РБС/ВТ/Булев, Николай
Булев, Николай, доктор великого князя Василия III, писатель; род. около 1460 г., ум. после 1535 г. Он был родом из Любека, почему его иногда называют любечанином; в детстве получил хорошее образование, довершенное в итальянских университетах. Максим Грек называет Булева «премудрейшим», «словесного художества искусным», «многоучительным» человеком. Закончив образование, Булев служил в Риме при папском дворе. В Россию он приехал по приглашению Димитрия Ралева, посла великого князя Василия III к папе римскому (в 1488—1490 г.). Причиной вызова Булева была потребность в новой пасхалии. Особенно ясно это сознавал архиепископ Геннадий, вступивший на кафедру в Новгороде во время великого брожения умов, произведенного ересью жидовствующих. Жидовствующие доказывали, будто летоисчисление господствующей церкви явно ошибочно и противополагали ему свою систему, основанную на астрологических таблицах Шестокрыла. Арх. Геннадий поручил выяснение вопроса Д. Ралеву, который и привлек в Россию Н. Булева. Ему предлагали составить для русской церкви новые пасхальные таблицы, так как старые были доведены лишь до 7000 г. (от сотворения мира). В награду за труд Булеву было обещано, кроме возмещения путевых издержек, 10000 талеров и свободный выезд из России. В 1491 г., через Колывань (Ревель) и Псков Булев прибыл в Новгород, где и прожил несколько лет. Он сумел войти в интересы страны и отзывался на события, волновавшие ее. Постоянно вращаясь среди людей, говоривших лишь по-русски, он скоро научился не только говорить, но и писать на этом языке. В 1504 г. Булев перевел для арх. Геннадия, в целях борьбы с жидовствующими, сочинение мароккского еврея Самоила, озаглавленное: «Учителя Самоила Евреина на богоотступные жидове обличительно пророческими речами». В Новгороде же Булев начал распространять свои астрологические верования, а также мысль о незначительности различий между православием и католичеством и о соединении церквей. Свои взгляды Булев проводил, по-видимому, путем частных записок, подаваемых влиятельным лицам. Защита католицизма по могла иметь успеха среди русских, ввиду исконной нелюбви народа к латинству; кроме того, Булев встретил противодействие русских полемистов, и особенно — Максима Грека. Анонимный русский автор возражал на «послание от некоего дохтора и великого ритора именем Николая от Немецкой области, пишет же к Вассиану архиепископу ростовскому». А Максим Грек, по вызову приверженца Булева, боярина Карпова-Далматова, в двух посланиях изложил обстоятельства, делающие невозможным соединение церквей, указал новшества, отличающие католическую церковь от православной. Прочитав это послание, Булев начал перепиской и личной беседой с Максимом защищать латинское вероучение, утверждая, что оно также православно, как и греческое, и хранит чистоту веры от времен апостольских. Максим Грек в ответ ему написал три послания с обличением его ереси. Под влиянием этой полемики Булев пошел на уступки и склонился даже к переходу в православие. Обстоятельства, нам не ясные, помешали осуществлению этого намерения. В проповеди соединения церквей Булев не имел успеха. Гораздо глубже и шире распространилось его астрологическое учение, встретившее на Руси подготовленную почву. Занятия Булева астрологией, которую он основательно изучил на Западе, связаны с вычислениями подвижных праздников и обличением жидовствующих, половину верований которых составляли тайные науки и в том числе астрология. Под влиянием астрологического Альманаха, появившегося в Германии, Булев, следуя Иоганну Штоффлеру, предсказывал, что мир погибнет в 1524 г. и писал в 1521 г. дьяку Мисюрю Мунехину послание о конце света. Однако и на этом поприще Булен встретил горячих противников, например, старца Елеазарова монастыря Филофея и того же Максима Грека. Сколько лет прожил Булев в Новгороде, неизвестно. Позднее мы встречаем его в Москве, где он стоял близко к лицам из высшей церковной иерархии и был назначен врачом великого князя Василия III. Великий князь его очень любил и оказывал ему щедрые милости. Впрочем, на родину его не отпускал, несмотря на данное когда-то обещание не препятствовать его выезду из России. В 1519 г. послы Максимилиана, приехавшие в Москву для переговоров о мире между Василием III и польским королем, просили отпустить магистра Николая Любчанина, «зане уже пришел во старость», «чтоб ему кости свои донести до своего родства». После долгих переговоров, боярин Федор Карпов склонил послов не домогаться отпуска Булева на родину. Во время своей предсмертной болезни, Василий III призвал к себе Булева (сентябрь 1533 г.) и, напомнив ему о своих милостях, спросил его, есть ли надежда на выздоровление. Булев, по словам летописи, отвечал: «Видел я, государь, жалованье твое великое; если б можно, тело бы свое раздробил для тебя, но не вижу никакого средства, кроме помощи Божией». Князь настолько верил Булеву, что объявил присутствующим о неизлечимости болезни и стал готовиться к смерти. Относительно медицинской деятельности Булева известно еще, что он перевел для митрополита Даниила лечебник, озаглавленный: «Доброхотный вертоград». Умер Булев в России. В науке еще не установлено, можно ли относить все вышеизложенные факты к одному лицу. Л. Н. Майков утверждает, что Николай Немчин Герман Любечанин и Булев одно лицо, профессор же Голубинский не считает возможным их смешивать.

Голубинский, «История церкви», т. II, первый полутом, 1900. — Л. И. Майков, «Николай Немчин, русский писатель конца XV начала ХVІ века», в «Известиях Отд. рус. яз. и слов. Имп. Академии наук», т. V, кн. 2, 1900. — Памятники Дипломатических Сношений, т. I, СПб., 1851. — Beiträge zur Kunde Esth-, Liv- und Kurlands, herausgegeben von der Estlandischen Litterarischen Gesellschaft, durch Eduard Pabst. 1 b. I-es Heft. Reval. 1868. — А. И. Соболевский, «Переводная литература Московской Руси ХIV—XVII вв.», СПб., 1903 (Сборник Второго отд. Академии Наук, т. 74), стр. 191—192 (указаны рукописи переводов Самоила Евреина).

РБС:Врачи