РСКД/Historia
Historia, , собственно, разведывание или историческое исследование, затем историческое повествование. И. У греков только незадолго до Персидских войн вследствие интереса к судьбам прошлого возникла охота записывать сказание древности. Здесь прежде всего следует упомянуть о так называемых логографах,  (Thuc. 1, 21), которые были преемниками поэтов-мифографов и нередко только заменяли поэтическую оболочку прозаической. Самым ранним между ними был Кадм из Милета; к несколько позднейшим временам принадлежали: Гекатей, Харон из Лампсака, Гелланик из Митилены, Акусилай из Аргоса и др. Но скоро всех их затмил отец И., Геродот, который, как , собрал около одного пункта — национальной войны эллинов против персов — все данные, собранные им в путешествиях и сообщенные ему другими лицами. Фукидид, напротив, как , описал И. пережитых им самим внутренних войн эллинов, которую он начал в изгнании и не успел дополнить. Он является в то же время творцом прагматизма и тщательной характеристики. Продолжением его труда было сочинение Ксенофонта: ; он же описал в «Анабасисе» просто и наглядно поход, в котором он по большей части сам был предводителем, а в «Кирупедии» дал изображение образцового царя. Исторические книги Ктесия, который долго жил при дворе в Сусах, давали понятие о более древней И. Азии; Эфор пытался начертать всеобщую И., но, подобно Филисту и Феопомпу, остался позади своих великих учителей. В александрийский период Неарх и Онесикрит в описаниях походов Александра Великого не сохранили надлежащего беспристрастия; Тимей из Сицилии писал несколько напыщенным стилем, но оказал важные услуги хронологии; вавилонскую И. написал жрец Ваала Берос в честь рода Селевкидов; египетскую И. начертал Манефон. Отрывки греческих историков собрали Карл и Федор Мюллер: fragmenta historicorum Graecorum (5 т., 1841 г. и сл.). II. У римлян первым по времени историком является Q. Fabius Pictor (во время 2-й Пунической войны); он, как и L. Cincius Alimentus, писал по-гречески. Более важным историческим трудом и первым на латинском языке были Origines Катона; кроме того, являются авторами сухих и плохо изложенных произведений L. Calpurnius Piso и M. Cassius Hemina. Более ценным является стремление Полибия, хорошо знакомого с римской жизнью (около середины 2 в.), изобразить с общеисторической и прагматической точки зрения время от 2-й Пунической войны до покорения Греции. Его преемники были уже настоящими историками, а не сочинителями сухих летописей; между ними замечательны L. Coelius Antipater, историк 2-й Пунической войны (annales) и Valerius Antias, современник Суллы; затем L. Cornelius Sisenna описал союзную и гражданскую войны изысканным, тяжелым языком и далеко не беспристрастно, а Сулла описал свою жизнь на греческом языке. C. Iulius Caesar также описал свои собственные походы, хотя не вполне беспристрастно, но в прекрасной форме, подражать которой не сумели его продолжатели. Высоко стоит по своему стремлению к истине и беспристрастию, по искусной обрисовке характеров и оригинальности языка C. Sallustius Crispus (bellum Iugurthinum и Catilinarium; его Historiae, к сожалению, дошли до нас только в отрывках). Cornelius Nepos, o котором трудно судить по дошедшим до нас произведениям, следовал греческим образцам, за исключением жизнеописаний Катона и Аттика. T. Livius желал почтить род Юлиев своим обширным историческим трудом в 142 книги. При первых императорах действительная современная И. излагалась только в так называемых acta diurna; описывать настоящее время считалось опасным, поэтому полем для трудолюбия историков была И. прошедшего. Velleius Paterculus пытался представить очерк римской И. без особенной самостоятельности в критике; Valerius Maximus собрал всевозможные данные и группировал их с нравственной точки зрения; Curtius Rufus сочинил И. Александра Македонского в преимущественно риторической форме. Выше всех стоит по нравственной строгости, блестящему изложению и искусству изображения аффектов Cornelius Tacitus, одаренный пророческим взглядом на будущность своего народа и на значение неприязненных римлянам германских племен; он одинаково превосходен в биографическом, описательном и чисто историческом роде произведений. Менее ценны в художественном отношении, но важны, как сборники данных, написанные по-гречески труды Диодора Сицилийского, Дионисия Галикарнасского, Диона Кассия, Аппиана и особенно Плутарха. Немного позднее жили писавшие по-гречески Арриан и римляне Suetonius, Florus, Iustinus, Aurelius, Victor, Eutropius, для отдельных периодов важны: Ammianus Marcellinus и шесть авторов, писавших И. императоров. Сохранившиеся отрывки римских историков собрал A. Krause (1833), Roth (Anhang zu Gerlachs Ausgabe des Sallust, 1852) и лучше всех Peter (1 т., 1870). Ср. вообще Ulrici, Charakteristik der antiken Historiographie (1833). Creuzer, die historische Kunst der Griechen (2. Auflage. 1845). Gerlach, die Geschichtschreiber der Römer (1855),

РСКД