РСКД/Marii
Marĭi, род плебеев, из которого прежде всего должен быть назван: 1) , знаменитый победитель кимвров и тевтонов. Он родился в 156 г. до Р. Х. в деревне Цереатах, называвшейся поэтому впоследствии Cereatae Marianae, н. Казамаре, т. е. родина М., близ Арпино (Plut. Mar. 4. ср. Sall. Iug. 63). Происходя из простолюдинов, он, разумеется, получил и сообразное с этим воспитание. Будучи лишен научного образования, он вырос в строгой, простой дисциплине, обладал сильным и крепким телосложением, привык переносить голод и жажду, холод и зной. По внутреннему влечению он поступил в войско, начавши свою военную службу в Испании; под руководством младшего Сципиона он здесь вместе с будущим своим противником Югуртою учился военному делу и сделался дельным полководцем. Cic. Font. 15, 33. Vell. Pat. 2, 9. Pint. Mar. 3. Таким образом, он вступил на дорогу, которая одна только давала ему, как человеку низкого происхождения, не имевшему никаких знаменитых предков, но весьма честолюбивому, возможность достигнуть высших почестей, средство заставить патрициев забыть об его происхождении. Однажды, когда он спал под деревом, на него свалилось орлиное гнездо с семью детенышами, что, по объяснению предсказателей, предвещало великую будущность и блестящее счастье (7 детенышей означали 7 консульств). Val. Max. 6, 9, 14. В 119 г. он был народным трибуном; во время отправления этой должности он провел закон de suffragiis ferendis, касавшийся ограничения подкупов при выборах; при этом ясно выказалась природная стойкость его характера и его большая запальчивость. Но получить другую, более высшую должность ему пока еще не удавалось. Plut. Mar. 4. Только женитьба на Юлии, тетке Юлия Цезаря, принадлежавшей к одному из самых древних и знаменитых родов, дала ему в 116 г. доступ к занятию претуры и затем, в качестве наместника в Испании, случай не только доказать на деле военные способности, но и распространить о себе хорошую славу за твердое и честное управление и поддержание общественной безопасности. Plut. Mar. 5. Военную же славу упрочил он за собой во время войны с Югуртой, в которой он был первоначально легатом у Метелла, способствовал восстановлению упавшей дисциплины в войске и содействовал главным образом победе над неприятелем (109 г.). Plut. Mar. 7. Sall. Iug. 46 слл. Затем он просил Метелла об отпуске, который и получил, правда не тотчас, и прибыл в Рим, чтобы домогаться консульства. Разумеется, этот твердый, прямой и суровый солдат не был по вкусу оптиматам. Он ненавидел подкупы, бывшие в то время в ходу при выборах, был сам неподкупен и правдив и не умел подслуживаться, как тогдашние молодые римляне, которые благодаря этому весьма скоро достигали различных должностей. Но он пользовался расположением плебеев, принадлежал к их сословию и пользовался любовью солдат, с которыми обращался как с равными себе, хотя умел при этом обуздывать их. Он уже показал себя смелым рубакой и замечательным полководцем, вследствие чего никто и не отваживался, несмотря на нерасположение к нему, как к выскочке, выставить серьезных препятствий при его домогательстве консульства. Sall. Ilug. 73. Plut. Mar. 8. 9. В 107 г. он был выбран консулом; в лице его римляне имели теперь лучшего полководца для войны с Югургой, чем были те, которых они имели до него, несмотря на их знатное происхождение и греческое образование. Получив главное начальство, М. отправился в Африку. Чтобы пополнить и увеличить свои легионы, он, вопреки обычаю, принял в них самых бедных граждан и людей из самого низшего сословия. Этим он приобрел себе верных приверженцев для дальнейших планов. Вскоре он одержал ряд блистательных побед над своим противником, который наконец, вследствие искусных переговоров Суллы и измены тестя Бокха, попал в руки римлян в 106 г. Слава М. возросла до такой степени, что в 104 г. его заочно выбрали консулом для ведения войны с кимврами и тевтонами, угрожавшими тогда Риму и Италии; вопреки законам, М. и следующие 3 года сряду был избираем в консулы, что было неслыханно в летописях Рима. Но от него от одного только и ожидали спасения. Plut. Mar. 14. Vell. Pat. 2, 12. Римлянами овладел ужас при виде этих диких врагов, так что М. прежде всего старался приучить своих солдат без страха смотреть на неприятелей, пока они находились в своем укрепленном лагере на берегах реки Роны; верный своему суеверию, конечно смешному для аристократов, но вполне понятному для арпинатского поселянина, он спросил совета у одной сирийской предсказательницы Марфы (припомним Валленштейна) и, двинувшись вслед за тевтонами, обходившими его лагерь для того, чтобы отрезать ему дорогу в Италию, разбил их наголову при Секстиевых водах (Aquae Sextiae, н. Aix) в 102 г. Plut. Mar. 19 слл. Вскоре после битвы он получил поздравления по поводу избрания его консулом в 5-й раз. Затем он отправился в Верхнюю Италию (101 г.) и, соединившись с войском проконсула Катула, под начальством которого служил и Сулла, разбил кимвров на равдийских полях близ Верцелл (н. Vercelli). Plut. Mar. 25 сл. Flor. 3, 3. Эти варвары были совершенно истреблены. Спасителю Рима были оказаны величайшие почести, и, кроме того, М. получил триумф; с восторгом приветствовал его народ, называя вторым Ромулом, вторым Камиллом; даже аристократы курили ему фимиам. Честолюбивого человека, которому всякого рода почести и лесть во всех видах уже вскружили голову, снова выбрали консулом в 100 г. Plut. Mar. 38. Теперь пришлось М. показать свои способности и на поприще гражданской службы, но они проявились в данном случае только в неблаговидных интригах. Так он обманул своего старинного противника — Метелла. Народный трибун Сатурнин предложил аграрный закон, прибавив к этому, что после принятия его предложения народом его должен принять и сенат с обязательством через 4 дня принести присягу для выполнения его; кто откажется от этого, будет лишен сенаторского звания. При опросе М. первым подал голос против присяги; его примеру последовал и Метелл; однако при вторичном опросе М. присягнул, за ним последовал и весь сенат, Метелл один остался верным своему отказу и должен был удалиться в изгнание. App. b. c. 1, 29. Cic. pro dom. 31 сл. Избавившись таким образом от Метелла, М. сделал то же самое со своим соучастником Сатурнином, против которого он выступил по настоянию сената; но этим он нажил себе много врагов и между плебеями. Понимая, что только война сможет сделать его необходимым для государства, он по истечении года своего консульства отправился в Азию и старался здесь вовлечь в войну Митридата Понтийского. Вскоре, однако, вспыхнула Марсийская война вследствие предложенных Друзом законов (см. , 2) даровать всем итальянцам права гражданства. Когда этот закон не встретил в Риме никакого сочувствия, а, напротив, вызвал большое волнение и недовольство и сам Друз пал от руки убийцы, то поднялись все итальянцы с целью завоевать себе одинаковые права с римскими гражданами. М. был в этой войне легатом, а по смерти консула Руттилия Лупа, павшего во время поражения при реке Толене, принял главное начальство и разбил марсов в кровопролитной битве близ Фуцинского озера. Однако вскоре вследствие преклонности своих лет он удалился на покой, но тем не менее, когда началась воина с Митридатом (88 г.), снова стал добиваться главного начальства в этой войне и 7-го консульства, как это ему было обещано одним предсказателем; но на этот раз предпочтение получил Сулла, уже отличившийся в войне с Югургой и кимврами и, как кажется, превзошедший постаревшего Мария и в союзнической войне. Когда, таким образом, Сулла был избран на 88 г. консулом, давно уже назревшая вражда между этими двумя мужами, одинаково стремившимися к высшей власти, но совершенно различными по характеру и образованию, привела их наконец к открытой войне. М. соединился с трибуном Сульпицием Руфом, предложившим распределить новых граждан по всем трибам, чтобы, таким образом, большее число их голосов превзошло число голосов старых граждан и содействовало бы желаемому домогательству М. в полководцы для войны с Митридатом. App. b. c. 1, 55. После жарких споров предложение было принято. Но когда попытка М. привлечь на свою сторону войско Суллы не удалась и Сулла, двинувшись к Риму, овладел им, то старик М. должен был бежать вместе со своим сыном. Ему пришлось странствовать с места на место, ночевать иногда под открытым небом либо доверяться неверному морю; наконец плывшие недалеко от берега рыбаки высадили его на землю, где он нашел себе приют в Минтурнских болотах у одного рыбака, но вскоре был узнан, привезен в город (Plut. Mar. 37 слл. Cic. fin. 2, 33) и осужден на смерть. Т. к. никто не решался казнить его, это дело поручили одному галльскому (или кимврскому) рабу, но, пораженный грозным голосом страшного старика («Ты дерзаешь, несчастный, поднять руку на Мария», — были его слова), раб не мог исполнить казни и выбежал из тюрьмы со словами: «Я не могу убить Мария». Vell. Pat. 2, 19. Plut. Mar. 37 слл. Тогда минтурские жители, вспомнив об его подвигах, спасли и выпустили его из города. После многих опасностей прибыл он в Африку и высадился в Карфагене. Тамошний правитель запретил ему пребывание на его земле, но М. поручил посланному донести своему господину о том, что он видел беглеца сидящим на развалинах Карфагена. Какая поразительная картина непостоянства земного величия! В Карфаген прибыл и молодой М., незадолго перед тем расставшийся с ним. Получив благоприятные известия из Рима, М. поспешил в Италию, собрал войско, соединился с Цинной и двинулся на Рим, где сенат в страшной тревоге старался войти с ним в переговоры. Цинна вступил в Рим, М. же — только после отмены решения об его изгнании (87 г.). Уже само вступление его внушало ужас. Мрачный, полный ненависти старик был окружен толпою вооруженных рабов, которые ждали только его знака, чтобы ринуться на всех его противников. Если он не отвечал на чей-нибудь поклон, то тот уже был обречен на смерть. Кровопролитие началось с друзей Суллы, убийства и грабежи царствовали повсюду, имущество Суллы было конфисковано, а над ним самим произнесена опала. Vell. Pat. 20 слл. Plut. Mar. 43. App. b. c. 1, 70. Затем М. и Цинна немедленно вступили в отправление консульства, первый уже в 7-й раз (86 г.). Но несколько дней спустя он умер, на 71 году жизни, 13 января, разбитый потрясающими событиями последнего времени своей бурной жизни. Впоследствии Сулла надругался даже над его прахом, велев бросить его в реку Аниен. Изображение жизни М. есть вместе с тем и описание характера и его качеств; честолюбие и тщеславие его одержало впоследствии верх над строгостью его нравов и тою честностью, которая обнаруживалась в нем в молодые годы. Способный полководец погиб в посредственном государственном человеке, сделавшемся игрушкой самолюбивых вожаков партий. Будучи уже по своему происхождению врагом патрициев, он старался всячески унизить их, как только мог, в то время как плебеям он был предан и душой и телом. Приемный сын его 2) , называемый обыкновенно М. Младшим, родился в 109 г. до Р. Х., сделался консулом в 82 г. Жестокостью своего характера он походил на отца; был спутником его во время бегства, но был разлучен с ним и только в Африке снова встретился с ним. После смерти отца он стал во главе Мариевой партии в борьбы с Суллой, был разбит им в сражении и осажден в городе Пренесте. Когда сдача города оказалась неизбежной, М. старался спастись бегством, но погиб или во время бегства, или же пал от руки одного из своих приверженцев. App. b. c. 1, 87. 94. Flor. 3, 21. Vell. Pat. 2, 27. Plut. Mar. 46. — 3) , из города Арпина, посредством усыновления попал в семейство М. и приобрел в Риме во время своего преторства большое расположение за свой монетный закон, который он, впрочем, опубликовал преждевременно. Cic. off. 3, 20. Сулла после своего вступления в Рим в 82 г. до Р. Х. приказал Катилине умертвить его самым жестким образом, Flor. 3, 21. 26. Красноречие его доставило ему большое влияние. Cic. Brut. 62. — 4) , человек, одаренный большим остроумием, был в дружеских и искренних отношениях с Цицероном, которые оба они поддерживали из своих имений, лежавших при Помпеях. Их переписка носила на себе отпечаток тесной дружбы и отличается весьма юмористическим языком. Cic. ad fam. 7, 1 слл. Он был в живых еще ок. 46 г. до Р. Х. — 5) , Лжемарий, глазной врач; собственно его звали Герофилом, а сам он перевел это имя и по-латыни называл себя Амацием. Происходил из низкого сословия и приобрел себе большое расположение народа, выдавая себя ложно за внука (или сына) Старшего М. От Цезаря, на тетке которого, Юлии, женат был Старший М., добивался он получить признания своей принадлежности к семейству Мария, так как Цицерон и другие, к помощи которых он обращался, отослали его к Цезарю Cic. ad Att. 12, 49; но и Цезарь не согласился признать его и изгнал из Италии. После убиения Цезаря он возвратился назад и открыто выдавал себя за большого почитателя убитого, выражая вместе с тем и ненависть к его убийцам, за что Антоний приказал его умертвить. Val. Max. 9, 15, 2. — 6) , родом испанец, погиб по приказанию Тиберия, жаждавшего получить его огромные богатства, в 23 г. от Р. Х. Tac. ann. 6, 19. — 7) , действовавший в правление императора Нерона и его преемников, командовал войсками в 69 г. от Р. Х. в Паннонии, служил потом с большим самоотвержением и верностью Гальбе, позже также Отону, который отличал его своим доверием; за него он сражался против Вителлия. Обаяние его было так велико, что, сумевши сделаться необходимым для прежних императоров, он остался невредимым и при Вителлии. Tac. hist. 1, 39. 90. 2, 23. 60. — 8) , обвиненный жителями провинции Африки в грабительстве; историк Тацит и Плиний Младший поддерживали против него эту жалобу. Plin. ep. 2, 11. Iur. 1, 47 слл. — 9) , жил при Александре Севере и был консулом (223 г. от Р. Х.); вероятно, он был одно и то же лицо с историком Марием Максимом, продолжателем светониевых биографий от Нервы до Гелиогабала, весьма растянутых, но не лишенных правдивости. Ср. о нем J. J. Müller в Büdingers Untersuchungen zur röm. Kaisergeschichte (1870), III. — 10) , христианский поэт 5 в., переложивший на весьма правильные стихи книгу Бытия 3 кн. Привлекательнее его письмо к аббату Саломону в 105 гекзаметрах, рисующее сатирически картину нравов того времени. — 11)  из Африки, ритор и грамматик 4 в. от Р. Х., автор философских и риторических сочинений, также метрики в 4 кн. (изд. Keil, Gramm, lat., VI, стр.1 слл.); сделавшись христианином, он написал комментарии к посланиям Павла и стихи библейского содержания; последние, может быть, принадлежат другому Викторину.

РСКД:Персоны