ВЭ/ВТ/Наполеон I Великий
НАПОЛЕОН I ВЕЛИКИЙ, имп-р фр-зов, один из величайш. полк-дцев, род. 15 авг. (нов. ст.) 1769 г. на о-ве Корсике, в г. Аяччио, был вторым сыном небогат. дворянина адвоката Карло ди-Буонапарте и жены его Летиции, урожденной Рамолино. После домашн. обучения свящ. истории и грамоте, на 6-м году Н. поступил в частн. школу, в 1779 г. на королев. счет — в воен. школу в Бриенне; из неё в 1784 г. он б. отправлен в Париж. воен. уч-ще, носившее название ак-мии, и осенью 1785 г. произв. в подпор-ки в артил. п., квартировавший в Валансе.  Чрезвычайно стененный в деньгах, Н. вел здесь оч. скромный, уединен. образ жизни, увлекаясь лишь лит-рой и изучением сочинений по воен. делу. Находясь в 1788 г. в Корсике, он разработал проекты укр-ний для обороны С.-Флорана, Ламортилы и зал. Аяччио, составил доклад об орг-зации корсик. ополчения и записку о стратег. значении Маделенских о-вов; но серьезной своей работой он считал лишь литерат. занятия, надеясь приобрести ими славу и деньги. Он с жадностью читал книги по истории, о Востоке, об Англии и Германии, интересовался размерами госуд. доходов, орг-зацией учр-ний, философией законодат-ва и основат-но усвоил Ж.-Ж. Руссо и модного тогда абб. Рейналя. Сам он написал историю Корсики, повести «Граф Эссекс», «Замаскированный пророк», «Беседа о любви», «Размышления об естеств. состоянии человека» и вел дневник. Почти всё это (кроме памфлета «Письмо к Буттафуако», представителю Корсики в Версале) осталось в рукописях. Все эти произведения полны ненавистью к Франции, как поработител-це Корсики, и пламен. любовью к родине и её героям. В бумагах Н. того времени сохранилось много заметок политич. содержания, проникнутых революц. духом. В 1786 г. Н. б. произв. в пор-ки, а в 1791 г. — в шт.-кап-ны, с переводом в 4-й арт. полк. Находясь в 1792 г. в Корсике, при сформ-нии там национ. гвардии, Н. зачислился в нее на долж-ть ад-та с чином кап-на, а затем б. выбран на долж-ть мл. шт.-оф-ра в б-не с чином подплк. Отдавшись борьбе партий на Корсике, он окончат-но разошелся с корсиканск. патриотом Паоли (см. это), к-рый не сочувствовал новой республ. власти во Франции. Подозревая Паоли в желании искать поддержки у англ-н, Н. сделал попытку завладеть цит-лью в Аяччио, но предприятие не удалось, и Н. уехал в Париж, где был свидетелем неистовств черни, ворвавшейся в королевский дворец. Вернувшись опять в Корсику, Н. снова вступил в долж-ть подплк. нац. гвардии и в 1793 г. принял участие в неудачн. эксп-ции в Сардинию. Вместе с Саличетти, деп-том от Корсики в нац. собрании, Н. опять пытался захватить цит ль Аяччио, но неудачно, и тогда народн. собрание в Аяччио объявило фамилию Буонапарте изменниками отеч-ву. Семья его спаслась бегством в Тулон, а сам Н. явился на службу в Ниццу, где его назначили на берег. б-реи, не подвергая взысканию за проступки (неявка в срок на службу, участие в корсик. событиях и т. п.), ибо нуждались в оф-рах. Этим закончился период корсик. патриотизма Н. Ища выхода своему честолюбию, он задумывал перейти на службу Англии, Турции или России, но все его планы на этот счет терпели неудачу. Назначенный ком-ром легк. б-реи, Н. принял участие в подавлении восстания в Провансе, и в происшедшем бою с мятеж-ми его б-рея оказала больш. услуги. Этот 1-й боев. опыт произвел на Н. глубок. впечатление. Пользуясь досугом, он написал политич. памфлет «Бокерский ужин», заключавший апологию политики конвента и якобинцев, только что одержавших победу над жирондистами. В нём талантливо выражены политич. взгляды и обнаружено замечат. понимание воен. дела. Находившиеся при армии комиссары Конвента одобрили «Бокерский ужин» и напечатали его на казен. счет. Это закрепило связь Н. с якобинцами. Видя благоволение конвента к Н., друзья уговорили его остаться в отряде при осаде Тулона, передавшегося в руки англ-н, а когда нач-к осад. арт-рии ген. Даммартен б. ран., то назн-ный на его место Н. оказался чрезв-но полезным. На воен. совете он красноречиво изложил свой план овладения Тулоном, предлагая так расположить арт-рию, чтобы отрезать сообщение города с рейдом, где стоял англ. флот. Тулон б. взят, и Н. произв. за это в чин бриг. ген-ла. В дкб. 1793 г. он выхлопотал себе долж-ть инсп-ра берег. укр-ний и мастерски составил проект обороны побережья от Тулона до Ментоны, а 6 фвр. 1794 г. б. назн. нач-ком арт-рии Италиан. армии. Н. не ограничился этой ролью. Подчинив своему влиянию комиссаров конвента при армии, он, разрабатывая планы действий, являлся в сущ-ти руков-лем всей кампании. Камп. 1794 г. окончилась довольно успешно (см. Коалиц. войны). Предстояло расширить воен. действия в Италии, для чего Н. набросал план, одобренный Робесльером. В плане уже б. изложена сущ-ть всей его системы: «На войне, как и при осаде кр-сти, надо направить все свои силы на один пункт. Раз пробита брешь, равновесие у непр-ля нарушено, все его оборонит. пригот-ния в друг. пунктах оказываются бесполезными и кр-сть взята. Не разбрасывайте сил с намерением скрыть пункт атаки, а всячески старайтесь обеспечить себе на нём числен. превосх-во». Т. к. при исполнении этого плана приходилось считаться с нейтр-тетом Генуэз. респ-ки, то Н. б. отправлен туда послом. В неделю он добился всего, что только считал желат-м, и вместе с тем сделал обширную воен. разведку. Н. уже мечтал быть исполн-лем своего плана, м. б., гл-щим, как вдруг произошли события 9 термидора, Робеспьер пал на гильотине, и Н. также грозила гильотина по обвинению в тайных и незакон. сношениях с Робеспьером. Его заключили в форт Карре (близ Антиба), и это его спасло: благодаря хлопотам друзей, он б. освобожден через 13 дн. и через неск. времени назн. в Запад. армию, усмирявшую вандейцев, с переводом в пехоту. Не желая ехать в Вандею, Н. приехал в Париж, чтобы выждать удобн. случая среди революц. перемен, и 15 снт. 1795 г. б. вычеркнут из списка ген-лов действит. службы за нежелание отправиться по назначению. В это время в Париже подготовлялось восстание буржуазии и роялистов, к-рое д. б. послужить началом такого же восстания во всей Франции. Конвент подготовлялся к борьбе и нуждался в ген-ле, на к-раго м. бы положиться. Член конвента Баррас, бывший под Тулоном и в Итал. армии, указал на Н., и последний б. назн. помощником Барраса, как гл-щего внутр. армией. Н. мастерски организовал оборону на обоих бер. Сены, занял важнейш. места, особенно же искусно расположил арт-рию в узк. улицах. Когда 5 окт. (13 вандем.) начался бой, Н. появлялся верхом на самых важн. местах и в нужн. минуту: его арт-рия превосходно выполнила свою роль, осыпая картечью национ. гвардию и толпы народа, вооруженные только ружьями. Победа прав-ства оказалась полною. Н. б. произв. в дивиз. ген-лы, а т. к. Баррас на др. же день подал в отставку, то Н. остался гл-щим внутр. армией. Он придал ей тверд. орг-зацию, назначил особ. отряд для охраны законод. собраний, водворил пррядок в Париже и явился покровителем всех, находившихся в немилости. В это время популярность Н. была необычайна: его считали спасителем Парижа и отеч-ва и предугадывали в нём новую крупн. политич. силу. Баррас, желая удалить из Парижа. Н., как опасн. честолюбца, предложил ему пост гл-щего Итал. армией, тем более, что план войны в Италии б. составлен Н.; 2 мрт. 1796 г. состоялось это назначение Н., 9-го — его брак с Жозефиной Богарне, а 12-го он уехал на войну. Старые ген-лы в армии были недовольны назначением Н., но скоро д. б. признать превосх-во его гения. Авст-цы глубоко презирали «мальчишку с его стадом баранов»; однако, он быстро дал им высок. образец нового воен. иск-ва, начавший новую эпоху его (см. История воен. искусства).  После Лоди, где Н. проявил изумит-ную личн. храбрость, слава его достигла необыч. высоты. Солдаты, обожавшие Н., дали ему прозвище «маленький капрал», к-рое и осталось за ним в рядах армии. Он проявлял неподкупность и бескорыстие, вел самую прост. жизнь, ходил в сильно поношен. мундире и оставался бедняком. На Директорию он уже не обращал внимания и распоряжался как в политике, так и в воен. действиях совершенно самостоятельно, часто нарушая получаемые из Парижа инструкции. Директория начала побаиваться своего победоносн. ген-ла и поручила Келлерману командовать армией совместно с Н., а Саличетти назначила при них своим уполномоч-м. Тогда Н. написал знаменитое свое письмо от 14 мая, заключающее целое откровение относ-но единоначалия. «Келлерман в состоянии также хорошо командовать армией, как и я… При всём том, я полагаю, что мы можем лишиться всего, если нач-во над войсками в Италии будет поручено мне и Келлерману вместе… По моему мнению, один дурной ген-л лучше двух хороших… Ослабив средства свои раздробл-м сил и нарушив в Италии единство воен. соображений, вы упустите самые удобн. случаи предписать Италии законы. Дела респ-ки в Италии необходимо требуют, чтобы вы имели тут гл-щего, облеченного полн. доверием вашим. Если выбор этот не падет на меня, я не буду жаловаться… Я знаю, что надо иметь много храбрости, чтобы написать вам это письмо; легко обвинить меня в самолюбии и гордости». Но Н. м. это писать, т. к. через 3 дня он извещал, что «трехцветн. флаг развевается над Миланом, Павией, Комо и над всеми городами Ломбардии», а 21 мая — о получении 20 милл. контрибуции. Восторжен. возбуждение париж. черни и солдат достигло такой степени, что разжалование победоносн. диктатора или хотя бы увольнение его неизбежно повлекло бы за собой падение Дир-рии; она не посмела протестовать против действий Н. и отменила посылку Келлермана. Небывалая быстрота действий Н. (быстрота маршей и ряд сражений) напоминала волшебн. сказку. По прошествии 11 дн. от начала кампании кордон. линия австро-сардин. армии оказалась прорванной, сардинцы разбиты на-голову и вынуждены подписать перемирие. Дав 2-дн. отдых, Н. двинулся в Ломбардию и победоносно вступил в Милан. Через 2 нед. он двинулся вперед и менее чем в мес. подчинил большую часть средн. Италии. Далее он опрокинул 4 наст-ния авст-цев: 1-е — 10-дн. — против Вурмзера и Кваждановича; 2-е — 16 дн. — против Вурмзера; 3-е — 12-дн. — против Альвинчи; 4-е — 13-дн. — опять против Альвинчи, — закончилось овладением Мантуей и горн. проходами в Тироле и Каринтии. Через 2 нед. по открытии воен. действий против папы Н. принудил его подписать мир, а через 36 дн. после того, как Н. двинулся от Мантуи к Вене, он достиг Леобена и в каких-нибудь 150 вер. от австр. столицы заставил имп. Франца заключить мир. В течение года (27 мрт. 1796 — 7 апр. 1797 гг.) Н. расстроил систему средне-европ. политич. равновесия и ослаблением Австрии положил начало преобладанию Пруссии. На счет непр-ля франц. армия заново обмундировалась и обеспечилась продов-вием; солдатам выплатили недоданное жалованье. Пустые сундуки казнач-ва Дир-рии наполнились деньгами, к-рые с тех пор уже более не истощались. Франция являлась могущ-нейшей державой, державшей в своих руках судьбу Европы. Гений Н. внушал ужас и казался сверхъест-м. Летом 1797 г. он расположился в побежден. стране, как Цезарь, вводил налоги, определял контрибуции и устраивал нов. гос-тва на развалинах стар. Италии. Князья и короли заискивали у Н. Когда зимою 1797—98 гг. он приехал в Париж, в честь его б. устроены блестящ. праздн-ва; все партии наперерыв старались привлечь его на свою сторону, но он тщат-но избегал принадлежать к какой-либо из них. Дир-рия хотя по-прежнему его боялась, но уже не могла без него обходиться и исполняла все его требования. Желая услать его куда-нибудь подальше, она с радостью ухватилась за его предложение снарядить воен. эксп-цию в Египет, чтобы нанести косвен. удар Англии. 19 мая 1798 г. он отплыл из Тулона в Египет (см. Египет. экспедиции), где одержал блестящ. победы, перенося с солдатами все лишения и тем поддерживая их энтузиазм. Почти 1½ г. пробыл Н. в Египте, учредил Египет. институт, к-рый сделал так много для истор. науки, намечал прорытие Суэц. канала и пр. Когда Франция начала терпеть неудачу за неудачей (от Суворова в Италии), Дир-рия пожелала поставить Н. во главе армий. Посланный ею 26 мая 1799 г. курьер б. перехвачен англ. крейсером; но Н., узнав из газет о том, что творится во Франции, решил сам ехать в Париж, не дожидаясь разрешения на это. Эс-дра из 3 к-блей 48 дн. носила его по морю и чудом ускользнула от Нельсона. На пути в Париж население приветствовало его с восторгом. Во Франции царило всеобщ. недовол-во Дир-рией, т. ч. Н. не трудно б. подготовить госуд. переворот. Он совершил его 18 брюм. (9 нбр. 1799 г.), разогнав при посредстве преданных ему войск и оф-ров «Совет Пятисот». Новая конст-ция б. объявлена 22 фримера (13 дкб. 1799 г.) и существовала до конца владыч-ва Н., лишь с нек-рыми изменениями. Она была республ-ской лишь по названию и монархическою по сущ-ву, по силе власти первого консула, к-рым на 10 л. б. объявлен Н. Он подверг конст-цию народн. плебисциту: из 3.012.659 подавших голоса только 1.562 высказались против. Н. быстро вернул Франции внешн. мир и водворил внутр. порядок. Не щадя себя, он лихорадочно работал ежедневно не менее 10—14 ч. и не обнаружявал ни физич-го, ни умств. утомления. После первого же делов. заседания в публике распространился известн. отзыв о нём; «Он всё умеет, всё может и всё хочет сделать». Ему было всего 30 л., но его опытность оказывалась безграничной. «On Vieillit Vite sur Les champs de bataille», говорол Н. По всяк. вопросу он подготовлялся чтением множества книг и докладн. записок, составленных еще членами Конвента. Иногда накануне заседания он приглашал к себе спец-стов и мучил их чуть не целую ночь, пока не усваивал предмета вполне. Как все велик. люди, он умел выбирать себе даровит. сотрудн-в. Он упорядочил финансы, устроил франц. банк и ввел строг. контроль госуд. расходов; он сам просматривал каждую неделю расходы министров и оглашал их отчеты. Административное и судеб. устр-во Франции, введенное Н., существует в главн. чертах и до сих пор. Свод гражд. законов («Кодекс Наполеона»), — гигант. работа, выполненная в короткий срок, действует до сих пор. С папой б. заключен конкордат, которым определялись отношения церкви к гос-тву и положение духовенства; религия б. восстановлена, что удовлетворило массы. Введена стройная, а главное — практичная система народ. образования. Торговля увеличилась с улучшением путей и упорядочением таможен. сборов. Т. к. война еще продолжалась, то Н., лично став во главе одной из армий, в 1800 г. перешел Альпы и завершил кампанию победою при Маренго (см. это и Коалиц. войны), ставшей образцом стратег. иск-ва. Люневильск. мир (фвр. 1801 г.) положил начало госп-ву Франции не только в Италии, но и в Германии, а год спустя последовал Амьенск. мир с Англией. Всё это повело к тому, что в июле 1802 г. новый плебисцить сделал Н. пожизн. консулом. Н. переселился в Тюильерийский дворец и окружил себя блест. двором. В законодат. к-се б. поставлен бюст Н., а, 15 авг. («день Н.») в Париже всюду засверкал его вензель. Франция быстро начала превращаться в монархию. Чтобы получить корону, Н. стоило только протянуть руку. Чтобы помешать этому, роялисты начали устраивать заговоры против Н. В мрт. 1804 г. б. открыт заговор Жоржа Кадудаля (см. это), в к-ром б. замешаны Моро и Пишегрю. Кадудаль б. расстрелян, Моро предоставлен случай бежать в Америку, а Пишегрю найден удавленным в тюрьме; т. к. при этом, выяснилось, что в заговоре участвовали и принцы корол. дома, то Н. решил «показать пример»: он приказал захватить молод. пр. Энгиенского на герман. тер-рии (ок. Страсбурга) и расстрелял его по приговору воен. суда. В том же году сенат поднес Н. титул имп-ра, плебисцит утвердил это решение, а 2 дкб. 1804 г. папа Пий VII в соборе Париж. Богоматери торжест-но помазал на царство «народн. избранника». В мрт. 1805 г. Н. короновался и в Милане, после того как Итал. респ-ка признала его своим королем. Амьенск. мир оказался непрочным, и в 1803 г. вновь началась война с Англией. Н. начал готовиться к высадке в Англии (см. Булонская флотилия, а также История воен. искусства). Но Англия подготовила нов. коалицию, чтобы отвлечь от себя занесен. удар, и тогда начался новый 10-летн. период непрерыв. войн на европ. континенте. В 1805 г. Н. обрушился на Австрию (см. Русско-австро-франц. война) и разгромил прот-ка при Аустерлице (см. это). Расширяя свое влияние в Европе, Н. 12 июля 1806 г. обнародовал декрет об орг-зации Рейнск. союза гос-тв, под своим протекторатом, к-рый давал ему право контроля над вооруж. силами союза, проще говоря, право распоряжаться ими. 1 авг. б. сообщено Регенсбург. сейму, что Герман. империя перестала существовать. Имп. Францу осталось только объявить, что он слагает с себя герм. имп., корону. Самовластие Н. создало против него в 1806 г. новую коалицию (см. Русско-прусско-франц. война), но он разгромил Пруссию под Иеною и Ауэрштедтом (см. эти слова), а России нанес тяжкий удар в 1807 г. под Фридландом. В последовавшем затем Тильзитск. свидании с Александром I Н. совершенно очаровал последнего и лично с ним решил многие политич. вопросы с больш. выгодою для себя и с немалою для Александра. Для России создавалась благоприят. обстановка к самост-ной политике на с. и на Балкан. полуо-ве, чем Александр и воспользовался, присоединив Финляндию и Бессарабию. Александр I получил бы и больше, но про его политику Н. еще в 1805 г. сказал кн. П. П. Долгорукому: «России надобно следовать совсем друг. политике и помышлять о своих собств. выгодах, а не о чужих». В Тильзите же он свиделся с обольстит-ной прус. королевой Луизой, через к-рую хотели воздействовать на него в смысле выгод Пруссии; но Н. не поддался её чарам, говоря, что это обошлось бы Франции слишком дорого, ибо Луиза предъявила ему знач-ные политич. требования.  За то нежн. его роман с 16-летн. польск. графиней Валевской получил полное развитие; его сын, гр. Валевский, б. впоследствии известн. мин-ром Н. III. Поляки увлеклись мечтой при помощи г-жи Валевской добыть от Н. госуд. самост-ность. Н. пользовался услугами поляков даже в Испании (Сомма-Сиерра), но сделал оч. мало. Он их ласкал, а сам в то же время обещал Галицию Австрии. Каждая нов. победа неотвратимо влекла счастл. полк-дца всё в более широкие предприятия, не имевшие уже никакого соотношения с узк. рамками нац-стей. Франция оказалась для него слишком тесной. Н. сам говорил: «Если я перестану воевать, я погиб». Какая-то неведом. сила устремляла его к достижению целей, постепенно разраставшихся; он не м. остановиться, пока не погиб под давлением сопротивлений, вызванных им же. Эрфуртское свидание (снт. 1808 г.) с Александром показало Н. в ореоле его славы: его окружала свита венценосцев, т. к. своих братьев он сделал королями, а сестру — королевой; мелк. гос-ри чуть не прислуживали ему за столом. Когда папа начал препятствовать полн. госп-ву Н. над галликанск. церковью, он в 1808 г. занял войсками Рим, а через год объявил о прекращении светск. власти папы и присоединил Церков. область к Франции. Война с Австрией в 1809 г. (см. Австро-франц. война) опять была победоносна и запечатлена высоким воен. искусством. Хотя он и потерпел неудачу под. Асперном, но выиграл решит. битву под Ваграмом (см. эти слова). Мечтая об упрочении династии, он развелся с Жозефиной и посватался к сестре Имп. Александра, Вел. Княжне Екатерине Павловне. Потерпев здесь неудачу, Н. женился в 1810 г. на дочери австр. имп-ра, 18-летней Марии-Луизе. Свадьба б. отпразднована с невероятн. пышностью, 5 королей несли шлейф новой франц. имп-цы. В след. году родился сын, названный «римск. королем». Однако, затем звезда Н. стала закатываться. В европ. странах, и прежде всего в Испании, проявились националистические идеи. На значение нового фактора и необходимость им воспользоваться указал англ. премьер Питт еще в 1805 г. Когда в 1809 г. Н. собрался сам лично нанести удар Англии в Испании, первая выдвинула нов. коалицию, и Австрия послужила громоотводом. Н. сам говорил: «Австрия объявила мне войну при самом вступлении моем в Испанию; отсрочь она эту войну на 4 мес. и я окончил бы дела в Испании». Хотя «испан. веред» был оч. мучителен Н., однако, он не сомневался в успехе. Его империя раздвинулась шире, чем когда-либо. В 1810 г. прирезана к Франции часть Испании на р. Эбро, а в след. году — прибрежье Северн. и Балт. морей до самого Любека. В распоряжении Н. были Италия, Иллирия, Ионические острова, Рейнский союз, Гельветическая республика, Бавария, Саксония, Вюртемберг, Дания и Норвегия. Пруссия и Австрия также повиновались ему. Денежные средства были в изобилии. Пользуясь всем этим, Н. настойчиво продолжал борьбу с Англией посредством «континент. системы» (см. это). Система эта оказалась оч. тяжелой для всех европейск. гос-тв и даже для самой Франции. В 1811 г. Россия окончат-но отказалась следовать ей, а т. к. накопились и др. поводы для войны, то в 1812 г. Н. двинулся в Россию с огром. армией (см. Отечеств. война). Т. к. в тылу с Испанией не б. покончено, то теперь преследовались 2 цели сразу, вопреки принципу, к-раго Н. так строго придерживался до 1809 г. В наружности Н. к этому времени произошла больш. перемена. Он сильно пополнел, движения его утратили живость, по временам у него обнаруживались, признаки повышен. чувствит-сти, к-рую объясняли как симптомы истеричности. Привычка пить крепк. кофе, чтобы разгонять сон, вызывала нервн. припадки. Появились признаки камен. болезни, к-рая быстро развилась. Однако, хотя он по-прежнему проявлял необыч. деят-сть и физич. неутомимость, но раздвоение личности Н., как имп-ра и как полководца, всё более давало себя чувствовать. Первая (гос-рь) всегда стоит на 1-м плане; вторая же (полк-дец) часто стушевывается. Поэтому под Коалиц. войны, война за освобождение Германии) Н. показал, как и прежде, чудеса тактич. и стратег. иск-ва; но подавленный обстоят-вами и числен. превосх-вом противника «в битве народов» под Лейпцигом, он вынужден б. отступить. При этом, конечно, гос-тва Рейнск. союза от него отпали. В Париже его по-прежнему встретили хорошо. Фр-зы желали мира, но не иначе как почетного. Н., как лев, отбивался в 1814 г. от союзников. Смелость его планов, быстрота движений, уменье получить людей и средства от изнемогавшей страны, преданность, к-рую он внушил своим плохо одетым и переутомлен. войскам, бессмертн. образцы воен. иск-ва, им проявленные, — всё это является необычайным. Ланжерон писал: «Н. был каким-то пугалом для наших ком-ров. Он мерещился им всюду. Он колотил нас всех поочередно… Едва мы успевали выработать какой-либо план действий, как он уже оказывался расстроенным». Несмотря на взятие Парижа непр-лем, Н., находившийся в Фонтенбло, решил дать сражение. Это не было бравадой; расчет сил б. сделан правильно, и были шансы на успех. Но маршалы, его ближайш. пом-ки, утомленные войной и желавшие насладиться своими титулами и богатствами, не желали продолжения борьбы. Мармон, соратник Н. с юн. лет, изменил ему и передался врагам, а Ней, Лефевр, Удино и Макдональд заставили его подписать отречение от престола (6 апр. 1814 г.). За неск. дней перед отречением Н. сказал Коленкуру: "У меня в армии ведут честн. образом игру только н. чины и оф-ры, не заслужившие еще граф., герц. и княж. титулов. Мне следовало выслать всех этих бывш. героев из армии… и начать войну опять с молодыми людьми, обладающими юношеской, незапятн. «еще доблестью». В ночь на 12 апр. Н. принял яд, приготовленный еще в 1812 г., но он не подействовал. После трогател. прощания с гвардией в Фонтенбло Н. уехал на о-в Эльбу, отданный в его владение. Он не м. находиться в праздности: немедленно улучшил дороги, укрепил важнейш. пункты и сформировал прекрас. отряд в 1.600 ч. Он входил во все подроб-ти жизни своей микроскоп. империи, к-рую м. объехать кругом в 2 дня. Солеварни и жел. рудники, главн. источники благосостояния, сделались знач-но доходнее. Мария-Луиза не приехала к Н.: ей в виде искусителя приставили в Австрии изящн. человека, камергера гр. Нейпперга, с к-рым она и утешилась. Здоровье Н. поправилось. Опасаясь, не без основания, что его убьют или похитят и заточать где-нибудь далеко (на Венск. конгрессе шла речь о том, что Н. находится слишком близко к Европе и что его надо удалить на Азорск. о-ва или на Св. Елену), не получая обещан. содержания (2 милл. фр. в год), Н. решил бежать, — хуже быть не могло. Обстоят-ва для этого складывались благоприятно. Бурбоны, вернувшись во Францию, «ничему не научились и ничего не забыли»; они с жадностью стали вводить старый порядок, а главное — уничтожать социальн. приобретения революции. Наполеоновск. оф-ров и у.-оф-ров увольняли массами, чтобы очистить места для своих, презрит-но относились к ген-лам, провели закон о вознаграждении эмигрантов за отобранные имения. В стране царило недовольство; уже в июле 1814 г. пронесся слух о возвращении Н., и с осени этого страстно ждали. 26 фвр. 1815 г. маленькая фл-лия из 8 суд., имея на борту 1.600 солд., 8 лош. и неск. пушек, подплыла к бер. Франции. 1 мрт. Н. высадился на берегу Жуанск. залива и по дороге к Греноблю встретил отряд королевск. войск, преградивший ему дорогу. Н. один медленно подошел на пистолет. выстрел в сером походн. сюртуке и в треуг. шляпе с трехцветной кокардой. «Солдаты 5-го п., — сказал он звучным спокойн. голосом, — я перед вами»! Оф-р скомандовать для пальбы. Подойдя еще на неск. шагов, Н. расстегнул сюртук, обнажил грудь и воскликнул: «Если между вами найдется солдат, к-рый в состоянии убить своего имп-ра, он м. сделать это беспрепят-но: моя грудь к его услугам». Стройн. ряды войск мгновенно превратились в толпу растроганных, плачущ. людей, бросившихся с восторжен. приветствиями целовать ноги своего кумира. Г-зон Гренобля передался на его сторону и отворил ворота: «До Гренобля я был еще искателем приключений, а в Гренобле стал гос-рем», писал впоследствии Н. Дальнейш. шествие его к Парижу было триумфальным. Людовик XVIII выслал против него Неё, но Ней перешел на сторону Н. со всем отрядом. Людовик бежал, не успев захватить со стола депеши Талейрана, компрометировавшие его относ-но России. Н. переслал их Александру. Началось вторичное царст-ние, известное под именем «Ста Дней». Народ. массы приветствовали возвращение Н. Он являлся в их глазах бойцом за национал-сть и державн. права народа, хотя сам не мало удивился бы, если бы кто-нибудь это сказал. Он объявил, что единств. его заботой будет ограждение интересов и принципов революции от посягат-в эмигрантов. «Дополнит. акт» к конституции б. составлен чрезвычайно либерально при участии таких лиц, как Бенжамен Констан. Работа Н. в течение 2 мес., даже и для него, была чрезвычайно напряженной и скоро отразилась на состоянии его здоровья, которое сильно ухудшилось; начались серьезные страдания желудка и мочев. путей. Вследствие утомления и нервного расстройства он иногда горько плакал перед портретом сына. А отдохнуть, успокоиться б. нельзя, — следовало ехать к армии и начинать кампанию против англичан и пруссаков, занимавших Бельгию (см. Коалиционные войны и Ватерлоо). Начало кампании было превосходно, достойно гения великого императора; но затем фр-зы понесли крупную неудачу при Ватерлоо. Перед сражением Н. страшно страдал от каменной болезни, усилившейся вследствие продолжительной верхов. езды. К этому присоединилось переутомление. В самое последнее время найден документ, проливающий новый свет на причины неудачи Н. при Ватерлоо, — записка нач-ка штаба Н., Сульта, к Груши. До последн. времени считали, что эта записка б. написана карандашом и что оф-ры штаба Груши неправильно ее поняли и прочли вместо: La bataille est engagés sur toute La ligne, следующее: La bataille est gagnée sur toute La ligne. Оказывается, что записка написана чернилами и имела, кроме того, postscriptum: «Une Lettre qui Vient d’être interceptée porte que Le général Bulow doit attaquer Notre flanc droit. Nous croyons apercevoir Ce Corps sur Les hauteurs de Saint-Lambert. Ainsi ne perdez Pas un instant pour vous rapprocher de Nous et Nous joindre et pour écraser Bulow que vous Prendrez en flagrant délit». (См. статью Frederic Masson’a в «L’Echo de Paris» от 17 июля 1912 г. и соч. Henry Houssaye «1815»). После поражения при Ватерлоо 3 июля Н. приехал в Рошфор. Кап-н америк. к-бля заявил, что сочтет для себя величайш. счастьем и честью принять Н. к себе на борт; но в те времена флаг Соед. Штатов не м. оградить его личн. безопас-ть, и он решил отдаться на «великодушие Англии», прося гостеприимства этой страны, чтобы ему позволено было жить там частн. человеком под именем ген. Дюрока. 15 июля его встретили на «Беллерофоне» со всеми почестями, но затем отвезли на о-в Св. Елены, где надзор его тюремщика Гудсона Лоу отличался мелочн. придирч-стью. Днем часовые держались в 600 ш. от дома Н., а ночью стягивались к самому дому. Здесь Н. продиктовал свои мемуары и воен. сочинения, запечатленные его гениал-стью. 5 мая 1821 г. Н. сконч. от рака желудка, как это признается больш-вом историков. Лучш. поэты Европы отозвались на кончину Н. Пушкин в стихотворении «На смерть Н.», м. пр., писал: «Да будет омрачен позором тот малодушный, кто в сей день безумным возмутит укором его развенчанную тень». Англичане и после кончины гиганта века не отнеслись к нему с уважением: над могилой б. положена простая камен. плита, на к-рой даже не разрешили высечь слово «имп-р». В 1840 г. прах Н. торжест-но б. перевезен во Францию, в Париж, и положен в Доме Инвалидов, в великолепн. саркофаг, сделанный из рус. гранита. По этому поводу лучшие стихотворения б. написаны В. Гюго и М. Ю. Лермонтовым («Последнее новоселье»). Как полк-дец, Н. считается величайшим для всех времен и народов. В течение 20 л. Н., как гл-щий, совершенно самост-но вел войны при самых разнообраз. обстоят-вах. Ему пришлось, иметь дело с первокласс-ми оборонит. линиями (Альпы — 1800, Дунай — 1809), выполнить десант (1798) и готовиться к гигантск. десанту (1803—05), вести войну степную (Египет) и горную (Апеннины и Альпы в 1796—97 гг., война в Испании), производить наступат. переправы (неудачная — Асперн 1809 г. и удачные — через р. По в 1796 г. и Дунай в 1809 г.) и отступат-ную (Березина — 1812). От природы Н. б. одарен умом в высш. степени положит-м, строго рассчитывающим, чуждым увлечений и мало склонным к разн. рода умозрениям, к-рые он в насмешку называл «идеологией». Вместе с тем его ум был необык-ной творч. силы, комбинационный, богатый идеями, создаваемыми кипуч. воображением уроженца юга. Однако, его воображение было всегда плодотворным, но отнюдь не разнузданным, способным увлечь за пределы благоразумия; он сам говорил, что 1-м качеством полк-дца считает «голову», т. е. способ-ть «не делать себе картин», друг. словами, не подчиняться воображению. Его ум обладал чрезв-ной проницат-стью, глазомером, чисто демонич. способ-тью заглянуть в душу прот-ка, разгадать его духов. силы и намерения; всё это, при быстр. оценке мес-ти, делало Н. в глазах своей армии и армий прот-ка каким-то колдуном и вселяло суеверный к нему ужас. Он обладал даром быстро соображать всю цепь последствий и провидеть конечный, иногда оч. отдаленный, резул-т принят. решения. При помощи настойч. труда и лихорад. жажды знания ум Н. б. обогащен обширн. запасом сведений по самым разнообразн. отраслям; ими Н. м. обладать только посредством своей колоссал. памяти. Выше всего в Н. следует поставить изумит. развитие характера, ничем несокрушимую силу воли, доходившую до того, что для себя он ничего не считал невозможным. Величие характера вполне отвечало величию ума. В этом отношении Н. более других велик. полк-дцев подходил к выс. идеалу равновесия ума и характера, к-рый им же б. установлен. Все эти кач-ва проявлялись у Н. в высш. их развитии именно в те минуты, когда обык-ные люди теряют голову. Чем грознее была обстановка, тем изобретат-нее и шире становился гений Н. (Арколе, Асперн, Ваграм, Березина и последн. недели камп. 1814 г.). Многократно во время сражений, да и в друг. случаях, он подвергал себя велич. опас-ти и, надо думать, терял даже сознание того, что в природе человека существует инстинкт самосохранения, чувство страха. Эта драгоц. черта позволяла ему принимать такие решения, о к-рых заурядн. людям и подумать страшно, а также помогала вести войска на опасн. подвиги. В исполнении своих велик. и смел. предначертаний он проявлял безгран. энергию и необык. деят-ст, притом не порывами, а равномерно, по крайн. мере в 1-й период своего воен. поприща, когда еще обладал крепк. здоровьем и сверхчеловеч. выносл-стью. Изо дня в день он делал по 40 вер. верхом, чтобы всё видеть собств. глазами, т. к., по его словам, полк-дец «не д. щадить себя в деле рекогнос-к, но беречь себя в бою». Обворожить в обращении, заполонить, а когда нужно, навести ужас, — никто не умел этого делать, как он. Энергия и находч-сть нек-рых его маршалов поднималась или падала в зависимости от того, был ли близко Н., или отсутствовал. Красноречие Н. увлекало; он умел говорить и с солдатами, и с маршалами на воен. советах (см. Нравственный элемент). Его приказы, воззвания и прокламации считаются образцами воен. красноречия; главное, они б. хорошо соображены с духовн. средствами тех, к кому обращались. С 1809 г. начинает проявляться уже нек-рый упадок в гении Н. Избалованный постоян. успехами, он по временам терял чувство меры при оценке людей и вещей и нередко требовал, чтобы те и другие были не такими, как они есть, а какими он желал видеть их в известн. минуту. Когда-то «раб природы вещей», как он сам называл себя («на войне обстановка повелевает»), он стал пренебрегать ею, следствием чего явились эфемерн. предприятия, в роде похода 1812 г. Сказались и физич. утомление и тучность и слабость здоровья. Он уже не м. так долго оставаться на коне, как прежде, не м. всюду быть сам; теперь вместо того, чтобы приказывать, он постоянно совещался с приближенными, т. е. делал как раз то, над чем прежде смеялся. Однако, и, в этот период, когда было нужно, Н. проявлял изумит. деят-сть, волею своею побарывал недуги и поражал своей выносливостью. Но чего это стоило! Влияло на успехи и отмеченное выше раздвоение его личности, вызывавшее колебание воли и пропуск благоприятн. минуты. Перед открытием камп. 1813 г. Н. хотя и сказал: «Эту кампанию я буду вести, как ген. Бонапарт», но «имп-р» всё-таки повлиял в пропуске удобн. минуты для отст-ния за р. Заалу и с Лейпцигск. поля сражения. Однако, с 1805 по 1809 г. «имп-р» не мешал «ген-лу», и политика Н. шла рука об руку с его стратегией; но это был период наступат. войн, тогда как со 2-ой половины камп. 1812 г. война сделалась оборонит-ной, даже почти беспрерыв. отст-нием от Москвы до Парижа. В 1813 г., когда Н. получил известие о поражении Неё под Денневицем, он не выразил неудовол-вия, а приписал этот неуспех трудности воен. иск-ва и обещал когда-нибудь написать трактат о воен. деле, в к-ром предполагал изложить глав. основы воен. иск-ва с такой ясностью, что его м. будет изучать, как изучают науки. Хотя на о-ве Св. Елены он имел для этого много времени, но такой книги в прямом значении не написал; однако, история всех его походов служит такой книгой и превосходно иллюстрирует основн. положения воен. науки. Н. говорил: «Наступат. войны д. вести, как вели их Александр, Аннибал, Цезарь, Густав-Адольф, Тюреннь, пр. Евгений и Фридрих. Читайте и перечитывайте их 83 похода, подражайте им, — вот единствен. средство сделаться велик. полк-дцем и проникнуть в тайны воен. иск-ва». В наст. время представ-лями воен. наук установлены след. Наполеон. принципы: 1) В начале войны (кампании, операции) — крайн. напряжение сил сразу для вернейшего и скорейш. достижения цели, не опасаясь назначить слишк. много войск, а наоборот — слишком мало. 2) Соср-чение сил на решит. пункте в решит. минуту. Для этого — искусн. группировка сил не только на отдел. театрах воен. действий, но и на всём театре войны, соср-чение гл. массы войск на гл. театре воен. действий и отделение на второстепенные возможно меньш. сил, а иногда и полное пренебрежение им (Ганновер в 1805 г.); восполнение недостатка сил развитием подвиж-ти (1796 г.) или искусн. польз-нием мес-тью, как то рекомендовал Н. Массене в 1805 г. на итал. театре: «50 тыс.-м фр-зов, опирающихся на реку, нечего опасаться 80 т. непр-ля, какого бы рода и свойства он ни был». 3) Одновр-ность действий, друг. словами — силы, развернутые на исходн. линии операции, д. б. все одновр-но подведены к полю сражения, т. к., по словам Н., «ген-лы, сберегающие свои войска ко дню, следующему за сражением, обык-но бывают биты»; это смерт. приговор стратег. резервам. 4) Внезап-сть, включающая скрытность и быстроту, — самый лучший способ подготовки успеха. 5) Деят-сть в самом широк. смысле, т. е. не только физическая, но также и деят-сть ума и воли, ведущая к более быстр. выяснению обстановки, выработке плана и принятию его. 6) Жив. сила, армия — глав. фактор на войне, а след-но, и гл. предмет действий; всё остальное имеет значение лишь в том смысле, насколько ее усиливает или ослабляет (16 выигранных Н. полев. сражений отдали в его руки 153 кр-сти). Поэтому целью марша д. б. неприят. стань, целью боя — уничтожение его армии. 7) Наибольш. энергия в развитии каждого одержан. успеха, возможно полная эксплуатация победы путем безотвязн. преслед-ния, разбитого прот-ка. 8) Безопас-ть линии действий (операц. линия), т. е. обеспечение флангов и тыла. Так, в 1805 г., перед сражением при Аустерлице, когда линия действий Н. растянулась до 700 вер., он из 200-тыс. армии выделил ¾ для обеспечения тыла, оставив временно впереди только 50 т. В 1806 г. на Висле, в удалении на 1.000 вер. от Франции, из 300-тыс. армии он тоже оставил ¾ в тылу и лишь 70—80 т. впереди; в 1800 г. в Италии — из 55-тыс. армии в тылу 25 т. Однако, в 1813 г., когда его положение на Эльбе находили опасным и советовали отступить за р. Заалу и дальше за Рейн, Н. указал на победу, как на лучший способ обеспечения операционной линии. «Конечно, не следует легкомысленно обнажать свою линию действий; это я знаю; это — правило, рекомендуемое здравым смыслом; это — азбука воен. иск-ва; но в виду велик. интересов не следует останавливаться перед жертвами и опасаться, подобно Кортецу, жечь своих к-бли. Если бы воен. иск-во заключалось только в том, чтобы ничем не рисковать, то слава сделалась бы достоянием посредственности… Вы опасаетесь, что мое положение в сердце Германии слишком рискованно; но разве при Маренго, Ваграме, Аустерлице я не был в еще более рискован. положении? Начиная с Арколе и до сегодн. дня, все мои действия были настолько же смелы, и в этом отношении я следовал лучш. образцам. Заботились ли Александр, Аннибал и Цезарь о путях отст-ния, готовясь к битвам, где дело шло об обладании миром?.. В камп. 1805 г., когда я сражался в сред. Моравии, Пруссия готова б. напасть на меня, и отст-ние в Германию было невозможно; но я победил при Аустерлице. В 1806 г., вступая в Тюринген. теснины, я видел Австрию в полн. гот-сти ринуться на мои сообщения, а Испанию — вторгнуться через Пиренеи во Францию, но я одержал победу при Иене. В походе 1809 г., в то время, когда я воевал на гр-цах Венгрии, когда Тироль восстал против меня и англ-не приближались к Антверпену, — я еще д. б. опасаться отпадения России от союза со мною. Мое положение сделалось еще затруд-нее при виде воен. пригот-ний Пруссии; но я победил при Ваграме». Т. обр., Н. в стратег. иск-ве умел соединить решит-сть с осторож-тью, а в гармонич. сочетании их и заключается идеал воен. иск-ва. Относ-но перемены линии действий Н. выразился так: «Линиею действий не должно жертвовать, но можно ее переменить. Последнее составляет верх воен. искусства, т. к. армия, меняющая линию действий, вводит непр-ля в заблуждение касат-но тыла и слаб. пунктов, к-рым он м. угрожать». Делал эту тонк. операцию Н. мастерски (1805 г. перед Аустерлицем). Революция оставила ему в наследие систему конскрипций и реквизиций, к-рые Н. усовершенствовал, получив широкую свободу в воен. действиях и огромные для того средства. Этой конскрипцией Н. злоупотреблял (брал вперед наборы след. годов, т. е. недоразвившихся юношей) и тем истощил Францию; однако, в свое время она дала ему неисчерпаем. источники солдат. Ко всяк. войне он готовился самым тщат. образом, заблаговр-но организуя силы и средства, соответ-ные тому сопр-лению, к-рое приходилось преодолеть, и заранее намечая план предстоявших действий, конечно, лишь в смысле постановки ближайш. цели, намечая общее напр-ние, а не расписывая все дальнейшие, к-рые зависят от обстановки. Он внес правил. взгляд на войну. В его глазах она была борьбою самых разнородн. сил; поэтому он всегда задавался важной целью — разгромить неприят. вооруж. силы и подорвать все средства борьбы. Он умел определить одну важнейшую и вероятнейшую цель в данную минуту из массы других представляющихся целей и глумился над теми ген-лами, к-рые были склонны «зараз смотреть на много хорош. вещей». Сам он погрешил только относительно Испании. Если он и разделял силы, то лишь во время движения, когда надо было занять побольше простр-ва для реквизиций; но он искусно сосредоточивал их к полю сражения, что и выразил кратк. афоризмом: «врозь двигаться и вместе драться». Он создал «войну движения» (энергия в маршах, сраж-х, в преслед-нии) вместо существовавшей до него, «местной, позиционной». Хотя Н. всегда искал боя и придавал ему самый решит. характер, однако, стратегия в его руках достигла такого соверш-ва, что иногда одной стратегич. подготовки было достаточно для решения судьбы цел. операции (Ульм в 1805 г. и Маренго в 1800 г.; последняя б. ведена так искусно, что, даже проиграв сраж. при Маренго, Н. одними маршами-маневрами завоевал бы Сев. Италию). Н. отличался велик. мастерством в захвате в свои руки почина действий, госп-ва над волею и умом противника в самом начале операции и в уменье сохранить их за собою на всю кампанию. Даже в тех случаях, когда силою обстоят-в Н. приходилось вести оборонит. войну (1813—14 гг.), он неподражаемо пользовался каждым удобн. случаем, чтобы вырвать почин в действиях из рук прот-ка (особенно гениален его переход в наст-ние против Блюхера через С.-Гондские болота в долину Марны, увенчавшийся разгромом Блюхера). Вследствие этого и оборона его в сущ-ти обращалась в наст-ние, веденное только неск. в более тесн. рамках.  Н. явился создателем новой, глубокой, перпенд-ной тактики, т. наз. «наполеоновской»: прерывчатый боев. порядок, колонны с рассыпн. строем, совмест. употребление развернут. строя и колонн, выделение сильн. резерва и искусн. его расход-ние, шир. свобода расположения кав-рии в боев. порядке и соответ-ное её употр-ние для разведки, удара в бою (преимущ-но в критич. минуты, для поправки дела) и преслед-ния после боя, массир-ние арт-рии и выделение на время боя могуч. артил. резерва, применение для удара пехоты массами, чем Н. даже злоупотреблял; так, в сраж. при Ваграме, к 12 ч. д., масса войск, до 130 т., готовилась к действиям на участке Ваграм — Адерклаа — Рашдорф, т. е. в треуг-ке до 4 вер. по фронту и столько же в глубину. В орг-зации армий замеч-но выделение кав-рии в самост-ные массы, введение к-сов вследствие роста армии и введение частн. армий. Относит-но упр-ния войсками, к-рое до него производилось только командами, он широко применял приказания; тактика команд сменилась тактикой приказаний; войска, находившиеся вблизи Н., получали приказания и диспозиции, вдали — директивы. Усоверш-ния, введенные Н., замечат-ны не только своими частями, но особенно в целом, в сочетании всех нововведений в одно гармонич. целое, в стройную логич. систему. Клаузевиц неосноват-но упрекает Н. за пристрастие к лобов. ударам; у него не было никаких излюблен. приемов: где он находил чувствит. точку в расположении прот-ка (на фронте или на фланге), туда и направлял глав. удар. В этом деле он руководствовался одним из правил ведения войны; «никогда не делать того, что хочет непр ль, и только потому именно, что он хочет»; поэтому, говорил Н. (и так поступал), «никогда не следует фронтально атаковать ту позицию, к-рою можно овладеть обходом». Только при Бородине и Ватерлоо он изменил этому правилу, на что имеются объяснения. Если эти объяснения имеют значение для Бородина, то относ-но Ватерлоо не следует забывать отчаян. положения Н. уже в начале сражения, положения, из к-раго не могло его вывести никакое иск-во, а лишь одна беззавет. дерзость, если бы судьбе угодно б. увенчать ее успехом; это была игра Va banque; уже тыловые части армии Веллингтона начали отст-ние, и Н. м. бы торжествовать, но Блюхер пришел на помощь Веллингтону, а Груши не подошел к имп-ру. Когда однажды спросили Н., каким образом он часто с меньш. силами разбивал сильнейш. непр-ля, Н. ответил: «Но и в этом случае всё же меньшие силы претерпевали поражение от больш. сил. Имея против себя превосходную по числу армию, я, как молния, бросался на её фланг, разбивал его, пользовался смятением непр-ля и кидался опять со всеми силами на друг. пункты; т. обр., наносил я поражения по частям, и победа, к-рую я одерживал, была не что иное, как победа сильнейшего над слабейшим». Хотя со времен Н. прошло столетие, запечатленное множеством велик. изобретений и открытий, однако, его система воен. иск-ва не превзойдена и продолжает царить до сих пор. Войны Н., как произведения гениальн. художника, навсегда останутся велик. образцами для познания воен. дела, и всякий, чем больше будет вникать в дела велик. полк-дца, тем больше будет открывать нов. сторон в его творч-ве. Библиография сочинений о Н. не м. б. составлена с исчерпывающею полнотою, — до такой степени обширна лит-ра о нём. В 1894 г. в Модене начато издание Альбера Лумброзо на итал. яз. под заглавием «Saggio di una bibliografia ragionata per servir alla storia dell’ epoca Napoleonica», с основат-ми отзывами о сочинениях; оно д. б. заключать 15 т.т. О новейш. историках Н. полезно соч. Grandmaison, N. I et ses Récents Historiens, а также Н. И. Кареева, Ист. Зап. Европы в нов. время, т. IV. На о-в Св. Елены Н. сопровождали нек-рые из его приближ-х; с ними он занимался составлением мемуаров, а нек-рые изь них и сами записывали и кое-что оставили, особенно относ-но пребывания его под стражею на о-ве. Gourgand, Mémoires pour servir à l’histoire de France Sous Napoléon, écrits à Sainte-Hélène, Par Les généraux qui ont Partagé Sa captivité et publiés sur Les Manuscrits entièrement Corrigés de La Main de Napoléon (Paris 1823, 2 vol.); Montholon, То же заглавие (Paris, 1823, 6 vol.); Le Comte de-Las-Casas, Memorial de S.-Hélène (Paris, 1823, 8 vol., 1895, 2 vol.); Эм. Марко де Сент-Илер, Очерки из жизни Н., 3 ч., перев. с франц. (3-е изд., М., 1852); А. Вандаль, Возвышение Бонапарта, пер. с франц. (Спб., 1905); Его же, Н. и Александр I, пер. с франц. (3 т., Спб., 1910, 1911 и 1913); А. Леви, Н. в интимн. жизни, пер. с франц. Брусиловского (М., 1912); Paul Fremaux, Les derniers jours de l’Empereur; Bourrienne, Révélations intimes sur l’Empereur (4 vol.); Prof. Max Lenz, Napoléon (Leipz., 1905); Thiers, Histoire du Consulat et de l’Empire (Paris, 1862, есть и новое издание, рус. перевод Ф. Кони). Критика на этот капитальный труд: Barny, N. I et Son Historien M-r Thiers (Paris, 1865); Rüstow, Heerwesen und Kriegführung (1862); Lanfrey, Histoire de N. I (Paris, 1875); Jung, Bonaparte et Son temps (1769—99) d’après des documents inédits (Paris, 1881); Thain, Origines de La France Contemporaine (рус. пер. под редакцией Я. Швырова, изд. в Спб. в 1907 г.; том V этого труда посвящен Н.; очень интересна его характеристика); Мишле, История XIX в. (Спб., 1883); Виллиам Слоон (Sloone), Новое жизнеописание Н. I, пер. с англ. (Спб., 1896); Jork v.-Wartenburg, N. als Feldherr; Veling, Souvenirs inédits sur N. (Paris, 1900); Frederic Masson, N. chez lui (Paris, 1901); Его же, N. et Les Femmes (Paris, 1893, есть рус. переводы, 1912); Welschinger, Le divorce de N.; Meneval, N. et Marie-Louise. Сочинения Н. издавались много раз. 1-е издание «Oeuvres de N.», Paris, 1821—22, а в 1895 г. издано добавление: «N. inconnu, Papiers inédits». По повелению Н. III, б. издана в 1858—76 гг. «Correspondance de N.», в 32 т., к-рая составляет основу всякого исслед-ния о Н. В 1876 г. б. издано в 2 т. «Correspondance militaire de N. I, extraite de La Correspondance générale et publiée Par Ordre du ministre de La guerre». К подобного же рода извлечениям надо отнести изданное в 1912 г. в 2 т. «N., raconté Par lui-meme»; «Maximes de guerre et pensées de N. I», Paris, 1900; Ф. Каузлер, Правила, мысли и мнения Н. о воен. иск-ве, воен. истории и воен. деле, пер. Як. Леонтьева (помещено в т. IV «Воен. Библ-ки» 1871 г.); Ernest Picard, Preceptes et jugements de N., 1913. Т. к. Н. III разрешил печатать не все бумаги «Corresponance», то в послед. время появилось много дополнений в частн. изд-х; напр.: «Lettres, Ordres et decrets de N. I en 1812—14, Non insérés dans La Correspondance, recueillis et publiés Par M. Le Vicomte de Grouchy» (1897); «Lettres de l’Empereur N. du 1 août au 18 octobre 1813, Non insérés dans La Correspondance, publiées Par X.» (1909); Fain, Manuscrit de 1812 (Paris, 1827). Наиб. полное описание жизни и войн Н. см. Jomini, Vie politique et militaire de N., racontée Par lui-mêms au Tribunal de Cesar, d’Alexandre et de Frédéric (Bruxelles, 1841); Colonel Vachée, N. en campagne (Paris, 1913).

ВЭ:Персоналии