РБС/ВТ/Сукин, Осип Иванович
Сукин, Осип Иванович, умер 4 мая 1669 г. В 1637 г., июля 27, пожалован из житья в стряпчие. В 1638 г. ночевал на государеве дворе. В 1639 г. в январе дневал и ночевал при гробе царевича Ивана Михайловича, а в апреле при гробе царевича Василия Михайловича. В 1646 г. во время похода из Ливен в Белогород был одним из есаулов в полку кн. Никиты Ив. Одоевского. В 1648 и 1650 гг. сопровождал иногда царя Алексея Михайловича к Троице, в с. Коломенское и с. Покровское. В 1651 г. был головой у сотни стольников при встрече литовских послов. В 1652 г. воевода в Коротояке; должен был по "большим вестям" сходиться с кн. Григ. Сем. Куракиным, находившимся воеводой в Яблонове, и получил от него письмо о посылке из Коротояка донских казаков в войско на Дон с "крымскими и черкасскими вестями". В 1656 г. голова у жилецкой сотни; в том же году, когда царь Алексей Михайлович находился под Ригою, С. встречал перед царским шатром послов Курляндского князя и Бранденбургского курфюрста. В 1658 г. участвовал во встрече и проводах грузинского царевича, приезжавшего в Москву. В 1658—1664 гг. был товарищем воеводы кн. Юрия Алексеев. Долгорукого во время польских походов и удачно сражался с польскими и литовскими людьми. Кн. Долгорукой и С. не сплошь в течение этих шести лет были в Польше; они отзывались в Москву и снова отправлялись против поляков. 2 февраля 1659 г. после стола царь Алексей Михайлович жаловал возвратившихся в Москву кн. Долгорукого и его товарищей за их службы, что они побили и взяли в плен гетмана Гонсевского. С. получил шубу, крытую золотным атласом, кубок, придачу к прежнему поместному и денежному окладу и 3000 ефимков на вотчину. В 1661 г. С. пожалован в окольничие. В бытность свою в 1662—1664 гг. в Москве С. неоднократно "объявлял" царю крымских послов и шведских посланников; в 1663, 1666—1668 гг. оставался в числе других окольничьих "ведать Москву". В 1662 и 1668 гг. ведал Челобитный приказ.

24 февраля 1663 г. С. и дьяк Брехов были посланы царем в Воскресенский монастырь для допроса патриарха Никона по поводу жалобы нa него Сытина, земли и рыбные ловли которого граничили с владениями Воскресенского монастыря. Будучи во враждебных отношениях к Никону, Сытин, из-за неприятностей по рыбной ловле, возникших между его людьми и патриаршим сыном боярским Александром Лускиным, написал царю челобитную и, прося обороны от насильств патриарха Никона, называл его "немилосердным разорителем". Царь потребовал объяснения от Никона, который закончил свое оправдание упреками и укоризнами. Письму этому придали большое значение; были составлены вопросные пункты и вручены С.; вопросы касались и "государевых" дел, и жалоб Сытина. Не станем останавливаться на подробностях допроса, произведенного С., так как это более уместно в биографии Никона. Скажем только, что дело затянулось: не кончилось еще следствие по жалобе Сытина, как возобновилась тяжба другого недруга Никона, Боборыкина. Для разбора этого дела были посланы в Воскресенский монастырь опять С. и дьяк Брехов.

В промежуток между допросами Никона по жалобам Сытина и Боборыкина, С. обедал в день Светлого Христова Воскресения 19 апреля 1663 г. за царским столом. Кроме Касимовского и Сибирских царевичей были все "власти", т. е. высшее духовенство, и три боярина; из окольничих назначены быть у стола кн. Дм. Алексеев. Долгорукой и С.; последним из приглашенных назван думный дьяк Семен Заборовской. Еще у сказки Заборовской бил челом государю, что ему "у стола с окольничим Осипом Сукиным быть невместно; и, бив челом, у стола не был, съехал к себе на двор". На другой день Заборовской бил челом государю в отечестве о счете на С., ссылаясь, что "Осипов прадед, Борис Сукин, был при Иване Васильевиче дьяком", и что "в иных худых чинах бывали родители его". С. в свою очередь бил челом на Заборовского о бесчестье и обороне и говорил, что "де Семен Заборовской перед ним, Осипом, человек молодой, а бьет челом на него, Осипа, не по своей мере; а прежде сего на окольничих думные дьяки не бивали челом". Дальше он заявлял, что его дед Борис не бывал во дьяках, "а тот Борис, что был во дьяках, и тот не их Сукиных, и никто роду его, Осипова, в таких обышных чинах не бывали". Закончил С. свое объяснение тем, что его двоюродный прадед Феодор Иванович был боярином при царе Иване Васильевиче. Царь Алексей Михайлович положил на Заборовского опалу за то, что он прогневал его, уехав от стола: указал ему не съезжать со двора. Через два дня, 22 апреля, он однако и миловал Заборовского и велел ему видеть свои государевы очи. В тот же день и С. и Заборовской снова били царю челом друг на друга, вследствие чего царь приказал думному посольскому дьяку Алмазу Иванову выписать из Разряда и доложить "против их челобитья". Чем кончилось это дело — неизвестно.

"Др. Рос. Вивл.", т. VIII, стр. 149; т. XX. стр. 115. — "Акты Арх. Эксп.", т. IV, стр. 144, 174. — "Акты Моск. госуд.", т. II, стр. 303, 306, 614, 639. — "Дворц. разр.", т. III, стр. 37, 188, 234, 495, 547, 606, 840; прилож., стр. 66, 75, 76, 168, 234, 251, 288, 334, 337, 344, 359, 366. 368, 373—375, 390. — "Русск. Ист. Библ.", т. X, стр. 101, 121, 140, 172, 414; т. XI, стр. 24, 107, 112. — Барсуков, "Списки городовых воевод", стр. 111. — Соловьев, "История России", т. XI, стр. 336—337. — Лихачев, "Разрядные дьяки", стр. 122, 215—216. — Гиббенет, "Историч. исслед. дела патриарха Никона", СПб., 1882 г., т. І, стр. 152; т. II, стр. 34—42, 591—596.

РБС:*