Книга о суете идолов/ДО
Идолы — не боги; Богъ есть одинъ и чрезъ Христа даровано спасеніе вѣрующимъ; не боги тѣ, кого чтитъ чернь: все это видно изъ слѣдующаго.

Были когда-то цари, которыхъ близкіе къ нимъ, по царственному воспоминанію, стали потомъ чтить и послѣ смерти: имъ учредили храмы и, чтобы удержать въ изображеніи лики усопшихъ, изваяли статуи, закалали жертвы и торжественно праздновали дни, имъ посвященные. Въ послѣдствіи то, что ближайшими было сдѣлано въ свое утѣшеніе, для потомковъ сдѣлалось священнымъ. Посмотримъ въ частности, вездѣ ли такъ было. — Мелицертъ и Левкотея низвергаются въ море и дѣлаются потомъ морскими божествами; Касторы умираютъ по-перемѣнно, чтобы жить; Эскулапъ сожигается молніею, чтобы стать богомъ; Геркулесъ испепеляется огнями горы Оэты, чтобы перестать быть человѣкомъ. Аполлонъ пасъ стада Адмета; Нептунъ построилъ Лаомедону стѣны и несчастный строитель не получилъ платы за свой трудъ. На островѣ Критѣ можно видѣть пещеру Юпитера и тамъ показываютъ гробъ его. Извѣстно, что онъ изгналъ оттуда Сатурна и страна, куда этотъ скрылся, получила названіе Лаціума . Сатурнъ научилъ письменамъ и первый въ Италіи сталъ чеканить монеты, отъ чего и казнохранилище называется Сатурновымъ. Занимался онъ и земледѣліемъ и потому изображается старикомъ, несущимъ косу. Его, изгнаннаго, пріютилъ Янусъ, отъ котораго получилъ названье Яникулъ и мѣсяцъ Януарій и который изображается двуличнымъ такъ что, стоя какъ бы по срединѣ, онъ смотритъ, по видимому на годъ наступающій и преходящій. — А Мавры явно чтутъ царей и этого ничемъ не прикрываютъ. И потому почитаніе боговъ измѣняется по различію народовъ и областей, такъ что не всѣми почитается одинъ богъ, но у каждаго соблюдается собственное почитаніе своихъ предковъ. Александръ великій въ знаменитой книгѣ пишетъ къ матери своей, что жрецъ, изъ боязни его могущества, передалъ ему тайну о богахъ-людяхъ, — о томъ, что сохраненіе памяти предковъ и царей послужило поводомъ къ обрядамъ празднованій и жертвоприношеній. Но если боги раждались когда-либо, то почему не раждаются и нынѣ? Неужели Юпитеръ состарѣлся, или Юнона сдѣлалась безплодною? Да и почему ты считаешь могущественными для Римлянъ тѣхъ боговъ, которые противъ ихъ оружія не могли отстоять своихъ? Ибо мы знаемъ отечественныхъ боговъ Римлянъ. У нихъ есть Ромулъ, чрезъ клятвопреступленіе Прокула сдѣлавшійся богомъ; есть Пикъ, Тиберинъ, Пилюмнъ и Консъ-богъ обмана, котораго Ромулъ, послѣ вѣроломнаго похищенія Сабинянокъ, велѣлъ чтить, какъ бога совѣтовъ. Тацій нашелъ и почтилъ богиню Клоацину , Гостилій — Павора и Паллора. Вскорѣ, не знаю кѣмъ, обоготворены: Фебрисъ, Алка и Флора — распутныя женщины. Вотъ боги Римскіе! — Далѣе, Марсъ Ѳракійскій, Юпитеръ Критскій, Юнона Аргосская, Самосская и Финикійская, Діана Таврическая и мать боговъ Идэя, а также Египетскіе чудовища — это не божества; потому что если бы они имѣли сколько-нибудь силы, то свои царства сохранили бы для своихъ. Правда, есть у Римлянъ и побѣжденные пенаты, которыхъ принесъ бѣглецъ — Эней; есть и Венера плѣшивая, которая гораздо гнуснѣе, чѣмъ Гомерова изъязвленная Венера.

Что касается царствъ, то онѣ переходятъ не по заслугамъ, а мѣняются по-очередно. Такъ прежде, какъ извѣстно, владычествовали Ассиріяне, Мидяне и Персы, — царствовали Греки и Египтяне; потомъ при преемственной смѣнѣ властей пришло время и Римлянамъ владычествовать надъ прочими. Но начало ихъ царствованія приводитъ въ стыдъ. Собирается толпа изъ злодѣевъ и разбойниковъ и учредивъ убѣжище для безнаказанности преступленій, увеличиваетъ свое число. За тѣмъ, чтобы царь былъ первымъ и въ преступленіи, Ромулъ дѣлается братоубійцею и, чтобы ввести супружество, полюбовное дѣло начинаетъ раздорами. Похищаютъ, свирѣпствуютъ, обманываютъ для увеличенія числа гражданъ. Браки у нихъ — это нарушенныя права гостепріимства и жестокія войны съ родными. — Самое высшее достоинство у Римлянъ есть консульство; но и консульство началось такъ же, какъ и царство: Брутъ умерщвляетъ своихъ сыновей, чтобы молвою о таковомъ злодѣяніи возвысить славу этого достоинства. Итакъ не чрезъ соблюденіе религіозныхъ обрядовъ, не по предзнаменованіямъ и прорицаніямъ возрасло владычество Римлянъ; а просто — они сторожатъ улученное время до извѣстнаго срока. Впрочемъ Регулъ послушался предзнаменованій и — былъ взятъ въ плѣнъ и побѣжденъ; Маицинъ тоже держался религіи и — подпалъ подъ иго. Павелъ держалъ у себя цыплятъ, для ворожбы по съѣденнымъ ими зернамъ, и однако былъ убитъ при Каннахъ; а К. Цезарь, пренебрегши прорицаніями и предзнаменованіями, которыя запрещали ему плыть прежде зимы въ Африку, тѣмъ удобнѣе доплылъ туда и побѣдилъ. Во всемъ плутни, обманъ и обольщеніе глупаго и легковѣрнаго народа признаками, затемняющими истину.

Есть нечистые блудящіе духи, которые, погрязши въ мірскихъ порокахъ, и чрезъ пристрастіе къ земному отдѣлившись отъ силы небесной, не престаютъ — сами погибшіе — губить, — сами развратные — распространять развратъ. Поэты знаютъ ихъ подъ именемъ демоновъ и Сократъ разсказывалъ, что онъ отъ демона получаетъ наставленія и управляется его произволомъ. Знаменитѣйшій изъ волхвовъ (а и волхвы заимствуютъ отъ нихъ силу для своихъ дѣйствій, какъ зловредныхъ, такъ и увеселительныхъ) Гостанъ, отвергая возможность видѣть образъ истиннаго Бога, говоритъ, что престолу Его предстоятъ истинные ангелы. Съ этимъ согласенъ и Платонъ, который признавая одного Бога, прочихъ называетъ ангелами или демонами. Гермесъ Трисмегистъ тоже говоритъ объ одномъ Богѣ и называетъ Его непостижимымъ и неоцѣнимымъ. Итакъ подъ статуями и изображеніями скрываются эти обоготворенные духи. Они наитіемъ своимъ вдохновляютъ сердца прорицателей, оживляютъ нервы изгнанниковъ, управляютъ полетомъ птицъ, властвуютъ надъ судьбами, производятъ прорицанія, примѣшивая всегда ложь къ истинѣ, такъ что и сами обманываются и обманываютъ; они тревожатъ жизнь, безпокоятъ во снѣ и, вторгшись въ тѣла тайно, устрашаютъ умы, уродуютъ члены, портятъ здоровье, вызываютъ болѣзни — чтобы заставить чтить себя; когда же насытившись запахомъ алтарей и кострами животныхъ, оставляютъ то, что обдержали, тогда кажутся цѣлителями, потому что врачевство отъ нихъ и заключается въ прекращеніи ихъ навѣта. Главная забота ихъ — отвлекать людей отъ Бога, отводить людей отъ разумѣнія истинной религіи къ суевѣрному почитанію себя и, такъ какъ сами они осуждены на казнь, искать участниковъ казни въ тѣхъ, кого обманомъ успѣютъ увлечь къ участію въ своемъ преступленіи. Однако же, когда мы заклинаемъ ихъ истиннымъ Богомъ, они тотчасъ уступаютъ, признаются и вынуждаются выйти изъ обдержимыхъ ими тѣлъ. Смотри, какъ они отъ нашего голоса и дѣйствія сокровеннаго величества бичуются, жарятся какъ бы огнемъ, отъ прибавленія продолжающейся казни растягиваются, воютъ, стонутъ, умоляютъ, — въ слухъ самыхъ почитателей своихъ сознаются, откуда пришли и куда пойдутъ; потомъ или тотчасъ выходятъ или изчезаютъ постепенно, смотря потому, какъ тутъ содѣйствуетъ вѣра страждущаго, или помогаетъ благодать врачующаго. За это и стараются они поселить въ толпѣ ненависть къ намъ, чтобы люди стали ненавидѣть насъ прежде, чѣмъ узнаютъ, — дабы познавши не стали подражать намъ или не перестали осуждать насъ.

Итакъ, одинъ есть Господь всѣхъ — Богъ: величіе Его не можетъ имѣть совмѣстника, потому — что Онъ Самъ Всемогущъ. Для единодержавія Божія возьмемъ примѣръ и отъ предметовъ земныхъ. Начиналось ли когда совмѣстное царствованіе вѣрностію, или оканчивалось ли оно безъ кровопролитія? У Ѳивянъ родство нарушено и даже смертію не прекращался разладъ въ кострахъ враждебныхъ. Римскихъ близнецовъ, которыхъ вмѣстѣ носила одна утроба, не могло вмѣстить одно царство. Помпей и Цезарь были родные и однако не сохранили естественнаго союза изъ-за ревности къ власти. Да и не удивительно видѣть это въ людяхъ, когда тоже замѣчается во всей природѣ. Одна матка у пчелъ, одинъ вожатый въ стадахъ, одинъ предводитель въ табунахъ. Тѣмъ болѣе одинъ есть правитель міра, который все сущее удерживаетъ словомъ, располагаетъ разумомъ, совершаетъ силою. Его нельзя ни видѣть — Онъ слишкомъ свѣтелъ для зрѣнія, ни осязать — Онъ слишкомъ чистъ для осязанія, ни оцѣнить — Онъ выше понятія; и мы тогда почитаемъ Его достойно, когда называемъ неоцѣнимымъ. Какой же храмъ можетъ имѣть Богъ, котораго храмомъ есть весь міръ? Какъ заключить силу толикаго величества въ одно небольшое зданіе, когда и человѣкъ живетъ роскошнѣе? Ему мы должны покланяться въ нашемъ умѣ, чтить Его въ нашемъ сердцѣ. И не ищи имени для Бога: Богъ — имя Ему. Слова нужны тамъ, гдѣ надобно поразить чернь собственными отличіями названій; а для Бога, который и есть только единъ, все заключается въ словѣ «Богъ». Онъ одинъ и вездѣ весь присущъ, такъ что и чернь, во многихъ, признаетъ одного Бога, когда умъ и уши получаютъ напоминаніе о своемъ виновникѣ и владыкѣ. Часто слышимъ, какъ говорятъ: «о Боже! — видитъ Богъ, — поручаю Богу, — да воздастъ тебѣ Богъ, — какъ Богу угодно, — если дастъ Богъ». Потому-то величайшее преступленіе — не хотѣть познать Бога, котораго не знать не возможно.

А вотъ по порядку о Христѣ и о томъ, какъ чрезъ Него даровано намъ спасеніе. Сперва благодать у Бога имѣли Іудеи: такъ древле они были праведны, — такъ предки ихъ соблюдали уставы религіи! Отъ того и царство ихъ достигло самаго цвѣтущаго состоянія и произошло величіе рода. Но потомъ, когда они, сдѣлавшись небрежными, ненаказанными и гордыми, слишкомъ понадѣявшись на своихъ праотцевъ, презрѣли божественныя заповѣди, то потеряли дарованную себѣ благодать. А о томъ, какъ сдѣлалась нечиста ихъ жизнь, какъ оскорбительно нарушали они религію, — они сами свидѣтельствуютъ теперь, если не словомъ, то событіемъ: разсѣянные и блѣдные — они скитаются, лишенные своей земли и неба — ищутъ пріюта у чужихъ. Между тѣмъ Богъ еще прежде предвозвѣстилъ, что при склонѣ вѣка и за приближеніемъ кончины міра Онъ соберетъ Себѣ, отъ всякаго языка, народа и мѣста, чтителей болѣе вѣрныхъ и болѣе послушныхъ, — и тѣ будутъ почерпать отъ божественныхъ даровъ ту благодать, которая дарована была Іудеямъ, но которую они, чрезъ нарушеніе уставовъ религіи, утратили. И вотъ распорядителемъ благодати и наставникомъ благочинія посылается Слово, Сынъ Божій, просвѣтитель и учитель рода человѣческаго, предвозвѣщенный всѣми прежними пророками. Онъ — сила Бога, Его умъ, мудрость и слава — вселяется въ Дѣву, — Духъ Святый одѣвается плотію, — Богъ соединяется съ человѣкомъ. Онъ — Богъ нашъ, Христосъ, посредникъ между Отцемъ и нами — облекается въ человѣка, чтобы привести его къ Отцу. Христосъ захотѣлъ быть тѣмъ, чѣмъ есть человѣкъ, чтобы и человѣкъ могъ быть тѣмъ, чѣмъ есть Христосъ.

Іудеи знали, что Христосъ прійдетъ, потому что пророки въ предсказаніяхъ своихъ всегда напоминали имъ о томъ. Но такъ какъ у пророковъ означалось двоякое пришествіе Его, — одно, въ которомъ надлежало Ему по дѣйствіямъ и образу явиться человѣкомъ, а другое, въ которомъ признали бы Его Богомъ; то Іудеи, не уразумѣвши перваго пришествія, тайно предшествовавшаго въ страданіи, вѣруютъ только въ одно то, которое откроется въ могуществѣ. Такое непониманіе со стороны Іудеевъ было заслуженнымъ слѣдствіемъ грѣховъ ихъ: они были наказаны слѣпотою въ мудрости и разумѣніи такъ, что, будучи недостойны жизни, они не видѣли жизни, хотя и имѣли ее предъ очами. И потому, когда Іисусъ Христосъ, какъ это предсказали прежде пророки, словомъ своимъ и повелѣніемъ изгонялъ изъ людей бѣсовъ, исцѣлялъ разслабленныхъ, давалъ зрѣніе слѣпымъ, — способность ходить хромымъ, воскрешалъ мертвыхъ, заставлялъ стихіи слушаться Себя, — вѣтры служить, — моря повиноваться, — адъ уступать, Іудеи, считая Его, по смиренію плоти и тѣла, только человѣкомъ, по свободѣ власти признавали волхвомъ. Учители ихъ и старѣйшины, которыхъ Онъ посрамлялъ ученіемъ и мудростію, воспламенившись гнѣвомъ и вознегодовавъ, преслѣдовали Его и наконецъ, захвативши, предали Римскому правителю Сиріи Пилату Понтійскому, насильственно и упорно требуя Его распятія и смерти. Онъ и Самъ предсказывалъ, что они такъ поступятъ; да и всѣ пророки свидѣтельствовали прежде, что Ему надлежитъ пострадать, не для того, чтобы претерпѣть смерть, но чтобы побѣдить, и что по страданіи Ему надлежитъ снова возвратиться въ вышняя, чтобы показать силу божественнаго величества. Такимъ образомъ теченіе дѣлъ исполнило вѣру. При посредствѣ палача будучи распятъ, Онъ волею испустилъ духъ и въ третій день снова волею воскресъ. Явился ученикамъ своимъ такимъ, какимъ былъ, такъ что увидѣвши они узнали Его; оставаясь вмѣстѣ, видимый по тѣлесному существу, Онъ пробылъ съ ними сорокъ дней, наставляя ихъ заповѣдямъ жизни и научая тому, чему потомъ они должны были учить. За тѣмъ Онъ поднятъ на небо окружившимъ Его облакомъ, да возведетъ къ Отцу, какъ побѣдитель, человѣка, котораго возлюбилъ, въ котораго облекся, котораго избавилъ отъ смерти. Онъ снова пріидетъ еще съ неба, но уже съ силою карателя и съ властію Судіи, для наказанія діавола и для суда рода человѣческаго. Между тѣмъ ученики Его, согласно повелѣнію учителя и Бога, разошлись по всему міру, чтобы преподать заповѣди ко спасенію, чтобы отъ тьмы заблужденій привесть людей на путь свѣта, — слѣпыхъ и невѣдущихъ просвѣтить къ познанію истины. Для большей же твердости доказательства, для болѣе вѣрнаго исповѣданія о Христѣ, они искушаются пытками, крестами и многими родами казней: присоединяется болѣзнь — свидѣтельница истины, чтобы Христосъ, Сынъ Божій, данный людямъ для жизни, былъ возвѣщенъ не только проповѣдію слова, но и свидѣтельствомъ страданія. Ему-то мы сопутствуемъ, Ему слѣдуемъ, Его имѣемъ вождемъ въ пути, начальникомъ свѣта, виновникомъ спасенія, который ищущимъ и вѣрующимъ обѣщаетъ небо и Отца.

Христіане! и мы будемъ тѣмъ, чѣмъ есть Христосъ, если будемъ подражать Христу.

Примечания 

Переводы 1891 года