РБС/ВТ/Беклемишев, Берсень-Иван Никитич
Беклемишев, Берсень-Иван Никитич, сын Никиты Васильевича Беклемишева, ум. в 1525 г. В разрядных книгах он именуется "сыном боярским", однако он участвовал в великокняжеской думе и был один из самых замечательных деятелей и дипломатов при Иване III и Василии III. За светлый ум, за всегда удачные советы, за точное и быстрое исполнение поручений, Иван III питал к нему особенное расположение; к тому же Иван Никитич был сыном его любимого дьяка. Положение Берсеня было так высоко и прочно, что к его заступничеству не раз прибегали опальные, как например кн. Василий Михайлович Верейский. В 1490 г. Берсень был приставом при германском после Делаторе, приезжавшем в Москву от императора Максимилиана, который искал союза с Иоанном III против польского короля и добивался руки его дочери. В 1492 г. Берсень сам ездил послом в Польшу к королю Казимиру ІV. Посольство это, однако, не удалось, так как по приезде в Варшаву Берсень узнал, что Казимир умер, а потому рассудил вернуться назад и "не править ни у кого посольства". В 1503 г. Берсень снова отправляется послом в Крым к хану Менгли-Гирею. При Василии III Берсень постепенно утратил свое высокое положение. Еще в 1514 г., в числе прочих бояр, Берсень встречает Камалу, посла турецкого султана Селима І, у дверей большой палаты и даже провожает его к царю, т. е. занимает одну из высших и почетных ступеней придворной иерархии. Но уже вскоре после этого, во время Литовской войны, произошло открытое столкновение вел. князя с Берсенем, который, по привычке громко высказывать свое мнение и давать советы, позволил себе по какому-то обстоятельству относительно Смоленска противоречить Василию III. "Поди прочь, смерд, ненадобен ми еси", ответил ему вел. князь, и с этих пор добрые отношения между вел. князем и Берсенем уже не возобновлялись. Сторонник старины, "дедины", Берсень еще со времени женитьбы Ивана III на Софии Палеолог часто выражал сожаление о том, что на Руси завелись новые порядки: "как пришли сюды Грекове, ино и земля наша замешалася", говорил он, а про Софию утверждал: "какова бы ни была, а к нашему нестроенью пришла". Великого князя Василия он осуждал за строгость и за приверженность к Греции: "переменил князь Василий старые обычаи" — "старых не почитает". "Ныне государь, запершись, сам-третей все дела у постели решает", твердил он. Все эти осуждения царя и недовольство Берсеня на "переставливанье обычаев" были сообщены Максимом Греком, который в двадцатых годах ХVI столетия попал под суд. Берсеня привлекли к ответственности, так как на допросе Максим Грек показал на него, будто он говорил дерзкие слова против государя по поводу его развода с Соломонией Сабуровой и осуждал митрополита Даниила, разрешившего этот развод. На очной ставке с Максимом Греком Берсень отказался от своих слов. Однако, когда Максим Грек напомнил подлинные речи Берсеня, "что царь упрям и встречи не любит", напомнил, что он это заказывал "никому не сказывать", — Берсень повинился и был приговорен к смертной казни. Зимою 1525 года Берсень был обезглавлен на Москве-реке.

Акты Арх. Эксп. — "Дворцовые разряды". — "Разрядные дьяки" Лихачева. — "Род. кн. Петрова". — "Обзор внешних сношений России" Бантыш-Каменского. — "Сборник князя M. A. Оболенского". — Соловьев, Ист. России. — Карамзин.

 РБС:Государственные деятели