РСКД/Castra
Castra. До нас дошли два описания римского лагеря, относящиеся к совершенно разным временам: одно принадлежит  и относится ко времени пунических войн, следовательно, к эпохе, имевшей вообще важное значение для развития военного дела у римлян под влиянием великих неприятельских полководцев Пирра и Ганнибала, другое принадлежит Гигину (Hyginus), жившему при Траяне, следовательно, относится к тому времени, когда военное искусство у римлян, благодаря собственным великим полководцам и борьбе римского оружия и римской тактики с равными силами, давно уже достигло высшей степени совершенства. Полибию известно только деление легиона на манипулы и, по отношению к оружию, на principes, hastati, triarii и velites, и он описывает лагерь тогдашнего консульского войска, состоявшего из двух легионов с принадлежащими к нему союзниками (socii). Гигин, напротив, делит легион по обыкновению, установившемуся со времени первых гражданских войн, на когорты с одинаковым вооружением (ср.  и ) и описывает лагерь, состоявший из трех легионов и значительного числа отрядов войск, конечно, не необходимо к нему принадлежавших. Между этими двумя описаниями лежат три столетия, что в развитии военного искусства римлян составляет для нас заметный пробел, но этот недостаток почти совсем восполняется обстоятельным сравнением обоих дошедших до нас описаний лагеря, если взять к тому же указания Цезаря, Ливия и Тацита. Лагерь Полибия, судя по указанным этими писателями военным реформам, уже при первых гражданских войнах должен был подвергнуться изменениям, и эти последние в свою очередь, при различных делениях легиона и при переменах в боевом порядке, должны были постоянно снова повторяться, но при всем том основные черты его служили образцом для всего последующего времени, и лагерь Гигина есть не другой какой-нибудь лагерь, а только видоизменение лагеря Полибия, и позднейшего нельзя понять без точного уразумения древнейшего.

 Вообще, римское войско никогда не проводило ночи, не оградив себя валом и рвом; если лагерь предназначался только для одной ночи, то он назывался castra, в позднейшие времена — mansio; если же войско оставалось дольше, то лагерь назывался castra stativa, с разделением на castra aestiva и hiberna. Из лагеря начиналось сражение; после поражения он служил местом убежища (Liv. 44, 39); поэтому он должен был устраиваться с величайшей осмотрительностью и заботливостью. Самым благоприятным местом для него считался склон постепенно понижающегося холма; преимущественное внимание при этом обращалось на доступную близость воды, леса и фуража и на здоровое местоположение. Tac. hist. 2, 93. Чтобы заблаговременно разведать все это и выбрать место для лагеря, полководец посылал трибуна с бо́льшим или меньшим отрядом воинов, смотря по близости неприятеля, и притом первоначально в сопровождении авгура для измерения пространства, избранного для лагеря, почему римский лагерь считался чем-то священным (ср. ); впоследствии его заменял особый metator (castra metari).  У Полибия лагерь представляется в форме квадрата (quadrata), а у Гигина на одну треть более в длину, чем в ширину (tertiata, но не треугольный). Первым делом было назначить место для палатки полководца (praetorium, так как консулы издавна назывались praetores) по возможности ближе к неприятелю (см. рис. I). (a) Здесь становился авгур, обратившись лицом в ту сторону, откуда шло римское войско, а спиной — к неприятелю. Сообразно с этим положением авгура Полибий ту сторону лагеря, которая лежала перед ним и откуда должны были вступить в лагерь следовавшие римляне, назвал фронтом (, frons). Также соответственно положению авгура двое боковых ворот получили название dextra и sinistra (ср. ниже). Избранное для претория место (квадрат в 200′ боковой длины) обозначалось  значком (vexillum). Впереди претория (по положению авгура)  открывалось свободное пространство (principium, principia), где находились алтари (arae), знамена (signa) и ораторская кафедра полководца (tribunal); оно служило также местом собрания солдат (b). Рядом с преторием, в некотором расстоянии от него, влево, ставилась палатка (c) квестора (quaestorium), а вправо палатка (d) для обоих легатов (forum); двери их выходили к заднему фронту. По обеим сторонам принципия (b), в расстоянии 50′ от квестория (c) и форума (d) были палатки (e) для 12 трибунов (в каждом легионе по 6) и 12 префектов союзников (f); они обозначались  значками. Перед этим рядом палаток пролегала улица в 100′ ширины (via principalis) (g); она вела к обоим боковым воротам, portae principales, dextra (h) и sinistra (i). Эта улица делила весь лагерь в ширину на две неравные части, так что фронт (обращенный к вступающим римлянам) занимал  трети, а тыл (обращенный к неприятелю) треть.  В длину лагерь разделялся на две половины улицей (k) в 50′ ширины (via praetoria); она вела к середине претория и принципия от переднего фронта и продолжалась на противоположной стороне позади претория (k′). На обоих концах этой улицы находились двое главных ворот: porta decumana (l) в переднем фронте, на стороне, противоположной неприятелю (позднее называвшаяся также porta quaestoria, ср. ниже. Liv. 10, 32. 34. 47. 41, 2), ворота, через которые римское войско вступало, и porta praetoria (m), обращенные к неприятелю, из которых римское войско выступало. Если мы возвратимся опять к via principalis (g), то увидим, что вся масса легионных солдат и союзников (за исключением так называемых extraordinarii, ср. ) размещалась в переднем фронте по одному  легиону на обеих сторонах viae praetoriae (k) так, что союзники, как и в сражении, занимали фланги. Ряды палаток обозначались воткнутыми копьями (hastae), так что вступавшее войско без затруднения находило себе место; по обеим сторонам продольной улицы (via praetoria) располагались палатки римских всадников (n), по 10 взводов (turmae) на каждой стороне; непосредственно за ними следовали палатки триариев (o), которые вследствие своей наполовину меньшей численности (ср. ) требовали места для палаток наполовину меньше. Двери их палаток выходили на побочную улицу в 50′ ширины (strigae, впрочем, так назывались преимущественно и самые ряды палаток). Против них на другой стороне обеих побочных улиц располагались principes (p), а непосредственно за ними — hastati, палатки которых выходили на две другие побочные улицы такой же ширины. Из 10 когорт каждого легиона (заключавших в себе во время Полибия каждая по одному манипулу гастатов, принципов и триариев с соответствующим числом легковооруженных, velites) первая когорта находилась близ via principalis, а десятая у porta decumana (l). Между пятыми и шестыми когортами для большего расчленения лагеря устраивалась еще поперечная улица в 50′ ширины, via quintana (r), названная так по располагавшейся там cohors quinta. Наконец на обоих флангах, против гастатов, размещались союзники: equites (s) лицом внутрь лагеря, а pedites (t) — наружу, к валу.

 Отдельные отряды экстраординариев (extraordinarii, , пятая часть принадлежавших к каждому легиону союзников) располагались в задней части лагеря у porta praetoria (m) и именно по обеим сторонам ведущей к этим воротам viae praetoriae (k′). Ряды их палаток шли параллельно с валом, а на другой стороне между ними и praetorium (a) был промежуток шириной в 100′. Equites extraordinarii располагались опять лицом внутрь (u), а pedites (v) — к валу. Отдельные от этих extraordinarii телохранители полководца ablecti pedites и equites (, ср. ) помещались рядом с quaestorium (c) и forum (d), и таким же образом equites (w) лицом внутрь, а pedites (x) наружу. К ним непосредственно примыкали палатки так называемых evocati (ср. , 4), как equites (y), так и pedites (z), вольноопределяющиеся, которые, собственно, не были привлекаемы к обыкновенной полевой и лагерной службе. Наконец, если случайно находились еще другие войска, вроде externa auxilia (ср. ), то они ставились рядом с экстраординариями.

 Между этим, только что описанным, внутренним пространством лагеря и валом на всех сторонах его оставался промежуток в 200′ ширины для того, чтобы неприятель при внезапных нападениях не мог бросать огонь в палатки. Отсюда также отдельные отряды отправлялись по местам, назначенным для их палаток, и, наконец, здесь же устанавливался обоз и помещалась военная добыча. Крепость вала и глубина рва были различны, смотря по обстоятельствам: близость неприятеля требовала более сильного укрепления. В переднем и заднем фронте работали оба легиона, на боковых укреплениях — союзники, все — под главным надзором двух трибунов, а при императорах наблюдал за ними особый praefectus castrorum. Когда лагерь устраивался на продолжительное время (castra stativa), то естественно, он требовал еще более сильных укреплений башнями, равно как и вал ограждался тогда палисадами и парапетами (loricae). Caes. b. g. 5, 40. 7, 72. 8, 9. Вдоль вала днем расставлялись легковооруженные (velites), а ночью, особенно когда неприятель находился близко, они стояли перед воротами на биваках (отсюда procubitores). Agasones, конюхи офицеров и всадников, и calones, обозные служители, помещались в лагере там, где требовалась их служба (Caes. b. g. 6, 36) и преимущественно при багаже старших офицеров, который, кроме места, назначенного для багажа, помещался вдоль вала, между рядом палаток трибунов (e), квесторием (c) и форумом (d) и палатками так называемых ablecti (w и x). Маркитанты (mercatores, lixae) стояли за porta decumana, вдоль вала (Caes. b. g. 6, 37. Sall. Jug. 44, 5), где они, удаленные от неприятеля, были в наиболее безопасном положении. Tac. ann. 1, 66. Палатки (tentoria, pelles) делались из кожи и веревками растягивались и прикреплялись к кольям; палатки старших офицеров назывались tabernacula. В зимних лагерях для защиты от непогоды строились настоящие хижины, которые покрывались кожами или соломой, casae stramentitiae. Tac. ann. 13, 35. Caes. b. g. 5, 43. В каждой палатке обыкновенно помещалось 10 человек, которые составляли contubernium, товарищество, и назывались contubernales; надзиратель их назывался decanus.

 При постепенном развитии и совершенствовании римского лагеря главное внимание обращалось на два условия: на внутреннюю и внешнюю . Условия эти имелись в виду и во время Гигина точно так же, как и во время Полибия; но, с одной стороны, этих целей одинаково можно было вполне достигать различными путями и другими средствами, с другой стороны, перемены во внутреннем устройстве лагеря обусловливались изменениями во всем, что сюда относится, как, напр., весьма значительным усовершенствованием метательного и тяжелого оружия, различными делениями легиона, уничтожением разницы в вооружении и, наконец, преобразованием во всем военном деле. Так как теперь все части легиона имели равное число солдат, то и распределение мест для палаток было также равное; только первая  когорта каждого легиона заключала в себе двойное число, а потому и занимала двойное пространство в лагере. Но, кроме того, рядом с легионами явилось теперь множество самостоятельных отрядов войск с различным значением, которые, смотря по своим отношениям к особе полководца, располагались в большей или меньшей близости к преторию (ср. приложенную таблицу II лагеря Гигина): ближе всех на одной стороне помещалась свита полководца, состоявшая из молодых знатных римлян (comites imperatoris), а на другой стороне — должностные лица (officiales imperatoris); потом следовали различные cohortes praetoriae, теперешние телохранители, и вместе с высшим окладом жалованья имевшие и высший чин equites praetoriani и singulares. Пространство между валом и палатками вместо прежних 200′ сокращено было до 60′, так как такого расстояния было вполне достаточно для достижения вышеприведенных целей, а против неприятельского огня при усиленном действии метательных машин и прежняя ширина в 200′ не доставляла безопасности.  Внутренней безопасности, т. е. от тайной неприязни союзников — в древнее время искали в разделении их, почему римское войско располагалось лицом внутрь, а союзники — наружу. На это перестали обращать внимание после того, как всем италийским народам был открыт доступ к службе в легионе, а со времен Августа и в самостоятельных когортах наравне с легионами (cohortes peditum и equitum, quingenariae и milliariae, ср. табл.), и когда заменившие теперь прежних socii auxilia (Pannonii veredarii, Mauri equites, Getae, Daci, Britones, Cantabri, Palmyreni) были так различны по происхождению и стремлениям, что от них нельзя было ожидать внезапных опасностей. Сверх того, всякое волнение столь же легко и верно можно было предотвращать и подавлять через размещение союзных войск внутри лагеря, как и через отделение их от римского войска. Отсюда теперь то явление, что легионы располагались близ вала и окружали всю внутренность лагеря как бы стеною. Палатки их отделялись от остального лагерного пространства четырьмя viae sagulares шириною в 30′ каждая. Прочие главные улицы прежнего лагеря остались те же и сохранили свои названия: via praetoria шириною в 60′ вела теперь от praetorium к porta praetoria; две другие улицы шли поперек лагеря: via principalis имела в ширину также 60′, а via quintana — 30′. Боковые улицы (viae vicinariae) между рядами палаток (strigae) были шириною в 10′ или 20′, смотря по тому, насколько  Улицами principalis и quintana весь лагерь, длина которого на одну треть была больше ширины (tertiata), разделялся на три части; это были: 1) , передняя сторона (теперь обращенная к неприятелю), между porta praetoria и via principalis. — 2) , стороны претория, в середине лагеря, между via principalis и quintana. — 3) , задняя сторона, от via quintanta до porta decumana. С переменой фронта лагеря и боковые ворота, porta principales — dextra и sinistra, были переименованы соответственно своему положению. Если с увеличением числа легионов требовалось увеличить и число выходов и ворот, то устраивались ворота также на обоих концах viae quintanae. Caes. b. g. 6, 37. Преторий помещался в середине лагеря, между via principalis и quintana, как это случалось и прежде, когда располагался лагерем только один легион. Перед ним находился principium или forum, место собрания солдат (Tac. ann. 1, 61. hist. 1, 48. 54. 3, 12. 13) — с жертвенниками, авгураторием и трибуналом. (Отсюда и metator измерял лагерь; само место называлось groma, почему и измеритель назывался также gromaticus). По сторонам претория располагались вышеназванная свита и телохранители полководца. В retentura, тотчас за преторием, на другой стороне viae quintanae находился quaestorium, где теперь под надзором легатов содержались заложники и хранилась добыча.  Квестора в прежнем значении уже не было при войске, а если он и был, то ему поручалось командование отрядом (Caes. b. g. 1, 52. 4, 22), и он стоял наравне с легатами.

В praetentura, по обеим сторонам viae praetoriae, параллельно с via principalis, разбивались палатки легатов и трибунов в два ряда (scamnum), одни за другими. В лагере Гигина впервые являются еще палатки мастеровых (fabrica), которые следовали за войском в особом отряде под начальством praefectus fabrum; рядом с ними находился veterinarium для больных животных; на другой стороне viae praetoriae помещались палатки для заболевших солдат, valetudinarium, ср. Caes. b. g. 6, 36.

РСКД:Военное дело
РСКД:Архитектура