НЭС/Местничество
Местничество (древн.-русск.) — распределение служб между отдельными лицами, в зависимости от степени их родовитости, и стоявшее в связи с этим право отказываться от предлагаемого чина или должности. Одни исследователи ведут М. от того времени, когда главные назначения при дворе московского князя начали распределяться между удельными князьями и их боярами, собравшимися в Москве и отличавшимися друг от друга по степени родовитости (Ключевский). Другие (историки школы родового быта) ставят М. в связь с семейными застольными обычаями. Споры при распределении мест носили название «местнических споров». Родовитость определялась «отечеством», т.-е. унаследованным от предков отношением данного лица по службе как к своим родичам, так и к членам других фамилий. При споре между родичами отечество определялось на основании «родословца» (поколенной росписи); при этом требовалось, чтобы генеалогическое расстояние между двумя лицами строго соответствовало иерархическому расстоянию между предлагаемыми им должностями. Более запутаны были счеты между лицами разных родов; в таких случаях спорящие прибегали, кроме родословца, к разрядным книгам и выбирали такой прецедент, когда представители тех же родов служили вместе; сопоставлялось расстояние по степеням между должностями, которые занимали их предки, с расстоянием между должностями, им самим предлагаемыми, с принятием в рассчет и генеалогического расстояния каждого потомка от соответствующего предка. Если младшему предлагалось назначение сравнительно более высокое, чем то, на какое он мог рассчитывать, то старший, назначаемый одновременно с ним, «терпел поруху чести». Если старший продвигался чересчур далеко от младшего, то последний «нес потерку». Считавший себя обиженным бил челом государю «о бесчестии» и «местничался» со своим будущим сослуживцем. Право местничания имело некоторые ограничения; так, опала государя лишала возможности местничаться, но по снятии опалы можно было бить челом о нарушениях родовой чести. Московское боярство оборонялось местничеством как от произвола власти, так и от происков отдельных лиц. М. сильно тормозило работу правительственной машины, почему нередко в отдельных случаях (главным образом при назначении воевод в поход) боярам приказывалось «быть без мест», или же их препирательства разбирались после окончания служебных обязанностей (случалось даже, что воеводы сами начинали спор о местах лишь после возвращения из похода). Первые следы местнических отношений восходят к середине XV в. При царе Феодоре Алексеевиче, в 1681 г., выборные от служилого сословия, созванные «для устроения и управления ратного дела», высказались за уничтожение М., и в следующем 1682 г. об этом состоялось соборное деяние: книги, в которых записывались местнические дела, были сожжены, и было приказано «отныне всем быть без мест»; лишь для памяти потомства знатные роды были внесены в особые родословые книги. Проникновение в ряды старого боярства нового неродовитого дворянства — главная причина, почему так легко удалось упразднить М. — Ср. А. , «Предисловие к разрядным книгам 1559—1602 гг.» («Симбирский Сборник», 1844); С. , «О местничестве» («Московский Сборник», 1847); А. , «О местничестве» (1879); «Местнические дела 1563—1605 гг.», собр. и изд. Н.  («Сборник Археологического института», т. VI, 1894); , «Боярская Дума».