РБС/ВТ/Будберг, Андрей Яковлевич
Будберг, барон Андрей Яковлевич (латинский вариант имени — Gotthard) — тайный советник, министр иностранных дел; род. в 1750 г., ум. 19 октября 1812 г. Он начал свою службу в армии; будучи в чине кадетского капитана, принимал участие в масонстве, вначале в ложе под управлением барона Рейхеля, а впоследствии — И. Елагина. Дослужившись очень скоро до чина генерала, Будберг вышел в отставку и занялся теоретическим изучением военного дела. Затем, благодаря близости к Екатерине II и доверию, которым он у нее пользовался, "как очень честный человек", Будберг был определен наблюдать за занятиями великого князя Александра Павловича. Требовательность и строгость в обращении с воспитанником не только не родили в великом князе отчуждения, но даже внушили Александру уважение и любовь к Будбергу. Также относился к нему и великий князь Константин, к которому неоднократно призывали Будберга, когда требовались особенно строгие педагогические воздействия. Осенью 1795 г. Императрица Екатерина, желавшая лично выбрать невесту великому князю Константину, послала Будберга в Кобург, для того, чтобы он уговорил герцогиню Кобургскую приехать в Россию с тремя ее дочерьми. В августе Будберг был уже в Кобурге, где, между прочим, повидался с Гриммом, который вручил ему письмо и пакет для Императрицы. Цель его поездки увенчалась полным успехом, и в начале сентября Будберг выехал из Кобурга в С.-Петербург, куда прибыл, сопровождая герцогиню, 6 октября 1795 г. В С.-Петербурге на Будберга было возложено состоять при герцогском семействе и заботиться об его удобствах и развлечениях. Когда одна из принцесс была выбрана в супруги великому князю, Будбергу было поручено отвезти обратно герцогиню с остальными дочерьми, причем на него возлагалось важное дипломатическое поручение: отправиться в Стокгольм и вести переговоры относительно брака великой княгини Александры Павловны с несовершеннолетним тогда королем Густавом IV Адольфом. Дурные дороги в Германии задержали Будберга в пути, и он прибыл в Стокгольм лишь 8 февраля 1796 г. Мысль о браке Александры Павловны со шведском наследным принцем возникла еще при Густаве III, стремившемся образовать с Россией дружескую коалицию против революционной Франции. В 1791 г. был заключен Дроттнинггольмский союз, согласно тайной статье которого Швеция получала денежную субсидию от России для противодействия Франции. После смерти Густава III, регент герцог Зюдерманландский, ища союза с Францией, стал возбуждать Турцию против России. Тогда Екатерина II лишила Швецию субсидий, что произвело в Стокгольме сильное смущение, и герцог-регент в 1793 г. возобновил переговоры о бракосочетании Густава IV с великой княгиней Александрой. Екатерина II потребовала прибытия короля и регента в Россию, для личного знакомства с невестой; при подписании договора был поднят вопрос о неприкосновенности религии будущей шведской королевы. Заговор барона Армфельдта временно прекратил переговоры, но вскоре они были возобновлены Штедингом, который поставил три условия: 1) приданое великой княжны, 2) принятие ею протестантства и 3) выдачу Армфельдта, нашедшего убежище в России. Переговоры эти еще длились, когда в Стокгольме было всенародно объявлено о браке Густава IV с принцессой Мекленбург-Шверинской и 1 ноября 1795 г. торжественно отпраздновано обручение. Но Густав IV объявил, что чувствует отвращение к своей нареченной невесте; русский двор продолжал переговоры, и Императрица думала, что путем личного воздействия на короля можно добиться полного успеха. Она вручила Будбергу три пакета, предоставив ему предъявить в Стокгольме любой, сообразуясь с настроением шведского правительства. В первом пакете заключалось письмо, объявляющее Будберга послом, во втором — верительная грамота для поста чрезвычайного посланника и полномочного министра. Третий пакет содержал письма Екатерины II к герцогу-регенту и королю, уполномочивающие Будберга говорить от ее имени; они могли быть вручены лишь при миролюбивом настроении шведского двора. Будберг, не имевший дипломатического опыта, неохотно ехал в Стокгольм, где до него два посла подряд потерпели полную, неудачу, но Императрица настояла. О миссии Будберга узнали в Стокгольме, когда он прибыл еще в Копенгаген, и тотчас же поняли, каковы дальнейшие его намерения, хотя ехал он, как путешествующий без особенной цели. Герцог Зюдерманландский и министр Рейтергольм твердо решили всячески препятствовать ему. Будбергу устроили очень холодный прием и, ввиду его неофициального положения, в отношениях к нему не соблюдали даже обычных правил вежливости. Еще в пути Будберг получил от своего однофамильца, поверенного в делах России при шведском дворе, известие, что шведское правительство очень враждебно относится к России; поэтому-то Будберг и явился в Стокгольм в качестве частного лица, оставив в Копенгагене все официальные бумаги. Первой задачей Будберга было определить настроение шведского общества и степень разномыслия между герцогом Зюдерманландским и королем Густавом IV. Догадываясь об этом, герцог запретил придворным знакомиться с Будбергом, так что даже члены дипломатического корпуса не смели навещать его. Приходилось получать сведения окольными путями, в чем Будбергу особенно помог швейцарец, путешественник Кристин. После его отъезда (28 марта) Будберг находил "весьма трудным, если не вполне невозможным проникнуть в многообразные изгибы политики, которая здесь господствует". Освоившись с положением дел, Будберг нашел, что среди существующих партий невозможно образование русской. Вообще жизнь в Швеции была так ему неприятна, что он стремился вернуться в Россию. Ему даже не устроили обычного обеда при дворе, а откладывали приглашение со дня на день. Когда его наконец пригласили, Будберг, чтобы поддержать свой престиж, отказался, ссылаясь на нездоровье, хотя, через Б. В. Будберга, ему было дано знать, что его ожидает наилучший прием. Этот поступок усилил то впечатление, которое производили на шведское общество слухи о военных приготовлениях в Финляндии. Регент и его министры, желая успокоить общественное мнение, сделали попытку вступить в переговоры с Будбергом относительно пограничных вооружений России, но Будберг скоро понял неискренность герцога и отказался от переговоров, не могущих быть серьезными, а потому — неудобных для петербургского кабинета. Тогда герцог, 5 апреля 1796 г., осведомился у Будберга, через барона Эссена, что должно сделать, чтобы доказать Императрице истинное желание шведского правительства жить с нею в мирном согласии. Будберг отвечал, что Государыня готова забыть оскорбление герцога, но для этого необходимо регенту послать Екатерине II письмо с формальным отказом от союза с Францией и от брака короля с принцессой Мекленбургской. Препроводить это письмо к Императрице Будберг брал на себя. Герцог немедленно передал через Эссена требуемое письмо и сообщил, что и король намерен скоро писать Императрице. Получив письмо регента, Екатерина II послала Будбергу два письма: официальное, которым она отсрочивала ответ герцогу до получения письма короля, и неофициальное, которым Будбергу поручалось уверить регента, что убедить Императрицу в его искренности может только формальное возобновление переговоров относительно брака короля с Александрой Павловной. При этом ввиду необходимости для брака взаимного влечения, король должен был приехать в Россию и познакомиться со своей невестою. В случае успеха, Будберг должен был предъявить свои верительные грамоты. В противном случае ему повелевалось оставаться в Стокгольме и ожидать дальнейших распоряжений. 11 апреля Будберг получил от короля письмо для Императрицы и немедленно отправил его в С.-Петербург; Императрицу оно не удовлетворило, и Екатерина велела Будбергу напомнить регенту о возможности войны. Но герцог и Рейтергольм сами сознавали невозможность начать военные действия, да и шведы, особенно купечество, открыто выражали недовольство политикой правительства, ожидая от войны только сильного расстройства финансов. Шведское правительство стало уступчивее, и Будберг надеялся, что, согласно желанию Екатерины, будет смещен Рейтергольм, главный враг России. Впрочем, и Рейтергольм начал склоняться к союзу с Россией, о чем Будберг донес Императрице, которая и разрешила ему привлечь министра на нашу сторону, но поступать в этом деле осторожно. Видя колебания регента и желая подтвердить серьезность своих намерений, Екатерина приказала Будбергу в конце апреля 1796 г. выехать из Стокгольма, определенно изложив регенту русские требования. 8 мая Будберг был в Петербурге, где его ожидал лучший прием. Его отбытие испугало регента, который быстро пошел на уступки и, в целях успокоения общества, просил Императрицу вновь назначить Будберга в Стокгольм. Императрица согласилась, и в начале июня Будберг вернулся в Швецию, с поручением устроить личное свидание герцога и короля с Императрицею. П. А. Зубов хотел, чтобы послом в Стокгольм был назначен брат его, но Екатерина предпочла Будберга, и вследствие этого между Зубовым и Будбергом возникла холодность. С этих пор Будберг писал свои частные письма не Зубову, как прежде, а члену коллегии иностранных дел графу А. И. Моркову. В Швецию Будберг прибыл 18 июня. На этот раз его ожидал здесь очень теплый и даже торжественный прием. В Стокгольме к Будбергу немедленно явился Эссен с предложением самому выбрать лицо, которое должно будет представить его королю. Будберг указал на Рейтергольма, через которого потом и вел переговоры о поездке короля и регента в С.-Петербург. Получив через него отрицательный ответ, Будберг потребовал личной аудиенции у короля и герцога. Тогда Рейтергольм сообщил, что король и регент согласны на поездку в С.-Петербург, но ставят предварительные условия: 1) восстановление Дроттнинггольмского трактата со статьей о субсидии, 2) проведение границы согласно Верельскому трактату, 3) возмещение ущерба за союз с Россией. Императрица приняла первых два пункта без оговорок, а третий — в смысле взаимной поддержки. После непродолжительных споров, соглашение было достигнуто. В Петербурге приписывали успех ловкости и прямодушию, с какими действовал Будберг. Императрица предоставила на его усмотрение, ехать ли ему с королем из Стокгольма, или остаться. Будберг избрал второе, опасаясь, что в его отсутствие снова подымет голову партия, враждебная России. 14 августа король и регент выехали из Стокгольма в Россию, и лишь только весть об этом дошла до Императрицы, как она выразила свое удовольствие Будбергу, наградив его орденом св. Александра Невского. 24 августа король просил у Императрицы руки ее внучки; она соглашалась, но снова возник спор о вероисповедании будущей королевы, и вопрос этот был послан на разрешение стокгольмской консистории. Вникнув в это дело, Будберг предполагал, что решение консистории будет благоприятно, если удастся добиться его до возвращения короля. Действуя в этом смысле, Будберг получил желаемое постановление консистории, о чем и уведомил Императрицу немедленно. 4 октября король прибыл в Стокгольм и высказал Будбергу свое удовольствие петербургским приемом, но скоро партия, враждебная России, завладела доверием короля, и почти все сторонники союза с Россией были отстранены от близости к королю, в том числе и герцог-регент. У Будберга пытались разузнать, как отнесутся в России к участи регента и его приближенных; он ответил, что Императрица не вмешается во внутреннее управление страной, но не сможет равнодушно смотреть на опасность, грозящую людям, заботящимся о сближении Швеции и России. 20 октября 1796 г. король Густав достиг совершеннолетия и вступил на престол. Уведомить об этом событии Императрицу был отправлен генерал-лейтенант Клингспорр и, так как король опять уже склонялся к сближению с Россией, то Клингспорру поручалось продолжать переговоры о браке, с тем однако, чтобы добиться отмены статьи о религии невесты. 25 октября генерал Вреде от имени короля просил у Будберга совета, как следует себя держать в отношении Императрицы. Он советовал королю написать лично письмо Императрице. 5 ноября Клингспорр покинул Стокгольм с письмом от короля к Императрице, в том духе, как это советовал Будберг, к которому в Швеции стали вновь относиться дружелюбно и почтительно, а с 31 октября начали приглашать его к придворным ужинам — честь, которой не достигал ни один из его предшественников. Клингспорр не застал уже в живых Екатерины. Павел I принял его в высшей степени радушно и со своей стороны, послал в Швецию с уведомлением о своем вступлении на престол графа Ю. А. Головкина. Вскоре Головкин вторично прибыл в Стокгольм с особыми полномочиями от Императора, а Будбергу было выражено Высочайшее неодобрение за недостаточную его предупредительность по отношению к шведскому правительству. Будберг подал в отставку и был уволен от звания посла в Стокгольме, но вместе с тем возведен в чин тайного советника, получил 9000 руб. пенсии и отпуск для поправления здоровья. Впоследствии Будберг снова был назначен послом в Швецию и вторично отозван 24 мая 1800 г., оттого что его не посетил министр Гельс. В 1801 г. Будберг в четвертый раз вел переговоры в Стокгольме. Согласно рескрипту Императора Александра I от 9 апреля 1801 г., он обратил внимание шведского правительства на опасности борьбы с Англией и склонял стокгольмский кабинет к примирению. В 1802 г. Будберг получил бессрочный отпуск и более уже не возвращался в Швецию. В 1804 г. Будбергу предложили пост военного губернатора С.-Петербурга, но он отказался по болезни и был возведен в звание члена Государственного Совета. Более широкое поприще открылось ему в 1806 г., благодаря тому, что он вполне разделял мысль Государя Александра І о необходимости вооруженной борьбы с Наполеоном. 17 июня 1806 г. Будберг был назначен министром иностранных дел. Император не утвердил мирного трактата, заключенного П. Я. Убри в Париже 8 (20) июля 1806 г., и Будбергу поручено было разъяснить Государственному Совету, что наш посол в Париже, не поняв возложенного на него поручения, превысил свои полномочия. Поражение под Фридландом и союз, заключенный Россией с Францией в Тильзите, где присутствовал и Будберг, изменили нашу политическую систему, и 30 августа 1807 г. Будберг, оставшийся по-прежнему врагом Наполеона, был уволен от исправления должности министра иностранных дел, а 12 февраля 1808 г. вышел окончательно в отставку.

Очерк истории министерства иностранных дел (1802—1902). — "Письма Германской Принцессы о русском дворе" ("Русский Архив", 1807 г.). — Е. П. Карнович, "Цесаревич Константин Павлович" ("Русская Старина", 1877 г., № 6). — "Переписка относительно брака Густава-Адольфа IV и Вел. Кн. Александры Павловны" (Сборник Имп. Русского Исторического Общества, т. 9). — Бар. Н. В. Дризен, "Густав IV и Вел. Кн. Александра Павловна" ("Русская Старина", тома 86—88). — А. Брикнер, "Густав IV и Екатерина II" ("Вестник Европы", 1890 г., № 8—10). — А. А. Чумиков, "Густав IV и Вел. Кн. Александра Павловна" ("Русский Архив", 1887, № 1). — Е. П. Карнович, "Александра Павловна — Палатина Венгерская" ("Древняя и Новая Россия", 1879 г., № 1). — "Письма кн. А. Б. Куракина" ("Русский Архив", 1869 г.). — "Вести из России в Англию. Письма гр. Ф. В. Ростопчина к графу С. Р. Воронцову, 1795 г." (ib. 1876). — "Из записок адмирала Чичагова" (ib., 1870). — "Воспоминания А. П. Бутенева" (ib., 1881, кн. III). — "Письма Екатерины II к барону Гримму" (ib., 1878, III). — Н. И. Григорович, "Канцлер кн. Безбородко" (ib., 1876 г., тома II и III). — "Письма Екатерины II к кн. Н. И. Салтыкову" (ib., 1864 г.). — Е. С. Шумигорский, "Императрица Мария Феодоровна" (ib., 1891 г., кн. II). — "Письма к А. Я. Будбергу Имп. Марии Феодоровны и Александра Павловича" (ib., 1891 г., том 3). — "Из писем А. Я. Булгакова к отцу" (ib., 1899 г., № І). — Переписка Екатерины II с Гриммом ("Сборник Имп. Русского Исторического Общества", тт. 23 и 44). — К. К. Злобин, "Дипломатические сношения России и Швеции в первые годы царствования Александра І" (ib., т. 2). — Ф. Ф. Шиман, "Имп. Александр Павлович и его двор" ("Русская Старина", 1880, № 12). — Кн. Платон Зубов (ib., 1876 г., т. ХVII). — "Записки гр. Нессельроде" ("Русский Вестник", 1865 г., № 10).

РБС:Тайные советники