НЭС/Озеров, Владислав Александрович
Озеров,  — трагик (1769—1816). Окончил кадетский корпус с первой золотой медалью; участвовал в занятии Бендер Потемкиным (1789); служил в лесном департаменте; несколько лет жил уединенно в деревне, в Казанской губернии. Озеров воспитался на французской литературе XVII—XVIII веков и первое стихотворение свое написал на французском языке; в корпусе он любил играть во французских трагедиях. Из русских писателей первыми учителями его были Княжнин и Болтин. Чтение французских романов и платоническая любовь к замужней добродетельной женщине, отвечавшей ему взаимностью, имели влияние на склад его сентиментального характера и сообщили романтический оттенок всей его поэзии. Из литературных кружков Александровского времени Озеров ближе всего был к кружку А. Н. Оленина. Первые произведения Озерова — оды, басни — не свидетельствовали о поэтическом даровании. Первая трагедия его, «Смерть Олега Древлянского», поставленная в Петербурге в 1798 г., написана в стиле Княжнина, отличаясь больше его недостатками, чем его достоинствами. Большой успех выпал на долю второй трагедии Озерова: «Эдип в Афинах», поставленной на сцену в 1804 г. Не зная греческого языка, Озеров заимствовал своего Эдипа не у Софокла, а у французского трагика Дюси. Как у Дюси, так и у Озерова, совершенно изменился весь характер античной трагедии, потерявшей свою величавость. У Софокла Эдип, несчастный, но суровый отец, изрекающий проклятие своим детям, является жертвой и орудием неумолимого рока; у Дюси и у Озерова это слабый, страдающий, чувствительный старец, сознающий всю тяжесть своих преступлений и прощающий своего преступного сына Полиника. Антигона Софокла без всякой восторженности, спокойно, строго исполняет свой долг; у Дюси и у Озерова она сентиментальна, многоречива и плаксива. У Софокла смерть Эдипа облечена покровом тайны, могила его должна оставаться никому неизвестной; у Озерова вместо Эдипа умирает Креон, о котором известно, что он царствовал в Фивах после Этеокла и Полиника. Следующая трагедия Озерова, «Фингал», наиболее ценная с точки зрения историко-литературной, появилась в 1805 г. Содержание ее заимствовано из песен Оссиана: Фингал, владыка Морвены, победил локлинского царя Старна, убил сына его Тоскара, но побежден прелестью Моины, дочери Старна, которая отвечает ему взаимностью; пылая местью за смерть Тоскара, Старн соглашается на этот брак, задумав убить Фингала во время бракосочетания, но, не успев в этом замысле, убивает Моину. По отзыву Вяземского, в этой трагедии, в которой только одно трагическое лицо — Старн, — Озеров «с искусством умел противопоставить мрачному и злобному Старну, таящему во глубине души преступные замыслы, взаимную и простосердечную любовь двух чад природы, искренность Моины, благородство и доверчивость Фингала». «Фингал» глубоко трогал зрителей, особенно, когда роль Моины исполняла знаменитая Семенова. Своего апогея слава Озерова достигла при постановке в 1807 г. трагедии «Димитрий Донской», отвечавшей подъему патриотических чувств во время войны с Наполеоном. В этой трагедии много исторических несообразностей. Дмитрий — не бесстрашный герой, каким изображают его летописи, и не смиренный князь, каким он представляется в «Сказании о Мамаевом побоище»: это рыцарь западных романов, который на войне занят любовными приключениями, да и самое мужество свое он черпает из любви к даме сердца. Димитрий Донской влюблен в нижегородскую княжну Ксению (хотя он в это время был женат); Ксения же, отвечающая ему взаимностью, — невеста князя Тверского, которому она предназначена родителями и для венчания с которым она прибыла в стан. Накануне битвы Димитрий вступает в спор с князем Тверским из-за обладания Ксенией и ссорится со всеми князьями, так, что они хотят оставить его одного сражаться с Мамаем. Чтобы прекратить раздор князей, Ксения сначала хочет удалиться в монастырь, а затем решается даже выйти за нелюбимого князя Тверского. После битвы князь Тверской, узнав о подвигах Димитрия, примиряется с ним и сам передает ему Ксению. Монологи Димитрия («Ах, лучше смерть в бою, чем мир принять бесчестной…»; «Умрем, коль смерть в бою назначена судьбою…» и другие) и рассказ боярина об окончании битвы и о победе над Мамаем («Рука Всевышнего отечество спасла…») вызывали гром рукоплесканий, особенно когда их произносил знаменитый Шушерин. Сильно увлекали зрителей этой трагедии и рассуждения героев о подчиненном положении женщины в семье, о несправедливости брака по принуждению, о княжеском самовластии. Небольшие отступления от псевдоклассического рецепта, допущенные Озеровым, вызвали нападки ревнителей классицизма и гонителей сентиментальной школы, с князем А. А. Шаховским во главе. Нападки эти, в связи с неприятностями по службе, тяжело отразились на слабом здоровье Озерова, самолюбивого, раздражительного и мнительного. В 1809 г. Озеров закончил трагедию «Поликсену», которую сам считал лучшим своим произведением, но публикой она принята была довольно холодно. После первого представления «Поликсены» особенно усилились интриги врагов Озерова. Все это сильно подействовало на Озерова: он впал в расслабление, мало-помалу перешедшее в тихое помешательство. Смерть Озерова Жуковский приписывает чувствительности и печали, испытанной им от завистников. Булгарин, в своих «Воспоминаниях», замечает, что Озеров погиб не столько от «стрел зависти», сколько от болезни печени; с этим соглашается и Белинский. Ревностного поклонника Озеров нашел в лице князя Вяземского, который называет его преобразователем русской трагедии и заслуги его сравнивает с заслугами Карамзина, как преобразователя русского прозаического языка. Пушкин не признавал в Озерове таланта. В общем значение Озерова сводится к тому, что он хотя и следовал формам ложноклассической драмы, но внес в русскую трагедию элемент сентиментальный. Произведения его вскоре оказались тяжелыми, риторическими и устарелыми; в его стихе нет плавности и свободы. Его сочинения изданы в 1818 и 1827 годах со статьей Вяземского, в 1846 г. — без этой статьи; полное собрание — в издании М. О. Вольфа (СПб, 1856). — Ср. А. И.  «Значение Озерова в истории русской литературы» (Киев, 1870);  «История русской словесности» (часть II, Казань, 1891); замечания Л. Н. Майкова в полном собрании сочинений Батюшкова (том I) и сообщение Я. К. Грога о могиле Озерова в «Русском Вестнике» (1888, № 6). Новейшая монография об Озерове: П. О.  «Из истории русского театра. Жизнь и деятельность В. А. Озерова» (Одесса, 1915; обзор источников и литературы об Озерове, биография, литературная среда и развитие творчества Озерова).

НЭС:Персоналии