РБС/ВТ/Текелли, Петр Абрамович
Текелли, Петр Абрамович, генерал-аншеф, участник многих войн, усмиритель Запорожской Сечи, родился в 1720 г. в Сербии, в старинной дворянской семье. Военную службу начал в Австрии, откуда в 1747 г. переселился в Россию и здесь был принят в войска с чином поручика. Постепенно повышаясь в чинах, Т. в 1757 г., будучи уже секунд-майором, участвовал в семилетней войне и 19 августа отличился в сражении при Гросс-Эгерсдорфе, во время которого был ранен в голову. 5 марта 1758 г. он за участие в бомбардировке крепости Кистрина получил чин подполковника, в том же году был под начальством ген. Фермера в известной битве при Цорндорфе, когда русские овладели 26 орудиями, многими знаменами, штандартами и взяли около 1500 чел. в плен; 12 июля 1760 г. находился в сражении при Пальциге, 1 августа в битве под Франкфуртом, несколько позже под главным предводительством фельдмаршала гр. Салтыкова командовал особым летучим отрядом и отличился в деле под местечком Кеслином, где был вторично ранен — пулею в правую ногу, но тем не менее театра военных действий не оставил и, как только несколько оправился от раны, возвратился к своему посту; до окончания войны он принял участие еще в занятии гр. Чернышевым Берлина, гнался за неприятелем до Шпандау, причем ему удалось отбить у того несколько пушек и взять пленными более ста человек, а 2 октября 1761 г. он с своим отрядом под местечком Голнау разбил отряд пруссаков, шедший из Штетина к Кольбергу с запасами пороха и бомб, овладел обозом и военными снарядами; это небольшое, но блестяще выполненное дело доставило T. объявление Высочайшего благоволения. Последние месяцы семилетней войны Т. прослужил под начальством Румянцева и в значительной мере содействовал последнему во взятии Кольберга. За ряд отличий, оказанных Т. в этой войне, по окончании ее, он был произведен в полковники.

При Екатерине II в 1764—1768 гг. Т. сражался в Польше против конфедератов и "за благоразумные распоряжения" заслужил похвалу от военной коллегии вместе с чином бригадира. В последовавшую затем турецкую войну Т. вновь "обнажил свою саблю"; первым делом, в котором он "понюхал пороху" в этой войне, был ряд битв под Хотиным, произошедших 17, 19 и 21 апреля 1769 г.; находясь под непосредственным начальством князя Голицына, Т. неоднократно проявлял на деле тонкое понимание положения и был одним из главнейших помощников командующего, разбившего в конце концов упорное сопротивление Абазы-паши. "За оказанные отличия" в этом деле Т. удостоился вторично получить Высочайшее благоволение "с обнадеживанием, что заслуги (его) в забвении оставлены не будут". 19 июня он под Каменец-Подольском содействовал оттеснению неприятеля за Днестр, а через несколько дней (30 июня) имел сражение с турками в горах и в течение почти 7 часов, несмотря на превосходство неприятеля, удерживал со своим отрядом, составленным из гусарских полков, место битвы; когда же на помощь ему подоспел батальон пехоты, Т. умело воспользовался этим незначительным шансом, в самый критический момент быстро двинул в дело свежие силы, чем создал впечатление полученных русскими крупных подкреплений, и принудил неприятеля к бегству. 2 июля Т. разбил другой турецкий отряд, шедший из Хотина, а 22 числа того же месяца рассеял вспомогательное турецкое войско, спешившее на помощь находившимся под Хотиным главным неприятельским силам, и удостоился получить похвалу "за неустрашимость". После перехода русской армии за Днестр Т. участвовал в ряде небольших стычек 6 и 29 августа и 5 сентября, вместе с остальной армией вступил в пределы Валахии, 3 и 4 января, командуя правым флангом, был в битве при Фокшанах, 17 и 18 января разбил турок при Браилове, а 4 и 5 февраля — под Журжею; летом принял деятельное участие в битвах 15 и 17 июня, затем содействовал оттеснению лагеря турок и преследованию их; находился в схватках 3—5 июля и, наконец, в генеральных сражениях, происшедших 7 и 21 июля, когда он овладел турецкими шанцами и отбил у неприятеля взятое им раньше наше знамя. За все это он был награжден чином генерал-майора и орденом св. Анны 1-й степени. В 1771 г. Т. командовал авангардом ген.-фельдмаршала гр. Румянцева, состоявшим из 7 батальонов пехоты и трех полков конницы. Румянцев отправил его на помощь ген. Эссену, который начальствовал 2-й дивизией и неудачно покушался овладеть Журжею. С приходом Т. обстоятельства резко изменились. 20 октября соединенные русские силы, насчитывавшие в своем составе всего около 8 тыс. человек, сразились при урочище Попешти с неприятелем и, несмотря на свою малочисленность, отбросили 45-тысячную турецкую армию, овладев 14 орудиями и взяв в плен до 2000 человек. В этом блистательном деле Т. имел такой успех благодаря стратегической хитрости: спрятавшись вместе со своим отрядом за высотами, он дал главным турецким силам пройти мимо себя и затем неожиданно для тех атаковал их во фланг и тыл, между тем как ген. Эссен устремился на них с фронта. Атакованный с трех сторон и представляя себе численность нападавших значительно большей, чем то было на самом деле, неприятель отступил в сторону свободного от натиска фланга, оставив Журжу, которая 24 октября была занята русскими. 1772 год прошел весь в переговорах. В следующем 1773 г. Т. участвовал сначала в неудачной осаде Задунайской Силистрии, затем в рассеянии турецкого стана, расположившегося на высотах, окопавшегося рвом и обложившегося пушками. Наконец, в 1774 г. он также был во многих более или менее крупных сражениях, в одном из них овладев несколькими десятками пушек и всем обозом верховного визиря. 17 марта 1774 г. Т. был произведен в генерал-поручики, а 26 ноября того же года награжден орденом св. Георгия 3-й степени. После окончания войны с Турцией и заключения Кучук-Кайнарджийского мира Т. был назначен на время отсутствия кн. Потемкина командующим войсками, расположенными в Новороссийском крае. В начале мая 1775 г. он получил приказ занять Сечь и положить конец вольному устройству и своеволию запорожцев. Из крепости св. Елизаветы (Елисаветграда), где он квартировал, Т. со значительными силами быстро двинулся по назначению и 25 мая, в Троицын день, уже занял все наиболее главные стратегические пункты Запорожского войска, с дивизией пехоты и конницы подошел к самой Сечи и выстроил против нее артиллерию. На третий день после этого Т. вызвал к себе всех запорожских старшин и сообщил им текст манифеста об уничтожении Сечи. После бурных совещаний, в которых оседлые казаки настаивали на повиновении, а атаманы, "ватажки" (атаманы разбойничьих шаек) и "характерники" (сечевые забубенные головы, храбрецы) требовали сопротивления, Т. наконец удалось склонить запорожцев к покорности. Кошевой Колыша и другие должностные лица пришли с хлебом-солью к T., который принял их ласково и на другой день даже обедал у кошевого, но спустя неделю почему-то переменил политику, нескольких видных лиц Сечи, в том числе судью Касапя и писаря Глобу, арестовал и отправил в Петербург. Видя арест старшин, запорожцы начали волноваться и думать, "як бы москалив убрать (обманить), а самим десь дальше мандрувать (убраться подальше)". С этой целю 50 казаков явились к T. с просьбой о выдаче им одного общего пропускного билета для ловли рыбы на p. Тилигуле (Ингуле), впадающей недалеко от устья Буга в Черное море и принадлежавшей тогда туркам. Получив пропуск, казаки собрали все свои пожитки и харчевые клунки, сели ночью на свои чайки, взяли с собою еще несколько сот безбилетных запорожцев и через Днепровский лиман "мандрували" к Ингулу, где и остались навсегда, испросив на то разрешение у султана, давшего его охотно. Такую проделку с одним и тем же пропуском запорожцы повторили несколько раз, вследствие чего вся запорожская "сиромаха" очутилась в Турции. Т. заметил обман только тогда, когда в Сечи осталась лишь небольшая горсть людей. Созвав оставшихся куренных атаманов, Т. обрушился на них с попреками, чем дела, конечно, не поправил, и вскоре после этого поспешно выехал в Петербург, оставив расквартированную в пределах Запорожья 7-ю дивизию. Как ни трагикомичен был результат покорения Сечи, все же за T. остается та важная заслуга, что он сумел убедить запорожцев к покорности не пролив ни единой капли крови, и эта заслуга признана была и в Петербурге, где Т. был пожалован орденом св. Александра Невского.

После уничтожения независимости Сечи Т. был назначен главнокомандующим 18-тысячной армией, охранявшей безопасность русских границ на восточном берегу Черного моря. Ему неоднократно приходилось рассеивать собиравшиеся на правом берегу Кубани неприятельские толпы и всегда быть настороже против турецких крепостей Анапы и Суджук-Кале, которые он после нескольких успешных стычек с их гарнизонами почти совсем обезвредил. В 1786 г. Т. был пожалован в генерал-аншефы, в следующем году назначен шефом Нижегородского драгунского полка, а 14 апреля 1789 г., отягченный годами и болезнями, подал прошение об отставке, которую и получил с сохранением всех окладов. Скончался он в 1793 г., совершенно потеряв зрение — в селе Александровске, Херсонской губ., Александрийского уезда.

Интересен и характерен отзыв о Т. фельдмаршала Суворова. "Помню, помню, — говорил как-то знаменитый полководец, — сего любезного моего сослуживца, усача-гусара и рубаку-наездника, гордившегося сходством с Петром Великим, с портретом которого и умер. Его вздумал один миролюбивый предводитель уклонять по каким-то политическим видам от нападения, но он, сказав ему: "Политыка, политыка, а рубатыся треба" — бросился на неприятеля, разбил его и, возвратясь к миролюбивому китайцу, произнес: "А що твоя папира?" — Я бы (т. е. Суворов) воевал с Текелли без бумаги: он с саблею, а я со штыком". Эти слова прекрасно характеризуют T. как полководца и его манеру воевать, сходную с манерой самого Суворова, выражавшуюся в девизе "быстрота и натиск". Был случай в жизни T., прекрасно говорящий об его великодушии: когда Екатерина II предоставила Т. за усмирение Сечи избрать любую награду, тот лаконически ответил: "Прости Хорвата". Наконец, в Малороссии, в народных слоях рассказывается по преданию, будто T., вступивший в брак в преклонных годах, сильно ревновал свою молодую, красивую жену и никуда не позволял ей отлучаться; именно с этим случаем связывается происхождение и доныне известной малороссийской песенки "Ой пид вышнею, пид черешнею", кончающуюся адресованными Т. его женою словами: "Ой ты, старый дидуга, изогнувся як дуга, а я, молоденька, гуляти раденька".

Полное Собрание Законов, т. XVII, стр. 1092; т. XX, стр. 193, 221; т. XXII, стр. 571; т. XXIV, стр. 869. — "Сборник Императ. Русского Историческ. Общества", т. ХXVІ, стр. 290, 407; т. ХХVII, стр. 50, 382, 443, 457, 532. — "Архив военно-походной канцелярии гр. П. А. Румянцева-Задунайского", "Чтения Моск. Общ. Истор. и Древн. Российских", 1865 г.. № 1; 1866 г., № 1 (письма Румянцева к Т.). — Масловский, "Русская армия в Семилетнюю войну". — Скальковский, "О запорожцах". — И. И. Срезневский, "Запорожская старина", сборник материалов. — Engel, "Geschichte der Ukraine und der Ukrainischen Kosaken", Halle 1796. — Маркевич, "История Малороссии". — Д. И. Бантыш-Каменский, "История Малой России", Москва 1830 г. — Его же, "Словарь достопамятных людей земли Русской", т. II, стр. 420—425. — Военно-энциклопедич. словарь", т. V, СПб. 1854, стр. 557—558; т. XII, СПб. 1857, стр. 552. — "Одесский Вестник", 1859, № 42. — "Русская Старина", 1870, т. II, стр. 359. — "Сочинения Фукса", СПб. 1827, стр. 143.

РБС:*