РБС/ВТ/Ртищев, Николай Федорович
Ртищев, Николай Федорович, генерал от инфантерии, Главнокомандующий Грузии; родился в 1754 г., умер 8-го января 1835 г. Происходя из древнего рода Дмитровских вотчинников, он был правнуком стольника и воеводы Михаила Дмитриевича Ртищева (см. выше); отца потерял в двухлетнем возрасте; на первый смотр матерью своею Мариею Васильевною (урожденной Лихаревой) он представлен был шести лет, в феврале 1761 г. Воспитывался в Сухопутном Кадетском Корпусе, откуда выпущен был в армию поручиком 16-го июля 1773 г. и 30-го сентября назначен адъютантом к генерал-фельдмаршалу графу З. Г. Чернышеву. Через шесть лет, 30-го сентября 1779 г., Р. был произведен в секунд-майоры, во 2-ой гренадерский полк, но уже 6-го ноября вернулся, генеральс-адъютантом, в штат Главнокомандующего в Москве и Московской губернии графа З. Г. Чернышева. 30-го июня 1783 г. единственная сестра Ртищева — Елисавета Федоровна вышла замуж за графа Ивана Григорьевича Орлова (ум. 16-го ноября 1791 г.), старшего брата знаменитых Екатерининских "Орлов" Григория и Алексея, но на службу Николая Федоровича Р. это не повлияло. По смерти графа Чернышева он 4-го сентября 1784 г. произведен был в полковники, в Навагинский полк, и только 21-го апреля 1789 г. произведен был в бригадиры в сформированный из Навагинского и Тенгинского полков С.-Петербургский гренадерский полк, с которым был, с 26-го мая, в походе против Швеции на галерном флоте, под предводительством Принца Нассау-Зигена. Во время этой войны Ртищев был в сражениях: 4-го августа — при островах Ментукари и Летте, 13-го — при поражении неприятельского флота у островов Кутцель, Мулима, Котка и Муссала, 21-го — в Рюнконлапландском (Рикулахт) заливе, при сбитии неприятеля с батарей на острове Кусисари и на следующий день был пожалован, за дело 13-го августа, золотою шпагою с надписью "за храбрость". 21-го сентября он участвовал в поиске на неприятельской стороне в Гервнисках, под пушечною канонадою. В 1790 г. Ртищев с 17-го апреля находился в сухопутном походе и был 24-го числа при переходе через реку Кюмень в Мемель, при сбитии неприятеля с батарей и завладении ими, а 25-го — при прогнании неприятеля. С 7-го июня и до конца войны Р. оставался со своим полком на канонерских лодках в гребном флоте, в отдельном отряде вице-адмирала Повалишина, по заключении же мира с Швециею был послан с Навагинским и Куринским полками на гребной флот в Ревель, под начальство вице-адмирала Козлянинова, а в 1791 г. — командирован в Ригу для начальствования вновь построенною гребною флотилиею и стоял близ крепости Дюнамюнде, под начальством генерал-фельдмаршала графа Салтыкова, до конца кампании. Затем, произведенный 1-го января 1793 г. в генерал-майоры, он служил в заграничной армии в Польше, под начальством печальной памяти генерала от инфантерии Игельстрома; с того же года пробыл год в отпуску (вероятно, по случаю кончины, 22-го мая 1793 г., матери, для устройства своих имущественных дел), а в последние два года царствования Екатерины II, состоя по армии, присутствовал в Военной Конторе.

Император Павел 24-го января 1797 г. назначил Ртищева шефом Нарвского его имени мушкетерского полка, а 25-го марта 1798 г. произвел в генерал-лейтенанты с назначением Астраханским комендантом и шефом Астраханского гарнизонного его имени полка. В должность Ртищев вступил 5-го июня. По его донесению о невзносе жителями Астрахани денег на полковые надобности последовал Высочайший рескрипт: "Расположить в дома ослушников пехотный полк", — что и было им исполнено с большою строгостью 19-го июля. Службою своею здесь Ртищев, однако, стал тяготиться и по прошению уволен был в отставку, с мундиром, 22-го сентября, а 25-го октября того же 1798 года объявлено ему было Высочайшее благоволение за расторопность и усердие, оказанные в бытность комендантом.

Находясь в отставке, Ртищев 23-го октября 1799 г. женился, в церкви родового своего имения села Яринского, Калязинского (прежде Дмитровского) уезда, причем выбор его пал весьма неудачно на Генриетту Фредерику — в общежитии Екатерину Николаевну — вдову Мильет, вероисповеданием кальвинистку. Детей этот брак не принес. Едва ли от избытка семейного счастья захотев принять участие в войнах Александра I, Ртищев был вновь принят в службу в 1806 г. и зачислен по армии 3-го апреля, а 27-го сентября назначен начальником 16-ой пехотной дивизии, за успешное сформирование которой он 1-го августа 1807 года пожалован был орденом св. Анны 1-й степени. С 8-го марта 1808 г. находясь в походе, Р. участвовал с 14-го апреля по 5-ое мая в осаде крепости Браилова и по 12-ое мая 1809 г. пробыл в Молдавии, Валахии и Бессарабии. 15-го мая назначенный начальником 25-ой пехотной дивизии, он с 22-го сентября по 8-ое декабря 1809 г. был в походе в Австрийской Галиции; 26-го ноября 1810 г. был награжден орденом св. Георгия 4-ой степени, а 8-го января 1811 г. назначен начальником 19-ой пехотной дивизии. В том же году он впервые попал в край, в летописи коего записал свое имя чертами неизгладимыми: 7-го июля определенный в должность Главного Начальника войск, расположенных по Кавказской линии, и всего этого края, равно как и губернии Астраханской и Кавказской, он уже 16-го февраля 1812 г. назначен был Главнокомандующим Грузии и Главноуправляющим по гражданской и по граничной частям в этой области и в вышеназванных губерниях.

"Хворый, увечный и престарелый (?) генерал", по отзыву Ф. Ф. Вигеля в его "Воспоминаниях", он принял вверенный ему край в положений чрезвычайно трудном и опасном. Ртищеву предстояло: отстаивать от Турции взятые Котляревским, почти чудом, Ахалкалаки; отражать Персиян, прорвавшихся в Елисаветпольскую дистанцию и направлявшихся в Шамшадильскую; бороться с Лезгинами, которые вторглись в Грузию и угрожали самому Тифлису; усмирять Дагестанцев и Казикумыкцев; подавлять восстание Хевсуров и других племен, обитавших по обе стороны Военно-Грузинской дороги, которые сожгли все мосты и прекратили сообщение Кавказской линии с Европейскою Россией, вследствие чего ждать помощи оттуда было невозможно, между тем как наличный состав местных войск был крайне недостаточен. Но, благодаря энергии и большой распорядительности Ртищева, благодаря боевым качествам многих из подчиненных ему генералов и выдающимся свойствам войск, удалось необычайно быстро достичь как внешней безопасности Закавказья, так и внутреннего его усмирения. — Ранее всего, уже к концу 1812 г. генерал-майорами Симановичем и преемником его Дельпоццо был водворен порядок на Большой Грузинской дороге и восстановлено сообщение с Владикавказом. Борьба г.-м. Хотунцева с Дагестанскими и Казикумыкскими мятежниками сопровождалась непрерывным успехом в течение всех пяти лет его деятельности и в последние годы восстание проявлялось лишь мелкими вспышками.

Бухарестский мир с Портою дал Ртищеву возможность поручить князю Орбелиани, командовавшему до тех пор предназначенным для защиты от Турции отрядом, дело внутреннего усмирения Грузии, Кахетии и Карталинии. Оно было достигнуто быстрее, чем через два года. Генерал-майорами Орбелиани и Гурьевым и полковником Тихановским Лезгины были разбиты в целом ряде сражений и после разгрома их 15-го октября 1813 г., около селения Сабуй, водворилось полное спокойствие.

В войне с Персией прославились, кроме незабвенного ген. Котляревского, барон Клодт-фон-Юргенсбург и Лисаневич. После многих поражений, сын Фет-Али-шаха, Аббас-Мирза, предложил переговоры о мире. Ртищев 23-го августа 1812 г. выехал из Тифлиса к Персидской границе, вступил на берегах Аракса, при посредничестве Английского посланника, в переговоры, но не принял условий, предложенных Аббас-Мирзою, и отдав г.-м. Котляревскому соответствующие стратегические распоряжения, возвратился в Тифлис. Аббас-Мирза, пославший часть войск разорять области Шекинскую и Ширванскую, готовился к переправе через Аракс, но Котляревский предупредил его, перешел на правый берег реки, в первом же сражении разбил вдесятеро сильнейшего врага, отнял весь его лагерь и значительную часть артиллерии, оттеснил к Асландузу, а 20-го октября взял последний, со множеством орудий и иной добычи. Выступив, затем, 17-го декабря, с двухтысячным отрядом, на освобождение Талышинского ханства, он прошел пустынную и безводную Муганскую степь и под новый 1813 год взял с остававшимися полутора тысячами войска, почти неприступную и сильно вооруженную крепость Ленкорань, причем погиб весь ее четырехтысячный гарнизон, с несколькими ханами во главе; пленных не было. Раненый при этом тремя пулями, Котляревский навсегда уехал с Кавказа, но Персидские войска продолжали терпеть поражения сперва в областях Шекинской и Бомбакской, а затем и в ханстве Гриванском, где полковник Пестель 3-го апреля 1813 г. разбил их при Кара-Бюк. Снова вызвалась Персия к заключению мира; 10-го октября Ртищев опять выехал из Тифлиса в Карабах и на Персидской границе, в урочище Гюлистан, заключил 12-го октября 1813 г. вечный мир, по которому Персия отказалась от притязаний на Дагестан, Грузию, Имеретию, Абхазию, Мингрелию и признала наши права на все завоеванные и добровольно подчинившиеся России области и ханства (Карабахское, Ганджинское, Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубанское, Бакинское и Талышинское). За распоряжения, следствием коих было взятие Асландуза, Ртищев получил орден св. Александра Невского (30-го ноября 1812 г.), а за заключение достигнутого им Гюлистанского мира — чин генерала от инфантерии и от Персидского правительства орден Льва и Солнца І-ой степени с алмазами.

Державин писал ему:

"Какие ужасы Персида ни являла,

Но пред оружием вмиг Александра пала

От Ртищева меча".

Успехи, достигнутые Ртищевым, были тем замечательнее (как указал Ад. Берже в предисловии к т. V-му "Актов, собранных Кавказскою Археографическою Комиссиею", посвященному времени управления Ртищева), "что высшее правительство наше, занятое политическими замешательствами в Европе и войною России с Наполеоном, естественно не могло уделять южной своей окраине того внимания, которого требовали обстоятельства данного времени. Все эти причины влекли за собою то, что Ртищев был, так сказать, предоставлен самому себе и тем средствам, какие находились в его распоряжении. И действительно, он не только не мог рассчитывать на новые подкрепления его войсками, но даже по делам меньшей важности бывал вынужден приносить жалобы Императору Александру на встречаемое к себе со стороны министров равнодушие. Так, например, по поводу Царевича Александра он писал, что граф Нессельроде прекратил всякие с ним сношения, и что на многие, весьма серьезные представления его не получает в течение двух лет никакого разрешения". С Царевичем Грузинским Александром Ираклиевичем, скрывавшимся в Дагестане подстрекателем мятежей, Нессельроде даже сносился через армянина прапорщика Курганова, помимо Ртищева, вопреки последнему доверяя готовности Царевича выехать в Россию, тогда как Ртищев, долго пытавшийся склонить его к этому, прервал, убедившись в его коварстве, мирные с ним сношения. В чрезвычайно прямодушных всеподданнейших рапортах от 10-го июня и 3-го сентября 1816 г. Ртищев, докладывая о неправильном образе действий Управлявшего Министерством Иностранных Дел, справедливо предсказывал, что Царевич Александр, несмотря на свои обещания и получение денег от графа Нессельроде, никогда не выедет в Россию. — Невзирая на такое отношение к Ртищеву многих представителей высшего правительства, время его направления должно (говоря словами Ад. Берже) "занять в летописях Русского владычества на Кавказе одно из самых видных мест по событиям, имевшим несомненно громадное влияние на дальнейшие судьбы края. К таким событиям относятся... следующие выдающиеся мероприятия:

1) Введение в обращение ассигнаций, о которых народ не имел никакого понятия; они были только отчасти известны и принимались одними купцами, которые имели торговые связи с Россиею, причем употребление их не распространялось далее Тифлиса и крепости Баку, по коммерции последней с Астраханью;

2) Учреждение в Тифлисе Грузино-Имеретинской Св. Синода Контары. Учреждение это начинало собою эру благоустройства духовной части в Грузии, хотя в то же время не обошлось без некоторого замешательства. Оно повело генерала Ртищева почти до явного столкновения с высшею центральною духовною властью, благодаря той привилегии, которая давалась присутствию Синодальной Конторы — иметь на первом месте Императорский трон.

3) Устройство горного дела на Кавказе".

С течением лет отношение к Ртищеву высших правительственных учреждений все ухудшалось. Так, например, когда он вызвал против себя, объезжая Имеретию, недовольство всех сословий тем, что подготовлял их к передаче церковных имуществ в казну, заботясь о средствах для предуказанного положением о Грузино-Имеретинской Конторе устройства духовной части в Тифлисе, то Святейший Синод уведомил его чрез князя А. H. Голицына, что имеет в виду не отчуждение церковных имуществ, а лишь приведение их в порядок для устройства и содержания на доходы с них церквей, училищ и богоугодных заведений (каковою мерой возбуждение Имеретин уменьшено не было). Подобно этому и Государственный Совет, хотя 27-го января 1812 г. утвердил проект Ртищева о торговле с горцами солью, а 21-го ноября того же года — его мнение о продаже в Персию, в обмен на серебро, казенной меди с грузинских горных заводов, — однако не разрешил предложенного им в 1816 году восстановления Тифлисского монетного двора для введения в Грузии в обращение, наравне с ассигнациями, медных денег чеканенных из излишка запаса меди. В общем, гражданское управление Ртищева Кавказом было менее успешно, нежели военное, и давало повод к разным темным слухам, помрачавшим его добрую славу. Впрочем, большинство отзывов современников об нем лично были благоприятны; зато все сходились в признании состава подчиненных, его окружавших, крайне плохим, а жену Ртищева называли взяточницей.

Последнюю служебную поездку Ртищев совершил для осмотра Имеретии, обозрения Турецкой границы и учреждения кордонов на ней, с 14-го марта по 15-е октября 1815 года, а 9-го апреля 1816 г. был, по прошению, уволен от занимаемых должностей, но управлял краем до прибытия, в следующем году, определенного на его место А. П. Ермолова.

Назначенный сенатором 26-го мая 1817 г., Ртищев 25-го июня получил повеление присутствовать во 2-м Отделении 6-го Департамента Сената и, поселившись в Москве (на улице Шаболовке, в приходе Св. Троицы), нес эту службу лет 15, пока не зачислен был, с 1832 года, сенатором неприсутствующим. Досуги свои он проводил в Английском Клубе, где состоял старшиною. Весьма обременен был он долгами, итог коих, помимо долга Опекунскому Совету, превышал 200000 рублей, тогда как в его имениях Вяземского, Калязинского и Касимовского уездов, полученных им по наследству от родителей и по разделу с родным дядей, премьер-майором Никитою Алексеевичем Ртищевым, в 1782 г., состояло всего 435 душ. Стесненное положение вынудило его возбудить, в декабре 1833 г., ходатайство о пособии на уплату долгов, и 16-го января 1834 г. он получил на этот предмета 35000 рублей.

Прожив последние годы вдовцом, Николай Федорович Ртищев 30-го ноября 1834 г. потерял и сестру (схороненную рядом с матерью в Донском монастыре) и, пережив ее весьма мало, последовал, скончавшись 8-го января 1835 г., на то же кладбище.

Московский Архив Министерства Юстиции, дела молодых лет по Дмитрову, кн. 24, д. 45 и дела по Герольдии о недорослях, кн. 58, д. 14; два формулярных списка; дело Министерства Юстиции 1833 г., № 1405; метрические книги церкви села Яренского; Архив Департамента Герольдии: дело о дворянстве Ртищевых по Владимирской губернии, № 518; "Москвитянин" 1842 г., № 2, стр. 521—524; "Русская Старина" 1903 г., кн. 3, стр. 520 и след.; "Северная Пчела" 1852 г., №№ 62, 154 и 156; H. Устрялов, "Русская История", II, стр. 326—327; "Сочинения Державина с примечаниями Я. К. Грота", т. VI, стр. 284—286; Московский Архив Министерства Иностранных Дел: переписка Ртищева о Царевиче Александре Грузинском и с ним; Чистович, "Руководящие деятели духовного просвещения в России", стр. 96—97; "Архив Госуд. Совета", журналы 1810—1825 гг., стр. 971—972, 1259, 595; "Архив кн. Воронцова", т. 36, стр. 180; "Русский Архив" по указателям; надгробие; Великий Князь Николай Михайлович, Русские портреты, т. IV; Н. Н. Кашкин "О Ртищевых Дмитровского корня", стр. 98—106; его же, "Родословные разведки", под ред. Б. Л. Модзалевского. т. I, СПб. 1912 г.

РБС:Генералы от инфантерии