РБС/ВТ/Полянский, Даниил (Иван) Леонтьевич
Полянский, Даниил (Иван) Леонтьевич, дьяк. Уже в 1667 году (в июле) он скрепил грамоту в качестве дьяка Приказа Тайных дел, что указывает на видное служебное его положение. Под 1668 годом он в упоминается в боярских книгах. За подписью П., как дьяка Тайного Приказа, мы имеем грамоты 1672, 1674 и 1675 года. В мае 1675 года, когда произошло некоторое изменение в делопроизводстве Приказа, П. велено было заседать в нем с дьяками Башмаковым и Л. Ивановым.

В 1676 году, после смерти царя Алексея Михайловича и при вступлении на престол царя Феодора Алексеевича, П. присягал царю "в комнате" (т. е. среди ближних лиц) и, как дьяк Тайного Приказа, находился среди лиц, которые приводили придворных чинов к присяге в столовой. В этом году (1676) П. сделался думным дьяком Стрелецкого Приказа (по "Вивлиофике" — Смоленского Приказа). В этом году, кажется, Приказ Тайных дел номинально был уничтожен, и П. перестал там быть дьяком, хотя фактически продолжал исполнять те же поручения, какие возлагались на него и прежде. В 1677 г. он был думным дьяком в Стрелецком Приказе и одновременно (по "Вивлиофике") — думным дьяком Приказов: Устюжской четверти и Хлебного. 8-го октября 1677 года П. отправился на Шведский посольский съезд и в начале 1678 года был уже в Москве. С 1678 по 1680 г. П. был думным дьяком в Новой Четверти, в 1680 году участвовал в Земском соборе "по уничтожению местничества" и подписался под соборным деянием" (12-го января). После смерти царя Феодора Алексеевича, он был назначен дневать и ночевать у гроба государя. Во время стрелецкого мятежа 15-го мая 1682 г., среди других лиц, неприятных партии Милославских, которых, по их наущению требовали стрельцы, был и П.; в угоду стрельцам П. вместе с другими был сослан (20-го мая), но из ссылки скоро возвратился, так как в сентябре 1683 г. мы уже видим его на Москве, когда он был назначен участвовать в крестном ходу. Вскоре П. опять приближается к царю и на него снова возлагаются особые поручения; затем он сделался думным дьяком в Земском Приказе, из которого получил увольнение 26-го сентября 1687 г. В 1688 г. (30-го июня) он участвовал во встрече (первой, большей) при приеме Имеретинского царя Арчила; под 1694 г. упоминается в боярских книгах, а в 1700 году (в апреле) ему было поручено произвести розыск о злоупотреблениях красноярских воевод Башковских и Сем. Дурново; П. произвел розыск на месте, в гор. Красноярске. О дальнейшей его жизни после 1700 года ничего неизвестно.

Чрез руки П. прошло множество важных документов, и это свидетельствует о его разносторонней деятельности. П., по обязанностям своей службы, сопровождал царя повсюду и редко был оставляем в Москве на время отлучек государя. Сопровождая его в походах, да и во время пребывания в Москве, Полянский не только имел право личного доклада, но и вообще докладывал о всех делах, поступавших на рассмотрение государя. Ему, как дьяку Тайного Приказа. сообщали для доклада царю обо всех внешних известиях. К нему отправлялись предварительно гонцы и послы, прибывшие к государю, чрез него назначались аудиенции; его извещали сановники, если за болезнью не были в состоянии принять от государя назначение; он же "ставил к руке" государя, когда тот или другой сановник или воевода отправлялся к месту своего назначения. Часто он посылался по государственным учреждениям или лицам с объявлением того или иного приказания или радостной для государя вести; получал от государя награды, какими награждались обыкновенно ближние придворные люди (напр. пирогами); участвовал в придворных торжествах, составлял росписи участвующих и мог иногда умышленно пропустить того, кого хотел. Присутствовал иногда при поставлении высших духовных особ и провожал их ради почета до покоев по назначению государя. Стоя во главе Тайного Приказа, П., естественно, занимал видное положение, но так как от него, человека простого происхождения, зависели по должности многие родовитые люди, то надо полагать, что он не был любим; поэтому следует с осторожностью относиться к разным слухам, распускавшимся про П.

"Акты Архивн. Экспед.", т. IV, стр. 323, 426, 447; "Акты Историч.", т. V, стр. 18, 20, 352, 475, 503, 506; "Доп. к Актам Истор.", т. VI, стр. 261, 351; т. VIII, стр. 23, 59, 344; т. IX, стр. 4, 5, 6, 97, 110—112, 160; т. X. стр. 23, 25; "Собр. Госуд. Грам. и Догов.", т. IV, стр. 213; "Сборник кн. Хилкова", стр. 145; "Древн. Российск. Вивлиоф.", кн. VII, ч. VII, стр. 392; кн. XV, ч. XVIII, стр. 298; кн. XVII, ч. XV, стр. 453; кн. ХХ, ч. I, стр. 124, 129, 130; ч. III, стр. 310, 399, 405, 406; ч. IV, стр. 403, 427; "Русск. Истор. Библиот.", т. VIII, стр. 1215, 1221, т. XII, стр. 906; "Пам. Дипл. Снош.", т. V, стр. 818; "Пам. Сибирск. Истории", т. I, стр. 5, 41—51, 54; Н. Н. Оглобин. "Обозрение столбцов и книга Сибирского Приказа (1592—1768)", т. I, стр. 180, 198; "Дворцовые разряды", т. III, стр. 933—1640; т. IV, стр. 29—883; Соловьев, "История России", изд. т-ва "Общественная Польза", кн. III, т. XIII, стр. 820—821, 899, 904; Иванов, "Указатель к боярск. книгам", стр. 333.

РБС:*