ВЭ/ВТ/Поединок
ПОЕДИНОК (дуэль, Duel, Zweikampf), в соврем. понимании есть бой между двумя лицами на смертоносн. оружии, с соблюдением взаимно-условленных или общепринятых правил боя. П., как единоборство, известен с древнейш. времен. И в Греции и в Риме отмечены историей факты единоборства (Гектор и Ахилл, Горации и Куриации), также и в древн. Руси (Ян Усмович и печенег; Мстислав и Редедя). Но эти П. имели по сравнению с соврем-ми совершенно иные причины и цель, ими отстаивались публич. интересы гос-тва, война разрешалась боем 2 лиц, жертвовавших собой во имя не личного, а общ. дела. Не только отсутствовали правила П., но допускалась всякая хитрость, даже вероломство. Поэтому ставить современные П. в историч. преемств. связь с только что указанными было бы глубоко ошибочно. Больш-во исслед-лей вопроса объясняют современные П. происхождением от двух правовых явлений древн. мира и средн. веков — кровавой мести и судебных П., или ордалий. Это объяснение лишь частично верно. Действ-но, институт кров. мести, не только за обиду, а за всякое причиненное зло, хотя бы и имуществ. характера, имеет точки соприкос-ния с соврем-ми П., к-рые, выражая несомненно мстител. настроение обиженного, отличаются от своего первое образа целью, — охраной невеществ. блага — чести. Существенное же отличие П. от кров. мести заключается в том, что последняя далеко не всегда предполагала открыт. бой, а допускала и убийство и даже истязание обидчика. Распростр-сть же мнения о преемств. связи соврем-го П. с судебным П. средн. веков м. б. объяснена сходством названий, но несомненно заключает в себе недоразумение. Судебный П. (поле, суд Божий), появившийся среди германцев в VI в. (т. наз. Бургундский закон Гомбетта 501 г.), исходил из мистич. идеи о покров-стве божества правому; он явился как корректив против злоупотреблений очистит. присягой, нередко приносившейся ложно. Но, как справедливо указано редакцион. к-сией по составлению угол. улож. 1903 г., между судебным и соврем. П. есть глубок. различие. "Судебный П. есть доказат-во, на основании коего постановляется решение; дуэль есть само решение; П. (судебный) есть акт правомерный, входящий в состав судебн. расследования спора; дуэль есть акт самовольн. захвата судебной власти, частн. месть; судебным П., как особым видом доказат-ва, мог воспользоваться всякий тяжущийся, всякий обвиняемый — дуэль составляла привилегию высш. сословия, исключ-но имевшего право носить оружие". Историческ. связь судебного и соврем. П. существует, но не в смысле отождествления, а скорее противоположения этих институтов. Ордонансом Филиппа Красивого 1306 г. применение судеб-го П. б. ограничено, допустимость его б. обусловлена разн. формал-стями (в том числе разрешением лишь одного Парижск. парл-та), а самые П. обставлены торжеств-стью и пышностью, требовавшими больш. расходов, падавших на вызывающего. Уже это обстоят-во лишало возможности широкие классы населения пользоваться П., как судебн. доказат-вом. С др. стороны, по верн. замечанию Cauchy, "существенное различие между владельцем-сюзереном и подданным заключалось в том, что подданные, как скоро между ними возникал юридич. спор, д. б. обращаться к властителю, к-рый давал им правду, а сами властители разрешали споры силою оружия. Требовать правосудия у владет. лица значило признать себя его подданным, а сделаться самому мстителем за обиду значило проявить незав-сть, властность". Отсюда возникновение т. наз. частн. войн среди высш. служебн. класса, вассалов, позднее дворянства, или родов. аристократии. Когда феодал. строй разрушался, обедневшие или покорен. феодалы, лишенные возм-сти вести частн. войны, сохранили, однако, как сознательный или бессознат. протест против королев. власти, П., но не как судеб. доказат-во, а как способ решения споров, к-рые не укладывались в формал. рамки судеб. процесса и уголов. кодекса. Такими спорами были именно споры о чести, столк-ния по поводу оскорблений. Этими историч. причинами возник-ния П., как средства охраны чести, объясняются: репресс. меры против него, квалификация его в последующее время как оскорбления величества или посягательства на авторитет судеб. власти и, наконец, отсутствие П. в современ. смысле, в древ. Руси и в Моск. гос-тве до нач. XVIII в. Эволюция вопроса о П. представляет удивит. картину. Первонач-но П. б. установлен законом и введен в судебн. процесс. Когда же эта процессуал. форма вымерла, то переродившийся частный П. навлекает на виновных тяжкие кары. Объяснение этому надо искать в след. обстоят-вах. Судебн. П. в первые же годы его установления вызвал настойч. осуждение со стороны христиан. церкви. Еще при Гундобальде, авторе закона Гомбетта 501 г., венск. архиеп. Авит восставал против судеб. П.; при Людовике Кротком требовал его отмены архиеп. лионский Агобард; 3-й собор в Валенсии в 885 г. осудил П., признавая убийцей того, кто лишит другого жизни на П., виновный отлучался от церкви, а убитый лишался церков. погребения; Тридентский собор в 1563 г. объявляет П. учр-нием дьявола. И в древн. Руси в 1410 г. митрополит Фотий по поводу судеб. П. ("поля") запрещал причащать идущих на "поле" и хоронить убитых, а оставшихся в живых запрещал причащать в течение 18 л. С друг. стороны, парал-но с вымиранием судеб. П. умножались частные П. непокорн. вассалов, что ставило их в положение политич. преступников и вызывало суров. репрессии. Начиная с изд-го впервые в Кастилии в 1480 г. карат. закона против частных П., появляется в Зап. Европе ряд аналогичн. запретов. Таковы законы, изданные в Неаполе в 1520 г., во Франции в 1566 г., в Пруссии в 1570 г. Заслуживает внимания, что ордонансу Карла IX 1566 г. предшествовала в 1560 г. поданная королю под влиянием католич. дух-ства просьба франц. дворян о запрещении П. По этому ордонансу П. карался смертью, а для устранения поводов к П. б. учреждены для рассмотрения дел об оскорблениях суды маршалов и в провинциях губ-ров. В 1575 г., по ходат-ву генерал. штатов, Генрих III ордонансом De Blois П. приравнял к убийству, а участие секундантов объявил оскорблением велич-ва. Но, несмотря на суров. законы, с 1598 по 1608 г. б. убито во Франции на П. 8 т. ч. Генрих IV, как бы уступая укрепившемуся обычаю, прибегает к странной, с политич. точки зрения, мере. Подтвердив ордонансом 1609 г. значение суда коннетаблей и маршалов в делах чести, он предписывает испрашивать у него, короля, разрешение на каждый П. Он не дал такого разрешения ни разу, а ослушников строго карал. Видное место среди законов против П. занимает эдикт о дуэлях Людовика XIV 1679 г. (Edit Du Roy, portant Règlement général sur Les Duels). Изменив орг-зацию и порядок произв-ва судов чести, закон этот назначал дуэлистам смертн. казнь и конфискацию имущ-ва. Убитый лишился погребения, и имущ-во его также конфисковывалось. Секунданты подвергались таким же наказаниям. Закон этот б. распространен и на армию, при чём доносителям о готовящемся дуэли обещалась награда; солдат освобождался от службы и получал 150 ливров. По-видимому, Людовик XIV достиг цели. По крайн. мере в 1704 г. он объявляет: "Мы имели счастье заметить, что в наше царст-ние совсем перестали существовать эти пагубн. сражения, к-рые практиковались в нашем гос-тве в силу укоренившегося предрассудка, к-рый царил с давн. времен в умах народа". Историч. правда обязывает, однако, отметить свидет-во соврем-ка, гр. Тулузского, что при суров. отношений Людовика XIV к П. он, однако, увольнял от службы оф-ров, к-рые при каком-либо столк-нии не умели выйти из него сообразно существовавшему в общ-ве взгляду на честь. В Священ. Римск. империи в 1651 г. при Фердинанде III и в 1682 и 1687 гг. при Леопольде I б. изданы законы, запрещавшие под страхом наказания П. Карл VI в 1718 г. для ограничения П. запретил обычн. ношение оружия. Иосиф II относился с презрением к защитникам дуэли, приравнивал дуэлянтов к римск. гладиаторам и требовал преслед-ния "этого варварск. обычая времен Тамерлана и Баязета". В Пруссии законами 1652 и 1688 гг. вел. курфюрста Фридриха-Вильгельма каждый участник П. карался смертью, а убитый лишался погребения. Нек-рую двойств-сть взглядов, в особ-сти в отношении оф-ров, проявлял в этом вопросе Фридрих В. Признавая, с одной стороны, П. "варварск. обычаем", основанным на "ложном чувстве чести", и называя дуэлянтов "палачами, к-рых ему не нужно в армии", он, с друг. стороны, в уставе 1741 г. угрожал увольнением от службы оф-ра, к-рый не даст отпора за нанесенного ему обиду, а в "Ordre Zur Erhaltung Der Disziplin" 1744 г. допускал требование соответствующей "сатисфакции" оф-ром, получившим оскорбление действием со стороны своего нач-ка, однако, лишь по оставлении первым службы; если же оскорбление б. нанесено нач-ком словесное, то вызвавший нач-ка на П. подчиненный карался или пожизн. заключением, или смертн. казнью. Наконец, уже в XIX в., а именно при Фридрихе-Вильгельме III в 1828 и 1829 гг. последовали след. приказы по армии. "В послед. годы", говорилось в первом из них, "предрассудку дуэли, нередко по ничтожн. поводам, принесены не малые жертвы, лишившие армию оф-ров, подававших больш. надежды, и внесшие в семьи горе и слезы. Жизнь оф-ра посвящена защите престола и отеч-ва, а тот, к-рый жертвует ею ради незначит. ссоры, доказывает, что он не знает своего первейшего назначения, не понимает надлежащ. поведения, к-рое покоится на нравств-сти и истин. чувстве чести. К-с оф-ров, к-рый целесообразн. разрешением таких дел чести устранить дуэли, по праву заслужит моего благоволения и докажет, что в нём живет истин. честь. Я ставлю нач-кам в особую обяз-сть бдит-стью и своим влиянием бороться с этим вредн. предрассудком". Во 2-м приказе б. сказано след.: "Если нанесено оскорбление, к-рое "по господств. мнению" настолько существенно посягает на личн. честь оф-ра, что м. б. смыто только кровью, то оказавшийся способным нанести такое оскорбление не достоин более оставаться в своем звании, и его увольнение есть достаточное удовлетворение для несправедливо оскорбленного, что и я во всех случаях признаю". — В России П. появились лишь в конце XVII и в XVIII в., с появлением в рус. воен. службе иностранцев и иностр. обычаев, и до XIX в. были явлением крайне редким. Высказывается предположение, что первым П. в России был П. в 1666 г. в Москве между Гордоном и майором Монгомери. Можно отметить указ 25 окт. 1682 г., к-рый, устанавливая право служилых людей носить оружие, подтверждает запрещение П., из чего можно заключить, что в это время П., если не были явлением заурядным, то во всяком случае привлекали уже к себе внимание правит. власти. Петр I, несмотря на свое пристрастие к европ. порядкам и обычаям, с первых же шагов своей законодат. деят-сти вступает в борьбу с П. Уложение Шереметева 1702 г. жестоко карало за самый вызов; "Краткий Артикул" 1706 г. наказывал смертью за П., даже не имевший никаких вредн. последствий. В "Уставе Воинском" 1715 г. П. посвящена особая 49-я глава, под заглавием: "Патент о П. и начинании ссор", имевшая в виду именно армию, что несомненно из её содержания. Установив суров. наказания за обиды и оскорбления, "Патент" провозглашает принцип: "Никакое оскорбление чести обиженного никаким образом умалить не может", и определяет порядок "сатисфакции" для оскорбленного. Последний, а равно каждый присутствовавший при оскорблении, обязывались безотлагат-но донести о том воен. суду, при чём каралось даже промедление этого донесения. Вызов на П. навлекал на сделавшего его лишение чинов, объявление его "негодным", штраф и конфискацию части имущества. За выход на П. и обнажение оружия, если продолжению П. помешли посторонние лица, как дуэлянты, так и секунданты подвергались смертн. казни и конфискации имущ-ва. Тождественное по существу правило изложено в арт. 139 и 140 "Артикула Воинск.". Борьба Петра В. с П., по-видимому, дала положит. результаты. Д. И. Фонвизин, рассказывая в своем "Чистосерд. признании в делах и помышлениях" о своем отце, говорит, что последний считал вызов на П. "делом противу совести". "Мы живем под законами, — говорил он, — и стыдно, имея таковых священных защитников, каковы законы, разбираться самим на кулаках или шпагах, ибо шпаги и кулаки суть одно, и вызов на дуэль есть ничто иное, как действие буйствен. молодости". Однако с течением времени, с ростом влияния на рус. жизнь иностранцев при Анне Иоанновне и подчинением франц. моде при Елисавете Петровне, П. снова участились и вызвали со стороны Екатерины II в 1787 г. манифест о поединках", сохранявший свою силу до издания Свода Законов 1832 г. и Свода Воен. Пост. 1839 г. Манифест, признавая П. чужестранным для России насаждением, видит способ борьбы с ним, гл. обр., в соотв-щих вине наказаниях за обиды. Вызов и выход на П. навлекали на виновных, "яко ослушников закону", уплату штрафа ("бесчестия") судье, "суд коего они презрели". Обидчик, начавший П. и обнаживший шпагу, "яко нарушитель мира и спокойствия", подвергался ссылке в Сибирь пожизненно. За раны, увечье и убийство, как последствия П., виновные отвечали, как за умышленно совершенные эти деяния. Такова история П. Однако, самые суровые кары не смогли искоренить П. Причин этому несколько. Одной из них являются свойства человеч. натуры: ей свойственно зло, мстительность, пренебрежение к опас-ти вообще и к опас-ти наказания в частности. 2-ой причиной живучести П. следует признать привяз-сть к нек-рым традициям высших сословн. классов, видящих в этих традициях остатки былых привилегий, отмежевывающих их от низш. классов. 3-ю причину надо видеть в том, что П., появившись среди лиц, имевших исключит. право носить оружие (феодалы, дворяне), лиц, естественно образовавших класс воинов, б. перенесен в среду войска, воспитываемого в принципах чести, мужества, пренебрежения к смерти, всемогущества оружия и неоспоримости права, им завоеванного. Четвертая причина, в отношении к-рой сходятся все исслед ли этого вопроса, заключается в недостаточ-ти со стороны закона охраны чести от посягат-в на нее. Несовершенство угол. закона, карающего за оскорбление, незначит-сть наказаний за эти посягат-ва, несовершенная форма суда, — все эти факты понуждали оскорбл-го обращаться к завещанному предками способу охраны чести. Наконец, в ряду причин жизненности П. надо отметить и недостаточно искреннюю, а потому непослед-ную, борьбу власти с этим явлением. Не без влияния на живучесть П. было и разногласие в науке права, отражавшей взгляды защитников и противников П. Общие идеи защитников П. можно выразить словами рус. криминалиста Спасовича: "Обычай П. является среди цивилизации, как символ того, что человек может и д. в известн. случаях жертвовать самым дорогам своим благом — жизнью — за вещи, к-рые с материалистич. точки зрения не имеют значения и смысла: за веру, родину и честь. Вот почему обычаем этим нельзя поступаться. Он имеет основание то же, что и война". Среди защитников П. можно указать еще в рус. лит-ре Лохвицкого (криминалиста) и воен. писателей Калинина, Швейковского и Микулина, а в иностранной Богуславского и Дангельмейера. Противниками П. среди авторов, посвятивших этому вопросу спец. исслед-ния, следует отметить Драгомирова и Шаврова (воен. юрист), а в нем. лит-ре — Биндинга (известн. криминалист) и гр. Чернина. По мнению Наполеона I, "никто не имеет права рисковать своей жизнью ссоры ради, т. к. жизнь кажд. гражданина принадлежит отечеству; дуэлист — плохой солдат". Швейковский приводит мнение по тому же вопросу Имп-ра Николая I: "Я ненавижу дуэль. Это — варварство. На мой взгляд в ней нет ничего рыцарского. Герцог Веллингтон уничтожил ее в англ. армии и хорошо сделал". Первые три четверти XIX в. не дали России ничего нового в смысле законодат. нормировки П-ка. Св. Зак. Угол. 1832 г. и Уст. Воен.-Угол. 1839 г. в измененной редакции воспроизводило лишь соотв-щия постановления "Артикула" 1716 г. и манифеста 1787 г. Можно отметить лишь установленную законом новую обяз-сть войсков. нач-ков — "стараться примирять ссорящихся и оказывать обиженному удовлетворение взысканием с обидчика". Но отсутствие законодател. новелл по дан. вопросу отнюдь не доказывает, что П. в России к этому времени прекратились. Напротив, на основании архивн. материалов и данных историч. и изящной лит-ры, характеризующей быт высшего и, в час-ти, военного и офицерск. общ-ва, является несомненным, что 40-е и 50-е годы прошл. столетия были эпохой расцвета, культа П., неск-ко вышедшего из жизн. обихода в 70-х и 80-х гг., чтобы достигнуть вершины своего торжества после закона 1894 г., о к-ром будет сказано ниже. Помимо исторических П., Пушкина с бар. Геккерн-Дантесом в 1837 г., Лермонтова с бар. де-Барантом в 1840 г. и с Мартыновым в 1841 г., окончившихся гибелью наших велик. поэтов, заслуживают быть отмеченными: за историческое имя одного из участников дуэли, П. поэта-декабриста Рылеева с кн. Шаховским 1824 г.; по тому волнению в общ-ве, к-рое вызвал П., дуэль Новосильцева с Черновым в 1825 г., окончившаяся смертью обоих; по сложн. расслед-нию, вызванному подозрением в убийстве или изменнич. дуэли, закончившемуся лишь в сенате в 1860 г., — дуэль Беклемишева и Неклюдова, принадлежавших оба к аристократич. столичн. общ-ву. Воинств. дух царст-ния Имп. Николая I, несмотря на его личное отрицат. отношение к П., не м. не отразиться на числе их в воен. среде. Бытов. очерки воен. жизни того времени свидетельствуют, что П., в особ-сти в кав-рии, были заурядным, неизбежн. явлением, и войсков. нач-ки прозрачно намекали молод. корнетам, как они должны отстаивать честь, чтобы быть достойными своей части и своих товарищей. Наряду с этим заслуживают внимания 2 факта: отсутствие дуэльн. кодексов и вообще регламентов П. и крайняя суровость условий П. Ни в одном деле о П. не встречается ссылок на какой-либо кодекс; за редчайшими исключениями отсутствуют даже протоколы условий самого П. Более того, нек-рые основн. обычаи резко нарушаются: так, встречаются случаи, когда П. не обставлялся никакими условиями, а зависел от усмотрения самих дуэлянтов; в друг. случаях эти последние непосред-но вели переговоры об условиях, нередко секунданты были лишь по одному с кажд. стороны, а встречаются П. и совсем без секундантов; врачи во многих случаях не приглашаются на место поединка. По нек-рым отрывочн. данным можно судить, что какие-то неопредел. обычаи или правила П. были известны общ-ву того времени, но источник этих правил определить невозможно. Оружием во всех случаях был пистолет. Что касается условий П., то суровость их представляется с соврем. точки зрения чрезв-ной. Лишь в исключит. случаях назначается дистанция в 25 шаг.; преобладает дистанция в 15 шаг., но в отдел. случаях она достигает 10—8 и даже 3 шаг. (дуэль Рылеева и кн. Шаховского); встречается условие стреляться "до повалу"; П. при нахождении одного из прот-ков по очереди на краю пропасти, спиной к ней, также едва ли есть продукт фантазии поэта ("Герой нашего времени"). Что касается отношения власти к П., то по этому вопросу не столько м. быть констатировано, сколько предполагаемо, двойствен. отношение органов подчиненного упр-ния (в частности воен. нач-ков): внешнее, формальное преслед-ние их, в особ-ти в виду суров. отношения к дуэлянтам Имп. Николая I, и, с друг. стороны — внутреннее сочувствие обычаю П. и даже признание его необходимости и неизбежности. Косвен. доказат-вом этому м. служить нек-рые соображения высшего судебн. учр-ния, сената, по поводу П. Беклемишева и Неклюдова. Сенат, м. пр., говорит: "Что касается условий о том, чтобы П. имел место на пистолетах, на расстоянии 10 шаг., выстрелы следовали разом, а промахи вовсе бы не считались, то, конечно, эти условия хотя и представляются неск. тяжелыми; но однако же, не исключают возм-сти и друг. последствий П., кроме смерти одного из прот-ков". Далее в соображениях сената по тому же делу сказано: "Звание преступника и степень образов-сти его (обстоят-ва, отягчающие по общ. правилу вину) не могут иметь никакого влияния при суждений дел о П., ибо преступление это столь связано с понятием, свойственным исключ-но людям образованным, что указанные обстоят-ва представляются в сем случае скорее причиной, объясняющей, а след-но, уменьшающей преступность. Условия П. д. б. соответствовать вполне обиде и быть тем тяжелее, чем больше самая обида; притом же, если бы и б. доказано, что Беклемишев настойчиво стремился к своей цели, то подобн. настойч-сть м. бы быть поставлена ему в вину и отнесена к его жестокости тогда только, когда бы он не имел никакого повода к П. и если бы он, вызывая своего прот-ка на П., тем самым не удовлетворил необходимости следовать побуждениям чувства чести и общ. обычаю". Уголов. репрессии, по конфирмации верховн. власти, постигала в большинстве случаев не только дуэлянтов, но и секундантов, и лишь присутствовавшие врачи освобождались от ответ-ности. С изданием ул. о наказ. угол. и испр. 1845 г. ответ-ность за П., будучи по-прежнему обособлена от ответ-сти за убийство и нанесение ран, б. понижена и даже при смертельн. исходе П. не превышала заключения в кр-сти от 6 до 10 л. В отношении секундантов закон также стал снисходит-нее, угрожая им наказанием лишь в случае непринятия ими всех возможных мер для предупреждения или прекращения П. При проектир-нии в 1859—61 гг. положения о судах общ-ва оф-ров, вошедшего затем в "Положение об охранении воинск. дисц-ны и взысканиях дисципл-х" 1863 г., нек-рыми войсков. нач-ками б. предложено возложить на суды общ-ва оф-ров обяз-сть рассмотрения ссор между оф-рами и вопросов о П. Но против этого б. указано, что неудобно узаконять право на П. через предоставление общ-ву оф-ров обсуждения необходимости П. и, в случае утвердительного его разрешения, обязывать с тем вместе воен. суд смягчать положенное за П. наказание. "Закон, говорилось далее, не м. дать такого права общ-ву и дозволять кровопролитие, ибо самоуправство вооруж. рукой никогда не д. б. формально разрешаемо". В виду этих возражений указанное предположение не получило осущ-ления. Но в 1891 г. возник вопрос о необходимости прекратить, в целях поднятия общ. уровня понятий о чести в офицер. среде, замечавшиеся иногда случаи оставления в рядах армии офицеров, оскорбивших своих товарищей и не давших им за то должного удовлетворения, а равно оф-ров, потерпевших такое оскорбление и не позаботившихся принять соотв-щия меры к восстановлению своей чести. Т. к. объявление П. деянием не преступным и не наказываемым б. признано невозможным, а также б. признано бесцельным и понижение ответ-ности или установление её лишь для оскорбителя, то б. решено, не изменяя постановлений угол. закона, карающего за П., и не объявляя о дозвол-сти П., установить особ. порядок разбират-ва ссор в офицер. среде и особый порядок направления судных дел о П., поставив в каждом отдел. случае вопрос об ответ-ности дуэлянтов от соизволения Выс. Власти. В согласии с этими началами последовал 20 мая 1894 г. пр. по в. в. № 118, содержавший "Правила о разбират-ве ссор, случающихся в офицерск. среде", вошедшие при 4-м издании уст. дисц. 1913 г. в 4-ю его главу в ст. 130, 174—177. Содержание этих правил в современной их редакции заключается в след. О всяком оскорблении, нанесенном или полученном оф-ром, нач-к части передает на рассмотрение суда чести (новое наим-ние суда общ-ва оф-ров, — см. эти слова). Суд чести м. постановить: 1) если признает примирение согласным с достоинством оф-ра и с традициями чести, — о примирении поссорившихся, или 2) если находит, что П. является единствен. средством удовлетворить оскорбленную честь оф-ра, — о необходимости П. Если, по объявлении решения суда чести о необходимости П., кто-либо из поссорившихся оф-ров откажется от вызова на П. или не примет мер к получению удовлетворения путем П., то, в случае неподачи им самим прошения об отставке, нач-к части по истечении 2-нед. срока входит с представлением об увольнении такого оф-ра от службы без прошения. По окончании П., судом чести производится дознание о поведении дуэлянтов и секундантов, при чём рассматриваются и составленные последними условия П. (этого последн. постановления в "Правилах" 1894 г. не было). Одновр-но с изданием "Правил" 1894 г. ст. 553 уст. воен.-суд. (кн. XXIV С. В. П.) б. дополнена примечанием след. содержания: "Следств. произв-во о П. между оф-рами препровождается вместе с заключением прокурор. надзора подлежащему нач-ку, от к-раго вместе с бывшими по дан. случаю постановлениями судов общ-ва оф-ров (ныне судов чести) представляется по команде воен. мин-ру, для всеподд. доклада Гос-рю Имп-ру тех из дел, к-рым не признается возм-сть дать движение в установл. судебн. порядке". Аналогичное правило б. внесено в прим. к ст. 1243 уст. угол. судопр-ва. Приказом по в. в. того же 1894 г., № 119, в дополнение к предыдущему б. определено, что особ. порядок направления предвар-наго следствия о П. и прекращении возникших по ним обвинений распространяется и на те случаи, когда П. состоялся помимо (а также и вопреки) постановления суда общ-ва оф-ров. Т. обр., новый порядок деят-сти суда чести в отношении П. и порядок разрешения судных о них — дел, не узаконяя П. и не отменяя общ. правила о запрещенности их, обусловил ответственность их мнением воен. нач-ка и соизволением Верховн. Власти. Как показала практика, с 1894 до 1913 г. ни одно дело об офицерском П. не дошло до судебн. рассмотрения, т. е., друг. словами, П. оф-ров фактически не караются. Для суждения о влиянии закона 1894 г. на распростр-ние в рус. армии П. можно привести след. данные: за период с 1876 по 1890 г. до суда дошли 14 дел об офицерских П., из них 2 кончились оправданием, в остал. случаях виновные понесли наказания от дисциплинарного до заключения в кр-сти. За такой же период с 1894 по 1910 г. было 322 П.; из них 256 состоялись по постановлениям суда общ-ва оф-ров и 19 помимо таких постановлений, остальные же — с разрешения нач-ка. Из содержания приведенных выше правил явствует, что суд чести уполномочен в отношении ссор и оскорблений между оф-рами лишь на одно из двух постановлений: или признать возможным примирение, или признать необходимым П. Суд не м. разрешать П. или запрещать П., а также не имеет права принимать на себя обяз-ти секундантов, вести переговоры между дуэлянтами или вырабатывать, утверждать или отвергать установленные секундантами условия П. Суд чести обязан лишь после П. исследовать поведение дуэлянтов и секундантов во время П. и выработанные последними условия П., исключ-но для оценки действий указанных лиц с точки зрения достоинства офицер. звания и для устранения возм-сти как "бутафорских", так и преступно жестоких П. Вскоре после издания закона 1894 г. возникла мысль о выработке технич. правил П., т. к. на рус. языке таковых не было, а иностранные дуэльн. кодексы не вполне отвечали условиям рус. воен. быта. Выполнение этой работы было возложено на г.-л. А. А. Киреева, и составленный им проект б. внесен в 1895 г. на рассмотрение особ. к-сии под председ-вом ген. от кав. А. П. Струкова, к-рая, отвергнув почти полностью проект г.-л. Киреева, выработала нов. проект. По получении заключений по нему от войсков. нач-ков, установление окончат. правил б. возложено на нов. к-сию под председ. ген. от кав. Д. П. Дохтурова (см. Комиссии временные), но работы её не б. доведены до конца, а затем б. признано неудобным издание официал. правил о П., п. ч., несмотря на закон 1894 г., П. сохранил значение деяния преступного и наказываемого. Изложенные правила об офицерских П. и об особ. направлении судных о них дел не распространяется на случаи вызова младшим старшего (в смысле 100 ст. воинск. уст. о наказ.) и подчиненным нач-ка или П. между этими лицами. В этих случаях ответ-сть дуэлянтов всегда опредиляется на основании ст. 99 воин. уст. о наказ. По данным, собранным ген. Микулиным о П. с 1894 г. по 1910 г., участвовало в П. на основании закона 1894 г.: ген-лов — 4, шт.-оф-ров — 14, кап-нов и шт.-кап-нов — 187, пор-ков, подпор-ков и прап-ков — 367, граждан. лиц — 72. В течение одного года число П. колебалось от 4 до 33, а в среднем равно 20 П. в год. На 99 П. по поводу "оскорблений" 9 окончились тяжкими поранениями или смертью и 73 были бескровные; на 183 П. по поводу "тяжкого оскорбления" 21 П. окончилис тяж. поранениями или смертью, и 131 были бескровные. Из 322 П. 315 происходили на огнестр. оружии. В отношении условий П. можно отметить след. данные. В 241 случае прот-ки обменялись лишь одной пулей, в 49 случаях — 2 пулями, в 12 случаях — 3 пулями, в 1 случае — 5 пулями и в 1 случае — 6 пулями. Дистанции колебались от 12 до 50 шаг. Промежутки времени между оскорблением и П. колебались от 1 дня до 3 л., преобладали сроки от 2 дн. до 2½ мес. Рус. закон 1894 г. б. заимствован в его существе из Германии, где аналогич. закон установлен 2 мая 1874 г. Но этот закон лишь изменил прус. закон по тому же вопросу 20 июля 1843 г. Согласно этому последнему, оскорбленный оф-р обязан б. о полученном оскорблении сообщить совету чести (Ehrenrath), на к-рый возлагалась обяз-сть склонить поссорившихся к примирению; при безуспеш-ти, дело передавалось суду чести (Ehrengericht). Последний не делал, однако, никакого постановления о П., к-рый зависел исключ-но от желания оскорбленного, но суд чести командировал на П. одного из своих членов. Т. обр., с одной стороны, П. происходил в присутствии официал. лица, и, с друг. стороны, не оставался безнаказанным по угол. закону. По закону 1874 г. изменение означенного порядка заключалось в том, что суду чести сообщалось не об оскорблении, а о вызове и принятии его. При безуспеш-ти примирения суд чести д. б. повлиять на возможное смягчение условий П., докладывал о предстоящем П. нач-ку части и присутствовал в полн. составе или через своего представ-ля на самом П. В приказе, при к-ром б. издан этот закон, имп. Вильгельм I, объявил: "Я не потерплю в армии оф-ров, способных преступным образом задеть честь своего товарища, также как и оф-ров, не сумевших защитить свою честь". Такая формула приказа делала во мног. случаях П. фактически обязат-ным, хотя дуэлянты не освобождались от угол. ответ-ности. В 1891 г. последовало запрещение П. семейн. оф-рам, а также тем, к-рые уже трижды дрались на П. Указом 1 янв. 1897 г. был в значит. степени восстановлен, в целях сокращения числа П., порядок, бывший по закону 1843 г. В 1912 г. б. разъяснено, что отказ от П. по религиозн. мотивам не подлежит рассмотрению суда чести, но оказавшийся д. покинуть службу. При объявлении закона 1897 г. имп. Вильгельмом II б. высказаны следующие пожелания: "оф-р д. признать несправедливым всякое посягат-во на чью либо честь; если же он вследствие раздражения или необдуманности в этом отношении погрешит, он поступит по рыцарски, сознав свою неправоту и протянув обиженному руку примирения. С друг. стороны, оскорбленный д. принять протянутую руку, насколько это допускается добрыми нравами и сословн. честью". За период с 1897 г. по 1901 г. в герман. армии было 25 П. Особое положение П. во Франции обусловливается тем обстоят-вом, что в отличие от угол. кодексов мног. гос-тв, франц. Code pénal не предусматривает П., как самостоят. преступления, а потому возможно было толковать закон в смысле безнаказ-сти П. Этой практики и придерживались франц. суды до 1837 г., когда кассац. суд, согласившись с заключением ген.-прок-ра Дюпена, приравнял П. к умышл. убийству или нанесению ран. В своем заключении Дюпен, м. пр., высказал след. соображения: "Признавать безнаказ-сть дуэли на том только основании, что она предрассудок, к-рому невольно подчиняются, — невозможно: тогда надо признать и все друг. предрассудки. Признать безнаказ-сть дуэли значит разрушить обществ. порядок, значит предоставить каждому творить самому суд и расправу". В действ-ности же суды присяжных в больш-ве случаев оправдывают дуэлянтов. Это обстоят-во м. б. отчасти объяснено тем, что в наст. время П. во Франции фактически получили формальн. характер и кончаются ничтожн. последствиями или даже совсем без последствий, а самое число П. уменьшается. Для армии никакой особой регламентации П. нет, но на практике вопрос разрешается след. обр. При отсутствии между дуэлянтами субординационных отношений они отвечают по общему угол. закону, но фактически воен. суды их оправдывают. При субординацион. отношениях младш. дуэлянты отвечают за нарушения субординации, при чём, однако, и в этих случаях воен. суды, постановляя обвинит. приговоры по этому воинск. преступлению, оправдывают за последствия П. Секунданты младшего из дуэлянтов отвечают, как соучастники нарушения субординации. Отказ оф-ра от П. формально не вызывает репрессий, но фактически отказавшийся навлекает на себя под каким-либо друг. предлогом невыгодные по службе последствия. Вопрос о П. в Австро-Венгрии представляет интерес не по юридич. квалификации этого явления, а по тому движению против него, к-рое возникло там с 1900 г., после двух нашумевших там случаев отказа от П. под влиянием религиозн. убеждений и запрета П. католич. церковью, угрожающий дуэлянтам отлучением от Св. Причастия. В обоих случаях отказавшимися были оф-ры, именно, лейт. маркиз Таколи и полк. гр. Ледоховский. В обоих случаях основания отказа от П. б. признаны судом чести неосноват-ми (даже ничтожными), а названные оф-ры недостойными носить офицер. мундир. Возникшая по этому поводу страстн. полемика в печати и даже в парламенте имела одним из своих последствий письмо, получившее широк. распространение в публике, испан. наследн. принца Дояъ-Альфонса, послужившее толчком к образованию среди австр. аристократии антидуэльной лиги. Пионерами этого движения были в Австро-Венгрии Сигизмунд Бишофсхаузен, в Германии — кн. Карл Левенштейн-Вертхейм, во Франции — Иосиф де-Бирг и в Италии — марк. Крисполти. К концу 1901 г. число членов лиги достигало в Австрии 1.500 ч. В Германии и Франции число членов местн. лиг также быстро возрастало. Целью лиги, согласно её уставу, офиц-но действующему в Австрии с 4 дкб. 1902 г., была борьба с П. Средствами для этого лига установила, помимо пропаганды своей идеи, образование судов чести для рассмотрения дел об оскорблениях и защиту чести в госуд. судах. Суд чести или отвергает наличность оскорбления, или признает, что оно б. снято достойным образом (путем, напр., извинения), или что оно объявляется незаслуж-м, и этим дается оскорбленному удовлетворение. Первонач-но служебн. положение лица не препятствовало быть членом лиги, но приказом австр. воен. министра 1903 г. даже не состоящим на действит. службее оф-рам запрещено участие в лиге, вступившим же в нее ранее предписано покинуть ее. Т. обр., движение против П. в Австрии не встретило сочувствия со стороны руков-лей армии. Практич. резул-ты деят-сти антидуэльн. лиги в Австрии и в друг. гос-твах пока установить невозможно за отсутствием статистических данных. Имеются лишь сведения для Италии, где под влиянием антидуэльн. лиги П. в армии знач-но сократились. В 1901 г. было П: среди оф-ров — 17, между офицерами и гражд. лицами — 8, среди у.-оф-ров — 33, и между у.-оф-рами и гражд. лицами — 2, всего 60. В 1910 г. это число понизилось до 13. Особенно энергично вели борьбу с П. воен. мин-ры Педотти и Казана. В Англии П. можно считать прекратившимися, т. к. последний П. в Англии был в 1845 г. между лейт-ми Сатоном и Баукеем, но движение против П. началось ранее, именно в 1843 г., после П. полк. Фожета с пор-ком Монро. По иниц-ве супруга королевы Виктории, пр. Альберта, б. образовано Antiduelling Association, в к-рое вошли представ ли аристократии и армии. В королевск. декларации 1844 г. б. сказано: "Мы объявляем наше полное одобрение поведению тех, к-рые, имев несчастье нанести другому оскорбление, решаются откровенно объясниться и извиниться, равно как и поведение тех, к-рые, имев несчастье получить обиду, дружелюбно соглашаются на принятие извинения. Если же кто откажется дать или принять объяснение или извинение, то дело д. б. передано на решение ком-ра полка, и мы объявляем избавленными от всякого упрека в бесчестии всех оф-ров и солдат, к-рые будут расположены сделать или принять извинение и откажутся от дуэли, п. ч. в таких случаях они поступают, как прилично честн. людям и воинам, покорным дисциплине". (Неклюдов, Рук-ство по особен. части рус. угол. права; Калмыков, Учебник угол. права; Лохвицкий, Курс угол. права; Бернер, Учебник угол. права; Фойницкий, Курс особ. уч. угол. пр.; Спасович, Сочинения, т. V; Таганцев, О прест-ниях против жизни; Грошевой, Дуэль по рус. праву, "Ж. Юр. Общ-ва" 1897 г., кн. 6; Дружинин, Честь, суд и поединок, "Ж. Юр. О-ва" 1897 г., кн. 1—2; Е-ский, Соврем. движение против П. в Зап. Европе, "Ж. Мин. Юст." 1902 г., кн. 7; Зыков, Юридич. конструкция поединка, "Вестн. Права" 1901 г., кн. 2; Калинин, Дуэли в офицер. среде, "Воен. Сб." 1894 г., № 8; Ахшарумов, О судах чести в прусск. армии, "Воен. Сб." 1863 г., № 9; Г. Курнатовский Дуэль; М. Л-н, Дуэль, её происхождение и соврем. характер; Ливенсон, П. в законодат-ве и науке; В. Шавров, Нормировка правил дуэли в законе; В. Набоков, Дуэль и угол. закон, "Труды Юрид. Общ-ва при Спб. унив-те" 1911 г., т. II; П. Швейковский, Суд чести и дуэль в войсках Российской армии, 1912; Микулин, Пособие по ведению дел чести в офицерск. среде; В. Дурасов, Дуэльный кодекс, 1912; А. А. Суворин (Алексей Порошин), Дуэльный кодекс, 1913; А. Любавский, Рус. угол. процессы, 1866—68 г., т. I, II и IV; Н. Фалеев, Дуэли, Спб.; Е. Cauchy, Du Duel Considéré Dans Ses origines et Dans L’état actuel De Nos moeurs; Decons De La Peyrière, De La Législation et De La jurisprudence en ce qui Concerve Le Duel; Fougeroux De Champigneullés, Histoire Des Duels Anciens et modernes; Leteinturier-Fradin, Le Duel à travers Les âges; Saillet, Histoire Des Duels célèbres; A. Thomas, Du Duel, L’église Catholiue et L’armée; Châteauvillard, Essai sur Le Duel, 1836, — библиографич. редкость, основн. кодекс, послуживший образцом для всех позднейших; Du Verger Saint Thomas, Nouveau Code De Duel. Histoire. Législation. Droit Contemporain, 1879; А. Tavernier, L’art Du Duel; Croabbon, La science Du point d’honneur; Pr. G. Bibesco et Duc F, d’Esclands, Conseils pour Le Duel à L’épée, Au fleuret, Au Sabre et Au pistolet, 1900; Nachschlagebuch Bei Austragung von Ehrenhandeln für Des Offizier als Kartell-Träger, Sekundant. Unparteicher, 1891; Conventionelle Gebrauche Beim Zweikampf Unter Berichtsichtigung Des Offizier-standes, 1893; Levi, Zur Lehre von Zweikampfverbrechen; Thümmel, Der Geriehtliche Zweikampf Und Das heutige Duell; Below, Das Duell in Deutschland. Geschichte Und Gegenwart; Liepmann, Duell Und Ehre; Binding, Der Zweikampf; Bogyslawski, Die Ehre Und Das Duell; Его же, Der Ehrbegriff Des Offizierstandes; Gr. Czernin, Die Duellfrage; Bataillard, Du Duel Considéré sous Le rapport De La morale, De L’histoire, De La Législation et De L’opportunité d’une loi répressive).