РБС/ВТ/Феодосий (Голосницкий)
Феодосий Голосницкий, 5-й епископ тамбовский. Ф. был уроженец казанский (род. около 1723 г.), воспитанник киевский. В "Описаний документов и дел Архива Св. Синода" (т. ХХVI, № 320) упоминается сын диакона казанской Троицкой церкви Феодор Голосницкий, окончивший философическое учение и вытребованный в 1746 г. в С.-Петербург в помощь к архимандриту Вениамину (Григоровичу) для составления книги о церковных обрядах. Может быть, это и был будущий епископ Феодосий. При всем старании, нам не удалось узнать как дальнейшей судьбы помянутого Феодора Голосницкого, так и прошлого архимандрита Желтикова монастыря Феодосия. Ф. был в 1753 г. архим. Желтикова монастыряря Тверской епархии, с 25 мая 1755 г. архим. Макариева Колязинского монастыря и в 1758 г. — Снетогорского псковского монастыря. 11 ноября 1761 г. он был хиротонисан в епископа устюжского, а 14 ноября 1766 г. переведен на тамбовскую кафедру. С самого прибытия в Тамбов он был принят, без всякого с его стороны повода, неблагосклонно и 20 лет терпел огорчения и неприятности от тамбовцев. Как бы не желая знать, каков новый архипастырь, тамбовцы, руководимые товарищем воеводы Тарбеева, просили св. Синод о возвращении Пахомия, переведенного на место Ф., в Устюг, для спокойствия тамбовской епархии от многочисленных жалоб и производимых по ним следствий. Прошение о переводе было оставлено Синодом без последствий, и просители были подвергнуты разным наказаниям. Результатом этого было то, что совершенно незаслуженно возгорелась злоба на епископа Ф., а Синод получил о нем невыгодное мнение; кроме того, тамбовские градоначальники и гражданские правители, увлекаясь гневом, взводили на Феодосия невинно, единственно по злобе, разные обвинения и жаловались на него Синоду. Так, при открытии набора с духовенства по указу 24 января 1769 г., по проискам тамбовского воеводы Черкасова и назначенного к набору секунд-майора Еропкина воронежским губернатором Масловым (в ведении которого тогда находилось тамбовское воеводство) подана была в Сенат жалоба на святителя, основанная на одной клевете, будто бы он удержал от набора больше 150 человек и скрыл подозрительных церковников. Тогда как действия епископа Ф. при разборе лиц, подлежащих отдаче по означенному набору, были законны, справедливы и направлены к защите подчиненных и к охранению необходимых для служения церкви людей. Преосвященный доносил св. Синоду и объяснял, что действия воеводы злонамеренно направлены к нарушению порядка в епархиальном управлении и к личному его оскорблению, добавляя при этом, что дела в консистории и в духовных правлениях от распоряжений воеводы, потребовавшего писцов к разбору, остановились; но воронежский губернатор Маслов не переставал жаловаться Синоду на архипастыря и добился того, что указом св. Синода от 9-го февраля 1770 г. епископ Ф. был "удержан от управления тамбовской епархией", с запрещением вступать в дела и с дозволением ему одного священнослужения; вместе с тем была составлена следственная комиссия для рассмотрения действий преосвященного. Все знали, за что страдал святитель, всем было известно, что противники действовали по злобе, и вместе с тем некоторые не устыдились к тяжкой скорби святителя присоединить новые оскорбления. Городские священники, певчие и домашние служители отказались от повиновения своему епископу, и архипастырь был оставлен, как писал он в св. Синод, "без детей среди детей". В таком печальном положении преосвященный Ф. находился более четырех лет, бывши в это время в Воронеже под судом около двух с половиною лет. По рассмотрении следственного материала 14 февраля 1773 года ему было разрешено вступить в управление епархией. Укомплектование приходских церквей — чем епископ Ф. так деятельно занялся — было неожиданно вновь расстроено, к его огорчению. В последующие годы за Пугачевским бунтом и за моровой язвой 1771 г. оказалось, что по всей епархии недоставало 292-х человек духовного чина; из них одних священников не было 82-х. Занимавшее же места духовенство не имело умственного и нравственного развития и находилось большей частью без всякого образования, в совершенном невежестве, вследствие этого происходило много беспорядков, произвола и упущений. Такое положение постоянно сокрушало заботливого епископа Ф. и вызвало его, при всей доброте души, на строгие меры, но к искоренению всего не представлялось никакой возможности. К распространению же и введению должного учения, а равно к поднятию уровня образования епархия не имела никаких средств. Только в последние годы служения Ф. два обстоятельства — открытие 15-го декабря 1779 года наместничества вместо воеводства и открытие в следующем году в Тамбове семинарии (в Нижнеломовском Казанском монастыре) — дали ему надежду на искоренение этого зла. Со времени своего вступления на тамбовскую кафедру до последних дней своей жизни, при всех неблагоприятных обстоятельствах, святитель Ф. неусыпно заботился об устроении и украшении Божиих храмов. Им было воздвигнуто значительное количество новых храмов, а на месте ветхих деревянных построены каменные и обширные храмы, так что в один 1772 год, после моровой язвы, этого бича Божия (бывшей в 1771 г.), было по епархии устроено 40 храмов. Им же были восстановлены и благоустроены после Пугачевского мятежа Троицкий Пензенский монастырь и прилегающий к архиерейскому дому Казанский монастырь и др. При Ф. было также обращено особое внимание на иконопись. Встречая часто, при тогдашнем неразвитии и незнании живописи, иконы странного и нелепого письма, он удалял их из храмов, а для постоянного по всей епархии наблюдения за правильной и соответственной иконописью он избрал надзирателей, знающих это дело. Свое служение на тамбовской кафедре пресв. Феодосий окончил тем же, чем и начал, — разбором духовенства по указу 24 марта 1784 года. Постоянные неусыпные труды и заботы на пользу вверенной паствы, при неустройстве ее и при неблагоприятствующих в то время, а особенно в том краю, общих обстоятельствах; перенесенные при всей кротости и незлобии сердца огорчения, сопровождавшиеся в продолжение двадцатилетнего служения в тамбовской епархии неприятностями и разнородными кознями, не могли не потрясти и не сократить полезной и богоугодной жизни архипастыря. Благочестивый Ф. скончался 23 декабря 1786 года — 63-х лет, оставив по себе неизгладимую память, а из собственного имущества: один ковер, три рясы, 12 четок, 17 книг духовного содержания и сто рублей денег. Из этого видно, что святитель твердо помнил иноческий обет нестяжания. Погребение его совершено было епископом рязанским Симоном, при живейшем участии тамбовского наместника Г. Р. Державина, известного русского поэта. Тело преосвященного Ф. положено в Спасо-Преображенском кафедральном соборе у северной стены. Над этим местом была устроена усердствующими красивая деревянная гробница, а над нею поставлен портрет святителя, неизвестно кем написанный масляной краской, со стихами. Гробница и портрет сохранились до сего дня в совершенной целости.

Макаров Н., "Святитель Феодосий Голосницкий", СПб., 1876 г. — "Странник", апрель 1876 г. — Толстой, "Списки архиереев". — П. Строев, "Списки иерархов". — Н. Д., "Девятисотлетие русской иерархии". — Прот. Хитров, "Истор.-статист. описание Тамбовской епархии", Тамбов, 1861 г., стр. 86—108. — Дела Архива св. Синода.

РБС:Епископы