РБС/ВТ/Долгоруков, Михаил Юрьевич
Долгоруков, кн., Михаил Юрьевич, боярин, сын знаменитого боярина и воеводы, князя Юрия Алексеевича, начал свою службу стольником и благодаря заслугам отца быстро пошел по лестнице повышений. 17 марта 1661 года он был сделан комнатным стольником. С этого времени и до 1670 года находился все время при дворе, и только в 1670 году отец его, назначенный в то время усмирять разинский бунт, взял его с собою, и здесь молодой князь прошел хорошую военную школу. В 1671 г., по возвращении в Москву, Михаил Юрьевич был пожалован прямо из стольников в бояре. В это время молодой царевич Феодор Алексеевич сошелся с новым боярином, очень привязался к нему, полюбил его, и с этого времени начинается особенное расположение царевича к молодому Долгорукову, которое кончилось только со смертью Феодора. Долгоруков сделался необходимым царевичу и последний никуда не отпускал его от себя, а когда в 1676 году, по смерти царя Алексея Михайловича, Феодор Алексеевич сделался царем, то не замедлил возвысить своего любимца. Уже в следующем 1677 году князь Михаил Юрьевич сделан был ближним боярином и наместником суздальским и в том же году был назначен ведать приказ Казанского Дворца, а в 1679 году, когда ожидали нашествия турок на Малороссию, вместе с князем Михаилом Алегуковичем Черкасским был послан для защиты Киева. В 1680 году он получил в управление иноземный и разрядной приказы. Кроме того, Михаил Юрьевич был назначен помощником к своему престарелому отцу, князю Юрию Алексеевичу, начальнику Хлебного, Смоленского и Стрелецкого приказов, и за него управлял ими. Таким образом, к концу царствования Феодора Алексеевича в руках Долгорукова сосредоточились все почти важнейшие отрасли государственного управления. Царь доверял ему безгранично, и Долгоруков был одним из главных сотрудников его в деле упразднения местничества. Влияние молодого князя было непоколебимо, и ни один вельможа не решался соперничать с ним. Но лишь только умер болезненный царь Феодор Алексеевич, положение дел изменилось: при дворе начали бороться две партии. Одна из них, партия Милославских, родственников первой супруги Алексея Михайловича, требовала возведения на престол старшего из оставшихся сыновей Алексея Михайловича, Иоанна, отличавшегося своею слабостью душевною и телесною; другая партия — Нарышкиных, родственников второй супруги Алексея Михайловича, требовала престола для младшего — Петра. После недолгого колебания Долгоруков примкнул ко второй партии, и, казалось, престол был упрочен за Петром, по энергичная царевна Софья, руководимая советами Милославских и князя Василия Васильевича Голицына, сумела сама овладеть правлением. Она воспользовалась тем, что князь Михаил Юрьевич, бывший ловким придворным, но слишком плохим правителем, не обратил вовремя внимания на стрелецкие волнения и не сумел усмирить их, хотя управление стрелецким приказом и находилось в его руках. Царевна вооружила это беспокойное войско против враждебной ей партии, уверяя, что Нарышкины убили царевича Иоанна. Стрельцы 15 мая 1682 года двинулись к Кремлю, вошли в него и, став у Красного крыльца, требовали смерти неугодных Софье бояр. Царица вывела обоих царевичей и показала стрельцам, что они оба живы и невредимы, а боярин Матвеев начал успокаивать их и почти успел, но Долгоруков, не умевший вовремя успокоить своих подчиненных, вздумал усмирять их строгостью, вышел на крыльцо, начал ругать стрельцов и требовать, чтобы они разошлись Это произвело совершенно обратное действие: раздраженные стрельцы бросились на крыльцо, схватили Долгорукова и бросили его на копья своих сотоварищей, а потом изрубили тело его бердышами. Изрубленные останки князя Михаила Юревича были принесены в дом отца его, престарелого князя Юрия Алексеевича, которому убийцы сначала объяснили, что они по опрометчивости убили молодого князя, но когда старый князь не сумел сдержать своего негодования, то они убили и его. Тела сына и отца были похоронены в Богоявленском монастыре. Князь Михаил Юрьевич был женат на Прасковье Васильевне Голицыной и оставил четырех сыновей: Ивана, Петра, Владимира и Василия, и дочь Евдокию.

Акты археографической экспедиции, IV, 341, 358—359. Акты исторические, IV, 505, 511, 516, V, 343. Дополнения к актам историческим, VI, 66, 265, 266, 268, 275, 301, 306, 340, 462, VII, 93, 94, 96, 97, 99, 172, 193, 203, 204, 206, 231, VIII, 26, 32, 145, 189, IX, 6, 71, 106, 115, 117, 155, X, 6, 7, 23, 61. Разрядные книги, II, 1046—1394. Собрание Государственных Грамот и Договоров, IV, 222, 223, 337, 378, 402, 404, 405, 407. Древняя российская вивлиофика, ч. XX. Матвеев: "Описание первого стрелецкого бунта" (в "Собр. разн, зап. о Петре Вел." изд. Туманского, 1787 г., ч. VI, стр. 28 и 33). Соловьев: (изд. т-ва "Общ. Польза"), III, 521, 522, 523, 816, 893, 894, 896, 899, 900, 901, 906. Кн. П. Долгоруков: "Сказание о роде князей Долгоруковых" (СПб. 1840), 27—41. Сокращенное описание служб благородных российских дворян (M. 1810), II, 300—301. Петров: "История родов русского дворянства", І, 38. Бантыш-Каменский: "Словарь достопамятных людей" (M. 1836), II, 299, 301.

РБС:Долгоруковы