ЭСГ/Пролив
Пролив, более или менее узкая полоса воды, соединяющая 2 водных бассейна и разъединяющая 2 материка. Искусственными П. назыв. также каналы без шлюзов, соедин. моря, как, напр., Суэцкий, Коринфский, a с недавн. времени и Панамский. П. имеют большое торговое и военно-стратегическое значение. Владея узким П., государство может не пропускать через него чужих судов и монополизировать в своих руках торговлю, идущ. через них. Таково значение П., соедин. Средиз. море с Атлант. ок., Суэцкого П. и Босфора, соед. Черное м. с Средиз., Гибралтарского П.

Проливы в международн. праве. На П. распространяется основной принцип морск. междунар. права — принцип т. н. „свободы моря“, т. е. свободы судоходства в них, коль скоро они соединяют два „открытых“ моря, хотя бы даже оба берега их принадлежали одному государству, и притом ширина их не превышала 6 миль (см. право морское). Пример — Месинский П. и др. С другой стороны, Керченский П., П. Св. Георгия и др. подобные признаются закрытыми для иностран. судоходства, т. к. они соединяют открытое море с закрытым, национальным (Азовское, Ирландское). „Владея“, т. е. господствуя над П., соединяющими Балтийское море с Северным, Дания в старые времена присвоила себе право взимания особых, „зундских“ пошлин со всех проходящих чрез эти П. иностранных судов; это „право“ ее не встречало возражений со стороны других государств; но в силу договорного соглашения с Даниею в 1857 г. зундская пошлина была выкуплена государствами, пользующимися П. для своего торгового судоходства, путем уплаты общей суммы в 91½ милл. фр., распределенной между ними пропорционально значительности судоходства каждой из них. Существуют междугосударственные соглашения относительно некоторых П. Так, в силу IX ст. Портсмутского мирн. договора 1905 г., Россия и Япония взаимно обязуются „не принимать никаких военных мер, могущих препятствовать свободе плавания в П. Лаперузовом и Татарском“. Так же нейтрализован Магелланов П. по договору Чили с Аргентиной 1881 г. Наконец, междунар. соглашениями определяется особое положение Босфора и Дарданелл. В виду исконной международной важности торговли с черноморским побережьем (походы Язона за „золотым руном“) государство, обладавшее этими воротами к Черному морю, всегда пользовалось этим для обогащения за счет международной торговли через эти П. (Визант. империя, Венецианск. республ. во времена господства в Константинополе), a Турция, завладев Константинополем и всеми берегами Черного моря, воспретила всякое иностр. судоходство через П. Петр I тщетно добивался разрешения его даже в Черном море. В 1774 г. Россия, а за нею и другие государства выговорили право коммерческого судоходства чрез П. Военное разрешалось Турциею только в исключит. случаях (1799 и 1805 России, 1809 — Англии). По союзному договору 1833 г. с Россией Турция обязалась не разрешать прохода чрез Дарданеллы военным судам других государств. С 1841 г. признававшееся всеми государствами право Турции закрывать П. для военного судоходства в мирное время превращено было на Лондонской конференции в международную обязанность для нее, а державы (Россия, Англия, Франция, Пруссия и Австрия) обязались соблюдать „старинное правило“ Порты — не пропускать иностр. военных судов чрез П. Это постановление Лондонской „конвенции о П.“ подтверждено и позднейшими договорами держав с Турциею: Парижскою конвенциею 30 марта 1856 г., Лондонскою 1871 г., Берлинск. трактатом 1878 г. Все эти акты рассматриваются как общие и взаимные обязательства всех договаривающихся 6 держав. Свободный проход (с разрешения Порты) признается лишь за небольшими военными „станционерами“, служащими для охраны посольств в Константинополе и в устьях Дуная. В силу соглашения России с Турциею 1891 г. Порта согласилась пропускать через П. суда нашего Добровольного флота, идущие под торговым флагом. В С.-Стефанском мирном договоре и Турциею 1878 г. по требованию России включено было постановление, что как в мирное, так и в военное время П. остаются открытыми для нейтр. торговых судов, и что блокада П. воспрещается; но, как известно, договор этот был аннуллирован Берлинским конгрессом (Дарданеллы неоднократно подвергались блокаде). В заключение заметим, что хотя принято полагать, что Россия издавна добивается свободы военного судоходства через П., но и в наших правительственных сферах и в публицистике вопрос о сравнительной выгоде для России открытия или закрытия их разрешался различно, разрешение же его в смысле свободы прохода только для русских военных судов всегда встречало самый энергичный отпор со стороны западн. держав. — См. Scherer, „Der Sundzoll“ (1845); Abribat, „Le détroit de Magellan“ (1902); Уляницкий, „Дарданеллы, Босфор и Черное море в XVIII в.“ (1883); Mischeff, „La Mer Noire et les détroits“ (1899); Robinson, „The straits of Dardanelles“ (1878); Lozé, „La question des détroits“ (1908); Горяинов, „Босфор и Дарданеллы в XIX в.“, 1907; Esperet, „La condition internat. des détroits“ (1907).