РБС/ВТ/Шувалов, Александр Иванович
Шувалов, граф Александр Иванович, действит. камергер, начальник канцелярии тайных розыскных дел, лейб-кампании поручик, генерал-фельдмаршал, сенатор, член конференции. Род. 1710 г., умер в 1771 г. По происхождению и по воспитанию принадлежал к тому роду государственных деятелей, которых выдвинула Петровская реформа. Благодаря старанию отца — Ивана Максимовича Старшего — был причислен ко двору цесаревны Елизаветы Петровны. Двор этот после смерти Петра Великого находился в удалении от большого, но, проигрывая в блеске, отличался сплоченностью и дружбой между лицами, его составлявшими. До 1741 г. А. И. играл в нем значительную роль и считался в числе трех самых близких к Елизавете Петровне лиц. В звании камер-юнкера он заведовал и некоторыми хозяйственными делами цесаревны, напр., конюшенными. Тогда же, должно быть, он проявил и талант следователя. В числе других приближенных Елизаветы Петровны А. И. принял деятельное участие в перевороте 25 ноября 1741 г. и начал после этого быстро повышаться в рангах и должностях. 24-го декабря 1741 г., вместе с Алексеем Разумовским, Михаилом Воронцовым и Петром Ивановичем Шуваловым, А. И. повышен из камер-юнкеров в действительные камергеры и затем назначен лейб-кампании подпоручиком. Достигнув сразу влиятельного положения, уже не при загнанном дворе полуопальной цесаревны, а при Императорском, А. И. должен был по условиям того времени примкнуть к какой-либо политической партии: его родственные и дружеские связи поставили его в оппозицию Бестужеву. Поддерживал брата Петра, младшего, но более одаренного и энергичного, А. И. вошел в партию, носившую у современников имя Шуваловской. В день коронования императрицы, 25 апреля 1842 г., все участники переворота 25 ноября 1741 г. были осыпаны милостями — А. И. награжден кавалерией ордена св. Александра Невского. В качестве знатока лошадей А. И. было поручено заведование конским заводом, принадлежавшим прежде герцогу Курляндскому и переведенному в 1743 г. из Лифляндии в Александровскую слободу. Однако это поручение было лишь одной из отраслей многих дел, которых касался А. И. Его действительное значение при дворе было выше тех званий, которые он тогда и позднее носил: особенно оно усилилось после того, как брат его Петр Иванович вступил в брак с любимицей императрицы Маврой Шепелевой. Ряд быстро следовавших повышений показывает рост его значения. 15-го июля 1744 г. А. И. пожалован в генерал-поручики и награжден мызами Лаудонь и Лубань. В 1745 г. Высочайше повелено выдавать ему жалованье наравне с армейскими генерал-поручиками. 25 ноября 1745 г., с назначением Алексея Разумовского лейб-кампании капитан-поручиком, на освободившуюся вакансию поручика назначен А. И. Значение А. И. сильно росло. Нашлись и обязанности, которые можно было поручить лишь очень надежному человеку — дело о Брауншвейгской фамилии в России. Кроме того, и в гуманное царствование Елизаветы все еще продолжала существовать Тайная Канцелярия, так омрачившая память предыдущих царствований. А. И. уже выступал по тайным делам; в 1742 г. им был арестован и заключен под стражу принц Людвиг Гессен-Гамбургский. Уже в начале 1745 г. имя А. И. встречается в деле лейб-кампанца Грюнштейна. А. И. и страшный Ушаков явились следователями и признали Грюнштейна не только опасным, но и виновным. В 1746 г. А. И. делается начальником канцелярии на смену Ушакова и расследует дела с той же настойчивостью и теми же приемами, как его предшественник, "наводя", по словам имп. Екатерины II, "ужас и страх на всю Россию". Правительство было особенно озабочено Брауншвейгской фамилией и теми движениями, которые могли произойти в России для ее освобождения или восстановления на престоле. Следить за всем этим и была обязана Тайная Канцелярия. 9-го июня 1746 г., по именному указу, А. И. пожалован в генерал-адъютанты к императрице. 5 сентября 1746 г. последовала новая милость Александру и Петру Ивановичам Шуваловым с нисходящим потомством: им даровано было графское Российской Империи достоинство, а 17 декабря 1746 г. повелено выдавать им, сверх получаемого, камергерское жалованье — по 1500 p. в год. В 1748 г. новое доказательство огромного доверия императрицы Елизаветы: А. И. расследует дело Лестока. Но впереди всю семью Шуваловых ждало еще повышение и усиление. В 1749 г. фаворитом стал Иван Иванович Шувалов, двоюродный брат А. И., и это обстоятельство, понизив значение А. П. Бестужева, усилило враждебных ему Шуваловых. С 1750 г. А. И. появляется от поры до времени в Сенате в качестве генерал-адъютанта императрицы и передает Сенату Высочайшие повеления.

С 1751 г. А. И. делается одним из крупных владетелей заводов, идя и в этом отношении за своим братом Петром. Указом 13 февраля ему пожалованы Истицкие и Угоцкие железные заводы в Малоярославецком и Боровском уездах и единовременно дворцовая Вышгородская волость в Верейском уезде. Растет и его служебное значение. 10-го сентября 1751 г. А. И. назначают в армию к дивизиям аншеф-командующим, с надлежащими по его чину штатами, и повышают соответственно жалованье. В апреле 1754 г. после смерти Чоглокова и на смену ему А. И. был назначен гофмейстером двора великого кн. Петра Феодоровича. Назначению этому Шуваловская партия придавала большое значение, так как надеялась привлечь на свою сторону молодой двор и повредить ненавистному канцлеру Бестужеву. Последний совершенно не знал о назначении нового гофмейстера. Впрочем, для А. И. его новая должность сразу оказалась неприятной. Денежные дела в. кн. были в очень плохом состоянии, его Голштинские придворные интриговали против русского гофмейстера и, наконец, характер в. кн. был очень вспыльчив: он спорил не только с женой, но и с императрицей и возлагал на А. И. щекотливые поручения, вроде того, что поручил ему передать императрице о намерении в. кн. Петра Феодоровича с женой и сыном навсегда покинуть Россию.

В. к. Екатерина была очень недовольна новым гофмейстером. Она пишет о нем: "Александр Шувалов не сам по себе, а по должности, которую занимал, был грозой всего двора, города и всей Империи; он был начальником инквизиционного суда, который звали тогда Тайной Канцелярией. Его занятие вызвало, как говорили, у него род судорожного движения, которое делалось у него на всей правой стороне лица, от глаза до подбородка, всякий раз, как он был взволнован радостью, гневом, страхом или боязнью". Великая княгиня всегда видела его "с чувством невольного отвращения, внушаемого его личными свойствами, его родными и его должностью, которая, понятно, не могла увеличить удовольствия от его общества". И А. И., и его жену она называет "существами такими пошлыми и такими скучными, что она всегда была в восторге, когда они отсутствовали". По мнению Екатерины, Шуваловы стремились к тому, чтобы окончательно поссорить ее с мужем и затем забрать его в свои руки, а по смерти императрицы управлять при нем Россией так, как делали это при Елизавете. А. И. был лишь орудием этого замысла, так как не смел предпринять даже какой-либо мелочи, не посоветовавшись с братьями Петром и Иваном. Впрочем, в характеристике, даваемой Екатериной II, просвечивает пристрастная нерасположенность к А. И. Многие из фактов, ею же сообщаемых, доказывают, что он часто хотел относиться к великой княгине более сердечно и мягко, чем ему приписывалось, но не всегда мог это исполнить. А. И. был человек партий, и в качестве гофмейстера молодого двора должен был проводить известную политическую систему. Дело шло о престолонаследии в России, и Шуваловы занимали в этом вопросе довольно определенное положение: они стремились к тому, чтобы сохранить престол за Петром Ш. В 1754 г. этот вопрос о престолонаследии осложнился, вследствие того международного положения, которое занимала Россия в зависимости от торжества той или иной из ее политических партий: Бестужевской или Шуваловской. Ошибка, сделанная Бестужевым в расчете на Англию, привела к торжеству партии Шуваловской, и обе партии должны были согласиться на образование совета, известного под именем Конференции, куда вошли все наиболее влиятельные вельможи, а в числе их и А. И. Собрания этого совета начались еще в 1753 г., но были нерегулярны и с переменным составом. С марта 1756 г. они делаются регулярными и состав их определяется. Роль А. И. в Конференции была незначительна. Он почти не выступал с самостоятельными предложениями или рассуждениями, но зато не раз являлся проводником чужих идей". Так, Екатерина II пыталась провести через него мысль о необходимости для России удержать в Семилетнюю войну восточную Пруссию для овладения берегами Балтийского моря и для вознаграждения из части этих земель Польши, пострадавшей от прохода наших войск. Конечно, еще чаще, А. И. являлся поддержкой брату Петру. Чрез посредство А. И. о ходе дел в Конференции осведомлялся в. к. Петр, и А. И. же возил к нему на подпись и склонял его дать таковую на протоколах, которые иначе, по условиям времени, не могли иметь силы. Так было, например, с протоколом о присоединении России к Версальскому соглашению и о прибытии в Россию французского посла.

По мере упадка сил императрицы и удаления ее от дел, росло значение вельмож, составлявших правительственный круг России. Особенно же было велико значение Шуваловых; их единственный опасный враг А. П. Бестужев заметно слабел и от старости, и от того неблагоприятного хода, который принимала война. Он еще надеялся лишь на то, что по смерти Елизаветы, которая с 1754 г. не раз казалась очень близкой, на Российский престол вступит дружественно к нему расположенная Екатерина II, хотя бы в качестве регентши при малолетнем Павле Петровиче. Шуваловская партия при таком положении дел могла бы потерпеть полный разгром. Замыслы Бестужева и осведомленной в них Екатерины II поддерживал английский посланник Вильямс и небольшая группа придворных, но они встретили противодействие в Шуваловском кружке. В 1758 г. были раскрыты сношения между главнокомандующим Апраксиным, Бестужевым и в. к. Екатериной. Следствие над Апраксиным и Бестужевым было поручено комиссии из трех лиц: фельдмаршала Трубецкого, А. Бутурлина и А. И. Это был высший момент торжества Шуваловской партии. Все, кто принимал в России сознательное участие в жизни страны, видели истинную причину злоключений старого великого канцлера в происках Шуваловых. После 1758 г. они были все в государстве и правили им, почти не встречая противодействий. А. И. еще до 20 февраля 1758 г. совместно с Бутурлиным получает ответственное поручение укомплектовывать "остальных от главной армии неполных батальонов и эскадронов, а также полков, находящихся в Ревеле и Финляндии". Сенат предписывал оказывать им всяческую поддержку в трудном деле. К сентябрю 1759 г. войска были ими пополнены и водворены на зимние квартиры. 16 августа 1760 г. А. И. был назначен сенатором. Смерть императрицы и вступление на престол Петра III (25 дек. 1761 г.) не ослабили того огромного значения, которое имели Шуваловы. 26-го декабря 1761 г. А. И. приказано было присутствовать в Сенате только в особо важных случаях, тогда, когда в Сенате будет и император. 28-го декабря А. И. произведен был в действительные генерал-фельдмаршалы и полковники Измайловского полка. В апреле следующего 1762 г. с А. И. было снято много лет обременявшее его поручение — охранять Брауншвейгскую фамилию и, в частности, Иоанна Антоновича. 9-го июня 1762 г. последовала последняя милость, полученная А. И. от Петра III: его с женой наградили 2000 душ крестьян из дворцовых имений по их, Шуваловых, выбору.

28-го июня 1762 г. на престол вступила Екатерина II, так враждебно настроенная ко всем Шуваловым, а особенно к А. И. Его роль в государственном перевороте 1762 г. не ясна. Императрица Екатерина II в своих записках говорит, что Трубецкой и А. И. прибыли из Ораниенбаума в Петербург с целью подкрепить полки, начальниками которых они были, в верности Петру III и с намерением убить ее, императрицу; но узнав, что сила на ее стороне, бросились к ногам государыни и просили о помиловании, которое и было им дано.

Со вступлением на престол Екатерины II значение А. И. свелось к нулю. Правда, по свидетельству Соловьева, Екатерина сказала ему великодушную милость и при отставке в 1763 г. подарила еще 2000 душ крестьян, но это был последний знак внимания, который получил окончивший свое поприще государственный деятель. О дальнейшей жизни А. И. сведений не имеется: ему тогда было лишь 52 года; прожил он еще 9 лет и, конечно, не изменись царствование, А. И. мог бы еще играть в нем видную роль. Впрочем, вряд ли можно ожидать, чтобы он показал себя с какой-либо иной, новой стороны после многолетнего служения своего в царствование Елизаветы и Петра, когда ему была дана полная возможность проявить свои таланты и энергию. По всем данным, это был человек без инициативы, без дара творчества, нерешительный, неумный и жестокий. Екатерина II приписывает ему, сверх указанных черт, мелочную придирчивость, скупость и отсутствие самолюбия. Своим жизненным и служебным успехом он обязан близостью к Елизавете во время ее удаления от престола и участию, которое он принял в перевороте 25 ноября 1741 г. Затем ему помогало родство с Петром Ивановичем и Маврой Егоровной и, наконец, счастливая звезда Ивана Ивановича Шувалова.

Соловьев. "История России", кн. V. — "Записки Императрицы Екатерины Второй". СПб., 1907 г. — Щербатов, кн. M "О повреждении нравов в России". Сочинения Т. II. СПб. 1898 г. — Архив Воронцова. По указателю. — Баранов П. "Опись Высочайшим указам и повелениям, хранящимся в С.-Петербургском Сенатском Архиве за XVIII в.". T. Ш. СПб. 1878 г. — Щепкин Е. "Русско-Австрийский союз во время Семилетней войны 1746—1758 гг.". СПб. 1902. — Сборники Императорского Русского Исторического Общества, Тома VII, XVIII, XXVIII, XLII, XCI. — Лонгинов M. H. "Осьмнадцатый век", кн. Ш. (Несколько известий о первых пособниках Екат. Вел.). — Милорадович, граф. "Материалы для истории Пажеского Корпуса 1711—1875". Киев. 1876 г. — Пыпин А. "Русское масонство. Новикова" ("Вестн. Европы" 1868 г. Т. III, № 6"). "Русские портреты XVIII и XIX ст.", т. III.

РБС:Фельдмаршалы