РБС/ВТ/Салтыков, Иван Петрович
Салтыков, граф Иван Петрович, генерал-фельдмаршал, род. в 1730 г., ум. 14 ноября 1805 г. Граф Иван Петрович был сыном генерал-фельдмаршала графа Петра Семеновича Салтыкова. С пятнадцатилетнего возраста служил в гвардии, откуда вскоре перешел на службу к Высочайшему Двору и пожалован в камер-юнкеры. Во время семилетней войны С. променял придворную службу на боевую и принимал участие в походах наших войск против пруссаков. Здесь молодой граф С. участвовал в 1758 г. в занятии Кенигсберга и взятии Эльбинга, сражался при Цорндорфе и во всех этих боях выказал личную храбрость и мужество. Участие в кампании сильно подвинуло графа С. в чинах. В 1760 г. он был уже бригадиром, в 1761 г. генерал-майором, а в 1766 г. генерал-поручиком и кавалером ордена Св. Александра Невского, каковой получил в день коронования императрицы Екатерины II. Более самостоятельную деятельность, как военный начальник, граф С. выказал в первую турецкую войну, и эта кампания дает возможность составить некоторое представление о характере его военных дарований. В 1769 г. главные военные действия сводились с нашей стороны к блокаде крепости Хотина с целью завладения ею, а со стороны турок — к принуждению нас снять блокаду и к увеличению средств гарнизона к защите. Во время боев у Хотина граф С. наиболее отличился в делах 22 июля и 29 августа. 22 июля крымский хан решил прорваться со своею армией через линию блокады в крепость. Наши блокирующие войска стояли в двух группах: большая часть, под начальством главнокомандующего кн. Голицына, к юго-западу от крепости, около Днестра, и отряд кн. Прозоровского — на Бендерской дороге, к юго-востоку от крепости. Между этими двумя группами образовался значительный открытый промежуток, занятый тяжелой кавалерией графа С. Крымский хан направил главные свои усилия против отряда кн. Прозоровского, сбивши который, он мог пробраться в крепость. Будучи неоднократно отбиты Прозоровским, татары повели на него последнюю, настолько стремительную атаку, что опрокинули его передовые войска и ворвались в открытый промежуток, угрожая отрезать кн. Прозоровского от главных сил. Видя опасное положение Прозоровского и возможность для татар прорваться в крепость, граф С. стремительно атаковал одерживающего верх противника во фланг, опрокинул его и преследовал, чем спас войска Прозоровского и окончил в нашу пользу бой на решающем участке поля сражения, 29 августа того же года главнокомандующий турецкой армией Молдаванчи-паша, сосредоточив под Хотином армию около 100 тыс., решил переправить их через Днестр и атаковать князя Голицына, расположившегося на противоположном берегу реки для наблюдения за крепостью. Главные силы турок, переправившись через реку, устремились на центр нашей позиции и, несмотря на геройское сопротивление войск, прорвали его, пользуясь превосходством своих сил. Граф С., получивший накануне задачу помешать со своим отрядом предполагавшейся фуражировке противника в совершенно противоположном от места происходившего боя направлении, увидел опасное положение центра и по собственной инициативе двинулся со своею пехотою к нему на помощь, ударил туркам в тыл, восстановил этим бой и способствовал полному поражению неприятеля. Военные действия последующих 1773 и 1774 годов дают некоторое понятие о стратегических способностях гр. С. В 1773 г. императрица Екатерина повелела нашему главнокомандующему графу Румянцеву перенести решительные действия на правый берег Дуная и атаковать визиря. Такой решительный план не отвечал видам нашего фельдмаршала: положение его армии, неукомплектованной и разбросанной на значительное расстояние, не позволяло ему ожидать успеха от переправы через Дунай. Не решаясь, однако же, взять на себя ответственность за неисполнение приказания императрицы, Румянцев потребовал от главных начальников мнения относительно возможности перенесения действий за Дунай. Записка по этому поводу графа С. представляет существенный интерес, как характеристика его военных взглядов. В ней автор разделяет взгляд Румянцева о рискованности выполнения повеления императрицы и подтверждает свои доводы детальным исследованием обстановки, которая, действительно, этому не благоприятствовала. Со своей стороны граф предлагал более осторожный, но верный и соответствующий положению дел план, состоявший в том, чтобы удержать левый берег Дуная в своих руках и беспокоить турок на противоположном берегу лишь набегами. В случае же перехода через Дунай, граф С. предлагал не ранее углубляться в страну, как прочно утвердившись на реке завладением крепостями Рущуком и Силистрией. В течение кампании 1773 г. на отряд графа С., силою 12 тыс., было возложено наблюдение за средним течением Дуная и, впоследствии, когда граф Румянцев решил перенести военные действия за Дунай и приступить к осаде крепости Силистрии, то С. своими возможно энергичными действиями должен был настойчиво беспокоить турок и содействовать операции гр. Румянцева против Силистрии. Однако, действия графа С. в этот период кампании отличались такою нерешительностью, что дали туркам возможность сосредоточить у Силистрии большие силы и воспрепятствовать предприятию графа Румянцева. Такой вялостью главнокомандующий был очень недоволен и, видя, что по собственной инициативе С. решительных действий не предпринимает, он предписал ему обратиться против Турно и разбить стоявшие там турецкие войска. С. считал и это предприятие рискованным, что повлекло за собой повторение Румянцевым приказания в резкой форме, после чего оно было выполнено С. вполне безукоризненно. Военные действия 1773 г. закончились позднею осенью смелым поиском отрядов Унгерна и Долгорукова к Варне. Для содействия этому поиску отвлечением от Варны внимания турецких войск, сосредоточенных в Рущуке и Шумле, отряд С. 3 ноября совершил с боем переправу через Дунай у д. Мавродина, имея против себя превосходного числом противника, завладел мавродинским ретраншементом и обложил Рущук, не имея возможности, однако, отважиться на штурм этой крепости. В конце ноября, когда все наши войска отошли обратно на левый берег Дуная, последним переправил туда свой отряд и С. В 1774 г. граф Румянцев решил перенести главные действия за Дунай. Для обеспечения же наших сообщений через Молдавию и Валахию со стороны непокоренных крепостей Рущука, Никополя и Виддина, на верхнем Дунае, в Банате, был оставлен отряд С. (10 пехотных полков, 5 полков карабинеров, 2 батальона егерей, 1 гусарский и 5 казачьих полков при 32 орудиях), произведенного уже за боевые заслуги в генерал-аншефы. На С. возлагалась не только защита верхнего Дуная, но и воспрепятствование всеми силами сосредоточению турецких войск на нижнем Дунае, где наш главнокомандующий предполагал нанести им решительный удар. На этот раз С. в выполнение возложенной на него задача внес более энергии, чем в предыдущем году. Когда в начале июня граф Румянцев решил переправить через Дунай главную армию, а С. приказал оставаться на левом берегу Дуная, ввиду известия, что неприятель готовит против него нападение в больших силах, он просил разрешения также переправиться со своим отрядом через Дунай у Туртукая, рассчитывая таким образом действий лучше содействовать окончательному разбитию турок. Переправа отряда С. блестяще совершилась в ночь на 6 июня после неудачных попыток турок воспрепятствовать ей. 9 июня турецкий сераскир, рассчитывая воспользоваться слабостью отряда С., атаковал его 15-ю тыс. у Туртукая с Дуная и с суши, но после упорного боя был разбит. Вскоре после этого турки без боя уступили С. передовую перед Рущуком позицию у д. Мавродин, а сами заперлись в крепости. Обложив после этого Рушук, сильную крепость, снабженную 10-тысячным гарнизоном, С. не решаясь ее штурмовать, хотел, беспокоя постоянно неприятеля, вызвать его в поле, где предполагал разбить турок. Однако, достигнуть этого не удалось, и отряд его оставался перед крепостью до заключения мира. Боевые заслуги С. в первую турецкую войну были вознаграждены алмазными знаками ордена Св. Александра Невского, чином генерал-аншефа, орденом Св. Георгия второго класса и золотой шпагой, украшенной алмазами. Сведений, характеризующих деятельность С. в период между первой и второй турецкими войнами, не сохранилось никаких. Известно только, что в 1780 г. он командовал сильным отрядом войск (26 полков и значительная артиллерия), прикрывавшим нашу южную границу со стороны турок, потом командовал отрядом войск, расположенных в польских провинциях. В 1782 г. он был награжден орденом Св. Апостола Андрея Первозванного, в 1784 г. пожалован генерал-адъютантом и назначен генерал-губернатором Владимирского и Костромского наместничеств, в каковой должности и оставался до 1788 г. В начавшейся затем второй турецкой войне С. принимал участие, командуя дивизией. Деятельность его в эту кампанию ничем особенным не выделилась и может мало послужить к характеристике его как военачальника. Вторую турецкую войну, как известно, Россия вела в союзе с Австрией. Дивизия С. (силою в 10 тыс.) в кампанию 1788 г. была назначена для содействия австрийскому отряду принца Кобургского в овладении крепостью Хотином. 21 июня С. соединился с принцем Кобургским и обложил крепость. Осадные работы начались 2 июля. Действия союзников отличались крайнею медленностью и надежды на скорое взятие крепости не было. Наконец, осенью турки произвели несколько отчаянных вылазок, успешно отбитых С., и 18-го сентября, томимые голодом, сдались. Хотя подобную медленность нельзя всецело отнести на счет С., так как главное начальство принадлежало принцу Кобургскому, но, можно полагать, что и наш генерал со своей стороны не настаивал на ускорении действий. В кампанию следующего 1789 г. мы уже видим С. на Кавказе, командующим кубанскою дивизией. В этом же году за военные подвиги под Хотином он был награжден орденом Св. Владимира 1 степени. В январе 1790 г. С. был призван на новый пост главнокомандующего финляндской армией, действовавшей в то время против шведов. Задача главнокомандующего на этом театре военных действий была не из легких: с незначительными силами пришлось выдерживать борьбу и прикрывать обширную границу в такой малонаселенной, бедной и гористой стране, как Финляндия, жители которой к тому же симпатизировали неприятелю. Действительно, С. принял армию от графа Мусина-Пушкина в самом печальном состоянии: малочисленная, она была разбросана по квартирам и нуждалась во всем необходимом, причем две трети войск находились на передовых постах и несли самую трудную службу. Результатом такого положения явилось сильное, почти повальное, заболевание войск цингою, так что некоторые полки имели в строю не более 500 человек. Одно из первых распоряжений С. было озаботиться об улучшении продовольствия наших войск, с каковой целью были организованы им при отрядах особые маркитанты, и санитарного состояния армии, а также к облегчению передвижения идущих из столицы на театр военных действий подкреплений и укомплектований. Сам С. прибыл к вверенной ему армии из Петербурга лишь в конце апреля. Насколько можно судить, первоначальные предположения нашего главнокомандующего состояли в строго оборонительных действиях на суше с целью удержать в своих руках ту территорию, которою мы владели и не допустить распространения на ней владычества шведов, воспользоваться этим временем, усилить и привести в порядок свою армию и потом только перейти к наступательным действиям. Все свои операции С. сообразовал с действиями балтийского флота, находившегося под командой адмирала Чичагова. В короткий период пребывания С. во главе финляндской армии русские войска одержали ряд более или менее значительных частных успехов над шведами, пытавшимися прорваться на русскую территорию; в то же время, когда было признано своевременным перейти в наступление, начались переговоры о мире, повлекшие за собою заключение мирного договора. В день торжества заключения мира С. был награжден чином подполковника гвардии конного полка, украшенною алмазами шпагою и алмазными знаками ордена Св. Андрея Первозванного. После 1790 года С. уже не приходилось участвовать в военных действиях. С 1790 по 1795 год он командовал корпусом, в этом году принужден был выйти в отставку, ввиду неудовольствия на него графа Румянцева. По вступлении на престол императора Павла, С. тотчас же был вновь принят на службу, переименован в генералы от кавалерии, назначен шефом Кирасирского полка, Киевским губернатором и инспектором кавалерии. 15 декабря 1796 г. он был произведен в генерал-фельдмаршалы и назначен генерал-инспектором над всею кавалерией с подчинением ему украинской армии до выздоровления графа Румянцева. Через год, в исходе 1797 г. император Павел перевел С. генерал-губернатором в Москву, в каковой должности он и оставался до 1804 г., когда, по собственному желанию, был уволен от должности по причине расстроенного здоровья. За этот период деятельности С. оставил по себе хорошую память старанием искоренить в присутственных местах лихоимство, водворением повсеместного порядка и благочиния, а также своим добрым, ласковым нравом, радушием и гостеприимством. Умер он 14 ноября 1805 г. и похоронен в своем ярославском имении. Как военачальник С. был генерал, одаренный значительными военными способностями, имевший правильный взгляд на военное дело, выказывавший необходимую на поле сражения решимость и самостоятельность. Как начальник армии и вообще отдельного отряда, С. выказал себя хорошим администратором, видевшим залог успешных боевых действий в сытой, здоровой и хорошо всем снабженной армии. Что касается до его стратегических способностей, то, хотя в нем не было того особого дара творчества, которым отличаются великие военные деятели, тем не менее его следует причислить к числу талантливых генералов. Во всех его действиях заметна необходимая осторожность, основательность в задуманных операциях, отсутствие риска, обеспечение успеха хорошей подготовкой операции; в его действиях заметна правильная отправная точка — рассчитывать для себя на худшую обстановку, а для неприятеля на лучшую. Его поэтому могут упрекнуть только в некоторой нерешительности, отсутствии энергии, но и это обвинение будет не совсем правильно, так как, по требованию обстоятельств он действовал решительно, как, напр., в 1774 году, когда он переправил свой отряд за Дунай, что даже граф Румянцев считал опасным. Во всех известных нам операциях С., действительно, рассудительность, расчет брали верх над риском, и поэтому в его деятельности мы не видим блестящих подвигов, но зато не видим и ни одного поражения, ни одной неудачи, и, хотя медленно, но в большинстве случаев он всегда справлялся с возлагавшимися на него задачами.

Петров, «Война России с Турцией и польскими конфедератами 1769—1774 гг.». — Богданович, «Походы Румянцева, Потемкина и Суворова в Турции». — «Описание морских и сухопутных сражений между российской императорской и королевской шведской армиями с 1788 по 1790 г.», Смоленск, 1804 г. — «Собрание всех помещенных в ведомостях обеих столиц с 1787 по 1791 гг. включительно реляций о военных действиях против неприятелей Российской Империи». — «Реляции турецкой войны в царствование имп. Екатерины II». — Бантыш-Каменский, «Биографии российских генералиссимусов и фельдмаршалов». — «Энциклопедия военных и морских наук», под редакцией ген.-лейт. Леера.

РБС:Фельдмаршалы