РСКД/Seneca
Senĕca, 1)  (praenomen его неизвестно), ритор из г. Кордубы в Испании (жил приблизительно от 54 г. до Р. Х. до 39 г. от Р. Х.), слушал в Риме вместе со своим другом Порцием Латроном знаменитейших ораторов и жил еще при Тиберии в Испании, где он и умер. Муж древнеримской строгости и суровости, он, восторгался Цицероном, сохранял при этом трезвость суждения, которая удерживала его от преувеличений риторов того времени. Кроме одного, утерянного исторического сочинения, он написал позже: oratorum et rhetorum sententiae, divisiones, colores, т. e. 10 книг controversiae и suasoriae, обзор находящихся тогда в обращении школьных тем, сохранившихся, к сожалению, только в отрывках, которые очень важны для истории римской риторики. Лучшие издания Bursian’a (1857) и Kiessling’a (1872). — 2) его сын, L. Annaeus Seneca, философ, родился в городе Кордубе в Испании около Р. Х., откуда он рано приехал в Рим и с трудом только смог избежать смерти, которую ему уже приготовил Калигула. После усердных занятий особенно философией и риторикой, он вступил на поприще общественной деятельности в должности претора, но был в первые годы правления Клавдия запутан в какой-то процесс Мессалиной, известной в истории своей дурной славой, и должен был вследствие этого отправиться в ссылку на Корсику, откуда он только спустя 8 лет был отозван в Рим. Тогда Агриппина поручила ему воспитание своего сына Нерона, вследствие чего он снова достиг видных почестей, так что в 57 г. был уже консулом. Между тем он, несмотря на свою твердость и другие достоинства, был несчастлив в своей задаче, и прежнее доверие наследника превратилось мало-помалу в отвращение и ненависть. Его необоснованно упрекают в суетности и славолюбии; может быть, менее можно оправдать его от обвинения в пристрастии к деньгам. Обвиненный за участие в заговоре Пизона, он был осужден на смерть; он умер от вскрытия жил и кровотечения, так как род смерти был предоставлен на его усмотрение, в 65 г. от Р. Х. Tac. ann. 15, 60 слл. Его вторая жена, Помпея Павлина, которая хотела умереть вместе с ним и просила себе также открыть жилы, умерла несколькими годами позднее. Несмотря на свой мужественный, твердый характер, он не смог избежать многочисленных нареканий, поэтому при его оценке нужно поступать крайне осмотрительно. В своих философских взглядах С. следовал преимущественно учению стоиков, с которыми он, однако, порывался, как кажется, соединять эпикурейские взгляды, но отстоял самостоятельность своего суждения, благодаря многим своим столь же умно заимствованным, сколь ясно и резко высказанным мыслям и посылкам. В них ясно выдается его нравственная серьезность и полная самоотречения суровость, с которой он смотрел на обязанности человека. Это дало, очевидно, повод к многочисленным сравнениям с христианством (в новейшее время также написано много статей для его характеристики) и к вымышленной переписке его с апостолом Павлом, хотя во всем существенном здесь скорее противоположность, чем родство. Он написал (не считая многих подложных сочинений) 3 книги de ira, 3 различных утешительных письма (de consolatione) к своей матери Гельвии, к Полибию и к Марцию, далее de providentia, de animi tranquillitate, de constantia sapientis, de dementia ad Neronem Caesarem libri, de brevitate vitae ad Paulinum, de vita beata ad Gallionem, de otio aut secessu sapientis, 7 книг de beneficiis, 124 письма (epistulae ad Lucilium), содержащие легкие беседы о разного рода философских предметах, в которых более всего выделяется его особенность; кроме того, он написал злую сатиру на императора Клавдия в форме пародированной апофеозы (Apocolocyntosis s. ludus de morte Caesaris; обоготворение судом грибов, так как Клавдий умер от вкушения отравленных грибов), но она сохранилась только в отрывках и многократно (хотя и несправедливо) оспаривалась принадлежность ее С.; наконец, 7 книг quaestionum naturalium, назначенных молодому Луцилию, единственное дошедшее до нас произведение из области римской физики, без сомнения первое в римской литературе, по крайней мере в таком объеме; в этом сочинении автор положительно обнаруживает больше знания дела и сметливости, чем позднее Плиний Старший. Издания I. F. Gronov’a (1672), Ruhkopf’а (1797—1811). Fickert’a (1842—1845, главное издание), Haase (1852 и в слл.). Новое издание диалогов (философские сочинения) Koch’a и Vahlen’a (1879). De beneficiis de elementia Gertz’a (1877). В стихах мы имеем от С. 1) эпиграммы (9, из которых, кажется, подлинны только 1, 2 и 7); они относятся ко времени его ссылки. — 2) 8 трагедий: Hercules furens, Thyestes, Phaedra, Oedipus, Troades (или Hecuba), Medea, Agamemno, Hercules Oetaeus, также 2 сцены из «Фиваиды» (Thebaïs): первая из Эдипа в Колоне, вторая из финикиянок. Кроме 9-го произведения, fab. praetexta, Octavia, принадлежащего, без сомнения, позднейшему времени, в подлинности остальных 8 трагедий сомневаться нельзя. Они являются подражанием греческим образцам и показывают только большой талант придать произведению хорошую форму, плодовитость и жизненность фантазии, также остроту философского наблюдения, но вместе с тем в них звучит риторическая фраза часто даже до неприятного излишества; несмотря на всю растянутость, ему не удается обрисовка характеров. Построение стиха строго правильно и тщательно, но утомляет своей монотонностью. Издания трагедий I. F. Gronov’a (1661, 1681), Shroeder’a (1728), Bothe (1819 и 1822), новейшее издание Peiper’a, Richter’a (1867) и Leo (2 т., 1878 сл.).

РСКД