ЭСГ/Проперций, Секст
Проперций, Секст, знаменит. римск. поэт, род. в одном из городов Умбрии (вернее всего в Asisium’е) ок. 50 г. до P. X., жил едва ли больше 35 л. Товарищ Овидия, собеседник Мецената и Августа, обеспеченный в средствах, он проводил беззаботную жизнь вне какой-нибудь профессии, интересуясь только искусством и любовью. Он принадлежит к тому поэтическому триумвирату, который в истории римск. литературы определяется именами Катулла, Тибулла и П.: все они сосредоточились на любовной лирике. Последователь александрийцев (особенно Каллимаха и Филета), П. гимнам своей любви придавал очень изысканную, трудную, искусственную форму; и нередко у него непосредственность чувства борется — и борется безуспешно — с вычурами стиля и налетами риторизма и мифологизма. Не то, чтобы он был слишком образован, но, м. б., именно поэтому свою наличную образованность он чрезмерно показывает. В 4-х (или, по делению Lachmann’а, 5-и) книгах своих затейливых элегий (в античном смысле этого слова) П. воспевает Цинтию (или Кинфию; ее настоящее имя — Гостия), женщину свободной любви; и вот, особенность героини обусловливает и содержание элегий: жалобы на изменчивость возлюбленной, переходы от нежного чувства к горькому осуждению, утонченные комплименты и ропот, ласки и литературные сцены ревности. П. должен сам указывать и отстаивать свои преимущества перед другими счастливыми претендентами на гостеприимное сердце Цинтии; главное из этих достоинств — поэтический дар. Его приносит П. к ногам неверной красавицы; мелодией и образностью стихов хочет он приковать к себе слишком свободную Цинтию. Если верить нашему лирику, это средство часто спасало его, тем более, что и сама она была поэтессой и очень ценила изящное. А П. и вообще любил в Цинтии не только любовницу, но и благосклонную слушательницу своих элегий. И несомненно, что из любви он делал литературу; Цинтия была для него — тема, сюжет; и хотя у П. много чувственности, но еще больше владеет им эстетика, и он может опоздать на свидание, по дороге заглядевшись на красивый храм. Культурностью умеряет он свой южный темперамент; хотя и виртуоз любви, он изредка сменяет все-таки любовные настроения даже элементами сатиры или патриотической публицистики, но в конце концов его подчиняет тема всех его тем — любовь; по его собственному признанию, он слишком понимает, как можно было десять лет осаждать Трою — из-за женщины. К Цинтии он потом охладел; она умерла, но в ночь после похорон, оставшись один, П. нежными воспоминаниями как бы воскресил свое прежнее чувство. В общем из названных выше лириков-триумвиров П. — наименее сильный. — На русск. яз. его переводили Мерзляков, Майков, Холодняк, Корш, Фет (последний — целиком: „Элегии Секста П.“, 2 изд. 1898 г.). См. статью Ф. Е. Корша, „Римская элегия и романтизм“ („Вопросы философии и психологии“, 1899).