К вопросу о древних лапидарных памятниках с историческими надписями на территории Белорусской ССР


На территории Белоруссии, в пределах древнего Полоцкого княжества, издавна существует несколько огромных камней-валунов с высеченными да них изображениями креста и надписями, содержащими упоминание о Борисе. Эти камни в литературе известны под названием «Борисовых». Местное население называет их иногда «Борисоглебскими» или «писаниками». Таких камней в настоящее время известно шесть, из них три находятся в русле реки Западной Двины, а три на суше (рис. 1). 

Первый (I) Борисов камень находится в русле р. Двины, в 5 верстах от г. Полоцка, в местности, пазываемой Прорыток-Герахты. 

Второй (II) - в русле р. Двины, в 5 км ниже г. Дисны, у д. Наковники (рис. 2). 

Третий (III) - в русле р. Двины, в 7 км ниже г. Дисны, у д. Болотки (рис. 3 и 4). 

Четвертый (IV) - в с. Высоком Городце б. Сеннекского у. Могилевской губ. 

Пятый (V) - в Друе, заштатном городе б. Виленской губ., на берегу р. Двины. 

Шестой (VI) - в д. Каменка б. Вилейского у. Виленской губ. на берегу р. Вилии. 

Кроме камней с именем Бориса на территории того же Полоцкого кня-жества сохранились еще два исторических камня, а именно: 

Седьмой (VII) - с именем Рогволода, сына Борисова, по дороге между г. Оршей и мест. Коханово (рис. 5). 

Восьмой (VIII) - камень с надписью «Сулиборь хрьст», находившийся в русле р. Двины у д. Болотки, почти рядом с III Борисовым камнем (рис. 1).

Сверх перечисленных восьми камней на территории Полоцкого княжества находится еще несколько камней с высеченными на них изображениями крестов, но без всяких надписей. 

Первое сообщение об одном па Борисовых камней сделано было в 1582 г. Стрыйковским в его «Хронике». Известие это, эаключавшее в себе значительные неточности, повторено было рядом исследователей (Виюк-Кояловичем, Шлецером, Стебельским, Свенцицким). Исследователе Плятер, Сапунов и Данилевич полагали, что Стрыйковский имел в виду II Борисов камень, находящийся у д. Наковники; по мнению же Кеппена, Стрыйковский упоминает о III камне, находящемся у д. Болотки. Если исходить из слов Стрыйковского, что камень, обративший его внимание, находится на расстоянии одной мили от г. Дисны (т. е. в 7 км), то будет правильнее принять мнение Кеппена. Впрочем, оба эти камня находятся настолько близко друг от друга (1½-2 км), что спутать их было нетрудно.

Следующим по времени открытием был Оршанский камень с именем Рогволода. В литературе оп впервые упоминается в 1794 г. в книге М. Мальгина «Зерцало российских государей» (изд. 3-е, СПб., 1794, стр. 168), причем текст надписи на этом камне он привел в совершенно искаженном виде. В частности, окончание «волод» в имени Рогволод, Мальгин принял за начало слова «Володимир» и на основании этого он приписал надпись на Оршанском камне Василию Святославичу, внуку Владимира Мономаха. Затем этот камень так же, как и два упомянутых выше, был забыт настолько основательно, что потребовалась исключительная настойчивость и личное участие в розысках со стороны государственного канцлера графа Н. П. Румянцева, чтобы вновь обнаружить этот камень. Это удалось сделать 1818 г. ректору Оршанской иезуитской коллегии Дезидерию Ришардоту. 

В этом же (1818) г., в связи с производством работ по очистке русла р. Западной Двины от камней, были обнаружены все двинские исторические камни (три Борисовых, 1 Сулиборь и 1 Святополк-Александр), причем последний в том же году был уничтожен (об этом ниже). 

О Вилейском камне (близ д. Каменка) впервые упоминает археолог К. П. Тышкевич в 1867 г., однако он ничего де говорит о надписи на нем. Умалчивает он и о надписи и в следующем своем описании этого камня (1871). Прочитать эту надпись удалось А. Сапунову, который в 1896 г. опубликовал ее вместе с другой надписью, обнаруженной им на камне в г. Друе.

Наконец, Борисов камень в с. Высоком Городце был обнаружен в 1886 г. Е. Р. Романовым, который содержание надписи на нем впервые опубликовал в «Могилевских губернских ведомостях» (за 1886 г., № 42). 

Вопрос о происхождении надписей на перечисленных камнях уже давно привлекал внимание разных исследователей и послужил предметом научной дискуссии между историками, археологами и палеографами. Однако некоторые стороны его остаются еще и теперь спорными и требуют дальнейшего уточнения и научного анализа. 

В 1935 г. были опубликованы материалы по экспедиции акад. И. И. Лепехина в Белоруссию и Лифляндию в 1773 г. В этих материалах Лепехина содержатся, между прочим, краткие сведения о двух Двинских камнях с древними надписями, причем содержание этих надписей приводится им неверно. Это дает мне основание вкратце остановиться на вопросе об исторических камнях Полоцкого княжества, подвергнув, вместе с тем, анализу сообщение акад. Лепехина. 

Опубликованные материалы экспедиции Лепехина содержат в себе краткие путевые донесения его в Академию Наук о ходе работ возглавляемой им «Белорусской» экспедиции. В одном из этих донесений, отправленном им из Риги 28 августа 1773 г. (рапорт №6), он пишет так: «В 9 милях от Полоцка при деревне Болотки посреди самой Двины находятся два великие камня, на которых иссечен крест и русскими буквами надпись, изъявляющая ту достопамятность, что половцы святое крещение восприяли от россиян через Гиндивила князя полоцкого, который поял в супружество княжну Марию, дщерь великого князя Бориса Тверского». 

В этом сообщении соответствует действительности лишь то, что в русле р. Двины у д. Болотки находились два камня с иссеченными на них крестами и надписями. Это камни: III Борисов и Сулиборь. Однако под вторым «великим» камнем нельзя разуметь камень «Сулиборь хрьст», так как: 1) он невелик; наоборот, он самый малый из двинских исторических камней, что дало возможность перевезти его в Москву, 2) он находился не посреди самой Двины, а. у левого берега ее, 3) надпись па нем не имеет никакого отношения ни к Борису, ни к Гинвилу, с именами которых Лепехин связывал содержание надписей на поминаемых им двух «великих» камнях. Следовательно, Лепехин имел ввиду II и III Борисовы камни. 

Сообщение Лепехина о Двинских камнях с их историческими надписями, посланное в Академию Наук, не вызвало, повидимому, никакого интереса с ее стороны и было надолго забыто. Что касается содержания этих надписей, то оно приводится Лепехиным в совершенно произвольной форме, которая идет вразрез с действительным содержанием этих надписей, совершенно точно установленным позднейшими исследователями. 

Значительное число появившихся в XIX и ХХ вв. новых исследований по вопросу о Борисовых камнях и их аналогах дает возможность подойти к анализу сообщения Лепехина в свете более достоверных исторических данных по этому вопросу. 

В русле р. Западной Двины, в некоторых местах на пространстве между г. Полоцком и г. Дриссою, при спаде воды можно видеть огромные гранитные валуны с высеченными на них изображениями крестов разной формы и уставными славянскими надписями, из которых три гласят: «Господи помози рабу своему Борису».

Надпись на одном из них Стрыйковский приводит в следующем виде: «Wspomozy Hospody raba swojeho Boryssa syna Ginwilowego». Однако эта редакция заключает в себе прямое искажение надписи, заключающееся не только в замене польским текстом славянского и в переставке отдельных слов и изменении их падежей, но и в добавлении несуществующих на камне слов «syna Ginwilowego». Произвольное добавление этих слов некоторые исследователи (Тышкевич, Плятер) объясняют тем, что Стрыйковский, приводя надпись с упоминанием о Борисе, хотел одновременно указать читателям его «Хроники», что этот Борис был, по его мнению, сыном полоцкого князя Гинвила, литовского происхождения 

Стрыйковский, несомненно, видел Борисов камень, но надписи прочесть не сумел и воспроизвел ее со слов одного купца из Дисны (со mnie ukazowal jeden kupiec z Dzisny). Отметим, что не только надпись на камне, но и приведенная Стрыйковским форма креста также передана неверно. Кроме того, Стрыйковский знал о надписи только одного из Двинских камней; о существовании же других камней с подобными надписями он, повидимому, и не подозревал.

Неосторожно брошенные Стрыйковским слова «syna Ginwilowego» в течение нескольких столетий повторялись без проверки и критики не только польско-литовскими историками (Стебельский, Коялович, Свенцицкий и др.). Данными Стрыйковского о надписях на Борисовых камнях руководствовался, повидимому, и Лепехин; только этим и можно объяснить тот факт, что надпись на Болоткинском камне он связывает с именем Гинвила, не упоминая даже о его сыне Борисе. От Стрыйковского же Лепехин заимствовал сведения о крещении полочан Гинвилом и его браке с дочерью тверского князя Бориса, не выдерживающие никакой исторической критики, а также указание на «русские буквы» надписи. Лепехин, подобно Стрыйковскому, не только не читал надписей на двух Борисовых камнях, но даже не видел этих камней, так как он свое путешествие из Полоцка в Ригу совершил не по Двине, а по грунтовым дорогам.

Во время поездки Лепехин от местных старожилов пли «знатоков тамошних мест» мог узнать о существовании в русле р. Двины камней с древними надписями и от них-то, вероятно, записал единственное для этого времени объяснение происхождения этих надписей, которое, как мы видели, даже по редакции довольно близко подходит к мнению Стрыйковского. 

О каком же Борисе гласят надписи па Двинских камнях?
 
Некоторые историки связывают надписи на Двинских камнях с именем минского князя Бориса Всеволодовича, княжившего в конце ХI в. к умершего в 1102 г. С этим мнением нельзя, однако, согласиться, хотя бы потому, что минский князь едва ли имел основание к право делать надписи на камнях, находившихся в пределах Полоцкого княжества, которым в то время правила самостоятельная ветвь князей. Согласно наиболее распространенному взгляду, надписи эти принадлежат полоцкому князю Борису Всеславичу, происходившему из династии Рюрика и умершему в 1128 г. Это последнее мнение, разделяемое большинством русских историков и археологов (Карамзин, Данилевич, Батюшков, Иловайский, Лихачев, Сапупов, Романов и др.), является наиболее приемлемым. К нему склоняют также и данные так наз. «Рогволодова камня». 

Он находился в пределах Полоцкого княжества близ г. Орши; на нем высечено изображение креста и надпись: «В лето 6679 (т. е. 1171 г.) мая в 7 день доспен (т. е. иссечен — В. Т.) крест сей. Господи помози рабу своему Василию в крещении именем Рогволоду сыну Борисову». Отцом полоцкого (впоследствии друтского) князя Рогволода был Борис Всеславич. Полное тождество основной формулы надписей па Двинских Бgрисовых камнях и на Рогволодовом камне («Господи помози рабу своему...») наводит на мысль о том, что Рогволод при иссечении надписи 1171 г. последовал примеру своего отца, оставившего после себя несколько памятников с надписями, воспроизводящими эту же формулу. 

Кто был Сулибор, увековечивший свое имя на одном из Двинских камней (Сулиборь хрьст), и Воротиша, поставивший Вилюйский камень (Воротишин хрьст) — остается неизвестным. И. Шляпкин считал камень Сулибора межевым знаком позднейшего времени (XIII—XIV вв.). Кроме описанных эпиграфических памятников, на территории Полоцкого княжества существовало еще несколько камней с надписями. 

А. Сапупов приводит выписку из «Дневных записок» смотрителя судоходства по р. Двине подпоручика Дебоналя о его работах по очистке русла этой реки от камней. Из этой выписки видно, что Дебональ 2 октября 1818 г. подготовил к взрыву находящийся у Наровских порогов (в одной миле от г. Дисны) камень под названием «Борисоглебский», на котором был выбит крест, имя этого князя и год АФАД. 25 октября Дебональ подготовил к взрыву и другой камень, находящийся несколько ниже по течению Двины у местечка Креславки (между г. Дриссой и г. Динабургом) со славянской надписью: «Да не убоится душа моя врага моего якос (sic!) твердою рукою десницы отросль Святополка Александр». 

О том, в какой степени пострадал от взрыва первый камень, Дебональ в своих записках не сообщает ничего, между тем как о втором он пишет, что «камень расстрелян в мелкие дребезги». Возникает вопрос о том, ка кова же судьба первого камня с приведенной выше датой. Так как ни на одном из существующих ныне Двинских камней этой даты нет, то можно было бы думать, что и этот камень также был полностью уничтожен. Но в таком случае Дебональ наверное не преминул бы упомянуть в своих «Дневных Записках» об этом служебном успехе, чего, однако, он не делает. Чем же объяснить это умолчание? Я склонен думать, что Дебоналем подготовлен был к взрыву 2 октября не тот камень, который находится в 7 км от г. Дисны (т. е. у д. Болотки), а тот, который находится в 5 км от этого города (т. е. у д. Наковиики), т. е. Борисов камень II, причем взрыв этого камня был не столь удачным, как взрыв Креславского камня: у него отлетела лишь верхняя часть (с верхней перекладиной креста), в каковом виде он существует и в настоящее время; надпись у нижней части креста уцелела полностью. Возможно, конечно, что на отлетевшей верхней части этого камня находилась и приведенная Дебоналем дата. 

Приведу еще несколько примеров порчи и разрушения камней с надписями. Так, на Борисовом камне в с. Высокий Городец местная помещица: Каминская приказала выбить посредине камня, на самом изображении креста, свои инициалы (Н. К.) и цифру года (1884). Еще более разрушенным оказался Вилейский камень (у д. Каменка), причем была испорчена та часть надписи, которая заключала в себе основную формулу «Господи помози рабу своему...» Лицевая же часть надписи (у креста) со словами «Воротишин хрьст» случайно уцелела. В надписи на Друйском Борисовом камне также почему-то исчезло слово «Борису» и хорошо сохранилось лишь начало надписи «Господи помози рабу своему...» К сохранению Рогволодова и Борисова камня в с. Высоком Городце от дальнейшего разрушения были в свое время приняты меры в виде постройки над ними деревянных часовен. 

Каково назначение и смысл надписей на Борисовых и других камнях?

Уже Стрыйковский в своей «Хронике» сделал попытку дать объяснение происхождения надписи на одном из Двинских Борисовых камней. Однако объяснение его не может удовлетворить нас; собственно даже неясно, о чем, должен свидетельствовать, по мнению автора, камень с этой надписью, то ли о благочестии Бориса, то ли о строительстве им храмов, то ли, наконец, о факте перевозки по Двине материалов. 

Мальгин (1794) принял Рогволодов камень за надгробный памятник. Срезневский (1863) считал, что указанный на Оршанском камне год (1171) обозначает год смерти князя Рогволода Борисовича. Тышкевич (1867) считал камни с надписями пограничными знаками владений полоцких князей. Следует заметить, однако, что границы Полоцкого княжества часто менялись — с одной стороны, в зависимости от исхода войн с соседями, а с другой стороны — от дробления этого княжества на более мелкие (Минское, Друтское, Логойское, Витебское и др.). Рассматривая местоположение камней на прилагаемой карте, можно видеть, что сойти за пограничные знаки, и то только до некоторой степени, могут лишь Борисовы камни, находящиеся у д. Каменки и в г. Друе на западной границе этого княжества. Остальные же камни (Двинские и у с. Высокий Городец), как находящиеся внутри территории этого княжества, не могли служить его пограничными знаками.

Плятер и Киркор находили, что надписи иа камнях были иссечены для увековечения памяти Бориса. Романов указывал, что кресты с надписями высекались в целях распространения христианства в народных массах или в память пребывания в данном месте князя. Сапунов считал, что иссечением крестов и благочестивых надписей Борис желал, так сказать, обезвредить камни, затруднявшие судоходство по р. Двине. 

Ни один из названных исследователей почему-то не обратил внимания на то, что большинство рассматриваемых надписей составлено по одной и той же основной формуле «Господи, помози рабу своему», являющейся дословным переводом греческой формулы «Κύριε βοηθεῖ τφ σφ δούλφ», которая широко применялась в Византии на монетах, печатях, медальонах, амулетах и т. д.; отсюда эта формула призывания помощи божьей распространилась и на Руси. Очевидно, что надписи на камнях были иссечены при жизни называемых в надписях князей и по их распоряжению.
 
 Литература по вопросу об исторических камнях древнего Полоцкого княжества 
(Дается в хронологическом порядке) 

 S t r y i k o w s k i Mat. Kronika Polsca, Litewska, Zmodzka i Wschystkiey Rusi. Издана в Кролевце (Кенигсберге) в 1582 г. Вторично издана в Варшаве в 1846 г. Сообщение о завоевании Полоцка литовским князем Мингайло, о княжении Гинвила, Бориса, Рогволода, об одном из двинских Борисовых камней (стр. 273-274 первого издания и стр. 241-242 второго издания). 
 W i j u k - K o y a l o w i z  A. Historia Litwana. Dantisty, 1650, ч. I. Сокращ. пересказ Стрыйковского о том же камне (стр. 74-75). 
 S t e b e l s k y  I g n. Zywoty ss. Ewfrosyny i Paraskewii. Wilno, 1781. т. I. Сокращ. пересказ Стрыйковского о том же камне (т. I, стр. 149-150, прим.). 
 S с h l о z е r  A u g. und G e b h a r d i  l u d. Geschichte von Littanem Kurland und Liefland. Halle, 1785, ч. II. Сокращ. пересказ Виюк-Кояловича о том же камне (ч. II, стр. 37). 
 S w е с k i Tomasz. Opis starozytnej Polski. Warszawa, 1828, т. II. Сокращ. пересказ Виюк-Кояловича о том же камне (т. II, стр. 279-280). 
 М а л ь г и н Тимофей. Зерцало российских государей. СПб., 1794, изд. 3-е. О надписи на Оршанском камне (стр. 168). 
 Заслуги Румянцева в отечественной истории. ЖМНП, т. 49, 1846 г., № 1, Отд. 5, стр. 46. О Рогволодовом камне.
 Карамзин Н. История Государства Российского. Изд. 1-е, СПб., 1816-1817; изд. 2-е, 1852. В прим. 103 к т. IV — критика мнения Стрыйковского о литовском происхождении полоцкого князя Бориса. Здесь же упоминание о надписи на двинском Борисовом камне. В примечании 386 к т. 1I, изд. 1852 г., приведено содержание надписи на Рогволодовом камне. 
 Северная Почта (газета). 1818, №№ 74, 89, 91. В № 74 — об открытии надписи на Оршанском камне патером Десидерием Ришардотом, который составил его описание по поручению гос. канцлера Н. П. Румянцева. В 89 — исторические разыскания о князе полоцком Рогволоде. В № 91 — об обнаружении II,. III и IV двинских камней. 
 Dziennik Wilenski, 1818, т. II. Краткая заметка об открытии Рогволодова камня по сведениям, сообщенным Мальгиным и Ришардотом (т. II, стр. 394-395).
 Кеппен Петр. Список русским памятникам, служащим к составлению истории художеств и отечественной палеографии. М., 1822. О Рогволодовом камне (стр. 45-48). О Двинских камнях (стр. 49-51). 
 N а r b u t t Theodor. Dzeje starozytne narodu Litowskiego. Wilno, 1838. О Борисовых камнях и Рогволодовом камне, о литовском происхождении князей Бориса и Рогволода. Дискуссия с Карамзиным (т. III, стр. 309-319). 
 К г а s z е w s k i Y. J. Wilno od poczatkow jego do roku 1760. Wilno, 1840. I. Dodatek «О Stryikowskim i iego Kronice». Автор полагает, что надпись на Борисовом камне принадлежит Борису Всеволодовичу (стр. 460). Статья о Стрыйковском была напечатана раньше в журнале «Wizerunki i roztrzania naukowe» (т. Х, Wilno, 1839). 
 Т [у s с h k е w i с z] Eust. Rsut oka nа Zrodla archeologei kraiowej. Wilno, 1842. (Взгляды на источники отечественной археологии). О надписи на Борисовом камне (возражение Стрыйковскому, стр. 43, и рисунок камня на табл. VIII). 
 Р l а t е г  А. О starozytnych kamieniach z napisami znai-duacychsie w гесе Dzwinie (od XIII wieku) kolo Роlосkа i Dzyesny (см. в сборнике «Rubon», т. II. Wilno, 1842). О Двинских камнях (по Стрыйковскому) и о Рогволодовом камне (стр. 37-48, с рисунками). 
 Древние камни с надписями в реке Двине близ Полоцка и Дисны. Витебские губ. вед., 1846, № 14. Часть неофициальная. О двинскях Борисовых камнях и о Сулиборе. 
 Д р у ц к и й - П о д б е р е с к и й Ромуальд. О древних камнях с надписями, находимых в р. Двине около Полоцка и Дисны. Журн. «Иллюстрация», 1847, 36. О двинских Борисовых камнях и о Сулиборе (стр. 186-187, с рисунками). 
 Т у s с h k i е w i с z Eust. Opisanie powiatu Borysowskiego. Wilno, 1847. О камнях Борисовых и Рогволодовом (стр. 32-34, с 1 рис.). 
 К ö р р е n  Р. Der Rogwolodsche Stein vom Jahre 1771 und die Steinschriften in der Düna. Вull. de la classe des Sciences hist., philol. et polit. de l'Acad. Imp. des Sciences. St.-Petersb., т. III, 1855, №№ 3, 4, 5 (267, 268, 269). О Рогволодовом камне, о двинском Борисовом камне (II или III?) и о камне Святополок-Александр (стр. 33-44, с 2 рис.). Sur 1а pierre datee le Rogvold de l'an 1771 et ses analogues. Эта же статья перепечатана вновь в Melanges rusies tires du Bull. hist., philol. et polit. de l'Acad. Imp. des Sciences. St.-Рetesb., т. II, 4-e livr., 1855, стр. 390-405 с рис. Борисова и Рогвололодова камня. 
 Кеппен П. О Рогволодовом камне и двинских надписях. Учен. зап. Акад. Наук по I и II отд., СПб., 1855, т. III, стр. 59-70, с рисунками. Эта же статья издана в виде отдельного оттиска. 
 Т у р ч и н о в и ч  О. Обозрение истории Белоруссии с древнейших времен. СПб., 1857. О Рогволодовом камне (стр. 266-267). О двинских Борисовых камнях (стр. 270-271). 
 Ш п и л е в с к и й  П. М. Путешествие по Белоруссии. СПб., 1858. О Двинских камнях и о Рогволодовом камне (стр. 183-196). 
 Г о в о р с к и й  К. Историческое описание полоцкого Борисоглебского монастыря. Витебск. губ. вед., 1859, № 42, неофициальная часть. Ср. его же в «Вестнике западной России» (1864-1865, ноябрь, стр. 2-3, прим. II). Основание монастыря и иссечение надписи на камне приписано Борису Гинвиловичу. 
 Памятная книжка Могилевской губернии за 1861 г. Могилев, 1861. На стр. 48 (ч. IV) — краткие сведения о Рогволодовом камне. Открытие его относится к 1816 г. 
 С р е з н е в с к и й  И. И. Древние памятники русского письма и языка (Х—XIV вв.). СПб., изд. 1-е, 1863; изд. 2-е, 1882. О надписи на двинском Борисовом камне (в 1-м изд. стр. 27 и во 2-м изд. стр. 53). О надписи на Рогволодовом камне (в 1-м изд. стр. З3-34 и во 2-м изд. стр. 67). О записях в старинных книгах с формулой «Господи помоги рабу своему... (в 1-м изд. стр. 20 и во 2-м изд. стр. 35-36). 
 Камни Бориса Всеволодовича и Василия Борисовича. Виленск. вестн., 1864, № 56. О двинских Борисовых камнях и о Рогволодовом камне (стр. 5). 
 О Двинских камнях и о Рогволодовом камне. ТМАО, т. I, вып. 1. Библиография, стр. 40. Сокращенное изложение предыдущей статьи. 
 С е м е н т о в с к и й  А. М. Памятники старины Витебской губернии. Памятн. книжка Витебск. губ. на 1867 г., СПб., 1867. О двинских Борисовых камнях и о Сулиборе (стр. 195-200, с 5 рис.). Эта же статья издана отдельным оттиском. 
 Т ы ш к е в и ч  К. П. О древних камнях-памятниках западной Руси и Подляхии. Археолог. вестн., М., 1867, январь—февраль. О двинских Борисовых камнях, о Рогволодовом и Вилейском камне (стр. 154-160). Рисунок Вилейского камня (на стр. 192). 
 П о г о д и н  М. П. Древняя русская история до монгольского ига. М., 1871, т. III. Атлас исторический, географический и археологический. Изображение Оршанского (Рогволодова) камня (стр. 156). Объяснение к нему и двинским Борисовым камням (стр. 53). 
 Т у s с h k i е w i с z  К. Wilija i jei brzegi. Drezno, 1871. О Вилейском камне в с. Камень (стр. 32). На рисунке дано только изображение креста, надпись не воспроизведена. 
 К у с ц и ц к и й  М. Ф.  и  Ш м и д т  К. И. Заметка о двинских Борисовых камнях. Тр. I АС, М., 1871, т. I, стр. LXX—LXXVI, с рис. 
 3—н. Н. Ф. Дисна и ее древние русские памятники. Всемирн. иллюстр., 1874, 3267. О Борисовых камнях «писаниках» у д. Наковники и Болотки (стр. 106, с 1 рис. на стр. 105). 
 У в а р о в  А. С. Заметка о Рогволодовом камне 1171 г. ТМАО, т. VI, вып. 3, 1876, стр. 291. 
 И л о в а й с к и й  Д. История России. Т. I, ч. 2, М., 1880. О Рогволодовом и двинских Борисовых камнях (стр. 100-101). Отрицание факта покорения Полоцка литовским князем Мингайло (стр. 533-535). 
 К и р к о р  А. К. О Двинских камнях, о Рогволодовом камне, о князьях Гинвиле, Борисе и Рогволоде. Живописная Россия, изд. Вольфа, т. III. Литовское и Белорусское Полесье, СПб., 1882, стр. 9-10 с рис. II Борисова камня на вкладн. листе, стр. 245-248, 294. 
 С р е з н е в с к и й  И. И. Славяно-русская палеография XI—XIV вв. СПб., 1885, стр. 163. О кресте Бориса (1128) и о кресте Рогволода (1171). 
 Р о м а н о в  Е. Борисов камень в сел. Высоком Городце Сенненского уезда Могилевской губернии. Могилевск. губ. вед., 1886, № 42. Заметка об открытии камня. Автор приписывает иссечение надписи на этом камне Борису Гинвиловичу (стр. 182-183). 
 Витебская Старина, т. V. Материалы для истории Полоцкой епархии, ч. I, составил и издал А. Сапунов. Витебск, 1888, № 2, стр. 4-5. 
 С а п у н о в  А. Католическая легенда о Параскеве княжне Полоцкой. Витебск, 1888. О надписи на Рогволодовом камне (стр. 29). 
 С е м е н т о в с к и й  А. М. Белорусские древности. СПб., 1890. О Двинских камнях и о Рогволодовом камне (стр. 92-98). 
 Б а т ю ш к о в  П. Н. Белоруссия и Литва. СПб., 1890. О Двинских камнях и о Рогволодовом камне (стр. 15, 32-35, прим. 56 на стр. 4 и объяснения к рисункам на стр. 152-154). 
 С а п у н о в  А. Двинские или Борисовы камни. Витебск, 1890 г. 31 стр. с рис. Двинские Борисовы намни. Сулиборь, Святополк-Александр. 
 С а п у н о в  А. Река Западная Двина. Витебск, 1893. О двинских Борисовых камнях, Сулиборе, о камне Александра (стр. 191-192, 447-449 с рисунками).
 Д а н и л е в и ч  В. Е. Очерки истории Полоцкой земли до конца XIV столетия. Киев, 1896. О двинских Борисовых камнях (стр. 72, прим.). О Рогволодовом камне (стр. 92). Автор опровергает факт завоевания Полоцка литовским князем Мингайло (стр. 135, прим.). 
 Материалы по истории и географии Дисненского и Вилейского уездов Виленской губернии. Изд. А. Сапунова и кн. В. Друцкого-Любецкого. Витебск, 1896. О Двинских камнях (стр. 92-95), о Друйском камне (стр. 122), о Вилейском камне (стр. 195-197), с рис. 
 Р о м а н о в  Е. Р. Борисов камень в с. Высоком Городце Сенненского уезда Могилевской губернии. ТМАО, т. XIII, вып. 1, 1899, стр. 191-195, с рис. 
 Борисов Камень. Заметка о Борисовом камне в с. Высоком Городце и о Рогволодовом камне. АИЗ, год VII (1899), стр. 362-364. Перепеч. из «Могилевских Губернских ведомостей» (1899, ЛГ 84). 
 Ш л я п к и н  И. Двинский камень № 4. ЗРАО, т. XII, вып. 1-2, 1901, стр. 342-343. Объяснение надписи «Сулиборь хрьст». Автор полагает, что этот камень является межевым знаком поземельного владения XIII или XIV в. С 1 рис. 
 Россия, т. 1Х. Верхнее Поднепровье и Белоруссия. Изд, под ред. В. П. Семенова, СПб., 1905. О двинском камне Бориса Всеславича вблизи г. Полоцка (стр. 505) и о Рогволодовом камне (стр. 357). 
 Ш л я п к и н  И. А. Древние русские кресты. СПб., 1906. Изображения крестов на Рогволодовом и Двинских камнях (табл. V). 
 Рогволодов камень XII в. ИАК, вып. 31. СПб., 1909 (Вопросы реставрации, вып. 3), стр. 23-24, с 1 рис. 
 Р о м а н о в  Е. Р. Древние лапидарные памятники Западно-Русского края. Зап. Сев.-зап. отд. РГО, кн. 2, Вильно, 1911. О Вилейском камне в д. Каменка (стр. 57-64, с рисунками).
 Р о м а н о в  Е. Р. Борисов камень в с. Высоком Городце Сенненского уезда Могилевской губернии. Вильно, 1912. О Рогволодовом камне и о Борисовом камне в с. Высоком Городце. 3 рис. 
 М и х а й л о в  М. И. Памятники русской вещевой палеографии. СПб., 1913. Пособие для слушателей СПб. Археологического Института, стр. 16-20. О Рогволодовом камне (со снимком). 
 Ш л я п к и н  И. А. Русская палеография. СПб., 1913. Надписи на Борисовых камнях автор относит к XII в. (стр. 37). 
 К а й г о р о д о в  Нестор. Полоцк и его церковно-исторические древности. Светильник, 1914, № 2. В этой статье (стр. 12) упоминается Борисов камень, находящийся в 5 км от Полоцка. Воспроизведен фотоснимок. 
 О р л о в  А. С. Амулеты-змеевики Исторического музея. Отчет Гос. Историч. музея за 1916-1925 гг., М., 1926. Прилож. V. Об амулетах с надписью «Господи помози рабу своему...» 
 Л и х а ч е в  Н. П. Материалы для истории византийской и русской сфрагистики. Тр. Музея палеогр. Акад. Наук СССР, вып. 1, Л., 1928. О печатях с формулой «Господи помози рабу своему...» (стр. 103-134). О надписи на Борисовых камнях и на Рогволодовом камне, стр. 123.
 Т а р а н о в и ч  В. П. Экспедиция академика И. И. Лепехина в Белоруссию и Лифляндию в 1773 г. Архив истории науки и техники, вып. 5, 1935. (Тр. Инст. истории науки и техники Акад. Наук СССР, серия I). Краткое сообщение академика Лепехина о II и III двинских Борисовых камнях (стр. 558). 
 О р л о в  А. С. Библиография русских надписей XI-XV вв. Изд. Акад. Наук СССР, М.-Л., 1936. На стр. 14-15 дано краткое описание Рогволодова камня; на стр. 41-45 - краткое описание камня Сулиборь; всюду даются библиографические указания. 

V. TARANOVIC

SUR LES MONUMENTS LAPIDAIRES ANCIENS À INSCRIPTIONS HISTORIQUES SUR LE TERRITOIRE DE LA RÉPUBLIQUE BIÉLORUSSE 

Résumé 

L'auteur passe en revue les pierres dites de Boris - énormes blocs sur lesquels sont taillées des croix et des inscriptions mentionnant Boris (très probablement Boris Vseslaviè, prince de Polock, mort en 1128), connues au nombre de six sur le territoire de la Biélorussie, dans les limites de l'ancienne principauté de Polock (V. la carte). A ce même genre de monuments se rap-portent une pierre avec le nom de Rogvolod, fils de Boris, et une autre avec «Sulibori chrest». Ces inscriptions remontent au XII' siècle. L'auteur donne l'histoire de la découverte et de l'étude de ces monuments, ainsi que leurs différentes interprétations existant dans la littérature. Une bibliographie complète des monuments décrits est jointe au mémoire.

 Примечания 

Советская археология
Литература 1941 года
Двинские или Борисовы камни
Белорусская ССР