РБС/ВТ/Затрапезный, Иван Максимович
Затрапезный, Иван Максимович, купец-ярославец гостиной сотни, основатель и первый директор ярославской полотняной мануфактуры, родился 22 мая 1695 г., умер 8 сентября 1741 г. Он был самым видным из купеческой семьи, несколько членов которой принимали участие в создании и развитии русской мануфактуры при Петре Великом и в накоплении личного, огромного по тому времени богатства. Начало его, впрочем, надо отнести к допетровскому времени. Еще первый из известных по имени Затрапезных, Семен, был богатым ярославским купцом. Его сыновья Максим (род. 1670 г.) и Петр (род. 1675 г.) владели в Ярославле несколькими домами и многими лавками, где торговали крашениной, коробейными и красильными товарами. Надо думать, что они выделялись из своей среды не только богатством, но и предприимчивостью и именно благодаря ей на Затрапезных обратил внимание Петр Великий. Он посетил Ярославль в мае 1693, в июне 1694, в декабре 1696 и в мае 1702 г. По семейным преданиям, в одно из этих посещений Петр Великий заметил бойкий ум тогда еще мальчика Ивана Максимовича и решил обратить его на службу русской промышленности. Известно, что Иван Затрапезный бывал и учился за границей; по семейным преданиям, его туда взял с собою Петр Великий и, озабочиваясь подготовкой лиц из русского купечества, способных самостоятельно вести и распространять мануфактурное дело, направил для изучения полотняного дела в Голландию. Вряд ли эта специальность была ему указана по прихоти царя или случайно: полотняным делом занимался и его отец, а позднее и его братья: Андрей (род. 1679 г.)} Димитрий (род. 1697 г.) и Гавриил (род. 1711 г.) (о которых, впрочем, кроме Димитрия, ничего почти и неизвестно). Семь лет пробыл Затрапезный в иностранной науке и, судя по его дальнейшей деятельности, провел время не зря — научился очень многому. По возвращении в Россию он скоро нашел применение и своим знаниям, и своей энергии. С 1720 г., после утверждения "кумпанств", Затрапезный является одним из самых видных компанейщиков в полотняном деле, на которое, между прочим, Петр Великий обращал большое внимание, нуждаясь в полотне для парусов. Выступал он обычно под фирмой отца: "Максим Затрапезный с сыновьями", но на документах всюду была подпись одного Ивана. Вклады их (около 1720 г.) в одну полотняную мануфактуру (а занимались они не только ею) достигали огромной суммы 100000 руб. Их превосходили только вклады Гончаровых. Чрезвычайное богатство Затрапезных породило в их семье много легенд. В числе таковых одна приписывает пожалование Петром Великим Ивану Затрапезному по возвращении его из-за границы 5000 душ крестьян. Подтверждения этому преданию не находится, и богатство Ивана Затрапезного нужно скорее считать скопленным или его отцом или даже его дедом. К числу вещей, доставшихся ему по наследству, могло, например, относиться серебро в слитках, внесенное в 1726 г. Затрапезными на монетный двор и обмененное на деньги.

Создание знаменитой полотняной фирмы Затрапезных, с которой тесно связано имя Ивана Затрапезного, относится к 1720 г. Началось оно при участии знаменитого в то время на Руси мануфактуриста Тамеса. По указу Петра Великого Ивану Тамесу было повелено "у полотняныя фабрики быть директором и в компанию из купечества призывать к себе, кого хотят добровольно". На приглашение Тамеса отозвались Микляев, Шепелев, Пастухов, Мыльников, а Максим Затрапезный с его четырьмя сыновьями был назначен в компанейщики именным Высочайшим указом и вложил в предприятие сначала ничтожную сумму — 250 руб. на 46 тысяч, вложенных остальными 11-ю компанейщиками. Указом 22 декабря 1720 г., по докладу берг и мануфактур-коллегии, Тамес и его компанейщики были утверждены правительством. Такое признание давало им много прав: "оных в службы государевы ни в какие не выбирать, постою на дворах их никого не ставить и судом и расправою, кроме сборов и татиных и убивственных дел, ведать их в коллегии берг и мануфактуры, покамест оные при той полотняной фабрике и в прямое существо оную фабрику производить будут", гласил изданный по этому случаю указ. "Фабрику" Тамес и компания обязывались содержать не менее 30 лет. В начале 1721 г. в Москве Тамес и Максим Затрапезный, уже оказавшийся во главе дела, открывают полотняную мануфактуру. 28-го июня 1722 г. кладется начало знаменитой ярославской полотняной мануфактуре. По приговору мануфактур-коллегии, Тамесу и Затрапезному отдан по описи с оценкою безденежно в Ярославле двор пустой. на котором в 1710 г. делали широкие полотна пленные шведы. Кроме того, близ Ярославля же, за рекою Которостью, в угодьях Спасо-Ярославова монастыря на ручье Кавардаковском дано им место для беления полотен. При фабрике разрешалось держать учеников, которые по указу оставались в этом звании 7 лет, а затем на 3 года определялись подмастерьями. Если они убегали, фабриканты имели право их ловить, а за укрывательство таковых держатели платили по 100 р. штрафу. На пять лет мануфактура освобождалась от всяких пошлин при торговле. В 1724 г. из Московского полотняного кумпанства вышли все компанейщики, кроме Тамеса и Затрапезного, а в 1725 г. ярославская мануфактура переходит всецело в руки одних Затрапезных. В 1727 г. умер Тамес, и с этого времени значение Ивана Затрапезного в полотняном деле во всей России становится особенно значительным. По его прошению мануфактур-коллегия отводит ему в Ярославле добавочно 5000 кв. саженей земли для "размножения мануфактуры". 28-го июля 1727 г., по постановлению Верховного Тайного Совета, Ивану Затрапезному выдана привилегия на устройство фабрики для выделки клейменых платков из бумажной выбойки. 23-го октября 1727 г., по указу Верховного Тайного Совета, имеющиеся "на коште" Ее Величества в Петербурге и Красном Селе полотняные и коломянковые мануфактуры, бумажную ветряную мельницу и маслодельню велено отдать ярославцу гостиной сотни Ивану Затрапезному с братьями, с правом содержать эти мануфактуры в Ярославле или ином месте, где они захотят. Уплата за переданное им имущество была рассрочена на пять лет. Кроме того, весь инструментарий мануфактуры был отдан безвозмездно и также безвозмездно были переданы во владение Затрапезного подмастерья, ученики и мастера всех этих фабрик. Затрапезный заявил, что намерен перенести все вновь подаренные ему учреждения в Ярославль, и получил добавочное у реки Которости место, "где была мельничная плотина", и другое "у кирпичных заводов Затрапезных". Бумага, которую стал выделывать Затрапезный, была освобождена от пошлины на 5 лет, а коломянка на 10 лет. Кроме того, в мануфактур-коллегии приступили к выработке привилегии для всех Затрапезных, "дабы оные Затрапезные с надеждою могли те мануфактуры и фабрики распространять и деньги употреблять без опасения".

Деятельность Затрапезных достигает в это время огромного развития. Они овладевают очень обширными внутренними рынками и даже заводят заграничные торговые сношения. Иван Максимович за четыре года на берегу Которости, "где было непроходимое болото", создает целый городок с великолепным парком, осушает почву и, огораживая ее от реки, устраивает "пруды и плотины не малыя". В мае 1728 г. на казенные денежные дворы принято было 1000 пудов меди, "вывезенной из-за границы заводчиком полотняной мануфактуры И. Затрапезным, и уплочено ему за нее пятикопеечниками". В уважение к его деятельности, в августе 1728 г. ему сказана была Верховным Тайным Советом милость: дано заимообразно 5000 рублей с обязательством уплатить таковые в четыре года. После 1727 г. уже не встречается упоминаний о Максиме Затрапезном, и, по-видимому, главой дома становится Иван. В царствование императрицы Анны Иоанновны дела Затрапезных пошатнулись, и им пришлось просить вспомоществования. 31-го июля 1734 г., по именному указу, Ивану Затрапезному с братьями было выдано заимообразно 20000 рублей, 8-го августа они были освобождены "по изделиям их полотняной и бумажной фабрики в Ярославе" на пять дет от платежа внутренних пошлин, и им отведена была в оброчное содержание порожняя монастырская земля, прилегающая к их фабрикам. Кроме того, для облегчения уплаты большого долга Затрапезным разрешено было погашать его поставкой бумаги в присутственные места по ценам, которые и ранее им уплачивались. (Указ 31 июля 1734 г.). В октябре следующего 1735 г. Иван Затрапезный снова обращается к правительству с просьбой о поддержке. И на этот раз дело идет о бумаге. В России для нее был плохой сбыт. В ней нуждалось преимущественно правительство и казенные учреждения. Частные лица покупали бумагу редко и в небольшом количестве, и Затрапезный просил обязать присутственные места брать от него писчую бумагу "по прежним указам" с зачетом должных им казне 20000 руб. по 4000 руб. в год, а за остальную поставку казне выдавать ему деньгами по установленным на бумагу ценам. 7-го января 1736 г., по именному указу, последовавшему на прошение владельцев мануфактуры, а в их числе и И. Затрапезного, рабочие были прикреплены к фабрикам и заводам: теперь в отношении обеспеченности дела опытными руками уже не было опасений, и Затрапезному не приходилось жаловаться на народ "дикий, неученый, совершенно непонятный к мануфактурному делу", с которым он начинал свое грандиозное предприятие в 1722 г. Теперь уже он мог не бояться, что мастера, прошедшие школу на его мануфактуре и завершившие ее на его же счет за границей, вернувшись, перейдут к другому фабриканту. З мая 1738 г., по именному указу, Иван Затрапезный пожалован был в директоры ярославской его полотняной фабрики в ранге коллежского асессора, как сказано в указе, "за труды его и не в пример прочим". Единовременно ему был выдан и другой указ: "для непомешания в фабричном деле губернаторам и воеводам и прочим обретающимся в городе Ярославе управителем, судом и расправою, кроме государственных дел, его, Затрапезного, не ведать, а ведать его во всем том коммерц-коллегии". В этом же указе видно, что если Затрапезный преуспевал в полотняном деле, то бумага по-прежнему ему не давалась. "А о приеме с заводов его бумаги для заплаты имеющегося на нем казенного долга для лучшего вспоможения оной ево фабрики продолжить еще срок на шесть лет и отдавать ему тое бумагу в тех местах и по тем же ценам, как по указу 31 июля 1734 г. определено, и за оную, принятую у него бумагу, перво с него возвратить долг, а потом ему выдавать деньги из тех мест, куда у него бумага будет взята, по вышеупомянутым прежним апробованным ценам". 15 февраля 1740 г. директор полотняных и других мануфактур Иван Затрапезный, или, как назван он в указе, Затрапезнов, по прошению его, не в пример прочим, пожалован был рангом коллежского советника. 8 сентября 1741 г. И. Затрапезный умер. Брать его Димитрий выделился из наследственной доли и в 1742 г. положил основание ярославской мануфактуре, получившей в отличие от старой большой наименование малой. Д. Затрапезный обладал сравнительно хорошим образованием и принадлежал к лучшему Ярославскому обществу того времени. К нему езживали важные гости из Петербурга; с ним водил компанию Бирон во время своей ссылки в Ярославль (1742 — 1761). Мануфактура Д. Затрапезного имела 90 станов. Кроме нее, он устроил в 1750 г. в Ярославле первый колокольный завод и выливал колокола до 700 пудов весом. Умер он в 1756 г. У его сына Ивана Дмитриевича было 13 человек детей, которые в конце XVIII века продали свое Ярославское имущество и переселились в Выборг.

Время управления делами Затрапезных Ивана Максимовича, этого "истинно первого манифактора, премудрого и искусного изобретателя", наиболее цветущее для их мануфактуры. Особенно заметно оно было при ближайших преемниках Петра и в первую половину царствования Анны Иоанновны. При Петре не верили в возможность создания крупной полотняной промышленности в России. "Всем известно", писал Затрапезный, "что полотняная фабрика охулена и безнадежна от многих мнилась…" Своей неутомимой энергией, затратой большого капитала и "чрез поездку за море в разные государства" Затрапезный создал казавшееся "безнадежным". Недаром в девизе его мануфактуры написано: "Слава трудом рожденна". Правда, во второй половине царствования Анны Иоанновны уже замечается некоторая запутанность денежных дел Ивана Максимовича, зато в смысле расширения и разнообразия деятельности это действительно самое примечательное время. Его полотняная ярославская мануфактура насчитывала более двухсот станов и около них до 6000 мастеров и работников. Кроме полотен простых и самых тонких, в Ярославле же Затрапезные выделывали шелковые и шерстяные материи, скатерти и салфетки, по доброте не уступавшие голландским и, судя по ценам на них, рассчитанные на богатых покупателей. Из тканей, вырабатываемым ими, особенно широким распространением пользовался род тика, простая пестрядина, употреблявшаяся для домашнего платья; она называлась и называется "затрапез" (затрапезное платье, быть в затрапезном виде). При мануфактуре была большая красильня. Отдельно существовала бумажная фабрика, дела которой шли все хуже и хуже. 10-го ноября 1741 г., вследствие многократных жалоб присутственных мест, Сенат объявил о неприеме бумаги от Затрапезных по окончании сроков контрактов. Были еще у них же в Ярославле маслодельня, лесопильный и кирпичный заводы.

Андрей и Гавриил (выделившийся из дела в 1736 г.) Затрапезные, вероятно, умерли еще до Ивана. Наследниками всего огромного состояния Ивана Затрапезного были его дети: сын Алексей, родившийся 10 марта 1732 г., и замужние дочери, из которых старшая была замужем за майором Лакостовым, опекуном Алексея и управителем всех имуществ наследников Ивана Затрапезного, вторая, Сарра, — за Балашовым, третья, Сусанна, овдовевшая к 1744 г., — за Болотиным и четвертая, Ева, — за Даниилом Яковлевичем Земским. Вдова Ивана Затрапезного была слабоумная, пила запоем и буянила. Любимым ее детенышем была дочь Ева и ее муж Данилушка. Сын был в загоне; зятьев Балашова и Лакостова она ненавидела и постоянно твердила о мужнином имуществе: "все Данилушкино". Молодой Затрапезный, угождая матери, "хотя по дурному воспитанию своему и по природе был очень глуп, однако Лакостова и Балашова ругать, а Земского хвалить твердо навык". Между тем единственный, кто действительно о нем заботился, был именно Лакостов. Видя его полную заброшенность дома, опекун определил его к учителю Жилкину "для обучения немецкому языку и арифметике". Позднее Лакостов намеревался послать Алексея, по примеру его отца, для науки за границу. Но Земской, "подкапываясь" под Лакостова, выкрал мальчика от учителя; "вместо честных наук купил ему голубей; держал его в доме своем в праздности и играх два месяца; возил его в Ярославль и, отлуча от наук, велел его там оставить без всякого призрения; юноша стал развращенным и непристойным, в самой пагубной праздности, ходя по улицам в непристойной одежде, а иногда в балахоне, играл с фабричными ребятами в бабки". По общему согласию Балашовой, Болотиной и Лакостова и по просьбе самого Алексея Затрапезного, его снова отдали в учение, а в 1747 г. отправили для усовершенствования в науках в Ригу. Но Земской, не прекращая своих происков, искал вторично украсть шурина и даже с такою целью посылал своего человека в Ригу и переправил Алексею Затрапезному "воровское письмо от имени тещи, которая писала, чтобы без ее благословения не ездил за море, куда хочет послать его Лакостов". При таком семейном положении Затрапезных не удивительно, что дела их понемногу приходили в упадок, но фирма еще продержалась при Алексее Ивановиче и даже приобрела некоторый блеск. 5 марта 1762 г. Алексей Иванович за заслуги его отечественной промышленности был произведен в коллежские асессоры; 18-го мая того же года — в статские советники и назначен в московский банк. Родство его расширилось, и в числе его свойственников сказались князья Вяземские, Измайловы, Демидовы, Аничковы... Императрица Екатерина оказала ему высокое внимание и во время путешествий по Волге в 1763 г. останавливалась в Ярославле в его доме и осматривала его мануфактуру. Около этого же времени (в 1765 г.) случилось обстоятельство, сильно подвинувшее падение фирмы: Савва Яковлевич Яковлев или, как его тогда называли, Сабанин купил Большую ярославскую полотняную мануфактуру Затрапезных, насчитывавшую 2300 мужских и 2380 женских рабочих, за 60000 рублей, т. е. за чрезвычайно низкую цену. Современники и родственники Затрапезных обвиняли Яковлева в том, что он воспользовался порочными привычками и слабостью Алексея Ивановича и обманно вовлек его в невыгодную сделку. Однако оставшаяся часть мануфактуры под фирмою Ивана Затрапезного оценивалась в 1774 г. в 80000 рублей при общей оценке всех русских полотняных мануфактур в 780000 рублей. Умер Алексей Иванович 1 октября 1773 г., и с ним прекратилось мужское потомство Ивана Максимовича Затрапезного, а торговый дом Затрапезных просуществовал до 1794 г. Представители этой семьи выделялись еще при Павле I. Один из Затрапезных, должно быть из потомков Димитрия Максимовича, которые существуют и доныне, был в свите великого князя Константина Павловича во время путешествия его в Париж и производил на встречавших его очень хорошее впечатление умом и умением себя держать.

Соловьев С., "История России", кн. IV, V и VI. — Баранов, "Опись Сенатского Архива", т.т. I, II, III. — Чулков М., "Историческое описание Российской коммерции", Москва, 1786, т. VI. — Грязнов А., "Ярославская большая мануфактура" (помещен портрет И. Затрапезного), 1910 г. — Туган-Барановский М., "Русская фабрика". — Лаппо-Данилевский А. С., "Русские торгово-промышленные компании в первой половине XVIII в." ("Ж. Мин. Народного Просвещения" 1898—1899 гг.). — Лобанов П. В., "Д. Я. Земской" ("Русская Старина" 1883 г., № 4, XL). — Лобанов-Ростовский кн. А. Б., "Земские и Затрапезные, представители купеческих фирм ХVIII в." ("Русская Старина" 1884, кн. І, XLI.). — "Награда первому Ярославскому купцу Затрапезному" ("Ярославские Губ. Ведомости" 1871 г., № 50. Часть неофициальная). — "Mémoirs de В. Barrère" Paris, 1843. — "Архив Воронцова" (по указателю). — "Петербургский Некрополь".

РБС:*