Большое обязательство (Троцкий)
Официальная социалистическая кампания против войны открылась 5-го февраля внушительным митингом в Карнеги-Голл. С организационно — политической стороны, первое выступление было отягощено жесточайшей ошибкой: митинг был организован социалистической партией совместно с буржуазно-поповскими пацифистами («друзьями мира»). Причина этого неуместного сотрудничества имела, как нам сообщают, «случайный» характер: единственный подходящий зал, Карнеги — Голл, был уже сдан буржуазным пацифистам, а наша партия не считала возможным откладывать свое выступление. Но как ни важно было это практическое соображение, мы считаем своим долгом заявить, что возможность устроить митинг в Карнеги-Голл была оплачена слишком дорогой ценой. Социалистическая партия выступила в одной шеренге с людьми, которые сегодня платонически протестуют против войны, а завтра, когда раздастся первый выстрел, поторопятся в большинстве своем заявить себя добрыми патриотами и, по примеру всех буржуазных пацифистов Европы, станут поддерживать государственную машину массовых убийств, внушая массам, что для достижения «справедливого мира», «долгого мира», «вечного мира» необходимо довести войну до конца. Выступая вместе с людьми, для которых Вильсон является все еще предопределенным миротворцем народов, мы смешиваем карты и сбиваем массы с пути. Между тем для действительной, а не показной, для революционной, а не декоративной борьбы против войны и милитаризма пролетариату прежде всего и больше всего необходима ясность классового сознания.

Из основной ошибки вытекала вторая, производная: обе внесенные резолюции, социалистическая и пацифистская, голосовались совместно. И хотя по настроению собрания было очевидно, что революционные рабочие составляли в нем подавляющее большинство, однако же соотношение сил не нашло себе выражения в голосовании, и революционный характер манифестации был чрезвычайно ослаблен психологически, как и политически.

Зато мы с большим удовлетворением встретили самый текст резолюции, внесенной официальными ораторами социалистической партии. В ней сказано, правда, не все, что мы хотели бы сказать, и в ней есть кое-что лишнее. Но в общем резолюция есть принципиально — интернационалистский документ, а по условиям момента она представляет собою революционный акт или, по крайней мере, вступление к нему.

Если резолюция говорит, что «война ослабит благороднейшие традиции этой республики», то приходится только отметить, что это двусмысленное расшаркивание перед традициями буржуазной республики было бы гораздо более уместным в резолюции буржуазных пацифистов: те завтра начнут доказывать народу, по примеру пацифистов Франции, что именно для спасения «благороднейших традиций республики» нужно сокрушить Германию. Наша пролетарская республика не в традициях прошлого: она вся в будущем.

Резолюция говорит, — и прекрасно говорит, — что «угрожающая нам война будет служить только эгоистическим интересам капиталистов этой страны». Эти интересы в резолюции названы по имени: борьба идет из-за «священного права американских капиталистов жиреть на несчастья пораженной войной Европы». В виду этого резолюция объявляет «величайшим лицемерием заявление президента Вильсона в Конгрессе о том, что мы не собираемся служить эгоистическим целям». Величайшее лицемерие — это прекрасно сказано, и притом не в бровь, а в глаз тем горе — социалистам, которые знамя социализма подменили (целиком или наполовину) знаменем вильсонизма. Социализм предполагает организованное восстание против буржуазного общества. Социалистическая политика есть организованное недоверие к буржуазным партиям, их вождям и государственным приказчикам.

Резолюция не ставит в принципиальной форме вопроса о «национальной обороне». Это ее серьезнейший недочет. Но резолюция заключает в себе совершенно достаточный политический ответ на этот вопрос. Кто, в самом деле, посмеет нам завтра говорить о долге национальной обороны, раз сегодня нам объяснили, что война затевается в защиту «священного права американских капиталистов жиреть на несчастья пораженной войною Европы»? Запомните эту простую, ясную и честную формулу, товарищи! Она вам пригодится. Она заключает в себе категорическое обязательство для всех представителей рабочего класса во всех учреждениях республики голосовать против всяких кредитов, предназначаемых на потребности этой войны. Она заранее выдает волчий билет тем членам партии, которые попытаются заговорить завтра, когда разразится война, о «гражданском мире» с национальным правительством: ибо только ренегаты, перебежчики, люди без чести и совести, могут призывать рабочих «мириться» с организаторами и руководителями бойни, предпринятой для обеспечения американским капиталистам права жиреть на несчастьи истекающей кровью Европы.

Резолюция призывает «рабочих Соединенных Штатов к борьбе всеми имеющимися в их распоряжении средствами против попытки втянуть Соединенные Штаты в войну». Мы думаем, что об этих средствах можно было и следовало говорить более определенно. Но общее направление борьбы совершенно ясно указано тем, что резолюция обещает идти по пути Либкнехта, Феннер-Броквей, пяти членов русской Думы «и всех остальных мучеников, пожертвовавших своей свободой и даже жизнью за дело мира!».

«Средства, имеющиеся в распоряжении» пролетариата, определяются целиком его ролью в капиталистическом производстве и его положением в современном государстве. Этих средств незачем выдумывать: они даны историческим опытом классовой борьбы пролетариата в высших ее, наиболее напряженных формах. Именно в этом направлении призывает нас бороться резолюция, расширяя русло движения, увеличивая его идейно-политический размах и повышая его боевую напряженность.

Товарищи видят, что резолюция социалистической партии богата содержанием. Это боевой призыв и указание пути. Но это вместе с тем и большое обязательство, принятое на себя руководящими кругами партии. Будем же следить за тем, чтоб это обстоятельство — без слабости, без уступок и колебаний — было выполнено до конца!

Публицистика Льва Давидовича Троцкого