История одного изобретения (Котельников)/1938 (СО)/Глава VI
Авиационные парашюты: Вассер, Эрвье, Бонне, Орс. Кайя де-Кастелла и Пелатье. Рейхельт. Майер и Гриммер

Все эти парашюты, о которых мы говорили, были воздухоплавательными. Их употребляли только на аэростатах. В 1903 году появился аэроплан. Первые аэропланы были еще очень неустойчивы в воздухе, и летать на них было гораздо труднее и опаснее, чем на аэростатах. Поэтому в авиации парашют стал еще более необходимым, чем в воздухоплавании. Но, ведь, парашют не повесишь на аэроплане так, как на аэростате: быстро летит аэроплан по воле летчика, несмотря на ветер. Значит, надо иметь парашют сложенным. Но пользоваться на аэроплане воздухоплавательными даже сложенными парашютами было невозможно: так они были громоздки и тяжелы. Надо было изобрести парашют специально для авиации.

Первый авиационный парашют изобрел француз Вассер в 1910 году.

Это был просто большой зонт со спицами. Изобретатель хотел поместить этот сложенный парашют на хвосте аэроплана. Конец палки зонта соединялся с сиденьем авиатора. Если бы пришлось летчику спрыгнуть с самолета, нужно было только потянуть за рычаг, и встречной струей воздуха зонт раскрылся бы, вытащил сиденье вместе с авиатором и опустил бы его на землю.

Так думал изобретатель. Он даже устроил пробное испытание своего парашюта. На автомобиле устроили довольно высокую вышку из легких бамбуковых жердей, на верху вышки — площадку. На этой площадке расположили сложенный парашют. Вместо человека к парашюту привязали мешок с песком. Автомобиль развил большую скорость, парашют привели в действие: он раскрылся, сдернул с площадки груз и опустил его на землю. Опыт удался и вполне оправдал ожидания изобретателя.

Но Вассер не подумал, что такой небольшой парашют не может опустить безопасно человека с большой высоты на землю. Чтобы парашют опустил человека, купол парашюта должен иметь площадь не меньше 50 квадратных метров. А такой парашют, даже сложенный, не уместился бы на хвосте аэроплана. Этот зонт мог бы раскрыться только тогда, если бы аэроплан летел по прямой или падал носом вниз. Но если бы он падал в другом положении, то зонт уже не раскрылся бы.

Конечно, этого „курьезного“ парашюта, как его называют, на аэроплане никто и не испытывал. Но сам Вассер снялся на фотографии, точно сам он спустился на своем парашюте.

Конструктор Эрвье в 1910 году решил сделать купол парашюта более легким — сшить его из трех разных материалов. Для средней части купола он взял самый тяжелый материал, более легкий у полюсного отверстия, где бывает давление воздуха меньше, а на остальную часть поставил самую легкую, но прочную из всех прорезиненных материй. Несколько раз Эрвье сбрасывал свой парашют с первой площадки (с высоты 63 метров) Эйфелевой башни в Париже. Но с парашютом он сбрасывал манекен — куклу весом около 80 килограммов. Все его опыты оказались удачными: парашют был очень прочен. Но все же и этот парашют в сложенном виде был слишком велик. Летчик с таким парашютом не уместился бы в самолете. Поэтому, испытывая парашют, его помещали под аэропланом.

Другой французский изобретатель, Орс, в 1910 году сам испытывал свои парашюты. Он садился на сиденье, устроенное на оси аэроплана, между колесами; в таком положении парашютиста поднимали на высоту, и он прыгал.

Тогда же стали известными французские парашютистки Кайя де-Кастелла и Пелатье. Смелые спортсменки прыгали уже с аэроплана. Их поднимали для прыжка подвешенными под фюзеляжем аэроплана. Кайя де-Кастелла испытывала и рекламировала новые конструкции парашюта, над которыми работал ее муж.

В 1914 году Кайя де-Кастелла испытывала новый парашют своего мужа. Как всегда, она прыгнула с аэроплана, но парашют не раскрылся. Смелая парашютистка разбилась насмерть.

Кайя де-Кастелла была первой женщиной-парашютисткой в авиации, как Елизавета Гарнерен — в воздухоплавании.

Много изобретений, много новых конструкций придумали конструкторы. Все они хотели улучшить авиационный парашют. Одни укладывали парашют на хвосте в легком футляре; когда пилот поворачивал рычаг, футляр раскрывался и освобождал парашют. Другие помещали парашют в особый шкафик у пилота за спиной, откуда парашют в нужный момент выбрасывался взрывным зарядом или сжатым воздухом, который пускался по трубке из баллона.

Конструктор Бонне в Париже воспользовался парашютом Эрвье. Он уложил парашют в футляр на хвосте аэроплана. От парашюта шла веревка, прикрепленная к поясу, который надевал на себя авиатор. Перед прыжком летчик нажимал рычаг, футляр раскрывался, парашют раздувался ветром и вытягивал пилота с его сиденья на воздух.

Однажды француз Пегу, летчик-испытатель, работавший на аэропланном заводе „Блерио и “, поднялся с таким парашютом, чтобы его испытать. Набрав высоту метров триста, Пегу нажал рычаг от ящика парашюта.

Парашют раскрылся, его купол, очутившись в сильном потоке воздуха, удачно развернулся и вытащил авиатора с его сиденья.

Пегу стал спускаться на парашюте. Но вот он взглянул вверх и видит: его машина, у которой он не выключил мотора, предоставленная самой себе, поднялась вверх и сделала замкнутый круг, т.е. то, что потом назвали мертвой петлей. Вслед за этим аэроплан стал сам проделывать разные фигуры в воздухе и, опустившись к земле, сел довольно удачно с очень небольшими повреждениями. Пегу, сообразивши, в чем дело, сейчас же поднялся на другой машине и уже нарочно сделал такую же мертвую петлю. На следующий день во всем мире газеты рассказывали о мертвой петле французского летчика Пегу.

Однако оказалось, что Пегу опоздал: ровно за день-два до него в Севастополе наш русский летчик Нестеров сделал совершенно сознательно мертвую петлю.

В те годы люди, которые не имели никакого отношения к авиации, старались что-нибудь придумать, улучшить, изобрести.

В Париже работал австриец Рейхельт, дамский портной. Он шил пальто и костюмы. И он решил сшить такой плащ для авиатора, который в минуту опасности можно было бы мгновенно расстегнуть и превратить в парашют, выскочив на воздух из падающего или горящего аэроплана.

Три года (1909—1911 гг.) работал Рейхельт над своим плащом-парашютом. Он изобретал все новые и новые фасоны плаща и, надев его, каждый раз прыгал с крыши небольшого двухэтажного дома, в котором он жил. Но все его опыты были неудачны: его плащ раскрывался очень плохо.

—Не выйдет это у тебя, — говорили ему. Но он стоял на своем:

—Не удается потому, что небольшая высота. Я уверен, что на большой высоте мой плащ обязательно развернется.

В 1912 году Рейхельт добился своего: ему разрешили спрыгнуть с площадки Эйфелевой башни.

В день испытания плаща-парашюта на Марсовом поле перед башней собралось много народу, так как об испытании нового парашюта было широко объявлено.

В нескольких местах расположились кинооператоры, чтобы заснять прыжок с новым парашютом.

—Смотрите! Вышел, вышел! — пронеслось на площади.

—Но у него в руках ничего нет. Где же парашют? — спрашивал кто-то.

—Парашют надет на нем: это его пальто, — последовал ответ.

Не отрываясь смотрели парижане на Рейхельта, стоявшего у перил площадки на высоте 63 метров. Вот он взмахнул руками и спрыгнул… Толпа ахнула, как один человек: Рейхельт летел камнем вниз, а около него с хлопаньем развевался кусок материи. Тяжело рухнул Рейхельт на землю… Он разбился насмерть. Его парашют запутался и не развернулся.

Но если бы и развернулся этот плащ-парашют, то вряд ли прыжок Рейхельта окончился бы благополучно. Площадь купола парашюта Рейхельта была всего 10 квадратных метров, тогда как нужно было не меньше 50 квадратных метров.

Разрешать Рейхельту прыгать с высоты 63 метров, конечно, было нельзя. И если это сделали, то только потому, что тогда мало знали парашютное дело.

Почти одновременно с Рейхельтом во Франции заявили об изобретении парашюта Майер и Гриммер. Их парашют, также как и у Рейхельта, надевался на авиатора в виде пальто или плаща. Но, конечно, после печального случая с Рейхельтом этим парашютом никто не заинтересовался.

Хотя парашюты Рейхельта и Майера—Гриммера оказались и непригодными, но это были первые в мире попытки создать легкий и удобный авиационный парашют.

Много книг прочел я по истории воздухоплавания и авиации. Я узнал, что люди много раз спускались и могут безопасно спускаться с парашютом. Но еще я увидел, что никто не изобрел настоящего парашюта для авиации.

Лучшие парашюты, вроде парашюта Бонне, были слишком тяжелы и громоздки. Даже сложенные, они не могли уместиться на аэроплане.

А механизмы, которые раскрывали купол парашюта? Как сложны, ненадежны были и взрывной заряд и сжатый воздух. Что если заряд отсыреет или в баллоне не будет достаточного давления? Тогда летчику будет грозить неминуемая гибель.

А если парашют, раскрываясь, запутается или зацепится за хвостовое оперение или крыло аэроплана. Что будет тогда с летчиком?

Я понял, что для аэроплана надо создать прочный и легкий парашют. Сложенный, он должен быть совсем небольшим. А главное — авиационный парашют всегда должен быть с летчиком. Тогда летчик сможет спрыгнуть и с крыла и с любого борта аэроплана.

Это уже понимали и Рейхельт, и Гриммер, и Майер. Но создать такой парашют для авиации они не сумели.

Долго не знал я, что предпринять. Однажды случайно увидел я, как большую шелковую шаль пропустили через маленькое женское колечко.

Может быть, и парашют следовало сделать из шелка, но не прорезиненного? Эта мысль не оставляла меня. Ведь шелк может быть прочным, гладким и эластичным. Купол из шелка должен хорошо развертываться, а места такой парашют займет совсем немного.

Я думал, что шелковый парашют будет так мало занимать места, что его легко можно будет уложить в головной шлем летчика. А когда парашют нужно будет раскрыть, его вытолкнет спиральная пружина.

Чтобы нижняя кромка купола раскрывалась скорей, я решил пропустить в нее тонкий, упругий металлический трос.

Как уберечь человека от рывка при раскрытии парашюта? Как лучше прикрепить парашют к человеку? Я не хотел прикреплять парашют к подвесной системе на одной веревке, как тогда делали за границей. Слишком сильный рывок испытывает человек в том месте, где прикрепляется веревка. Сила рывка сгибает человека. Снижаясь с таким парашютом, прикрепленным в одной точке, человек все время вращается. А при посадке на землю это вращение становится опасным.

Я решил сделать свой парашют по-другому. Я хотел разделить все стропы парашюта на две части и прикрепить их к двум подвесным лямкам. Тогда, взявшись правой рукой за левую, а левой за правую лямку, парашютист мог развернуться лицом по сносу, т.е. по ветру.

Еще я думал о том, как сделать, чтобы человек мог легко отцепиться от парашюта. Иначе в сильный ветер уже на земле парашют начинает тащить летчика. А если парашютист опускается в море, в озеро, в реку, то и здесь парашют начинает мешать ему.

Я решил сделать подвеску из нескольких ремней — поясного, нагрудного, двух плечевых и ножного обхвата. Человек мог бы быстро отцепить парашют от ремней. Кроме того, такая система подвесных ремней распределила бы рывок, который испытывает парашютист, когда раскрывается купол, равномерно по всему телу.

А чтобы сила рывка чувствовалась меньше, я решил прикрепить резинки-амортизаторы к подвесным ремням. Резинки растягивались бы, пружинили бы, и человек не почувствовал бы такого сильного рывка, когда купол парашюта начнет раскрываться.

Я теперь ясно представлял себе мой парашют. Я мог начать строить модель парашюта, чтобы проверить свои предположения на опыте. Я сделал набросок своего парашюта, соорудил небольшую модель и подобрал к ней куклу.

Это было летом, и мы жили на даче. Когда кукла-парашютист была готова, я с племянниками принялся сбрасывать ее с крыши нашей дачи. На это занятие ушло больше половины дня.

И каждый раз парашют хорошо вылетал из шлема и, раскрывшись, опускал куклу на землю. Я был рад успеху своего парашютиста-куклы. Наконец я устал от этой беготни по крыше, прилег отдохнуть и незаметно уснул. А в это время один из моих племянников, помогавших мне при опытах, посадил рядом со мной на стул мою куклу с надетым на нее парашютом да и сфотографировал.

Теперь я ему очень благодарен, потому что имею подлинное изображение своего самого первого шага в создании русского авиационного парашюта.

 Примечания