РБС/ВТ/Радищев, Александр Николаевич
Радищев, Александр Николаевич, писатель; род. 20-го августа 1749 года. Дворянский род Радищевых, по семейному преданию, происходит от татарского князя Куная, добровольно сдавшегося России при взятии Казани Иваном Грозным. Мурза Кунай крестился, назван был при крещении Константином и получил от Ивана Грозного 45 тысяч четвертей земли в нынешних Малоярославецком и Борисоглебском уездах. Размельчали ли земли эти при разделах, или же предки Радищевых любили широко пожить — неизвестно, но деда писателя, Афанасия Прокофьевича, мы застаем бедным калужским дворянином, служившим сперва в "потешных", а потом в денщиках у Петра Великого. Он женился на дочери Саратовского помещика Облязова, девушке очень некрасивой, но с большим приданым, и имел возможность дать своему сыну Николаю, отцу писателя, хорошее, по тому времени, воспитание и образование. Николай Афанасьевич знал несколько иностранных языков, богословие, историю и много времени отдавал изучению сельского хозяйства. При вспыльчивом характере он отличался добротой и необычайно мягким обращением с крестьянами, которые, в благодарность за его сердечное отношение к ним, скрыли его с семьею, при нашествии Пугачева, в соседнем с имением лесу и этим избавили его от смерти, постигавшей всех помещиков, где только проходили полчища Пугачева. Он был женат на Фекле Саввишне Аргамаковой и имел семерых сыновей и трех дочерей. Владел он двумя тысячами душ крестьян. Александр Радищев — писатель — был его старший сын. Первоначальное образование он получил, как и все дворяне того времени, по часослову и псалтири. Шести лет его воспитание было поручено французу, впоследствии оказавшемуся беглым солдатом. Эта неудача заставила родителей молодого Радищева отправить его в Москву к родному дяде по матери, Михаилу Федоровичу Аргамакову, весьма просвещенному человеку, имевшему связи с Московским университетом, где его родной брат был куратором. Правда, что и здесь воспитание Радищева было поручено тоже французу, какому-то беглому советнику Руанского Парламента, но надо думать, что Аргамаков, будучи сам образованным человеком, сумел выбрать и соответствующего воспитателя как своим детям, так и племяннику. Возможно, что этот француз впервые зародил в Радищеве те просветительные идеи, представителем которых он впоследствии сделался в России. Не подлежит сомнению, что преподавателями молодого Радищева были лучшие московские профессора. В Москве он прожил до 1762 года, когда, после коронации Екатерины II, был зачислен в Пажеский Корпус и отправлен в Петербург. Пажеский Корпус считался одним из лучших в то время учебных заведений. Он был организован в царствование Елизаветы Петровны по плану ученого француза, полковника барона Шуди. В 1765 г. система преподавания и воспитания юношества была поручена академику Миллеру, который во главе выработанного им плана поставил нравственное воспитание. Как и все наши учебные заведения того времени, Пажеский Корпус отличался удивительной многопредметностью, но оканчивавшие его воспитанники ничего, кроме светского лоска, из него не выносили. В числе двадцати двух учебных предметов были такие, как "право естественное и всенародное" и наряду с ним "церемониалы", а по русскому языку, например, требовалось в конце учения уметь сочинять "короткие, по вкусу придворному, комплименты". Пажам приходилось постоянно бывать при Дворе в качестве прислуживающих за столом, и это обстоятельство дало возможность Радищеву ознакомиться с нравами и обычаями Екатерининского Двора.

Недостаток образованных и сведущих людей в России вынуждал правительство XVIII века, ради удовлетворения специальных государственных нужд, посылать молодых дворян в западно-европейские университеты для изучения, главным образом, юридических наук. И вот, в 1766 г., в числе двенадцати молодых дворян, отправленных в Лейпцигский университет для изучения правоведения, был и Радищев, которому к этому времени исполнилось 17 лет. Инспектором, или гофмейстером к этим молодым людям был назначен майор Бокум. Инструкцию для надзора за юношами и для учебных занятий составила собственноручно Екатерина. Инструкция состояла из двадцати трех пунктов. В ней, между прочим, были указаны предметы, обязательные для изучения всем, и кроме того разрешалось каждому юноше заниматься каким-нибудь предметом по собственному выбору. В числе обязательных предметов было указано "всенародное и естественное право", на которое Екатерина рекомендовала обратить особенно серьезное внимание. Это обстоятельство заслуживает особенного внимания потому, что уже в 1790 г. за те же идеи "всенародного и естественного права" Радищев поплатился ссылкой в Сибирь. На каждого юношу было назначено казенное довольствие в 800 рублей в год, впоследствии увеличенное до 1000 рублей. Несмотря на такой большой денежный отпуск от казны, обстановка жизни Радищева и других юношей была плохая, так как Бокум большую часть отпускаемых денег употреблял на собственные нужды, а воспитанников держал впроголодь, в сырых квартирах и даже без учебных пособий. Все это воспитанники покупали на свои собственные деньги, получаемые от родителей. Бокум был придирчив, мелочен, жесток, причем, вопреки инструкции, наказывал воспитанников карцером, розгами, фухтелями и даже подвергал их особо придуманным им самим истязаниям. Несмотря на неоднократные жалобы как со стороны самих воспитанников, так и со стороны посторонних, императрица ограничивалась замечаниями и выговорами, и сменила Бокума только после возвращения Радищева из Лейпцига, т. е. в 1771 г.

Отсутствие серьезных развлечений, плохой надзор и гнет Бокума были несомненно причинами того, что Радищев и его товарищи вели довольно распутный образ жизни, хотя это и не мешало им в то же время много и прилежно заниматься. Один из товарищей Радищева, Федор Ушаков, очень талантливый и трудолюбивый юноша, скончался в Лейпциге от болезни, полученной им вследствие невоздержного образа жизни. Радищев считался самым способным из всех своих товарищей. О нем, спустя много лет, вспоминал профессор философии Платтнер, при встрече с Карамзиным, как о богато одаренном юноше. Помимо обязательного курса, Радищев изучал Гельвеция, Мабли, Руссо, Гольбаха, Мендельсона и приобрел большие познания по химии и медицине. Врачебными познаниями ему пришлось воспользоваться впоследствии, во время пребывания своего в Илимском остроге.

В ноябре 1771 г. Радищев вернулся из-за границы в Петербург и поступил на службу в Сенат протоколистом, но здесь прослужил не долго вследствие тяжелых условий этой службы и перешел капитаном в штаб Главнокомандующего графа Брюса — на должность обер-аудитора. В это же время ему пришлось заниматься изучением русского языка, который был им и его товарищами совершенно забыт в Лейпциге. В 1775 г. он вышел в отставку и женился на дочери члена Придворной Конторы — Анне Васильевне Рубановской, а в 1776 г. вновь поступил на службу — асессором в Коммерц-Коллегию, президентом которой был граф Александр Романович Воронцов. На первых же порах своей новой служебной деятельности Радищев приобрел расположение своего начальника за прямоту и честность своих убеждений и большие познания в делах. Этим расположением Воронцова он пользовался всю жизнь, и в постигшей его опале оно сыграло для него громадную роль. В 1780 г. Радищев был назначен помощником управляющего Петербургской таможней — Даля. Всю работу по управлению таможней выполнял он, а Даль только делал ежемесячные доклады императрице (его официальное звание в 1781 г. было: "надв. сов., в помощь при советнике для таможенных дел в СПб. Палате казенных дел"). Постоянные деловые сношения с англичанами заставили Радищева изучить английский язык, который дал ему возможность читать в подлиннике лучших английских писателей. На службе в таможне им был разработан новый таможенный тариф, за который он был награжден бриллиантовым перстнем. Есть много указаний на честность, неподкупность и добросовестность Радищева во все время его служебной деятельности.

В 1783 г. умерла его жена, оставив ему трех сыновей и дочь. 22-го сентября 1785 г. Радищев получил орден Владимира 4-ой степени и чин надворного советника, а в 1790 г. был произведен в коллежские советники и назначен управляющим Петербургской Таможней. В июне того же года вышло в свет его сочинение: "Путешествие из Петербурга в Москву", обессмертившее его в потомстве, но зато причинившее автору много нравственных и физических страданий. Оно было отпечатано в количестве 650-ти экземпляров, из которых разошлось не более ста (7 книг роздал Радищев своим знакомым, 25 отдал в книжную лавку Зотова для продажи по 2 рубля за экземпляр, и после ареста Радищева тому же Зотову удалось найти еще книг 50; властям пришлось конфисковать только десять книг). В этом сочинении Екатерина усмотрела призыв к бунту крестьян, оскорбление Величества, и Радищев, 30-го июня, был арестован и отдан под суд Уголовной Палаты. Следствие велось в казематах Петропавловской крепости под руководством Шешковского, который не применил к Радищеву обычных пыток только потому, что был подкуплен свояченицей последнего — Елизаветой Васильевной Рубановской. 8-го, 9-го и 10-го июля Радищев дал менное показание по 29-ти вопросным пунктам, где он (неизвестно — из страха ли перед грозным Шешковским, или из боязни за свою участь и участь своих детей) раскаялся в том, что написал и напечатал свое "Путешествие", но не отказался от высказанных им в книге взглядов на крепостное право. 15-го июля Палата потребовала от него ответа на пять вопросов (какая у него была цель, есть ли сообщники, раскаивается ли он, сколько отпечатано экземпляров и сведения о его прежней службе) и 24-го июля вынесла ему смертный приговор. Суд над ним был только простой формальностью, так как его обвинительный акт был уже предрешенным приговором. Насколько его обвинение было голословно, доказывает то, что в приговоре пришлось указывать статьи не только из "Уголовного Уложения", но даже из "Воинского устава" и "Морского регламента". 26-го июля дело было передано в Сенат, и 8-го августа приговор Палаты был утвержден Сенатом. Якобы для полного беспристрастия, Екатерина передала дело еще Совету, и 10-го августа Совет вынес резолюцию, что согласен с мнениями Палаты и Сената. 4-го сентября Императрица помиловала Радищева и заменила ему смертную казнь ссылкой на 10 лет в Иркутскую губернию, в Илимский острог. В тот же день на книгу "Путешествие" был наложен особый цензурный запрет, который был с нее окончательно снят только 22-го марта 1867 года.

Без теплой одежды, закованный в кандалы Радищев 8-го сентября 1790 года был отправлен в ссылку. Благодаря хлопотам и заступничеству графа Воронцова, с него были сняты кандалы, и во всех городах на пути к Иркутску он встречал радушный прием со стороны губернских властей. 4-го января 1792 года Радищев прибыл в Илимск. С 11-го ноября 1790 г. по 20-e декабря 1791 года он вел дневник. Вместе с ним поехала его свояченица Е. В. Рубановская (сделавшаяся в ссылке его женой) с двумя малолетними детьми Радищева. Все издержки по пути в ссылку и пребыванию его в остроге взял на себя граф Воронцов. Благодаря ему, жизнь Радищева в ссылке была более или менее сносной: ему присылались журналы и книги; летом он охотился, а зимой читал, занимался литературой, химией, учил детей и лечил от болезней крестьян ближайших деревень. В Илимске написан им философский трактат "о человеке". 6-го ноября 1796 г. умерла Императрица Екатерина, а 23-го ноября был подписан указ об амнистии, по которому Радищеву разрешалось вернуться в свое имение (дер. Немцово, Малоярославского уезда), где и жить безвыездно под надзором полиции. В начале 1797 г. повеление Павла дошло до Илимска, и 10-го февраля Радищев выехал в Россию, куда прибыл в июле месяце того же года. По дороге, в Тобольске, умерла его вторая жена. В 1798 г. Радищев, с разрешения Императора Павла, поехал навестить своих родителей в Саратовскую губернию, а в 1799 г. вернулся в Немцово, где и жил безвыездно до вступления на престол Александра I, который 15-го марта 1801 г. вернул Радищеву права, чины и орден, разрешил въезд в столицу и 6-го августа назначил его в "Комиссию для составления законов", с окладом в 1500 рублей в год. Работая в Комиссии, Радищев представил ей проект государственного переустройства, основанный на началах гражданской свободы личности, равенства всех перед законом и независимости суда. Проект этот не понравился председателю Комиссии графу Завадовскому; он даже намекнул Радищеву, что за такой проект можно вторично проехаться в Сибирь; это так подействовало на Радищева, что он выпил азотной кислоты и 11-го сентября 1802 г. скончался в страшных мучениях. Тело его погребено на Смоленском кладбище, но могила его давно уже затеряна. После его смерти осталось свыше 40 тысяч долга, из коих 4 тысячи заплатила казна, а остальные предлагала уплатить английская фактория, но почему-то это предложение было отклонено. С 1774 г. по 1775 г. Радищев состоял членом Английского собрания в Петербурге.

На литературное поприще Радищев выступил впервые в 1773 г. с переводом сочинения Мабли: "Размышления о греческой истории", сделанным по поручению общества, основанного в 1770 г. на личные средства Екатерины, "для перевода замечательных произведений иностранной литературы на русский язык". К этому переводу имеются собственные примечания переводчика, где, между прочим, высказана мысль, что "неправосудие государя дает народу, его судии то же, и более, над ним право, какое ему дает закон над преступниками". Существуют указания, что Радищев сотрудничал в "Живописце" Новикова и в "Почте Духов" Крылова. В 1789 г. вышло в свет его сочинение "Житие Федора Васильевича Ушакова". В этой книге автор дает описание жизни студентов в Лейпциге, где главным действующим лицом является Ф. Ушаков, самый старший из всех русских студентов, главарь кружка, скончавшийся в Лейпциге до окончания курса. Из "Жития Ушакова" мы узнаем, как у Радищева грубое религиозное представление о Боге сменяется деизмом. В нем же автор дает юмористическое описание добродушнейшего и бездарного иеромонаха Павла, их лейпцигского наставника в истинах православной веры, неодобрительно отзывается о дуэлях и отстаивает право человека на самоубийство. В 1790 г. вышло "Письмо к другу, жительствующему в Тобольске", написанное по поводу открытия памятника Петру І в Петербурге. В том же году Радищев завел свою собственную типографию и начал печатанием свое знаменитое "Путешествие из Петербурга в Москву". Надо заметить, что прежде печатания "Путешествие" было предъявлено в Управу Благочиния и дозволено цензурой, так что автор был присужден к смертной казни за напечатание сочинения, разрешенного цензурой. Книга вышла в свет в июне 1790 г. Радищев начал писать свою книгу, как он сам говорит, потому, что "узрел, что все бедствия человека происходят от человека. А потому всякий должен противиться заблуждениям и быть соучастником в благоденствии себе подобных". На форму изложения "Путешествия" несомненно оказали влияние знакомые Радищеву произведения Стерна и Рейналя; что же касается до его содержания, то оно не заимствовано ниоткуда, а взято целиком из действительной русской жизни конца XVIII века: это как бы энциклопедия этой жизни, в которой собрано все ее зло и указаны средства к его уничтожению. В нем автор рисует тяжелое положение крепостных крестьян, взывает к сердцу помещиков, которым доказывает, что крепостное право одинаково вредно как для крестьян, так и для помещиков, которым угрожает второй Пугачевщиной, если они вовремя не одумаются. В дальнейшем изложении он дает свой собственный проект этого освобождения, причем говорит, что освобождение должно вестись постепенно, так как резкая перемена экономических отношений не может совершиться без кровопролития, а он признает только мирное разрешение вопроса. Освобождение крестьян, по его мнению, должно совершаться непременно с наделением землей, и он ждет этого освобождения от верховной власти, полагая, что государи сами понимают его необходимость. В "Путешествии" есть мысли, не утратившие и доныне своего значения: автор восстает против торговых обманов, общественного разврата и роскоши, корыстолюбия судей, произвола начальников, являющихся "средостением", отделяющим власть от народа. Печатая "Путешествие", Радищев не предполагал, что его постигнет такая жестокая кара, так как те же мысли встречаются и в более ранних его произведениях; но он упустил из виду одно, что взгляды Императрицы, после событий 1789 года во Франции, резко изменились. В Петропавловской крепости написана Радищевым "Повесть о Филарете милостивом".

Из произведений Радищева, написанных в ссылке, надо отметить трактат "О человеке, его смертности и бессмертии", который свидетельствует о большой начитанности автора. В вопросе о "смертности" и о "бессмертии" автор не приходит к определенному выводу, а приводит только доказательства в пользу того и другого положения, заимствованные им у Гольбаха ("Systeme de la nature") и Мендельсона ("Федон, или О бессмертии души"). В этом же трактате следует отметить мысли автора о воспитании детей и скептицизм его в отношении к фактической стороне Ветхого Завета, вселенским соборам, церковным преданиям и духовенству. Но наряду с этим он восхищается православием, называя его превосходнейшей религией. Вообще надо сказать, что все сочинения Радищева отличаются своей неопределенностью и противоречиями, и в литературном отношении он величина не крупная. Колебания его мыслей объясняются двойственностью его натуры: он исповедовал просветительные идеи Запада, а инстинктивно, не отдавая себе отчета, оставался русским человеком. В этом отношении он был сыном своего века — века, который "много грешил, потому что он много любил", и в котором уживались самые необъяснимые противоречия. Заслуга же Радищева, как идейного исторического деятеля, — громадна: он был первый русский гражданин, заявивший в печати о необходимости обновления нашего государственного и общественного строя.

Есть намеки, что Радищевым написана история Российского Сената, но до нас она не дошла и, как говорят, уничтожена самим автором. Сохранилась до нашего времени одна песня и план сказки: "Бова, повесть богатырская стихами", написанной Радищевым между 1797 и 1800 годами. Всех песен было написано одиннадцать, но до нас оне не дошли. Повесть написана четырехстопными белыми хореическими стихами. Содержание ее не заимствовано из русских сказок, так как заметный в ней цинизм несвойствен русскому народному творчеству, а вернее — есть подражание сказкам французских писателей XVIII в., и у автора было желание вложить в нее русскую душу. В художественном смысле — повесть весьма слаба. Сохранилось начало другой поэмы Радищева с эпиграфом из "Слова о полку Игореве" и "Песнь историческая — обозрение древней греческой и римской истории". В Илимском остроге написано "Письмо о китайском торге", "Повествование о приобретении в Сибири" и начата историческая повесть "Ермак". Сочинение "Описание моего владения" относится, по всем вероятиям, к концу восьмидесятых годов. Встречаются указания, что Радищевым переведена книга Монтескье "Рассуждения о величии и упадке римлян", но до настоящего времени этого перевода не найдено. Есть несколько стихотворений Радищева, но все они неудовлетворительны в смысле поэтической техники, а если и заслуживают внимания, то за оригинальность и смелость своих идей. В бумагах "Комиссии для составления законов", учрежденной в 1801 году, найдена собственноручная записка Радищева "О ценах за людей убиенных", где он доказывает, что жизнь человека не может быть оценена никакими деньгами. Наконец, со времени отъезда Радищева в ссылку, по пути в Илимск и обратно, велся им собственноручный дневник, хранящийся ныне в Историческом музее в Москве. Первая половина этого дневника — "Записка путешествия в Сибирь" — отпечатана впервые в 1906 году в "Известиях Отделения Русского языка и словесности Имп. Академии Наук". Условия, при которых работал пером Радищев, не были благоприятны для того, чтобы приобрести какое-либо влияние на современное ему общество. Изданное им самим в 1790 г. "Путешествие" разошлось в весьма ограниченном количестве экземпляров (не более ста), так как большую часть издания он сжег, когда узнал, какое впечатление произвела книга на Императрицу. У большинства его современников "Путешествие" вызвало скорей любопытство и удивление к самой личности Радищева, решившегося на такое смелое дело, чем к содержанию книги. После судебного процесса многие платили большие деньги только за то, чтобы получить книгу для прочтения. Несомненно, что гонения на книгу и ее автора содействовали успеху сочинения. В рукописи оно проникло в провинцию и даже за границу, где были напечатаны из него выдержки в 1808 году. Все это, конечно, был внешний успех сочинения, но есть свидетельства, что были люди, которые оценили по достоинству значение самых идей Радищева, — но таких людей было немного.

"Путешествие" в первый раз было напечатано в 1858 году в Лондоне, в книге "Князь Щербатов и А. Радищев", но это издание изобилует неточностями и пропусками. В 1868 году оно было издано в России, но тоже с большими сокращениями. В 1872 году оно было отпечатано под редакцией П. А. Ефремова, в количестве 1985 экземпляров, без всяких сокращений, но в свет не вышло и было уничтожено цензурой. В 1876 г. "Путешествие" было издано, почти точно с подлинником, в г. Лейпциге. В 1888 г. вышло издание А. С. Суворина, но в числе только 99 экземпляров. В 1901 году в V томе "Библиографического описания редких и замечательных книг" Бурцева отпечатано "Путешествие" в полном виде, в количестве 150-ти экз. В 1903 году оно было издано Картавовым, но цензура его уничтожила. Наконец, в 1905 году оно вышло полностью, сверенное с рукописью, под ред. Н. П. Сильванского и П. Е. Щеголева. "Собрание сочинений, оставшихся после покойного А. Н. Радищева", в 6-ти частях, без "Путешествия", вышло в свет в Москве, в 1806—1811 годах. В 1872 г. было напечатано, но уничтожено цензурой (1985 экземпляров) "Собрание сочинений A. H. P.", в 2-х томах, под ред. Ефремова; в 1907 г. вышел 1-й том собрания сочинений, изданных под ред. В. B. Каллаша и 1-й том издания под ред. C. Н. Тройницкого. Имени Радищева посвящен богатый музей в г. Саратове, открытый по мысли его внука художника Боголюбова и с согласия Императора Александра III.

"Свиток Муз", СПб. 1803 г., ч. II, стр. 116, стих. "На смерть Радищева", И. M. Борна; Д. Н. Бантыш-Каменский. "Словарь достопамятных людей". М. 1836 г., ч. IV, стр. 258—264; "Архив князя Воронцова", кн. V, стр. 284—444; то же, кн. XII, стр. 403—446; "Mémoires Sécrets sur la Russie", Paris. 1800, t. II, pp. 188—189; "Сборник русского Исторического общества", т. X, стр. 107—131; "Русский Вестник" 1858, т. XVІII, № 23, "A. H. P." Корсунова, с приложениями Н. A. P. и примеч. M. Лонгинова, стр. 395—430; "Русский Архив" 1863 г., стр. 448; то же, 1870 г., стр. 932, 939, 946 и 1775; то же, 1879 г., стр. 415—416; то же, 1868 г., стр. 1811—1817; 1872 г., т. X, стр. 927—953; "Чтения в обществе истории и древностей", 1865, кн. 3, отд. V, стр. 67—109; то же 1862 г., кн. 4, стр. 197—198 и кн. 3, стр. 226—227; "Чтения Московского общества Истории и древностей" 1886 г., кн. 2, стр. 1—5; "Вестник Европы" 1868 г., № 5, стр. 419 и № 7, стр. 423—432; то же, 1868 г., кн. II, стр. 709; то же 1887 г., февраль, Литературное обозрение; "Архив Государственного Совета", т. І, 1869 г., стр. 737; "Русская Старина" 1872 г., № 6, стр. 573—581; то же, 1874 г., № 1, 2 и 3, стр. 70, 71, 262; то же, 1882 г., № 9, стр. 457—532 и № 12, стр. 499; то же, 1871 г., сентябрь, стр. 295—299; то же, 1870 г., № 12, стр. 637—639; то же, 1887 г., октябрь, стр. 25—28; то же, 1896 г., т. XI, стр. 329—331; то же, 1906 г., май, стр. 307 и июнь, стр. 512; "Исторический Вестник" 1883 г., № 4, стр. 1—27; то же 1894 г., т. LVIII, стр. 498—499; 1905 г., № 12, стр. 961, 962, 964, 972—974; М. И. Сухомлинов, "Статьи и Исследования", т. І, СПб., 1889 г., "А. Н. Радищев" и в "Сборнике отд. рус. яз. и слов. Акад. Наук", т. XXXII; Сборник "Под знаменем Науки", Москва, 1902 г., стр. 185—204; Мякотин, "Из истории русского общества", СПб., 1902 г., статья: "На заре русской общественности"; она же в сборнике "На славном посту"; Е. Бобров, "Философия в России", вып. III, Казань, 1900 г., стр. 55—256; В. Стоюнин, "О преподавании русской литературы", СПб., 1864 г.; С. Венгеров, "Русская поэзия", вып. V и VI, СПб., 1897 г.; фон Фрейман, "Пажи за 185 лет", Фридрихсгамн, 1897, стр. 41—44; "Главные деятели освобождения крестьян", под ред. Венгерова. СПб., 1903 г. (премия к "Вестнику Самообразования"), стр. 30—34; "Столетие СПб. Английского собрания". СПб. 1870 г., стр. 54; Сочинения А. С. Пушкина, изд. Акад. Наук, т. І, стр. 97—105; Гельбих, "Русские избранники", пер. В. А. Бильбасова, 1900 г., стр. 489—493; перев. князя Голицына в "Библиографических Записках", 1858 г., т. І, № 23, стр. 729—735; "Helbig "Radischew", Russische Günstlinge 1809 г., стр. 457—461; "Известия отд. рус. яз. и слов. Ак. Н.". 1903 г., т. VIII, кн. 4, стр. 212 —255. "Рабства враг", В. Каллаша; Я. К. Грот, "Записка о ходе в 1860 г. приготовительных работ по изданию Державина", стр. 34; "Державин", сочинения, изд. Акад. Наук, т. III, стр. 579 и 757, "Библиографические Записки", 1859 г., № 6, стр. 161 и № 17, стр. 539; то же, 1858 г., № 17, стр. 518; то же, 1861 г., № 4; "Современник" 1856 г., № 8, смесь, стр. 147; Д. А. Ровинский, Словарь гравированных портретов; Биография Радищева, в "Справ. энцикл. словаре", СПб. 1855, т. IX, ч. II, стр. 5; Русский Энциклопед. словарь Березина, отд. IV, т. I, стр. 30—31; Брокгауз и Ефрон, Энциклопед. словарь, т. XXVI, стр. 79—85; "Русские Ведомости" 1902 г., № 252, 259 и 268; то же, 20-го октября 1905 г., № 275; то же 1899 г., № 254; "Мир Божий" 1902 г. № 11, стр. 278—329 и № 9, стр.95—97; "Сборник статей Отд. рус. яз. и слов. Имп. Ак. Н.", т. VII, стр. 206 и 213; "Литературный Вестник" 1902 г. № 6, стр. 99—104; "Иллюстрация" 1861 г., т. VII, № 159; Вейдемейер, Двор и замечательные люди в России во 2-й пол. XVIII в. СПб. 1846 г., ч. II, стр. 120; "Православное обозрение" 1865 г., декабрь, стр. 543; "Полное собрание законов", №№ 19647 и 16901; A. Галахов, "История русской словесности", СПб. 1880 г., т. І, отд. 2-ой, стр. 273—276; П. Ефремов, "Живописец Н. И. Новикова" изд. 7, СПб. 1864 г., стр. 320 и 346; "Полное собрание сочинений Крылова", изд. Просвещения, т, II, стр. 310—312, 476, 510; "Новое дело" 1902 г., № 9, стр. 208—223; "Путешествие из Петербурга в Москву" А. Радищева, СПб. 1905 г., изд. под ред. П. Е. Щеголева и Н. П. Сильванского; "Одесские Новости" 1902 г., № 5744; "Орловский Вестник" 1902 г., № 241; "Восточное обозрение" 1902 г., № 205; "Самарская Газета" 1902 г., № 196; "С.-Петерб. Ведомости" 1902 г., № 249; 1865 г., № 299; 1868 г., № 107; "Голос" 1865 г., № 317 и 1868 г, № 114; "Русск. Инвалид" 1865 г., № 265 и 1868 г., № 31; "Отечественные Записки" 1868 г. № 10, стр 196—200; "Дело" 1868 г., № 5, стр. 86—98; "Весть" 1865 г., № 28; "Саратовский дневник" 1902 г., № 147; "Харьковский листок" 1902 г., № 847; "Южный курьер" 1902 г.; "Новое Время" 1902 г., № 9522; "Сибирский Вестник" 1902 г., № 211; И. Порфирьев, "История русской словесности", ч. II, отд. II. Казань. 1888 г., изд. 2, стр. 264; Н. П. Милюков, "Введение в русскую историю", вып. IIІ, стр. 4—7, 53, 83; А. С. Пушкин "Мысли на дороге" и "А. Радищев". Издание под ред. Морозова, т. VI, стр. 325—365 и 388—403; А. П. Щапов,"Социально-педагогические условия развития русского народа"; А. П. Пятковский, "Из истории нашего литературного и общественного развития". Изд. 2-ое, ч. І, стр. 75 —80; Н. С. Тихонравов, "Сочинения", т. III, стр. 273; А. Брикнер, "История Екатерины II", ч. V, стр. 689—798; Walischevski, "Autour d'un trôue", P. 1897 г., pp. 231—234; A. H. Пыпин, "История русской литературы", т. ІV, стр. 177—181 и 186; Бурцев, "Описание редких российских книг". СПб. 1897 г., т. IV, стр. 27—36; "Неделя" 1868 г., № 34, стр. 1074—1081 и № 35, стр. 1109—1114; "Первый борец за свободу русского народа", K. Левина, M., изд. "Колокол" 1906 г.; "Галерея деятелей освободительного движения в России", под ред. Брилианта, 1906 г. Вып. І; "Сочинения Имп. Екатерины II". Изд. Акад. Наук, т. IV, стр. 241; Л. Майков, "Историко-литературные очерки". СПб. 1895 г., стр. 36; Алексей Веселовский, "Западное влияние". 2-е изд. М. 1896 г., стр. 118—126; С. Шашков, Собрание сочинений, т. II. СПб. 1898 г., стр. 290—291; Митрополит Евгений, "Словарь русск. светских писателей". М. 1845, т. І, стр. 139; "Известия отд. русск. яз. и словесности Императорской Ак. Наук". 1906 г., т. XI, кн. 4, стр. 379—399.

РБС:Писатели
РБС