РБС/ВТ/Чемоданов, Иван Иванович (стряпчий, потом стольник)
Чемоданов, Иван Иванович, племянник предыдущего, сын Ивана Меньшого Чемоданова, бывшего постельничим при царе Михаиле Федоровиче; стряпчий, а потом стольник. Во время войны с королевичем Владиславом (1618—1619 гг.) был в полках у воевод и за Московское сиденье 1618 года пожалован вотчиной. При бракосочетании царя Михаила Федоровича с княжной Марией Владимировной Долгорукой, 19 сентября 1624 года, Чемоданов нес вместе с другими стольниками коровай государев; и на второй свадьбе государя с Евдокией Лукьяновной Стрешневой, 5 февраля 1626 г., он был также в числе лиц, несших коровай. Особенно часто приходилось Чемоданову бывать рындой при торжественных приемах и отпусках иностранных послов. Первый раз стоял он рындой при приеме в золотой подписной палате английского посла, 19 ноября 1625 г.; во время приема в той же палате 14 сентября 1628 г. кизилбашского купчины «сидел в золоте», что также могло, впрочем, значить — был рындой; но с начала 1630 года до конца 1631 г. едва ли, кажется, можно назвать много посольств, при приеме и отпуске которых Чемоданов не был бы рындой, чаще всего вместе со своим братом Осипом: с 10 мая 1630 г., когда был торжественно принят государем и патриархом гонец шведского короля, Чемоданову пришлось увидеть 23 мая и 27 июня — турецкого посла Фому Кантакузена, 25 мая и 6 июня — венгерских, в 1631 году 4 марта английских послов, 9 марта и 13 мая — кизилбашского купчину от Сефи-шаха, 7 мая — шведского посла Якова Русселя, 17 мая, 1 и 6 июня — шведского же посла Антона Монира, 4 марта и 27 июня — голландского посла, 17 и 22 июля и 4 сентября — датского посла Малтеюла Гизингарского. После того Чемоданов ни разу уже не был рындой; на торжественных обедах в Грановитой палате, данных 21 марта 1635 года литовским послам Песочинскому и Радзивилу и кизилбашскому послу Аджи-Беку, он «носил пить перед послов». Приблизительно с конца 1644 года до половины 1646 года Чемоданов был воеводой на Усерде; с Усерда был сходным воеводою в Рыльске с полком к боярину и воеводе кн. Ф. А. Хилкову, когда крымские царевичи Калга и Нурадын приходили под Курск, и, должно быть, принимал участие в удачной для русских битве с татарами под Городенском (в Рыльском уезде). С 1649 г., а, может быть, и с половины 1648 года, до 1651 г. Чемоданов был вторым воеводою в другом пограничном городе — Путивле, а с 1654 по 1656 год он принимал участие и в войне с Польшей и Литвой. За свою усердскую службу, «за промысл над врагами», за строение всяких крепостей, за татарские бои и за рану он получил придачи к своему поместному окладу 150 четвертей и 40 руб.,. да за Литовскую службу 1654—1656 гг. еще 150 четв. и 12 руб. 6 мая 1656 года государь указал стольнику Ивану Чемоданову, пожалованному еще раньше наместником Переяславля Залесского, да дьяку Ив. Постникову идти послами в Венецию. Венецианцы за год перед тем присылали Альберта Вимина да Ченеда к царю Алексею Михайловичу с просьбой послать на турок Донских казаков и дозволить республике вольную торговлю в Архангельске. По отъезде венецианского посла из Москвы (в декабре 1655 г.) решено было попытаться занять у славной своим богатством Венецианской республики денег, которые были нужны для войны с Польшей и Швецией; с этой целью и было снаряжено посольство Чемоданова. Сохранившиеся в бумагах флорентинского архива донесения итальянских чиновников, имевших дело с русским посольством, указывают для пребывания его в Италии такие хронологические данные, которые в годах совершенно не сходятся с соответствующими данными статейного списка и других официальных документов, веденных самими членами посольства; если предпочесть данные итальянских источников, то пришлось бы, вместе с профессором А. Брикнером, отнести время отправления посольства из Москвы к 1655 году. Но в таком случае, не говоря уже о других несообразностях, оказалось бы, что Чемоданов получил приказ ехать в Венецию раньше прибытия венецианского посла, только в самом конце мая 1655 года достигшего русской границы, и раньше его выехать из России, а это противоречит и ясному свидетельству итальянцев и русских, что Чемоданов выехал после отъезда Альберта Вимина, и самой цели его путешествия, предполагающей у московского правительства знание, зачем приезжал Вимина, и наступление необходимости воспользоваться удобным случаем ввиду осложнений на театре войны, вследствие вмешательства шведского короля Карла X; между тем вмешательство Швеции произошло только во второй половине 1655 г., 17 же мая никто о нем и думать не мог. Все это заставляет предположить в итальянских источниках необъяснимую ошибку и принять хронологические данные статейного списка. По указанию этого списка, Чемоданов выехал из Москвы 17 июля; 12 сентября сел в Архангельске на корабль и 24 ноября был уже в Ливорно; оттуда через Флоренцию, Феррару и Болонью, встречая всюду самый блестящий и сердечный прием, добрался 11 января 1657 года до Венеции; еще на дороге послы узнали от приставленного к ним Альберта Вимина, что Франциск, к которому они были отправлены, уже умер, и что в Венеции правит Бертуций Валерий. Торжественный прием у дожа состоялся 22 января; до конца февраля тянулись переговоры, которые не привели ни к каким существенным результатам: венецианцы отговаривались бедностью и трудностями тринадцатилетней войны с Турцией, на самом же деле не хотели дать денег потому, что царь Алексей Михайлович решительно отказывался начать войну с Турцией в угоду Венеции; право торговли в Архангельске венецианцы все-таки получили. 1 марта посольство Чемоданова уже оставило Венецию и через Инспрук, Аугсбург, Франкфурт-на-Майне, Мец и Кельн спустилось вниз по Рейну; 20 мая сели в Амстердаме на корабль и 25 июня были уже в Архангельске. Неудача посольства была очевидна; но ее нельзя приписать промахам Чемоданова или его бездарности: он был только верным, по-московски безличным, исполнителем данного ему наказа, и даже итальянцы могут сообщить о нем только несколько курьезов, но никаких достойных внимания черт, обрисовывающих его личность, не дают; промах сделало само московское правительство, наивно предположившее, что венецианцы из одного бескорыстного расположения к царю ждут только удобного случая положить к его ногам свои несчетные ефимки. С Чемодановым было послано для продажи сто пудов ревеню из приказа Государевой Большой Казны и десять сороков соболей из Сибирского приказа; и это поручение было выполнено неудачно: во время переезда из Архангельска в Ливорно часть товара была попорчена водой, очень мало было продано по указанной цене, а значительную часть пришлось издержать на содержание посольства, оказавшегося в стесненном положении по недостатку денег. Хотя во время поездки в Венецию Чемоданов, по словам итальянцев, был еще крепкий мужчина лет шестидесяти, однако о службе его после 1657 года г. сведений не сохранилось, год его смерти неизвестен.

«Дворцовые Разряды», т. I, ст. 638, 757—758, 768; т. II, ст. 5, 132, 139, 141, 143, 145, 148, 189, 190, 191, 202, 205, 212, 213, 215, 217, 222, 223—224, 242, 441, 463, 754, 937, 969; т. III, ст. 22, 26, 183, 254, 276, 326. — А. Брикнер, «Русские дипломаты-туристы в Италии в XVII в.» в «Русском Вестнике» за 1877 г., т. 128, № 3, стр. 5—44 и № 4, стр. 560—567. — «Бумаги флорентинского центрального архива, касающиеся России. Итальянские и латинские подлинники в русском перев. графа М. П. Бутурлина», Москва, 1871, ч. I, стр. 148, 158, 180, 182, 187, 205, 206, 208, 211. — Памятники дипломатических сношений, т. X, ст. 558, 571, 803—930, 931—1088. — «Древняя Росс. Вивлиофика», изд. 2, ч. IV, стр. 142. — Соловьев, «История России», кн. III, ст. 537—510. — «Нижегородская родословная книга», ч. VI, стр. 531—532. — Архив Деп. Герольдии, дело о роде Чемодановых. — «Обзор внешних сношений России (до 1800 г.)» Н. Н. Бантыш-Каменского, Спб., 1899.

РБС: