НЭС/Новгород
Новгород (Н. ) — губернский город, при р. Волхове, в 8 вер. от истока его из оз. Ильменя. Пристань; ежедневное пароходное сообщение по Волхову и оз. Ильменю; станция узкоколейной линии Чудово — Старая Русса (Московско-Виндаво-Рыбинской ж. д.). Город р. Волховым делится на 2 части — Софийскую с «детинцем» (кремлем) и Торговую, соединенные между собою постоянным железным мостом. С утратою своей самостоятельности и торгового значения, Н. обезлюдел: судя по некоторым данным, в XIV ст. в нем было до 400 т. жит., в 1545 г. — около 50 т.; после шведской войны, по переписи 1627 г., в «детинце» было 150 дворов и 40 лавок, а в самом городе — 729 жилых дворов с 850 жителями и 150 дворов «опустелых»; по ревизии 1719 г. податного населения считалось 2303 души; в 1805 г. — 12056 жит., в 1843 г. — 14100, в 1865 г. — 15401 (вместе с войском), по переписи 1897 г. — 25736, в 1914 г. — 28200. Церквей: правосл. — 58, католич. — 1, лютер. — 1, монастырей правосл. — 4 (1 муж. и 3 жен.); старообрядч. молельня. Иудейск. молитв. дом. Учебных заведений (1914) 41: дух. семинария, муж. и 2 жен. гимназ., реальн. учил., 2 (муж. и жен.) учительск. семинарии, духовн. учил., 3 профессиональн. школы, 2 высших и 28 низших начальн. школ; учащихся в 1913 г. — 4325 (2478 м. и 1847 д.). Библиотек — 5, мест торговли книгами — 3; периодических изданий — 5 (4 газеты). Постоянный театр. Водопровод. «Детинец» и часть города освещены электричеством. Лечебных заведений, не считая военных госпиталей, 8, приемных покоев — 2, аптек — 2. Богаделен — 5, приютов — 4; дома ночлежный и трудолюбия. Бюджет города на 1914 г.: доходы — 221545 р., расходы — 227475 р. Фабрик и заводов (1914) 28, с 550 рабоч. и производством на 2006 т. р.; из них более значительные — 1 казен. виноочистит. склад (на 1119 т. р.), 1 пивоваренный зав. (121 т.), 1 свечевосковой (204 т.), 1 лесопильный (217 т.), 2 мельницы, 2 сенопрессовальни. Ремесленников 4300 (1157 мастеров и 3143 рабоч. и учеников). Торговля преимущественно местная; на вывоз идут: спирт, сено (главным образом в Петроград), овощи (капуста, огурцы). Кредитных учреждений 12: Город. общ. банк, отд. Госуд. и Крест. банков, общ. взаим. кредита, город. ломбард, 4 ссудо-сберегат. тов. и 3 сберегат. кассы. Много памятников старины: Софийский собор (1052), с богатой ризницею, колокольня собора — «звонница», башня Евфимия (1433), Никольский собор (1113) на Торговой стороне. Старинные храмы, большей частью искажены реставрацией. В храмах Н. много святынь, привлекающих массу богомольцев. 2 музея местных древностей: губернский, в одной из кремлевских башен и В. С. Передольского (см.), в последнем — богатая коллекция орудий доисторических времен. В кремле памятник тысячелетия России, сооруженный по проекту Микешина в 1862 г.; около кремлевской стены — обширный городской сад, насажденный в 1812—1813 гг. пленными французами. —  — в зап. части губ. 9305 кв. в., или 969280 дес., в т. ч. 24% неудобных земель. Поверхность плоская; много болот, особенно в зап. части уезда. Часть оз. Ильменя (42 т. дес.) принадлежит уезду. Притоки Ильменя: Шелонь и Мста (судоходны), Вержа и Веренда; исток озера — Волхов (в уезде 120 вер.) с рукавом Мал. Волховцем (судоходны) и притоками (Оскуя, Пчежва, Тигода), в зап. части уезда — р. Тосна (прит. Невы), с значительным сплавом дров. Почва в лесистых частях иловатая, в зап. части — песчано-глинистая, вдоль Волхова — глинистая и подзольная; подпочва — девонские известняки, местами разрабатываемые; по берегам Волхова, Мсты и их притоков — поймы, с которых ежегодно сбирается свыше 5 милл. п. сена. К началу 1914 г. в Новгородском у. было 219100 жит. (в гор. Н. 28200), или 25 чел. на 1 кв. вер. (в губернии 16 чел. на 1 кв. вер.). Кроме великоруссов — колонисты немцы и латыши. Более половины уезда (51%) занято лесом, сильно испорченным вырубками, около 1/4 — под сенокосами (30000 дес. наемных лугов), около 12% — под культурой. Много частновладельческих хозяйств. В полевом хозяйстве сокращается посев ржи, развиваются посевы овса, кормовых трав, картофеля и льна, сбываемых в Петрограде. Торговля сосредоточена, кроме гор. Н., на ст. ж. д. Чудове и Шимске и на прист. Соснинке (при жел.-дор. ст. Волховской). Фбр. и зав. (1914) 265, с 4532 рабочими и производ. на 6536 т. р.; из них значительны 6 фаянсов. зав. (1311 т. р.), 2 спичечные фбр. (1941 т. р.), 2 стекольные (398 т. р.), 3 цементные (440 т. р.), 1 лесопильн. (344 т. р.), 1 писчебумажная фбр. (150 т. р.); остальные — большею частью кустарного характера (31 маслобойня). Ремесленников и кустарей 4109; в том числе 2785 хозяев, более многочисленны плотники (685 чел.), сапожники (471), портные (363), рыбаки (289), кузнецы (312). Рыболовство на оз. Ильмене и в р. Волхове. На сторону отходят свыше 25 т. чел. (в 1914 г. выдано 31067 паспортов), особенно — на работы по водным путям, железным и шоссейным дорогам, а также в Петроград и прибалтийские города. Уезд пересекают ж. д. Николаевская, узкоколейная Чудово — Ст. Русса (М.-Винд.-Рыб. ж. д.) и проектированные, отчасти строющиеся линии Петроград-Орел и Луга-Валдай; шоссе Петроград — Москва и вдоль Волхова, между бывшими военными поселениями; всего шосс. дорог 204 вер. В 1914 г. в Новгородском у. было 2 жен. епарх. учил. и 296 начальн. школ, в том числе 132 зем., 104 ц.-приход. Больницы: 3 зем., 11 при фбр. и завод., 3 приемн. покоя; в с. Колмове (XXII, 198) зем. колония для душевнобольных. Бюджет уездного земства на 1914 г.: всего расходов — 533300 р., в том числе на школьное дело — 1414 р., на медицину — 1319 р. В Новгородском у., особенно в окрестностях гор. Н. много памятников древности; из них наиболее замечательны церковь Спас Нередицы (XII ст.), городище Рюриково (см. XIV, 268), м-ри Юрьев (XI ст.), Антониев, Хутынский (XII ст.). От существовавших здесь военных поселений остался ряд казарм по берегам р. Волхова и резиденция Аракчеева — с. Грузино (XV, 120).

. Территория Великого Н. занимала обширный угол сев.-зап. Руси и с течением времени распространялась все далее и далее на С и СВ, доходя на С до Белого м. и переходя на В за Уральский хребет. Вместе с территорией новгородского пригорода Пскова, она охватывала нынешние губернии Новгородскую, Петроградскую, часть Олонецкой, Архангельскую, Пермскую, часть Вятской, Вологодскую, часть Ярославской, часть Тверской и Псковскую. После присоединения Н. к Москве территория новгородского государства, ближайшая к Н., стала делиться на 5 пятин: Водскую, около Ладожского оз.; Обонежскую, до Белого м.; Бежецкую, до Мсты; Деревскую, до Ловати; Шелонскую, от Ловати до Луги. За пределами пятин шли новгородские волости: Заволочье, по Сев. Двине от Онеги до Мезени, Пермь — по Вычегде и верх. Каме, Печора — по р. Печоре до Уральского хребта, и Югра — за Уральским хребтом. Центром новгородской земли были окрестности оз. Ильменя и Ладожского, с преобладающим славянским населением. Бо̀льшая часть этой страны представляет холмистую возвышенность: она может быть разделена на две части — сев.-вост., наполненную лесами и стоячими водами, подверженную влиянию сев. ветров, с особенно неплодородной почвой, и юго-западную, более возвышенную и сухую и относительно плодородную. Новгородские волости можно разделить на три части: западную, до р. Онеги, с гнейсовой, гранитной и сланцевой подпочвой, со множеством озер и короткими реками; восточную — Печорский край к З от Тиманского хребта (за исключением каменистых горных хребтов — почти сплошная тундра, без древесной растительности); среднюю — между Онегой и Мезенью, где горные кряжи не мешают сообщению, а Онега, Сев. Двина и Мезень, с их притоками, связывают между собою части края, отличающегося более благодарной почвой, пригодной на Ю даже для земледелия. Все это пространство было заселено финскими племенами, находившимися на разных ступенях культуры и стоявшими в различных отношениях к Н. Нынешняя Петроградская губ. (Водская пятина) была населена водью и ижорой, которые издавна находились в тесной связи с Н. Емь, жившая в южной Финляндии, была обыкновенно во вражде с новгородцами и более склонялась на сторону шведов; соседняя карела обыкновенно держалась Н. Издавна Н. приходил в столкновения с чудью, населявшей нынешние Лифляндию и Эстляндию; с нею у новгородцев идет постоянная борьба, которая позднее переходит в борьбу новгородцев с ливонскими рыцарями. Заволочье было населено финскими племенами, известными под общим именем заволоцкой чуди; позднее в этот край устремились новгородские колонисты. Терский берег (Тер Тре) населен был лопарями (лопь). Далее на СВ жили пермяки (Пермь) и зыряне (Печора); кажется, что здесь новгородцы ограничивались только сбором дани так же, как и в Югре (Зауралье). Вопрос о том, откуда пришли в новгор. область славяне, и к какому из славянских племен они принадлежали, решается различно: большая часть исследователей отожествляет ильменских славян с кривичами, другие сближают их с южно-руссами и даже с балтийскими славянами. Из начальной летописи известно только, что в IX в. около Ильменя жило особое племя, называвшееся просто славянами и имевшее город Н. По преданию, переданному той же летописью, в IX ст. заморские варяги брали дань с чуди, ильменских славян, мери, веси и кривичей, которые восстали и изгнали своих поработителей, но не уладились между собою и призвали к себе князей из варягов-руси. Явились три князя: Рюрик, Синеус и Трувор, с дружиною, и поселились: 1-й в Ладоге, 2-й на Белоозере, 3-й в Изборске. По смерти младших братьев, Рюрик завладел их землями, переселился в Н. и начал раздавать города своим дружинникам (Ростов, Полоцк, Белоозеро). О том, кто были призванные варяги, существуют различные мнения. Самое существование трех братьев и факт их призвания подвергаются сомнению. Далее летопись рассказывает, что преемник Рюрика, Олег, ушел из Н. на Ю, обложив новгородцев данью в 300 гривен, часть которой шла на содержание дружины, оставшейся в Н. Затем летописные известия о Н. на время прекращаются: сохранилось только краткое известие о том, что Ольга установила в новгородской земле дани, откуда можно заключить, что Н. признавал в эту пору власть киевской княгини. Позднее новгородцы потребовали себе у Святослава в князья одного из его сыновей, угрожая, в случае отказа, найти себе князя в другом месте. Святослав отпустил к ним Владимира. Когда, после смерти Святослава, старший сын его Ярополк убил брата Олега и завладел его уделом, Владимир, не надеясь, вероятно, на новгородцев, бежал за море, а в Н. явились посадники Ярополка. Владимир возвратился с варягами, победил брата и овладел Киевом; Н. остался в зависимости от Владимира и платил ему дань. В княжение Владимира в Н. введено было христианство, которое встретило здесь сильное сопротивление, не имея той подготовленной почвы, какая была в Киеве. При Владимире же в Н. была учреждена епископская кафедра. Владимир посадил в Новгороде старшего своего сына Вышеслава, а после его смерти — другого сына, Ярослава. Последний не отсылал отцу новг. дани, и Владимир перед смертью готовился к походу на Н. Ярослав призвал на помощь варягов, которые своими насилиями вывели новгородцев из терпения и были ими перебиты. Князь отмстил за союзников, созвав обманом к себе вожаков восстания и изрубив их. На следующий день Ярослав получил известие об избиении братьев Святополком: он явился на вече, покаялся перед новгородцами за убийство их братий и просил поддержки. Новгородцы простили князя, энергично помогали ему в борьбе за Киев и получили от Ярослава в награду не дошедшие до нас грамоты, содержавшие в себе льготы, по мнению одних — финансовые, по мнению других — политические. С этих пор Н. в значительной степени освобождается от власти Киева, и хотя здесь чаще всего княжат старшие сыновья киевского князя, но уже с XI в. являются князья и по свободному народному призыву. Князья редко засиживались подолгу в Н.; обыкновенно они скоро уходили на Ю, где в X—XII ст. сосредоточивалась политическая жизнь Руси. Часто новгородцы сами прогоняли или не принимали неугодных им князей. Так, когда внук Мономаха Всеволод Мстиславич ушел из Н. на Ю и потом, потерпев там неудачу, возвратился в Н., новгородцы его не приняли, выставив против него целый ряд обвинений. Вообще Мстиславичи пользовались расположением новгородцев, особенно Изяслав Мстиславич, который был типичным земским князем; но новгородцы не забывали из-за симпатий к князю собственных интересов. Во время междоусобий Мономаховичей и Ольговичей и последовавшей затем борьбы Изяслава Мстиславича с Юрием Суздальским новгородцы берут себе князя то из одной, то из другой группы враждующих князей, смотря по тому, кто для них оказывался в данную минуту выгоднее, вследствие чего князья в это время сменяются в Н. очень часто. С половины XII в. видную роль в истории Н. начинают играть суздальские князья. В их руках было сильное оружие против новгородцев: они могли прекратить подвоз в Н. хлеба. Так, Андрей Боголюбский, хотя и потерпел полную неудачу при осаде Н. в 1169 г. (новгородцы приписали свой успех заступничеству Пресв. Богородицы), но, в конце концов, принудил новгородцев взять в князья одного из его сыновей. После смерти Андрея новгородцы приглашали нескольких князей из южной Руси, а в 1179 г. призвали Мстислава Ростиславича Храброго, который защищал их от Всеволода Суздальского и успешно воевал с чудью; но когда Мстислав умер, новгородцы, после неудачной попытки найти защиту у киевского князя Святослава Всеволодовича, должны были подчиниться Всеволоду и принять от него в князья Ярослава Владимировича. Ярослав не пользовался расположением новгородских граждан и был прогнан ими, но снова возвратился. В 1196 г., когда Всеволод Суздальский был занят борьбой с Ольговичами, новгородцы опять прогнали Ярослава. Он укрепился в новгородском пригороде Торжке, а Всеволод задержал в суздальской земле новгородских купцов. Пришлось снова призвать Ярослава. В 1199 г. Всеволод заменил его своим сыном Святославом, потом посадил в Н. другого сына Константина, которого опять заменил Святославом, задержав в то же время новгородских купцов. На этот раз Н. нашел надежного защитника. В 1210 г. Мстислав Мстиславич Торопецкий, прозванный Удалым, занял Торжок и предложил новгородцам свои услуги. Новгородцы захватили Святослава Всеволодовича и выступили с Мстиславом в поход против Всеволода. Последнему пришлось мириться и выпустить пленных новгородцев в обмен за сына. Мстислав остался в Н., покорил чудь и ходил с новгородцами в южную Русь, но в 1215 г. он ушел из Н. Влияние суздальского князя на торговые дела новгородцев было так велико, что они должны были снова взять в князья сына Всеволода, Ярослава. Последний стал действовать в Н. так круто, что возбудил неудовольствие и принужден был уйти. Он удалился в Торжок и прекратил подвоз в Н. съестных припасов. Новгородцы терпели голод; появился мор. В суздальской земле, после смерти Всеволода, происходила борьба между его сыновьями — Константином с одной стороны и Юрием и Ярославом с другой. Новгородцы, с вновь призванным ими Мстиславом, вмешались в эту распрю, нанесли на р. Липице поражение Юрию и Ярославу и посадили во Владимире Константина. Через два года Мстислав ушел из Н. в Галич. Новгородцы призывали-было сыновей Мстислава Ростиславича, но суздальская партия взяла верх, и в Н. чередуются сын Юрия суздальского Всеволод и брат его Ярослав. Дважды княжил в Н. и Михаил Всеволодович черниговский. В 1236 г. в Н. вокняжился сын Ярослава Всеволодовича, Александр. Н. не испытал татарского нашествия; татары дошли только до Крестца и поворотили назад, испугавшись новгородских болот. Тем не менее, татарское иго прервало связь Н. с южною Русью. Александр оказал новгородцам много услуг в борьбе их с западными соседями — шведами, которым нанес поражение на р. Неве, и ливонскими немцами, разбитыми им на льду Чудского оз. (Ледовое побоище 1242 г.). Отношения между Александром и новгородцами часто бывали недружелюбны; дело доходило иногда до столкновений, как, напр., из-за татарского выхода (дани), на уплате которого настаивал Александр. По смерти Александра новгородцы выбрали в князья Ярослава Ярославича тверского, с которым заключили первый дошедший до нас договор, определявший взаимные отношения Н. и князя. Сам Ярослав не жил в Н., а управлял через наместника. После Ярослава князья в Н. меняются довольно часто. В 1304 г. Михаил Ярославич, сделавшись великим князем, прислал в Н. своих наместников без предварительных сношений с новгородцами. Новгородцы попробовали-было бороться, но должны были уступить. Неприязненные отношения к Михаилу сблизили новгородцев с его соперником Юрием московским. Во время борьбы между сыном Михаила, Александром тверским, и Иваном Калитою, новгородцы большею частью держали сторону последнего. После победы над Тверью Иван потребовал от новгородцев дани с закамских владений и захватил Торжок и Бежецкий Верх. Новгородцы пытаются найти поддержку против московских князей у князей литовских. В Н. образуются две партии — московская и литовская. В 1333 г. новгородцы выбирают князем сына Гедимина литовского, Наримунта. Ивану пришлось помириться с новгородцами, что, впрочем, не помешало ему попытаться овладеть богатым Двинским краем, где он потерпел сильное поражение от новгородских бояр. Ссоры не прекращались до самой смерти Ивана. Сын его Симеон Гордый занял Торжок и стал собирать там дань. После некоторого сопротивления новгородцы откупились от Симеона деньгами. Деньгами же откупились они и от Ольгерда Литовского, который напал на Новгородскую землю в 1346 г. С тех пор новгородцы все чаще и чаще отделываются от своих сильных соседей уплатой откупа. Они платили и московским князьям Дмитрию Ивановичу и Василию Дмитриевичу, и литовскому князю Витовту. Василий Темный два раза ходил на новгородцев и взял с них крупные суммы. Раздражение против него в Н. было так велико, что составлен был заговор с целью убить великого князя. Преемнику Василия, Ивану, пришлось действовать сначала очень осторожно, так как в Н. образовалась сильная литовская партия, состоявшая главным образом из бояр и торговцев. Во главе этой партии стояла вдова посадника Марфа Борецкая, популярная и среди черного народа. Литовская партия взяла верх: новгородцы заключили договор с великим князем литовским Казимиром и приняли в князья Михаила Олельковича. Иван, прежде пытавшийся подействовать на новгородцев увещаниями, послал весной 1471 г. рать на Двину, где к нему пристали вятчане и вологжане, а летом того же года двинул в новгородскую землю два передовых отряда, за которыми пошел и сам, с войском. Московское ополчение опустошало страну; псковичи, ставшие на сторону московского князя, ворвались в новгородские волости. В самом Н. была неурядица. Кое-как собранное новгородское войско выступило в поход, но было разбито на р. Шелони воеводой Ивана, кн. Холмским. Четырех из пленных новгородских бояр Иван велел казнить, а 50 отослал в Москву. Н. готовился к осаде; народ волновался, помощи не было ни откуда, не хватало хлеба. Послали к великому князю и помирились с ним. Н. отрекался от союза с Казимиром, обязывался не принимать врагов великого князя, посылать владыку на поставление в Москву, не мстить пригородам, принявшим сторону Ивана, уничтожить вечевые грамоты и давать дань («черный бор»), когда нужно. Договор был заключен не только с великим князем, но и с его сыном. Новгородцы заплатили «копейное» и уступили некоторые сев.-вост. земли. Но партия патриотов скоро взяла верх и стала теснить московскую; последняя обратилась к великому князю, который в 1475 г. прибыл в Н., осудил притеснителей и некоторых из них отослал в Москву. Хотя его угощали и одарили в Н., и он ушел мирно, но задержанных новгородцев он не отпустил. Некоторые новгородцы стали ездить судиться в Москву; двое таких челобитчиков, которых там приняли за послов, назвали великого князя и его сына не господами, как титуловали их обыкновенно новгородцы, а государями. Великий князь послал спросить, какого государства хотят новгородцы. Те взволновались, заявили, что никаких послов не посылали, и убили некоторых из ходивших в Москву. Великий князь осенью пошел на Н. Владыка и новгородские послы просили мира, предлагая уплату новых сумм. Великий князь настаивал на новгородском государстве и осадил Н. На новые просьбы о мире он отвечал, чтобы вечу и вечевому колоколу не быть, посаднику не быть, государство держать, как в Низовской земле, но обещал не выводить из новгородской земли бояр, не брать их земель и оставить суд попрежнему. Новгородцы согласились, но просили, чтобы великий князь поцеловал крест. Иван отказал. Между тем в городе начались голод и мор. Великий князь предъявил новые требования, но потом сделал уступки. Новгородцы принесли присягу. Осажденные были выпущены из города, но вся страна была разорена. Через месяц великий князь уехал, отправив предварительно в Москву главных своих противников. После его отъезда в Н. составился заговор в пользу Казимира Литовского. Весной 1480 г. Иван снова пошел на Н. Новгородцы просили позволения начать переговоры. Великий князь приказал отворить ворота и вступил в город. Владыка был заточен в Чудовом м-ре, 150 чел. было казнено и имущества их конфискованы, 8000 семей переселены в московские города, имения их также отобраны; на место их присланы были москвичи. В 1484 г. великий князь вновь приехал в Н. и переселил оттуда многих бояр. В 1487 г. 50 купеческих семейств переселено во Владимир. В 1488 и 1489 гг. переселено много житьих людей. Владыка Феофил должен был отказаться от кафедры; на его место поставлен московский протопоп Симеон. Н. стал одной из областей московского государства.

До 1136 г., когда новгородцы в первый раз судили своего князя и подвергли его изгнанию, Новгородская земля в своем политическом устройстве мало чем отличалась от других русских земель. С половины XII в. Н. вырабатывает вполне оригинальный политический строй и превращается в республику. Законодательная власть с этого времени принадлежит вечу. Оно призывает и судит князей, избирает посадника и владыку, решает вопросы о войне и мире, контролирует деятельность высших должностных лиц. Вече — вполне организованное народное собрание, куда народ является в порядке, заранее подготовленный к тому, что будет решаться на вече. Предварительные предвечевые собрания устраивались по концам и улицам. Только вечевые собрания в моменты народных волнений носили характер бурный и анархический. Проекты для внесения на вече заранее составлялись и возбуждались в совете господ, заседавшем во владычных палатах под председательством владыки. В состав совета, кроме должностных лиц — посадника, тысяцкого и кончанских старост, входили бывшие посадники и тысяцкие и некоторые из бояр. В совете считалось около 300 членов. Кончанские старосты, надо полагать, были посредниками между советом и концами. Ответственными высшими органами исполнительной власти были — владыка, князь, посадник и тысяцкий. Владыка — первое лицо в государстве: председатель совета господ, хранитель новгородской государственной казны, часто представитель Н. в делах внешних. Он имеет свой особый суд и свой полк. Князь ограничен во всех своих действиях посадником. Вместе с посадником он судит, вместе они раздают в управление волости новгородским мужам, предводительствуют на войне. Князь даже не живет в самом городе: на Городище у него свой двор (шестники, дворяне, гридьба). Тысяцкий, повидимому, выбирался черными людьми и являлся их представителем. Деятельность его была сосредоточена при церкви Ивана на Опоках, где он стоял во главе привилегированной купеческой сотни и имел свой особый суд. Во главе концов и улиц стояли выбираемые в кончанских и уличанских собраниях старосты. Посадник и тысяцкий всегда выбирались из боярского сословия. Бояре — прежде всего крупные землевладельцы. В политической и общественной жизни Н. они играли очень выдающуюся роль. Часть их, повидимому, получила свое достоинство путем службы в княжеской дружине, но большая часть — местного происхождения. Торговый класс — купцы — в государственных делах принимали большое участие; самые богатые и влиятельные из его среды имели свою организацию при церкви Ивана на Опоках. Весь купеческий класс был организован в сотни. Средний класс, занимавший трудно поддающееся точному определению положение между боярством и купечеством, образовали «житьи люди». Они владели землей и капиталом, принимали деятельное участие в купеческой организации — «Ивановской сотне»; они же, позднее, «служили». Есть основание сравнивать житьих людей с римским сословием всадников. Наконец, вся масса сельских и городских жителей, занимавшихся сельским хозяйством и мелким промыслом, носила название «черных людей». В городе они организованы по сотням, в селах и деревнях — по погостам. Главная масса сельского населения — смерды. Это — свободные люди, большей частью живущие не на своей собственной, а на чужой земле. Земледелие было в Н. обычным занятием. Первоначально вся земля была, повидимому, достоянием Вел. Н. и открыта для занятия и обработки всем свободным новгородцам. Владения монастырские и частные хотя встречаются в древности, но первоначально не были значительны. Владельцы сдавали иногда земли смердам, но бо́льшею частью обрабатывали их с помощью рабов и полусвободных (закупов и наймитов). Народная масса в хозяйственном отношении может быть подведена под категорию натурального хозяйства. Замкнутая домашняя форма промышленности характеризует хозяйственное состояние большинства новгородского общества на протяжении почти всего периода новгородской вольности. Заметны явления нового порядка: работа на заказ в отход и на дому; появляется в некоторых отраслях хозяйства ремесло. Главные занятия населения — земледелие, рыболовство, звероловство, бортничество. Неурожаи были часты, а с ними голод, который заставлял население прибегать к суррогатам хлеба (мох, кора, мелкая рыба, мякина, солома) или расходиться. Распространялась земледельческая культура без всякого плана. Главную роль играли при этом монастыри. Население было немногочисленно; поселения были редки и бо́льшею частью состояли из одного дворища. С XIII в. земли начинают сосредоточиваться в руках крупных собственников. Запашки не были велики, вследствие малочисленности несвободных рук. Земли сдавались бо́льшею частью за долю продукта и мелкие доходы натурою, которые с течением времени заменялись деньгами. Землевладельцы были вместе с тем и капиталистами, ссужавшими крестьян деньгами за довольно высокие проценты. Техника земледелия стояла не высоко. Система хозяйства была двухпольная (лядинная). Главным продуктом был хлеб (рожь, ячмень, овес); довольно значительную роль играли лен, конопля и хмель. Скот разводился, главным образом, в имениях бояр и монастырей. Пчеловодство было преимущественно бортническое и не играло видной роли; продукты его для торговли привозились из других краев. Лесное хозяйство само по себе не имело значения; леса являлись только местом звероловства (путики и перевесища). Горное дело было мало развито; добывалось и обрабатывалось только железо, и то, главным образом, в местностях, заселенных финнами; серебро получалось из закамских земель и Югры. Более занимались добыванием соли. Монета чеканилась своя, но ходила также немецкая, английская и венгерская. С водворением московского владычества, большая часть земель переходит к великому князю; кое-какие земли сохранили владыки и монастыри, еще меньше — купцы и своеземцы. Другую группу составили земли оброчные (соответствовавшие черным московского государства) и земли, отданные в кормление (меньшая часть) и поместья (бо́льшая часть). Является стремление к округлению владений и увеличению боярской запашки; развиваются промыслы (лесной, пчеловодство), начинается разделение труда, появляется начало барщины; прогрессирует техника земледелия (трехпольная система); обращается внимание на луговодство, в связи с скотоводством. Новгородская торговля началась очень рано, чему содействовали природные условия — обилие вод, которые слагались в великий путь, приводивший к морю. Торговля влекла новгородцев и в южн. Русь, к Киеву. Из Н. вывозили меха, привозили туда хлеб и византийские товары: золото, вина, овощи и паволоки; позднее стали привозить воск. В Н. издавна существовала торговая организация. Внутренняя торговля доставляла товары для торговли внешней, раньше всего — с Скандинавией. Исходной точкой ее были пиратские набеги норманнов. Торг былъ меновой. Из Скандинавии привозились сукна, вина, хлеб и деньги, вывозились туда меха, византийские материи, утварь и драгоценные камни. Иной характер торговля получает с возвышением Готланда. Готландцы являются в Н. с начала XII в.; в конце века появляются там и немцы. Новгородцы и сами торговали на Готланде, переправляясь туда, вероятно, на иноземных судах. Бывали новгородцы и в Любеке. Вероятно, существовало особое товарищество заморских купцов. Отношения к иноземцам регулировались договорами. Торговых центров в Новгородской земле было немного: Н., Русса, Торжок. В отдаленных землях новгородские купцы жили только временно, но в пригородах селились охотно. С XIII в. большое значение приобретает торговля с ЮВ, куда Н. отпускал меха, лен и хмель, а также иноземные товары. С В он получал хлеб и воск, а также некоторые восточные товары (шелк, пряности). Новгородцы старались договорами с князьями обеспечить свою торговлю и постоянство торговых таможенных пошлин. Заграничная торговля Н. была морская и сухопутная. Морские гости пользовались большим уважением и широкими правами. Гости делились на летних и зимних; срок пребывания их в Н. был ограничен одним сезоном, в крайнем случае — годом и днем. Они жили в определенных местах, где имели свои склады и свое управление. Новгородские власти не имели права вмешиваться во внутренние дела фактории. Относительно таможенных пошлин немцы пользовались большими льготами. Привоз товаров регулировался, во избежание конкуренции. Торговая деятельность иностранцев ограничивалась, повидимому, одним Н., так как новгородцы удерживали за собой посредничество в торговле немцев с другими русскими областями. Хотя сами новгородцы не имели торгового флота, но они часто фрахтовали немецкие и шведские суда. Ввозились из-за границы: металлы (железо, медь, олово, свинец), соль, сукна, полотно, металлические изделия (ввоз оружия был запрещен), вино, мед, пиво, сельди; вывозились: меха, воск, ворвань, сало, конопля, лен. Н. был также передаточным пунктом в торговле восточными товарами (напр. шелком). С половины XIII ст. преобладающее значение в восточной торговле получают Висби, Любек и лифляндские города — Рига и Дерпт. Управление делами новгородской конторы переходит, в половине XIV в., к союзному ганзейскому сейму. С XV в. главную роль в торговле с Н. играют Любек и лифляндские города. — Церковь стояла в Н. очень близко к народу. Духовенство было местного происхождения. С половины XII ст. владыка избирается вечем. Как представитель церкви, он имеет свой суд, свои доходы, свою казну. Он находится в зависимости от митрополита, в пользу которого взимались различные сборы. С переселением митрополитов в Москву, когда они начинают энергично действовать в интересах великого князя, зависимость от них становится тягостной для новгородцев; делается ряд неудачных попыток уничтожить ее. Монастыри в Новгородской земле были очень многочисленны и имели большое значение в деле колонизации края. — Город Н. был расположен в 2 вер. от истока Волхова из Ильменя и делился на стороны: Торговую (Купецкую) на восточном и Софийскую (Владычнюю) на западном берегу. Центром был детинец (град) на Софийской стороне, где находились храм св. Софии и двор владыки; он был обнесен каменными стенами, с церквами на воротах. На Софийской стороне было три конца: Людин или Гончарский на Ю, Загородный на З, Неревский на С. На Торговой стороне было два конца: Славенский на Ю и Плотницкий на С. Концы и улицы имели свое управление и собрания (кончане и уличане). В Славенском конце было Ярославово дворище, с вечевой башней, а в окрестностях торговые дворы — немецкий, готский и плесковский. Отсюда мост вел в Людин конец. Весь город (5 концов) был окружен валом и рвом, с каменными башнями (кострами); на валу был деревянный частокол (острог). Во многих местах вокруг вала шли речки и озера. Особенно защищена была Торговая сторона. За валом лежали посады, прилегавшие к монастырям, которые, с перерывами, окружали город. По Новгородской земле разбросаны были пригороды, составлявшие с Н. одно политическое целое. Каждый пригород был центром управления приписанной к нему территории, называвшейся волостью пригорода. Управляли пригородами посадники, назначаемые из Н. Пригороды участвовали в новгородском вече, но, вероятно, у них были и свои веча. Нередко пригороды отдавались в кормление князьям. Пригороды участвовали в ополчении. Главнейшими из пригородов были Ладога, Русса и Торжок (Новый Торг). — Ср. Летописи Новгородские и Софийская; , «О пятинах новгородских»; , «Об отношениях Н. к великим князьям»; , «О договоре Н. с немецкими городами и Готландом»; , «Северно-русские народоправства»; , «Рассказы из русской истории» (т. II); , «Н. сам в себе»; , «О торговле Руси с Ганзой до конца XV в.»; , «Очерк внутренней истории церкви в Вел. H.»; , «История экономического быта Вел. Новгорода»; А. М. , «Материалы по исторической географии Новг. земли и Шелонская пятина» и «Карты погостов»; Б. Д. , «Новгородский дом св. Софии».