НЭС/Немецкий язык
Немецкий язык — термин, обозначающий: 1) совокупность верхне- и нижне-немецких наречий и 2) литературный язык Германии, немецких областей австрийской монархии и немецкой Швейцарии. Н. язык имеет многочисленные, отчасти значительные анклавы в областях, занятых другими племенами (славянами и мадьярами), напр. в Семиградье, в Богемии. С другой стороны, восточные окраины Германской империи, на В от линии Леобшютц-Вартенберг-Бирнбаум на Варте-Бромберг-Зебург-Ангербург, заняты славянами и литовцами; значительный славянский анклав находится в Верхней и Нижней Лузации, а до XIX в. славянский язык держался также на левом берегу Нижней Эльбы, под Данненбергом, в Ганновере. Все эти анклавы хранят память о многовековой борьбе германства с славянством. Под общим названием верхне-немецкого языка (hochdeutsch) разумеются наречия средней и южной Германии, немецких кантонов Швейцарии и, наконец, немецкой Австрии. Граница, отделяющая верхне-немецкий язык от нижненемецкого (т.-е. от языка северной Германии), начинается на западе около Мастрихта на Маасе, идет по этой реке до Рурмонда, пересекает Рейн около Дюссельдорфа, у Эльберфельда круто поворачивает на север, идет прямой линией почти до реки Зиг, оттуда, изменив направление, почти прямой линией до Магдебурга на Эльбе; дальше эта река составляет границу приблизительно до Виттенберга; сохраняя, в общем, то же направление, граница проходит через Люббен на Шпрее и, пересекая Одер около Фюрстенберга, доходит до реки Варты около Бирнбаума (в Познани). Восточная граница (отделяющая верхне-нем. язык от славянских соседей) идет от Бирнбаума на юго-восток до Вартенберга в Силезии, оттуда прямой линией на Ю до границы австрийской Силезии около Леобшютца и еще несколько дальше до Штернберга, к Моравии; здесь она поворачивает на северо-запад, огибает Богемию и затем, повернув на В, касается Никольсбурга в южной Моравии; направляется круто на Ю, пересекает Дунай около Пресбурга и достигает реки Дравы, после чего, повернув на З, доходит приблизительно до Виллаха, в Каринтии. Южную границу верхне-немецкой области, отделяющую последнюю от романских областей южного Тироля и Швейцарии, составляет приблизительно линия, соединяющая Виллах в Карпатах с местечком Сидерс на Роне (кантон Валлис). Западная (немецко-французская) граница идет от Сидерса на С, проходит через Фрейбург в Швейцарии, огибает с З Бильское озеро, пересекает реку Бирс и, сохраняя северное направление, в общем совпадает с западной границей Германской империи. — Общую характерную черту всех верхне-немецких наречий составляет проведение так назыв. второго или верхне-немецкого перебоя согласных (Lautverschiebung), изменившего всю систему согласных звуков. В зависимости от силы, с которой проведен перебой, верхне-немецкие наречия группируются следующим образом: I)  группа (oberdeutsch), распадающаяся 1) на  наречия в Швейцарии, части Тироля, юго-западной Баварии, южном и среднем Вюртемберге и южном Бадене; относящиеся сюда говоры Баварии и среднего Вюртемберга известны под общим названием ; 2)  наречия — все немецкие говоры Австрии и бо́льшая часть наречий южной и средней Баварии. В этой первой группе перебой согласных переведен наиболее последовательно. II)  группа, к которой принадлежат наречия: 1) , 2)  (в Саксонском королевстве), 3) , 4)  (oberfränkisch), разделяющееся на a)  (ostfränkisch; главные центры — Фульда, Вюрцбург и Бамберг) и b)  (rheinfränkisch; главные центры — Майнц, Франкфурт, Вормс и Шпейер); 5)  (mittelfränkisch; приблизительно от реки Мозеля на Ю до Дюссельдорфа на С; это наречие составляет переход к нижне-франкскому, принадлежащему к южно-немецкой области). К верхне-немецкой группе принадлежал некогда и язык лангобардов в Италии, просуществовавший, по крайней мере, до конца VIII в. и вытесненный итальянским. На В верхне-немецкий язык, начиная с IX в., в значительной степени расширил свою область; наречия силезское, верхне-саксонское, отчасти тюрингское и восточно-франкское держатся на территории, некогда принадлежавшей славянам. — Под общим названием нижне-немецкого языка разумеется совокупность наречий сев. Германии и отчасти Нидерландов и Бельгии. На З от Мааса нижне-немецкие наречия граничат с романскими наречиями северо-вост. Франции. Здесь границу приблизительно составляет линия, идущая, с легкими изгибами, от Гравелина (к З от Дюнкерка) на В до Мааса около Маастрихта. Все, что лежит к С от этой линии, т.-е. бо̀льшая часть Бельгии и северо-восточный уголок Франции, принадлежит по языку к Н. области. В средние века ее граница пролегала несколько южнее, захватывая еще в XVII в. Булонь; в начале XVIII в. низшие классы населения городов Лилля, Турнэ, Дуэ, Камбрэ, Валансьенна говорили еще по-немецки. Нижне-немецкие наречия отличаются от верхненемецких, главным образом, отсутствием второго перебоя согласных. Они в своем консонантизме остановились на ступени, которой достигла система согласных в конце пра-западно-германского периода, лишь отчасти развив ее дальше (переход зубного спиранта в звонкий смычной и т. п.). В вокализме не только отсутствует верхненемецкая дифтонгизация (î в ei и т. д.), но многие дифтонги монофтонгируются (ai в ê и т. д.). Нижненемецкие наречия делятся на две группы линией, идущей от Ольпе в Вестфалии на СЗ через Эссен и Дюисбург на Цютфен и, после поворота на З, достигающей моря близ Гардервика. Все, что лежит на З от этой линии — область нижнефранкских наречий, на В — нижненемецких в узком смысле или нижнесаксонских. Нижнефранкский язык имеет в 1 или 3 лице множественного числа настоящего времени изъявит. наклонения окончание en, нижне-немецкие наречия — окончание et. Нижнефранкский язык лег в основу нидерландского литературного языка; нижненемецкие наречия в узком смысле дали современные наречия северной Германии (так наз. plattdeutsch), которые, в свою очередь, делятся Эльбой на две большие группы.

История верхненемецкого языка делится на три периода: 1) древний (althochdeutsch), от начала письменности приблизительно до 1050 г.; 2) средний (mittelhochdeutsch), с 1050 до 1500 г., и 3) новый (neuhochdeutsch). Третий период характеризуется созданием и распространением обще-немецкого литературного языка. Древнейший памятник Н. языка — так наз. вокабулярий св. Галла, на алеманском наречии, середины VIII в. (в прежней монастырской библиотеке в С.-Галлене). С этого времени начинается непрерывная письменная традиция, обнимающая все наречия южной и средней и важнейшие наречия северной Германии. До половины XI в. в немецкой письменности безусловно господствуют наречия: это — так наз. древне-немецкий период, не имеющий литературного Н. языка. Средний период лингвистически характеризуется более широким проведением так наз. перегласовки (i — Umlaut) и переходом всех полных гласных звуков конечных слогов в безразличное e. Существовал ли в XII—XIII вв., т.-е. в эпоху рыцарской поэзии, Н. литературный язык — это вопрос спорный в науке. К XIV в. относятся первые зачатки Н. литературного, точнее — канцелярского языка. По мере того как развивался и распространялся литературный язык, народные говоры отступали все дальше и дальше на задний план. Уже к концу XVII в. они окончательно вытеснены из литературы и деловой письменности. Они возродились литературно в диалектической поэзии прошлого века, имеющей таких крупных представителей, как Фриц Рейтер и Клаус Грот — в северной Германии, Зоммер — в средней, Штилер — в южной Германии. Литературный язык строго проводится лишь на бумаге; в живой речи он в значительной степени облекается в звуки того говора, к которому по происхождению принадлежит говорящий. Даже на кафедре церковной или школьной, даже на образцовых сценах Берлина и Вены не трудно отличить не только южного немца от северного, напр.: баварца — от саксонца, но и восточного франка от прирейнского и т. п.

Говоря о Н. языке, как о литературном, мы всегда имеем в виду так назыв. нововерхне-Н. язык, установленный Лютером и названный так потому, что он вырос на верхненемецкой диалектической подпочве. Он возник сравнительно поздно: до реформации немцы не имели общего литературного языка. В древнейшую эпоху в литературе господствуют местные говоры; сказавшаяся в государственной жизни потребность в общем лингвистическом органе удовлетворялась языком латинским. На латинском языке издавались капитулярии королей и императоров, писались договоры и грамоты, велась деловая переписка. Лишь изредка, раза 2—3 в столетие, встречаются деловые документы, написанные по-немецки (первый — описание границ Гамельбурга, Hamelburger Markbeschreibung, 777 г., на восточно-франкском наречии). С XIII в. они начинают встречаться все чаще и чаще; с этого времени замечается сознательное стремление применять Н. язык в более широких размерах. Со времени Людовика Баварского (первая половина XIV в.) Н. язык становится языком императорской канцелярии. Определенной нормы этот канцелярский язык не имел: акты пишутся то на одном, то на другом наречии, в зависимости от места и от писца. Сознательное стремление к выработке нормы встречается впервые в пражской канцелярии Карла IV, во главе которой стоял Иоанн VIII, епископ Ольмюцский. Здесь — исходный пункт позднейшего обще-немецкого литературного языка. Несколько видоизмененный, в смысле усиления южно-немецких элементов, язык императорской канцелярии окончательно устанавливается при Фридрихе III и Максимилиане I (в XV в.) и становится образцом для других немецких канцелярий. Особенное значение имела в этом смысле кaнцeляpия курфюршества саксонского. Тогда же началась грамматическая разработка этого языка: секретарь Максимилиана, Ганс Крахенбергер, написал «Opus grammaticale de lingua Germanica, certis adstricta legibus». Эта работа до нас не дошла. К тому же времени относится переход делового языка за порог канцелярий: он проникает в суд, в школу, в книгу, в частную переписку, чему в значительной мере способствовало быстро развивавшееся книгопечатное дело. Лютер нашел уже готовую форму, но форму мертвую, застывшую в узком кругозоре канцелярского стиля и неспособную служить орудием свободного научного и литературного творчества. Лютер вдохнул жизнь в эту мертвую форму. Вышедши из народа, он перенес в свое творчество прежде всего лексическое богатство своего родного, верхнесаксонского наречия, не чуждаясь, впрочем, и других говоров, когда в них находился подходящий материал. По его собственным словам, он иногда неделями искал выражение, которое бы вполне передавало то или другое слово Свящ. Писания. Сначала он держался канцелярского языка, с сильной средненемецкой окраской. С 1521 г. замечается у него стремление создать, независимо от авторитета канцелярии, искусственную норму, лишенную резких диалектических особенностей. В конечном результате получился тот язык, который господствует в немецкой литературе до нашего времени, с незначительными лишь видоизменениями. Лексикон, синтаксис, стиль всецело принадлежат в нем Лютеру. Язык, созданный таким путем, не сразу был принят всеми. Южные типографии прилагают к своим изданиям Лютерова перевода Свящ. Писания краткий список «иностранных» слов — т.-е. слов, непонятных на Ю, — с соответствующими местными формами. Победе Лютерова языка способствовала не только общепонятность его, так как лексические особенности его усваивались без труда, не только внутренние преимущества его над другими литературными диалектами, в смысле изящества и гибкости: ей способствовало прежде всего то, что язык Лютера являлся органом великой реформационной идеи, встречавшей горячее сочувствие во всех областях Германии. В Швейцарии, где реформационное движение, с Цвингли во главе, сознательно отделяет себя от Лютера, дольше держится в книге и местный язык. Решительный и последний шаг к полному переходу на сторону языка Лютера сделан здесь, в издании цюрихской Библии, лишь в 1665 г. Еще раньше началась теоретическая грамматическая разработка нового литературного языка; первыми грамматиками были Фабиан Франгк (1531), Иоанн Клайус (1578). Мало-по-малу устанавливается взгляд, что литературный язык не принадлежит одной какой-нибудь области Германии, а является искусственной нормой, которая стоит над наречиями и должна вырабатываться теоретически, грамматикой (Шотелиус, 1663; Лейбниц, 1680). Этот взгляд давал простор субъективному доктринерству, резко сказавшемуся, напр., в отношении Готшеда к литературному языку. Его идеал — язык Опица, слегка лишь видоизменившего язык Лютера в сторону своего силезского наречия, и тот язык, на котором говорили при дворе Августов, курфюрстов саксонских. Всякие провинциализмы строго преследуются им. Литературный противник Готшеда, швейцарец Бодмер, ратует, наоборот, за провинциализмы как за элемент, способный оживить литературную речь. Самый крайний представитель узкого доктринерства в языке был лучший немецкий грамматик XVIII в., И.-Хр. Аделунг (ум. в 1806 г.; его грамматика — 1782 г., словарь — 1774—86). Для него язык Мейссена (т.-е. высших классов верхней Саксонии) — единственная норма; идеал — язык Готшеда и Геллерта; народные говоры все грубы и вульгарны. С этой точки зрения он критикует даже Лютера, у которого находит массу ошибок и недостатков. Лессинг и Гердер были чужды доктринерства школьной грамматики. Особенно плодотворна была, в этом отношении, деятельность Гердера, который с большим тактом дал доступ в литературный язык хорошим архаизмам и провинциализмам, т.-е. влиянию живой народной речи. Этим он значительно освежил и обогатил литературный язык и спас его от застоя в мертвых формах академической традиции. Он избегал только резких провинциализмов, непонятных вне узкой родины. У Гёте и Шиллера также заметно сильное влияние родного наречия; Гёте возводит его почти в принцип. «Родное наречие, говорит он, — это тот элемент, которым дышит душа» («Wahrheit und Dichtung», II, 6). Несколько осторожнее Шиллер: он боится влияния родного швабского наречия и часто обращается к своему другу, саксонцу Кернеру, за советом. К концу XVIII в. окончательно сложилась классическая форма Н. литературного языка. Модернизмы, внесенные в нее новейшей немецкой литературой, имеют своим источником народную речь, влияние которой на литературный язык усиливается. Новая орфография литературного Н. языка, обязательная для школ и учреждений, введена в 1903 г. — См. F. , «Von Luther bis Lessing» (4-е изд., 1904); , «Gesch. d. deutschen Sprache» (1880); , «Zur Gesch. d. deutsch. Sprache» (1880); , «Gesch. d. deutsch. Sprache» (1911; в «Grundriss d. Germ. Philol.»); грамматики: W. , «Deutsche Grammatik» (Страсб., 1897); , «Lehrbuch der deutschen Sprache» (27-ое изд., 1908); , «Die deutsche Sprache d. Gegenwart» (3-е изд., 1910);  и , «Die deutschen Mundarten» (1854—75, 7 тт.). Из толковых и исторических словарей самый полный — словарь, начатый братьями Гримм в 1852 г.; он не окончен до сих пор. Другие словари: M.  (2-е изд., 1905—1906), H.  (2-е изд., 1908),  (8-е изд., 1910). Лучший этимологический словарь: F.  (7-е изд., 1910).

Немецкий язык