БСЭ1/Аграрный закон
АГРАРНЫЙ 3AК0H (La loi agraire). Под этим названием в 18 в., в эпоху накануне Французской революции и во время самой революции были известны различные проекты земельной реформы, сводящиеся к переделу земельной собственности («черному переделу»). 

Самый термин, как и вкладываемое в него содержание, были заимствованы из классической литературы. В законодательстве Ликурга, в социальном законодательстве эпохи борьбы патрициев и плебеев и в деятельности Гракхов видели первое осуществление А. з. В этих представлениях сказывалась характерная для 18 в.идеализация классической древности, при чем все рассказы об упомянутых событиях и лицах, бывшие в значительной степени социальными романами, созданными с определенной тенденцией в эпоху социальной борьбы, охватывавшей античный мир, не возбуждали ни в ком сомнения относительно своей истинности. 

Настойчивое обращение многочисленных авторов к вопросам земельной реформы объясняется тяжелым экономическим положением, в к-ром находилось большинство крестьянского населения Франции. Франц. крестьянин, составлявший громадное большинство всего населения, был эксплоатируем как государством, так и своим сеньером-дворянином, страдая в одинаковой мере и от пережитков феодализма и от зачатков капиталистического земледелия. По указанным причинам крестьянское хозяйство Франции находилось в плачевном состоянии: постоянные недороды и голод были явлением обычным. 

Влияние капитала уже проникало во франц. деревню, производя расслоение среди ее населения. И рядом с малыми наделами обездоленных неимущих крестьян резко выделялись громадные земельные владения церкви, дворян и новых земельных собственников, пионеров капиталистического земледелия. Поэтому разрушительной критике в литературе тогдашнего времени подвергались ненавистные привилегии двух высших сословий, безжалостная эксплоатация народа, социальное неравенство и неравномерное распределение богатств, в особенности, земельной собственности. 

Как положительную меру, долженствующую уврачевать все недуги современного общества, выдвигали А. з., при чем полагали, 
что инициативу в его проведении в жизнь возьмет на себя государственная власть, к-рая воспрепятствует дальнейшему накоплению земельных богатств в руках отдельных лиц и распределит крупные имения между мелкими собственниками. Но, хотя одним из авторов и был вычислен размер того надела (Э'/г моргенов), к-рый оказался бы в обладании каждого франц. гражданина в случае полного передела земельной собственности, требования о производстве такового передела выдвигались очень редко. Чаще всего авторы проектов реформ ставят требования об определении нормы продаваемой земли, передачи пустошей безземельным гражданам, изменении законов о наследовании в сторону выделения части наследуемого имущества в пользу неимущих и установление налогов на роскошь. 

По мере приближения к эпохе революции, экономические противоречия все обостряются. Параллельно с этим все резче и резче звучит как критика существующего порядка, так и проповедь положительных реформ, направленных к изменению этого порядка. В начале 80-х гг. 18 в. политические брошюры буквально наводняют Францию: в этих брошюрах существующее полояадние трактуется с достаточной резкостью. «Количество собственников все уменьшается,—говорит один из авторов того времени (Мерсье), — и если не принять мер, то Франция обратится в богадельню для бедных». Все растет и растет ненависть к обладателям привилегий и владельцам крупной собственности. Автор одного из политических памфлетов того времени сетует на «этих 6.000 деспотов, которые всегда единодушны, когда нужно сделать что-либо злое». 

Требования уравнения земельных владений выдвигаются все настойчивее и настойчивее. Уже наказы нек-рых приходов своим депутатам требовали наделения неимущих неотчуждаемыми наделами и конфискации необработанных земель. 

Ряд публицистов выступает с предложениями различных проектов А. з. (Фоше, Госселен, Буассель, Бабеф). Исходным пунктом их предложений является воззрение, что «прикрепить людей к великому социальному целому (обществу) можно только путем сохранения равенства». Добиться этого равенства названные выше публицисты полагали, гл. обр., путем постепенного дробления крупных земельных владений. Бабеф 
в своем «Постоянном кадастре» проповедывал пожизненную неотчуждаемость малых земельных участков, обеспечивающих «счастливое и достойное существование». После смерти владельца участок должен был перейти к младшему сыну, в то время как остальные дети получали новые наделы от государства. Госселен в «Размышлении Гражданина» выдвигал следующий проект А. з.: государство распределяет между бедняками (и прежде всего выслужившими свой срок солдатами) в пожизненное владение мелкие участки, достаточные для прокормления одной семьи; фонд для наделения беднейших граждан получается путем конфискации у частных лиц земель, остававшихся необработанными в течение 10 лет, а также из земель государственных, церковных и земельных владений, постепенно выкупаемых у частных владельцев. 

Кроме того, согласно проекту Госселена, устанавливался единый налог, и регулировалось право наследования. Аббат Фоше, 
заявляя, что «всякий, кто владеет 50 тыс. ливров ренты, не должен приобретать новых земель», и полагая, что «земля, приносящая 100 тыс. ливров, должна быть разделена, по крайней мере, на две части», вновь выдвигал требование установления определенных норм земельных владений. 

С дальнейшим ходом революции А. з. делается пугалом не только правящих классов, но и богатейших слоев борющейся с этими правящими классами буржуазии. Представители умеренных кругов буржуазии, как, напр., аббат Мори, громят А. з. с высоты трибуны Национального собрания. Но продолжающиеся волнения крестьян, требования к-рых не были удовлетворены Национальным собранием, вновь вызывают к жизни новую массу брошюр, трактующих аграрный вопрос. А. з. является предметом изучения возникшего под руководством аббата Фоше «Социального кружка», высказывавшего свои взгляды при посредстве газеты «Железное Жерло». С ним полемизирует ряд таких публицистов, как Демулен, Клоотц, отстаивавших полную свободу накопления имуществ. Несколько позднее А. з. находит своего проповедника в лице якобинской газеты «Парижские Революции», желавшей, «чтобы те, у кого все есть, и те, у кого ничего нет, сошлись бы на средней линии, на которой никто не имеет ни слишком много, ни слишком мало». 

Хотя проповедь А. з. в эту эпоху и была как бы ответом на массовое движение, он являлся идеей известных кругов интеллигенции или либерального духовенства. По мере того как массовое движение растет и становится все более грозным, отношение со стороны имущих к А. з. становится все более враждебным. Жирондисты, очень охотно шедшие на экспроприацию церковных земель, теперь яростно обвиняют своих врагов якобинцев в проповеди А. з. Однако, Дантон и Робеспьер, представлявшие наиболее зажиточные группы защищаемого якобинцами слоя мелкой буржуазии, стараются всеми силами отмежеваться от воззрений, подавших повод к этим обвинениям: Дантон на первом заседании Конвента торжественно признал святость частной собственности, а Робеспьер заявил, что А. з.—«не что иное, как нелепое пугало, к-рым злонамеренные люди пугают глупцов». 

Так относились к А. з. представители даже зажиточных слоев мелкой буржуазии. Что касается беднейшей ее части, то выразитель ее взглядов Шометт проектировал раздачу части национальных имуществ беднейшему крестьянству на правах аренды. С другой стороны, недовольство крестьянской бедноты, оттесненной от пользования национальными имуществами, попадавшими исключительно в руки зажиточных крестьян и городских спекулянтов, находило свое выявление в новых и новых вспышках требований проведения каких-либо уравнительных мероприятий. В этом движении деревенской бедноты находит свое объяснение возникновение проектов священника Доливье, требовавшего полной ликвидации крупных ферм и раздела земли на мелкие участки, к-рые должны быть предоставлены, согласно трудовой норме, малоземельным или безземельным гражданам. Вожди парижской бедноты, так называемые «бешеные», Жак Ру и Варле, в свою очередь не были глухи к требованиям деревенской бедноты и выдвигали требования раздела национальных имуществ между беднейшими жителями деревни. 

Но если всем этим проектам суждено было остаться проектами даже при господстве мелкобуржуазных якобинцев, то падение стоявшей у власти мелкой буржуазии и захват власти буржуазией крупной (переворот 9-го термидора) положили предел всяким возможностям проведения в жизнь уравнительных мероприятий. 

По существу своему А. з. ни в какой мере не является требованием социалистического характера. Он был направлен не к уничтожению собственности на средства производства, в данном случае—землю, а на укрепление одного из видов этой собственности, именно, собственности мелкой. В проектах А. з. находили свое выявление не социалистические настроения, а антикапиталистические устремления мелкого собственника постольку же, поскольку физиократы являлись выразителями взглядов нового капиталистического земледелия. Т. о., требования проведения в жизнь А. з. были требованиями экономически-реакционными, ибо по существу своему были направлены на борьбу с развивающимся капитализмом. Но, с другой стороны, в известные моменты революции проведение мероприятий, подобных А. з., может быть актом в высокой степени революционным, так как этим путем наносится удар феодальному землевладению, и массы мелкого крестьянства, требующие передела, вовлекаются в революцию, тем самым укрепляя ее. 

Лит.: Русская: Кунов, Борьба классов и партий в эпоху Французской революции, 1923; Вольтере, Очерки по истории аграрных отношений и аграрному вопросу во Франции, 1922; В о лг и н. Очерки по истории социализма, 1923; Б e е р, Всеобщая история социализма, часть 3, 1923; П р и г ож и ц, Гракх Бабеф, 1925. Вся указанная литература, за исключением книги Вольтерса, марксистская.—И н о с т p а н н а я: Lichtenberger А., Le socialisme au 18 siиcle, Paris, 1895; его же, Le socialisme utopique, Paris, 1898; его же, 
Le socialisme et la rйvolution franзaise, Paris, 1899 (есть рус. перевод).