РБС/ВТ/Чеботарев, Харитон Андреевич
Чеботарев, Харитон Андреевич, ординарный профессор истории, нравоучения и красноречия, первый ректор Московского Университета, статский советник; родился в Вологде в 1746 году, от бедных родителей (отец его был сержантом). В 1755 году Чеботарев поступил в гимназию при Московском Университете, из которой в 1761 году перешел в студенты Университета. В 1764 году Чеботарев окончил курс в Университете и в 1765 году был определен на должность переводчика с латинского и немецкого языков в университетской конференции, канцелярии и газетной экспедиции. В 1767 г. он был определен учителем истории и географии в гимназии. В 1773 году ему поручено преподавание русской словесности и в то же время он занимался с учениками переводами с латинского, немецкого и французского языков. В 1775 году Чеботарев определен был суббиблиотекарем в университетскую библиотеку и, кроме того, назначен издателем «Московских Ведомостей», которые и издавал в течение трех лет. В 1776 году он был произведен в экстраординарные профессора по кафедре Российской словесности, оставаясь в то же время преподавателем философии и всеобщей истории в гимназии. По смерти профессора Рейхеля Чеботарев читал всеобщую европейскую и ученую историю, а также российское красноречие. В 1778 году он был произведен в ординарные профессора, назначен библиотекарем и цензором при театре; с 1778 по 1783 г. был секретарем университетской конференции, инспектором университетской гимназии и учительской семинарии. В 1782 году он получил чин коллежского асессора, а в 1786 году — надворного советника и занимался в это время по Высочайшему повелению, вместе с Барсовым, выписками из всех русских летописей, находившихся в синодальной и патриаршей библиотеках, а также в Московском Государственном Архиве. Эти выписки в виде сводной таблицы были поднесены им Императрице Екатерине II и послужили материалом к составлению «Записок о русской истории». В награду за этот труд Чеботарев удостоился Высочайшей благодарности и получил из Кабинета 500 руб. сер. По преобразовании университетского устава Чеботарев, в чине коллежского советника, был избран ректором и в 1805 году награжден бриллиантовыми знаками к ордену св. Анны 2-й ст. По сложении ректорских обязанностей он был назначен бессменным заседателем в Правлении Университета, каковую должность и занимал до самой смерти. В 1809 году Чеботарев был произведен в статские советники. В 1812 году он потерял прекрасную библиотеку и свои бумаги. События этого года сильно потрясли его и подорвали его здоровье. Его разбил паралич, и в 1815 году, 26 июля, он скончался. Похоронен Чеботарев на Ваганьковском кладбище в Москве.

Помимо всех занимаемых должностей, Чеботарев был еще членом многих ученых обществ: «Вольного Российского Собрания», почетным членом «Общества Любителей Российской Словесности» (с 1812 года), председателем «Общества Истории и Древностей Российских» с основания общества (1804 г.) до Высочайшего утверждения устава этого общества (1811 г.), а также вторым великим надзирателем в Московской масонской ложе. Чеботарев не оставил после себя многочисленных трудов, но все написанное им имело для своего времени большую цену и значение, почему его по справедливости можно считать одним из выдающихся русских ученых конца XVIII и начала XIX века.

Все его труды можно разделить на следующие группы: 1) переводные, 2) оригинальные, по вопросам истории и географии, 3) речи и 4) богословские труды; к переводным его трудам относится «Всеобщая история Фрейера», по которой он преподавал историю в гимназии, а также сочинения Рейхеля: «Цветущее состояние и слава Росси» и «Слово о способе, каким древние возбуждали в гражданах любовь к отечеству». В 1776 году Чеботарев издал географический учебник под заглавием: «Географическое методическое описание Российской Империи с надлежащим введением к основательному познанию земного шара и Европы вообще» и т. д. Книга эта отличалась строгим отделением предмета от смежных ему и превосходила все предшествующие работы по этому вопросу полнотою. К историческим трудам Чеботарева принадлежат, во-первых, упомянутые выше выписки из летописей, доведенные до 1276 года, и во-вторых, записки по русской истории, из которых сохранился только один отрывок, сообщенный бывшим слушателем его, Могилянским, и представляющий собой вступление в историю России (напечатан в «Чтениях Общества Истории в Древностей Российских», 1847 г., № 9). Придавая большую важность и значение русской истории, а также считая ее достоверной, благодаря большому количеству сохранившихся исторических памятников, Чеботарев делит всю историю России на 2 больших периода: 1) старый — от Рюрика до XVI в. и 2) новый — с XVI века. Русские, как самобытный народ, появляются на исторической арене, по мнению Чеботарева, не раньше IX в. по Р. Х., но история их как славян теряется в глубокой древности. Появление славян на южном берегу Дуная и победа над греками составляют начало подлинной их истории. Притесняемые греками и аварами, славяне от Дуная обратились на север и заняли нынешнюю Россию. Точно время этого переселения в летописях не означено. Известие польских писателей о построении Киева в 430 году по Р. Х. принять нельзя. Новгород также нельзя считать слишком древним. Русская история начинается с призвания Рюрика. Всю предшествующую этому факту историю Чеботарев называет «мутными ручьями вероятности», но из любознательности все-таки ставит четыре вопроса, касающихся этой эпохи русской истории: 1) кто именно были славяне, 2) кто жил в России до славян, 3) кто были варяги, 4) кто были руссы. На первый вопрос, не давая точного ответа, Чеботарев отвечает приблизительно, что славяне — народ, живший до переселения в Россию на Дунае, принадлежащий к тому великому древу народов, к которому принадлежат германцы, римляне и греки, и родственный народам, жившим в древности в Малой Азии, на запад от Каспийского моря и в Европе до Дуная. Чеботарев критически относится к историческим выводам, основанным на сходстве языка, и говорит, что путем их можно очутиться «неподалеку от самого Вавилонского столпотворения, так как один из польских летописцев и утверждал на самом деле, что Нимврод действительно был славянин». На второй вопрос Чеботарев отвечает, что первобытными жителями северной части России были венды, готы и финны, южными — все народы, являвшиеся из глубины Азии и устремлявшиеся в Европу. Варягами Чеботарев называет жителей с берегов Балтийского моря и финского побережья, руссами или куманами — особый народ, живший по свидетельству «Степенной книги» на берегах Черного моря, родственный хозарам, болгарам, аланам и лазам. От решения этих вопросов он переходит к разделению истории России на периоды, придерживаясь знаменитого шлецеровского деления: Россия рождающаяся (812—1015 гг.), Россия раздробленная (1015—1223 гг.), Россия порабощенная (1223—1463 гг.), Россия побеждающая (1463—1725 гг.), Россия процветающая (с 1725 г.). Приведенные научные положения Чеботарева представляют плод самостоятельного исследования и оригинального для своего времени взгляда на историю. Многие из этих положений были подтверждены работами позднейших ученых. Такая оригинальность и глубина взглядов создала Чеботареву репутацию крупного ученого. Левек и Шлецер отзывались с похвалой о его трудах, митрополит Филарет («Обзор русской духовной литературы») называет его «размышляющим историком». Не менее лестные отзывы о его трудах находим мы и у историка позднейшего времени, О. Бодянского («Чтения в Обществе Истории и Древностей Российских», 1847 г., № 9): «Мнение покойного Чеботарева о времени появления славян и их родине, двояком расселении с Дуная… о первобытных жителях нашего отечества, о Чуди, горах, варягах, равно как о Руси и связи ее с предыдущими… все это совершенно самостоятельно и многое вполне уже современными нам критиками-историками подтверждено. Честь и слава мужу с такой светлой, проницательной и далеко видевшей головой». Более беспристрастный отзыв находим у Пыпина в его «Характеристиках», который вполне правильно указывает на сентиментальные, чуждые истинного научного критицизма приемы в трудах Чеботарева. Но ведь от этих недостатков не освободился и автор «Истории Государства Российского»! Большинство речей Чеботарева написано по какому-нибудь торжественному случаю и предназначалось для прочтения в торжественных собраниях Университета. Эти речи почти полностью изданы в 1819 г. Обществом любителей российской словесности. Вот важнейшие из них: 1) «Слово об изобретении искусства письма» (читано 30 июня 1776 года); 2) «О способах и путях, ведущих к просвещению» (читано 22 апреля 1779 года); 3) «Слово на высочайший день тезоименитства Императрицы Екатерины I» (1782 год); 4) «Величие, могущество и слава России» (1795 г.); 5) «Слово торжественное на день Восшествия на Всероссийский престол Императрицы Екатерины ІІ» (1795 г.); 6) «Глас радования в селениях Российских» (1797 г.); 7) «Всенародный глас благодарения московских муз» (речь Харитона Чеботарева и стихи Алексея Мерзлякова; М., 1801 год — отдельное издание). Речи Чеботарева написаны красноречиво и учено. Наконец, Чеботаревым был предпринят и совершен в течение 8 лет большой труд из области наук чисто богословских; это: «Четвероевангелие», представляющее свод сказаний четырех евангелистов. Труд этот три раза переделывался Чеботаревым и наконец был издан в 1803 году в количестве 600 экземпляров, которые были раскуплены в 2 года, успех по тому времени исключительный. Действительно, современники ставили этот труд Чеботарева очень высоко. Между прочим в записках Жихарева мы находим о нем восторженный отзыв. Даже в заграничной печати были помещены об этом труде самые лестные отзывы. Более строгую и более компетентную критику этого труда мы находим, однако, у митрополита Филарета в его «Обзоре русской духовной литературы». Отдавая должное труду Чеботарева как делу искреннего благочестия, митрополит Филарет не может признать, что свод Чеботарева передает «с непогрешительным распорядком» евангельские повествования. В нем есть ошибки, принадлежащие экзегетике позднейших западных толковников, наконец, самый метод Чеботарева неправилен, по мнению митрополита Филарета, так как в своде нельзя определить: «в чем повествования буквально сходны и в чем разнятся». Поощренный успехом первого издания, Чеботарев подготовлял 2-е, с собственными примечаниями, но смерть помешала ему выполнить эту работу. Как человек Чеботарев оставил по себе самую хорошую память. Это был прямой, честный, несколько резкий характер, отличавшийся некоторыми странностями, довольно часто встречающимися у людей науки. Одевался он крайне эксцентрично, не носил косы, не пудрился, держался очень самоуверенно и всем говорил «ты». Обхождение его могло бы показаться грубым, если бы не выражало добродушие. Его все очень уважали и боялись (воспоминания Снегирева). Если что-нибудь говорят о человеке его друзья и враги, то достаточно сказать, что Чеботарев был другом Новикова, товарищем Потемкина и побывал в тисках у Шешковского. Очень характерна для личности Чеботарева история его женитьбы. Жена московского главнокомандующего, гр. Чернышева, воспитывала всегда при себе четырех бедных девушек. Чеботарев давал одно время этим девушкам уроки. Одна из них (С. И. Вилькинс) ему очень нравилась, но о женитьбе он не думал. Однажды, придя на урок, он застал свою ученицу в слезах и узнал от нее, что графиня хочет выдать ее замуж за какого-то майора, человека дурной нравственности. Тогда, чтобы спасти ее, он сделал ей предложение и женился. Впоследствии он жил с ней очень счастливо.

Энциклопедические словари Старчевского, Толля, Клюшникова, Граната, Березина. — Межов, «Русская историческая библиография», 1800—54 гг. — «Биографический словарь профессоров Московского Университета». — Кн. И. М. Долгорукий, «Капище моего сердца» («Чтения в обществе истории и древностей российских», 1873 года, № 3). — И. М. Снегирев, «Старина русской земли», «Воспоминания И. М. Снегирева» («Русский Архив», 1866 г., №№ 4 и 5). — Митрополит Евгений, «Словарь светских писателей». — Митрополит Филарет, «Обзор русской духовной литературы.» — Некролог: «Русский Вестник», 1817 г., № 1. — «Записки» Жихарева. — «Труды общества любителей российской словесности», 1812 г. — «Чтения в обществе истории и древностей российских», 1847 г., № 9. — «Записки и труды общества истории и древностей российских», 1815 г., т. 1. — Сухомлинов, «История российской академии». — Пыпин, «История русской литературы» и «Характеристика литературных мнений», т. IV. — Плавильщиков, «Реестр российским книгам». — Неустроев, «Исторические разыскания о русских повременных изданиях». — Чертков, Смирдин и др. справочные издания. — «Москвитянин», 1812 г. — «Опыт трудов Вольного российского собрания», 1776 г., т. III. — Лонгинов, «Новиков и московские мартинисты».

РБС: