БЭЮ/Ошибка
Ошибка или , есть отсутствие у действующего в юридической сфере лица истинных представлений о своих действиях и изъявлениях воли. Происходит это или от неимения вообще представления, или же от неверных представлений (почему в науке неведение и заблуждение иногда одинаково и совместно трактуются). Впасть в О. можно самому от недостаточной опытности, легкомыслия, рассеянности и т. д., но таковое же состояние может наступить благодаря деятельности других лиц, направленных именно на эту цель — понятию обмана с одной стороны соответствует понятие О. с другой. Далеко не всякая О. может влечь за собой правовое следствие — ничтожность или оспоримость действия, совершенного под ее влиянием, ибо такое положение не соответствует началам твердости, бесповоротности изъявления воли, а только т. н. О. извинительная. Начиная от римского права, критерием этой извинительности выставлялось положение: О. в праве не извинительна вообще, вопрос об извинительности может возникать лишь при заблуждении в фактах. В Риме допускалось в виде привилегии извинять О. в праве некоторым категориям лиц — малолетним, женщинам, солдатам, деревенским жителям, у нас эти привилегии не удержались. О., влекущая ничтожность правовой сделки, носит название существенной. Современная теоретическая литература считает вопрос об О. одною из труднейших проблем цивилистики и далеко уходит в область психологических изысканий. Со времен Савиньи господствует разделение О. на две категории: заблуждение в мотиве и О., зависящую от несовпадения воли с внешним ее выражением; в последней категории, по выражению Савиньи, воля только кажущаяся, она на самом деле отсутствует. За последнее время деление это подверглось критике, равно понятие существенной О., покоющейся в учении о сделке на различении существенных и несущественных ее элементов. Против психологических теорий, основывающихся на исследованиях о воле, за последнее время (с 1880-х гг.) возникла противоположная теория, утверждающая, что проблемы воли могут в праве иметь значение, лишь поскольку они внешним образом и для третьих лиц распознаваемы (теория волеизъявления), есть в науке и попытки эклектического характера между этими крайними взглядами. Наш закон гражданский не содержит вовсе положений об О. и скудные указания на нее дает лишь сенатская практика. Здесь можно наблюдать отдаленное отражение господствующих в науке взглядов: так ст. 976 признает не имеющей юридической силы О. в мотивах при дарении. Обман, О. и заблуждение могут нарушать свободный произвол и согласие и влечь за собой недействительность сделок (реш. гр. касс. д-та 1878 г. № 129, 1884 г. № 28, 1890 г. № 9 и др.); в других решениях казуистично проводится различие между существенною и несущественною О. (1872 г. № 343, 1876 г. № 394, 1892 г. № 26 и др.). В области процессуального права мы находим 347 ст. уст. гр. суд., разрешающую сторонам после заключения прокурора указывать на вкравшиеся в это заключение О., причем недозволение суда на указание стороною О. составляет кассационный повод. Суду разрешается исправление О. в резолюции до момента вхождения их в законную силу, а с того момента исправление принимает форму, установленную для рассмотрения просьб об истолковании судебных решений.