НЭС/Номинализм
Номинализм — одно из направлений средневековой схоластической философии, развившееся в борьбе с противоположным ему . Эта борьба — не только страница из истории схоластической философии, но и эпизод в развитии философской проблемы, занимавшей греческих мыслителей и занимающей современных нам философов. Н., как и реализм, возник из анализа общих понятий и идей, путем которого хотели определить отношение их к единичным предметам. Общие понятия получаются путем отвлечения сходных признаков у многих предметов. Бытие общих понятий, таким образом, имеет иной характер, чем бытие признаков; вторые существуют действительно, реально, в то время как общие понятия существуют лишь идеально, как отвлечения, в мышлении человека;  ничего действительного не соответствует общему понятию (напр., нет человека вообще). Такова точка зрения так назыв. Н., который общие понятия отожествляет с идеями и признает лишь субъективное их значение, т.-е. видит в них средство, с помощью которого человек познает предметы объективного мира. Эта точка зрения очень близка к воззрениям не-философского сознания, к так назыв. . Ежели не признавать разницы между общим понятием и , т.-е. объективацией общего понятия, то точку зрения Н. следует признать правильной. Она заключает в себе, однако, своеобразные трудности: основываясь, повидимому, на фактах, данных внутренним и внешним опытом, она в действительности не может объяснить всего данного в опыте. Опыт говорит нам не только о признаках или качествах предметов (явлений), но дает нам эти явления в их  (сосуществования и преемственности), и связь эта столь же реальна, как и самые явления. Единство мировых явлений — такой же засвидетельствованный опытными данными факт, как и самое существование явлений. Эту связь мы обыкновенно называем законами или законом природы. С какой бы точки зрения мы ни смотрели на законы природы — с объективной ли, признающей в законах выражения свойств самых явлений, или с субъективной (критической, кантовской), признающей в законах лишь выражение некоторой правильности, существующей в сознании самого человека, — во всяком случае закон есть нечто , в противоположность единичному явлению; таким образом, реальность  (точка зрения так назыв. реализма) оказывается столь же хорошо засвидетельствованной фактами, как и реальность единичного. Природа, говорит Шопенгауер, делает все, чтобы сохранить род, и нисколько не заботится об индивиде. Но как бы ни смотреть на роды и виды в царстве растений и животных — т.-е., с точки ли зрения Кювье, признающей постоянство основных форм, или с точки зрения эволюции, отрицающей неизменность форм и утверждающей постоянную возможность перехода определенных форм в другие, все равно оба взгляда должны признать значение общего. Несомненно, что первый взгляд (Кювье) более родствен реализму, второй (Дарвина) более близок к Н.; но и Дарвин должен признать значение общего в развитии, ибо ведь не всякая форма может перейти в любую иную, а переход этот определен закономерностью явлений. Отрицая теорию специального творения, признавая за классами существ лишь значение субъективных обобщений, Дарвин этим несомненно воскресил средневековый Н.; но перенесение идеи закономерности из классов, родов и видов в самое развитие существ дает новую опору реализму. Таким образом общее имеет реальность — и этим признано различие между идеей и общим понятием. Сказанного достаточно, чтобы видеть, что в пользу каждого из указанных направлений можно привести сильные доводы. Источники Н. находятся в греческой философии; здесь точно так же, как и в средневековой философии, Н. явился как противовес реализму, имевшему гениального представителя в лице Платона, отожествлявшего истинное бытие с идеями. Вообще можно различать четыре вида реализма: во-первых, общее (universalia) может быть понимаемо как субстанция, существующая в интеллигибельном мире; во-вторых, общее может быть понимаемо как сущность, имеющая бытие в Боге, или, в-третьих, как имеющая бытие в предметах; наконец, в-четвертых, общее может быть рассматриваемо не как сущность, но как закон развития и жизни мира. Первый вид реализма принадлежит Платону, второй — новоплатоникам (их учение о логосе), третий вид — Аристотелю (учение о форме), четвертый (концептуализм), наиболее близкий к Н., может быть найден в элементах Аристотелевской философии. Согласно с этим и Н. может иметь разнообразные формы, в зависимости от того, против какого вида реализма направлено номиналистическое отрицание. Номиналистом в Греции был Антисфен, ученик Сократа, основатель цинической школы; он отрицал общее, говоря, что идеи существуют только в уме человека. Вообще говоря, в греческой философии реалистические воззрения играли гораздо бо̀льшую роль, чем номиналистические. Новоплатоник Порфирий (реалист) в введении к комментарию на Аристотелевские категории говорит, что он не намерен входить в рассмотрение вопроса о значении «пяти голосов» рода, вида и т. д. (γένος, εἴδος, διαφόρα, συμβεβηκός, ἴδιον), потому что анализ этого вопроса требует большой глубины и пространных рассуждений. Переводы этого введения, сделанные Викторином и Боэцием, послужили для средневековой философии точкой отправления в споре о Н. и реализме. Почти все писатели патристического периода были реалистами (представителем их может служить блаженный Августин); только Мартиан Капелла, писатель V в. по Р. Хр. (его учебник «Семь свободных искусств» появился около 430 г.) стоит на совершенно номиналистической почве. Общее понятие он определяет как соединение в одном имени различных видов. Вопрос об универсалиях получает значение первенствующей философской проблемы лишь в XI в. по Р. Хр. Самый гениальный философ средних веков, Иоанн Скот Эригена (ум. в 877 г.), стоит на реалистической почве. Современник Эригены, Эрик из Оксерра (ум. в 881 г.), в вопросах об универсалиях следовал своему учителю, Рабану Мавру, который, в свою очередь, следовал за Боэцием. Представителем Н. в XI в. был Росцеллин, осужденный на суассонском соборе в 1092 г. Осуждение Н. с точки зрения христианской религии весьма понятно, ибо учение о Троице в освещении Н. получает политеистический характер. Противником Росцеллина был Ансельм Кентерберийский, который ясно указал на связь Н. с сенсуализмом. Внимания заслуживает Абеляр (1079—1142), бывший учеником двух крупнейших представителей Н. (в лице Росцеллина) и реализма (в лице Вильгельма из Шампо). Этим, может-быть, и следует объяснять то посредствующее направление, которое Абеляр занял в споре реалистов и номиналистов. Слово, как таковое — учит Абеляр, — представляет собой нечто единичное и не может быть предикатом; но поскольку слово обозначает собой нечто общее в предметах (consimilitudo), постигаемое мышлением, постольку оно может служить предикатом предметов, как обозначение понятия, концепта (отсюда  — термин, обозначающий направление Абеляра). Понятие, как таковое, нельзя выдавать за общее, существующее в предметах; можно только утверждать, что существует нечто в предметах, по поводу чего возникает концепт. Копцепт сам по себе существует только в уме познающего, но познанное и соединенное в этом понятии имеет объективный характер и обосновано природою вещей, как они созданы творцом. Как из вещества возникает предмет, благодаря тому, что вещество соединяется с формою, так и вид возникает из рода благодаря тому, что к роду присоединяется специфическое различие (differentia specifica); но из этого не следует, чтобы род, будучи необходимым условием существования вида, во времени предшествовал виду, ибо самый род, как род, существует лишь в видах. В числе противников Абеляра на соборе в Сансе (Sens) 1140 г. находился Жильберт де ла Порре, который 7 лет должен был защищаться от нападений Бернарда из Клерво. Главный пункт обвинения состоял в том, что Жильбер различает Божество от Бога; между тем Божество есть лишь форма, благодаря коей Бог становится Богом (Divinitas forma qua, non quae Deus). В конце XII стол. реализм вновь восторжествовал над Н., но вскоре появляется и реакция. Роберт Пуллейн (Robert Pulleyn) борется против диалектики и учит, что для здравого смысла универсалии не могут иметь субстанциального значения. В XIII веке появляются крупные системы Альберта Великого, Фомы Аквината, Дунса Скота. В вопросе об универсалиях эти философы держались умеренной реалистической точки зрения, формулированной арабскими философами: universalia ante multiplicitatem, in multiplicitate et post multiplicitatem. Общее существует до многообразия явлений — в Боге; в многообразии — поскольку общее познается в опыте не как единство, а как различие; после многообразия — поскольку общее существует в мышлении. Итак, до многообразия universalia существуют как intellectualia, в божественном интеллекте; в многообразии — как naturalia; после многообразия — как logica. Такова точка зрения Авиценны, которую усвоили себе Альберт Великий, Фома Аквинат и, отчасти, Дунс Скот. Спор томистов и скотистов относится исключительно к истории реализма и посему может быть здесь обойден. Поворот от реализма к Н. произошел благодаря Дуранду из Ст. Пурсэна, Вильгельму Оккаму и Иоанну Буридану. Первый, учитель Вильгельма Оккама, не сказал ничего такого, что основательнее не было бы высказано его учеником; Буридан всецело присоединился к воззрениям Оккама. Достаточно поэтому остановиться на Оккаме. Он исходит из положения, что только единичное, индивидуальное создается природою и, следовательно, только индивидуальному может быть приписано бытие. Отсюда само собою следует, что универсалии не имеют субстанциального бытия; однако, Оккам доказывает подробно это следствие двояким способом. Универсалиям, говорит он, не может быть приписана реальность ни вне души, ни в душе. Вне души универсалии не существуют, ибо немыслимо, чтобы Universale, как единое и неделимое, но в то же время отличное от единичных предметов, могло пребывать в предметах: ни одна сущность, кроме Бога, не может быть, без разделения, одновременно во многом; если же допустить, что общее существует в предметах, приняв в себя индивидуальные различия, то оно ничем не отличается от индивидуальности и перестает быть общим. Нельзя также допустить, чтобы общее существовало в предметах не вполне, вполне же только в уме, и таким образом только формально отличалось от единичных предметов, ибо в предметах нельзя делать формальных разграничений, не сделав в то же время и реальных. Итак, общее не существует вне души, но только в душе; но каким образом? как нечто субъективное, или же объективное, т.-е. как нечто реальное, или же только как нечто представляемое? Первое невозможно, ибо в таком случае универсалии были бы предметами; предметы же не могут быть предикатом, итак, универсалии существуют лишь в душе, как представления, и поэтому их можно назвать ; однако, нельзя представления считать простыми продуктами воображения; они возникают вполне естественно: благодаря ощущению, возникает совершенно независимо от воли или разума  представление предмета (intentio prima), из коего мышление путем вторичного акта (intentio secunda, actus intelligendi) создает предметное бытие. Вторичный акт Оккам называет prima cognitio abstractiva. Это первое абстрактное познание имеет уже общий характер и служит  внешнего бытия, подобно тому, как дым есть знак огня, или смех есть символ веселия. Общее может быть предицировано относительно индивидуального. К этим общим (универсалиям) первого порядка присоединяются универсалии второго порядка, слова; слова суть знаки знаков; суждение есть соединение знаков; наука состоит из суждений; истина состоит в согласии субъекта и предиката. При научных исследованиях нужно обращать внимание на словоупотребление. Оккам помог торжеству Н.; он даже нашел некоторое сочувствие у мистиков, напр. у Герсона, который старался примирить Н. с реализмом. Спор реалистов и номиналистов еще продолжался некоторое время, но под иными именами. Реалистов их противники стали называть , номиналистов — ; еще позднее реалистов называли antiqui, древними, а номиналистов — moderni, новыми. В новой философии спор этот продолжается в форме борьбы сенсуализма с рационализмом, при чем главными представителями нового Н. являются Юм, Дж.-С. Милль и др.