РСКД/Sparta
Sparta, 1) , см. .  — 2) . В земле Лаконской жили первоначально лелеги, потом пришли ахеяне из одного царского рода, родственного с Персеидами, место которых позднее заступили Пелопиды. При завоевании Пелопоннеса дорянами Лакония, самая неплодородная и незначительная область, вследствие обмана при метании жребия, досталась несовершеннолетним сыновьям Аристодема, Эврисфену и Проклу, потомков которых называли двоевластвующими царскими династиями Агиадов (по Агиду, сыну Эврисфена) и Эврипонтидов (по Эврипонту, внуку Прокла). Главным городом скоро сделалась Спарта, около древних Амикл, которые, как и остальные ахейские города, потеряли свои политические права. Рядом с властвующими дорянами и спартиатами население страны состояло из ахеян, удержавшихся за свою личную свободу и недвижимую собственность, но без политических прав, , и илотов, в наказание лишенных своих земельных участков и обращенных в крепостных. Долгое время Спарта ничем не выделялась между дорическими государствами. Внешние войны она вела с соседними аргивскими и аркадскими городами, а внутри постоянно возгоралась вновь распря дорической аристократии с царской властью. Только со времен Ликурга и после него последовало ее возвышение.  Так как в основание его законов легло знание народного характера, то Спарта с этих пор сделалась главнейшей представительницей доризма, лучшие основные черты которого следующие: внутренняя глубина души, от которой зависит настойчивая и решительная деятельность, твердое пребывание в установившихся формах, понимание дисциплины и нравов предков. Вновь пробудившийся дух прежде всего обнаружился в окончательном покорении остатков ахейских жителей царями Харилаем, Телеклом, Алкаменом, затем в борьбе против родственной Мессении, которая, как кажется, первоначально возникла из спора о денфелиатской пограничной земле. С окончанием двух войн (743—723 и 685—668 гг. до Р. Х.) удалось окончательно покорить страну, после чего древние жители были лишены своих земельных владений и обращены в илотов. Что и внутри страны за это время не было спокойствия, доказывает насильственная смерть царя Полидора, расширение полномочий ефоров, имевшее целью ограничение царской власти, и высылка парфенян (вероятно, полуахейское смешанное племя), которые под начальством Фаланфа основали в 707 г. до Р. Х. Тарент. Но когда Спарта после тяжелых войн победила аркадян и, особенно когда, скоро после 660 г. до Р. Х., принудила Тегею признать первенство ее и по договору, который сохранялся на поставленной у Алфея колонне, заставила заключить почетный вооруженный союз, с тех пор она считалась в глазах иностранных народов первым государством Греции, . Hdt. 1, 66. 69.  Это преобладание спартанцев выражалось преимущественно в том, что они старались свергнуть тиранов, которые с 7 в. до Р. Х. появлялись почти во всех греческих государствах. Hdt. 5, 92. Thuc. 1, 18. Они способствовали изгнанию Кипселидов из Коринфа и Писистратидов из Афин, освободили Сикиону, Фокиду и несколько островов Эгейского моря от их деспотов и оказывали сопротивление могущественному Поликрату Самосскому; этим они приобрели себе в отдельных государствах партию благодарных и знатных приверженцев. Долее всего соперничал со С. за первенство Аргос. Но когда спартанцы, в 550 г. до Р. Х., завоевали долго оспариваемую пограничную область Кинурию с городом Фиреей и царь Клеомен ок. 520 г. до Р. Х. нанес аргивянам решительное поражение при Тиринфе, с тех пор Аргос держался вдали от всех предприятий, которыми руководила Спарта. Прежде всего, кажется, спартанцы заключили союз с Элидой, а затем с Тегеей, и мало-помалу с помощью договоров они привлекли на свою сторону также и остальные пелопоннесские государства. Эта  состояла в том, что Спарта имела главное руководство на войне и была средоточием для собраний и совещаний; но этим самым она не посягала на независимость отдельных государств, так как автономия союзных государств строго сохранялась (Thuc. 5, 74); также они вовсе не платили Спарте , не имели постоянного союзного совета, но созывались в Спарту смотря по надобности ().  Распространить эту власть над Пелопоннесом не было в намерениях Спарты. (Hdt. 6, 108), но общая опасность во время Персидских войн привела все государства, кроме Аргоса, под начальство Спарты. С устранением ближайшей опасности спартанцы поняли, что им не под силу продолжать войну с персами вдали от своих пределов, и, когда Павсаний и Леотихид опозорили спартанское имя, они должны были допустить, чтобы Афины в 476 или 472 г. до Р. Х. приняли на себя дальнейшее руководство на войне, а сами ограничились Пелопоннесом. Но с этих пор стали часто появляться поводы к соревнованию и столкновению между Спартою и Афинами. Когда Спарта пострадала от землетрясения и восстания илотов и мессенян, в 465 г. до Р. Х., произошел разрыв (в 461 г.), а в 457 г. спартанское войско появляется в Элладе под предлогом защиты Дориды от фокеян, в действительности же, чтобы воспрепятствовать дальнейшим успехам афинян. Благодаря перемириям 451 и 445 гг. спор на время прекратился. Но Афины распространяли все дальше свое могущество, и вследствие этого, еще до истечения первой половины срока, на который было заключено последнее перемирие, возгорелась решительная борьба, известная под названием Пелопоннесской войны, в 431 г., которая окончательна сломила могущество Афин и снова доставила гегемонию Спарты. Но там в то время прочные основы законодательства Ликурга были нарушены преимущественно Лисандром и Эпитадеем (см. сл.); из стремления неграждан к полноправию возникло восстание Кинадона, в 397 г. до Р. Х., которое, правда, не удалось. Упроченную в Греции власть Агесилай пытался распространить и на Малую Азию и успешно сражался против персов, пока персидские деньги не вызвали Коринфской войны, в 395 г. до Р. Х.  После нескольких неудач, преимущественно поражения на море при Книде (394 г.), Спарта, желая воспользоваться успехами оружия своих противников, уступила по Анталкидову миру великому царю Малую Азию, признала его посредником и судьей в греческих делах и таким образом, под предлогом свободы всех государств, обеспечила за собой первенство в союзе с Персией. Только Фивы не подчинились этим условиям и лишили Спарту преимуществ постыдного мира; Афины с победой при Наксосе (376 г.) составили новый союз, и С. в 372 г. формально уступила гегемонию. Еще большее несчастье постигло ее в дальнейшей войне с Фивами. Неприятели показались перед городом даже на горе, и, хотя они скоро должны были удалиться, все-таки Эпаминонд нанес окончательный удар городу восстановлением Мессении (369 г.) и основанием Мегалополя, и в 365 г. спартанцы должны были позволить своим союзникам заключить сепаратный мир с Фивами. С этого времени Спарта внутри и вне быстро пошла к упадку, а вследствие обеднения и обременения долгами граждан законы обратились в пустую форму. Союз с фокеянами, которым они послали помощь, но не оказали действительной поддержки, вооружил против них Филиппа Македонского, который появился в 334 г. в Пелопоннесе и утвердил независимость Мессении, Аргоса и Аркадии, но, с другой стороны, не обратил внимания на то, что не были отправлены послы в Коринфское собрание. Iust. 9, 5.  Во время отсутствия Александра царь Агид II, при помощи денег, полученных от Дария, пытался свергнуть македонское иго, но потерпел поражение от Антипатра при Мегалополе и был убит в 330 г. Что мало-помалу исчез также и воинственный дух, показывает укрепление города при нападениях Деметрия (296 г.) и Пирра (272 г.). Попытка Агида III (242 г.) произвести с уничтожением долговых книг новый раздел поземельной собственности и увеличить число граждан, упавшее до 700, оказалось неудачной вследствие своекорыстия богатых, и удалось это в 226 г. Клермену III только после насильственного уничтожения эфората. В это время для Спарты наступила, по-видимому, новая пора процветания, Клеомен был близок к тому, чтобы захватить власть над Пелопоннесом, как союз ахеян с Македонией привел Антигона Досона в Пелопоннес, и поражение при Селласии (222 г.) и скоро затем смерть Клеомена в Египте положили конец государству Гераклидов. Антигон, правда, великодушно оставил спартанцам их независимость; после царствования незначительных государей (Ликурга, Хилона) восстали пользовавшиеся дурной славой тираны Маханид, 211—207 гг., и Набид, 206—192 гг. Оба должны были уступить Филопэмену, который в 192 г. включил Спарту в Ахейский союз, но в 189 г. строго наказал восставших спартанцев и заменил Ликурговы учреждения ахейскими. Жалобы угнетенных были услышаны римлянами, которые долгое время поддерживали взаимные раздоры, пока не сочли своевременным покорить Грецию, в 146 г. до Р. Х. Спартанцы, однако, сохраняли свою свободу настолько, насколько Греческому государству возможно было пользоваться ей под верховной властью Рима (см. ). Ликурговы учреждения сохранились даже до середины 5 в. от Р. Х.  — 3) . Большое его сходство с критским государственным устройством объясняется общим обоим государствам дорическим происхождением и характером, а равно и тем обстоятельством, что важнейшие города Крита составляли спартанские колонии. Поэтому вопрос, насколько правдоподобно сказание о том, что Ликург заимствовал часть своих законов () из Крита, не имеет существенного значения. В последнее время в некоторых учреждениях заподозрили даже финикийское влияние. Население разделялось на 3 класса: 1) спартиаты победители, в собственном смысле полноправные граждане. — 2) лично свободные периэки. — 3) порабощенные илоты (подробности см. под ). Как среди спартиатов мало-помалу образовалось различие между  и , об этом ср. . Цель законодательства Ликурга состояла в том, чтобы вселять в граждан безусловное подчинение государственным интересам, развивать в них преимущественно способность к военной службе и затруднять всякое изменение древних учреждений. Отсюда вытекало разделение земель на нераздельные и неотчуждаемые участки, 9.000 для спартиатов, 30.000 меньших — для периэков, отсюда — учреждение общего воспитания (см. , 10 слл.), сисситии (см. ), запрещение заграничных путешествий, высылка чужестранцев (), ограничение личной свободы и деятельности (ремеслами и торговлей могли заниматься только периэки; благородные металлы запрещено было принимать в уплату при торговле), подчинение граждан правительству, младших — старшим, которое облегчалось ввиду надежды безусловным повиновением когда-нибудь достигнуть права повелевать другими; всеобщее презрение к трусости, а также к безбрачию (ибо государство считало вправе требовать продолжения рода). —  Государственное устройство представляло смесь монархических, аристократических и демократических форм. Монархический принцип представляли оба царя, почести которых, тождественные с почестями царей героических времен, были больше, чем их власть; главное их право заключалось в командовании на войне, которое позднее ограничивали прикомандированные ефорами лица (см. ). Аристократический элемент виден в  (см. сл.) — в течение долгого времени самое влиятельное учреждение С. Демократия нашла себе место в  (см. сл.); ее главные представители были ефоры, возрастающая сила которых стесняла царей и аристократическую герусию и обозначает успех и рост демократического элемента (ср. ). — О метэках ср. ; о племенном и земельном разделении см. , 9; о военных учреждениях см. , 1—3. Вообще, ср. Manso, Sparta (1800 слл.). K. F. Hermann, antiquitatum Laconicarum libelli IV (1841). O. Müller, die Dorier (2-е изд., 1844).

РСКД:Страны и регионы
РСКД:Города