РСКД/Hereditas
Hereditas. 1) . В Афинах право наследства зависело от того, оставил ли умерший завещание или нет. До Солона нельзя было завещать имущество, но оно оставалось во владении рода (). Солоново законодательство устранило это стеснение и на случай, когда не оказывалось законных наследников нисходящего потомства, установило распоряжение имуществом путем завещания; было также предоставлено распорядиться имуществом и в том случае, когда нисходящее потомство было только женское, но таким образом, что наследники должны были жениться на дочерях умершего. Бывало, что наследства передавались посредством усыновления, так как дело шло о продолжении рода; усыновление производилось обыкновенно и родственниками, если бездетный не успевал сделать этого (). Поэтому усыновленный не мог возвратиться в дом отца, не оставив детей в доме усыновителя. Если усыновленный оставался бездетным, то новое усыновление не дозволялось, а имущество переходило обратно к родственникам по боковой линии. Если завещание не было сделано, так что наследство переходило по праву родства, то соблюдались следующие постановления (главное место: Demosth. Macart, p. 1067, § 51): основное положение состояло в том, что лица мужского пола и нисходящее мужское потомство имели преимущество перед женщинами и нисходящим женскими потомством, если последние не имели с умершим более близкого общего родоначальника. Ближайшее право на наследство имели прямые потомки мужского пола, сыновья, внуки и т. д. При отсутствии мужского потомства право наследования переходило к дочерям, которые в этом случае назывались . Но так как на дочь-наследницу смотрели не только как на самостоятельную наследницу, но и как на лицо, посредством которого можно было перенести право наследования на лиц мужского пола, то ближайший родственник мог изъявить на нее притязания, и настолько сильные, что он мог ее оспаривать даже у мужа, за которого она вышла до получения наследного имущества. Насколько справедливы были такого рода притязания, определялось судебным порядком (см. ниже). Неимущая дочь-наследница имела право требовать законным порядком, чтобы ближайший родственник или женился на ней, или чтобы дал ей, по средствам своим, приданое. Попечение о дочерях-наследницах, даже еще до вступления их в брак, лежало на архонте, который мог сам угрожать взысканием пени за причиненные им обиды или же преследовать обидчика судебным порядком (см. ). Если после умершего оставались сыновья, то дочери () имели только право на получение приданого, которое должен был дать им их ; но в случае разлада или бездетности их это приданое возвращалось этому попечителю. По смерти мужа дочь могла вернуться в дом попечителя или оставаться в доме детей, которым и доставалось приданое, когда они достигали совершеннолетия. Во второй линии, когда не было нисходящего потомства, следовали родственники по боковой линии (), сообразно вышеуказанному основному положению — прежде всего братья, затем их сыновья, внуки и т. д., а затем сестры с их потомством. Если никого не было, кроме дальних родственников, происходящих не от одного отца с умершим, то право наследования шло не далее третьего колена. Незаконные дети () не имели П. наследства. — . Если законные наследники были налицо, то наследство не подлежало спору () и они немедленно входили во владение. Если же не было таковых и наследство еще ни за кем не было признано, то тот, кто имел на него притязание, хотя бы он был усыновлен завещанием, должен был сделать об этом заявление () архонту (), что можно было сделать во всякое время, кроме месяца Скирофориона — последнего в аттическом году. Заявление это вывешивалось, где следует, прочитывалось в ближайшую , причем спрашивалось, не оспаривает ли кто-либо притязания и не предъявляет ли своих прав на наследство ( — различие между этими обоими выражениями не выяснено). Если таких предъявителей не находилось, архонт решал дело () в пользу того, кто первый предъявил свои права. Если являлось несколько претендентов, то происходил спор о П. наследования, называвшийся , и решался судебным порядком. За утверждением кого-либо в правах наследства, всякий, кто считал себя вправе, мог оспаривать наследство у получившего это последнее как при жизни его, так и в течение 5 лет после его смерти, что точно так же вело к . Таким же образом велось дело и в том случае, когда являлся претендент на дочь-наследницу, которая была неотделима от имущества. — II) . Наследство в древнем строгом гражданском праве называлось hereditas, в противоположность позднейшему и более свободному преторскому наследственному праву, см. . В завещании мог быть назначен один или несколько наследников (heredis institutio), однако все они считались главными наследниками и получали в силу завещания свои доли наследства. As обозначало наследство как целое, а двенадцать unciae (двенадцатые доли) — части этого целого. Наследник, получавший все имущество умершего, назывался поэтому heres ex asse; сонаследники же, соответственно приходящимся на долю каждого частям наследства, обозначались: heres ex triente, т. е. наследующий третью часть, ex parte dimidia, ex deunce, т. е. наследник 11 частей, ex uncia — наследник 12-й части. Можно было бы легко обойтись без такого дробления имущества, если бы не считалось почетным делом быть внесенным в число наследников. Наследники должны были иметь commercium (см. сл.), вследствие чего иностранец не мог быть наследником и мог получать только fideicommissum (см. сл.). Женщины также не пользовались правом наследования (см. ), a юридические лица могли получать только fideicommissa, но при императорах они получили право приобретать и завещанные имущества. Наследники вводились во владение предоставленным им наследством, причем sui (т. е. дети и жена in manu) и necessarii heredes (рабы) не нуждались в исполнении каких-либо формальностей. Но в позднейшие времена претор предоставлял им право, смотря по обстоятельствам, отказаться от отцовского наследства (abstinendi benefïcium). Прочие наследники должны были заявлять о своих правах (adire hereditatem), что производилось посредством cretio (точного изъяснения) или негласно — посредством pro herede gestio. Введенный во владение наследник брал имущество умершего, но вместе с тем должен был взять на себя и долги его и лежащие на имуществе sacra, почему sine sacris hereditas считалось большим счастьем.  называется наследование по закону, стоящее наряду с наследованием по завещанию. Если римлянин умирал, не сделав завещания, ему наследовали лица, находившиеся под его властью (жена in manu и дети), которые вместе назывались sui. При отсутствии таковых наследовали agnate, a когда и этих не было, gentiles. Во времена императоров agnate всегда устранялись в пользу cognati. Умершему без завещания libertus наследовали точно так же sui, a если их не оказывалось, — patronus или его дети, а за ними — gentiles патрона. Лишение наследства называлось exheredatio. По древнему праву всякий, не желавший ничего оставлять ближайшим родственникам, мог обходить их в своем завещании, но во времена Цицерона обычай и закон требовали, чтобы завещатель указывал тех своих детей, которых он лишал наследства, и чтобы объяснял, на каком основании, в силу каких соображений он это делает. Cic. Саес. 25. Rosc. Am. 19. О прочих родственниках, лишаемых своей доли наследства, завещателю предоставлялось и не упоминать.

РСКД:Социум
РСКД:Юриспруденция