РБС/ВТ/Рокасовский, Платон Иванович
Рокасовский, барон Платон Иванович, финляндский генерал-губернатор, член Государственного Совета, генерал от инфантерии; сын дворянина, помещика Городецкого уезда Витебской губ., он родился в 1799—1800 году и, получив домашнее воспитание, был определен в 1810 г. в число сверхкомплектных воспитанников Института Корпуса Инженеров путей сообщения. Отлично выдержав выпускной экзамен, Рокасовский был, 16 июня 1812 года, произведен в прапорщики, имея всего 15 лет от роду, причем был оставлен при Институте, для дальнейшего образования, в офицерских классах. 1 сентября 1814 г. он был произведен, по экзамену, в подпоручики, а затем, 16 июня 1815 г., окончив полный курс наук Института, был произведен в поручики с оставлением репетитором Института и с причислением в резерв. Через год, 3 июня 1816 г., он был переведен в Свиту Его Императорского Величества по квартирмейстерской части (нынешний Генеральный Штаб) и уже 30 августа того же года произведен был в штабс-капитаны, после чего был отряжен для занятий географической съемкой Петербургской губернии и за успешные и ревностные труды по этому поручению награжден был, 21 апреля 1823 г., орденом св. Владимира 4-й степ., незадолго перед этим будучи произведен в капитаны (18 апреля 1821 года). Продолжая занятия по той же съемке, Рокасовский был в 1824 г. назначен состоящим при Военно-Топографическом Депо, а затем произведен в полковники (29 марта 1826 года). В 1827 г. (11 января ) Рокасовский был назначен начальником топографической съемки Гродненской губернии и в том же году, 27 июня, перечислен в Генеральный Штаб. Возникшая вскоре война с Турцией вызвала Рокасовского на боевое поприще: он был командирован, 14 апреля 1829 г., во 2-ю Турецкую армию и принял участие в осаде Силистрии, а затем в последовавшем 30 мая 1829 г. известном сражении при Кулевче, в котором был разбит неприятельский корпус. При движении 2-й армии к Шумле Рокасовскому, командированному 6 сентября 1829 г. исправлять должность обер-квартирмейстера 3-го пехотного корпуса, поручено было сделать съемку реки Камчика (3 октября 1829 г.), а затем он участвовал в переходе нашей армии через Балканы, в делах при Ямболи и при Сливне и в занятии г. Адрианополя. Награжденный, за храбрость в военных действиях против Турок, орденом св. Анны 2-й степ. (22 сентября 1829 г.), а затем и короной на этот орден (6 декабря того же года), Рокасовский был отправлен, 13 февраля 1830 г., по делам службы в Петербург, после чего состоялось (24 мая 1830 г.) его назначение в Отдельный Кавказский Корпус. Одно время он находился при генерале от кавалерии Эммануэле, участвовал в различных военных делах против Абадзехов, а также в сражении с ними 13 октября того же 1830 г. при р. Псекупсе, за каковое удостоился ордена св. Владимира 3-й ст., а затем был назначен (7 ноября 1830 г.) исправляющим должность обер-квартирмейстера Отдельного Кавказского Корпуса (утвержден в этой должности 7 января 1831 г.). Рокасовский участвовал также, вместе с фельдмаршалом Паскевичем, в экспедиции на Кубань, в землю Шапсугов, при наказании их за непокорность и неприязненные действия и при разорении их аулов, в деле в Афипском ущелье, неоднократно отражал горцев при движении нашей колонны от верховьев р. Азюпса, при переправе через р. Хабль, в деле при Абинском ущелье, при отражении горцев, засевших в аулах Кузнит и Аббат-Ахмет, и при обратном следовании к Пшебскому укреплению. Равным образом Рокасовский находился в экспедиции к г. Дербенту (с 30 сентября по ноябрь 1831 г.), предпринятой для усмирения Табасарганских и Каракайдакских мятежников. В походе в Шамхальские владения Рокасовский также принял деятельное участие, особенно при разбитии у Эрпели прорвавшихся в числе 10 тыс. человек горцев, под начальством известного Умалата-бека, главного помощника Казы-Муллы. В том же 1831 г. он был назначен Комиссаром по проведению в Азиатской Турции новой границы нашей с Оттоманской Империей. В следующем, 1832 году П. И. Рокасовский командовал отрядом наших войск, собранных под начальством ген. Карпова у Царских Колодцев, для охранения нашей линии от набегов Лезгин, и действовал по направлению к крепости Новые Закаталы, особенно при сел. Муханаке, усмирял возмутившихся жителей Джарской области, рассеял и изгнал скопища мятежного Гамзат-бека и занял селение Али-Абад. За действия на Кавказе Рокасовский удостоился, 19 ноября 1832 г., Высочайшего благоволения, а также золотой шпаги с надписью "за храбрость" (28 июня 1833 г.) и ордена св. Станислава 2-ой ст. со звездой, за храбрость (4 октября 1833 г.). Несколько ранее этого, 22 августа 1832 г., состоялось назначение его в Николаевскую Академию Генерального Штаба для начальствования над образуемыми в ней офицерами. Но обязанность эту Рокасовский исполнял весьма недолго: уже через год, 28 сентября 1833 г., он был назначен исправляющим должность Начальника Штаба Отдельного Оренбургского Корпуса, причем, однако, был оставлен в Петербурге до 1834 г. — для выяснения вопросов о Российских границах в Азиатской Турции. Покончив с делом о разграничении, Рокасовский отправился к месту нового своего служения и уже 6 января 1835 г. был утвержден в должности, а 15 июня 1835 г. — награжден бриллиантовым перстнем с изображением вензеля Его Величества и произведен (6 декабря 1836 г.) в генерал-майоры. Неоднократно Рокасовский управлял обширным краем за отсутствием генерал-губернатора, не раз отъезжавшего в Петербург, и получил орден св. Станислава 1-ой ст. (6 декабря 1840 г.). Вскоре он был назначен управляющим Провиантским Департаментом Военного Министерства (2 марта 1842 г.), а затем, 10 октября 1843 г., утвержден в должности генерал-провиантмейстера. Ревностное и успешное отправление этой, совершенно новой для него обязанности доставило Рокасовскому новые Высочайшие награды, именно: орден св. Анны 1-ой ст. (26 мая 1844 г.), Императорскую Корону на этот орден (7 апреля 1846 года) и чин генерал-лейтенанта (23 марта 1847 г.), после чего вскоре он был призван к совершению иной деятельности. В последние годы управления Финляндией князя A. С. Меншикова возникла получившая в 1848 г. осуществление мысль об отделении гражданского управления этой окраиной от военного и, поручив последнее Н. Н. Муравьеву, возложить первое на П. И. Рокасовского, который 18 января 1848 г. и был назначен помощником финляндского генерал-губернатора. Но Муравьев был вскоре перемещен на Кавказ, — и общее управление этой окраиной, после непродолжительного заведования ею помощником генерал-губернатора Рокасовским, было возложено, 7 декабря 1854 года, на графа Ф. Ф. Берга, Рокасовский же 6 декабря 1854 г. был назначен членом Государственного Совета, успев в кратковременное свое управление Финляндией приобрести расположение финляндцев, особенно дворян, своим прямым и честным характером, добротой и необыкновенным спокойствием. При прощании ему был поднесен благодарственный адрес, а кроме того Финляндский Сенат просил оставить его в числе финских граждан и возвести в звание барона. Это желание было осуществлено, и 14 января 1855 года Рокасовский с детьми и потомством был Высочайше пожалован званием Финляндского барона и внесен в списки Финляндского рыцарского дома.

В Государственном Совете он заседал сперва в Военном Департаменте, а затем, с 20 марта 1858 г., — в Департаменте духовных и гражданских дел. Он недолго оставался, однако, в стороне от Финляндских дел, так как с учреждением, 27 марта 1857 г., особого Комитета по Финляндским делам, Рокасовский, как уже знакомый с положением Финляндии и с делами, в ней возникающими, был, 3 мая 1857 г., назначен членом означенного Комитета, придуманного бывшим в то время статс-секретарем по финляндским делам графом Армфельдом для более успешной борьбы с генерал-губернатором графом Бергом, пользовавшимся тогда доверием Государя, но не любимого финляндцами за его взгляды и соответственные им распоряжения. Финляндия в то время уже начиняла возрождаться к новой жизни и к новому политическому строю; был возбужден вопрос о созвании первого Сейма для решения многих вопросов, по которым, согласно основным законам края, требовалось согласие земских чинов. Различные политические условия того временя не позволили созвать Сейм, и предположено было созвать особую Комиссию выборных для рассмотрения означенных вопросов. Рокасовский, как член Финляндского Комитета, находил, что подобная Комиссия не удовлетворит финляндское общество. Приписывая постигшую неудачу в отношении созвания Сейма влиянию графа Берга, финляндские деятели более, чем когда-либо, стали действовать против своего генерал-губернатора, совершенно чуждого сеймовых симпатий, и в то же время расхваливали Рокасовского и намечали его всячески преемником графа Берга. Последний в скором времени (в конце 1861 года) был отозван и позднее назначен Наместником в Варшаву для усмирения вспыхнувшего в Царстве Польском мятежа, а на его место в Финляндию был назначен опять (8 ноября 1861 года), действительно, барон Рокасовский, произведенный в генералы от инфантерии (8 сентября 1859 г.) и удостоенный ранее орденов: св. Владимира 2-ой ст. (19 апреля 1850 г.), Белого Орла (9 февраля 1854 г.) и св. Александра Невского (17 апреля 1858 г.). Как власть правительственная, барон Рокасовский уступал графу Бергу, но зато был удобнее его в роли первого начальника края в период предпринятых тогда разного рода реформ. Прибыв в Гельсингфорс 11 декабря 1861 г., Рокасовский был встречен с большим восторгом, тем более, что он уже имел возможность возвестить о предстоявшем в скором времени созвании Сейма. По своим внутренним качествам и по своему обхождению это был истый джентльмен, с весьма основательным военным образованием соединявший большую начитанность и в других областях знаний. Он свободно объяснялся на иностранных языках — немецком, французском, английском, владея также хорошо и польским. Он обладал качествами любезного хозяина, и дом его был очень гостеприимен; около него в Гельсингфорсе группировалась аристократия ума; в доме его устанавливались более частные отношения и знакомства. Наступившее 11 июля 1862 года 50-летие служебной деятельности его было награждено Всемилостивейшим рескриптом и, кроме того, алмазными знаками к ордену св. Александра Невского. Сверх того, финляндцы почтили его обедом, не имевшим характера обыкновенных официальных обедов. При начавшихся приготовлениях к Сейму барон Рокасовский вел дело с большим тактом, хотя, при возбужденном настроений общества, и опасался последствий от агитации, которая велась против выборных членов Комиссии, с 1860 года занимавшейся подготовкой и рассмотрением вопросов, подлежавших обсуждению предстоявшего Сейма. В то же время он принимал меры к облегчению финляндцев от страшного голода, постигшего край в 1862—1863 годах, и в то же время устроил подписку среди финляндцев в пользу погорельцев г. Петербурга, потерпевших от сильных пожаров, бывших в столице в 1862 г. При нем же была открыта железная дорога от Гельсингфорса в Тавастгус. Вскоре прибыл в Гельсингфорс Император Александр II, пожелавший лично открыть первый финляндский Сейм в 1863 г. При этом Рокасовский имел счастье сопровождать Государя в его поездке в Тавастгус и в лагерь Паро-Сальми, где был произведен смотр войскам. Его Величество осматривал также работы по усилению обороны Свеаборга, остался очень доволен скоростью исполнения работ и прочностью их, а также успешностью вооружения крепости и прекрасным состоянием войск. Рокасовский удостоился, 17 июня 1863 г., искренней признательности Его Величества, а вскоре был награжден орденом св. Владимира 1-ой ст. с мечами (17 апреля 1864 г.); перед тем он был зачислен в л.-гв. Финский стрелковый батальон (7 сентября 1863 г.), назначен членом Комитета о раненых (18 августа 1864 г.) и зачислен в списки Генерального Штаба (2 декабря 1864 года). Сочувствуя учреждению Сейма, Рокасовский не упускал сообщать Его Величеству о занятиях и настроении Сейма, ходатайствовал о продлении Сейма (на что и последовало Высочайшее соизволение), а также о предоставлении ему лично разрешения давать прямо от себя надлежащие наставления Главному Центральному Управлению и тем начальствам, коим подведомы местные газетные цензора, чтобы газеты не имели возможности неосновательными и вводящими в заблуждение рассуждениями противодействовать правильному и спокойному производству дел на Сейме. Являясь защитником Сейма, Рокасовский очень заботился об упорядочении печати; он возбудил вопрос об ассигновании 4000 руб. для содержания официального публициста, который бы опровергал ложные известия, сообщаемые в Финляндии в печати и на словах. Тем не менее, Рокасовский зорко следил за проявлениями финляндского сепаратизма и всегда противодействовал этому направлению, ярко проявившемуся одновременно с созванием Сейма. Так, в 1863 г. он просил барона Армфельда оставить без доклада ходатайство обывателей г. Николайштадта (так был переименован г. Ваза, после пожара в 1855 году, в честь Императора Николая I, пожертвовавшего немалую сумму на погорельцев) об обратном переименовании их города в г. Вазу. Он не разрешил подписки на сооружение памятника в воспоминание неудачного для нас сражения при Паросальми в 1789 г., как совершенно неуместной. Когда же, в 1864 г., была отпразднована, без его, конечно, ведома, годовщина поражения русских войск у Лаппо в войну 1808 г., он писал Вазаскому губернатору, что такое празднование неуместно и не должно быть допущено, и предлагал впредь не допускать печатания в местных ведомостях статей в каком бы то ни было отношении враждебных русским. При обсуждении ходатайства финляндцев о том, чтобы не считать в Финляндии обязательным прием российских кредитных билетов, один Рокасовский явился противником этого ходатайства, находя, что таковое, вместо вящего сближения Финляндии с Россией, будет более и более отделять ее от Империи. Это ходатайство было тогда отклонено Императором, причем было повелено обсудить вопрос, не лучше ли ввести меньшую монетную единицу в крае, хотя в отзыве Рокасовского вовсе не упоминалось ни о новой монетной единице, ни о чеканке монеты. Сенат не замедлил высказаться за введение в Финляндии золотой валюты, на что изъявил согласие Русский министр финансов А. М. Княжевич. Барон Рокасовский не замедлил просить его не соглашаться на подобное представление, указывал ему на неуместную его уступчивость и т. д., но Княжевич, ответив, что он "калиф на час", остался при своем согласии. Рокасовский возражал также и против желания Сената чеканить в Финляндии серебряную монету, подтверждал ненадежность денежного положения Финляндии и отказывался входить в рассмотрение вопросов, касавшихся, по его словам, финансовых и политических отношений собственно Империи. Такие взгляды, конечно, не могли снискать Рокасовскому расположения финляндцев, среди которых усиленно распространялось в то время учение о самостоятельности финляндского государства и стремление к сепаратизму; вскоре началась сильная агитация против него, особенно когда Рокасовский в 1864 г. решился представить лично Государю конфиденциальную записку по поводу составленного Сенатом, совсем помимо него, проекта преобразования Финляндского Сената, главной целью которого являлось лишение генерал-губернатора всякого нравственного влияния на дела управления краем. Нерасположение к Рокасовскому еще более усилилось, когда в 1865 г. зашла речь о составлении нового Уложения для Финляндии и состоялся особый доклад об этом Его Величеству в присутствии князя Горчакова, графа Блудова и графа Армфельда. Рокасовский, также присутствовавший при этом, прямо высказал, что составленный проект Уложения ничто иное, как новая Конституция Финляндии, и что если этот проект удостоится утверждения, то, конечно, не он наложит руку на достоинство России. Проект не удостоился Высочайшего утверждения. При выходе из заседания, граф Армфельд обратился к нему со словами: "Eh bien, général, vous partez et moi je reste; nous verrons: rira bien qui rira le dernier". Рокасовскому не трудно было догадаться, что ему скоро придется оставить занимаемую им должность. Его противодействие упомянутому проекту Уложения до крайности озлобило против него всех влиятельных финляндцев; они не скупились взводить на него всякого рода обвинения. В 1866 году (4 мая) он, действительно, был уволен от должности Финляндского генерал-губернатора и командующего войсками Финляндии с оставлением в звании члена Государственного Совета; преемником его был назначен граф Николай Владимирович Адлерберг. Барон Рокасовский пал жертвой своего патриотизма·, как ни дороги были для него интересы финляндцев и правильное развитие и благоденствие края, он не решался желать этого в ущерб интересам Империи и всегда противодействовал разным испрошенным для финляндцев уступкам, даже и незначительным, но которые довершили впоследствии отделение Финляндии от Империи. Он открывал власти глаза и указывал на истинные стремления финляндцев, и этим сделался им неугоден.

Нельзя не упомянуть также, что Рокасовский исходатайствовал в 1864 г. пособие от казны на постройку первой русской школы в Финляндии с двумя отделениями — для мальчиков и девочек, а также содействовал учреждению в Гельсингфорсе собрания военнослужащих и выдаче ему ежегодного пособия. Кроме того, он содействовал сооружению в Гельсингфорсе Русского каменного театра и отпускал ему ежегодные пособия.

Рокасовский, для поддержания своего здоровья (он страдал болезнью печени), обыкновенно уезжал летом за границу— в Карлсбад и Киссинген — и в одну из таких поездок скончался в Ницце 18 марта 1869 года; погребен он в Ницце. Барон П. И. Рокасовский был женат с 1842 г. на дочери генерал-майора Кузьминского — Александре Васильевне (ум. 30 июня 1896 г., на 83 г.) и имел четырех сыновей и четверых дочерей.

Архив Государственного Совета: дело о службе барона Рокасовского; М. М. Бородкин, Из новейшей истории Финляндии, СПб. 1906; "Военный Сборник" 1869 г., т. LXVII, № 5; "Русский Инвалид" 1869 г., № 40; H. Глиноецкий, История Русского Генерального Штаба, СПб. 1894, т. II, стр. 95; Переписка Я. K. Грота с П. А. Плетневым, по указ.

РБС:Генералы от инфантерии