РБС/ВТ/Шестаков, Сергей Дмитриевич
Шестаков, Сергей Дмитриевич, адъюнкт латинского языка в Московском университете, магистр римской словесности, сын священника, род. в Тверской губернии 7 сентября 1820 года, ум. 16 февраля 1858 года в Москве. Первоначальное образование получил в Тверской гимназии, откуда в 1836 г. поступил в Московский университет. По окончании в нем в 1840 году курса по историко-филологическому факультету со степенью кандидата, вступил в службу 13 сентября 1840 года старшим учителем латинского языка в Калужскую гимназию, а 16 июня 1843 года перешел учителем того же предмета в 3-ю Московскую гимназию и сверх того в 1845 г., после смерти профессора Д. Л. Крюкова (4 февраля 1845 г.), был определен преподавателем латинского языка в Московский университет. 21 августа 1845 г. он перевелся из гимназии на должность учителя латинского языка Московского дворянского института. 10 декабря 1846 г. был утвержден членом совета этого института. По защите в Московском университете диссертации: "De etymologia poëtarum comicorum romanorum quaestiories", 25 ноября 1848 г. был утвержден министром народного просвещения в степени магистра римской словесности. За упразднением 1 июля 1849 г. Московского дворянского института, остался за штатом; но уже 1 сентября того же года поступил старшим учителем греческого языка в 4-ю московскую гимназию. Состоя на службе в институте и 4-й гимназии, не переставал преподавать в университете. По избранию Совета Московского университета Министром Народного Просвещения 3 ноября 1850 г. утвержден в звании адъюнкта этого университета, с оставлением в прежних должностях. Избран и утвержден 9 июня 1851 г. секретарем историко-филологического факультета. 31 августа того же года уволен, по прошению, от должности учителя греческого языка в 4-й гимназии. С 13 ноября 1852 г. произведен в коллежские советники. В 1853 году Шестаков тяжко заболел (прогрессивная атрофия) и преподавал лишь урывками, находясь большую часть времени в отпусках. 22 июня 1857 г.уволен в отставку, по болезни с пенсией.

Кроме вышеупомянутой диссертации, в печати появились следующие труды Шестакова:

а) Статьи:

1) О роли паразитов в древней комедии. [Пропилеи. Кн. l (1-е изд. M. 1851 г.). Изд. 2-е M. Отд. I, стр. 179—222].

2) Софокл и его значение в греческой трагедии. [Пропилеи; кн. 2 (1-е изд. M. 1852). Изд. 2-е M. 1857. Отд. I стр. 103—139].

3) Менандр, основатель новой комедии. [Отеч. Зап. 1857 г. т. CXII (№ 6), Отд. I. стр. 569—590 и т. CXIII (№ 7), Отд. I, стр. 171—190].

4) Юношеские произведения Лермонтова [Русск. Вестник 1857 г. т. IX (№№ 10 и 11), стр. 232—263 и 317—344].

б) Критические разборы:

5) "Пропилеи. Сборник статей по классической древности, издаваемый П. Леонтьевым, книга II. M. 1852". (Отеч. Зап. 1852 г., т. LXXXII, Отд. V, критика).

6) Оды Горация в переводе г. Фета. [Русс. Вести. 1856 г. Т. I, № 3 (февраль, кн. 1) стр. 562—578. Ответ Фета на эту статью в Отеч. Зап. 1856 г. № 6, т. CVI стр. 27—44].

7) Римские женщины. Н. Кудрявцева. [Рус. Вестн. 1856 г. т. IV, № 16, (авг. кн. 2) стр. 210—229].

8) Еще несколько слов о русском переводе Горациевых од. [Рус. Вестн. 1856 г. Т. VI, № 24. (Декабрь, кн. 2), стр. 620—646].

в) Переводы:

9) Эдип — царь, трагедия Софокла. Перевод в стихах. [Пропилеи, кн. II (1-е изд. M. 1852 г.). Изд. 2-е M. 1857 г., Отд. I, стр. 3—70]. — Это первая у нас попытка стихотворного перевода Софокловых трагедий. В переводе Шестакова диалогическая часть написана пятистопным ямбом, в хорах же, по возможности, удержано разнообразие размеров подлинника.

10) О нравах Татар, Литовцев и Moсквитян, сочинение Михалона Литвина. Перевод с латинского. [Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, издаваемый Н. Калачовым. Книги 2-й половина 2-я. M. 1854. Отд. V. Перепечатано в Вестнике юго-западной и западной России 1864 г. Год II, т. III, кн. 8 и 9 (февраль-март), Отд. I, стр. 23—38, 39—50].

11) Хвастливый воин, комедия Плавта. [Пропилеи, кн. III (1-е изд. М. 1853). Изд. 2-е М. 1858, стр. 3—60].

12) Стих, комедия Плавта. (Современник 1853 г. т. 39. кн. 6, отд. I, стр. 135—161).

13) Римская история Моммсена. Ч. I. М. 1861. (Библиотека исторических писателей, изд. А. Станкевичем). Перевод этот сделан Шестаковым согласно желанию и совету Т. Н. Грановского.

В некрологе Шестакова (Моск. Вед. 1858 г. № 21) сообщается, что он кроме того, "думал предпринять издание, маленькими выпусками, библиотеки переводов древних писателей и несколько томиков уже успел приготовить к печати".

Нравственный облик Шестакова рисуется в воспоминаниях одного из его учеников по Калужской гимназии самыми светлыми чертами. Просвещенный, честный, благородный, скромный, истинно добрый человек, по-видимому, малодоступный, сосредоточенный, но с теплым, любящим сердцем и всегда готовый сделать добро, он пользовался любовью и уважением учеников. В классе Шестаков был строг, деятелен и энергичен, умел приохотить к занятиям, возбудить соревнование распущенных до него учеников и заставить их полюбить такой сухой предмет, как латинский язык. Ученики делали у него большие успехи. Но вне класса Шестаков становился совсем другим человеком: из грозного наставника он обращался как бы в товарища, нередко принимал участие в забавах и играх учеников, старался сблизиться с лучшими воспитанниками, приглашал их к себе на квартиру и всегда готов был оказать помощь и покровительство. Будучи уже в Москве, Шестаков не переставал заботливо относиться к оканчивавшим успешно курс питомцам Калужской гимназии: ходатайствовал о приеме их в Московский университет на казенный счет, доставлял им кондиции, давал у себя временную квартиру... При этом он не любил выставлять напоказ свои добрые дела, а напротив, как бы старался их скрывать. Выдающийся преподаватель, Шестаков был и замечательным лектором. Дебютировать на университетской кафедре римской словесности ему пришлось в то время, когда, по выражению одного из его тогдашних слушателей, И. Рагозинникова "в памяти студентов еще ярко сияла обаятельная личность профессора Крюкова, владевшего, кроме огромной эрудиции, и элегантной латинской фразой, и редким тактом придавать живой интерес самым сухим, по-видимому, филологическим подробностям". Встречали, поэтому, студенты гимназического учителя Шестакова с некоторым предубеждением, которое однако исчезло с первой же лекцией. "Мы увидели — пишет И. Рагозинников — в новом преподавателе лицо, уже вполне созревшее для того, чтобы принять на себя и поддерживать кафедру римской словесности на том же светлом горизонте, который доставлен был ей заслуженным именем Крюкова... Читая в первый раз по-латыни с университетской кафедры, при том без тетради, Шестаков нигде не изменил ни плану лекции, ни свободе образцового выражения на мертвом языке. С удивлением мы слушали, как метко передавал Шестаков по-русски, кажется неуловимые для совершенно точного выражения в переводе, фразы подлинника (од Горация), с какой легкостью сходилось у него слово чужое с родным! Латинская речь Шестакова отличалась красотой классической".

1) Краткие отчеты о состоянии Императорского Московского университета: за 1845—1846 академический год стр. 3; за 1848—1849 акад. год стр. 7; за 1849—1850 и первую половину 1850—1851 акад. года стр. 6. — 2) С. Шевырев. Биографический словарь профессоров Императорского Московского университета. М. 1855. — 3) С. Шевырев. История Императорского Московского университета. М. 1855. Стр. 559 и 574. — 4) Московские Ведомости 1858 г. № 21. — 5) Журнал для Воспитания 1858 г. № 4, Т. III, Отд. II, стр. 222—224. — 6) Журнал М-ва Народ. Просв., ч. XCVIII, отд. VII, стр. 60—63. — 7) Библиографические Записки 1859 г. т. II, № 20, стр. 659. — 8) Русский Дневник 1859 г. № 64. (И. Рагозинников. "Воспоминания о чтениях С. Д. Шестакова") и № 76 (А. Л—в. "Еще воспоминание о C. Д. Шестакове").

РБС:*
РБС