По Уссурийскому краю/Полный текст/Предисловие

 Предисловие 

Настоящий труд, предлагаемый мною читателям, есть популярный обзор путешествия, предпринятого мною в горную область Сихотэ-Алиня в 1906 году. Он заключает в себе географические описания пройденных маршрутов и путевой дневник.

В моей книге читатель найдет картины из природы страны и ее населения. Многое из этого уже в прошлом и приобрело интерес исторический. За последние пятнадцать лет Уссурийский Край сильно изменился. Первобытные, девственные леса в большей части страны выгорели, и на смену им появились леса, состоящие из лиственницы, березы и осины. Там, где раньше ревел тигр — ныне свистит паровоз, где были маленькие фанзочки китайцев звероловов — появились большие русские селения; инородцы отошли на север, и количество зверя в тайге сильно уменьшилось. Край начал утрачивать свою оригинальность и претерпевать то превращение, которое неизбежно несет за собой цивилизация.

Изменения произошли главным образом в южной части страны и в низовьях правых приток р. Уссури, горная же область Сихотэ-Алиня к северу от 44° широты и поныне осталась такою же лесною пустыней, как и во времена Будищева и Венюкова (1857—1869 г.г.).

Вначале я считаю своим долгом принести благодарность тем лицам, которые так или иначе способствовали моим начинаниям в деле исследования Уссурийского Края.

Более всего я обязан бывшему в то время Приамурскому Генерал-Губернатору П. Ф. Унтербергеру. Этот государственный деятель был моим истинным покровителем. Три мои экспедиции в Сихотэ-Алинь снаряжаются на средства, отпущенные им отчасти из сумм военного ведомства, отчасти из экстраординарного кредита, бывшего в его распоряжении.

Среди морских офицеров я тоже нашел доброжелателей и друзей в лице С. З. Балка, А. Н. Пелль и П. Г. Тигерстедта. В 1906 году они устроили для меня на берегу моря питательные базы и на каждый пункт, кроме моих ящиков, добавили от себя еще по ящику с красным вином, консервами, галетами, бисквитами и т. д. П. Г. Тигерстедт, командуя отрядом миноносцев, неоднократно оказывал мне всяческую помощь. Когда в 1907 году я, больной и обессиленный голодовками, лежал на берегу моря около устья р. Кулумбе, он, обеспокоенный моим долгим отсутствием, предпринял поиски и пришел на помощь ко мне в самую критическую минуту. Ныне С. З. Балк отошел уже в вечность, А. Н. Пелль живет еще в г. Владивостоке, П. Г. Тигерстедт служит в Балтийском море. Я перед ними в долгу и не знаю, удастся ли мне когда-нибудь ответить им также услугой.

Если во время путешествий я и достиг хороших результатов, то этим я в значительной степени обязан своим спутникам: Н. А. Десулави, Г. Г. Гранатману, А. И. Мерзлякову и П. П. Бордакову.

Большую часть своего успеха я отношу к примерной самоотверженности и честной службе солдат и казаков, бывших со мной в путешествиях. Мне не только не приходилось их понукать или подбадривать, а наоборот, приходилось останавливать из опасения, что они надорвут свое здоровье. Несмотря на лишения, эти скромные труженики терпеливо несли тяготу походной жизни, и я ни разу не слышал от них ни единой жалобы. Многие из них погибли в войну 1914—1917 г.г., защищая свою Родину. С остальными же я и по сие время нахожусь в переписке.

Во время путешествий командиры судов, военные, учителя, врачи и многие частные лица нередко оказывали мне различные услуги и советами и делом неоднократно содействовали и облегчали мои предприятия. Шлю им дружеский привет и благодарю за радушие и гостеприимство.

Не владея китайским языком в такой степени, чтобы разбираться в иероглифах, я обратился к ориенталисту П. В. Шкуркину, двадцать шесть лет прожившему в Уссурийском Крае и хорошо знающему жизнь местного манзовского населения, с просьбой транскрибировать китайские названия, записанные землемерами, военными топографами, разными исследователями и мною во время путешествий. П. В. Шкуркин, со свойственной ему энергией, быстро выполнил эту большую работу и написал к ней «Необходимое предуведомление», которое при этом и прилагается. Благодарю П. В. Шкуркина за услугу.

Каждый раз, когда я оглядываюсь назад и вспоминаю прошлое, передо мной встает фигура верхнеуссурийского гольда Дерсу Узала, ныне покойного. Сердце мое надрывается от тоски, как только я вспоминаю его и нашу совместную с ним странническую жизнь.

Если мы взглянем на этнографическую карту Уссурийского Края и отыщем на ней гольдов, то увидим, что инородцы эти распределились узкою полосою по долине р. Уссури до устья Даубихе. Часть гольдов обитала ранее по р. Улахе и ее притокам. Нас интересуют именно эти последние. Я сказал, обитавших ранее. Это совершенно верно, потому что теперь верхнеуссурийских гольдов нигде нет. Они все вымерли. В 1901 году на р. Улахе их оставалось всего только три человека: Капка Белдай, Око Белдай и Дерсу Узала. Первые двое в том же году весной были убиты хунхузами на p. Ното, а Дерсу в 1908 году погиб в горах Хехцира в 36 верстах от гор. Хабаровска.

Было бы ошибочно относить этих людей к какой-либо особой народности и отделять их от прочих гольдов. В антропологическом отношении они нисколько не отличались от своих соседей рыболовов, расселившихся по Уссури. Отличительной особенностью их была страсть к охоте. Живя в таких местах, где рыбы было мало, а тайга изобиловала зверем, они на охоту обратили все свое внимание. В погоне за соболем, на охоте за дорогими пантами и в поисках за целебным могущественным жень-шенем гольды эти далеко проникали на север и не раз заходили в самые отдаленные уголки Сихотэ-Алиня. Это были отличные охотники и удивительнейшие следопыты. Путешествуя с Дерсу и приглядываясь к его приемам, я неоднократно поражался, до какой степени были развиты в нем эти способности. Гольд положительно читал следы, как книгу, и в строгой последовательности восстанавливал все события.

Трудно перечислить все те услуги, которые этот человек оказал мне и чинам моего отряда. Не раз, рискуя своей жизнью, он смело бросался на выручку погибающему, и многие обязаны ему жизнью, в том числе и я лично. В 1895 году во время грозного наводнения в урочище Анучине Дерсу спас от гибели многих солдат и несколько семейств офицеров, священника и почтово-телеграфного чиновника.

Ввиду той выдающейся роли, которую играл Дерсу в моих путешествиях, я опишу сначала маршрут 1902 года по p.p. Цимухе и Лефу, когда произошла моя первая с ним встреча, а затем уже перейду к экспедиции 1906 года.

Свои путешествия я закончил в 1910 году. Следующие три года мною были посвящены обработке собранных материалов при любезном содействии известных специалистов Л.C. Берга, И. В. Палибина, С. А. Бутурлина и Я. С. Эделъштейна.

К 1917 году к печати были готовы три книги: 1) «По Уссурийскому Краю», 2) «Дерсу Узала» и 3) «В горах Сихотэ-Алиня». Еще в черновом виде они ходили по рукам среди моих друзей и знакомых, в числе которых немало было и педагогов. Их отзывы и мнения утвердили меня в том, что общество приветствовало бы появление такого научно-популярного описания Края, из которого учащаяся молодежь почерпнула бы немало интересных и полезных сведений.

Однако революция и связанный с нею крах печатного дела в России принудили отложить издание этих книг до более благоприятного времени.

Навстречу мне в этом отношении пошел г-н З. Ивадо, предоставив по современным условиям возможность наиболее льготного печатания книг в своей типографии «Эхо», что в свою очередь позволило удешевить первое издание, предназначенное для широкой публики и учащейся молодежи. Не могу не упомянуть также о моем друге Н. А. Спешневе, благодаря посредничеству которого в этом деле первая моя книга «По Уссурийскому Краю» увидела свет.

АВТОР.

 Примечания автора