РБС/ВТ/Прозоровский, Александр Александрович
Прозоровский, Александр Александрович, генерал-фельдмаршал, происходил из древнего княжеского рода, ведущего свое начало от Рюрика и кн. Ярославских, потомки которых, удельные князья Моложские, приняли от принадлежавшего им в Моложском уезде (теперешней Ярославской губернии) села Прозорова фамилию кн. Прозоровских.

Сын князя Александра Никитича и княгини Анны Борисовны, урожденной княжны Голицыной, князь П. родился в 1732 г. и, по обычаю того времени, 7-го июня 1742 г. был зачислен солдатом в гвардию. Определенный в Сухопутный кадетский шляхетный корпус, он получил здесь свое образование, причем 1-го августа 1744 г. был произведен в капралы, а 10-го марта 1746 г. в фурьеры. В 1752 году П. был сделан каптенармусом, а в следующем, 1753 г. (18-го ноября) сержантом. Выпущенный 25-го апреля 1754 г. из гвардии в полевые полки поручиком, он 9-го октября 1756 г. был произведен в капитаны. Начавшаяся Семилетняя война с Пруссией увлекла на театр военных действий кн. П., открыв ему широкое поприще для боевой деятельности; он совершил с русскими войсками весьма трудный поход на Запад и 19-го августа 1757 г. принял участие в благоприятном для русских сражении при Гросс-Егерсдорфе, где был ранен пулею в левую ногу. 28-го июня 1758 г. П. был произведен в секунд-майоры и, попав под стены осажденной русскими крепости Кюстрин, принял 4-го августа того же года участие в одном из крупных дел, разыгравшихся около этого города, а 14-го августа, в рядах русских войск, храбро сражался при деревне Цорндорфе, где был вторично ранен пулею в правое плечо навылет. 12-го июля 1759 г. в столкновении с прусским генералом Веделем под Пальцигом, где пруссаки были разбиты, и, наконец, 1-го августа того же года в знаменитом Кунерсдорфском деле под Франкфуртом, кн. П. находился в первых рядах нашей армии. За храбрость, проявленную в этих сражениях, он 20-го декабря того же года был произведен в премьер-майоры, а 1-го января 1760 г.— в подполковники. В это время он находился под начальством генерал-майора гр. Тотлебена, с которым подступил к Берлину и был послан атаковать Талаские ворота, а 28-го сентября 1760 г. с русскими войсками вступил в Берлин. Такая энергичная деятельность, распорядительность и храбрость были вполне оценены, и 15-го февраля 1761 г. он был произведен за отличие в полковники. В этом году кн. П. попал к корпус гр. 3. Г. Чернышева, который соединился с Австрийской армией и действовал совместно с цесарскими войсками. Происшедшая в это время перемена царствования резко изменила направление русской политики. Император Петр III, по вступлении своем на престол, велел не только прекратить военные действия против пруссаков, но и стал помогать прусскому королю, приказав русским войскам соединиться с прусской армией. Кн. П. все это время находился при русской армии и только со вступлением на престол Императрицы Екатерины II, не пожелавшей продолжать военных действий и отозвавшей наши войска, вернулся в Россию. 24-го ноября 1764 г. П. был произведен в бригадиры, а 18-го мая 1766 г. в генерал-майоры и в том же году (28-го июня) награжден орденом св. Анны. В 1767 году князь в корпусе генерал-поручика Нумерса отправился в Литву для усмирения конфедератов. Находясь в Вильне, он 16-го апреля получил отряд с поручением отправиться в Брест-Литовск и наблюдать там за польскими сеймиками, а затем поехал в Варшаву и присутствовал на сейме. Конфедераты, между тем, открыли враждебные действия и, по приказанию Императрицы, русские войска должны были принять участие в усмирении мятежников. П. с небольшим отрядом был послан на помощь в Бердичев и, по дороге туда, 18-го июня встретил неприятеля, напал на него и взял в плен до 500 человек. Заняв Бердичев, он вскоре направился оттуда в местечко Санек, где также нашел конфедератов и преследовал их до Кракова, где и остался до прибытия туда 6-го августа русских войск. В следующем, 1768 году кн. П. был назначен командовать корпусом, действовавшим против конфедератов под начальством генерал-майора Кречетникова; приняв начальство, он занялся усмирением и розысками непокорных врагов Польского правительства и России. Открывшаяся в 1769 г. война с Турцией отвлекла П. из Польши: он получил важное назначение начальствовать авангардом в армии генерал-аншефа кн. А. М. Голицына. Там ему очень скоро пришлось столкнуться с неприятелем, с которым он встретился 14-го апреля сейчас же после переправы через Днестр у Калюса, имея в своем распоряжении только легкие войска; столкновение было весьма благоприятно для П., так как турецкий отряд был рассеян. Успешно продолжая наступление, он 17-го апреля разбил наголову турецкий отряд под командой Карамана-паши; в этом сражении турки потеряли 400 человек убитыми и 4 знамени; 18-го апреля князь был уже под Хотином, где и расположился со своими войсками по Ясской дороге. Поражение Абаза-паши (20-го апреля) войсками кн. Голицына, среди которых находился и князь П., дало возможность последнему отличиться смелым и решительным натиском на неприятеля, овладев при этом турецким обозом и захватив три знамени и булаву Паши. После этой победы кн. Голицын, не имея осадной артиллерии и необходимого продовольствия для войск, не решился приступить к осаде Хотина и 21-го апреля отступил со всею армией обратно за Днестр. Это временное отступление было только шагом к дальнейшему успеху русского оружия. Собранная в мае 1769 г. большая турецкая армия двинулась за Дунай вверх по Пруту до Рябой Могилы. Кн. П., действовавший в это время самостоятельно, хитростью завлек двадцатитысячный турецко-татарский корпус под предводительством паши Джели-Бека в болото близ Днестра у Каменца и 19-го июня разбил наголову и обратил в бегство неосмотрительного пашу, попавшего со всем корпусом под убийственный огонь артиллерии П. Преследуя неприятеля, он двинулся к Хотину, причем 30-го июня со своим отрядом оказал большое содействие главнокомандующему в поражении двадцатитысячной татарской армии, бывшей под начальством Хана Крымского. 2-го июля, когда армии нашей пришлось проходить перед Хотином через дефиле, она была атакована конницей неприятеля, которая, однако, была разбита стоявшим на правой стороне корпусом П., который дал, таким образом, возможность нашим войскам заставить неприятеля спрятаться в Хотинскую крепость. В это время действия русской армии всецело сосредоточены были около этой ' крепости, и в целом ряде сражений, а также в осаде Хотина кн. П. принимал самое деятельное участие. Между прочим, 22-го июля он находился в рядах русской армии при разбитии Хана Крымского, который отступил на Липчаны, а 6-го августа, переправившись вместе с нашей армией через Днестр, расположился перед самым Хотином и с 7-го по 14-е августа постоянно входил в соприкосновение с неприятельскими отрядами, отражая их нападения. Наконец, при осаде Хотина он не остался безучастным и энергично атаковал турецкие укрепления в ночном приступе 7-го сентября, причем, когда часть турецких отрядов, вследствие ночной атаки, была отрезана, он 8-го сентября смело их преследовал, разбив несколько партий и взяв в плен большую часть этих отрядов. После падения Хотина и занятия его 9-го сентября русскими войсками, кн. П. был откомандирован от главной армии вместе с генерал-поручиком бароном Эльмптом во главе отдельного отряда для занятия Молдавии, что они успешно и исполнили, заняв Яссы и покорив волнующийся край. После этого П. расположился на зимние квартиры в пределах Молдавии. В награду за храбрость и распорядительность в кампанию этого года П. получил орден Александра Невского. Этим закончилась служба его под начальством генерал-фельдмаршала кн. Голицына. 16-го марта 1770 г. кн. П. был переведен во вторую армию, находившуюся под начальством гр. П. И. Панина, куда немедленно он и отправился. По прибытии в главную квартиру, князь П. вскоре был послан с отрядом запорожских казаков, калмыков и тремя полками: Донским, Украинским и Гусарским — под Очаков. Задача его заключалась в том, чтобы охранять русскую границу, прикрывая осаду Бендер. Это трудное поручение князь исполнил вполне удачно, причем 26-го июня ему пришлось столкнуться с турками в сражении близ Очакова, а 10-го сентября, когда хан, начальствовавший над турецкими войсками в Очакове, вышел оттуда с гарнизоном и был наголову разбит русскими, кн. П. выказал замечательную распорядительность и умение и не потерял присутствия духа в критических обстоятельствах. Неутомимая, энергичная деятельность кн. П. в течение этого года доставила ему награду — орден Георгия 3-й ст. Вскоре после этого он оставил театр военных действий, и в 1771 году мы встречаем его уже под начальством кн. В. М. Долгорукова, в Крымской армии, начальником авангардного отряда, составленного из легкой конницы — казаков и гусар. Это ответственное назначение князь П. получил, конечно, благодаря своему предыдущему боевому опыту. Войска двинулись к Перекопу, где П. 12-го июня встретился с неприятелем, завязав сильную перестрелку и действуя по-прежнему смело и удачно. По решению русского главнокомандующего, 14-го июля нужно было штурмовать всю Перекопскую линию, причем П. было поручено, усилив свой корпус, переправиться через Сиваш (Гнилое море) прямо в Крым. Это смелое и рискованное предприятие князь П. исполнил очень удачно, разбив и обратив в бегство заградивший ему дорогу 30-тысячный неприятельский отряд. 25-го июня Перекоп был взят русскими войсками, которые двинулись далее, и под Кафой, где неприятель был наголову разбит, кн. П. первый со своим отрядом занял неприятельский ретраншемент. После этого, 1-го июля, он получил приказание двинуться на помощь корпусу генерал-майора Броуна, который был окружен врагами. Узнав, по прибытии к устью реки Малого Карасу, впадающей в Большой Карасу, что неприятель отбит, князь не пошел дальше, а направился, по распоряжению главнокомандующего, к Бахчисараю, заняв все пристани от Судака за Перекопскую линию по берегу Черного моря. После покорения Крыма кн. П. был назначен командиром резервного корпуса, расположенного по Дону и в крепости Св. Дмитрия Ростовского. Скоро ему пришлось опять вернуться в Крым с войсками для усмирения взбунтовавшихся татар; выступив туда 7-го апреля 1772 г., он, по прибытии на место, хотя и считался состоящим под начальством генерал-поручика кн. Щербатова, но, вследствие его болезни, командовал и его корпусом и пробыл в Крыму до августа 1773 г. Дольше он не мог здесь оставаться, так как сам заболел и, сдав команду, уехал.

В этом году (21-го апреля) князь был произведен в генерал-поручики. В 1774-м году кн. П. снова отправился на театр военных действий в Турции и участвовал с русскими войсками во многих сражениях и столкновениях с неприятелем: под Шумлой, Рущуком, Козлуджи, Енибазаром и Кулевчею. Кучук-Кайнарджийский мир прекратил турецкую войну и дал возможность кн. П. вернуться в Петербург. За эту кампанию он получил от Императрицы, 10-го июля 1775 г., золотую шпагу, украшенную алмазами. В 1777 году кн. П. опасно заболел и не мог дольше нести своих служебных обязанностей. Уволенный в отпуск, он уехал за границу на два года, на минеральные воды, а по возвращении оттуда был командирован в Украинскую дивизию под начальство фельдмаршала гр. П. И. Румянцова-Задунайского.

Беспорядки в Крыму и возмущение татар, не желавших признавать возведенного Россией хана Шагин-Гирея, привлекли снова все внимание правительства на тамошние дела. Татары, под начальством волновавшего их Батырь-Гирея, который мечтал стать ханом Крымским, подняли открытое восстание. России пришлось снова отправить туда войска для подавления вооруженного сопротивления. Императрица опять поручила их кн. П., который и разбил мятежников наголову, прогнав за Кубань и самого Батырь-Гирея с остатками полчищ его. Орден Георгия 2-й ст., пожалованный ему 26-го ноября 1778 г., был наградой за успешное и быстрое умиротворение края.

13-го июня 1781 г. кн. П. был назначен Орловским и Курским генерал-губернатором. Он согласился принять эту должность под условием числиться в списках русской армии; но эта просьба была оставлена без внимания, и 28-го июня 1782 г. он был произведен в генерал-аншефы "с выключкой из штатного армейского списка". Кн. П., очень этим недовольный, просил Императрицу зачислить его по-прежнему в армию, но получил отказ, причем Государыня велела ему передать, что производство в полные генералы он должен считать за честь. П. хотел было выйти в отставку, но, по совету друзей, остался и только 21-го декабря 1783 г был уволен от службы с сохранением содержания. После этого он уехал в одну из своих деревень, посвятив себя сельскому хозяйству и безвыездно проводя время в деревне. Шесть лет пробыл П. не у дел; 19-го февраля 1790 г. он был назначен главнокомандующим в Москву на место П. Д. Еропкина, а также сенатором по 5-му Департаменту. Императрица подчинила ему находившиеся в Москве и ее окрестностях войска, а также войска, расположенные в Белоруссии и Смоленской губернии. Вместе с тем он получил высшую награду — орден св. Андрея Первозванного.

Назначение князя П. главнокомандующим, несмотря на продолжительную немилость к нему Императрицы, которая никогда не любила П. за его крутой нрав, резкость и излишнюю болтливость, не было ни для кого неожиданностью. Смутное время брожения умов на Западе и первые зачатки, а затем быстрые успехи французской революции заставили правительство и Императрицу быть особенно бдительными. Екатерина II обратила свое внимание на литературу и на разные тайные секты и общества, которые, собственно говоря, не представляли из себя ничего опасного; но особенно враждебно правительство отнеслось к возникшему в 1784 г. обществу мартинистов. Придворная партия, окружавшая Императрицу, старалась изобразить в ее глазах мартинистов, как людей, замышлявших лишить ее престола и видеть Императором Великого Князя Павла Петровича, и Императрица стала считать и его сообщником заговора мартинистов. Приближенные к ней лица единогласно указывали Государыне на князя П., как на человека, способного подавить нарождающееся опасное влияние мартинизма. П. Д. Еропкин, человек очень мягкий, не мог отвечать желаниям Правительства, которое хотело суровыми мерами искоренить зачатки литературного и умственного движения. Еропкин был уволен, — и на его место назначен кн. П., хотя Императрица согласилась на это назначение, уступая лишь настойчивым советам приближенных. Князя П. она не любила и сохранила к нему свою антипатию до самой смерти, ограничиваясь с ним деловой, чисто официальной перепиской. Первым распоряжением князя по вступлении в должность, по тайному приказанию Императрицы, было увольнение в отставку Московского губернатора И. В. Лопухина, известного масона. Программа, данная П. Императрицей, ясно и точно определяла его обязанности и общий план действий. Первая гроза разразилась над А. Н. Радищевым, автором известного "Путешествия из Петербурга в Москву": он был предан суду, П. же было вменено в обязанность строго следить за книжными лавками и типографиями, а Московский почт-директор Пестель в широкой степени стал применять вскрытие писем частных лиц, преимущественно принадлежавших к обществу мартинистов. Этот суровый режим продолжался три года, причем князь П. изредка ездил в Петербург, за получением инструкций, и являлся строгим исполнителем велений высшей власти. В апреле 1792 г. кн. П. был занят розысками авторов "известных пасквилей", полученных в Петербурге многими лицами. В приказе от 13-го апреля этого же года кн. П. было поручено сделать обыск и строго допросить Н. И. Новикова, к которому уже давно правительство относилось очень подозрительно. По указу Императрицы у него в Москве и в подмосковной были сделаны обыски. Князь исполнил все указания Императрицы даже более усердно, чем того требовали обстоятельства, и обошелся очень круто с Новиковым и его друзьями. Арестованный 22-го апреля 1792 г., Новиков был отправлен в Петербург и посажен в Шлиссельбургскую крепость. Государыня велела П. допросить кн. Н. Н. Трубецкого, И. В. Лопухина и И. П. Тургенева, как людей, замешанных в деле Новикова; так закончилось дело мартинистов, учение которых, по мнению П., было им окончательно искоренено среди Московского общества. Между тем, французская революция принимала все большие размеры и вызывала у нас все более и более суровые меры. Ничтожные обстоятельства продажи французских календарей с новым летосчислением подняли на ноги все Московские власти; кн. П. конфисковал у книгопродавцев все полученные экземпляры календарей, причем было строго запрещено впредь выписывать их из-за границы. Крутые меры, к которым он прибегал, возбудили против князя П. часть русского общества; однако, сам он не снискал расположения Императрицы за все время управления Москвой, и вся переписка с ним государыни, в отличие от задушевных писем ее к другим сановникам, носит сухой и официальный характер. Дневник Храповицкого ясно показывает холодное отношение к нему Императрицы, которая смеялась над его "подьяческой" привычкой всюду вставлять слово "сиречь", находила что он "любит много говорить" и вообще относилась к нему очень недоброжелательно. В этом отношении характерны некоторые выражения императрицы по поводу князя П.; так, например, в 1791 году, когда Суворов и кн. П., перед отъездом из Петербурга, откланявшись Императрице, удалились, она заметила Храповицкому: "ils sont mieux à leurs places". В другой раз, в январе 1793 г., когда князь П. приехал в Петербург, государыня, недовольная его приездом, спросила Храповицкого, знает ли сам князь, зачем он приехал? — и затем сама ответила: "он приехал „сиречь“ к награде за истребление мартинистов".

21-го марта 1795 г. кн. П. был уволен от должности московского главнокомандующего, получив при отставке орден св. Владимира 1-й ст. и 12000 рублей постоянной прибавки к жалованию, с назначением шефом Московского гренадерского полка. Князь оставался затем не у дел до конца Екатерининского царствования. Император Павел, при вступлении своем на престол, назначил (24-го ноября 1796 г.) кн. П. командиром 1-ой Смоленской дивизии, переименовав его в генералы от инфантерии. Быстрые перемены в царствование Павла были особенно неблагоприятны для кн. П. Командуя 1-ой дивизией и находясь под командой гр. Румянцева, он, после смерти фельдмаршала, как старший после него, принял начальство над армией в ожидании назначения преемника Румянцеву; но 6-го января 1797 г. был неожиданно уволен от службы с приказанием жить в своих деревнях "за вступление в командование не своей части". Только император Александр І, вскоре после вступления своего на престол, вызвал князя из деревни. 12-го декабря 1805 г. кн. П., в качестве старшего георгиевского кавалера, явился к императору Александру во главе депутации, представившей ему доклад Орденской думы о награждении государя орденом св. Георгия 1-й ст. Это предложение Орденской думы было отклонено государем, который не счел себя достойным такой высокой награды, согласившись надеть на себя знак 4-й ст. этого ордена. Несмотря на свои преклонные лета, кн. П., в конце 1806 г., был назначен начальником милиции 6-ой области по случаю составления земского войска для внутренней службы. Произведенный 30-го августа 1807 г. в генерал-фельдмаршалы, П. был назначен главнокомандующим над русскими войсками в Молдавии, так как вскоре после заключения Тильзитского мира началась война с Турцией. Уже больной, хотя и бодрый духом, престарелый фельдмаршал, не надеясь на свои силы, испросил к себе в помощники Киевского военного губернатора Кутузова, знаменитого впоследствии кн. Смоленского, которого он называл своим учеником. Прибыв на театр военных действий, в столицу Молдавии Бухарест, князь нашел русские войска отдыхающими по случаю заключенного, после смерти Михельсона, Слободзейского перемирия и немедленно вступил в переговоры с верховным визирем о строгом исполнении условий перемирия. Визирь уклонялся, однако, от строгого соблюдения условий этого перемирия, не прерывая, впрочем, переговоров, которые тянулись до конца 1807 г. Обе армии стояли друг перед другом, разделенные Дунаем, а в это время в Париже, при посредничестве Наполеона, происходили совещания об окончательных условиях прочного мира. Между тем, в начале 1808 г. срок Слободзейского перемирия близился к концу, а об мире ничего не было слышно. В это время с одной стороны император Александр, опасаясь планов Наполеона об изгнании турок из Европы, приказывал в письмах своих к П. воздерживаться от враждебных против турок действий, а с другой стороны, турецкое правительство, видя союз и дружбу Франции с Россией, не желало обострять своих отношений с русским императором и охотно вступило в мирные переговоры, поручив это Мустафе-Байрактару, сераскиру Рущукскому, враждебно относившемуся к Наполеону, приверженцу свергнутого с престола турецкого султана Селима III, находившегося в заключении. Мечтая лишь о собственной карьере и о возведении на престол Селима III, Байрактар с большой охотой взялся вести мирные переговоры, но, не доведя их до конца, воспользовался перемирием и во главе 15000-ного корпуса двинулся к Константинополю с целью вернуть престол Селиму III. Узнав о его насильственной смерти, Байрактар сверг с престола султана и возвел брата Селима — Махмуда. Все это, конечно, не могло внушить доверия императору Александру, который поручил П. открыть военные действия тотчас, "как только турки дадут к этому повод". Выступив, в июне 1808 г., из кантонир-квартир и расположившись лагерем у селения Кальены на реке Серет (между Браиловым и Рымником), он отправил письмо к Мустафе-Байрактару, спрашивая о его намерениях; тот немедленно ответил, обещая и клянясь не начинать военных действий; между тем, кн. П., теряя много солдат от болезни и мучаясь от бездействия в Ковненском лагере, просил у Государя разрешения воспользоваться окончанием осени, как временем, весьма удобным для военных действий, и отнять от турок крепости на левом берегу Дуная, начиная с Браилова. Государь, находившийся в это время в Эрфурте, где был подписан союзный договор между Россией и Францией, обеспечивавший России свободу действий в Турции, поручил кн. П. самому вести мирные договоры с Портой без всякого посредства других держав, требуя, вместе с тем, чтобы границей между русскими и турецкими владениями была река Дунай, при малейшем же несогласии предписал немедленно начать наступательные действия. П. отправил своего адъютанта Краснокутского к верховному визирю, который, однако, не мог дать никакого положительного ответа, так как в столице Турции в это время вспыхнул мятеж, и только после его усмирения новый визирь уверил Краснокутского в непременном желании Порты заключить скорее мир, отправив для переговоров в Яссы нескольких уполномоченных. Дурные дороги и выпавшие глубокие снега задержали уполномоченных Турции, которые прибыли в Яссы только в феврале 1809 г. Все это были только одни проволочки, которые, как уже заранее было решено, не могли привести ни к какому благоприятному результату. Турецкое правительство заключило союз с Англией и, опираясь на него, отказалось пойти на уступки в мирных переговорах с Россией. 22-го марта 1809 г. П. объявил войскам поход, после чего 80000 русских выступили с зимних квартир и перешли Дунай. План П. заключался в быстром овладении Браиловым, а затем Тульчею, после чего он рассчитывал принудить к сдаче крепость Измаил, поручив, между тем, Милорадовичу взять приступом Журжу. Произведенный Милорадовичем 24-го марта 1809 г. штурм Журжинских укреплений не удался и был отбит с большими потерями. Осада Браилова началась 8-го апреля, когда к крепости подступил главный корпус русских войск, прибывший из Фокшан. В течение 10 дней П. бомбардировал Браиловские укрепления и в ночь с 19-го на 20-е апреля произвел штурм. Страшная резня, продолжавшаяся в течение 8 часов, и громадные потери с нашей стороны (5000 убитых и раненых) не привели ни к чему: штурм был отбит, и 7-го мая фельдмаршал, огорченный неудачей, снял осаду Браилова.

Начавшиеся в это время осложнения в Европе заставили Государя быть готовым ко всяким случайностям, и он, конечно, не желал далее продолжать войну с Турцией; утешая П. в понесенных им военных неудачах, Государь приказывал ему немедленно переправиться обратно за Дунай и постараться привести дело к благоприятному мирному результату. Эти новые распоряжения заставили П. переменить план действий. Принужденный, в силу полученного приказания, перейти от наступления к отступлению, кн. П., оставив около Браиловской крепости небольшие отряды, чтобы не бросился в глаза его отход, сам с армией расположился в Сербешти, так как время для переправы было еще не особенно удобно вследствие разлива реки. Между тем у фельдмаршала вышло недоразумение с генералом Кутузовым, которому он поручил найти удобную переправу через реку Серет. Кутузов, руководствуясь указаниями Толля, выбрал для переправы очень отдаленное место и сообщил об этом кн. П., но последний остался недоволен неудачным, по его мнению, указанием переправы и сделал выговор Толлю, который после этого попросил о переводе его из армии. Желая себя оправдать, П. написал гр. Аракчееву письмо, жалуясь на Толля и на Кутузова, который ему покровительствует. Следствием этого было назначение Кутузова Литовским Военным Губернатором. Это приятное для него известие П. постарался замаскировать довольно неискусным сожалением об отъезде Кутузова, прощаясь с которым, он жаловался, что остается без близкого себе помощника, а после отъезда Кутузова говорил совершенно обратное. Переправившись 27-го июля 1809 года через Дунай, П. имел вслед за тем несколько столкновений с неприятелем. Генерал Засс овладел 31-го июля Исакчею и 2-го августа Тульчею, а генерал Платов 2-го же августа занял Бабадак; сам фельдмаршал только 6-го августа переправился через Дунай и расположился против Мачинского гирла. В это время силы уже окончательно покинули князя П., а преклонный возраст и сильные душевные волнения в связи с военными неудачами ускорили развязку. 9-го августа 1809 г. в лагере при устье Мачинского гирла кн. П. скончался, в полной памяти, сам читая отходную. За несколько часов до смерти он отправил в Петербург курьера, которому на прощание сказал: "Когда ты будешь представлен военному министру, а может быть и Государю, объяви, что я умираю, — меня в то время не будет уже на свете. Рассказывай, что видел, лишнего не прибавляй".

Узнав о смерти фельдмаршала, Император Александр 18-го августа 1809 г. назначил трехдневный траур во всей армии "в знак признательности полезной отечеству службы кн. П.". Князь Прозоровский погребен был, по его желанию, в Киево-Печерской Лавре, откуда в 1816 г. прах его был перенесен в церковь Св. Александра Невского, находящуюся в Печерской части города, на выезде к Васильковской заставе.

Со смертью князя Александра Александровича угас древний род князей П. После него остались две дочери — Елизавета и Анна; из них вторая вышла замуж за кн. Ф. С. Голицына и ее сыну, кн. А. Ф. Голицыну, разрешено было именоваться кн. Голицыным-Прозоровским.

Жена князя А. А. Прозоровского, Анна Михайловна, урожденная кн. Волконская (род. 28-го июня 1747, умерла 29-го сентября 1824 г.), в коронацию Императора Александра І (15-го сентября 1801 г.) была пожалована в статс-дамы и награждена бантом ордена св. Екатерины, а 18-го апреля 1809 г. — тем же орденом 1-го класса. Она сопровождала Императрицу Елизавету Алексеевну в поездке за границу и, по возвращении в Петербург, получила от нее медальон с ее портретом, украшенный бриллиантами.

Формулярный список о службе (14-го января 1775 г.); "Военный Сборник" 1868 г., № 7, 8, 9, 11 и 1864 г., № 4—9; "Русская Беседа" 1858 г., кн. X—XII; Бантыш-Каменский, "Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов" 1840 г., ч. III; "Орловские губернские ведомости" 1872 г., № 33—105; "Губернский служебник", кн. Н. Н. Туркестанова, СПб. 1869 г., стр. 117; "Историческое обозрение списков кавалеров Императорских орденов", Бантыш-Каменского, Москва. 1814 г., стр. 125, 220, 306; "В память столетнего юбилея ордена Св. Георгия", Степанова и Григоровича. СПб. 1869 г., стр. 3, 8; "Капище моего сердца", кн. И. Долгорукова; Словари: Бантыш-Каменского, Ровинского, Зедделера; Бантыш-Каменский, "Словарь достопамятных людей русской земли", изд. 1847 г., т. II, прил., стр. 46; "Списки Карабанова", стр. 7, 26, 83, 94; "Воен. Энциклопедический лексикон", Т. X, стр. 624; Старчевский, "Энциклопедический словарь", Т. IX, стр. 315; "Российский гербовник", Т. I, стр. 11; Кн. П. В. Долгоруков, "Российская родословная книга" Т. І, стр. 192; "Дневник А. В. Храповицкого", СПб. 1874 г., стр. 564; М. Н. Лонгинов, "Новиков и московские мартинисты"; Михайловский-Данилевский, "Описание Турецкой войны", изд. 1843 г., Часть І, стр. 121; "Русская Старина" 1874 г., т. IX, стр. 57—72, 258—276; 465—472; 1876 г., т. XVI, стр. 65; "Русский Архив" 1866 г., стр. 73—75; 1872 г., стр. 533—534, 566—567, 574.

РБС:Фельдмаршалы