Пора (из журнала «Шестьдесят четыре», 1924)
Несомненно. Вопрос созрел до необходимости действовать. Я говорю об организации международных состязаний в шашки. А с этим связан еще более широкий и принципиальный вопрос — о единой международной шашечной игре.

После большой и упорной кампании, проведенной у нас за самостоятельное значение шашечной игры, в настоящее время как будто уже перевелись косо и с недоверием глядящие на нашу игру и шашки твердо и уверено стали рядом с шахматами, и на ряду с шахматными стали всюду организовываться и шашечные секции, кружки и пр. И даже шахматные маэстро не брезгуют временами играть в простые шашки.

Все это хотя и не плохо, но недостаточно. Чтобы шашки могли развиваться и углубляться, чтобы они могли догнать шахматы своей литературой, в которой они отстали на безконечное расстояние, необходимо раздвинуть территорию распространения шашек до международного масштаба. Необходимо установить и ввести в международную практику единую шашечную игру.

И если теперь станет перед вами вопрос, какую же из существующих игр (польских, немецких, американских, английских и др.) нужно будет принять за основную, то мы, несомненно, должны будем остановиться на нашей русской игре и по следующим соображениям.

Правила американских и турецких шашек не могут быть приемлемы, так как совершенно отступают от правил, обычно принятых в разных странах, как по способу хождения, так и по способу боя.

Среди остальных наибольшим распространением пользуются польские или, вернее, французские шашки. В этой игре главным неудобством является стоклеточная доска с 40 шашками, ненужно осложняющая всю игру, но не меняющая основных ее трудностей, да и самая доска не имеет больше нигде своего применения. Между прочим, характерно, что в Польше в русские шашки играли в былые времена преимущественно и насчитывали в своей среде много чрезвычайно крупных игроков (Фейертаг, Фишбин, Индых, Вертман, Вермус и др.).

Все остальные игры (итальянские, испанские, и немецкие) находят свое наиболее полное выражение в наиболее старой (а потому и достаточно устарелой) английской или шотландской игре, типичной своими ограничительными правилами или хода, или боя (дамка ходит как простая; при бое простая, став дамкой, лишается дальнейшего боя до следующего захода; бить обязательно наибольшее количество; простая назад не бьет и т. д.). В некоторых играх наблюдается обратное положение доски.

Русская игра, как, вероятно, наиболее поздняя, выгодно отличается от всех своих заграничных соседок отсутствием всех вышеуказанных ограничительных норм, и дает игроку возможность шире, всесторонне и разнообразно проявить свою борьбу в игре. Это обстоятельство и заставляет нас, как и многих игроков за границей, отдать заслуженное предпочтение нашей русской игре.

Все обстоятельства в настоящий момент говорят за то, что распространение наших «советских шашек» в международном масштабе явилась бы, именно, теперь чрезвычайно благоприятным и своевременным. Не думаю, чтобы мы на своем пути встретили какие-либо серьезные практические затруднения.

Мы знаем к тому же, что в то время как у нас весьма многие едва слышали о существовании иностранных шашек, наша игра за границей пользуется большим распространением и практикой, и многие шахматные маэстро в русские шашки играют весьма прилично, как например: Э. Ласкер (Германия), Рубинштейн (Польша), Тартаковер (Австрия) и др.

Таким образом проведение международного турнира в «советские шашки» вполне возможно и необычного, как это кажется на первый взгляд, ничего не представляет.

Нам нужно, наконец, сделать практическую попытку к введению в международный обиход новой, единой международной игры — «советские шашки»‚ устранив ту мешанину и кавардак с разнообразием и досок, и шашек, и всяких правил, которые существуют в этой, покуда заброшенной от общественнаго внимания, игре.

Только побольше веры в свои силы и побольше энергии в новом начинании, и успех будет за нами обеспечен.

 В. Руссо

Литература 1924 года
Статьи в журнале «Шестьдесят четыре»
Журнальные статьи 1924 года