РСКД/Eleusinia
Eleusinia, , культ Деметры и Персефоны в Елевсине, городе в аттическом деме того же имени, расположенном в 2 милях от Афин на мегарской границе. В древнее время он, вероятно, состоял из сельских праздников, относившихся к земледелию, посеву, жатве и основанию благонравной жизни, но позже, когда с представлением об умирании и оживании семени, имевшем мифический образ в истории Персефоны, соединяли более глубокие религиозные идеи о бессмертии, он принял мистический характер и сделался тайным культом, в который посвящались посредством особых таинственных обрядов, и тайн коего никто не должен был выдавать. Деметра сама учредила свой культ в Елевсине, когда она искала похищенную Персефону (см. ); к этому культу Деметры и Персефоны еще в ранние времена присоединился культ Диониса — Иакха, пришедший, вероятно, из Беотии через фракийцев, представителем коих был Евмольп (см. ). В позднейший период орфики оказали влияние на елевсинскую систему богов тем, что, уничтожив прежнюю греческую определенность личностей богов, они смешали фракийско-фригийские божества: Рею-Кибелу, Диониса-Загрея и Гекату с Деметрой, Иакхом и Персефоной. Елевсинский культ в древнейшее время исполняли только еливсинцы; со времени же соединения Елевсина с Афинами в одно государство, что мифически изображается победой над Евмольпом афинского царя Ерехтея, Афины приняли участие в елевсинском культе и распространили его далее. С этого времени ежегодные празднества елевсинских богов справлялись отчасти в Афинах, отчасти в Елевсине, но таким образом, что Елевсин всегда оставался главным местом культа. Празднование относилось к изменяющемуся положению Персефоны, сход которой () в ад и брак с Гадесом осенью, когда хлеба исчезают с полей и делаются озимые посевы, праздновали по всей Греции, тогда как весной праздновалось ее возвращение () на землю и к матери, равно как ее брак с цветущим Дионисом. Поэтому елевсинские празднества распадались на весенние и осенние.  Весною главным праздником были , справлявшиеся в Анфестерионе (февраль — март) в предместии Аграх на Илиссе при  с таинственными, в частности неизвестными обрядами. Они были учреждены, по преданию, в честь Геркулеса, который как иностранец не мог быть посвящен по тогдашним законам в Великие Елевсинии; ср. Struve, Bilder-Kreis von Eleusis (1870). Осенью праздновали между временем жатвы и посева от 15 числа Боедромиона (сентябрь — октябрь) в течение 9 дней . Порядок дней трудно определить. В первые дни были разные приготовления к главной части праздника, жертвы, очищения, омовения, с торжественной процессией к морю (), посты, шумные процессии и т. п. На  день по «священной дороге» устраивалась большая процессия Иакха из Афин в Елевсину, в которой кроме жрецов и властей принимали участие множество посвященных, в миртовых и сельдерейных венках, с плугами и полевыми орудиями и факелами в руках. Процессия, предводителем которой считался шумящий Иакх, начиналась, вероятно, у городского Елевсинского храма под северо-западным склоном кремля и устраивалась во вторую половину дня, так что по совершении пути в 2 мили с наступлением ночи приходили в Елевсин. По дороге делались разные увеселения, как, напр., насмешки у моста через Кефис около Афин, так называемые .  По прибытии в Елевсин в ближайшую и следующие ночи во Фриасийской долине по берегу Елевсинского залива и около источника Каллихора, равно как в большом, великолепно выстроенном Периклом здании для мистерий, ) устраивались различные празднества, изображавшие печальное отыскивание Персефоны и ее нахождение. Переход от искания к нахождению, от печали к радости означался заключавшим бывший накануне пост потреблением напитка, , смешанного из воды, меда и мяты; этого напитка выпила некогда впервые после долгой печали и поста Деметра в доме Келея в Елевсине. Заключение всего празднества составляло так называемые , возлияние воды из своеобразных сосудов, причем из одного сосуда делали возлияние на восток, из другого на запад. Ночное празднество, начиная с процессии Иакха и до  совершали, вероятно, мисты и епопты, отдельно в разных местах. Следует заметить, что те, которые посвящались в мистерии (для иностранцев необходимо было иметь какого-нибудь аттика как мистагога, посвятителя в мистерии), были вводимы обыкновенно сначала на Малых Елевсиниях весною в малые мистерии () и принимали участие в качестве мистов () осенью того же года в больших мистериях () Великих Елевсиний, но полного посвящения достигали лишь на следующий год на Великих Елевсиниях в качестве епоптов (, т. е. зрители).  Таким образом, между тем как мисты совершали, вероятно, свои ночные процессии на Фриасийском поле и допускались также в предхрамие, епопты совершали тайное празднование в , состоявшее в основном из священной драмы (), в коей изображалась с большим великолепием история Деметры, Персефоны и Иакха посредством различных священных символических знаков, при кликах и пении. При этом обращалось преимущественное внимание на переход от мрака к свету, от страха к радости и воодушевляющим зрелищам. Плутарх говорит об этом (de anima fr. 6, 2, p. 270. изд. Hutten): «Сначала блуждание и утомительное бегание туда и сюда и робкое лишенное посвящения странствование во мраке; затем перед самым посвящением все суровое, ужас и дрожь, и пот, и изумление. За этим их поражает чудный свет, или их принимают прелестные места и долины, наполненные голосами, хороводными плясками и торжественными священными песнопениями и явлениями». Епопты, по-видимому, по аналогии с судьбою Персефоны, ведутся через образы смерти и царства теней к веселой, счастливой жизни при свете, из Тартара в Елисий.  Так эти символические представления, не будучи сопровождаемы никакими догматическими учениями о новых целебных истинах, пробуждали в душе посвященного блаженные надежды на загробную жизнь. «Трижды блаженны те смертные, — говорит Софокл (fr. 719. Dindorf), — которые видели эти посвящения, когда они нисходят в преисподню; для них одних существует жизнь в подземном царстве, для других это лишь мучение и страдание». Понятно, что, смотря по степени развития каждого, и понимания и толкования были различны; необразованный имел, вероятно, довольно грубое и чувственное представление о загробной жизни и смотрел на ожидающие его радости не как на награду за нравственную жизнь, а как на следствие посвящения и участия в посвященных кругах, тогда как на непосвященных он смотрел без разбора как на осужденных к вечной пытке. Поэтому часто уже на смертном одре люди посвящались в эти тайны.

Главный надзор за Елевсиниями имел , помощниками которого были 4 избранные народом епимелета, причем двое были из рода Евмолпидов и Кериков и двое из остальных афинян. Жречество было в потомственном владении древних священных родов.  Высшим жреческим саном был  (, имевший помощницу ), из рода Евмолпидов. Он должен был при мистической драме показывать священные символы (). Впрочем, кажется, что он это, как и многое другое, делал сообща с  (); обоим приписывается особенно ; специально гиерофанту принадлежало пение, по которому и назван род Евмолпидов, тогда как специальной обязанностью дадуха была почетная должность держать факел. Сан дадуха занимал прежде происходящий от Триптолема род Каллия и Гиппоника, позже, до последних времен язычества — Ликомиды. Гиерокерик (герольд) и епибомий ( и , блюститель алтаря) имели тоже много общих обязанностей, касавшихся, по-видимому, главнейше жертвоприношений. Род первого производил себя от Гермеса и дочери Кекропа или от Керика, сына Евмолпа. Елевсинские жреческие роды образовали священный совет, имевший в своих руках  и часть судейских обязанностей касательно елевсинского культа.

Елевсинские мистерии были долго в большом почете у греков. Блестящий период их был во время между персидскими войнами и периодом просвещения, но и в этот период легкомыслие и знаки недоверия встречались лишь у отдельных лиц из высших сословий, как у Алкибиада и его друзей, тогда как государство и весь народ сохраняли уважение к их святости вплоть до времен империи. После Антонинов начались разрушения в Елевсине, а после того как около конца 4 в. монахи в сопровождении вестгота Алариха совершенно опустошили священное место, Феодосий окончательно уничтожил тайный праздник.

Ср.: O. Müller, статью Eleusinia в Allg. Encycl. I, 33, стр. 268—296. Baumeister, Culturbilder aus Griechenl., стр. 43 слл.

РСКД:Мифология и религия