РБС/ВТ/Сигезбек, Иоганн Георг
Сигезбек, Иоганн Георг (J. G. Sigesbeck), врач, директор Ботанического сада в Петербурге, член Имп. Академии Наук; род. около 1685 г. в Виттенберге, ум. в Зеегаузене в январе 1755 г. С. получил врачебное образование в Виттенберге и там же был признан доктором медицины в 1716 г., защитив диссертацию "De Borella"; затем занимался врачебной практикой в Зеегаузене, а в 1730 г. переселился в Гельмштадт. Гейстер рекомендовал его архиятеру Фишеру, и последний вызвал его в Россию; летом 1735 г. С. приехал в Петербург, поступил врачом в петербургский морской госпиталь и в то же время получил должность директора Ботанического сада (на Аптекарском острове) и преподавателя ботаники при петербургском госпитале; сам он называл себя "префектом ботанического сада". Сад этот уже и в то время был замечателен в научном отношении. Фон Гавен, бывший в Петербурге осенью 1736 г., писал о нем: "там находятся, особенно в теплицах, различные деревья и растения, встречающиеся в Европе и Азии, и притом в таком множестве, что г-н доктор и профессор Сигезбек, директор этого сада, говорил мне не раз, что он не знает ни одного сада из виденных им самим или известных ему по каталогам, который бы мог сравниться с этим, ибо, например, в мое время привезено было сюда из Китая и Великой Татарии несколько сотен разного рода растений, с которыми директору предстояло много хлопот, чтобы давать им новые названия. Из этого сада все аптекари получают их vegetabilia, почему он и называется аптекарским (а от него уже и весь остров получил имя Аптекарского)". В 1735 г. С. представил Академии свои "Dubia contra systema Copernicanum"; в 1736 г. он составил и издал каталог растений Ботанического сада. В следующем году он издал свою ботанософию, в которой оспаривал гениальное открытие Линнея (о полах растений). Гмелин в письме к Стеллеру 30 января 1744 г. говорит: "В Hortus Cliffortianus, а также в Flora Lapponica растения расположены по половой методе. Эта метода уже имела свою fata: г. проф. Сигезбек писал против нее, а Гледич и Броваль защищали Линнея против Сигезбека. Последний отвечал первому в трактате, озаглавленном "Vaniloquentiae Gleditschianae spеcimen"; но из этого ничего не вышло. Напротив, Парижская академия наук так высоко ставит заслуги Линнея, что приняла его почетным членом. В 1759 г. Петербургская Академия Наук назначила премию за решение задачи: "новыми доказательствами и опытами утвердить или опровергнуть, могут ли произрастания так, как животные, разделяться на мужеские и женские, предложив наперед историческое и физическое описание всех частей произращений, которые к плодородию и совершенству семени и плодов за способные признаются". Премией было награждено сочинение Линнея "Desquisitio de sexu plantarum", напечатанное в Петербурге в 1760 г. В 1742 г. С. подал в академическую канцелярию прошение о назначении его членом академии по кафедре ботаники. Лесток, бывший в то время всемогущим, приказал Шумахеру дать место С., признанному ненужным для службы в ведомстве медицинской канцелярии. Кафедра ботаники и натуральной истории освободилась за смертью Аммана, и Шумахер, правивший Академией из-под руки президентов, подписал постановление (5 апреля 1742 г.) о назначении С. на эту кафедру. С. было поставлено в обязанность заниматься естественными науками, как должно члену Академии и содержать в порядке Ботанический сад. Жалованья ему назначено было 800 рублей в год с казенной квартирой, отоплением и освещением. Вскоре у С. вышли недоразумения с Гмелиным, возвратившимся из сибирского путешествия. В декабре 1743 г. в протокол академического заседания была внесена следующая жалоба С.: "Когда г-н доктор Гмелин, химии и истории натуральной профессор, прибыл из Сибири, то долго будучи в отлучке и совсем отвыкнув чрез различные перемены и даже обычаи от академических постановлений, стал вмешиваться в дела ботанической профессии, а меня, как профессора ботаники и начальника академического сада, обижал, беспокоил и часто возбуждал бесполезные столкновения. Притом еще не только исказил каталог сибирских растений из описаний покойного Аммана, в академическом саду необходимый и умноженный, моею рукою выбранный и сданный в академический архив, но в последнем академическом заседании 12 декабря (стар. стиля) 1743 года объявил ложным и совсем плохим мое описание de Majanthemo, изданное в 1736 году..." С. находил такое поведение особенно непристойным ввиду того, что Гмелин, по его мнению, был по части ботаники новичком, а он — старый профессор, преподававший эту науку тогда, когда Гмелин был еще ребенком. (Протоколы заседаний Академии 1745 г., 4 и 9 декабря). По свидетельству Гмелина, прославившегося уже своей знаменитой Flora Sibirica, С. не любил давать кому-либо рассматривать какие-нибудь замечательные растения; поэтому Гмелин был вынужден развести себе частный сад, для которого не надеялся достать семян от С. Когда Flora Sibirica Гмелина была приготовлена к печати и представлена в академическое собрание на рассмотрение, С. возражал ему, причем признавал превосходною описательную часть сочинения, но находил неправильным метод распределения растений. В 1745 г. С. из-за пустяков поссорился с адъюнктом Крашенинниковым и довел ссору до разбирательства в академическом заседании. В том же году у него произошли недоразумения с академиком Вейтбрехтом: С. предложил в академическом заседании своего сына в адъюнкты по кафедре анатомии, а Вейтбрехт возразил: "где было молодому Сигезбеку учиться анатомии, когда он несколько лет прогулял". Отношения С. к академической канцелярии и ее начальнику Шумахеру тоже испортились. Он говорил, что Шумахер не выполняет его требований, касающихся содержания ботанического сада, не выдает необходимых для этого денег и не отпускает дров в оранжерею, "мстя имеющимся ссорам с собранием академическим". При этом С. высказывал опасение, "чтоб с ним то же не сделалось, как и с бывшим прежде него профессором, который от претерпенных от академической канцелярии досад и утеснений в меланхолию пришел и живот свой скончал"; 18 января 1745 г. Шумахер предложил С. оставить службу в Академии, но тот ответил, что Шумахеру не дано прав увольнять академиков по своему произволу. Граф Разумовский, вступив в должность президента Академии Наук, подписал 1 мая 1747 г. определение, по которому С. был отрешен от должности на том основании, что "адъюнктом Крашенинниковым и без него пробавиться можно... да и нужды в ботанической науке при Академии такой нет, чтоб профессора на столь великом иждивении за одну только ботанику содержать"; 17 июля С. уехал за границу; последние годы своей жизни он провел в Зеегаузене, где и умер. Сочинения его: 1) «De Borella» — диссертация на степень д-ра, Виттенберг, 1716. 2) «Dubia contra systema Copernicanum», 1735. 3) «Primitiae Florae Petropolitanae, sive catalogus plantarum tam indigenarum quam exoticarum, quibus instructus fuit horus medicus Petriburgensis praesenti anno 1736». Rigae, 1736, 4°. 4) «Propemptium medico-botanicum de Majanthemo» etc., Petropoli, 1736, 4°. 5) «Botanosophiae verioris brevis sciagraphia» etc., Petropoli, 1737, 4°, 6) «Programma medico-botanicum de Теtragono Hippocratis», Petropoli. 1737, 4°. 7) «Siegesbeck vaniloquentiae Botanicae» Petropoli 1744, 4°.

П. Пекарский, «История Имп. Академии Наук», ч. І. — Я. Чистович, «История первых медицинских школ в России». — Рихтер, «История медицины в России». — Я. Чистович, «Очерки из истории русских мед. учреждений XVIII столетия».

РБС:Ботаники