РСКД/Dilectus militum
Dilectus militum. О  в древние времена Римской республики, когда основанием ему служило еще разделение граждан по имуществу, у древних писателей, а в особенности у Полибия (lib. 6), находятся следующие данные. Ежегодно набирались два консульских войска, в два легиона каждое, из первых пяти классов граждан; впоследствии при этом брали за основание разделение народа на трибы и составленные по этому разделению именные списки. Liv. 4, 46. Если никакая опасность не требовала поспешности (а в случае опасности и пролетарии должны были временно поступать в военную службу и получали оружие от казны, militia tumultuaria, Gell. 16, 10), то набор продолжался 30 дней. Fest. s. v. iusti знач. dies. Сперва назначалось необходимое число военных трибунов, т. е. 24 (по  на каждый легион), а именно 10 таких, которые служили уже в  походах, и 14 таких, которые участвовали в  походах. Избирались они, первоначально, консулами; но в 361 г. до Р. Х. народ предоставил себе право избрания  (Liv. 7, 5), а с 311 г. до Р. Х., по предложению Атилия (lex Atilia Marcia),  военных трибунов (Liv. 9, 30; однако ср. Huschke, который вместо seni deni предлагает читать: seniores deni). Начиная с 207 г. до Р. Х. все 24 трибуна избирались народом, так что за консулами оставалось назначение трибунов лишь для тех легионов, которые набирались сверх положения (Liv. 27, 36). Однако иногда народ отказывался от своего права избрания. Liv. 42, 31. Из двух легионов каждого консула один получал из общего числа трибунов по 4 старших и по 2 младших, а другой легион — по 3 старших и по 3 младших трибуна.

 Подлежащие воинской повинности должны были собраться в Капитолии (впоследствии — на Марсовом поле), где консулы, окруженные 24 военными трибунами, заседали на своих курульских креслах и вызывали по списку (citare) подлежащих воинской повинности членов каждой трибы, называя их по имени, состоянию и возрасту. Из четырех вызванных, почти во всех отношениях равных лиц трибуны каждого легиона выбирали по солдату, причем право первого выбора по очереди предоставлялось каждому трибуну. При таком порядке возможно было равномерно распределить по всем легионам старших и младших, сильных и слабых. Кроме того, при наборе обращали внимание на имена хорошего предзнаменования, которые в списках триб и были помещаемы впереди остальных. Cic. div. 1, 45. По окончании набора для пехоты набирали всадников из  всаднических центурий (centuriæ equitum). Впоследствии, когда не только принадлежавшие к 18 центуриям equitum, но все граждане, имевшие всаднический ценз (census equestris), отбывали военную службу в коннице, набор конницы производился до набора пехоты. На каждый легион назначали по 300 всадников (equites). Наконец эти набранные солдаты (conscripti) разделялись (centuriare) на старших, triarii, сильнейших, principes, и младших, hastati, и к ним присоединяли еще беднейших в качестве легковооруженных и застрельщиков, velites (milites volites или volitantes).

 Когда, во время междоусобных войн, по почину Мария, установился иной взгляд на военную службу и перестали обращать внимание на имущественный ценз, а смотрели только на физическую способность, солдаты более и более теряли значение вооруженных граждан и войска стали служить уже не государству, а только своему предводителю. В прежнее время каждый римский гражданин от 17 до 46-летнего возраста (Gell. 10, 28), а в известных случаях и до 50 лет (Liv. 42, 34) обязан был поступать в войско, как бы часто его ни призывали; но по окончании похода он опять возвращался на свою родину, к своему полю. Однако уже со времени  пунической войны вошло в обычай не отпускать солдата, пока не окончилась война или пока достижение 45-летнего возраста не освобождало их от военной службы. Мало-помалу срок службы определился в 16, а потом в 20 лет; последнее число лет удержано было и Августом при предпринятом им преобразовании военного дела и сохранилось до позднейших времен Империи, за исключением небольшого промежутка в царствование Тиберия (Tac. ann. 1, 36. 52). По истечении этого срока, однако, еще не наступало окончательное освобождение от службы, — разве лишь тогда, когда солдаты сами, открытым бунтом, поддерживали свое требование об отставке — но они временно, до нового призыва, поселялись в колониях или должны были на неизвестных условиях (см. ниже) оставаться при войске до получения полной отставки (см. ).

 Между выслужившими лета солдатами следует различать два рода: . Первые формально были уволены из армии, как veterani, и получали от своего полководца в награду за службу назначенный им участок земли с обязательством, при первом призыве (nominatim evocare) снова собраться к своим знаменам; только после этого вторичного вступления в службу они назывались evocati. Ветераны, впрочем, охотно следовали призыву даже преемников своих полководцев, если эти принадлежали к той же партии или вообще нуждались в их помощи. Sall. Cat. 59. Cic. ad fam. 15, 4, 4. Этим новым вступлением в действующую армию они приобретали высшее положение и чин центуриона (Caes. b. c. 1, 3) и в этом качестве распределялись по всему войску (ibid. 3, 88), а именно им вверялась охрана орла (ср. ), находившегося при первой когорте (ibid. 3, 91). Они были пехотинцами, хотя им, по свидетельству Цезаря (b. g. 7, 65), в уважение их высшего чина дозволялось содержать лошадь. Октавиан привлек к себе ветеранов, уволенных Цезарем и награжденных участками земли — их было  — в качестве евокатов. Dio Cass. 45, 12. App. b. c. 3, 40. При новых военных порядках, введенных Августом, evocati являются уже не как особый род войска, а только как отдельные лица; это или остатки прежних евокатов Августа (Suet. Oct. 56. evocato quondam suo), или же разумеется под этим названием военная должность в чине центуриона (Tac. ann. 2, 68) с тем же знаком отличия (vitis). Dio Cass. 55. 24. Впрочем, Дион Кассий в приведенном месте различает их как особый состав офицеров () еще в свое время (). Император Гальба назвал именем  вновь учрежденный им военный пажеский корпус, состоявший из молодых людей всаднического сословия, которые имели караул перед его спальном покое. Suet. Galb. 10. Один из этого отряда, говорят, убил его (Tac. hist. 1, 41); другим из этих пажей Отон воспользовался для убиения Лакона (Tac. hist. 1, 46). Об евокатах прежнего времени ср. Kraner, Введ. к Caes. b. c. стр. 42.

 При объяснении названия  в смысле отдельного рода войска следует различать времена первых императоров от позднейших времен римской империи. Перемена произошла при Нероне, и потому Тацит в «Анналах» обозначает именем vexiliarii нечто иное, нежели в «Истории» и «Агриколе». Название vexiliarii для обозначения особого рода войска вошло в употребление со времени окончательного преобразования войска Августом; он не имел сначала в виду ввести в состав войска отряд этого наименования, но нужда и недостаток в новых солдатах заставили его прибегнуть к этой мере. По свидетельству Диона Кассия (55, 23), после отмены прежнего, относившегося сюда постановления 12 г. до Р. Х. (Dio Cass. 54, 25), было постановлено, чтобы легионные солдаты двадцать лет служили под знаменами, а затем немедленно, в награду (praemium) за службу, получали по участку земли. Но необходимость заставила лишь формально увольнять ветеранов из легионного состава (см. ), а на самом деле удерживать их на бессрочной службе, только под другим названием (Tac. ann. 1, 17: alio vocabulo), соединяя их под особенным знаменем (vexillum), но не облегчая их прежних служебных работ и обязанностей. При возмущении германских легионов после смерти Августа Германик вошел с ними в соглашение на следующих условиях: vexiliarii этих легионов должны образовать отдельный корпус, быть освобождены от всяких посторонних работ и употребляться только для отражения неприятеля (Tac. ann. 1, 36). Это облегчение, предоставленное им после 16 лет службы декретом Тиберия (Tac. ann. 1, 78), вскоре для всех войск было опять отсрочено до выслуги  лет.  Поэтому vexillarii назывались солдаты, которые, прослужив в легионах 20 лет, а в преторианцах — 16 лет, были отпущены из своих полков (dimissi, exauctorati), но в ожидании окончательной отставки (missio) продолжали службу под особым знаменем (vexillum) и в мирное время оставались в том же лагере или посылались в менее важные части провинции в виде гарнизона, а притом были освобождены от всякого рода лагерных работ и лишь обязаны отражать неприятеля. От этих корпусов вексиляриев следует отличать выражения:  (Caes. b. g. 6, 40) и  (Caes. b. c. 3, 28. b. Afr. 1. Tac. ann. 1, 26. 39), обозначающие или целые легионы, или старших по службе солдат в противоположность молодым солдатам, особенно, новобранцам (tirones). Словами vexilla legionum (Tac. ann. 4, 73. Agr. 18) и в этот период времени обозначаются не vexillarii (какового мнения держатся еще Nipperdey, Heraeus и Walch), но, постоянно, или конница (иначе: vexilla equitum), или отряженная от своего легиона команда солдат, сражавшаяся под отдельным знаменем (vexillum), между тем как орел (aquila) оставался при легионе (Tac. hist. 2, 89. 100). Когда Нерон задумал поход на народы, жившие на берегах Каспийского моря, он выбрал из легионов Запада известное число солдат (2000?), которые под особенными знаменами (vexilla) должны были участвовать в этой экспедиции. Подобного рода отряжения в следующих затем междоусобных войнах повторялись в таких размерах, что целые легионы расстраивались от этого. Ср.: Pfitzner, Annalen des Tacitus, стр. 127—134, и — кроме прежних издателей Lipsius, Ernesti и т. д. — Walch, Tacitus AgricoIa, стр. 240 слл. и Hertel, Excurs zu Tacitus’ Agricola.

 Когда закон, lex Plautia Papiria в 89 г. до Р. Х., даровал всем италийским союзникам права гражданства, вследствие чего по всей Италии производились наборы для службы в легионах, то производство набора полководец поручал легатам или же сенаторам (conquisitores), причем, вероятно, многим удавалось обходить исполнение воинской повинности обманом, а еще более подкупом, хотя уклонение от военной службы наказывалось смертью или, по крайней мере, лишением свободы. Cic. Caec. 34. Val. Max. 6, 3 слл. Suet. Oct. 24. Освобождение от военной службы (vacatio militiae) давали только: телесная неспособность (causaria vac., causarii, Liv. 6, 6), 50-летний возраст или совершение законного числа походов (iusta, emerita stipendia), исправление правительственных должностей или обязанностей жреца (Plut. Cam. 41) и, наконец, льгота, в исключительных случаях дарованная за особые заслуги. Cic. Phil. 5, 19. Liv. 39, 19. Представление на службу вместо себя кого-либо другого первоначально не допускалось (приводимое в доказательство место Liv. 42, 34 толкуется неверно), и даже до времен Траяна, когда оно было дозволено законом (Plin. ep. 10, 39), нет на подобное замещение никаких указаний. Как скоро при наборе главным образом стали обращать внимание на телесную способность, естественным последствием подобного взгляда на дело было то, что вольноотпущенники, которые прежде вместе с пролетариями набирались только для менее почетной службы во флоте и назывались не milites, а classici или classiarii (см. сл.), могли удостоиться чести служить в легионах (ср. Caes. b. Afr. 36), хотя при первом даровании им этого права (во время союзнической войны) из них образовали лишь отдельные 12 когорт. Для учреждения новых легионов Помпей и Цезарь производили наборы даже у иноземных народов. Caes. b. c. 3, 4. Cic. Phil. 5, 5, 12. То же самое сделал и Брут в Македонии. Эти , как называли их в отличие от прочих легионов (Caes. b. Hisp. 7, 12, b. c. 2, 20), при отставке награждались, наравне с войсками, состоявшими из римских граждан, участками земли (Vegr. E. 1, 70); Цезарь наделил их всех правами гражданства. Наконец, стали привлекать в военную службу даже рабов и гладиаторов, обещая им свободу, и принимать их в конницу (Caes. b. c. 1, 24. b. Afr. 19, 76) и в легионы (Plut. Brut. 45); Секст Помпей не пренебрегал даже беглыми рабами, однако Октавиан обратил их в прежнее их состояние.

 Во времена императоров стали снова строже требовать права римского гражданства, как условия для почетной службы в легионах, и лишь в случае крайности прибегали к набору рабов и вольноотпущенников. В продолжение междоусобных войн при Нероне, Гальбе и т. д. флотские солдаты, не бывшие римскими гражданами, были произведены в вспомогательные легионы, legiones adiutrices, но лишь при отставке награждались правами гражданства. Но вообще было принято за правило, что в легионах могут служить только римские граждане, а потому при встречавшихся уклонениях от этого основного закона каждое отдельное лицо при самом поступлении в войско получало звание римского гражданина. Это обстоятельство уже при Августе подало повод природным римским гражданам к учреждению из своей среды особых отрядов, cohortes или alae civium Romanorum (voluntariorum), ср. завещание Августа. Tac. ann. 1, 8. Но и сюда вскоре проникли чужие элементы. До Нерона новых легионов не образовали, но часто приходилось делать наборы в дополнение старых, существовавших легионов или при разделении одного легиона на два отдельных легиона. При этом принято было за правило распределять новобранцев по легионам, расположенным в самых отдаленных провинциях (Tac. ann. 13, 7. 16, 13) для того, чтобы природные и родственные связи не побуждали их к непослушанию. Служба в преторианских когортах, как самая почетная, составляла преимущество италийских народов; легионы и вспомогательные войска пополнялись из провинций, и заслуженные солдаты из вспомогательных войск переводились в легионы, а из легионов — в преторианские когорты.

 Пределов роста при наборе не было; солдаты ростом в 6 футов или немногим меньше помещались обыкновенно, в первых когортах, а иногда, как, напр., при Нероне, были предметом прихоти. Suet. Ner. 19.

Набранные в войско сначала обучались как рекруты (tirones), если не препятствовала этому война. Они хотя и получали жалованье, но не считались солдатами (milites), так как еще не были причислены ни к какому легиону. До зачисления в легион их приводили к присяге (sacramentum). Во времена Полибия давали две присяги: одну тотчас после набора, а другую, когда в первый раз поступали в лагерь. Со времени Мария требовалась только одна присяга, которая, впрочем, произносилась всегда на имя полководца (iurare in verba consulis), а впоследствии — на имя императора. Слова ее не вполне известны (ср. Gell. 16, 4). По прочтении вслух присяги одним из солдат (praeire verba) остальные отвечали: idem in me. В междоусобные войны присяга возобновлялась часто; впрочем, подобный случай был уже во время Сципиона, ср. Liv. 28, 29. От этой официальной присяги, sacramentum, отличалась другая, добровольная присяга, iusiurandum, через которую солдаты друг перед другом обязывались к храбрости. Caes. b. c. 1, 76. 3, 13. Harster, die Nationen des Römerreichs in den Heeren des Kaisers (1873).

РСКД:Социум
РСКД:Военное дело