РБС/ВТ/Рубинштейн, Николай Григорьевич
Рубинштейн, Николай Григорьевич, пианист-виртуоз, основатель Московского Музыкального Общества и Консерватории; родился 2-го июня 1835 года; отец его, Григорий Романович, Рубинштейн, православный, по происхождению еврей, был уроженцем Бердичевского уезда, а мать, Калерия Христофоровна, урожденная Левенштейн (ум. 15-го сентября 1891 г.), была уроженка Прусской Силезии, где, кажется, впервые и встретилась со своим мужем. Из старших братьев Николая Григорьевича приобрели известность Яков Григорьевич — врач (ум. 30-го сентября 1863 г.) и в особенности Антон Григорьевич, знаменитый композитор и виртуоз, основатель Музыкального Общества и Консерватории в Петербурге. Около 1834 года семья Рубинштейн поселилась в Москве, где вскоре приобрела дом на Ордынке, в Толмачевом переулке. Здесь Р.-отец устроил карандашную и булавочную фабрику и в этом-то доме родился Николай Григорьевич Рубинштейн. Образование ему было дано домашнее, причем главным образом, по тогдашнему обыкновению, все внимание было обращено на практическое изучение французского и немецкого языков; кроме того, его с четырех лет начали учить музыке: у мальчика оказались блестящие способности, и уже через год он всех поражал своей игрой, почему мать Р. обратила особенное внимание на его музыкальное образование; будучи хорошей пианисткой, она сама начала заниматься с сыном игрою на фортепиано, и успехи его были столь блестящи, что когда в 1842 году в Москву приехал знаменитый Лист, ему представили маленького Рубинштейна, причем последний играл не сидя за роялем, так как и таком случае ему было трудно дотянуться в виртуозных пассажах с одного конца клавиатуры на другой, а стоя, ибо ему более удобно было перемещаться всем корпусом; игра маленького виртуоза привела в восторг Листа, который расхвалил и обласкал мальчика. Однако, таких блестящих результатов. Николай Рубинштейн достиг далеко не шутя. Тогда как отец его отличался мягким, добрым и даже нежным характером, мать, напротив, будучи женщиной умной и образованной, обладала твердым, властным, почти суровым характером. Заметив у младшего сына Николая блестящие музыкальные способности, она решила сделать из него пианиста, а потому будила его ежедневно в 6 часов утра (даже и зимой) и заставляла его играть на фортепиано в течение нескольких часов подряд; сама же она в это время брала работу и уходила в смежную комнату, из которой в маленькое окошко видно было фортепиано. Случалось часто, особенно зимой, когда в комнате бывало и темно, и холодно, что мальчика начинал одолевать сон, но стоило ему только задремать, как Калерия Христофоровна уже стучала в окно, — и мальчик знал, что это не пройдет ему даром, так как его мать верила в воспитательное значение розги и применяла ее довольно часто, так что маленькому виртуозу случалось иногда бывать в день раза по два и даже по три высеченным. Музыкальные занятия Р. обыкновенно состояли в том, что мать задавала сыну сыграть известное число раз несколько гамм, упражнений и какую-нибудь пьеску. Чтобы контролировать сына, она брала колоду карт и откладывала после каждого сыгранного раза по карте. Ввиду того что она требовала сыграть каждую пьеску по нескольку десятков раз — а благодаря своим блестящим способностям Николай Григорьевич знал ее обыкновенно наизусть после второго или третьего раза, — то понятно, что она ему скоро надоедала. Поэтому, заметив, что мать обыкновенно помнила пьесу не особенно хорошо, он решил часть пьесы пропускать, а чтобы это было не так заметно, сочинял небольшие модуляции на мотивах пьесы, которые заменяли собою пропущенное; таким образом он значительно сокращал время игры. Это длилось довольно долго, пока однажды Калерия Христофоровна не заметила неестественной быстроты выполнения урока и, взяв ноты, не открыла обмана. "И порка же была после этого! тут уже сразу досталось и за обман, и за леность", — рассказывал Р. об этом случае. Однако, такое принуждение к музыкальным занятиям не испортило дела: мальчик по-прежнему продолжал любить музыку, благодаря же требованиям матери занимался ею не шутя и поэтому делал блестящие успехи. О том, как твердо заставляла его мать разучивать в детстве пьески, видно из следующего случая. Однажды, много лет спустя, будучи уже Директором Консерватории, он услышал в классе фортепиано, как одна из учениц разучивала пьеску "Cheval de bataille", делая ошибки; когда она окончила, Р. сел за рояль и сыграл наизусть эту пьеску, сказав, по окончании, удивленным слушателям: "Вот как твердо было выучено, — до сих пор помню, а играл я эту пьесу семи лет".

В начале 1840-х годов материальные средства Григория Романовича Рубинштейна стали ухудшаться и коммерческие дела его почему-то пришли в расстройство; несмотря, однако, на это, весною 1844 года Калерия Христофоровна решила с двумя своими сыновьями, Антоном и Николаем, и дочерью отправиться за границу, чтобы там дать детям более серьезное музыкальное образование. Николаю Рубинштейну было в то время только девять лет. Приехав в Берлин и представив своих детей тогдашним музыкальным знаменитостям, которые знали уже ее старшего сына, а теперь восторгались и младшим, Калерия Христофоровна пригласила в качестве преподавателя музыки знаменитого в то время Дена, который когда-то был учителем М. И. Глинки, к младшему же сыну, кроме того, пригласила еще и Т. Куллака, известного пианиста и фортепианного композитора. В Берлине Николай Рубинштейн пробыл два года, делая большие успехи. В 1846 году в Москве внезапно умер его отец; это имело большое значение для Р., так как. за неимением средств, его занятия музыкой в Берлине должны были прекратиться. Калерия Христофоровна Р. вместе с ним и дочерью вернулась в Россию и здесь, в качестве преподавателя музыки, к Николаю Р. приглашен был Виллуан. Несмотря на весьма стесненные обстоятельства, ей и в голову не приходило начать эксплуатировать дарования своих сыновей. Чтобы как-нибудь отделаться от тяжелой нужды, она решила принять место классной дамы в том Пансионе, в который поместила свою дочь, и из своих скудных средств нередко уделяла кое-что младшему сыну.

Вскоре по приезде Николая Григорьевича в Москву Виллуан предпринял с ним концертную поездку по России, которая длилась около двух лет и создала мальчику обширную известность, так как уже в то время он был прекрасным пианистом, в большинстве случаев превосходя своей игрой игру местных музыкантов. Об этом артистическом турне впоследствии Р. рассказывал, шутя, что в течение двух лет ему постоянно было только одиннадцать лет, а по возвращении в Москву стало сразу тринадцать. В это время он уже играл такую трудную пьесу, как фантазия Листа из "Дон Жуана". Видя, что он передал мальчику все, что мог передать, и что больше учить его нечему, Виллуан прекратил свои уроки. С этих пор Р. стал жить вполне самостоятельно и сам зарабатывал на все ему необходимое уроками музыки. В то же время Р. начинал подумывать и о будущем.

По смерти отца, когда прекратились гильдейские взносы, Рубинштейны снова были записаны в мещанство, — и таким образом Р. грозила в будущем солдатчина, которую в то время отбывали только крестьяне и мещане. К тому же, будучи от природы умным и любознательным юношей, он стремился получить серьезное общее образование; этому вначале мешали его усиленные занятия музыкой и концертные поездки, но, по возвращении в Москву и после прекращения занятий с Виллуаном, Р. решил непременно поступить в Университет. Это возможно было сделать двумя путями: или окончив для этого курс Гимназии, или прямо выдержав вступительный экзамен в Университет; Рубинштейн решился на последнее и начал готовиться. Пригласить хороших преподавателей средств у него не было, а потому ему пришлось заниматься одному, но, несмотря на это, он все-таки менее, чем в три года. настолько успел подготовиться, что в 1851 году успешно выдержал вступительный экзамен и был принят на Юридический Факультет; в это время ему было только 16 лет. Увлекшись вначале юридическими науками, он в первый год посещал лекции очень аккуратно и, не довольствуясь лекциями по своему курсовому расписанию, в свободные часы слушал и других профессоров. Однако, такое усердие его вскоре охладело, — он начал вести рассеянную жизнь и стал редко посещать Университет. Его блестящие музыкальные способности открыли ему доступ в высшее Московское общество, благодаря же своему уму и независимому характеру, он вскоре занял там вполне твердое положение.

Студенческая жизнь его была полна самых разнообразных приключений. Обладая страстным, увлекающимся характером, Р. сошелся с одним обедневшим князем, бывшим вольнослушателем Университета, жившим в старом собственном доме на Тверском бульваре. Здесь вскоре они вдвоем, пригласив еще нескольких товарищей, основали коммуну, просуществовавшую более года. В эту же пору Р. начал увлекаться карточною игрою и предался кутежам с товарищами.

Между тем, музыкальная известность Рубинштейна все возрастала, и он мог иметь уроков столько, сколько хотел; кроме того, его весьма часто приглашали концертировать; однако, денег по-прежнему у него никогда не было, чему главной причиной были карты. Так, однажды ему было предложено дать концерт во Владимире, причем был гарантирован довольно значительный сбор. Как раз в это время у Р. вовсе не было денег, поэтому 15 рублей на дорогу собраны были среди товарищей и на них он отправился во Владимир. Концерт удался прекрасно, сбор превзошел все ожидания и дал 300 рублей чистого дохода, Однако, по окончании концерта молодой виртуоз засел играть в карты, — и в тот же вечер проиграл все, что получил, так что возвращаться ему опять было не на что. Эта страсть к картам сохранилась у Р. до самой смерти, и впоследствии он нередко проигрывал в один вечер сотни и тысячи рублей. Будучи от природы человеком пылким, страстным, впечатлительным, он любил посещать великосветские балы; правда, недостаток средств часто мешал этому, но тут на выручку ему приходили отцовские карандаши, которые хранились в кладовой у матери: взяв несколько пачек, он нес их в Ножевую линию, а на вырученные деньги покупал то, что ему было необходимо.

В начале 1854 года на одном из балов Р. встретился со своей будущей женой. Увлекшись ею и сделав ей предложение, он решил жениться, несмотря на все препятствия со стороны как ее родных, так и своих. Особенно восставали против этого брака его родные, боявшиеся, чтобы брак его не помешал дальнейшей артистической его карьере, тем более, что родные невесты поставили непременным условием женитьбы, чтобы он отказался от появления в концертах. Однако, несмотря на все это, молодой артист упорно стоял на своем и лишь согласился отложить свадьбу до окончания курса Университета.

В 1855 году Рубинштейн окончил курс в Университете и вскоре за тем женился. Несмотря на свои двадцать лет, он пользовался уже широкою известностью, как прекрасный виртуоз и преподаватель музыки. Поэтому его желание взять все расходы по дому на себя было бы легко выполнимо, если бы он мог устраивать концерты; но в этом отношении он как раз был связан словом, данным родным жены, — не появляться на концертных эстрадах; поэтому ему приходилось довольствоваться одними уроками. Правда, их он мог иметь сколько угодно, но для того, чтобы хватало на довольно большие домашние расходы, ему пришлось ездить по урокам часов по двенадцати в день. Все это сильно утомляло его, так что, возвратившись с уроков домой, он старался поскорее лечь в постель и уснуть, чтобы хоть немного отдохнуть и встать на другой день вовремя. Между тем, жена его продолжала вести великосветский образ жизни, вставала поздно, выезжала, принимала у себя гостей. Супруги виделись редко, и охлаждение наступило быстро, тем более, что детей у них не было. Наконец, в 1858 году они окончательно разошлись.

Окончив курс Университета, Р. тем самым избавлялся от отбывания воинской повинности, но, по существовавшему в то время взгляду в обществе, он должен был поступить на какую-нибудь службу. Широкие связи в высших кругах Москвы дали ему возможность легко устроиться при Канцелярии Московского Генерал-губернатора. Служба эта была, конечно, только номинальная, так как, обремененный уроками музыки, он чуть ли ни разу не был в Канцелярии и уже в 1857 году вышел в отставку с чином губернского секретаря.

Разойдясь с женой, Р. снова вернулся к своей прерванной артистической деятельности. Значительно сократив число уроков и облегчив, таким образом, свой труд, он получил возможность употреблять гораздо больше времени на собственные занятия музыкой; недостающие же средства с избытком давали ему концерты, которые он стал ежегодно давать Великим постом в Москве и в Петербурге. Кроме того, в это же время он получил постоянный ангажемент от антрепризы Chappell's в Лондоне, куда уезжал обыкновенно весной. Помимо этих концертов, многие богатые представители английского общества нередко приглашали его играть на своих музыкальных вечерах, за что платили очень хорошо.

Время удаления от эстрады и публики не пропало для Рубинштейна даром: кроме того, что за эти годы он сильно развил свою технику, он сосредоточился внутренне и углубился в искусство, что дало ему возможность выработать твердые, самостоятельные музыкальные принципы. Это впоследствии особенно рельефно обрисовалось во время его двадцатилетнего руководительства Московским музыкальным Обществом, а с 1866 года и Московской Консерваторией. Хотя в 1858 году ему было только 23 года, однако он успел приобрести себе широкую известность не только в Москве и России, но даже и во всей Европе. Везде считали его выдающимся пианистом-виртуозом, и концерты его всегда делали полные сборы. С 1858 же года популярность его возросла еще больше, — этому способствовали многочисленные концерты, которые он давал в разных городах в 1858—1860 гг. В эти годы он концертировал почти во всех крупных провинциальных городах: в Одессе, Киеве, Харькове, Казани, Саратове, Ярославле, Нижнем Новгороде и других. Успех его везде был выдающийся.

Не обладая крупным и ярким композиторским талантом, какой был у его старшего брата, к тому же за два года занятий у Дена не приобретя необходимой композиторской техники, он, естественно, не мог рассчитывать сделаться композитором; несколько пьесок, написанных и изданных им еще в ранние, юношеские годы, не отличались особенною оригинальностью и самобытностью таланта и не имели успеха; с тех пор он никогда более и не принимался за композиторскую работу. Между тем, в конце 1850-х годов перед ним встал вопрос о том, какого рода музыкальной деятельности посвятить себя. Карьера концертного виртуоза его особенно не увлекала; при своем огромном таланте, неисчерпаемой энергии и глубоком уме он не мог удовлетворяться одними виртуозными успехами: ему нужна была широкая деятельность, способная увлечь все существо его, могущая заставить посвятить ей все силы. Между тем, в то время музыканту не композитору с сильным талантом, кроме виртуозной карьеры, посвящать себя было нечему; капельмейстерская деятельность тогда ценилась не высоко, так как существовало убеждение, что капельмейстером может быть всякий порядочный музыкант, и что для этого не нужно особенного таланта. Поэтому капельмейстерской деятельности посвящали себя обыкновенно те артисты, которые не надеялись иметь успеха ни в качестве композиторов, ни в качестве виртуозов. Рубинштейну удалось создать себе такое поприще деятельности, где он был наиболее полезен. Больше всего любя исполнять камерные ансамбли, он прекрасно изучил фортепианную литературу камерной музыки и, имея обширные знакомства как в высших, так и в средних кругах Московского общества, он всюду был любим и с радостью принимаем. Этими знакомствами и связями, концертами и уроками Р., быть может, в начале еще бессознательно, приготовлял Московское общество к принятию и укреплению в нем идеи Московского Отделения Русского Музыкального Общества. Мысль об учреждении этого Общества явилась в Петербурге в средине 1850-х годов. Ревностным пропагандистом этой идеи был старший брат Николая Григорьевича — Антон Рубинштейн. Благодаря стараниям последнего и некоторых влиятельных любителей музыки, в начале 1859 года задуманное Общество, наконец, было учреждено, и одним из директоров его и руководителем был выбран Антон Р., причем Устав Общества, прежде окончательного его утверждения, был послан Антоном Григорьевичем в Москву, на просмотр к брату. Таким образом, Николай Григорьевич принимал некоторое участие в организации Музыкального Общества и в Петербурге. В силу одного из параграфов Устава, это Общество могло открывать свои филиальные Отделения во всех городах, где найдет это нужным; тотчас по возникновении Общества решено было открыть самостоятельное Отделение его и Москве, почему Комитет Дирекции в 1860 году назначил в Москве особую Комиссию для осуществления этого плана. В состав членов этой Комиссии вошли: П. С. Киселев, В. М. Лосев, князь Ю. А. Оболенский, В. И. Якунчиков, а главным руководителем — Н. Г. Рубинштейн.

Благодаря неутомимой энергии, с которою члены Комиссии, а особенно Р., взялись за дело, еще в том же 1860 году Музыкальное Общество в Москве было открыто. В состав Дирекции вошли почти все члены Комиссии, в том числе и Николай Григорьевич. Хотя в это время ему было лишь 25 лет, он пользовался уже такою установившеюся популярностью, таким широким авторитетом среди Московской публики, как ни один артист.

Считая, не без оснований, что главную поддержку Обществу может оказать дворянство, Р. старался привлечь в члены Общества наиболее видных его представителей; недостаток материальных средств и отсутствие необходимого для концертов и спевок хора любителей помещения легко устранялись, благодаря связям и стараниям Р. — Московский Генерал-губернатор П. А. Тучков, знавший и благоволивший к Рубинштейну, сочувственно отнесся к Обществу и предоставил для нужд его на первое время одну из зал генерал-губернаторского дома. Когда Музыкальное Общество в Москве, наконец, было вполне устроено, Р. постарался как можно шире поставить его деятельность. Устроен был хор и оркестр из членов Общества, организованы квартетные собрания, на которые приезжали лучшие артисты Европы и в которых сам Рубинштейн всегда принимал участие. Его обширные знания фортепианной литературы и камерной музыки давали ему полную возможность предоставлять приезжим скрипачам, виолончелистам и другим артистам выбирать что угодно для исполнения с ним в квартетных собраниях Музыкального Общества. Кроме того, Обществом устраивались концерты, которыми дирижировал тоже Рубинштейн. Благодаря этому, Музыкальное Общество в Москве приобрело вскоре широкую популярность, и билеты на его концерты и собрания доставать было очень трудно.

Между тем Р. давно уже думал об учреждении высшего музыкального училища — Консерватории. Выполнению этой идеи много помогло то твердое положение, в которое сразу стало Музыкальное Общество, и общее к нему доверие и уважение. Поэтому, вслед за открытием Консерватории в Петербурге, решено было открыть ее и в Москве. Рубинштейн, со свойственной ему энергией и страстностью, весь отдался этому делу. Самостоятельный, гордый, никогда и ни у кого не просящий для себя ничего, он все забывал, когда дело касалось Общества или Консерватории: здесь он готов был поступиться своею гордостью и просить кого угодно. Московская Консерватория обязана своим существованием всецело заботам Р.

Она была открыта в 1866 году и первым Директором ее был назначен Н. Г. Рубинштейн; кроме того, он вел в ней также и фортепианный класс. Не лишенный некоторых личных недостатков, он был образцовым Директором Консерватории, и, благодаря ему, последняя дала немало хороших артистов; в числе его учеников был, например, Зилотти и некоторые другие известные впоследствии музыканты. О той высоте, на которой стоял тогда фортепианный класс Московской Консерватории, руководимый Н. Г. Р., можно судить хотя бы по тому, что он вскоре приобрел европейскую известность и привлекал учеников даже из-за границы.

Продолжая по-прежнему во время Великого поста давать концерты в Москве и Петербурге, Рубинштейн не прекратил своих поездок и в провинцию и за границу. Кроме Лондона и Парижа, он неоднократно выступал в качестве пианиста в Кенигсберге и Вене. Когда в 1877 году началась война с Турцией, Р., по свойственной ему доброте сердца, решив хоть чем-нибудь помочь раненым воинам, предпринял поездку по всей России, давая концерты в каждом большом провинциальном городе; объехав 33 города и повсюду пользуясь огромным успехом, он весь сбор с этой поездки, который простирался свыше 30000 рублей, пожертвовал в пользу раненых.

В начале 1881 года Р. стал хворать, однако, по-прежнему продолжал неутомимо нести свои обязанности. Еще в феврале он давал, хотя и совсем больной, концерт в Петербурге, а затем, возвратившись в Москву, несмотря на то, что ему делалось все хуже, решил дирижировать на симфоническом концерте Музыкального Общества; он был так слаб, что не мог уже стоять на ногах и дирижировал сидя; к концу концерта ему сделалось так худо, что его пришлось унести с эстрады на руках... В то же время ему было предложено руководить Русскими концертами на Всемирной Выставке в Париже. Туда же, для совета с специалистами, его посылали и Московские врачи; в конце февраля Р. выехал в Париж, но ему не пришлось уже выступать на эстраде: несмотря на усилия лучших французских врачей, болезнь быстро подвигалась вперед, и 11-го марта 1881 года Рубинштейн скончался в Париже.

Московская Городская Дума ассигновала 3000 рублей на привезение тела Р. и на погребение его в Москве, в Даниловом монастыре; на могиле Р. поставлен памятник с его бронзовым портретом-барельефом.

"Полярная Звезда" 1881 г., март, стр. 162—164 (некролог); "Русское Обозрение" 1897 г., сентябрь, № 9, стр. 151—169 и 1898 г. № 5, стр. 328—338, ст. Кашкина: "Воспоминания о Николае Григорьевиче Рубинштейне"; "Россия" 1901 г., № 812, 31-го июля (иллюстрированное приложение), ст. К. H. де Лазари: "Воспоминания о Николае Григорьевиче Рубинштейне", стр. 5—8; "Современная Летопись" 1866 г., № 30, ст. Н. С.: "Открытие Московской Консерватории, стр. 2—4; "Репертуар Русского Театра и Пантеон Русского и всех европейских театров" 1844 г., т. 6, театральная летопись, стр. 93; "Московские Ведомости" 1881 г., 13-го марта, № 72, ст. Ignotus'а: "Смерть Н. Г. Рубинштейна"; "Русские Ведомости" 1881 г., 13-го марта, № 72, стр. 2—3 (некролог); "Нувеллист" 1881 г., апрель, № 4, ст. M. M. Иванова: "H. Г. Рубинштейн", стр. 2—6 (фельетон), ст. П. И. Чайковского: "Последние дни жизни Н. Г. Рубинштейна", стр. 6—7; некролог, стр. 12; "Новое Время" 1881 г., 14-го марта, фельетон M. M. Иванова; "Современные Известия" 1881 г., март; "Московская Иллюстрированная Газета" 1892 г., № 32; "С.-Петерб. Вед." 1843 г., № 53, стр. 250 и № 56, стр. 262; 1844 р., № 58, стр. 258, № 66, стр. 283—284; "Моск. Вед." 1847 г., № 149; "Москвитянин" 1849 г., т. I, № 2, янв., кн. 2, стр. 55; "Нива" 1879 г., № 17, стр. 321, и 1881 г., № 14, стр. 324 (с портр.); "Голос" 1881 г., № 74, статьи Д. Кюи; "Воспоминания Юрия Арнольда", вып. III, М. 1893; А. Фитингоф-Шель, мировые знаменитости, СПб. 1899, стр. 130—145; Н. Г. Рубинштейн. На память ценителям искусства, М. 1881, с портр ; "Русск. Стар." 1889 г., № 11; "Русск. Стар." 1890 г., № 1; Н. М. Лисовский, Антон Григорьевич Рубинштейн. Пятьдесят лет его музыкальной деятельности, СПб. 1889, стр. 1, 11, 12 и др. и прил., №№ 1, 2, 9, 12, 73, 94, 135, 266. "Московский Некрополь", т. III, стр. 45.

РБС:Музыканты