РБС/ВТ/Котошихин, Григорий Карпович
Котошихин, Григорий Карпович, подьячий Посольского приказа, писатель, казнен в Стокгольме в 1667 г. Год рождения не известен; по-видимому, Григорий Котошихин еще не служил при царе Михаиле Федоровиче; с другой стороны видно, что в 1658 г. он был уже не совсем молодым человеком; поэтому, год его рождения, вероятно, близок к 1630 г.; отец его служил казначеем в одном из московских монастырей. Сведений о том, где и чему учился Гр. Котошихин, не имеется; вероятно, обучение его ограничилось изучением грамоты, а все свои сведения, которыми обладал Котошихин впоследствии, он приобрел уже за время службы. Около 1645 г. Котошихин поступил писцом в Посольский приказ; по-видимому, незадолго до 1658 г. или в этом году произведен в подьячие. В 1658 г. Котошихин состоял при русском посольстве, которое вело переговоры со шведским в Валлисари, близ Нарвы, и затем в переговорах в Пюхестекулэ; в 1659—1660 гг. он находился при русском посольстве в Дерпте; в апреле 1660 г. он подвергся наказанию за описку в царском титуле в одной из грамот; но это не имело никакого неблагоприятного влияния на его службу. В том же году Котошихин дважды ездил из Дерпта в Ревель, с грамотой к находившемуся там шведскому посольству, 9 октября и 11 декабря. После заключения — 21 июня 1661 г. — Кардисского мира Котошихин, присутствовавший при его заключении, вернулся в Москву; в это время он был уже женат. Без него в Москве отец его был обвинен в растрате монастырской суммы, суммы совершенно ничтожной, да, по словам Котошихина, и несправедливо; но дом и все имущество Котошихиных были отобраны за эту растрату. Осенью того же года Котошихин был отправлен в Стокгольм с письмом царя к шведскому королю; прибыв в Стокгольм около 20 сентября, Котошихин вскоре же был отпущен обратно; за посылку эту он получил в Стокгольме обычные в подобных случаях подарки, а в Москве прибавку к годовому жалованью, — вместо 13 руб. он стал получать 19 руб. — и полугодовое жалованье не в зачет; в начале 1663 г. Котошихин получил еще небольшую прибавку к жалованью и опять полугодовой оклад (теперь 10 руб.) не в зачет. В этом же году Котошихин начал и тайные сношения со шведским правительством: шведский уполномоченный Эберс, который вел в Москве переговоры об определении взаимных денежных претензий, подкупил Котошихина сообщить ему, на какие крайние уступки уполномочены русские представители; произошло это, по-видимому, в первой половине июля 1663 г.: при донесений Эберса от 22 июля 1663 г. находится перевод сообщенной ему Котошихиным инструкции; за сообщение ее Котошихин получил 40 руб. Весной 1664 г. Котошихин послан был для ведения канцелярских дел в войска действовавшие против поляков под начальством кн. Я. К. Черкасского; в конце августа 1664 г. он бежал в Польшу. Сам Котошихин объясняет свое бегство так: по его словам, кн. Ю. А. Долгорукий, заменивший кн. Черкасского, потребовал от него, Котошихина, чтобы был составлен донос на кн. Черкасского, будто бы он умышленно действовал во вред русским и в пользу поляков; Котошихин, не пожелав такого ложного доноса писать и опасаясь мести и преследований со стороны кн. Долгорукого, бежал. Проверить в данном случае Котошихина трудно; обстоятельства командования кн. Черкасского, с одной стороны, известная крутость нрава кн. Долгорукого — с другой, делают такое объяснение довольно вероятным; но возможно, что Котошихин и просто боялся возвратиться в Москву после своих сношений с Эберсом. Послав из Вильны к королю просьбу о принятии на службу, Котошихин был определен состоять при великом канцлере литовском, Паце, с жалованьем в 100 руб.; но таким положением Котошихин доволен не был; в начале 1665 г. он написал новую просьбу к королю, выражая желание быть при его особе и обещая дать полезные указания в войне с "москалем"; не известно, дошла ли просьба до короля, и каков был ее результат; но в августе 1665 г. Котошихин уже опять бежал — в Силезию. Со времени своего пребывания в Польше Котошихин называется Иваном Александром Селицким; в Польше же он познакомился с Воином Ординым-Нащокиным, сыном известного дипломата, тоже бежавшим из Москвы. Через Пруссию Котошихин пробрался в Любек, оттуда поехал в Нарву и здесь, 24 октября 1665 г., подал находившемуся в Нарве ингерманландскому губернатору Як. Таубе прошение о принятии его в шведскую службу. Таубе, знавший Котошихина еще с его поездки в Стокгольм, немедленно послал королю извещение о просьбе Котошихина и даже, не ожидая ответа, несколько помог деньгами Котошихину, находившемуся в сильной нужде. Вслед за письмом Таубе, а может быть и одновременно с ним, сам Котошихин отправил к королю шведскому прошение о принятии на службу; в прошении этом он сообщал разные обстоятельства своей жизни; сохранились важнейшие части этого прошения в переводе на шведский язык. 16 ноября 1665 г. прошение было рассмотрено в Совете, а 24 состоялось решение выдать Котошихину 200 риксталеров и привезти его в Стокгольм, как "человека, хорошо знающего русское государство и изъявляющего готовность сделать разные полезные сообщения". Между тем пребывание Котошихина в Нарве сделалось известно новгородскому воеводе кн. В. Гр. Ромодановскому и он 11 декабря 1665 г. потребовал от Таубе его выдачи; но Котошихин сумел скрыться; 9 же января 1666 г. пришло в Нарву к Таубе королевское письмо о Котошихине; 5 февраля 1666 г. Котошихин прибыл в Стокгольм; 28-го марта 1666 г., после того как Котошихин подавал два прошения, он был принят на службу, с жалованьем в 150 талеров. Котошихин принял здесь протестантство. Затем он стал известен ближе канцлеру гр. Магнусу Делагарди и, по-видимому по его побуждению, составил свой известный исторический труд. 29-го ноября 1666 г. последовал указ, которым жалованье Котошихину было удвоено. — 25 августа 1667 г. Котошихин нанес смертельные раны хозяину дома, в котором он жил, Анастазиусу, в драке, возникшей вследствие того, что Анастазиус приревновал к Котошихину свою жену; в ночь на 9 сентября Анастазиус скончался. Котошихин был судим и приговорен к смертной казни, которая и была совершена в начале ноября 1667 г.; тело его было анатомировано в Упсале Рудбеком и кости хранились в музее университета, по крайней мере в 1682 г.

Значение Котошихина — в том, что он автор известного, весьма любопытного сочинения, являющегося одним из наиболее интересных памятников русской литературы ХVII в. Оно написано в Стокгольме и вполне закончено: самим автором сделано к нему оглавление. Сочинение Котошихина содержит 13 глав, в которых 235 статей. В труде своем Котошихин сообщает различные сведения о царской фамилии, о служилых людях, о дипломатических сношениях московского государства с соседями (главы 1—5), о дворцовом хозяйстве (гл. 6), об приказах и других центральных органах московской администрации (гл. 7, самая обширная), об областном управлении о военных делах (гл. 8 и 9) о торговых людях и о царской торговле (гл. 10 и 12), о крестьянах (гл. 11) и, наконец, (гл. 13) о нравах московских людей. Таким образом, сочинение это изложено в известной системе, хотя и не без разных нарушений ее; несколько раз в последующих главах даются сведения, которые должны дополнять ранее изложенное в другом месте. Не все сообщения Котошихина могут быть проверены по другим источникам — в некоторых случаях его показания являются единственным источником наших сведений; но для большинства случаев такая поверка возможна; она приводит к заключению, что показания Котошихина, в общем, верны; некоторые ошибки вполне естественны у человека, который все свои сведения приобрел лишь из практической своей деятельности; от этого же явилась и та неравномерность, которая замечается в его изложении; дела посольские, например, изложены всего вернее и всего полнее. Но и при всех своих ошибках сочинение Котошихина весьма важно, как показатель умственных интересов человека того времени и той суммы сведений о своем государстве, какая была у тогдашних московских деятелей. Признавая в Котошихине несколько более живой ум, чем у тогдашних средних людей, мы все-таки можем считать его сведения за нечто близкое к тому, чем располагали и другие современные ему средние деятели. Что касается оценки разных сторон московской действительности, то тут, конечно, Котошихин более субъективен; несомненно, что не все русские люди XVII в., даже не большинство их, смотрели так и на нравственность московских жителей, и на деятельность и значение думы боярской, как Котошихин. Знакомство с правами других народов, с их государственным устройством в течение всего XVII в. делало большие успехи в московском государстве; но в ту пору, когда жил и действовал Котошихин, еще не создалось почти в умах русских людей идеи о возможности заимствовать многое от иностранцев и остаться в то же время вполне русскими; лишь такие выдающиеся умы, как А. Ордин-Нащокин, представляли себе эту возможность; большинство же примыкало к одному из двух крайних решений — или отрицать все чужое, отвращаться от него, или отказаться от всего своего, от родины и веры. Котошихин пошел вторым путем; он был, очевидно, человек вообще очень неуравновешенный, что доказал и всей своей жизныо и самой смертью. — Сочинение Котошихина в 1669 г. было переведено на шведский язык; в XVII же веке подлинная рукопись Котошихина досталась шведскому ученому Спарвенфельдту, знавшему русский язык; он именно сделал на ней помету, в которой ошибочно назвал автора "Кошихиным", не заметив двух букв, поставленных под титлом; как известно, ошибка эта некоторое время не была исправлена и в русской ученой литературе; от Спарвенфельдта рукопись перешла в Упсальский университет, где находится и поныне. В Швеции сочинению Котошихина придавалось большое значение; с перевода его сочинения было снято в XVII в. несколько копий; в начале ХVIII в. еще вспоминали о нем. Из русских впервые узнал о нем, около 1835—1837 г., А. И. Тургенев и доложил об этом государю; затем оно было списано профессором Гельсингфорского университета С. В. Соловьевым, и трижды издано Археографической Комиссией (в 1840, 1859 и 1884 гг.) под названием: "О России в царствование царя Алексея Михайловича".

Сведения о Котошихине собраны в предисловии ко 2-му изданию его сочинения; затем кое-что есть в " Протоколах" Археогр. Комиссии, в "Истории России" Соловьева, т. ХI, пр. 22, и в статье Я. К. Грота "Новые сведения о Котошихине", представляющей пересказ статьи шведского ученого Ерне; статья эта напечатана в "Сбор. отд. рус, яз. и слов. Имп. Акад. Наук", т. 29; наиболее полный свод всего, что известно о Котошихине, а также и лучший пока анализ его труда — в сочинении А. И. Маркевича: "Гр. Кар. Котошихин и его сочинение о Моск. госуд. XVII в.", Одесса 1895, 181 стр.

РБС:*