РБС/ВТ/Раден, Эдита Феодоровна
Раден, баронесса Эдита Феодоровна, гофмейстерина Великой Княгини Елены Павловны, камер-фрейлина; род. в 1820 г., ум. 9-го октября 1885 г. По рождению своему она принадлежала к старинному курляндскому дворянству и обладала многими драгоценными качествами, свойственными германской народности; ей были присущи: привычка к труду, любовь к порядку, стремление к правде в жизни, заботливость о подчиненных. Наделенная от природы возвышенным умом и чутким ко всему доброму сердцем и получив прекрасное домашнее образование под руководством своего старшего брата, она обратила на себя внимание великой княгини Елены Павловны, которая умела ценить людей. Одинаковость вкусов и стремлений способствовала их духовному сближению, и вскоре Эдита Феодоровна заслужила такое доверие великой княгини, что стала ближайшей ее помощницей в ее общественной деятельности. Сначала она была фрейлиной ее двора, а потом гофмейстериной. К. П. Победоносцев, хорошо знавший и великую княгиню Елену Павловну, и Эдиту Феодоровну, говорит: "Благодаря совокупной деятельности этих двух женщин, Михайловский Дворец сделался средоточием культурного общества в Петербурге, центром интеллектуального его развития, школою изящного вкуса и питомником талантов. Все замечательное и выдающееся в области государственной, в науке и в искусстве стекалось к этому центру — все находили здесь умственное возбуждение, оживление мысли и чувства... и главным двигателем оживления являлась Эдита Раден". Она была известна не только в Петербурге, но и за границей; частые и продолжительные поездки с великой княгиней по Европе сблизили ее с первыми знаменитостями науки, искусства и политики и познакомили ее в подробностях с важнейшими историческими памятниками. Она пользовалась уважением германского императора Вильгельма и князя Бисмарка, долгое время состояла в переписке с кардиналом Антонелли и находилась в приятельских отношениях с племянницею великой княгини Елены Павловны, Елисаветою, королевою румынскою, писательницею, известною под псевдонимом "Кармен Сильва".

По мысли великой княгини Елены Павловны и при деятельном участии баронессы Р. во время Крымской войны 1854—1856 гг. была учреждена Крестовоздвиженская Община сестер милосердия (первое в России филантропическое учреждение этого рода), и отряды сестер отправлены в Севастополь для ухода за ранеными. В первые годы царствования Александра II великая княгиня Елена Павловна и баронесса P. с сердечным сочувствием отнеслись к вопросу об "эмансипации", как тогда называли освобождение крестьян. Многие выдающиеся по уму и характеру люди, как, например, князь В. А. Черкасский, Ю. Ф. Самарин, братья Милютины, К. Д. Кавелин, собирались в Михайловском дворце и вместе с великой княгиней и баронессой обсуждали предстоящую реформу.

Кончина великой княгини Елены Павловны (ум. 9-го января 1873 г.) была тяжким ударом для баронессы P., но энергия ее в деле общественной и частной благотворительности не только не ослабела под гнетом горести, а как бы усугубилась. В ее заведованье поступили учреждения, возникшие по мысли или в память великой княгини Елены Павловны: Клинический Институт, Еленинский Институт, Елисаветинская детская больница, многие школы и приюты и дешевые столовые для бедных. Не имея сама никаких средств, баронесса P. умела, пользуясь общим уважением и сочувствием, привлекать к крупным пожертвованиям на добрые дела богатых людей, причем вносила свою долю личного труда. Когда она устроила при Медико-Хирургической Академии дешевую столовую для студентов, то так предалась этому делу, что сама дежурила в столовой. По утрам она принимала у себя иногда совершенно незнакомых людей, приходивших к ней за помощью и за поддержкой, и никого не отпускала без доброго совета или без слова ободрения. К этому времени относится приближение баронессы Р. к Императрице Марии Александровне, которая оказывала ей полное доверие и сделала ее камер-фрейлиной своего Двора.

В течение Турецкой войны 1877—1878 гг. Эдита Феодоровна заботилась об устройстве санитарных отрядов, привлекала в рукодельные и в склады Красного Креста людей высшего Петербургского общества, распоряжалась отправкой вещей и припасов для раненых. Она собственноручно написала отчет общества Красного Креста за время войны и была пожалована в кавалерственные дамы ордена св. Екатерины за руководительство петербургскими его учреждениями.

После кончины принца Петра Георгиевича Ольденбургского (ум. 2-го мая 1881 г.), баронесса Р. была назначена помощницей Императрицы Марии Феодоровны в заведовании всеми многочисленными женскими учебными заведениями и благотворительными учреждениями, непосредственно подчиненными Императрице.

Эдита Феодоровна, как уже было упомянуто выше, получила прекрасное образование; она в совершенстве владела немецким, французским и русским языками и вела обширную переписку, преимущественно на французском языке, с разными выдающимися политическими, общественными, научными и литературными деятелями. Из этой переписки, сколько нам известно, изданы лишь некоторые письма Э. Ф. Раден к Ю. Ф. Самарину и К. Д. Кавелину. Переписка с Самариным издана отдельной книгой в Москве в 1893 г., а переписка с Кавелиным помещена в "Русской Мысли" 1899—1900 гг.

О переписке с Самариным К. П. Победоносцев говорит: "Эти две души, равно благородные и возвышенные, могли понять и оценить друг друга. У обоих был ум, воспитанный глубиною мысли, многосторонним образованием, близким обращением с знаменитостями русского и европейского общества, у обоих горело в душе чувство правды и стремление к правде в духе и в жизни. Оба, — хотя не с одной точки зрения, проникнуты были горячим чувством любви к русскому отечеству и негодования противу всякой лжи и неправды. Но у Эдиты Раден это чувство раздвоялось, осложняясь любовью к особенной ее Балтийской родине, откуда приняла она первые свои ощущения и первые мысли умственной культуры, откуда вынесла предания целого ряда поколений. На этой почве невозможно было ей избежать столкновения с мыслью Самарина — автора „Рижских писем“, издателя „Окраин России“, но дружба, основанная на взаимном уважении, исполненная неизменной искренности в мысли и в слове, — выдержала и это испытание... до самой кончины его отношения их оставались неизменными, и сохранившаяся после обоих переписка останется навсегда памятником дружественной борьбы крепкого, глубокого мужского ума, проникнутого сознанием правоты своей, с глубокою женскою душой, вооруженною всей горячностью чувства, ищущего правды в человеческих отношениях".

К Кавелину, по словам профессора Д. А. Корсакова, Эдиту Феодоровну "привлекали его талантливый и живой ум, его чуткое ко всему благородному сердце, честность и правдивость его натуры; те же душевные качества пленяли и его в баронессе Раден. Но в области воззрений, в убеждениях религиозных, политических, общественных они не сходились, и Кавелин имел полное право, в одном из своих писем, сказать ей: "...И с вами, Эдита Феодоровна, если пересчитать по пальцам, — немало найдется предметов, в которых мы совершенно расходимся". Эдита Феодоровна отличалась замечательной терпимостью к таким верованиям и убеждениям, которые она не разделяла, — лишь бы они были искренни. В одном из писем к Кавелину она между прочим говорит: "У меня самое широкое воззрение на веру. Сохраняя по возможности непоколебимой свою собственную веру, я братски приветствую все то, что верит, будь предметом веры идеал, искусство, человеческое совершенство, свобода, — лишь бы только действительно верили, с готовностью положить жизнь свою за веру: тогда я чувствую себя удовлетворенной и уверена, что мы все выражаем одно вечное чувство на различных языках".

Эдита Феодоровна была протестантка и сознательно следовала учению Лютера, идеал которого — осуществление правды Божией в христианской жизни. По поводу книги Вине о семейной жизни она между прочим писала: "Установить истинную связь между тем, что делаешь, что думаешь и что чувствуешь, и питать свои чувства у живого источника вечной истины, которая есть вечная Любовь — какое идеальное существование!" Но в то же время, по словам К. П. Победоносцева: "в ней не было ни малейшего следа того лютеранского фанатизма, который свысока и презрительно относится к иноверцам, полагая себя центром и светом единственного культурного и разумного верования)". Желая познакомить немцев с учением православной церкви, которую она почитала, Эдита Феодоровна перевела на немецкий язык предисловие Самарина к сочинениям Хомякова и статью Хомякова о единой церкви. Этим самым она, по собственному выражению, "внесла свою крупинку в дело истины, которая, просвещая умы, непременно должна возжечь в сердцах братское сострадание".

Скальковский К. К., "Наши государственные и общественные деятели", СПб., 1890 г., стр. 281—285; К. П. Победоносцев, "Вечная память". Воспоминания о почивших, М., 1896, стр. 21—55.

РБС:*