РСКД/Carthago
Carthago и . , Carthago, собственно Karthada, т. е. , лежал на одном полуострове африканской провинции Зевгитаны, соединенном перешейком с материком. Приблизительно на середине полуострова на возвышении лежал замок, основанный, вероятно, еще Дидоною, по имени Бирса (от сирийского bîrtha, т. е. замок, отчего и возникло у греков предание о бычьей шкуре, ), в самой высокой части замка — святилище бога-целителя Эсмуна, по-гречески Асклепия. App. 8, 1. Pol. 1, 73.  Окружность замка простиралась до двух римских милей. Мало-помалу при его подошве и вокруг него возник город, главные улицы которого направлялись прямо к замку и состояли из высоких шестиэтажных домов. Благодаря такой вышине домов становится понятным, если говорят, что население города достигало до 700 тысяч человек, хотя в это число могли быть включены, что и случилось, напр., с Гадесом, не пребывавшие постоянно в городе, но жившие в соседней пригородной области урожденные карфагеняне. Вследствие крутизны и малодоступности берегов укрепления с этой стороны были просты и состояли всего из одной стены, между тем как со стороны материка город защищала тройная высокая стена, снабженная крепкими башнями. Вся окружность простиралась до 80 стадий. Тройная стена состояла из 3 террас, каждая в 40 локтей вышины и 22 ширины, и заключала в себе казармы для солдат, провиантские магазины и конюшни для 300 слонов. На перешейке находились обе гавани, из которых одна была торговой гаванью, а другая военным портом. В последнем лежал небольшой остров Кофон, от которого этот порт получил свое название (App. 8, 96). Между обеими гаванями простиралась большая тройная стена, так что военный порт включала в черту города, а торговую гавань выделяла. Магалия была чем-то вроде предместья на северной стороне замка. Здесь также находились многочисленные виллы, которые наравне с великолепием храмов и дворцов свидетельствовали о неизмеримых богатствах этого торгового города, этого Лондона древнего мира. В 146 г. он был разрушен римлянами. Гракх хотел на его развалинах построить новый город, но этот план был оставлен. Только Август привел его в исполнение и населил новую колонию римскими гражданами. Мало-помалу она захватила в свой круг всю территорию старого города и достигла большого процветания в период императоров. Вандалы, завоевав Северную Африку, сделали Карфаген главным городом своего нового государства и точно так же, как некогда старый Карфаген, он сделался средоточием торговли в данной местности. Не менее важное значение имел он как резиденция христианских епископов. От развалин старого города виднеются еще только незначительные остатки; часть полуострова, на котором лежал Карфаген, была, кажется, мало-помалу поглощена морем, однако новейшие раскопки вывели на свет немало развалин и древностей. Сравн. Davis, Karthago und seine Ueberreste (на нем. яз., 1863). Beulé. Nachgrabungen in Karthago (на нем. яз., 1863).

Карфаген был основан, по общепринятому обозначению, в 9 в. (по Юстину, 18, 6 — в 826 г., по другим — в 861 или 819 гг., или же в 888 г.) Дидоной, дочерью тирского царя Агенора, или Мутгона, сестрой Пигмалиона, женою жреца Акербаса; по убиении его Пигмалионом, Дидона или Елисса, происходившая из первоначально сидонского рода, с толпою тирийцев покинула отечество, прибыла к северному берегу Африки, где финикийцы уже за несколько столетий до того основали Утику и другие колонии, из которых, без сомнения, примкнули к ее дружине многочисленные поселенцы, и основала Карфаген, получив для поселения кусок земли от либийских туземцев. Скоро возникли дружественные сношения с ними, многие из туземцев присоединились к пришельцам, и новый город вскоре так расцвел, что мог отказаться от дани, которую вначале платил по договору владетелю страны. Посредством завоеваний и основания колоний в завоеванных местах территория города постепенно расширилась до границ Нумидии, Тритонийского залива и Киренаики. При помощи колоний они держали в повиновении покоренных туземцев и в то же время прокладывали дорогу постепенному слиянию обоих народов (), не будучи, однако, в состоянии упокоить ненависть туземцев к своим  притеснителям за жестокое и суровое обращение и за тяжесть податей, падавшую на либийцев. Ограниченные с запада Нумидией, они не проникали далеко в этом направлении внутрь страны, но зато вдоль берегов основали многочисленные колонии и, благодаря этому, забрали в свои руки торговлю, которая приносила громадные богатства метрополии. Вместе с тем, будучи народом морским, они распространяли свое владычество и на острова Средиземного моря и во времена Малха, Магона и других предводителей овладели, по крайней мере, берегами Сицилии, Сардинии, Корсики между 600 и 550 гг.; в 536 г. (Hdt. 1, 166), в союзе с этрусками, они дали из-за Корсики морское сражение фокейцам, изгнанным Киром из их родного города, и заключили несколько торговых трактатов с Римом, впервые в 509 г. Pol. 3, 33. Ок. 500 г., благодаря своим отважным морякам, они приступили к экспедициям с целью открытий. Ганнон, сочинение которого, под заглавием , мы и поныне имеем в греческом переводе, объехал вдоль западного берега Африки до Керне (может быть, Зеленый мыс или прибрежный пункт в Сенегамбии), между тем как Гимилькон пустился в Атлантический океан и исследовал берега Испании и Галлии. Plin. 2, 67. Этим приблизительно оканчивается первый период карфагенской республики. Второй, с 480 г., охватывает войны могущественного города с Сиракузами за обладание Сицилией. Сначала карфагеняне привлекли на свою сторону находившиеся на острове древние финикийские колонии и затем открыли войну против остальной части острова нападением на Ферона агригентского. Но их большое войско, будто бы из  человек, под начальством Гамилькара, потерпело полное поражение, по преданию, в день саламинской победы греков, от сиракузского тирана Гелона. О союзе карфагенян с персами некоторые только догадываются, другие же утверждают это как нечто положительное (Just. 19, 1. Diod. Sic. 11, 21 сл.); впрочем, это сомнительно. Затем они заключили с Гелоном мир. После того долгое время мы ничего не знаем о дальнейших предприятиях против Сицилии; лишь в 416 г. началась новая война, вызванная жителями Егесты, которую удачно, хотя и жестоко, вел в течение следующих годов Ганнибал, карфагенский полководец; но он умер в 406 г. у Агригента от моровой язвы. Преемник его Гимилькон завоевал (405 г.) большую часть Сицилии, и тиран Дионисий не мог помешать его успехам. Война закончилась трактатом. Но в 398 г. Дионисий снова напал на карфагенян, отнял у них большую часть их завоеваний и два года спустя принудил Гимилькона, войско которого страдало от болезней, к позорному миру. Diod. Sic. 14, 41 слл. Случившееся одновременно восстание либийцев было удачно подавлено. В последующие годы карфагеняне должны были уступить почти всю Сицилию, пока Магон не победил Дионисия в кровопролитной битве при Кронионе и не продиктовал ему мира, в 382 г. Новая война в 368 г. скоро кончилась вследствие смерти Дионисия. Удачно воюя с его преемником, Дионисием II, они потерпели, однако, в 340 г. при Кримиссе поражение от Тимолеонта (Plut. Timol. 28); с тех пор река Галик представляла границу между обеими областями. В ближайшее за этим время Карфаген страдал от внутренних раздоров честолюбивой знати и от мятежей своих подданных (Just. 21, 4), ему грозила опасность со стороны Александра Великого, предполагавшего сделать нападение на Карфаген, потом, в лице Агафокла, пришлось бороться с опасным противником не только в Сицилии, но и в Африке, куда переправился этот отважный воин, проникший до самых ворот могущественного города. Diod. Sic. 17, 113. Лишь после его смерти решились карфагеняне снова вступить в торговые сношения с Сицилией, но в 277 г. они столкнулись с Пирром епирским, пришедшим на помощь сицилийцам, и потеряли почти всю Сицилию. Еще серьезнее сделались отношения их к римлянам, с которыми они в 348, 305 (или 306), 281 (или 278) гг. возобновляли договор, заключенный впервые в 509 г. Мамертинцы, овладев Мессаной и теснимые Гиероном сиракузским, разделились на две партии: одни из этих наемников звали на помощь Карфаген, другие — Рим. Так началась в 264 г. . Римский консул Аппий Клавдий привел в Сицилию на быстро построенном флоте войско, изгнал карфагенян из Мессаны и нанес им большое поражение. Карфагеняне собрались с силами и вели войну с переменным счастьем. Но Гиерон покинул их и заключил союз с римлянами, которые овладели важным Агригентом. Дуилий в 260 г. одержал первую морскую победу над карфагенянами при Милах (Mylae), на северном берегу Сицилии; в 256 г. Регул выиграл морскую битву при Екноме и затем переправился в Африку. Сначала он имел успех, но вскоре спартанец Ксанфипп, начальник карфагенского войска, окончательно разбил его и взял его самого в плен, 255 г. Pol. 1, 29 слл. Римляне, еще неопытные в морском деле, потеряли несколько флотилий вследствие бурь и непогод и хотя одержали сухопутную победу при Панорме (250 г.), тем не менее терпели страшные поражения и на суше и на море. При всем том, Карфаген был крайне истощен, и не будь у них гениального, великого полководца Гамилькара Барки, который с 248—242 гг. стоял на Ериксе, на северо-западе Сицилии и причинял много вреда римлянам, карфагеняне еще раньше потеряли бы Сицилию. Поражение их флота К. Луцием Ка́тулом при Эгатских островах в 242 г. так сильно  смутило их, что они должны были заключить мир, по которому отказались от Сицилии и вокруг лежащих островов. Pol. 1, 62 слл. 3, 27. Ср. Haltaus. Gesch. Roms im Zeitalter der punischen Kriege (1 том, 1846); Bröcker Gesch. des 1 punischen Krieges (1846). Но мера их несчастья еще не исполнилась. Едва Гамилькар привел обратно в Африку толпы наемников, как они стали требовать у истощенного города следуемое им жалованье, и, так как город не мог расплатиться с ними, они возмутились; к ним примкнули угнетенные и недовольные подданные, и Карфаген должен был 3 года и 4 месяца (в 241—238 гг.) вести с ними кровопролитную войну, которая прекратилась лишь благодаря мудрости и соединенной с мягкостью энергии Гамилькара. Сначала римляне разрешили своим подданным доставлять провиант карфагенянам, но затем, овладев Сардинией, где также возмутились наемники, удержали остров за собою, несмотря на жалобы карфагенян, которые, боясь, вследствие полного своего истощения, возбудить против себя новую войну, принуждены были отказаться от Сардинии, равно как и от Корсики (Pol. 1, 65 сл.). В то же время Карфаген страдал и от внутренних раздоров, так как аристократия, с Ганноном во главе, боролась с партией демократической, вожаком которой был Гамилькар. Последняя одержала верх, и Гамилькар, подавив новое восстание в Африке, переправился с войском в Испанию, минеральные богатства которой были давно известны карфагенянам. Он думал завоевать ее и при помощи испанского серебра и воинственных жителей дать своему отечеству новые средства к борьбе с Римом. В течение 9 лет (с 237 г.) он покорил значительную часть страны, но пал в битве в 228 г. Его зять Гасдрубал, идя по его стопам, благодаря своей мягкости и своему военному таланту, покорил Испанию до Эбро. В 221 г. он был убит и ему наследовал великий сын Гамилькара Ганнибал, который еще ребенком был привезен отцом в Испанию, где и прошел отличную военную школу под руководством своего убитого зятя. Войско с восторгом приветствовало его, и так велико было значение его фамилии, что его утвердили в Карфагене, несмотря на все интриги его противников. Pol. 2, 1. 36. Liv. 21, 2 слл. Он обеспечил завоевание своих предшественников и в 219 г. предпринял осаду Сагунта, который сдался ему после геройского сопротивления своих жителей. Но он не перешел через Эбро, потому что эта река по договору, заключенному Гасдрубалом с Римом, должна была составлять границу карфагенской области. Pol. 3, 16. Liv. 21, 6 слл. При известии о взятии Сагунта римляне отправили посольство в Карфаген требовать удовлетворения и выдачи Ганнибала. И в том и в другом было отказано, и началась  (218—201 гг.). Между тем как римляне ждали нападения с моря, Ганнибал оставил в Испании своего искусного брата Гасдрубала, двинулся из Сагунта в 218 г. со  солдат, переправился через Пиренеи, затем, пройдя через Галлию, перешел через Альпы по недоступной почти дороге и спустился с третьей лишь частью своего войска в долину По. При Тичино он разбил Сципиона, при Требии решительно уничтожил Семпрония, затем, пройдя по болотам Этрурии, победил (в апреле 217 г.) при Тразименском озере Фламиния и удалился в Пицен. Задержанный надолго медлительностью и увертками Фабия Максима Кунктатора и избавившись наконец от него, Ганнибал одержал блестящую победу при Каннах, в которой уничтожил римское  войско (216 г.). Теперь к нему со всех сторон устремились народы Италии, все еще с неудовольствием переносившие господство римлян, и пополнили его ослабевшее войско. Но время величайшего блеска, казалось, прошло для Ганнибала в роскошной Капуе, и Рим нашел в Клавдии Марцелле полководца, достойного быть противником Ганнибала. Потерпев от него поражение при Ноле (214 г.), Ганнибал тщетно пытался подкрепить себя союзом с Филиппом Македонским; от своего родного города он получал лишь незначительное подкрепление. Завоевание союзных с Карфагеном Сиракуз Марцеллом еще более разбило его надежды (212 г.), Капуа была потеряна (211 г.), италики колебались. И все-таки он несколько раз разбил римлян, причинив им большой урон, и даже предпринял поход на Рим, но повернул назад, не сделав на него нападения. Мало-помалу римляне вернули отнятые у них города, между прочим и Тарент в 210 г. Все свои надежды Ганнибал возлагал на посланное в Италию войско своего брата Гасдрубала, который до сих пор удачно сопротивлялся обоим Сципионам, Гнею и Публию и уничтожил их войско, пока молодой П. Корнелий Сципион не овладел в 210 г. богатым Новым Карфагеном с его сокровищами и запасами. Проиграв сражение при Бекуле, Гасдрубал с  человек переправился через Пиренеи и Альпы в Италию, но был совершенно разбит римлянами при Сене, на речке Метавре в Умбрии (207 г.) и был убит. С его смертью рушилась последняя надежда Ганнибала, потому что и другой его брат, Магон, погиб в Лигурии. Когда же Сципион подчинил римлянам Испанию и затем в 203 г. переправился в Африку, Ганнибал получил приказание вернуться домой. Он повел свое войско в Африку, значительно усилил его и старался посредством небольших стычек приучить и приготовить его к предстоящему решительному сражению; однако, стесненный Сципионом, Ганнибал дал сражение при Нарагаре, или Заме, в 202 г.,  но проиграл его. Оставалось заключить мир, который и состоялся на тяжелых для Карфагена условиях: карфагеняне должны были не только отказаться от Испании, но и уплатить  талантов, а также выдать свой военный флот и слонов. Ср. v. Vinke, Der 2 punische Krieg und der Kriegsplan der Karthager (1841). Susemihl, Krit. Skizzen zur Vorgeschichte des 2 pun. Krieges (1853). Micke, Gesch. des 2 pun. punischen Krieges (1851). — В качестве суффета Ганнибал стал во главе государства и, благодаря его искусному управлению, оно скоро снова поправилось. Но ненависть к нему аристократической партии и римлян заставила Ганнибала покинуть отечество, чтобы не быть выданным последним. С того времени стал возвышаться нумидийский царь Масинисса, который захватывал у карфагенян одну часть владений за другою, и карфагеняне не находили в Риме никакой защиты. Когда же, несмотря на все невзгоды, Карфаген все более и более поправлялся, влиятельные римляне убедились в необходимости разрушить его, полагая, что он может сделаться опасным для Рима, и знаменитое изречение Катона все крепче укоренялось в умах римлян; наконец в 149 г. по поводу возобновившихся раздоров карфагенян с Масиниссой римляне послали в Африку свое войско. Испуганные карфагеняне исполняли одно за другим предложенные римлянами тяжелые условия, лишь последнее требование, покинуть родной город и поселиться внутри страны, они отказались исполнить. Почти безоружные, без различия сословий, даже женщины, все поднялись на бой, с редкою находчивостью они хватались за все, что могло дать средство к сопротивлению, и с замечательным геройством боролись против численного превосходства. Лишь после  блокады в 146 г. П. Корнелий Сципион Младший овладел городом, но даже и теперь на каждой улице, у каждого дома приходилось встречать страшное сопротивление (Appian. книга 8. Polyb. книга 36. 39). Пламя разрушило город, руки римлян довершили разорение, жалкий остаток жителей был продан в рабство. Впрочем, впоследствии, в 122 г. при Гракхах и затем при Цезаре римляне пытались основать колонию на месте древнего города; лишь Август вновь ухватился за этот план и основал новый Карфаген, который с большим блеском просуществовал до самых средних веков и в 647 по Р. Х. был разрушен арабами.

Относительно карфагенской  должно сказать, что первые колонисты из Тира принесли с собой культ Ваала, которому они приносили в жертву детей и даже взрослых. Вот почему нередко при заключении мирных договоров им ставили в число условий требование уничтожить этот ужасный обряд. На их и без того уже суровый характер человеческие жертвы оказывали дурное влияние тем, что они с ранних лет, благодаря им, привыкали к жестокости и презрению человеческой жизни. Кроме того, они обожали Геркулеса, праздник которого был общим праздником для всех колоний Тира и справлялся в этом городе. Этот Геркулес у финикиян называется Мелькарфом, может быть, в финикийском звездном культе он представлял планету Юпитер, равно как Астарта означала Венеру. И Дидона, основательница города, пользовалась божескими почестями. Наряду с этими национальными культами торговля познакомила их и с божествами других народов, причем должно заметить, что и из этих божеств удостоились особых почестей те, сама внешность которых представлялась суровою, каковы Церера и Прозерпина.

 представляло господство богатых и знаменитых своими делами людей, стало быть, было аристократическое. Государством руководили 2 суффета, или судьи (Liv. 28, 37; reges, Nep. Hannib. 7), которые, по крайней мере вначале, отправляли свою должность всего один год; они председательствовали в сенате и иногда командовали также войсками. Полководцев назначал сенат, а впоследствии также и народ, как показывают примеры из фамилии Баркидов. Сенат состоял из большего, или более обширного, и меньшего, или более узкого, сената. На его обязанности лежало следить за управлением. Из него выбиралось 100 человек, которые входили в состав особых комиссий и позднее присвоили себе чрезвычайную власть. Лишь потом народ добился бо́льших прав, напр. права утверждать чиновников, права решающего голоса, когда высшие власти в государстве не могли прийти к соглашению, но сначала его значение было небольшое, как иначе быть не могло в аристократическом государстве.

Незначительная часть карфагенского  состояла из природных карфагенян, которые и составляли ядро войска; из них-то обыкновенно назначали полководцев. Они составляли священный отряд. Plut. Timol. 27. Pol. 15, 13. Нумидийцы представляли превосходную конницу. К этому присоединялись либийцы, составлявшие тяжеловооруженную пехоту, затем многочисленные наемники из Испании (особенно в войске Ганнибала), Лигурии, Сардинии, Галлии, балеарские пращники, а также греки ( человек в войске Ганнибала при Заме). Будучи богатым торговым государством, Карфаген обладал средствами вербовать многочисленных наемников, щадя кровь собственных граждан. Употребление слонов было в большом ходу в их войсках.

 были превосходны. Военный порт Кофон мог вмещать более 200 военных кораблей, большие запасы были всегда наготове на случай, если нужно было вооружить флот. Их корабли отличались быстротою движения. Во времена пунических войн их флотилии состояли более чем из 300 кораблей. Как народ  торговый, карфагеняне, естественно, были хорошо знакомы с морским делом; их молодежь, так сказать, вырастала на море.

Издержки на содержание войска покрывались за счет податей, взимаемых с покоренных земель; дань с ливийцев, таможенные сборы с морских городов, доходы с рудников, полей составляли главный источник денежных сборов, которые иногда были очень значительны и все-таки не всегда покрывали расходы, так что на подданных, обязанных чуть ли не содержать столицу, налагались с чрезмерною суровостью все новые и новые тягости. Сам Карфаген, благодаря своей всесветной торговле, был богат. Центрами его торговли кроме Африки были Испания и Сицилия; сверх того они торговали с Галлией, Сардинией, Лигурией, даже с Британией и островами, лежащими вдоль западного африканского побережья, на что указывают их путешествия и открытия. На суше далеко в глубь Африки тянулись их караваны. Рабы, слоновая кость, золото из внутренней Африки, серебро из Испании, воск с Корсики, хлопчатобумажные ткани с острова Мелиты, или Мальты, вино с Балеарских островов, масло и вино из Сицилии — вот некоторые предметы оживленных торговых сношений. Карфагеняне являлись малодоступным и замкнутым народом, не лишенным недоверия, подобно их родоначальникам финикиянам, и при этом были склонны к суровости и жестокости. Несмотря на их пристрастие к торговле и наживе, они имели свою литературу, о которой мы, впрочем, знаем лишь по скудным указаниям греческих и римских писателей. Только «Перипл» Ганнона существует еще в греческом переводе, равно как торговые трактаты с Римом сохранились у Полибия; Магон написал сочинение о земледелии, от которого сохранились лишь небольшие отрывки, все остальное потеряно. Сверх того в комедии Плавта «Poenulus» мы имеем остатки пунического языка, а также лишь недавно открыты надписи. Всем, что известно нам о положении и истории Карфагена, мы обязаны грекам и римлянам. Ср. Bötticher, Geschichte der Karthager (1827). Mommsen, röm. Geschichte, т. I, кн. 3, гл. 1. Münter. Religion der Karthager (1821); и особ. O. Meltzer. Gesch. d. Karthager (т. 1, 1879).

Их важнейшей колонией и главным сборным пунктом в Испании является , в тарраконской Испании, неподалеку от границы с Бетикой, на берегу Средиземного моря, ныне Картагена; он был построен карфагенянином Гасдрубалом в 227 г. до Р. Х., в 210 г. взят римлянами (Сципионом) и обращен в колонию. Его прочное местоположение, его прекрасная гавань, торговля и соседние серебряные и оловянные рудники придавали городу большое значение. Здесь (наравне с Тарраконом) была резиденция римского претора Испании Tarraconensis. Liv. 26, 42 сл. 28, 17. Strab. 3, 158.

РСКД:Города
РСКД:Войны