НЭС/Анненков, Павел Васильевич
Анненков, , известный писатель. Родился в семье богатого симбирского помещика 19 июля 1812 года; образование получил в горном корпусе, где дошел до старших, специальных классов, а затем слушал лекции в Петербургском университете, по философскому (историко-филологическому) факультету. В 1833 году поступил на службу, по финансовому ведомству, которую вскоре оставил. Сильное влияние оказал на него Белинский, к кружку которого он примкнул в 1839 году и об участниках которого впоследствии написал чрезвычайно ценные воспоминания («Замечательное десятилетие» и пр.). В 1840 году А. уехал за границу, где провел несколько лет, от времени до времени наезжая, впрочем, в Россию. На Западе он очень интересовался социальными движениями и, между прочим, свел знакомство с К. Марксом. Письма его из-за границы, адресованные сначала к Белинскому, печатались в «Отечественных Записках»; они касались и общественной стороны европейской жизни, и литературной, и художественной. Они еще теснее скрепили связь А. с кружком Белинского, которого А. в 1847 году взял на свое попечение и возил за границу для лечения. Когда в руки друзей Белинского перешел «Современник», А. в нем стал помещать свои «Письма из Парижа» (1847 — 48); о парижской революции «безумного года» он рассказал впоследствии в статье: «Париж в 1848 году». В конце этого года А. вернулся в Россию, и в первой книге «Современника» в 1849 году напечатал «Заметки о русской литературе 1848 года», которыми открылась деятельность его как критика. Поселившись в своей казанской деревне, А. напечатал в «Современнике» в 1849 году «Провинциальные письма». Это лучшая из беллетристических вещей А.; ранее появились в «Современнике» повесть «Кирюша» (1847) и рассказ «Она погибнет» (1848). По поводу последнего Белинский писал ему: «род вашего таланта не такой, какой нужен поэту, для рассказчика же у вас гораздо больше таланта, чем сколько нужно». Критика очень сочувственно встретила «Провинциальные письма», с их картинками приволжского пейзажа и интеллигентского и простонародного быта; но в беллетристике, несмотря на ум и наблюдательность, А. видного положения не занял. В половине 1850-х годов А. занялся работой, не утратившей до сих пор своего значения, — изданием сочинений Пушкина и составлением первого крупного опыта его жизнеописания, под именем «Материалов для биографии». Специальная критика обнаружила и до сих пор продолжает обнаруживать много недостатков в его комментаторском, редакторском и биографическом труде, обличая и ошибки в освещении предмета, и шаткость метода, и общую небрежность; но нельзя не признать, что именно А. положил начало наукообразному пушкиноведению. Начал А. свою работу еще при николаевской цензуре, с которой ему пришлось выдержать долгую борьбу, а закончил уже при новом государе, когда получил возможность издать целый дополнительный том сочинений Пушкина. О тогдашних цензурных условиях, в которых отразилось общее тогдашнее положение литературы, А. рассказал в статье «Любопытная тяжба» («Вестник Европы», 1881 год). На раздававшиеся впоследствии упреки в преднамеренном исключении из собрания произведений Пушкина многих пьес А., ссылаясь на те же цензурные условия, справедливо отвечал: «Достоверно, что, предоставив работу будущим и более свободным эпохам, не встретилось бы печальной необходимости жертвовать стихами, строфами, периодами пушкинского текста для сбережения остального клочка его раздробленной мысли, как это случилось и должно было случиться со многими отрывками и цельными его произведениями при несвоевременном их опубликовании». Памятником прежней цензуры навсегда останется эта статья, в которой А. рассказывает, как приходилось ему бороться с чудовищно-придирчивой и нелепо-подозрительной цензурой и даже «для устранения противников употреблять оружие, у них же отобранное или позаимствованное». Его «Материалы для биографии» в некоторых отношениях служат даже первоисточником; изучение Пушкина без них немыслимо (2-е издание вышло в 1873 году). За пушкинскими работами последовала биография Н. В. Станкевича («Н. В. Ст. Переписка и его биография», М., 1857). Станкевича А. лично не знал, но, вращаясь в кружке, хранившем предание о нем и сделавшем его предметом культа, сумел понять его. И если образ Станкевича, который сам ничего не сделал для сохранения своего имени, живет в истории, то в значительной степени благодаря труду А. В том же году А. напечатал свои воспоминания о Гоголе, с которым жил вместе и был близок в Риме, в 1841 году. Вообще мемуары являются наиболее прочной и ценной частью литературного наследия А.; к ним принадлежат также воспоминания об «идеалистах тридцатых годов» — Огареве, Белинском, Кольцове, В. П. Боткине, Грановском, Герцене, Бакунине, Тургеневе (собраны в книге «Литературные воспоминания», СПб., 1909). В середине 1850-х годов А. выступил на поприще литературного критика и писал о многих современных явлениях литературы, между прочим — о произведениях Тургенева, графа Льва Толстого, графа Алексея Толстого, С. Т. Аксакова, Островского, Писемского, Салтыкова, Кохановской и других. «С первых критических этюдов, — говорит Пыпин, — А. упрекали в некоторой темноте его стиля; припоминаем из его бесед, что эта темнота была почти намеренная — с одной стороны, она давала иной раз ему возможность избежать внешнего неудобства, с другой — должна была удерживать читателя на высоте отвлеченных соображений, требовать и возбуждать его внимание». Но А. был таков всегда и при всяких условиях, что объяснялось не только размерами его дарования, но и основным недостатком его литературного миросозерцания — туманным эклектизмом, который не дал ему примкнуть к определенному направлению и на чем-нибудь остановиться. Он иногда являлся эстетиком и доказывал, что «развитие психологических сторон лица или многих лиц составляет основную идею всякого повествования, которое почерпает жизнь и силу в наблюдении душевных оттенков, тонких характерных отличий, игры бесчисленных волнений человеческого нравственного существа в соприкосновении его с другими людьми», и что «вряд ли дозволено делать рассказ проводником этических или иных соображений и по важности последних судить о нем». В другой же раз А. хвалил Тургенева за то, что «от него всегда можно ожидать именно того слова, которое на очереди, или которым занято большинство умов; преимущество это, кроме таланта, условливается и обширностью горизонта, каким пользуется его мысль». Писемского А. упрекал за то, что у него нет добродетельных героев, «этих избранных существ, которые возникали в фантазии авторов из потребности указать чувству читателя искупительную жертву несправедливости и ободрить его при торжестве неразумных, темных или порочных начал… Задача романа в том, чтобы показать читателю, куда должны обращаться его симпатии»… Такие противоположные взгляды на каждом шагу перемежаются в критических статьях А. Не выяснивший себе самому определенного литературно-общественного созерцания критик только запутывал читателя. Однако литературный вкус А. был очень развит; на него охотно полагался такой взыскательный художник, как Тургенев. В 1870-х годах А. вернулся к изучению Пушкина, и в 1873 году поместил в «Вестнике Европы» исследование: «А. С. Пушкин в Александровскую эпоху» (отдельное издание, СПб., 1874). Со стороны литературной техники и исторической ценности эта книга несравненно выше «Материалов для биографии», которыми можно только пользоваться, но которые трудно читать; правда, в своей второй работе, посвященной Пушкину, А. имел возможность говорить о многом таком, о чем двадцать лет назад ему приходилось молчать. Глубже погружаясь в изучение великого поэта, А. написал еще две интересные статьи: «Общественные идеалы А. С. Пушкина» («Вестник Европы», 1880) и «Литературные проекты А. С. Пушкина» («Вестник Европы», 1881). За труды о Пушкине Московский университет в 1880 году, во время празднования столетия памятника Пушкину, избрал А. своим почетным членом. Часть собранных им и не вполне использованных бумаг Пушкина хранится в библиотеке Академии Наук. В частной жизни А. отличался добротой и благожелательностью; на своем литературном пути он был образцом честного писателя, выше всего дорожившего литературой. Большое участие он принимал в деятельности литературного фонда в первые годы после его основания. Умер он 8 марта 1887 года за границей (в Дрездене), где провел последние двадцать лет своей жизни. Сочинения его (не все) вошли в три сборника: «Воспоминания и критические очерки» (три тома, СПб., 1877—1881); «П. В. Анненков и его друзья, Литературные воспоминания и переписка 1835—1885 годов» (СПб., 1892) и «Литературные воспоминания» (СПб., 1909). Биографические и библиографические сведения о нем см. у С. А.  в «Критико-биографическом словаре», т. I, 596—611, 954, и «Источниках словаря русских писателей», I, 79 — 81; некрологическая статья А. Н. Пыпина — в «Вестнике Европы» 1887, № 4; предисловие к «Литературным воспоминаниям».

НЭС:Персоналии