МСР/ВТ/Цеховой быт
Цеховой быт музыкантов. Говоря о значении музыки в средние века, надо делить ее на церковную и светскую; первая была почти исключительно вокальной, последняя преимущественно инструментальной. Церковные песнопения исполнялись духовными лицами и монахами, обучавшимися с этой целью в особых певческих школах; инструменты сначала получили было доступ в церковь, но в 13-м веке были изгнаны оттуда, за исключением органа, „propter abusum histrionum“ (Энгельберт из Адмонта, у Герберта „Script.“ III). Под прозвищами histriones, joculatores (jugleors, jongleurs) подразумевались игроки на инструментах, странствующие музыканты, скрипачи и флейтисты (См. Скоморохи) — веселый народец, занимавшийся наряду с этим и показыванием фокусов, увеселители и шуты народные. Нет ничего удивительного в том, что беспутный образ жизни этих бездомных, скитающихся музыкантов часто не соответствовал правилам строгой нравственности, и давал повод к разного рода скандалам. Оттого эти „странствующие люди“ приобретали все более дурную славу и юридически были поставлены на одну ступень с не имеющими ремесла бродягами. По статьям нем. кодексов „Sachsenspiegel“ („Саксонское зерцало“) и „Schwabenspiegel“ такие музыканты считались лишенными права и чести и даже исключены были из церковных общин. При подобных обстоятельствах как сами музыканты, так и правительство естественно должны были стремиться к урегулированию правовых отношений и к улучшению нравов среди этого беспутного сословия. Музыканты, получившие прочную оседлость в городах, стали объединяться в братства и стремились добиться привилегий, которые дали бы им исключительное право заниматься своим ремеслом в пределах известного округа и распространили бы на них защиту законов и право на участие в церковных благах. Таким путем возникло 1288 в Вене „братство св. Николая“, находившееся позднее под начальством музыкантского старосты (1354—76 камергер Петр фон Эберсторф) и получившее под назв. Oberspielgrafenamt (упразднено лишь в 1782) высшую судебную инстанцию для разрешения тяжб музыкантов между собой. В Париже Филипп Красивый назначил 1295 Жана Шармильона „королем менестрелей“ (roy des ménestriers), а 1330 возникло братство „confrérie de saint Julien des ménestriers“, получившее королевские привилегии и власть над инструментальными музыкантами в довольно большом округе. Последним „roi des ménestriers“ или „roi des violons“ был Жан Пьер Гиньон; 1773 цех этот был совершенно упразднен, после того как он дошел до того, что стал требовать даже у органистов и учителей музыки вступления в число своих членов. Император Карл IV назначил 1355 Иоганна-скрипача (Fiedler) „rex omnium histrionum“ в пределах майнцского архиепископства; преемником его сделался 1385 флейтист Брахте под назв. „Künig der farenden Lüte“. К числу древнейших музыкантских цехов принадлежат „Brüdeschaft der Kronen“ в Страсбурге, причем последнее братство стояло под высшим надзором дома фон Рапнольцштейн, который исполнительную власть передавал так называемому Pfeiferkönig’y. В Лондоне 1472—73 Эдуард IV утвердил братство „Musicians’ Company of the city of London“, которое получило своего маршала (пожизненно) и двух ежегодно избираемых wardens (custodes ad fraternitatem); с измененной организацией и соответственно требованиям времени преобразованными привилегиями общество это существует и по сие время. В конце концов все привилегии всех этих организаций и их председателей сводились к одному и тому-же; Pfeiferkönig, König der Fiedler, Roi des ménestriers, Marshall и пр. были в сущности везде одни и те же должности. В пределах округа, отведенного данной гильдии, никто не имел права играть или петь за деньги, если он не принадлежал к этой гильдии, т.е. не платил ей известных денежных взносов.

Еще затруднительнее было положение . Мастерам, изготовлявшим лютни и скрипки (luthiers), флейты и свирели, а также медные инструменты, часто приходилось иметь столкновения с корпорациями, ремесло которых находилось в кажущемся соприкосновении с работой инструментальных мастеров, а именно с бондарями, токарями и медниками. Золотых дел мастера протестовали против украшения инструментов благородными металлами и драгоценными камнями, резчики по дереву — против деревянных инкрустаций, мастера, расписывавшие веера — против украшения инструментов живописью и т. д Парижские мастера. изготовлявшие трубы, действительно приписались в 1297 к цеху медников. В Руане мы встречаем в 1454 впервые „Corporation des joueurs, faiseurs d’instruments de musique et maitres de danse“; здесь инструментальные мастера находятся по крайней мере в подобающем им обществе. В Париже они добились наконец 1599 особых корпоративных прав, которые сохранили за собой до упразднения цехов в 1791. Бельгийские инструмент. мастера присоединились 1557 к „Corporation de Saint Luc“ (братство св. Луки), союзу скульпторов и живописцев. Подробнее о странствующих музыкантах, цеховом быте их и пр. См. Wasielewski „Geschichte der Instrumentalmusik im 16. Jahrh.“ (1878), H. Lavoix „Histoire de l’instrumentation“ (1878), Sittard „Jongleurs und Menestrels“ (1885), „Schubiger „Musikalische Spicilegien“ (1873), Ernst Barre „Die Bruderschaft der Pfeifer im Elsass“ (1873), Scheid „De jure in musicos singulari“ (Иена, 1738), Fries „Vom sogenannten Pfeifergericht“ (Франкфурт 1752) и пр.