РБС/ВТ/Лопухин, Иларион Дмитриевич
Лопухин, Илларион Дмитриевич, думный дворянин; происходил из незнатного дворянского рода, предки его, как видно из его челобитной, поданной царю Михаилу Феодоровичу, искони служили в городах по выбору, и сам он начал службу в жильцах, а затем попал в приказные дьяки; считая эту службу для себя унизительной, он просил царя отставить его от дьячества. Михаил Феодорович, очевидно ценивший способности Лопухина, отставки ему не дал, но приказал "вперед ему в бесчестье, упрек и случай того, что он в дьяках, его братье дворянам не ставить", так как взят он в дьяки "по государеву именному указу", а не своим "хотеньем". Ввиду того что в данном случае Лопухин, вероятно, больше всего озабочен был интересами своего рода, то он вполне и удовлетворился подобной резолюцией и всю последующую жизнь проработал в московских приказах. В каком именно приказе началась служба Лопухина, неизвестно, но, начиная с 1647 г., в течение с лишком двадцати лет, он почти беспрерывно входил в состав приказа Казанского Дворца. В 1652 г. он был пожалован в думные дьяки, а в 1653 г. назначен ведать Посольский приказ как раз в то время, когда в Москве велись переговоры с Богданом Хмельницким относительно принятия малороссийских казаков в московское подданство. Осенью того же года, в посольстве боярина В. В. Бутурлина и окольничего Алферьева, Лопухин был послан в Переяславль приводить к присяге днепровское казачество; с тою же целью 14 января 1654 г. посольство из Переяславля отправилось в Киев, где митрополит Сильвестр долго не соглашался привести к присяге царю свою шляхту, слуг и дворовых людей, как не принадлежащих к Софийскому дому и служащих по найму. Наконец и это дело было улажено, а в конце января Бутурлин с товарищами отправился назад в Москву. В Калуге их встретил стольник Головин, посланный к ним с "государевым милостивым словом" за успешное выполнение данного им поручения. Вскоре по возвращении из этой поездки Лопухин вновь покинул Москву, на этот раз вместе с царем Алексеем Михайловичем, лично выступившим (18 мая 1654 г.) в поход против польского короля Яна-Казимира; Лопухин отправлялся думным дьяком посольского шатра; в качестве такового он скреплял все царские грамоты, шедшие из похода. Когда осенью 1655 г. начались было мирные переговоры, ему вместе с окольничим князем Сем. Ром. Пожарским велено было "говорить о делах", т. е. предварительных условиях, с посланником гетмана Павла Сапеги, Глядовицким. Переговоры эти однако не имели успеха, так как, вопреки русским требованиям, поляки продолжали именовать Яна-Казимира великим князем Литовским и Сапегу называли Литовским гетманом, несмотря на занятие Литовских городов царем Алексеем Михайловичем. Летом 1656 г. мирные переговоры опять возобновились; на этот раз в них принял участие император Фердинанд III, и 7 июля 1655 г. Лопухин послан был в Полоцк к цесарским послам Алгарету де Аллегретусу (Аллегретти) с товарищами. Рассмотрев присланную от императора грамоту, Лопухин нашел, что принять ее нельзя ввиду того, что "царское титло" выписано в ней не полностью, что "тем цесарское величество к брату своему, к великому государю нашему, его царскому величеству, оказуется в том большим нелюбьем, и с тою грамотою им (послам) у царского величества быть не мочно". Он обещал, впрочем, обо всем доложить государю. Цесарский посол просил, чтобы выслушали его бояре, но Лопухин и на это ответил, что доложит царскому величеству, "а что о том будет, и им про то учинят ведомо иным временем". Так хлопотал думный дьяк о поддержании престижа Московского царя. В ноябре царь Алексей Михайлович вернулся в Москву, а 15-го декабря австрийское посольство было представлено ему. С этого времени Лопухин опять водворился в Москве; посольских дел пока он больше не касался, но вскоре ему было дано поручение, если и менее ответственное, то во всяком случае столь же щекотливое: 12 июля 1658 г. он вместе с боярином князем А. Н. Трубецким послан был в Воскресенский монастырь к бывшему царскому любимцу, патриарху Никону, выговаривать ему за то, что он уехал, не благословив царя, и самовольно покинул патриаршество. Надо было уладить дело, единственное в своем роде и грозившее осложнениями. Однако посланцы Алексея Михайловича повели переговоры настолько умело, что бывший патриарх, хотя и упорствуя на своем отказе от патриаршества, тем не менее просил через них прощения у царя и послал свое благословение Крутицкому митрополиту ведать церковь. Впоследствии, в январе 1672 г., Лопухин еще раз, теперь уже один, ездил к бывшему патриарху, сосланному в Ферапонтов монастырь. Он должен был возвестить Никону, в ответ на его просительное письмо, государскую милость, готовность царя примириться со своим старым "собинным приятелем", но в то же время объяснить бывшему патриарху, что причиною его ссылки послужило его собственное упрямство, что послан он в Ферапонтов монастырь вселенскими патриархами и собором, а не государем. Лопухин слегка пенял Никону и за то, что он, зная о затее воровских казаков, вовремя не известил об этом царя, и за то, что он не принял денег, посланных ему на помин души царицы Марии Ильиничны. Никон, продолжая порочить постановления патриархов Паисия и Макария, которые "престолов своих отбыли", во всем прочем старался оправдаться перед царем и закончил свой ответ просьбой перевести его на жительство в Воскресенский или Иверский монастырь. Этот ответ Никона Лопухин и привез государю, который, правда, не исполнил последней просьбы своего бывшего друга, но с этого времени опять возобновил с ним сношения, стал посылать ему богатые подарки, величать его великим и святым старцем. Так удалось Лопухину уладить эту давнишнюю распрю двух высокопоставленных друзей, и не его вина, если неугомонный Никон своим дальнейшим поведением не сумел заслужить себе полного прощения. В описанное время Лопухин был уже думным дворянином (с начала 1667 г.). Царь Алексей Михайлович так же, как и отец его, ценил способности Лопухина, и было время (около 1663 г.), когда он одновременно работал в трех приказах: Казанском Дворце, Посольском приказе и Новгородской четверти. В 1662 г., заведуя посольскими делами, он хлопотал перед вновь прибывшими цесарскими послами об освобождении московского посла Ефима Прокофьева, отправленного к императору, но задержанного в Польше, и добился от послов обещания, что "цесарь (Леопольд) впросте того не покинет". 14-го апреля того же года Лопухин "объявлял" государю императорских послов Августина фон Маерна (Майерберга) и Горацыуша Вильгельма Калюцыюша, спрашивал их о здоровье от имени царя и говорил им речь об отпуске их в Смоленск к великим и полномочным послам, кн. Н. И. Одоевскому с товарищами "для посредства" с польскими комиссарами на съезде. В 1669 г., после новых осложнений в Малороссии, Лопухин на казенном дворе принимал малороссийских посланцев. Он объявил им, что государь отпустил уже 161 пленника и отпустит остальных, если они дадут им роспись. Посланцы отвечали, что дадут роспись на "раде". Затем Лопухин запросил у них письменных улик против оговоренных ими виновников возмущения, блюстителя киевской митрополии, епископа Мефодия и нежинского протопопа, и расспрашивал относительно того, кто говорил им "смутные речи", будто бы листы их "царскому величеству не доносят". Посланцы назвали ему бывшего гетмана, изменника — Брюховецкого.

После этого в течение нескольких лет нет никаких сведений о деятельности Лопухина. Скончался он 29 июля 1677 г. и похоронен в Спасо-Андрониевом монастыре. П. Н. Петров ведет от него происхождение ныне существующего дворянского рода Лопухиных.

С. М. Соловьев, "История России", изд. тов. "Общ. Польза", кн. II, стр. 1308, 1630, 1633, 1639, 1686; кн. III, стр. 213, 278—280, 282, 379, 380. — "Памятники дипломатических сношений древней России", СПб., 1858 г., т. III, стр. 302, 468, 484, 486, 495—500; т. IV, стр. 275, 283, 300, 301, 303, 304, 310, 315, 333, 341, 432, 440, 489; т. V, стр. 344; т. Х, стр. 815, 820, 843, 852, 855, 859, 865, 887, 898, 912—914. — Акты Археограф. Экспедиции, т. IV, стр. 134, 209. — Акты Исторические, т. IV, стр. 53, 140, 178, 212, 236, 239, 277, 278, 282, 284, 286, 291, 292, 304, 343, 364, 374, 375, 377, 381. — Доп. к Актам Историческим, т. III, стр. 510; т. IV, стр. 170, 172, 190, 193, 196, 197, 226, 243, 411; т. V, стр. 109, 163, 170, 268; т. VI, стр. 26, 346, 349. — "Донские дела", кн. 4, роспись приказов. — П. Н. Петров, "История родов русского дворянства", СПб., 1885 г., стр. 241—242. — "Московский Некрополь". Изд. вел. кн. Ник. Михайловича, СПб., 1908 г.

РБС:*