МСР/ВТ/Еврейская музыка
Еврейская музыка, см. Дополнительный выпуск.

Дополнение 
Еврейская музыка. Библия часто упоминает о различных музык. инструментах (духовых, струн. и ударных) у евреев и о музык. исполнениях по самых различным поводам (жертвоприношения, воен. события, семейные празднества и т.п.; существовали и вакхич. песни, позднее подвергшиеся гонению со стороны пророков). Но из всех родов м-и главным была „musica divina“; да и вообще, е. м. была скорее предметом богослужебного культа, чем искусством: эстетика вытекала для евреев из этики. Высшего своего проявления достигла е. м. в литургии. Соло, хор, униссон и антифонное пение — все это применялось е-ми; последнее заимствовано было от них и отцами церкви для христианск. литургии. Потеряв политическую самостоятельность, е-и долго еще сохраняли общий религиозный центр; раввины вавилонской и персидской академий, относившиеся недружелюбно к светской м-е, заставляли однако учеников изучать Библию и Мишну с пением. Частые переселения е-в в изгнании наложили печать и на их м-у. Среди этих многочисленных влияний особенно важны два: арабское (IX в.) и германское (в новейшее время). Расцвет арабо-халифатской культуры, благожелательной к е-м, отразился также на е-м творчестве и в поэзии, и в музыке. Подкрепленное несомненным родством между обоими народами, арабское влияние так привилось е-м, что и впоследствии при своих скитаниях (Турция, Румыния, южно-славян. земли и др.) они жадно воспринимали в свою музыку все, мало-мальски напоминавшее Восток. Композиторы, воспринявшие европейское музык. развитие и желавшие использовать его для синагоги, не находили в средние века сочувствия среди единоверцев. См. Росси 2. Дело в том, что в то время, как церковь всегда искала благолепия в плавном, спокойном григорианском пении и более подвижную м-у ввела в литургию только после многовековой борьбы (мензуральная система, контрапункт, фуга), — синагога, наоборот, испокон века предпочитала м-у подвижную, богатую фигурами; brevis для нее была доступнее, чем longa, semibrevis — доступнее brevis. Да и как было е-м, представляющим в истории народов своего рода perpetuum mobile, понять и усвоить Largo? Только в новейшее время, когда западноевропейская эмансипация внесла некоторое спокойствие в жизнь е-в, их композиторы не без успеха стали вводить гимн и хорал в синагогу. Это стремление вместе с гонением ориентализма явилось характерной чертой германского влияния. В этом направлении писали е-ю духовную м-у: Леви, Наумбург, Галеви, Мейербер, Давид (Париж); С. Зульцер (Вена); Левандовский (Берлин); Дейч (Бреславль); Вейнтраубх, Бирнбаум (Кенигсберг); Блюменталь, Бахман, Дунаевский, Минковский, Новаковский (Одесса), Байер (Готтенбург), Кайзер (Балтимора), Рубин (Прага), Гринцвейг (Арад) и др. Первым из них является Зульцер (см.). В деле приняли участие и христианские композиторы, стремившиеся к сближению церкви с синагогой: Вирфель, Фр. Шуберт, ф. Зейфрид, Фишгоф, Дрекслер, Волькерт, Россини и др.). Таким образом, музыка современной е-й литургии состоит из 3 элементов: традиционного ritus’a („нуссох“), как ядра; смеси разнородных напевов, как продукта арабизации; современных мелодий в западном духе. Важнейший — нуссох, по преданию заключающий в себе остатки м-и времен Давида. Мелодии его построены на 4 ладах, носящих название соответственных молитв: 1) ahavo-rabba gust (gustus — „вкус“): вверх е, f, gis (!), a, h, с, d, e; вниз те же тоны, с тою же увеличенной секундой, которой нет ни в греческих, ни в церковных ладах; 2) ischtabach-gust: вверх a, h, с, d, e, f, g, a; вниз a, g, f, e, d, c, b, a; т. е. вверх — эолийск. лад, вниз — церковн. фригийский. 3) iekumpurkon-g.: g, h, c, d, e, f, g; вниз g, f, e, d, c, b, a, g; т. е. вверх миксолид., вниз — церковн. дорийский; 4): mischeberach-g.: a, h, c, d, e, f, gis, a; вниз a, g, fis, e, dis, c, h, a; этот любимый лад — особенно смешанного происхождения: даже в одном направлении (вниз) он состоит из 2 различн. тотрахордов: a, g, fis. e (миксолид.) и dis, c, h, a, напоминающего венгерские и кавказ. мелодии. С ритмич. стороны напевы е-й литургии делятся на 1) „неима“ (букв. „сладость“ = греческому мелос), в речитативном, декламационном духе; соответствуют западно-европейскому accentus’y и 2) „зимра“ (букв. „отрезок“) — пение правильно ритмизированное, размеренное; соответствует concentus’y. Для записи и чтения песнопений е-и издавна употребляли особые знаки: пунктуацию („некидос“), тропы („тоамим“), особого рода крюки („негинот“). Подобно невмам других народов и эти невмы не передают точно мелодии, а дают лишь понятие об общем ходе ее для певца, знающего мелодию с голоса. Существует 3 приема толкования тропов: сефардийский (испанский), египетский и немецко-польский. [М.]. См. Хазан, Шофар, Синагог. Напевы изданы: Зульцером („Schir Zion“, 2 t.); Вейнтраубом („Schire beth Adonai“, 2 t.), Наумбургом („Chants relig. des Israélites“, 3 т.) и др.; в России Бахманом („Schirath Jakob“, Моск. 1884), Дунаевским („Е-ия богослужеб. песни“, Одесса) и др. Полемику о е-й народн. песне См. „Восход“ (1901, №№ 18, 25); о е-х оркестрах см, статью Липаева („Рус. Муз. Газ.“ 1904, 4—8). Ценный труд „Die Entwickelung der synagogalen Liturgik“ P. Minkowsky (Одесса, 1902).

МСР:Музыка по странам