РБС/ВТ/Брянский, Яков Григорьевич
Брянский, Яков Григорьевич (до поступления на сцену Григорьев) — актер; род. в 1790 г., ум. 20 февраля 1853 г. в Петербурге. Сын бедного чиновника, Григорьев получил самое скромное образование. Еще не достигши четырнадцати лет, он, вследствие недостатка средств, поступил копиистом в сенат, где сравнительно скоро дослужился до классного чина, а три года спустя был произведен в чин губернского секретаря и получил обещание места повытчика в недалеком будущем. Но, пристрастившись к театру, особенно к трагедии, он решил добиться поступления на сцену и с этою целью в конце июля 1811 г. отправился к князю Шаховскому. У последнего был вечер, на котором присутствовали, между прочим, И. А. Крылов, П. А. Катенин и другие. По предложению князя Шаховского, Григорьев прочитал перед этим собранием роль Полиника из трагедии Озерова «Эдип в Афинах»; выразительное чтение Григорьева и его звучный голос вызвали всеобщие одобрения, и князь Шаховской решил принять его на сцену. В то время на Императорской сцене господствовала труппа, во главе которой стоял знаменитый Яковлев, а князь Шаховской из воспитанников театрального училища образовал «молодую труппу», дававшую спектакли в Кушелевском театре (впоследствии помещение Главного Штаба); в этой труппе развились такие таланты русской сцены, как Брянский, Сосницкий, Рамазанов, Величкин и другие. В эту «молодую труппу» и принял князь Шаховской Григорьева, впоследствии всегда игравшего главные роли с Ширяевою, вышедшею позже замуж за Яковлева. Для пробы князь Шаховской дал Григорьеву роль Брянского, наперсника Димитрия Донского и выпустил его на сцену под фамилией Брянского, которую последний удержал за собою навсегда. Свою роль Брянский исполнил сравнительно хорошо, но не был замечен публикой. Первым серьезным сценическим опытом Брянского был его дебют 7 сентября 1811 г. в роли «Влюбленного Шекспира», в переводной комедии Д. Языкова того же названия. В этой пьесе, написанной Дювалем для Тальмы, на русской сцене до того времени роль Шекспира исполнял Яковлев. Это обстоятельство, в связи с присутствием самого Яковлева на дебюте, в значительной степени усложнило задачу молодого актера, но он сумел не потеряться и проявить недюжинный сценический талант; сам Яковлев оценил талантливую игру новичка и поощрил его к продолжению сценической деятельности. Так как «молодая» труппа испытывала весьма чувствительный недостаток в любовниках, то князь Шаховской предоставлял Брянскому роли исключительно этого рода. Следуя совету И. А. Крылова, князь Шаховской выпускал Брянского преимущественно в драмах и комедиях, не позволяя ему выступать в трагедиях, к которым Брянский чувствовал особенно сильное стремление. Вскоре Брянский выступил в возобновленной комедии Ефимьева «Преступник от любви, или братом проданная сестра» (в роли Безрассудова), в «Казаке-Стихотворце» князя Шаховского и других комедиях и водевилях. В конце 1814 г. он поступил в большую труппу, выступив в ней впервые в незначительной роли графа Пронского в комедии князя Шаховского «Полубарские затеи»; значительный успех имел Брянский в другой комедии князя Шаховского «Липецкие воды». Брянский не переставал добиваться возможности выступить в трагедии, и князь Шаховской принужден был, наконец, уступить его просьбам. Не желая выпускать Брянского в тех трагических ролях, в которых пожинал лавры Яковлев, князь Шаховской перевел для него с французского трагедию «Абуфар». В этой пьесе главные роли играли Брянский и К. Семенова. В своей игре Брянский обнаружил необыкновенную задушевность и естественность и имел у публики серьезный успех. Господствовавшая в то время классическая манера не допускала простоты в игре и требовала произнесения стихов нараспев, считая иное чтение унижением искусства. Те немногие, которые понимали несостоятельность такой манеры, не решались, однако, вслух осуждать ее, так как общество слишком сжилось с этим предрассудком. Своею сравнительно безыскусственною игрою и художественно-естественною читкой Брянский старался бороться с этим пережитком ложноклассицизма. Еще больший успех встретил Брянского в трагедии Вольтера «Китайская сирота», где он дал верную и рельефную характеристику главного лица. Еще при своей жизни Яковлев передавал Брянскому некоторые из своих ролей (при этом первое время Брянский в своей игре подражал Яковлеву). Когда же Яковлев умер (в 1817 г.), к Брянскому постепенно перешли почти все роли его репертуара. Он начал с двух лучших и сильнейших ролей Яковлева: Иодая в «Гофолии» и Отелло. В обеих пьесах он имел большой успех и был признан достойным преемником Яковлева. Насколько развилось уже в это время дарование Брянского, и насколько он сам был уверен в нем, видно из того, что Брянский решился, спустя незначительное время по смерти Яковлева, играть роль «Танкреда», в которой Яковлев, по отзывам современников, был неподражаем. Исполнение этой роли окончательно упрочило за Брянским любовь публики. В 1820 г. появился знаменитый трагик Каратыгин, который выступил в «Фингале» и своею игрою увлек публику. Его быстрая и блестящая слава заставила Брянского, после нескольких лет борьбы со счастливым соперником, отступить на второй план: продолжая оставаться по-прежнему любимцем публики, Брянский был принужден уступить Каратыгину весьма значительную часть своих ролей и перейти на амплуа благородных отцов, царей и резонеров; неоднократно он, однако, выступал и в ролях репертуара Каратыгина с прежним успехом. В новом амплуа Брянский сумел выказать себя таким же большим талантом, как и в прежнем, и создал целый ряд блестящих ролей этого рода, напр.: Филиппа в «Дон-Карлосе», Христиерна в «Иоанне Финляндском», Минина в «Рука Всевышнего отечество спасла», Эдипа, Шейлока, Цедрике в «Ивангое», Уголино и др. Не раз Брянский не без успеха пробовал выступать и в ролях комических, как, напр.: в «Горе от ума» (роль Фамусова), в «Домашнем спектакле» Загоскина, «Эзопе у Ксанфа» князя Шаховского и др. Одною из особенностей Брянского, как артиста, была замечательная обширность репертуара: он играл Яго (в «Отелло»), Кизляр-Ага (в «Роксолане»), Франца Моора (в «Разбойниках»), Миллера (в «Коварство и Любовь»), Стерна (в «Фингале») и т. д. Вообще, Брянский замечательно внимательно относился к изучению ролей. В 1841 г. Брянский покинул сцену, но, вследствие непривычки к бездействию, вскоре вновь вернулся. Он выступил в бенефис г-жи Дюр, в комедии «Эзоп у Ксанфа» и был радушно приветствован публикой. Дирекция театров предложила Брянскому выгодные условия, и он вновь поступил на сцену, но оставался на ней лишь около трех лет, так как почувствовал ослабление памяти; выйдя снова в отставку, он уехал в Самару, надеясь в лучшем климате поправить расстроенное здоровье. Но он не смог более года выдержать однообразие провинциальной жизни, возвратился в Петербург, во второй раз вернулся на сцену и оставался на ней уже до самой смерти. Умер он от припадка холеры, неожиданно для всех, так что имя его было названо на афише в числе участвующих в день его смерти: он должен был играть роль Квазимодо в «Эсмеральде». Погребен он на кладбище св. Митрофания в Петербурге. Брянскому принадлежит стихотворный перевод «Жизни и смерти Ричарда III» Шекспира, обличающий в нем несомненные литературные задатки; для одного из своих бенефисов он переложил с французского мелодраму «Польдер, амстердамский палач». В частной жизни Брянский был человеком благороднейших правил, отличался замечательною добротою и приветливостью, всегда пользовался искренней любовью товарищей. В его доме собирались лучшие артисты и многие писатели того времени, и не одна семья артистов не славилась тогда таким радушием и гостеприимством, как семейство Брянских.

«Я. Г. Брянский», биографический очерк в «Пантеоне», 1853 г., том IX, № 6, стр. 35—46. — «Я. Г. Брянский», статья P—а в «Иллюстрированной Газете», 1868 г., № 17. — Некрологи в «Отечественных Записках», 1853 г., март; в «Северной Пчеле», 1853 г., № 44, в «С.-Петербургских Ведомостях», 1853 г. № 43. — А. И. Вольф, «Хроника Петербургских театров». — А. Я. Головачева-Панаева, «Русские писатели и артисты (1824—1870)», СПб., 1890. — П. Арапов, «Летопись русского театра», СПб., 1861. — Г. М. Максимов, «Свет и тени петербургской драматической труппы (1846—1876)». — И. И. Панаев, «Литературные воспоминания», СПб., 1888. — «Закулисный экспромт Я. Г. Брянскому», в «Репертуаре и Пантеоне», 1846 г., т. ХIII, № 2, стр. 473. — Статья о Брянском В. П. в «Русском Художественном Листке», 1853 г., № 10. — Словари: Геннади и Брокгауза-Ефрона.

РБС:Актёры