БЭЮ/Кишечнополостные
Кишечнополостные (Coelenterata), большая группа низших животных, получивших свое название оттого, что у них полость кишечника (enteron) не отделена от общей полости тела (coeloma); их иногда называют также  (животно-растениями). Они имеют большею частью очень простое строение и состоят в существенных чертах из мешочка или трубочки, отверстие которого заменяет собою рот и ведет в широкую полость, представляющую в одно и то же время, как уже сказано, кишечный канал (желудок) и общую полость тела. Стенки мешочка состоят из двух или трех слоев: снаружи — кожный листок (эктодерм), внутри — кишечный листок (энтодерм), между тем и другим находится еще средний листок (мезодерм), который у некоторых К. бывает очень толст. Питательные жидкости, приготовляемые в кишечном канале из пищи, попадают прямо в канальцы, распределяющиеся по всему телу; настоящих же кровеносных сосудов у этих животных нет. Если несколько отдельных животных соединяются в колонию, то они находятся в соединении между собою при посредстве этих канальцев, и таким образом, то, что получает с пищею и усвоивает каждое отдельное животное, идет на пользу всей колонии в совокупности. При этом иногда может быть наблюдаемо своеобразное разделение труда, причем в такой колонии одни животные принимают на себя заботу о питании, другие — о размножении, третьи выполняют двигательную функцию и пр. К. выделены в самостоятельную группу или тип Лейкартом 1848, а до этого времени их относили к группе  (Radiata, см.) по системе Кювье. Но в то время к ним не причисляли еще , как это в настоящее время принято многими зоологами. К. в настоящее время подразделяют большею частью на следующие: 1) губки, 2) коралловые полипы, 3) акалефы, 4) гидромедузы и 5) гребневики. Четыре последние группы, имеющие между собою много общего, нередко называют также К. собственно или  К. (Cnidaria), так как в коже у них имеются особые крапивные или стрекательные органы. Они представляют собою небольшие полости или капсулы с спирально извитой нитью внутри; при самом легком прикосновении капсула лопается, нить выбрасывается и в то же время выделяется, вероятно, ядовитая жидкость, смачивающая нить и прилипающая к ней. Эти хотя и микроскопические, но зато чрезвычайно многочисленные, выстрелы могут даже убивать более мелких животных, крупным же причиняют боль; даже у человека от прикосновения к более крупным  может появиться довольно неприятное заболевание кожи. У губок таких стрекательных или крапивных органов совсем нет, да и у гребневиков они встречаются только по одиночке. Далее, в противоположность губкам, у всех жгучих К. наблюдается отсутствие кожных пор и присутствие мышц, нервов и органов чувств.  К. происходит большею частью безполым путем, посредством почкования и деления, и часто ведет к образованию весьма многочисленных колоний. Время от времени к этому присоединяется еще и половое размножение. Редко случается, чтобы оба половых продукта (яйца и семенные тельца) развивались в теле одного и того же отдельного животного; соединение этих продуктов происходит или внутри, в полости тела или вне его. Из яйца развивается обыкновенно, плавающая в вод, личинка, которая затем, путем более или менее сложной метаморфозы превращается в существо, подобное материнскому организму. Но нередко личинки также размножаются путем деления и почкования, производя поколение одиночных животных (, см.). Почти все К. — морские животные. Подробнее о них см. в описании перечисленных отдельных пяти групп; см. также таблицу „“.

. Как и во всех тех классах животных, в которых только некоторые из представителей обладают прочным, способным сохраняться долгое время, скелетом, история К. известна лишь отрывочно и неполно. Из губок (Spongia) представители отрядов студенистых и роговых губок (Myxospongia и Keratospongia) если и сохранились, то лишь в виде грубых комков, не поддающихся никакому определению. Следы кремнистых губок с однолучевыми кремнистыми иглами (Monaktinellida) известны в каменноугольных слоях и, по всей вероятности, еще из слоев силурийских, но от них как и от простых четырехлучевых (Tetraktinellida) губок найдены только голые иглы. Каменистые губки (Lithistida) находятся в лучших условиях, так как их связанный каменистый скелет гораздо пригоднее для сохранения. Они встречаются уже в силурийских отложениях, затем исчезают, а затем снова появляются в громадном количестве в сообществе с шестилучевыми губками (Hexaktinellida) в спонгитовом известняке и в меловом периоде достигают наивысшего своего развития (причем кремневые иглы по большей части заменяются иглами из извести). Их исчезновение и вторичное появление объясняется тем, что эти губки являются глубоководными обитателями; впрочем, кремневые губки со времени своего первого появления попадаются в родах, существующих и до настоящего времени. Иначе дело обстоит относительно известковых губок (Calcispongia), которые, как пресноводные обитатели, начиная с девонской системы без перерыва могут быть прослежены через все слои до верхнемелового в виде группы Pharetrona, а затем исчезают. Из существующих в настоящее время родов известковых губок к ним примыкают лишь лейконовые губки с разветвляющимися канальцами, между тем как сиконовые с лучистыми канальцами известны лишь в виде одного представителя юрских отложений; точно также не было найдено до сих пор ни одного ископаемого представителя губок асконовых.

Из группы Anthozoa, кроме нескольких, найденных еще в силурийских отложениях Alkyonaria, только каменистые кораллы (Madreporaria) встречаются в виде иногда весьма мощных рифовых построек; роговые же кораллы (Antipathoria) и анемоны (Aktiniaria) совершенно лишены скелета, способного к окаменению. Каменистые кораллы уже в силурийскую эпоху возводили свои мощные рифовые постройки, на севере Европы, в Северной Америке, следовательно, в тех широтах, где в настоящее время в морях не встречается никаких кораллов. Въ этихъ мѣстахъ развивались имепно четырехлучовые кораллы (Rugosa) вымершие уже в палеозойский период, а также, тоже рано вымершие, Favositina, а с ними вместе и Alkyonaria и Hydrozoa. В девонских и каменноугольных рифах четырехлучевых кораллов (Tetracoralla) становится постепенно все меньше, а в девонском периоде появляются первые  (Hexacoralla; Battersbyia), как самые ранние представители живущих в настоящее время кораллов группы Madreporaceae или Perforata. Диас и триас бедны рифовыми постройками, если только не принимать, как это делают Мойсисович и фон Рихтгофен, доломиты южного Тироля за сильно измененные коралловые известняки. С Лиаса уже ясно могут быть различаемы глубоководные и рифовые кораллы, тем не менее до юрского периода, в котором европейские моря представляли особенно благоприятные условия для рифовых построек, преобладают группы Astraeida и Thamnastraeïna, а Hydrozoa и Alkyonaria лишь едва могут быть приняты во внимание. Рифовые кораллы мелового периода уже сильно напоминают группы, живущие в настоящее время (однако, только в теплых морях, и резко отличаются от тогдашних глубоководных кораллов. С конца третичного периода в рифах, ограничивающихся исключительно южными морями, преобладают меловые (Turbinaria), мадрепоровые (Madreporida), звездчатые (Astraeida и грибовидные (Fungida) кораллы.

Гидроидные полипы и медузы, в противоположность их теперешнему изобилию, в прежние времена встречаются очень мало, но все же уже в силурийских и девонских слоях массами встречаются Stromatoporida, которых некоторые палеонтологи причисляют к известковым губкам, другие же смотрят на них, как на предков миллепоровых кораллов. Колокольчатые полипы (Campanullaria) известны также из палеозойских слоев; к ним относят также вымерших граптолитов (Graptolitha), которые представляли большое разнообразие форм и были широко распространены. От медуз, обладающих телом, совершенно непригодным для сохранения в ископаемом состоянии, найдены тем не менее в соленгофских сланцах и других отложениях прекрасные отпечатки, принадлежащие представителям самых разнообразных семейств (Rhizostomida, Aeginida, Trachymenida и пр.).