РСКД/Livii
Livii. К этому плебейскому роду принадлежали: 1) , отличавшийся красноречием и в старости, когда он ослеп, дававший советы лицам, обращавшимся к нему по разным юридическим вопросам. Cic. Brut. 28, 109. tusc. 5, 38, 112. — 2) и 3) M. Liv, Drusus, см. , 1. 2. — 4) сестра последнего, Livea, супруга M. Порция Катона и мать Катона Утического. Plut. Cat. min. 1 сл. После смерти своего мужа вышла замуж за Сервилия Цениона. Plut. Brut. 2 слл. Дочь ее от последнего брака, Сервилия, была матерью М. Брута. — 5) , защищал город Тарент, а потом одну только крепость Тарентскую против Ганнибала, начиная с 214 до 212 г. (Liv. 24, 20. 25, 9 сл. 26, 37), затем разбил атаковавших его тарентинцев и удержал за собой крепость, пока наконец Кв. Фабий Максим опять не овладел городом, в 209 г. Liv. 27, 25. — 6) , будучи консулом, покорил иллирийцев вместе с товарищем своим Эмилием в 219 г. до Р. Х.; оба они после своего возвращения были осуждены, как кажется, за присвоение себе казенных денег. Liv. 22, 35. 27, 34. 29, 37. После того Ливий, негодуя за свое осуждение, провел несколько лет в совершенном уединении. Но с 207 г. он опять был выбран в консулы вместе с К. Клавдием Нероном. После того как сенат помирил их обоих, давно уже враждовавших друг с другом, решено было, чтобы Нерон отправился против Ганнибала, а Ливий против Гасдрубала, наступавшего из Галлии. Но когда Гасдрубал явился в Верхнюю Италию, оба консула, соединившись, выступили против него и победили его в битве на реке Метавре в Умбрии. Liv. 21, 35-50. Pol. 11, 1-3. Оба победителя праздновали победу свою блестящим триумфом. В 205 г. он воевал с Магоном в Лигурии, в 204 г. сделался цензором и в этой должности получил прозвище Салинатора за свой налог на соль. Товарищем его по должности цензора был Клавдий Нерон. Т. к. они при переписи самым неблаговидным образом выказали друг другу свою старую вражду, то один из трибунов хотел их привлечь за это к ответственности, но сенат воспротивился этому. Liv. 29, 37. — 7) , командовал флотом в войне с Антиохом в 191 г., был консулом в 188 г. Liv. 36, 2 слл. — 8) , в 59 г. судился за взяточничество (Cic. ad. Att. 2, 7. 3. 4. 15, 9), но был оправдан; он был сенатором и пал в битве при Филиппах, сражаясь на стороне Кассия и Брута. Dio Cass. 48, 44. — 9) , дочь предшествующего, родилась в 55 г. до Р. Х., 28 сентября, супруга Тиберия Клавдия Нерона, а потом с 38 г. супруга Октавиана. От первого брака она имела двух сыновей: Тиберия (который впоследствии был императором) и Друза (родившегося вскоре после вступления ее во второй брак). Октавиана привязала она к себе не только своей красотой, но и умением угождать его слабостям и своей верностью. Поэтому ей, как женщине хитрой, легко было достигнуть своей цели и доставить престол одному из своих сыновей в ущерб внукам Августа, детям дочери его Юлии. После смерти Мецената и Агриппы и после изгнания Юлия Август, хотя и после долгого колебания, усыновил Тиберия и назначил его наследником, после того как устранены были внуки его Л. и К. Цезари, вероятно, по проискам Ливии. Tac. ann. 1, 3. Dio Cass. 55, 11. После смерти Октавиана (14 г. от Р. Х.) Ливия сделалась главной жрицей его храма и получила название Августы (Augusta). Все преклонялись перед матерью нового императора (Tac. ann. 3, 64), но последний вовсе не желал поддаться ее влиянию (Suet. Tib. 50) и избегал ее (Tac. ann.. 4, 57), пока она наконец не скончалась, к своему счастью, в 29 г. от Р. Х. (ibid. 5, 1). О ее характере ср. Dio Cass. 56, 47 сл. 58, 2. 6, 5. Vell. Pat. 2, 130. Aschbach, Livia, Gemahlin des Kaisers Augustus (1864). — 10) , называвшаяся также Livilla, дочь Друза и сестра Германика, вышла замуж за Друза, сына Тиберия, которому она, однако, изменила. С ее помощью Сеян умертвил Друза. Tac. ann. 2, 3. 4, 3. 6, 2. Она умерла вскоре после того. Dio Cass. 58, 11. — 11) , по прозванию Andronicus, родом из Тарента, древнейший римский поэт, вероятно, еще в молодых летах был взят в плен при покорении Тарента римлянами в 272 г. и сделался рабом Ливия, может быть, того, который известен победой при Метавре (см. , 6); впоследствии он был им отпущен на волю и получил имя Ливия. В 240 г. представил он в Риме ко времени ludi Romani первую латинскую драму, написанную им по греческому образцу, и дал, таким образом, первый толчок драматической литературе, которая с тех пор стала быстро развиваться. Liv. 7, 2. Cic. Brut. 18, 72. Cat. mai. 14, 50. Он написал несколько трагедий и комедий, представлявших переделку греческих образцов, и перевел «Одиссею» сатурновым размером. Как от его драм, так и от «Одиссеи» сохранилось только несколько отрывков. Его «Одиссея», хотя написанная тяжелым языком и не всегда верно передававшая подлинник, возбудила, однако, как кажется, большой интерес своим содержанием (Cic. Brut. 18) и читалась еще долго в школах. Hor. ep. 2, 1, 69 слл. «Успех, который имел Тарентинский вольноотпущенный в Риме при перенесении греческой поэзии во всех ее видах на римскую почву, был громадный. Семя, им посеянное, пало на плодотворную почву. Любовь к драматическим представлениям, раз возбужденная, росла все сильнее и сильнее, так что он, умирая, оставил сценическое дело вполне организованным, над развитием которого трудился целый кружок многообещающих талантов» (Риббек). Отрывки собрал Дюнцер (1835), отрывки «Одиссеи» Гюнтер (1864), отрывки драм О. Риббек, poet. scaen. Lat. Ср. Ribbeck, die röm. Tragödie, 1875, стр. 19 слл. — 12) , величайший римский историк, родился в 59 г. до Р. Х. в городе Патавии (Падуе), жители которого пользовались правом римского гражданства. Происходил он, вероятно, не из простой фамилии. Он ревностно занимался риторикой и философией, а также историческими исследованиями судеб как своего города (Liv. 10, 2), так и всего римского государства. Римской историей он занимался особенно во время долгого пребывания своего в Риме и начал писать ее, вероятно, уже после 27 г. до Р. Х. Liv. 1, 19, когда храм Януса вторично был заперт, так как он называет Октавиана Августом, а этот титул Октавиан получил только в 27 г. до Р. Х. Несмотря на свой республиканский образ мыслей, за который Август называл его Помпеянцем (Tac. ann. 4, 34), и несмотря на то, что он везде с твердостью высказывал свою независимость, он все-таки был в дружеских отношениях с Августом. Высоко уважаемый своими современниками (ср. Plin. ep. 2, 3, 8. Senec. controv. 10. praef. 2), он умер в 17 г. от Р. Х., в одно время с Овидием, на 76 году своей жизни. Его большой исторический труд (historiae, как называет его Плиний Старший, или annales, как он сам иногда его называет, или под обыкновенным своим заглавием rerum Romanarum ab urbe condita libri состоял из 142 книг, из которых дошло до нас только 35 книг, а именно 1-10 и 21-45, хотя в средние века существовало еще полное творение. Уже рано делили труд его на книги (libri); он сам, как кажется, сначала делил его и публиковал по декадам или, точнее, полудекадам, но вскоре оставил это деление, которое в средние века легло в основание при переписывании целого творения. 5 книг 5-й декады существуют только в одной рукописи. В новейшие времена найдены отрывки из 91 книги. Из его философских сочинений ничего не сохранилось. Sen. ер. 100, 9. Quint. 10, 1, 39. Весьма недостаточно вознаграждают нас за потерю истории Ливия так называемые periochae, т. е. краткие указания содержания книг Ливия, сохранившиеся вполне, за исключением 136 и 137 книг, и написанные, вероятно, в 1-й половине 2 в. от Р. Х., во всяком случае раньше Флора (лучше всего изданы они О. Яном, 1853 г.). Ливий в своем историческом труде поставил себе задачей не только прагматически изложить факты, но и сделать их поучительными для читателей. Liv. 1. praef. Поэтому он избрал столь богатую историю римского народа, которую он часто излагает с поэтическим одушевлением, останавливаясь на сказаниях народа и на нравственных моментах в отдельных действиях и внося весь свой талант и всю свою душу в изображение выдающихся личностей (напр., Ганнибала). Эти его качества признавали за ним даже древние (Quint. 10, 1, 101). Его собственное религиозное воззрение, которое, конечно, часто оскорбляло чувство средневековых людей, особенно когда оно выражалось в добросовестном перечислении всех знамений и чудес, служит доказательством набожности его духа, воспитанного в вере отцов (43, 13). Для украшения своего изложения он не пренебрегает никакими пригодными для этой цели средствами и старается оживить свой рассказ, то вставляя превосходные описания, то влагая в уста действующих лиц речи, приличные их характеру (напр., речи Сципиона и Ганнибала), то представляя, наконец, краткие характеристики лиц (напр., Катона Старшего). Вместе с тем, однако, он заслуживает также справедливого упрека за неточность в отдельных случаях, особенно в описаниях битв и в изложении испанских походов во время 2-й Пунической войны. Что касается до содержания его замечательного труда, то он начинается сказанием об основании Рима и историей города в его первоначальной, тесной рамке и разрастается с течением событий до истории всемирного Римского государства. Первые 60 книг охватывали шесть веков, последние 82 — около 180 лет. Особенно удачно в его труде описание войн самнитских и 2-й Пунической. Что касается до того, как Ливий относился к своим источникам, то он пользовался ими, не особенно строго разбирая их, но умел выбирать из них самое лучшее. Заметим, что вопрос о том, каким образом Ливий пользовался своими источниками, особенно римскими анналистами, только в недавнее время получил более удовлетворительное разрешение благодаря трудам Ниссена (1863), Петера (1863, по отношению к Полибию) и Нича (Nitzsch, die röm. Annalistik, 1873). При составлении больших отделов своего труда Ливий обыкновенно брал один какой-нибудь источник, который он дополнял иногда вставками из других источников. Достоверность описываемых им фактов хвалит уже Тацит. О его слоге уже современные или ближайшие к нему по времени писатели высказывали различное суждение. Язык его большей частью понятен, плавен, часто превосходен в художественном отношении и свободен от погони за старинными выражениями и архаизмами (в чем, как говорят, Ливий упрекал Саллюстия). Первая декада, при составлении которой Ливий только что начал вырабатывать свой исторический слог, значительно отличается от позднейших книг как по употреблению слов, так и по конструкциям. Если Азиний Поллион порицает его за патавинизм (patavinitas, Quint, 1, 5, 55. 8, 1, 3), потому что он употреблял особенные выражения, свойственные языку провинциалов, и не вполне владел языком римского городского общества, то с этим суждением, насколько можно судить по дошедшему до нас труду, едва ли можно согласиться и едва ли можно признать верным порицание Поллиона. Точно так же нельзя признать удачным сравнение Ливия с Геродотом, которое мы находим у Квинтилиана (10, 1). Между тем как Геродот относится к событиям совершенно объективно, Ливий преследует сознательно определению цель, состоящую в прославлении деяний римского народа, и особенно Юлиева рода; притом он отличается от Геродота риторическим направлением, которое, конечно, более или менее свойственно всей римской литературе. Издания И. Ф. Гропова (1645, 1679), Дракенборха (1738 сл. и вновь перепечатанное 1820 сл., в 15 т.), Строта и Деринга (1780 сл.), Руперти (1807 сл.), И. Беккера и Рашига (1829). Новейшее критическое изд. Альшевского (1841 сл. неоконченное) и Мадвига и Усинга (2-е изд., 1873 сл.). Школьные издания с немецкими примечаниями: Вейсенборна (1853 сл., 10 т., отчасти уже в 6-м изд.); кроме того, отдельных книг Крузиуса и Мюльмана, Фабри и Гервагена, Тюкинга, Фрея, Вельфлина, М. Миллера. Издание текста Герца (1857 сл.) и Вейсенборна (2-е изд., 1860 сл.).

РСКД:Персоны
РСКД
РСКД:Древнеримские роды