НЭС/Мэн, Генри Сомнер
Мэн (Maine),  — известный англ. юрист-историк (1822—88). Получил образование в Кэмбридже. Исполнял в Индии разные судебные и административные должности, давшие ему возможность ознакомиться не с одним только писаным правом Индии, но и с ее многоразличными обычаями. М. впервые обратил на себя всеобщее внимание сперва лекциями, а затем книгой «Ancient Law» (1861). Записанные известным впоследствии философом Фредериком Гаррисоном и изложенные благодаря этому изящным, ясным и простым слогом, эти лекции приобрели распространение в широких кругах и перепечатываются по настоящий день, хотя и до известной степени устарели, особенно по истории римского права. Сочинение М. в Англии, где римское право вообще изучалось и изучается без всякого отношения к праву местному, на которое его влияние было сравнительно слабо, было решительной новинкой. Оно преследовало задачу объяснить всю эволюцию юридических норм изменением среды, под именем которой разумелись столько же явления материального быта, сколько и народная психология, в связи с религией. М. никогда не заявлял себя сторонником социологии и в то же время постоянно изучал развитие права, как социолог. В германской литературе один только «Дух римского права» Иеринга может быть сопоставлен с «Древним правом» М. Задачи, преследуемые обоими писателями, более или менее схожи: М., наравне с Иерингом, стремится раскрыть причины, вызвавшие к жизни своеобразные институты квиритского права и их дальнейшую эволюцию, направленную к созданию своего рода общего для всех народов права — jus gentium. М. далек от мысли, развиваемой некоторыми новейшими романистами (напр. Миттейсом, Лейстом) о связи между содержанием jus gentium и теми нормами египетского, вавилонского и греческого права, которыми руководились иногда преторы в своих решениях. Он ищет объяснения этих решений в самых условиях римской действительности, в расширившемся, вместе с завоеваниями, гражданском обороте, в стремлении поднять латинских и италийских союзников до уровня римских граждан, не навязывая им в то же время узких норм права квиритов. Наиболее ценную часть книги составляет использование М. его знакомства с древне-индусским правом для истолкования норм права римского. Ошибочно было бы думать, что М. каждый раз раскрывает действительный источник своих гипотез. Знакомство с книгой Ману, с «Учреждениями Нарады», с «Митакшара», с «Анастамбой» наводит его на известные мысли. Он пользуется ими для истолкования тех или других спорных вопросов римского юридического прошлого, но не считает нужным знакомить читателей с теми источниками, знание которых позволяло ему построить свои гипотезы; в «Древнем праве» почти не встречается ссылок на другие тексты, помимо римских. Руководством для изучения римского права или его истории книгу М. считать нельзя. Это одновременно нечто несравненно более широкое и в то же время нечто не покрывающее и части предмета, обнимаемого понятием римского права. В предисловии к первому изданию (1861) автор справедливо говорит: «Важнейшая задача книги — указать на некоторые весьма ранние идеи человечества, насколько они раскрываются древним правом». Он пытается привести эти идеи в соотношение с современными. Предпринятое им исследование оказалось осуществимым благодаря тому, что римское право сохранило в наиболее ранних своих нормах следы глубочайшей древности, а в своих позднейших правилах — образец тех гражданских институтов, которые существуют и в современных обществах. М. поднимает в своей книге ряд вопросов, часто обходимых руководствами по римскому праву, и в то же время оставляет в стороне значительнейшую часть разбираемых в этих руководствах норм. Сочинение открывается главами об общей природе древних законодательных сводов. В ней идет речь и о законах Ману, и о греческих «фемистах», и об источниках обычного права, и о значении, какое для его создания имеют судебные решения; эту мысль он еще обстоятельнее развил в своей «Early History of Institutions» (1875) и в своих «Village Communities in the East and the West» (1871). Одна из любопытнейших глав посвящена М. вопросу о значении юридических фикций. Важная роль, какую в Англии играют так назыв. «совестный суд» и «совестное право» (law of equity), вызывает его попытку сопоставить их с ролью, какую в древ. Риме играли преторские суды и «право народов». Глава, этому посвященная, дает историю «естественного права» в новое время. С пятой главы автор приступает к рассмотрению основного вопроса — взаимоотношения древнего общества и древ. права. Остальные главы посвящены ранней истории завещательного права, собственности и договора, затем — начальному периоду в развитии понятия о преступлении. В новых изданиях автор внес некоторые изменения, вызванные частью переменами, происшедшими в законодательстве отдельных стран, отменой крепостного права в России, рабства негров в Сев. Америке, частью — появлением нового взгляда на строй древнего общества, предлагаемого сторонниками учения о лютеранстве. Автор признается в предисловии к 10-му изданию, что он недостаточно оценил значение этого взгляда и отсылает читателей к новейшему своему труду, озаглавленному: «Early Law and Custom» (1883), где целая глава посвящена обзору теории первобытного общества. Эта научная добросовестность заставляла М. в течение всей его жизни пересматривать свои первоначальные взгляды и вносить в них те или другие изменения, сообразно более глубокому изучению им отдельных вопросов или обогащению литературы новыми источниками и монографиями. Знакомство с индусским правом использовано им в широкой мере как в «Деревенских общинах на Востоке и Западе», так и в «Раннем законе и обычае». Параллель между сельской общиной в Индии и сельской общиной у славян и германцев принадлежит к числу самых блестящих страниц, им написанных. Она внушила Лавелэ мысль посвятить целый том древнейшим формам собственности во всем мире и сразу положила конец предположению, что сельская община присуща только известным племенам, составляет их этнографическую особенность. В «Ранней истории учреждений» М. привлекает совершенно новый материал — решения древних ирландских посреднических судов — к характеристике природы древнего права. Он попутно затрагивает многие вопросы о дальнейшей эволюции общества, напр. происхождение феодализма, указывая на то, что ссуда скота повела к образованию вассальных отношений, а обладание им сделалось условием перехода в высшее сословие. Разносторонностью эрудиции и многообразием умственных запросов объясняется тот факт, что два последние сочинения М. посвящены: одно — исследованию природы, происхождения, преимуществ и недостатков современной демократии, другое — очерку судеб международного права и, в частности, права войны. Сочинение: «Popular Government» (1885, 4-е изд. 1890) заключает в себе этюды о природе демократии и о конституции Соедин. Штатов. М. пытается доказать, что мнения толпы в действительности не существует, что она всегда подчиняется чужому влиянию, что воля народная, в конце концов, сводится к воле одного или немногих людей, сумевших овладеть умами; позднейшие взгляды Тарда и Лебона на психологию толпы во многом соприкасаются с мнениями М. В книге М. отразилось продолжительное управление М. делами Индии, на чисто-бюрократических началах и то пренебрежение, каким крупный английский сановник проникнут к ее туземному населению; но в ней до некоторой степени высказываются соображения, аналогичные с теми, по которым Дж.-Ст. Милль сомневался в том, чтобы владычество большинства, равного половине плюс один всех депутатов, могло считаться волею народной. Критическое отношение М. к американской конституции во многом предварило тот более систематический поход против нее, какой можно найти у некоторых американских публицистов, в отдельных главах Брайса и в сочинении нашего соотечественника Острогорского о «Демократии и политических партиях». Как вице-президент так назыв. Indian office М. оставил заметный след в деле управления Индии и, в частности, в решении земельного вопроса в Пенджабе и сев.-зап. провинциях. Благодаря ему английское правительство уважительно отнеслось к туземным формам земельного пользования и, в частности, к общинам самых различных видов и форм, построив свою систему прямого обложения на признании титулов собственности за родовыми группами. — Литература о М., несмотря на выдающееся его значение, как человека, впервые разорвавшего с односторонним господством в английской юриспруденции утилитарной точки зрения, внесенной в нее Бентамом и Остином, сравнительно не обширна. Подобие его биографии приложено к сборнику его речей и докладов. О нем говорит, но весьма кратко, заступивший его на кафедре в Оксфорде Фредерик Поллок («Oxford Lectures», 1890) и сменивший последнего П. Г. Виноградов («The teaching of sir H. M.», 1904). Сколько-нибудь общая оценка М. еще впереди. В моем этюде: «Сравнительно-исторический метод и прием изучения истории права» я пользовался сочинениями М., при описании задач, какие ставит себе не просто сравнительная, а историко-сравнительная интерпретация фактов юридического прошлого. Известность, какую книги М. приобрели в России благодаря ряду переводов, имела последствием избрание его в почетные члены московского юридического общества. Благодаря за избрание, М. писал, что это признание его трудов за пределами отечества дает ему возможность предвкусить то отношение, в какое станет к этим трудам ближайшее потомство. Эта надежда оправдалась: имя М. окружено уважением как в Англии, так и в других странах.

НЭС:Персоналии
Генри Джеймс Самнер Мэн