РБС/ВТ/Нарбут, Феодор Ефимович
Нарбут, Феодор Ефимович (Мateusz Teodor Narbutt) — знаменитый историк Литвы; происходил, как и Иустин, от древнего литовского рода герба «Трубы». Ф. Е. Нарбут родился 12 ноября 1784 г., образование получил в бывшей Виленской Академии по математическому факультету под руководством профессоров Гуцевича и Шульца с 1799 по 1802 год; в 1803 году отправился в Петербург, здесь выдержал экзамен в корпусе военных инженеров и получил звание кондуктора 1-го класса. Продолжая занятия под руководством известного инженера Овре (Auvray), состоял некоторое время при генерале Сухтелене и был преподавателем во втором кадетском корпусе. В 1804 году Н. был отправлен вместе с прусскими инженерами под начальством гидрографа Эйтельвейна для гидравлических работ на реке Немане, и 27 июля 1806 г. получил чин подпоручика. Во время войны 1807 года находился при армии, участвовал в военных действиях и получил штыковую рану под Остроленкой, а под Тильзитом ему прострелили левую руку; в том же году Н. был командирован в Ревель для крепостных работ. В 1808 году он находился при генерале Буксгевдене в Финляндии, где при Або был сильно контужен в голову. В этом же году находился в эскадре адмирала Ханыкова, особенно отличился в июле месяце при постройке батарей на острове Рюгене и за храбрость получил орден св. Анны. В 1809 году Н. был произведен в поручики и перешел на службу к графу Аракчееву, а потом к Барклаю-де-Толли; в 1810 г. был командирован для отыскания удобного места между Могилевом и Рогачевом для основания новой крепости, но представил проект устройства крепости в Бобруйске. По одобрении генералом Опперманом проекта, Нарбут, с Высочайшего разрешения, производил первоначальные работы в крепости, за что получил орден св. Анны 2-й степени, кроме ранее полученных Владимира 4-й степени и чина штабс-капитана. Между тем, контузии, полученные при Або, лишили его слуха, и он вышел в 1812 г. в отставку с чином инженер-капитана.

Нарбут поселился в своем имении Шавры в Лидском уезде и посвятил себя, как горячий любитель и почитатель родной старины, изучению литовской истории до последних своих дней, т. е. до 14 ноября 1864 года. В течение более пятидесяти лет он успел собрать богатую библиотеку по истории Литвы, много рукописей и извлечений из архивов. Еще до выхода в свет истории Пруссии Фохта Нарбут пользовался сокровищами тайного государственного архива в Кенигсберге и в особенности русскими и литовскими летописями. Он находился в постоянной переписке со многими учеными русскими, славянами, немцами и земляками своими и пользовался указаниями министра народного просвещения гр. Уварова, который по выходе истории Литвы (1826—1841) поднес ее Императору Николаю I.

Живя в деревенском уединении, преданный своим занятиям по выяснению внутреннего быта Литвы и ее обитателей, Нарбут, однако, не оставался чуждым и безучастным современности и ее интересам. Он участвовал в шляхетских сеймиках и составил в 1831 году для предводителя повстанцев Гелгуда план взятия Вильны. Как сельский хозяин, он был образцовым помещиком, известным на всю околицу своим садоводством, рациональной обработкой земли, устройством солодо- и сахарозаводства, усовершенствованием ремесленного труда в деревнях по части столярного, ткаческого, кожевенного и дубильного дела. Благодаря его инициативе, устроены были в 1840—1850 гг. местными властями соляные источники в Друскениках и удобство пользования ими увеличено. Его сельскохозяйственные увлечения и практические наблюдения нашли применение в известном труде о льне, конопле и других волокнистых растениях, которые на Литве разводятся и вырабатываются: «Uprawa lnu, konopli i innych roślin wlóknodaynychoraz proste, tanie, litewskiemu krajowi wlaśćiwe, sposoby zatrodnienia sie wyrobami z nich korzystnemi; oparte na doświadczeniach» (Wilno, 1833, 8°. IV+168 стр.). Труд этот составлен на основании собственных опытов в ответ на задачу, поставленную по льноводству в 1826 г. Виленским Университетом.

Кроме того, Н. занимался переводами на польский язык од Горация (Ody Horacego, рrełožone nawierszem polskim. Wilno, 1835. W drukarni W. Neumana. t. 1 и 2. VIІ+150+72+8 nen.), Руссо (Ody І. Ch. Rousseau, Wilno, 1832) и Сервантеса, но перевод Донкихота остался неизданным. Главным предметом его научных занятий были литовские древности; по польской истории он мало писал (О Сарбиевском, о Кохановском и одежде польской). Материалы для его главного труда пришлось собирать ему самому: летописцы изданные, неизданные акты и документы разных архивов, выписки из редких изданий, — все это в применении к литовской древней истории коллекционировалось в Шаврах, и не удивительно, что когда после его смерти в 1864 году эти книжные и архивные богатства по распоряжению графа Муравьева были вывезены в Вильно и приобщены к Виленской Публичной библиотеке, они составили украшение этого учреждения. По описанию А. Киркора, библиотека Нарбута особенно драгоценна своими архивными материалами и выписками из кенигсбергского тайного архива и множеством печатных материалов для истории Литвы. Главные труды, этюды и отдельные исследования Н. следующие: Истор. очерк цыганского народа (Rys historyczny ludu cygańskiego. Wilno, 1830, 8°. 176) Исследование это написано в дополнение к трудам Игн. Даниловича и Тад. Чацкого. Кроме антропологического описания, Нарбут дает описание языка со словарем на 20-ти страницах и несколько привилегий и грамот о цыганах Императора Сигисмунда, Короля Александра, Королевы Изабеллы, князя Радзивилла и Станислава Августа.

Из мелких статей и подготовительных работ по археологии и древнелитовскому фольклору заслуживают внимания: О курганах, Tyg. Wil. 1818, VI; Wiadomość o staroźytnem kościele Jowisza w Wilnie, Tyg. Wil. 1817. III; Rys krótki obyczajów narodu polskiego. Там же 1817; Badania starozytności litewskich, wiadomóśc o dawnych slrojach, Tyg. Wil. 1818. V; O panieńskim w Litwie, Tyg. Wil. 1817; O panenskich strojach, Tyg. Wil. 1817, IV, стр. 209; Staroźytne obrządki weselne w Litwie, Zbieracz litewsko-polski Kraków, 1837, IV; O wiciach (призыв в ополчение), Tyg. Wil. 1818, VI; Rys krótki obyczajów nar. polskiego, Tyg. Wil. 1817. Domniemanie o dawnych Litwinach, Tyg. Wil. 1817; Badania staroźytności litewskich i hipoteza o dawnych Litwinach, там же; О Ятвягах: O Jadzswingach. Tyg. Petersburg, 1846, ХХХІІI, Druskieniki i okolica: Ondyna drusk. zródee 1841, I; Bogini Lajma, wyjątek z mythol. lit. Ondyna Dr. Zr. 1846; O talarach bitych (по лит. musztinis). Pom. umysł. J ze Sliwna Wilno 1846, I; Uwagi nad autentycznościa nadania Witolda monasterowi Trockiemu Ondyna Drusk. źród. Grodno. 1844; O Iózefie Aleksandre Lisowskim. Ondyna Drusk. źród. 1845; Obwarowanie (осада) Wilna 1498, III; Atenaeum Kraszewkiego 1848. III. Pomniki do dziejów litewskich pod względem historycznym, dyplomatycznym, geografyym, obyczajowym Archeograficznym i t. p. Z róźnych, rękopisnych lub rzadkich wydań dziejopisow, tudźiez dyplomatów i dalszych, zabytków prze-złości odkrytych w archiwach tajnych królewieckich, tądzieź w archiwach ruskich i innych krajowych zebrane, Wilno, 1846. 4° VI+90 стр. Предисловие написано 15 декабря 1834 года в Шаврах. Из этой самой полной редакции Критики Литовской с русского языка, переведенной на польский, сделано facsimile со страницы «25-й Род Великих Князей Литовских з поколения аж роду» и присоединен рисунок виленской Острой Брамы 1845 года. Из других изводов Литовской летописи, известных еще во время Нарбута, до сих пор на Литве не найден список Равданский. Печатание хроники Быховца затянулось па двенадцать лет и, наконец, она вышла, изданная Рубеном Рафаловичем в Вильне как отдельная брошюра, а не по первоначальному проекту, как часть «Памятников» древней Литвы.

С 1835 года по 1841 год выходило сочинение Нарбута «Dzieje Narodu Litewskiego» в девяти томах, у Марциновского в Вильне. Был им приготовлен и десятый том, заключавший разные дополнения, а также хронологический указатель предметов ко всем девяти томам. Кроме того, существует в Виленской Публичной библиотеке авторский экземпляр, в котором до конца жизни Нарбут делал заметки, дополнял и исправлял. По мнению Киркора, этот экземпляр заключает в себе богатейший исторический материал. Особенно строгой критике подвергся первый том истории Нарбута «Mitologia Litewska» (XV+482 стр. и 8 рисунков). В 1862 году известный M. Акиелевич из Марьямпольского уезда Сувалкской губ. вновь рассматривал список богов жмудских и литовских и объяснял многое из литовского языка лучше, чем Нарбут, историю которого называет он, со слов Шафарика, «latanina ze starych szmatów». Ссылаясь уже на Авг. Шлейхера и его Lituanica (письма из Литвы), он мог этимологически несколько правильнее разъяснить литовское значение богов, но исторической работы над источниками он не сумел совершить: это было сделано гораздо позже, через 30 лет Ант. Мержинским в Варшаве в его Mythologiae lituanicae monumenta 1892 и 1896 и статье Nuncius cum baculo.

Краткое издание Нарбутовой истории вышло в 1847 году у Рубена Рафаловича под заглавием: «Dzieje narodu litewskiego w krótkości zebrane z dołączeniem potoku pochodzeń ludów narodu litewskiego і cztérech tablic rodowych xiąźąt litewskich», Вильно, VІІ+244 стр. Pomniejsze Pisma historyczne szcególnie do historyi Litwy odnoszące się (Вильно, 1856) состоит из 42 очерков разнообразного содержания, освещающего различные стороны внутреннего быта и культуры Литвы. После этого Нарбут еще неустанно работал над пополнением своей истории для второго издания.

В 1863 году в сражении над озером Дубицким Нарбут потерял своего сына Людвига, а вскоре, по приказанию Муравьева, все коллекции Н. были перевезены в Вильно, куда переселился из Шавр больной и удрученный горем Нарбут, где и умер 14—26 ноября 1864 года. В рукописях Н. после его смерти были найдены реестр польских архивов, собрание материалов по истории Польши и дополнения к гербовнику Несецкого.

В оценке исторической работы Нарбута исследователи и современники расходятся, но никто, по верным словам Киркора, не уличил его в лицемерно или заранее обдуманном толковании, в пристрастии или родовых предрассудках. Из множества часто противоречивых материалов он первый сделал общий свод; Н. во многом ошибался, но как летописец Литвы, он стремился к фактическому разъяснению судьбы и исторического прошлого литовского народа. В письмах (№ X, стр. 296) к Аницети Ренье он определяет свою задачу следующим образом: «В нашей истории так мало фактов, так мало своего, но за то в изобилии всеобщей истории, так что всеобщая часть заливает внутреннюю». Крайность Нарбута состоит в том, что он ничего не пишет о народе, а собирает только факты военные и государственные. Лелевель, наоборот, поправляя этот недостаток, впадает в другую крайность. Объясняет он историю своего народа фактами, добытыми из сравнительного изучения других европейских государств и оттого недостаточное место отводит фактическому изложению. «Я, — говорит Нарбут, — пошел по середине, излагая самые факты народной жизни. Умозаключения, не находящиеся в источниках (или не подсказанные ими), предоставляю сделать самому читателю». На критику его истории, помещенную Крашевским в Athenaeum (1841, І, стр. 193—194), Нарбут смотрит несерьезно: «Kraszewski co pisze, to z wiatrem uleci» A. Безсонов видит в Нарбуте инициатора исследований, направленных в отпор польской исключительности, к выяснению самостоятельности Литвы. Котляревский недостатки исторических работ Нарбута объясняет аристократическо-школьной ограниченностью автора. Как бы то ни было, но до последнего времени и в археологии, и в культурной истории Зап. Руси многие исследователи оставались в зависимости от Нарбута, ничего нового не внося как в критику источников, так в этнографию и археологию края.

Юлиан Бартошевич в Tygodniku Ilustrowany в 1860 году осудил маститого историка за его увлечения этимологические, по которым для Нарбута все ясно, как солнце, равно как и то, что Русь и Литва одного происхождения. Всех поразил успех изданной им истории Литвы. Уподобляя Нарбута Стрыйковскому, исследователи выставили некритичность приемов в пользовании источниками, а главное остались недовольны выделением Литвы в историографии из общегосударственной истории Польши в особую отрасль исторических разысканий. Против литовского провинциализма боролись польские литераторы усердно. Нарбут мог ошибаться и ошибался часто в своих выводах, но был одним из более симпатичных местных ученых деятелей, боровшихся за правильное выяснение обособленности и самостоятельности культурной жизни Западной Руси и Литвы. При отсутствии местного литовского архива и специальной провинциальной библиотеки он не щадил ни средств, ни труда для собирания новых исторических материалов (через Напиерского и других из Кенигсберга, Риги и др. мест) и раскрытия новых источников, как, напр., Литовской летописи Быховца. Пламенный патриот и любитель литовской истории, он стремился к освещению судеб своего края, но новые приемы исторических наук открыли уже и, без сомнения, еще откроют новые стороны жизни ее прошлого.

«Иллюстрированная Газета» 1864 г., № 46, 26 ноября, стр. 332 (статья А. Киркор), там же № 147; и 1870 год, № 22, стр. 340; «Виленский Вестник» 1864, № 147, 22 декабря, Речь Киркора в засед. Вил. Арх. Ком. 11 дек.; Известия И. Р. Геогр. Общ. 1873, т. 9, № 4; Julian Bartoszewicz, «Teodor Narbutt» в Туgodniku Illustrowanym, T. 1, 1860 г., № 26, стр. 221—2: Wielka Encyklopedya Powszechna Ilustrowana, т. І, стр. 199; Kronika Rodzinna Warsz. 1888. стр. 262 и сл. Listy Teodora Narbutta do d-ra A. Reniera w Wilnie. от 3 февр. 1840 г. по 11 февр. 1846 г. всего 49 писем, некоторые без даты; Bibliografia Polska, Estreichera III, стр. 205 упоминает еще без указаний подробностей Narbutt, Podania o powstaniu litewskim w r. 1863, przez Jelickiego Karola 1870 r. Wydanie w 400 egzempl., а Финкель Bibliografia hist. polskiej 1906. III, 1191, № 23656 указывает на характеристику отца (Теодора) и сына его Людвига Нарбута в Dzienik polski 1869 г. Словарь Брокгауза. IX. Lietuviszkas Albumas Shenandoah, 1900. Lietuv. Laikrasztis. 1905 г., стр. 14. Paezye Ludwika Kondratowicz VI (Warsz. 1872) стр. 323 «Toast dla Teodora Narbutta». Kraj. 1904. № 40. А. А. Котляревский, сочинения II. (Сб. отд. Русск. яз. и слов. т. 48). Описание рукописного Отделения Виленской Публичной Библиотеки. Вып. 4. В. 1903. 4°, стр. XVI и V том В. 1906, стр. 32, №№ 205—207 (здесь упомянуто об интересной рукописи Нарбута «Index hist. monumentorum Lithnaniae». An. 1211—1540). О роде Нарбутов см. y Несецкого т. III, 485 и II, 389; у Стрыйковского, Kronika lit., стр. 591.

РБС:Историки