Кровавая шутка (Шолом-Алейхем)/Часть первая. Глава 24. Из-за пустяка
Глава 24. Из-за пустяка 
План Сарры Шапиро был задуман на славу. Предполагалось, что вскоре после трапезы Шлёма Фамилиант, улучив минуту, пригласит Рабиновича к себе в комнату, угостит его хорошей сигарой и заведет с ним дипломатическую беседу о совершенно посторонних вещах, а потом незаметно свернет на темы личные, подойдет вплотную к вопросу о его отношениях с Бетти и о том, что пора этим отношениям придать определенную форму…

Шлёма Фамилиант — дипломат и говорить умеет: он коммерсант и, как говорят, даже лично знаком с губернатором!..

Давид Шапиро не разделял надежд Сарры. Он не верил в таланты своего шурина и вообще считал его ханжой с головы до пят. Но Сарра была убеждена, что умеет вести дела лучше своего мужа, несмотря на то что он — мужчина и считает себя неглупым человеком. Момент для осуществления плана был наиболее подходящим: веселье достигло апогея, и теперь, пожалуй, было удобнее всего незаметно уйти в другую комнату, но…

Как раз в эту минуту в дверях показались две самые неожиданные, самые невероятные фигуры: какая-то русская женщина низенького роста с остекленевшими глазами, а за нею какой-то подозрительный парень в меховой хвостатой шапке и с большим кнутовищем в руке. Парень явно не знал, как быть: переступить ли ему порог или оставаться на месте, снять ли шапку или нет?..

Женщина, по всей видимости, кого-то искала своими застывшими глазами, а парень, очевидно, играл роль второстепенную: не то провожатого, не то свидетеля, не то человека «на всякий случай».

Появление этих персонажей было до того неожиданно и до такой степени не соответствовало ни месту, ни времени, что притворявшиеся пьяными участники торжества мгновенно отрезвели, прервали танцы и стали переглядываться. Хозяин дома подошел к женщине, взглянул на нее близорукими глазами и спросил ее, что ей нужно и кого она ищет.

Но женщина даже взглядом не удостоила Шлёму Фамилианта. Она продолжала искать кого-то и, наконец увидав среди женщин Сарру Шапиро, с радостью направилась к ней:

— О, Шапириха, де моя дытына?

Сарра поднялась ей навстречу:

— Какая детина?

— Володька мой?

— Твой Володька? Почем же я знаю?

Взор женщины стал еще неподвижнее, и она словно в полусне начала длинный рассказ о том, что Володьки нет. Пропал, будто в воду канул со вчерашнего утра. Ушел в школу и не вернулся. Думала, что вернется к вечеру, к утру, к обеду, к сегодняшнему вечеру, но его нет как нет. Она ходила в «Шапирихе» домой, но там ей сказали, что хозяйка находится здесь, — и вот она пришла сюда спросить у «Шапирихи», где Володька…

— Что вы скажете про эту историю? — обратилась Сарра к публике, глядевшей в недоумении на эту сцену. — Вы не знаете, кем мне приходится ее Володька? Это — ее сын.

И, обратясь к женщине, Сарра махнула рукой:

— Ступай, голубушка, подобру-поздорову! Как я могу знать, где твой Володька?

Возможно, что женщина и ушла бы, но тут подошел Сёмка и сказал матери:

— Она ищет Володьку? Мы сегодня еще играли с ним. То есть нет, не сегодня, а вчера.

— Где ты с ним играл? — спросила мать.

— Как всегда, на улице.

Женщина, услыхав имя сына, перевела взгляд на Сёмку и снова стала спрашивать:

— Где же мой Володька? Где мое дитя?

Неизвестно, чем бы окончилась вся эта сцена, если бы в разговор не вмешался Рабинович. Он подошел к женщине, положил ей руку на плечо и сказал внушительно:

— Матушка! Ступай к своему мужу; он один может тебе сказать, где твое дитя…

Уверенность, с какой были произнесены эти слова, подействовала.

Ничего не говоря, женщина повернулась и ушла вместе со своим провожатым.

И только по уходе нежданных гостей публика, как бы очнувшись, заговорила и стала обсуждать инцидент.

— Кто она такая? — спросил Давида Шапиро Фамилиант.

— Понятия не имею! — ответил Давид, глядя неодобрительно на Сарру.

— Кто она все-таки? — повторил Фамилиант, на этот раз обращаясь к Сарре.

— Наша соседка — Кириллиха!.. Муж у нее — пьяница. А Володька — ее сын от первого мужа.

— Ну? — спросил Фамилиант.

— Ну и вот, этот второй муж бьет пасынка до полусмерти.

— Ну? — спросил снова Фамилиант.

— Ну и вот, он пропал, этот мальчик…

— Ну?

— Ну, мамаша и пришла сюда справиться, не знаем ли мы, где Володька.

— Почему же именно к вам? Какое отношение имеет к вам этот мальчишка? И какое отношение к нему имеет Сёмка?

— Никакого! Просто так. Живем на одном дворе. Вот и случается, что ребята играют вместе, — ответила Сарра, как будто чувствуя себя виноватой в том, что Сёмка играет с русским мальчиком.

Шлёма Фамилиант, очевидно, был очень недоволен тем, что нарушено праздничное веселье. Он встал в позу, заложил руки в карманы, выпятил круглый живот, втянул голову в плечи и заговорил, ни к кому, собственно, не обращаясь:

— Н-н-на! Какие-то мальчишки! Соседи! Гои! Володьки! Где это видано? Вот они, ваши гимназии, «скубенты», университеты!..

Тщетно пыталась Тойба Фамилиант вернуть прежнее настроение, она сдерживала мужа, приглашала гостей к столу, велела подавать очередные блюда, — все было напрасно.

Шлёма Фамилиант сел на своего конька, разошелся вовсю и на правах богатого родственника стал говорить, кивая в сторону шурина, о «нынешних отцах», приносящих своих детей в жертву, и тому подобных вещах…

Бедные родственники вынуждены были выслушивать рацеи богатого xозяина… Только Бетти, которая вообще терпеть не могла своего дядю, вскочила с места и стала торопливо одеваться. Не помогли мамашины просьбы и причитания, не помогли и клятвы тети Тойбы в том, что дядя никого не хотел задеть, говорил «вообще». Бетти распрощалась и вышла из дому. Следом за ней сбежал Рабинович, и «план» Сарры Шапиро разлетелся в пух и прах.

Из-за чего? Из-за пустяка!

Сарра чуть не плакала с досады. Весь обратный путь до дому прошел в разговорах с мужем на эту тему.

— У быка, — сказал Давид, — очень длинный язык, а толк в нем какой? Оч-чень тебе нужно было выкладывать все этому ханже!

— Чего ты меня попрекаешь? Это ведь твой шурин, а не мой.

— Я могу тебе подарить его на полном ходу, если хочешь!..

— Спасибо, не надо!

Кровавая шутка (Шолом-Алейхем)