РБС/ВТ/Петров, Василий Владимирович
Петров, Василий Владимирович, профессор Медико-Хирургической Академии; родился 8-го июля 1761 года в уездном городе Обояни, Курской губернии. Учился в Харьковском Духовном Коллегиуме, из которого вышел в 1785 году для поступления в Учительскую гимназию в С.-Петербурге. По окончании курса в этом учебном заведении был назначен преподавателем математики и физики в Колывано-Воскресенскую горную школу в Барнауле. Пребывание его там, однако же, не было продолжительно, и он возвратился в Петербург, где ему поручили чтение лекций по физике кадетам Инженерного Училища, а позднее и в Академиях Свободных Художеств и Медико-Хирургической. В этой последней он получил в 1795 году звание экстраординарного профессора, а в 1809 г. — звание академика. Первым его ученым трудом, появившимся в печати было "Собрание физико-химических новых опытов и наблюдений", часть первая (СПб., 1801; ХХХVI + 557 стр. и 1 таблица чертежей). Заявляя о себе в этом сочинении, как о последователе антифлогистической системы, он, тем не менее, указывает на некоторые вытекающие из нее парадоксы и для их разъяснения производит ряд опытов над "горением, или сожиганием различных многочисленных твердых и некоторых жидких тел в безвоздушном месте" (стр. 57—152). Значительную часть книги (стр. 336—520) занимают также исследования и опыты над фосфоресценцией. Эта книга и в особенности обнаруженное в ней автором искусство экспериментатора заставили С.-Петербургскую Академию Наук набрать его в 1802 году своим членом-корреспондентом, а Медико-Хирургическую Академию—возвести его в звание ординарного профессора. В 1803 году явилось изданное на казенный счет второе сочинение Петрова: "Известие о гальвани-вольтовских опытах, которые производил профессор физики Василий Петров посредством огромной наипаче баттереи, состоявшей иногда из 4200 медных и цинковых кружков, и находящейся при Санкт-Петербургской Медико-Хирургической Академии", СПб., (VIII+194 стр.). Это сочинение было первым на русском языке, посвященным гальванизму или Гальвани-Вольтовской жидкости, как его называл автор, — не только по изложенным в нем самостоятельным исследованиям и опытам автора, но и по самому изложению предмета, интересовавшего тогда по своей новизне очень многих. Вольтов столб, которым пользовался автор вместе с относящимися приборами, был сделан согласно его представлению по распоряжению Государственной Медицинской Коллегии для употребления при СанктПетербургской Медико-Хирургической Академии. Опыты, произведенные Петровым с помощью этого прибора, имели предметами: 1) "разрешение (разложение) воды, алкоголя и выжатых масл посредством металлов, некоторых других тел и Гальвани-Вольтовской жидкости"; 2) "действия Гальвани-Вольтовской жидкости на тела живых, особливо животных"; 3) "перемены количества и качеств атмосферного воздуха от Гальвани-Вольтовской жидкости"; 4) "некоторые светоносные явления, происходящие от Гальвани-Вольтовской жидкости"; 5) "расплавление и сожигание металлов и многих других горючих тел, также превращение в металлы некоторых металлических оксидов посредством Гальвани-Вольтовской жидкости"; 6) "светоносные явления и сожигание многосложных твердых горючих тел посредством Гальвани-Вольтовской жидкости в безвоздушном месте. На прибавление к этому сочинению, занимающееся различием в безвоздушном месте, также и в атмосферном воздухе между светоносными явлениями и некоторыми другими действиями Гальвани-Вольтовской и электрической жидкости", следует, может быть, смотреть, как на начало занятий автора статическим электричеством. Последнее составило, действительно, предмет третьего сочинения Петрова, вышедшего в свет в 1804 году под заглавием: "Новые электрические опыты профессора физики Василия Петрова, который оными доказывает, что изолированные металлы и люди, а премногие только нагретые тела могут соделываться электрическими от трения, наипаче же стегания их шерстью выделанных до нарочитой мягкости мехов и некоторыми другими телами; также особливые опыты, деланные различными способами для открытия причины электрических явлений". СПб., 4°, (6 + 352 стр.). В этом сочинении обращают на себя внимание изобретенная автором в 1803 году электрическая машина и "опыты, подающие причины думать о происхождении электричества от разрешения амальгамой кислотворного газа, как составной части атмосферного воздуха, при действии обыкновенной электрической машины".

Приглашенный в 1802 году преподавать математику и физику во Втором кадетском корпусе, Петров снова стал в непосредственные отношения к средне-учебному преподаванию, которые затем непрерывно продолжались до самого оставления им корпуса в 1827 году. Приобретенная вследствие этого Петровым компетентность в вопросах средне-учебного преподавания физики, в то время, впрочем, мало отличавшегося от высшего, заставила Главное Правление училищ привлечь Петрова к участию в своих трудах по организации преподавания физики в гимназиях. Деятельность его в этом направлении выразилась, главным образом, в редактировании русского перевода учебника физики Шрадера и в его пополнении многими собственными прибавлениями. Этот перевод, вышедший в свет в 1807—1808 г. под заглавием "Начальные основания физики, изданные Главным Правлением училищ. Для употребления в Гимназиях Российской Империи". (Две части. СПб., 8°, 548 стр. и 6 таблиц чертежей), был затем долго и с успехом употребляем в русских средних учебных заведениях.

Когда в 1807 году академик по предмету физики Вольфганг-Лудвиг Крафт получил разрешение пригласить себе помощника в предпринимаемых работах, то выбор его пал на Петрова, который вследствие этого и был избран в том же году адъюнктом Академии Наук. Первыми полученными им по этой должности поручениями были производство новых метеорологических наблюдений и подготовление к печати и редакция прежних, произведенных в 1801—1806 годах в С.-Петербурге покойным Иноходцовым. Представленные Петровым Конференции Академии в обработанном виде в 1808, 1810, 1811 и 1815 годах наблюдения Иноходцова были напечатаны в томах II (1810; стр. 224—247), III (1811; стр. 324—346), IV (1813; стр. 479—490) и VI (1818; стр. 660—670) "Mémoires de l'Académie Impériale des sciences de St.-Petersbourg". Собственные метеорологические наблюдения Петрова начались с 1807 года и продолжались непрерывно до 1811 года включительно. Обработанные своды их результатов, представленные Конференции Академии в 1814, 1816, 1818, 1819 и 1820 годах, печатались в томах VI (1818; стр. 671—682), VII (1820; стр. 403—408), VIII (1822; стр. 317—328) и IX (1824; стр. 369—375) того же академического издания. После 1811 года в метеорологических наблюдениях, производимых при Академии, по-видимому, произошел перерыв, продолжавшийся до 1819 года. Наблюдения за этот год, а также и за следующий, напечатанные в Х томе "Мемуаров" (1826; стр. 263—274), уже не производились Петровым, а только редактировались им. Обработанные им своды были представлены Конференции Академии в 1821 и 1822 годах. В звании адъюнкта Петров представил в Академию Наук (16-го марта 1808 года) только одно сочинение по физике, напечатанное в I томе (4°; 1808) "Умозрительных исследований Императорской Санкт Петербургской Академии Наук" под заглавием "О горении или сожигании различных многосложных твердых тел и некоторых жидкостей в безвоздушном месте" (стр. 209—275). D том же издании помещались работы Петрова и после его возведения в 1809 году в звание экстраординарного академика и в 1815 г. — в звание ординарного по предмету опытной физики. Этими работами были: "О сожигании зажигательными зеркалами и стеклами различных многосложных твердых горючих тел в таких газах, в которых горящие тела мгновенно погасают" (II, 1810; стр. 364—369; представлено Академии 5-го июля 1809 года); "О невоспламеняемости некоторых твердых, воздухообразных и многих жидких весьма горючих тел и их паров от калильного жара" (там же, стр. 370—384; предст. 14-го июня 1809 года); "О негорении твердых простых горючих тел и невозможности происхождения из них как кислот, так и металлических оксидов или известей в безвоздушном месте" (III, 1812, стр. 180—219; предст. 15-го мая 1811 года. "Некоторые наблюдения и опыты над фосфором, деланные еще до 1801 года); (IV, 1815, стр. 269—294; представлено 8-го июня 1812 года); "Исследование причины разрывания камней от клиньев из сухого дерева, смоченных водой, также разрывания металлических трубок с водой от гороховых или бобовых зерен, положенных в оные, и потом крепко запертых (с присовокуплением новых опытов к прежним)" (V, 1819, стр. 101—156; предст. 29-го сентября 1813 года). В других изданиях Академии Петровым были напечатаны следующие статьи: "О теплотворном веществе" ("Технологический Журнал", VII, 1810 г., стр. 113—129; популярная статья); "Sur les paratonnères aux magazins à poudre à Okhta" ("Mémoires", III, 1811, стр. 63—64); "Sur les parties souterraines des paratonnères établis aux magazins à poudre" (там же, стр. 70—71); "Наблюдения над выпарением снега и льда в тенистом месте при различных градусах холода" ("Труды Академии Наук", ч. I, 1821 г., стр. 71—87; предст. Академии 29-го марта 1815 года); "Продолжение наблюдений, деланных беспрерывно два месяца над выпарением льда и снега в тенистом месте при различных градусах холода" (там же, стр. 88—105; предст. 1-го мая 1816 года); "Наблюдения и опыты над потассием" (там же, II, 1823; стр. 69—110; предст. 16-го апреля 1817 года).

В конце 1814 года, после смерти Крафта, к Петрову перешло заведывание физическим кабинетом Академии, которое он удерживал за собой до 1828 года. С этого времени он оказался вынужденным почти совсем прекратить занятия наукой сначала вследствие потери зрения, происшедшей от катаракты на обоих глазах и продолжавшейся до его снятия путем операции, а потом вследствие наступления болезней старости. Что касается преподавательской деятельности, то ее Петров оставил не сразу, и кафедра физики в Медико-Хирургической Академии оставалась за ним до 1833 года. За свою долговременную службу на этой кафедре он получил при ее оставлении звание заслуженного академика и пенсию в размере получаемого им во время службы жалованья. Петров умер 22-го июля 1834 года в С.-Петербурге в возрасте 73 лет, имея чин действительного статского советника и состоя членом многих ученых обществ. Погребен он на Смоленском кладбище.

Так как все самостоятельные исследования и опыты Петрова были изложены и описаны им в сочинениях, написанных на русском языке, то они остались неизвестными западно-европейской науке и потому при быстром ходе ее развития почти не оставили в ней следов. В сочинениях по истории физики имя Петрова вследствие этого не встречается. В русской же науке своего времени он несомненно был выдающимся ученым.

В. В. Петров, один из замечательных русских самородков, получил весьма недостаточное начальное образование, которое только пробудило в нем естественную пытливость ума. Сначала в его распоряжении были только книги, и он прочел их очень много, но вовсе не был удовлетворен чтением. В то время большинство научных сочинений было загромождено химерическими системами, но Петров не увлекся царившей вокруг него мечтательной философией и стремился проверить приобретенный им запас сведений личным опытом. Получив кафедру в Медико-Хирургической Академии, он тотчас же занялся устройством Физического кабинета и достиг очень больших результатов. В 1801 г. он заявил в рапорте, что "поелику опыты над гальванизмом сделались весьма достопримечательны в различных отношениях, а между всеми учебными пособиями, находящимися при здешней Медико-Хирургической Академии доселе еще нет вовсе никаких приборов, относительных к сему предмету", — то он и находил нужным приобрести такой гальванический прибор, посредством коего было бы можно производить самые новые физико-химические опыты, которыми многие европейские физики теперь начинают заниматься гораздо с большим против прежнего рачением. Необходимо заказать у англичанина Меджера прибор, в коем будет по 100 цинковых и медных кружков; стоимость его определена в 400 руб. Медицинская Коллегия разрешила этот расход. В 1802 г. Кабинет обогатился чрезвычайно важной коллекцией графа Дмитрия Петровича Бутурлина, приобретенной за 28000 p. Петров отправился в Москву, где находился кабинет Бутурлина, содержавший различные физические и химические приборы. Он выбрал приборы, нужные для Академии, а остальные передал ее Московскому Отделению; 16-го октября 1802 г. он донес Коллегии, что все предметы уложены им со всевозможным рачением и искусством в 13 ящиках, сданы в Медицинскую Контору и поставлены там в сухой амбар для хранения до отправления в Петербург первым санным путем. В Петербурге пришлось починять и переделывать некоторые из этих приборов. В 1805 г., после присоединения к Академии Московского Отделения, и остальные приборы Бутурлина вместе со всем московским физическим кабинетом были доставлены в Петербург, и здесь многие из них переделаны и приспособлены для исследований Петрова; лишние предметы были переданы в Виленский Университет. Как обширны были научные замыслы этого ученого, видно из заявления его, поданного Конференции 15-го марта 1802 г., в котором он просил устроить: 1) особый театр (аудиторию) для физики, 2) особую темную комнату, в которой свет должен падать сверху, 3) несгораемый пол, 4) печь плавильную и капельную, 5) в потолке петли с винтами для привешивания шелковых нитей, 6) балкон для производства опытов на воздухе, 7) вентиляторы, 8) ледник, 9) комнату для физического кабинета эллиптической фигуры с эллиптическим сводом, которая обладала бы некоторыми особенными действиями и придавала бы некоторую славу Медико-Хирургической Академии. На все эти требования Коллегия ответила молчанием; но большинство требований Петрова, вообще, исполнялось, и после его вступления в Академию Физический кабинет стал лучшим в России и одним из лучших на свете. Затем Петров пополнил кабинет и приборами собственного изобретения.

С особенным восторгом Петров вспоминал в своих сочинениях ту пору, когда он мог приступить к опытам для разрешения различных вопросов по физике и химии, накопившихся у него за много лет при чтении мемуаров иностранных ученых. Результаты его трудов, поставленных весьма научно, были очень значительны. Мы не будем здесь входить в разбор трудов Петрова, уже изложенных выше, а только упомянем о наиболее замечательном его открытии, которым может гордиться каждый русский человек. В "Известии о гальвани-вольтовских опытах" 1803 г. Петров говорит о том, как он получил между двумя кусками древесного угля электрический свет и белое пламя, от которого "темный покой достаточно ярко освещен быть может". (Батареей служил Вольтов столб из 4200 пар). Это явление, замеченное им впервые в 1802 г., наблюдалось английским физиком Дэви лишь в 1821 г. и было названо Вольтовой дугой. Итак, мы с полным правом можем называть это явление дугой Петрова-Вольта (так же, как и лампочки накаливания Ладыгина русскому человеку не следовало бы называть "Эдиссоновскими"). Открытия Петрова были им обнародованы только на русском языке и потому долго оставались неизвестными русским ученым и иностранцам. В наше время его преемник по кафедре в Медико-Хирургической Академии, профессор Н. Г. Егоров познакомил с ними ученый мир, после чего они были внесены и в учебники физики.

В. В. Петров занимал кафедру математики и физики в Медико-Хирургической Академии со времени открытия последней в течение 34-х лет. Он был хорошим лектором и вообще учителем и сопровождал свой курс многочисленными опытами и демонстрациями. Он производил в широких размерах опыты над животными. Математику он читал по Вольфу, а физику — по собственному рукописному руководству. Из учеников его наиболее известен Гамель, который впоследствии был его сотоварищем по Академии Наук, занимая кафедру прикладной химии и технологии. В 1890—1891 учебном году проф. Н. Г. Егоров поднял в Конференции Медицинской Академии вопрос об электрическом освещении. В августе того же года было ассигновано 245000 p., на которые особая комиссия под руководством проф. Егорова построила центральную станцию и установила 3074 Ладыгинских лампочек накаливания для освещения Академии и смежных с ней учреждений военного ведомства. В 1891 г. в день рождения творца индуктивных токов Фарадея происходило торжество закладки здания, во время которого профессор Егоров сказал: "Сегодня Военно-Медицинская Академия воздвигает памятник первому своему профессору физики, раньше западных ученых подарившему науке первый опыт электрического освещения. В 1802 г. в здании Академии Василий Владимирович Петров впервые наблюдал Вольтову дугу". На торжественном акте Академии, 7-го марта 1893 г. ученый секретарь ее, академик И. Р. Тарханов в своей речи сказал, между прочим, следующее: "профессором Егоровым было выдвинуто совсем почти заглохшее в архивной пыли имя нашего славного товарища начала этого столетия, академика Петрова, наблюдавшего впервые в 1802 г. в здании Академии Вольтову дугу"... "ему, по справедливости, принадлежит честь открытия электрических световых токов, и в ознаменование этого события ему по ходатайству г. Военного Министра перед Государем Императором и посвящено здание электромашинной станций, которое должно напоминать миру о том, что русский ученый и при том академик нашей Академии должен считаться первым изобретателем электрического света. Восстановление этого затерянного права должно быть, конечно, дорого каждому русскому"... Посвятив все сооружение электрического устройства памяти В. В. Петрова, Академия установила по этому случаю в машинном здании особую мраморную доску с соответственной надписью. 30-го декабря 1893 г. Русское Физико-химическое Общество в особом экстренном собрании чествовало память академика В. В. Петрова в физической аудитории Военно-Медицинской Академии, по случаю исполнившегося столетия со дня начала его преподавательской деятельности в этой Академии. Приветственная речь была произнесена председателем Общества Ф. Ф. Петрушевским; затем, Н. Г. Егоров прочел очерк "Академик В. В. Петров" и сделал научное сообщение о переменных электрических токах высокого напряжения при очень большом числе перемен, иллюстрированное многими опытами.

"Recueil des actes de la séance publique de l'Académie Impériale des sciences de St.-Pétersbourg, tenue le 29 décembre 1834"; Compte rendu pour l'année 1834. p. 3—6; "Справочный Энциклопед. Словарь" Старчевского, т. IX, ч. I, СПб., 1854 г., стр. 217; "Журнал Минист. Народн. Просвещ." 1835 г., ч. V, № 3, стр. 485; П. И. Кеппен, Библиографич. листы 1825 г., I, стр. 148—411; Н. Г. Егоров, статья в Энциклопед. Словаре Брокгауза и Ефрона, т. XXIII, СПб., 1898 г., стр. 460—461; Дела в Архиве Импер. Военно-Медицинской Академии. История Импер. Военно-Медицинской Академии за 100 л., СПб., 1898 г., стр. 91, 117, 118, 126, 182, 825—826 и в Прилож., стр. 202; "Протоколы Заседаний Конференции Импер. Военно-Медицинской Академии" за 1890—1891 г. СПб., стр. 421—422; то же за 1893—1894 г., Отчет, стр. 81; К. Д. Краевич, Учебник физики, 12-е изд. (посмертн.), под ред. и с измен. А. Ефимова, СПб., 1895 г., стр. 327.

 РБС:Учёные