Дерсу Узала/Полный текст/ДО

 Титульный лист 

Библіотека Свободной Россіи № 20.

В. К. Арсеньевъ.

ДЕРСУ УЗАЛА.

Изъ воспоминаній о путешествіи

по Уссурійскому Краю въ 1907 г.

Изданіе Т-ва Изд. „Свободная Россія“.

ВЛАДИВОСТОКЪ

Типо-лит. Т-ва Изд. «Свободная Россія».

1923.

 Страница 25 

— 25 —

китайцев и тазов—удэхейцев. Китайскія фанзы сосредоточены, главным образом, на лѣвом берегу рѣки, а инородцы поселились выше, в долинѣ около гор.

Здѣшніе манзы очень скрытны; они не хотѣли указывать дорогу и, даже наоборот, всячески старались сбить нас с толку.

Всѣ тазы находятся в неоплатном долгу у них и немилосердно эксплоатируются. Китайцы отняли у них женщин и раздѣлили их между собою, как движимое имущество. На задаваемые по этому поводу вопросы тазы отмалчивались, а если и говорили что-нибудь, то украдкой, шопотом, озираясь по сторонам. У них еще живы были воспоминанія о тазах, пробовавших было протестовать и мстить насильникам и за это заживо погребенных в землѣ. Тазы говорили, что эта казнь производилась на глазах жен и дѣтей казненных: китайцы заставили их присутствовать при «погребеніи».

В этот день мы дальше не пошли и, выбрав фанзу, которая была почище, расположились биваком на дворѣ ея, а сѣдла и все имущество убрали под крышу.

На слѣдующій день мы разстались с китайцами, которые этому, видимо, были очень рады. Хотя они и старались быть к нам внимательными, но в услугах их чувствовалась неискренность, я сказал бы даже,—затаенная злоба.

Тропа опять перешла за рѣку и верст через пять привела нас к тому мѣсту, гдѣ Іодзыхе разбивается на три рѣки: 1) Синанцу, 2) Кулему (этимологія этого слова мнѣ неизвѣстна) и 3) Ханьдахеза*). Кулему длиною верст сорок, течет с запада и имѣет истоки в горах Сихотэ-Алиня, а Ханьдахеза—20 верст длиною; по послѣдней можно выйти на р. Сицу (приток Санхобе), гдѣ в прошлом году меня застал лѣсной пожар. От мѣста сліянія этих трех рѣк и начинается собственно Іодзыхе. Здѣсь, с правой стороны (по теченію) высится высокая скалистая сопка «Да-лаза». Тропа проходит у ея подножья. Китайцы говорят, что это излюбленное мѣстопребываніе тигров.

Рѣка Синанца течет по продольной долинѣ между Сихотэ-Алинем и хребтом, ему параллельным. Она длиною около 75 верст, шириною до 15 сажен и имѣет быстроту теченія 4 версты в час. 3а скалистой сопкой версты три тянутся мѣста открытыя и отчасти заболоченныя. Дальше поляна начинает возвышаться и незамѣтно переходит в террасу, поросшую рѣдким лиственным лѣсом. Спустившись с нея, мы прошли еще с полверсты и затѣм вступили в роскошный лѣс.

*) Ханьда—лось (маньчжурское слово), Хэ-цзы—рѣчка (китайское).

 Страница 92 

— 92 —

позади себя крики: Дерсу звал нас к себѣ. Мы тотчас вернулись. Пробираясь сквозь чащу лѣса, я увидѣл маленькую полянку, на ней что-то бѣлѣло. Около этих предметов стояли Дерсу и Чжан-Бао и внимательно их разсматривали. Сначала я думал, что это кочки, но, уже по лицам своіих спутников понял, что это было что-то посерьезнѣе простых кочек. Подойдя поближе, я увидѣл человѣческіе черепа. Их было шесть; тут же по сторонам валялись и другія кости.

Шесть скелетов! Как погибли эти люди?

Суровая тайга хранит такія тайны!

Дерсу долго разсматривал кости и что-то говорил с Чжан-Бао. По его мнѣнію, эти люди не были убиты, потому что ни на одном из черепов не было проломов. Они умерли и не от болѣзней. От болѣзней всѣ сразу не умирают, а гибнут по одиночкѣ: один умрет, а остальные еще плетутся дальше. Дерсу стал осматривать стволы деревьев. По ожогам на корѣ он установил время послѣдняго пала. Это было два года тому назад. А так как кости тоже носили на себѣ слѣды огня, то, очевидно, в то время, когда шел огонь по лѣсу, трупы были уже скелетами. Пал сжег остатки одежды. Однако, около костей должны были остаться такіе предметы, которые не могли сгорѣть и по которым можно было бы установить національность умерших. Дерсу и Чжан-Бао принялись копаться во мху и скоро нашли желѣзный котелок, топор, заржавленный нож, шило, ручка котораго была сдѣлана, из ружейной гильзы, огниво, трубку, жестяную баночку и серебряное кольцо. По этим предметам Дерсу узнал, что погибшіе люди были корейцами-золотоискателями. Они, видимо, хотѣли пробраться на берег моря, но заблудились в тайгѣ и погибли от голода.

А спасеніе было так близко: один переход—и они были бы в фанзѣ отшельника китайца, у котораго мы провели прошлую ночь. Окаймляющія полянку деревья, эти безмолвные свидѣтели гибели шестерых людей, молчаливо стояли и теперь. Тайга показалась мнѣ еще угрюмѣе.

Как бы сговорившись, мы всѣ разом сняли с себя котомки. Чжан-Бао и Чан-Лин выворотили пень, выбросили из-под него камни и землю, а мы с Дерсу стащили туда кости. Затѣм прикрыли их мхом, а сверху наложили тот-же пень и пошли к рѣкѣ мыться.

Была пора устраиваться на ночь. Чжан-Бао и Чан-Лин не хотѣли располагаться рядом с мертвецами. Взяв свои котомки, мы отошли еще с полверсты и, выбрав на берегу рѣчки мѣсто поровнѣе, стали биваком.

 Страница 95 

— 95 —

На ужин варили мясо кабарги; оно чѣм-то припахивало. Чан-Лин сказал, что оно пахнет мхом, Чжан-Бао высказался за запах смолы, а Дерсу указал на багульник. В мѣстах обитанія кабарги всегда есть и то, и другое, и третье; вѣроятно, — это был запах мускуса.

Весь слѣдующій день (12-ое сентября) мы простояли на мѣстѣ из-за дождя. Надо было переждать непогоду. Осенніе дожди в Уссурійском краѣ никогда не бывают продолжительны, но за то очень сильны. Цѣлый день я сидѣл в палаткѣ, вычерчивал съемки и заполнял путевой дневник. Ночью поднялся сильный порывистый вѣтер. Кое-гдѣ показались звѣзды и, как всегда в таких случаях бывает, перед разсвѣтом ѵдарил крѣпкій мороз. Кругом опять все забѣлѣло, от инея сырой мох замерз и хрустѣл под ногами. От наших ног на нем оставались глубокіе слѣды, чѣм очень были недовольны Дерсу и Чжан-Бао.

Эта осторожность красной нитью проходила во всѣх их дѣйствіях, даже в тѣх случаях, когда мы находились очень далеко от жилья и трудно было расчитывать на встрѣчу с человѣком.

Осмотрѣвшись, мы увидѣли, что находимся как раз против истоков р. Сицы*).

От Столовой горы, Тян-чин-лаза, Сихотэ-Алинь идет сначала к сѣверо-востоку, а затѣм поворачивает на сѣверо-запад. В этом углу высится острая коническая сопка. Так как мѣстными инородцами этой горѣ не было дано названія, то мы окрестили ее «Пиком 17 октября», в память манифеста, учредившаго в Россіи в 1906 году Государственную Думу. Высота сопки, по барометрическим измѣреніями равняется 5630 фут. Дальше Сихотэ-Алинь тянется на сѣвер. Верстах в пяти от «Пика 17-го октября» он поворачивает к востоку, образуя двугорбую сопку, названную нами «Верблюдом» (5565 фут.). Потом хребет изгибается еще раз на запад и имѣет в среднем высоту 5600—5700 футов Отсюда он берет старое направленіе и подходит к самой высокой горѣ, которую мы вчера видѣли издали.

Вся описываемая часть Сихотэ-Алиня совершенно голая; здѣсь, видимо, и раньше не было лѣсов. Если смотрѣть на вершины гор снизу (из долин), то кажется, что около гольцов зеленѣет травка. Неопытный путник торопится пройти лѣсную зону, чтобы поскорѣе выйти к альпійским лугам. Но велико бывает его разочарованіе, когда вмѣсто травки он попадает в пояс кедроваго стланца (Pinus pumila. Regel). Корки этого древеснаго растенія находятся вверху, а ствол и вѣтви его стелятся по склону как раз навстрѣчу человѣку,

*) Си-ча—западное отвѣтвленіе.

 Страницы 102—105 

— 102 —

вновь появлялись на прежнем мѣстѣ. Мнѣ было особенно пріятно, что ни с кѣм ничего не случилось. С этими радостными мыслями я уснул.

На другой день мы продолжали наш путь вниз по долинѣ р. Такемы, и в три с половиною дня дошли до моря уже без всяких приключеній. Это было 22-ое сентября. С каким удовольствіем я растянулся на чистой циновкѣ в фанзѣ у тазов. Гостепріимные инородцы окружили нас всяческим вниманіем: одни принесли мяса, другіе—чай, третьи—сухую рыбу. Я вымылся, надѣл чистое бѣлье и занялся работой.

Слѣдующіе два дня были дождливые, в особенности—послѣдній. Лежа на канѣ, я нѣжился под одѣялом. Вечером перед сном тазы послѣдній раз вынули «жар» из печей и положили его посрединѣ фанзы в котел с золою. Ночью я проснулся от сильнаго шума. На дворѣ неистовствовала буря—дождь хлестал по окнам. Я совершенно забыл, гдѣ мы находимся; мнѣ показалось, что я сплю в лѣсу, около костра под открытым небом. Сквозь темноту я чуть-чуть увидѣл свѣт потухающих углей— и испугался!..

—	Дерсу, Дерсу!—закричал я,—вставай скорѣй. Дождь сейчас зальет огонь.

Дерсу поднялся с своего ложа.

—	Ничего, ничего, капитан! Сейчас мы кладем огонь поближе, —сказал он и начал искать топор.

—	Тьфу!—вдруг услышал я его голос. Как так обмани? Наша в фанзѣ спи. Тебѣ, капитан, играй.

Тут только я спохватился, что сплю не в лѣсу, а в фанзѣ, на канѣ и под теплым одѣялом. С сладостным сознаніем я лег опять на свое ложе и под шум дождя уснул крѣпким, крѣпким сном.

XIII.

На берегу моря.

Прибрежныя горныя рѣчки.—Скала Вансин-лаза.—Кольчатый тюлень.
Бивак около устья р. Кулумбе.—Мираж.—Тѣнь и душа.—Пятнистый олень.

Утром 25-го сентября мы распрощались с Такемой и пошли далѣе на сѣвер. Я звал Чан-Лина с собою, но он отказался. Приближалась время соболеванія; ему надо было приготовить сѣтку, инструменты и вообще собраться на охоту на всю зиму. Я подарил ему маленькую берданку и мы разстались друзьями.

— 103 —
От Такемы на сѣвер идут два пути: один — горами вдали от моря, другой—по намывной полосѣ прибоя. А. И. Мерзляков с лошадьми пошел первым, а я — вторым.

Путь А. А. Мерзлякова начинался от фанзы таза Сіу-Ху и идет прямо на восток, пересѣкая нѣсколько маленьких перевальчиков. Дойдя до рѣчки Хуля, тропа поворачивает к сѣверо-востоку, затѣм пересѣкает еще одну рѣку Шооми (в верховьях) и подходит к р. Кулумбе. Здѣсь она верст пять идет горами, с правой стороны долины и около скалы «Мафа» (Медвѣдь) подымается по ключику до водораздѣла. Ниже скалы «Мафа», в долинѣ р. Кулумбе, А. И. Мерзляков гдѣ-то видѣл выходы каменнаго угля на дневную поверхность. Послѣ перевала по другой безымянной горной рѣчкѣ тропа выходит на р. Майну, в четырех верстах от моря, прямо к корейским фанзам.

Как я уже сказал, мы избрали второй путь,— по берегу моря.

Подойдя к устью Такемы, я увидѣл, что, пока мы ходили в горы, рѣка уже успѣла перемѣнить свое устье. Теперь оно было у лѣваго края долины, а там, гдѣ мы переѣзжали рѣку на лодкѣ, около пастушеской фанзы, образовался такой высокій вал из гальки и песку, что трудно даже допустить, чтобы недѣлю тому назад здѣсь был выход рѣки в море. Такія перемѣщенія устьев рѣк в прибрежном районѣ происходят очень часто, в зависимости от наводненій и от дѣятельности морского прибоя.

Большія обнаженія на берегу моря к сѣверу около р. Такемы состоят, главным образом, из лав и их туфов (біотитовый дацит), дальше тянутся полевошпатовыя сланцевыя породы и діорит\

Тип берега кулисный. Дѣйствительно, мысы выступают один за другим наподобіе кулис в театрѣ. Вблизи берега нигдѣ нѣт островов, потому что нѣт данных для их образованія. Около мысов, разрушенных морским прибоем, кое-гдѣ образовались береговыя ворота. Впослѣдствіи своды их обрушились, остались только столбы— любимыя мѣста отдохновенія морских птиц.

Послѣ Такемы в послѣдовательном порядкѣ идут горныя рѣчки: Коами (по-удэхейски Агана, а на морских картах — Лоаенгоу), потом около мыса Болыпева будет рѣчка Шооми (по-китайски Сеами, по-удэхейски Соми). Долины их близ моря слились вмѣстѣ и образовали обширную низину, покрытую рѣдколѣсьем. Шооми длиною двѣнадцать верст; истоки ея находятся около горы Туманной (1051 фут) с перевалом на р. Такему, к мѣстности Илимо.

Долина р. Шооми непропорціонально широка, в особенности р верхней части. Горы с лѣвой стороны так размыты, что можно со-

— 104 —
вершенно незамѣтно перейти в долину сосѣдней с ней р. Кулумбе. Здѣсь можно видѣть такія же каменныя розсыпи, как и на р. Аохабе. Воронки среди них, діаметром около сажени и глубиною в два-три фута, служат водопріемниками. Через них вода уходит в землю и вновь появляется на дневной поверхности лишь около устья.

К сѣверу от р. Шооми характер горной страны выражен очень рѣзко. Быть может, это только так кажется, вслѣдствіе контраста остроконечных сопок и ровной поверхности моря.

Между Такемой и Шооми находится мыс «Дингала-дуони». О нем у удэхейцев сохранилось слѣдующее сказаніе: раньше здѣсь были большія береговыя ворота,. Около них на берегу жил человѣк, у котораго было так много вшей, что они утащили его в море. Когда вши тащили человѣка по берегу, то задѣли за скалу и она обвалилась.

Рѣдколѣсье, покрывающее склоны гор, состоит преимущественно из монгольскаго дуба, амурской липы и даурской березы. Главную массу кустарников составляют: калина, таволга, леспедеца, шиповник и лещина. Здѣсь на каменистых склонах попутно я собрал не имѣющій русскаго названія колокольчик (Plotycodon grandiflorus. А. De.). Одно из самых обычных и красивых растеній формаціи орѣшников и лугов на мѣстах сгорѣвшаго лѣса. Видовое названіе этого колокольчика показывает, что цвѣты его крупной величины; потом—тимьян (Thymus serpyllum. L.) с уже поблекшими жесткими фіолетовыми цвѣтами; крупную веронику (Veronica grandis. Fisch.), имѣющую бархатисто-опущенные стебли и короткіе, остроконечные, зубчатые листья. Каков цвѣток у нея—сказать я не могу. Судя по увядшим вѣнчикам, мнѣ показалось, что у нея были не бѣлые, а синіе цвѣты. Затѣм борец (Aconitum Fischeri Rchnb.), пышное высокое растеніе с мелким иушком в верхней части стебля и с бархатистыми большими листьями. Засохшіе цвѣты его, расположенные крупной кистью, вѣроятно, были темно-голубые, и наконец — мелколистную смолевку (Silene filiosa. Мах.); цвѣты ея уже опали, остались только бокалообразныя чашечки с выдающимися наружу длинными тычинками.

Осмотр р. Шооми отнял у нас довольно много времени. Послѣ полудня мы повернули назад к морю и направились горами, расположенными с лѣвой стороны долины. Горы эти удэхейцы называют Сахадуони и Кандадуони (мыс Чорта Канда). Каждая из них высотою около 800 фут.

Часа через два с половиной мы подошли к р. Кулумбе. Ширина ея около устья 4—5 саж., глубина 3—4 фута и быстрота теченія

— 105 —
6 верст в час. Южный мыс с правой стороны заслуживает вниманія геологов. Здѣсь можно наблюдать великолѣпные образцы столбча-таго распаденія базальтов. С лѣвой стороны рѣки подымается высокая терраса, свидѣтельствующая об отрицательном движеніи береговой линіи.

По берегам рѣки и на островах растет тонкоствольный ивняк, а на террасѣ—рѣдкій липовый и дубовый лѣс. За ним высится высокій утес, которому мѣстные китайцы дали названіе Ян-тун-лаза*).

Переправившись через Кулумбе вброд, мы взобрались на террасу, развели огонь и начали сушиться. Отсюда сверху хорошо было видно все, что дѣлается в водѣ.

Только что начался осенній ход кеты. Тысячи тысяч рыб закрывали дно рѣки. Иногда кета стояла неподвижно, но вдруг, словно испугавшись чего то, бросалась в сторону и затѣм медленно подавалась назад.

Чжан-Бао стрѣлял и убил двух рыб. Этого вполнѣ было достаточно для нашего ужина.

У сѣвернаго края долины, в том мѣстѣ, гдѣ береговая терраса примыкает к горам, путь преграждается высокой скалой, состоящей из роговообманковаго андезита. Тут надо карабкаться вверх, за камни хвататься нельзя, они качаются и вываливаются из своих гнѣзд. По ту сторону утеса тропа лѣпится по карнизу на высотѣ десяти саженей над морем. Идти прямо по тропѣ опасно, потому что карниз узок, можно подвигаться только боком, оборотясь лицом к стѣнѣ и держась руками за выступы скалы. Самый карниз неровный и имѣет наклон к морю. Здѣсь погибло много людей. Удэхейцы скалу эту называют Куле- Рапани, а китайцы—Ван-Син-лаза, по имени китайца Ван-Син — первой жертвы неосторожности. В сапогах по карнизу идти рискованно: люди обыкновенно идут босые или надѣвают обувь мягкую и сухую. Ван-Син-лаза нельзя переходить в дождливую погоду, утром послѣ росы и во время гололедицы.

Послѣ перехода вброд рѣки Кулумбе наша обувь была мокрая, и потому переход через скалу Ван-Син-лаза был отложен до другого дня. Тогда мы стали высматривать мѣсто для бивака. В это время из воды, близко от берега, показалось какое-то животное. Подняв голову, оно с видимым любопытством разсматривало нас. Это была нерпа.

Кольчатый тюлень или нерпа (Phoca foetida. Fabr.) относится к отряду ластоногих (Pinnipedia). Тѣло ея длиною футов шесть и вѣсит около пяти пудов. По берегам Уссурійскаго края нерпы встрѣчаются

*) Янь дун-ла-цзы—опасная восточная скала.

 Страница 109 

— 109 —

них глазных отростков, как у изюбрей; панты цѣнятся китайцами очень высоко (от 800 до 1200 руб. пара).

В Уссурійском краѣ пятнистый олень обитает в южной части страны. Сѣверной границей его распространенія в бассейнѣ Уссури можно считать р. Иман и на берегу моря р. Амагу (мыс Арка). За послѣдніе двадцать лѣт площадь обитанія оленей сократилась раз в десять. В тѣх мѣстах, гдѣ раньше они бродили стадами, поселились степняки-малороссы и начали уничтожать лѣса. Бѣдныя животныя стали отходить на сѣвер, но не могли выдержать жизни в хвойных лѣсах и погибли очень скоро. В настоящее время во всем Уссурійском краѣ есть только три естественных питомника: 1) остров Аскольд, в заливѣ Петра Великаго, 2) горная область с правой стороны в верховьях р. Судзухэ (мѣстность Юм-бей-си) и 3) небольшой уча-сток на побережьѣ Японскаго моря, между рѣками Кулумбе и Найна (мыс Арка). Как только звѣропромышленники пронюхают об этом, они быстро перебьют всѣх оленей. Мѣстным властям в краѣ слѣдовало бы позаботиться об охранѣ этих питомников теперь же, пока еще не поздно.

XIѴ.

Корейцы-соболевщики.

Мелкія рѣчки прибрежнаго раіона.—Корейская фанза.—Водяная толчея.—Мимикрія. — Р. Наина.— Корейская соболиная ловушка.—Вліяніе колонизаціи на край.—Мыс Арка. — Р. Квандагоу.

Чѣм дальше на сѣвер, тѣм террасы на берегу моря становятся рсе выше и выше. Особенно сильно онѣ развиты около устьев горных рѣчек: Гаппакси, Була (по-китайски Яндіоза), Толомги, Кулумбе, Момокчи и Найна, гдѣ достигают высоты до 50 фут. Около Момокчи онѣ углубляются в долину и идут по сторонам ея в видѣ ясно выраженных карнизов. Основаніе террас массивное, а верхняя часть состоит из угловатых обломков вперемежку с глиной, вслѣдствіе чего сверху онѣ всегда заболочены.

Здѣсь на берегу моря впервые встрѣчается лиственница, растущая группами.

Географія части побережья между Момокчи и Найна такова: высокій горный хребет Габади тянется под острым углом по отношенію к берегу моря. По ту сторону его будет бассейн р. Кулумбе, по эту— мелкія рѣчки, имѣющія только удэхейскія названія: Яшу (на картах Ягасу), Уяхги-бязани, Санкэ, Капуты, Янужа и другія.

 Страница 121 

— 121 —

погружалась в летаргическій сон; растенія покорно, без протестов, готовились к смерти.

Я так ушел в свои думы, что совершенно забыл, зачѣм пришел сюда в этот час сумерек. Вдруг аильный шум .послышался позади меня. Я обернулся и увидѣл какое-то несуразное и горбатое животное с бѣлыми ногами. Вьггянув вперед свою большую голову, оно рысью бѣжало по лѣсу. Я поднял ружье и стал цѣлиться, но кто-то опередил меня. Раздался выстрѣл и животное упало, сраженное пулей. Через минуту я увидѣл Дерсу, спускавшагося по кручам к тому мѣсту, гдѣ упал звѣрь.

Убитое им животное оказалось лосем (Alces machlis. Ogilby). Это был молодой самец лѣт трех. Длина звѣря, от верхней губы до конца хвоста, равнялась 2 метр. 20 сант.; высота, от подошвы копыта до холки, 1 метр 70 сант.; длина головы 65 сант., ухо—45 сант., бедро переднее 45 сант., заднее 53 сант., голени 40 и 45 сант., плюсна—23 и 26 сант. Общій вѣс около 14 пудов.

Это, на вид неуклюжее животное, имѣет мощную шею и большую вытянутую голову с толстой, загнутой книзу мордой. Шерсть длинная, блестящая, гладко прилегающая к тѣлу; окраска темнобурая, почти черная; ноги бѣлесоватыя. Лось очень строгій звѣрь: достаточно один раз его побезпокоить, чтобы он надолго оставил облюбованное мѣсто. Спасаясь от преслѣдованія охотника, он идет рысью и никогда галопом. Лось очень любит купаться в болотистых озерках. Раненый, он убѣгает, но во время течки становится злым и не только защищается, но и сам еападает на человѣка. При этом он подымается на заднія ноги и, скрестив переднія, старается ими сбить врага, и тогда топчет его с ожесточеніемъ.

Амагу будет южной границей, гдѣ лось выходит к берегу моря. С наетупленіем холодов он начинает перекочевывать к западу. В ноябрѣ его еще можно застать около Сихотэ-Алиня, а в декабрѣ он совсѣм уходит в басеейн р. Бикина. Там, в густых лѣсах, гдѣ не бывает наста, он находит достаточно корма и благопріятныя условія для своего существованія.

По внѣшнему своему виду уссурійскій лось мало чѣм отличается от своего европейскаго собрата, но зато рога его иные. Они вовсе не имѣют лопастей и скорѣе похожи на изюбриные, чѣм на лосиные.

Дерсу принялся снимать шкуру и дѣлить мясо на части. Непріятная картина, но, тѣм не менѣе, я не мог не любоваться работой своего пріятеля. Он отлично владѣл ножем: ни одного лишняго по-

 Страница 135 

— 135 —

крыт льдом. Дерсу не рѣшился идти дальше. Сверху он осмотрѣл весь берег и ничего там не замѣтил. Спустившись назад, он сообщил, мнѣ эту печальную вѣсть и сейчас же постарался утѣшить:

— Ничего, капитан,—сказал он. — Около моря можно всегда найти кушать.

Потом мы пошли к берегу и отворотили один камень. Из-под него выбѣжало множество мелких крабов (Heterograpsus pemcillatus. De Haan.). Они бросились вразсыпную и проворно спрятались под другіе камни. Мы стали ловить их руками и скоро собрали десятка два. Тут-же мы нашли еще двух протомоллюсков (Chiton squamosus) и около сотни раковиін береговичков (Litorina litorea). Послѣ этого мы выбрали мѣсто для бивака и развели большой огонь. Протомоллюсков и береговичков мы съѣли сырыми, а крабов сварили. Правда, это дало нам немного, но все же первые приступы голода были утолены.

Зная исполнительность своих людей, я никак не мог понять, почему они не доставили продовольствія на указанное мѣсто. Завтра надо перейти через скалу Ван-Син-лазу и попытаться берегом дойти до корейцев на рѣкѣ Найна.

Лихорадка моя прошла, но слабость еще осталась. Дерсу хотѣл завтра рано утром сбѣгать на охоту и потому лег спать пораньше. Я долго еще сидѣл у огня и грѣлся.

Ночь была ясная и холодная. Звѣзды ярко горѣли на небѣ, мерцаніе их отражалось в водѣ. Кругом было тихо и безлюдно; не было слышно даже всплесков прибоя. Красный полумѣсяц взошел поздно и задумчиво глядѣл на уснувшую землю. Высокія горы, безпредѣльный океан и глубокое темно-синее небо — все это слилось теперь в одну общую міровую гармонію. Все так величественно, грандіозно. И вдруг— маленькій человѣк! Ему свыше дано многое понимать и многое видѣть. «Тайна сія велика есть», вспомнилось мнѣ евангельское изреченіе… Шепот Дерсу вывел меня из задумчивости; он о чем-то бредил во снѣ.

Утомленный тяжелой дорогой, измученный лихорадкой, я лег рядом с ним и уснул.

Чуть брезжилось. Сумрак ночи еще боролся с разсвѣтом, но уже видно было, что он не в силах остановить занимавшейся зари. Неясным свѣтом освѣщала она тихое море и пустынный берег.

Наш костер почти совсѣм угас. Я разбудил Дерсу и мы оба принялись раздувать угли. В это время до слуха моего донеслись два каких-то отрывистых звука, похожіе на вой.

 Страницы 187—188 

— 187 —

замѣтил на вершинѣ ея тигра. Он лежал на боку без движенія. Инородцы простояли здѣсь нѣсколько суток. За это время два раза шел снѣг. Он совершенно закрыл звѣря. Вдруг, к удивленію их, на утро шестого дня звѣрь поднялся, встряхнулся и стал спускаться к рѣкѣ. Тогда они поняли, что тигр был мертвым только на время (он может всегда дѣлать это по своему желанію). Душа его (ханя) оставила тѣло и странствовала гдѣ-то далеко, потом вернулась назад, и тигр ожил снова. Удэхейцы испугались и убѣжали. С этой поры скала Чжеле-Кадани стала тотемной (запретной, священной). Другим таинственным мѣстом в нижнем теченіи, с лѣвой стороны Кусуна, будет скала, похожая на человѣческое лицо. Инородцы называют ее Када-Дэлини, то есть Каменная голова; это—большой человѣк (великан), окаменѣвшій и погрузившійся в землю; иногда он шевелится, —тогда вздрагивают горы, и глухой шум разносится по окрестным сопкам.

По наблюденіям китайцев и инородцев, лососевыя рыбы идут по рѣкѣ Кусуну не одинаково: кэта идет до рѣки Сололи, горбуша—до Бягаму и, как всегда, дальше всѣх забирается мальма. Особенно ея много бывает на рѣкѣ Агдыня.

С р. Кусуна видны ближайшіе отроги Сихотэ-Алиня. В истоках Іоня 1-я, Іоня 2-я, Іоня 3-я и Олосо находятся высокія горы Іоня-Кямони; их хорошо видно с моря. По словам удэхейцев, в котловинѣ между тремя их вершинами есть озеро с прѣсною водою.

Породы, из которых слагаются ближайшія горы, в послѣдовательной порядкѣ, от моря вверх по теченію рѣки, располагаются так: сначала базальты, потом андезиты и порфириты, затѣм какая-то темная лава с пустотами, выполненными ярко-зелеными конкреціями; далѣе слѣдуют опять мелко-зернистый базальт и, около Уленгоу, авгитовыи андезит. Выше р. Буи, верст на десять, есть каменный уголь. Лѣт тридцать тому назад, во время пала, он загорѣлся и с той поры все время тлѣет под землею. Другіе выходы каменнаго угля на дневную поверхность находятся по ключику Необе, с лѣвой стороны рѣки, в 25 верстах от моря.

Еще недавно вся долина Кусуна была покрыта густыми смѣшанными лѣсами. Два больших пожара, слѣдовавших один за другим, уничтожили их совершенно. Теперь Кусунская долина представляет из себя сплошную гарь. Особенно сильно выгорѣли лѣса на рѣках Буй, Холосу, Фу, Бягаму, Сололи и Цзава 3-я. Живой лѣс сохранился еще только по рѣкам Одо, Агдыня и Сидэкси (она-же Сиденгей).

— 188 —

Из животных в долинѣ Кусуна обитают: изюбрь, дикая коза, кабарга, куница, хорек, соболь, россомаха, красный волк, лисица, бурый медвѣдь, рысь и тигр. Послѣдняго чаще видят на рѣках Сидэнгей 2-я и Оддэгэ.

В этот день мы прошли мало и рано стали биваком. На первом бивакѣ мѣста в палаткѣ мы заняли случайно, кто куда попал. Я, Дерсу и маньчжур Чи-ші-у размѣстились по одну сторону огня, а стрѣлки—по другую. Этот гюрядок соблюдался уже всю дорогу.

Зимой, в особенности во время сильных вѣтров, надо умѣло ставить двухскатную палатку. Остов ея складывается из тальниковых жердей, всегда растущих около рѣки в изобиліи, и со всѣх сторон обтягивается полотнищами; вверху оставляется отверстіе для выхода дыма. Для того, чтобы в палаткѣ была тяга, надо немного приподнять одно из полотнищ (обыкновенно это дѣлается со стороны входа). Но зато внутрь палатки, вмѣстѣ с чистым воздухом, входит и холод. В этом случаѣ опять-таки нам помог находчивый Дерсу. Он принес дуплистое дерево и положил его на землю так, что один конец его пришелся около костра, а другой остался снаружи. Это дуплистое дерево было отличным поддувалом. Сразу установилась тяга и воздух в палаткѣ очистился. На постели стрѣлки нарѣзали ельнику и сверху прикрыли его сухой травою. Ночью всѣ спали очень хорошо.

На другой день (5-го декабря) я проснулся раньше всѣх, одѣлся и вышел из палатки. Было еще темно, но уже чувствовалось приближеніе разсвѣта. Мороз звонко пощелкивал по лѣсу; термометр показывал —20° С. От полыней на рѣкѣ подымался пар. Деревья, растущія вблизи их, убрались инеем и стали похожими на бѣлые кораллы. Около проруби играли двѣ выдры. Онѣ двигались как-то странно, извиваясь, как змѣи, и издавали звуки, похожіе на свист и хихиканье. Иногда одна из них подымалась на заднія ноги и внимательно осматривала окрестности.

Я наблюдал за выдрами из кустов, но все же онѣ учуяли меня и нырнули в воду.

На обратном пути я занялся охотой на рябчиков и подошел к биваку с другой стороны. Дым от костра, смѣшанный с паром, густыми клубами валил из палатки. Там шевелились люди; вѣроятно, их разбудили мои выстрѣлы.

Напившись чаю и обувшись потеплѣе, стрѣлки весьма быстро сняли палатку и увязали нарты. Через какіе-нибудь полчаса мы были уже в дорогѣ. Солнце взошло в туманной мглѣ, холодное и багровое. Начался очередной день.

 Страница 220 

— 220 —

Около горы Бомыдинза с правой стороны Бикина мы нашли одну пустую удэхейскую юрту. Из осмотра ея Дерсу выяснил, почему люди покинули жилище: чорт мѣшал им жить и строил разные козни: кто-то умер, кто-то сломал ногу, приходил тигр и таскал собак. Мы воспользовались этой юртой и весьма удобно расположились в ней на ночлег.

Стрѣлки пошли за дровами, а Дерсу опять принялся дымом изгонять чорта из юрты. Я взял ружье и пошел вниз по рѣкѣ на развѣдки.

С утра хмурившаяся погода разразилась крупным мокрым снѣгом при полном безвѣтріи.

Громадные кедры, словно исполинскіе часовые, стояли теперь неподвижно и не шептались между собою.

Вечернія сумерки, хлопья снѣга, лѣниво падающаго с неба, и

угрюмый, молчаливый лѣс—все это вмѣстѣ создавало картину безконечно тоскливую…

Мимо меня безшумно пролетѣла сова, испуганный заяц шарахнулся в кусты и сова тотчас свернула в его сторону.

Я посидѣл немного на вершинѣ и пошел назад.

Через нѣсколько минут я подходил к юртѣ. Из отверстія ея в крышѣ клубами валил дым с искрами, из чего я заключил, что всѣ устроились и варили ужин.

За чаем стали опять говорить о прйвидѣніях и злых духах.

Захаров все домогался, какой чорт у гольдов. Дерсу сказал, что чорт не имѣет постояннаго облика и часто мѣняет «рубашку», а на вопрос, дерется ли чорт с добрым богом Андури, гольд пресерьезно отвѣтил:

— Не знаю! Моя никогда это не видѣл.

Послѣ чая, когда всѣ полегли на свои мѣста, я еще с час работал—приводил в порядок свой дневник — и затѣм все покончил сном.

30-го декабря наш отряд дошел до мѣстности Тугулу с населеніем из «кровосмѣшанных» инородцев. Чѣм ближе мы подвигались к Уссури, тѣм больше и больше встрѣчалось китайцев и тѣм больше утрачивался тип удэхейца.

В этих мѣстах Бикин принимает в себя слѣдующія маленькія рѣчки: Амба, Фанзулаза *), Уголикоколи, Рохоло и Тугулу. Из воз-

*) Фын-цзы ла-цзы—скала сумасшедшаго.

 Страница 230 

— 230 —

Дерсу замолчал, повернулся к окну и опять стал смотрѣть на

улицу.

Он тосковал об утраченной свободѣ.

—	Ничего,—подумал я. Обживется и привыкнет к дому.

Случилось как-то раз, что в его комнатѣ нужно было сдѣлать

небольшой ремонт: исправить печь и побѣлить стѣны. Я сказал ему, чтобы он дня на два перебрался ко мнѣ в кабинет, а затѣм, когда комната будет готова, он снова в нее вернется.

—	Ничего, капитан,—сказал он мнѣ. Моя можно на улицѣ спи: палатку дѣлай, огонь клади — мѣшай нѣту.

Ему казалось это так просто, и мнѣ стоило больших трудов отговорить его от этой затѣи. Он не был обижен, но был недоволен тѣм, что в городѣ много стѣсненій: нельзя ставить палатку, нельзя класть огня на улицѣ, нельзя стрѣлять, потому что все это будет мѣшать прохожим.

Однажды Дерсу присутствовал при покупкѣ дров; его поразило то, что за них я заплатил деньги.

—	Как!—закричал он. В лѣсу много дров есть, зачѣм напрасно деньги давай?

Он ругал подрядчика, назвал его «плохой люди» и всячески старался убѣдить меня, что я обманут. Я пытался было объяснить ему, что плачу деньги не столько за дрова, сколько за труд, но напрасно. Дерсу долго не мог успокоиться и в этот вечер не топил печь. На другой день, чтобы не вводить меня в расходы, он сам по-шел в лѣс за дровами. Его задержали и составили протокол. Дерсу по-своему протестовал, шумѣл. Тогда его препроводили в полицейское управленіе. Когда мнѣ сообщили об этом по телефону, я по-ѣхал к полицеймейстеру, и дѣло уладилось. Сколько потом я ни объясняя ему, почему нельзя рубить деревьев около города, он меня так и не понял.

Случай этот произвел на него сильное впечатлѣніе. Он понял, что в городѣ надо жить не так, как хочет он сам, а как этого хотят другіе. Чужіе люди окружали его со всѣх сторон и стѣсняли на каж-дом шагу Старик начал задумываться, уединяться; он похудѣл, осунулся и даже как будто еще болѣе постарѣл.

Слѣдующее маленькое событіе окончательно нарушило его душевное равновѣсіе: он увидѣл, что я заплатил деньги за воду.

—	Как!—опять закричал он.—За воду тоже надо деньги платить. Посмотри на рѣку (он указал на Амур) — воды много есть. Землю, воду, воздух Бог даром давал. Как можно?..

Он не договорил, закрыл лицо руками и ушел в свою комнату.

 Оглавление (страницы I-IѴ) 

— II —

— III —

— IѴ —