РБС/ВТ/Шувалова, Мавра Егоровна
Шувалова, графиня Мавра Егоровна (урожденная Шепелева) — статс-дама императрицы Елизаветы, жена Петра Ивановича Шувалова. Род. 23 апреля 1708 г., ум. 9 июня 1759 г. Происходила из старинной дворянской семьи. Ее дед был окольничий и думный боярин. И он, и отец ее служили в армии Петра. Благодаря покровительству дальнего родственника Дмитрия Андреевича Шепелева, Мавра Егоровна еще девочкой в 1719 г. была взята ко двору и определена в камер-юнгферы (в девушки) к цесаревне Анне Петровне. Ее веселый нрав, бойкость и ум располагали к ней и вскоре она сделалась любимицей придворных и молодых цесаревен. Когда Анна Петровна вышла замуж, она увезла с собой в Голштинию и молодую камер-юнгферу, у которой, впрочем, сохранились очень хорошие связи на родине. Она была очень дружна с цесаревной Елизаветой Петровной и вела с ней переписку. Между Елизаветой Петровной и Маврой Егоровной установились самые близкие дружеские отношения, которые ясно видны при чтении их писем, дошедших до нас в довольно большом количестве. Мавра Егоровна и ее будущий муж П. И. Шувалов принадлежали к тому малочисленному, но сплоченному кружку, который окружал цесаревну в ее удалении от большого двора, к ее "хору", главным лицом которого уже тогда был Алексей Разумовский. Мавра Егоровна была настолько любима Елизаветой Петровной, что Воронцова считала честью соперничать с ней, первым и наиболее близким лицом к императрице. После вступления Елизаветы Петровны на престол М. Е. делается влиятельной особой: от нее зависят милости и повышения; этим обстоятельством скорее всего и можно объяснить ее брак с одним из блестящих придворных императрицы П. И. Шуваловым (февраль 1742 г.). Брак этот состоялся незадолго до отъезда императрицы на коронацию в Москву. В день коронации 25 апр. 1742 г. M. E. была пожалована в статс-дамы. Брак ее с Шуваловым не был счастлив. Даже в переписке тогдашних дипломатов увековечены ее семейные несчастия и измены ее мужа; указывают и на причины их. M. E. была очень некрасива: была мала ростом и дурна лицом. Один современник распространяется о ее "отвратительном рте", другой говорит "rien n'approche de sa laideur, c'est la fée Concombre". Еще более непривлекательные сведения сохранились о ее нравственном облике: веселая и искательная перед сильными мира cего, она была горда и высокомерна с людьми малыми. Тем, кто сумел ей угодить, она всячески помогала, но горе тому, кто возбуждал ее немилость: мстительность ее была безмерна. Существует много фактов, подтверждающих ее злое влияние на императрицу, слабостям которой она умела так ловко удовлетворять, и которая особенно ценила ее игривый нрав, уменье посмеяться над людьми, способность всегда иметь наготове шутку. Влияние М. Е. часто ослаблялось вследствие интриг, жертвой которых, и далеко не невинной, был ее муж. Но с 1749 г., когда M. E. удалось провести в фавориты Ивана Ивановича Шувалова, ее положение вновь и надолго упрочилось. М. Е. умела даже ослаблять влияние Разумовских. В 1754 г. у Ш. умер сын и М. Е. поехала на богомолье в Киев. По всей Малороссии ее встречали с большим почетом, как лицо, близкое к императрице, и жену влиятельного вельможи. Она принимала множество просьб и жалоб на гетмана. Обещая дать ход этим жалобам, она принимала подарки и, говорят, собрала до 60 т. рублей. Граф К. Разумовский почуял грозу и написал М. Е. заискивающее письмо, на которое она ответила очень сухо. Боясь жалоб М. Е., Разумовский отказался от эскорта конных казаков и стал жить скромнее и тише. Вообще М. Е. умела использовать положение дел: она была очень проницательна, умна и даже обладала литературным талантом. Ей приписывали сочинение в 1730 г. "комедии" на малороссийском языке, в которой описывались злоключения принцессы Лавры. Хотя нет определенных доказательств, что автором этой пьесы была М. Е., но несомненно, что она, владея малороссийским языком, умела писать живо и образно, и могла так порассказать о человеке, что надолго делала его посмешищем двора. Пьеса эта исполнялась в Москве в Покровском, а в С.-Петербурге — в Смольном и несмотря на то, что к представлению допускались лишь близкие к цесаревне люди, привлекла в 1735 г. внимание Тайной Канцелярии. Однако допросы ни к каким неприятным последствиям для участников "комедии" не привели.

Письма М. Е. Шепелевой к цесаревне Елиз. Петровне 1727—1728 г. Сообщ. Чистович ("Русская Старина" 1870 г. Т. I). — "Статс-дамы и фрейлины Русского двора в XVIII в.". Сост. Павл. Фед. Карабанов ("Русская Старина" 1870 г., т. II). — Архив кн. Воронцова. Книга I, бумаги Мих. Я. Воронцова. Пред. П. Бартенева. — "Архив Истор. Юрид. Сведений о России". Изд. Н. В. Калачова. 1861 г., кн. IV. — "Ближние люди Имп. Елиз. в письмах своих к государыне". Чистович. — "Записки придворного бриллиантщика Позье о пребывании его в России с 1729—1764 г." ("Русская Стар" 1870 г., т. I). — Щербатов, М. "О повреждении нравов в России". Сочин. Т. II, СПб. 1898 г. — Васильчиков, А. "Семейство Разумовских" Т. I. СПб. 1880 г. — Arneth. "Geschichte Maria Theresia's." T. V. — Walischevsky. "La dernière de Romanov" P. 1902. "Русские портреты XVIII и XIX ст.", т. III.

РБС:*