НЭС/Нубия
Нубия — довольно неопределенный географический термин, прилагаемый то ко всей области Нила к Ю от Египта, до Абиссинии и страны озер, то к пространству между Ассуаном и устьем Атбары, то к области второго катаракта, стране древних нобадов или нубов («Уади Нуба»). Н. в собственном смысле называется обыкновенно область среднего течения Нила, до впадения Атбары и эфиопских предгорий; более южная часть Нильского бассейна называется Верхней Н., иногда Суданом. Пространство Н. в широком смысле — более 800 тыс. кв. км.; жителей около 4 милл. Физико-географический очерк страны — см. Судан.  состоит, главным образом, из хамитов, негров и семитов. Первые — потомки некогда славных нобадов и блеммиев (беджа). Нобады или собственные нубийцы, называемые также барабра, происходят от туземного населения, смешавшегося с египетскими завоевателями; живут по берегам Нила до 5-го порога, занимаются земледелием. Их богатый и звучный язык — нуба — распадается на 3 диалекта: кенусский, магасский и донгольский (см. Берабра, V, 956). В этнографическом родстве с нобадами находятся племена фундж в Верхней Н., кунджара в Дарфуре, шенгалла на сев. склоне Абиссинских гор и др. Беджа — кочевники. Говорят частью по-беджайски, частью по-арабски, особенно на С. Родственны им говорящие по-арабски шукурие, галленга, дабайна. Семитическая раса представлена в Н., во-первых, арабами, пришедшими из Египта и из Аравии. Из последней были, повидимому, переселения в до-мусульманскую эпоху; в Верхней Н., Кордофане и Дарфуре арабы приняли ислам лишь недавно, а племя забалит или абу-джерид, между Диндером и Голубым Нилом — до сих пор язычники. К чистым арабам относятся также колонисты из Аравии — между Суакином и Массовой и из Египта — в Дарфуре. На самой границе с Абиссинией живут представители эфиопских семитов. Негры: берта в горах к Ю от Голубого Нила, денка — на юго-вост., шилуки — на юго-зап. берегу Белого Нила. Неизвестного происхождения — племя ахалин или джаалин (от устья Атбары до Сеннара), говорящее чистым арабским языком, но по типу напоминающее хамитов, по цвету кожи — негров, и исповедующее ислам. Вообще ислам в настоящее время — господствующая религия в Н.; наиболее фанатичные ее последователи — номады беджа; нобады, совращенные из христианства, отличаются терпимостью, как и другие земледельческие племена, исполняющие не все предписания своей религии и не отличающиеся богословскими познаниями; в Н. мало мечетей и духовенства. Некоторые племена еще сохраняют языческие культы, считаясь мусульманами (фундж); другие (особенно негры) — анимисты и дуалисты до сих пор; кое-где сохраняются темные воспоминания о христианстве. Древние объединяли все страны к Ю от Египта в понятии «Эфиопия». Впервые имя Н. появляется у арабского писателя Эдризи, наз. «нубийским географом», а в Зап. Европе — у путешественника Брокарда и в бревэ папы Александра IV: «ad fratres Minores». Будучи естественным продолжением Египта за первым нильским порогом, Н. рано была вовлечена в сферу египетской истории. Этому содействовали как ее естественные произведения, сделавшиеся предметом торговли, так и избыток населения в Египте, направлявшийся на юг, и необходимость обезопасить границы от набегов южных варваров. Золото, слоновая кость, благовония, необходимые для храмового культа, лес и другие строительные материалы, шкуры и страусовые перья привлекали сюда египтян еще во времена древнего царства. Сев. часть Н., от Сильсилиса до Ассуана (так наз. Кенсет) была покорена еще в глубокой древности. Известны подвиги Уны и элефантинских номархов, особенно Хирхуфа, завязавших прямые сношения даже с южн. Н. В числе взятой здесь добычи упоминается, как наиболее интересный для двора фараона предмет, карлик денга. При XII династии было покорено все пространство до Семнэ и Куммэ, выше второго порога; Сенусерт III установил здесь южн. границу государства, построил пограничные укрепления и поставил надпись (берлинск. муз.), запрещавшую неграм переходить границу для других целей, кроме торговых. Все пространство между двумя быстринами подверглось египтизации; над всей областью поставлена была триада из местного божества Дедуна, Хнума — бога ближайшей егип. местности (Элефантины) и самого фараона. Завоевания эпохи среднего царства простираются до третьего порога (о-в Арго); в это время часто упоминается «Куш» — имя южн. стран у египтян и семитов (Быт., X). XVIII династия пошла еще дальше. Яхмос I старался восстановить в Н. египетское владычество; ко времени преемников его относятся известия об усмирении мятежей и о распространении власти фараонов; впервые упоминается Напата. Во главе Н., как провинции, стоял наместник, носивший титул «царского сына Куша и начальника южных (или золотоносных) областей». Ему были подчинены туземные князьки и начальники египетских колоний; он пользовался большой самостоятельностью и даже воздвигал от своего имени храмы; при назначении он получал от фараона золотой перстень. При XIX династии мы встречаем в Н. много городов и собственное судебное учреждение; к этому же времени относится построение величественных храмов, до сих пор поражающих путешественников — в Абу-Симбеле, Дерре, Вади-Себу и др.; на стенах их изображены подвиги царей. Напатский храм в честь Амона носил то же имя, что и Карнак, с эпитетом «золотой». В гробницах наместников и других высших чиновников — интересные изображения депутаций нубийских народов (негров и хамитов), с дарами. После XXI династии Н. составила самостоятельное царство, со столицей в Напате. Фараоны нового государства, покоившегося на египетской культуре, считали себя законными обладателями всей Нильской долины и сначала боролись с Ассирией за обладание Египтом (не всегда удачно; Ассархаддон даже принял титул царя Куша), а потом, кажется, поддерживали национальные стремления египтян, во время владычества Птолемеев. Они распространили свое владычество значительно дальше на Ю, дойдя до границ Абиссинии. Надписи царей Горсиатефа и Настосена полны описаний походов и побед над бо̀льшею частью неведомыми теперь для нас народами, осад неизвестных нам городов; говорится также об уведении множества женщин и огромных стад скота и о несметных дарах Амону. В связи с военными операциями на Ю, а также вследствие все бо̀льшего политического и культурного отделения от Египта, столица из сравнительно тесной долины переносится в обширное Мероэ. Сначала Напата продолжала быть священным центром и местом коронации, но со времен цари Ергамена, эллинистически образованного современника Птолемея II, она теряет и это значение, после (может-быть, временного?) уничтожения царем стеснявшей его теократии и избиения жрецов. Египетский язык заменяется в оффициальном употреблении национальным, сохраняющим иероглифический шрифт и выработавшим своеобразный курсив. К этому же времени относится упадок мероитского государства. Экспедиция, отправленная Нероном для собирания сведений на Востоке пред затевавшимся туда походом, нашла сев. Н. опустелой и в Мероэ — только деревни и хижины. Культура продолжала покоиться на египетской основе: искусство, хотя и значительно отдалившееся от древних образцов, все еще напоминало север царскими гробницами — пирамидами — и храмами, особ. в Мероэ, Нагаа и Муссаварате. После Ергамена было еще много царей; до нас дошло более 10 картушей с их именами, написанными туземными иероглифами (разбор их, после неудачи Бругша, значительно подвинул вперед Griffith). Во времена римской империи в Н. играют роль блеммии (Βλέμμυες) или копты, вальнемоуи, нобады или нубы и мегабары, которых классики объединяют под именем эфиопов. Первые распространились из внутренней Африки до Сиэны, кажется, еще при Птолемеях. Римляне сначала представляли их чудовищами без головы и с глазами на груди и познакомились с ними лишь в 276—80 г. по P. Хр., когда Проб, отразивший их нападение на Египет, вел их в триумф. Н. в то время была, повидимому, нейтральной страной между римлянами и «эфиопами». Диоклетиан не мог сдержать нового напора блеммиев на Египет; попытка его противопоставить одних варваров другим, пригласив из Великого оаза нобадов, не удалась; пришлось окончательно уступить Н., и нейтральной областью, управлявшеюся сообща, объявить пространство между Примой и Сиэной; оттесненные нобады осели в области 2-го порога. В Филэ был общий для египтян и нубийцев культ Исиды; богиня ежегодно отвозилась в процессии по Нилу к блеммиям, которые сделались фанатичными приверженцами египетско-римского культа и противниками зарождавшегося христианства. Культура не изменила их нравов; они попрежнему делают набеги, разбойничают, приносят человеческие жертвы; особенно достается от них монахам. В 451 г. был заключен с ними мир на 100 лет, на выгодных для империи условиях, с сохранением их языческого культа в Сиэне. Около того же времени аксумские цари с юга подчиняли себе Н. Заботясь об обладании торговыми путями, они старались держать в подчинении нижнее течение Нила и оба берега Чермного моря. Адульская надпись, равно как и памятники Аксума на языке геез, сообщают о больших завоеваниях абиссинских царей. Эзана около конца IV в. покорил и разрушил Мероэ; он же усмирил нобадов; в числе покоренных городов значится и Алоа. Нобады не только грабили абиссинян, но и нападали на империю, которая откупалась от них данью; они были культурнее блеммиев и занимали берега Нила, тогда как блеммии жили внутри страны. Ок. 500 г. могущественный царь их Силко оставил греческую надпись о победе над блеммиями; автор ее, его чиновник, был уже христианин. Христианские секретари засвидетельствованы на правовых документах времен и царей блеммиев, Харахена и Пакитимна (нач. VI в.), именуемых «василисками». Юстиниан решился привлечь нобадов на свою сторону, против блеммиев; лучшим средством для того было христианство. Сначала Нарсес Персармен, перешедший на сторону империи и командовавший в Н., разрушил святилища в Филэ и отослал идолов в Византию (ок. 530 г.); затем начались миссионерские попытки, о которых сообщает монофизитский церковный историк Иоанн Ефесский. Юстиниан хотел послать в Н. православных проповедников, но его предупредила Феодора, отправив туда пресвитера александрийского Юлиана, который обратил царя (547), два года учил народ и затем привел из Фиваиды епископа Феодора. Последний был умеренным монофизитом; при нем обращены в церкви египетские храмы в Филэ и др. Преемник его, Лонгин, держался более крайнего направления. Он обратил в монофизитское христианство алодеев, которые, имея с нобадами общего врага — макуритов, сблизились с ними и в религиозном отношении. Религия макуритов, образовавших в VII—IX вв. могущественное царство в области Донголы, от устья Атбары до 3-го порога, была, может-быть, православная; только после арабского завоевания в Египте, при временном прекращении преемства правосл. патриархов в Александрии, макуриты подчинились патриарху коптскому, удержав в богослужении греч. язык. С этого времени Н. наполняется христианскими церквами, из которых многие сооружались на развалинах древних храмов; остатки их до сих пор говорят о былом величии здесь христианства и заключают в себе много интересных надписей. Языческие изображения замазывались штукатуркой, на которой делались фрески. Все это пострадало и от времени, и от мусульманского фанатизма, и от вандализма туристов и даже ученых, уничтожавших фрески для открытия языческих скульптур, не сняв даже предварительно фотографий. За 2-м порогом церкви уже строились заново; до сих пор о них напоминают названия «ель-Кенисэ» — церковь и «Дейр» — монастырь. С 3-го порога начиналось царство макуритов; епископ их носил сан митрополита нижней Н.; здесь много памятников христианского времени. Из городов особенно важны: Ассуан, Тафа, Ибрим (римск. Primis), Пахорас, главный город и епархия сев. провинции, о-в Сан, Донгола (место коронации — в Кафедральном соборе Спасителя). Последствия принятия христианства сказались скоро. Одному из преемников Силко, Ирпаноме, удалось посеять христианство в этой области; коптская надпись свидетельствует об обращении в церковь храма в Дендере (559 г.). — Дальнейшие сведения по истории Н. почерпаются, главным образом, из арабских писателей (Ибн-Селима ассуанского, бывшего лично во второй половине X в. в Н. с дипломатической миссией, Масуди, Абу-Селы, Ахмед-ал-Куфи, Макризи, Абделлатифа и мн. др.), а также из коптских жизнеописаний патриархов, Севира ашмунейского. Христианство, повидимому, держалось в Донголе и Алоа до XV в. История этих двух царств представляет безотрадную картину войн с арабами, завоевавшими Египет (641), взаимных набегов мусульман и христиан, внутренних междоусобий, открывавших врагам доступ ко вмешательству в дела страны. Уже в 651 г. арабы проникли до самой Донголы; царь Калидурат откупился от них, обязавшись платить ежегодно дань из 360—400 рабов («бакт»), с получением, взамен хлеба, одежды и лошадей. При Захарии бакт сокращен и выплачивался раз в три года; при сыне его Кириаке (Георгии?), в 969 г., Ибн-Селим был послан фатимидским полководцем Джевгаром с предложением царю, а может-быть и царю Алоа, Симеону, принять ислам; состоялся диспут, и Кириак ответил предложением креститься. Другой Кириак, более древний, совершил победоносный поход на Египет, ок. 750 г., для защиты тамошних христиан. Могущество Н. царства было сокрушено в XI—XIII вв., после походов Саладина (1272—4) и междоусобий при царе Давиде, мятежный племянник которого, Эл-шекенди, призвав на помощь мусульман, подал повод к их походам, в конце XIII в. закрепившим вассальную зависимость Н. Вероятно, с этих пор ислам стал делать быстрые успехи; он вытеснил христианство, по прекращении старой династии как в Донголе, так и в Алоа. Подробности неизвестны. Нубийские церкви зависели от коптского патриарха; вследствие политических бедствий им приходилось испытывать нередко нужду к иерархии, хотя реже, чем абиссинцам. Альварес в XVI в. наблюдал последние остатки христианства в Судане. Ванслеб, бывший в Н. в 1675 г., еще видел церкви, которые были, однако, заперты по недостатку духовенства. Буркхард нашел следы христианства только в развалинах. Абу-Села рассказывает, что Кириак был общим именем верховного царя, которому было подчинено других 13. Все они были священниками. — В Алоа в христианский период был в употреблении шрифт, основанный, подобно коптскому, на греческом алфавите, дополненном несколькими туземными знаками; надписи этого шрифта имеются, между прочим, в Берлинском музее.

В 1517 г. Египет был завоеван турками. Власть их скоро распространилась на северную Н., до Ибрима. Остальная Н. управлялась местными царьками — «леек’ами» или «меликами». В начале XVI в. в Сеннаре образовалось царство фунджей, явившихся с Ю. Последствием французской экспедиции в Египет было, между прочим, появление в Н. мамелюков, оттеснивших арабов-шеггиев. Они овладели Донголой и образовали государство, выбрав в правители Ибрагим-бея. Начинаются войны с турецкими губернаторами, насилия, разбои, жестокости. Только в 1822 г. египетские войска овладели Н., Донголой, Бербером, Кордофаном и положили конец сеннарскому царству. Смуты и восстания, последовавшие за коварным убийством египетского полководца, были скоро прекращены. При Мегемед-Али стали разрабатываться естественные богатства Н., объединены ее области, водворен порядок. В 1883 г. в Н. появился Махдий. Разбив египетские войска в нескольких стычках и усилившись перебежчиками, он завладел Кордофаном и 3 ноября совершенно уничтожил прекрасно вооруженный египетский отряд, под командой англичанина Гикса-паши (при Кашгиле). Победа доставила ему европейское оружие; он двинул свои полчища к Донголе и морю, а сам осадил Хартум. Попытки английских генералов задержать его не имели успеха; Гордон, в 1884 г., вынужден был признать его властителем Кордофана и отменить запрещение торга невольниками; попытка освободить Хартум окончилась неудачей, и Махдий овладел Бербером. Несмотря на прибытие нового англ. отряда в 7000 чел., под начальством лорда Вольслея, Хартум был взят (26 января 1885 г.), и весь гарнизон его перерезан. Весной 1896 г. лорд Китченер двинулся из Вади-Хальфы с египто-английским войском для возвращения Судана. 2 сент. 1898 г. было разбито войско халифа Абдуллаха у Керрери и взята столица махдистов Омдурман, против Хартума. Судан был подчинен английскому губернатору (сирдару), назначаемому хедивом. В Хартуме основан музей нубийских древностей.

Литература. a) Путешествия: , «Travels in Nubia» (Л., 1819; в приложении перевод извлечений из арабских историков); , «Travels in Egypt and Nubia»; , «Voyage en Egypte et en Nubie»; , «V. à. Meroe» (1826); , «Reisen in Nubien etc.» (1829); , «Travels in Ethiopia» (1833, важно по археологии); , «Путешествие по Египту и Нубии» (СПБ., 1840; важно для христианской археологии); , «Briefe aus Aegypten und Aethiopien» (Б., 1852); , «Voyage en Egypte et en Nubie» (1846); , в «Записк. Русс. Геогр. Общ.» (IV, 1); , «Известия» того же общ. (1850). Экспедиции: , «Monuments de l’Egypte et de la Nubie»; , «Denkmäler aus Aegypten und Aethiopien» (V—VI); , «Preliminary report of Expedition» («Americ. Journ. of Semitic Lang.», 1906—8);  —  — , «Areika» (1909); «Karanoy» (1910); , «Meroe» (1911—12). b) По истории: , «The Egyptian Sudan» (1907); M. , «Aethiopien. Der alte Orient» (VI, 2); , «Mém. s. la Nubie» («M. s. l’Egypte», II, 1811); , «Христианская H. Ч. I. Источники для истории христианства в Н.» (Киев, 1890; к числу достоинств этого прекрасного труда относится полная библиография); , «Die Christliche Zeit Nubiens» («Zeitschr. f. Kirchengeschichte», 33, 1912); , «Beiträge z. Geschichte Blemmier u. Nubier» («Denkschr. Wiener Akad.», 46, 1900). c) По языку: , «Nubische Gram.» (1880); , «Die Nuba-Sprache» (1879, в серии «Sprachen NO Afrikas»); , «The Nubian Texts of the Christian Period» («Abh. Preuss. Akad.», 1913); , «Открытие Нубийской Христ. Литературы» («Христ. Восток», III).