РБС/ВТ/Иоаким (патриарх)
Иоаким (Иван Савелов), патриарх московский и всея Руси, преемник Питирима и предшественник Адриана. Род. в 1620 г., умер 17 марта 1690 г., происходил из рода московских дворян Савеловых. В 1655 г., потеряв жену и детей, постригся в киевском Межигорском монастыре. В 1657 г. патриарх Никон взял его к себе, назначив строителем в Иверский новгородский монастырь. Только в это время Иоаким начал учиться грамоте и сколько-нибудь широкого, даже по тому времени, образования Иоаким так и не приобрел, почему враги постоянно укоряли его в невежестве и необразованности. Вскоре после назначения в Новгород Иоаким, по ходатайству боярина Фед. Ртищева, переведен был в Москву и назначен сначала строителем Андреевского монастыря, а затем келарем Новоспасского. В 1664 г. он был сделан архимандритом Чудовского монастыря и в этом положении приобрел дружбу придворных бояр и расположение самого царя Алексея Михайловича. В 1673 г. он был назначен митрополитом новгородским на место новопоставленного патриарха Питирима и здесь начинается его самостоятельная деятельность. Первые распоряжения его касались внешней обрядности, на которую он вообще обращал большое внимание: он указал игумнам и протопопам, спорившим о местах, «кому под кем стоять и заседать»; затем он установил, чтобы церковная дань собиралась не чиновниками митрополичьего двора, а поповскими выборными старостами, которые в то же время должны были доставлять митрополиту сведения о материальном положении причтов и приходов; распоряжение это он впоследствии, будучи уже патриархом, распространил на все русские епархии. В 1673 г. он посылал из Новгорода, для увещания взбунтовавшихся монахов Соловецкого монастыря, некоего архимандрита Макария, но его миссия, как известно, не имела успеха. В 1674 г., после годового междупатриаршества, Иоаким был избран в патриархи московские. Он занимал патриарший престол 16 лет и за это время принимал большое и вполне определенное участие в событиях религиозной и политической жизни Московского государства. Главные его усилия были направлены на борьбу против новых веяний, проникавших в то время в русское общество, против стремления сблизиться с иноземцами и перенять от них то, чего недоставало самим русским людям. Иностранное влияние в описываемую эпоху шло главным образом через Польшу и представителями польско-латинской культуры в Москве были выходцы из южной России, которые явились здесь в особенно большом числе после присоединения в 1654 г. Малороссии к Московскому государству. Эти люди, принужденные у себя бороться против католицизма помощью его же собственного оружия, латинских книг, хотя и оставались в сущности вполне православными, тем не менее усвоили себе внешние приемы латинской схоластики и, кроме того, сами того не замечая, допустили и у себя, под влиянием католицизма, некоторые, хотя и маловажные, отступления от учения и обрядов православной церкви. Понятно, что в глазах противников иноземцев и всякой новизны люди эти являлись папежниками и еретиками, колебавшими древнее православие. И вот в Москве образовались две религиозно-политические партии. Во главе латинствующих, которые в то же время были по большей части и приверженцами нового направления, был настоятель Заиконоспасского монастыря ученый монах Сильвестр Медведев, ученик Симеона Полоцкого, главного представителя польско-латинской культуры в Москве, пользовавшийся сочувствием и поддержкой царевны Софьи и ее двора, друг кн. В. В. Голицыца и в особенности Шакловитого; официальным главой другой партии, ревнителей православия и старины, был патриарх Иоаким. Обе партии резко обозначились и столкнулись во время известного спора о времени пресуществления Св. Даров. Для борьбы с польско-латинским направлением Иоаким выписал в 1685 г. от восточных патриархов двух ученых греков, монахов братьев Лихудов, поставил их во главе «греческого» училища, основанного в Москве в 1679 г. и поручил им опровергать сочинения латинствующих. Другим помощником Иоакима в полемике против латинствующих был известный справщик, монах Евфимий. Борьба эта шла одновременно и параллельно с борьбою партии царевны Софьи с партиею Петра; с падением Софьи пострадали и все близкие к ней люди, в том числе и Медведев; его обвинили в злоумышлении на жизнь патриарха и отдали на суд Иоакиму. Созван был собор, на котором непосредственно и действовал сам Иоаким; на соборе этом читали покаяние Медведева и «Слово поучительное» патриарха; Медведев, приговоренный собором к тесному заключению, был предан гражданской власти, подвергнут пытке и казнен. Враждебно относился патриарх Иоаким и к иностранцам. Во время крымских походов он «молил и доносил начальствующим, еже бы еретикам иноверцам над христианы в полках начальниками не быти», бил челом, «да не попустят цари православным христианом с еретиками и иноверцами... общение в содружество творити» и да повелевают указом не строить «сборищ еретических», а строенные уже — разорить; по его настоянию были высланы из Москвы иезуиты, пробравшиеся было сюда и успевшие даже основать свою школу. Иоаким шел и еще дальше: он не хотел обедать за одним столом с иноверцами, запрещал обращаться к немецким докторам; польских послов, пожелавших присутствовать на патриаршей службе, не допустил, несмотря на просьбу царей; громил «эллинский, блуднический, гнусный обычай» брить бороду и постригать волосы.

В бытность Иоакима патриархом совершилось присоединение киевской епархии к московскому патриаршескому престолу; до этого же времени киевский митрополит и вся церковь малорусская стояли в зависимости от патриарха константинопольского. После присоединения Малой России к Москве московское правительство естественно стало стремиться подчинить себе и малорусское духовенство, несмотря на вполне понятное несочувствие этому восточных патриархов. В 1685 г. на киевском соборе Гедеон, князь Четвертинский был избран в митрополиты киевские; для поставления он явился в Москву; посвящая его, патриарх Иоаким подтвердил права и привилегии малорусского духовенства, обеспечивавшие ему некоторую автономность. Но уже немедленно вслед за этим патриарх Иоаким стал постепенно урезывать и отнимать эти привилегии с целью сравнять мало-помалу киевскую митрополию с прочими русскими епархиями. Он действовал последовательно и настойчиво, Он зорко следил за малорусской церковью, обличал в ней латинствующие отступления от правил и обрядов православия и ревниво охранял свои права верховного пастыря. Зная, что столь подозрительные ему взгляды Медведева в сущности — взгляды всего южно-русского духовенства, он обращался с запросами к малорусским иерархам, спрашивал их мнения относительно времени пресуществления Св. Даров, требовал сведений и мнений о Флорентинском соборе, предлагал и другие тому подобные вопросы. Малоруссы медлили и давали уклончивые ответы, но патриарх настаивал и грозил, и добился того, что малороссийские иерархи изъявили в 1689 г. полное свое согласие с учением православной церкви. — По отношению к расколу Иоаким проявлял большую суровость. Раскольнический писатель, дьякон Феодор, жалуется, что, будучи еще архимандритом Чудовского монастыря, Иоаким «паче всех архиереев похвалялся на нашу кровь». В бытность Иоакима патриархом раскольников преследовали, пытали, сжигали в срубах. Не следует, однако, забывать, что и раскольники проявляли крайнее ожесточение против официального духовенства и в частности против Иоакима, да и вообще время было смутное, шаткое, требовались энергические меры; известно, как на собеседовании, или лучше сказать — на споре в Грановитой палате патриарха Иоакима и официального духовенства с раскольниками, Никитой Пустосвятом и др., 5 июля 1682 г., раскольники чуть не подвергли побоям архиепископа Афанасия, и неудивительно, что после этого Никите отрубили голову, а прочих вожаков раскола, монаха Сергия, Никиту Борисова и др., сослали в дальнюю ссылку. — Не менее настойчиво чем раскольников преследовал Иоаким и низложенного на соборе 1666 г. патриарха Никона. В 1676 г. он перевел его на жительство в Кирилов Белозерский монастырь, где Никон содержался под крепким началом. Позже, несмотря на многократное ходатайство царя Феодора Алексеевича, Иоаким упорно не соглашался перевести Никона в его любимый Воскресенский монастырь и уступил уже в то время, когда Никон был при смерти. Иоаким не согласился хоронить Никона как патриарха и не присутствовал на его погребении, не принял драгоценной митры покойного, которую прислал ему царь Феодор. Впрочем раздражение Иоакима в этом случае довольно понятно; его положение относительно Никона было не ловко, многие не признавали низложения Никона, Иоакима считали незаконным патриархом, да и сам Никон не упускал случая поносить Иоакима и досаждать ему. — В политической жизни своего времени патриарх Иоаким принимал довольно видное участие, в особенности после смерти царя Алексея Михайловича. Он способствовал уничтожению местничества при царе Феодоре и энергично воспротивился проектированному около этого же времени разделению России на наместничества с учреждением наследственных наместников из знатных боярских фамилий, «всеконечно возбранив» это делать. Есть известие, что он не хотел венчать на царство Иоанна Алексеевича, когда после того, как царем был уже объявлен Петр, стрелецкий бунт заставил признать двух царей, говоря, что «многоначалие есть зло». Насколько мог, он противодействовал замыслам царевны Софьи, в особенности относительно намерения ее венчаться на царство; однажды, но неизвестно когда именно, он даже отлучил Софью от церкви за заступничество «о некоих противящихся царству»; кн. В. В. Голицына он ненавидел и постоянно боролся против его влияния; когда возгорелась решительная борьба между правительницей Софьей и Петром, патриарх, не колеблясь, стал на сторону Петра и явился из Москвы в Троицкую лавру. — Во внутреннем управлении своей паствой Иоаким проявлял большую строгость, даже суровость; из общих мер за время его патриаршества наиболее важны следующие: было установлено, чтобы по всем епархиям все духовные дела подлежали ведению духовных лиц, светских же чиновников решено было посылать только на «непокорников и непослушников»; в 1681 г. все церкви, не имевшие еще земельного надела, получили его, а тем из них, которые почему-либо утратили надел, он был возвращен. Вообще Иоаким стремился поставить духовенство в юридическую и материальную независимость от светской власти, выделить его среди других сословий и доставить ему по возможности самостоятельность во внутреннем его управлении. После смерти Иоакима были приложены усилия канонизовать его; с этой целью настоятель Новоспасского монастыря архимандрит Игнатий (Римский-Корсаков), близкий человек к покойному патриарху, написал его «Житие», очень риторическое, изукрашенное, в котором повествовалось о множестве чудес, будто бы сотворенных им при жизни и после смерти совершившихся у его тела, но попытка эта была вскоре оставлена. Памятниками деятельности Иоакима остались многочисленные его грамоты, а также отдельные сочинения: «Увет духовный», направленный против раскола, «Слово поучительное», уже упомянутое выше, вошедшее в состав сборника «Остен», составленного по приказанию Иоакима и направленного против латинствующих. Сочинения эти, а равно и грамоты Иоакима, по многим данным принадлежат перу монаха Евфимия, который состоял при Иоакиме в роли справщика и секретаря. Во всяком случае сам Иоаким не мог всего этого писать по малообразованности своей; он указывал только общее направление, а писали близкие к нему люди; по указаниям Иоакима написан и «Щит Веры», архиепископом холмогорским Афанасием окончательно редактированный уже при патриархе Адриане в 1693 г., кажется, тем же Евфимием. В деятельности своей патриарх Иоаким не является личностью светлой и симпатичной; даже среди тогдашних людей он выделяется своею нетерпимостью, и суровым, подчас жестоким, фанатизмом; но во всяком случае он является личностью цельною и характерною, с непоколебимой силою воли, с железною энергиею и настойчивостью.

Смирнов, «Иоаким, патриарх Московский»; Шляпкин, «Св. Дмитрий Ростовский и его время»; «Житие» и «Завещание патриарха Иоакима» изданы отдельно Императорским Обществом любителей древней письменности, № 47, а дополнения к ним — «Памятники» Общества за 1880 г., вып. II; Соловьев, т. т. XIII, XIV; Крекшин, «Записки», в издании Сахарова «Записки русских людей»; «Материалы для истории раскола», IV; «Приб. к творениям св. отцов», т. 32, статья И. Мансветова, «Как у нас правились книги», и др.

РБС:Патриархи