РСКД/Senatus
Senātus, совет старцев (senes). A) При царях и во время Республики. Ромул выбрал в С. из рода Рамнов (Ramnes) 100 глав семейств, которые делились на 10 декурий, по 10 сенаторов в каждой. Из каждой декурии был затем выбираем в свою очередь один сенатор (decem primi), и этим был предоставлен первый голос. После принятия в число граждан сабинян из рода Тициев (Tities) в С. вступили другие 100 членов. Затем число сенаторов увеличилось еще на 100 из рода Люцеров (Luceres), которых ввел туда, вероятно, Тарквиний Приск, и это число 300 оставалось нормальным в продолжение долгого времени. Так, напр., это число было восстановлено первым консулом после упадка С., причиной которого был последний римский царь. Liv. 2, 1. Только младший Гракх увеличил число сенаторов до 600 своим законом (lex Sempronia), с помощью которого он ввел в С. 300 всадников (не 600, как утверждает Liv. ер. 60). Также Сулла, который ввел 300 новых сенаторов, не сделал числа сенаторов более 600; при Цицероне число их вряд ли было больше 500. Однако Цезарь увеличил это число до 900, Антоний даже до 1000, но Август сократил его до 600. Выбор (lectio senatus) производился сначала посредством совместной деятельности курии и царя; во время Республики их выбирали сановные лица по собственным соображениям, именно консулы, затем консульские трибуны и наконец цензоры на основании lex Ovinia. Для принятия в С. требовалось во времена первых четырех царей патрицианское происхождение; но Сервий Туллий и первые консулы принимали в число сенаторов также достойных плебеев, особенно всадников, которые получили название conscripti и adlecti, общее же название сенаторов было patres (et) conscripti. Для принятия в C. не нужно было ценза выше всаднического, а для тех, которые вступали в число сенаторов вследствие должностей, ими занимаемых, ценз не имел никакого значения. Только Август определил особый сенаторский ценз, именно 800.000 сестерций, а позднее миллион (по Suet. Oct. 41 еще больше). Определенный возраст требовался впервые только по lex Villia annalis, именно aetas quaestoria или 27 лет. Малодушие, бесчестье (infamia) и т. д. лишали права на сенаторство. От собственных сенаторов нужно было отличать тех quibus in senatu sententiam dicere licet, т. е. должностных лиц текущего года и курульных магистратов, кончивших свое служение, которые могли оставаться в С. до ближайшего сенатского выбора (lectio senatus), в то время как некурульные тотчас после окончания их служебного года теряли право на участие в заседаниях С. Только Сулла разрешил и последним доступ в С. до ближайшей ревизии (lustrum). Всадники, которые были выбраны в C. без исполнения какой-нибудь должности, назывались pedarii и уступали в значении другим. Первый в С., при царях первый из decem primi или deni principes, называвшийся princips senatus, впоследствии назначался цензором (см. ). Созывать С. (vocare, convocare, cogere) предоставлялось царям, затем консулам или консульским трибунам, а во время их отсутствия — преторам, позднее также народным трибунам и естественно экстраординарным магистратам, как диктатору, начальнику всадников (magister equitum), регентам (interreges), начальнику города (praefectus urbi) и децемвирам (decimviri). Приглашение на заседания совершалось через глашатого (praeco) или с помощью объявлений (edictum). Собственно, каждый должен был являться, но это не всегда исполнялось в точности. Во время решения важных дел ни один из сенаторов не смел отлучаться из Рима; для того чтобы оставить пределы Италии, нужен был особый отпуск. Местом собрания служило templum, т. е. место, освещенное авгурами; в древнейшие времена для этой цели служила обыкновенно cyria Hostilia, впоследствии cyria Iulia, многие храмы, как храм богини Согласия, Кастора, Юпитера и др. Если был повод к тому, чтобы С. собрался вне Pomoerium’a, напр., когда нужно было выслушать иностранных послов, которым не хотели разрешить доступ в город, или при переговорах с полководцами, которые имели еще военную власть, то собирались в храме Аполлона или Беллоны на Марсовом поле (Campus Martius). Для заседания С. обыкновенно выбирались следующие дни: календы, ноны, иды и праздничные дни. Совещания открывались жертвоприношениями и гаданиями. Законного решения нельзя было постановить ни до солнечного восхода, ни после солнечного заката; однако в случаях, не терпящих отлагательства, встречаются также ночные заседания (Cic. fam. 1, 2, 7: usque ad noateus). Заседания были открытыми в том отношении, что они происходили при открытых дверях, так что совещания делались известными народу, собиравшемуся перед курией. Сыновей, которым было больше 12 лет, сенаторы брали с собой в позднейшее время (перед 2-й Пунической войной) на заседания С. Это обыкновение впоследствии было снова возобновлено Августом. Естественно, присутствовали также необходимые помощники, как scribae, lictores, viatores. Заседание открывал главноприсутствующий (консул, претор, трибун) речью, в которой излагал причину настоящего заседания (referre ad senatum), причем он или совершенно объективно докладывал дело, или же излагал и собственные взгляды. После relatio следовала rogatio (sententiam rogare, senatum consulere) и имевшие право голоса вызывались в строгом порядке (quid censes?). Спрашиваемый поднимался и высказывал свое мнение (sententiam dicere), причем он по желанию мог уклониться от предложенного предмета и предложить другое дело (egredi relationem, Tac. ann. 2, 38. 13, 49); иногда такая свобода служила тому, чтобы отсрочить решение (dicendo rem eximere или consumere). Спрашиваемый мог также вкратце объяснить, что он не подает особого мнения, но присоединяется к мнению другого. В особенно важных случаях сенаторы должны были свои мнения при rogatio подавать под клятвой (iurati), чтобы избежать всякой пристрастности (Liv. 30, 40). Это обыкновение продолжалось еще во времена императоров (Tac. ann. 4, 21. 1, 74. Ср. Plin. ep. 5, 14). После rogatio председатель группировал отдельные vota и пускал их по очереди на голосование (discessionem facere), после чего сенаторы поднимались и переходили на сторону того, мнению которого они сочувствовали (pedibus in sententiam ire). Во время Империи голосование производилось, кажется, также через поднятие руки (Tac. hist. 4, 4. Sen. ер. 8, 6). В сомнительных случаях производилось numeratio. После окончательного решения главноприсутствующий распускал собрание С. со словами: nihil vos moramur, patres conscripti. Власть С. во времена царей была ограничена. После смерти царя ведение дела принимали на себя попеременно decem primi декурий в качестве междуцарей (interreges), вплоть до избрания преемника; сам выбор они производили вместе с С. После прекращения царской власти С. был душой и средоточием всего государства (princeps salutis mentisque publicae, Cic. har. resp. 27. Cp. Sest. 65. Mil 33), однако верховная власть (maiestas) оставалась у народа. К концу этого времени пало значение С. как вследствие вмешательства Гракхов и других народных трибунов, так и вследствие собственной вины сенаторов, из которых большая часть не оставалась чужда возрастающей всеобщей испорченности нравов. I) В делах правления в обширном смысле С. имел надзор: 1) за всеми религиозными отправлениями (за сохранением религиозного культа, устройством игр, праздников, назначением dies religiosi и т. д., освящением новых храмов и жертвенников). — 2) над всеми финансами. Израсходование государственных денег зависело вполне от С.; он, напр., открывал кредит на постройки, которые должны были производиться цензорами, на военные дела, на игры и т. д. — 3) устройство и ведение дел, касавшихся провинций, напр., снабжение всем нужным наместников, едущих в провинцию (ornare provinciam), исследование жалоб из провинций и т. д., лежало также на обязанности С., равно как и 4) надзор над всеми магистратами, которые должны были повиноваться С. и приводить в исполнение все его решения. К этому присоединялось: II) заведование иностранными делами: 1) относительно ведения войны (сильно было влияние С. при объявлении войны, назначении полководцев, продлении власти полководцев (imperium), определении набора войск и военных налогов, вознаграждении полководцев, заключении мира). — 2) в отношении политики к другим городам. Все дипломатические сношения, равно как пожалования отличиями (напр., титул вроде amici и socii) чужестранных государей и т. д., находились в руках C. III) Судебно-уголовная власть С. проявлялась в наказании должностных лиц, союзников (socii) и чужестранцев, равно как римских граждан, но последних только в том случае, когда они были обвинены в заговоре и умерщвлении ядом. Здесь также нужно принять во внимание, что все iudices вообще до Семпрониева закона (lex Sempronia, см. сл.) принадлежит к сословию сенаторов. IV) Законодательство, собственно, не зависело от С., но он имел значительное влияние на это дело. Ничто не могло быть предложено комициями без согласия (auctoritas) С., и точно так же утверждение решения, принятого комициями, было необходимо для его законной силы (ср. Comitia). Исполнительная власть не принадлежала С.; только во время большой опасности он мог облекать консула неограниченной властью с формулой: videant consules, ne quid res publicia detrimenti capiat (см. ). Велико было уважение к С. и к отдельным сенаторам внутри и вне Италии. В древние времена сенаторы имели следующие знаки достоинства: золотое кольцо (см. ), latus clavus на тунике (см. ), особенные башмаки с lunula (см.  10 и ) и почетное место в театре (senatoria subsellia). Ср.: Hermann: der röm. Senat zur Zeit der Republik (1847). Lange: röm. Alterthümer II, 6. В) С. во времена императоров. Число 600 сенаторов оставалось неизменным и выбор их зависел исключительно от императоров, которые поступали в этом деле то с большей, то с меньшей добросовестностью. Princeps senatus был обыкновенно император. Он назначал заседания, которые были отчасти очередные (senatus legitimus), и наказывал нерадивых. В очередных заседаниях председательствовал консул, в экстренных — тот сановник, который созывал собрание. Председатель делал доклад (relatio), однако император мог в каждом заседании делать один (Dio Cass. 53, 32), а позднее и несколько докладов (relationes). Император делал доклад устно или приказывал квестору читать вслух свое предложение (oratio, epistula principis). За relatio следовала, как и прежде rogatio и под конец — discessio. С началом империи могуществу С. был нанесен сильный удар. Император представлял средоточие всего, и от него лично зависело, спросить ли мнение С. и принять ли во внимание его советы. Во время правления хороших императоров С. удерживал свою самостоятельность, и то только по виду; но при деспотических правителях он был рабским орудием в руках тирании. Введение императорской консистории и scrinia (см. сл.) не могло не повредить С; но особенно вредное влияние оказала бюрократия, организованная Диоклетианом и Константином. За С. оставалось наблюдение за религиозными отправлениями; заведование финансовой частью простиралось только на государственную казну и совсем прекратилось после того, как государственная казна была соединена с императорской кассой (fiscus). В отношении управления провинциями С. имел право отдавать свои провинции (см. ); в иностранной политике С. должен был отказаться от своего влияния в пользу императора. Уголовное судопроизводство за всевозможные оскорбления величества и вымогательства было передано С., но мало-помалу оно перешло к начальнику города (praefectus urbi) и императорским судам. Важнее была власть С. в законодательстве, которое от комиций мало-помалу перешло к С; последний возводил на степень законов предложения, высказанные в царской oratio. Также выбор высших сановников со времен Тиберия находился в руках С., конечно, с большей или меньшей зависимостью от императора. Наконец, С. имел право назначать императора в том случае, если таковой умирал, не назначив себе преемника. Однако в этом деле войско играло видную роль. Новый император постоянно утверждался С. (см. ). За С. оставалось право назначать почести и давать знаки отличия, напр., обоготворение (апофеоз), статуи, триумфальные знаки и т. д. Константин учредил второй С. в Константинополе, который имел также мало политического значения, как римский. Деятельность его делалась все более ничтожной, и под конец у сенаторов осталась только пышная одежда, как единственное вознаграждение за утрату прежнего величия.

РСКД:Чины и должности
РСКД:Юриспруденция
РСКД:Организации