РБС/ВТ/Шифнер, Антон Антонович
Шифнер, Антон Антонович, экстраординарный академик Императорской Академии Наук, директор II отделения ее библиотеки, известный ориенталист, д. с. с., род. в Ревеле 6 июня 1817 г., умер 4 ноября 1879 г. в Петербурге. Отец Ш. был Ревельский купец, который, вследствие бедности, выселился в молодых годах из Богемии в Россию, где скоро поправил свое состояние. Ш. избрал для своей деятельности научное поприще. В 1831 г. он поступил в 3 класс школы при главном ревельском соборе (Ritter- und Domschule). В 1836 г., окончив в ней курс, поступил в С.-Петербургский университет на юридический факультет. При выборе факультета на него оказал сильное влияние брат его матери, д. с. с. Шнейдер, проф. римского права в училище Правоведения и университете. Ш. окончил курс в университете с званием кандидата прав в 1840 г., но продолжать занятия по юриспруденция не пожелал, так как решил вернуться к своей любимой науке — лингвистике. Любовь к изучению языков зародилась у Ш. в его ученические годы под влиянием преподавателей его в ревельской школе, Пната и Пабста, о которых Ш. вспоминал всегда с благодарностью; оба знатока классических языков и древностей развили в нем эту любовь. В 1840 году он поступил в Берлинский университет, где и занимался санскритским и другими восточными языками до 1842 г., когда вернулся обратно в Россию. 17 августа 1843 г. был определен старшим преподавателем латинского языка в первую Петербургскую гимназию, и оставался в этой должности до 1849 г., когда преподавание этого языка в гимназии было упразднено. В сентябре 1843 г. получил место старшего преподавателя греческого языка в той же гимназии, где и пробыл до 1852 года, когда и этот язык был изъят из преподавания. С 20 сентября 1848 г. Ш. поступил на должность хранителя II отделения библиотеки Академии Наук.

По приезде из Берлина Ш. более 6 лет занимался тибетским языком и представил часть своих работ в Академию Наук. Конференция Академии 5 июня 1852 г. избрала его в адъюнкты. Через два года Ш. получил должность экстраординарного академика; в этой должности Ш. пробыл до смерти за отсутствием вакантной ординатуры. Ш. временно был также членом комитета правления Академии, а с 1856 г. по 1878 г. был директором этнографического музея, когда после соединения этого музея с антропологическим Ш. отказался от этой должности. С 3 января 1863 г. после ухода академика Баера, Ш. был назначен на его место директором II отделения библиотеки Академии Наук; в этой должности он оставался до смерти. По словам лиц, хорошо знавших Ш., всех поражало его отчетливое знакомство с этим обширным книгохранилищем, со всеми его отделами. Опытность его в библиографическом деле и готовность услужить литературными справками высоко ценились всеми, кто обращался к нему за советом. Вне Академии Наук Ш. с 1860 по 1873 г. служил в католической духовной академии профессором классических языков.

Ученая деятельность Ш., в его главных трудах, разбивается на три группы: 1) перевод на немецкий язык и издание академических отчетов о путешествиях на Север России и в Сибирь Кастрена; 2) работы над многочисленными кавказскими языками и обработка материалов по тибетскому языку в связи с историей буддизма; 3) труды по финскому эпосу и мифам; эти последние работы имеют второстепенное значение. Редкий дар в изучении языков и громадная начитанность соединялись в Ш. с обширной памятью и неутомимой настойчивостью. Этими качествами и объясняется та масса вопросов, разработкой которых занимался Ш., и разнообразие их. Средоточием этих вопросов был буддизм и связанное с ним изучение языков санскритского, тибетского и монгольского; наряду с этим любимым предметом занятий Ш. были мифы, сказки и предания различных народов и в особенности переходы сказочных сюжетов от одной народности к другой. Изданием записок о путешествиях на север России и в Сибирь Кастрена Ш. оказал науке огромную услугу, так как до издания этого труда сведения о многочисленных мелких языках финской и тюркской семьи были весьма ограничены. В 1849 г. в Бюллетенях Академии Наук он поместил сведения о языке остяков, в 1854—1855 — тунгусов, 1857 — бурят, затем куабанов, карагасов и наконец в 1858 г. им были разобраны остяцкий и коттский языки. В 1859 г. Ш. были доставлены очень ценные сведения о юкагирском языке, и важные вследствие вымирания этого племени, так как эти сведения способствуют разъяснению не только лингвистических, но и этнографических вопросов в отношении переселения народов.

Переходя к многочисленным (более 140) трудам Ш. над языками кавказских горцев, следует отметить, что до начала 50-х гг. прошлого столетия дело исследования этих языков находилось только в зачаточном состоянии. Лишь по инициативе князя M. C. Воронцова в Тифлисе был основан Кавказский отдел Имп. Русского Географического общества, который и стал присылать в Академию Наук материалы для исследования языков Кавказа по составленной академиками, в том числе и Ш., программе. Разработка этих материалов была возложена всецело на Ш., который был подготовлен к работе подобного рода изданием записок Кастрена. В 1854 г. в Бюллетенях Академии Наук появился на немецком языке первый труд Ш. под заглавием "Краткая характеристика тушского языка", который был первым научным анализом одного из членов так называемых шидзденских или кистинских языков нагорного Дагестана. В следующей работе: "О тушском языке или кистинском наречии в Тушетии". Ш. с редкой ясностью и точностью разработал сырой материал, состоявший из письменных сообщений одного природного тушинца, привезенных академиком Броссе, и из устных сообщений брата автора упомянутых записок, воспитывавшегося в духовной академии. В 1862 г. появились две следующие работы Ш. "Об аварском языке" и "Об языке удинцев". Материалы для первой работы были доставлены Ш. Берже, членом Кавказского отдела географического общества, причем ему много помогли юнкера-авары, находившиеся в конвое Его Величества. Работа об языке удинцев основывается главным образом на сборнике учителя Нухинского уездного училища, собравшего удинские песни и составившего часть русско-удинского словаря. Труд Ш. над этим языком особенно важен ввиду быстрого вымирания удинского племени. Остальные работы Ш. о кавказских языках представляют из себя научную переработку и приведение в систему трудов по этим языкам барона Услара, специально занимавшегося ими с 1862 по 1875 г. Для ознакомления с кавказскими языками иностранных ученых Ш. издавал все свои работы на немецком языке (труды бар. Услара написаны по-русски). Таким образом с 1863 по 1874 г. появились труды Ш. о разных наречиях кавказских горцев. Кроме того, в 1868 г. Ш. были изданы "Осетинские тексты", собранные Чанкадзе и Цораевым, которые, будучи снабжены рядом заметок Ш. об этом языке, являются вместе с осетинской грамматикой Шегрена единственным научным трудом по этому языку. Кроме фонетики, весьма обширной морфологии и части синтаксиса, работы эти содержат в себе тексты с переводом и пространные словари, в которых находятся сведения по этнографии, географии, мифологии, истории и народной поэзии кавказских горцев. Что же касается звуковых законов исследованных языков, то Ш. затронул их слегка. Во всяком случае заслуга Ш. — в том, что он первый из лингвистов поставил изучение горских языков Кавказа на прочную строго-научную почву. Свои исследования о тибетском языке Ш. начал в 1852 г., когда им были изданы поправки и дополнения к изданному академиком Шмидтом собранию тибетских легенд, под заглавием "Dsanglun" (Мудрец и Глупец). Труд этот является первым опытом правильного объяснения особенностей этого языка, так как предыдущие труды венгерца Чомы и акад. Шмидта служат только материалом для разработки всех его грамматических особенностей. В 1858 г. Ш. издал поэму ""Vimalaptaç-notararatnamala" и тибетский текст "Bharatae responsa". В 1869 г. издал сочинение Таранати об истории буддизма в Индии, составленное по тибетским рукописям с переводом на немецкий язык и предисловием к нему профессора Васильева. За этим сочинением следует ряд грамматических и историко-литературных этюдов под заглавием "Tibetische Studien" и напечатанный после его смерти в 1882 г. труд его "Tibetan Tales deived from indian sources" (Лондон). По финскому языку Ш. оставил шесть работ, из коих следует отметить перевод на немецкий язык финского эпоса "Kaleval", изданный в 1852 г.

Ш. был избираем действительным или почетным членом многих русских и иностранных учебных обществ и академии; из числа последних признали Ш. своим членом академии в Берлине (с 1859 г.), в Париже (с 1859 г.), в Вене (с 1871 г.) и Пеште (с 1873 г.); Иенский университет признал его доктором философии (в 1862 г.), а филологическое общество в Париже своим почетным членом (1875 г).

"Историческое обозрение трудов Академии Наук" академика Веселовского. СПб. 1865 г. — "Журнал Министерства Народного Просвещения" 1880 г., март. — Larousse, v. XIV, p. 349 (Schiefner, François Antoine) — "Известия Кавказского отдела русского географического общества", т. VI. — "Бюллетени Академии Наук", т. 26. — Систематический и алфавитный указатель статей, помеченных в изданиях Академии Наук", ч. I и II.

РБС:*