РБС/ВТ/Герман, Яков
Герман (Hermann), Яков — профессор высшей математики и действительный, а потом и почетный член С.-Петербургской Академии Наук. Родился 16 июля 1678 г. в Базеле. Изучив здесь же богословие и приобретя степень магистра этой науки, он вступил в 1701 г. в духовное сословие. Увлечение занятиями математикою, которым он предавался под руководством знаменитого Якова Бернулли, очень отвлекало его от выбранного рода деятельности и наконец заставило его совсем ее оставить, для чего, конечно, он должен был выйти из духовного сословия. К этому же времени относится и его первое посвященное математике сочинение: "Responsio ad cl. Nieuwentyt considerationes secundas circa calculi differentialis principia" (Basileae 1700), предметом которого было возражение на принадлежавшую голландскому математику Ньевентийту критику оснований дифференциального исчисления. Лейбниц, против которого, как творца дифференциального исчисления, критика Ньевентийта была направлена, выразил Герману свою благодарность за его сочинение тем, что внес предложение, вследствие которого Герман был избран в 1701 г. в члены только что основанной тогда Берлинской академии наук.

Ближайшими по времени появления в свет к указанному первому труду Германа были следующие его сочинения: "Methodus inveniendi radios osculi in curvis ex focis descriptis" ("Acta eruditorum", Lipsiae 1702); "Demonstratio geminae formulae а Joh. Bernoulli pro multi sectione anguli, vel arcus circularig sine demonstratione exhibitae" (там же, 1703); "Animadversiones circa novissimam regulam ducendi perpendiculares ad curvas ex focis descriptas etc". (Nov. Lit. Helvet. 1703); "Méthode géométrique et générale de déterminer le diamètre de l'аrс-en-ciel" ("Nouvelles de la république des Lettres", 1704); "Disquisitio dioptrica de curvatura radiorum visiorum, atmosphaeram trajicientium etc." ("Acta erudit.", 1706).

В 1707 г. опять по рекомендации Лейбница, все еще продолжавшего покровительствовать Герману, последний был приглашен правительством Венецианской республики занять кафедру математики в Падуанском университете. Здесь он приобрел очень большое уважение, которое вскоре за тем стало обнаруживаться и в других местах Италии. Он был, например, избран Болонскою академиею в число ее членов. Едва ли не главною причиною известности Германа в Италии и приобретенного им здесь уважения было его участие в развитии итальянской ученой литературы, выразившееся в помещении им в учено-литературном периодическом издании "Giorn. de Letterati d'Italia" следующих статей: "Metodo d'investigare l'orbita de planeti etc." (T. II); "Soluzione generale del problema inverso delle forze centrali etc." (T. V—VII); "Methodus facilis determinandi leges vis centralis" (T. XIII). Вне Италии Герман во время своего пребывания в ней напечатал только два следующие сочинения: "De nova accelerationis lege qua gravia versus terram feruntur, suppositis motu diurno terrae et vi gravitatis constanti" ("Acta Eruditorum" 1709) и "Dissertatio qua explicatur methodus generalis puncta stationum in orbitis planetariis determinandi" (Miscell. Berolin. I, 1710).

Герман оставался в Италии до 1713 г., когда он, желая, по-видимому, жить в среде соплеменников, принял сделанное ему опять-таки по рекомендаций Лейбница предложение занять профессорскую кафедру по предметам, составляющим его специальность, во Франкфурте-на-Одере. Оставление им Италии вызвало в ней в ученых кругах всеобщее сожаление. В новом месте своей ученой и преподавательской деятельности Герман окончил и издал в свет главнейшее из своих сочинений о силах и движении, именно свою "Phoronomia seu de viribus et motibus corporum solidorum et fluidorum" (4°, Amstelod, 1716). Сочинение это пользовалось большою известностью между современниками, хотя уже скоро после его выхода в свет, критика указала в нем некоторые неправильности. Другими сочинениями Германа, также вышедшими в свет во время его пребывания во Франкфурте-на-Одере, за исключением помещенных в качестве менее важных в "Exercit. Francofurt.", были следующие: "De vibrationibus chordarum tensarum" ("Acta Eruditorum", 1716); "Solutio problematis de trajectoriis curvarum inveniendi" (там же, 1717—19); "Method. nov. solvendi problemata, quae circa figuras isoperimetras aliasque proponi possunt" (там же, 1718); "Solutio duorum problematum, quorum alterum integrale ex data quadam formula differentiali per areas circulares et hyper-bolicas exhibendum postulat, alterum vero curvam projectorum in medio resistenti construendam proponit" (там же, 1719); "Dissertatio qua explicatur methodus generalis puncta stationum in orbitis planetariis determinandi" (Miscell. Berolin, II, 1723). Что касается статей, помещенных в "Exercit. Francofurt. ", то примером их может служить следующая: "De motu chordarum, quibus instrumenta musica instrui solent, ac stabili sonorum mensura".

Когда Блюментрост, лейб-медик Петра Великого, приступил по его приказанию в начале 1724 г. к подготовительным действиям по организации С.-Петербургской Академии Наук, он обратился к знаменитому тогда германскому философу Вольфу с предложением как самому вступить в ее члены, так и указать других ученых, к которым можно было бы обратиться с таким же предложением. Из математиков Вольф указал на Германа, к которому Блюментрост и обратился, но неудачно, так как тот в письме от 25 февраля того же года отказался от предложения по слабости здоровья. Это однако же не остановило Блюментроста. И собственными письмами и содействием русского посла в Берлине графа Головкина он добился, наконец, того, что в письме от 30 октября 1724 г. Герман согласился принять сделанное ему предложение и 8 января 1725 г. подписал вместе с графом Головкиным, как представителем русского правительства, контракт, главная часть которого состояла в следующем: "вступает помянутый господин профессор Герман при Императорской Академии Наук в члены высшей математики, на пять лет, и обещается в оное время о приращении академии генерально старание иметь, особливо же части высшей математики в совершенство приводить, о том систему написать и ежедневно по оной, выключая праздники, в пользу учащегося юношества по одному часу читать и в своей науке одного или двух студентов в совершенство привесть. Напротив того, обещает именем Е. И. В., помянутый господин граф Головкин сему господину профессору Герману, через два первые года на каждый — по тысяче по пятисот рублев, а чрез три последние и прочие годы — по две тысячи рублев на каждый годового жалованья, такожде свободную квартиру, дрова и свечи, которые ему из академической суммы по четвертям или по третям года сполна выдаваны быть имеют, и с начала его прибытия в Санкт-Петербург сия дача произведена будет. Сверх сего, дадут ему 300 рублев на проезд".

Как и к Вольфу, к Герману обращались не только с приглашением, лично к нему относящимся, но также и с просьбою рекомендовать в члены новой Академии ученых других специальностей. В исполнение этой просьбы он указал из специалистов по механике Лейтмана, который и действительно сделался членом Академии, из историков Вальдкирха и Вестермана.

Так как из ученых, приглашенных в члены Петербургской Академии Наук, Герман был первым принявшим это звание, то его называли в Петербурге professor primarius et Matheseos sublimioris. Также ранее других академиков, именно 31 июля 1725 г., прибыл он вместе с Бюльфингером и в Петербург, где, по словам Блюментроста в его письме к Вольфу от 14-го августа, их "столь давно и тоскливо ожидали". 15-го августа они были представлены президентом Академии императрице Екатерине І, причем Герман произнес ей приветственное слово на французском языке, произведшее на всех присутствующих очень хорошее впечатление. Оно было затем напечатано в "Acta eruditorum" (1725).

Первое ученое заседание С.-Петербургской Академии Наук, происходившее 13-го ноября 1725 г., было открыто Германом, прочитавшим свою статью "De figura telluris sphaeroide cujus axis minor sita intra polos а Newtono in Principiis philosophiae mathematicis synthetice demonstrata analytica methodo deduxit". Оппонентом, закончившим заседание своими возражениями, был Бюльфингер. Это первое сообщение Германа в С.-Петербургской Академии не было напечатано в ее изданиях, так же как и следующие: "De construenda aequatione dy=axmdx+byqxpdx" (доложено Академии 22 января 1726 г.); "Disquisitio circa solutionem difficillimi problematis de longitudine invenienda" (долож. Академии 27 декабря 1725 г.); "Решение проблемы куриозной, в деяниях ученых (Acta eruditorum) 1719 г. предложенной, о проделании окон в своде полукружном, которых окружности да будут таковы, чтоб можно обрести, сколь долги в прямой линии были бы?" (долож. Академии на латинском языке ранее 27 августа 1727 г.); "Methodus generalis pro constructione omnium locorum geometricorum. Novum aliquod problema trigonometricum" (долож. Академии 30 мая 1729 г.); "De projectione curvarum" — Рассуждение о совершенстве кривых линий (долож. Академии 17 июня 1729 г., на латинском языке).

Напечатанными в изданиях С.-Петербургской Академии Наук были следующие статьи Германа, доложенные ранее в ее заседаниях: "De mensura virium corporum" (Commentarii Academiae Imperialis Scientiarum Petropolitanae. Tomus I. Petropoli 1728. P. 1—42. Представлено Академии в сентябре 1725 г.); "Geminus modus directus dividendi semicirculum in data ratione: quibus Keplerianum problema de inveniendis planetarum locis ad datum quodvis tempus, solutum exhibetur" (Там же, P. 142—148. Представл. Академии 22 февраля 1726 г.); "De calculo integrali" (Там же, P. 149—167. Представл. Академии 18 июня 1726 г.); "De epicycloidibus in superficie sphaerica descriptis" (Там же, P. 210—217. Представл. Академии 29 октября 1726 г.); "De constructione aequationis differentialis primi gradus A, in qua а, b, c, e, f, g, sunt coefficientes cum suis signis+vel- , ut libet dati A — adx + bdy + cxdx + fxdy + eydx + gydy = 0 (там же, Tom. II, 1729, P. 1—12. Представл. Академии 14 февраля 1727 г.); "Theoria generalis motuum qui nascuntur а potentiis quibusvis in corpora indesinenter agentibus, sine haec corpora in vacuo ferantur sine in medio resistenti" (Там же, P. 139—173. Предст. Академии в июне 1727 г.); "De constructione aequationum differentialium primi gradus per viam separationis indeterminatarum" (Там же, Р. 188—199. Предст. Академии в августе 1726. г.); "Nova ratio deducendi regulam jam passim traditam pro centro oscillationis penduli cujusque compositi petita ex theoria motus gravium in arcubus circularibus" (Там же, Tom. III, 1732, P. 1—12. Представл. Академии 6 февраля 1728 г.); "De locis solidis ad mentem Cartesii concinne construendis" (Там же, Tom. IV, 1735, P. 15—25. Представл. Академии в феврале 1729 г.); "Consideratio curvarum in punctum positione datum projectarum et de affectionibus earum independentibus" (Там же, P. 37—46. Представл. Академии в 1729 г.); "De ellipsi conica, cujus axis alteruter datus est, angulo positione et magnitu-dine dato ita inscribenda, ut centrum ejus intra datum angulum sit etiam positione datum" (Там же, P. 46—49. Предст. Академии 22 августа 1729 г.); "Problema ex observatis tribus altitudinibus alicujus stellae immutabilem habentis declinationem, et intervallis temporis inter primam et secundam observationem, et inter secundam et tertiam, invenire altitudinem poli et declinationem stellae" (Там же, P. 94—97. Предст. Академии в ноябре 1729 г.) Сделанные Василием Адодуровым переводы на русский язык второй и третьей из перечисленных статей Германа были напечатаны в изданном Академиею "Кратком описаний комментариев Академии наук, часть первая на 1726 год" (СПб. 1728. 4°) соответственно под заглавиями: "О кеплериановом предложении" (стран. 41—48) и "О счете интегральном" (стран. 28—40). Кроме этих переводов, в том же издании в "Классе первом обдержащем Математическая" была помещена и еще одна статья под заглавием "О первых учения физического фундаментах", составленная "из сочинений Иакова Германа, Георгия Бернгарда Булфингера, Иоанна, Николая и Даниила Бернуллиевых, Христиана Голдбаха и Христиана Вольфиа" с таблицей рисунков (стран. 1—27).

Во втором торжественном заседании Академии Наук, происходившем 1 августа 1726 г., Германом была произнесена речь "De ortu et progressu Geometriae", которая и была напечатана в сборнике, изданном под заглавием "Sermones in secunda solenni Academiae scientiarum imperialis conventu die I Augusti Anni MDCCXXVI publice recitati" (Petropoli 1728). Ha речь Германа отвечал в кратких выражениях академик Гольдбах. В публичном заседании Академии Наук 28 июня 1729 г. Герман отвечал от имени Академии на сообщенное в этом же заседании рассуждение Даниила Бернулли "О изобретении высоты полуса на море изряднейшим способом, как чрез наблюдения астрономическая, так и чрез потребная к тому орудия, что ученым мужем от Академии наук парижския к решению предложено есть". В своем ответе Герман выразил как собственное мнение о предложении Бернулли, так и мнения "протчих академиков". В печати этот ответ не появился.

В течение всего времени своего пребывания в России Герман напечатал вне ее пределов, по-видимому, всего только один мемуар, именно "Observatio in schediasma Rollii de constructione aequationum" (Miscell. Berolin, Ш, 1727).

К чтению публичных лекций, условленному контрактами, подобными заключенному с Германом, академики и в числе их Герман приступили 24-го января 1726 года. В объявлении об открытии этих лекций, обращенном ко всем желающим их слушать, о Германе и его лекциях сообщались следующие сведения: "Яков Герман, Императорской академии наук и королевских социететов лонденской и берлинской член, а на сей академии высоких математических наук первый профессор, начало чтения своего учнет в учении анализи общие и алгебры, да о потребе их к решению всяких проблемат. A потом поступать будет до анализи инфиниторум, и ея употребление разными образцами изъяснять будет".

В отчете Академии от 27 августа 1727 г. о деятельности ее профессоров о состоявшихся уже в 1726 г. лекциях Германа сообщаются следующие сведения: "В прошедшем году, в лекциях своих, предав правила простыя анализи и показав образ употребления их в решении проблем, теперь счисление инфинимезимальное новейших производит; свойства же сего, и правила, и употребление ясно толкует, по предводительству анализии бесконечно малых сиятельного маршала Госпиталиа". Так как во время чтения публичных лекций Германом и другими профессорами студентов было всего только 12 человек, то главную часть посетителей этих лекций должны были составлять лица, посторонние Академии. Что же касается приватных занятий Германа со студентами, то о них ничего не известно. Не выяснены даже имена и число этих студентов. С некоторою уверенностью можно думать только, что одним из них был упомянутый уже выше Василий Адодуров, как сделавшийся позднее адъюнктом чистой математики.

Учебная деятельность Германа нашла себе применение, впрочем, и вне Академии. По приказанию барона Остермана он составил для Императора Петра II краткие учебники арифметики, геометрии и архитектуры гражданской и военной. Эти учебники были напечатаны в 1728 г. под заглавием: "Abrégé des Mathématiques pour l'usage de sa Majesté Impériale de toutes les Russies. Tome I, contenant l'arithmétique, la Géométrie et la Trigonométrie. Tome III, contenant la Fortification et l'Architecture civile". Одновременно вышел в свет также и русский перевод этого сочинения, сделанный переводчиком Академии Наук Иваном Горлецким, под заглавием "Сокращение математическое, ко употреблению его величества Императора всея россии. Часть первая. Содержащая Арифметику, Геометрию и Тригонометрию (8°, 138 стран.). Часть третья, содержащая фортификацию (209 стран.)". Что касается второй части этих изданий, то она, как посвященная астрономии и географии, была составлена профессором астрономии Иосифом Николаем Делилем.

Герман имел внушающую почтение представительную и приятную наружность, хотя и казался старее своих лет. В соответствии с наружностью Герман отличался добротою и покойным миролюбивым характером. По словам историографа Мюллера, близко знавшего Германа, этот последний "был важен; говорил мало; когда был один, то никогда не покидал ученых занятий и охотно предоставлял ведение хозяйства другим, почему очень радовался, когда это принял на себя Бильфингер". Ввиду сказанного становится понятным общее уважение, которым пользовался Герман в среде лиц, его окружавших, то есть академического начальства и сослуживцев-академиков, которые даже предлагали в 1729 г. назначить его директором Академии.

Миролюбивый характер Германа и общее уважение, которым он пользовался, не оказались однако в состоянии предохранить его от неприятных столкновений с Даниилом и Николаем Бернулли, вызванных их возражениями в заседаниях Академии против некоторых из его ученых работ. Едва ли не более крупною неприятностью, постигшею Германа во время его пребывания в Петербурге, была кража из занимаемой им квартиры 2 апреля 1727 г. шкатулки с несколькими медалями и деньгами в количестве "29 червонных, 35 рублевиков, 60 пол-ловидоров, 10 ефимков".

Вопреки указанным качествам своего характера Герман под влиянием Бюльфингера, с которым вместе жил, вмешался в столкновения академиков с правившим Академиею вследствие отсутствия ее президента Шумахером. Этот последний в своем письме к президенту от 29 августа 1728 г. говорил: "ничто меня так не сердит, как положение доброго старика (Германа), которого этот господин (Бюльфингер), так сказать, проводит. Прежде он убедил его, что жить в сарае гораздо спокойнее, чем в доме; а в эту минуту принуждает его верить, что 200 флоринов в Базеле стоят столько же, сколько 2000 рублей в России". Это свидетельство Шумахера находит подтверждение также и в словах Мюллера, по которым "если бы не было последнего (Бюльфингера), то быть может он (Герман) не вмешивался бы, по своему миролюбивому характеру, ни в какие академические споры".

По истечении условленного в контракт 5-летнего срока службы Герман, согласно его ходатайству, был уволен в сентябре 1730 г. в отставку с возведением его в звание почетного члена Академии и с назначением ему положенной по этому званию пенсии в 200 рублей в год. Окончательное выполнение всех формальностей, требуемых для беспрепятственного выезда Германа из России, последовало со стороны администрации, однако, не ранее второй половины ноября. Затем в заседании Академии 22-го декабря Герман простился с академиками, произнеся по этому поводу сильную и краткую речь на латинском языке, и 14 января 1731 г. вместе с Бюльфингером выехал из Петербурга. По поводу этого события Шумахер в своем письме к президенту Академии Блюментресту сообщал: "господа Герман и Бюльфингер завтра непременно уезжают: да будет восхвален и благословен Господь".

Принимая звание почетного члена С.-Петербургской Академии Наук с присвоенным ему вознаграждением, Герман 12 января 1731 г. подписал договор, по которому обязывался вести с Академиею откровенную переписку по предметам, относящимся к науке, сообщать возможно более рассуждений и наблюдений для помещения в академических комментариях и, наконец, иметь надзор и попечение о русских молодых людях, которые могут прибыть в Базель для учения или для упражнений в местном университете. В исполнение второй из этих обязанностей Герман доставил из Базеля следующие свои рассуждения: "De superficiebus ad aequationes locales revocatis variisque earum affectionibus" (Gomment., T. VI. 1738. P. 36—67); "De quadratura curvarum algebraicarum, quarum aequationes locales coordinatas sibi invicem permixtas involvunt" (Там же, P. 189—200); "Supplementum ad schedam in mense augusto Actorum eruditor. MDCCXIX circa problema а Tauloro mathematicis non anglis propositum, editam" (Там же, P. 200—216. Предст. Академии 9 марта 1733 г.).

Ближайшею целью выезда Германа из России было возвращение на родину в Базель, куда его призывали для занятия в местном университете кафедры нравственной философии, профессором которой он оставался затем до самой своей смерти, последовавшей 11 июля 1733 г. Петербургская Академия узнала об этом печальном событии из сообщения Эйлера.

После смерти Германа в С.-Петербургской Академии Наук поднимался вопрос о приобретении от его брата библиотеки покойного и оставшихся после него рукописей, между которыми особенное значение придавалось неоконченному труду "De calculo integrali", представлявшему, по-видимому, ту "систему", написать которую обязывал Германа заключенный с ним русским правительством контракт. Далее пожеланий и оставшихся невыполненными предложений, изложенных в оставшемся неотправленном письме Эйлера к брату Германа, дело не пошло.

Elogium Jacobi Hermanni philosophi et mathematici excellentis (Acta eruditorum 1735, p. 380—384). — Пекарский, "История Императорской Академии Наук", т. I, стр. 65—73. — "Материалы для истории Императорской Академии Наук", тома І, II и VI. — "Протоколы заседаний конференции Императорской Академии Наук с 1725 по 1803 года", т. І. — J. C. Poggendorff, "Biographisch-literarisches Handwörterbuch", I, S. 1077—1078. — Геннади, "Справочный словарь о русских писателях и ученых", т. I, стр. 209. — В. В. Бобынин, "Русская физико-математическая библиография", т. I, вып. 3-й, стр. 137—138. — Брокгауз-Ефрон, "Энциклопедический Словарь", VIII, стр. 533—534. — Б. Л. Модзалевский, "Список членов Имп. Академии Наук", СПб. 1908 (здесь указано, что Г. выбыл 18 ноября 1730 г., а в звание почетного члена возведен 1 января 1731 г.).

РБС:Учёные