РБС/ВТ/Сиверс, Петр Иванович
Сиверс, Петр Иванович, адмирал, вице-президент Адмиралтейств-коллегии, в 1704 г. поступил на службу в русский флот капитаном. Кто именно принял его на службу и где состоялось его поступление на эту службу, с точностью сказать трудно. Берг полагает, что его пригласил поступить во флот вице-адмирал Крюйс, приехавший по поручению Петра в Копенгаген с целью приискать искусных морских офицеров для русского флота. В «Общем морском списке» сказано, что С. принял на службу Крюйс, но только не в Копенгагене, а в Амстердаме, и, наконец, сам С. писал в 1716 г. в своем прошении об отставке, что его пригласил на службу русский посланник в Копенгагене Измайлов. Вскоре после приема на службу, С. был послан в Архангельск, а оттуда на Олонецкую верфь. Берг говорит, что затем он некоторое время был в дунайской флотилии, но, очевидно, очень недолго, так как 19 июля 1705 г. командовал уже в эскадре вице-адмирала Крюйса шнявою «Дефалк» и принимал участие в обороне Котлина от шведов. С этого времени вся его служба прошла на Балтийском море. В августе 1705 г. Крюйс послал его к Петру Вел. в Гродно с донесением о состоянии флота, С., между прочим, сказал Государю, что Крюйс «замешкался за разделением разных походов» и не производил экзерциций с флотом, чем вызвал сильное неудовольствие государя на Крюйса. Последний в письме от 30 октября к Петру Великому оправдывался, что С. приехал к флоту очень поздно, не был в делах с неприятелем, «по слышанному веданью ведал» то, что говорил, и, можно думать, с этого времени у Крюйса с С. установились очень неприятные отношения. В 1706 г. С. командовал опять одним из небольших судов в эскадре Крюйса, стоявшей близ Котлина, с 1707 по 1712 г. командовал кораблем «Кроншлот» во флоте, находившемся у Котлина, под начальством адмирала Апраксина, в 1712 г. заведовал экипажскими делами в петербургском адмиралтействе, а 2 мая 1713 г. по расписанию был назначен командиром 3-мачтовой шнявы. 10 мая он получил новое назначение во главе бригантин крейсировать близ Гельсингфорса, исследуя, где возможно, глубину воды в гельсингфорском устье. 24 июня Петр Вел. послал С. на пяти бригантинках с офицерами и командою в Ревель для укомплектования пришедших туда из Англии вновь приобретенных для русского флота кораблей (Виктория, Штрафорт, Британия, Оксфорд, Лансдоу). 9 июля С. выполнил поручение, и командуя кораблем «Виктория» вышел из Ревеля на соединение с командою Крюйса к о. Врангелю. 31 июля он был назначен вместе с Сенявиным помощником адмиралтейского советника Кикина и получил от Государя предписание: «1) Тялки все оснастить, которые ныне в Петербурге есть, також и на шняву „Принцесс“ приготовить весь такелаж; 2) что надлежит из Ладоги и Олонецкой верфи привести, то возить нынешним летом до заморозку, пока водяной путь есть, дабы все дело к будущему году готово было; 3) корабли, которые в гавань посланы, расснастить и выгрузить; 4) чтобы бригантин с Луги реки сколько возможно в Петербург привесть и совсем приготовить их для нынешнего осеннего транспорту, також и те 5 бригантин, которые в Нарве, взять в Петербург». Всю эту инструкцию С. выполнил вполне успешно и в начале 1714 г. был произведен в капитан-командоры (между 15 марта и 8 июня). В компанию 1714 г. он до 12 июля командовал кораблем «Леферм»; 12 июля государь, желая проникнуть в шведские шхеры, чтобы преследовать укрывшийся там неприятельский флот, послал С. со штурманами на бригантине промерить фарватер с моря в Баризунд, от Баризунда пройти шхерами к Твереминду и Гангуту и повсюду поставить бакены. После гангутского сражения С. было поручено 1 августа, приняв под команду фрегат «Олефант», конвоировать до Гельсингфорса взятые с бою шведские суда и шведских пленников. Зиму С. простоял близ о. Котлина, а весною 1715 г. снова крейсировал на корабле «Леферм» до Дагерорда, причем 18 июля, имея на борту у себя ген.-адм. Апраксина, сел на мель подле о. Наргена. По возвращении на Котлин в сентябре месяце (2-го) он вступил в должность командующего флагмана и, судя по его письмам, наблюдал за постройкой ревельской гавани. 21 декабря он послан был в Ревель с секретным поручением вооружить и приготовить к походу зимовавшую там эскадру. 27 января 1716 г. С. получил секретный указ идти с эскадрою к Копенгагену, там встать в Киебухте милях в 3-х от города и ждать приезда государя, причем, по возможности, избегать встречи с неприятелем но он сильно запоздал с приготовлениями к выходу в море, так что еще 7 февраля государь выражал Апраксину свое неудовольствие на него за замедление доставки канатов из Петербурга по вине С. («Ежели бы я ведал, что так будет, лучше бы на себя взял сие дело, — писал он. — По-моему, надлежит вычесть у С. за это из его жалованья»). Только к 23 марта, благодаря деятельной помощи сильно благоволившего к С. генерал-адмирала Апраксина, ревельская эскадра из 13 кораблей была наконец готова к плаванию. 19 апреля, получив подробную инструкцию от Апраксина относительно вверенной ему эскадры, С. двинулся в путь, имея брейд-вымпел на корабле «Св. Екатерина». Апраксин видно побаивался за успешность его плавания — 20 апреля он писал кн. Меншикову: «Вчера эскадру под командою капитан-командора С. в назначенное им место с помощью Божиею отправил; даждь Всевышний, чтобы до определенного места возмогли дойти благополучно». Опасения Апраксина не были напрасны: вскоре после выхода в море на многих кораблях эскадры («С.-Питере», «Михаиле», «Рафаиле», «Аронделе» и др.) открылась течь, а кроме этого, подле о. Наргена эскадра встретила купеческий корабль, шкипер которого предупредил, что недалеко от Копенгагена стоит шведский флот из 23 кораблей. 26 апреля С. собрал у себя на корабле военный совет, и решено было, оставив в море корабль и фрегат для крейсирования, вернуться в Ревель. В Ревеле опять продолжалась починка судов, и только 21 июня, после того как шведский флот ушел в Карлскрону, С., получив новый указ государя из Шверина, отправился в Копенгаген. 19-го июля он соединился в Копенгагене с эскадрою Шельтинга, и отсюда соединенные флоты под командою государя двинулись к Борнгольму. В октябре, 22 числа, С. с эскадрою Шельтинга вернулся на зимовку к Ревелю. 9, 10 и 13 ноября в Ревеле была сильная буря, причинившая большие повреждения ревельской гавани и стоявшему в ней флоту. Вновь построенную часть гавани совершенно разрушило, многие корабли были разбиты, а два, «Антоний» и «Фортуна», были выброшены на мель и затонули. 23 декабря 1716 г. к С. прислан блок-макар Лукин для осмотра и исправления повреждений на кораблях, а 12 января в Ревель приехал сам генерал-адмирал Апраксин. Хотя, как указывает Берг, главная вина в том, что ревельская гавань оказалась такой ненадежной защитой для флота, лежала на ее строителе гр. Девриене и инженере Вентере, но, очевидно, и для С. вышли крупные неприятности по этому делу. Еще в декабре 1716 г. он подал прошение об отставке, мотивируя свою просьбу необходимостью разделиться с братьями ввиду смерти его родителей. Отставка, можно думать, не была принята, так как в том же декабре месяце он пишет Апраксину, что утвержден главным начальником порта. В 1717 г. (с 19 мая по 20 августа) и 1718 г. С. крейсировал в Балтийском море между Дагерордом и Гангутом, командуя кораблем «Москва», на котором имел свой флаг адмирал Апраксин. 17 января 1719 г. он был произведен в шаутбенахты, и с 22 мая по 23 августа крейсировал в финском заливе на корабле «Гангут» в составе эскадры, которою командовал сам вице-адмирал Петр Михайлов. 23 августа перешел на корабль «св. Александр» и с отдельною эскадрою некоторое время стоял подле о. Наргена, а затем 14 сентября ушел к Кроншлоту, где и принялся за починку кораблей и приготовление к зимовке. В 1720 г. он начальствовал котлинскою эскадрою, посылал крейсера между Котлином и Готландом (6 и 13 мая) для собирания сведений о местонахождении соединенных английского и шведского флотов и, по особому указу Петра от 18 мая, вместе с гвардии майором Матюшкиным заведовал приведением кронштадтского порта в оборонительное положение ввиду ожидаемого нападения шведского и английского флотов. За это ему пожалованы были во владение кирки Новая и Какис и Березовые острова взамен данного прежде Курыгоцкого погоста. В январе 1721 г. С. был назначен членом Адмиралтейств-коллегии и в кампанию этого года, командуя отдельною эскадрою, крейсировал с 4 июля на корабле «Гангут» близ Красной горки. 16 июля, по указу Петра, он до прибытия кн. Меншикова перешел на его корабль «Фридрихштат», а 3 августа на «Гангуте» принимал участие в больших маневрах, устроенных Петром в честь герцога Голштинского. Берхгольц, описывая эти маневры, указывает между прочим, что после маневров у Петра вышел крупный спор с контр-адмиралом С. из-за офицеров, плохо ведших себя во время маневров и которых Петр велел за это наказать. С. принял сторону офицеров и отстаивал свое мнение с такою горячностью, что присутствующие не могли надивиться терпению Петра, который cпoкойно возражал ему. 30 августа С. получил от Петра известие о заключении Ништадского мира и приказ, закончив кампанию, идти к Кроншлоту. 22 октября по случаю заключения этого мира он был произведен в вице-адмиралы. Вскоре после этого, 15 декабря, у С. вышла крупная ссора в Адмиралтейств-коллегии с адмиралом Крюйсом, с которым у него уже давно были нелады. Крюйс, бывший вице-президент Адмиралтейств-коллегии, признал старшим членом коллегии вновь принятого вице-адмирала Вильстера, воспользовавшись тем, что Петр не дал по этому поводу никаких указаний. Такое самоуправство взбесило гордого и заносчивого С. Он начал в заседании Адмиралтейств-коллегии ругать Крюйса площадными словами, изорвав бумаги, подписанные в его присутствии Крюйсом и Вильстером и, когда вошли другие три члена Коллегии, Гордон, Змаевич и Сенявин, возбудил их, так что Гордон тоже вспылил и чуть не вырвал стул из-под Вильстера. В заключение все члены коллегии ушли под предводительством С., заявив, что не будут присутствовать в Адмиралтейств-коллегии, пока не решится дело о Вильстере, и С. подал жалобу Петру на Крюйса. История эта не имела печальных последствий для С. только благодаря вмешательству Апраксина, который доложил Петру обо всем, умолчав о дерзостях С. и его поведении в Адмиралтейств-совете, и Петр помирил спорящих, признав Вильстера младшим членом. Вообще С. любил властвовать, был честолюбив до мелочности, и это качество характера создавало ему массу врагов, и было одною из причин его столь быстрого падения. Еще 17 января 1717 г. Апраксин пишет Петру Великому: «Капитан-командор Шельтинг от паралича не вовсе выздоровел. Надобно во флот доброго командира вновь принять, а С., изволишь знать, хоть добрый и не глупый человек, только боле меры побежден высокой страстью, якоб в ту меру, что без него обойтись неможно». Если уже благоволивший к С. Апраксин так отзывался о нем, то как же должны были относиться к нему его сослуживцы и подчиненные? Ревниво оберегая свое контр-адмиральское достоинство, С. готов был жаловаться и писать доносы по всякому самому ничтожному поводу. Так, 28 июня 1718 г. он пишет Апраксину, что капитан-командор Гордон позволил себе «палить зорю из мелкого ружья по английскому обычаю после того, как у шаутбенахта Поддона из пушки зорю стреляли, чего он без указу Е. Ц. В. отнюдь делать не смел, понеже командоры при флагмане не стреляют зорю», и, прилагая указ, подписанный Гордоном, в котором тот себя называл командиром первого флага, просил Апраксина оборонить его «от такого афронта и обиды». В 1722 и 1723 гг. он по-прежнему плавал в составе балтийской эскадры с генерал-адмиралом Апраксиным. В списке кораблям, на которых флагманы в Кроншлоте поднимают свои флаги, от 5 августа 1723 г. указано, что корабль «Фридемакер» носил флаг вице-адмирала синего флага Петра С., следовательно он был вторым флагманом после Меншикова — вице-адмирала белого флага. На празднике, устроенном Петром 11 августа 1723 г. в честь ботика «дедушки русского флота», С., Гордон, Н. Сенявин и Сандерс были почетными гребцами на ботике. Затем С. принимал участие в маскараде, продолжавшемся с 30 августа по 6 сентября 1723 г. и на торжественном шествии масок выступал в 13-й паре в костюме Боровского княжества. Петр видимо благоволил к С. После его назначения вице-адмиралом, он стал часто обращаться к нему за советами в вопросах, касавшихся морского дела, брал его с собою, когда ездил в Кронштадт для осмотра новых сооружений и, наконец, 3 ноября 1724 г. назначил его главным командиром кронштадтского порта с возложением на него заведования производившимся там работам по постройке канала и доков. Берг указывает, что только после назначения С. Кронштадт начали называть этим именем; раньше он был о. Рицард-Ричарда, о. Котлином, Кроншлотом. В начале 1725 г. скончался Петр. С. на его погребении участвовал в процессии и нес государственный скипетр. Екатерина I отнеслась очень милостиво к сподвижникам своего великого мужа. С. 21 мая был пожалован кавалером вновь утвержденного ордена св. Александра Невского. Затем он летом 1725 г. находился в плавании на корабле «Св. Александр» в эскадре адмирала Апраксина, а в кампанию 1726 г. уже самостоятельно начальствовал кронштадтскою эскадрою, имея флаг на корабле «св. Екатерина». 8 января 1726 г. ему в награду за службу пожалован Гидельский погост в Кексгольмском уезде. В 1727 г. С. усердно принялся за постройку кронштадтского канала и доков, как мы это можем видеть по указам Сената об отпуске ему денег из Камер-коллегии на эти работы. 9 ноября 1726 г. ему отпущено было 20 тыс. рублей, затем 14 марта 1727 г. еще 13 тыс. руб. и переданы все кабацкие и таможенные сборы, получаемые в Кронштадте, 20 июня еще 10 тыс. руб., 2 и 6 октября — 54 тыс. руб. и, наконец, 24 мая 1728 г. — 20 тыс. руб. на заключительные работы по каналу. Издержки на работы, предпринятые С., не ограничились этими 117 тыс. руб.: по его просьбе 25 августа 1728 г. велено было отобрать пивной и медовый откупа у купцов в Кронштадте и приготовление и продажу пива и меда передать С. Деятельность С. не оставалась незамеченною. 6 мая 1727 г. он произведен был в адмиралы сверх комплекта; после смерти адмирала Крюйса (3 июня) 8 июня зачислен был в адмиралы от синего флага, а 1 ноября назначен был вице-президентом Адмиралтейств-коллегии. Эту последнюю должность он получил, можно думать, благодаря ходатайству Апраксина, который, живя последнее время своей жизни безвыездно в Москве, поручил ему все управление делами флота. 14 ноября Апраксин умер, и С., оставшись после его смерти старшим адмиралом, стал, очевидно, надеяться занять место Апраксина, тем более что он настолько пользовался доверием императора Петра II, что, например, по указанию общего морского списка, 28 декабря 1728 года был назначен презусом комиссии для суда над адмиралом Змаевичем, обвиненным его подчиненными в пользовании казенными деньгами и материалами. 2 января 1728 г. С. приехал рано утром в присутствие Адмиралтейств-коллегии и приказал записать в журнал, что он, на основании Адмиралтейств-регламента, как первый адмирал флота, будет заседать на президентском месте и подписывать свою фамилию славяно-русскими буквами, а не латинскими, как прежде. Это постановление С. было беспрекословно подписано всеми членами коллегии. С этого времени и до начала 1732 г. он почти безотчетно управлял морскою частью. В 1729 г. он предложил коллегии отправить одного своего сына Яна Густава волонтером на корабль «Петр II» — и это предложение было единогласно принято; в 1730 г. он определил своего другого сына, лейтенанта Карла, командиром на фрегат «Св. Якоб», делавший рейсы, вместо пакетбота, между Кронштадтом и Любеком, на следующий год, 13 августа, по его представлению устройство бассейна при канале в Кронштадте для спуска воды в доки велено было заменить машиною для подъема воды, которая, по мнению С., должна была обойтись казне дешевле на 210 т. руб.; одновременно, по его же настоянию, издан был указ о разведении дубовых лесов для нужд флота в Казанской губернии, об исправлении каторжниками Рогервикского строения и о содержании навигационной школы. Кроме своих занятий в Адмиралтейств коллегии С. в летнюю кампанию 1728 и 1729 гг. командовал кронштадтской эскадрой и плавал в 1728 г. — 4 недели на фрегате «Россия», а в 1729 г. на кораблях «Петр І» и «Петр II». 30 августа 1730 г. С. выдано было в виде награды заимообразно в зачет жалованья 5000 руб. на постройку дома его в Петербурге, и это была последняя награда, данная ему. В июле 1731 г. С. неожиданно получил приказание немедленно явиться в Москву с подробным отчетом о состоянии флота. Этот строгий приказ являлся недобрым признаком, показывал, что над могущественным до сих пор адмиралом собирается гроза — и тут-то сразу сказалось, до какой степени С. не любили все его сослуживцы, насколько только в силу необходимости они подчинялись ему. С. приказал готовиться к отъезду с ним в Москву члену коллегии капитан-командору Козлову, бывшему одновременно уже 10 лет прокурором коллегии, и корабельному мастеру Броуну, по обыкновению не спрашивая ни у кого на это разрешения, но тут до сих пор беспрекословно подчинявшиеся ему все члены коллегии (Гордон, Сенявин, Дюффус, Козлов, прокурор Соймонов) занесли в журнал протест, что он может взять с собою только своего секретаря и Броуна. В октябре С. вернулся в Петербург, а вслед за тем многие ведомости были присланы в коллегию для пополнения разных неясностей и неточностей. Кабинет, уже обращаясь к Адмиралтейств-коллегии, в особенности поставлял ей на вид, что она требует материалы на такие корабли которые сама же признает негодными, и спрашивал по этому поводу разъяснений. Вскоре после этого был прислан новый запрос, по чьему указу начали строить в Кронштадте каменную гавань. Коллегия дала ответ, что все работы кронштадтские производились С., а тот отозвался, что строит гавань по изустному повелению императора Петра Великого. Сейчас же по приезде у С. произошло довольно крупное столкновение с членами коллегии. С. потребовал к себе список произведенных в его отсутствие чинов флота и сделал замечание, что производства эти неправильны, т. к. не дождались его; на это ему возразили, что он, как это бывало уже при Апраксине в 1723 г., не ответствен за перемены, происшедшие в его отсутствие и по его капризу дела перевершать члены коллегии не намерены. После долгих споров С. пришлось уступить. 27 августа 1731 г. по его представлению издан был указ «о бытии при флагманах для исправления адъютантской должности офицеров тех же рангов», потом 26 октября по указанию С. были построены подле адмиралтейства триумфальные ворота ко въезду императрицы, но затем в начале января 1732 г. была организована комиссия для рассмотрения некоторых изменений во флоте — и в эту комиссию С. не вошел. Он понял, что ему готовится отставка, но не падал духом и еще 10 января 1732 г. вошел в коллегию с предложением о парадном обмундировании обер-офицеров флота и о выдаче им жалованья за сентябрьскую треть 1731 г., чтобы офицеры успели обмундироваться к именинам императрицы. Предложение это было одобрено Адмиралтейств-коллегиею в конце января, а 18 февраля последовал именной Высочайший указ об отрешении от службы адмирала С. и детей его с повелением им жить в Кексгольмских пожалованных им деревнях. Вице-адмирал Сандерс был назначен вместо С. заведующим кронштадтскими строениями, а генерал-майору Алексею Шаховскому, прокурору Адмиралтейств-коллегии Соймонову и капитану Андрею Хрущову поручено было произвести поверку счетов С. 1 мая состоялось именное повеление «о взятии в казну и об отдаче в ведение полицеймейстерской канцелярии строящегося в Петербурге за речкою Мьею каменного дома С. за имеющийся на нем казенный долг в 3299 руб.». Такое быстрое падение недавно еще полновластного адмирала вовсе не было редким исключением в то «грозное, по выражению Петрова (»История С.-Петербурга«), время, пору подозрений и захватов по самым ничтожным поводам», но причину такой немилости объясняют различно. Берг полагает, что виновником падения С. был вице-канцлер граф Остерман, который был преданнейшим другом адмирала Крюйса, всем был ему обязан и уже в силу этого очень не любил С., как известно, сильно не ладившего с Крюйсом. Манштейн объясняет несчастие С. его чрезмерной осторожностью и нерешительностью в действиях 26 февраля 1730 г. В этот день велено было вторично присягать императрице Анне Иоанновне, принявшей самодержавие. С. замедлил приведением к присяге морских служителей, желая сперва узнать в Петергофе обо всем происшедшем в Москве. Через некоторый промежуток времени он совершил привод к присяге, но его проволочкою воспользовались его недруги (между прочим и Миних), чтобы очернить его в глазах императрицы. Наконец, Корсаков («Воцарение Имп. Анны Иоанновны») объясняет его падение тем, что у него найдены были копии с «кондиций», предложенных верховниками (что считалось в то время тяжким преступлением), и он уличен был в сочувствии Голштинскому принцу. Восемь лет С. провел в изгнании. Только 9 января 1740 г. ему позволено было по его прошению приехать для лечения в Петербург. Здесь он и умер в декабре месяце того же года. Жена его после его смерти подала прошение в Адмиралтейств-коллегию о выдаче ей заслуженного прежде ее мужем жалованья, и по постановлению Кабинета ей было выдано 1900 рублей. Елисавета Петровна, вступив на престол, вспомнила об этом сподвижнике ее отца и 10 августа 1744 г. дала Адмиралтейств-коллегии следующий указ: «Жене адмирала С. Софии Елисавете Нумерс и детям ее отдать в вечное владение вместо заслуженного мужем ее жалованья лифляндскую мызу Екзекали и кронштадтский флагманский каменный дом».

П. С. З., т. VII, стр. 74, № 4241, 813, № 5104, 874, № 5176, т. VIII, стр. 83, 532, №№ 5325, 5829, 5831, 5841, т. IX, № 6897. — Соловьев, кн. IV, 895, 1183, 1097; т. V, 865, 866. — Голиков, т. V, 168, 245, 512, 574; т. VІ, 84, 120, 122, 127, 142, 285, 418, 482, 500, 510, 511, 556; т. VII, 141, 142, 272, 277, 320, 373, 377—378, 468; т. VIII, 11, 62, 63, 64, 90, 238, 417; т. IX, 10, 264, 516; т. X, 156. — «Письма и бумаги Петра Великого», т. III, 457, 994—997, 1004. — Общий морской список, ч. I. — «Материалы для истории русского флота», ч. І, 77, 106, 117, 136, 152, 193, 365, 397, 404, 469, 528, 540, 648, 702; ч. II, 3, 12, 55, 67, 80, 93, 98, 141, 229, 287, 365, 377, 383, 389—390, 418—422, 425—426, 470, 482, 492, 503, 548, 551—552, 573, 605, 610, 629, 674, 680. — «Сборник Русского Исторического Общ.», т. XI, 25. — Арсеньев, «Сборник Отделения русского языка и словесности Имп. Акад. Наук», т. IX, стр. 461. — Берг, «Жизнеописание первых российских адмиралов», ч. І. — «Дневник камер-юнкера Берхгольца», ч. І, 146; ч. III, 95; ч. IV, 123, 154. — «Опись Высочайшим указам и повелениям, хранящимся в Сенатском архиве», т. II, №№ 1628, 1950, 2113, 2355, 2383, 2612, 2972, 2280, 2683, 3872, 4191, 4607, 7330. — Петров, «История С.-Петербурга», 259, 273. — Корсаков, «Воцарение императрицы Анны Иоанновны», 300—301. — «Военный Энциклопедический Лексикон», т. XII, 215—216. — Бартенев, «Век восемнадцатый», т. III, 163.

РБС:Адмиралы