РБС/ВТ/Батенков (Батеньков), Гавриил Степанович
Батенков (Батеньков), Гавриил Степанович, декабрист, сын отставного обер-офицера, род. 25 марта 1793 г. в г. Тобольске (по некоторым свидетельствам в Томске), ум. в октябре 1863 г. Сведений об его детском возрасте очень мало; в автобиографических записках, помещенных в «Русском Архиве» 1881 г. кн. II, он рассказывает о своих детских впечатлениях, о своем развитии, мало упоминая о фактах жизни. Родители воспитали в нем религиозное чувство, не покидавшее его всю жизнь; рос он болезненным ребенком, был очень нервен и впечатлителен, чтению и письму выучился самоучкой, без всяких усилий; первоначальное образование получил он в тобольском военно-сиротском отделении, а затем, неизвестно кем и когда был привезен в С.-Петербург для поступления во 2-й кадетский корпус. 21 мая 1812 г. он был выпущен прапорщиком в 13-ю артиллерийскую бригаду, которая состояла в корпусе генерал-лейтенанта барона Сакена; во время заграничных походов отличался храбростью, участвовал в занятии Варшавы и Кракова, был в деле при г. Кренбау, в 1814 г. участвовал в сражении с неприятелем при Шато-Бриенне и Ла-Ротьере и за отличие получил орден св. Владимира 4-й степени с бантом. В сражении при Монмирале отличился «чрезмерною храбростью», как сказано в официальном донесении об этой битве, долго держался на позиции и получил 10 штыковых ран; его, еле живого, подобрали на поле битвы французские офицеры и бережно перенесли в городской госпиталь; товарищи считали его убитым и служили по нем панихиды, а он, между тем, выздоровев, снова вернулся в батарею и уже 15 марта опять участвовал в битве при Сен-Миэле, состоя при корпусе прусских войск, под командою принца Бирона Курляндского. В 1815 г. Батенков совершил заграничный поход под начальством Дохтурова, а осенью того же года возвратился в Россию, после чего, в начале 1816 г., вышел в отставку, с чином подполковника. Математические способности дали ему возможность поступить в только что основанное тогда ведомство путей сообщения, но он не ужился с сослуживцами и был отправлен на службу в Сибирь на место управляющего 10-м округом. Еще находясь на службе в строю, Батенков познакомился с масонством, был членом петербургской ложи «Избранного Михаила», а, приехав в Сибирь, был одним из учредителей ложи «Восточного Светила», основанной в Томске в 1818 г.; участие в масонстве не мешало Батенкову ревностно заниматься своею службою; из его занятий более важными были: укрепление берегов р. Ангары и предначертание работ на китайской границе, между прочим он взялся построить и действительно построил мост через реку Ушайку за полцены; это восстановило против него многих сослуживцев и ему приходилось опять оставлять службу, но в 1819 г. приехал на ревизию в Сибирь Сперанский. Он сразу оценил опытного, даровитого и трудолюбивого инженера, приблизил его к себе и предложил ему участие в работах по задуманному им преобразованию всех существующих в Сибири учреждений. Батенков принял участие в Сибирской ревизии, результатом которой было раскрытие вопиющих злоупотреблений; затем, он оказался незаменимым сотрудником Сперанского по собиранию статистических материалов Сибири; им были представлены графу 7 записок: 1) О сухопутных сообщениях, 2) Об учреждении этапов, 3) О ссыльных, 4) Об инородцах, 5) О сибирских казаках, 6) О занятии киргизской степи Средней Орды, 7) О приведении в известность земель Сибири. Трактаты эти не были напечатаны, но они легли в основу «Сибирского учреждения» 1822 г. Кроме того Батенков занимался изысканием пути около озера Байкала, а свободные минуты посвящал учрежденной им, первой в Сибири, ланкастерской школе и составлял для нее учебники. Уезжая из Сибири в Петербург в 1820 г. Сперанский взял с собою и Батенкова. Из Петербурга он ездил в заграничный отпуск, но был вызван графом до срока для составления всеподданнейшего отчета о сибирских делах. По образовании в 1821 г. «Сибирского комитета», Батенков, незадолго перед тем произведенный в майоры, получил в нем место секретаря. Сперанский давал ему много поручений и настолько сблизился с ним, что он поселился у графа и сделался своим человеком в его доме. За труды свои в Сибирском комитете Батенков получил единовременного пособия 10 т. рублей ассигнациями. Когда председателем Сибирского комитета сделался граф Аракчеев, Батенков своими трудами и усидчивостью обратил на себя внимание графа, и последний предложил ему поступить на службу по военным поселениям; Батенков согласился; ему дали 10 т. рублей ежегодного содержания и чин подполковника. Но скоро, по наговору завистников его блестящей служебной карьеры, он должен был в 1825 г. оставить выгодную службу. В это время он завел знакомства с членами тайного Общества — Рылеевым, Александром Бестужевым и другими и незадолго до 14 декабря окончательно сошелся с ними; непосредственного участия в заговоре Батенков не принимал и в день бунта на Сенатской площади не был, тем не менее через две недели он был арестован и, по приговору Верховного уголовного суда, зачислен в 3-й разряд государственных преступников, который должен был идти в пожизненные каторжные работы; решение это впоследствии было изменено на 20-летнюю каторгу, и затем опять было изменено на 20-летнее одиночное заключение в крепости. О причине второго изменения первоначального приговора существует два рассказа, — один, что Батенков родом был сибиряк и его не хотели ссылать туда, где у него были связи, — другой, что будто бы Батенков, боясь, чтобы смягчение наказания не послужило поводом к обвинению его в предательстве товарищей, заявил, что он сам составит новый заговор. Сначала он был помещен в форте Свартгольме, на Аландских островах и пробыл там 1/2 года; здесь он написал стихотворение «Одичалый», рисующее тяжелое душевное настроение заключенного. Из Свартгольма он был переведен в Петропавловскую крепость и заключен в Алексеевский равелин, в котором и оставался 20 лет. Ему дозволено было читать и писать, выдавали книги преимущественно духовно-нравственного содержания. Он занимался сличением переводов библии на древних и новых языках; нужные для этого книги, по ходатайству коменданта, доставлялись ему из публичной библиотеки. Памятником его пребывания в крепости осталась рукописная тетрадь в двадцать листов, переполненная различными набросками и мыслями касательно политики, философии, администрации и пр. Одиночное заключение сильно повлияло на Батенкова, рассудок временами покидал его, он забыл некоторые слова, потерял счет времени, о многом совершенно утратил понятие. В 1846 г. окончился срок заключения Батенкова, и он был сослан на поселение в Томск, где устроился в доме чиновника Лучшева и, в благодарность за приют, учил грамоте детей, помогал в различных заботах по хозяйству. Старые друзья помогли Батенкову приобрести небольшой участок пригородной земли. Он выстроил тут избу, завел небольшое хозяйство и прожил здесь 10 лет, принятый радушно представителями лучшего местного общества; он любил читать французские газеты, делал из них обширные выписки в русском переводе, изучил древние языки: еврейский, греческий, латинский и вел переписку с некоторыми из друзей. Между прочим, к нему очень был расположен граф Н. Н. Муравьев-Амурский. Проезжая из Иркутска в Петербург и обратно, он никогда не забывал навестить Батенкова, а нередко прямо останавливался у него на хуторе, чтобы напиться чаю и переменить лошадей. Пользуясь расположением Муравьева, Батенков успел устроить в иркутский институт и другие учебные заведения немало сирот и детей бедных родителей на казенный счет. В августе 1856 г. декабристам дозволено было выехать из Сибири, и Батенков отправился в Белевский уезд Тульской губернии, в имение Петрищево, принадлежавшее другу его Елагину, а через год, получив обратно с процентами, по приказанию Государя, все имущество, отобранное у него в 1825 г., купил домик в Калуге, куда выписал из Сибири вдову одного из братьев Лучшевых с ее двумя малолетними сыновьями, которых определил в калужскую гимназию. В 1859 г., когда декабристы получили разрешение жить в обеих столицах, Батенков побывал в Петербурге, Москве, Варшаве. Скончался он в Калуге от воспаления легких на 71 году жизни и похоронен согласно его желанию, в Петрищеве, рядом с своим другом и боевым товарищем Алексеем Андреевичем Елагиным.

Из писем Гавриила Степановича, помещенных в «Русской Старине» за 1889 г. № 8, видно, что он занимался переводом 28 книг византийской истории, полученным им от Петра Киреевского. В той же книжке «Русской Стар.» помещена характеристика графов Аракчеева и Сперанского, составленная Батенковым. В 20-х годах он поместил в «Сыне Отечества» несколько статей о Сибири, которые были переведены на немецкий язык. Для Ешевского Батенков написал воспоминания о масонстве, помещенные А. Н. Пыпиным в «Вестн. Европы» 1872 г. № 7; для барона Корфа сообщал некоторые сведения о Сперанском. В «Русском Архиве» за 1881 г. помещена автобиография Батенкова под названием: «Данныя. Повесть собственной жизни»; одна половина записок посвящена воспоминаниям о детских впечатлениях, а другая касается деятельности графа Сперанского, о котором он отзывался с большим уважением и любовью.

«Русский Архив» 1871 г. и 1881. — «Русская Старина» 1887 и 1889 г. — Иллюстриров. Газета" 1863 г. № 319. — «Сибирский Вестник» 1886 г. № 25. — Максимов, «Сибирь и Каторга» ч. III. — Греч, «Записки». — Словари: Андреевского и Венгерова. — Корф, «Жизнь гр. Сперанского». — Пыпин, «Общественное движение в России при Александре I». — Алексей Иванов, «Один из декабристов» (в «Книжках Недели», 1898, ноябрь).

РБС:Декабристы