Всеволоду (Багрицкий)
ВСЕВОЛОДУ
Он дернулся кверху…
Рванулся вперед…
Качнулся направо, налево… С налета
Я выстрелил… Мимо!
Раскат отдает
Дрогнувшее до основанья болото.
И вдруг неожиданно из-за плеча.
Стреляет мой сын…
И, крутясь неуклюже,
Выкатив глаз и крыло волоча,
Срезанный дупель колотится в луже.
Он метче, мой сын!
Молодая рука
Верней нажимает пружину курка, —
Он слышит ясней перекличку болот,
Шипенье крыла, что по воздуху бьет.
Простая машина — ружье.
Для меня
Оно только средство стрельбы и огня.
А он понимает и вес, и упор,
Сцепленье пружин, и закалку, и пробу;
Он глазом ощупал полет и простор;
Он вскинул, как надо, —
И дупеля добыл.
Машина открылась ему.
Колесо —
Не круг, проведенный пером наудачу, —
Оно, сотрясаясь, жужжит и несет
Ветром ревущую передачу.
Хозяин машины —
Он может слегка
Нажать незаметный упор рычажка, —
И ладом неведомым,
Нотой другой
Она заиграет под детской рукой.
Хозяин природы —
Ворота лесов
Он настежь раскрыл
И откинул засов,
Чтоб вывело солнце над студнем реки
Туч табуны и светил косяки.
А ветер, летящий полетом косым,
Простонет в чапыжнике утлой трубою.
Ведь я еще молод!
Веди меня, сын,
Веди меня, сын, —
Я пойду за тобою.
Околицей брел я,
Пути изменял,
Мечта — и нога заплеталась о ногу,
Могучее солнце в глазах у меня,—
Оно проведет и просушит дорогу.
Мое недоверие, сын мой, прости, —
Пусть мимо пройдет молодое презренье;
Я стану как равный на вольном пути,
И слух обновится, и голос, и зренье.
Смотри: пролетает над миром лугов
Косяк журавлей и курлычет на страже;
Дымок, заклубившийся из очагов,
Подернул их перья легчайшею сажей…
Они пролетают из дальних концов,
В широкое солнце вонзаются клином…
И мир приподнялся
И смотрит в лицо,
Зеленый и синий, как перья павлина.

Поэзия Эдуарда Георгиевича Багрицкого
Литература 1929 года