БЭЮ/Павел I Петрович
Павел I Петрович, имп. Российский, род 20 сент. 1754, ум. 12 марта 1801. Немедленно после рождения ребенок был взят имп. Елизаветой и воспит. под наблюдением придворных ее женщин; они баловали его, изнежили, но не укрепили ни здоровья, ни умственных способностей, так как о правильном воспитании не могло быть и речи. 1758 при П. был приставлен Ф. Д. Бехтеев, ничего не изменивший в заведенном беспорядке, а 1760 воспитание вел. кн. было поручено Н. И. Панину. По мысли его было решено продолжать общее образование П. до 14 лет. В то же время Панин после переворота 28 июня настаивал, что, по устранении Петра III, все права на русский престол должны прямо перейти к вел. князю, а Екатерина может быть признана только правительницею до совершеннолетия сына, но, не встретив сочувствия, Панин вынужден был отказаться от мысли. Екатерина не была расположена к П. и это отчуждение, а потом полная недоверчивость и все возраставшая неприязнь характеризуют отношения между матерью и сыном. Но императрица заботилась о том, чтобы дать хорошее образование вел. кн. Попытка ее пригласить в Россию известного энциклопедиста Даламбера окончилась неудачей. Руководителем воспитания остался Панин, отвлекаемый, впрочем, с 1763 делами по управлению иностр. коллегией. Из др. воспитателей особенно сильное и благотворное влияние оказал на П. его флигель-адъют. С. А. Порошин, оставивший записки. П. достиг 14 лет и согл. воспитательному плану Панина наступило время, когда оказалось полезным „учинить особливое рассуждение, каким способнейшим образом приступить к прямой государственной науке, т. е. к познанию коммерции казенных дел, политики внутренней и внешней, войны морской и сухопутной, учреждений мануфактур и фабрик и прочих частей, составляющих правление государства, его силу и славу монарха“, но из всех этих занятий ничего серьезного не вышло, и такие педагоги, как Остервальд, Г. Н. Теплов и др. ничего существенного П. не дали. Между тем в цесаревиче стала все резче и резче проявляться страсть к экзерцирмейстерству, парадомании и к разным „мелкостям“ военной службы. 1772 возникли было неосновательные предположения, что 18 летний вел. кн. будет допущен к некоторым отраслям государственного управления, но Екатерина не хотела об этом и думать. 29 сент. 1773 она женила сына на принцессе Гессен-Дармштадтской Вильгельмине, принявшей в православии имя Натальи Алексеевны. Он подчинился влиянию своей супруги, а 1774 сделал еще тщетную попытку приблизиться к государственным делам, подав Екатерине составленную под влиянием Н. и П. Паниных записку под заглавием „Рассуждение о государстве вообще, относительно числа войск, потребного для защиты оного и касательно обороны всех пределов“. Жена П. скончалась от родов 15 апр. 1776. Вскоре П. отправился за границу в Берлин, где сделал предложение виртембергской принцессе Софии Доротее, принявшей имя . Бракосочетание состоялось в Спб. 26 сент. 1776, а 12 декабря 1777 у П. родился сын, будущий импер. Александр I, 27 апр. 1779 второй — Константин. Оба ребенка были взяты Екатериной на воспитание, к большому огорчению родителей. Лишенный возможности руководить воспитанием детей, отстраненный от участия в делах империи, цесаревич еще более погрузился в свои теоретические измышления о настоятельной необходимости исправления государственного строя России. Великая княгиня Мария Феодоровна обратила свою деятельность на созидание Павловска среди болот и лесов пожалованной ей земли. Оба они совершили 1781—82 четырнадцатимесячную заграничную поездку под именем гр. Северных. Путь их лежал на юг Pocсии, через Киев в Польшу, Австрию, Италию, австрийские Нидерланды, через южную Германию, Швейцарию и опять Австрию в Россию, минуя Пруссию, где царствовал герой цесаревича, Фридрих II, с которым императрица запретила видеться сыну. 1783, по случаю рождения у цесаревича дочери Александры, Екатерина подарила ему купленную у наследников Г. Г. Орлова мызу Гатчино. П. немедленно со свойственной ему порывистостью занялся устройством своего нового поместья. Вдали от двора он создал постепенно в малом виде ту своеобразную гатчинскую Россию, которая представлялась ему в будущем единственно достойным образцом для всей России. Здесь П. провел самые тяжелые годы жизни. Ему предоставлено было в Гатчине командовать маленькой армией, которой отдал все свое время и энергию, занимаясь парадами, учением и т. д. В 1788 П. принимал некоторое второстепенное участие в войне со Швецией. Отправляясь на войну, он оставил супруге духовное завещание, послужившее позже зерном для закона о престолонаследии в России. А в это уже время Екатерина занималась иными мыслями; она начала задумывать, совершенно устранив сына от наследования престола, передать его вел. кн. Александру Павловичу. 1793 состоялось бракосочетание последнего с вел. кн. , а в 1794 императрица обратилась к решительному средству для осуществления задуманного переворота; она объявила совету намерение „устранить сына своего П. от престола, ссылаясь на его нрав и неспособность“, но встретила несогласие со стороны В. П. Мусина-Пушкина. Екатерина, однако, решила не отступать перед противодействием. Кроме того, надо было заручиться согласием Александра. Императрица в сент. 1796 повела с ним решительные разговоры. Вел. кн. выказал уклончивость, как будто даже выразил свое согласие, но в то же время скорее всего решил выждать время и сохранить за отцом право наследства. В придворных сферах начали носиться слухи, что всенародное объявление о новом порядке должно было последовать 24 ноября или 1 янв. 1797. В это время Екатерина II скончалась и на престол вступил Павел I 6 ноября 1796. Документы о задуманном перевороте были уничтожены. Тогда началось царствование, основанное на произволе и капризе. П. как бы хотел уничтожить все, сделанное матерью. В то же время он велел вынуть останки отца своего, короновал его императорской короной и похоронил в один день и с одинаковой пышностью Петра III и Екатерину II. Он прекратил начатую матерью войну с Персией и отказался участвовать в коалиции, составившейся против Франции, а также дал полную отставку фельдмаршалу Суворову. 4 янв. 1797 заключена была конвенция с Мальтийским орденом, превратившая польское великое приорство в Российское, а после захвата Мальты англичанами П. принял на себя звание великого магистра ордена св. Иоанна Иерусалимского в 1798. Коронация последовала в Москве 5 апр. 1797; тогда же был издан манифест о российском престолонаследии, учреждение об императорской фамилии, установление о российских орденах и манифест о трехдневной работе помещичьих крестьян в пользу помещика и о непринуждении их к работе в воскресенье. С самого же начала своего царствования П. возбудил против себя военных, дворянство и духовенство. Среди первых многие, благодаря мелочной придирчивости и постоянному произволу при повышениях, назначениях и увольнениях, оставили совсем службу; так в начале царствования подали в отставку до 300 офицеров, а из конногвардейского полка ушло 130 офицеров за 4½ года. Продолжая политику Екатерины по отношению к имуществам православного духовенства, П. явно покровительствовал иезуитам. Раздача казенных крестьян продолжалась в усиленных размерах, — за 4 года и 4 мес. правления император роздал их в частное владение около 600,000 душ. Наряду с государственными крутыми непоследовательными и часто странными мерами следовали мелочные распоряжения, вторгавшиеся в частную и даже домашнюю жизнь жителей. Объявлена была беспощадная война круглым шляпам, отложным воротникам, фракам, жилетам, сапогам с отворотами, панталонам. Всем предписывалось употребление пудры для волос, косичек, башмаков; волосы следовало зачесывать назад, а отнюдь не на лоб; едущим и пешеходам велено было останавливаться на улицах при встрече с императорскою фамилиею; сидящие в экипажах должны были выходить для поклона. Ограждая русских от западных идей, П. запретил молодым людям ездить учиться заграницу, для такой цели намечено было устройство университета в Дерпте; запрещено было выписывать иностранные журналы и книги; все частные типографии в России были закрыты, учреждена самая суровая цензура. Из употребления приказано было выбрасывать даже известные слова, — так вместо слова „обозрение“ предписано употреблять слово „осмотрение“, вместо „врач“ — лекарь, вместо „стража“ — караул, вместо „отечество“ — государство, вместо „граждане“ — жители, обыватели и т. д. Недовольство П. среди всех слоев возрастало, возрастали и его подозрительность и раздражительность. Преследуя близких к Екатерине II лиц, он окружил себя своими любимцами. Из женщин еще до воцарения П. играла большую роль Е. И. Нелидова, с 1797 П. сблизился с А. П. Лопухиной, впоследствие Гагариной. Видное место в царствование его заняли Куракин, Лопухин, Безбородко, Растопчин, Обольянинов и др., а особенно Аракчеев. Между этими, близкими П. лицами был и И. П. Кутайсов, бывший турченок, сначала великокняжеский брадобрей, а потом обер-гардеробмейстер, обер-шталмейстер и граф. В течение всего царствования продолжалась ломка учреждений Екатерины II. Так, сокращено число губерний и уничтожена губ. Екатеринославская, самым именем своим напоминающая о веке Екатерины. Отменены губернские дворянские собрания и оставлены только уездные. Дворяне, как и среднее сословие, стали вновь подвергаться телесному наказанию. Из положительных мер П. были предприняты стремления поправить финансы и ввести некоторую экономию; до 6.000,000 бумажных денег было сожжено и решено не выпускать их вновь. Учрежден был государственный вспомогательный банк для дворянства. Издано несколько законов о заселении пустых земель, о поднятии земледелия и скотоводства. Во внешней политике после первоначального объявления о том, что Россия ни с кем воевать не будет, в 1798 П. присоединился к коалиции Австрии и Англии против Наполеона. На арену войны, в Италию, были отправлены русские войска во главе с Суворовым, совершившие там ряд очень славных, но бесполезных подвигов. Вскоре П. поссорился с Англией из за Мальты, а затем с Австрией, отозвал Суворова, решил заключить союз с Наполеоном и начать войну с Англией, с которой произошел окончательный разрыв. На все английские корабли и купеческие капиталы было наложено запрещение. Ген. Орлову и Платову было приказано выступить со всеми донскими козаками на Индию. Все эти начинания, как и поход, прекратились со смертью императора. Под конец его царствования только присоединена была к России добровольно Грузия. К концу 1800 тревожное состояние умов в Петербурге усилилось. В высшем обществе начало складываться мнение об установлении в России регентства, так как многие считали П. помешанным. Главным представителем такого проекта был вице-канцлер гр. Н. К. Панин; вокруг него сгруппировался кружок лиц. Но случайно постигла его опала, и он удалился из Петербурга. Во главе заговора стал П. А. Пален, военный ген.-губерн. Петербурга, придавший целям его иной характер. Он привлек на свою сторону Зубовых, Беннигсена и др. В это время отношения императора к семье достигли высшего напряжения. В феврале 1801 П. пригласил в Россию пр. Евгения Вюртембергского, племянника жены. В городе упорно распространяли слухи о скором аресте Александра Павловича и др. 1 февраля П. переехал во вновь отстроенный дворец — Михайловский замок (ныне инженерное учил.), а в ночь на 12 марта скончался там. См. , „Император Павел I“ (Спб., 1901); Д. , „Цесаревич Павел Петр.“ (1887); Е. , „Имп. Мария Ф.“ (1892); А. , „Ист. Екатерины II“, т. I и II (Спб., 1890—91) и т. XII (Берл., 1896); Д. , „Воцарение Павла“ („Ист. Вестн., 1896); , „Преобразование русской армии при Павле I“ („Русск. Стар.“, 1877, т. XVIII); „Хроника недавней старины“ (из архива кн. Оболенского-Нелединского-Мелецкого); , „Kaiser Paul I. vor und nach seiner Thronbesteigung“ (Raumer: „Hist. Taschenbuch“ 4. Folge, 8. Jahrgang, Лейпц., 1867); R. R., „Kaiser Pauls Ende“ (Штутг., 1897) и др.

БЭЮ