РБС/ВТ/Стрешнев, Василий Иванович
Стрешнев, Василий Иванович, ум. в 1661 г. Служба его прошла, главным образом, в Москве: он был близок при царском дворе, заведовал несколькими приказами и вел дипломатические переговоры с иноземными посланниками. В течение с лишком 40-летней службы он ни разу не был назначен в городовые воеводы и только дважды участвовал в военных походах: был в Туле по крымским вестям и под Смоленском во время войны 1653—1655 гг. с польским королем Яном-Казимиром. Первое известие о нем относится к 1613 г. В этом году он подписался за себя и за стряпчего Феодора Толочанова под грамотой об избрании на царство Михаила Феодоровича. От отца, думного дворянина Ивана Филипповича, умершего в 1613 г., С. унаследовал несколько вотчин, между прочим, с. Телешево, в Вологодском уезде, куда он в октябре этого же года и отправился, вероятно, для хозяйственных распоряжений, а также для поминовения родителя в Прилуцком монастыре. В 1614 г. С. был повышен из стряпчих в комнатные стряпчие; в течение января этого года ему пожалованы: терлик из гладкого червчатого бархата, на соболях., о золотой нашивкой, ценою 45 руб. 15 алт. 1 деньга, рукавицы на лисьем меху, опушенные соболем, 10 арш. камки кармазину червчатой, 4 арш. сукна лундышу багрового, ½ арш. черного гладкого бархата, а в феврале ему даны две пары соболей. В течение 1614 г. С. неоднократно передавал приказания царя о выдаче вещей из Казенного приказа в государевы хоромы или для пожалования разным лицам. В 1616 г. он был "стряпчим с платьем"; поместный оклад ему 600 чет. В 1618 г., дек. 3, послан царем в Троице-Сергиев монастырь с государевым жалованным словом и с поручением спрашивать о здоровье боярина кн. Дан. Ив. Мезецкого и окольничего Артемия Измайлова, возвращавшихся из посольства в Польшу. В том же году, сент. 19, на свадьбе царя Михаила Феодоровича с княжной Марией Влад. Долгоруковой, нес государеву свечу вместе со стольником Мих. Вас. Олферьевым. В 1618—1619 гг. находился в Москве во время осады ее польским королевичем Владиславом, а в 1626 г. получил за это "осадное сиденье" 250 чет. в вотчину. В 1624—1626 гг. в торжественных случаях стоял у государева стола; между прочим 21 декабря 1624 г., в день св. Петра-митрополита, когда был стол у патриарха Филарета Никитича, С. вместе с кн. Сулешевым исправлял должность крайчего. В 1626 г., февр. 5, на второй свадьбе царя Михаила Феодоровича о Евд. Лукьян. Стрешневой, С. был вместе со стольником Як. Мих. Толочановым свечником у государыниной свечи, весу в которой было 2 пуда. Жена его Ирина Прокофьевна была во время этой свадьбы "в комнате", а при выезде царицы в Вознесенский монастырь уехала за ней в "санях". В 1626—1629 гг. С. был, по-видимому, дворецким царицы Евд. Лукьяновны, так как неоднократно принимал в хоромы царицы разные ткани, например камку для церковных облачений и объярь для пожалования комнатным боярыням, соболи, жемчуг, золотые угорские. В 1629 г., июня 16, С. роздал 380 руб. государева жалованья постельницам, мастерицам, ученицам, портомоям и комнатным, по случаю рождения царевича Алексея Михайловича. Ему же царица поручала посылать золотые "обетные" образа, между прочим в Соловецкий монастырь. Вероятно к этому времени относится письмо С. от старцев находившегося в Москве подворья Кирилло-Белозерского монастыря. Из письма ясно, что С. пользовался большим значением при дворе, и что "старцы", обращаясь к нему, были уверены в исполнении их просьбы. Приводим письмо целиком: "Государю Василью Ивановичю Кирилова монастыря с Кириловского подворья старцы четырнадцать человек Бога молим и челом бьем. Умилостивися, государь Василий Иванович: была Государыня Благоверная Царица и Вел. Кн. Евдокия Лукьяновна на Кириловском подворье, молилася Богу и и пречистей Богородице и преп. Кириллу Чудотворцу и пожаловала корм на братью; а дияки говорят дворцовые: приказу де нам не бывало. Пожалуй, государь Василей Иванович, доложи Государыне о том и прикажи нам дати милостыню, или корм пожаловати, пожалуй, государь Василей Иванович". В 1629—1634 гг. С. заведовал приказом Золотого дела (иначе Золотым приказом), составлявшим, по-видимому, отделение Казенного двора. Об этом приказе нет сведений в статье "Московские старинные приказы" ("Древн. Рос. Вивл.", XX, с. 277—421), но он упоминается в "Описании записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов 1584—1725 гг.", составленном Викторовым. Этот приказ, точно так же, как и Серебряный, существовал недолго, может быть даже кроме С. никто другой и не заведовал им. Это предположение является вероятным из сопоставления такого рода упоминаний о "новой шапке", сделанной для "большого наряда" царя Михаила Феодоровича: "1633 г., апреля 14, в приказ прихода Большой казны снесена от государя сверху новая золотая шапка, с каменьем и с жемчугами, что в приказе Золотого дела у стольника у Василия Ивановича Стрешнева". Впоследствии, когда на царе Михаиле Феодоровиче бывал "наряд Большой казны" ("большой наряд"), про шапку говорилось так: "шапка, что делана в приказе при окольничем при Василии Ивановиче Стрешневе" (в окольничие пожалован в 1634 г.). С 1642 г. упоминается при "большом наряде" шапка с "перепелы", деланная тоже "в приказе у Стрешнева". Как видно, с течением времени понятие о Золотом приказе слилось с именем С. Через его руки проходили крупные суммы; так, например, 25 января 1630 г. из государевой Мастерской палаты, по указу царя Михаила Феодоровича, было передано С. 4000 золотых угорских; на другой день он "государевым словом" приказал, велел те золотые отнести в Большую казну. На него же возлагалась иногда раздача бедным "поручно" денег; так, например, 28 марта 1632 г. он раздал у дворца бедным "для многолетнего здравия царевича Алексея Михайловича" 29 pуб. 12 алт. 4 д. С. пользовался расположением не только царя Михаила Феодоровича, но и его отца, патриарха Филарета Никитича, который 9 ноября 1631 г. благословил его иконой Пресв. Богородицы с Ростовскими чудотворцами, "оклад поля басмен с трубами, венцы с финифты сканные". В феврале 1633 г. царь Михаил Феодорович решил отправить в Пермь Великую, "для сыску золотой руды", несколько человек дворян и гостя Надея Андр. Светешникова, под начальством С. В то время поездка из Москвы в Пермь представляла, конечно, немало трудностей: надо было взять с собой не только достаточное количество одежды и съестных припасов, но и всякого рода лекарств, на случай болезни в течение пути или даже на месте назначения. С С. был отправлен "английский лекарь" Матвей Кинфин; ему выданы из приказа Большой казны вперед кормовые месячные деньги и подмога, а из Аптекарского приказа отпущены мази, масло разных сортов, пластыри, опиум, скипидар и т. д. С. находился в отсутствии из Москвы около года. Золотой руды в Перми не оказалось, но его "раденьем" разыскана у Соли-Камской медная руда и устроен завод. В награду за понесенные труды Михаил Феодорович произвел его 6 янв. 1634 г. в окольничие, а 8 апреля того же года пожаловал ему шубу соболью, крытую зеленым атласом, кубок и 600 чет. вотчины в Ростовском у., село Прусино с деревнями; денежный оклад ему учинен 370 руб. В том же 1634 г. С. участвовал в следственной комиссии по делу о неудачной осаде Смоленска боярином Шеиным и окольничими кн. Прозоровским, Измайловым и Белосельским. 28 апр. он и другие члены этой комиссии Шеину с товарищи "воровство и измену, и казнь сказывали у приказа Сыскных дел, что преж сего была Нижегородская четь". В 1634 г. С. назначен заведующим Оружейной палатой и с этого же года стал исполнять дипломатические поручения: 5 августа он был, с титулом наместника суздальского, в ответе со шведскими послами, а в декабре заключил договор с Голштинией о дозволении купеческой голштинской компании провозить товары в Персию через Московское государство; при заключении договора он имел титул наместника новоторжского и был вторым лицом после боярина кн. Б. М. Лыкова. В 1635 г., янв. 4, С. "являл" Михаилу Феодоровичу литовских послов Песочинского, Сапегу и Веживица. В 1639—1641 и и 1644 гг. был в ответе с голштинскими купцами и о кизильбашским и датским послами. В 1636 г. С. был судьей в Новой чети. В 1638 г., апр. 15, последовал царский приказ идти по крымским вестям в а Тулу. Главнокомандующим был кн. Черкасский, а товарищами у него кн. Ал. Мих. Львов и С.; они должны были стоять в самой Туле и дозирать устроенные близ нее засечные крепости. В том же году С. был вместе с кн. Ив. Бор. Черкасским душеприказчиком у думного дьяка Ив. Тарас. Грамотина. В 1639 г. в янв. С. дневал и ночевал при гробе царевича Ивана, а в апреле — при гробе царевича Василия Михайловичей. В 1640 г. во время богомольного похода царя Михаила Феодоровича в Вязники — оставался в Москве у цариц. С. был один из самых близких к Михаилу Феодоровичу лиц, что можно заключить, например, из следующего обстоятельства: в начале июня 1643 г. у царя сделалась рожа, и лекарь Крамер произвел ему кровопускание. Доктора Артман Граман и Яганус Белово присутствовали при кровопускании в мыленке (бане) и передали С., для доклада государю, роспись кушаний и напитков, которые можно и которые не следует употреблять вскоре после кровопускания. 13 июля 1645 г. скончался Михаил Феодорович, а 18 августа того же года — его супруга, Евдокия Лукьяновна; заботы по приготовлению к погребению царицы пали на С.: 18 августа он принял в хоромы к государю Алексею Михайловичу 16 арш. камки белой куфтерю на саван и 18 арш. черного бархату на покрышку на "выносные сани". Справив "сорочины" после кончины своей матери, Алексей Михайлович венчался на царство, 28 сент. 1645 г., и пожаловал в этот день С. в бояре.

В это же время последовало назначение посольства в Польшу для переговоров о союзе против Крыма, для поздравления короля Владислава по случаю его брака с Людовикой-Марией Мантуанской и для подтверждения Поляновского мира. Во главе посольства стоял С. с титулом наместника вологодского; членами посольства были окольничий, наместник шацкий, Степ. Матв. Проестев, думный дьяк Волошенинов и дьяк Шипулин. Выехали они из Москвы в январе 1646 г., а 10 марта представились королю Владиславу, который, по болезни, лежал на постели, обложенный подушками. Послы высказали неудовольствие, что король "против государева имени" не встал и поднять себя не велел. Тогда король подозвал их к постели и объяснил, что не в состоянии приподняться, так как не владеет ни руками, ни ногами. Послы успокоились и отправились к молодой королеве, которая спрашивала о здоровье государя, стоя. В переговорах с панами рады послы подняли снова дело об умалении титула царя, но паны просили оставить этот вопрос, обещая строго наказать виновных, если бы впредь случилась ошибка в титуле царствующего государя. Относительно самозванца Лубы, выдававшего себя за сына Лжедимитрия и называвшегося московским царевичем, паны обещали содержать его в большой крепости, а если окажется, что Луба действительно продолжает называть себя московским царевичем, то казнить его смертью. Для союза против крымцев они обещали прислать особое посольство. С. возвратился в Москву с подтверждением Поляновского договора и записи пана Стемпковского относительно самозванца Лубы. Вероятно, царь остался доволен посольством С., потому что последовало увеличение его денежного оклада: с этого года он стал получать 500 руб. В 1648 г., янв. 16, на свадьбе царя с Марьей Ильинишной Милославской, С. вместе с думным дьяком Федором Елизаровым "строил поезд", т. е. от него зависел весь распорядок. В 1649 г. в ноябре он сопровождал Алексея Михайловича в Можайск, а в 1651 г., во время особенно торжественного шествия царя в с. Покровское, ехал перед ним у кареты. В 1653 г. С. участвовал в походе против польского короля Яна-Казимира: вместе с кн. Мих. Мих. Темкиным-Ростовским, он был воеводой Сторожевого полка. В 1655 г. отпущен, вследствие болезни, в Москву, где, во время его отсутствия, изо всей его дворни уцелел от моровой язвы только один мальчик; насколько многочисленна была его дворня, можно заключить из того, что в 1648 г., на выезде против литовских послов, было выставлено С. 80 человек. Мы не имеем известий о дальнейшей службе С., и остается сказать лишь несколько слов о его земельных владениях. У С. были поместья и вотчины в четырнадцати уездах, и он находился, по величине своих владений, на десятом месте, приближаясь в этом отношении к старым боярским родам, как Морозовы, Романовы и Шереметевы. В Москве у него был загородный двор у Николы в Плотниках. В 1674 г., Алексей Михайлович пожаловал своему тестю, боярину Кир. Полуект. Нарышкину с детьми, двор C., но не знаем, этот ли самый двор или какой-нибудь другой.

"Древн. Рос. Вивл.", т. XX, стр. 26, 115. — "Разр. кн.", т. II, стр. 449, — "Дворц. разр.", т. I, ІI и III. — "Акты Истор.", т. III, стр. 108, 329, 333, 388, 473—474. — "Акты, Археогр. Экспед.", т. III, стр. 382, 471, 491 495. — "Акты юрид.", стр. 85, 392. — "Собр. Гос. Гр. и Догов.", т. I, 638; т. III, стр. 280, 288. — "Рус. Ист. Библ.", т. III, VIII, IX, X. — "Акты Моск. госуд.", т. I, стр. 141, 205, 624, 654; т. II, стр. 73, 97, 172, 203, 238. — "Полн. Собр. Зак.", т. І, стр. 265, 437; т. II, стр. 665, — "Опис. Моск. Арх. мин. юст.", т. Ι, № 258. — Соловьев, "История России", т. IX, стр. 325; т. X, стр. 133—138, 361, 371. — Лихачев, "Разрядные дьяки", стр. 219—220. — Викторов, "Описание записных книг и бумаг старин. дворцов. приказов 1584—1725 гг.", М., 1877 г., вып. 1, стр. 34, 104, 105, 245, 247—250, 262, 308, 309. — Голиков, "Деяния Петра Велик.", т. ХIII, стр. 6. — С. В. Рождественский, "Служилое землевладение в Моск. госуд. XVI в.", стр. 228—230. "Пермская летопись". II-й период (1613—1645 гг.)", сост. Шишонко, Пермь, 1882 г., стр. 342—343. — П. С. Строев, "Выходы царей", М., 1844 г., указатель, стр. 106. — Иванов, "Описание Государств. разр. архива", М., 1842 г., стр. 7. — Забелин, "Домашний быт рус. царей", 3-е изд., стр. 242, 392, 668. — Его же, "Домашний быт рус. цариц", стр. 323, 372, 591, 648; материалы, стр. 71, 72, 75, 76, 79, 81, 82. — Его же, "Опыты изучения русск. древностей и истории", М., 1873 г., т. II, стр. 282.

РБС:*