РБС/ВТ/Нечай, Иван
Нечай, Иван, чаусский полковник запорожского казацкого войска, именуемый в польских источниках гетманом Белорусским. Имя Ивана Нечая тесно связано с именами Богдана и Юрия Хмельницких, так как он был женат на дочери Богдана Елене или Катерине (по польским данным Стефаниде). Нечай, по-видимому, не сочувствовал подчинению казаков Москве, так как вся его деятельность была направлена во вред московскому государству. В то время, когда царь Алексей Михайлович, отложив войну с Польшей, обратил все свои силы против Швеции, из Белоруссии стали слышаться частые жалобы на Нечая, бывшего чаусским наказным полковником, но писавшегося полковником Белорусским, Гомельским и иных городов, который, прибрав к себе многих "гультяев", чинил всюду насилия, записывая в казаки, против их воли, шляхту, мещан и пашенных крестьян, и приказывал грабить, мучить и побивать до смерти тех из них, кто противился записи в казаки. Кроме того, Нечай без царского повеления свел во многих городах, селах и деревнях царские солдатские гарнизоны и поставил вместо них казаков. Для проверки этих жалоб был отправлен Хмельницким в Белоруссию в апреле 1656 г. полковник Антон Жданович, но Нечай сумел оправдаться и, оставшись невредимым, продолжал прежний образ действий. Ввиду того что нарекания на него не прекращались, в апреле 1657 г. к Хмельницкому были отправлены московские послы окольничий Федор Бутурлин и дьяк Василий Михайлов, которые от царского имени выговаривали гетману за то, что черкасы полка Ивана Нечая чинят разоренье шляхте. Хмельницкий ответил послам, что он пошлет сделать сыск и прикажет казнить виновных, и действительно отправил Нечаю письмо, "чтоб шляхте кривд никаких не чинили". После смерти Хмельницкого, с избранием гетманом Ивана Выговского, Нечай завязал сношения с поляками, а в сентябре 1659 года присягнул на верность польскому королю Яну-Казимиру и был возведен в дворянское достоинство и пожалован деревнями Чавцы и Череков в Бобруйском старостве и войтовствами Пеховским и Благовицким в Могилевской экономии. Еще ранее своей присяги королю Нечай, по словам грамоты царя Алексея Михайловича гетману Юрию Хмельницкому, относящейся к 1660 году, "многих царского величества ратных людей побивал и в города Мстиславль и в Кричев к мещанам прелестные листы писал, и в тех городах, по его письмам, мещане государю изменили и воевод царских и ратных людей многих побили", причем некоторых воевод. Нечай отослал к польскому королю. Именуя себя верным подданным польского короля, он рассылал "прелестные листы" по белорусским городам и даже таким лицам, как смоленский воевода, окольничий князь Петр Долгорукий. Пользуясь широкой популярностью в казацкой среде, особенно в черкасских полках, Иван Нечай захватил старый Быхов и на все увещания и многие царские милостивые грамоты о том, чтобы он "свою вину государю принес", не сдавался. Тогда Алексей Михайлович приказал московским послам, которые назначены были участвовать в избрании гетмана на переяславской раде 1659 года, между прочим, требовать от вновь избранного гетмана и всей старшины, чтобы они судили по своим войсковым правилам Ивана Нечая, как одного из главных зачинщиков малороссийских смут и чтобы впредь ему, Нечаю, в войске запорожском не быть. Юрий Хмельницкий ходатайствовал о помиловании своего шурина, и первоначально ему было выражено согласие помиловать Ивана Нечая, если он сдаст немедленно Быхов и выведет оттуда своих черкас. Но Нечай не только не принес своей вины великому государю, но продолжал "чинить царского величества ратным людям и войску Запорожскому всякие нетерпимые злости и не сдавал Старого Быхова", который был взят приступом князем Иваном Лобановым-Ростовским и Семеном Змеевым 4 декабря 1659 года. Иван Нечай с братом был взят в плен и отослан в Москву и, несмотря на ходатайства Хмельницкого, был сослан вместе с братом в Тобольск. Просьбы об освобождении Нечая повторялись не раз, но были безуспешны: московское правительство не только не отпускало пленных, но и зорко следило, чтобы они сами не ушли. Между прочим, летом 1660 года Юрий Хмельницкий вновь ходатайствовал о Нечае. "Сколько раз, писал Юрий в грамоте, просил я ваше царское величество о Иване Нечае, но до сих пор не мог получить желаемого; думаю, что писание мое до рук вашего царского величества не доходило; сестры мои — две вдовы: одна по Даниле Выговском, другая по Иване Нечае, с детками беспрестанно слезы проливают кровавые, на меня нарекают и докучают и просят, чтоб вашему царскому величеству бил челом и писал". На этот раз со стороны Москвы был дан решительный и вполне определенный ответ. Перечислив вины Нечая, из которых главная заключалась в том, что он "великому государю изменил и Польскому Яну Казимеру королю присягнул", царь указывал, что Нечай взят в Быхове "в измене" и отпустить его в войско запорожское нельзя, потому что война с поляками продолжается, и выпущенный на свободу Нечай станет, по присяге своей, польскому королю желать всякого добра, а царю и запорожцам всякого зла.

Дальнейшая судьба Ивана Нечая неизвестна. Польские источники глухо говорят об его казни, но, вернее, он умер естественной смертью. Во всяком случае, в 1661 году его уже не было в живых, и конституция польского сейма говорит о признании прав на пожалованные ему имения за его женой Стефанидой, урожденной Хмельницкой.

"Акты, относящиеся к истории южной и западной России, собранные и изданные Археографической Комиссией", т. III и V; "Volumina Legum" IV, fol, 603; "Herbarz Polski Kaspra Niesieckiego, powiększony dodatkami z póżniejszych autorów, rękopismów dowodów urzędowych i wydany przez Jana Nep. Bobrowicza". Tom VI w Lipsku 1841; "История России с древнейших времен" С. М. Соловьева, СПб., 1891; Kubala, Dr. L. "Szkice historyczne" Lwòw 1880; "Богдан Хмельницкий", Костомарова, тт. I—III; СПб., 1894: "Wielka Encyklopedya Powszechna Ilustrowana; "Киевская Старина" 1889 г., т. XXVIII, стр. 35—46; 1890 г.

РБС:Казаки