НЭС/Опека
Опека — защита и законное представительство лица, не имеющего или лишенного  (см.) и не имеющего соответственной защиты и представительства со стороны родительской власти. О. и родительская власть преследуют сходные цели. Основным видом О. является О. над несовершеннолетними, за смертью отца или обоих родителей. В первобытную эпоху О. учреждалась не в интересах подопечных, нуждающихся в защите, а в интересах опекунов, родственников; право быть опекуном признавалось поэтому за презумптивными наследниками опекаемого, хотя бы они фактически (напр., по безумию) и не могли управлять чужим имуществом. Этим же характером О. объясняется и допустимость в первобытном праве только , , не зависящей от чьей-либо воли О. Впоследствии, на ряду с легальной, появилась  О., постепенно отодвигавшая первую на задний план. Такой ход развития института О. наблюдался в , где впоследствии развился еще третий вид О. — О. по назначению магистрата (tutela dativa). В силу lex Atilia (между 387 и 568 гг. от основ. Рима), претор, по соглашению с народными трибунами или муниципальными властями, стал назначать в Риме и в Италии опекунов для тех лиц, которые не имели ни законного опекуна, ни опекуна по завещанию. Законом (723 г. lex Iulia et Titia) право назначения опекуна распространено и на провинции. Позднее магистраты стали назначать опекунов и в случае (более или менее безусловного) устранения законных и завещательных опекунов. Право требовать назначения опекуна имел каждый (даже сам подлежащий О.), а некоторые лица, под угрозой утраты наследственных прав (мать, другие наследники) или личной кары (вольноотпущенники отца), даже обязаны были требовать назначения опекуна. С течением времени в римском праве изменялся и характер О. Из бесконтрольной власти, предоставляемой опекуну в его собственных интересах, О. стала подотчетной обязанностью, отправляемою в интересах подопечных. Магистраты стали утверждать в некоторых случаях и опекунов по завещанию, стали контролировать их сделки по имуществу малолетних и устранять неспособных и нерачительных опекунов (на основании accusatio suspecti tutoris, которую мог предъявить любой гражданин). Благодаря введению этого контроля со стороны государственной власти и отчетности опекуна перед нею, О. из института чисто семейно-родового превратилась в институт государственный. Частно-правовые отношения опекуна к опекаемому стали конструироваться по началам представительства: опекун — ответственный представитель опекаемого и управляет его имуществом в его же интересах. На ряду с О. в собственном смысле, как полным замещением лица подопечного, существовало и . Аналогично развитие института О. и во франко-германском праве. Во  старая форма О., исключительно легальной, рассматривавшейся как право опекуна, а не как его обязанность, просуществовала в некоторых областях обычного права вплоть до революции. В виду связанных с этой О. имущественных выгод (все имущество подопечного поступало в пользование и владение опекуна, извлекавшего все доходы в свою пользу и обязанного лишь содержать опекаемого), из-за нее велась борьба между сеньерами и королем и между родственниками, преследовавшими свои интересы и мало заботившимися о личности опекаемого. Позже стали разделять имущественную и личную О., предоставляя ту и другую разным лицам. Постепенно вырабатывалась и новая, аналогичная римской tutela, форма О., которая хотя и могла быть предоставлена на основании закона, завещания и назначения власти, но, в отличие от римской, всегда нуждалась в утверждении государственной власти (высшей О.). Новая О. стала признаваться общественной повинностью, отказываться от которой можно было только по законным основаниям, известным еще римскому праву (causae excusationis). Другие особенности французской О., по сравнению с римской, — распространение ее не только на имущество, но и на лицо опекаемого, и наличность , связывающего опекуна и контролирующего его действия. И в  также постепенно совершалась замена О., как выгодного права, опекой как обязанностью, направленною, под контролем правительственной власти, к охране прав и интересов опекаемого. В этом отношении большую роль сыграли имперские полицейские уставы XVI в., давшие прочную организацию высшей опекунской власти. Имперский полицейский устав слил в одну общую возрастную, во всяком случае назначаемую О. как tutela над малолетними (не достигшими зрелости — 12 и 14 лет), так и cura над несовершеннолетними. Этим уставом предписывается опекунам брать на себя управление лишь при условии назначения подлежащею властью и получения от нее соответственного указа. Всякая О. стала учреждаться судом, все О. стали tutelae dativae, как и во Франции; назначение опекуна в завещании получило характер только предложения, сделанного опекунской власти. На этой почве выросло современное право О. в , где она в существенном регулируется следующими постановлениями. Высшая опекунская власть (одна для всех классов населения) принадлежит суду или другим государственным установлениям. Ей оказывают иногда содействие и учреждения, носящие семейный (семейные советы во Франции, отчасти в Швейцарии) или коммунальный характер (сиротские советы в Германии). Ею утверждаются опекуны, подлежащие назначению по закону или избранные родителями. При отсутствии таких кандидатов в опекуны власть (во Франции — семейный совет, под председательством мирового судьи) назначает опекунов по своему усмотрению или путем выбора из определенного круга лиц. Принятие на себя обязанностей опекуна является для некоторых перечисленных в законе категорий лиц общественной повинностью, от которой они не могут отказаться иначе, как по законным основаниям (старческий возраст, тяжкая болезнь, стечение опек, многочисленная семья, занятие известных должностей и т. п.). Некоторые лица признаются неспособными быть опекунами (несовершеннолетние, сами находящиеся под законным прещением, по французскому праву — женщины, кроме матери и восходящих). Женщины вообще до недавнего времени считались на Западе неспособными к О., но по новейшим законодательствам — германскому и швейцарскому — они допущены к О., с правом от нее отказаться. Обычно назначается один опекун, но может быть назначено и несколько опекунов с распределением между ними функций или без того; во Франции назначается также опекун-заместитель для дел, в которых интересы опекуна и опекаемого расходятся. В Швейцарии при сложности О. назначается семейная О., поручаемая семейному совету, в составе не менее трех членов, с переходом к нему прав, обязанностей и ответственности высшей опекунской власти. Вступая в управление О., опекун, в соучастии с представителем опекунской власти (по швейцарскому праву — при участии разумного подопечного) составляет опись принятого в управление имущества. Он обязан отдать на хранение ценные вещи подопечного, имеет право под надзором опекунской власти отчуждать его движимые вещи, обязан свободные наличные средства незамедлительно и безопасно помещать в приносящие доход бумаги или в кассы, а необеспеченное помещение капитала заменить обеспеченным. Недвижимости могут отчуждаться опекуном лишь по указанию опекунской власти, когда этого требуют интересы подопечного, с публичного торга, подлежащего утверждению той же власти. Опекун несет заботы и о личности нуждающегося в том подопечного, представляет его во всех юридических отношениях, заключает от его имени сделки, но не безвозмездные (поручительства и дарения; по швейцарскому праву опекуну воспрещены только значительные дарения за счет подопечного). Опекун обязан периодической и окончательной отчетностью, отвечая перед подопечным за нерачительное управление. Подопечный пользуется преимуществом пред другими кредиторами при взыскании с имущества опекуна. О. на Западе бо́льшею частью безвозмездна. Она прекращается с отпадением ее основания и с смертью подопечного. Возможно окончание опекунских обязанностей, в лице данного опекуна, без прекращения самой О. (в случае смерти опекуна, лишения его дееспособности или устранения его по причинам, указанным в законе).  право О. является наименее удовлетворительной частью несовершенного и устарелого семейного нашего права. До Петра Вел. у нас не существовало, надо думать, О. по назначению; имелась только О. родственников или завещательная, при чем опекун отчитывался и отвечал перед подопечным лишь по окончании О. После некоторых не удавшихся попыток, организация дворянской и городской О. была введена «учреждением о губерниях» 1775 г. Общей опекунской власти у нас и до сих пор не имеется: О. у нас — учреждение . Для потомственных дворян опекунской властью является  О., учреждаемая для одного или нескольких уездов, из нескольких заседателей (от 2 до 4) по выбору дворянства, под председательством местного уездного предводителя дворянства. Для личных дворян, купцов, мещан, цеховых и вообще разночинцев опекунской властью является , из членов от сословий купеческого, мещанского и ремесленного, под председательством городского головы или, за его отказом, другого избранного думой и утвержденного губернатором лица. О. над лицами духовного сословия принадлежит духовному начальству. О. над крестьянами подлежит ведению сельского (иногда — волостного) схода и подчиняется нормам обычного права. Законом 18 мая 1911 г. введена О. над сельскими обывателями по расточительности, при чем проведено различие между крестьянами-расточителями, постоянно проживающими вне пределов и в пределах городских поселений. В донском казачьем войске имеются окружные опеки. Все перечисленные учреждения подлежат высшему надзору: дворянская О. и сиротский суд — общих судебных мест и сената, духовная О. — консисторий, епархиального архиерея и синода, сельские сходы и волостные суды — высших крестьянских учреждений. Такая распыленность и сословность организации опекунской власти влечет за собою слабость фактического надзора, медленность опекунского производства и разнообразие приемов. Нашему праву известны только О. по назначению и по завещанию. Все опекуны должны быть утверждены опекунской властью, но в законе не указан круг лиц, обязательно призываемых к О. (исключение сделано только для оставшегося в живых родителя, а в Черниговской и Полтавской губ. — и для совершеннолетнего брата). На Западе к лицу, находящемуся под отцовской властью, опекуна не назначают, у нас же может быть назначен опекуном и отец. Закон наш указывает положительные качества, которыми должен обладать назначаемый опекуном, и отрицательные качества (расточивший собственное или родительское имение, имеющий явные и гласные пороки, лишенный по суду всех или некоторых прав, известный своими суровыми поступками, имевший ссору с родителями малолетнего и несостоятельный), при наличности коих данное лицо не должно быть назначаемо опекуном (в Черниговской и Полтавской губ. не могут быть назначаемы опекунами также иностранные подданные, а равно лица, не имеющие имущества, достаточного для обеспечения О., если они не назначены опекунами в завещании отца малолетних). По нашему праву никто не обязан принимать на себя опекунские обязанности, вследствие чего не установлены и поводы для отказа от О. Правомочия опекунов то весьма узки, то чрезвычайно широки. Продажа недвижимого имущества подопечного и даже не подверженных тлению движимых его вещей (не товаров) допускается только для платежа наследственных долгов, в случае раздела между наследниками и при совершенной ветхости строений, или когда на содержание имения потребно более, нежели получается с него дохода (ст. 277 зак. гражд.). Во всех прочих случаях для отчуждения требуется разрешение сената (в некоторых местностях — окружного суда). Деньги подопечного опекун может отдавать не только под верные залоги, но и под векселя, а также употреблять их на торги, промыслы и т. п. Обязанности опекунов и права их в особенности по отношению к личности подопечного определены весьма недостаточно. О. возмездна: опекун получает 5% (в Черниг. и Полтавск. губ. — 10%) с чистого дохода, безотносительно к размеру имения. Опекун обязан ежегодной (непременно в январе) отчетностью перед опекунскими учреждениями и окончательной отчетностью при прекращении О. Опекуны отвечают перед подопечным за нерадение и умышленное упущение его прав, а также за несостоятельность лиц, коим они доверили капиталы подопечного (ст. 225 сл. зак. гражд.; ср. ст. 389—475 франц. гражд. код., §§ 1773—1908 герм. гражд. ул., ст. 360—456 швейц. гражд. улож.). Давно уже сознанная неудовлетворительность нашего законодательства об О. вызывала неоднократные попытки реформировать его, но проекты, вырабатывавшиеся на протяжении более полувека, все еще не стали законом. — Литература: , «Das Recht der Vormundschaft» (3 т., 1833 сл.); , «Das Vormundschaftsrecht der preussischen Monarchie» (3-е изд., в сотрудничестве с Schultzenstein, 1886); , «Das Vormundschaftsrecht nach dem B. G. B.» (1897); , «Traité de la tutelle et de l’administration légale» (1877); «Труды комиссии, учрежденной при мин. вн. дел для составления устава об О.» (1864); , «Наши законы и законопроекты об О.» («Ж. Гражд. и Уг. права», 1882, кн. 6); , «Новейший проект устава об О. и попечительствах» («Юр. Вестн.», 1892, № 10—11); , «О. над несовершеннолетними» (1892); , «О. и попечительство» (2-е изд., 1911). См. Возраст в гражданском праве, Глухонемота, Душевнобольные, Дееспособность, Женщина в гражданском праве, Несовершеннолетие, Попечительство, Расточительство.