РСКД/Hannibal
Hannĭbal, , 1) сын Гискона, пришел в 409 г. до Р. Х. с войском на помощь сегестянам; умер в 406 г. в Сицилии от чумы. — 2) командовал ок. 265 г. до Р. Х. карфагенским флотом при Менаре и пытался, хотя и тщетно, завладеть Мессаною, где возмутились мамертинцы. Затем он защищал (262 г.) Агригент против римлян в продолжении 7 месяцев с большою ловкостью и, не будучи далее в состоянии держать город, незамеченный римлянами, отступил с остатками гарнизона в Лилибей. Pol. 1, 17 слл. Val. Max. 7, 3. Впоследствии он был распят. — 3) сын Гамилькара, привез в 250 г. до Р. Х. провиант в осаждаемый Лилибей, а затем успел скрыться от сильного римского флота в Дрепан. Pol. 1, 44 слл. Он пал в борьбе с наемниками. Pol. 1, 86. — 4) родосец, отважный морской герой, проехал в 1-ю Пуническую войну прямо через неприятельские флоты и принес городу Лилибею помощь. При вторичной попытке он был взят в плен римлянами. Pol. 1, 46. — 5) старший сын Гамилькара Барки, родился в 247 г. до Р. Х. (по Моммзену — 249 г.), мальчиком сопровождал отца в 237 г. в Испанию. В пламенной душе его отец возбуждал и питал непримиримую ненависть к Риму. Liv. 21, 1, Nep. Наnn. 2, App. 7, 3. Pol. 3, 11. Flor. 2, 62. Sil. It. 1, 81 слл. По некоторым сведениям, он с тех пор оставался в Испании и изучал в лагере военную службу под наблюдением отца, по другим же известиям, он возвратился в Африку и только в 224 г. (Liv. 25, 5) опять приехал в Испанию. Первый рассказ более правдоподобен. Так он приобрел необыкновенную военную опытность. Его отличали редкие качества тела и души, большая ловкость, воздержанность, неутомимость, храбрость, ум и проницательность; хладнокровная решительность не оставляла его в величайших опасностях. Его военные способности ставят его в ряд величайших воинов всех времен; дар его сдерживать разнообразные составные части своего войска и соединять их в гармоническое целое, его неустанность и готовность жертвовать собой, благодаря которым он приобретал и сохранял любовь и безусловную преданность солдат (Liv. 21, 4), его проницательный ум, его быстрый взгляд — все это делало его способным принять на себя великую задачу, которую поставил себе его род, а именно: отомстить могучему противнику за унижение Карфагена и доставить притесненному отечеству владычество над Римом. После смерти отца он служил под начальством своего знаменитого зятя Гасдрубала в качестве предводителя конницы и уже теперь личною храбростью и умением вести свои отряды проявлял будущего великого полководца. Весьма понятно, почему после убийства Гасдрубала взоры всех обратились на него и почему войско, в руках которого тогда находилась власть, с полнейшим доверием призвало 25-летнего полководца (221 г.) на место главнокомандующего. Pol. 2, 36. 3, 13. App. 6, 8. Он принял команду и, хотя счастье под конец и изменило ему, действовал с той осторожностью и энергией, с той обдуманностью и с тем воодушевлением, которые характеризуют великого мужа. Притом он обладал в высшей степени качествами своего народа, хитростью и лукавством, которые доставляли ему часто изумительный успех при внезапных и неожиданных нападениях и засадах. Приняв в 221 г. команду, он покорил Испанию до реки Эбро, неутомимо старался образовать и выучить свое войско и собрал около себя штаб из опытных и признанных полководцев, служивших под его предшественниками. Затем он сделал решительный шаг, который должен был вызвать войну с Римом. По договору, заключенному при Гасдрубале между Римом и Карфагеном, река Эбро должна была служить пределом карфагенских владений. Г. не только перешел через реку, но и осадил союзную римлянам греческую колонию Сагунт и занял город после ожесточенного сопротивления его жителей (218 г.). Pol. 3, 17. Liv. 21, 7 слл. Eutr. 3, 7. Пока римляне тщетно старались заставить карфагенян наказать дерзкого военачальника и объявили войну, Г. усиленно готовился к войне, хотя не имел на то полного согласия карфагенского правительства, обеспечил Африку и Испанию сильными гарнизонами и флотами, заручился верностью испанцев, заставив их дать заложников, и обещал либийцам по окончании войны предоставить им карфагенское право гражданства. Pol. 3, 39. 5, 1. Liv. 21, 38. Весною 218 г. он выступил из Нового Карфагена с более чем 100.000 войска и 37 слонами. Он хотел поразить Рим в Италии, как, без сомнения, если бы на то представился случай, Рим постарался бы победить Карфаген в Африке. Главным делом было — предупредить врагов. Г. перешел через реку Эбро и после предварительных переговоров с кельтскими племенами переправился через Пиренеи и, заняв горные перевалы, постоянно сражаясь, проник до реки Родана. Затем он перешел через Альпы с большими затруднениями, опасностями и потерями, вероятно, через малую гору Св. Бернарда, между тем как римляне ожидали его наступления по морскому берегу Галлии. Его внезапное появление в Верхней Италии привело в ужас римлян. Войско Г., ослабленное постоянными сражениями и неслыханными трудами, состояло только из 50.000 человек; но он привлек к себе туземных галлов умным и мягким своим обращением и усилил свое войско. Затем разбил римлян при помощи своей отличной нумидийской конницы в сражении при Тицине (по этой реке называется битва, хотя она произошла на расстоянии дневного перехода от этого места, на берегах реки По), перешел через реку По и одержал победу в кровопролитных сражениях на реке Требии (218 г.) и у Транзименского озера (217 г.) Liv. 21, 52. слл. 22, 4. 7. Pol. 3, 68 слл. 85. Flor. 2, 6. В Риме после этого был выбран Кв. Фабий Максим диктатором; он вел войну осторожно, шел все по следам карфагенян, не спускаясь с горных хребтов (216 г.), к величайшему недовольству войска, и не обращал никакого внимания на насмешки и оскорбления, направленные против него недовольными римлянами. Г. спасся хитростью и прошел по горным областям Гирина и Самния, где он забрал богатую добычу, но не находил союзников. Римляне, недовольные Фабием, заставили его разделить войско и передать одну часть своему начальнику конницы (magister equitum) M. Минуцию Руфу; однако, вследствие случившейся с этим полководцем неудачи, Фабий Медлитель (Cunctator) вновь стал во главе всего войска. Liv. 22, 9 слл. 24 слл. Diod. Sic. fragm. 26, App. 7, 12 слл. Но когда срок его диктатуры исполнился, то были выбраны два новых консула, Л. Эмилий Павл и Гай Теренций Варрон; по вине последнего (216 г.) была потеряна кровопролитная битва при Каннах; большое войско, в 80.000 человек, собранное Римом с напряжением последних сил, было разбито и уничтожено Г., имевшим не более 50.000 человек, но сумевшим воспользоваться местностью и погодою. Рим был потерян, если бы Г. послушался бы совета Магарбала и энергично преследовал бы свою победу. Liv. 22, 43 слл. Pol. 3, 107. Но, не считая себя достаточно сильным для такого решительного удара, он хотел сперва лишить римлян поддержки со стороны среднеиталийских народов — народы Нижней Италии большею частью пристали к нумийцам, — чтобы потом уничтожить одинокий Рим одним ударом. Поэтому он довольствовался устрашить город после битвы при Каннах своим появлением, но не решился сделать приступ, чтобы не довести Рим, еще не достаточно ослабленный, до отчаянного сопротивления. Следующее затем время он пробыл в Капуе, мягкий климат и роскошь которого повлияли весьма неблагоприятно на его войско, подкрепил себя свежими войсками, прибывшими из Карфагена, хотя ему послали их немного, но истощал силы своего войска бесчисленными мелкими стычками и осадами городов, между тем как в лице Марка Клавдия Марцелла возник почти равносильный ему противник. Liv. 23, 14 слл. 35 слл. 25, 16 слл. App. 7, 28. Таким образом, Г. в третий период этой войны, 215—208 гг., ходил по Нижней Италии, не будучи в состоянии укротить Рим и не получая из своего отечества надлежащей поддержки; наконец, когда последняя надежда на получение помощи была уничтожена смертью брата его Гасдрубала (217 г., см. , 3), Г. отступил в крайний угол Италии, откуда был призван в Карфаген после высадки Сципиона в Африке в 203 г. Liv. 27, 28. Pol. 11, 1, 3. App. 5, 52 слл. Flor. 2, 6. Он принял отличные оборонительные меры, но был побежден своим великим противником Сципионом и нумидийским царем Масиниссою в битве при Нарагаре (по другим, при Заме) 19 октября 202 г., хотя он доказал в ней блистательным образом свои великие военные способности, признанные даже врагами. Pol. 15, 15. Liv. 30, 35. App. 8, 40. Бежав с поля битвы в сопровождении немногих всадников, он поспешил в Карфаген и настойчиво советовал заключить мир. Liv. 30, 37. После заключения мира он стал во главе внутреннего управления и доказал, что он такой же отличный правитель, как полководец. Под его умным, осмотрительным управлением снова начало процветать его униженное отечество; но именно этот успех и возбудил подозрение римлян, которые, побуждаемые врагами Ганнибала, оптиматами, и царем нумидийским Масиниссою, послал в Карфаген комиссию для разбирательства заявленных на него жалоб, хотя благородный и справедливый Сципион восставал против всякого вмешательства во внутренние дела Карфагена. Оклеветанный Г. должен был бежать в 195 г. (по Nep. Наnn. 7. в 196 г.; ср. Liv. 33. 45. 49, Iul. Obs. 50. App. 10, 4. Iust. 31, 2), чтобы спасти свою жизнь, и нашел покровительство и убежище у Антиоха Великого, царя сирийского. Г. старался уговорить его сделать нападение на Италию, но Антиох медлил и пропустил удобный случай (Liv. 34, 60, 35, 13. Pol. 3, 11); когда он, слишком поздно, предпринял войну в 190 г., он был побежден, потому что не обращал внимания на мудрые советы Г. Liv. 36, 7 слл. 37, 23. Nep. Hann. 8. При заключении мира с Антиохом римляне требовали выдачи Г., но он успел бежать к Прусию, к царю бифинскому, и, будучи предан им римлянам, преследовавшим его туда, сам лишил себя жизни, приняв яд, который он постоянно носил при себе, в 183 г. до Р. Х. Кажется, что не сенат, а Фламинин был виновником преследования престарелого изгнанника. Nep. Hann. 13. Liv. 39, 56. Plut. Flamin. 20 сл. Г. при смерти было от роду 64 года (или, по Непоту, 67 лет). Его великие, редкие качества, признаваемые всеми, взвешивают те недостатки, в которых его упрекают его противники, обвиняют его в бесчеловечности, обмане и вероломстве (другие, ср. Pol. 9, 22, заступаются за него). Относящиеся сюда факты, вернее, следует отнести на счет подначальных ему полководцев; про самого рассказывают много благородных поступков (ср. Mommsen, Röm. Gesch. 1 стр. 545). Хотя этот замечательный человек вырос в военном лагере, он обладал основательным образованием, которым он обязан своим воспитателям, отцу и зятю. В старости он от спартанца Сосила научился греческому языку, на котором он говорил и даже писал. Ср.: Rospatt, Untersuchungen über die Feldzüge Hannibals (1864). Susemihl, Krit. Skizzen zur Vorgeschicgte des 2 pun. Krieges (1853). Vincke. d. 2 pun Krieg und der Kriegsplan der Karthager. (1841).

РСКД:Персоны