История Петра I (Пушкин)/1706 (до 5 июля)
1706 (до 5 июля) 

 1706 

Петр при реке Яузе повелел по собственному плану выстроить первую в России военную госпиталь (в том же году оная и была окончена). Он выписал иностранных лекарей и учредил при гошпитале анатомическое учение, обогатив театр анатомический разными уродами человеческими и проч., развел тут же ботанический сад, в коем сам иногда трудился.

Между тем занимался он воинскими приуготовлениями. Воинский совет, состоявший из Тихона Никитича Стрешнева, кн. Федора Алексеевича Голицына и Федора Матвеевича Апраксина, по повелению Петра послал Сумской полк в Ламов, 1 пехотный в Астрахань, в Польшу рекрут 4000 да в Воронеж два полка; кн. Юрия Долгорукова в Азов, а азовские полки в Польшу же.

Петр зимовать приказал Шереметеву в Саратове. И послал к нему в надзиратели (род французских commissaire de la Convention) Щепотева, дав ему особую инструкцию (тайную), (Щепотеву же повелел он послать в Уфу воеводу, доброго человека, а полк из Мензелинска выслать в Муром.

Петр писал в Петербург к Брюсу, чтоб он из-под Пскова послал два полка (куда?) и сообщил бы к ним своего войска; пленных же из Нарвы (от капитана и ниже) послать в Москву, а от майора и выше — в разные города.

Розену писал он гневное письмо, негодуя на его сонность; ибо неприятель безопасно разоряет дерптский и псковский уезды etc., etc.

Петр наконец получил от Меншикова уведомление (12 января), что Карл идет к Гродне. 13-го Петр уехал, уведомив Меншикова, что чрез неделю прибудет etc.

На каждой станции Петр писал письма, из Вязьмы — к Меншикову и адмиралу Головину, из Смоленска — к Долгорукому, торопя его быть с Преображенским полком в Смоленск; Меншикову, чтоб он уступал к Вильне; из Дубровны — к смоленскому губернатору Салтыкову о вооружении шляхты etc., к Шереметеву, к Нарышкину — о плане дороги от Смоленска до Пскова etc., etc.

25 января в Дубровне Петра встретил Меншиков с донесением, что Гродню осадил король. 14-го и 15-го, по показанию шведских историков, русские при переправе его через Немен были побиты и отступили. (Сие было по повелению Петра, не хотевшего в Польше сразиться с Карлом.) Голиков оспоривает и сие показание.

Август, услыша о намерении Карла, уехал в Саксонию со своим войском и с четырьмя нашими драгунскими полками.

В Гродне осталось: главный пехотный корпус да два конных полка. В провианте нуждались.

Карл быстрым приходом пресек всякое сообщение с генерал-поручиком Реном, с идущими из Курляндии шестью драгунскими полками при генерал-майоре Боуре — наконец и самому Петру.

Петр, остановясь в Дубровне и с воинского совету, послал в Митаву чрез Александра Кикина — повеление Боуру и Розену не отлучаться далеко от Митавы; Репнину быть осторожну и, буде король станет дожидаться Рейншильда, то б непременно отступить.

Услыша, что Карл хочет уж идти к Вильне, Петр писал другое письмо к Кикину, повелевая до того короля не допускать; если же того не возможно будет, то, за́мки Митавский и Боуский подорвав, идти — пехоте в Полоцк, а коннице — вслед за Левенгауптом и мешать ему соединиться с Карлом; и потом соединиться с гродненским нашим войском. Артиллерию же отпустить заранее в нашу границу.

NB. Кикин был тогда в малом чине. В 1696 году послан он был в Амстердам обучаться мачтовому делу. В 1705 году был он сержантом в гвардии. Он был в числе надзорщиков, как и Румянцев, Ушаков, Волков, Писарев, Щепотев, Пискорский etc.

Петр кн. Радзивилла просил о доставлении в Гродню провианта.

Астраханские дела поручил Стрешневу и Апраксину, повелев им распечатывать письма Шереметева.

Мазепе повелел ближиться к Минску, отрядив две доли своей конницы вперед (Карл при себе конницы не имел).

Огильвию Петр пенял за его недоумение. Он повелевал ему, буде саксонское войско приближается и буде провианту достаточно, оставаться в Гродне; в противном случае отступить к русской границе, не упуская времени, ибо Карл, если идет к Вильне, то уже почти отрезал войско наше от границ.

(Собственные слова Петра. Голиков. Ч. II — 235.)

Огильвий жалуется. Петр за то ему пеняет, но и обнадеживает своею милостию.

Казанскому вице-губернатору Кудрявцеву пишет о порядке сбору податей ради астраханского смятения.

Графу Головину советует взять из Петербурга капитана Рейса, 25 немецких и 75 русских матросов, послать в Казань, выбрать там пять судов (из шмаков и катов) и, поставя на них по 8 или 12 пушек, сплыть к Царицыну по вскрытии рек, что лучше будет 10 000 войска. В Казань же послать 500 замосковных рекрут в команду Кудрявцеву etc.

В Смоленске Петр пробыл три дня, будучи чрезвычайно занят. 4-го февраля прибыл он в Оршу и, слыша, что Карл от Гродни отбит или отступил, пишет о том гвардии майору Керхину, повелевая ему точные, доставить сведения etc.

К князю Репнину, стоящему в Орше, пишет он, что если Карл отошел и можно будет нашим отступить, то шли бы к своим рубежам, а тяжелую артиллерию разорвав потопили; если же взятые Августом четыре полка не далеки еще, то и их взять бы с собою. Петр заключает: «О, зело нам печально, что мы не могли к вам доехать и в какой мысли ныне мы есмь, то богу единому известно» etc.

Огильвию повторяет он то же. Уведомляет его, что в Орше и в Минске не более 2000 солдат, поставленных (по предписанию Огильвия) на самой границе, почему и прибыть не могли, что гетман скоро прибудет; обещает разобрать дело его с генерал-поручиком Репом, повелевает шпионку не казнить, для открытия других шпионов.

«О дворянах, — пишете вы, — 20 000 поставить на рубежах? сие зело удивительно; где их взять? то же и о 50 000 нового войска; воистину легко писать и указывать, а самому не делать».

К Августу пишет не оставить войско в Гродне, в столь великой опасности.

Благодарил за верность Огинского и Вишневецкого.

В Митаву к Кикину и Розену повелевает не взрывать крепостей, покаместь Карл не вступил в Вильну. Огильвия не слушать, артиллерию отправить в Россию etc.

Здесь Петр узнал о раскаянии астраханских бунтовщиков. Петр принес благодарственный молебен при пушечной вечерней пальбе; и писал о том Августу и всем своим начальникам.

Головину Петр повелел прислать к себе в Польшу астраханских депутатов; и простительную грамоту написал манеров на пять, но все в едином смысле: чтоб они вины свои заслужили. Хованскому повелевал ввести в Астрахань два или три полка, только не Бильсова, не Абрамова и не фельдмаршалова (?).

Щепотеву давал наставление, как обходиться с присланными к Шереметеву из Астрахани двумя человеками: осторожно, но с почтением etc.

Войско гродненское было отрезано и окружено. Поручик гвардии Яковлев, одевшись польским мужиком, доставил в Гродно государевы письма.

Петр боялся сразиться в Польше с Карлом, ибо в случае неудачи опасался легкомыслия и перемены в своих союзниках.

Петр получил от Августа, через министра его Аренштета, объяснение странного поведения его. Август писал:

1) что Гродно оставил он, уехав за помощью. (Петр собственноручно приписал: «За сие благодарствуем, однако ж не без сомнения, дондеже делом сие исполнится».)

2) Что, вероятно, король шведский в Россию зимою не вторгнется. Петр отвечал: «Не знаем; но видим, что наши от границ наших отрезаны».

3) Требует денег. Петр ответствует пространно, что не успел разведать в Москве о том, сколько может он собрать денег, что в деньгах никогда отказу не было etc.

4) Требует деньги для содержания русского войска в Саксонии и полную власть над войском. На сие государь пишет, что решение уже дано — притом жалуется на жестокие слова, которые получает вместо благодарности за дело, предпринятое им в пользу же Августа etc.

5) Король замечает: «Дело г. Паткуля многою причиною похода короля шведского». На сие Петр не отвечал.

Петр дал знать польским вельможам, что о завоеваниях он не помышляет, а желает единственно иметь порт на Балтийском море.

Петр послал всем начальникам, особенно гетману, приказ поспешать к Минску. И сам, дождавшись 6000 старого и новонабранного войска, отправился в Минск же, пробыл неделю в Орше, где оставил гвардии поручика Норова для заготовления магазинов.

Король, по совету Лещинского и Сапеги, приготовлялся к приступу. Советники его утверждали, что нельзя будет склонить Литву на их сторону, пока россияне будут в ней находиться. Отступил от недоконченных гродненских укреплений и, обложив Гродню, пресек всякое с нею сообщение.

Август, уехав из Гродни, поручил Шуленбургу идти на Рейншильда, стоявшего на зимних квартирах в Великой Польше. Шуленбург перешел Одер, Рейншильд вывел войско свое к Фраунштадту и, пришед на границы Шлезии, стал противу Шуленбурга, стоявшего за рекою Славою между реки и лесом. Рейншильд, дабы выманить его из крепкого сего положения, притворно стал отступать, Шуленбург вышел для его преследования и настиг его у Фраунштадта. Рейншильд, имевший у себя 15 000 войска, стеснясь, выказал оного как можно менее. Шуленбург не сумневался в победе; он имел 10 000 саксонского, 6000 русского и три баталиона французского. (Петр в письме своем говорит 30 000.)

Шуленбург правым крылом примкнул к Фраунштадту, куда поставил и французские батальоны с 12 пушками. Главный корпус составил из русских войск, а остальными саксонцами продолжил линию до деревни Рорсдорф; конницу расставил на обоих крылиях, а пехоту оградил рогатками. Рейншильд послал свою конницу и большую часть правого своего крыла к Рорсдорфу, дабы, обойдя саксонцев, напасть на них с тыла. А сам напал на французов, которые тот же час и сдались. Рейншильд обратил взятые пушки противу русских. В самое сие время отряд, обошедший саксонское войско, ударил в него с тыла, и победа была довершена. Убито саксонцев до 4000; в плен взято до 2000 со всем обозом. Правое саксонское крыло, не сразясь, бежало к Шлезии. Наши противу шведов (под начальством генерал-майора Востромирского) стояли более четырех часов. 1600 из них спаслись в Саксонию. Остальные вместе с Востромирским погибли. Сие сражение произошло 13 февраля. Русских Рейншильд приказал колоть; их клали одного на другого и кололи штыками и ножами. — Таково было повеление Карла.

(Сюда относит Голиков свои показания о жестокости шведов в 1704 году и проч. Ч. II — 254.)

В Малороссии появились зажигатели, подосланные шведами; таковых же поймали и в Азове и Воронеже.

Петр прибыл в Минск 15 февраля.

Отступление нашего войска из Гродни совершилось. Заблаговременно мосты и переправы были всюду готовы и исправлены. Петр не только главным начальникам, но и баталионным командирам предписал, кому что делать. Петр с несколькими драгунами и нерегулярными тревожил неприятеля с одной стороны; с другой — Рен, с третьей — Розен у Ковна, с четвертой — Боур, с пятой — гетман, с шестой, наконец, и самые гродненские войска. Среди сих беспрестанных тревог и нападений Петр, при вскрытии Немена, вдруг повелел гродненскому войску выступить тайно и, поспешно дойдя до лесистых мест, разделиться на малые отряды и врозь продолжить отступление. Исполнение сего плана Петр поручил Меншикову и 13 марта отправился в Смоленск.

NB.    (Здесь у Голикова подробное описание всему, что Петр в 28-дневное пребывание свое в Минске сделал, ч. II, стр. 259 — 295.)

15 марта Петр прибыл в Смоленск и тотчас, осмотрев город, повелел Головкину письменно перед мостом сделать горнверк с фланками, а по сию сторону бруствер для очищения; под пятью или семью башнями у Днепра сделать пороховые погреба; посад перенести на другое место.

К гр. Головину писал, чтоб он позаботился о Киеве, куда, вероятно, обратится неприятель.

К Стрешневу — о лошадях для конницы, пропадшей в Гродне от бескормицы, о присылке войска из Азова в Киев etc.

К Головину снова писал о кн. Трубецком, отпущенном на воды; о разговоре (? кого) с Карлом, коими он весьма доволен.

О нужном перемирии etc.

Розену и Кикину повелевает обо всем писать в Смоленск к Головкину.

Боуру (несогласному с Розеном, на коего он и доносил) приказывает собирать провиант и фураж etc.

16-го марта Петр отправился в Петербург через Торопец и Нарву.

20-го марта прибыл он в Нарву, там отпраздновал пасху и остался до 28. — Оттоле писал он к Автоному Иванову о работниках, определенных в Петербург, Ромодановскому — о тележках с двумя мортирцами, также о пушках etc.

К Любсу в Архангельск — благодарит за кафтаны, требует красного сукна, колбас, два или три буера etc.

В Смоленск Головкину приказывал обнародовать королевские письма к Аренштету; чтоб через него присылаемые к государю письма он распечатывал и делал, где можно, свои распоряжения etc.

1 апреля Петр прибыл в Петербург.

Уже адмиралтейство, кронверк, аптека, подзорный дворец, многие дома, также кофейный, трактирный и два питейные, называемые явстреями, были выстроены. Все сии здания были вначале брусчатые, мазанковые. (Описание С. Петербурга, стр. 158.)

Петр все корабли свои вывел к Котлину, где осмотрел все работы, сделал похороны шаутбенахту Рейсу, отобедал у Крейса, возвратясь в Петербург, занялся делами, писал всем начальникам войск и воеводам о затмении, долженствовавшем быть 1 мая, для расславления о том в суеверном народе etc.

В апреле же писал он в Дерпт Нарышкину о засеках по линии, о вооружении крестьян косами, о поголовной работе для укрепления городов etc.

Благодарил Шереметева за усмирение бунта, также и Щепотева, и звал к себе.

Стрешневу, чтоб бежавших из Азова шведских солдат отдал вечно на каторгу, а сержанта их повесил. Опробовал присланные рогатины. Ибо все то пика, чем заколоть можно. В Смоленск над солдатами определил годных из царедворцев etc.

Быховскому коменданту повелевает допустить туда Мазепу, в случае ослушания повелевает гетману бомбардировать город.

Меншикову об Астрахани: злодеев было в городе более 10 000; а наших всего 3000 — однако etc.

Петр ездил в Копорье, оттуда в Котлин. Там на корабле «Элефанте» получил от Меншикова известие, что войско из Гродни со всею артиллериею благополучно вышло и уже переправилось за Припять и что Карл погнался было за ним, но по трудности пути не мог уже его достигнуть.

Петр день сей сделал торжественным, благодарил Меншикова и повелел через князя Долгорукова объявить негодующим полякам, что пушки вывезены из Бродов потому, чтоб они не попались шведам, ибо город сей принадлежит воеводе киевскому, их союзнику. Пушки же повелевает отослать в польские крепости — Могилев и Быхов.

Головкину в Смоленск пишет он, чтоб конница не ходила в Минск, чтоб Розен остался в Смоленске, что в Петербурге все хорошо и весело, а что о неприятеле нет и слуху.

3 мая заложена в С. Петербурге каменная крепость; первый камень оной положил митрополит Стефан рязанский, а другой — сам государь. По случаю сему выбита медаль.

4-го мая повелел Мазепе вывести свое войско домой, и по траве занял бы снова заграничные места.

Петр повелел графу Головину быть в Петербурге и приказал адмиралтейству принять его с тою почестию, какою водится в Венеции.

К Апраксину писал о корабельных работниках.

В Амстердам о 10 000 бочках смолы.

В Ладогу к Порошину о присылке пушек.

В Новгород к коменданту Татищеву о разыскании, кто бил инженера Бреклина etc.

В Дерпт Нарышкину о выводе рекою Амовжею двух шкут, против Гдова.

NB. Стрешневу повелел устарелых и увечных дворянских детей отсылать учиться по своим домам, взяв их людей вместо их в службу, сверх сего указом повелел нигде не записанных недорослей из дворян, укрывающихся, записывать в службу.

Меншикову и Огильвию, давая им разные наставления, объявил он о скором своем к ним прибытии.

Но, узнав, что Карл пошел к Волыни, Петр тот же час решился отправиться в Украйну.

1 июня осмотрел он Кроншлот и Котлин, дал различные повеления, до Петербурга касающиеся (между прочим Матвееву о фонтанах), и 3-го, отправя гр. Головина в Москву, сел на корабль «Штандарт» и с Апраксиным доехал до Нарвы, откуда Апраксин поехал в Воронеж, а государь сухим путем до Гдова, оттуда водою во Псков.

16-го июня прибыл он в Смоленск и писал к Меншикову, что если он не очень отдалился от Припяти, то б не ходил к Быхову. Однако Меншиков 19-го прибыл навстречу Петру в Смоленск.

Петр к Шереметеву писал, чтоб он с полками спешил.

К Стрешневу — требовал драгунских полков.

К кн. Ромодановскому — о пушечных станках, колесах etc.

19-го июня выехал Петр из Смоленска и 21-го прибыл в Оршу, где осмотрел баталион Преображенский и другие полки.

22-го прибыл в Могилев и смотрел Боурово войско.

23-го водой отправился к Быхову. Обер-комендант оного генерал-поручик Синицкий звал государя, но Петр отказался, подозревая его в тайных сношениях с Карлом. Он на почтовых отправился до Гомля, а свиту отпустил водою. В Гомле встретил его князь Репнин, с пехотными полками гродненскими.

Огильвий с генерал-поручиком Аллартом и генерал-майором Чамберсом и 6000 пехоты отправился пред тем к Киеву.

30 июня, приказав Репнину следовать за собою в Киев, отправился к Чернигову. С дороги писал к Шереметеву, повторяя свои приказания (в день Петра и Павла сын Шереметева был произведен в полковники).

4-го июля прибыл в Киев.

Петр в самый сей день прибыл при пушечной пальбе в соборную Софийскую церковь, принес благодарственный молебен, посетил митрополита Варлаама, осмотрел Печерский монастырь и пещеры. Ученое киевское духовенство, встречая государя со крестами, приветствовало его речьми.

На другой день (5 июля) получил он известие, что король шведский уже в 40 милях от Киева. Петр послал повсюду повеления своим войскам поспешить к Киеву. 8-го июля Огильвий, Алларт и Чамберс и прибыли. Но Петр уведомился, что слух был ложный и что Карл не к российским, а к саксонским границам обратился. Небольшой шведский отряд принят был за передовое его войско и был причиною ложной тревоги.

 Примечания 

История Петра I (Пушкин)