РБС/ВТ/Берви, Василий (Вильгельм) Федорович
Берви, Василий (Вильгельм) Федорович, заслуженный ординарный профессор казанского университета, сын английского консула в Данциге, род. в 1793 (или 1795) г., ум. 20 марта 1859 г. Берви в 1816 г. окончил курс в с.-петербургской медико-хирургической академии со степенью лекаря 1 отд. и поступил судовым врачом на один из кораблей российско-американской компании. 7 сентября 1816 г. он отплыл из Кронштадта на принадлежавшем компании корабле «Суворов», который через Атлантический океан, мимо мыса Горна, прибыл в Новоархангельский порт 22 июля 1817 г. Здесь Берви перешел на корабль «Кутузов», объехал на нем русские колонии и в ноябре 1818 г. отправился через Китайское море и мимо мыса Доброй Надежды в Европейскую Россию. 7 сентября 1819 г. он вернулся в Кронштадт. Через год Берви отправился на корабле «Кутузов» прежним путем в Новоархангельский порт, где поступил на должность больничного врача и прослужил до мая 1823 г. В конце этого года он вернулся в Россию (через Охотский порт) и вышел в отставку. В течение своих путешествий Берви вел дневник, часть которого впоследствии напечатал под названием «Отрывок из записок путешественника». Вернувшись в Россию, Берви оставался в течение 4-х лет без должности и большую часть времени провел в Москве, где поступил в число членов общества естествоиспытателей и физико-медицинского общества. Выдержав при московском отделении медико-хирургической академии экзамены на степень доктора медицины, он напечатал в 1826 г. диссертацию и 24 января 1827 г. получил степень доктора, после чего назначен инспектором медицинской управы. В 1828 г. он поступил на место акушера рязанской врачебной управы; но, прослужив около года, вышел в отставку и вернулся в Москву. В 1831 г. Берви выступил кандидатом на кафедру физиологии в казанском университете. Кафедра эта, соединенная по уставу 1804 г. с кафедрой анатомии и судебной медицины, после смерти профессора И. Брауна (1819 г.) оставалась вакантной уже в течение 12 лет, но в начале 1831 г. министр народного просвещения предписал казанскому университету немедленно принять меры к замещению ее путем конкурса. Еще до опубликования программы конкурса врачебное отделение получило прошение Берви об избрании его на эту кафедру, при котором Берви представил 8 дипломов и свидетельств о своих ученых степенях и званиях, свидетельство о своих путешествиях и рукопись «Рассуждение о животной жизни, основанное на исследованиях сравнительной анатомии». Врачебное отделение не одобрило этого сочинения. Тогда Берви, уже ознакомившись с опубликованной программой, составил три рукописных конспекта — по анатомии, физиологии и судебной медицине и направил их в казанский университет вместе с печатной диссертацией и новым прошением через посредство московского военного генерал-губернатора, князя Голицына, к которому обратился за покровительством, и, который, посылая бумаги Берви в Казань, присоединил к ним свою рекомендацию. Через два месяца пришла еще рекомендация министра народного просвещения, князя Ливена, основанная на весьма хороших отзывах многих известных лиц, между прочим — лейб-медика Лодера. Тем не менее отзыв казанского профессора Лентовского о трудах Берви был абсолютно неблагоприятен: конспект по физиологии был найден совершенно недостаточным, исполненным противоречий, содержащим начала, кои, как начала материализма, допущены быть не могут. К отзыву присоединилось большинство профессоров, но, ввиду солидных рекомендаций, совет университета препроводил все дело на усмотрение попечителя, который представил его министру. По рассмотрении дела в петербургской медико-хирургической академии, склонившейся на сторону Берви, он был утвержден 9 мая 1832 г. ординарным профессором по искомой им кафедре. Обладая хорошим общим образованием, Берви не имел специальной подготовки. Поэтому с введением устава 1835 г. чтение анатомии и судебной медицины перешло к другим профессорам, а Берви с 1837 г. занимал только кафедру физиологии и общей патологии. Он много читал, но вовсе не владел методами научного исследования; передавая мнения различных ученых по тому или другому вопросу, он не освещал их научной критикой, которую заменял умозрительными рассуждениями. Время величайшего напряжения сил в развитии экспериментального направления физиологии в Западной Европе, конец 40-х и половина 50-х годов, прошло для Берви бесплодно. Отождествляя это направление с материализмом, он говорил с кафедры: «Из нравственного мира материализм вторгается в святилище науки. Материалисты, вооруженные весами, схемами и ножом, воображают открыть нам тайны природы…» «Это для общего блага страшное направление умов вменяет в обязанность каждому содействовать, по силе возможности, отражению идеи материализма, превращающего всю жизнь в грубый сенсуализм. Вот что заставило меня присоединиться к подвижникам, признающим в жизни высшее назначение, нежели одну заботу о телесном бытии». Прикрывая такими фразами недостаток солидных познаний и отсутствие самостоятельного направления, Берви становился все более и более метафизиком. Примером самостоятельно выработанных им физиологических определений может служить следующее: «Возбуждаемость не есть что-либо реально существующее, извне организму доставленное, придаточное, от органической массы отличное; она есть только подлежательное представление, т. е. идея, основанная на созерцании, каким образом внешняя природа приводит в действие органическое тело» (лекция «О возбуждаемости, как явлении органической жизни», читанная в присутствии министра народного просвещения). Между тем некоторые из русских ученых уже примкнули к новому направлению и производили новые физиологические опыты и исследования. Среди молодежи, учившейся в казанском университете, явилось естественное недовольство положением кафедры физиологии, и это недовольство было выражено в письме к Берви, под влиянием которого он через некоторое время вышел в отставку (21 июля 1858 г.). В течение профессорской деятельности Берви три раза был избираем в деканы, а в 1857 г. исправлял должность ректора. Выйдя в отставку, Берви поселился в своем небольшом имении в Бугурусланском уезде Самарской губернии, где скоро и скончался. Берви был членом-корреспондентом комитета по ученой части Императорского Человеколюбивого общества (с 1820 г.), членом-корреспондентом медико-хирургической академии (с 1820 г.), почетным членом Общества испытателей природы в Дрездене (с 1824 г.), действительным членом Императорского Общества естествоиспытателей в Москве (с 1825 г.) и действительным членом Физико-Медицинского общества при московском университете (с 1826 г.). — Печатные труды Берви: Dissert. inaug. med.-physiolog., de notione efficiantiae vitalis. Москва, 1826 г.; Отрывок из записок путешественника («Учен. записки Казанск. унив.», 1835—1837 г.); Основные начала антропологии (ibid. 1839 г.); Физиологически-психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни (ibid. 1858 г.; эта статья Берви вызвала едкую критику со стороны Добролюбова); О возбуждаемости, как явлении органической жизни («Журн. M. H. Пр.», LXXI, II, 29).

Словарь Венгерова (статья Ковалевского). — Формулярный список. — Отчет И. Казанского университета и учебного округа за 17 лет. Казань. 1844 г. — «Моск. Вестн.», 1860 г., № 31 (воспоминания Ордынского). — Словари: Андреевского, Геннади, доп. к Толлю.

РБС:Медики