РБС/ВТ/Строганов, Андрей Семенович и Петр Семенович
Строганов, Андрей Семенович и брат его Петр Семенович, именитые люди, сыновья Семена Аникиевича, известны денежной и ратной помощью Московскому государству в трудные дни Смутного времени. Сообща владея долею родовых имуществ, в своих делах братья всегда выступали как одно лицо, имена их почти везде фигурируют рядом, для них обоих пишутся и разные государственные акты, — почему и здесь, во избежание повторений, деятельность их рассматривается вместе. А. С. родился в 1581 г., П. С. — в 1583 г. Унаследовав после смерти отца, в 1608 г., его часть имущества, они остались жить в Сольвычегодске, где продолжали заниматься хлебопашеством, варкою соли и оттуда управлять доставшимися им владениями в Перми Великой. К этим обширным землям в 1820 г. была присоединена еще половина владений Никиты Григорьевича С., умершего бездетным (другая половина перешла к детям престарелого Максима Яковлевича). О богатствах братьев в это время дает понятие произведенная в 1623—1624 гг. наряженным из Москвы чиновником Кайсаровым перепись, из которой видно, что у них в общем владении в одной Пермской губернии состояло: 4 слободы, 28 деревень, 75 починков, 5 церквей, 1 монастырь, 9 варниц, 17 лавок, 5 мельниц, около 700 дворов и свыше 1000 взрослых душ мужского пола. Эти-то громадные средства и дозволяли братьям неоднократно выводить московское правительство из затруднительного денежного положения в эпоху смуты, в то время, когда государственная казна совершенно иссякла, когда страна терзалась на части литовцами, поляками и самозванцами и нечем было платить жалованья войскам. Выяснить в цифрах точные размеры оказанной ими государству денежной помощи не представляется теперь возможным. По сохранившимся актам можно определенно установить немногие лишь отдельные, притом незначительные случаи такой помощи. Так, напр., по просьбе царя Василия Ивановича Шуйского от 24 марта 1610 г. о займе ему денег на жалованье ратным людям, братья послали 2000 руб., уплата которых вместе с "большими и богатыми милостями" была обещана им из поморских доходов. Однако из одной позднейшей грамоты, данной на имя внука Андрея, Григория Дмитриевича, видно, что ссуды братьев государству простирались до двухсот тысяч рублей, что по тому времени составляло громадную сумму. Особенно большие деньги были даны ими воеводам кн. Дмитрию Тимофеевичу Трубецкому, им. Дмитрию Михайловичу Пожарскому и Прокопию Ляпунову.

Грамотой царя Шуйского от 29 мая 1610 г. П. C. был удостоен звания именитого человека. "Будучи у Соли Вычегоцкия" — говорится в ней — "он, Петр, в междоусобную брань и во вражью смуту нам (государю) служил и прямил во всем, и от Московского государства не отступил, и к польским, и к литовским людям, и к русским ворам не приставал..., а против воров стоял крепко, без всякого позыбания, и ратников многих на нашу службу посылал, и Поморские, и Пермские, и Казанские городы от шатости укреплял; да у него ж иманы у нас на Москве и по иным городам многие деньги и даваны служилым людям на жалованье. И за те его службы и радение мы Петра Семеновича пожаловали, велели писати ему изо всех приказов и в наших грамотах и в наказах с вичем..." (т. е. полным отчеством). В той же грамоте боярам, наместникам, воеводам, дьякам и приказным людям повелевается "его, Петра, и детей, и племянников, и людей его, и крестьян не судить ни в чем; а кому будет до них дело, и их сужу яз, царь"... А. С. того же звания, "именитого человека в роде", и права писаться с полным отчеством был удостоен несколько позже, именно в 1612 г., также особой грамотой, в которой, между прочим, писалось, что с того, кто его обесчестит, взыщется по суду "как за бесчестие, против московского лучшего гостя вдвое, сто рублей". За "службу и ссуды" братьев "во время бывшего мятежа им многим городам" Шуйский в в конце 1610 г. повелел приказным людям видать Строгановым из четвертных доходов денег, "сколько им понадобится". В одной из позднейших грамот есть прямое указание, что от этих денег они отказались. "А что при царе и вел. кн. Василии Ивановиче у прочих гостей деньги иманы — говорится там, — то выданы им в том из казны заклады жемчугом и золотом и сосудами серебряными, и из них нижегородцы, посадские люди, те свои деньги из таможенных и кабацких доходов взяли назад, а прадеды и деды его, Строганова (Григория Дмитриевича, на имя которого дана грамота), из нашей казны закладов и тех своих денег не имали и в том прибыли себе не искали, а служили и работали великому государю и всему Московскому государству верою и правдою во всем". Из времен недолгого царствования Шуйского сохранилось еще известие, что в том же 1610 г. царь обратился к братьям с просьбой объявить по своим городам и деревням "о новом достоинстве" золотых денег, известных под именем "московок" или "новгородок", и постараться ввести их в употребление.

В начале 1613 г. сольвычегодские укрепления братьев испытали жестокую и упорную осаду со стороны литовцев; именно в январе литовцы (сольвычегодский летописец говорит, что то были "черкасы" и русские под видом литовцев) в числе 3000 человек напали на Сольвычегодск; житеди последнего, чтобы удержать неприятеля, на протяжении нескольких верст порубили на реке лед, а в городе поставили пушки. Принятые меры, однако, особенной пользы не принесли, и произошедшая 22 января схватка кончилась полным поражением сольвычегодцев, которые после этого поспешили запереться в "ограду", т. е. небольшую крепостцу, принадлежавшую Строгановым. Здесь над ними принял начальство А. С., которому сильным пушечным огнем удалось принудить неприятеля к отступлению. Крепостца осталась невредимой, но остальная часть города значительно пострадала и подверглась грабежу.

Избранный в 1613 г. на царство Михаил Феодорович грамотой от 30 июля 1614 г. подтвердил в полной силе все прежде дарованные Строгановым земли и льготы, а 15 сентября следующего года пожаловал братьям "пустые места" вверх по Каме, от р. Ошана до p. Тулвы, протяжением иа 35 верст и площадью в 163280 десятин, в вечное владение, с правом ставить остроги и варить соль с десятилетней льготой от платежа всяких повинностей. За год до этого А. и Π. Семеновичи с одной стороны и их двоюродный брат Максим Яковлевич с другой поделили на равные части остававшийся после раздела 1584 г. в общем владении небольшой участок с железной рудой. В 1616 г. они вместе с тем же Максимом Яковлевичем и Никитой Григорьевичем Строгановыми, во главе значительного отряда из своих и наемных людей, разбили возмутившихся татар, которые, соединившись с черемисами, вотяками, башкирцами и др. инородцами, напали на Казань, Оссу и Сарапул и грозили опустошить и разграбить строгановские вотчины.

В 1624 г. братья вновь получили от царя Михаила Феодоровича подтвердительную грамоту на все прежние владения и льготы; в числе последних особенно существенны: — право не быть судимыми на местах, а лишь в Москве, в день Благовещенья, затем право "не быть у веры", т. е. при присяге взамен себя ставить своих людей, наконец, свобода от всяких местных налогов и платеж государственных не местным сборщикам, а непосредственно в московские Казанский и Мещерский дворцы или приказы.

Денежную помощь братья оказывали и Михаилу Феодоровичу, который на них за их заслуги и богатство смотрел даже как на особое исключение среди подданных государства. Так, напр., когда в 1633 г. по всей стране были разосланы чиновники с требованием от всех, "никого не обходя, с животов пятую часть на укрепление государства и на дачу жалованья ратным людям", одни Строгановы составили исключение из этого правила. Взамен этого Михаил Феодорович 14 марта 1633 г. послал к ним особую грамоту, в которой сообщал, что он, "их жалуючи", к ним для "сбору пятинных денег послати есми никого не велел, а велел писати", чтобы они, "памятуя Бога, для избавления от врагов, на жалование ратным людям" прислали денег "по их соизволению, токмо неоскудно и не пощадя себя, как и прежде сего давали". "И тою дачею — заканчивается грамота — не нам (государю), а Самому Богу в руки дадите, для избавления от наших христианских врагов, от польских и литовских людей". Известно, что братья отозвались на эту грамоту посылкой "многотысячной суммы". В противоположность другим подданным, которые пятинные деньги давали как общую повинность, Строгановым за их взнос были обещаны особые милости. В начале 1639 г. А. и П. Строгановы еще более расширили свою часть владений, выкупив заложенные их племянником, Иваном Максимовичем имения и часть их присоединив к своим.

П. С. скончался 24 марта 1639 г., 50 лет от роду, оставив после себя сына Федора и дочь Анну (1616—1644), вышедшую замуж за кн. Алексея Юрьевича Звенигородского. Кроме них он имел еще четырех сыновей — Петра, Дмитрия, Владимира, Григория и двух дочерей — Марфу и Марью, но все эти дети умерли в молодых еще годах. Жена П. С., Матрена Ивановна, скончалась в 1649 г., 67 лет от роду, будучи в иночестве под именем Марьи в одном из московских монастырей.

Вскоре после смерти брата А. С. бил челом царю Михаилу Федоровичу и в челобитной просил дозволить ему и сыну умершего, Федору Петровичу, поделить между собою все владения. Получив разрешение, они в 1641 г. полюбовно разделили поровну всю недвижимость, а в следующем продолжали раздел "всякого живота: денег, платья, хлеба, съестных запасов, сосудов, образов, снастей, крестов золотых и разных книг". В конце 1642 г. А. С. принял иночество, с именем Авраамия. Сохранившийся и поныне надгробный памятник в Сольвычегодске свидетельствует, что А. С. скончался 17 июля 1649 г., 67 лет от роду. Имя жены его — Татьяна Дмитриевна; после себя оставил сына Дмитрия и дочь Ирину.

"Акты Историч.", т. II, стр. 163, 165, 223, 254, 299—300, 324; т. III, стр. 361. — "Дополн. к Акт. Историч.", т. II, стр. 89—145 (раздельные и другие акты на имения); т. IV, стр. 262, 267. — "Акты Археограф. Экспедиц.", т. II, стр. 190, 200; т. III, стр. 2, 4, 7, 105—106, 105—160. — С. M. Соловьев, "Истор. России", изд. т-ва "Обществ. Польза", кн. II, стр. 888, 1367. — Бантыш-Каменский, "Словарь достопамятных людей", ч 5, М., 1839 г., стр. 112—113. — "История о родословии, богатстве и отечественных заслугах знаменитой фамилии гг. Строгановых", "Пермск. Губ. Вед." 1880 г., №№ 105, 107, — Ф. А. Волегов, "Исторические сведения о гг. Строгановых", ibid., 1876 г., №№ 98, 99, 100. 101. — Его же. "Хозяйствен. таблицы имений гг. Строгановых", "Памятн. книжка пермск. губ. на 1889 г." — Карамзин, "История Госуд. Российск.," изд. Эйнерлинга, т. XII, СПб. , 1843 г., стр. 84, прим. 341. — "Русский Вестн.", 1808 г., ч. 4, стр. 326—329. — "Начало великопермских вотчин Строгановых", сборн. "Пермск. старина", А. Дмитриева, вып. I, Пермь, 1889 г., стр. 124—126. — "Кунгурские писцовые книги татар и остяков", Мих. Кайсарова, изд. В. Шишонко, Пермь, 1872 г., стр. 119—150. — "Пермские Летописи", изд. Шишонко, т. II, стр. 61. — "Полное Собр. Гос. Грам. и Договор.", т. II, стр. 386—387. См. также литературу при опис. рода Строгановых.

РБС:
РБС:Неоднозначность