Бертинские анналы/Часть первая


830 год. 

В лето от Воплощения Господня восемьсот тридцатое там же прошел конвент, на котором Людовик по настоянию главным образом камерария Бернарда решил идти со всеми франками войной на землю Бретани. И вскоре, то есть в Пепельную среду, как называется начало поста, выступил из Аквисграна (совр. Ахен), серьезно страдая болезнью ног. Император решил идти туда по приморским землям, оставив госпожу императрицу в Аквисгране (совр. Ахен). Весь народ, с неодобрением восприняв этот поход, не желал из-за тягот пути следовать туда за ним. И некоторые из знати, узнав о ропоте народа, созвали его, чтобы отвратить их от верности, которую они пообещали господину императору. И вот весь народ, который должен был идти в Бретань, собрался в Паризиях (совр. Париж) и стал побуждать Лотаря из Италии, а Пипина из Аквитании прийти с войском против отца, чтобы лишить его власти, погубить свою мачеху и убить Бернарда. Узнав об этом, вышеупомянутый Бернард, ускользнув в бегстве, прибыл в Барцинону (совр. Барселона). Когда господину императору было сообщено об их замысле, он без промедления отправился навстречу им в Компендий (совр. Компьень). Туда же со множеством народа прибыл и Пипин. При согласии Лотаря они полностью устранили отца от государственной власти и забрали у него его жену. Одев на нее монашеский покров, отправили ее в Пиктавы (совр. Пуатье), в монастырь святой Радегунды. Также отправили в монастыри, постригши в монахи, ее братьев, а именно Конрада и Родульфа. После же Октавы Пасхи Лотарь, прибыв из Италии, провел там совет и приказал ослепить Герберта, брата Бернарда, а других верных господину императору людей заключил под стражу.

После всего, произошедшего таким образом, господин император назначил со своим сыном Лотарем на Календы октября (на 1 октября) другой конвент в Новиомаге (совр. Неймеген), где cмогли бы собраться саксы и восточные франки. Когда туда собралось с обеих сторон, а именно со стороны господина императора и со стороны Лотаря, большое войско, господин император, вновь обретя власть, приказал зачинщиков свершившегося, чье коварство стало явно видным и чей заговор оказался раскрытым, из-за их измены заточить под стражу до следующего совета, который решил провести в Аквисгране (совр. Ахен). Но всеми епископами, аббатами, графами и прочими франками было решено, чтобы на упомянутый назначенный совет была приведена его супруга, которая была несправедливо и незаконно, без судебного решения разлучена с ним. И если кто-либо пожелает обвинить ее в чем-либо, пусть она либо защищается по закону, либо пусть подвергнется суду франков. И оттуда в лето от Воплощения Господня восемьсот тридцать первое господин император отправился на зимовку в Аквисгран (совр. Ахен).

831 год. 

В Календы февраля (1 февраля), как и было объявлено, император Людовик провел всеобщий совет, куда приказал прибыть тем, которые, подняв мятеж, сначала в Компендии (совр. Компьень), а потом в Новиомаге (совр. Неймеген) оскорбили господина императора, чтобы провести разбирательство их дела и вынести судебное решение. Сначала его сыновьями, а затем и всем присутствовавшим народом было решено приговорить их к смертной казни. Тогда господин император со свойственным ему милосердием пощадил их жизнь и здоровье и отправил их в различные места для содержания под стражей. Лотарь же из-за того, что больше соглашался с ними, чем исполнял свой долг, взволновал благочестивую душу родителя. Госпожа императрица, прибыв, как и было приказано, на этот совет и представ в присутствии господина императора и его сыновей, заявила, что хотела бы очиститься от всего предъявленного ей. У народа спросили, не найдется ли кого, кто желал бы обвинять ее в каком-либо проступке? И когда не оказалось никого, кто сказал бы о ней чего-либо дурного, она судом франков очистилась от всего, в чем ее обвинили. Когда совет был завершен, император дозволил Лотарю отбыть в Италию, Пипину в Аквитанию, а Людовику в Баварию.

Между тем сам он в Календы мая (1 мая) прибыл в Ингельхайм (совр. Ингельхайм-ам-Райн), где с почетом встретил прибывшего к нему Лотаря. Также и те, которые были отправлены в изгнание, были приведены, освобождены и обрели милость господина императора.

Третий же всеобщий совет император провел на Вилле Теодона (совр. Тьонвиль), где у него просили мира прибывшие к нему из Персии послы амира аль-муминина. Вскоре получив его, они вернулись обратно. Прибыли, прося о том же, и посланники данов. И заключив союз, они вернулись домой. Многие посольства склавов, прибыв к нему, были выслушаны, получили ответы и были отпущены. Граф Бернард, прибыв, оправдался клятвой перед императором и его сыновьями по всему, в чем был обвинен. Сыновья Людовика, которые были с ним, отбыли в свои владения. Ожидая на Вилле Теодона некоторое время Пипина, император направил к нему многих послов, чтобы прибыл. Тот обещал, что прибудет, но отказался прибыть.

Сам император после мессы святого Мартина (11 ноября) прибыл на зимовку в Аквисгран (совр. Ахен), куда к нему за несколько дней до Рождества Господня прибыл Пипин, которого господин император из-за его неповиновения принял не столь благожелательно, как обыкновенно принимал ранее.

832 год. 

В лето от Воплощения Господня восемьсот тридцать второе Пипин, оскорбившись из-за того, что не был с почетом встречен отцом, наметив план, в канун дня Безвинных младенцев в первом часу ночи ускользнул в бегстве с немногими из своих людей и как можно быстрее направился в Аквитанию. Господин император тяжело переживал из-за этого, полагая, что с сыном никогда не должно было бы произойти такое, что он будет бежать от присутствия отца. Тогда, созвав, стало быть, отовсюду советников и проведя с ними совещание о том, что стоит предпринять из-за этого, было решено объявить о проведении всеобщего совета в городе Аврелиане (совр. Орлеан), чтобы туда прибыли Лотарь из Италии, Людовик же – из Аквисграна (совр. Ахен), отправившись на назначенный совет вместе с отцом.

Пока строились такие планы и во все места были направлены посланники, чтобы объявить об этом, неожиданно до слуха благочестивейшего императора дошло, что Людовик со всеми баварами, как свободными, так и рабами, и со склавами, которых смог привлечь к себе, решил вторгнуться в Аламаннию, которая ранее уже была отдана отцом его брату Карлу, опустошить, разграбив ее, и присоединить к своему королевству, принудив весь народ королевства Карла принести себе присягу верности; и совершив все это, прийти войной с войском во Францию, захватить и подчинить себе как можно больше из государства своего отца. Когда это было выяснено, тотчас господин император, изменив план проведения совета, приказал прибыть на встречу с собой в Могонциак (совр. Майнц) в четырнадцатый день до Календ мая (19 апреля) всем западным и южным франкам, а также саксам. Узнав про это, все с готовностью поспешили прибыть к господину императору, стремясь во всем оказать ему поддержку. В это время, в четырнадцатый день до Календ мая, после захода солнца произошло затмение луны. Господин император, когда прибыл в Могонциак (совр. Майнц), куда собрался и весь народ на совет, назначенный ему, вскоре, на следующий день, переправившись с сильным отрядом франков и саксов через реки Рейн и Майн, стал лагерем у поместья Трибурии (совр. Требур). Его же сын Людовик оставался со своим войском около Вормации (совр. Вормс) в поместьи, которое называется Лампертхаймом, надеясь на пустые обещания. Ибо ему было обещано его графами и вассалами, а также бывшими с ним графами и вассалами господина императора и Карла, что все южные франки и саксы должны оказать ему поддержку. И более всех коварно помышлял об этом и плел интриги Матфрид, которому император в прошедшем году, когда тот был приговорен к смерти, сохранил жизнь, освободил от телесных наказаний и оставил имущество. Когда Людовик узнал, что его отец переправился через Рейн со столь большим количеством верных людей, его решимость поубавилась и исчезла надежда на завладение столь желанной незаконной властью. Не став медлить, он поспешно со своими людьми вернулся в Баварию тем же путем, которым пришел, а многие из тех, которые были с ним, вернулись к господину императору. Господин император, услышав о его внезапном возвращении, направился в место, откуда тот ушел обратным путем, где нашел многое опустошенным. Терпеливо перенося, как это было у него в обыкновении, все эти злоключения и отказавшись от преследования сына, медленно со всем войском направился в Аламаннию и прибыл в Августбург (совр. Аугсбург) на Лехе, где распорядился, чтобы к нему прибыл его сын, который был столь совращен. И с привычным для себя мягкосердечием простил ему все, что тот совершил против него. Однако сын клятвенно пообещал, что не совершит впредь такого и не позволит этого другим. Закончив, стало быть, совет, император позволил своему сыну с миром вернуться в Баварию и, распустив войско, сам через Австрию прибыл в Зальц, где его встретила госпожа императрица. Вместе проделав путь на корабле, они прибыли в Могонциак (совр. Майнц), куда к отцу прибыл и Лотарь и где вновь было объявлено о созыве в Календы сентября (1 сентября) в Аврелиане (совр. Орлеан) всеобщего совета, чтобы всякий свободный прибыл туда вооруженным.

Когда император прибыл туда, он собрал там по обычаю ежегодную дань и вскоре оттуда быстро направился в Лемовики (совр. Лимож). Затем, вызвав к себе своего сына Пипина, среди прочего бранил его за то, что тот бежал от присутствия отца без его дозволения. Стремясь с отцовской любовью исправить его, приказал ему, проследовав во Францию, оставаться в назначенном для него месте, доколь своим исправлением не успокоит душу отца. Тот, притворившись, что подчиняется, свернул с начатого пути и отказался исполнять отцовское приказание, когда господин император возвращался во Францию через иные земли Аквитании. Когда тому было сообщено об этом, он не так быстро вернулся во Францию, как планировал ранее, но некоторое время задерживался в тех краях. Наконец, перед Рождеством Господним прибыл в Ценоманы (совр. Ле-Ман).

833 год. 

В лето от Воплощения Господня восемьсот тридцать третье. Отпраздновав там святые дни, император прямым путем прибыл в Аквисгран (совр. Ахен). Через несколько дней его пребывания там ему было сообщено, что его сыновья, объединившись, вновь подняли против него мятеж и хотят с большим количеством войск напасть на него. Он, наметив план, прибыл перед началом Четыредесятницы в Вормацию (совр. Вормс), где, проведя дни поста, отпраздновав праздники Пасхи и Пятидесятницы, решился, собрав войско, выступить им навстречу, чтобы, если не сумеет отвратить их от такой дерзости умиротворяющими словами, усмирить их оружием, дабы не притесняли христианский народ. Наконец, его сыновья, стремясь довести до конца начатое, объединились в паге Алезации, в месте, которое называется Ротфельтом, то есть Красным Полем, недалеко от Колумбария (совр. Кольмар), которое под конец было названо Лживым Полем, а именно Лотарь, придя с большим количеством народа из Италии и приведя с собой апостолика Григория, Пипин из Аквитании и Людовик из Баварии. Когда господин император встретился с ними, он никоим образом не смог унять в них такую неуступчивость. Они же, напротив, порочными уговорами и лживыми обещаниями так обманули народ, который пришел с господином императором, что все покинули его. С ним же остались Дрогон, брат императора, епископы Модоин, Виллирих и упомянутый Альдрик с некоторыми другими епископами, аббатами, графами и прочими его верными людьми. Ибо некоторые из тех, на кого сыновья более всего воспылали гневом, покинули их и пришли под видом друзей и верных людей. Когда с ним была разлучена жена и отправлена в изгнание в Италию, в город Тортону, Лотарь, захватив государственную власть, позволил апостолику вернуться в Рим, Пипину в Аквитанию, а Людовику в Баварию. Сам же, проведя находившегося под стражей отца через Меттис (совр. Мец) до города Свессиона (совр. Суассон), оставил его там под этой же стражей в монастыре святого Медарда. И забрав у него его сына Карла, отправил того в монастырь Прумию, чем в немалой степени опечалил отца. Затем в Календы октября (1 октября) в Компендии (совр. Компьень) Лотарь провел назначенный совет. Епископы, аббаты, графы и весь народ, прибыв туда, представили ему ежегодную дань и пообещали быть верными. Туда же к Лотарю прибыли послы из Константинополя, которые были посланы к отцу, и доставили ему письма и подарки. На этом конвенте господину императору многие предъявили обвинения в преступлениях. Среди них зачинщиком ложных обвинений выступил архиепископ Ремов Эббон. Они терзали его столь долго, доколь, вынудив сложить оружие и переменить обличие, не изгнали из пределов церкви. Поэтому никто не смел иметь с ним общения кроме тех, которые были назначены для этого. После этого, опасаясь, что отец будет освобожден из этого места какими-либо своими верными людьми, сам Лотарь, прибыв в монастырь, увел с собой отца помимо его воли и держал в Компендии (совр. Компьень) под этим же отлучением. Затем, проведя совет, Лотарь поспешил на зимовку в Аквисгран (совр. Ахен), забрав с собой под упомянутой стражей и отца, и к празднику святого Андрея прибыл в Аквисгран (совр. Ахен). Через несколько дней Лотарю и Людовику из-за неких обстоятельств случилось иметь в Могонциаке (совр. Майнц) переговоры, где Людовик настойчиво просил своего брата Лотаря, чтобы был более мягок к отцу и не держал его под столь сильной стражей. Когда тот отказал ему, Людовик удалился в печали и стал со своими людьми подумывать о том, как освободить отца из этого заточения. Лотарь между тем за несколько дней до Рождества Господня прибыл в Аквисгран (совр. Ахен).

834 год. 

В лето от Воплощения Господня восемьсот тридцать четвертое господин император содержался в Аквисгране (совр. Ахен) и к нему не было никакого гуманного отношения. Более того, его противники еще с большей жестокостью лютовали на него, днем и ночью оказывая давление и стараясь добиться того, чтобы склонить его душу к тому, чтобы он добровольно оставил светскую жизнь и ушел в монастырь, он же отвечал, что не даст никакого обета, пока не волен распоряжаться собой. Но когда Людовик понял, что для родного брата его просьба о том, чтобы мягче обращался с отцом, не имеет никакого значения, он направил посланников к своему брату Пипину и сообщил ему обо всем, что было сделано по отношению к его отцу, прося его, чтобы, помня о любви и уважении к отцу, освободил совместно с ним отца от этих терзаний. Тот без промедления собрал войско аквитанов и франков, живущих за Секваной (совр. Сена), а Людовик – баваров, австразийцев, саксов, аламаннов, а также франков, живших у Карбонарского леса. С ними они начали ускоренным маршем идти к Аквисграну (совр. Ахен). Когда Лотарь узнал об этом, он ушел из Аквисграна (совр. Ахен) и увел отца под упомянутой охраной в Паризии (совр. Париж), где выяснил, что переправе Пипина с войском мешает необычно большой паводок на Секване (совр. Сена). Ибо значительное ее полноводие, а также других рек и необычный выход их из берегов создавали немалое препятствие для многих людей. Но когда Лотарь достоверно выяснил, что в эти же места спешно идет и Людовик со столь большим количеством народа, устрашившись из-за этого, оставил отца в этом месте и бежал со своими людьми в первый день Календ марта. Когда он удалился, к Людовику пришли епископы, которые присутствовали, и в церкви святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени) сняли отлучение с господина императора и одели его в королевские облачения, опоясав оружием. Затем его сыновья Пипин и Людовик, прибыв к нему с другими верными людьми, были по-отечески радостно встречены им. За то, что с такой готовностью постарались оказать ему помощь, он воздал им и всему народу многие благодарности. И проведя с ними совет, Пипину и остальному народу позволил вернуться домой, Людовику же дал указание следовать с ним в Аквисгран (совр. Ахен). Проведя праздничные дни, созвал своих советников и знатных людей, которые были недалеко, и обсудил с ними, каким образом можно было бы призвать к себе своего сына Лотаря. Также во все части своего государства направил посланников, чтобы сообщили народу о своем освобождении и чтобы призвали народ сохранять верность, которую пообещали ранее императору, сообщая, что из любви к Богу император простил им все, что они совершили против него. Лотарь же, после того как выступил из Паризиев (совр. Париж), прибыл в город Провинции (совр. Прованс) Вьенну (совр. Вьен). Пребывая там, причинил много неприятностей жителям той земли. Между тем господин же император, когда узнал, что он там, направил послов, чтобы сообщили ему, что все, что он сделал против отца, отец ему простил, и чтобы возвращался с миром к нему. Лотарь, отвергнув это, отказался возвращаться и остался при своем упрямстве. Между тем случилось, что, когда люди, верные господину императору в Италии, а именно: епископ Ратольд, граф Бонифаций, родственник императора Пипин и многие другие – узнали, что некие из недругов решили предать смерти его супругу, они со всевозможной поспешностью послали людей, чтобы вызволили ее. Освободив, целой и невредимой ее доставили в Аквисгран (совр. Ахен) в присутствие императора. В это же время в военном походе, который был предпринят против Ламберта, Матфрида и других соратников Лотаря, были убиты графы Одон, Вильгельм, его брат, и Фульберт, а также аббат монастыря святого Мартина Теотон и многие другие. Между тем флот данов, придя во Фризию, опустошил некоторую ее часть. Даны, придя через Утрехт в эмпорий Дорестад, все разграбили, некоторых людей перебили, некоторых увели пленными, часть эмпория спалили огнем. Лотарь же, придя со своими людьми в Кабиллон (совр. Шалон-сюр-Сон), взял его приступом и сжег огнем его и его земли. Захватив графов, которые были там, трех из них убил, остальных же увел с собой под охраной. Сестру Бернарда, санктимониалку, приказал утопить, поместив в бочку, в реке Араре (совр. Сона). Затем прибыл в Аврелиан (совр. Орлеан). Господин император, узнав про это, в середине месяца августа созвал войско в Лингонах (совр. Лангр). Приняв там ежегодную дань, без промедления через земли Трикассина, Карнута и Кастродуна прибыл со своим сыном Людовиком к замку Блезу (совр. Блуа) и стал там лагерем. Туда также пришел с войском на помощь отцу и его сын Пипин. Лотарь, став лагерем неподалеку, пытался со своими вассалами запугать людей, но это ему не удалось. Тогда господин император, тронутый привычной снисходительностью, послал к нему людей, передавая, чтобы пришел к нему с миром, ибо простил ему и его людям все, что тот наговорил против него. И как уступил Лотарю Италию во владение, как владел ей во времена господина Карла родной брат господина императора Пипин, так и остальным пожаловал сохранение жизни, освобождение от телесных наказаний и сохранение имущества. Многим даровал и бенефиции. Когда Лотарь со своими людьми прибыл к отцу, тот связал его строгой клятвой о том, что в последующем ни он, ни его люди не совершат такое и не позволят этого кому-либо другому. Когда это было утверждено, император позволил ему вернуться в Италию с теми людьми, которые пожелали следовать за ним. Сам же, прибыв в Аврелиан (совр. Орлеан), дал дозволение Пипину, Людовику и всему войску вернуться домой. Прибыв через Паризии (совр. Париж) в Аттиниак (совр. Аттиньи (Арденны)), провел там в праздник святого Мартина (11 ноября) совещание со своими советниками. И устроив там дела государства, отправился для зимовки на Виллу Теодона (совр. Тьонвиль).

835 год. 

В лето от Воплощения Господня восемьсот тридцать пятое император, с почетом встреченный своим братом Дрогоном, епископом города Меттиса, с радостью отпраздновал в этом городе праздник Рождества Господня. Проведя там праздничные дни, возвратился в свой дворец на Вилле Теодона (совр. Тьонвиль), где на Очищение святой Марии провел всеобщий конвент епископов и аббатов почти всей своей империи, как каноников, так и монахов , на котором среди прочих вопросов церковного устройства было внимательно рассмотрено то, что в прошедшие годы набожный император был кознями злоумышленников, противящихся Богу, незаслуженно лишен причитавшихся ему по наследству от отца государственной власти и королевского титула. В итоге всеми искренне и единодушно было решено и утверждено, что, когда с Божьей помощью заговор тех людей подавлен, он восстанавливается во власти, унаследованной от предков, ему по праву возвращается все королевское великолепие и, наконец, с величайшей и неизменной верностью, покорностью и почтительностью он признается всеми императором и господином. Каждый составил письменный документ с изложением этого решения и своего подтверждения и собственноручно подписал его. Заключительный итого всех обсуждений был с большей полнотой и обстоятельностью собран в объем единой книги с общим описанием всего: как все происходило, обсуждалось, какие были приняты решения и как они были вновь искренним и преданным волеизъявлением должным образом утверждены подписями всех и которые столь достойны как утвержденные авторитетом стольких отцов. Все это без промедления было публично обнародовано. Ибо придя в упомянутом городе в базилику блаженного Стефана Первомученика (совр. Мецский собор), после того как была отслужена торжественная месса и всем присутствующим было публично объявлено о произошедших событиях, святые и достопочтенные предстоятели, взяв со святого алтаря корону, символ государственной власти, при всеобщем ликовании вновь собственноручно возложили ее на голову императора. Также и Эббон, бывший архиепископ Ремов, который был как бы знаменосцем этого заговора, взойдя в этой же церкви на возвышенное место, в присутствии всех без принуждения признался, что август был низложен незаконно и что все, что было совершено против него, было совершено несправедливо и в противоречии с канвой всякой законности и что он по заслугам законно и справедливо восстановлен на троне собственной империи. После того как все это было торжественно совершено, все вернулись в вышеназванный дворец, где Эббон на пленарном соборе признался в преступлении, достойном смертной казни, объявив, что недостоин столь высокого, то есть епископского, служения. И подтвердив это собственной подписью, при всеобщем согласии и осуждении сам отстранил себя от этого служения.

Примечания 

la:Annales Bertiniani/Pars Prima