РБС/ВТ/Паисий (Пылаев)
Паисий (в мире — Пылаев) — архимандрит, профессор (с 1845) и инспектор (с 1851) Казанской Дух. Академии. Род. 1817 г. в Твери, ум. 1864 г. Сын бежецкого священника, он был, находясь на последнем курсе в Киевской Дух. Академии, пострижен в монашество (22 октября 1842), а по окончании курса в 1843 со степенью магистра богословия определен и. д. инспектора и преподавателем Свящ. Писания в Харьковскую дух. семинарию; затем, 9 октября 1845 перемещен бакалавром по кафедре литургики и каноники в Казанскую Дух. Академию, после чего преподавал там еще нравственное богословие. Возведенный в сентябре 1847 в звание экстраординарного профессора и члена конференции, а в апреле 1851 — в звание ординарного профессора, он был с января 1848 членом внешнего правления, с марта 1851 — 3-м членом внутреннего правления в Академии и, наконец, членом Цензурного Комитета; с ноября 1851 по конец марта 1852 исправлял должность инспектора; в 1852 посылаем был на ревизию Кавказской семинарии; 2 июля того же года он возведен был в сан архимандрита; 7-го апреля 1853 состоялось назначение его инспектором Академии на место архим. Макария, а в мае 1854 он был переведен на должность ректора Тобольской семинарии.

Человек правдивый, благочестивый и непрактичный до крайности, он весь был погружен в свои книги и тетради, живя в уединении и не имея никаких знакомств в городе, кроме знакомства с некоторыми духовными лицами, в том числе с заподозренными и даже заведомо участвовавшими в хлыстовщине, что, вероятно, и дало повод обвинять его в хлыстовщине. Представляя на самом деле, подобно другим воспитанникам-монахам старой Киевской Академии, смесь схоластического и мистического направлений в науке и в жизни с заметным преобладанием направления мистического, он в аттестациях о поведении студентов выставлял на первый план благочестие, усердие к молитве и богослужению, любовь к слову Божию, благоговейное содержание себя при богослужении, содержание себя в чувствованиях страха Божия, молитвенное настроение, изредка прибавляя к этому черты житейского характера: благодушие, благожелательность, благородство, откровенность и ревность к научным занятиям. Вообще же к инспекторской должности он был совсем не способен, ограничиваясь только каждодневным аккуратным обходом студенческих номеров во время вечерних занятий и опросом студентов, чем они занимаются. Поэтому вся тяжесть инспекции падала на его помощника. Наружностью своей он совершенно пренебрегал: ходил в помятой одежде и с непричесанными волосами.

Человек не высоких талантов, с странными взглядами полумистического, полусхоластического характера, о. Паисий был одним из усерднейших и трудолюбивейших профессоров. В своем преподавании и литургики, и нравственного богословия он более всего заботился о полноте и логически-правильном, возможно более сложном и мелком, распределении всего своего научного материала по рубрикам. Из разных выписок, переводов и старых лекций у него составился целый ворох, из которого нужные, по времени, части он и носил с собой в аудиторию для прочтения без всякой обработки. Его собственная работа над этим материалом, кажется, в том только и состояла, что он рассортировал его по рубрикам системы, и то не столько при самом преподавании, сколько уже при составлении экзаменских конспектов. Последние могут служить также образом схоластических ухищрений относительно бесконечной делимости науки и искусственной рассортировки ее делений.

Ученых трудов после о. Паисия не осталось, кроме одной речи, произнесенной им на академическом акте 8 ноября 1848: «Об истинном христианском образовании», оставшейся в рукописи вследствие заявленного самим автором нежелания видеть ее в печати.

П. Знаменский, «История Казан. Духовн. Акад.». 1891, I, 99—103; 1892, II, 268—271 и 314—315; «Иркут. епарх. вед.» 1890, № 5.

РБС:Архимандриты РБС:Педагоги