Пословицы русского народа (Даль)/Русь — Родина


Русь — родина 

 Чу! — здесь русским духом пахнет.
 Русский Бог велик. Русским Богом да русским царем святорусская земля стои́т.
 Русский народ — царелюбивый.
 Земля русская вся под Богом.
 Велика святорусская земля, а везде солнышко.
 Велика святорусская земля, а правде нигде нет места.
 России и лету союза нету. Русь под снегом закоченела.
 Летит гусь на святую Русь (Наполеон).
 На Руси никто с голоду не умирывал.
 Руси есть веселие пити, не может без него быти (Владим. I).
 Русская кость тепло любит. Пар костей не ломит.
 Русский гостинец — кулага с саламатой.
 Русский человек хлеб-соль водит.
 Русского человека что парит (баня), то и правит (лечит).
 Русский терпелив до зачина. Русский задора ждет.
 Русский ни с мечом, ни с калачом не шутит.
 Русский молодец — сте басурманам конец.
 На пардон, на аман у русского и слова нет.
 Русский человек — добрый человек (чувашский привет).
 Русак умен, да задним умом. Русский назад умен.
 Кабы у немца напереди, что у русского назади — с ним бы и ладов не было (ум).
 Русский народ не боится креста, а боится песта.
 Бей русского, часы сделает. Русский что увидит, то и сделает.
 Русак не дурак: поесть захочет — скажет, присесть захочет — сядет.
 Русский догадлив (сметлив, себе на уме).
 На Руси не все караси — есть и ерши.
 Русский человек любит авось.
 Русский на авось и взрос.
 Русский человек любит авось, небось да как-нибудь.
 Русский крепок на трех сваях: авось, небось да как-нибудь.
 Русский человек и гудлив и хвастлив.
 Русский аппетит никогда (ничему) не претит.
 Крестьянское горло — суконное бердо: все мнет.
 В русском брюхе и долото сгниет.
 Что русскому здорово, то немцу смерть.
 Русский час — десять, а немецкому и конца нет.
 Я русский, на манер французский, только немного погишпанистее.
 Он, видно, по-русски не понимает (т. е. хоть ему какую правду в глаза говори).
 Родом не немчин, а указывать горазд.
 Принять кого по-русски (т. е. или прямо и грубо, или хлебосольно).
 Я тебе по-русски отрежу, напрямик.
 Русь святая, православная, богатырская, мать святорусская земля.
 Чернолапотница прошла (прозвище наших баб в опрятной Сибири за грязный след, выносимый ими из избы на снег).
 Живи, живи, ребята, пока Москва не проведала (старин. урал. каз.).
 Русь навалила, нас совсем задавила (сибирск.).
 В Сибири бабы коромыслами соболей бьют.
 Москали (т. е. русские, по присловиям малорусов): московский час; подожди с московский час (от русской поговорки: сейчас). Московская правда. От москаля хоть полы обрежь да беги. Мамо, черт лезет в хату! Дарма, дочко, абы не москаль. От черта открестишься, а от москаля и дубиной не отобьешься.
 Русский час — с днем тридцать; деревенский месяц — с неделей десять.
 Москаль ворона, а привязчивее черта.
 Как москаль скажет сухо, поднимайся под самое ухо!
 Варил черт с москалем пиво, да и от солоду отрекся.

 Кто против Бога и великого Новгорода?
 Где святая София, там и Новгород.
 Новгород судится своим судом (в древности).
 Новгород (древний) судит один Бог.
 Древний Новгород и Псков — Господа (а Новгород был даже господин, государь).
 Сердце в Волхове (в Новгороде), душа на Великой (древний Псков).
 Новгород, Новгород, а постарше старого.
 Новгородская честь. Новгородская душа (честностъ в древней торговле).
 Новгород — отец, Киев — мать, Москва — сердце, Петербург — голова.
 Хоть София и пуста, да не Крутицким верста (София новгородская; духовенство новгородское не хотело подчиниться митрополитам московским, на Крутицком подворье).
 Новгородцы такали, такали, да Новгород и протакали (об уничтожении веча новгородского или о покорении Новгорода).

 Москва всем городам мать.
 Кто в Москве не бывал, красоты не видал.
 Матушка Москва белокаменная, златоглавая, хлебосольная, православная, словоохотливая.
 Питер — кормило, Москва — корм. Питер — голова, Москва — сердце.
 Москва создана веками, Питер миллионами.
 Хорош город Питер, да бока повытер (дорог).
 Копорцы — копорский чай. Иван-чай. Крошевники. Копорское крошево и кисло и дешево (из Копорья, Петерб. г., по слухам, идет иван-чай, трава кипрей).
 Москва бьет с носка, а Питер бока повытер.
 Питер женится, Москва замуж идет.
 Славна Москва калачами, Петербург усачами.
 В Москве сорок со́роков церквей (церкви в Москве разделены на благочиния по сорокам).
 У Спаса бьют, у Николы звонят, у старого Егорья часы говорят (московск.).
 Была правда у Петра и Павла (в застенке московском, где была пытка).
 Московские люди землю сеют рожью, а живут ложью (старин.).
 В Москву идти — голову нести (старин.).
 Видно, город велик, что семь воевод (московская семибоярщина).
 Московская разнобоярщина (семибоярщина).
 Не только звону, что в Москве (что в Киеве).
 В Москве толсто (густо, часто) звонят, да тонко (жидко, редко) едят (по дороговизне для крестьян).
 На Крестце не стрельцам сбор (т. е. не место, нейдет. В Москве были особые площади для сходки разных сословий).
 С Масквы, с паса́да, с авашнова ряда (дразнят акальщиков).
 Москва сгорела от денежной (копеечной) свечи;
 Москва от искры загорелась (1443 г. Москва загорелась от свечи церковной св. Николы на Песках; 1737 г. — от свечи в доме Милославского).
 Первые города от Москвы — два девяносто верст (Владимир, Тверь, Тула, Калуга, Рязань).
 Москва не клином сошлась, околицы нет.
 Москва горбатая; горбатая старушка (т. е. на холмах).
 Два брата с Арбата, а оба горбата.
 Хлеба-соли покушать, красного звону (матушки Москвы) послушать.
 В Москве все найдешь, кроме птичьего молока.
 В Москве все найдешь, кроме родного отца да матери.
 В Москве недорода хлебу не бывает.
 Москва стои́т на болоте, ржи в ней не молотят, а больше деревенского едят.
 Славится Москва невестами, колоколами да калачами.
 Москва любит запасец.
 У спаса нет без запаса.
 Москва людна и хлебна. Москва — царство, деревня — рай.
 В Москве каждый день праздник (по множеству церквей).
 Московская грязь не марается.
 Москва, что доска: спать широко, да кругом метет.
 В Москве деньгу беречь, себя не стеречь.
 В Москву бресть (идти) — последнюю копейку (деньгу) несть.
 Москва — кому мать, кому мачеха.
 В Москву идтить — только деньгу добыть.
 Москва слезам не верит (не потакает, т. е. никого не разжалобишь, все чужие).
 Москву не расквелишь (не разжалобишь).
 Москва ни по чем не плачет (не тужит).
 Москва по нашим (по чужим) бедам не плачет.
 Живучи в Москве, пожить и в тоске.
 Живет на Москве — в немалой тоске.
 Ой, Москва! — она бьет с носка. Бей в доску́, поминай Москву!
 Можайцы поросятники, можайский ветер (ненадежные).
 Коломенцы — чернонебые. Клиновцы — лапотники.
 Едет дядя из Серпухова: бороду гладит, а денег нет.

 Верейцы — сочевники (сочи — вязенки у рыбаков и хлебенное).
 Дмитровцы — лягушечники, болотники. Рузцы — дровосеки.
 Орешек (Шлиссельбург) и перцу горчае (старин.).
 Луговцы — разносчики. Ладожане — щуку с яиц согнали.

 Хороши и пироги, а гуща и пуще (дразнят новгородцев — гущеедов).
 Новгородцы — долбежники. Упрям, как новгородец.
 Не новгородский дворянин — не велик барин.
 Уломский гвоздь (Новгор. губ., Черепов. уезда, село Улома, где все кузнецы, гвоздари).
 Тихвинцы — свято место, где тихвинца нет.
 Крещане (Крестцы) — лапотники. Кирилловцы — кашехлебы.
 Белозерцы — белозерские снетки.
 Кирилловский поклон девяти пяденей с хвостом (монаст.).
 Демьянцы — горшечники; по гаршки!
 Валдайские горы да любанские воры. Колокольники.
 Молодец, купи баранок, да хороших каких — а поцелуй впридачу.
 Город Боровичи — гам-город.
 Боровичане — волнушечники, водохлебы.
 Боровичане — луковники. Луку, луку зеленого.
 От Волока до Утки шел трои сутки (три версты).
 Старорусцы — лошадь съели да в Новгород писали, чтоб еще прислали.

 Псковичи — капустники, мякинники, ершееды.
 Пронеси Бог Княжий мост да Михайлов погост (Пск. губ.; мост и погост этот в топях, где некогда много было разбоев).
 Торопчане — табатеры.
 Торопчане — египчане (египтяне?).
 Торопчане: поляки с пушками, а мы с клюшками (осада Серг. лавры при Самозванце).
 Псковичи — небо кольями подпирали (три дня сходка стояла, думая, что делать? Туча нависла; решили подпереть кольями).
 Хоцу — вскоцу, не хоцу — не вскоцу (в старину невеста говорила: хочу — вскочу и, соглашаясь идти замуж, прыгала через положенный кругом пояс или в наставленную юбку).
 Олянщина — воровщина (озеро, Псковской губ.).
 Порховцы — толоконники.

 Тверитяне — ряпушники. Забегай, забегай! — А что? — Не видишь, куница бежит! — Это собака с Клементьева двора. — Ну, так пускай себе.
 Тверитяне вприглядку с сахаром чай пьют. Цуканы.
 Проедешь Погорелец и Кушалино — ступай смело до Москвы.
 Кушали (Твер. уезд, с. Кушалино) — бердники, частобаи.
 Кушалинские крестьянки — тонкопряхи.
 Осташи — ершееды, сапожники, золотошвеи; волчьи объедки.
 Селигерцы (Тверск.) — ершееды.
 Кимряки — сычужники (Кимры. Твер. губ., Корчев. у.; от блюда: свиной сычуг с кашей).
 Петуха на канате держали, чтоб на чужую землю не ходил.
 Кимряки — летом штукатуры, зимой чеботари.
 Города Коростеня, владения Ольгина, народ кривичи.
 Новоторы — воры (говорят осташи, которым отвечают): и осташи хороши.
 Воры — новоторы, и осташи — хороши, а свято то место, где тихвинца нет.
 Ржевцы: ряпуха тухлая. Собачники. Отца на кобеля променяли. Козу сквозь забор пряником кормили.
 Старичане: Старица — дегтярница. Мазилку потеряли, да за Нов за ней ворочались.
 Возьми сорок алтын! «Сороцы не сороцы, а меньше рубля не отдам».
 Старичане — петуха встречали с хлебом-солью.
 Пришел грозен посол под Старицу: шуба навыворот, сам низенек, а поперек о пяти охватах; словечка не молвит, а только шипит: ан это — индейский петух.
 Кашинцы — водохлебы (т. е. чайники).
 Кашинцы — собаку за волка убили да деньги заплатили.
 Калязинцы — свинью за бобра купили; собаку за волка купили.
 У нашего Макарьи по три деньги Натальи, а грош дай, любую выбирай.
 Калязинцы, угличане, вологжане — толоконники.
 Семендяевщина — булочник да колбасник, пряничник да пирожник (Твер. губ., Каляз. у.).
 Бежечане — колокольню рожком подбили (т. е. встряхивая табак в рожке. Это присловье дается, впрочем, разным уроженцам).
 Зубчане — таракана на канате на Волгу поить водили.
 Ты чей молодеч? — Зубчевский купеч. — А где был? — В Москву по миру ходил.
 Зубчане — волочане, приходили к нам (ржевцам) за щами; мы щей не дали, взашей прогнали.

 У нас (во Владимире) много угодья: от Москвы два девяносто да из Клязьмы воду пей.
 Владимирцы — каменщики; клюковники. По клюкву, по ягоду клюкву!
 Наши холопы каменницы (стар. ростовцы владимирцам).
 Собирались кулики, на болоте сидючи, — они суздальцы и володимирцы (из песни).
 Владимир: деревянные печи, золотые ворота, железные церкви (деревян. печь была в архиерейск. доме Успенск. собора; золотые ворота известны; железная церковь была у Рождеств. монастыря).
 Владимирцы: и наши молодцы (как вологодские) ни бьются, ни дерутся, а кто больше съест, тот и молодец. Стерлядники.
 Во Владимире и лапшу топором крошат (обычай этот держится только в вольных, т. е. казенных, деревнях).
 Суздальцы — Богомазы. Георгия замест Пятницы (св. Параскевии) променяли (образа не продают, а меняют).
 В Суздале да в Муроме Богу помолиться, в Вязниках погулять, в Шуе напиться. Суздальцы — сальники.
 Муромцы — святогоны (изгнали в XIII в. епископа св. Василия). Вертячие бобы; рогатые орехи; калачники.
 Шуяне: кабы мне крепкого мыльца. Беса в солдаты отдали.
 Шуйский плут хоть кого впряжет в хомут; в Питере бывал, на полу сыпал, и то не упал.
 Юрьевцы — китаешники.
 Ковровцы — офени, коробейники, проходимцы; картавые (за офенский язык).
 Онтуфьевцы — мынки (Переясл. уезд. Они говорят «мынь» вместо «мол», «дескать»).
 Кижила (Переясл. у.) из ума вон выжила. Кижане золотую грамоту просили.
 Лыченцы (Переясл. у.) — телятники.
 Ярославль городок — Москвы уголок (это говорится о многих других городах).
 Ярославцы: красавцы, белотельцы, песенники, запевалы, чистоплюи. Пуд мыла извели, а родимого пятнышка у сестры не смыли.
 Конфетчики, кукушкины детки (мужики мало дома живут). Спаса на воротах продали.
 Ростовцы: вислоухие, лапшееды; родимое озеро соломой зажигали (вислоухие, от шапки с ушами. Солому с кровель сымали, чтоб растопить лед на озере, для рыболовства).
 Сказывают, что в вашем Ростовском государстве Ростовское озеро сгорело.
 У нас-ти в Ростове, чесноку-ти, луку-ти, а навоз-ти все коневий. Огородники, птичники, каплунники. Ростовский каплун.
 Ездил черт в Ростов, да напугался крестов.
 Вот, парья (парни), наш царь: шильце в руках и щетинка в зубах; звоните в била, клепала (галичане о ростовцах).
 Пошехонцы — слепороды: в трех соснах заплутались. За семь верст комара искали, а комар на носу. На сосну лазили, Москву смотрели. Я слушаю: кто свищет? ан это у меня в носу. Ноги под столом перепутали. С краю не ложатся, а все в середину (о пошехонцах Яросл. и галичанах Костр. рассказывают много в этом роде, о чем издана целая книжка, впрочем, подражание немецкой, о швабах).
 Угличане: небось, небось, батька, ведь это не наше (отец с сыном пошли воровать: отец трусил, сын его ободрял).
 Толокном Волгу замесили (или: перепрудили; говорится также о вологжанах и др.).
 Романовцы — схорони концы. Барана в зыбке закачали (украв, спеленали и положили в зыбку, чтобы спрятать). Вот вам правая рука, даю через милое дитя, да коли я украл, то и ему бы на ноже поторчать.
 В Романовщине (Ром. околоток, того же уезда, мелкопоместный) столько барских дворов, сколько у зайца ломов (т. е. прыжков).
 Даниловцы — любимые ловцы, невыдавцы. Кошкодавы: кошку не купили, а на базаре задавили.
 Всесвятская кашица, по три деньги аршин.
 Любимцы — козу пряником кормили. Водохлебы.
 Не учи козу, сама стянет с возу, а пречиста рука все причистит. Двенадцатый час, а матушка с миру не бывала (т. е. со сходки; мужики все в заработках, а бабы в десятских).
 Мологжане — коноводы (т. е. управляют коноводками по Волге).
 Рыбинцы: у девушки родимое пятнышко смывали, нарочно баню топили.
 Сицкарь с топором, что казак с конем (на р. Сити; Яросл. Мол.).
 Сицкаря топор одевает, топор обувает, соха кормит.
 Сицкая кокора (сицкари — барочники, плотники).

 Нижний — сосед Москве ближний: дома каменные, люди железные. Воды много, а почерпнуть нечего (Нижний, на двух реках, но на горе).
 Стоят нижегородцы на горе, смотрят да бают: чай, примечай, куда чайки летят (нижегородцы часто говор. чай).
 Бородка — нижегородка, а ус макарьевский.
 Нижегороды — не уроды. Нижегородцы — водохлебы (т. е. чайники).
 Нижегород — либо мот, либо вор, либо пьяница, либо жена гулявица.
 Будто из Елховки, стрижены верховки (т. е. маковки).
 Кстово — Христово: чарочка маленька, да винцо хорошо.
 Мы бы (нижегородцы) не собрались да не встали, так вы бы поганую землю носом копали (намек на врем. к. Пожарского и Минина).
 Татинец да Слопинец (села) ворам кормилец (старин.).
 На Арать воровать, на Якшень продавать, в Мурашкино концы хоронить (Арать Арзамасского, Якшень и Мурашкино Киягининского уезда).
 Васильцы (на р. Суре) — стерлядники.
 Княгининцы — шапошники. Шапками обоз задавили.
 Мурашкинцы — тулупники, рубезок кислый; кислая овчина.
 Ой ты, Устя Копосовска! (Брань; Копосово — село под Нижним).
 Кунавина слобода в три дуги меня свела (пристанище разврата на Нижегородской ярмарке).
 Ныне пустяки-то позади Оки (о Кунавине же).
 Лысковцы — народ честный; коли не вор, так мошенник.
 Сыщи в Лыскове не пьяницу, не мошенника, а в Юркине не разбойника (села Макарьевского уезда).
 Черновское (Нижегор. г., Сергач. у.) — место воровское.
 У Макарья — по деньге Наталья, а на грош — целый воз.
 Балахонцы — гагары. Балахонская гагара.
 Город Балахна стоит, полы распахня (Балахна растянулась по Волге версты на три).
 В Городце (Балах. у.) на горе по три девки во дворе.
 Арзамасцы — гусятники, луковники; малеваны (иконописцы).
 Арзамасцы собор кандалами сковали (связали обручами свод).
 В Кардовили удавили, в Понятовке схоронили, в Корино по вино.
 Семеновцы (Нижег.) — заволжская кокура. Баклушники. Ложкари, ложка бурлацкая. Теплый, валеный товар.
 Сергачи, лукояновцы, ардатовцы — запьянские (затешские) неряхи; Запьянщина — гречишные запятки; бабы запьянские, — чупахи, бутены.
 Хороши ломакинцы: Царя не кормя спать положили (Сергач. Уезда, О Грозном).

 Кострома — блудливая (веселая) сторона.
 На Куси — выпей да закуси (Кусь, река Костр. г.).
 Костромичи: лучше бы три раза погорела, чем раз овдовела.
 Костромичи в кучу, а ярославцы прочь (врознь).
 На руку нечисты; лапти растеряли, по дворам искали, было шесть — стало (нашли) семь.
 Костромичи (от Костр. вниз по Волге, до Юрьевца) — голодраные, острокопытники, тамойки (говор. тамойко вм. там).
 Галич Кострому обманул на острову.
 Галичане — корову на баню втащили; город Галивонь, озеро Миронь, а люди Кривичи, Овчинники. Меховщики. Толокно в реке веслом мешали.
 Що, парь, Галуньки (галичане).
 Галичане — галки набатные. Галичья воевода (своевольник).
 Чухломцы — чухломский рукосуй! Рукавицы за пазухой, а других ищет.
 Старогородцы (на р. Унже, Макар. у.) — луковники.
 Кинешемцы и решемцы — суконники.
 Кинешма да Решма кутит да мутит, а Сологда убытки платит (Сологда лежит между Кинешмою и Решмою, которые в старину ссорились).
 Буевцы — домоседы, лесники. Буй городок отбей кошелек.
 Кадуевцы — кадочники. Кадуй — бока надуй.
 Буй да Кадуй черт три года искал, а Буй да Кадуй у ворот стоял. (Татары искали Буй, чтобы разорить его, но не нашли к нему дороги).
 Солигаличане — известняки, бревенники.
 Судиславцы — грибовники. Кологривцы — дегтярники.
 Село Лупино (Нерех. уез.), Арменки глупые, а Нерехта на ум наставит.
 Не бойся по Арменской дороге воров, а бойся в Нерехте каменных домов.
 Нерехотские бегуны (нерехотцы ходят с безменом по селам — закупать пряжу).
 Ветлужане — санники. Санник да тележник, а выехать не на чем.
 Варнавинцы — медовики.
 Село Воронье — днем семидесяти господ (мелкопоместное), а ночью одного (кто пойдет на разбой).
 К Соли иду — ничего не несу, от Соли иду — полну пазуху несу (жители села Соли, Костр. губ., по обилию в овощах снабжают ими пеших посетителей безмездно).
 Вичуговцы — салфетчики. Парфентьевцы — кошкодавы.

 Казань прогребли — и Орду прошли.
 Продай, князь, мыла (дразнят татар).
 Казанский сирота, казанский нищий (плут, прикидывающийся бедняком; от бывших мурз казанских).
 В Тетюшах городничий лапоть плетет.
 Свияжане — лещевники. Самарцы (саратовцы) — горчишники.
 Симбирцы — гробокрады, качанники.
 Виден (Симбирск), да семь ден идем.

 Архангельцы — моржееды, кровельщики. Иванович, слезь с крыши, я к тебе приехала (жена кровельщика приехала в Петербург и звала с Зимнего дворца статую).
 Поморы — красные голенища (нерпичьи).
 Архангелогородцы — шанежники; шаньга кислая.
 Город Архангельский, а народ в нем диавольский.
 У нас на Ваге и уха с блинами. Вагане — кособрюхие.
 Холмогорцы — заугольники (смотрели на Петра I из-за углов).
 От Холмогор до Колы — тридцать три Николы.
 Онежане — прохорята, Прохоровы дети.
 Прохор письмо прислал, а лободырному велел деньги собирать.
 Во всей Онеге нет телеги. Летом воеводу на санях по городу возили, на рогах онучи сушили.
 Пинежане — икотники (общая там болезнь: икота, кликушество).
 Пинежане: Покупала по цетыре денезки, продавала по два гросыка; барыша куца куцей, а денег ни копиоцки.
 Мезенцы — сажееды, чернотропы (неопрятны).
 Шенкурцы — водохлебы (бурлаки, носят ложку на шляпе).
 Разбей Бог ладью, накорми Солозу (на летнем берегу поморья).
 Кольская губа, что московская тюрьма (не скоро выйдешь).
 Кто в Коле три года проживет, того на Москве не обманут.
 Кола — крюк, а люди уда. Кольско страшилище.
 Коляне Господни — народ израильский: что ни слово, то зазубра.
 На Коле человека убить, что кринку молока испить.
 Где рыба ни ходит, а св. Носа не минует (Кемская).

 Петрозаводцы: качу лавочку, качу мытный двор, качу свой торжок (о базарн. торговках).
 Боску съели. Боска, Боска, на тебе костку (кличка собаки).
 Каргопольцы — чудь белоглазая. Сыроеды.
 Олончане: олонцы — добры молодцы. Наши молодцы ни бьются, ни дерутся, а кто больше съест, тот и молодец. У нас один молодец съел тридцать пирогов с пирогом, да все с творогом.
 Ел, ел — что-то лопнуло: не брюхо ли? Нет, ремень лопнул с пряжкой.
 Любезный Олонец — белы берега.
 Кайваны в Олонец не бывали.
 Вытегоры — камзольники.
 Пропили воеводы Вологду.
 На словах — как на масле, а на деле — как на Вологде.
 Вологодцы — теленка с подковой съели. Толоконники — Волгу толокном замесили.
 Устюжане — рожечники, табачники. Колокольню рожком подбили. Красноязыкие. Черносеребреники. Мазы.
 Усольцы — огуречники.

 Худ Пермяк, да два языка знат.
 Чусовляне (Пермск.) — чеботари.
 Сылвинцы — векшееды (Сыльвин. завод, Красноуф. уез.).
 Чердынцы — шепоеды, сухомятники (Плотники, Чердын. уез.). Колдуны. Чертовы знахари.
 Вятчане — хлыновские бояре. Свистоплясы. Колдыки (гов.
 колды).
 Вятски — ребята хватски. Мы, вятчки, ребята хватчки: семеро одного не боимся.
 Вятчане на руку не чисты: вчера с нами ночевали, онучку украли.
 По-вятски: наугад. Вятич на авось и хлеб сеет.
 Вятичи — толоконники, Вани.
 Вятка всему богатству матка. Ходит Вятка с пооглядкой.
 Вятичи — вятская баталия (с морским чудищем; см. лубочн. карт.).
 Вятичи — слепороды (устюжане пришли на помощь, а вятичи сочли их за неприятеля и стали бить. У вотяков подслеповатые глаза, у новорожденных же они очень малы).
 Вятичи — ротозеи (новгородцы подпустили под Болванский городок (село Никулицыно) болванов на плотах, вятичи зазевались на них, а новгородцы с другой стороны взяли городок).
 Слобожане (Вятск.) — жидокопы (слобожанин откопал труп жида, полагая, что жидов хоронят с деньгами).
 Хлыновцы корову в сапоги обули (краденую, чтобы следу не было).
 Хлыновские воры. Хлын взял (пропало).

 Курский вор. Нет у белого царя вора супротив курянина.
 Крестись — Андроны едут (Курск.).
 Мы не люди, мы абодинцы (Курск, губ).
 Орловцы — безменшики; проломанные головы.
 Орел да Кромы — первые воры, да и Карачев на поддачу.
 Брянцы — куролесы. Брянская коза (Орлов.).
 Цыгане Мценск десять верст обходили (Орлов.).
 Мценяне. Амченина бы те во двор (а святых вон).
 Ельчане — сычужники. Радуга ушат воды выпила.
 У нас в Ельце, на Сосне реце, курица вутенка вывела.
 В Ельцу — девка по яйцу, а позадь Ельца — половина яйца.
 Елец всем ворам отец, и Ливны всем ворам дивны.
 Ливенцы — саламатой мост обломили (ливенцы повезли навстречу воеводе саламаты, по горшку со двора).
 В Севске поросенка на насест сажали, приговаривая: цайпайся, цайпайся, курочка о двух лапках, да держится.
 Болховитяне рака со звоном встречали: вот воевода к нам ползет, а щетинку в зубах несет.

 Калужане: калужанин поужинат, а туляк ляжет и так. Щагольники; щаголь щаглуе, на осиновом на дубу, да как воскогуркнет: ткау, ткау! Козла в соложеном тесте утопили (вороны каркали на дереве, а мужик, собираясь в путь, по ним предсказал товарищам вёдро, сказав: щагол щаглуе и пр.).
 Мосали — гуторы: загуторили воеводу. Матушка Заутра (речка), не потопи нашего города Мосальска да нашего старосту Гаврюшку!
 Лихвинские горы (Кал.) да новосильевские воры (Тул.).
 Туляк — стальная душа. Блоху на цепь приковали. Присядь, бачка, чижи летят (туляки — птицеловы).
 Хорош заяц — да тумак, хорош малый — да туляк.
 Живет в Туле да ест дули.
 Бей челом на Туле, ищи на Москве. Тула зипун сдула.
 Ефремовцы — в кошеле кашу варили (Тул.).
 Алексинцы — стрельцы.
 Одоевцы: Молодеч, а молодеч! Продай за грош постных яиц (огурцов. Тул.).
 Крапивенцы — сено с колокольным звоном встречали (думая, что это воевода. Тул.).
 Каширцы: Шапку долой! — А що? — Глянь, все бояре. (Проезжая по однодворческим деревням и видя избы с трубами, ворота с растворами, сани с козырями, мужики считали их барскими усадьбами).
 Понес черт однодворцев на базар, да решето и опрокинул над Каширой.
 Кашира в рогожу обшила, Тула в лапти обула.
 Город Чернь годом старее Москвы.
 Муравьятники (прозвище работящих жителей села Высокой Горы, Новосильск. у.).
 Бесово, Руново — пронеси Бог здорово, а Терново да Баскачь хоть кругом обскачь (Тул. губ., Кашир. уезда).
 Рязанцы — кособрюхие, синебрюхие. Мешком солнышко ловили, блинами острог конопатили. (Синебрюхие — от синих рубах. В битве с москвичами солнце было в лицо рязанцам: они стали ловить его в мешок, чтоб выпустить на врагов. По приказу: проконопатить острог, рязанцы все откладывали дело — до масленицы, тут их приструнили, они и проконопатили его блинами).
 Касимовский бухарец (т. е. мошенник, татарин, торгующий вразноску мылом, халатами и пр.).
 Спасцы: Откуда ты, молодеч? — Спасский купеч. — Чем торгуешь? — Красным товаром: сальными свечами да чистым дегтем (ряз.)
 У спасца и деготь — красный товар.
 Егорьевцы — коновалы, головотяпы, рудометы: сам нож точит, а говорит небось.
 Дедновцы — Макары. (Когда Петр I был в Рязанской губернии, то на вопрос его дедновцы, один за другим, назвались Макарами, потому что первому государь сказал: хорошо). Целовальники. Макары до икрянки рыбу вылавливают.
 Где Макар побывал, семь лет рыба не ловится. (Они сымают рыбную ловлю в речках и озерах и мастера вылавливать всю рыбу).
 Близки Гулынки, подымай дубинки (Гулынки, Рязанской губернии, Пронск. уезда, прежде были разбойники).
 Лазаревичи-вичи, погорелицы-кричи, наволок-хохолок, Теплухина-хохлухина, Ялчина-гора, высоко-спечена.

 Пензенцы (Пензяне) толстопятые. В Москве свою ворону узнали.
 Сура — речка у нас важная: донышко серебряно, круты бережка позолочены.
 Борисоглебцы — кислогнездые (они прежде были скорняками и клейщиками. Тамб.).
 Норовчат, где колышки торчат.
 Елатомцы — бабешники.
 Моршанцы — сомятники.
 Тамбовцы — молоканы. Хрептуки степные, толстоногие!
 Темниковцы — советники; сову в озере крестили (в Совином. Загулявшись, темниковцы поймали сову и, шалючи, надели на нее гайтан и окунули ее в озеро; она полетела и села на церковный крест, где, запутавшись, удавилась; темниковцам шалость эта дорого стоила: они должны были снять сову на свой счет. Тамб.).
 Кадомцы — целовальники, сомятники: сома в печи поймали (Мокша потопляет Кадом: когда-то и занесло сома в открытую печь).
 Астрахань арбузами, а мы голопузами (славны).

 Астраханцы — чилимники (чилим, водяные орехи). Икорники. Ворвань тухлая. Белужники. Разбойники. Дуванщина.
 В Астрахани и коровы рыбу едят (соленую).
 Красноярцы — сомятники.
 Астраханцы кобылятину вместо былорыбицы в Новгород слали.
 Откуда ты, Иван? — С воли, родимый (дразнят астраханские старожилы бродяг).
 Голодаевцы — переселенцы в Астраханской губернии (по бедности их).
 Долгопузики (воронежские переселенцы в Астрах. губернии, подпоясывающиеся низко).

 Саратовские мещане собор свой с молотка продали.
 Чехонь (рыба) через собор перепрыгнула (в Саратове).
 Мудрые немцы — камышницы.
 Хвалынцы — головорезы. Сызранцы — ухорезы.
 Ступай на низ — пшеничное есть.
 Коли нечем платить долгу, так ехать (идти) на Волгу (либо в бурлаки, либо на разбой).
 Божья коровка, полетай за Волгу: там тепленько, здесь холодненько.

 Смоляне — польская кость, да собачьим мясом обросла.
 Смоляне: Якой губернии? — Смоленьской. — Якого уезда? — Города Дорогобужска. — Якой волости? — Демьяновой посады. — Якого села? — С Ивановой усадьбы. — Якого боярина? — Про то не ведам.
 Смоляне — крупенники, мезговники (мезга — сосновая облонь, которую мешают в хлеб).
 За мезгой в город ездил, в красные ряды ходил.
 Хоть бейся об Малаховские ворота.
 Смоляне миром блоху давили.
 Воровская Писковщина (Смол. Губ., Сыч. у; село Писково).
 Ленив, как клепснский мужик (Смол. губ., Сыч. уезда, село Клепени, где все нищие, по обычаю).
 Вязьмичи — прянишники, коврижники. Мы люди неграмотные, едим пряники неписаные.
 Глупая Вязьма, бестолковый Дорогобуж.
 Вязьма в пряниках увязла.
 Рославцы — дегтяри.

 Витебцы: Волынка да гудок, собери наш домок; соха да борона разорили наши дома.
 Литвины — земляники, землекопы, лапотники. Белошапошники, магерки (валеные шапки).
 Разве лихо возьмет литвана, чтоб он не дзекнул.
 Кругом вода, а в середине беда (о Себеже, Витебск.).
 Мозырь, что пузырь: кругом веда, в середине беда.
 В Вильне — что в мыльне.
 Кто в Вильне не бывал, тот чудес не видал.
 В Вильне семь дорог для жида да три для поляка.
 Азов был славен, Смоленск грозен, а Вильна дивна.
 Это, видно, решета гоном гнали (сказал литвин, глядя на лапотный след по дороге).
 Овруцкая (Ошмянская) шляхта (т. е. голыш, оборванец).
 В Луцку все не по-людску: навколо вода, в середине беда.
 Каменец — венец: кругом вода, а в середине беда (р. Смотрич обтекает вкруг скалы, на которой Каменец-Подольск).
 У мужика грудь никогда не зябнет, у жида пятки, у ляха уши.

 Кто в Одессе не бывал, тот пыли не видал.
 Вышел из полону, да поселился на Дону.
 Донцы — осетерники, балычники, станичники.
 На Дону ни ткут, ни прядут, а хорошо ходят.
 Крымцы — селедники, садовники. Сельди тухлые.
 Крым — не крив, Азов — не о сте шагов.
 Малороссы — мазепинцы, хохлы, чубы; индюшка высидела; галушкой подавился. Индейка из одного яйца семерых хохлов высидела.
 Черт с хохла голову снял да приставил ему индюшечью.
 Хохол глупее вороны, а хитрее черта.
 Хохлацкий цеп на все стороны бьет (хохлы молотят через руку).
 Чтоб те хохлы да повыдохли! — А чтоб те москали да их повытаскали (ответ).
 И по воду хохол, и по мякину хохол.
 Хохол не соврет, да и правды не скажет.
 Он хохол (т. е. хитер и упрям).
 Русак до читанья, хохол до спеванья (западн.).
 Венгер из-под Лохвицы (Полт. губ., коробейники).
 Заднепровский итальянец. Задрипанцы.
 Продали с хохла пояс за три деньги, а хохол нипочем в придачу пошел.
 Полтава сидит на горе, как пава, а в грязи, как жаба.
 Золотоноша кругом хороша.
 Роменцы — табачники (полтавск.).
 Глуховцы — папушный табачок (Черниг.).
 Переяславцы (заозерцы) — обручники (полтавск.).
 Красный Кут задаст капут (Харьк. губ., где некогда, по преданию, велась шайка разбойников).

 Сибирь не мшеная. Сибирский варнак.
 Страшна Сибирь слухом, а люди лучше нашего живут.
 Сибирь — золотое дно (от пушного и торгового промыслов; ныне это буквально оправдывается).
 Русь навалила, нас совсем задавила (сибирская).
 Чернолапотница (русская, в Сибири).
 Охотские обыватели — кочемазники.

 За здравие бабушки Гугнихи (говорят уральцы, почитая ее праматерью своею, первой женщиной, оставшейся в войске).
 Радимичи — волчья хвоста бегают (воевода Волчий Хвост побил радимичей).
 Беда, что в Родне.
 За Пьяною люди пьяны (рекою Нижег. губ., 1377 г. Русские поражены в стане татарами).
 Пришли казаки с Дону да погнали ляхов до дому (освобождение Москвы от поляков 1612 г.).
 С одну сторону черемиса, а с другой берегися (1524 г. войско на судах шло под Казань и побито в порогах черемисами).
 Пропал, как Бекович (при Петре I, посланный в Хиву и погибший с отрядом).
 Аника смотрок. Аника воин (см. лубочн. картину).
 Шемякин суд. Шемяка кривосуд (1446 г. Шемяка ослепил Темного, завладев престолом).
 Малюта Скуратов — злодей, мучитель.
 Гришка Отрепьев — вор, самозванец, проклятый.
 Стенька Разин на ковре летал и по воде плавал.
 Ванька Каин — окаянный грабитель.
 Мазепа — предатель.
 Пугач — злодей, разбойник, душегубец.

 Волга — плыть долго, а Дунай — широко. Видно, Дунай с Волгой не сольются.
 Волга всем рекам мать. Волга-матушка широка и долга.
 Волга-матушка — глубокая, раздольная, разгульная.
 Днепр — быстрый, широкий.
 Дон Иванович — тихий, золотой.
 Дунай Иванович.
 Прут, Днестр, Неман — порубежные.
 Урал — золотое дно, серебряна покрышка.
 Снизу доверху, сверху донизу (о реке).