РБС/ВТ/Розен, Андрей Евгеньевич
Розен, барон Андрей Евгеньевич, декабрист, писатель; родился 3 ноября 1799 года в Эстляндской губернии, в родовом имении баронов Розенов — Ментаке и был сыном Эстляндского ландрата барона Евгения Владимировича Розена (ум. 1838) и жены его Варвары Елены, урожденной Сталь-фон-Гольштейн; воспитывался до 12 лет в доме родителей, под руководством матери, женщины доброй и религиозной, а потом был определен в Нарвское Народное Училище, где, под руководством ректора Редекра, учился вместе с ровесниками всех сословий, цехов и гильдий, живя у купца Г. Гетте, а лето проводил в родительском доме. Отец Розена, занятой человек, служивший по выборам, не мог уделять много времени на воспитание сына и всецело предоставил это дело жене своей.

В 1815 году барон Розен был помещен в 1-й Кадетский Корпус, где учился хорошо и вообще был на хорошем счету, а 20 августа 1818 года был произведен в прапорщики с назначением в лейб-гвардии Финляндский полк; Им тогда командовал Б. С. Рихтер, человек строгий и требовательный, но Розен на первых порах выказал такое рвение к службе и такое знание дела, что сразу попал на самый хороший счет. Любовь к солдату, умение обращаться с ним и не в ущерб дисциплине быть ласковым, а в нужных случаях—строгим служили поводом к уважению и любви, которыми пользовался барон Розен со стороны нижних чинов. Товарищи также его любили : его честная, правдивая натура, ровное отношение ко всем, дружеские чувства, которые он питал к однополчанам — заставляли и их в свою очередь относится к нему с уважением и любовью.

В 1819 году барон Розен навестил своих родных, которых не видал 4 года, и во время своего отпуска получил приказ о производстве в поручики, перегнав, таким образом, своего старшего брата Отто, участвовавшего в Отечественной войне и бывшего только армии поручиком. В Петербурге Розен жил со своим полковым товарищем Павлом Ивановичем Гречем и через него познакомился с его братом, писателем Николаем Ивановичем Гречем, в доме которого встречал Карамзина, Гнедича, Жуковского и других писателей.

16 сентября 1820 года, когда Семеновский полк, недовольный своим командиром Шварцем, взбунтовался и отказался идти в караул,—барон Розен вместе со своим полком был вызван для усмирения бунтовщиков, но дело обошлось без кровопролития и сопротивления со стороны семеновцев.

После этого эпизода дисциплина в войсках сильно поднялась, и служба сделалась несравненно тяжелее. Между тем, беспокойства в Пьемонте и вообще в Италии послужили предлогом к походу. Священный союз вмешивался во все внутренние дела государств, и Гвардейский корпус, в апреле 1821 года, получил приказание выступить в поход. Финляндский полк выступил первым, а за неделю до его выступления барон Розен был отправлен вперед с командой хлебопеков в 60 человек. Это поручение дало ему возможность еще раз повидать своих родных, так как маршрут следования войск лежал через Нарву.

По дороге к Дерпту барон Розен навестил своего старшего брата Владимира, который, будучи уже артиллерии полковником в отставке, выехал навстречу команде брата. В Лемзале полк простоял месяц, а оттуда прошел в Креславль, через Полоцк и Дриссу. Тут Розен близко сошелся со штабс-капитаном Малиновским, братом будущей своей жены, жил с ним на одной квартире, — и между ними завязались самые искренние, дружеские отношения. Вскоре, ввиду окончившихся осложнений в Италии, поход был отменен, и полки должны были возвращаться обратно.

На возвратном пути на барона Розена была возложена командиром полка M. Я. Палициным ответственная обязанность продовольствовать полк на походе. Зиму Розен провел в Белице, где квартировал штаб полка, изредка навещая товарищей, стоявших по окрестным местечкам. В мае 1822 года, по приказу из Петербурга, Гвардейский корпус через Вильно направился в обратный путь, маневрировал под Вильной в присутствии Государя и через Динабург, Псков Лугу и Гатчину 20 июля вернулся в столицу.

Розен между тем подумывал о переводе на Кавказ, где в то время кипела ожесточенная война. Местом своего нового служения он наметил крепость Гори, где стоял полк Попова. Однако, командир Финляндского полка Шеншин отклонил стремления Розена и для облегчения его трудного материального положения (из-за которого Розен и задумал покинуть Петербург) выдал ему денежную награду, назначил полковым адъютантом и предложил ему, кроме того, верховую лошадь и экипаж. В конце августа 1822 года Малиновский ввел Розена в свою семью, — и тот вскоре сделался женихом его средней сестры Анны Васильевны, которая впоследствии и стала его женой и верной спутницей во всех его скитаниях по тюрьмам и на каторге в Сибири.

7 ноября 1824 года, во время наводнения, барон Розен, благодаря находчивости и энергии своей, спас свою команду и много людей, погибавших в волнах. За этот подвиг командир полка хотел представить Розена к награде, но он отклонил его намерение.

19 февраля 1825 года совершено было протоиереем H. B. Музовским обручение Розена, 21 февраля, после ученья Великий Князь Николай Павлович поздравил его с этим, а 22 он уехал в Ревель, к родителям. По возвращению в Петербург, он как опытный офицер, был отправлен в Ораниенбаум для обучения учебной команды и несколько раз заслуживал особенное внимание В. К. Николая Павловича. "Вот оно! знает свое дело! славно!", восклицал Великий Князь, когда Розен в его присутствии, по всем правилам искусства, произвел караульную смену в дворцовом карауле. Адъютант Кавелин привез Розену благодарность Великого Князя, а затем с тем же приехал и другой его адъютант Адлерберг; когда же Великий Князь садился в коляску, он сам приветствовал барона. С тех пор благодарностям не было конца,—и слава Розена прогремела по всем полкам. Был случай, когда Великий Князь, взяв Розена под руку, прошелся с ним вдоль манежа, изъявляя ему свое благоволение.

19 апреля 1825 года было совершено бракосочетание Розена с Анной Васильевной Малиновской, а в конце мая Розен выступил в Красное Село на лагерный сбор. К 22-му июля Финляндский полк перешел в Петергоф.

К этому времени барон Розен уже был членом тайного общества.

6 декабря 1825 г. он стоял во внутреннем карауле Дворца, а 10 декабря получил записку от товарища своего напитана Репина с приглашением прибыть немедленно к нему. Было 8 часов вечера, когда Розен приехал к Репину. В кратких словах тот объяснил ему цель предположенного членами тайного общества восстания, удобный момент к тому и просил содействия в присоединении 1-го батальона, на что барон Розен отвечал полным отказом, так как командовал в нем только стрелковым взводом. С Репиным Розен отправился к Рылееву, куда вскоре прибыли Бестужевы и князь Щепин-Ростовский; на этом совещании порешено было собраться, как только будут получены вести из Варшавы. 12 декабря Розен был приглашен на совещание к Рылееву и князю Оболенскому, где и застал всех главных деятелей 14 декабря. На этом собрании было решено в день, назначенный для новой присяги, собраться на Сенатской площади и вести туда как можно больше войск, объявить престол упраздненным и ввести немедленно временное правление из пяти лиц, которое должно было управлять государством с помощью Государственного Совета и Сената. 13 декабря Розена навестило несколько офицеров полка с целью узнать, как поступить в день восстания находящимся в караулах. Розен советовал им оставаться на местах, что и спасло многих от гибели. Простившись с женой, посвященной в предстоящее дело, Розен до рассвета отправился к полковому командиру Воропанову, у которого собрались все офицеры полка; командир поздравил офицеров с новым Императором Николаем и прочел завещание и письмо Имп. Александра и отречение Великого Князя Константна. В присутствии всех офицеров барон Розен выступил вперед и сказал: "Если все читанные письма и бумаги верны с подлинными, то почему 27 ноября не дали нам прямо присягнуть Великому Князю Николаю?". Командир резко ответил ему на этот вопрос и приказал вести батальон к присяге. Однако стрелковый взвод, которым командовал барон Розен, находился в карауле, а потому не принимал присяги вместе с полком. Возвратившись домой, Розен получил записку Рылеева, извещавшую его, что он будет ожидать его в Московских казармах. Немедленно же Розен отправился туда, но на Сенатской площади увидел каре Московского полка, пробился сквозь толпу народа и был встречен громким "ура!" Здесь уже были князь Щепин-Ростовский, Бестужев 3-ий и И. И. Пущин. Видя недостаток сил нуждавшихся в помощи московцев, барон Розен поспешил поехать в Финляндские казармы, где оставался только 1-й батальон и куда возвратился сменившийся с караула его стрелковый взвод. Там по его приказанию в полчаса батальон был совершенно готов, офицеры стали на свои места и со стрелковым взводом Розена во главе отправились к Сенатской площади. Против Морского Корпуса Розен был встречен генерал-адъютантом графом Комаровским, который, по приказанию Государя, ехал за батальоном Финляндского полка. Видя невозможность примкнуть к московцам, Розен решился удержать свой взвод и батальон от движения вперед и тем не дать возможности увеличить силы, противодействующие восстанию. В тот момент, когда граф Комаровский скомандовал "вперед", Розен громко крикнул "стой", и весь взвод повторил его команду. Три роты, стоявшие за ним, также остановились,—и ни угрозы, ни убеждения начальника не могли двинуть его вперед.

Два часа тщетно ожидал здесь Розен момента, чтоб поддержать атаку товарищей. Узнав о постигшей их неудаче, Розен поставил взвод около манежа 1-го Кадетского Корпуса, после чего корпусный священник стал расспрашивать солдат и приготовлять их к присяге, осыпая упреками; видя это, Розен вошел в круг солдат и громко сказал: "солдаты мои ни в чем не виноваты,—они слушались своего начальника". Утром за Розеном приехал полковой адъютант и отвез его к полковому командиру, а оттуда на главную гауптвахту. 21 декабря Розен увиделся с женой, а 22 был отвезен во дворец, где до вечера ждал очереди допроса; в 10 часов его отвели во внутренние покои и через полчаса он предстал перед генерал-адъютантом В. В. Левашевым, а вскоре вошел и сам Император. Долго и пристально смотрел он в глаза Розена, вспоминал о его прекрасной службе, говорил, как всегда был им доволен, и убеждал Розена сознаться во всем и тем дать возможность спасти его. Розен, однако, остался тверд, не отрицал возводимых на него обвинений как на "лично действовавшего в мятеже и остановившего свой взвод, посланный для усмирения мятежников", и отказался подписывать какие-либо бумаги. На гауптвахте пробыл он до 5 января, когда был перевезен в Петропавловскую крепость. Лишь изредка выводили его на воздух н всего два раза имел он короткие свидания с женой.

По окончании следствия и суда барон Розен был отнесен в V разряд государственных преступников, осужденных на 10 лет в каторжные работы, а по истечении срока наказания — к вечной ссылке. Простившись с родными и увидев жену с сыном, Розен, в числе прочих, был закован в кандалы и 5 февраля 1827 г., в сопровождении жандарма и фельдъегеря, на почтовых отправился в путь; через Тихвин, Устюжну, Мологу, Рыбинск Ярославль, он прибыл 22 февраля в Тобольск и через два дня отдыха отправлен был далее через Тару, Каинск, Колывань, Томск, Ачинск, Красноярск, Канск, Нижнеудинск в Иркутск, куда наконец и прибыл 22 марта. 29 марта Розен, наконец, был в Чите; здесь ему суждено было пробыть до перевода осужденных в Петровскую крепость. Когда, в конце мая оттаяла земля, Розен в числе прочих товарищей начал свою первую работу по постройке острога для самих же себя. В сентябре 1827 года арестанты были переведены во вновь отстроенный острог и распределены по камерам группами. В Чите Розен пробыл 4 года и летом 1830 года, в числе прочих семидесяти человек, был переведен в Петровскую тюрьму, близ Верхнеудинска. 27 августа, во время дневки в Ононском, на пути к новому месту заключения, Розен встретил свою жену, ехавшую в тарантасе навстречу партии. Радости его не было пределов, тем более, что ему было разрешено поместиться с женой в отдельной избе, около которой был приставлен часовой. Эта была девятая из женщин-героинь, решившихся разделить участь, постигшую их мужей. 22 сентября партия подошла к Петровскому заводу. В отделении, в котором помещен был Розен, кроме его жены находились еще Трубецкая, Нарышкина и Фонвизина. 11 июля 1832 года оканчивался срок каторжным работам для Розена и наступало время ссылки. Родственники жены Розена выхлопотали ему местом поселения г. Курган, Тобольской губернии; так как жена Розена ожидала ребенка в конце августа, то он отправил ее вперед с сыном Кондратием, а в Ильин день 1832 года и сам, простившись с товарищами, отправился в путь и 19 сентября 1832 года прибыл в Курган, где и поселился в собственном доме, купленном его женой за 3000 рублей асс. В конце 1834 года Розену было разрешено купить участок земли, что дало ему возможность заняться сельским хозяйством. Медленно тянулась жизнь в Кургане, но семья, которой он всецело посвятил свои силы, облегчала ему все лишения.

В 1837 году Цесаревич Александр Николаевич, путешествуя по Сибири, должен был проехать через Курган,—и Розен решил просить его о разрешении ему выезда из Сибири; но ему отсоветовали обращаться непосредственно к Великому Князя; Розену помог Жуковский: он неоднократно просил Цесаревича о Розене, и Великий Князь еще из Кургана отправил в Петербург фельдъегеря с письмом к своему отцу, в котором просил возвратить на родину изгнанников. Результатом этого письма было разрешение некоторым декабристам, а в том числе и Розену, переселения на Кавказ рядовым в местные войска. 6 сентября 1837 года Розен покинул Курган и через Саратов, Воронеж и Харьков (где заехал к своему старому другу и свояку Малиновскому, жившему в усадьбе своей близ Изюма) 10 ноября прибыл с семьей в Тифлис, где у родственников своих Вольховских обнял своего старшего сына, родившегося во время его пребывания в Петропавловской крепости. Назначен был Розен рядовым в Мингрельский гренадерский полк, квартировавший в Белом Ключе, а потому и пришлось ему расстаться с Тифлисом и поехать туда. Ввиду того что Розен сломал себе (еще в 1836 г.) ногу и продолжал ходить на костылях, служба не беспокоила его и вообще он в полку не исполнял никаких обязанностей, что давало ему возможность заниматься воспитанием детей. 22 января 1838 года Розен был переведен в Пятигорск, в 3-й Кавказский Линейный батальон, а 22 ноября подал прошение графу А. X. Бенкендорфу об увольнении его в отставку по расстроенному здоровью и о разрешении ему окончить дни своей жизни на родине. В судьбе Розена принял участие начальник войск на Кавказской Линии П. X. Граббе и, дав Розену блестящую аттестацию, ходатайствовал о нем, но получил отказ; однако, 10 января 1839 года, на представление Розена графу Бенкендорфу воспоследовало согласие на увольнение Розена от службы, но с тем, чтобы он жил безвыездно на родине, под надзором полиции. После долгого и тяжелого путешествия через Ростов на Дону, Славянск, Святые горы, Харьков, Чернигов, Могилев и Псков, Розен наконец прибыл в Нарву; здесь он застал еще в живых своего бывшего учителя Гетте, потом посетил могилы родителей, а в имении Ментаке встретил своего брата Отто. Здесь и поселился Розен с семьей. В конце 1854 года он получил известие, что сын его Евгений, который вышел в отставку из военной службы и в течение трех лет управлял имением матери в Изюмском уезде Харьковской губернии, сильно заболел; это обстоятельство обеспокоило Розена, и он через князя А. А. Суворова получил позволение ехать к сыну, но с тем, чтобы не заезжать в столицы; однако он проехал через Петербургу которого не видел в течение 30-ти лет. Наконец Розен прибыл в Каменку, куда болезнь сына заставила его перебраться с семейством; здесь посвятил он себя общественной деятельности: так, после манифеста 19 февраля 1861 г. он был одним из первых мировых посредников и вскоре же по прибытии в Каменку сделался там сельским учителем. Назначенный мировым посредником 2-го участка и утвержденный в этой должности, Розен, уже семидесятилетний старик, энергично взялся за дело, которое шло у него очень успешно, так что он составил много уставных грамот. Крестьяне совершенно доверяли ему, никаких беспорядков и осложнений не произошло в подведомственных ему деревнях, тогда как в соседних участках явилось много недовольных, порождавших весьма нежелательные осложнения. В это же время Розен приводил в порядок свои записки. Мировым посредником он прослужил около 6 лет и за свою энергичную деятельность был награжден орденом св. Станислава; в 1876 году он испросил себе увольнение от должности. За несколько лет до смерти Розен устроил в Каменке крестьянский банк, приобретя себе еще большую популярность и уважение среди крестьян и помещиков.

В 1870 году он выпустил том "Записок Декабриста", которые были напечатаны за границей на трех языках: немецком, английском и русском; на последнем записки было дозволено приобретать в России только лицам первых четырех классов. В последнее время своей жизни Розен сотрудничал в "Русской Старине" (перечень статей см. ниже). После смерти Розена его наследники издали его записки под заглавием: "Одиссея недавних дней. В ссылку" с приложением статьи: "Самоубийство нового рода". В 1907 г. "Записки декабриста", с портретом и приложением мелких заметок Розена и следственного о нем дела, изданы были под редакцией П. Е. Щеголева Товариществом "Общественная Польза". В 1876 году Розен составил очерк истории рода баронов Розен и издал его отдельной книгой, а в 1875 году им были изданы стихотворения декабриста князя А. И. Одоевского с биографией поэта.

Розен принадлежал к числу тех исключительных натур, которые, обладая "мудростью змия и кротостью голубя", стремятся сделать что-нибудь полезное как для отдельных людей, так и для всего общества. Человек с необыкновенной силой воли и с твердым характером, он отличался, кроме того, необыкновенной правдивостью; все его произведения дышат смелостью суждений, правдой, а главное — беспристрастием. Одной из самых отличительных черт характера Розена была беззаветная храбрость: он никогда не останавливался и не бледнел перед опасностью и не боялся смерти. Он был замечательным семьянином и с женой представлял идеал супружеского счастья. Два года оставалось ему до бриллиантовой свадьбы, но судьба не судила старикам дождаться этого торжественного дня: сначала скончалась супруга Андрея Евгеньевича, а через четыре месяца, в том же селе Викнине, близ Изюма, 19 апреля 1884 года, в день своей свадьбы, скончался и сам Андрей Евгеньевич Розен.

В продолжение всей своей жизни Розен чтил память 14 декабря. В этот достопамятный для него день он ничего не ел и молился. Так же почитал он день, в который были сняты с него кандалы. Розен напечатал: "Записки Декабриста", с приложением 8 видов и одного плана, в 3-х частях, Лейпциг. 1870 г.; "Одиссея недавних дней. В ссылку", с приложением статьи: "Самоубийство нового рода", соч. Андрея Розена (декабриста), Москва. 1899; "Aus den Memorien eines Russischen Dekabristen", Leipzig 1869 г. Этот труд в то же время появился за границей и на английском языке, а в России на русском языке дозволены были лишь извлечения, которые печатались в "Биржевых Ведомостях" 1869 г., №№ 269 и 274 и в "Отечественных Записках" (1876 г., кн. 2—7 и 8—11); "Полное собрание стихотворений князя А. И. Одоевского", СПб. 1883 г. (на средства А. А. Краевского); "Очерк фамильной истории баронов фон-Розен из родовых домов Рооп, Гохрозен, Шенангерн или Розенгоф, Райскум, Моян и пр. 992—1876", СПб. 1876 г., 86 стр., с одной таблицей; "Стихотворения А. И. Одоевского" — "Русская Старина" 1870 г., тт. І и II; "Поправки к Запискам M. A. Бестужева" — там же, 1870 г., т. II; "Стихотворение П. С. Бобрищева-Пушкина" — там же 1871 г., т. III; "H. H. Раевский"—там же 1873 г., т. VII; "Стихотворения Бобрищева-Пушкина" — там же, т. VII; "Елена Александровна Бестужева" — там же, 1874 г., т. IX; "Ив. Ал. Анненков", некролог, — там же 1878 г., т. XXII; заметка к "Запискам А. П. Беляева" — там же 1881 г., т. XXX; "П. И. Фаленберг, рассказ из эпохи 1825 г." — там же, т. ХХХVІІІ; "Михаил Николаевич Муравьев и его участие в тайном обществе" — там же 1884 г., т. XLI, кн. I; "Декабристы на Кавказе" — там же, т. XLI, кн. 2 ; "П. И. Пестель", заметка" — там же, т. XLII; "Мнение об Эстляндских делах" — "Русский Архив" 1885 г., кн. I; "Отчет действий мирового посредника Харьковской губернии, Изюмского уезда, 2 участка, за первый год приведения в действие Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости"—"Русская Мысль" 1885 г., кн. 9, стр. 157—164; письма к А. Ф. фон дер Бриггену напечатаны в "Литературном Вестнике" 1901 г., кн. 4, стр. 422—426.

"Русский Архив" 1870 г., кн. 8—9,стр. 1566—1633; "Современные Известия" 1884 г., № 121; "Русская Старина" 1884 г., кн. 6, стр. 657—658; "Исторический Вестник" 1884 г., кн. 7, стр. 223—224; "Нов. Время" 1884 г., №№ 2936 и 2944; "Южный Край" 1884 г., № 783; "Газета Гатцука" 1884 г., № 18; "Свет" 1884 г., № 98; "Исторический Вестник" 1887 г., кн. 12, стр. 645—650; "Знакомые. Альбом М. И. Семевского", СПб. 1888 г., стр. 21 и 122; "Русская Старина" 1886 г., т. LII, стр. 236 (о его портрете); 1887 г., т. LIII, стр. 204 и 215; т. LIV, стр. 148; т. LVI, стр. 404 и 406; 1892 г., т. LXXV, стр. 144—177; "Исторический Вестник" 1896 г., т. LXIV, стр. 973—975; Д. Д. Языков. Обзор, вып. IV, стр. 76—77; "Тайное Общество и 14 декабря 1825 г. в России" Сборник статей изд. 3-е, Лейпцига., Э. Л. Каспрович, стр. 16, 24, 203, 269, 278; "Чтен. в Императ. Общ. Истории и Древн." 1895 г., кн. 4, отд. І, стр. 118—124; Г. П. Данилевский, Украинская Старина, Харьк. 1866, стр. 354—355; Князь П. В. Долгоруков, Росс. родосл. книга, т. III, стр. 390 и прим. (о детях барона Розена — Розеновых); Декабристы. 86 портретов. Издание М. М. Зензинова, М. 1905.

РБС:Декабристы