РСКД/Iunii
Iunii, I) старинный знаменитый род патрицианского происхождения, из Которого прежде всего называется 1) M. Iunius, как происходящий от троянской крови, женатый на сестре Тарквиния Суперба, который убил его вместе с его старшим сыном. Второй его сын был 2) L. Iunius Brutus, который будто бы получил последнее прозвище от Тарквиния, потому что он притворялся безумным, чтобы обезопасить свою жизнь от подозрительного дяди. Cic. ad Att. 6, 1, 22. Dion. Hal. 4, 67, 77. Тарквиний дал его в спутники своим сыновьям в их поездке в Дельфы, откуда они возвратились с изречением оракула, что тот некогда будет господствовать в Риме, который при своем возвращении первый поцелует мать. Один Брут правильно истолковал изречение, понимая под матерью землю, как всеобщую мать людей. Cic. Brut. § 53. Liv. 1, 56. После того как он долгое время хорошо разыгрывал роль безумного, случилось оскорбление Лукреции, супруги Тарквиния Коллатина, Секстом Тарквинием. Брут присутствовал при ее рассказе о своем позоре и при ее смерти. Он поклялся отомстить Тарквиниям, возбудил народ и устроил в то время, как Тарквиний осаждал Ардею, его низвержение и изгнание. Liv. 1, 59. Узнав об этом, царь поспешил в Рим, но нашел ворота на запоре; между тем Брут отправился к Ардее и побудил войско к измене. Брут вместе с Тарквинием Коллатином был избран в первые консулы на 509 г. до Р. Х. и открыл вследствие измены одного раба заговор, составленный молодыми дворянами. Между тем как Коллатин старался спасти замешанных в нем своих племянников, вследствие чего он после тщетных попыток должен был покинуть Рим, Брут осудил на смерть своих собственных сыновей и приказал их казнить на своих глазах. Liv. 2, 5. Когда вскоре затем Тарквинию удалось с помощью вейентов и этрусков повести войско на Рим, произошло сражение, в котором оба вождя после горячей схватки упали с коней, пронзив друг друга. Liv. 2, 6. Cic. Cat. т. 20. tusc. 4, 22, 50. Dion. Hal. 5, 14 и слл. Римский народ глубоко скорбил о Бруте и почтил его память статуей в Капитолии. Вместе с ним вымерла патрицианская ветвь Ю.; тем многочисленнее были в позднейшее время плебейские Ю., хотя, как кажется, без связи с тою угасшею ветвью. II) Плебеи, a) Bruti: 1) , принял прозвище Brutus, не имея на то ни малейшего права; усердно защищал интересы плебеев на Священной горе и был одним из первых трибунов Dion. Hal. 5, 72 слл. 6, 70 слл., 2)  консул в 325 г., сражался с вестинцами. Liv. 8, 29. — 3) , консул 317 и 313 гг. до Р. Х. Liv. 9, 20. 28. Будучи в 311 г. консулом в третий раз, он вел славную войну с самнитянами, вследствие чего в 309 г. сопровождал диктатора Папирия в качестве Magister equitum в новую войну с Самнием и боролся со славой. В качестве диктатора он сражался в 302 г. с эквами. Liv. 9, 38. 10, 1. — 4) , консул 138 г., управлял Испанией, где наделил полями обезоруженных сторонников Вириата и по возможности очищал страну от разбойников. App. Hisp. 71, Plin. 4, 35. В 135 г. он разбил галлеков в Северо-Западной Испании (отсюда его прозвище) и содействовал немало успокоению Испании, за это он имел триумф в 132 г. Plut. Tib. Gracch. 21. Он был тонко образованный, красноречивый человек и друг поэта Акция. Cic. Arch. 11, Brut. § 107. Его сын, 5) , консул в 77 г., стоял уже в 100 г. против Сатурнина на стороне консервативной партии; был также высоко образованный. — 6) , называемый иногда Альбином, так как его усыновил А. Постумий Альбин, родился, вероятно, в 84 г. до Р. Х., пожал свои первые лавры под командою Цезаря в Галлии против венетов (56 г. до Р. Х.), флот которых он окончательно разбил. Позднее сражался с Верцингеторигом и при Алезии. В междоусобной войне он командовал морскою силою Цезаря в 49 г. перед Массилией, победил флот противников и потушил восстание в Галлии, за что и был по возвращении осыпан Цезарем большими почестями. Caes. b. g. 3, 11 и слл. b. с. 1, 36. 45 и слл. Цезарь также назначил его наместником цизальпинской Галлии и дал ему много других доказательств своего большого к нему расположения. Vell. Paterc. 2, 64. Тем не менее он примкнул к заговору против Цезаря (Plut. Brut. 12.), как кажется, из убеждения, что благо отечества требует смерти Цезаря. По смерти Цезаря он отправился в свою провинцию. Когда же Антоний решился взять провинцию Брута себе и назначил ему за то Македонию, Брут объявил, что он не желает ему подчиняться, и собрал войско, причем его ободрял и поддерживал Цицерон. Cic. ad fam. 11, 5, 6. 13. Быстро устремившись к Мутине, он сильно окопался там и в течение всей зимы был осаждаем Антонием, несмотря на то что сенат пытался удержать последнего от его предприятия, пока Антоний 25 апреля 43 г. не был после многократных остановок побежден Гирцием, Пансой и Октавианом и объявлен врагом отечества. Брут лишь после битвы, в которой он сам не принимал участия, имел свидание с Октавианом, с которым и соединился, несмотря на свое недоверие. Но когда вскоре затем Антоний снова собрал войско и некоторые подчиненные Брута перешли к нему, а Октавиан тоже призвал в Риме к суду убийц Цезаря, Брут решился перейти в Македонию к М. Бруту. Т. к. между тем 6 его легионов перешли на сторону Октавиана, он должен был бежать. По дороге в Аквилею он был в Альпах выдан и задержан своим гостем Камиллом, у которого он искал приюта, вслед за чем Антоний через подосланных убийц приказал его умертвить. Vell. Pat. 2, 64. 87. App. b. c. 3, 97 и сл. Dio Cass. 46, 53. — 7) , посланец сената к Сулле в 88 г., покончил жизнь самоубийством после торжества марианцев. — 8) , предложил в 83 г. в качестве народного трибуна послать в Капую сильную римскую колонию, что Цицерон (de leg agr. 2, 36, 98) очень едко порицает. В гражданской войне он стоял за Мария и бился в цизальпинской Галлии, но был принужден сдать Мутину Помпею и вскоре затем был убит слугою последнего (77 г. до Р. Х.). Plut. Pomp. 16, App. b. c. 2, 111. Cic. ad Att. 9, 14. Он был ученый человек, знаток права, не будучи собственно оратором. Cic. Brut. 62, 222. Супругою его была знаменитая Сервилия, сводная сестра Катона Утического. — 9) , сын предыдущего. Его только что упомянутая мать умно и заботливо руководила его воспитанием, но она уронила славу своей собственной нравственности, так как ее обвиняли в незаконных сношениях с Цезарем. Что Брут сын последнего, это, конечно, лишенная всякого основания выдумка, так как Цезарь лишь на 15 лет был старше Брута. На его духовное и нравственное развитие решительное влияние имел пример его дяди Катона, на которого он смотрел с большим уважением. Склонность к занятиям историей и философией дала его уму более созерцательное, чем практическое направление, и если он отступал от своего дяди вследствие своего пристрастия к академической, а не стоической философии, то благодаря этому он, конечно, сохранил большую свободу и многосторонность интересов, но менее укрепил силу своей воли для ясно осознанной и решительной деятельности. Тем не менее чистота и безукоризненность его нравов, строгость всей его жизни, достоинство и прямодушие его обращения доставили ему уважение и расположение самых значительных мужей и безусловное доверие в высшем кругу. Замечательно, что такой благородный человек не мог остаться, совершенно чистым от господствующего порока своего века- корыстолюбия. На общественном поприще Брут впервые упоминается в 59 г., когда он был обвинен в мнимом заговоре; но Цезарь тотчас же приказал снять с него обвинение. Случай этот показывает, что имени молодого Брута придавали уже значительный вес. Тем не менее он еще долгое время удерживался от государственных дел и ограничивался лишь тем, что, находясь в свите своих знатных родственников: Катона в 58 г. при отправлении последнего на Кипр, 53 г.- Аппия Клавдия, на дочери которого он незадолго перед тем женился и который в качестве проконсула отправлялся в Киликию, — приобретал себе в провинции знание дела и опытность. Без сомнения, он посвящал свой досуг литературным занятиям и сношению с греческими учеными и философами, которых он очень любил. Вероятно, к этому раннему периоду относятся приписываемые ему философские сочинения, об обязанностях, терпении и добродетели. По возвращении своем в Рим он стал на сторону оптиматов, высказался за Милона, а убиение им Клодия представлял как услугу государству и защищал своего тестя Аппия Клавдия, обвиненного в злоупотреблении своею властью во время управления Киликией. Поэтому он и при взрыве междоусобной войны (49 г.) стал на сторону Помпея, хотя последний некогда убил его отца; сначала вместе с П. Сестием он отправился в Азию, но еще вовремя прибыл в Грецию, чтобы участвовать в сражениях под Диррахием и в битве в Фарсальской долине. Цезарь как из личной привязанности, так и в силу дружбы с его матерью Сервилией нарочно приказал щадить его и по первой просьбе с почетом принял его у себя. Plut. Brut. 4. 6. Lucan. 7, 586 и слл. Впрочем, Брут удержался от продолжения борьбы, в которой пали его прежние сторонники и ближайшие родственники, а именно Катон, и уже в 46 г. еще до окончания африканской войны получил от Цезаря в управление цизальпинскую Галлию, где он своею справедливостью и бескорыстием оставил по себе добрую память. Точно так же он нисколько не колебался в 45 г., после смерти своего дяди Катона, произнести в честь его похвальную речь и обручиться, вероятно, лишь тогда с его дочерью Порцией, вдовою М. Бибула, из уважения и склонности к ней после того, как сам расторг свой брак с Клавдией. Около этого времени Цицерон, который, находясь в таком же настроении и направлении, как и Брут, колебался между любовью к республике и удивлением перед Цезарем вследствие его духовного превосходства и привлекающей к себе личности, в знак своего уважения к нему, посвятил ему своего Orator, книги de finibus, de nat. deorum, disputt. Tusculanae и paradoxa и предоставил ему в Brutus главную роль. Ср.: Boissier, Cicéron et ses amis (русский перевод: Буасье. Цицерон и его друзья, перевел М. Корсак). Когда между тем Цезарь в сентябре 45 г. победоносно возвращался из Испании, Брут примкнул к нему и получил от него из 16 претур, тогда впервые учрежденных, в виде особого отличия городскую. Нечестивый заговор на жизнь Цезаря, созревший в эпоху глухого напряжения и смутного брожения, которому Цезарь не давал исхода в каком-либо величавом предприятии, в фанатических, дышавших ненавистью умах, не есть дело Брута; но заговорщики думали, что Брут не мог бы в глазах мира дать лучшего освящения их делу, как дав заговору свое имя. Dio Cass. 44, 12. Plut. Brut. 9. Suet. Caes. 80. Тот же Гай Кассий, из зависти по поводу городской претуры, на которую он надеялся, раздраженный против него и Цезаря, сделал ему первые предложения и тайные напоминания, шедшие к нему, как одноименнику славного спасителя Рима, произвели на его благородный, но непроницательный ум хорошо рассчитанное действие. Свободный от личного честолюбия, но с безумною надеждою, что все разнообразные порывы властолюбия и самых грубых страстей, сдерживаемых доселе лишь волею сильного человека, соединятся после его падения на благо республики, он предложил свою руку на это несчастное дело и помог 15 марта исполнить его в курии Помпея. Хотя известное обращение умирающего Цезаря к Бруту: «И ты также, мой сын!» — покоится на позднейшем приукрашивании трагической истории (Suet. Caes. 82. Dio Cass. 44, 19), то все-таки в нем выражено вполне верное предположение, что ничто не отравляло так кончины Цезаря, как вид Брута среди его убийц. Как вообще среди заговорщиков тотчас после убиения не оказалось ни единодушия, ни рассудительности, так и Брут больше всего содействовал полной неудаче плана, решительно требуя пощадить Антония, самого опасного противника, и дозволив публичное сожжение трупа на форуме. Оно было средством, несмотря на кажущееся примирение парий, возбудить ярость народа против убийц Цезаря. Большинство покинули Рим, и Брут также около середины апреля уехал в свое имение, где еще до сентября пребывал в тщетной надежде, что в Риме, который вполне отдался новым хозяевам Антонию и молодому Гаю Октавиану, произойдет перемена настроения в его пользу. Он отправился сперва в Афины и думал овладеть Македонией, назначенной ему в виде провинции еще Цезарем. Но он оставался бездеятельным и нерешительным до тех пор, пока М. Антоний не назначил Македонии своему брату Гаю Антонию. Тогда Брут собрал помпеянцев в этой местности и оттеснил Гая Антония к Аполлонии, где и принудил его в марте 43 г. к сдаче и позднее приказал казнить. Но ни он, ни Гай Кассий, стоявший в Сирии и Передней Азии, не сделали ни шагу, чтобы охранить Италию от опасности заключенного в ноябре триумвирата. Брут даже поехал в Азию к Кассию, чтобы вступить с ним в договор и усилить приготовления, но допустил, чтобы войска триумвиров безопасно перешли в Эпир и овладели Македонией и Фракией. Кассий своим походом на Родос, Брут своим вторжением в Сирию с целью добыть денег убили немало времени. Наконец они соединились в Сардах и, когда опасность грозившего разлада была отвращена, переправились через Геллеспонт. Войско, с которым они расположились лагерем в проходах Пангея, у Филипп, было приблизительно в 80.000 человек пехоты и 12.000 конницы. Войска Антония и Октавиана вначале были гораздо малочисленнее; но им дали время усилиться. Брут стоял на левой стороне в отдельном лагере против Октавиана. Кассий на правом — против Антония. Позиция войск была так растянута, что полководцы не могли наблюдать за всем. Поэтому хотя Брут одержал над войском Октавиана решительную победу и преследовал его до лагеря, Кассий, войска которого были отброшены бурным натиском Антония, потеряв всю надежду после бегства своих, покончил с собою самоубийством. Хотя Брут и собрал разбитых кассианцев и перебрался со своими победоносными войсками в их более благоприятно расположенный лагерь, но тем не менее со смертью своего товарища он потерял надежду на победу и чувствовал свою душу омраченною печальными видениями, которые, говорят, неоднократно являлись ему. Чтоб поддержать в своем войске жажду боя, он должен был обещать ему, в случае победы, разграбление Фессалоники и Спарты; но когда оно 20 дней спустя после первого сражения вышло снова на бой вследствие постоянного подзадоривания со стороны Антония, солдаты уже не бились с прежним мужеством. Хотя сам Брут еще долго держался на своем крыле, но после того как остальное войско пришло в полное расстройство и лагерь в тылу его был занят неприятелем, он с небольшим отрядом бежал на соседний холм. Здесь в следующую ночь, после тщетного упрашивания своих преданнейших слуг о последней услуге, он сам пал на собственный меч. Антоний послал прах Брута его матери Сервилии, которая пережила сына. Порция при известии о его гибели, говорят, умертвила себя, проглотив раскаленные уголья. Dio Cass. 47, 35 и слл. Plut. Brut. 38 и слл. Vell Pat. 2, 72. App. b. c. 4, 110—136. Drumann, Gesch. Roms, Th. 3 и 4. От философских сочинений Брута (он склонялся к древней академии в книгах de virtute, de officiis, de patientia) и от его речей до нас ничего не дошло; несколько писем из его переписки с Цицероном содержит 11 книга Epp. ad famil. Дошедшие до нас под его именем греческие письма — произведения риторских школ. Другая ветвь Ю. носит прозвище b) Silani: l) M. Iunius Silanus, отличился во 2-ю Пуническую войну в Испании, куда он сопровождал Сципиона (211 г.), и разбил Магона и Ганнона (206 г.), Он пал в 196 г. в войне с бойскими галлами. Liv. 28, 1 и слл. 33, 36. — 2) , был в 141 г. по возвращении своем из Македонии осужден собственным отцом за лихоимство и после того повесился. Cic. fin. 1, 7, 24. — 3) , консул в 109 г., был совершенно разбит кимврами в Галлии. Обвиненный в этом, он был оправдан народом. Cic. Ver. 2, 47. Flor. 3, 3, 4. — 4) , отчим M. Брута (Cic. Brut. 68), консул 62 г., назначенный консулом, он первым подал свой голос при осуждении катилинариев. Sall. Cat. 50. Cic. Cat. 4, 4, 6. Цицерон хвалит его за ораторский дар. Cic. Brut. § 240. Его сын был 5) M. Iun. Sil., зять Лепида и легат Цезаря в Галлии. Caes. b. g. 6, 1. По смерти Цезаря он перешел к Антонию, чем его шурин остался недоволен. Но, рассорившись с Антонием, он примкнул к Сексту Помпею, пока впоследствии Август не дал ему в 25 г. консульства. Cic. ad famil. 10, 34. Dio Cass. 46, 51. 53, 25. Затем он был товарищем Октавиана по консульству. — 6) , консул в 19 г. от Р. Х., при Калигуле наместник в Африке, был умерщвлен по приказанию последнего, женатого на его дочери. Tac. hist. 4, 48. Plin. ep. 3, 7. Suet. Cal. 23. Он отличался красноречием. Tac. ann. 2, 24. — 7) , человек выдающегося характера, был изгнан Нероном, видевшим в нем соперника, и вскоре затем в 65 г. убит. Tac. ann. 16, 7 и слл.; с) другие Ю. суть: 1) , диктатор после поражения при Каннах. Liv. 22, 57 и слл. 23, 14. — 2) , потерял в 1-ю Пуническую войну во время бури свой флот и покончил с собой. Pol. 1, 52 и слл. — 3) , в 126 г. до Р. Х. народный трибун, противник Гая Гракха. Cic. de off. 3, 11, 47. — 4) , дядя министра Сеяна, служил легатом в Паннонии, когда Тиберий стал императором; там он лишь с трудом подавил много восстаний солдат. От Тиберия он получил титул императора, который после него уже никому снова не доставался. Tac. ann. 3, 58. 74. После падения Сеяна пало и его влияние (31 г. от Р. Х.), в 36 г. он должен был лишить себя жизни. Tac. ann. 6, 40. — 5) , сын предыдущего, служил под командою отца в Паннонии (Tac. ann. 3, 19.), а поздние с отличием под его же командой в Африке. Tac. ann. 3, 74. Он поддерживал Вителлия, который ненавидел его и приказал казнить, 69. Tac. hist. 3, 38. — 6) , был в качестве следователя в деле Клюенция по поводу осуждения Оннианика, обвинен и осужден за взяточничество. Cic. Verr. 1, 10, 29. Cluent. 20, 27. 33. — 7) , значительный человек, народный трибун 66 г. от Р. Х., претор 69 г., казнен в 93 г. по приказанию Домициана, потому что в сочинениях хвалил Пета Тразею и Гельвидия Приска за их республиканское направление. Suet. Dom. 10. Tac. Agr. 2. Dio Cass. 67, 13. Он был стоический философ и любил исторические занятия.

РСКД:Персоны