РСКД/Pindarus
Pindărus, , величайший лирический поэт греков (Quint. 10, 1. 61), родился в 522 г. в Фивах, а именно в предместии «Киноскефалы», и происходил из рода Эгидов. Т. к. в его семье искусство игры на флейте было наследственно, то первоначальное обучение в музыке он получил, вероятно, в отцовском доме, но впоследствии совершенствовался в ней под руководством знаменитого поэта и музыканта Ласа Гермионского и в сообществе двух певиц, Миртиды и Коринны, с которыми он также состязался в поэзии. Свой первый победный гимн (pyth. 10) он сочинил 20 лет от роду (502 г.) на фессалийского мальчика Гиппоклея из дома Алевадов. С этого времени вплоть до глубокой старости он писал без перерывов. Умер он 80 лет, в 442 г. Жизнь его небогата выдающимися событиями. Он жил большею частью в своем родном городе Фивах, который он покидал от времени до времени, чтобы присутствовать на Олимпийских, Дельфийских и т. п. играх и навещать своих кунаков (друзей) в Греции и Сицилии. Благодаря своему чистому и добродетельному сердцу, своему благородному и высокому образу мыслей, он был везде уважаем и любим как гражданами свободных городов, так и царями и тиранами. Так, он был другом Гиерона, царя сиракузского, Ферона, тирана агригентского, Алевадов в Фессалии. Величайшей же почести он удостоился в Дельфах, где по приказанию Пифии он постоянно был приглашаем на пир богов — , честь, перешедшая, по преданию, и на его потомков. Кроме отрывков различных хоровых песен (Hor. od. 4, 2, 5 слл.) до нас дошло от П. довольно значительное число епиникий, или победных гимнов, а именно 14 олимпийских, 12 пифийских, 11 немейских и 7 истмийских. Подобные епиникии были праздничными песнями для прославления победы, одержанной на состязаниях, особенно при 4 больших национальных играх греков, которые распевались хором частью тотчас после одержанной победы на самом ее месте, частью в отечестве победителя при праздновании победы (при жертвоприношении, торжественной процессии или обеде). Победные гимны П. вовсе не были пространными описаниями победы чествуемого победителя. Понятно, она составляет главную основу всего, но ее П. касается обыкновенно лишь вкратце. Обыкновенно какая-нибудь общая мысль, заимствованная из самой победы и из ее обстоятельств, служила центром всего и исходной точкой, из которой рассматривалась и объяснялась вся жизнь победителя, так что сама победа являлась славным последствием его судьбы, характера и стремлений. Прежде думали, что П. при сложении своих песен предается без всякой меры порыву воодушевления; но более глубокое и внимательное изучение показало, что отдельные части его стихотворений с разумною обдуманностью и большим искусством соединены в красивое и стройное целое. Понимание его стихотворений значительно затрудняется искусным сплетением и массою мыслей, которые, быстро и внезапно меняясь, вырастают из его творческого духа, но в хорошо рассчитанном порядке служат всегда для доказательства главной мысли; затрудняется также большим количеством указаний на обстоятельства, которые известны нам только отчасти. Преимущественно перед всеми остальными лириками П. отличался творческою силою духа, нравственною и религиозною глубиною души, возвышенностью мыслей и величием мировоззрения. Эта сила и этот высокий полет его духа был, по крайней мере отчасти, пробужден и поддерживаем величием духа того времени. Его юношеский возраст, как известно, совпадал со временем, предшествовавшим Персидским войнам, когда преобладала дорийско-эолийская образованность, так что его первоначальное образование всецело принадлежит этому периоду, а его поэзия может быть рассматриваема как заключение и высшая степень зрелости дорийско-эолийского периода; в зрелом же возрасте мужа, когда он был во всей силе своей поэтической деятельности, он принимал участие в славном движении своего отечества, пережил имеющую всемирное историческое значение борьбу греков против персидского могущества, — борьбу, доведшую до высшей степени процветания все силы благородного греческого народа. Язык поэта соответствует богатству и высоте его мыслей: он торжествен (, Dion. Hal.) и богато изукрашен поражающими образами, то торжественно серьезен, горд и возвышен, то мягок и нежен, весел и шутлив. То же разнообразие обнаруживает он и в ритме. В основе его диалекта лежит гомеровский, но смешанный в значительной мере с эолийскими и особенно дорийскими формами. Ср. об его жизни и сочинениях: Rauchenstein, Einleitung in Pindars Siegeslieder (1843). Schneidewin, de vita et scriptis Pindari brevis disputatio (перед его большим изд. стр. LXVII слл.). Leop. Schmidt, Pindars Leben und Dichtung (1862). Изд. Heyne (1817), Boeckh (1811 слл., до сих пор лучшее изд.), Thiersch (с нем. перевод. 1820), Dissen (1830; 2, не окончено, изд. Schneidewin 1845 слл.), Tycho Mommsen (1864), Bergk (в его poet. lyr. Graec. стр. 1 слл.); текст: Boeckh (1825), Schneidewin (1851), Mommsen (1866), и Christ (1869). Немецкий комментатор Mexger’a (1880).

РСКД:Персоны