Сборник биографий кавалергардов. 1724—1899/1901 (ДО)/Том 1/Леонтьев, Михаил Иванович
Михаилъ Ивановичъ Леонтьевъ, 1682—1752, подпоручикъ «Кавалергардіи». Родная сестра его отца, Анна Леонтьевна Нарышкина, была матерью Царицы Натальи Кирилловны, и такимъ образомъ Леонтьевъ приходился двоюроднымъ дядей Петру Великому. Службу Леонтьевъ началъ въ стольникахъ. Въ 1700 г. онъ обучался военной «экзерциціи» подъ селомъ Семеновскимъ и, будучи скоро произведенъ въ унтеръ-офицеры, самъ сталъ обучать «экзерциціи» другихъ придворныхъ. Въ томъ же году онъ былъ произведенъ въ прапорщики въ 1-й драгунскій (позднѣе Кіевскій) полкъ, а въ Августѣ въ поручики. Въ 1701 г. онъ былъ произведенъ въ капитаны, въ 1705 г. въ майоры, въ 1706 г. въ подполковники и 8 Февр. 1708 г. въ полковники, оставаясь въ томъ же Кіевскомъ полку. Съ самаго начала Шведской войны Леонтьевъ принималъ въ ней дѣятельное участіе подъ начальствомъ Шереметева и Боура, сражался подъ Нарвой и 2 раза былъ раненъ: подъ Гомантовымъ въ 1702 г. и подъ Муромъ въ 1705 г. Но особенно отличился онъ подъ Полтавой: со своимъ отрядомъ онъ взялъ 7 шведскихъ знаменъ, серебряныя литавры и носилки Карла XII; здѣсь же онъ получилъ третью рану. Въ томъ же 1709 г. онъ былъ переведенъ въ Невскій драгунскій полкъ. Будучи въ этомъ полку, онъ продолжалъ принимать участіе въ военныхъ дѣйствіяхъ: участвовалъ въ осадѣ Риги, Пернова и Ревеля, въ походѣ въ Померанію въ 1711—12 гг. и въ Голштинію въ 1713 г., въ осадѣ Штетина въ 1713 г. Въ 1715 г. Леонтьевъ совершилъ походы изъ-за границы въ Малороссію, изъ Малороссіи въ Мекленбургъ и снова въ Малороссію. 3 Февр. 1720 г. онъ былъ произведенъ въ бригадиры съ оставленіемъ «полковникомъ надъ Невскимъ полкомъ». Съ 1721 г. по 1724 г. онъ состоялъ при работѣ Ладожскаго канала; въ 1724 г. назначенъ членомъ Военной Коллегіи, а по переводѣ коллегіи изъ Москвы въ Петербургъ—главноприсутствующимъ въ Военной конторѣ. Когда 13 Апрѣля 1724 г. Петръ Великій учредилъ, по случаю коронаціи Императрицы Екатерины Алексѣевны, роту драбантовъ или кавалергардовъ, Леонтьевъ назначенъ былъ подпоручикомъ этой роты и во время коронованія стоялъ на часахъ на ступеняхъ трона. 1 Января 1726 г. былъ произведенъ въ генералъ-майоры и опредѣленъ къ ревизіи Московской и Смоленской губерній; 11 Января 1727 г. назначенъ, до указа, московскимъ вице-губернаторомъ. Въ томъ же году онъ вмѣстѣ съ генераломъ Роппомъ отправленъ на помощь Германскому императору, но дошелъ только до Смоленска и уже въ Сентябрѣ того же года находился въ Украйнѣ. При коронаціи Императора Петра II, 25 Февраля 1728 г., онъ, въ числѣ шести генералъ-майоровъ, несъ балдахинъ надъ Императоромъ отъ Краснаго крыльца до Успенскаго собора. Послѣ коронаціи Леонтьевъ вернулся въ Украйну, гдѣ командовалъ драгунской дивизіей. Въ Сентябрѣ ему былъ пожалованъ, по его ходатайству, генералъ-майорскій окладъ жалованія, вмѣсто бригадирскаго, который онъ продолжалъ получать послѣ производства въ генералы болѣе двухъ лѣтъ, тогда какъ младшіе по времени производства генералъ-майоры получали жалованіе соотвѣтственно чину. Въ 1729 г. пожалованъ былъ ему орденъ св. Александра Невскаго. Въ 1730 г., въ моментъ смерти Петра II, Леонтьевъ находился въ Москвѣ. Когда Верховный Тайный Совѣтъ отправлялъ въ Митаву депутатовъ къ герцогинѣ Аннѣ Іоанновнѣ съ извѣщеніемъ объ избраніи ея на престолъ и съ кондиціями, то канцлеръ графъ Г. И. Головкинъ, троюродный братъ Леонтьева, предложилъ своего родственника въ качествѣ депутата отъ генералитета. 1 Февраля Леонтьевъ уже возвратился изъ Митавы и привезъ подписанныя Анной Іоанновной кондиціи, письмо ея къ членамъ Верховнаго Тайнаго Совѣта и закованнаго въ кандалы П. С. Сумарокова, гонца П. И. Ягужинскаго. Черезъ четыре дня, 5 Февраля, онъ вторично былъ посланъ въ Митаву съ благодарственнымъ письмомъ отъ членовъ Верховнаго Тайнаго Совѣта къ Аннѣ Іоанновнѣ и съ ихъ же письмомъ къ князю В. Л. Долгорукову. При торжественномъ въѣздѣ Императрицы въ Москву, Леонтьевъ ѣхалъ верхомъ у правой дверцы кареты Анны Іоанновны; во время привода московскихъ жителей къ присягѣ, по порученію Совѣта, присутствовалъ въ одной изъ церквей. По словамъ прусскаго посланника Мардефельда и секретаря французскаго посольства Маньяна, Леонтьевъ, послѣ перваго возвращенія изъ Митавы, былъ произведенъ Верховнымъ Тайнымъ Совѣтомъ въ генералъ-лейтенанты впредь до утвержденія Императрицей; но Анна Іоанновна не утвердила этого производства—онъ былъ произведенъ только въ 1732 г. Въ 1731 г. онъ былъ членомъ коммиссіи о новыхъ штатахъ. Въ Ноябрѣ 1731 г. Леонтьевъ былъ посланъ въ Низовый корпусъ. Въ 1732 г. онъ былъ назначенъ воинскимъ инспекторомъ и осматривалъ войска 3-го департамента на Украйнѣ, а 21 Августа 1732 г. былъ назначенъ состоящимъ при главнокомандующемъ Низоваго корпуса, ландграфѣ Людвигѣ Гессенъ-Гомбургскомъ, съ производствомъ въ генералъ-лейтенанты. Въ 1735 г. былъ генералъ-инспекторомъ и членомъ Военной Коллегіи. Въ этомъ же году онъ принялъ участіе въ походѣ Миниха въ Крымъ. Вслѣдствіе смерти Вейсбаха и болѣзни Дугласа, начальникомъ отряда, посылаемаго въ Крымъ, былъ назначенъ Леонтьевъ. Походъ былъ начатъ только поздней осенью. Леонтьеву было поручено предать весь край огню и мечу, истребить ногайскихъ татаръ, кочующихъ между Украйною и Крымомъ, и освободить русскихъ, находившихся въ плѣну, 1 Октября 1735 г. Леонтьевъ выступилъ съ отрядомъ изъ 39.795 человѣкъ изъ м. Царицынки и пошелъ по направленію къ р. Самарѣ. У р. Конскія Воды русскіе напали на два аула ногайскихъ татаръ, убили болѣе тысячи человѣкъ и захватили много скота. Этимъ и ограничились успѣхи Леонтьева. 13 Октября, когда войско находилось въ 10 верстахъ отъ Каменнаго Затона, у урочища Горькія Воды, выпалъ большой снѣгъ и начались морозы. Подножный кормъ истощился; лошади стали падать; въ войскѣ было много больныхъ, 16 Октября, на военномъ совѣтѣ, рѣшено было возвратиться, такъ какъ, по полученнымъ свѣдѣніямъ, оказалось, что до Перекопа еще 10 дней пути, а лѣса и воды совсѣмъ нѣтъ. Въ ночь передъ выступленіемъ выпало еще снѣгу на футъ, и пало болѣе 1000 лошадей. Войско вернулось въ Царицынки 6 Ноября, потерявъ болѣе 9000 человѣкъ. Минихъ остался недоволенъ Леонтьевымъ, но военный совѣтъ его оправдалъ. Въ слѣдующемъ году, Минихъ сталъ во главѣ арміи, посылаемой въ Крымъ, Леонтьевъ же командовалъ 4-ой колонной этой арміи. 54-тысячное войско выступило 20 Апрѣля и черезъ мѣсяцъ достигло Перекопа. 19 Мая командиръ первой колонны (авангарда) генералъ Шпигель вступилъ въ бой съ татарами. Минихъ послалъ къ нему на помощь Леонтьева. 22 Мая Перекопъ былъ взятъ, и 31 Мая войско расположилось лагеремъ въ 54 верстахъ за Перекопомъ. Отсюда 4 Іюня Леонтьевъ съ 10.000 чел. регулярнаго войска и 3000 казаковъ отряженъ былъ къ Кинбурну, чтобы взять его и преградить буджакскимъ татарамъ переправу черезъ рѣку. Прибывъ подъ Кинбурнъ, Леонтьевъ послалъ своего адъютанта къ коменданту крѣпости съ требованіемъ сдаться. Тотъ исполнилъ требованіе Леонтьева, заручившись предварительно разрѣшеніемъ уйти съ гарнизономъ въ Очаковь. По взятіи Кинбурна, Леонтьевъ до Сентября оставался тамъ, не принимая участія въ дѣлахъ. 2 Сентября онъ соединился съ отступавшей изъ Крыма арміей, для которой привелъ 30.000 барановъ, отбитыхъ у турокъ. Въ 1737 г. армія вновь выступила въ походъ, но теперь уже не въ Крымъ, а подъ Очаковъ. Осада началась 30 Іюня и закончилась 2 Іюля взятіемъ крѣпости. 5 Іюля Минихъ двинулся вверхъ по Бугу. Леонтьевъ не принималъ участія въ военныхъ дѣйствіяхъ подъ Очаковымъ. Ему и Тараканову поручены были обозъ, подвижной магазинъ съ припасами и часть тяжелой артиллеріи. Они слѣдовали за арміей небольшими переходами и 11 Іюля соединились съ ней въ 6о верстахъ отъ Очакова. Походъ былъ неудаченъ: вслѣдствіе недостатка въ провіантѣ, Минихъ принужденъ былъ отослать большую часть арміи и, наконецъ, вернулся самъ въ Малороссію. Въ Ноябрѣ, во время осады Очакова турками, Леонтьевъ былъ посланъ съ 10.000 корпусомъ на помощь осажденнымъ, но, когда онъ пришелъ, осада была уже снята. Въ 1738 г. онъ имѣлъ главную команду надъ дивизіями Кейта и кн. Трубецкого и надъ ландмилицкими полками и отражалъ набѣги крымскихъ и ногайскихъ татаръ, но въ этомъ же году прекратилась военная дѣятельность Леонтьева: въ Мартѣ этого года онъ былъ отправленъ изъ арміи въ Кіевъ для управленія «губернскими дѣлами». Назначеніе это состоялось противъ воли и желанія Леонтьева, и онъ объяснялъ это недоброжелательствомъ Миниха. 3 Марта 1740 г. Леонтьевъ былъ назначенъ сенаторомъ. Меньше года пробылъ онъ въ Петербургѣ, присутствуя въ Сенатѣ, но въ это время ему пришлось принять участіе въ судѣ надъ Бирономъ: вмѣстѣ съ Ушаковымъ онъ ѣздилъ въ Шлиссельбургъ для допроса бывшаго регента. 1 Января 1741 года былъ произведенъ въ генералъ-аншефы съ назначеніемъ Кіевскимъ генералъ-губернаторомъ и главнымъ командиромъ Малороссіи. Жалованія ему не было назначено; онъ долженъ былъ получать половину доходовъ съ села Обуховки, вторую половину которыхъ получалъ оберъ-комендантъ. Леонтьевъ, видя и въ этомъ происки своего врага Миниха, хлопоталъ объ отдачѣ ему всѣхъ доходовъ съ села; Сенатъ, отказавъ ему въ этомъ, назначилъ штатное генералъ-губернаторское жалованье 1507 р. 40 коп. По случаю предстоявшей войны со Швеціей, Леонтьевъ, 19 Февраля 1742 г., былъ назначенъ начальникомъ войскъ, находившихся въ Украйнѣ, но 5 Октября 1743 г., къ великому своему прискорбію, оставленъ при одной генералъ-губернаторской должности. Онъ обратился къ графу А. Г. Разумовскому и А. И. Румянцеву съ просьбой ходатайствовать за него. Въ письмѣ къ Разумовскому, отъ 3 Ноября 1743 г., между прочимъ писалъ: «Понеже я объ отставкѣ отъ воинской службы никогда не прашивалъ, и нынѣ не желаю, но желаю вѣрно Ея Императорскому Величеству служить до самой моей смерти». Письмо свое онъ заканчиваетъ такой просьбой: «Того ради прошу, дабы я черезъ милосердое ваше къ Ея Императорскому Величеству предстательство по старшинству моему былъ вмѣшенъ въ комплектъ штатнаго положенія къ арміи генераломъ по прежнему и жалованіе-бъ мнѣ опредѣлено было полное производить изъ воинской службы съ прочими въ равенство, чтобъ мнѣ, будучи 44 года въ долговременной и безпорочной на всѣхъ воинскихъ потребахъ безотлучной регулярной службѣ моей и за раны, крайней предъ другими обиды не послѣдовало». Просьбы Леонтьева не имѣли успѣха, и въ должности Кіевскаго генералъ-губернатора онъ оставался до самой смерти. Въ первые годы пребыванія Леонтьева въ Кіевѣ много хлопотъ доставляли ему запорожцы. Въ 1742 и 1743 гг. онъ неоднократно доносилъ въ Сенатъ о своевольствахъ запорожцевъ и на много лѣтъ упреждалъ знаменитую «Записку о непорядкахъ въ Малороссіи», хлопоталъ объ уничтоженіи запорожскаго самоуправленія. Когда Сенатъ спросилъ его мнѣнія относительно лучшаго устройства войска запорожскаго, онъ предложилъ рядъ мѣръ, направленныхъ къ ограниченію ихъ  самоуправленія: кошевой долженъ быть избираемъ войсковой старшиной и лучшими казаками подъ руководствомъ штабъ-офицера; при кошевомъ всегда долженъ состоять офицеръ; писарь долженъ быть изъ канцеляристовъ войсковой генеральной канцеляріи. «А буде всего вышеписаннаго учинить не повелѣно будетъ, въ такомъ де случаѣ своевольные запорожскіе поступки отвратить и происходящія злодѣйства упредить и искоренить невозможно», заканчивалъ Леонтьевъ свое доношеніе отъ 30 Іюня 1744 г. Сенатъ призналъ проектъ Леонтьева несвоевременнымъ и предложилъ ему изыскивать другіе «пристойные способы» къ воздержанію запорожцевъ отъ своевольства. 31 Декабря 1748 г. изъ Коллегіи Иностранныхъ дѣлъ былъ посланъ указъ Леонтьеву, «дабы ему о воздержаніи запорожцевъ отъ продерзостей, по командѣ надъ ними, стараніе усугубить и изыскивая всѣ служащіе къ тому способы, которыми-бъ они къ тому приведены быть могли». Сообщая въ Сенатъ о полученіи этого указа, Леонтьевъ сослался на свое мнѣніе, высказанное еще въ 1744 г., и въ доказательство его справедливости привелъ слова запорожскаго кошевого атамана Акима Игнатовича, бывшаго кошевого Василія Сыча и другихъ, что «ежели-бъ кошевой атаманъ, такъ и судья, пожалованы были отъ Ея Императорскаго Величества или отъ Правительствующаго Сената, а куренные атаманы отъ высокаго генералитета, то бъ при войскѣ запорожскомъ лучшій былъ порядокъ, и своевольные казаки, боясь своей учрежденной старшины (кои не ими выбраны), и имѣли бы всегда страхъ и послушаніе». И это представленіе Леонтьева не имѣло успѣха. 8 Мая 1749 г. Сенатъ отвѣтилъ ему: «понеже въ войскѣ запорожскомъ такой порядокъ... учредить Правительствующій Сенатъ, по извѣстному ихъ непостоянному нраву и противу ихъ древняго обыкновенія, весьма за невозможное и съ высочайшими Ея Императорскаго Величества интересами несходное быть признаваетъ, и для того нынѣ онаго не чинить и впредь о томъ въ Правительствующій Сенатъ ему, генералу Леонтьеву, не писать и тѣмъ напрасно не утруждать, а въ смотрѣніи за ними, запорожцами, и о воздержаніи ихъ отъ продерзостей крайнее свое стараніе и попеченіе, по командѣ надъ ними употреблять». Въ свою очередь и Леонтьевъ вызывалъ жалобы запорожцевъ: онъ притѣснялъ ихъ при выдачѣ денежнаго жалованія. Въ 1745 г., по представленію Леонтьева, разрѣшено было Сенатомъ засыпать землей для большей сохранности пришедшій въ ветхость одинъ изъ древнѣйшихъ памятниковъ великокняжескаго Кіева—Золотыя ворота. Въ 1749 г. Леонтьевъ получилъ отъ Сената выговоръ за то, что, вопреки грамотамъ Петра I, просилъ о разрѣшеніи великорусскимъ купцамъ торговать въ Кіевѣ; 19 Февраля 1750 г. онъ получилъ Высочайшій выговоръ за то, что арестовалъ служителей матери графа А. Г. Разумовскаго по доносу бывшаго его лакея, уволеннаго за воровство. Управляя Малороссіей, Леонтьевъ нарушилъ, какъ выражается Бантышъ-Каменскій, «свято соблюдаемое до того равенство между мало-россійскими и великороссійскими членами Генеральной канцеляріи». Къ концу своей жизни онъ, вѣроятно, свыкся съ Малороссіей и даже полюбилъ ея обычаи, такъ что имѣлъ при своемъ дворѣ малороссійскаго бандуриста. Леонтьевъ умеръ 12 Сентября 1752 г. и погребенъ въ Кіево-Печерской лаврѣ подъ алтаремъ Стефановскаго придѣла главной церкви.

Современники отзываются о Леонтьевѣ, какъ объ угрюмомъ и сварливомъ солдатѣ, который къ подчиненнымъ былъ взыскателенъ и строгъ до жестокости, но признаютъ его храбрымъ и предпріимчивымъ. Минихъ, котораго Леонтьевъ считалъ своимъ врагомъ, такъ характеризуетъ его въ запискѣ, поданной Императрицѣ Аннѣ Іоанновнѣ въ 1737 г.: «генералъ-лейтенантъ Леонтьевъ, старый воинъ, понимаетъ службу и особенно кавалерійскую и могъ бы хорошо служить полковникомъ; онъ здоровъ и крѣпкаго сложенія, но не имѣетъ честолюбія, ни охоты къ службѣ. Онъ годится быть въ Военной Коллегіи, въ Конюшенномъ департаментѣ, какъ охотникъ и знатокъ въ лошадяхъ такой, какому во всей арміи нѣтъ подобнаго».

Леонтьевъ былъ женатъ на Маріи Васильевнѣ Эверлаковой (р. 1687 г. † 1746 г.), которая была, по словамъ Бантышъ-Каменскаго, племянницей князя А. Д. Меншикова. Отъ этого брака онъ имѣлъ сына Николая Михайловича (р. 1717 г. † 1769 г.), генералъ-аншефа и Александровскаго кавалера, и четырехъ дочерей: княгиню Анастасію Михайловну Дашкову (свекровь Е. Р. Дашковой), княгиню Анну Михайловну Гагарину (р. 1715 г. † 1782 г.), Елисавету Михайловну Еропкину (р. 1727 г. † 1800 г.), жену московскаго главнокомандующаго, и Марію Михайловну Нарышкину (р. 1737 г. † 1787 г.).