ВЭ/ВТ/Нравственный элемент в военном деле
НРАВСТВЕННЫЙ ЭЛЕМЕНТ В ВОЕННОМ ДЕЛЕ. Деят-сть войск разделяется на физическую и духовную. Всё, что относится ко второй, составляет Н. эл-т. Деят-сти физическая и духовная находятся во взаимн. зав-сти. Успешн. движение вперед к непр-лю влияет на подъем душевн. состояния; напротив, пассивная бездеят-сть м. угнетать бодрость духа; переутомление, голод, болезнь м. оказывать то же влияние. Высок. подъем Н. сил, увлечение какой-либо мыслью, религиозное воодушевление помогут легко перенести физич. невзгоды, совершить огромн. переход, пробежать значит. простр-во перед ударом в штыки и т. п. Значение Н. эл-та на войне так велико, что Наполеон выразился: "Успех на войне зависит на ¾ от Н. эл-та и лишь на ¼ от материального". Такое же значение Н. эл-та подтверждают постоянно и др. воен. авторитеты. Факты воен. истории свидетельствуют о высоком его значении в кажд. войне, почти в кажд. сражении. Так, напр., появление Жанны д’Арк вызвало переворот в борьбе Франции с Англией во время Столетней войны. Н. превосх-во войск является плодом соотв-щего воспитания или следствием ряда предшествовавших подвигов. Таким войскам по силам самые невероятн. предприятия, чем и объясняются, напр., постоян. успехи войск, воспитанных и руководимых Суворовым. Штурм Измаила в 1790 г., с г-зоном, более многочисл-м, нежели атакующие, казался невозможным; но солдаты говорили Суворову: "С тобою наверное возьмем!" История показывает, что народы, выделившиеся своими завоеваниями, отличались превосходством своих Н. сил над покоренными. Вникая в гл. причину живучести молод. гос-тва и дряхлости отживающей нации, нельзя не заметить, что она заключается в героич. духе первого и в крайнем упадке Н. сил во второй. Египтяне, вавилоняне, персы, греки, римляне, монголо-татары, аравитяне, турки и др. отжившие народы в юношеск. возрасте не обладали ни многочисленным, сплочен. населением, ни богатством, ни высоким умствен. развитием, но за то они строго исполняли свой долг и жертвовали собою. При таких условиях гос-тво легко переносит наиболее сильн. невзгоды. Вот почему многие народы, м. б., инстинктивно, но ревниво, охраняли свой суровый воинств. быт, чтобы не подвергнуться расслабляющему влиянию роскоши и изнежен. нравов. Рассказывая о нервиях, самом могуч. племени белгов, Цезарь говорит: "Нет к ним входа купцам, строжайше запрещен ввоз вина и прочих к роскоши служащих предметов: этим они желают предупредить расслабление нравств-сти и ослабление воинск. доблести". Ликург своими суровыми законами закрепил Н. силы спартанцев и превратил республику в один воен. лагерь, где всё б. направлено к выработке в гражданине воен. добродетелей. Религия варварск. народов возбуждала те воинственные и нравств. начала, которые они наиболее ценили. Историк IV в. по Р. Х., Аммиан Марцеллин, говорит об алланах, что у них "нет лучшей похвалы, как сказать, что такой-то убит в сражении". Во все времена, на войне вообще и в бою в частности, враждующие стороны стремились сломить волю прот-ка, подчинить ее себе, заставить его признать невозм-сть дальнейш. сопр-ления, т. е. победить его нравственно. В конце кажд. боя обык-но одна из сражающихся сторон отказывается продолжать его, признает себя побежденной; у неё еще есть люди, есть материал. средства для боя, но предел Н. упругости перейден, она считает продолжение боя невозм-м. Нередко потери у победителя более, чем у побежденного, но Н. эл-т оказался выше, и победа досталась ему; потом, при преслед-нии, побед ль сильно увеличит потери у побежденного, у к-раго произошел упадок Н. сил и к-рый не в состоянии защищаться. В те отдаленные времена, когда для нанесения вреда прот-ку нужно б. сойтись грудь с грудью, весь период Н. напряжения при ожидании опас-ти был короток. Ныне уже за неск. верст от прот-ка начинаются потери и возникает борьба с инстинктом самосохранения, растраивающая Н. силы людей: она продолжается не только целые часы, но иногда, дни и недели, пока наступит решит. период боя. В нынешн. боях часто отсутствует последн. акт — рукопашн. свалка. Ясно, что завязка и развитие боя растянулись настолько, что людям трудно выдержать долгое, непрерывное Н. напряжение. След-но, все технич. усоверш-ния в оружии сделали бой труднее, оказали огромн. влияние на Н. эл-т, возвышая еще больше; его значение. Самые лучшие технич. средства, требующие от управляющих ими людей выдержки и спокойствия, теряют всякую силу, если люди поколеблены нравственно. Если так велико значение Н. эл-та, если это значение теперь сильно возросло, то его надо тщат-но изучать. Великие полк-дцы были в то же время и сердцеведами: они обладали способ-тью действовать на Н. силы войск. Душевная деят-ть человека складывается из деят-сти ума, воли, чувств и совести. Все эти силы работают посредством нервн. системы, вследствие чего чрезвычайно важно, чтобы она была нормальна и здорова. Правил. работа уже дает ясное представление о предметах и явлениях; неправильная — неясную и неотчетл. обработку впечатлений, вследствие чего ум не м. оценить их значение. Не всегда это происходить от недостаточ-ти данных для суждения, а большею частью от недостатков самой личности, получившей впечатления. Не отдавая ясн. отчета, в чём дело, человек начинает колебаться. В воен. человеке сомнение весьма опасно, т. к. он не знает, на что решиться, а потому ничего не предпринимает или начинаеть путать и других сбивать с толку. Сомневающийся нач-к избегает распоряжаться лично, а старается возложить свои обяз-ти на других, если же это нельзя, отдает неясные распоряжения, от к-рых потом легко отказаться под предлогом, что подчиненный не понял. Память — драгоцен. способ-ть ума сохранять прежн. впечатления и служит основанием опыта, к-рый в воен. деле имеет преимущ-ное значение, ибо в кажд. иск-ве не только надо знать дело, но и и уметь его делать. Ум поможет воен. человеку создавать планы, вырабатывать решения; чем сильнее ум, тем живее его работа; вслед за одним планом он сейчас же начинает вырабатывать другой, м. б., еще лучший, затем 3-й и т. д., а между тем, прот-к в это время будет иметь успех с решением, хотя бы и посредотвенным. Поэтому, лучше решиться на что-нибудь, но это решение энергично привести в исполнение. Подобной сдерживающей силой для ума служит воля. Она, приводит в действие данные средства, выполняет план, созданный умом, поддерживает энергию, т. е. напряжение нервн. системы, дает возм-сть побороть инстинкт самосохранения, заглушить тяжел. впечатления боя, преодолеть утомление, голод и др. невзгоды, неизбежные на войне. Кроме того, твердая воля составляет единств. средство подчинить себе младших в полк. мере и вести их даже на верн. гибель. Создается, т. обр., органическая зав-сть воли исполнителей от воли распорядителей. Она выражается, прежде всего, тем, что энергия, твердость и настойч-сть подчиненных повышаются или ослабляются соответ-но с такими же колебаниями воли начальника. Общая твердая воля дает всем чинам душевн. равновесие, что позволяет уверенно распоряжаться. Слабая воля лишает войска устойч-сти, что выражается многочисл. контр-приказаниями. Тверд. воля дает победу или выводит войска из положения, кажущегося совершенно безвыходным. Слаб. воля ведет к неудачам и м. закончиться общей гибелью. Сражение не м. считаться проигранным до тех пор, пока мысль об этом отсутствует в голове нач-ка. Вот почему создался афоризм: "Лучше стадо баранов, предводимое львом, чем стадо львов, предводимое бараном". Ум и воля д. б. у полк-дца в равновесии. По мнению Наполеона, если за основание взять характер (или волю, п. ч. она составляет главн. основание характера), а за высоту ум, то построенный, т. обр., 4-уг-к д. составлять квадрат; если же этого нет, то лучше отдать преимущ-во более длин. основанию, т. е. характеру, воле. К проявлениям воли относится самообладание, способ-ть человека подчинить себе свой ум, чувства и даже страсти. Резул-том его является спокойствие, к-рое позволяет разобраться в полученных впечатлениях и принять надлежащ. решение. Если самообладание необходимо всяк. воину, то нач-ку в особ-сти, — без него нельзя руководить подчиненными. При крайне ослабленной воле является трусость; труслив. человек не только не м. подавить в себе инстинкт самосохранения и чувство страха, но влияет и на других. У объятого страхом замечается упадок энергии; забывая собств. достоинство, свои обяз-ти, человек стремится вырваться из обстановки, вызывающей страх, стремится убежать, скрыться, и вот тут-то энергия его увеличивается во всём, что касается уклонения от опас-ти. Самые храбрые подвергаются страху. Скобелев, в беседе с одним из друзей, сказал: "Нет людей, к-рые не боялись бы смерти; а если тебе кто скажет, что не боится, — он лжет. И я точно также, не меньше других, боюсь смерти. Но есть люди, к-рые имеют достаточно силы воли, чтобы этого не показывать, тогда как другие не м. удержаться и бегут перед страхом смерти. Я имею силу воли не показывать, что боюсь; но зато внутр. борьба страшная, и она ежеминутно отражается на сердце". Если страх распространится на толпу, то получает название паники, — явление в высок. степени опасное в воен. деле. Армия вследствие прочной своей орг-зации и дисц-ны, является живым организмом, душевные силы к-раго работают нормально и планомерно. Однако, при некоторых условиях, она м. превращаться в толпу; именно тогда и является паника. Франц. ген. Трошю пишет: "Я видел значит. число случаев паники; некоторые из них имели ужасн. последствия. А между тем, нет явления более частого на войне, о к-ром в воен. истории менее всего говорится". "Во всех армиях, — добавляет Трошю, — б. случаи паники; во всех армиях, могу сказать, они будут. Молод. войска, конечно, более им подвержены, чем войска обстрелянные; степень впечатлит-сти их характера тоже обусловливает панику, но ни одна часть войск, в известный час, не избегнет этой участи". Мало кому известно, что во франц. войсках случились паники в ночь перед Аустерлицким сражением, веч. после Ваграма, на след. день после Сольферино. Во время революц. и Наполеоновск. войн (1792—1815) насчитывается более 300 случаев серьезн. паники, не считая мелких. Официал. описание войны 1870—71 гг., вообще поступившееся истиной с целью восхваления немцев, избегает описания паник; но другие историки сделали такое дополнение впоследствии. Официал. описание япон. войны 1904—05 гг. описывает лишь панику 25 фвр. у Мукдена, а между тем, их б. очень много в течение всей войны; у японцев паник было не меньше. Франц. писатель ген. Боасаль говорит: "Паника, к-рая вдруг охватывает часть войск, имеет в основе большею частью лишь воображаемую и ничтожн. опас-ть. Но, чтобы она имела место, нужно, чтобы часть войск б. перед этим сильно нравственно потрясена. В действ-ности, замечено во все времена, что паника чаще в конце боя или на след. день после боя, чем в друг. минуты". Бой представляет весьма благоприят. условия для явлений массов. психологии. Людьми овладевает волнение, стрельба вследствие этого сильно портится и нисколько не походит на стрельбу мирн. времени; вот почему говорят, что на войне, чтобы убить человека, надо выпустить столько пуль, чтобы вес их равнялся весу убитого. В прежнее время, при ружьях, заряжавшихся с дула, случалось, что стрелок не замечал осечки и заряжал ружье вновь; находили ружья с неск-ми патронами в стволе. При сближениях с противником волнение м. переходить в страх, является упомянутое желание уклониться от боя; уходят под предлогом выноса раненых, другие без всякого предлога, и их невозможно вернуть, если они ускользнули из под влияния оф-ров. Замечено, что оставление рядов происходит, гл. обр., в тылов. частях войск, находящихся пассивными под неприят. огнем. Отказ от боя отдельн. людей м. повести, наконец, к отказу от боя всей части. Однако, перед тем, как наступит в войсках подобн. кризис, они находятся в состоянии нерешит-сти, к-рое представляет самые благоприят. условия для внушения; опытные полк-дцы, знающие душу войск, пользуются этим иногда с больш. успехом и страх превращают в храбрость. Храбрость есть необычайно повышен. деят-ность нервн. системы, направляющая все силы человека к достижению намеченной цели, хотя бы ценою личн. гибели. Для храбр. человека опас-тей не существует, ибо с таковыми он не считается. "Ничто так не изменчиво, как храбрость, — говорит марш. Мориц Саксонский. — Истинное искусство нач-ка заключается в уменье освободить себя из-под влияния этих изменений посредством соотв-щих распоряжений, выбора позиции и, наконец, посредством тех счастлив. вдохновений (traits de lumière), к-рые составляют отличит. черту велик. полк-дцев". Храбрость и трусость находятся в человеке рядом. Войска, храбро дравшиеся неск. минут назад, постыдно бегут с поля сражения от какой-нибудь ничтожной случайности (Фридлинген, 1705). Войска, после неск-х неудачн. попыток, проникнутые невозм-стью разрешения поставленной им задачи и готовые уже дать тыл, наэлектризовываются личн. примером нач-ка в одно мгновение, бросаются вперед и с честью достигают цели. Напр., в 1809 г., при штурме Регенсбурга, когда фр-зы делали неудачн. попытки ворваться в кр-сть, Ланн схватил лестницу и бросился вперед с возгласом: "Vous allez voir que votre maréchal, tout maréchal qu’il est, n’a pas cessé d’être un grenadiers Конде при Фрейбурге в 1644 г. бросил свой маршальск. жезл в неприят. укр-ния, к-рыми фр-зы до этой минуты не м. овладеть, и крикнул: "Allons, mes amis, il iant l’aller reprendre". Суворов под Треббией: "Заманивай, заманивай". Приведенных фактов достаточно для характеристики тех разнообразн. колебаний, к-рым подвержено проявление Н. эл-та в войсках. Проявлять все положит. качества в критич. обстановке на войне заставляет воинск. долг; это чувство д. б. доведено в войне до высок. степени, п. ч. важность его видна из всего предыдущего. Однако, следует иметь в виду, что должное есть только возможное, а потому не следует требовать от войск невозм-го, дабы не подвергнуть чувство воинск. долга опасн. испытанию. Великую роль в Н. эл-те играют чувства взаимн. выручки, принадлеж-ти к армии вообще и к известн. воинск. части в особенности (честь воен. мундира), воодушевление, энтузиазм (напр., во время революц. войн или религиозное: крестоносцы, ислам, гусситские войны), увер-сть в себе или чувство превосх-ва над прот-ком, не переходящее, однако, в пренебрежение к нему, в ложное самомнение, любовь к отеч-ву, воинск. дисц-на, честолюбие, жажда славы, наконец, воен. дух. Воен. дух находится в тесн. связи с воинственностью народа, к-рая создается чувством собствен. достоинства, национал. гордостью, пылким стремлением к исполнению своего историч. назначения. Какое огромн. значение имеет для гос-тва воинств-сть народа, видно из событий наших дней. Черногория, всего 300 т. населения, расширила свои пределы и возведена на степень корол-ва; а Корейская империя, имеющая 11 милл. жит., потеряла политич. самост-ность и обращена в провинцию соседн. державы. Во время войны чувства войск часто бывают очень повышены. Если нервн. система слишком раздражена или, обратно, слишком утомлена, то получаются раздражения, не соответствующие действит-ности, ведущие к иллюзиям и галлюцинациям. История дает много примеров, когда экзальтированная толпа наблюдала одно и то же видение, массов. галлюцинации. В ночь перед сражением под Грюнвальдом (1410 г.) славянск. армия ясно наблюдала на диске месяца борьбу черн. монаха с королем; монах б. сброшен с луны, что и принято за благоприятн. предзнаменование. К массов. галлюцинациям можно отнести видение крестоносцами рати, закованной в латы и нисходящей с неба под предвод-ством св. Георгия, Дмитрия и Теодора; видение, во время штурма Иерусалима крестоносцами, светл. рыцаря на Елеонской горе, махающего крестом; видение креста на небе с надписью "Сим победиши". Константину Вел. и его свите перед началом решит. битвы с Максенцием; видение небесн. рати отрядом русских перед Куликовск. битвой и мн. др. Еще б. указано важн. значение характера, от к-раго зависит решит-сть, особенно для нач-ка. При успехе, заслуга признается не только за состав-лем плана действий, но, гл. обр., за тем нач-ком, к-рый энергично привел этот план в исполнение. Человек сильного, тверд. характера м. эксплуатировать чужие познания на общую пользу, а бесхарактерный даже своими не воспользуется. Сильные характеры (Бонапарт, Суворов) умели вызывать у солдат в бою прямо нечеловеч. усилия. В бою человек с сильн. характером владеет собой и производит благотвор. влияние на окружающих. Изменч-сть и подвиж-ть лица, окраска его или бледность, блеск и беспокойн. движение глаз, звук голоса — всё служит показателем душевн. состояния, к-рое немедленно м. передаваться окружающим. Разные народы имеют разные характеры, с чертами, пригодными в разн. степени для войны. Белые народы обладают воинск. доблестью в полной мере; проникнуты чувством долга во имя высш. идеалов; воен. искусство создали и усовершенствовали в пределах возм-сти. Желтые отличаются преобладанием воли, но ум и чувства знач-но ниже, чем у белых. В воен. отношении желтая раса более фанатична, чем мужеств-на, более хитра, чем талантлива. Легко поддаваясь страстям и обладая низк. совестью, желтые на войне проявляют ненужн. жестокость. Воен. иск-во желтых основано на подражании и лишено творч-ва. У черных ум и чувства развиты гораздо менее, чём у друг. рас; воля не уступает воле желтых. В бою черные отличаются храбростью, но под гнетом сильн. суеверия иногда легко поддаются панике. Гл. преимущ-во белых над цветными — в культуре и высок. состоянии воен. иск-ва. Возраст человека в значит. степени меняет нервн. систему, что влияет и на характер. Если молодости свойственны увлечения, отвага и накл-сть к частн. почину, то старости принадлежит опыт и осторож-ть. Во всяк. случае, солдаты и младшие нач-ки всегда будут молодые, но полк-дцы часто бывают старые. Однако, больш-во велик. полк-дцев проявили всю силу своею гения в молод. годах. Из предыдущего видно, как сложна и капризна Н. природа человека. Годится ли он при таких свойствах для роли гл. орудия на воине, если принять во внимание, что корен. условие, к-рому д. удовлетворять всякое орудие, заключается в том, чтобы оно было покорно всем впечатлениям, сообщаемым ему мастером; оно д. б. слеп. орудием в его руках. Ксенофонт говорит: "Для человека животное, к-рым ему всего труднее управлять, — сам человек". Упомянутая задача отчасти разрешается воспитанием войск, упрочением в них дисц-ны, грозящей тяжк. наказаниями. Но действие дисц-ны, как и всякой силы, не беспредельно. Решение вопроса надо искать единственно в личн. кач-вах нач-ка, в той степени власти, к-рою он пользуется над своею частью, в его Н. авторитете — власти, к-рой ему не м. дать никакой закон, если он своими дарованиями и честн. отношениями к подчиненным не сумеет заслужить их доверия и любви. Закон приводит в окончат. резул-те к вынужден. повин-нию; Н. же авторитет нач-ка приводит к добровол. повин-нию, т. е. удесятеряет действие дисц-ны и отодвигает конеч. предел этой силы на громадн. расстояние. Образцом в деле заботл-сти о солдате и применении воспитат. приемов служит Суворов. В 1794 г., в бою под Крупчицами, видя, что победа склоняется в нашу сторону, он спешно посылает за артельными повозками, т. ч. через час после боя уже началась варка пищи. Также в 1799 г. в Италии котлы с небольш. прикрытием шли впереди, и пища б. готова к приходу на привал; только уже в самой близости от непр-ля котлы следовали сзади. Скобелев успевал подвозить пищу даже среди боя. Конечно, в случае необходимости, войска будут безропотно переносить голод, особенно, при победах, но важно, чтобы они знали, что о них заботятся и что нужда лишь временная. Традиция воинск. части, напоминание о былых её подвигах, чест-ние памяти разл. событий и героев, памятники, картины и т. д., — всё это служить для воспитания воинск. доблести. Опытные нач-ки пользуются таким материалом, за неимением другого в наше время, когда мирные периоды между войнами весьма продолжит-ны. Однако, значение традиции не следует преувеличивать; гораздо важнее то, что сам солдат переживает, где он сам является участником и победителем; здесь-то укрепляется доверие к вождю и к собств-м своим силам. Суворов и Наполеон обык-но и пользовались этим приемом, напоминая свои победы. Такой способ вызывает энтузиазм, если полк-дец уже окружен ореолом славы. Самая личность его гипнотизирует окружающих. Наполеон был бессознат. гипнотизер; энергия и находч-сть нек-рых его маршалов поднималась или падала в зав-сти от того, был ли близко Наполеон, или отсутствовал. Под Фридландом, в 1807 г., посылая Неё в атаку на лев. крыло русских, он берет его выше локтя за руку, отдает приказания глаза в глаза и уже когда Ней повернулся, чтобы ехать, Наполеон, обращаясь к свите, замечает вдогонку так, чтобы тот слышал: "Voyez-vous, c’est un lion!" С массами не у места такие тонкости, к-рые пригодны для единиц; тут требуются приемы более грубые, показные, хотя и относящиеся к индивидуумам. Это первая степень воздействия на массы через единицы; назвать по фамилии человека, стоящего в числе тысяч; спросит, не за такое ли дело он получил орден, зная вперед наверное, что именно за это дело, и пр. Наполеон применял эти приемы постоянно. А вот как описывает очевидец смотр Суворова в 1799 г. рус. к-су Ребиндера, прибывшему в Италию. "И вот он, отец наш, Александр Васильевич!.. Если бы не душа, не святая дисц-на, удерживавшая в рядях строй ратников, то всё войско кинулось бы к нему навстречу... Взглянул своим орлиным взором и громко сказал; "Здравствуйте, чудо-богатыри! Русские! Братцы! старые товарищи! Здравствуйте". После ученья, войска густо сомкнулись вокруг фельдм-ла, и он сказал им коротк. речь о давнишн. их победах, о недавн. победах над фр-зами, а в заключение: "Побъем фр-зов-безбожников! Сослужим службу царскую — и нам честь! и нам слава! Братцы! Вы — богатыри! Неприятель от вас дрожит! Вы русские!", и крик 10 т. ратников: "Рады стараться! Веди нас, отец наш! Готовы радостно! веди, веди, веди! ура!" — огласил окрес-ти Пиаченцы". Наполеон тоже не пренебрегал материальн. стимулом. Перед нач. кампании ежедневн. дача солдата улучшалась; после победы немедленно выдавалась усиленная дача, и все средства, к-рые только м. б. собраны, шли на улучшение довольствия; в этом солдат д. б. видеть практич. резул-ты своих усилий. С тою же целью б. учрежден особый обще-армейский фонд, пополнявшийся воен. контрибуциями: из него выдавались вспомощ-ния. Нач-к не д. б. скупым на одобрения и награды и не откладывать их в долг. ящик. Скобелев любил давать кресты тут же, на месте совершения подвига. Суворов, несмотря на медл-сть сообщений того времени, успевал выхлопатывать награды весьма скоро. "Добро делать — спешить должно", говорил он. Раздача наград производилась всегда в церкви, с больш. торжест-стью. После обедни фельдм-л сам вносил в алтарь на блюде знаки отличия и окроплял их святой водою. Вызванный кавалер становился на колена; Суворов прикалывал ему знак и благословлял его. Он же высоко ставил значение религиоз-ти в войсках ("Бог вас видит — он Наш генерал"). Однажды он заметил в церкви, что один рус. ген-л из немцев, хотя крестился, но не клал земн. поклонов. Суворов ему заметил: "Ты — русский, молись Богу милосердному". Скобелев перед каждым значит. предприятием приказывал служить молебен и пользовался этим случаем, чтобы обратиться к солдатам с речью. Даже Наполеон, живший в эпоху, когда религия во Франции б. упразднена, восстановил культ при первой возм-сти. В смысле воздействия на войска в Н. отношении очень важны слова, с к-рыми нач-к обращается к ним перед боем. У Наполеона перед боем нач-ки частей д. б. воодушевить их, напомнив вкратце о долге, о верности имп-ру и родине, а также указать гл. цель боя и наиболее простые средства к её достижению. Допускался юмор, остроумн. характеристика прот-ка, но не до пренебрежения им, а предстоявший бой не д. б. изображаться вздорн. стычкой, чтобы при серьезн. сопр-лении непр-ля солдаты не подумали, что нач-ки их обманули. Из всех приказов и речей, с к-рыми даже велик. полк-дцы обращались к армии, приказ Петра Вел. перед Полтавск. битвою бесспорно д. занять 1-е место, как по глубине чувств, так и по торжеств. простоте выражения. Это были не дутые фразы, неоднократно занесенные на страницы истории, это были достопамятные слова, к-рые д. б. глубоко потрясти душу кажд. русского. Кажд. народ имеет свое мировоззрение, и важно, чтобы слова полк-дца соответствовали такому мировоззрению; если речь достигает своей цели, если она способна наэлектризовать солдат, то она перестает быть фразою. Для рус. человека, преисполненного высок. стремлениями, имели огромн. ценность слова Петра; для тщеславного фр-за имели значение слова Бонапарта перед боем под пирамидами в 1799 г. в Египте: "С высоты этих пирамид сорок веков величия смотрят на нас". Точно также сигнал адм. Нельсона, поднятый им на флагманск. к-бле перед Трафальгарск. морск. сраж. 21 окт. 1805 г.: "Англия ожидает от всех и каждого исполнения своего долга" встречен б. общим восторгом со стороны англ. моряков. Достиг цели и приказ Бонапарта в 1796 г., обращенный к голодавшей и оборванной армии перед походом в Италию: "Я приведу вас в плодороднейшие равнины. Богат. области, больш. города окажутся в ваших руках. Там ждут вас почести, слава и богатство". Речь даровит. полк-дца на воен. совете не раз давала блестящ. резул-ты. Так, Суворов в 1790 г., перед штурмом Измаила собрал ген-лов, к-рые незадолго перед тем постановили о необходимости отступить от кр-сти. Его горяч. речь воспламенила все умы; все кричали "на штурм". Еще более замечат-н воен. совет Суворова в 1799 г., когда рус. армия в Швейцарии, в Муттенской долине, оказалась в критич. положении, окруженная врагами. Он сказал пламен. речь, закончив ее словами: "Спасите честь и достояние России и её Самодержца, Отца нашего, Государя Императора. Спасите сына Его, залог Царской милостивой к нам довер-сти!" и пал к ногам Вел. Кн. Константина Павловича. "Мы, — рассказывает Багратион, — сказать прямо, остолбенели и все невольно двинулись поднять старца-героя от ног Вел. Князя; но Константин Павлович тогда же быстро поднял его, обнимал, целовал его плечи и руки, и слезы из глаз его лились. У Александра Васильевича слезы падали крупными каплями. О, я не забуду до смерти этой минуты. Все мы, как будто невольно, обратили глаза свои на Дерфельдена: говори за всех нас! И Вилим Христофорович начал: "Отец, Александр Васильевич! Мы видим и теперь знаем, что нам предстоит; но, ведь, ты знаешь нас... Клянемся тебе перед Богом, — что бы ни встретилось, ты, отец, не увидишь в нас ни гнусной, незнакомой русскому, трусости, ни ропота... всё перенесем и не посрамим рус. оружия, а если падем, то умрем со славою! Веди нас, куда думаешь; делай, что знаешь; мы твои, отец! мы русские!". "Клянемся в том перед Всесильным Богом", сказали мы все вдруг. Александр Васильевич слушал речь с закрытыми глазами, поникнув головою, а после слова "клянемся" он поднял ее и, открыв глаза, блестящие райской радостью, начал говорить: "Надеюсь! рад! помилуй Бог, мы русские! благодарю, спасибо! разобьем врага! И победа над ним, и победа над коварством... будет... победа!". Ту же минуту Александр Васильевич... продиктовал приказ для действий". Также поучителен воен. совет Наполеона на о-ве Лобау, после поражения под Асперном в 1809 г., когда Наполеон начал свою знаменит. речь, долженствовавшую перевернуть совершенно мнения его сотрудников. Пораженный такой твердостью имп-ра, таким здравым и глубок. пониманием дела, Массена в восторге охватывает руку имп-ра и говорит: "Государь! Вы человек с сердцем и достойны нами командовать! Нет, нам не следует бежать, как подл. трусам!" Резул-том была громкая победа над авст-цами при Ваграме. Еще более величавы в подобн. случаях были древние русские. Святослав, под Доростолом в 971 г., произнес свое бессмертное: "Не посрамим же земли русские, но ляжем костьми — мертвии бо срама не имут. Станом крепко. Я пойду впереди вас, и если глава моя ляжет, то промыслите собою". Или Дмитрий Донской на воен. совете в 1380 г., перед Куликовской битвой: "Любезные друзья и братья! ведайте, что я пришел сюда не за тем, чтобы на Олега смотреть или р. Дон стеречь, но дабы русскую землю от пленения и разорения избавить или голову свою за всех положить: честн. смерть лучше плохого живота. Лучше бы мне не идти против безбожн. татар, нежели, пришед, ничто сотворих, возвратиться вспять. Ныне же пойдем за Дон и там или победим и всё от гибели сохранив, или сложим главы своя за святые церкви, за православную веру и за всю братию нашу, христиан". Влияние нач-ка является особенно ценным в минуты колебания войск, по свойству психологии масс, общее чувство (напр., желание избежать опасности) быстро передается на всех людей, порядок теряется, особенно, когда солдаты не знают, что им нужно делать. Поэтому-то следует выработать крайн. простоту действий в сфере опас-ти; всё, чему обучаются войска, д. б. настолько усвоено, чтобы превратиться в привычку, рутину; и чтобы все знали отчетливо, что предстоит делать. У Суворова войска обучались решит-но всему, что от них потребуют в воен. время (и при том только этому); проделывались форсированные и ночн. марши, ночн. атаки, сквозн. атаки, как педагогич. прием для обучения рукопашн. схватке, атака нарочно построенных укр-ний (Измаил) и т. д. Суворов сам говорил: "Каждый шел через мои руки, и сказано ему б., что более ему знать ничего не осталось, только бы выученное не забыл. Так был он на себя и надежен — основание храбрости". В этом же смысле д. поощрять проявление частн. почина (столь важного в нынешн. время), а страх личн. ответ-ности искоренять. Даже неудачн. проявление частн. почина лучше разъяснять, а не ставить в вину, чтобы не подрывать увер-сти исполн-лей, "не угашать духа". Скобелев во многом придерживался Суворовских приемов; напр., в Текинскую войну 1880 г. он обучал пробивать бреши в нарочно построенных глин. стенах, подобных стенам Геок-Тепе. Он же неск. раз приводил в порядок дрогнувшие части посредством того, что под огнем прот-ка заставлял проделывать ружейн. приемы. Он требовал "поддержания уставного порядка, хотя бы ценою крови, но на-коротках и без продолжит. пиления". Конечно, успокоению способствовало также личное его появление среди войск под огнем. Личн. присутствие Суворова, даже одно его имя производило на солдат чарующее действие. Фукс свидетельствует, что во время боя при Треббии (1799 г.) он стоял на холмике вместе с Дерфельденом и замечал, что, как только появится Суворов в своей белой рубашке там, где войска приходили от неудачи в расстр-во, порядок восстановлялся тотчас же. Дерфельден объяснил Фуксу, что насмотрелся на подобн. явления в течение 35 л., с тех пор, как он знает Суворова; этот непонятн. чудак есть какой-то талисман, к-рый довольно развозить по войскам и показывать, чтобы победа б. обеспечена. Для подтверждения мнения Дерфельдена достаточно вспомнить поведение Суворова под Треббией. Носясь среди войск Швейковского, к-рые уже дрогнули, Суворов громко кричал: "Заманивай шибче... шибче заманивай... бегом!". Пройдя шагов полтораста и заметив, что овладел вниманием людей, он крикнул: "стой!" Солдаты остановились. Фельдм-л повернул войска и повел их в атаку. Однако, опасно б. бы, вместе с историками, думать, что поворот в деле дает одно удачн. слово или только присутствие нач-ка. Ослепленные блеском подвига героя, историки упускают всю сумму его действий. Трудно сохранить спокойствие, как полк-дцу, так и армии, под влиянием общественного мнения, принадлежащего или всей массе общ-ва, или только влият-му кружку. Прислушивание к обществ. мнению, желание под него подделаться всегда бывало пагубно. Общ-во, обык-но, не знает всех обстоят-в, из к-рых слагается событие; поддаваясь более чувствам, нежели разуму, оно утрачивает душевн. равновесие, необходимое для правильн. заключений. Принимая во внимание, что всё-таки обществ. мнение составляет крупную Н. силу, ее следует направлять на укрепление Н. эл-та в армии, а не на его разрушение; во имя общ. успеха и общ. блага, д. каждому воздерживаться от таких суждений и действий, к-рые м. влиять вредно. Сюда относится, м. пр., критика среди войск действий нач-ков. Весьма полезно влиять на обществ. мнение той страны, с к-рой воюють. Аннибал после победы у Тразименск. озера дал свободу итал. пленным (по обычаю, они продавались в рабство) и сказал им сильн. речь, желая тем привлечь на свою сторону союзников Рима; он же объявил, что сражается за общ. свободу. Суворов во время воен. действий в Польше приказывал содержать пленных ласково и человеколюбиво и, вообще, обращаться с поляками хорошо, "ибо благоприятие раскаявшихся возмутителей пользует более нашим интересам, нежели разлитие их крови". В период революц. войн фр-зы провозглашали, что идут освободить народы от тирании их прав-ств. Союзники в 1814 г. заявляли в прокламациях, что ведут войну не против Франции, а против Наполеона. Труднее всего производить впечатление, влиять на прот-ка; он находится на большем расстоянии, нежели свои; однако, есть много способов для психич. воздействия на непр-ля. Внезап-ть, как известно, есть лучш. способ подготовки атаки. Суворов так и выражался в 1794 г., перед походом против поляков: "Погодить обо мне публиковать, чтобы оставить что из внезап-ти". В нынеш. время бой на расстоянии расшатываеть, подрывает, прежде всего, Н. силы врага; это и значит "подготовить удар". Самое физич. ранение ставится в наст. время не целью, а скорее средством воздействия на Н. силы прот-ка. Надо "бить по воображению". Воображение — страшная сила и страшн. слабость человека, особенно в массах, а под гнетом опас-ти — тем более. Стоит ему вообразить, что он непобедим, и он будет непобедим; стоит вообразить, что он не м. одолеть, и он будет постоянно бить. В 1806 г., после поражения прус-в под Иеной, их войска и кр-сти сдавались вовсе не вследствие какого бы то ни было воен. расчета или вследствие крайн. бездеят-сти нач-ков, но просто вследствие глубок. сознания тщетности всяк. сопр-ления., Марш. Саксонский говорит, что разбитого врага можно гнать "пузырями", avec des vessies, т. к. его гонит "собственное мнение", т. е. воображение. Так, после Ватерлоо (1815 г.) Гнейзенау преследовал разбитую франц. армию под конец с одними барабанщиками, посаженными на лошадей. То же значение имела посылка Бонапартом в 1796 г., при Арколе, в тыл авст-цам Геркюле, с одними трубачами; при больш. напряжении решит-но столкнувшихся прот-ков, пустая воен. хитрость, холост. выстрел, м. так сильно подействовать на Н. состояние войск, что вызовут катастрофу. В результате этого сражения австр. гл-щий Альвинци отступил; след-но, отст-ние казалось ему наиболее уместным, он поверил тому, что прот-к принудил его отступить. Вот эта-то вера, что отступление необходимо, повлияла на решение полководца. Бонапарт сумел вызвать ее в прот-ке. Суворов говорил: "Победить — значит удивить". Противник ожидает обыденного, он думает встретить знакомые приемы, а полк-дец поражает его такими стратег. или тактич. приемами, к-рые для него совсем новы и неожиданны. Эта оригинал-сть применялась всеми выдающимися полк-дцами. Новое боев. впечатление д. было действовать на души и, как показывает история, действовало почти всегда быстро и неотразимо. С течением времени нововведение обращалось в систему и теряло свое первоначальное значение; его изучали, в нём упражнялись; оно становилось достоянием всех, в том числе и прот-ка, к-рый дрался сегодня со вчерашн. учителем, как равный с равным, с тем, чтобы завтра превзойти его. Густав Лебон утверждает: "Никогда еще, со времен Александра и Цезаря, ни один человек не умел лучше Наполеона действовать на воображение толпы". Один из его соврем-ков так описывает воздействие, к-рое он производит на непр-ля в бою: Столкновение начиналось обык-но часов ок. 5 у. Наполеон, избрав себе недалеко от резерва место, с к-раго открывался больш. кругозор на поле битвы, следил за её ходом, прогуливался, разговаривал с приближенными, принимал донесения, посылал приказания, а куда нужно, и выговоры, давал подкр-ния только тем, к-рые, он знал, даром не попросят, но чаще в них отказывал. Дело, с разн. перипетиями, тянулось часов до 4 пополудни. Тогда он садился верхом, и все знали, что это значит: готовился coup de collier (послед. удар). В резерве раздавалось восторженное: "Vive l’Empereur", к-рое перелетало в боев. линии, покрывало все боев. голоса, и, когда доносилось до прот-ков, у них сердце падало, ибо ожидался удар по всей линии, а кто же знал, где и как он обрушится?". Т. обр., прежде, чем нанести удар, Наполеон выдерживал врага под угрозою гибели 11—12 ч., т. е. истощал его и физически и нравственно, а между тем франц. резерв отдыхал; усилив таким истощением впечатлит-сть воображения, он простым, но постоянно практикуемым, и потому для его войск привычным, приемом поднимает воображение своих до веры в несомненность победы, воображение чужих — до веры в неминуемость поражения. Точно также, когда Нельсон при Трафальгаре поднял свой знаменит. сигнал, то на каждом англ. к-бле раздалось такое громкое "ура", что оно долетело до франц. флота и больно отозвалось в сердцах его экипажа. Адм. Вилльнев пробормотал сквозь зубы: "Ну, теперь всё пропало". Движение могучего Наполеоновского резерва всею массой имело чрезвыч. значение. Подход резервов в прежние времена с музыкой и знаменами имел глубокий психологич. смысл. Конечно, все приемы замечат. полк-дцев относ-но пользования Н. эл-том заслуживают глубок. изучения, но горе тому нач-ку, к-рый решился бы скопировать одну наружн. форму действий, не думая о внутр. их содержании. (Д-р М. Каитеано, Опыт воен. психологии, индивидуальной и общей, Спб., 1902; Фрейтаг Лоринггофен, Госп-во личности на войне, Спб., 1906; Angelo Mosso, Страх; Де Пик, Исслед-ние боя в древние и новейш. времена, Варшава, 1893; Густав Лебон, Психология народов и масс; Д-р Г. Е. Шумков, Психика бойцов во время сражения; Его же, Рассказы и наблюдения из настоящей рус.-яп. войны, Киев, 1905; Н. А. Ухач-Огорович. Военная психология, Киев, 1911; Корф, О воспитании воли военач-ков, 1906; Гершельман Н. эл-т в руках опытн. нач-ка, "Воен. Сб.", 1888, № 12; Его же, Н. эл-т в руках Суворова, Гродно, 1900; Н. Н. Головин, Исслед-ние боя, Спб., 1907; И. Маслов, Научн. исследования по тактике, Спб., 1896; М. Драгомиров, Военные заметки, Спб., 1894; А. Зыков, Как и чем управляются люди, Спб., 1898; Général Daudignac, Les réalités du combat).