РБС/ВТ/Плещеев, Михаил Львович
Плещеев, Михаил Львович, боярин, сын , был стольником царя Алексея Михайловича в бытность его еще царевичем, а при воцарении Алексея Михайловича (с половины 1645 года) — стольником царским. В 1647 г. он был рындой при приеме крымских послов, а в 1648 г. — рындой при приеме голландского посла; находился в "походе" с царем на богомолье к Троице. В 1649 г., при приеме голландского посла, опять был назначен быть рындой и должен был стоять в "белом платье" по левую сторону царя, а кн. Вас. Хилков по правую сторону; вследствие этого он местничался с кн. Хилковым и в "жилецком подклете" бит батогами. Уговоры думного дьяка от имени царя не подействовали на П., и он ответил: "Хотя смерть свою видеть, и ему в белое платье не одеватца, менши кн. Вас. Хилкова не быть". После такого ответа П. отведен в Разряд и отдан за караул стрельцам, а на следующий день вторично бит батогами. В 1651 г. он сопровождал царя в с. Покровское. В 1652 г. царь разобрал дело о местничестве кн. Данилы Мышецкого с Мих. П. и за бесчестье велел кн. Мышецкого бить батогами в Разряде и послать в тюрьму. В 1658 г. П. смотрел в большой стол. В 1654—1655 гг., в походе против польского короля Яна Казимира, был в числе есаулов в государевом полку. В 1655 г. П. было поручено отпустить из Смоленска хлебные запасы, но он не исполнил этого дела и наклеветал на боярина кн. И. Ник. Хованского, как будто не мог отправить хлеб вследствие помехи с его стороны. П. был присужден к наказанию кнутом, к ссылке в Сибирь и отобранию поместий и вотчин, но для торжественного праздника Рождества Христова вместо битья царь Алексий Михаилович указал "написать Плещеева по Московскому списку вечным клятвопреступником и ябедником и бездушником, и клеветником". Несмотря на такой суровый приговор, П. и в 1656 г. продолжал быть есаулом в государевом полку, а затем назначен головой в 7-ю жилецкую сотню. В 1657 г. он смотрел в большой стол, в 1658 г. был приставом у кизильбашского посла, при приеме его царем, и участвовал во встрече грузинского царевича Теймураза, во главе своей 7-й жилецкой сотни. В 1658 и 1660 гг. он был одним из стольников, ставивших кушанья перед царем на обедах в Грановитой палате по случаю приема грузинского царевича Теймураза и отпуска грузинского царевича Николая Давидовича. В 1662 г., января 11-го, П. был послан на Каширу и в Колонну собирать ратных людей, которые бежали из полка кн. Григ. Семен. Куракина; февраля 19-го, после встречи шведских послов под Москвой, за Земляным валом, он ехал перед послами во главе своей сотни. В 1644 г., при приеме английского посла, был одним из стольников, ставивших кушанья перед царем на обеде в Грановитой палате, в 1667 г. смотрел в большой стол. В 1668 г. в Поместном Приказе разбиралось дело по тяжбе московского дворянина Силы Сем. Потемки на с M. Л. П. о насильственном завладении им вотчиной Потемкина, в Веневском у.: Потемкин жаловался царю Алексею Михайловичу, что дело решено неправильно, причем обзывал Плещеева "злым разорителем, подговорщиком и составщиком", надеющимся на свое богатство и на дружбу с начальником Поместного Приказа думным дьяком Григорием Карауловым. Государь приказал перенести дело во Владимирский Судный Приказ, и там, по приговору начальника этого приказа, Никиты Ивановича Шереметева, дело было перерешено в пользу Потемкина. В 1669 г. он дважды дневал и ночевал при гробе царевича Семиона Алексеевича, а в 1670 г. — при гробе царевича Алексея Алексеевича. В 1671 г. он — воевода в Саранске. В 1672 г. был назначен воеводой в Симбирск, но затем это назначение было почему-то отменено. В 1673 г. он голова у стольников при встрече под Москвой шведских послов, а в 1674 г. ведал разбойный приказ; в 1675 г., при торжественной встрече кизильбашских послов, П. был в числе стольников выборной сотни во всем наряде, т. е. лошадь его была с "гремячими чепми и с поводными"; во встрече участвовали наряду с дворовыми других служилых людей и дворовые Плещеева. В том же году, 11-го июня, во время большого пожара в Китае-городе сгорел двор П., а менее чем через месяц после этого был послан из Поместного приказа межевщик кн. Григ. Сем. Шаховской, межевать по челобитью стольников кн. Юрия Пожарского и М. Л. П. Кн. Шаховской бил челом о бесчестье на П., что он его "хотел убить на земли с людьми своими, и бесчестил всяким бесчестьем, и Великого Государя указу силен чинился, и межевать земли не дал и говорил, что ты де межуешь для времени стольника князь Ивана Борисовича Троекурова ему князь Юрью Пожарскому". Вследствие этого кн. Троекуров тоже бил челом на Плещеева о бесчестье, и царь Алексей Михайлович велел привезти дело в "поход" к себе на Воробьеву гору. Неделю спустя, на выходе, когда царь шел из Архангельского собора, два брата, князья Хованские, били челом на П. в "земляном вотчинном деле"; вероятно, от них было неправильно отмежевано в пользу Плещеева. — на эту мысль наводят слова кн. Хованских, что если их челобитье на него, Михайлу, ложно, то чтобы государь указал "тое вотчину бесповоротно взять на себя, Великого Государя". Царь велел думному дьяку сказать им, что скоро будет указ по их делу и челобитью.

В царствование Феодора Алексеевича, в 1676 г., П. был товарищем "сходного" воеводы в Путивле, кн. Вас. Вас. Голицына, и был отпущен в Москву, а ратные люди его полка распущены по домам. В 1677 г. он — воевода в Казани. П. усердно занялся распашкой вновь земель в государевых и дворцовых селах и должной обработкой прежней и новой в них пашни. В 1682 г., июня 24-го, в день венчания на царство царей Иоанна и Петра Алексеевичей, П. был пожалован из стольников прямо в бояре, минуя чин окольничего. В том же году, 14-го августа, накануне Успения, вместе с сибирским царевичем Григорием Алексеевичем он провожал иконы из Благовещенского в Успенский собор, куда заранее сносили иконы из разных церквей и монастырей "к действу нового лета". В 1682—83 гг. он был первым судьей в Приказе большой казны. Одно из важных распоряжений его за это время — объявление воеводам всех городов об отмене "торгов" в воскресные дни. В 1683 г., при отъезде царей из Москвы, он находился в числе тех лиц, которым было поручено иметь наблюдение над движением стрельцов.

Кроме упомянутых выше случаев местничества, следует упомянуть еще о местнических спорах с Денис. Тургеневым, В. П. Шереметевым и другими Шереметевыми.

Акты Арх. Экспед., т. IV, стр. 144; Акты ист., т. V, стр. 164; Доп. к акт. ист., т. VI, стр. 333; VII, 232, 275, 276; IX, 79; X, 38; Русск. Истор. Библ.; т. X, стр. 360, 414, 443, 444; Древн. Росс. Вивл., т. XIV. стр. 27, 51, 73, 82; Дворц. разр., т. III, стр. 57, 93, 94, 114, 244, 298, 343, 417, 463, 466, 476, 504, 521, 544, 566, 662, 852, 863, 885—915, 1191, 1193, 1199, 1457, 1509—1510, 1535; Дополн. к III-му тому, стр. 43, 53, 73, 111, 129, 137, 304; IV, 193, 214; Полн. Собр. Закон., т. I, стр. 371—373; II, 77, 485; III, 293; Временник Моск. Общ. ист. и древн. Росс., ч. 9-я, стр. 49; И. И. Голиков. Деяния Петра Великого, т. I, стр. 184; А. И. Барсуков. Род Шереметевых, т. VII, стр. 60—61.

РБС:*