НЭС/Несторий
Несторий — архиепископ константинопольский (428—431), давший свое имя одному направлению в решении христологической проблемы. Новейшие исследования и открытия заставляют во многом изменить установившуюся оценку этого человека и его дела. В начале V в. восточной половине империи угрожала судьба, постигшая в 476 г. западную. Oratio de regno, обращенная епископом Синезием Птолемаидским к императору Аркадию, дает представление об ужасе, который охватывал население при виде войск, состоявших исключительно из варваров. Возникает мысль об организации национальной милиции, нашедшая выражение в формировании партий зеленых и голубых. При Аркадии в столице устраивается резня варваров. При Феодосии II (408—450), Маркиане (450—457) и Льве В. (457—474) столичным гарнизоном командует семья Аспара — алана. Два последние императора были ставленниками Аспара, выслужились при его дворе и в его войсках. . Ненависть племенная умножалась отвращением религиозным. В эту среду в 428 г. прибыл Н. Он пришел оттуда же, откуда вышел Златоуст, и искал популярности. В гордой речи он обещал императору небо, если тот поможет ему истребить еретиков. Н. хотел найти средний путь и добиться хотя бы плохого мира. Феодосий был всецело на его стороне и оказывал ему поддержку до последней возможности. Н. нашел, что в Константинополе многие сбиваются на аполлинаризм (см. III, 173—174), другие — на арианство; у первых это отчасти выражалось наименованием Девы Марии Богородицей, у вторых — человекородицей. Н. предложил примирительный термин — Христородица, не возбраняя, однако, и название Богородица, лишь бы только оно не понималось в том смысле, что «божество единородного восприняло начало от святой Девы». Удержаться с успехом на узкой и запутанной христологической тропе было почти невозможно. Один из сторонников Н. заявил, что Марию нельзя называть Богородицей, «ибо Мария была человек, а от человека Богу родиться невозможно». «Эти слова — отмечает историк — устрашили многих». Сам Н. вынужден был прибегать к аргументам, которые не заключали ереси, но возбуждали и без того разгоряченную толпу. Предостерегая против термина θεοτόκος (Богородица), он говорил: «разве Бог имеет мать? Если да, то в таком случае оказывается безответным и эллин, приписывая мать богам; будет лжецом и Павел, когда говорит о божестве Христа: без отца, без матери, без роду. Нет, Мария родила не божество, потому что рожденное от плоти плоть есть; тварь родила не Творца, а человека, орган божества». Из-за таких слов Несторию многими была приписана мысль, что Господь есть простой человек; говорили, что он вводит в церкви ересь Павла Самосатского. Верно было только то, что Н. не хотел быть аполлинаристом; с его точки зрения мыслить соединение естеств так, как это делал Аполлинарий, значило «утверждать, что Бог-Слово и молоком питался, и постепенно возрастал, и преисполнен был страха во время страданий». Эти соображения подводили его вплотную к Феодору Мопсуестскому, у которого ясно проступают два сына вместо одного. Н. старался уклониться от этой близости: именование «Сын Божий» он почти всегда употребляет только в приложении к «Слову воплотившемуся». Слово было Сыном Божиим до воплощения; после воплощения оно не может так называться отдельно от человеческого естества. В сущности и Кирилл Александрийский (см. XXI, 621—4), погубивший Н., учил почти так же. Он считал легкомыслием «говорить, что Тот, Кто прежде всех веков пребывает с Отцом, еще имеет нужду родиться, чтобы начать бытие». Но он делает прибавку, которая сначала смущала Н.: акт соединения естеств надо представлять «не так, что прежде родился от Девы простой человек, а после на него сошло Слово, а так, что Слово, соединившись с плотью в утробе матери, усвоило себе плоть, с которой родилось». Несторию сначала это казалось не приемлемым, но затем недоразумение исчезло, и он сам говорил, что соединение произошло с момента Благовещения. Но это заявление запоздало или не было расслышано; улица стала шуметь раньше, чем разобрала дело. Н. отвергает Богородицу: значит, он повторяет Павла Самосатского, из Христа делает только человека, — вот что думал народ. Это уступка язычеству, измена народу и вере, подарок врагам, ненавистным готам, «принявшим Ариево зловерие» и угрожавшим существованию империи. Отсюда страстность борьбы и необычайный успех противника Н., Кирилла. Это был не только вождь православия, но епископ-националист, отстаивавший народность от затопления варварством. Н. нравственно разоружал население в национальной борьбе — и за это народ проклял его. — В начале 429 г. Н. пустил в обращение сборник своих проповедей, который попал в Рим и Александрию. Тем временем недовольные Кириллом и папой Целестином обратились к Н., который не отклонил жалоб и тем вызвал негодование в Александрии и Риме. Все иерархи-соперники втягивались в борьбу (см. Монофизитство). Кирилл отправил Н. epistola dogmatica, из обвиняемого превращается в обвинителя. В то же время он вел агитацию в столице. Почти все монахи и их архимандриты перестали бывать при богослужении. Рядом с Кириллом идет папа. В 430 г. он созывает соборе и отправляет Н. ультиматум — отказаться в 10-дневный срок от своих заблуждений, под угрозой отлучения. Одновременно папа возбуждал население столицы уверением, что Н. «воюет с апостолами, ратует против пророков». Кирилл отправил Н. свою epistola synodica, с 12-ю анафематизмами, и объявил принятыми в общение всех пострадавших от Н., который на прещения Кирилла ответил также 12-ю анафематизмами. Между тем, в Константинополе началась смута, которую Феодосий прямо приписывал Кириллу. Духовенство и монашество устраивали Н. дикие сцены. Монахов заковывали, клеймили, били, преследовали угрозами, изгнанием, заточением. На пятидесятницу 431 г. в Ефесе был назначен собор. Н. уже после собора жаловался, что «акты в Ефесе составлены были не так, как следует, и это было сделано происками и незаконными прибавлениями Кирилла». Это обвинение правдоподобно. Прежде всех на собор приехал Н., задолго до срока. За ним прибыл Кирилл, в сопровождении не менее 50 египетских, т.-е. от него зависимых, епископов. К нему немедленно присоединился Мемнон Ефесский с более, чем 50-ю епископами азийского диоцеза. Иоанн антиохийский и восточные епископы, а также легаты папы запаздывали. Перевес сил был на стороне Кирилла. Несмотря на протест императорского уполномоченного комита Кандидиана и 68 епископов, собор открылся 28 июня при 198 членах. Н. четыре раза приглашали на собор. Он предоставил решить этот вопрос Кандидиану, который потребовал, чтобы подождали антиохийцев. Дело Н. на соборе прошло, однако, очень быстро. Прежде всего было прочитано послание Кирилла к Н. Отцы заявили, что и они так веруют. Затем было прочитано ответное послание Н. Без всякого обсуждения отцы по очереди стали заявлять, что послание «чуждо православной вере». Гвоздем заседания было показание двух епископов, беседовавших с Н. в Ефесе. Н. обронил такую фразу: διμηναῖον ἢ τριμηναῖον μἠ δεῖν λέγεσθαι Θεόν. Ее можно понимать двояко: «двухмесячного или трехмесячного нельзя называть Богом», или: «Бога нельзя называть двухмесячным или трехмесячным». Собор истолковал ее в первом смысле; Н., как теперь ясно из недавно открытой его апологии, понимал ее во втором, отказываясь признавать не божество младенца, а младенчество Бога, в чем нет никакой ереси. Затем были читаны выдержки из творений отцов в доказательство божественности Христа и выдержки из ранних проповедей Н., с опущением позднейших, особенно анафематизмов против Кирилла, где он занял примирительную, неуязвимую позицию. Прений не было. Н. был низложен и отлучен за то, что не явился на собор, и за нечестивое учение, которое обнаружено частью из писем, частью из других сочинений, частью из бесед, которые он вел в Ефесе. После собора посыпались письма в Константинополь. Грамота к императорам от собора подчеркивает два пункта: Иоанн Антиохийский послал вперед двух епископов, чтобы отцы начинали дело; затем цитируется фраза о трехмесячном Боге. Между тем Кирилл, как видно из слов Иоанна, писал ему в пути, что ждет его прибытия, но, узнав, что Иоанн находится от Ефеса на расстоянии трех переездов, поспешил составить «самовольное сборище». Спустя четыре дня после низложения Н. в Ефес прибыли антиохийцы и открыли заседание в присутствии императорского уполномоченного Кандидиана. Кандидиан нарисовал ужасающую картину хозяйничанья александрийской партии. Епископов, сочувствовавших Н., собор прогнал с бесчестием; выгнал и Кандидиана; низложение Н. было произведено «без всякого суда и исследования». В виду всего этого собор антиохийцев низложил и отлучил Кирилла и Мемнона и послал уведомление об этом императору, народу и сенату. Феодосий приказал епископам «все рассмотреть без спора»; но из этого ничего не вышло. Над антиохийцами были произведены насилия. Император отправил в Ефес нового уполномоченного Иоанна, который заставил враждовавших епископов встретиться. Но из этого «произошло великое возмущение, ссоры и насилия». Тем временем стороны отправили своих послов в столицу. Двор колебался. Решено было уничтожить отлучение всех трех вождей — Н., Кирилла, и — Мемнона, и вызвать уполномоченных в столицу для «справедливого исследования учения». Представители партий не были допущены в Константинополь и остановились в Халкидоне (на азиатском берегу, против Константинополя) «по причине бунта монахов». Скоро оказалось, что сторонникам Кирилла дали разрешение выступать в храмах, а противникам — нет. Кое-как удалось устроить первое совместное заседание представителей. Здесь антиохийцы одержали полную победу, что неудивительно, так как в их рядах был такой сильный соперник Кирилла, как блаж. Феодорит Киррский. Но эта победа не имела реальных последствий. Улица шумела и заявляла, что ultimum argumentum принадлежит ей. Феодосий возненавидел Н. «Никто не должен мне говорить о нем. Пусть Н. прав. Но это он поднял народ, с которым нет сладу. При умном дворе не может иметь успеха человек, который создает в народе настроение, опасное для трона». Движение зилотов необходимо было потушить, потому что пожар мог переброситься на арианский гарнизон столицы. Антиохийцев стали останавливать, не позволяли им критиковать анафематизмы Кирилла. Они просили разрешения уехать. Кирилл и Мемнон остались на своих кафедрах. Это было неизбежно: монахи угрожали «временем мученичества». В то же время толпа монахов ворвалась во дворец. По выходе оттуда столица огласилась кликами: «анафема Несторию». Когда эти события разыгрались в Константинополе, в Ефесе епископы продолжали собор. В начале июля прибыли легаты папы, примкнувшие к Кириллу. В их присутствии было читано послание Целестина. Всех заседаний было семь. На последнем постановлено шесть правил, вызванных предшествовавшею борьбою. — Н. получил позволение вернуться в монастырь около Антиохии. Но в 435 г. его отправили в ссылку в Египет, в город Оазис. Здесь он подвергся нападению кочевников, которые его, однако, отпустили. Прибыв в Панополь, он просил назначить ему новое место ссылки за исчезновением прежнего. Старика гоняли с солдатами из одного места в другое. Он говорил, что «лучше оставаться пленником между варварами, чем искать убежища в Римской империи». Он умер в конце 451 г. или начале 452 г. Маркиан вызвал его на Халкидонский собор, но он не доехал и умер со словами на устах: «Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко, яко видеста очи мои спасение Твое». Он знал о торжестве дела Льва и Флавиана, которое считал своим торжеством. — Недавно открыта апология Н. «Книга (Πραγματεία) Ираклида» — на сирском яз. Сочинение это носит необычное название, очевидно, потому, что автор боялся за ее судьбу. И не даром: греческий оригинал ее исчез, как почти все, что писал Н. Книга состоит из трех частей: 1) о всех ересях; 2) против Кирилла; 3) апология. В общем она представляет большой интерес, как работа человека недюжинного ума. Враги не щадили его, и он не дает им пощады: он резок, как всегда, обнажает все слабые их пункты, вскрывает всю софистику и противоречия, в которых они запутались. Он верит в свою правоту и говорит основательно и пространно, может-быть, в надежде, что придет день, когда его оправдают. Написан трактат, вероятно, в пустыне. Некоторые страницы его и теперь нельзя читать без волнения. Заживо похороненный, он сумел сохранить все свои душевные силы. — Деяния III вселенского собора есть в рус. переводе Казанской дух. академии. Перевод коптских актов III собора — в «Трудах Киевской дух. акад.» март, июнь, июль — август 1914 г., июль — август 1915 г. — См. , «Nestoriana» (1905); , «Le Livre d’Heraclide de Damas» (сирский текст, П., 1910); в том же году вышел там же французский перевод , с приложением трех проповедей Н. и с тремя любопытными прибавлениями; , «N. and his teaching, with special reference to the newly recovered Apology of N.» (Кембридж, 1908); , «N. d’après les sources orientales» (1911); , «Christologie des N.» (Кемптен, 1910).

НЭС:Персоналии