РБС/ВТ/Поповский, Николай Никитич
Поповский, Николай Никитич, профессор Московского университета, писатель и переводчик; родился около 1730 года. Первоначальное образование, по словам преосв. Евгения, П. получил в одном из духовных училищ, а затем — в числе других лучших учеников, был переведен в Академию Наук. Здесь обратил внимание на Поповского Ломоносов, который всячески поощрял его в литературных занятиях и рекомендовал его с самой лучшей стороны высшему начальству. Так, Ломоносов препроводил к Шувалову эклогу Поповского: "Зима", а затем начало его перевода дидактической поэмы английского поэта Попа: "Опыт о человеке", оба раза — с большими похвалами произведениям и с заявлением, что сам он не исправил в них ни одного стиха. Шувалов высоко оценил перевод "Опыта о человеке" и принялся хлопотать о напечатании его, но многие места поэмы не были пропущены синодальной цензурой и она в полном виде, будучи переведена в 1754 г., появилась в печати только в 1757 году, когда автор был уже профессором Московского Университета), да и то с большими изменениями, сделанными в ней архиепископом Амвросием, которому просмотр ее был поручен Шуваловым. Эта поэма пришлась по вкусу тогдашней русской публике, чему немало содействовало миросозерцание английского поэта, проповедовавшего, как известно, наслаждение жизнью, и перевод ее выдержал четыре издания: в 1757, 1787, 1791 (Яссы) и 1802 гг. По окончании курса при Академии Наук, Поповский был некоторое время конректором (помощником директора) Академической Гимназии. К этому времени относится его торжественная ода "На Восшествие на престол Императрицы Елисаветы Петровны", напечатанная при Академии Наук. В 1755 году, при основании Московского Университета, магистр П. был присоединен к числу членов его и с мая 1756 года состоял в нем профессором красноречия. Здесь при начале лекций он сказал замечательную вступительную речь, в которой доказывал, что при преподавании философии совершенно напрасно употребляют латинский язык, как это было в то время, и что "нет такой мысли, кой бы по-российски изъяснить было невозможно". Эта речь до сих пор небезынтересна по своей разумной критике образовательного значения так называемых классических языков. Вообще Поповский был хороший оратор, и в торжественных случаях Университет беспрестанно поручал ему говорит речи. Так, в 1756 году он говорил торжественную речь (26-го апреля) в день коронации Императрицы Елизаветы, а 6-го марта 1757 года — "панегирик" умершему директору Университета Аргамакову. За пребывание свое в Московском Университете Поповский написал другую оду в честь Императрицы Елисаветы (в которой говорил, что младенчествующие еще науки готовы слабым языком и нетвердым голосом принести благодарность монархине), замечательное письмо в александрийских стихах к И. И. Шувалову: "О пользе наук и о воспитании в оных юношества", напечатанное уже после смерти автора в 1-й части "Живописца" Новикова (1772 года), и перевел сочинение Локка: "О воспитании детей"; перевод этот вышел двумя изданиями: в 1759 и 1788 гг. Кроме того, П. печатал в "Полезном Увеселении" переводы из Горация, которые, вместе с "Посланием к Пизонам", были изданы уже в 1801 году; в том же журнале П. напечатал два перевода с французского: "О добродетели" и "О человеке"; ему же приписывают и "Жизнеописание Ломоносова"; перевел "Послание Горация к Пизонам", De arte Poetica (александрийским размером), напечатанное в 1763 г. Ив. Барковым при его переводе сатир Горация; есть также известие, что он перевел большую часть Тита Ливия и несколько од Анакреона, а также написал немало оригинальных стихотворений, но многое уничтожил незадолго до смерти, считая недостойным печати. Кроме того, произведения П. находятся в "Ежемесячных Сочинениях" (т. II) и в "С.-Петербургских Ученых Ведомостях". Подобно своему бессмертному учителю, Поповский вел в Московском Университете горячую борьбу с иностранными профессорами. Так, когда исполнился срок контракта проф. Дильтея, и для возобновления его необходимо было профессору получить аттестат от членов конференции Университета, то один Поповский отказался написать его. И наоборот, когда Поповский, в заседании 17-го сентября 1758 года, предложил читать философию для студентов, не знающих латинского языка, по-русски, то против этого восстали все профессора-иностранцы (Дильтей, Фроман, Керштенс и Шаден). Постоянные столкновения с сослуживцами окончательно надломили и без того слабое здоровье Поповского, и уже с 1758 года в актах конференции начинаются жалобы на то, что он неисправно читает лекции и посещает заседания. В 1760 году он скончался, всего на 30-м году от рождения. Современники высоко ставили П., как поэта, и действительно, для того времени он обладал замечательно сильным и звучным стихом.

Новиков, "Опыт Историч. словаря о росс. писателях", изд. Ефремова, СПб. 1867 г., стр. 84—85; Преосв. Евгений, "Словарь светских писателей", Москва. 1845 г.; С. П. Шевырев, "История Императорского Московского Университета", Москва. 1855 г.; его же, "Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского Университета", часть II, Москва. 1855 г.; "Русский Архив" 1875 г., стр. 1311—1322, 2031; А. Н. Неустроев, "Указатель к историческому разысканию о русских повременных изданиях и сборниках", СПб. 1898; Венгеров, "Русская поэзия" т. I, вып. V, СПб. 1895 г.

РБС:Профессора Московского университета