РСКД/Comoedia
Comoedia, , от  и , первоначальная веселая песня, можно полагать, имела подобное же происхождение как и трагедия, хотя о начальных ступенях развития той и другой мы и не имеем определенных и точных сведений. В праздники Диониса, особенно при сборе винограда, соединялись виноградари и поселяне для чествования Диониса. Это собрание было добровольное (так сказать неофициальное) и стояло лишь в отдаленном отношении к самому культу. Может быть очень рано из такого собрания выделялся хор в 24 человека; он действовал как бы от лица празднующей, одушевленной действием вина общины, которая в силу свободы, подобающей празднующим, пользуется правом на всякого рода шутки и насмешки. Веселые, вольные песни, исполненные острот и насмешек, составляли главную часть этого празднования; причем позволяли себе и другого рода забавы, и особенно дразнили мимо проходивших. Наградой за песни служил мех, наполненный вином. Из этих праздничных обычаев и этих шуток произошла, говорят, в Греции комедия и развилась мало-помалу в особенный вид драматической поэзии. Основателем комедии в Аттике называют некоего , жившего будто бы ок. 580 г. до Р. Х. Впрочем, говорят, комедия раньше уже существовала у мегарян, славившихся своей необузданной веселостью и насмешливостью. Развитию комедии в Мегарах могло способствовать и существовавшее там одно время очень свободное государственное устройство. Но если она и достигла у мегарян некоторой степени развития, по всей вероятности, не далеко ушла там от характера импровизированных шуток и фарсов. Впрочем, сведения о мегарской комедии крайне скудны и темны. См. v. Wilamowitz в Hermes, т. 9, стр. 319 слл.

Дорическая комедия была разрабатываема также в Сицилии, особенно  (см. ). Последний брал сюжеты для своих комедий из мифологии. Его хвалят за изобретательность в композиции и за умение придумать веселые мотивы и поразительные контрасты. Ср. о комедии дорян: Grysar, de Doriensium comoedia (1828).

В Афинах комедия начала развиваться из вышеупомянутых мегарских фарсов только со времен персидских войн. Самые ранние попытки в этом роде приписываются .  В истории художественной комедии обыкновенно различаются три периода;

1)  () процветала до порабощения Афин власти «тридцати» (404 до Р. Х.). Самыми выдающимися из поэтов этого периода, которых мы знаем приблизительно до сорока, были  и особенно . Только от последнего дошли до нас цельные драмы (11), по которым можно узнать сущность и особенности этого рода комедии. Всякая слабость, всякий нравственный порок, всякая политическая нелепость и всякая вредная черта в направлении даже самых почтеннейших и влиятельных лиц предавались в этой комедии осмеянию. Она не щадила самих богов и героев, делая предметом карикатурного изображения и самого вольного осмеяния слабости и пороки, которыми наделило их народное верование. Честолюбивых, но неискусных полководцев, беспокойных и наглых демагогов, смешных философов и вредных софистов, поэтов и ораторов — всех она выводила под собственными их именами, воспроизводя даже наружность каждого с помощью масок, особо на каждый случай изготовляемых. Она не давала пощады никому, кто только казался заслуживающим бича насмешки. При этом, конечно, изображение имело характер карикатуры. Грязные образы и сравнения, сальные шутки и выражения не составляют в ней редкости. Комедия Аристофана имеет вполне общественный характер; она касается всех сторон как политической, так и частной жизни и выводит их беспощадно на сцену, на позор общественный. Таким образом, древняя комедия исполняет роль как бы политической цензуры и выражает с неограниченной свободой общественное мнение. Всякая из пьес этой комедии представляет всю жизнь государства в совокупности в какой-нибудь отдельный, но важный момент ее, как бы отражающий в себе общее ее состояние. Но, конечно, не вдруг и только медленно осознала она весь объем этой своей критической задачи. Для своего развития комедия должна иметь перед собой современность, исполненную движения и противоречий, так как комедия живет современностью и на нее действует. А эти условия явились в Афинах в особенности со времен охлократии, которая и доставила комикам обильный неисчерпаемый материал для их изображений. Охлократия в немного лет совершенно потрясла прежние, преданием освященные основы жизни аттического общества. Делу разрушения способствовали не только демагоги, но также фанатические жрецы безверия и туземного или азиатского суеверия, люди науки и представители софистического образования.  Это разложение государства и общества древняя комедия сделала предметом своих изображений. Поэтому она неустанно бичует превратную политику и анархию в государстве, недальновидность государственных деятелей, несправедливость постановлений веча и судов, проявляющуюся в общественной и семейной жизни испорченность национального характера, разрушение связующих общество начал религии и воспитания, а также уничтожение сословных различий и легкость, с какою получали гражданские права и достигали влияния люди, которых аттическое происхождение было более или менее сомнительно. Комедия идеализирует людей и их дела в смысле противоположном трагедии, т. е. преувеличивает все дурное и низкое. Между тем как трагедия стремится к гармоническому единству, комедия долго еще сохраняет следы своего происхождения из праздничного, никаким законам не подчиняющегося импровизированного разгульного фарса, допуская в своей композиции самые резкие противоречия, нисколько не опасаясь нарушений законов единства времени или места или последовательности в развитии действия и характеров, а напротив намеренно пользуясь этими нарушениями как особыми приемами шутки. Как в области характеристик древняя комедия далека от рабски точного воспроизведения действительности и постоянно дает карикатуры, так в устройстве сюжета она нимало не заботится о правдоподобии: ее действие имеет чисто фантастический характер. Непристойность шуток и изображений, которая поражает нового читателя в произведениях древней комедии, объясняется не только отличием современных понятий о приличиях от понятий древних, но и тем еще, что древняя комедия развилась из разгульно-веселых обрядов Дионисова праздника. Такой праздник был в своем роде карнавалом, на котором празднующие давали полную волю обнаружениям чувственной стороны человеческой природы. При том нужно заметить, что у древних комиков непристойные шутки и остроты очень часто являются не из пустого желания посмешить публику, а служат серьезной нравственной цели бичевания порока и глупости.  Язык древней комедии — чистейший аттицизм, как в диалоге так по большей части и в песнях хора, которые также свойственны этому периоду комедии, как и трагедии. Хор состоял из 24 лиц, которые часто разделялись на два полухора. Пляска комического хора называлась  (см. сл.); она состояла из очень резвых, иногда даже непристойных движений и прыжков. Особенность хоровой лирической части древней комедии составляла так называемая .  была нечто вроде интермеццо и, строго говоря, находилась в противоречии с требованиями драматического искусства, так как она уничтожала иллюзии и прерывала действие затем, чтобы дать возможность поэту объясниться с публикой. А именно, после того, как изложение сюжета (экспозиция) закончилось и тема достаточно была выяснена, наступала пауза в диалоге. Тогда хор, который до того времени стоял лицом к сцене, принимая участие в совершающемся на ней действии, поворачивался в орхестре лицом к зрителям и в этом положении () высказывал желания и жалобы поэта, выставляя на вид его заслуги и т. п. и вместе с тем прославлял богов родной земли, осуждая недостатки общественной жизни и деятельность государственных лиц. В древнейший период комедии таких парабаз было обыкновенно по две в каждой пьесе, вторая, как и первая, вставлялась после заключения какого-нибудь значительного отдела драматического действия; являясь отступлением от собственно поэтических целей пьесы в сторону интересов действительности, они служили чем-то вроде программы комика, от лица которого в этом случае обыкновенно говорил предводитель хора. Ср. Agthe, die Parabase und die Zwischenakte der att. Komödie (1866). Прибавление к этому сочинению (1868) R. Arnoldt. Die Chorpartien bei Aristophanes (1873). Представления происходили в праздники Леней и городских Дионисий и имели форму состязаний, на которые допускалось в лучшие времена по 3 поэта, позже по 5. О костюмах древней комедии см. ;

 2)  () составляет собственно только переход от древней к новой. Прежнее прямое, ничем не прикрываемое осмеяние политических деятелей почти вполне прекратилось (); место их заступили философы, поэты, особенно трагические, и типы обыденной жизни: ремесленники, крестьяне, солдаты, паразиты, гетеры и т. п. Уменьшился также внешний блеск обстановки комедий, партии хора исчезли почти совершенно. Но зато больше, чем прежде, стали обращать внимание на обработку плана комедии, с большим искусством стали устраивать завязку и осложнять действие; явилось и большее разнообразие лиц. Язык стал более близок к обыкновенной разговорной и простой речи, но все еще отличался чистотой и изяществом. Представителями этого рода комедии были: , как автор комедии , затем ;

3)  (), наконец, была еще умереннее, приличнее; ее композиция была еще выработаннее. Политическая и общественная жизнь совершенно исчезли со сцены; явилась комедия характеров. Здесь действие подчинялось единству строго обдуманного плана, последовательно развиваясь от начала до конца. Переход от завязки к развязке делался так, что внимание зрителя оставалось постоянно в напряжении. Искусство состояло в том, чтобы изобразить характер верно, согласно с действительностью, строго провести его и притом соблюсти единство все действие связывающего плана. Главными поэтами в этом роде поэзии были , самый знаменитый из всех, затем . Характеры и типы, преимущественно выводимые этими поэтами, те же, какие находим мы у их подражателей — Плавта и Теренция: leno periurus, amator fervidus, servulus callidus, amica illudens, sodalis opitulator, miles proeliator, parasitus edax, parentes tenaces, meretices procaces. Хор в таких комедиях являлся, вероятно, еще реже, чем в средней комедии. Превосходный сборник сохранившихся отрывков аттических комиков изд. Meineke, fragmenta comicorum Graecorum (4 т., 1839 сл. г.), к нему как 5 том: comicae dictionis index compos. H. Iacobi (1857 г.). Более краткое издание того же сборника в 2 т. (1847 г.). Собрание отрывков с латинским переводом Bothe (1855 и 1868 гг.). Новое собрание: Th. Kock, Comicorum Atticorum fragmenta ( т., 1880 г.).

 У  первые публичные сценические спектакли явились, по свидетельству Ливия (7, 2), в 363 г. до Р. Х., по поводу разразившейся в то время заразы, так как между другими средствами к умилостивлению гнева богов прибегли также к сценическим играм (ludi scaenici) и для этой цели призвали актеров из Етрурии. Эти актеры исполняли нечто вроде мимической пляски без слов; ее-то прежде всего римляне и ввели у себя. В 241 г. до Р. Х.  (см. , 11), вольноотпущенник из греков, сочинил, по греческим образцам, первую пьесу, имевшую определенный план, и исполнил ее под аккомпанемент флейтиста. При представлении подобных пьес в антрактах или в конце спектакля римская молодежь разыгрывала такие шутки и забавные сцены, какие издавна, конечно, служили увеселением и у римского, и у других италийских народов. Позже на место этих шуток, в качестве дивертиссемента, стали ателланы. Ср. . Древнейшая художественная комедия римлян была подражанием новейшей греческой. Плавт и Теренций, по произведениям которых мы только и знаем римскую комедию, высказывают, впрочем, уже некоторую самостоятельность в отношениях к своим греческим образцам, но все же недалеко от них отступают. Невий (Naevius) попытался ввести приемы древней греческой комедии, смело нападая на могущественнейших между римлянами, своими современниками, но поплатился за эту попытку заключением в тюрьму, и не нашел себе подражателей. Сюжеты свои римская комедия берет постоянно из области частных отношений между людьми и семейной жизни; общественного и политического характера она никогда не имела. Она слишком низко поставлена была в государстве и в общественной жизни и никогда не была государственным учреждением, как в Афинах. Интерес в зрителях она старалась поддерживать искусным устройством завязки; последней служили обыкновенно или свадьба, или прием узнавания (), состоявший в том, напр., что лица, считавшие себя чуждыми друг другу, оказывались ближайшими родственниками, девушка, считавшаяся рабыней, оказывалась свободной гражданкой и т. п. Эта комедия располагала небольшим сравнительно запасом типических характеров, повторяя их с небольшими изменениями в разных пьесах, повторяя и самые способы характеристики. Римская комедия слагалась из следующих составных частей: пролога (prologus), нечто вроде предисловия, которое обыкновенно сообщало о содержании пьесы и рекомендовало ее вниманию публики, диалога (diverbium, т. е. duiverbium) и так называемого canticum, под которым прежде, наверное, разумели только монологи. Исследования Ричля и Бергка, основанные на том факте, что в рукописях комиков переписчики при отдельных сценах ставили знаки DV и C, как сокращения вместо diverbium и canticum, показали, что число кантик гораздо больше, чем прежде полагали, так как в числе их оказываются, кроме монодий (или соло) еще и перемежающиеся (т. е. двумя лицами попеременно исполняемые) песни, и даже часто партии, исполнявшиеся посредством пения и под аккомпанемент музыки, берут перевес над диалогом. В этом обнаруживается значительное отступление их от греческих комедий. Хора римская комедия не имела. Комедия, следовавшая греческим образцам и представлявшая греческую жизнь и греческие нравы, называлась fabulae palliata; комедии, в которых изображались римская жизнь и римские нравы и действовавшие лица являлись в римской одежде, назывались fabula togatae. Самые замечательные авторы комедий первого рода (f. pall.) были: ; комедий второго рода (f. tog.):  и особенно . О костюмах актеров см. , 9 слл. Лучшее собрание отрывков римской комедии изд. O. Ribbeck (Comicorum romanorum fragmenta, 2 том книги Scaenicae romanorum poesis fragmenta,  изд. вышел в 1873 г.).

РСКД:Искусство