РБС/ВТ/Романов, Михаил Никитич
Романов, Михаил Никитич, окольничий; третий сын Никиты Романовича Романова-Юрьева и второй жены его, Евдокии Александровны, урожденной княжны Горбатой. В 1597 г., мая 22-го, он присутствовал, в чине стольника, при приеме посла Немецкого Императора — бургграфа Авраама Донавского, в 1598 г. пожалован был в окольничие и подписался под Соборным определением об избрании царем Бориса Феодоровича Годунова. В июне 1601 г., лишенный звания, он был сослан в Ныроб, Чердынского уезда, куда привезен был зимой этого года, в кибитке, под присмотром пристава Романа Андреева Тушина и в сопровождении шести человек стражи. О заключении и смерти Михаила Никитича в Ныробе сохранились интересные предания, которыми мы и пользуемся. Для помещения изгнанника ничего не было приготовлено, и Тушин распорядился выкопать землянку на том месте, где они остановились. Погода была ненастная, снег валил хлопьями, шесть сторожей принялись копать глубокую яму, и Михаил Никитич, выйдя из кибитки, смотрел на их работу. Он был высокого роста и обладал такой силой, что в порыве горести и ожесточения схватил стоявшую около него кибитку и отбросил ее от себя шагов на десять, тогда как шесть сторожей едва могли сдвинуть ее с места. Это чрезвычайно поразило ныробцев, пришедших взглянуть на ссыльного. Землянку прикрыли сверху досками, сделав небольшое отверстие, через которое едва проникал свет в холодное, сырое и тесное помещение несчастного Михаила Никитича. С наступлением сильных холодов в землянке устроили небольшую печь — и, к довершению злоключений закованного в тяжелые кандалы Михаила Никитича прибавился удушливый смрад от дыма. Пища его состояла только из хлеба и воды, да и то в небольшом количестве; подавали пить и есть через упомянутое отверстие в потолке. Так прошла вся зима. Весною жители Ныроба, избы которых находились на юг от землянки, вблизи речки Ныробки, постарались хотя несколько облегчить участь узника доставлением ему более сытной пищи, тайком от пристава и стражи, Для этого они наливали в дудочки квас, молоко и масло, давали эти дудочки вместе с разными съестными припасами своим детям и посылали их к землянке; дети делали вид, что играют около нее, и незаметно опускали в отверстие все, что получали от родителей; так же поступали и взрослые ныробцы, будто бы из любопытства приходя к землянке. Один из жителей Ныроба, — как предполагают тот, в доме которого жил пристав Тушин, — донес ему обо всем вышеизложенном из желания подслужиться к нему, а может быть даже и надежде получить награду. Чтобы удостовериться в правильности доноса, Тушин пошел однажды прогуляться по близости от землянки, а крестьянские дети, ничего не подозревая, по обыкновению прибежали с съестными припасами и стали спускать их. Тушин велел схватить детей и начал расспрашивать, кто научил их приносить пищу? Перепуганные дети ответили, что делали это по приказанию родителей. По одному преданию, Тушин немедленно донес об этом царю Борису, который велел пять ныробцев увезти в Казань и подвергнуть жестоким пыткам; один из них во время пыток умер, а остальные возвратились домой, как говорят, уже в царствование Шуйского. Другое предание приписывает самому Тушину отсылку шести человек прямо в Москву, за крепким караулом, откуда в царствование Шуйского вернулись будто бы только два человека, рассказывавшие, что четверо умерли, не выдержав пыток и тюремного заключения. Михаил Никитич, просидев год в землянке, скончался. Носился слух, что его уморили с голоду сторожа, которые привыкли к табаку и вину, а в Ныробе не могли достать ни того, ни другого. По свидетельству Миллера, Михаил Никитич «был удавлен», но профессор Казанского Университета H. П. Вагнер, посетивший в 1850-х годах место ссылки и заключения Михаила Никитича, пишет: «Бывши сам несколько раз в помянутом подземелье, думаю, что Михайло Никитич умер не насильственною смертью, а еще удивляюсь, как он мог прожить год в такой тесной и сырой яме». По словам «Нового Летописца», над гробом, т. е. над могилою Михаила Никитича, «израстоша два древа кедри — едино у главы, второе же у ног». Впоследствии возле могилы была построена церковь, так что ее алтарь северной своей стороной прилегал к могиле.

Когда вступил на престол Лжедмитрий, то он приказал тела Романовых, как своих мнимых родственников, перевезти в Москву и похоронить подле предков в Новоспасском монастыре. Михаил Никитич погребен там 18-го марта 1606 г. В царствование Михаила Феодоровича построены деревянные часовни над землянкой и над тем местом, где лежало тело Михаила Никитича в Ныробе до перевезения в Москву; в этой второй часовне поставили гробницу, покрытую сукном, с вышитым на нем крестом. Обе деревянные часовни и деревянная церковь сгорели от удара молнии, были вновь отстроены и опять сгорели от той же причины; после этого и церковь и часовня были выстроены каменные. Вместо сгоревшей гробницы была впоследствии устроена новая гробница и поставлена в каменной церкви; из надписи на доске, положенной на этой гробнице, узнаем, между прочим, что тело Михаила Никитича «из земли взято ничем невредимо». Проф. Вагнер так описывает каменную церковь: «Холодная церковь в Ныробе замечательна своей архитектурой. Она построена в 1705 г., по прямой корпус, широкие три арки под карнизом крыши напоминают церкви ХVI в., а особенно окраска украшений этих арок и окон: красная, зеленая и желтая придает всей церкви какой-то восточный характер. В купол этой церкви нередко ударяет молния; от нее же сгорели и две прежде бывшие деревянные церкви. Вообще сильные грозы в этом краю не редкость; они вызываются близостью высоких увалов, предгорий Урала». В церкви хранятся «плечные железа, или так называемый стул» Михаила Никитича, весом 39 ф., его же ручные (12 ф.) и ножные кандалы (19 ф.) и замок (10 ф.), что в сложности составляет ровно 2 пуда. Народ чтит эти цепи, как святое воспоминание о мученике. Царь Михаил Феодорович за услуги, оказанные жителями Ныроба его дяде Михаилу Никитичу, пожаловал их «обельною грамотою», в силу которой они избавлялись от всех повинностей. В 1793 г. ныробцы построили на свои средства каменную часовню над землянкой-темницей Михаила Никитича, что видно из надписи на карнизе этой часовни; надпись заканчивается так: «единственно в память бывшего на том месте в заключении болярина Михаила Никитича Романова, тщанием и коштом здешней волости крестьян и усердным старанием крестьянина Максима Пономарева».

«Акты Ист.», III; «Акты Археогр. Экспед.», II; «Древн. Росс. Вивл.», XX; Новый Летописец; Пермская летопись с 1263 по 1881 г., Пермь. 1881 г., ч. I; Пермский Сборник, М. 1859 г., I, смесь, статья проф. Н. П. Вагнера с рисунками (часовня, землянка-темница, цепи и ключ); Сказания Массы и Геркмана о смутн. врем. в России, СПб. 1874 г.: Карамзин. История гос. Росс., тт. X и XI; С. Соловьев. История России, т. VIII; H. Ceлифонтов. Сборник материалов по истории предков царя Мих. Феод. Романова, СПб. 1901 г., т. I; 1898 г., т. II; «Пермск. Епарх Вед. 1873 г., № 10; „Домашняя Беседа“ 1873 г., № 21; „Моск. Епарх. Вед.“ 1873 г., № 16. Др. и Нов. Россия» 1876 г., № 12, рисунки: 1) Гробница боярина Михаила Никитича Романова, в церкви Св. Николая Чудотворца в с. Ныробе, Чердынского уезда, 2) Часовня на месте заключения его; «Московский Некрополь», т. III.

РБС:Стольники