РБС/ВТ/Шаховской, Александр Александрович
Шаховской, князь Александр Александрович, сын князя Александра Ивановича Шаховского (бывшего камергером короля польского Станислава-Августа) и Анастасии Федоровны (урожденной Пассек), писатель-драматург. Родился 24-го апреля 1777 года в имении своего отца, сельце Беззаботах (Ельницкого уезда, Смоленской губ.), где и провел свои детские годы. Восьмилетним мальчиком Шаховской был привезен в Москву и отдан в Благородный Пансион, где — по одним данным — «не обучился ничему порядочно», по другим — «не вынес ничего», кроме посредственного знания французского языка. По окончании курса в Пансионе, отправился в Петербург на службу в Преображенский полк, куда — по обычаю того времени — еще десятилетним мальчиком был записан сержантом. В 1802 году Шаховской оставил военную службу в чине штабс-капитана. Недостаток средств и связей, а также и далеко не изящная наружность доставили немало неприятных минут молодому князю, любившему являться в большом свете и вести рассеянную и шумную жизнь в кругу светской молодежи; но, с другой стороны, те же обстоятельства заставили Шаховского обратить особенное внимание на свои способности, выгодно выделявшие его из толпы сверстников и создававшие ему некоторый успех. Мы говорим о его поэтическом даровании, которое он, по его собственным словам, унаследовал от матери, заронившей в его душу «искру творческого огня» и лелеявшей мечту видеть в своем сыне поэта. Одобрительный отзыв писателя Эмина о плодах еще юношеской музы Шаховского и успех его мадригалов, альбомных и т. п. стихов доставили рано молодому поэту некоторую известность. Любовь к развлечениям не исключала в нем стремление к самообразованию. Он не зарывал своего таланта в землю, но в то же время не позволял себе, в погоне за легко приобретаемой славой, спуститься до уровня салонного сочинителя мадригалов. Он скоро почувствовал, в чем его истинное дарованье; последнему способствовали и самые обстоятельства. По словам Ф. Ф. Вигеля, к театру еще с малолетства стремились все помышление Шаховского; пребывание в Москве могло лишь усилить эти стремления, а в Петербурге они получили реальное осуществление: близкое знакомство с семьей балетмейстера Вальберха, с сыновьями писателя Княжнина и через них с артистом Дмитревским и др. скоро открыли Ш. доступ в закулисный мир и окончательно склонили его на путь драматического писателя по преимуществу. Еще в 1795 году зрители Эрмитажного театра вызывали Шаховского, как автора веселой комедии: «Женская шутка», а затем и сам император Павел удостоил молодого драматурга своим вниманием. Названная пьеса, введя Шаховского в еще больший круг выдающихся театральных деятелей, доставила ему знакомство и с директором театров А. Л. Нарышкиным, который и предложил князю занять место члена репертуарной части. Расставшись с военной службой, он, вскоре по получении новой должности, отправился в командировку за границу для ангажемента французской труппы; за успешное выполнение этого поручения, давшего ему прекрасный случай изучить постановку театрального дела за границей, Шаховской был пожалован званием камер-юнкера. С возвращением из командировки начинается период самой кипучей и плодотворной деятельности Шаховского на пользу русского театра, которому он служил различными способами, и благодаря своему необычайному трудолюбию, энергии и пониманию дела стал главным представителем «русской Талии» в течение первой четверти XIX века; деятельность его была увенчана Российской Академией, избравшей его в свои члены; «Беседа любителей русского слова» также открыла ему дружелюбно свои двери. Он писал пьесы самого разнообразного содержание и характера; писал теоретические статьи о театральном искусстве; входил в полемику по поводу тех или других пьес; брал на себя обязанности режиссера; выступал в качестве преподавателя драматического искусства, организатора труппы актеров; он выискивал и проводил на сцену молодые таланты и т. д. Разнообразная и притом страстная деятельность этой энергичной, горячо любившей свое дело, но самолюбивой (порой, до мелочности) и раздражительной натуры привлекала к себе общее внимание, но в то же время создавала Ш. немало завистников и врагов. Справедливо сказано в одном воспоминании, что «едва ли у кого из наших писателей было столько врагов, как у князя Шаховского». Действительно, в литературе и литературной среде его постоянно преследовал рой эпиграмм и ядовитых насмешек, злых отзывов о его пьесах, контр-интриг и т. п.; в обществе ходили о нем всевозможные сплетни и россказни, в которых затрагивалась и частная жизнь писателя. Вернувшись из заграничной командировки, Ш. выступил перед публикой пятиактной комедией «Коварный». Но она не имела успеха; за то представленная вскоре комедия его «Новый Стерн» доставила автору шумный успех, но вызвала и шумное негодование со стороны последователей сентиментализма, которых Шаховской жестоко осмеял в своей комедии. Карамзинисты увидели в «Новом Стерне» небывалое по жестокости осмеяние предмета их почитания; люди, не сочувствовавшие карамзинским нововведениям, нашли в Ш. смелого собрата, и литературная распря между двумя противоположными направлениями приняла еще более острый характер. Окрестив князя «Шутовским», карамзинисты осыпали его градом насмешек и эпиграмм, на которые он до поры до времени воздерживался отвечать, но впоследствии (1811 г.) отомстил своим неумеренным противникам «герои-комической» поэмой «Расхищенные шубы». Вслед за «Новым Стерном» быстро стали появляться на сцене и в печати одно за другим новые произведение Шаховского. В период с 1804 по 1812 год он успел поставить длинный ряд комедий, трагедий, драм переводных и оригинальных, прологов, опер и, наконец, оперу-водевиль «Казак-стихотворец». Последняя пьеса была поставлена под нависшими тучами тревожного 1812 года. Лишь только грянул гром Отечественной войны и «музы должны были сокрыться», Шаховской оставил литературную и театральную деятельность и, движимый патриотическим чувством, стал в ряды бойцов за отечество. Он принял начальство над одним из полков тверского ополчения, поступившего вскоре под команду Винценгероде; после захвата Винценгероде в плен, Шаховской вместе с прочини начальниками двинулся к Москве и первый со своим отрядом вошел в Кремль, едва французы оставили столицу. В Москве, вплоть до приезда гр. Ростопчина, Шаховской занимался приведением полуразрушенной столицы в возможный порядок. Дальнейшая его военная служба, продолжавшаяся несколько месяцев, не ознаменована ничем примечательным. В конце 1813 года Шаховской вернулся в Петербург, снова отдался своему излюбленному театральному делу, и уже в следующем году была играна новая его опера-водевиль: «Крестьяне или встреча незваных», имевшая шумный успех: перед зрителями проходили ярко освещенные сцены партизанских схваток из только что оконченной войны, которые, конечно, не могли не произвести сильного впечатление на современников. В том же году была поставлена его опера-водевиль «Ломоносов», которая, равно как и некоторые другие пьесы Шаховского, прошла с меньшим успехом. Но в 1815 г. постановка комедии Шаховского «Урок кокеткам или Липецкие воды» ознаменовалась в нашей литературе еще большим оживлением, чем то, какое было вызвано появлением «Нового Стерна». Эта новая комедия, направленная против романтизма, в частности против Жуковского, надолго взволновала наши литературные партии. Друзья Шаховского превозносили его как остроумнейшего драматурга; его противники (коих у князя было больше, чем друзей), как только могли, издевались над «брюхастым стиходеем». Против Шаховского были почти все передовые наши литераторы, особенно кружок писателей, составлявших «Арзамас», косвенным виновником образование коего был до некоторой степени сам Шаховской (внешним поводом к образованию Арзамасского общества послужило «Видение в какой-то ограде» Д. Н. Блудова, написанное им в ответ на «Липецкие воды»). «На российском Парнасе началась страшная война», в которой одним из самых ярых бойцов против Ш. и застрельщиком был Д. В. Дашков, напечатавший в «Сыне Отечества» (1815 г., ч. 25, № 42) злое «Письмо к новейшему Аристофану», где выставил Шаховского человеком в высшей степени недоброжелательным к молодым талантам, интриганом, завистником и т. д. В «Письме» этом, несмотря на крайнюю резкость, было, впрочем, немало и правды. Вся последующая деятельность Шаховского, как драматурга, текла уже более ровным и весьма обильным потоком, не вызывавшим уже более никаких из ряда вон выдающихся толков и споров в нашей литературе. Особенно плодовитой была писательская деятельность Шаховского после выхода его в отставку, в 1819 г., вследствие раздора с бывшим тогда директором театров Тюфякиным. Впрочем, в отставке он пробыл недолго: в 1824 году он вновь был приглашен на службу в театральную дирекцию; между прочим Шаховской на этот раз принимал самое близкое участие в разработке новых штатов Императорских театров, результатом которой были «Постановления и правила внутреннего управления Императорской театральной дирекцией», в течение более полувека сохранявшие свою силу. В 1826 году были произведены перемены в составе театральной дирекции, и Шаховской Высочайшим указом был в числе прочих уволен от службы.

С этого момента закончилось навсегда официальное служение князя на пользу русского театра, но вообще театральная деятельность Шаховского прекратилась лишь со смертью его, последовавшей 22-го января 1846 года. В течение двух десятилетий Шаховской не порывал связей с театром, по-прежнему писал и ставил свои драматические произведения, делился с читателями периодических изданий своими воспоминаниями о прошлом и мыслями о современном ему положении театрального дела и вообще близко стоял к судьбам русского театра. Деятельность его не раз в продолжение этих 20 лет меняла свое место: он жил то в Москве, то в Петербурге, то опять в Москве и, наконец, в Харькове, где, как говорят, он положил немало труда «к образованию Харьковского театра». О последних годах жизни Шаховского мы имеем мало сведений. Силы его угасали, заметно угасали и творчество, и прежняя энергия, и интерес к делу. Шаховской все чаще и чаще оставляет столицы и уезжает для отдыха в Харьковскую губернию, где у него было небольшое, доставшееся (после многолетнего судебного процесса) по наследству, имение Рогань. Умер Шаховской 68 лет в Москве, похоронен там же на кладбище Новодевичьего монастыря. Само собой разумеется, что в многолетней деятельности такого страстного и плодовитого писателя не могло не быть ошибок, промахов, увлечений и заблуждений, которые в свое время подвергались частым нападкам и преследованиям. Вместе с тем, деятельность эта не могла протекать на таком длинном протяжении времени в одном определенном русле: она искала порой новых путей, меняла не раз свое направление и размеры, что, конечно, находилось в зависимости как от склада характера и убеждений Шаховского, так и от обстоятельств той эпохи и состояние нашего театрального дела. Шаховской не был человеком глубокого ума, но он был и выше посредственности и отнюдь не держался рутины в близком его сердцу деле. Он начал литературное поприще строгим классиком, переводчиком и подражателем французских писателей, теоретические взгляды его на драму проводились, отстаивались и применялись на практике (в оценке драматических произведений) редакцией «Драматического Вестника», основанного по мысли Шаховского и редактированного, при близком его участии, Д. И. Языковым. Но скоро Шаховской мало-помалу начал делать уступки новым веяниям (напр., введение вольных стихов вместо александрийских) и даже перешел на сторону драмы романтической, заимствуя сюжеты из источников романтических, обращаясь к Шекспиру, В. Скотту, Пушкину. Но, испробовав свои силы в том и другом направлении, Шаховской, однако, не удовлетворялся подражанием чужим образцам и готовым шаблонам. Он мечтал о создании «своего собственного (т. е. национального) театра на обширном и прочном фундаменте»; он боролся с теми или другими господствовавшими течениями в нашей драматической литературе, которые казались ему выходящими из чужеземных, вредных для нас источников, и в этой борьбе хотел пробиться на истинный путь; он обращался в своих опытах к историческим и бытовым сюжетам, к преданиям старины и произведениям народного творчества. И трудами своими, как бы слабы они ни казались с современной точки зрения, Шаховской немало сделал для своих благих целей: «шумный рой» его комедий сближал зрителей и читателей с действительностью и, как бы то ни было, развивал в обществе интерес к театру и театральные вкусы; его труды, в качестве официального и частного преподавателя драматического искусства и руководителя, дали нам ряд первоклассных артистов; наконец, немалую пользу принес Шаховской как режиссер Императорских театров и организатор «молодых трупп». Словом, деятельность Шаховского — весьма заметная страница в истории русского театра, которую нельзя пройти без внимания. Правда, изумительная плодовитости Шаховского не произвела пьес, которые могли бы надолго пережить их автора; виной тому многие обстоятельства, из которых главное — спешность работ его, объясняемая некоторыми условиями тогдашнего театра; Шаховскому прямо-таки некогда было вдумываться в свои сюжеты, что, при не выдающейся глубине его комического таланта, не могло служить залогом долговечности его пьес. Их временный шумный успех объясняется отличным знанием Шаховским сцены, уменьем прикрывать внутреннюю слабость своих пьес блестящей обстановкой, его версификаторской ловкостью и уменьем влагать в уста действующих лиц плавную, живую речь. Скорому забвению пьес Шаховского способствовала и манера его выводить на сцену живых лиц: со смертью последних или с ослаблением интереса к ним современников, забывалась и самая пьеса. Театральная деятельность князя, в узком значении этого слова, также имела немало слабых сторон: Шаховскому не были чужды пристрастие, партийность, увлечение и, кроме того, он нередко расставлял за кулисами сети интриг, в которые, впрочем, и сам часто попадался. Вот причина, почему этот добродушный и в сущности добрый и несомненно полезный для русского театра человек не избегал порой тяжких обвинений, преследований, насмешек и даже издевательств.

Биография Шаховского еще не вполне разработана, а деятельность его ждет еще беспристрастной и должной оценки. Полного собрание сочинений кн. Шаховского, или хотя бы его драматических произведений, не имеется; да и вообще полностью были напечатаны лишь очень немногие его пьесы. Из последних отметим: «Новый Стерн», ком. в 1 д. (1807 г.); «Казак-стихотворец, анекдотическая опера-водевиль» в 1 д. (1815 г.); «Урок кокеткам, или Липецкие воды», ком. в 5 д. (1815 г.); «Ломоносов, или Рекрут-стихотворец», опера-водевиль в 3 д. (1816 г.); «Своя семья, или Замужняя невеста», ком. в 3 д. (1818 г.: между прочим, в сочинении этой пьесы принимали участие Грибоедов и Хмельницкий); «Пустодомы», ком. в 5 д. (1820 г.); «Аристофан, или Всадники», ком. в 3 д. (1828 г.); «Двумужница, или За чем пойдешь, то и найдешь», романтическая драма (1836); «Чурова долина, или Сон наяву», волшебная опера в 3 д. (1844 г.). Из неизданных пьес отметим: «Полубарские затеи», ком. в 5 д.; «Рославлев», драма; «Иван Сусанин», опера; «Ф. Г. Волков», драма; «Юрий Милославский», драма; «Сокол кн. Ярослава», драма; «Керим-Гирей», романтическая трагедия; «Езоп и Ксанфа», водевиль; «Чванство Транжирина», водевиль. Кроме оригинальных, Шаховскому принадлежит немало пьес и переводных, как, например: «Иван-чой», драма; «Финн», драма; «Фальстаф», ком.; «Тетушка», ком.; «Любовь-лекарь», ком. и мн. др. Отрывки и в особенности «куплеты» из многих оригинальных и переводных пьес кн. Шаховского можно встретить в многочисленных современных автору периодических изданиях, газетах, журналах и, главным образом, в альманахах («Памятн. Отеч. муз» 1827 и 1828 гг., «Сев. Цветы» 1832 г., «Карманная книга любит. русск. старины и словесности» 1828 г., «Радуга» 1830 г., «Русская Талия» 1825 г., «Драм. Альбом» 1826 г., «Драм. Альманах» 1828 г., «Мнемозина» 1824—1825 гг., «Полярная Звезда» 1824 г.; «Театральный Альманах» 1830 г., «Невский Альманах» 1829—1840 гг., «Русская Беседа» 1841—1842 гг., «Молодик» 1843—1844 гг., «Альб. сев. муз» 1828 г. и др.). Помимо пьес, кн. Шаховской написал немало стихов, как, например, басен, сатир (наиболее известная — «Расхищенные шубы», комедия-поэма) и, наконец, повестей (например, «Маруся — малороссийская Сафо», напеч. в «Сто русских литераторов», т. I, и отрывок из романа «Жизнь Александра Пронского», напеч. в «Москвитянине», 1846 г., № 4). Впрочем, наибольшей известностью кн. Шаховской пользовался как драматург и знаток театра, оставивший после себя несколько статей и по истории излюбленного им искусства; из последних назовем: «Летопись русского театра» («Репертуар русского театра» на 1840 г., т. I и II), «Обзор русской драматической словесности» («Репертуар и Пантеон» 1842 г.), а также «Театральные воспоминания» (ibid.). Из прочих сочинений кн. Шаховского следует упомянуть его воспоминание о событиях 1812 г. («Военный сборник», 1864 г., кн. 5; несколько заметок о том же см. в его книжке: «Москва и Париж в 1814 г.», М., 1830 г.) и, наконец, его любопытные письма из Италии («Сын Отечества», 1816 г., ч. 34; 1817 г. ч., 35 и 36). Все свои рукописи и авторские права кн. А. А. Шаховской завещал П. М. Бакуниной.

Очерки жизни и деятельности кн. А. А. Шаховского, составленные В. И. Саитовым (соч. К. Н. Батюшкова, СПб., 1886 г., т. III, см. также т. I и II); А. А. Ярцевым («Ежегодник Императорских театров» 1894—1895 г., прил., кн. 2 и отд.); Е. Гаршиным («Исторический Вестник» 1886 г., № 6); Р. М. Зотовым («Репертуар и Пантеон» 1846 г., кн. IV). — Некрологи: «Отчет Имп. Акад. Наук за первое десятилетие», СПб., 1852 г.; «Журнал М. Н. Пр.», ч. LIII; «Москвитянин», 1846 г., II; «Иллюстрация», 1886 г., № 6; «Московские Ведомости», 1846 г., № 11. — Письма кн. А. А. Шаховского: «Сын Отечества», 1816 г., ч. 34; 1817 г., ч. 35 и 36 (из Италии); 1820 г., ч. 60 (о ком. «Какаду»); «Труды Общ. Любителей российской словесности», 1822 г., ч. II; «Московский Вестник», 1828 г., ч. XI; «Галатея», 1829 г., № 11; «Раут», ч. III; «Маяк», 1840 г., ч. VI; 1842 г., кн. 6; «Чтен. в Общ. Истории и Древн. Российских», 1865 г., кн. 2; «Русский Архив», 1864 г., 1873 г., № 4; «Отчеты Имп. Публичной Библиотеки» за 1857 и 1887 гг. — Воспоминание и записки: самого кн. А. А. Шаховского («Военный Сборник» 1864 г., кн. 5; «Русский Архив» 1886 г., № 11 и «Русская Старина» 1889 г., № 10 [о 1812 г.]; «Репертуар и Пантеон» 1842 г., № 5 [«Театральные воспоминания»]); Жихарева (М., 1890 г. и «Отечественные Записки» 1854 г., № 10); Вигеля (М., 1892—1893); Зотова (СПб., 1850 г.); П. Смирнова («Репертуар и Пантеон», 1847 г., т. I); Булгарина (СПб., 1846 г.); Греча (СПб., 1886 г.); П. Арапова («Северная Пчела», 1857 г., № 225); гр. С. Уварова («Современник», 1851 г., № 6); П. Каратыгина (СПб., 1880 г.); И. Панаева, Головачевой-Панаевой (СПб., 1890 г); Соллогуба (СПб., 1887 г.); М. А. Дмитриева, А. Коконова («Библиогр. Зап.» 1859 г.), Т. Пассек (СПб. 1879 г.), Никитенки (СПб. 1893 г.). Сочинения: Державина, Пушкина, Батюшкова, Жуковского, С. Т. Аксакова, кн. Вяземского, Грибоедова, Белинского. — П. Арапов, «Летопись русского театра», СПб., 1861 г.; А. Вольф, «Хроника Петербургских театров», СПб., 1877 г.; Словари: Старчевского, Арсеньева, Брокгауза и др.; С. Шевырев, «История Имп. Моск. Университета», М., 1855 г.; Н. Сушков, «Московский Университетский Благородный Пансион», М., 1858 г.; «История л.-гв. Преображенского полка», СПб., 1883 г.; М. И. Сухомлинов, «История Рос. Академии», СПб., 1874—1887 гг. — Общие курсы и сочинения по истории литературы Греча, Кенига, Галахова, Пыпина, Энгельгардта и мн. др. — Библиографические статьи в «Современнике» 1856 г., № 5—8, 11; 1857 г., № 3—5, 7 и 11; «Российской Библиографии» 1881 г., № 98. — Из журналов, наиболее часто дававших отзывы о сочинениях Шаховского, отметим: «Журнал рос. словесности» (1805 г.), «Цветник» (1809—1810), «Сын Отечества», «Северная Пчела», «Отечественные Записки», «Благонамеренный», «Библиотека для Чтения», «Северный Наблюдатель», «Вестник Европы», «Московский Телеграф», «Московский Вестник», «Дамский Журнал», «Пантеон и Репертуар», «Репертуар», а также «Рос. Музеум», «Славянин», «Лит. Прибавления к Русскому Инвалиду», «Галатея» и мн. др.

 РБС:Писатели