РСКД/Domus
Domus.

 I) . Весьма трудно представить устройство греческого дома за неимением остатков древнегреческих жилищ и по причине отрывочности, запутанности и неполноты сохранившегося о нем предания (полнее всех — известия, передаваемые Витрувием, но и они не дают нам ясного понятия); в указаниях древних не обращается внимание на различие устройства домов в разные эпохи и поэтому часто соединяются и путаются совершенно не относящиеся друг к другу вещи. Первым делом нам придется рассмотреть дом гомеровского века отдельно от домов позднейшего времени и описать его подробнее, так как знакомство с его устройством необходимо для понимания гомеровских песен.

 О  можно получить приблизительно ясное представление по намекам, встречающимся в «Одиссее», предполагая, конечно, что вообще все более значительные дома построены были одинаковым образом, хотя дома князей, без сомнения, выдавались из ряда жилищ остального народа. Все здание обозначается названием  (с дигаммой в начале слова). Оно состоит из трех главных частей: из терема (), палаты () и двора (). Первые две части покрыты крышей и образуют, собственно, дом, , или , или же во мн. ч. , также  или даже . Они значительной высоты, потому что имеют лишь немного отверстий для свежего воздуха и одно только отверстие на середине потолка для дыма, и соединены между собой, а все три части окружены общей стеной ().

 Через эту стену с улицы на двор ведут длинные ворота (), запирающиеся спереди и сзади высокими створчатыми притворами (). Днем они обыкновенно открыты, как и вообще все двери, за исключением дверей сокровищницы. Все двери открываются вовнутрь, держатся на крюках или шпилях и запираются посредством задвижек. Стены ворот выкрашены белой краской (). Пространство между внешней, уличной стеной и передней дворовой стеной служит для помещения коров, лошаков, коней и для хранения навоза; здесь лежала верная собака Аргос, которая узнала возвратившегося Одиссея. Под эти ворота въезжали чужие гости и отсюда же опять и уезжали; здесь оставались их распряженные колесницы. Эти ворота () имеются ввиду, когда Одиссей, чтобы никого не выпустить из дома, приказывает запереть дворовые двери,  (Od. 21, 240. 389; ср. 23, 135 слл.), или когда говорится, что убитые женихи лежат , т. е. внутри, при входе через эти ворота, там где Одиссей посадил побежденного им Ира. Эти же ворота называются , Od. 18, 102.

 Во дворе перед воротами и по обе стороны их были навесы на колоннах () и подобная колоннада находилась у противоположного фронта дома (), для защиты от солнечных лучей; в средине между этими портиками место было под открытым небом. Это открытое место называлось также  и на нем помещался жертвенник Зевса (. Od. 22, 333 слл.). Здесь обыкновенно находились в сборе женихи, если пиры и празднества не собирали их около столов в палате. В окружающих стенах, должно быть, были отверстия вроде окон, если женихи (Od. 16, 343) отсюда могли увидеть корабль Антиноя. Здесь, в , служанки до прихода женихов занимались чисткой посуды, вынесенной ими из палаты (), где она в предыдущий вечер была в употреблении, и употребляли для этого орудия, лежавшие в ротонде, , принадлежавшей также к двору (). Двор с различными своими помещениями образует так называемый , и выражение  противополагается выражению  (Od. 1, 126. 18, 237. ср. 22, 203 слл.). Пол был трамбован (), а может быть, и вымощен. Возле двора, в одной линии с верандой (), следовательно, вне собственного дома, на одной стороне лежало помещение (), в котором 12 служанок на стольких же ручных мельницах мололи хлеб, а на другой стороне, под круглым сводом, кладовая (), служившая для хранения посуды, нужной для обедов и пиршеств. Двери и того и другого помещения выходили на двор.

 Из двора () через широкие сени (, в которых могли поместиться и Одиссей и Ир), с двойным порогом, по одному на каждом конце, и двумя створчатыми дверьми ( и ) и белеными стенами (, Od. 22, 120) вступали в палату с высоким потолком (), собственно называемую ). Порог, обращенный ко двору (), был из лощеного дубового дерева, с косяками из светло-бурого кипарисового дерева (, Od. 17, 340 слл.); внутренний порог был каменный (). В самих сенях при одном из высоких, поддерживающих крышу столбах (), было устроено вместилище для копий (), где оставляли свое оружие, прежде чем войти в столовую. Оружия Одиссея обыкновенно висели или стояли около стен () между столбами; они по возвращении его оказались почерневшими от дыма. Сама палата — о настоящих окнах не говорится — была, конечно, довольно темна (, ср. , Od. 6, 302) и выкопчена () и освещалась искусственным образом посредством лучин на подставках и огня на очаге. В трамбованном глиняном полу () можно было просверлить дыру, как это сделано было для укрепления секир при состязании с Одиссеевым луком, так что потом кровь убитых сметалась с пылью и чистка пола была произведена посредством скобления.

 Очаг () был вместе с тем и жертвенником; оттуда смрад от жира распространялся по всему дому. Амейс (Ameis) полагает, что очаг был не постоянный, но в виде переносного ящика. Здесь, около очага, в глубине палаты () поместилась на кресле Арета, здесь уселась и Пенелопа, когда пожелала испытать Одиссея, а лицом к ней, у другой стены, около свободно стоящего столба уселся Одиссей, так что дверь, ведущая в терем, находилась между ними. Очаг, следовательно, находился недалеко от дверей, обыкновенно, открытых, ведущих на женскую половину. Здесь, в области очага, странники пользовались правом гостеприимства (Od. 7, 153). Здесь же, параллельно с задней стеной, поперек залы проходил ряд свободных колонн (Od. 6, 307. 23, 90), которыми поддерживалась перекладина (, Od. 18, 150.  19, 544). Она служила и подпорой для бревен (), составлявших потолок, и поддержкой для рода галереи или крыльца (, прекрасно украшенного), построенного над задней частью палаты, так что оно, казалось, висит на бревне. (Древние писатели понимают слово  в значении углублений или ниш между столбами, стоящими у стен, или сами эти столбы; Дэдерлейн даже видит в них поперечные бревна потолка). Сосуд для смешения вина также стоял в этой внутренней части палаты, недалеко от очага (Od. 21, 146), который, по обыкновенному предположению, стоял на  стороне.

 Из этой палаты створчатая дверь с каменным порогом вела в лежащий позади двухэтажный терем, , называющийся иногда и . Через калитку (), на правой стороне палаты, можно было подняться на галерею и отсюда через дверь спуститься в проход (), ведущий вне дома, вдоль правой стороны палаты, до веранды на лицевой стороне дома и до передней двери палаты, а также в противоположном направлении вдоль терема, лежащего за палатой, к задним помещениям дома, в числе которых была и оружейная кладовая. Через эту калитку ускользнул козопас Меланфий, чтобы принести из кладовой оружие для женихов.

 Терем был построен в два этажа; в нижнем, наравне с землей, хозяйка обыкновенно занималась со своими служанками, но Пенелопа часто либо одна, либо с более близкими ей служанками удалялась в верхний этаж, в свою светлицу, чтобы быть подальше от шумного пиршества женихов. Там, в светлице, она и работала над своей знаменитой тканью, которую она опять распарывала ночью. В верхнем этаже она спала во время отсутствия мужа; там же спали и все домашние женского пола. Спальня хозяина и хозяйки была наравне с землей, во внутренней части дома.  Там Одиссей искусно устроил свое брачное ложе на пне срубленного им оливкового дерева (Od. 22, 192 слл.).

В самой задней части дома находилась также крепко запертая, просторная кладовая, лежавшая пониже других помещений первого этажа. Здесь, кроме разных припасов и драгоценных вещей, хранился, между прочим, известный лук Одиссея. Была ли эта кладовая оружейной Одиссея, подлежит сомнению; во всяком случае, и эта последняя принадлежала к задней части дома.

Спальня Телемаха находилась возле двора (); она, вероятно, примыкала к боковой стене (Od. 1, 425), так что при высоком положении дворца оттуда через окнообразные отверстия в окружной стене (см. выше ) имелся дальний вид на остров.

Чужих гостей помещали для покоя под верандой (), по всей вероятности, не в особенных комнатах, каково было помещение Телемаха, а может быть, и было несколько таких комнат вдоль боковой стены.

В палате происходил обед. Утром служанки должны были очищать столы и стулья и для той же цели выносить остальную утварь из палаты () через веранду в кухонную кладовую ().

Во дворе, наконец, и в преддомии () происходили метание диска и подобные игры, как и вообще забавы вне времени обеда ().

 Описывая , мы будем иметь ввиду исключительно Афины и преимущественно период от пелопоннесской войны до Александра Великого, когда еще древнегреческое устройство дома сохранялось, не изменяясь от посторонних влияний, и простота частных жилищ даже богатейших граждан еще представляла контраст с роскошью и великолепием общественных зданий. Впрочем, это относится именно к городским домам; дома свои в сельских имениях богатые люди отделывали с большей роскошью, что, между прочим, можно заключить из места Фукидида (2, 65), где он говорит о неохоте афинян переселиться в город (ср. 2, 16). Городские дома, обыкновенно, строились в один этаж с двумя отделениями, мужским (), выходившим на улицу, и женским (), помещавшимся в задней части дома, а иногда и в верхнем этаже ( или ), где могли быть и помещения для рабов и комнаты для приезжих гостей. На улице перед домом обыкновенно находился принадлежавший к дому жертвенник «уличного» Аполлона () или представляющий бога обелиск (, также ), или же герма (см. ). К дверям дома ( или ; см. прилагаемый план α) вели иногда несколько ступеней (). Через двери, которые находились в одной линии с фасадом дома или же вдавались немного, так что перед дверьми оставалось пространство, называвшееся , входили в сени ( или ), на одной стороне которых находилось жилье привратника, , а на другой — конюшни и подобного рода помещения. Из сеней был вход во двор ( или ) мужского отделения. Двор этот со всех сторон был окружен крытыми колоннадами (), называвшимися также , если под этим названием не разумели только галерею, которая находилась у входа во двор из сеней (), и, может быть, ту, которая расположена была напротив этого входа. Вокруг некрытого двора () находились столовые для симпосий мужчин (), далее гостиная с седалищами () и разного рода небольшие комнаты (), а иногда — кладовые. Во дворе обыкновенно был алтарь Зевса ().

 Посредине галереи, находившейся напротив входа () была дверь ( или ), через которую можно было пройти во двор женского отделения (; такого двора, впрочем, в домах меньшего размера не было. Дверь эта называлась , потому что находилась позади двора мужской половины, а также —  в том случае, если женское отделение находилось на том же этаже, где было и помещение для мужчин, и имело свой особенный, внутренний двор, следовательно, если дверь занимала место в средине между обоими дворами). Ход, который соединял оба двора и в средине которого находилась , назывался также ). Этот задний двор с трех сторон был окружен колоннами. На стороне, лежавшей против прохода (), два выступа (у Витрувия antae) отделяли помещение, открытое со стороны двора, род залы, глубина которой на одну треть была меньше расстояния между этими выступами ( или ). По одну сторону находилась спальня супругов ( или ), по другую — покой (), который, предполагают, служил спальней для дочерей. На остальных трех сторонах двора находились семейные столовые (только симпосии, в которых участвовали посторонние мужчины в качестве гостей, происходили на мужской половине) и комнаты для хозяйственного употребления (γ). На четвертой стороне, за находящимися там покоями ( и ) расположены были залы (), где стояли ткацкие станки и производились разного рода женские работы (Ι). Напротив вышеупомянутой  находилась ), которая, по всей вероятности, из зал для рукоделия вела в сад, имевшийся большей частью при доме.

 Верхний этаж (), если таковой имелся, обыкновенно не простирался на весь дом; он служил помещением для рабов, и там также останавливались заезжие гости; лишь в редких случаях при доме имелись особые постройки для гостей (у Витрувия hospitalia). В доме, напр., богача Каллия многочисленные его иностранные гости жили не в особенном доме, а у самого хозяина, который отвел им даже свои кладовые и т. п. Plat. Prot. p. 315. Д.

Обстановка домов в древнее время была простая: пол был трамбованный, паркет явился лишь впоследствии, стены белились. Но уже Алкибиад принудил живописца Агафарха расписать его дом. Plut. Alcib. 26. Кроме украшения живописью, карнизы и потолки покрывались узорами,  (или ), вероятно, штукатурной работы.

Крыши были большей частью плоские, но бывали и дома с высокими крышами. Внутренние двери между отдельными комнатами закрывались иногда, вместо притворов, занавесями (). Наружная дверь отворялась обыкновенно внутрь (отворять дверь, по-греч. , затворять за собой ); двери, отворяющиеся на улицу, тираном Гиппием были обложены пошлиной. Желающие войти в дом стучались в дверь (). Отворял привратник () и докладывал хозяину о приходи гостя.

Несомненно, что в греческих домах иногда были окна (), но комнаты больше освещались через двери, которые вели в перистилий ().

Отапливались дома частью посредством каминов, а частью посредством подвижных очагов () или жаровень ().

В противоположность особнякам (), в которых жили одни хозяева со своими семействами, большие наемные дома назывались . Само собой разумеется, что на деле встречалось много отклонений от этого нормального плана, при описании которого мы придерживались Витрувия. Единственные сохранившиеся следы частного здания (на о. Делосе) показывают, что в нем был и водоем.

Прилагаемый план большого дома с двумя перистилиями заимствован из сочинения Беккера (Becker) Charikles; следует предполагать, что при доме с одним перистилием этот двор устроен был в том роде, как перистилий женского отделения (Γ) на беккеровском плане, что, следовательно, сторона, противоположная сеням, не имела колоннады и что здесь помещался покой, называемый ) с алтарем Гестии по обе стороны —  и . Затем следовали большие помещения для служанок, работавших под надзором хозяйки. На три колоннады двора выходили разные комнаты, кладовые, спальни для мужских членов семейства, рабов и гостей, столовые и т. д. В так называемой , обозначавшей как бы границу между общественной и семейной жизнью, семейство обыкновенно собиралось для общего обеда, для приношений на алтаре Гестии и т. д. Ср. Becker, Charikles II, стр. 70 слл. издания Германа;

 II) . В доме римлянина следует отличать части необходимые, всегда занимавшие одно и то же место и составляющие как бы остов дома, от частей несущественных. К первым относятся: vestibulum, ostium, atrium, tablinum, fauces, cavaedium, peristylium. Расположение этих частей всегда было одно и то же: atrium была первая зала по входе в дом, затем следовало tablinum и рядом с ним — fauces, коридор, ведший во внутренний двор, cavaedium; далее один перистилий или несколько таких, друг за другом, смотря по состоянию домовладельца. Перед домом находилось , преддверие, с трех сторон окруженное зданием, если только дом имел два флигеля, выходящие на улицу, или если наружная дверь несколько вдавалась в дом. Во времена империи здесь явились портики. Дверь () была деревянная и в позднейшее время часто украшалась слоновой костью и золотом; она отворялась вовнутрь, тогда как в общественных зданиях двери открывались наружу.   были, собственно, складные двери, состоявшие из нескольких частей или досок, и были устроены так, что могли складываться (complicari). Двери не висели, как у нас, на крючьях, а приделаны были к ним клинообразные шпили (cardines), входившие в отверстия, устроенные как в притолоке, так и в пороге (limen superum, и inferum). Запиралась дверь посредством поперечного деревянного засова (sera) или посредством двух встречающихся задвижек, которые соединялись друг с другом (repagula), или же посредством другого рода задвижек (pessuli), которые, подобно нашим замкам, двигались вперед и назад при помощи ключа (clavis). Двумя первыми способами дверь запиралась с внутренней стороны, а последним способом — снаружи. Наконец, при створчатых и складных дверях употреблялись еще небольшие задвижки (они назывались, вероятно, также pessuli), которые приделаны были к верхнему и нижнему концам их и всовывались в порог и в притолок.

 Непосредственно за наружной дверью была передняя, ; в более обширном смысле это слово обозначает также и самый вход, а именно порог, косяки и притолок двери. В передней, за дверью, имел свое небольшое помещение (cella) привратник (ianitor, ostiarius), и при нем часто находилась собака. За этим ostium следовало  (corinthium, пышное, с колоннами, tuscanicum, простое, без колонн), имевшее для света и для отвода дыма в крыше отверстие то бо́льших, то меньших размеров. Это помещение, имевшее сначала сходство с залою, а впоследствии — со двором, искони служило средоточием всей семейной жизни. Здесь находился очаг (focus), служивший для удовлетворения житейских и религиозных потребностей (это было место пенатов), и от копчения дымом atrium получило свое название (от ater, а не от ); здесь принимались посещения друзей и клиентов; здесь заседала хозяйка в кругу своих прилежных служанок; здесь находилось брачное ложе, thalamus nuptialis и казна хозяина; здесь на парадном одре выставлялись покойники; здесь, наконец, в воспоминание об умерших развешивались их портреты (см. ). Но это назначение атрия изменилось, когда исчезла древняя простота нравов, когда завелись пиршества и каждое утро стали являться целые толпы посетителей. Древний семейный очаг, пенаты, служанки, брачное ложе были удалены из атрия, превратившегося в большую приемную залу.  Отверстие в крыше должно было увеличиться и для поддержания крыши оказались необходимыми колонны. Под отверстием (impluvium) находился небольшой бассейн для стока дождевой воды с крыши, а при нем часто устроен был фонтан. Напротив входа, по задней стороне атрия, находилась открытая зала,  (назв. от tabula), кабинет хозяина с семейным архивом, а возле него один или два коридора (), ведущие во внутренний двор (), который имелся во всяком доме и был больше атрия. Крытые галереи окружали открытое пространство, в котором находился водоем и ключ живой воды; бассейн был окружен дерном и цветочными грядами (viridaria).

 Остальные помещения, назначенные для ежедневного употребления и служащие роскоши, сгруппированы были вокруг атрия и дворов, смотря по местности или по вкусу хозяина. Сюда относятся: небольшие жилые комнаты и спальни (cubicula), столовые (triclinia), парадные залы (oeci; они служили также столовыми), гостиные (exhedrae), божница (sacrarium или lararium), картинная галерея (pinacotheca), библиотека, баня (balineum), жилые комнаты рабов (cellae servorum), расположенные частью в верхнем этаже, частью в более отдаленных задних помещениях нижнего этажа, кухня (culina или coquina), кладовые (cellæ penariæ) для хранения съестных припасов, вина, масла и т. д., пекарня (pistrinum, там была и мельница, см. ), лавки (см. ). Ср. также .

Жили, собственно, в нижнем этаже дома; только над некоторыми частями его был надстроен второй этаж, cenacula, к которому вели узкие и крутые лестницы. Крыша (см. ), обыкновенно, была плоская и усажена виноградом, цветами и кустарником; эти маленькие сады назывались solaria. Их не следует смешивать с выдающимися вроде балконов пристройками, которые назывались pergulae и mæniana.

  (solum) никогда не был устлан досками, но всегда был трамбованный (pavimentum, ruderatio, opus ruderatum), или состоял из трамбованной глины с примесью кирпичных осколков (opus testaceum и signianum), или же из четырехугольных мраморных плит (solum marmoreum, pavimentum marmoreum). Изящнее был пол (pavimentum sectile), состоящий из геометрически правильно обрезанных кусочков разноцветного мрамора, а самый изящный — мозаичный (pavimentum texellatum musivum). Мелкие разноцветные частички мозаики, состоящие из глины, стекла, мрамора и других пород камней, укладывались самым искусным образом, и так составлялись ценные живописи.

 (parietes) в древности были беленые (dealbati), а позже покрывались мрамором (crustae marmoreae). Tectores и marmorarii отделывали также стены под мрамор. Гораздо чаще для украшения стен употребляли живопись. Расписывали стены чаще по свежей (al fresco), чем по высохшей (a tempera) штукатурке. Фриз и цоколь обыкновенно отделяли цветом от стены и достигали большой эффектности, сопоставляя самые темные краски с самыми светлыми. Предметы изображений на стенах были весьма разнообразны и относились к живописи орнаментальной, исторической, мифологической, пейзажной и т. д. Нередко для картин брали сюжеты из обыденной и домашней жизни, вроде овощей, сосудов, рыб, домашних птиц и т. п.

  принимали изящный вид от расположения на них, в виде сети, балок; образованные от этого в них вдающиеся поля (lacunar, laquear), называемые теперь карре или кассетинами, искусно расписывались и выкладывались золотом и штуком знатоками этого дела (laquearii).  (fenestrae) имелись редко в нижнем этаже, потому что здесь комнаты выходили в atrium и cavaedium, откуда свет проникал в них через широко растворенные двери. В верхнем этаже всегда были окна и даже часто на улицу, только небольшие. Их в древнее время затворяли ставнями или завешивали занавесями (vela), а впоследствии стали употреблять слюду (lapis specularis) и даже наше обыкновенное стекло (см. ).

 производилось посредством каминов (caminus, focus), медных жаровень и подвижных маленьких печек, которых много найдено в Помпеях. В Верхней Италии, Галлии и Германии римляне обогревали комнаты большей частью посредством труб (tubi, tubuli), проходивших через стены из нагретого снизу пола (suspensura, hypocaustum), или довольствовались нагреванием одного пола, без системы труб. В древнее время не было , а дым выходил через двери, окна и отверстие в потолке атрия; но с развитием более утонченной жизни стали появляться и дымовые трубы, хотя в Нижней Италии, где вообще меньше было потребности в отоплении домов, они встречались редко.

Характерные черты римского дома вообще следующие: 1) все строение снаружи представлялось неправильным, низким и невзрачным; об украшении фасада мало заботились, разве только испещряли его чередующимися полосами желтых и красных кирпичей; но когда развилась любовь к роскоши, тогда стали украшать дома снаружи колоннами, скульптурами и штукатурной работой. — 2) внутренние помещения, предназначенные для употребления отдельных членов семейства, были небольших размеров, но уютны и, примыкая к атрию и каведию, как нельзя лучше были ограждены от сквозного ветра и согревались солнцем. Напротив того, открытые залы, составлявшие центр здания, отличались обширностью и служили сообщением между всеми другими комнатами. Вообще внутреннее устройство римского дома должно было производить на посетителя очаровательное впечатление. Для большей ясности прилагается план дома «» в Помпеях, открытого в 1824—1825 гг., и объяснение отдельных его частей. Ср. Becker, Gallus II, стр. 171 слл. и вообще: Lange, das antike griechisch-römische Wohnhaus (1878).

РСКД:Архитектура
РСКД:Социум