Вилейский камень (Романов)


К археологии Северо-Западного края.

Древние лапидарные памятники Западно-русского края.

Е. Р. Романова.

__

I.

Древнейшими памятниками христианской старины в Северо-западном крае являются курганы XI века и так называемые Борисовы камни XII века.

Число курганов христианской эпохи незначительно и ограничивается, пока, несколькими единицами, открытыми в пределах Могилевской губернии, по p.p. Друти, Днепру и Сожу. По внешнему виду, они не отличаются от курганных насыпей дохристианской эпохи, но погребальный ритуал в них уже приближается к христианскому. Так, покойник погребается уже в гробу — хотя последний представляет из себя вид гроба до-христианской эпохи, т. е. выдолбленную массивную
цельную колоду; гроб опускается уже в яму — хотя глубина последней не превышает 1 аршина; у изголовья ставится массивный крест, ясные следы которого прорезывают всю толщу кургана до самой могилы; наконец, при покойнике находятся или христианские кресты с изображениями распятия (Чечерск), или бармицы,
состояния из нанизей металлических и сердоликовых бус, вперемежку с христианскими шейными образками (Озераны), или, наконец, монеты вел. кн. Ярослава (Новый Быхов).

Обстановка таких погребений богаче обыкновенных. В могиле этого рода, найденной лично мною, я встретил под браслетами остатки тонкого белья и шелковой
ткани.

Здесь встретились две эпохи, и христианство сделало некоторые уступки ритуалу языческому. По-видимому, в это переходное время народная масса пребывала еще в прадедовской языческой вере, передовой же слой, имевший непосредственные сношения с недалеким Киевом, исповедывал уже христианство.

Значение Друти, Днепра, и Сожа, как единственных путей сообщения Северной Руси с Южною, в древнейший период русской истории — общеизвестно и на нём останавливаться я не буду.

Вторым видом памятников христианской древности в этом крае — и я сказал бы: второй стадией в распространении здесь христианства — служат так называемые Борисовы камни.

Таких камней открыто доселе восемь. Все они находятся в пределах древнего Полоцкого княжества, а именно: четыре в пределах Витебской губернии, два в прилегающих к ней с запада виленском и дисненском уездах Виленской губернии, и два в соседних с Витебской губернией сенненском и оршанском уездах Могилевской губернии.

По форме, камни можно разделить на два вида. Могилевские представляют из себя плоские массивы, на верхней площади которых иссечены кресты, и вокруг них, по краям массивов, сделаны надписи. На всех остальных камнях надписи сделаны по обеим сторонам вертикального стержня креста.

И фигуры креста, и текст надписи более или менее одинаковы. Исключение составляет оршанский камень Рогволода, сына Бориса Всеславича, и камень Вилейский, описание которого дается ниже.

Я склонен думать, что кресты с надписями иссекались Полоцким князем Борисом Всеславичем и его ближайшими преемниками в целях распространения христианства в диких народных массах. Для этого избирались каменные громады, которые своими размерами поражали воображение дикаря, или, находясь в русле р. Западной Двины, причиняли ему вред при плавании и вызывали к себе почти религиозное почитание.

Во избежание крутой ломки вековых народных верований, князья освящали эти камни изображениями символов христианства, и почитанию камней придавалось уже христианское значение.

За это мнение говорят и легенды, сохранившиеся доселе в Могилевской и Витебской губерниях, и утверждающие, что в камнях, или вблизи их, жили в древности страшные огненные змеи или богатыри, чародеи, или, наконец, что самые камни представляют из себя окаменелых людей. Подле таких камней доселе молятся, ставят cвечи, приносят жертвы и т. д.

Но, конечно, нельзя отрицать и возможности того, что кресты и надписи делались в память пребывания в данном месте какого-либо выдающегося лица — князя, вождя и т. п. Это, напр., с уверенностью можно сказать о камне Рогволода, близ Орши, и об открытом мною Борисовом камне, в сенненском уезде.

II.

Вилейский камень, которому, собственно, я и желал посвятить настоящую заметку, находится в шести верстах южнее м. Долгинова вилейского уезда, у деревни Каменки, на правом берегу реки Вилии.

Р. Вилия здесь делает уклон к северу и напором воды постепенно размывает правый берег. За последние сто лет — „от француза“, по сообщению местных жителей, Вилия подалась к северу более, чем на полверсты. Левый берег, поэтому, представляет здесь ряд песчаных отмелей, превращающихся в луга, а правый несколько возвышенную равнину, усеянную довольно частыми поселками, не смотря на то, что почва здесь песчаная и местами совершенно бесплодная.

На этой же равнине расположена и небольшая деревня Каменка, носящая также названия Камень и Камено.

Несомненно, что все эти названия вызваны нахождением здесь камня с древнею надписью.

Судя по тому, что в береговых обрывах находится много культурных остатков и печищ, деревня стояла прежде несколько ниже по течению, но потом, может быть, под влиянием размыва берега, переселилась выше по течению и расположилась в некотором отдалении от русла. Прежнее селище осталось частью пустырем, частью отошло под огороды и гумнища.

Здесь, то, в 45 саженях от берегового обрыва, на огороде крест. Антона Лобача, у самой изгороди и ворот на его гумнище, и находится камень.

Камень представляет из себя конусообразную глыбу красного гранита, возвышающуюся над поверхностью земли на 2¾ аршина. Пробные ямы, вырытые у подошвы, показали, что камень с трех сторон — западной, северной и восточной, уходит в глубь земли на 1½ — 2 арш., что же касается южного края, то глубина его не могла быть определена, так как камень здесь расширяется и подошва его усыпана множеством крупных осколков, которые на глубине 1 арш. воспрепятствовали дальнейшей раскопке. По мнению местных жителей, осколки были от этого же камня, который в этой части начал растрескиваться.

Надземная часть камня с СВ представляет почти гладкую плоскость, с наклоном до 80°; северная и западная стенки вогнуты внутрь и имеют вид наружной стены колокола; восточная и южная сверху наклонны, а с вышины 2 арш. вертикальны. Вышина камня, как сказано — 2¾ ар., окружность у подошвы 15½ арш., диаметр по линии СЗ — ЮВ 5½ арш., расстояние чрез вершину СВ — ЮЗ 7½ ар., СЗ — ЮВ 8 арш. Вершина конуса закруглена и на ней выбиты несимметрично два круглые углубления, в которых могла бы поместиться, напр. слива. Цель их, при настоящем виде, представляется неясною. При большей глубине, они могли служить для укрепления какого-либо предмета, бывшего на вершине, напр. железного креста.

Камень несомненно подвергался некоторой отделке, но в какой части в древности и в какой в позднейшее время, сказать теперь невозможно. С определенностью можно утверждать только, что северо-восточная сторона осталась в том виде, какой ей был придан первоначально. Но об остальных сторонах этого сказать невозможно, так как буквы уцелели здесь только в верхней части, в нижних же частях их не имеется. Вероятно, к позднейшему времени должна быть отнесена и попытка придать камню колоколо-образную форму.

Подземная часть имеет вертикальный стенки по линиям 3-С, С-В, В-Ю, последняя даже с наклоном внутрь; лишь часть стены по линии Ю-3 имеет внешний наклон и подошва её усыпана камнями.

Общий объем камня можно определить в 40 куб. аршин, вес в 600 пудов, приблизительно.

III.

На северо-восточной стороне камня, имеющей гладкую поверхность, иссечен внутрь шестиконечный крест, имеющий в длину 2 ар. 6 вер. Глубина иссечения в настоящее время неодинакова и наибольшая достигает одного дюйма. Ширина креста также неодинакова: концы его расширены и достигают 4 верш., в остальных частях ширина 2-2½ верш. Верхняя перекладина креста находится на расстоянии 6½ в. от его вершины; длина этой перекладины 9½ в. На 5 в. ниже её находится вторая перекладина, длиною в 14 в.

На этой же стороне находится и главная надпись. Над верхней перекладиной иссечены буквы IС под титлом, слева от креста, и ХС под титлом, справа от креста. Над второй перекладиной слева НИ (вязью:Н-І), и справа КА. Ниже второй перекладины слева: ВОРО, справа ТИШИ и далее по северо-западной стороне Н Г (или C) И Ч О. Ниже этой строки, под словом „воро“ — ХР и справа под словом „тиши“ СТ, под словами ГИ ПО штрихи Л или М и др.

На противоположной ЮЗ стороне также имеется надпись, но настолько испорченная, что восстановить ее почти невозможно. Отчетливо видны здесь буквы: Б, Ю (обратное ю), отчасти С, В, нижняя часть О, часть буквы У, в виде нынешней цифры 6.

Камень этот осматривал в 1896 году А. П. Сапунов и дал его изображение в „Матер. по ист. и геогр. Дисн. и Вил. уездов". (Витебск. 1896).

По сравнению с моим чтением, у А. П. Сапунова есть несколько вариантов. Так, на северо-западной стороне после Н он читает В; на юго-западной вместо СВ он читает Е без средней горизонтали и Б; между частями слов ПО и БЮ он нашел буквы У, Ю, мною же теперь они не усмотрены с такою определенностью.

Разночтения эти объясняются, с одной стороны, мелкостью иссеченных штрихов, вследствие чего они сравнялись с окружающею площадью камня и сделались совершенно незаметны ни с какой точки зрения; с другой стороны, правильному чтению препятствуют лишаи, мох и грибок, которыми покрыты углубления камня. Хотя и А. П. Сапунов и я обмывали камень кипятком, тем не менее во многих местах пыль и лишаи так въелись в поры камня, что никакими усилиями их нельзя было счистить, и вследствие этого некоторые штрихи не могли быть замечены.

IV.

По моему мнению, надписи на Вилейском камне должны бы читаться так:

то есть: „Іисꙋcъ Христосъ Ника, Воротишинъ. Христосъ (или Крестъ) свѧтъ. Господи по(мози ра)бю сво...ꙋ“.

Вся эта надпись, за исключением слов: „Воротиши нъ" составляет обычную формулу надписей на всех так называемых Борисовых камнях.

Даты на Вилейском камне, во всяком случае, нет.

Преданий и легенд о нём у местного населения не существует, кроме позднейших воспоминаний о помещичьих распрях. Это и понятно, так как нынешнее селение возникло многими столетиями позже сооружения памятника и от него уже получило свое название. Вообще, народная память здесь не сохранила ничего о событиях, бывших до 1812 года.

К сожалению, отсутствие в тексте надписи характерных букв лишает исследователя возможности определить с точностью эпоху изготовления памятника по палеографическим данным. Но всё же начертание некоторых букв, напр. Ю, У, Х, НИ и др. — XI — XII в., А, Н, И, Т и др. — XIII — XIV в., дают основание отнести его именно к периоду XII — XIV в. А. П. Сапунов по форме креста, характеру букв и надписи относит его к началу XII в., причисляя к разряду Борисовых камней, что вполне возможно.

Что касается происхождения надписи на Вилейском камне, то о нём можно высказать два предположения. По одному, крест и надпись могли быть иссечены Воротьшей, Воротишей, и памятник назван „Воротишин“. Далее следует молитва.

Но если допустить, что после Ь находился еще тонкий штрих І впоследствии изгладившийся — а это вполне возможно — и что надпись следует читать: „Воротиши ны“ тогда надо допустить, что крест иссечен во время далекого и трудного похода и надпись содержит в себе молитву: „Воротиши ны. Христосъ Свѧтъ. Господи, помози рабю своемꙋ“.

Некоторым подтверждением этого мнения может служить нахождение вблизи камня древней крепости — городища с курганами у его подошвы.

Е. Р. Романов.

 Примечания 

Литература 1911 года
Евдоким Романович Романов
Двинские или Борисовы камни