История одного изобретения (Котельников)/1938 (СО)/Глава VIII
Постройка первого парашюта „РК-1“. Испытание его прочности. Испытание 6 июня 1912 г.

Неудача в Инженерном замке подействовала на меня так, что первое время я старался даже не вспоминать о парашюте. Однако это не удавалось: я постоянно думал о том, как бы мне соорудить ранец-парашют и добиться его испытания.

„Ведь, если, — думал я, — увидят своими глазами этот парашют, как он раскрывается в воздухе и опускает человека, наверное, все сразу изменят свое мнение. Они должны будут понять, что парашют так же необходим на аэроплане, как на пароходе спасательный круг“.

Но как же это сделать? Денег у меня не было. Я жил на жалованье, не имея других доходов. Для постройки даже одного экземпляра парашюта нужна была не одна сотня рублей.

Прошло несколько недель. В „Вестнике промышленности“ появилась публикация о моей заявке в числе прочих, поступивших за это время в Комитет по изобретениям. А дня через два я получил письмо от петербургской фирмы „В. А. Ломач и “. Меня просили прийти для переговоров. Это была одна из первых коммерческих контор, торговавших авиационным снаряжением.

Узнав от меня, в чем дело, Ломач сказал:

—Я охотно возьмусь за это хорошее дело. Мы построим ваш ранец-парашют, и я все-таки добьюсь испытания его военным ведомством. А там — увидим.

Уже на другой день были закуплены все материалы, и в конторе Ломана закипела работа.

Пока изготовляли этот первый ранец-парашют „РК-1“ (русский — котельниковский — первая модель), Ломан выхлопотал в Инженерном замке разрешение на испытание парашюта. Он просил позволить сбросить его с аэроплана, но разрешили сбросить его только со змейкового аэростата.

Испытание было назначено на 6 июня 1912 года при учебном воздухоплавательном парке в деревне Салюзи близ Гатчины. И меня и Ломача интересовало: будет ли прочен наш парашют? Мне это было особенно интересно, так как я надеялся спрыгнуть с парашютом при его испытании.

Никаких приборов для испытания прочности материалов у нас тогда не было. Как быть? Сбросить парашют с большой высоты мы сами не могли. У нас не было ни аэростата, ни аэроплана.

Я решился испытать парашют на автомобиле.

Стоя на автомобиле спиной к шоферу, я взял в руки ранец, а подвесные лямки парашюта зацепил за буксировочные крюки автомобиля. Когда машина развила скорость до 80 километров в час, то, поравнявшись с тем местом, где стоял Ломач и его помощник с фотоаппаратами, я дернул за спусковой ремень замка, и купол парашюта был выброшен из ранца.

Но тут произошло нечто совершенно неожиданное: парашют мгновенно раскрылся и остановил машину. Он не дал ей пройти и 4-5 метров, шофер не успел перевести ее на холостой ход, и мотор заглох.

Осмотрев купол, мы не нашли никаких разрывов материи и строп. Парашют блестяще выдержал это серьезное испытание, и в прочности его мы уже не сомневались.

К назначенному дню испытаний наш парашют был уже совершенно готов. Мы не забыли сделать манекен-куклу и набили его сеном с песком, так что он имел   средний вес человека. Мы одели куклу в форму с зелеными петлицами и кантами. Сделали ей человеческое лицо с усами и длинными седыми баками. Кукла стала походить на генерала Кованько. Наконец желанный день настал. Мы — я, Ломач и манекен — подъехали к лагерю воздухоплавательного парка в деревне Салюзи почти за час до назначенного срока. Наш манекен имел такой внушительный вид, что когда автомобиль остановился у передней линейки лагеря, то дневальный, стоявший под грибом, чуть не закричал: „дежурных на линию“, увидев своего генерала в автомобиле. Поэтому я поспешил снять баки у манекена.

В лагере нас встретили радушно. Нашего парашютиста перенесли к аэростату и поместили сбоку корзины на веревочной петле, пропущенной у него подмышками, как при опытах с моделью в Новгороде. Конец шнура от замка ранца мы привязали к костыльку одного из четырех вантов (веревок), на котором висела корзина.

Чтобы манекен отделился от корзины и упал вниз нужно было только перерезать один из концов веревочной петли.

Когда все было готово, раздалась команда:

—В корзине!

—Есть в корзине!

—На поясных!

—Есть на поясных!

—Отдай поясные!

И корзина тихо отделилась от земли, уходя все выше и выше в голубое небо.

Волнуясь, я следил за приготовлениями. Я чувствовал каждый удар сердца.

Вот первый сигнал: Испытание парашюта „РК-1“ аэростат на высоте 200 метров. Подъем прекратили Ждем. Все глаза фотоаппараты направлены вверх.

С высоты доносится второй сигнал, и манекен отделяется от корзины. Он падает вниз головой. Еще мгновение — и около него вспыхивает белое облачко. Оно сначала вытягивается, затем принимает форму груши и на третьей секунде превращается в красивый белый зонт, резко выделяющийся на синем небе. Раздалось дружное „ура“, и все побежали вперегонки, чтобы видеть, как парашют опустится на землю. А приземление его оказалось очень красивым. Так как было жарко и ветра совсем не было, то манекен стал ногами на траву и так стоял несколько секунд, поддерживаемый парашютом, пока из-под купола не вышел воздух: тогда он тихо опустился боком на землю и покрылся парашютом. Это произошло, вероятно, потому, что воздух был сильно нагрет и подымался от земли. Скорость спуска манекена была только 1,7 метра в секунду.

Переуложив парашют, я попросил сбросить манекен с высоты всего 50 метров.

—А вы не боитесь, что парашют не успеет раскрыться? — спросил меня командир парка.

—Мне бы хотелось, — ответил я, — испробовать самую маленькую высоту, на которой мой парашют может раскрыться.

И мы повторили опыт. Оказалось, что парашют хорошо раскрылся, и манекен пролетел еще около десяти метров, прежде чем коснулся ногами земли.

Все летчики, корреспонденты газет, все, кто видел эти испытания, поняли, насколько этот парашют может быть полезен. Все выражали горячее желание, чтобы ранцы-парашюты были введены как в авиации, так и в воздухоплавании.

Но из начальства никто не приехал посмотреть на испытания первого русского парашюта. Да оно и понятно: царские генералы совсем не заботились о людях — этом „пушечном мясе“. Зачем заботиться о людях, коли их много. Только так могли думать царские чиновники-генералы технически отсталой России.

 Примечания