РБС/ВТ/Нестеров, Алексей Яковлевич
Нестеров, Алексей Яковлевич, обер-фискал. Вслед за учреждением в 1711 г. Сената Петр Великий установил при нем должность обер-фискала для наблюдения за правильным вершением судебных дел и для донесения Сенату о нарушении кем бы то ни было казенных интересов. Кроме обер-фискала, были еще провинциальные фискалы, в заведовании которых находились фискалы низшего чина. Увидав впоследствии, что надежды его не оправдались, Царь Петр при преобразовании в 1721 и 1722 гг. Сената, учредил вместо обер-фискала должность генерал-прокурора.

Нестеров был определен из комиссаров в фискалы вскоре после учреждения этой должности. В 1712 г. царь Петр велел сенаторам, когда они отправятся из Москвы в Петербург "для лучшего исправления соляного сбора", взять с собой все ведомости, касающиеся до этого дела, а особенно те, которые будут им предложены Сергеевым и Нестеровым. В апреле 1712 г. обер-фискал, стольник Желябужский, и товарищи его Нестеров и Шепелев подали царю жалобу на Сенат, из которой видно, что сенаторы относились к фискалам с презрением и оказывали им "с непорядочным гордым гневом всякое немилосердие", а их донесения и обличения оставляли без последствий. Григорий Племянников называл фискалов "уличными судьями", а кн. Як. Феод. Долгорукой "антихристами и плутами". И том же 1712 году Н. был назначен обер-фискалом. Ревностное отношение к службе, а может быть и желание отомстить своему недругу, побудило Н. в 1713 году подать царю донесение о многих неправильных и даже недобросовестных деяниях кн. Якова Феод. Долгорукого, причинивших казне большой ущерб.

В 1716 г. провинциал-фискал Негановский, бывший в недружелюбных отношениях с Н., подал донос, что кн. Меншиков присвоил себе более 100 тысяч казенных денег и что Н—в "ему норовит и в канцелярии утаивает". Справедлив ли был донос и оправдался ли князь — из дела не видно. В 1719 году вследствие донесения Н. был издан указ об осмотре на заставах всякого чина людей, едущих из Сибирских городов, и об отобрании в казну найденных у них заповедных и необъявленных товаров. В том же году Н. подал в Юстиц-коллегию донесение о медлительности делопроизводства в разных правительственных учреждениях: с начала его фискальства до 1715 г., как он, так и другие фискалы, подавали много донесений в канцелярию Сената и в Расправную Палату, но далеко не все дела были вершены. С 1715 до 1719 г. кроме канцелярии Сената они подавали донесения в другие канцелярии, в Ратушу и в Поместный Приказ, но решений не было, а судьи Надворных Судов, вопреки указу, откладывали рассмотрение месячных, третных и годовых ведомостей. Вследствие этого произошло много убытков казне, а "фискальному действу ясности прямо не показано". Два дня спустя после донесения Н. вышел указ, чтобы все фискальные дела ведались в Юстиц-коллегии.

В 1718 г. на провинциал-фискала Попцова была подана челобитная ярославским посадским человеком Сутягиным; он жаловался на обиды, разорение, побои и увечье. Во время следствия Попцов оговорил H., и в ноябре 1722 г. по царскому указу генерал-прокурор Ягужинский и прокурор военной коллегии Пашков приговорили разыскивать в застенке и пытать Н., так как он был поставлен государем "для смотрения и искоренения за другими всяких неправд", но он, забыв свою обязанность, вместо того, чтобы отрешить Попцова от должности, "когда он вступил в немалые откупа", взял с него взятку — часы серебряные боевые в 120 руб., одеяло на лисьем меху, да уговаривался, чтобы Попцов дал ему 300 руб. При расследовании оказалось, что H. брал взятки и раньше. Царь Петр придавал большое значение раскрытию этих злоупотреблений, что видно из его писем к Пашкову. "Чтобы затянуть производившееся о нем следствие, Н. вскрывал многие мнимые злоупотребления живых и даже умерших. В надежде вновь поднять старое дело о расхищении царской казны на Московских денежных дворах при сенаторе Опухтине, который уже без того жестоко поплатился, Нестеров усиленно оговаривал фельдмаршала гр. Б. П. Шереметева и кн. Я. Ф. Долгорукого. Следственная комиссия, по-видимому, удовольствовалась опровержениями Опухтина и все свое внимание обратила на раскрытие злоупотреблений H.. Вышний суд, куда было перенесено дело H., приговорил его к смерти, и приговор исполнен.

Голиков, Деяния Петра Великого, тт. V, VI, IX, X, XI; Соловев, История России, ХVIII, с. 153— 155; Сборник Имп. Рус. Истор. Общества, т. III, 368, 369; LV, 303—304; "Рус. Стар." 1874, IX, с. 186—187; Андреевский. Русское государств. право. СПб., 1866 г., с. 207—210.

РБС:*