К учению о зонах природы/ДО
<div class=text>
<center>
Профессоръ В. В. Докучаевъ.

Къ ученiю о зонахъ природы.
Горизонтальныя и вертикальныя почвенныя зоны.

С.-Петербургъ.
Типографія Спб. Градоначальства, Милліонная, № 17.

1899.

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 16 Января 1898 г.
</center>

Вмѣсто предисловія. 
Въ виду того интереса, какой представляетъ современное ученіе о зонахъ природы, вообще, и почвенныхъ зонахъ, въ особенности, какъ для людей науки, такъ и жизни, а равно исполняя желаніе весьма многихъ лицъ, обращавшихся ко мнѣ по данному вопросу за разъясненіями и справками, я рѣшился, впредь до выхода въ свѣтъ моей большой работы о зонахъ, перепечатать тѣ мои статьи, которыя трактуютъ объ этомъ предметѣ, и которыя, по моему мнѣнію, достаточно ясно характеризуютъ сущность дѣла.

Профессоръ В. Докучаевъ.

Царское село, Январь 1899 г.

Горизонтальныя и вертикальныя почвенныя зоны Кавказа. 

Не подлежитъ сомнѣнію, что познаніе природы, — ея силъ, стихій, явленій и тѣлъ, — сдѣлало въ теченіе 19-го столѣтія такіе гигантскіе шаги, что само столѣтіе нерѣдко называется вѣкомъ естествознанія, вѣкомъ натуралистовъ. Но, всматриваясь внимательнѣе въ эти величайшія пріобрѣтенія человѣческаго знанія, — пріобрѣтенія, можно сказать, перевернувшія наше міровозрѣніе на природу вверхъ дномъ, особенно послѣ работъ Лявуазьэ, Ляйэля, Дарвина, Гельмгольца и др., нельзя не замѣтить одного весьма существеннаго и важнаго недочета… Изучались, главнымъ образомъ, отдѣльныя тѣла, — минералы, горныя породы, растенія и животныя, — и явленія, отдѣльныя стихіи, — огонь (вулканизмъ), вода, земля, воздухъ, въ чемъ, повторяемъ, наука и достигла, м. с., удивительныхъ результатовъ, но не — ихъ соотношенія, не та генетическая, вѣковѣчная, и всегда закономѣрная, связь, какая существуетъ между силами, тѣлами и явленіями, между мертвой и живой природой, между растительными, животными и минеральными царствами, съ одной стороны, человѣкомъ, его бытомъ, и даже, духовнымъ міромъ, — съ другой. А между тѣмъ, именно эти соотношенія, эти закономѣрныя взаимодѣйствія и составляютъ сущность познанія естества, ядро истинной натурфилософіи,— лучшую и высшую прелесть естествознанія. Они же, какъ будетъ ясно ниже, должны лежать въ основѣ и всего склада человѣческой жизни, со включеніемъ даже міра нравственнаго и религіознаго…

Лишь въ самое послѣднее время, и то робко, и то въ частныхъ случаяхъ и областяхъ, служители естествознанія стали обращать болѣе или менѣе серьезное вниманіе на эту сторону вопроса. Намъ кажется, что въ центрѣ этого новаго направленія познанія природы, — ядромъ ученія о соотношеніяхъ между живой и мертвой природой, между человѣкомъ и остальнымъ, какъ органическимъ, такъ и минеральнымъ, міромъ, — должно быть поставлено и признано современное Почвовѣдѣніе, понимаемое въ нашемъ, русскомъ, смыслѣ этого слова… И, дѣйствительно, трудами нашихъ отечественныхъ ученыхъ доказано, что почвы и грунты есть зеркало, яркое и вполнѣ правдивое отраженіе, — такъ сказать, непосредственный результатъ совокупнаго, весьма тѣсного вѣкового, взаимодѣйствія между водой, воздухомъ, землей (первоначальныя, еще не измѣненныя процессами почвообразованія, материнскія горныя породы, иначе подпочвы), съ одной стороны, растительными и животными, организмами, и возрастомъ страны, съ другой, — этими отвѣчными и понынѣ дѣйствующими почвообразователями. Иначе говоря, почва — это функція отъ сейчасъ названныхъ множителей — почвообразователей. Равны эти множители, будетъ одинаково и произведеніе — почва; точно таще не измѣнится произведеніе — почва и тогда, если множители — почвообразователи, измѣняясь, сохранятъ прежнее отношеніе, дающее въ результатѣ тотъ или иной типъ почвы, каковы черноземъ, подзолъ, дерновая почва, солонцы и пр. А такъ какъ всѣ названныя стихіи, вода, земля, огонь, (тепло и свѣтъ), воздухъ, а равно растительный и животный міры, благодаря астрономическому положенію, формѣ и вращенію нашей планеты вокругъ ея оси, несутъ на своемъ общемъ характерѣ явныя, рѣзкія и неизгладимыя черты закона міровой зональности, то не только вполнѣ понятно, но и совершенно неизбѣжно, что и въ географическомъ распространеніи этихъ вѣковѣчныхъ почвообразователей какъ по широтѣ, такъ и долготѣ, должны наблюдаться постоянныя, и, въ сущности, всѣмъ и каждому извѣстныя, строго закономѣрныя, измѣненія, особенно рѣзко выраженныя, съ сѣвера на югъ, въ природѣ странъ полярныхъ, умѣренныхъ, экваторіальныхъ и пр. А разъ это такъ, разъ всѣ важнѣйшіе почвообразователи располагаются на земной поверхности въ видѣ поясовъ или зонъ, вытянутыхъ болѣе или менѣе параллельно широтамъ, то неизбѣжно, что и почвы, — наши черноземы, подзолы, и пр., — должны располагаться по земной поверхности зонально, въ строжайшей зависимости отъ климата, растительности и пр. Дѣйствительность оправдываетъ это, можно сказать, въ большей степени, чѣмъ это можно было ожидать… Превосходными трудами членовъ нижегородской и полтавской почвенныхъ экспедицій, трудами гг. Сибирцева, Вальтера, Краснова, американскаго ученаго Гильгарда и пр. были точно установлены и характеризованы слѣдующія 5 главныхъ почвенныхъ (а слѣдовательно, и естественноисторичеекихъ) зонъ или полосъ: бореальная, таежная, черноземная, аэральная и латеритная.

Первая изъ нихъ, тундровая зона, — созданіе Борея, лежитъ въ странѣ вѣчныхъ приполярныхъ странъ, гдѣ земля оттаиваетъ, и то на 1-2-3 мѣсяца, лишь до глубины 1 — 1½ футъ; здѣсь бѣлыя ночи и темные дни; зима продолжается ¾ — ⅘ года, — растительность представлена, главнымъ образомъ, лишаями и мхами, только изрѣдка, и то преимущественно по рѣкамъ, прерываемыми карликовой. березой и ивой; животныя почти всѣ окрашены въ цвѣтъ вѣчныхъ приполярныхъ снѣговъ, почвы здѣсь не вывѣтрѣнныя, богатыя кислымъ перегноемъ и закисью желѣза, — для культуры ихъ необходима усиленная аэрація и тепло. Живая рабочая сила въ тундрѣ — олени и собаки; жилища мѣстныхъ аборигеновъ, финновъ — ледъ, снѣгъ и земля, вмѣстѣ съ звѣриными шкурами; пища жителей — рыба и жиръ.

Таежная или лѣсная зона расположилась въ умѣренныхъ сѣверныхъ широтахъ, — это созданіе Великаго Тайона, Сильвана, Пана и пр. Важнѣйшую черту этой зоны составляютъ вѣковѣчные лѣса, хвойные на сѣверѣ и смѣшанные на югѣ, — лѣса, когда-то (еще при Юлiи Цезарѣ) одѣвавшіе почти сплошь всю зпадую Европу, тянувшіеся въ Россіи вплоть до черноземной полосы, еще хорошо уцѣлѣвшие въ сибирской и канадской тайгѣ. Почвы здесь бѣлоземы или подзолы, нерѣдко содержащія въ себѣ до 85 % мучнистой кремнекислоты и всегда очень бѣдныя питательными веществами; гумусъ в них кислый, часто поподаются зерна бобовой руды; въ виду этого они безусловно требуютъ для сельскохозяйствѳнной культуры усиленныхъ — провѣтриванія и, особенно, удобреній, какъ минеральныхъ, такъ и навозныхъ.

Иначе говоря, это царство минерализаціи. Живая рабочая сила — разнаго рода финскія лошади, шведки, обвинки, вятки и пр. Въ настоящей дѣвственной тайгѣ, какъ и еще болѣе въ тундрѣ, самостоятельной породы рогатаго скота не могло выработаться: для нея была бы непосильной борьба съ болѣе чѣмъ полугодовыми снѣгами и 40-градуснымй морозами. Пища жителей: пушной черный хлѣбъ, мясо медвѣжье, лосиное, заячье, рыба, дичь лѣсная, озерная и пр. Жилища — курники, сколоченные изъ разныхъ частей дерева, — нерѣдко медвѣжьи берлоги, ямы въ землѣ и пр. Это естественная область молочнаго хозяйства и огородничества, а равно и — высокой мануфактурной промышленности, какъ страна дешеваго труда и топлива, при избыткѣ воды (Лодзь, Бѣлостокъ, Москва, Ярославль и др.). Данная подзольная зона — родина и настоящее мѣсто примѣненія нѣмецкой агрономіи.

Къ югу отъ тайги располагается, какъ въ западной, такъ и въ восточной Европѣ, какъ въ Сибири, такъ и въ преріяхъ Соединенныхъ Американскихъ Штатовъ, черноземная зона, — наиболѣе удачное твореніе Зевса или Юпитера. Нашъ черноземъ, — этотъ царь почвъ, отличается, какъ извѣстно, замѣчательнымъ богатствомъ питательныхъ веществъ и сладкаго гумуса. Какъ типичные подзолы обладаютъ мучнистымъ, въ сущности, очень плотнымъ строеніемъ, такъ дѣйственному чернозему свойственна всегда мелкозернистая, наивыгоднѣйшая въ физическомъ отношеніи, структура, легко позволяющая и водѣ, и воздуху проникать въ глубь грунта, подпочвы. Мощность его Въ 5 и болѣе разъ значительнѣе, чѣмъ у почвъ сѣверныхъ, дерновыхъ. Здѣсь теплое время почти равно холодному; атмосферныхъ осадковъ — въ обрѣзъ. Это родина разнообразныхъ пшеницъ, вола, битюга и степной казачьей лошади. Почти единственное занятіе жителей — земледѣліе въ болѣе сѣверныхъ частяхъ и скотоводство на югѣ. Когда-то черноземныя степи Венгріи, Россіи, Азіи и Америки представляли море ковыля, фестуки, вишенника, бобовника, дерезы и разнаго рода типичнѣйшихъ перекати-поле, гдѣ паслись милліоны сусликовъ, сурковъ, земляныхъ зайцевъ, дрофъ и пр., и пр.

Аэральная (лёссовая, барханная, каменистая и солонцовая почвы) зона распространена, гл.-об., въ сухихъ безводныхъ субтропическихъ странахъ какъ Стараго, такъ и Новаго свѣта; особенно типично она выражена въ арало-каспійской низмености и Центральной Азіи. Это типичнѣйшее созданіе боговъ Аэра, Эола, а отчасти и Геліоса, — страна пастбищъ и кочевниковъ, естественнаго (на подножномъ кормѣ) коневодства, овцеводства, воловодства, — страна винограда, хлопка, высшихъ сортовъ табаку и пр. Живая рабочая сила представлена дивнымъ арабомъ, буйволомъ, верблюдомъ и осломъ. Пищей жителей, монголовъ, татаръ, и пр. служатъ хлѣбъ и плоды — виноградъ, арбузы, дыни и пр. Постройки сдѣланы изъ земли, войлока, камыша и пр. Земледѣліе возможно лишь при усиленномъ искусственномъ орошеніи, тѣмъ болѣе, что теплое время года преобладаетъ здѣсь надъ холоднымъ, и лѣто бываетъ обычно очень знойнымъ.

Наконецъ, красноземная или латеритная зона помѣщается въ странахъ жаркихъ, б. ч., экваторіальныхъ, и притомъ всегда сильно влажныхъ, гдѣ осадковъ выпадаетъ во много разъ больше, чѣмъ даже въ западной Европѣ. Въ данной зонѣ всегда царили Вулканъ, Плутонъ и Геліосъ. Это полоса кокосоваго орѣха, ананасовъ, какао, индиго, чая, кофе, сахарнаго тростника и вообще самыхъ сильныхъ, самыхъ ядовитыхъ и самыхъ полезныхъ для человѣка ядовъ и лѣкарствъ. Коренная область рабства почти до настоящаго времени. Живая рабочая сила — человѣкъ, слонъ, лама, страусъ и пр. Коренные жители — разноцвѣтныя племена негровъ, индусовъ, арабовъ и пр. Почвы — бѣдныя питательными веществами, обычно грубыя, скелетныя, почти всегда краснаго цвѣта, но оплодотворяемыя животворящимъ экваторіальнымъ солнцемъ и теплыми обильными тропическими дождями. Тѣмъ не менѣе, почти единственнымъ занятіемъ коренныхъ жителей служитъ исконная вѣковѣчная забота не умереть съ голоду въ этой райской странѣ и найти достаточное количество питательныхъ даровъ лѣса, моря, — каковы — лѣсные плоды, устрицы, черепахи, моллюски и пр.

Итакъ, повторяемъ, разъ вся природа, взятая въ цѣломъ, — какъ растительный и животный міры, такъ воздухъ, а отчасти и минеральное царство, особенно поверхностныя горныя породы и легко растворимые минералы, зональны, располагаясь по лицу земли въ видѣ болѣе или менѣе непрерывныхъ полосъ, вытянутыхъ съ запада на востокъ, такъ-сказать, параллельно вращенію нашей планеты, и имѣющихъ ширину отъ 1,500 до 2,000 верстъ каждая, то естественно и даже неизбѣжно что и результатъ (иначе функція) совокупной дѣятельности сейчасъ названныхъ міровыхъ почвообразователей (воды, воздуха, растительныхъ и животныхъ организмовъ и проч.) не можетъ не быть зональнымъ. И дѣйствительно, мы уже видѣли выше, что весь земной шаръ одѣтъ разноцвѣтными почвенными лентами, окраска которыхъ, параллельно увеличенію тепла и свѣта отъ полюсовъ къ экватору, параллельно измѣненію цвѣта человѣческой кожи и одежды животныхъ, отъ бѣлой до сѣрой, черной, каштановой и мѣдно-красной, — постепенно дѣлается интензивнѣе и ярче, начиная отъ бѣлоземовъ (подзолы) на сѣверѣ, переходя въ сѣрыя земли, черноземы и каштановыя почвы въ умѣренно-теплыхъ широтахъ и кончая желтоземами и кармино-красными латеритами (красноземы) въ субтропическихъ и экваторіальныхъ широтахъ. Большей аналогіи, большаго параллелизма, большей связи и генетическаго сродства, — мало этого, — большаго содружества и — даже, такъ-сказать, міровой сопомощи и любви между отдѣльными стихіями и отдѣльными царствами природы нельзя и требовать, не только съ точки зрѣнія натурфилософа, но даже и христіанина… Но, само собой разумѣется, природа не математика: начерченная нами выше картина горизонтальныхъ почвенныхъ (а слѣд., и естественно-историческихъ) зонъ, — есть схема, если угодно законъ, но тотъ и другая выразились бы въ своей идеальной формѣ лишь тогда, если-бы поднятіе отдѣльныхъ частей земного шара надъ уровнемъ океановъ не превышало примѣрно тысячи футъ (тогда на мѣстѣ всего Кавказа и Закавказья царили-бы лишь однѣ аэралъныя, барханныя, солонцовыя, каменистыя почвы), а воды, какъ прѣсныя, такъ и морскія, распредѣлялись-бы равномѣрно и симметрично относительно материковъ по всему земному шару… Но, къ счастію человѣчества вообще и великой Россіи въ особенности, къ счастію для культуры, такого мертвящаго, сухого, такъ-сказать, математическаго, одно образія нѣтъ въ природѣ, какъ нѣтъ его и въ области духа, гдѣ красота и дисгармонія, добро и зло, сладкое и горькое — всегда сопутствуютъ одно другому. Не даромъ же Величайшимъ изъ провозвѣстниковъ любви сказано было: искушеніямъ надлежитъ бытъ… Какъ извѣстно уже школьникамъ приготовительныхъ классовъ, и особенно обитателямъ величественнаго Кавказа, наша планета испещрена горами, нерѣдко достигающими области вѣчныхъ, такъ-сказать, полярныхъ снѣговъ, и долами, спускающимися мѣстами далеко ниже уровня морского; материки изрѣзаны иногда чрезвычайно причудливой формы морями, заливами, озерами, рѣками и проч., вызывающими иное распредѣленіе климата, осадковъ, теплоты, а вмѣстѣ съ этимъ, и иное мѣстное географическое распредѣленіе растительныхъ и животныхъ организмовъ. Поэтому уже a priori нужно было ожидать, что горизонтальныя, почвеннныя и естественно-историческія, зоны должны, тамъ и здѣсь, претерпѣвать болѣе или менѣе существенныя отклоненія и нарушенія ихъ идеальной правильности. Но такъ какъ natura non facit saltum — такъ какъ природа не дѣлаетъ скачковъ, — и не терпитъ беззаконія, хаоса и случайности, то и вышеупомянутыя отклоненія и нарушенія кажутся случайными и произвольными лишь для неопытнаго глаза, лишь для человѣка, не умѣющаго читать величайшую изъ книгъ, — книгу природы… Такъ какъ вмѣстѣ съ поднятіемъ мѣстности всегда закономѣрно измѣняется и климатъ, и растительный и животный міръ, — эти важнѣйшіе почвообразователи, — то, само собой разумѣется, что также закономѣрно должны измѣняться и почвы, по мѣрѣ поднятія, отъ подошвы горъ, напр., Казбека и Арарата, къ ихъ снѣжнымъ вершинамъ, располагаясь въ видѣ тѣхъ же, послѣдовательныхъ, но уже не горизонтальныхъ, а вертикальныхъ зонъ, начиная, въ подходящихъ, разумѣется, случаяхъ, латеритами и желтоземами, и кончая подзолами и кислыми торфянистыми почвами. Для меня лично такое апріорное заключеніе казалось настолько вѣрнымъ и неподлежащимъ спору, что я уже много лѣтъ назадъ, имѣя въ рукахъ всего одинъ-два факта, не затруднился высказать мысль о зонально-вертикальномъ распредѣленіи почвъ вокругъ всего древняго арало-каспійскаго бассейна, а въ 1896 г. включилъ вертикальныя почвенныя зоны въ свою классификацію почвъ, помѣщенную въ объяснительномъ каталогѣ почвенной выставки въ Нижнемъ Новгородѣ. Вотъ почему и передъ началомъ моихъ путешествій по Закавказью, въ августѣ 1898 г., въ особомъ (хотя и частномъ) засѣданіи Закавказскаго статистическаго комитета, мною было высказано предположеніе, что все Закавказье, согласно характеру и распредѣленію осадковъ, и въ почвенномъ отношеніи распадается, вѣроятно, на три большихъ и неравныхъ области: а) районъ средняго и, особенно, нижняго теченія Куры и Аракса, гдѣ осадковъ выпадаетъ меньше 200—300 миллиметровъ въ годъ, b) черноморская область или, точнѣе, западный склонъ Сурамскаго кряжа, особенно Батумскій округъ, съ осадками, превышающими 2,000 миллиметровъ, и c) наконецъ, — всѣ нагорныя области, не занятыя лѣсомъ, на которыхъ выпадаетъ ежегодно дождя и снѣга отъ 400 до 600 миллиметровъ въ годъ — цифра, господствующая въ черноземной полосѣ Европейской Россіи, разумѣется, съ соотвѣтственными температурами растительнаго періода и извѣстнымъ характеромъ временъ года. Въ первой области a) мы въ правѣ были ожидать встрѣтить, въ общемъ, почвы сильно известковыя, нерѣдко солонцеватыя, бѣдныя гумусомъ (около 1 %), и всегда окрашенныя въ свѣтлые цвѣта, — бѣлый, синеватый, желтоватый и пр.; во второй b) — красноцвѣтныя, богатыя окислами желѣза, бѣдныя перегноемъ, углесолями и вообще легкорастворймыми веществами; наконецъ, въ-третьей c) — почвы болѣе или менѣе черноземныя, всегда относительно весьма богатыя темноцвѣтными органическими остатками, причемъ минеральный составъ ихъ будетъ обусловливаться, главнымъ образомъ, характеромъ материнскихъ породъ (подпочва) и рельефомъ мѣстности.

Таковы были апріорныя ожиданія мои передъ началомъ осмотра почвъ Закавказья. Я счастливъ заявить теперь, послѣ окончанія путешествія, что дѣйствительность оказалась выше, стройнѣе и цѣльнѣе теоретическихъ соображеній и требованій… Оказалось, что, если мы оставимъ въ сторонѣ частныя и въ сущности совершенно неизбѣжныя и понятныя отклоненія, — то, въ общемъ, мы получимъ слѣдующее распредѣленіе основныхъ главныхъ почвенныхъ типовъ по Закавказью. — Къ востоку отъ Сурамскаго перевала, въ бассейнахъ Куры и Аракса, и чѣмъ ближе къ Каспійскому морю и Баку, тѣмъ рѣзче, вырааенъ типъ почвъ, известковыхъ, солонцеватыхъ, почти совершенно лишенныхъ перегноя, содержащихъ въ себѣ до 20 % углесолѳй и нерѣдко покрытыхъ бѣлыми выцвѣтами поваренной, горькой, соли и гипса; окраска ихъ всегда свѣтлая; а часто и совершенно бѣлая. Западнѣе Сурама, и чѣмъ ближе къ Черному морю, и особенно Батуму, тѣмъ ярче, выраженъ типъ почвъ красноцвѣтныхъ, всегда весьма богатыхъ желѣзными окислами, нерѣдко глиной и кварцемъ, и постоянно бѣдныхъ углесолями и вообще легко растворимыми питательными веществами. Благодаря весьма благопріятнымъ условіямъ (влажности, теплотѣ и почти полному отсутствію зимы) гніенія, эти	латеритныя почвы, несмотря на массу лѣсной и травянистой растительности (папортники, рододендроны, азаліи и пр.), напоминающей намъ тропики, подобно прикаспійскимъ почвамъ, очень бѣдны гумусомъ, котораго содержится, обыкновенно, около 1 %. Это и есть знаменитыя, въ нѣкоторомъ родѣ, чайныя почвы Чаквы.

Но, во всякомъ случаѣ, какъ и всюду и всегда, наибольшее значеніе имѣетъ царь почвы — русскій черноземъ, который, къ счастію обитателей Кавказа и культуры, оказался весьма распространеннымъ на плоскогорьяхъ Малаго Кавказа, на Кахетинскихъ горахъ, сѣверныхъ и южныхъ склонахъ Главнаго Кавказскаго хребта, на высотѣ примѣрно отъ 2,500 до 8,000 футъ, при чемъ какъ нижняя, такъ и верхняя границы черноземной вертикальной зоны, подобно линіи вѣчныхъ снѣговъ на Кавказѣ, поднимаются по направленію съ запада (отъ Чернаго моря) на востокъ (Каспійское море), отъ Бермамута и Казбека къ Алагезу и Арарату. Прибавимъ къ сказанному, что, какъ всюду, такъ и на Кавказѣ, черноземъ сопровождается ковылемъ, сусликомъ, типичными степными кустарниками и обладаетъ характернѣйшей для этой почвы мелкозернистой структурой, весьма благопріятной для проникновенія въ грунтъ, подпочву воды, и воздуха, и содержитъ въ себѣ, по опредѣленію г. Стаховскаго, до 10 и болѣе % перегноя. Иначе говоря, эта почва, ничѣмъ не уступающая лучшимъ черноземамъ Малороссіи, Тамбовской губерніи и пр., также, подобно сейчасъ названнымъ почвамъ, вполнѣ пригодна для разнообразнѣйшихъ сельско-хозяйственныхъ культуръ, безъ искусственнаго орошенія.
 
Выше и ниже черноземной (вертикальной) зойы, на горахъ Кавказа и Закавказья, слѣдуютъ, наверху, сѣрыя, а внизу каштановыя почвы со среднимисвойствами, повторяя, въ сущности, буква въ букву, законъ распространенія горизонтальныхъ почвенныхъ зонъ въ Евр. Россіи. Наконецъ, выше сѣрыхъ земель слѣдуетъ зона подзольная и торфянистая, а ниже каштановыхъ аэральная и латеритная зоны. Но объ нихъ мы уже доста точно говорили выше.
Не можетъ подлежать сомнѣнію, что какъ земледѣліе вообще, такъ и правильная постановка на Кавказѣ такъ называемыхъ высшихъ сельско-хозяйственныхъ культуръ, въ особенности, должны быть строжайшимъ образомъ пріурочены къ вышеупомянутымъ почвеннымъ и климатическимъ особенностямъ края.

О почвенныхъ зонахъ вообще и вертикальныхъ зонахъ въ особенности. 

Засѣданіе Закавказскаго Сельскохозяйственнаго Общества въ Тифлисѣ, 29 сентября 1899 г. «Засѣданіе сельскохозяйственнаго общества, 29 сентября, было открыто рѣчью предсѣдательствовавшаго, члена совѣта Г. Д. Кольневскаго, который заявилъ, что, благодаря любезности уважаемаго гостя, проф. В. В. Докучаева, общество получило возможность въ настоящее время, послѣ каникулъ, открыть свои собранія бесѣдой особаго рода, далеко нечастой въ обществѣ; затѣмъ, Г. Предсѣдатель высказалъ, что печатные труды и всѣмъ извѣстныя заслуги профессора Докучаева въ разрѣшеніи вопросовъ почвовѣдѣнія — порука тому, что общество получитъ отъ него цѣнныя указанія, какія едва-ли можно услышать отъ кого-нибудь другого».

Проф. В. В. Докучаев. Г. предсѣдатель и милостивые государи. Позвольте мнѣ принести Вамъ глубокую благодарность за любезное привѣтствіе, которое я имѣлъ удовольствіе только что выслушать; съ своей стороны, я постараюсь, повозможности, оправдать высказанныя г. предсѣдателемъ надежды.

Нынѣшнимъ лѣтомъ, въ іюнѣ мѣсяцѣ, я имѣлъ честь получить приглашеніе отъ Закавказскаго статистическаго комитета осмотрѣть Закавказье въ почвенномъ отношеніи. Къ сожалѣнію, имѣя въ своемъ распоряженіи ограниченное время, — предложеніе застало меня на работахъ въ Бессарабской губерніи, — я могъ удѣлить Кавказу только около 1 — 1½ мѣсяца и сдѣлать лишь общій обзоръ огромной и въ высшей степени интересной территоріи, называемой Закавказьемъ. Дѣлаю эту оговорку для того, чтобы вы не были очень взыскательны. Времени было мало, между тѣмъ интересъ, представляемый краемъ, по истинѣ удивителенъ: подобнаго разнообразія почвенныхъ типовъ и думать нечего встрѣтить ни въ Евр. Россіи, ни въ Западной Европѣ. Долженъ еще замѣтить, что, получивъ приглашеніе статистическаго комитета на пути, я не имѣлъ физической возможности ознакомиться съ существующей, весьма почтенной, литературой по геологіи, ботаникѣ, зоологіи и климатологіи Закавказья, а это знакомство положительно необходимо для успѣшнаго изученія почвъ; прошу, поэтому, извинить меня, если я не смогу упомянуть всѣхъ тѣхъ лицъ, которыя ранѣе меня трудились на данномъ поприщѣ, но остались мнѣ пока неизвѣстными.

Прежде, чѣмъ приступить къ изложенію сдѣланныхъ мною наблюденій, позвольте мнѣ остановиться нѣсколько на такъ называемыхъ почвенныхъ зонахъ, одѣвающихъ весь земной шаръ, — какъ сѣверное, такъ и южное, его полушарія.

Работами Нижегородской и Полтавской экспедицій, особенно трудами русскихъ ученыхъ, профессоровъ Сибирцева, Краснова, Левинсона-Лессинга, Земятченскаго и др., американскаго почвовѣда Гильгардаи пр. было установлено, что почва есть такое же самостоятельное естecтвенно-историческое тѣло, как любое растение, любое животное, как любой минерал, — что это естественно-историческое тѣло должно изучать прежде всего, как таковое, не преслѣдуя какихъ либо утилитарныхъ прикладныхъ цѣлей, — что оно есть результатъ, функція, совокупной взаимной дѣятельности слѣдующихъ агентовъ почвообразователей: климата данной мѣстности, ея растительныхъ и животныхъ организмовъ, рельефа и возраста страны или абсолютной ея высоты, наконецъ, подпочвы, (т. е., грунтовыхъ материнскихъ горныхъ породъ). Всѣ эти агенты-почвообразователи, въ сущности, совершенно равнозначащія величины и принимаютъ равноправное участіе въ образованіи нормальной почвы, — почвы, находящейся in situ. Слѣдовательно, чтобъ изучить почву, — эту функцію, результатъ совокупной дѣятельности вышеупомянутыхъ почвообразователей, необходимо изслѣдовать и всѣ вышеуказанные почвообразователи. Какъ всякое естественно-историческое тѣло, почва имѣетъ свое прошлое, свою жизнь и свой генезисъ. А разъ это такъ, въ чемъ теперь никто не сомнѣвается, — то, значитъ, она, какъ любой организмъ, должна имѣть и строго опредѣленное распространеніе: она не можетъ случайно попадаться то тамъ, то сямъ. Если вы встрѣчаете здѣсь типичный черноземъ, то необходимо узнать, почему онъ находится тутъ, а въ другомъ мѣстѣ его нѣтъ? Тотъ же вопросъ вы должны непремѣнно задать себѣ, если найдете гдѣ либо красноземъ, эту тропическую или чайную почву (напримѣръ, около Батума), надо узнать почему она не встрѣчается ни около Баку, ни въ другихъ мѣстностяхъ Россіи. Повторяю, при изслѣдованіи почвъ обязательно имѣть въ виду законы ихъ географическаго распространенія. Уже изъ самаго опредѣленія почвы, какъ результата совокупной дѣятельности извѣстныхъ почвообразователей, слѣдуетъ, что она должна распространяться по земной поверхности порайонно и соотвѣтственно тѣмъ зонамъ, въ какія укладываются дикая растительность, животныя, климатъ, отчасти материнскія горныя породы и пр. Напомню еще здѣсь, что, благодаря извѣстному положенію нашей планеты относительно солнца, благодаря вращенію земли, ея шарообразности, — климатъ, растительность и животныя распредѣляются по земной поверхности, по направленію съ сѣвера на югъ, въ строго опредѣленномъ порядкѣ, съ правильностью, допускающею раздѣленіе земного шара на пояса, — полярный, умѣренный, подтропическій, экваторiфльный и пр. А разъ агенты-почвообразователи, въ своемъ распространеніи, подчиненные извѣстнымъ законамъ, распредѣляются по полосамъ, — то и ихъ результатъ — почва — должна распредѣляться по земному шару въ видѣ опредѣленныхъ зонъ, идущихъ болѣе или менѣе (лишь съ нѣкоторыми отклоненіями) параллельно широтнымъ кругамъ.

Самая сѣверная тундровая полоса или зона ограничивается на югѣ приблизительно полярнымъ кругомъ. Это та область, гдѣ ¾ года и болѣе стоитъ зима, гдѣ земля, вѣчно мерзлая, оттаиваетъ ненадолго, и то лишь на 1 — 1½ фут.; это страна, гдѣ могутъ расти только кустарная ива, карликовая береза, разнообразные мхи, лишаи и проч.; это и есть бореальная почвенная или тундровая зона. Какъ извѣстно, опредѣленной растительности соотвѣтствуетъ и строго опредѣленный животный міръ и опредѣленный климатъ. Эта зона въ настоящее время почти совсѣмъ необитаема человѣкомъ, но, можетъ быть, и она со временемъ потребуется с. хозяину…

Южнѣе отсюда расположилась вѣчная тайга, — одѣвавшая когда-то, почти сплошь, всю западную Европу, — всю сѣверную не черноземную Россію — соотвѣтственную полосу Сибири и Сѣверной Америки. Эта, таежная, зона характеризуется, затѣмъ, массою болотъ и озеръ, бѣлыми почвами или, какъ ихъ называетъ народъ, «подзолами», «бѣлунами». По своему составу, эти послѣдніе содержатъ до 85 % обыкновенной кремне-кислоты, и притомъ, б. ч., видимо, въ аморфномъ состояніи; вслѣдствіе чего, типичный подзолъ является обыкновенно съ физическими свойствами глинъ, а не песковъ, и съ трудомъ пропускаетъ черезъ себя воздухъ и воду. Подзолы кислы и богаты закисью желѣза. Вообще, эти почвы очень бѣдны и для земледѣльческой культуры требуютъ постоянныхъ и усиленныхъ удобреній. Въ то время, когда почва полярной, тундровой, полосы, для того, чтобы сдѣлаться способной къ культурѣ, нуждается, прежде всего, въ аэраціи и, затѣмъ, въ усиленномъ доступѣ воздуха, подзолы тайги, все равно, европейской или азіатской, безусловно нуждаются въ удобреніи, — минерализаціи, и лишь отчасти аэраціи. Позволю себѣ прибавить, что таежная почва, «бѣлозѳмы», это та почва, которая одѣваетъ и весь сѣверъ Германіи; на ней именно и создана нѣмецкая агрономія. Къ стыду нашему, мы взяли эту агрономію у нѣмцевъ и примѣняли ее къ Россіи, не считаясь ни съ климатическими, ни съ растительными, ни съ почвенными условіями мѣстности, примѣняли даже на нашемъ настоящемъ черноземѣ… Къ счастью, на послѣднемъ Кіевскомъ съѣздѣ естествоиспытателей, какъ передаютъ газеты, было постановлено, (что уже давно было высказываемо нашими лучшими почвовѣдами), что нѣмецкая агрономія для Россіи не годится, что для отдѣльныхъ почвенныхъ зонъ Россіи необходимо выработать свои агрономическіе пріемы и методы, строжайшимъ образомъ приспособленные къ мѣстнымъ условіямъ, какъ почвеннымъ и климатическимъ, такъ бытовымъ и экономическимъ. Давно пора!

Третья полоса — поясъ или зона д. б. названа черноземной; превосходный образчикъ этой почвы вы можете видѣть на столѣ, — онъ взятъ нами въ Закавказьѣ на Духоборскомъ, плоскогорьѣ. Черноземъ можетъ и долженъ быть названъ «царемъ почвъ»; это, такъ сказать, идеальная почва. Извѣстный нѣмецкій ученый агрономъ — химикъ Кнопъ, опредѣляя теоретически, что назвать лучшей почвой въ мірѣ, даетъ намъ такую схему, подъ которую вполнѣ подходитъ нашъ русскій черноземъ; т. обр., это и есть идеальная, лучшая изъ лучшихъ, почвѣ: нашъ черноземъ обладаетъ массой питательныхъ веществъ, находящихся въ растворѣ или легко растворимыхъ, онъ имѣетъ мощность, въ 4 — 5 разъ превышающую другія почвы, его структура — мелкозернистая, губчатая, что въ высшей степени важно, такъ какъ именно такая структура способствуетъ наилучшему проникновенію въ грунтъ свѣта, воздуха и влаги. Прибавлю къ сказанному, что какъ таежная полоса съ ея лѣсами, преимущественно хвойными, тянущимися на тысячи верстъ, характеризуется особыми видами лѣсныхъ животныхъ, такъ и черноземная зона, съ ея степями, имѣетъ свою типичную фауну, гл. обр., въ видѣ многочисленныхъ грызуновъ, каковы: суслики, сурки, земляные зайцы, слѣпцы, мыши, крысы и др., живущіе обычно въ землѣ, перерабатывающіе ее, т. е., принимающіе в. дѣятельное участіе въ образованіи самой почвы. Ковыльныя и кустарниковыя растенія покрываютъ черноземныя степи, обыкновенно, въ формѣ шаровъ; они жмутся къ землѣ отъ жгучаго вѣтра и солнца, какъ на сѣверѣ кустарная ива жмется отъ холода. Это разнаго рода «перекати-поле», сопровождающія всѣ дѣвственныя степи Россіи, Венгріи, степной Сибири и Сѣверной Америки (преріи); я встрѣтилъ ихъ и на Кавказѣ, на высотѣ отъ 4 до 8 тыс. фут. Такимъ образомъ, климатъ, почва, растительный и животный міры — идутъ здѣсь рука объ руку! Вотъ почему я еще въ прошломъ году высказалъ мысль, что въ мірѣ царствуетъ, къ счастью, не одинъ законъ великаго Дарвина, — законъ борьбы за существованіе, но дѣйствуетъ и другой, противоположный, законъ любви, содружества, сопомощи, особенно ярко проявляющійся въ существованіи нашихъ зонъ, какъ почвенныхъ, такъ и естественно-историческихъ. Прошу извиненія, что нѣсколько дольше, чѣмъ разсчитывалъ, остановился на черноземѣ, — но это потому, что послѣдній для Россіи дороже всякой нефти, всякаго каменнаго угля, дороже золотыхъ и желѣзныхъ рудъ; въ немъ — вѣковѣчное, неистощимое — русское богатство!

Южнѣе почвъ черноземныхъ и каштанныхъ, раскинулась не менѣе обширная зона аэральная (отъ слова аэръ — воздухъ), обязанная своимъ образованіемъ, главнымъ образомъ, механической дѣятельности воздуха, дѣйствію жгучаго солнца и, вообще, т. наз. физическому вывѣтриванію или распаду горныхъ породъ. Она характеризуется или лессовыми почвами, — желтоземомъ, которымъ особенно богатъ Китай, или такъ называемыми барханными почвами съ вѣчно движущимися песками — таковъ, напримѣръ, бассейнъ Аму-Дарьи, въ нашей Закаспійской области. Въ этой же полосѣ занимаютъ иногда (Монголія, Сахара, Аравія, Мехика, и пр.) обширныя пространства и почвы чисто каменистыя, совершенно безплодныя, и разнообразные солонцы, образовавшіеся, гл. обр., поднятіемъ солоноватыхъ грунтовыхъ водъ на поверхность и — быстрымъ испареніемъ ихъ тамъ. Вообще, эта аэралъная полоса лежитъ въ сухихъ знойныхъ районахъ субтропическихъ, а частію и тропическихъ странъ.

Послѣдняя, пятая, зона, которую различаютъ русскіе почвовѣды, это — зона краснозема, или латерита (индусское названіе), довольно типичнымъ образчикомъ котораго можетъ служить чайная почва Чаквы у Батума. Эта почва представляетъ довольно грубую массу, похожую на кирпичную глину, нерѣдко ноздреватую, красную, иногда какъ кровь, богатую кремнеземомъ и глиной, бѣдную перегноемъ, известью и питательными, легко растворимыми веществами. Латеритная зона — мѣсто родины высшихъ культуръ, — чая, кофе, какао и проч., вообще огромнаго большинства сильно дѣйствующихъ и ядовитыхъ лѣкарственныхъ растеній; все это пріурочивается къ этой латеритной зонѣ и только частью — къ аэральной.

Распространяясь преимущественно въ странахъ экваторіальныхъ, эта почвенная полоса характеризуется очень большимъ количествомъ атмосферныхъ осадковъ; такъ, въ Индіи бываютъ времена, когда въ одинъ день выпадаетъ осадковъ больше, чѣмъ въ Петербургѣ въ теченіе цѣлаго года. Но за то, здѣсь вѣчное лѣто, съ самыми ничтожными колебаніями температуры. Именно, это необыкновенное количество растворителей и такія силы, какъ экваторіальные теплота, воздухъ и свѣтъ, дѣлаютъ возможными многократные посѣвы, въ теченіе всего года, почти безъ перерывовъ. Такимъ образомъ, въ тропическихъ условіяхъ, а не въ плодородіи самой латеритной почвы надо искать причину необычнаго богатства природы этой полосы.

Прибавлю къ сказанному, что тѣ же самыя зоны одѣваютъ, только въ обратномъ порядкѣ, и южноеполушаріе; тамъ подъ экваторомъ лежитъ латеритная, за ней слѣдуютъ аэральная, черноземная, таежная и тундровая или полярная зоны, со всѣми ихъ особеностями климата, растительности, животнаго міра и почвъ.

Надѣюсь, милостивые государи, для васъ достаточно ясно, что всѣ указанныя мною выше почвенныя зоны, въ то же время, являются и зонами естественно-историческими: тутъ очевидна тѣснѣйшая генетическая связь климата, почвы, животныхъ и растительныхъ организмовъ. Если бъ было время, не трудно было бы доказать, что и человѣкъ зоналенъ во всѣхъ проявленіяхъ своей жизни: въ обычаяхъ, религіи (особенно въ нехристіанскихъ религіяхъ), въ красотѣ, даже — половой дѣятельности, въ одеждѣ, во всей житейской обстановкѣ; зональны — домашній скотъ, т. наз. культурная растительность, — постройки, пища и питье. Тотъ изъ васъ, кому пришлось бы проѣхать отъ Архангельска до Тифлиса, легко могъ бы убѣдиться, какъ сильно мѣняются постройки, платье, нравы, обычаи населенія и ихъ красота, въ зависимости отъ климата, животныхъ, растеній, почвы, — свойственныхъ той или другой мѣстности.

Необходимо, однако, оговориться, что въ томъ, такъ сказать, идеальномъ видѣ, какой я старался нарисовать вамъ, почвенныя и естественно-историческія зоны шли бы только при томъ условіи, если бы материки сѣв. и южнаго полушарій возвышались надъ уровнемъ моря не болѣе 1000 фут. Въ дѣйствительности же существуетъ, какъ извѣстно, гораздо большая разница и въ рельефѣ, и въ абсолютной высотѣ мѣстностей; — поэтому, напримѣръ, въ Закавказьѣ, гдѣ по идеальной схемѣ должна была бы почти исключительно царить одна аэральная зона, мы находимъ, къ счастію, и другія зоны. Именно въ виду разницы абсолютныхъ высотъ, приходится имѣть дѣло, кромѣ горизонтальныхъ зонъ, еще съ зонами вертикальными, играющими особенно большую роль на Кавказѣ.

Вертикальныя почвенный зоны Кавказа. 

Во время оцѣночныхъ работъ въ Полтавской губерніи, въ 1885—9 годахъ, между прочимъ, было замѣчено, что при равенствѣ киматическихъ, растительныхъ и животныхъ условій, при равенствѣ рельефа мѣстности, подпочвы или грунта, тѣмъ не менѣе, черноземъ иногда оказывался неодинаковаго состава; оказалось именно, что лучшій черноземъ пріурочивается къ наиболѣе высокимъ мѣстамъ территоріи, и наоборотъ. Какъ извѣстно, Полтавская губернія представляетъ изъ себя идеально-равнинную степь, постепенно поднимающуюся отъ Днѣпра къ сосѣдней Харьковской губерніи, отъ 40 с. до 100 с. Какъ разъ параллельно съ этимъ измѣняются и полтавскіе черноземы: въ Пониженныхъ уѣздахъ — Кременчугскомъ, Золотоношскомъ, Переяславскомъ и др. содержаніе перегноя въ почвѣ наичаще равно 4—5 %; въ уѣздахъ Кобелякскомъ, Прилукскомъ и вообще среднихъ по высотѣ, гумусъ увеличивается до 6—7 %; наконецъ, на границѣ съ Харьковской губерніей, въ уѣздахъ Зеньковскомъ, Полтавскомъ, Константиноградскомъ и пр., не рѣдки черноземы съ 8—10 % перегноя. Все это приводитъ къ выводу, что въ генезисѣ и характерѣ чернозема, какъ и другихъ почвъ, играетъ извѣстную роль еще одинъ факторъ, это — абсолютная высота мѣстности. Короче говоря, если при равенствѣ всѣхъ другихъ условій, возрастъ или высота данныхъ мѣстностей различна, то и почва будетъ не одинакова. Этотъ выводъ навелъ меня на мысль, что должны существовать еще зоны вертикальныя. Если мы обратимся къ литературѣ, то найдемъ и тамъ указанія на существованіе вертикальныхъ зонъ. Такъ, извѣстный ботаникъ профессоръ Красновъ встрѣтилъ черноземъ на Гиндукушѣ, на высотѣ 6—7 тыс. футовъ, и на возвышенности Ергеней между Царицыномъ и Ставрополемъ, тогда какъ по сосѣднимъ низинамъ, тамъ и здѣсь, были распространены только или солонцы и барханы, или вообще почвы аэральной зоны.

Наконецъ, еще со временъ изслѣдованій г. Маслаковца было извѣстно, что на сѣверномъ Кавказѣ, въ бассейнахъ Манычей залегаютъ почвы рыжія, солонцовыя и весьма бѣдныя перегноемъ, — по направленію же отсюда къ Ставрополю и Ростову на Дону, вмѣстѣ съ поднятіемъ мѣстности, черноземныя почвы дѣлаются все болѣе и болѣе типичными.

Все это заставляло меня допустить, a priori, существованіе, кромѣ горизонтальныхъ, еще и вертикальныхъ зонъ, что и было мною высказано, въ печати, въ 1896 году, въ особой объяснительной запискѣ къ почвенной выставкѣ въ Нижнемъ-Новгородѣ. Тѣмъ не менѣе, когда я впервые переѣзжалъ, въ началѣ августа текущаго года, главный Кавказскій хребетъ, по извѣстной военно-грузинской дорогѣ, я сильно сомнѣвался въ успѣхѣ даннаго мнѣ порученія: здѣсь все такъ казалось перепутано, перековеркано, перемѣшано, смыто или намыто, что не можетъ быть и рѣчи о нормальныхъ почвахъ, почвахъ, лежащихъ in situ своего образованія. Но, къ счастью, мои опасенія не оправдались… Когда я пріѣхалъ въ Тифлисъ, то, благодаря любезности Н. А. Султанъ-Крымъ-Гирея, Н. К Зейдлица, Я. С. Медвѣдева, В. Н. Геевскаго, М. И. Кондратенко и др., я скоро овладѣлъ главными работами по климатологіи Закавказья, а равно и литературными данными о растительности Кавказа и, въ связи съ этимъ, у меня тогда же родилась мысль, что почвы Закавказскаго края могутъ и должны быть подраздѣлены на извѣстные районы, въ строгой зависимости отъ количества осадковъ и характера дикой растительности. Я тогда уже, въ особомъ засѣданіи Закавказскаго статистическаго комитета, высказалъ предположеніе, что особый районъ долженъ находиться къ востоку отъ Сурамскаго перевала, въ бассейнѣ Куры, вплоть до Каспійскаго моря, затѣмъ, въ бассейнѣ Аракса, начиная съ Эривани и до устья, въ низовьяхъ Алазани, гдѣ выпадаетъ въ теченіе года осадковъ меньше 300 миллиметровъ, а близъ Каспійскаго моря даже меньше 200 миллиметровъ. Второй районъ не менѣе громаденъ, онъ занимаетъ сѣверные и южные склоны главнаго Кавказскаго хребта, южные склоны Кахетинскихъ горъ, рядъ плоскогорій Закавказья (Ахалкалаки—Александрополь—Алагезъ—Гокча и проч.) и вообще мѣстности, лежащія къ востоку отъ Сурама, на высотѣ примѣрно отъ 2½ до 8 т. футъ, и не занятыя лѣсомъ; количество атмосферныхъ осадковъ достигаетъ здѣсь 400—600 миллиметровъ въ годъ. Наконецъ, третій и самый меньшій почвенный районъ долженъ лежать къ западу отъ Сурамскаго перевала, — тамъ именно, гдѣ выпадаетъ осадковъ до 2 слишкомъ тысячъ миллиметровъ, и гдѣ зимы почти не бываетъ. Тогда же было мною высказано, что въ первой мѣстности нужно ожидать почвъ аэральныхъ, богатыхъ углесолями, NaCl, гипсомъ, и бѣдными гумусомъ, въ третьей—наоборотъ, почвъ4 бѣдныхъ вышеупомянутыми солями и гумусомъ, и богатыхъ окислами желѣза, — глиной, а частью и пескомъ. Почвы перваго района — бѣлыя, второго —красноцвѣтныя.

Нѣсколько меньше увѣренности было у меня относительно нахожденія черноземныхъ почвъ во второмъ районѣ, гдѣ дождя и снѣга выпадаетъ отъ 400 до 600 милл. въ годъ, — меньше потому, что, почти по общему мнѣнію, тамъ находится какой то темный вулканическій пепелъ, а не степной черноземъ…. Но, къ счастью, мои сомнѣнія оказались напрасными: я нашелъ типичнѣйшій, степной, ковыльный, черноземъ, ни въ чемъ не уступающій нашему Полтавскому, Каменецъ-Подольскому и Воронежскому чернозему, съ зернистой структурой, содержащій въ себѣ отъ 8 до 10 % органическихъ веществъ. Превосходный образчикъ, представляемый мною вашему вниманію, найденъ на пути изъ Ахалкалакъ въ Александрополь, на высотѣ около 8 тыс. фут., подъ ковылемъ, близъ дороги, въ натуральномъ, т. е., необработанномъ состояніи. Такого качества черноземъ рѣдкость даже въ степяхъ Саратовской и Самарской губерній.

Кавказскій черноземъ, какъ и всѣ черноземы, характеризуется своей особой пригодностью подъ сельскохозяйственную культуру безъ всякаго искусственнаго орошенія. Я видѣлъ духоборческія и рядъ другихъ поселеній, проѣзжая изъ Ахалкалакъ къ Александрополю и Эривани, по склонамъ Алагеза, къ западу отъ Гокчи, — къ югу отъ Кахетинскихъ горъ и пр. и пр.; это — настоящая Малороссія: масса скирдъ хлѣба, сѣна и превосходный черноземъ, до 2 фут. мощности, чистый, настоящій русскій черноземъ, ничего общаго съ вулканическими горными породами не имѣющій. Правда, вулканическое происхожденіе данной мѣстности несомнѣнно: въ Александрополѣ и Эривани можно видѣть чудныя постройки изъ черной и красной пористой лавы, которыя, вмѣстѣ съ вулканическими пемзой и стекломъ — «обсидіаномъ», весьма распространены въ разсматриваемыхъ нами областяхъ; не рѣдко разрушенные камни этихъ породъ разбросаны и на черноземныхъ поляхъ цѣлыми массами, какъ въ Финляндіи… Но не они составляютъ его непосредственную подпочву, грунтъ. Типичный закавказскій черноземъ залегаетъ на рыхлыхъ продуктахъ вывѣтриванія вулканическихъ горныхъ породъ. Эти послѣднія отличаются неустойчивостью и, легко подвергаясь вывѣтриванію, распадаются на свои конечные глинообразные продукты вывѣтриванія, бѣлаго, желтаго и иныхъ цвѣтовъ.

Переходя къ границамъ черноземныхъ районовъ Закавказья, необходимо знать, на какой высотѣ эта почва появляется, и гдѣ исчезаетъ, гдѣ можно и слѣдуетъ ее искать? Каштановый черноземъ съ 4—5 % органическихъ веществъ находится на высотѣ 2½—3 тыс. фут. на южномъ склонѣ Кахетинскаго хребта, въ Сигнахскомъ, а частью и Телавскомъ уѣздахъ, у Царскихъ колодцевъ и вообще въ Ширакской степи. Въ Закавказьѣ же имѣется каштановый черноземъ, съ 4—5 % содержаніемъ органическихъ веществъ, и на высотѣ 5 тыc. фут., въ котловинахъ Ахалкалакъ и Александрополя; но несомнѣнно, наиболѣе тучный черноземъ, содержащій отъ 9 до 10 % органическихъ веществъ, находится еще выше, на высотѣ до 8 тыс. фут. по сѣвернымъ склонамъ Алагеза и по пути оттуда къ Гокчѣ и проч. Такое повышеніе черноземной зоны идетъ, конечно, не безъ конца, какъ думаетъ г. Заваровъ, но только до строго опредѣленной высоты, ибо тамъ, выше, должна быть зона альпійскихъ луговъ, еще выше — полярная зона съ ледниками, и соотвѣтственная обѣимъ полосамъ фауна и флора, что и наблюдается въ дѣйствительности. На сѣверномъ пологомъ склонѣ Кавказскаго хребта черноземная почва начинается почти надъ самымъ уровнемъ моря, — на высотѣ лишь нѣсколькихъ сотъ футовъ; на южномъ склонѣ Кахетинскаго хребта мы встрѣчаемъ черноземъ (4 % органическихъ веществъ) на высотѣ 2½ тыс. фут., въ Ахалкалакскомъ уѣздѣ черноземъ находится на высотѣ 5 тыс. фут. Говоря вообще, несомнѣнно черноземная зона повышается по направленію съ сѣвера на югъ, соотвѣтственно повышенію нижней линіи вѣчныхъ снѣговъ, которая на западномъ Кавказѣ лежитъ на высотѣ 9—10 тыс. фут., въ восточномъ — 12 тыс. фут., а на Алагезѣ и Араратѣ выше 12 тыс. фут.

Такимъ образомъ, можно считать окончательно установленнымъ не только нахожденіе типичнаго чернозема на Кавказѣ, но и существованіе здѣсь ряда вертикальныхъ почвенныхъ зонъ, тѣснѣйшимъ образомъ связанныхъ съ извѣстными климатическими и растительными особенностями мѣстныхъ горныхъ возвышенностей.

Я глубоко убѣжденъ, что такая, чисто научная, постановка почвеннаго вопроса должна имѣть важное значеніе не только для оцѣнки земель, съ какой цѣлью я былъ приглашенъ на Кавказъ, но и для правильной организаціи такъ называемыхъ высшихъ с. х. культуръ, какъ чай, хлопокъ, розовые кусты и др.

Дополнения. 
Затѣмъ докладчикъ, отвѣчая на замѣчанія и вопросы нѣкоторыхъ членовъ общества, сдѣлалъ слѣдующія дополненія:

1) Черноземъ Кавказа бываетъ и глинистый, и супесчаный, въ зависимости отъ двухъ условій: 1. характера материнскихъ породъ и 2. вліянія рельефа.

2) Черноземъ — продуктъ образованія степной и кустарной растительности. Лѣса даютъ другія почвы, которыя могутъ быть подраздѣлены на нѣсколько подтиповъ: почвы дубовыя, буковыя и др. чистыхъ лѣсныхъ на-сажденій. Подъ насажденіями буковыми встрѣчаются бѣдясыя мучнистыя почвы, а подъ дубами сѣрыя почвы, въ то время какъ подъ ковылемъ — черноземныя. При изученіи почвъ необходимо обратить вниманіе на эти подтипы, разноцѣнные въ хозяйственномъ отношеніи.

3) Желательно, чтобъ министерство земледѣлія обратало свое вниманіе на табаководство Закавказья: въ Сигнахскомъ уѣздѣ — на узкой полосѣ сѣвернаго склона Кахетинскихъ горъ, на строго опредѣленной почвѣ, растутъ высокіе сорта табака.

4) Поливка полей — обоюдоострая вещь: хорошо поливать мутными водами Куры, Аракса и Адазани, содержащими много питательныхъ веществъ, и далеко не такъ удобно — чистой ключевой водой, могущей скоро выщелавать орошаемую почву.

5) Для выработки на Кавказѣ, такъ сказать, нормальнаго типа степнаго, черноземнаго, хозяйства, безъ искусственнаго орошенія, крайне желательно устройство опытнаго поля и, даже, хозяйства гдѣ либо въ Ахалкалакскомъ, Александропольскомъ или Новобозетскомъ уѣздахъ.

Отзыв 
Въ концѣ нашихъ статей помѣщаемъ здѣсь отзывъ о нашемъ сообщеніи извѣстнаго Кавказскаго агронома, г. Колонтара.

«Въ № 246-7, 1898 г., „Кавказскаго Сельскаго Хозяина“ — помѣщено, въ высшей степени, интересное сообщеніе профессора В. В. Докучаева о почвахъ Кавказскаго края, особенно Закавказья, сдѣланное имъ въ собраніи членовъ Императорскаго Кавказскаго общества сельскаго хозяйства — 19 текущаго сентября.

Сообщеніе это, помимо научнаго интереса, имѣетъ огромное практическое значеніе и заслуживаетъ полнаго вниманія нашихъ сельскихъ хозяевъ. Указаніе почтеннаго ученаго, извѣстнаго своимъ основательнымъ знаніемъ почвъ, на возможность утилизаціи кавказскихъ черноземовъ безъ искусственнаго орошенія, на значеніе поливки изъ такихъ бассейновъ, какъ рѣки Кура, Араксъ, Алазань и другія, несущія мутныя воды, дающія ночвѣ массу питательныхъ осадковъ и, наоборотъ, на отсутствіе этихъ элементовъ при орошеніи изъ родниковъ и горныхъ потоковъ, съ чистой холодной водою, — весьма цѣнно. У насъ, какъ извѣстно, давно возбужденъ вопросъ о производствѣ тѣхъ или иныхъ культуръ безъ орошенія: два года назадъ елисаветпольскій отдѣлъ общества сельскаго хозяйства предпринялъ опыты разведенія виноградныхъ лозъ безъ поливки въ г. Еяисавет-полѣ, на сухой почвѣ, подверженной сильному испаренію; завѣдующій Караязскимъ опытнымъ полемъ, агрономъ 'Таратыновъ производитъ посѣвы арахиса и другихъ растеній на неорошаемыхъ участкахъ въ знойной Караязской степи, и т. д. Желательно, чтобы такіе же опыты были произведены въ болѣе широкихъ размѣрахъ и отдѣльными хозяевами. При удачныхъ результатахъ этихъ опытовъ, во первыхъ, можетъ значительно увеличиться площадь культурныхъ земель; во вторыхъ, вода, на недостатокъ которой у насъ слышатся постоянныя жалобы, можетъ служить для орошенія исключительно цѣнныхъ культуръ, распространеніе коихъ увеличатъ доходность хозяйствъ и возвыситъ матеріальное благосостояніе края и, въ третьихъ, установитъ болѣе правильный взглядъ на орошеніе, причемъ рѣже будутъ повторяться случаи вредныхъ вліяній воды при поливкѣ, напримѣръ, виноградниковъ, часто страдающихъ отъ грибныхъ паразитовъ, вслѣдствіе избытка влаги.

Хотя вѣковой народный опытъ выработалъ извѣстные пріемы въ обработкѣ почвы и остановился на выборѣ тѣхъ или другихъ растеній, примѣняясь къ условіямъ почвы и климата, тѣмъ не менѣе, наше земле-дѣліе далеко еще отъ совершенства и требуетъ многаго для своего прогресса. Замѣтная даже малонаблюдательному хозяину перемѣна въ метеорологическихъ явленіяхъ данной мѣстности указываетъ на необходимость замѣны установившихся пріемовъ другими; конкурренція новыхъ странъ на рынкѣ дѣлаетъ невыгодною культуру прежнихъ растеній и вынуждаетъ хозяина остановиться на другомъ выборѣ болѣе доходныхъ культуръ, и т. д. Все это требуетъ движенія впередъ, а для такого движенія необходимо строгое изученіе почвенныхъ и климатическихъ условій и производство новыхъ опытовъ. Профессоръ Докучаевъ, на сдѣланное ему заявленіе о случающихся неудачахъ съ посѣвами пшеницы на ахалкалакскихъ черноземахъ, также высказался за необходимость, помимо опытовъ надъ цѣнными культурами, устройства опытныхъ полей въ черноземныхъ мѣстностяхъ для изученія значенія различныхъ способовъ обработки, выбора сѣмянъ, времени посѣва ихъ и пр.

Мы убѣждены, что сельскіе хозяева, которые пойдутъ на встрѣчу этому предложенію, не останавливаясь на установившихся рутинныхъ системахъ хозяйства, много выиграютъ въ своемъ предпріятіи и послужатъ примѣромъ для другихъ, унаслѣдовавшихъ способы хозяйства отъ своихъ опытныхъ предковъ. Мы видимъ повсемѣстно, какъ нераціональны эти способы и нуждаются въ перемѣнахъ, въ зависимости отъ современныхъ метеорологическихъ условій и разныхъ вредителей культивируемыхъ растеній.

Если „нѣмецкая агрономія“ успѣла создать доходныя хозяйства на малопроизводительныхъ сѣверо-германскихъ подзолахъ, то на кавказскихъ лёссахъ и черноземахъ, при благопріятныхъ климатическихъ условіяхъ, при обиліи тепла и свѣта, несомнѣнно можно выработать нѣсколько типовъ болѣе доходныхъ, чѣмъ нѣмецкія хозяйства. Объ этомъ и слѣдуетъ позаботиться хозяевамъ Закавказья. Общими усиліями можно выработать научныя основы для нашего края, далеко не бѣднаго образованными хозяевами, агрономами, винодѣлами и т. п.»
</div>

Примѣчанiя автора 

Почвоведение
Василий Васильевич Докучаев