ВЭ/ДО/Леваль
ЛЕВАЛЬ (Leval, Jules-Louis), франц. генералъ, бывш. воен. мин-ръ и крупный воен. писатель, род. въ 1823 г. въ Парижѣ. Образованіе получилъ въ Сенъ-Сирской воен. школѣ, к-рую окончилъ первымъ въ 1843 г.) а затѣмъ въ Аппликаціон. школѣ ген. штаба. Въ 1848 г.) въ чинѣ кап-на, б. назн. въ Алжиръ, гдѣ обнаружилъ исключит-ныя организатор. способности при осуществленіи колонизаціон. плана марш. Бюжо. Участіе въ эксп-ціи 1857 г. въ Кабилію доставило Л. команд-ніе эск-номъ. Въ 1859 г. Л. принялъ участіе въ Итал. кампаніи въ штабѣ марш. Канробера, по окончаніи к-рой опубликовалъ въ 1860 г. свои путевыя замѣтки: «Catulle à Sermione», «Annibal et Magenta», «Mantoue et Virgile». Въ 1861—67 гг. Л. состоялъ въ штабѣ экспедиц. к-са, направленнаго въ Мексику, и за сраженіе при Пуэблѣ б. произведенъ въ подполк-ки; затѣмъ онъ служилъ въ воен. мин-рствѣ до 1870 г.) когда б. назначенъ въ Рейнскую армію Базена. Въ концѣ осады Меца выдающіяся способ-ти и познанія Л. создали ему такое вліяніе, что онъ, несмотря на чинъ полк-ка, фактически выполнялъ обяз-ти нач-ка штаба Рейнск. арміи. По возвращеніи изъ плѣна Л. усиленно занялся вопросомъ о реорг-заціи франц. воен. силъ. Еще до войны, въ 1869 г.) Л. помѣстилъ въ «Moniteur de l’armée», подъ псевдонимомъ Studens рядъ статей, въ к-рыхъ доказывалъ необходимость еще въ мирн. время придать арміи дѣленіе на к-са и д-зіи. Въ вышедшихъ въ 1872 г. «Lettres à l’armée» содержится болѣе подробн. планъ реорг-заціи арміи. Дальнѣйшее развитіе взглядовъ Л. содержитея въ вышедшемъ въ 1873 г. I томѣ «Études de guerre», произведшемъ большое впечатлѣніе въ воен. мірѣ. Дальнѣйшіе труды Л. («Tacticue» — 1875—83 гг., «Stratégie de Marche» — 1893 г. и друг.) поставили его въ ряды выдающихся воен. писателей. Въ 1874 г. Л. б. произв. въ бригад. ген-лы, а въ 1880 — въ дивизіонные, причемъ въ 1878—83 гг. былъ нач-комъ Аппликаціон. школы ген. штаба и высш. воен. уч-ща, въ 1883 г. назначенъ ком-ромъ XVII к-са, а въ нач. 1885 г. — воен. мин-ромъ. Послѣднее назначеніе вызвало немало толковъ, т. к. всѣ ожидали, что Л. проведетъ въ жизнь свой планъ реорг-заціи арміи, тѣмъ болѣе, что самъ Л. заявилъ въ парламентѣ, что не считаетъ себя политич. дѣятелемъ и намѣренъ заниматься лишь улучшеніемъ арміи. Считая для нея лучшею школою войну, Л. высказался за энергич. веденіе кампаніи въ Китаѣ и за отправку туда значит. подкр-ній. Но Л. не успѣлъ осуществить своихъ реформатор. намѣреній, т. к. черезъ 4 мѣс. вынужденъ б. вмѣстѣ съ мин-ствомъ Ж. Ферри покинуть свой постъ. Затѣмъ Л. командовалъ X к-сомъ въ Реннѣ и II — въ Амьенѣ, съ 1884 по 1888 г. состоялъ чл. высш. воен. совѣта, а въ 1888 г. — однимъ изъ трехъ ком-щихъ арміями, на к-рыхъ возлагается команд-ніе въ случаѣ войны. Въ виду достиженія въ 1888 г. предѣльн. возраста Л. б. зачисленъ въ запасъ, а въ 1889 г. уволенъ въ отставку. Начавъ свою литератур. дѣят-сть изслѣд-ніемъ тактич. вопросовь, Л. далъ француз. воен. лит-рѣ цѣлый рядъ трудовъ по стратегіи. Къ таковымъ относятся: 1) «Introduction à La partie positive de Stratégie»; 2) «La Stratégie de Marche»; 3) «La Stratégie de combat»; 4) «La veillée d’Iéna» (étude de Stratégie de combat); 5) «Le combat complet»; 6) «Le plan de combat»; 7) «Le rôle de Langres dans Les inventions passées et futures». Оригинал-сть мысли и талантл-сть изложенія — отличит. черты всѣхъ его трудовъ. Онъ далеко ушелъ впередъ отъ больш-ва франц. писателей въ стремленіи создать изъ стратегіи не умозрительную, отвлечен. науку, а чисто практич. знаніе, соотвѣт-но тѣмъ условіямъ, к-рыя выдвинули успѣхи техники и веденіе войны вооружен. народами. Онъ опередилъ по многимъ своимъ взглядамъ истолкователя соврем. войны, герм. писателя Шлихтинга, хотя въ рус. лит-рѣ должн. вниманія на себя не обратилъ. Онъ является не только воен. писателемъ, но въ полной мѣрѣ м. б. названъ воен. философомъ, такимъ, какъ Клаузевицъ у нѣмцевъ, Лееръ у насъ. Онъ ставитъ вопросы стратегіи на реальную почву, освобождая иск-во веденія операцій отъ всякихъ схоластич. наслоеній и предостерегая отъ рабск. слѣд-нія образцамъ воен. исторіи, безъ сопоставленія тѣхъ или другихъ фактовъ съ вызвавшими ихъ обстоят-вами. Сущность его стратегич. ученія заключается въ слѣд. Когда война рѣшена, слово принадлежитъ пушкѣ; въ теченіе борьбы существуетъ только одинъ способъ ея веденія: единство цѣли и примѣненіе наиболѣе энергич. средствъ съ тѣмъ, чтобы потрясти прот-ка морально и физически и заставить его просить мира. Онъ рѣзко расходится во взглядахъ на взаимоотношенія политики и стратегіи съ Клаузевицемъ, к-рый отчасти признаетъ законность и цѣлесообразность вмѣшат-ва первой. Разбирая разл. опредѣленія понятія, что такое стратегія, Л. подчеркиваетъ, что нѣк-рые изслѣд-ли смѣшиваютъ два разл. понятія: «стратагема» и «стратегія». Стратегія, по его опредѣленію, составляетъ спеціальную и самую высокую часть обяз-стей войсков. нач-ковъ, въ какомъ бы чинѣ они не состояли. Ошибочно полагаютъ, — говоритъ Л., — что она заключаетъ въ себѣ только планы воен. дѣйствій; на самомъ дѣлѣ она должна охватывать всю дѣят-сть арміи, всѣ отрасли ея службы, ея обычную жизнь, движенія и вообще борьбу, при чемъ задача стратегіи состоитъ въ томъ, чтобы опредѣлять общее напр-ніе дѣят-сти арміи. Стратегія слагается изъ мысли и ея примѣненія, данныхъ духовныхъ и матеріальныхъ, логики и расчета, умозрит-ной и положит. стороны, т.-е. она соприкасается съ иск-вомъ и съ наукой. Соединеніе въ стратегіи иск-ва и науки приводитъ его къ требованію отнюдь ихъ не смѣшивать, т. к. дѣйствія ихъ разнообразны и средства различны. Наука команд-нія не м. трактоваться, какъ исключ-но врожденная способность, какъ даръ небесъ, т. к. она основана на знаніи. Разницу между способ-тями и качествами въ дѣлѣ команд-нія Л. выражаетъ такъ: мочь и знать; одни могли бы, но не знаютъ, другіе знаютъ, но не могутъ. Принципамъ онъ отводитъ условное мѣсто, останавливаясь на измѣнившихся условіяхъ ихъ примѣненія. Такъ, на принципъ «se diviser pour Vivre et réunir pour combattre» онъ смотритъ совершенно иначе, чѣмъ рус. и франц. воен. школы, говоря, что разсредоточеніе при наличіи ж. дорогъ для питанія не нужно, а нужно ради свободы движенія и маневр-нія. Онъ возстаетъ противъ того, что въ принципы иногда возводятся изреченія, положенія и правила, заимствованныя у велик. полк-дцевъ и извѣстныхъ воен. писателей, к-рые сами имъ не придавали особаго значенія или же объясняли различно. Характерно, что особенно онъ предостерегаетъ отъ возведенія въ правила изреченій Наполеона, к-рый не особенно заботился о точности своихъ выраженій, стремясь большею частью поразить сооесѣдника блестящей и короткой фразой. Возведеніе такихъ изреченій въ правила противорѣчитъ, по мнѣнію Л., столь необходимой въ воен. дѣлѣ эволюціи его. Онъ не признаетъ отожествленія сущности стратегіи съ дѣйствіемъ исключ-но по здравому смыслу (Мольтке), т. к. считаетъ, что такой взглядъ приводитъ въ сущности къ отрицанію воен. иск-ва и сводитъ его на степень ремесла, требующаго лишь рѣшит-сти, дѣят-сти и темперамента. На нѣск-хъ примѣрахъ Л. выясняетъ, до какой степени недостаточно въ воен. дѣлѣ руководствоваться лишь здравымъ смысломъ. Поклоненіе здравому смыслу въ стратегіи, по его мнѣнію, могло возникнуть лишь вслѣдствіе шаткости и неопредѣленности основ. положеній воен. иск-ва, и вытекающей отсюда необходимости значит. умствен. усилій для изученія воен. дѣла. Сведеніе воен. иск-ва на степень ремесла сводитъ все изученіе войны къ практикѣ, к-рая совершенно неосновательно отожествляется съ опытностью. Прот-ки воен. образованія забываютъ, что при помощи одной практики, безъ знанія, приходится вести войну точно съ завязанными глазами. Подъ опытностью Л. понимаетъ приложеніе разума къ изслѣд-нію событій съ точки зрѣнія вызвавшихъ ихъ причинъ. Практика безъ знанія приводитъ къ тому, что у многихъ свѣтъ ума не увеличивается вмѣстѣ съ достигнутымъ рангомъ, а этотъ свѣтъ и есть знаніе. Воен. вождь — не только дѣло, а въ особ-сти умъ и знаніе. Признавая всѣ плюсы опыта, нельзя считать, что имъ исчерпывается все дѣло, нерѣдко бываетъ, что опытъ служитъ лишь костылемъ для прихрамывающихъ умствен. качествъ. Постоян. изученіе дѣла въ вѣкъ быстро прогрессирующей техники служитъ единств. средствомъ къ тому, чтобы оставаться въ курсѣ настоящаго и на высотѣ будущаго. Придавая громад. значеніе морал. элементу, Л. все время подчеркиваетъ важность матеріал. данныхъ, при чемъ, въ противоположность Клаузевицу, выдвигаетъ значеніе расчета, к-рый распространяетъ и на морал. элементъ. Успѣхъ зависитъ отъ приложенія идеи, а послѣдн. слово принадлежитъ исполненію; друг. словами: вдохновеніе д. спускаться со своей интеллектуал. высоты къ реал. исполненію (формула замысла для войнъ будущаго). Дѣло войны основывается, гл. обр., на расчетѣ вѣроятностей, а въ силу этого даже случайности и неожиданности д. б. взяты въ расчетъ для принятія мѣръ къ устраненію ихъ гибел. вліянія. Необходимость обдумыванія и расчета нужна въ равной мѣрѣ, какъ въ операціяхъ арміи, такъ и небол. войсков. части, и привычка къ этому д. вырабатываться все время, т. к., не пріучивъ себя на малыхъ частяхъ, не сумѣешь примѣнить расчетъ къ больш. массамъ. Предвидя возраженія на то, что онъ стремится все разрѣшить расчетомъ, Л. сравниваетъ воен. иск-во съ механикой въ отношеніи силы сопр-ленія и треній. Онъ говоритъ, что ск-сть марша д-зіи не одинакова съ б-номъ, движеніе безъ ранца болѣе быстро, чѣмъ съ нимъ; по дорогѣ движеніе легче и быстрѣе, чѣмъ цѣлиной и т. д. Такова сущность его взглядовъ изложенныхъ въ его трудѣ «Introduction à La partie positive de Stratégie», непосред-нымъ продолженіемъ к-раго является «Stratégie de Marche». Этотъ трудъ имѣлъ цѣль выяснить условія движенія крупн. войсков. соединеній въ нѣск-хъ колоннахъ на протяженіи многихъ переходовъ въ условіяхъ соврем. войны. И тутъ взгляды Л., высказанные полвѣка назадъ, совершенно аналогичны со взглядами соврем. герман. стратеговъ (Шлихтингъ). Фронтъ движенія отдѣл. колоннъ, по его мнѣнію, д. б. обусловленъ не одними соображеніями использованія мѣстн. средствъ, а соотвѣтствовать фронту предподагаемаго разверт-нія для боя. Въ связи съ этимъ онъ разсматриваетъ технику движенія глуб. колоннами и стремится къ созданію такого «ordre de Marche», въ к-ромъ бы послѣдній актъ марша составлялъ первый періодъ боя. Онъ является прот-комъ предвар-наго перестроенія колоннъ въ резерв. порядки, считая ихъ нелогичными и неудобными, т. к. они влекутъ за собой лишь потерю времени для вступленія въ бой. Нельзя не видѣть въ этомъ тождественность со взглядами герман. школы относ-но соср-ченія силъ на полѣ боя, а не до боя. Взгляды Л. на назначеніе ав-рда расходятся съ франц. доктриной: «Полагаютъ, — говоритъ Л., — что ав-рдъ м. остановить непр-ля, заставитъ его обнаружить свои силы и что подъ прикрытіемъ ав-рда м. будетъ принять такое расположеніе, к-рое по обстоят-вамъ будетъ признано наиб. полезнымъ; но все это основано на томъ предположеніи, что непр-ль будетъ оставаться въ строго оборонит. положеніи и позволитъ задержать себя, пока глав. силы, прикрываемыя ав-рдомъ, не подготовятся къ атакѣ». Возстаетъ онъ и противъ мнѣнія, что артил. борьба м. являться прелюдіей боя, предшест-щей разверт-нію: «Ничего хуже невозможно себѣ представитъ того, — восклицаетъ Л., — что сначала д. происходить борьба кав-рій, потомъ арт-рій и, наконецъ, пѣхоты, ибо успѣхъ боя зависитъ единственно отъ совмѣстн. усилій всѣхъ родовъ войскъ, а не отдѣльно каждаго». Разсматривая возм-сть встрѣчи съ прот-комъ на маршѣ, Л. выдвигаетъ современ. герман. тезисъ, т.-е. атаку, не выжидая разъясненія обстановки и не отступая ни передъ какими жертвами, что является полною противуполож-тью основного и понынѣ тезиза франц. доктрины: «on s’engage partout, et puis on voit». Изучая всѣ невыгоды движенія глубок. колоннами, Л. считаетъ, что примѣръ нѣмцевъ въ 1870 г. — образецъ отрицат-ный. Являясь сторонниками марша небол. колоннами, онъ считаетъ маршевой единицей бр-ду, основывая свое стремленіе къ дробленію колоннъ на возможности охвата фланговъ — драгоцѣннѣйшаго въ соврем. войнѣ маневра. Не отрицая возм-сти выдвиженія одной изъ колоннъ уступомъ впередъ, онъ предпочитаетъ частные ав-рды общему, считая, что функціи общаго ав-рда м. выполнить арм. кав-рія (тезисъ герман. доктрины). Весьма подробно и раціонально Л. выясняетъ глав. основанія маршев. порядка не только к-совъ, но и эволюціи отдѣл. арміи и нѣск-хъ армій. Не менѣе интересными съ чисто научной и прикладной стороны являются его взгляды въ «Stratégie de combat». И здѣсь Л. начинаетъ съ того, что характеризуетъ общія условія веденія соврем. войны. Это альфа и омега всѣхъ его положеній. Установить способы къ достиженію взаимодѣйствія разн. родовъ войскъ при милліон. арміяхъ — цѣль его труда. Увлекать за собой въ бой — способность недостаточная для генерала въ соврем. бою: необходимъ хорошо развитый даръ упр-нія. Пушки, ружья, всѣ средства борьбы совершенствуются, а потому д. совершенствоваться и способы упр-нія, слѣд-но, и ген-лъ д. б. выше тѣхъ войсков. нач-ковъ прошлыхъ временъ, к-рые удивляли міръ геройствомъ. Онъ возстаетъ противъ мнѣнія Жомини, что въ эпоху Наполеона стратегія установилась окончат-но и не способна къ дальнѣйш. совершенст-нію. Въ вѣкъ пара, электричества и пр. прежніе пріемы неприложимы. Приступая къ изслѣд-нію боя, какъ важнѣйшаго и конечн. акта войны, Л. отмѣчаетъ разл. взгляды на сущность боя, к-рые обык-но находятся въ зав-сти отъ склада ума того или другого изслѣд-ля; но каковы бы ни были эти взгляды, приводящіе къ извѣст. правиламъ, всѣ они имѣютъ преходящее значеніе. Условіями обязат-ными являются рѣшит-сть и знаніе способовъ дѣйствій. Отсюда онъ подчеркиваетъ важность наличія воли, но въ то же время считаетъ, что одной только воли въ воен. дѣлѣ недостаточно. Исключ-ное ея проявленіе представляетъ актъ безгранич. энергіи, почти безумія, отнимающаго способность расчитать степень опасности. Необходимымъ дополненіемъ воли и ея поправкой д. служить знаніе. Воля д. занимать первое мѣсто, но, т. к. трудно дѣйствовать, не зная, то ясно, что знаніе столь же необходимо, какъ воля. Понимая подъ тактикой боя способы дѣйствій, присущіе разл. родамъ войскъ въ отдѣльности и совмѣстно, онъ опредѣляетъ стратегію боя, какъ дѣят-сть команднаго персонала, собственно упр-ніе боемъ въ шир. смыслѣ слова, начиная съ распредѣленія войскъ на полѣ сраженія и указанія каждой части цѣли ея дѣйствій до рук-ства въ разл. періоды боя. Онъ возстаетъ противъ взгляда, что въ каждомъ дан. случаѣ слѣдуетъ дѣйствовать, смотря по обстоят-вамъ, т. к. вся сущность войны заключается въ преодолѣніи сопр-ленія непр-ля, мѣс-ти и обстоят-въ. Въ поясненіе его взгляда необходимо привести слѣд. его слова: «Рекомендуютъ каждому нач-ку колонны по нѣск. разъ въ день спрашивать себя: „что я сдѣлаю при появленіи непр-ля?“, — и въ то же время не допускаютъ, чтобы тотъ же нач-къ заранѣе обдумалъ способъ исполненія какого бы то ни было маневра, а между тѣмъ вдохновеніе на полѣ сраженія не выпадаетъ обык-но на долю такихъ лицъ, к-рыя плохо знаютъ свое дѣло». Если полезно учиться управлять ротами и б-нами, то тѣмъ болѣе полезно и необходимо управлять к-сами и арміями, а потому отрицаніе извѣстныхъ, даже уставныхъ положеній для послѣднихъ неправильно. Главн. условіемъ при вступленіи въ бой Л. считаетъ необходимость дать себѣ ясный отчетъ въ собств. намѣреніяхъ и въ зав-сти отъ нихъ установить общій планъ дѣйствій. Обстановка же м. потребовать лишь видоизмѣненія частностей. При такихъ условіяхъ только и м. захватить починъ и атаковать первымъ. Думать о томъ, что сдѣлаетъ прот-къ, значитъ подчиняться его дѣйствіямъ. «Если умѣстно придавать его дѣйствіямъ значеніе, то еще лучше, — повторяетъ онъ, — прежде всего намѣтить свой собствен. образъ дѣйствій». И въ стратегіи боя Л. вновь возвращается къ вопросу объ ав-рдахъ. Измѣнившійся характеръ веденія войны, заключающійся съ самаго ея начала въ томъ, что обѣ стороны сразу оказываются въ оч. близкомъ разстояніи друтъ отъ друга, не даетъ болѣе мѣста прежнему маневр-нію ав-рдомъ. Колонны нынѣ д. прикрываться частными ав-рдами охранит. значенія. Послѣ весьма подробн. разбора значенія сильн. и слаб. ав-рдовъ Л. приходитъ къ заключенію, что ав-рдъ это — первое звено, вступающее въ бой при встрѣчѣ съ непр-лемъ, обяз-сть к-раго создать и занять ту линію, на к-рой развернутся главн. силы. Какъ при оборонѣ, такъ и при наст-ніи, онъ признаетъ подготовит. порядокъ, получившій въ нашей лит-рѣ послѣд. времени терминъ «предбоев. положеніе». Подъ этимъ порядкомъ Л. понимаетъ первонач. идею, основаніе плана дѣйствій. Этотъ порядокъ — начало дѣйствій, а отнюдь не выжидат-ное или нерѣшит. расположеніе. «Возможенъ ли такой порядокъ, если мы не знаемъ, въ какомъ видѣ произойдетъ самое столк-ніе съ непр-лемъ? — спрашиваетъ Л. — Очевидно, да, — отвѣчаетъ онъ, — т. к. въ противн. случаѣ пришлось бы выжидать резул-товъ развѣдки, собирать свѣдѣнія и предоставить свободное поле для дѣйствій непр-лю, т.-е. усвоить оборонит. образъ дѣйствій. Но, конечно, — замѣчаеть Л., — подготовит. порядокъ д. б. способенъ обратиться въ окончат-ный боевой». Не отвергая необходимости нѣк-рыхъ нормъ, онъ подчеркиваетъ пользу ихъ лишь съ точки зрѣнія правил. освѣщенія дѣла, съ точки зрѣнія отправныхъ данныхъ. Опредѣляя возможныя протяженія боев. порядковъ к-са, д-зіи, онъ подчеркиваетъ необходимость руководствоваться въ этомъ отношеніи числ-стью, а не одними организац. соображеніями. Въ дальнѣйшемъ его взгляды на веденіе и рук-ство боемъ носятъ вполнѣ соврем. характеръ въ отношеніи шир. примѣненія охватовъ и самаго тѣсн. и полн. взаимодѣйствія разл. родовъ войскъ. Для окончат. характеристики Л. не слѣдуетъ упускать изъ вида, что онъ по справедлнвости м. б. названъ писателемъ-синтетикомъ, разсматривающимъ вопросъ о веденіи воен. операцій во всю его ширь, со всѣхъ сторонъ, хотя мѣстами онъ подвергаетъ нѣк-рые вопросы самому глубок. анализу. Онъ не является прот-комъ истинной теоріи, но возстаетъ во всѣхъ своихъ трудахъ противъ злоупотребленія теоріей, особенно противъ теоріи безсодержат-ной, покрытой лоскомъ учености. Онъ ярый прот-къ взглядовъ, что веденіе воен. операцій м. б. какой-то прирожденной человѣку функціей; онъ требуетъ самыхъ шир. знаній, считая ихъ базой развитія воли и рѣшит-сти. Не отвергая необходимости риска, онъ ставитъ суровый приговоръ тѣмъ (т.-е. нѣмцамъ), к-рые стараются доказать возможность достиженія успѣховъ однимъ рискомъ. Онъ сторонникъ расчета, полагая, что и въ рискѣ д. б. благоразуміе и расчетъ. Онъ не увлекается морал. стороной дѣла, но въ то же время подчеркиваетъ важность полнаго единенія факторовъ матеріальныхъ и моральныхъ. Придавая должное опыту прошлаго, онъ стремится къ использ-нію в.-историч. данныхъ съ точки зрѣнія примѣнимости ихъ къ условіямъ соврем-сти. Все это даетъ право считать Л. наиб. замѣчат. представителемъ иностран. воен. лит-ры, менѣе другихъ способнымъ слѣпо подчиняться господст-щимъ въ данное время теоріямъ и взглядамъ, ищущимъ нов. путей, обусловливающихъ поступател. движеніе воен. дѣла въ его прикладной технич. части. Кромѣ назван. выше основныхъ трудовъ Л., перу его принадлежитъ еще статья «Фельдм. Мольтке, какъ организаторъ и стратегъ». («Воен. Сб.» 1892 г.) № 1 — статья Л. о Мольтке, въ извлеченіи; 1892 г.) № 12, и 1893 г. — кратк. обзоръ сочиненій Л. по стратегіи).