Северная почта, 1818, №89, Из ШКЛОВА, от 25 Октября/ДО
Из ШКЛОВА, от 25 Октября.

Помѣщенная въ Сѣверной Почтѣ (№ 74 сего года) статья изъ Орши о доставленномъ отъ Патера Десидерія Ришардота къ Г. Государственному Канцлеру, Графу 
Николаю Петровичу Румянцову, описанiи отысканнаго онымъ Патеромъ Надгробнаго камня подала поводъ къ точнѣйшимъ разысканіямъ о семъ предметѣ. Болѣе 12 любителей отечественныхъ древностей непреминули посѣтить упомянутый камень, и вотъ слѣдствіе посѣщенія ихъ, и внимательнаго обозрѣнія и разысканія. 

„Изрядная деревянная часовня, во имя Св. Бориса и Глѣба, въ которой видѣнъ оный камень находится близь дороги ведущей изъ Орши въ Коханово, Толочинъ и Минскъ, около 19 верстъ отъ Орши и до 12 отъ большой Малороссійской дороги. Часовня сія отстоитъ не далѣе версты отъ большой дороги къ сѣверу, съ которой и видна, и около полуторы версты отъ деревни Дятловки, лежащей еще далѣе къ сѣверу на вершинах рѣчки Дятловки на довольно ровномъ мѣстѣ.“ 

„Камень сей не много возвышается надъ землею. По разсказамъ старожиловъ, въ 1805 году тогдашній Ландвойдъ (Голова) по усердію, или, какъ сказываютъ некоторые, по побужденію въ сновидѣніи, построилъ надъ онымъ камнемъ часовню со иконостасомъ внутри. Сей камень не есть гранитъ, какъ сказано въ помянутой статьѣ изъ Орши но жесткій песочный, который по здѣланному опыту не перемѣняется въ огнѣ, и похожъ на тотъ, который употребляется на годныхъ заводахъ въ домнахъ. Онъ отъ ударовъ желѣза даетъ сильныя искры, и бѣлѣетъ. Онъ не поддерживается четырьмя столбами, и слѣда таковыхъ столбовъ нѣтъ, да и нижняя косая поверхность его не позволяетъ тому быть. Черты надписи на ономъ камнѣ выдолблены довольно глубоко, шириною въ полвершка, а въ вышину отъ 3 до 4 вершковъ. Самая надпись есть слѣдуюіцая: Въ лѣ 6679 мѣсяца Маія въ 7 день диспенъ, (а не успе, какъ сказано въ помянутой статьѣ изъ Орши) храмъ или крестъ сей; Господи помози рабу своему Василiю въ крещенiи, именемъ Рогволоду, а подлѣ самого изображенія креста стоятъ слова сыну Борисову. Слово доспенъ, лучше и чище всѣхъ других сохранившееся, и даже, красивѣе другихъ вырѣзанное, показываетъ уже, что тутъ нѣтъ рѣчи о смерти и надгробіи; но въ словѣ храмъ или крѣстъ которое стоитъ подъ титломъ, повреждена первая буква такъ, что нельзя точно определить, буква ли то X или К, напротивъ буквы Р и Ъ цѣлы, и стоящее надъ обѣими ими титло на подобіе крышки, хотя камень въ этомъ мѣстѣ нѣсколько и поврежденъ, довольно явственно. Въ словѣ Рабу хотя буква Р истреблена, и буква А не очень ясна; но тутъ нѣтъ сумнѣнія, ибо слогъ бу никакому другому толкованію не подверженъ. Изъ сего-то 
открывается, что какой-то Рогволодъ или построилъ тамъ церковь, или велѣлъ выдолбить крестъ на семъ камнѣ. Естьли была построена церковь, то вероятно деревянная, ибо невидно и слѣдовъ фундамента, да и, Ландвойдъ увѣрялъ, что Кадеты Шкловскаго Корпуса отыскивали оный, но не нашли. Сверхъ многихъ другихъ вѣроятныхъ догадокъ, что сіе слово значитъ крестъ а не храмъ, служить можетъ доказательством то, что 7 Маія есть Праздникъ Воспоминанiе знаменія на небесе явльшагося честного креста Господня во Iерусалимѣ; что Праздникъ сей могъ быть избранъ для означенія въ надписи, и что не осталось никакого воспоминанія и преданiя, чтобы на семъ мѣстѣ существовала когда нибудь церковь. Не подвержено одкакоже сумнѣнію, что это не гробъ Рогволода или памятникъ, что онъ на семъ мѣстѣ убитъ, ибо и не говорится о семъ. Стало быть сей камень не касается Свѣтской Исторіи, а есть однимъ изъ древнѣйшихъ памятниковъ введенія въ семъ краю Христианскаго закона. Камень сей не показываетъ, чтобы упоминаемый Рогволодъ былъ Князь, и надобно о томъ доходить посторонними обстоятельствами. О Василіѣ Святославичѣ внукѣ Мономаховѣ вовсе не можетъ быть тутъ рѣчи, ибо надпись говорить о Борисовічѣ. Былъ однакоже Рогволодъ (Василій или другаго имени, того по Исторіи Г. Карамзина невидно), вторый сынъ Бориса изъ рода Князей Полоцкихъ, потомства Св. Владимира по Рогнѣдѣ и сына Ея Изяслава, внука Брячислава и правнука Всеслава, который былъ отецъ Бориса. Въ 1144 году Рогволодъ женился на дочери Изяслава Мстиславича. Въ 1151 году Полочане, удаливъ его отъ Княженія надъ ними, приняли Князя Минскаго Ростислава Глебовича. Рогволодъ получилъ отъ Святослава Черниговскаго пособіе, и въ 1158 году жители Друцкіе, удаливъ своего Князя Глѣба Ростиславича сына Ростислава Полоцкаго, приняли его къ себѣ Княземъ, вскорѣ же потомъ Полочане призвали его паки для управленія надъ ними. Сынъ его назывался Глѣбомъ, и о немъ упоминается въ 1181 году, когда онъ былъ союзникомъ Давида Смоленского противъ Святослава, и именуется Княземъ Друцкимъ. Мѣстечко же Друцкъ на рѣкѣ Друцѣ гдѣ, какъ увѣряютъ очевидцы, находится еще земляный городокъ, лежитъ отъ м. Круглаго, гдѣ также видны остатки укрѣпленій, въ 10 верстахъ, отъ Толочина въ 16 а отъ камня Рогволодова до 46 верстъ. Изъ сего заключить можно, что камень лежитъ во владѣніи Друцкомъ, что Князь Рогволодъ Борисовичъ есть тотъ, о коемъ гласитъ надпись камня, и что построенная имъ церковь, или камень снабженный знаками Христіанства, можетъ быть, былъ посвященъ Глѣбу и Борису именно по тому, что отецъ Рогволода назывался Борисомъ, а сынъ Глѣбомъ. Сіе подтверждается и тѣмъ, что прежде съ самыхъ отдаленныхъ временъ въ день сихъ угодниковъ ежегодно отправлялось на камнѣ семъ молебствіе. Въ истине сего опасанія могутъ ручаться вышеупомянутые очевидцы, и нѣтъ вѣроятiя, чтобы сей памятникъ могъ быть поддѣланъ, сколько по трудности работы, столько и потому, что содержаніе надписи съ Исторіею согласно. Сверхъ того и показанія Польскаго Историка Стриковскаго могутъ служитъ къ подтверждению вышепрописанаго мнѣнія. Онъ кромѣ другихъ подробностей о Князьяхъ Полоцкихъ, именно пишетъ, что Рогволодъ умеръ въ Полоцкѣ.„ 

Здѣсь известно, что просвѣщенный и ученый любитель древностей, Г. Генералъ-Лейтенантъ Канкринъ довелъ о всѣхъ вышепрописанныхъ обстоятельствахъ съ подробнѣйшимъ объясненіемъ, до свѣденій Графа Николая Петровича Румянцова, яко любителя всего отечественнаго, неусыпно пекущагося о распространении въ отечествѣ нашемъ просвѣщенія по всѣмъ частямъ, который подал поводъ къ разысканію о семъ памятникѣ Россійскихъ древностей. Извѣстно также и то, что Его Сіятельство въ отзывѣ своемъ къ Г. Генералъ-Лейтенанту Канкрину, при изъявленіи признательности, здѣлалъ весьма важныя о семъ предметѣ замѣчанія, показывающія глубокое знаніе въ Россійскихъ древностяхъ сего истиннаго Патріота.

Статьи в газете «Северная почта»
Двинские или Борисовы камни
Дореформенная орфография