Витязь в тигровой шкуре (Руставели; Петренко)/Сказ 34
«Солнце, Богу захотелось, чтобы солнцем стало ты!
Без тебя и жизнь богатых — горше всякой нищеты.
Кто приблизится — сгорает, разглядев твои черты,
И планеты лицезреньем красоты твоей горды.

Взор, познавший блеск, безумьем истязуем в забытьи.
Как, тебя узрев, о роза, не трепещут соловьи!
Без лучей цветы увянут, увядают и мои;
Я, мертвея, жду рассвета, льются слёзные ручьи.

Видит Бог, страшусь прочтенья вами этого письма,
Но ничем иным от смерти не спасу себя сама.
Сердце вынесет ли пытку? О, ресниц разящих тьма!
Если ты мне не поможешь, я тогда сойду с ума.

И доколе не получен ожидаемый ответ,
И покуда я не знаю, смерть явилась или нет,
Буду ждать я терпеливо в окруженье тяжких бед.
Пусть решится: жить останусь иль оставлю этот свет!»

Написав письмо, послала к Автандилу поскорей;
Как письмо сестры, без дрожи прочитал он свиток сей
И сказал: «Кого люблю я — неизвестно это ей.
Как сравнить её с царевной несравненною моей!

Для чего вороне роза? Кто в них общность усмотрел?
Соловей о ней, конечно, ни один ещё не пел.
Скоротечность и бесплодность — дел безнравственных удел.
Что за вздорное посланье! Вот безумия предел?»

Но потом себе в раздумье витязь юный говорит:
«Кто тебе защитой будет, если ты себе не щит?
Ради той, из-за которой мне скитаться надлежит,
Я снесу любое бремя, сердце стерпит боль обид.

Здесь Фатман живёт и видит приезжающих гостей,
Принимает приходящих из различных областей;
Обо всём она расскажет при покорности моей,
Я могу узнать не мало, если дружен буду с ней.

Как уток основе, сердце отдаёт любви жена,
Стыд бесстыдной недоступен, совесть вовсе не нужна;
Если тайное узнает, разболтает всё сполна.
Лучше с нею согласиться, дело сделает она.

Кто изменит провиденье, кто изменит бытиё?
Нежеланное имею, что желанно — не моё.
Всё смеркается на свете, сам он — сумерек тканьё.
Изливается из чаши лишь налитое в неё».

Витязь в тигровой шкуре (Руставели; Петренко)