ВЭ/ВТ/Марлинский, Александр Александрович
МАРЛИНСКИЙ (БЕСТУЖЕВ), Александр Александрович, изв. писатель (1797—1837). Отданный сначала в Горн. к-с, М. первонач-но учился хорошо, но затем возненавидел математику и в 1817 г. поступил юнкером в л.-гв. Драг. п., стоявший в «Марли», близ Петергофа (отсюда и псевдоним «Марлинский»). В 1818 г. М. б. произв. в корнеты и назн. ад-том к главноупр-щему путями сообщений ген. Бетанкуру, а после — к герц. Александру Вюртембергскому. В 1824 г. М. сходится с Рылеевым, вместе с ним издает знамен. альманах «Полярн. Звезда», вступает в тайное сообщ-во и принимает деят. участие в событиях 14 дкб. 1825 г. Осужденный к ссылке в Сибирь на 20 л., М. обратился к Имп. Николаю I с прошением о переводе его на Кавказ. В 1829 г. эта просьба б. уважена, и он б. определен рядовым в 14-й егер. п. Участвуя во мног. стычках, ведя походн. и боев. жизнь, М. в то же время усиленно занимался лит-рою, и его рассказы: «Испытание», «Наезды», «Лейт. Белозор», «Амалат-Бек», «Фрегат Надежда» и др. в коротк. время приобрели их автору огром. извест-ть. Всякая новая повесть его ожидалась публикою с нетерпением.  Многие его стихотворения заучивались наизусть, как, напр., известная песня: «Плачьте, красавицы, в горном ауле, правьте поминки по нас…». Даже такие крупн. таланты, как Пушкин («Выстрел») и Лермонтов («Герой нашего времени»), не избегли его влияния. В 1834 г. М. б. переведен в Ахалцых, а затем в Тенгинск. пех. п. и лишь в 1836 г. произведен в прап-ки. В мае 1837 г. М. уже б. представлен за боев. отличия к орд. св. Анны 4 ст. и прикомандирован к Грузинск. грен. п. С этим полком М. отправился в эксп-цию против горцев на мыс Адлер, и здесь 7 июля, раненый в грудь 2 пулями, при отст-нии отстал от товарищей и б. изрублен горцами. Тело его не б. разыскано. М. ум. в самом расцвете своей литер. деят-сти. Как признает и соврем. критика, М. принадлежит честь одного важн. литератур. открытия. Он открыл рус. солдата и оф-ра, того самого, к-рый у всех был на глазах, к-рым все восхищались и о к-ром, кроме заучен. фраз, не умели сказать ничего путного. «М. первый заговорил о солдате, — этом „казен. добре“, как о предмете одушевленном, и о его нач-ках, как о людях, к-рые умели командовать не только строем, но и собств. мыслью и чувством» (Н. А. Котляревский). В одном из своих публицистич. и юморист. очерков («Будочник-оратор» 1832 г.) М. писал: «Когда подумаешь о терпении и подчиненности нашего солдата, о его бескорыстии, о его храбрости, — он защищает отечество снаружи, охраняет его внутри, лезет в огонь, очертя голову, — когда вообразишь неутомимость трудов его в походах и осадах, бесстрашие в битвах, так уму чудно, а сердце радуется. С пудов. ранцем за плечами прыгает он на стену, как серна, с голодн. брюхом дерется, как лев, на приступе. Нет для него гор непроходимых, нет кр-стей неодолимых». С неменьшим вниманием останавливается М. и на типе боев. героя в лице рус. оф-ра, умело и верно схватывая всю поэзию и правду битвы и воен. жизни вообще. (Н. Котляревский, Декабристы, Спб., 1907, и указан. там лит-ра; А. Пыпин, История рус. лит-ры, т. IV, Спб., 1899; С. Венгеров, Крит.-биограф. словарь; М. Семевский, А. А. Б., «Отеч. Зап.» 1860 г.; Богучарский, Из прошлого рус. общ-ва, Спб., 1904).

ВЭ:Персоналии