Дядька в затруднительном положении (Жиро; Гоголь)/Действие второе


 ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. 

 ЯВЛЕНИЕ I. 

 Как! Вы до сих пор еще не вывели ее отсюда?

 Нельзя было никаким образом. В столовой вечно кто-нибудь толкался. Потом мы пошли обедать ...

 Итак, она до сих пор там?

 Там.

 Прах побери! Как же?... И она ничего не ела?

 Сейчас я вам скажу. Мне удалось утащить за столом полкурицы и пару котлет, спрятать их в карман и отнести ей тотчас после обеда, чтоб не умерла с голоду.

 Но что же она делает теперь?

 Плачет, опасаясь за ребенка, которого теперь время кормить.

 Но как же помочь этому? как? Зачем отваживались вы приводить ее сюда? Разве вы не могли открыть всё, не подвергая ...

 Я не имел столько присутствия духа, чтобы открыть вам, милый дон Грегорио! Покамест было возможно, я скрывал всё, но теперь, когда Джильда осталась одна, отчаяние заставило прибегнуть к этому поступку.

 А мать ее?

 Мать ее, которая условилась в продолжении года держать дочь у себя в доме, имея нужду в деньгах, должна была отправиться в Милан, чтобы собрать кое-какое оставшееся имущество после своего мужа, и уехала три дня тому назад, оставивши дочь на руки провидения и меня, ее мужа.

 Итак, она никого больше не имеет кроме вас?

 По крайней мере, сколько я знаю ...

 Но как же вы думаете содержать ее до тех пор, пока отец?..

 Здесь-то и есть мое затруднение.

 Отец ваш дает ли вам деньги?

 Ничего кроме тридцати паолов (15 рублей) шестого генваря, в виде подарка на игрушки.

 Да, посмотри-ка теперь, каких игрушек требуют эти дети! Какая лошадь этот маркиз! (Ударивши себя по лбу). О боже! И вот я замешался в интригу ... Но как, чорт возьми, удалось вам всё сделать так, что никто не проник.

 Бастиано ...

 Проклятый Бастиано! И я не мог этого предвидеть!

 Он наблюдал очень осторожно, чтоб из вас кто-нибудь не проснулся, и поддельным ключом отпирал и запирал дверь. В то время, когда мы говорили и проводили время с Джильдой, у нас была стража, чтобы никто не мог ничего узнать; таким образом ...

 Я говорил маркизу: «Позвольте мне, позвольте мне спать внизу!» — «А» — говорит: «не нужно; нет никакой опасности». Вот тебе нет никакой опасности! Распорядился прекрасно! (Вслух). А потом, когда умер Бастиано?

 Тогда родился Бернардино ...

 Кто? Бернардино?

 Сын наш.

 А! (В сторону). А между прочим, сколько есть таких, которые бы желали, чтоб у них родился сын, а нет, не родится.

 После рождения его мы виделись очень редко и с большими предосторожностями.

 Я просто безумею. И никто не мог открыть ни супружества, ни беременности девушки, ни разрешения, ни сына!..

 Никто. Потому что синьора Бриджида, мать Джильды, заключила брачное наше условие посредством одного очень хорошего человека, своего искреннего друга, с которым она уехала в Милан. Он же засвидетельствовал, как следует, рождение ребенка. Синьора Бриджида не выпускала дочь из дому во всё время ее беременности. Синьора Бриджида присутствовала при ней и подавала помощь во всех припадках, для того, чтоб это дело было известно только синьоре Бриджиде, ее другу, старушке служанке дома, Джильде и мне.

 А когда маркиз узнает это дело, то разобьет голову синьоре Бриджиде, дон Грегорио, который не знал об этом, Джильде и старушке служанке. Это не шутка! Это интрига, интрига сурьезная, роковая ...

 Итак, вы хотите бросить нас в руки отчаяния? В положении сделать какой-нибудь шаг, внушенный последнею безнадежностью? Если вы имеете столько на это духа и сердце, то сделайте это. По крайней мере, дайте возможность уйти только этой несчастной, чтобы избавить ее от взоров и ярости моего отца, какой предастся он, ее увидевши ... (в слезах).

 Да, теперь бы я попросил вас, грозные педанты, притти посмотреть, что делается в таком случае! Они уже супруги, любят друг друга, различия в званиях почти нет никакого, имеют сына ...

 Дон Грегорио!

 Дон Грегорио, дон Грегорио! Это обстоятельства отчаянные ... (В сторону). Но как же однакож? Теперь, когда выстрел уже сделан, когда пуля вылетела, разве можно теперь оставить их так?

 Дон Грегорио!

 Надоел с этим «дон Грегорио» ... Слушай, прежде всего нужно ее вывести. Через несколько дней, может быть, как-нибудь можно будет уладить это дело. Между тем я постараюсь до того времени твоего отца ... Но как, как это сделать?.. А, довольно! Скажи ей, чтобы не плакала, что я подумаю обо всем.

 Я вверяюсь вам.

 Ступай, запрись и не отпирай никому, пока не услышишь моего голоса.

 Милый мой дон Грегорио!

 Да перестань раз навсегда! Я теперь, чорт его знает, в таком положении, что не могу слышать даже собственного имени.

 Повинуюсь и предаюсь весь вам. Пойду утешить мою Джильду и проведать, не имеет ли она в чем нужды. (Уходит).

 Здесь нет никакого средства поправить. Происходи то, что должно произойти — я не должен оставить этих молодых людей! Впрочем, ведь зло могло бы быть в десять раз хуже. Она не имеет в себе ничего дурного, хорошей фамилии; а если состояние ее небольших доходов, то это еще ничего: маркиз не имеет нужды в деньгах. Да, смелее! (Решительно). Молодым людям помочь! Так! Теперь нужно вывести молодую женщину так, чтобы никто не видал, и с сегодня я приступаю располагать понемногу маркиза.

 ЯВЛЕНИЕ II. 

 А! Дон Грегорио!

 Синьор маркиз! (В сторону). Кстати пришел!

 Прежде всего, повторяю, позабудьте об оскорблении, которое сегодня поутру ...

 Вы меня поразили, я уж вам говорил ...

 Довольно! Обнимемся (обнимаются), и пусть это будет последнее напоминание о случившемся.

 В этом будьте уверены. (В сторону). Вот хорошая минута!

 Где Энрико?

 Вот оно! (Вслух). Не знаю ... может быть, у своего брата.

 Вы еще ничего не говорили с ним?

 Говорил ... (Про себя). Да, если б ты знал, о чем мы говорили!

 Ну, что ж? Он по обыкновению ...

 То-есть, если хотите, чтоб я вам сказал правду, то чем дальше, тем более я утверждаюсь в моем подозрении.

 То-есть?..

 Что этот молодой человек имеет нужду ... (в сторону). Тише, тише, чш, дон Грегорио! (вслух) имеет нужду делать так, как делают молодые люди — гулять, разговаривать ...

 Вы вечно метите в одно.

 Что ж делать? так оно есть. Принимайте мои слова в каком угодно смысле, но нужно, чтоб я сказал вам то, что думаю. Маркиз, положим руку на сердце: что были, например, вы?

 Что хотите сказать вы этим?

 Что был я в молодости?

 Не знаю.

 Что такое все люди тогда, как в цвете лет кипит кровь и когда весь — горящая Этна?

 Фурии, которых нужно держать на цепях.

 Однакож цепями не излечить зла. Лишение не уменьшает желания. Бешенство занимает его место; яркая противоположность становится палачом, и юноша гибнет невозвратно.

 Посмотрим, однакож, какой результат всего этого? Что, показалось вам, прочитали вы в душе Энрико? Может быть, вы думаете, что его сердце ... Вы обманываетесь. С методой, которая введена в моем доме, со строгостью ...

 Да, поди-ка смотри, отопри эту дверь — и ты увидишь, какая там строгость сидит.

 Любезный друг! вы, должно быть, в юности были целый дьявол.

 Нет, я был в юности молод, как и все другие, с движениями и побуждениями, свойственными этим летам, и я вижу, что они были бы гораздо хуже, если бы, вместо рассудка и советов, родители мои употребили замки и строгость. Поверьте, наконец, маркиз, что свет и общество кажутся несравненно ослепительнее и прекраснее тому, кто слышит шум их издалека, не видя их, нежели тому, кто проник их, имея их долго пред глазами, и видит их в настоящем виде. Да, сын ваш, наконец, должен начать показываться на солнце и вылезть из этого гроба, где он находится погребенным с той минуты, как родился ...

 Да, да, именно из одной глупой и, может быть, даже притворной его меланхолии я ему позволю выходить, видеть женщин, говорить с ними ...

 Ну, так! Как только вы станете говорить о женщинах, кажется, как будто хотите назвать самого дьявола! Мне женщины не представлялись никогда в этом виде, и даже скажу вам, что я был (в сторону) отважился! (вслух) очень часто их партизаном и защитником ...

 Браво! Прекрасные правила ... Оставим, оставим этот разговор. Вы, я вижу, хотите злоупотреблять мною.

 Это я предвидел. (Вслух). Постойте! так как вы имеете такого рода опасения, то зачем не жените его?

 Женить, женить ребенка! Синьор дон Грегорио, мы увидимся в другое время. Извините, сегодня вы, мне кажется, не похожи на самого себя.

 Этого еще недоставало ... (Вслух). Я говорю, чтоб ...
Маркиз. Женить Энрико! Мой отец согласился на мою свадьбу тогда только, когда ему было семьдесят два года, а мне сорок семь ...

 И, однакож, вы теперь видите ...

 Довольно, довольно! Я не могу обратить никакого внимания на предложение, сделанное мне человеком, который, не сгорев от стыда, назвал себя протектором и партизаном женщин. Вы никогда еще до сих пор не делали мне подобного предложения. Если б я это знал прежде, я бы, может быть, судил о вас иначе.

 Не думайте, что я ...

 Я извиняю вас, предполагая, что голова ваша сегодня не в полном рассудке.

 Вы ...

 Не говорите мне теперь, я вас прошу. Не напоминайте мне об этом, если хотите, чтоб мы остались друзьями. Не напоминайте мне об этом, или я приду в бешенство. (Уходит).

 Теперь прошу посмотреть, в каких я нахожусь обстоятельствах! Если стану упорствовать в своих речах, потеряю его уважение — и они тогда погибли ... Я нахожусь в положении напакостить себе же собственными руками ... (Крякнув). А! терять времени нечего! Постараемся удалить людей из столовой и, улучивши первую минуту, вывести отсюда эту несчастную заключенную.

 ЯВЛЕНИЕ III. 

 Дон Грегорио, нам нужно кой о чем иметь с вами довольно длинный разговор.

 В другое время, любезная.

 Я не прошу, чтобы вы меня называли любезною.

 Любезная или нелюбезная, как хотите, но теперь я занят.

 Вы бежите?.. Стало быть, уже знаете, что я должна вам сказать? Вы ...

 Что касается до меня, то я не знаю, что вы говорите. После, немного позже, поговорю, когда вы хотите, но теперь не могу. (Про себя). Я и без того в довольно хорошем расположении духа, недоставало еще этой с длинным разговором. (Вслух). Увидимся после! (Уходит).

 За кого меня принимает дон Грегорио? Нет, он не знает Леонарды! Наговорить мальчику, что я не умею говорить, наговорить ему, что я пожилая, в летах ... Разве он думает, я не найду минуты поселить в голову маркиза подозрение насчет его? Я не буду женщина, если не отомщу.

 ЯВЛЕНИЕ IV. 

 Ты здесь еще?

 Оставьте меня в покое.

 Что такое с тобою, Леонардушенька?

 Оставьте меня, вам говорю. Все, все против меня! Не можете видеть меня спокойно. Я вам — как язва какая ... Останетесь довольны. Я уйду отсюда. Вы меня больше не увидите.

 Послушай, ты дура. Разве и я ...

 И вы тоже, и вы тоже.

 Как?

 Если б вы в самом деле любили меня, вы бы не могли потерпеть, чтобы меня презирали и издевались надо мною.

 Но чего ж ты хочешь?

 Вы видите, что дон Грегорио ищет все средства оскорблять меня. Поносит меня, насмехается, говорит, что я старуха, и вы не в состоянии ...

 Но скажи мне, дорогой свет очей моих, — это любовное выражение я узнал от тебя, — скажи, что ты хочешь, чтоб я сделал?

 К делу! Если любовные ощущения ваши точно справедливы, если Леонарда вам действительно так дорога, как вы говорите, то нужно, чтоб <вы> соединились со мною на тот конец, чтоб выгнать его из этого дома.

 Я охотно, но как?..

 Оставьте мне всё это сделать. Вы только должны мне помогать. Я уже с некоторого времени замечаю, что у него есть в голове какой-то секрет. Если ... того ... я его узнаю — прибавлю, выдумаю кой-что в придаток. Мы его обвиним, уличим, сделаем всё. Ты это сделаешь, Пиппетто?

 Довольно будет, если ...

 Сделаешь ли ты это? Или больше меня никогда в глаза не увидишь.

 Сделаю, сделаю всё, что хочешь.

 Клянись мне в том.

 Но клятва есть ...

 Не хочешь?

 Клянусь, клянусь!

 Так. Теперь я тебя очень люблю. Теперь ты можешь владеть моим сердцем.

 О моя Леонардушка!.. Леонардушечка моя!..

 ЯВЛЕНИЕ V. 

 Оставайтесь и не двигайтесь.

 Уйдем: это он!

 Я вечно с тобою.

 Помни клятву.

 Да, моя Леонардушка.

 Я тебе отомщу.

 Для Леонарды всё сделаю. (Уходят).

 Именно потому, что хочу, чтоб никого не было, — сегодня все слуги ходят за мною по пятам. Вывести ее из комнаты невозможно. Оставить ее до ночи в этой комнате есть большой риск. И потому нет другого средства, как разве ... (Говорит вполголоса, стуча в дверь). Энрико, отоприте, это я!.. Это, мне кажется, лучше всего.

 ЯВЛЕНИЕ VI. 

 Что, можно ей теперь итти?

 Нет! никак нельзя.

 О боже!

 Я думаю перевести ее сюда, отсюда по лестничке в мою комнату, а из моей комнаты, как только смеркнет, она может пробежать по большой лестнице.

 Но она хотела итти домой ...

 Хотела! И я тоже хотел, но если нельзя. Лестница поминутно наполняется людьми. Сделайте по-моему, ступайте. Я уже запер дверь в зал, чтоб никто не вошел в то время, как я с Джильдою пробегу. Если вы не будете говорить, то это знак, что там нет никого и я заставлю Джильду пересесть в мою комнату. Потом можете и вы также войти.

 Вы думаете, можно провести ее даже туда?

 Думаю. Не сомневайтесь. Ступайте.

 Я устал, перебирая все слова и утешения, чтоб успокоить Джильду. Я слышу, холодный пот проступает по мне. (Уходит).

 Сохрани боже от маркиза! Теперь, кажется, нечего бояться. Эта дверь заперта ... В зале на страже Энрико. Вызовем теперь ее бедненькую. Я не имею даже духа подумать о положении, в которое она меня привела. С другой стороны, что бы могла сделать строгость? Привела бы только в совершенное отчаяние эти две бедные жертвы. Они ведь уже муж и жена. Нет никакого средства поправить это дело. Да, совершенно никакого!.. Не станем терять времени. (Говорит вполголоса в дверь). Джильда, идите сюда!

 ЯВЛЕНИЕ VII. 

 Вы?

 Скорее!

 Ради святого неба, дайте мне средство уйти, по крайней мере, домой!

 Имейте, любезнейшая, крошку терпения. Сейчас никак нельзя ...

 Но когда же? скажите, когда?

 С маленьким терпением можно всё сделать. Будьте покойны.

 Я готова всё делать, что вы только мне прикажете.

 Дочь моя! здесь мы не безопасны ... Скорее, скорее идите в мою комнату!

 Но если маркиз ...

 Маркиз там не может вас увидать.

 Я в ваших руках; делаю всё, что хотите.

 Вечером потом, при удобном случае, мне будет легко вывести вас так, чтобы никто не заметил. (Уходят).

 ЯВЛЕНИЕ VIII. 

 Слышал?

 Видела?

 Бог услышал мои молитвы!

 Кажется, даже невероятно.

 Мог ли бы ты поверить этому?

 Никогда в жизни!

 Но мы не видали, откуда она вышла.

 Нет. Я стоял перед замочной скважиной, когда дон Грегорио стоял тут и говорил: «Имейте крошку терпения!» Но откуда она могла выйти? Из зала ей нельзя было.

 Почему нельзя? Улучил минуту, когда там никого не было из людей. Быть может, он был принужден ввести ее в эту комнату, потому что кто-нибудь проходил в то время через переднюю, а теперь ведет ее в свою комнату.

 Да, верно, что так.

 Нужно, чтоб вы сейчас же сказали вашему батюшке.

 Я? Зачем не скажешь ему этого ты?

 Нет, это принадлежит вам. Смотрите! Если ему этого не скажете, больше не увидите Леонарды.

 Не сердись, не сердись, Леонардушка, скажу.

 И скажите непременно всё.

 Я помню слово в слово всё, что было ими сказано.

 Слышу точно шаги маркиза. Это он. Всё скажите, не пропуская ничего.

 Но ...

 Смотрите, если не скажете ему этого, то Леонарда умерла для вас. (Про себя). Ты теперь попался, гадкий старичишка. (Уходит).

 Выбранит меня отец, когда я донесу ему на нашего дядьку. Но ведь я говорю правду, стало быть, это доставит ему удовольствие.

 ЯВЛЕНИЕ IX. 

 Зачем ты вечно в праздности? Зачем не учишься? Зачем не услаждаешь себя чтением какой-нибудь книги или не отдыхаешь за произведением какого-нибудь арифметического счета? Дон Грегорио должен бы ...

 Дон Грегорио ... (в сторону). У меня дрожат колена.

 Что делает дон Грегорио?

 Занят.

 С кем? с Энрико?

 Фи! совсем нет! (в сторону). У меня недостает голоса, но для Леонардушечки на все решусь.

 С кем же?

 Не браните меня, не браните!.. С одною женщиною, которая приведена в его комнату.

 Что ты смеешь говорить, дерзкий? Это неправда!

 Убейте меня, если я говорю вам ложь.

 Скажи, как ты ее видел?

 В замочную скважину, к которой я приставил глаз из любопытства, услышавши голос женщины, говорившей шопотом.

 Боже! возможно ли? Но откудова она вошла?

 Не знаю. Я только видел ее, когда она была в этой комнате.

 Дон Грегорио где был?

 Здесь.

 А женщина?

 Он держал ее под руку.

 Может быть, какая-нибудь старуха?

 О нет, самая молоденькая!

 О, разбойник. Теперь понимаю: может быть, даже сего утра ... О, без сомнения!.. Но каким образом? Я весь дрожу ... И молодой мальчик был этому свидетель! (Вслух). Может, это была какая-нибудь женщина, которая приходила за делом? Ты не слышал, что они говорили?

 Да. «Имейте любезнейшая, крошку терпения. Сейчас никак не могу». Так говорил дон Грегорио.

 Недостойный!

 А она отвечала: «Но когда же? Скажите, когда?» А он сказал: «С маленьким терпением можно всё сделать».

 Я не знаю, что меня удерживает. Но как же, однакож?.. В продолжении стольких лет, как он у меня живёт, стало быть, он обманывал меня?.. притворялся?.. О, так издеваться надо мною!.. (Вслух). А потом они ушли?

 Да, синьор, потому что дон Грегорио сказал: «Здесь мы небезопасны. Скорее, скорее в мою комнату! там маркиз не может нас увидеть».

 Чудовище, выскочившее из ада! Говорить в моем доме подобные вещи, где могли слышать эти дети ... Ох! (хватается за сердце). Я боюсь, чтобы не разорвались мои жилы. (Вслух). И ушли?..

 В комнату дон Грегорио.

 Сколько будет времени тому назад?

 Только что, в эту самую минуту.

 Я вне себя! Иду к этому мерзавцу! (Остановясь). Но если произойдет какая-нибудь сцена, может, даже очевидно, скандалезная ... Может быть, теперь она ушла уже прочь ... Я рискую умереть от тоски, однакож, нужно немножко умерить себя, чтоб не показать этим невинным ... (Вслух). Это ничего не значит. Девушка имела нужду о чем-нибудь поговорить. Ступай, ступай в свою комнату. А об этом и не думай. Тут нет ничего худого.

 Я вам сказал это, потому что вы любите, чтоб вам говорили всё, что делается в доме.

 Хорошо. (Про себя). Я чувствую, что задыхаюсь от бешенства. (Ему). Ступай!

 Я думал, что это больше его изволнует. Нужно сказать, что он говорит против женщин потому только, чтобы напугать, а в душе, как видно, он напротив ... Это мне дает со временем надежду, что ему можно будет изъяснить любовь мою к Леонарде. (Ему). Когда вам нужно меня, я буду в этой комнате. (Уходит).

 Возможно ли? В течении десяти лет ... Но, впрочем, я уж начинал и без того иметь подозрения ... Предложения в пользу женщин ... кое-какие модные правила, которые он мне беспрестанно начал советовать ... Недостойный! Я вне себя! Счастье, что я сам глядел в оба за своими сыновьями. Но теперь, что мне делать? Если я стану кричать, он будет отпираться, и невинные дети ... Попробовать с помощью какой-нибудь хитрости узнать, есть ли женщина в его комнате ... (По некотором молчании, громко). Эй, позвать ко мне дон Грегорио!

 ЯВЛЕНИЕ X. 

 Что прикажете?

 А, предатель, ты здесь!

 Теперь я покойнее, после того, как удалось мне провести ее ко мне так, что никто не видал.

 Синьор дон Грегорио, я позабыл попросить у вас одного одолжения.

 Приказывайте.

 Я ожидаю на-днях племянника моей сестры, которого я бы хотел, желая доставить ему более свободы, поместить в ваших комнатах. Вы, я полагаю, уступите ему охотно на несколько времени, а вас я переведу на время в комнату, что возле меня.

 Почему нет? Если только это вам удобно, вы имеете полное право.

 Итак, я бы хотел, если вы позволите, на минуточку взойти и посмотреть, не нужно ли чего-нибудь поправить.

 Вот тебе на! (Вслух). Любезнейший маркиз, комната теперь в беспорядке. Еще не убрано ничего.

 Не беда. Между нами не нужно комплиментов.

 Вы так думаете? Но постель еще не приведена в порядок, платья разбросаны и скомканы, как попало, везде на стульях ... (Про себя). Небо, помоги мне!

 Это ничего ... Я хочу посмотреть один, не нужно ли что привести в порядок в комнатах — занавесы, мебель ...

 Будьте уверены, что так, как будто новая.

 Нужно будет побелить камин.

 Я никогда не развожу в нем огня.

 Паркет?

 Превосходнейший!

 Окна?..

 Чисты чистейшим образом.

 Нет никакого сомнения. Развратник, ты уличен! (Вслух). Вижу, что вы имеете особенное удовольствие принять меня в убранных комнатах. Хорошо, я приду завтра утром.

 С охотою. Вы сделаете мне большую честь. (Про себя). О, благодарение небу!

 Ободрись, адская душа! Чрез несколько времени увидишь! Женщина не убежит. Я сам буду караулить. (Вслух). Больше ничего не нужно.

 Итак, пусть будет так.

 Завтра. (Про себя). Я весь дрожу.

 Ух, как я испугался! (Вслух). Я вижу, маркиз, что вы до сих пор еще встревожены, потому что я вам говорил в пользу ...

 Фи! ничуть. (Про себя). Недостойный боится, однакож!

 Что касается до синьора Энрико ...

 Я вас прошу, дон Грегорио, теперь вы ему ничего не говорите ... для этого будет время ... (Про себя). Я опасаюсь, что одно дыхание его заразит эту невинную душу.

 Но поверьте, что ...

 Нет, нет, дон Грегорио, отец отвечает за детей, но дядька ... Невинность может быть заражена одною тенью только ... Слова ... но пример ... Если б в эти лета, да уже на то ... Довольно, Небо, небо!..

 Как?

 Извините. Прощайте, дон Грегорио ...

 Но ...

 Ничего, ничего. Прощайте, мой любезный! Ваш слуга. (Про себя). Гнев изменил мне. (Уходит).

 Есть ли где на свете этакий взбалмошный старик? Из одного только слова, которое я сказал ему в пользу женщин ... Нет, я вижу, что нет никакой надежды в этом деле. Нужно покамест об этом и мысль отложить! И если б он захотел войти со мною в мою комнату ...

 ЯВЛЕНИЕ XI. 

 Синьор дон Грегорио!

 Что хотите вы?

 Ничего, ничего! (Проходя сцену). Хотел ... но не нужно.

 Скажите, скажите, однакож!

 Теперь у вас есть дела .. Приду после в вашу комнату.

 Да говорите здесь ... Послушайте!

 Без комплиментов ... После, когда вам будет свободнее ...

 Но, однакож ...

 После, синьор дон Грегорио, после ... (В сторону, спеша удалиться). Хорошо, хорошо, он смутился, Леонарда будет довольна. (Уходит).

 Я просто с досады убил бы себя. Никогда не привыкши притворяться, мне кажется, что все воображают какой-то секрет. Этот тоже хотел войти в мою комнату!.. Нет, нечего терять времени; как только потемнеет, сей же час ее вывесть. Нет никакой надежды устроить это дело.

 ЯВЛЕНИЕ XII. 

 Слуга ваша, дон Грегорио. Вы очень заняты?

 Нужно не дать подозрения. (Вслух). Нет, напротив ...

 К чему, к чему это! Без церемонии!

 Я говорю вам ...

 Со мною вы не имеете времени говорить.

 Вы ошибаетесь ...

 Я это знаю, я это знаю ... Я старуха.

 Я никогда ...

 Но кто, например, молод ...

 Что такое вы говорите?

 Где тонко, тут и рвется.

 Как так?

 А кто дольше пождет, тот после возьмет.

 То-есть, Леонарда?...

 Ничего.

 Провались ты! (Про себя). Даже странно, право: все со всех сторон доезжают меня. Дьявол! Кончится ли это? (Уходит).

 А, попался! Ты, наконец, уничтожен! Ты уничтожен! (Убегает).

 Примечания 

Джованни Жиро
Переводы 1889 года