НЭС/Осетины
Осетины — одно из индоевропейских племен Кавказа, занимающее издавна средину Кавказского хр. по обоим его склонам, главн. образ. в Терской обл. Около ¾ всей занятой О. территории расположено выше 1000 м. н. ур. м. На сев. окраине осетинские поселения граничат с кабардинскими, далее перемежаются со станицами казаков и аулами ингушей. На восточной границе по сю сторону хребта О. соседят с ингушами и кистами — по течению Терека, на перевале — с хевсурами и пшавами; на южном склоне, в бассейне Арагвы, аулы О. перемежаются с селениями грузин. На З осетинский район примыкает в Закавказье, в верховьях Риона, к земле имеретин, а в Предкавказье, по течению р. Уруха — к землям горских татар-балкарцев. Таким образом О. окружены со всех сторон племенами, чуждыми им по языку и происхождению. По переписи 1897 г. О. в  — 171716 (90083 м. и 81633 жен.); горожан среди них только 3,4%. О. живут, главным образом, к З от Военно-Грузинской дороги, в губ. и обл. Терской (Владикавказский окр.) — 96621, Тифлисской (уу. Душетск. и Горийск.) — 67268, Кутаисской (Рачин. у.) — 4240, Кубанской (Баталпаш. окр.) — 1973; в остальных местностях Кавказа их — 1025, в друг. частях империи — 581. О. по сю сторону Кавказского хр. распадаются на несколько обществ:  (см. ), далее к В, по ущельям р. Ардона —  (или валаджирское), в ущельях Ориаг-дона и его притоков — , в ущельях Гизель-дона и Геналь-дона — , считающее себя высшим сословием Осетии. О., частью огрузинившиеся, в Закавказье соседят с Душетским у. Тифлисской и Рачинским у. Кутаисской губ. и занимают область, известную у грузин под названием . Северные О. называют их племенем . Общего национального имени для всего племени сами О. не имеют. Всего распространеннее имя ироны (ир, ирон), которым называют себя, в отличие от дигорцев, тагаурцы, куртатинцы, алагирцы. У грузин О. называются осси, страна их — Оссети, откуда русские названия — Осетия, О. До покорения кабардинцев русскими О. жили исключительно в горах: кабардинцы не пускали их на плоскость; об этом бедственном положении, значительно сократившем численность О., сохранились до сих пор воспоминания в народе. Оттеснив кабардинцев от гор, русское правительство дозволило О., страдавшим от крайней скученности населения в горных ущельях, селиться на плоскости; с тех пор являются их поселения по обоим берегам среднего течения Терека и выше на З, бл. Моздока. По наблюдениям д-ра Гильченка, северные О. в большинстве (почти 64%) темноволосы и темноглазы; цвет кожи у них смугловатый; по форме черепа О. — суббрахицефалы, с сильною наклонностью к брахицефалии; рост в большинстве высокий; плечи и таз значительной ширины. В Дигории, в горах, довольно часто встречаются блондины. У закавказских О. блондины почти не встречаются, и в их типе заметно смешение с грузинами. На плоскости О. живут в мазанках или побеленных хатах; в горах, где нет леса, осетинские сакли складываются из камней без цемента и бо̀льшею частью прилепляются одной стороной к скале; иногда часть боковых стен также образуется горою. Дома состоят нередко из двух этажей: нижний служит помещением для скота, верхний представляет жилое помещение; третий этаж, если он есть, служит кунацкой (комнатой для гостей); чаще кунацкая пристраивается около ворот. Такой дом, с башней в несколько этажей и обнесенным стеною двором, представляет вид замка, служившего в прежние времена как бы крепостью. В горах сохранилось много таких укрепленных домов. Главная часть осетинского дома — большая общая комната, кухня и столовая вместе. Целый день в ней происходит стряпня, так как у О. нет определенного времени для еды, и члены семьи едят не все вместе, а сначала старшие, затем младшие. Посреди комнаты помещается очаг, над которым, на железной цепи, висит медный или чугунный котел. Очаг составляет центр, около которого собирается семья. Железная цепь, прикрепленная к потолку у дымового отверстия — самый священный предмет дома: приблизившийся к очагу и прикоснувшийся к цепи становится, по понятиям О., близким семье; оскорбление цепи, напр., унесение ее из дому, считается для семьи величайшей обидой, за которою прежде следовало кровомщение. К главному помещению пристраиваются боковые сакли, служащие спальнями. Кладовая состоит в исключительном заведывании хозяйки. Мебель составляют деревянные скамьи, из которых одна, более изящная, в роде дивана, по правую сторону очага, предназначена исключительно для мужчин; женщинам, вообще не имеющим права сидеть в присутствии мужчин, полагается особая скамейка налево от очага. По мере разрастания семьи (разделы между женатыми братьями при жизни родителей — явление редкое) к дому пристраиваются новые сакли. Все постройки покрываются плоскими крышами, на которых неторых нередко производится молотьба хлеба, сушка зерна. Одежда О. не отличается от общекавказской, горской: у мужчин те же рубахи, бешметы, черкески, шаровары из сукна или холста или бурки; у женщин — длинные рубахи до пят, шаровары и ситцевые или нанковые полукафтаны, с узким вырезом на груди. Обувь О., которые всего чаще ходят босиком, — сафьянные или суконные чевяки, сверх которых надевают в дороге короткие башмаки с толстой подошвой; для ходьбы по горам, скалам и снегу употребляются поршни. На голове О. носят зимой барашковую высокую шапку (папаху), летом — войлочную шляпу. Головной убор женщин составляют шапочки разного вида и платки. Мужчины в одежде предпочитают цвета темно-коричневый и черный, женщины — синий, голубой и алый. Главная пища О., отличающихся вообще умеренностью, хлеб — из ячменя, кукурузы, пшеницы, проса, также кушанья из молока и сыра. Мясо они едят лишь по праздникам и при приезде гостей. Из напитков любимейший — , просяная плохо очищенная водка, затем ячменное черное пиво, буза и просяной квас. Соль подается не сухая, а разведенная в воде с чесноком. Главные занятия О. — скотоводство и земледелие. Последнего О. держатся упорно, несмотря на то, что в горах земля, удобная для пашни, встречается лишь малыми участками, меньше десятины, достигает высокой ценности (до 1000 руб. за дес.) и обрабатывается с большим трудом. В горах рубка леса и вывоз его в город дают заработок многим О. Промышленная деятельность и ремесла слабо развиты. Вообще экономическое благосостояние горных О. невысоко, частью вследствие суровых физических условий, частью по лености и непредприимчивости мужского населения. Главный труд лежит на женщине, работающей с утра до вечера. Еще недавно мужчины только летом участвовали в посеве, косьбе, жнитве, а остальное время года проводили бо̀льшею частью праздно, в бесконечных разговорах на сборном месте аула или в посещении знакомых. О. демократичны; высшее сословие возникло у них под влиянием кабардинцев. У тагаурцев уздени или , в числе 11 фамилий, имели право владеть рабами; им же принадлежала земля в Тагаурии. Второй класс, свободный, но не привилегированный, носил название ; он состоял только в некоторой условной зависимости от алдаров, как живущий на их земле или в их аулах. , т.-е. дети от брака алдара с женщиной низшего класса, составляли собственность той алдарской фамилии, к которой принадлежала их мать, и не могли быть никому ни проданы, ни уступлены. Они обязаны были исполнять все назначаемые им работы и за неисполнение приказаний владельцев могли быть наказываемы телесно и даже убиваемы; убийца кавдасарда не подвергался кровомщению, но платил остальным членам своей фамилии известную пеню за причиненный им материальный ущерб. Рабы (гурдзиаги), из военнопленных, были вполне бесправны, могли быть продаваемы по одиночке или целыми семьями и умерщвляемы по произволу владельца. В Дигории алдарам соответствовали , потомки какого-то Бадила, по преданию принесшего в Дигорию первое огнестрельное оружие и защищавшего дигорцев от врагов. Дети их от так называемых  жен, т.-е. девушек из низшего сословия, соответствовали тагаурским . Остальными осетинскими обществами ни алдары, ни бадиляты высшими сословиями не признавались. Обычное право О., представляющее много архаичного и интересного в научном отношении, обстоятельно разработано в труде М. М. Ковалевского: «Современный обычай и древний закон» (М., 1887). Главные этические начала, руководящие жизнью О. — уважение к старшим по возрасту, кровомщение и гостеприимство. Каждый осетин считает обязанностью вставать при входе старшего и приветствовать его, хотя бы он был низшего происхождения; взрослые сыновья не имеют права сидеть в присутствии отца, хозяин не может сесть перед гостем без его разрешения. Вообще семейные и общественные отношения определяются строгим этикетом и своеобразными понятиями о благопристойности, часто до крайности стеснительными. Обычай кровомщения, свято соблюдавшийся прежде, но теперь почти искорененный, вел к постоянным войнам между отдельными фамилиями и значительно уменьшил численность осетинского племени. Гостеприимство составляет до сих пор выдающуюся черту О.; с особою искренностью и радушием оно соблюдается в местах, меньше тронутых европейскою культурой. Брак у О. основан был до последнего времени исключительно на уплате за невесту калыма (ирэда), который жених должен был приобрести самолично. Размер калыма определялся достоинством невесты и вступающих в свойство семей. В 1866 г. представители горских сословий сев. Осетии, собравшись в Владикавказе, установили норму калыма в 200 р. одинаково для всех сословий. В некоторых местах часть калыма, а иногда и весь калым идет в приданое девушке. Свадьба у О. обставлена многими обрядами, сохраняющими интересные следы старины. Между похоронными обрядами заслуживают внимания так назыв.  покойнику, совершаемое на могиле, и . Цель первого обряда — чтобы покойник имел коня в загробном мире и мог доехать благополучно до места, ему назначенного (см. описание обряда в «Осетинских этюдах», I, 109—115). Поминки состоят в обильном угощении не только родственников, но всех одноаульцев и пришельцев, в честь покойного; так назыв.  поминки сопровождаются иногда скачкой и стрельбой в цель на призы, выдаваемые семьей умершего. На поминки О. смотрят как на кормление умерших предков, полагая, что пища, съедаемая на поминках, доходит до них. Нельзя более оскорбить осетина, как сказав, что его . О. исповедуют оффициально большею частью христианство, реже — магометанство. Последнее, проникшее к ним из Кабарды, распространено более в Дигории и среди привилегированных сословий. О. христиане справляют и прежние языческие обряды, приносят в жертву баранов, козлов, быков. Впрочем, на старинные религиозные верования О. рано уже легло наслоение христианства, которое некогда было распространяемо среди их предков на СЗ — византийскими, на Ю — грузинскими миссионерами. Признавая отвлеченно существование Бога, О. обращаются с молениями ко множеству духов, заведующих разными областями природы и жизни людей, каковы, напр.,  (соответствующий св. Илии) — властитель грома и молнии,  — покровитель охотников,  — властитель над мертвыми в загробном мире (см. «Осетинские этюды» Вс. Миллера, т. II, гл. VII). Значительный интерес представляет народная словесность О., особенно их сказания о богатырях, называемых . Кроме эпических сказаний, О. имеют много песен, особенно сатирических и юмористических, которые также легко складываются, как забываются и сменяются новыми. Широко распространены в народе пение и игра на музыкальных инструментах — двухструнной скрипке (фандыр) и свирели (между пастухами), вытесняемых в настоящее время русской гармоникой. — О. более других кавказских народов обратили на себя внимание европейской науки. В 1822 г. Клапрот высказал мнение, что О. — потомки аланов. Дальнейшие разыскания подтвердили предположение, что в числе аланов были и предки О., и уяснили иранское происхождение последних, а также их родство с азиатскими сарматами. О. составляют остаток некогда многочисленного иранского племени, занимавшего значительное пространство на сев. Кавказе, на нижнем Доне и в Черноморье. Предки О., известные русской летописи под именем ясов, жили на низовьях Кубани и Дона, который доселе сохранил свое осетинское имя (дон — по-осетински , ). Иранские поселения на ЮВ России восходят еще ко временам греческих черноморских колоний. Историческими данными о судьбе предков О. служат немногочисленные письменные свидетельства об азиатских сарматах, аланах, а также скудные указания русской летописи об ясах. Ближайшие южные культурные соседи О., грузины, также сохранили в своих летописях несколько свидетельств о набегах «оссов» на Закавказье. Армянский историк Моисей Хоренский знает оссов под именем алан, под которым они были известны и византийским историкам (см. 3 часть «Осетинских этюдов», гл. I, II и III). В грузинской летописи оссы изображаются народом сильным, многочисленным, выставлявшим для набегов несколько десятков тысяч всадников. Упоминаются осетинские цари и родственные союзы между грузинским царским домом (Багратидов) и осетинским. Могущество О., ослабленное на С Кавказа русскими, черкесами (касогами) и половцами, было окончательно подорвано татарским погромом во времена Чингис-хана; О. вынуждены были платить дань татарам. На С татары заняли часть осетинской территории, а кабардинцы окончательно заперли О. в горах. Дигорцы, тагаурцы и часть куртатинцев были данниками кабардинцев еще в начале XIX ст. Южные О., прежде грозные для Закавказья, подчинились влиянию грузин и стали в крепостную зависимость от грузинских феодалов Эристовых и Мачабеловых. Водворение русских на Кавказе было благоприятно для О., нашедших в них поддержку против кабардинцев и против притеснений высшего сословия и грузинских князей. Особенно содействовало сближению русских с О. состоявшееся в начале 1860-х гг. распределение земельных участков. В 1866—67 гг. в Осетии совершилось освобождение крепостных от помещиков. К этому времени между всеми О. было крепостных 1445 чел. в Терской обл. и до 20000 — в Закавказье. — Литература об О. приведена во 2-й части «Осетинских этюдов» (стр. III—VII, М., 1882), Вс. , и во 2 вып. «Систематич. описания коллекций Дашковск. этнограф. музея» (М., 1889). Главные сочинения: Н. , «Мат. для антропологии Кавказа, I. О.» (СПБ., 1890); Д. , «Заметки об Осетии и О.», в «Сборн. матер. для описан. местн. и племен Кавказа» (вып. III, 1883); С. , «Зап. о быте О.», в «Сборн. матер. по этнографии», издав. при Дашковск. этнограф. музее (вып. I, 1885).  сказания изд. в I ч. «Осетинских этюдов», а также в «Сборн. свед. о кавказских горцах» (вып. III, V и IX).