БСЭ1/Палеозойская эра
ПАЛЕОЗОЙСКАЯ ЭРА (), объединяет 5 геологических периодов (систем): кембрийский, силурийский, девонский, каменноугольный и пермский [см. Кембрийский период (система), Силурийский период (система), Девонский период (система), Каменноугольный период (система), Пермский период (система)]. Для П. э. характерен архаический облик всего органического мира. Хотя из ее отложений и известны представители почти всех крупных типов растений и животных, выделяемых в современных флоре и фауне, но все они относятся к примитивным, большей частью полностью вымершим родам, семействам, отрядам и даже целым классам и подтипам. Высшие группы сосудистых растений (покрытосеменные) и позвоночных животных (костистые рыбы, птицы, млекопитающие) в П. э. отсутствовали вовсе. Все это послужило поводом для самого названия, предложенного впервые в 1841 Дж. Филиппсом. В течение П. э., длившейся около 300—350 млн. лет, органический мир прошел огромный путь историч. развития, естественно подразделяющийся на два основных этапа: 1) древний палеозой (кембрийский и силурийский периоды) и 2) средний и верхний палеозой (т. е. соответственно девонский, каменноугольный и пермский периоды).

В древнем палеозое основной, а вначале единственной ареной жизни было море, откуда известны водоросли (Girvanella). Первые простейшие наземные растения (псилофиты, см.) и животные (скорпионы) известны только из отложений конца силурийского периода. В морской фауне древнего палеозоя преобладают крайне архаич. группы беспозвоночных, как-то: археоциаты, трубчатые и четырехлучевые кораллы, граптолиты, цистоидеи, трилобиты, гигантские ракообразные (меростомата) и пр. Особенно типично громадное распространение плеченогих (см.), начиная с силурийского периода составляющих подавляющее большинство животных, снабженных раковиной. Наоборот, моллюски, особенно пластинчатожаберные и брюхоногие (см.), были относительно редки и только класс головоногих (см.) был представлен многочисленными видами примитивных наутилоидей. Первые достоверные остатки позвоночных известны только со второй половины кембрийского периода. Это — вымерший класс панцырных рыб и нек-рые селахии.

Второй этап палеозойской истории органич. мира характеризуется прежде всего быстрым расцветом наземной флоры и фауны, к концу П. э. прошедших уже главнейшие ступени своего развития. В девоне псилофиты достигают расцвета и расселяются по всему земному шару; кроме того, появляются Calamophyton и Hyenia — формы, связующие псилофитов с ветвью палеозойских кормофитов, т. н. Arthrophyta или Sphenopsida; и, наконец, в то же время существовали роды Cladoxylon и Voelkelia, связующее звено между псилофитами и ветвью палеозойских растений папоротникового родословного дерева Pteropsida. Кроме того, в нижнем и среднем девоне найдены были еще Duisbergia, Aneurophyton, Palaeopitys, Psygmophyllum, о к-рых можно предположить, что они принадлежали к еще более высокоорганизованным растениям сухопутной флоры, представленным уже в отложениях верхнего девона и нижнего карбона.

Следующий этап развития растений П. э. начинается верхним девоном, захватывает весь карбон и нижнюю пермь. Этот этап [см. Каменноугольный период (система)] характеризуется сильным развитием растений из группы Lycopsida — Lepidodendron (см. Лепидодендрон), Sigillaria, Stigmaria, Bothrodendron, Cyclostigma, Archaeosigillaria, Barrandeina, Protolepidodendron — и из группы Arthrophyta — Sphenophyllum, Asterocalamites, Meso- и Protocalamites, Calamites, Annularia, Asterophyllites (см. Каламиты). Ветвь палеозойских кормофитов — Pteropsida на этом этапе дает явные признаки расчленения на две линии своего эволюционного развития. Одна ветвь представлена Archaeopteridales, а с верхнего карбона появляются несомненные Eusporangiat-ные папоротники в лице исключительно мараттиевых (Megaphyton, Caulopteris). Другая линия представлена семенными, точнее голосеменными (Gymnospermae) растениями в лице: 1) семенных папоротников (Pteridospermae), например, Sphenopteris, Neuropteris, Alethopteris, Odontopteris, Mariopteris, Pecopteris и др.; 2) кордаитов и 3) хвойных. Очень характерно, что флора верхнего карбона обнаруживает гораздо больше общих черт с флорой нижней перми, чем с флорой нижнего карбона, и, т. о., может служить демаркационной линией следующего этапа развития флоры П. э. Из настоящих папоротников, кроме мараттиевых (Psaronius), встречаются и представители Leptosporangiat-ных папоротников. Верхний карбон и нижняя пермь — это апогей развития кордаитов и семенных папоротников (роды Callipteris, Callipteridium). Начиная с нижней перми возрастает число голосеменных растений: а) хвойных (Walchia, Araucaria), б) гинкговых и, наконец, в) саговников (Pterophyllum). Последний этап развития палеозойской флоры охватывает верхнюю пермь и т. н. глоссоптеровую флору [см. Пермский период (система)].

Вслед за флорой расцветает богатый мир наземных и пресноводных членистоногих (паукообразные, насекомые), моллюсков и позвоночных. Среди многочисленных рыб девонского периода особо выделяются две группы: кистеперых и двоякодышащих (см.), независимо друг от друга выработавших приспособление к дыханию атмосферным воздухом с помощью легких. Из них первая явилась предковой для так называемых покрытоголовых амфибий, или стегоцефалов (см.) — первых четвероногих, появившихся в том же девонском периоде и достигших расцвета в верхнем палеозое. В этом последнем появились и первые пресмыкающиеся в лице т. н. котилозавров и териодонтов, получившие большое распространение в пермском периоде.

Морская фауна среднего и верхнего палеозоя сохраняет многие особенности, типичные для древнего палеозоя. Однако и для ее развития граница силурийского и девонского периодов явилась переломным моментом. В это время вымирают или начинают клониться к упадку многие древние группы, напр.: граптолиты, трилобиты, цистоидеи, гигантские ракообразные, панцырные рыбы и т. д. Наоборот, появляются вновь или приобретают большое распространение новые прогрессивные группы — морские ежи, примитивные аммониты (гониатиты), селахии, ганоидные рыбы (см.) и т. п.

Обилие ископаемых остатков фауны и флоры делает возможным установление детальной геологической хронологии П. э., что резко отличает ее от более древних эр (ср. Протерозой, Архейская эра). В начале П. э. на территории нынешней суши господствовал континентальный режим. Эта эпоха регрессии (см.) моря сменяется постепенной трансгрессией (см. Трансгрессия), охватывающей кембрийский и первую половину силурийского периода, когда затопляются значительные территории современных нам континентов. Это связано с медленными опусканиями земной коры, особенно значительными в т. н. геосинклиналях (см.), где за это время накопились многокилометровые толщи осадочных горных пород. Опускания земной коры в геосинклиналях сопровождались многочисленными разломами, по к-рым происходили в ряде стран мощные вулканич. извержения, особенно интенсивные в первую половину силурийского периода. Вторая половина силурийского периода характеризуется постепенно развертывающимися процессами складчатости (см. Тектоника), захватывающими многие геосинклинали и протекающими на фоне интенсивных вековых поднятий земной коры. Они приводят к возникновению молодых высоких горных цепей (см. Каледонская складчатость) и началу обширной регрессии моря, осушившей к началу девонского периода значительные территории, ранее занятые морем. Возникновение молодых складчатых гор сопровождается вновь интенсивным вулканизмом, но, гл. обр., в форме внедрения (интрузий, см.) в глубь земной коры больших массивов гранитов и образования связанных с ними рудных месторождений. Этим заканчивается древне-палеозойский этап эволюции земной коры, известный под именем каледонского тектонического цикла.

Средний и верхний палеозой образуют второй такой же этап. За это время происходит сначала постепенное опускание земной коры, и море начинает трансгрессировать; трансгрессия достигает максимума к концу девонского и началу каменноугольного периодов. Затем начинается эпоха постепенной регрессии моря и образования новых герцинских или варисцийских складчатых гор (герцинская складчатость, см.), охватывающая большую часть каменноугольного и весь пермский периоды и завершающаяся на рубеже палеозойской и мезозойской эры (см.).

Чередование эпох трансгрессий моря и эпох регрессий и горообразования в течение П. э., меняя всю географию суши и моря, резко влияло и на климаты земли. Характерно, что с каледонской и герцинской складчатостями по времени совпадает широкое распространение, с одной стороны, отложений полупустынных областей с гипсом и каменными солями (начало девонского, пермский период), с другой стороны, следы крупных материковых оледенений (верхне-палеозойское гондванское оледенение южного полушария). Наоборот, с эпохами трансгрессий сопряжены следы широкого распространения влажных и теплых климатич. условий, в каковых накоплялись, напр., каменные угли, особенно типичные для каменноугольной системы и менее распространенные в других. Эти-то изменения климата и географии, видимо, были одной из главных причин резкого перелома в развитии органич. мира на грани древнего и среднего палеозоя и еще более резкого — на грани мезозойской эры. Подробнее см. описание отдельных периодов П. э.

Лит.:  А. Н., Историческая геология, 3 изд., М.—Л., 1938;  А. Ч., Века и растения. Обзор растительности прошлых геологических периодов, перевод под редакцией А. Н. Криштофовича, Ленинград — Москва, 1936.