ВЭ/ВТ/Местничество
МЕСТНИЧЕСТВО в Моск. гос-тве, было, во-1-х, правом служил. людей при назначении их на совмест. службу претендовать на занятие места, соотв-щего их личн. служебн. части или таковой же части его родств-ков, что определялось всеми предшествующими их службами, степенью их отдаления от их служивших родичей и правительств. решениями местнич. споров; во-2-х, оно было правом этих лиц, а в нек-рых случаях и их родств-ков, возбудить спор, если эта претензия не будет удовлетворена. Совокупность служебн. и обществ. прав служил. человека в Моск. гос-тве составляла его "честь" в специал. смысле слова и была наследственной. Существенною особенностью моск. служеб. старш-ва являлся особый критерий, основанный не на более ран. пожаловании в чин или зависящий от высоты долж-ти, а обуславливаемый "отечеством". "Отеч-во" или отеческая честь являлось весьма своеобраз-м и довольно сложн. понятием. Оно слагалось и из генеалог. элементов, и элементов служебных и характеризовалось принципом относ-ности при взаимн. счетах служил. людей. У наследованную отеч. честь было необходимо постоянно поддерживать разрядн. службами, чтобы "долгим небытием в разрядах не привести свой род в закосненье". "Отеч-во" указывало отношение служил. лица и к его родичам и к чужеродцам, что порождало и счет им двоякий; простой — по родословцу или "лествицею", и двойной — по родословцу и по разрядам вместе. По обычаю, родословною "лествицею" считались поколениями. Сложн. счет относился к чужеродцам и определялся, как предшествующими службами самых служил. лиц, так и их служебн. "отеч-вом", в к-ром принималась за основание служба родств-ков по восход. линии, как прямых, так и боковых. Обык-но спорившие отыскивали "случай" прежн. лет, где предки их служили вместе, и каждый вел по родословцу счет "лествицею" от себя до них. Эти счеты "отеч-вом" и носили в Моск. гос-тве название М., выливавшегося в известн. служебно-родовой распорядок, опутавший лиц служил. сословия сетью сложнейш. отношений и немало препятствовавший развитию воен. дела в Моск. Руси. В разряды Моск. гос-тва XVI в. по старшинству сперва вносился Больш. полк, за ним — полк прав. руки, потом передовой и сторожевой и, наконец, п. лев. руки. Во главе кажд. п-ка стояло от 1 до 3 или даже 4 воевод, носивших название первой, второй и т. д. большого, правой руки, передового или другого какого-либо п-ка. Передов. и сторожев. пп. признавались за равные. Сообразно этому старш-во воевод по полкам шло в том же порядке полков: сперва первые воеводы, потом вторые, третьи. Т. обр., 1-й воевода прав. руки имел больше себя только 1-го воеводу больш. п. и притом одним местом, а меньше его были 1-е воеводы передов. и сторожев. пп. одним местом, первый левой руки — двумя, а 2-ые воеводы: большого полка — тремя, правой руки — четырьмя и т. д. Пагубн. влияние местнич. счетов, при всей мелочности и сложности обычного распорядка старш-ва воевод по полкам, особенно остро отозвалось в казанск. походах Иоанна IV, что и побудило его издать уложение о местах для воевод, дворян и детей боярских 1550 г. Первый воевода больш. п. б. поставлен им выше всех друг. воевод. Что касается 2-го воеводы больш. п-ка, то указ в одной своей редакции не устанавливает равенства его с 1-м воеводой прав. руки, а только воспрещает им счет между собою, другая же редакция содержит запрет М. между ним и всяким 1-м и 2-м воеводою кажд. полка. Первые воеводы прав. руки, передов. и сторожев. пп. признавались равными друг другу; 1-й воевода лев. руки становился меньше 1-го правой, но не делался тем самым меньше первых передового и сторожевого. Указ Иоанна IV заключался воспрещением М. рядовых княжат и детей боярских с их воеводами и предоставлением гос-рю "прибирать" воевод, "рассуждая их отечество, и кто того дородился, и кто может ратной обычай содержать", т. е., помимо местнич. старш-ва, в равной мере считаться при приборе воевод с их иск-вом. Особенно гибельным для воен. дела было М. при "сходе" войск; возникало оно обык-но вдали от гос-ря, единственно могущего разрещить его, и в такие минуты, когда дело не терпело отлагат-ва. В своей борьбе с М. при "сходах" моск. прав-ство прибегало к объявлению этих служб безместными. Особенно развитие М. на сходах получило в XVII в. Конкретн. проявлением М. являлось неповиновение, отказ выполнить приказание нач-ва, а право возбудить спор при невместностй службы влекло за собою промедление в деят-сти воевод, что, конечно, вредно отзывалось на ходе воен. действий. Необходимость тщат. "прибора" воевод при назначении их на службу отягощало воен. дело канцелярщиной; между тем, без этой тщательности могли произойти на службе беспорядки из-за М-ва. М. сильно стесняло личность, не давая ей возм-сти проявиться, выдвигая породу в ущерб дарованиям, и вело к тому, что во главе войск обычно становились люди высокие по "отечеству", но часто совершенно неспособные. В 1682 г. М. уничтожено (см. Комиссии воинские). (П. О. Бобровский, М. и преступления против родовой чести в русском войске до Петра I, Спб., 1888).