ВЭ/ДО/Куликовская битва
КУЛИКОВСКАЯ БИТВА, произошла 8 снт. 1380 г. между рус. ратями Дмитрія Донского и татар. полчищами Мамая, при впаденіи р. Непрядвы въ Донъ, въ предѣлахъ нынѣш. Епифанск. у., Тульск. губ. Пораженіе татаръ на р. Вожѣ (см. это слово) ожесточило орду въ лицѣ Мамая, давно уже недовольнаго вел. княземъ Дмитріемъ Іоанновичемъ за его непокорность и самост-ность. Мамай и мурзы Золотой орды хорошо понимали всю опас-ть для нихъ возвышенія вел. княж-ва Моск-го и сознавали, что этому врагу нужно нанести смертел. ударъ, для чего необходимо б. подготовиться основат-но. Вооруживъ всю орду, Мамай счелъ нужнымъ заручиться союзниками. Лѣтомъ 1380 г. прошли по Руси слухи о новомъ грозн. нашествіи, а затѣмъ, въ подтвержденіе ихъ, прибылъ въ Москву гонецъ отъ князя рязанскаго Олега Іоанновича, съ извѣстіемъ, что Мамай прикочевалъ уже къ Дону ок. устья р. Воронежа. Въ составъ войскъ Мамая входили, кромѣ всѣхъ татар. и половец. силъ, еще наемн. дружины закасп. мусульманъ, алланъ, черкесовъ и крым. орряговъ (генуэзцовъ); наконецъ, б. извѣстно, что Мамай заключилъ союзъ съ Ягайло Ольгердовичемъ Литовскимъ. Татары грозили истребить и князей, и вѣру православную, замѣнивъ ее магомет-вомъ. Вел. князь принялъ рѣшит. мѣры къ форм-нію рати. Общій сборн. пунктъ б. назн. первонач-но въ Москвѣ. Онъ послалъ по всѣмъ землямъ русскимъ свои грамоты, призывая всѣхъ князей, ихъ дружины и всѣхъ людей русскихъ сходиться на рать. Въ то же время въ Москву прибыли послы ханскіе, требуя выраженія покор-ти и дани въ непосильн. размѣрѣ. Дмитрій Іоанновичъ одарилъ пословъ ханскихъ и послалъ, въ свою очередь, къ хану своего представителя, Захарія Тютчева, съ мирн. переговорами. Вел. князь понималъ, что переговоры ни къ чему не приведутъ, но ему необходимо б. выиграть время для сбора рати; вмѣстѣ съ тѣмъ, съ посылкой Тютчева достигалась и другая цѣль: въ центръ орды б. посланъ искусн. развѣдчикъ, к-рый д. б. вывѣдать силы и намѣренія хана. Но не окончилось еще форм-ніе рати, какъ отъ Тютчева прискакалъ гонецъ изъ Рязан. земли съ вѣстью, что татары наступаютъ къ моск. предѣламъ, что они заключили союзъ не только съ Ягайломъ Литовскимъ, но и съ Олегомъ Рязанскимъ. Донесеніе это опредѣляло, что соединеніе союзниковъ предполагалось на р. Окѣ 1 снт., откуда предполагалось общее наст-ніе на Москву. Расчетъ Олега Рязанскаго былъ таковъ: съ помощью Мамая и Ягайла низвергнуть моск. вел. князя, Москву отдать Литвѣ, а Рязан. землю увеличить частью моск. владѣній. Олегъ надѣялся, что Мамай дастъ ярлыки свои Ягайлу и ему; тогда съ сильн. союзникомъ, Ягайломъ, владѣвшимъ ужъ независ-ми отъ орды землями, м. б. считать себя въ большей безопас-ти и отъ самой орды. Литва уже успѣла освободить изъ татар. неволи часть рус. земель, Москвѣ же это еще не удавалось. Напротивъ, Москва получила госп-во надъ рус. землями только съ помощью орды. Измѣна общ. дѣлу Олега Іоанновича поразила всѣхъ въ Москвѣ, но поведеніе князя Рязанскаго, к-рый первый далъ вѣсть о появленіи татаръ, было еще невыясненнымъ, и во всякомъ случаѣ измѣна рязанцевъ представлялась скорѣе вынужденной обстоят-вами. Вел. князь рѣшилъ принять наступат. планъ дѣйствій, имѣя цѣлью предупредить соединеніе союзниковъ и разбить сперва армію Мамая.  Планъ Дмитрія д. б. признанъ образцовымъ, т. к. онъ простъ и соображенъ съ обстановкою, п. ч. побѣдить союзниковъ соединившихся б. мало вѣроят-ти. Съ уничтоженіемъ арміи Мамая, Ягайло не рѣшился бы напасть на Москву; съ друг. стороны, уничтоженіе арміи Ягайлы не освобождало Москвы отъ нашествія татаръ; слѣд-но, объектомъ дѣйствій д. была быть раньше всего армія Мамая. Получивъ донесенія Тютчева, вел. князь назначилъ сборн. пунктомъ, вмѣсто Москвы, Коломну и послалъ ко всѣмъ еще не прибывшимъ князьямъ приказаніе спѣшить. Затѣмъ онъ принялъ серьезныя мѣры для развѣдки. Для этой цѣли б. снаряженъ конный отрядъ, «крѣпкая сторожа», подъ нач. Родіона Ржевскаго, Андрея Волосатова и Андрея Тупика, въ Придонск. степь, добыть «языка» и провѣрить свѣдѣнія Тютчева. Т. к. отъ этого отряда долго не было извѣстій, то вел. князь снарядилъ вторую «сторожу», подъ нач. Климента Паленина, Ивана Свеслова и Григорія Судока, съ тою же цѣлью. На пути этотъ отрядъ встрѣтилъ гонца отъ первой сторожи, к-рый везъ слѣд. донесеніе: татары несомнѣнно наступаютъ на Русь со всею ордою; Ягайло и Олегъ дѣств-но съ ними въ союзѣ; Мамай, видимо, не спѣшитъ, выжидая соединенія съ литовцами и рязанцами, а съ друг. стороны, онъ выжидаетъ уборки хлѣба, расчитывая воспользоваться готов. запасами. Тѣмъ временемъ въ Москву начали стекаться князья. Съ дружинами прибыли: князья Бѣлозерскіе, Федоръ Семеновичъ и Семенъ Михайловичъ, Глѣбъ Каргопольскій, кн. Устюжскій, кн. Андрей Ярославскій, ростовскій кн. Дмитрій, кн. Прозоровскій Романъ, кн. Серпейскій Левъ и др. Готовясь къ походу, вел. князь отправился въ Троице-Сергіев. монастырь. Для вел. князя и прибывшихъ съ нимъ преподобный Сергій устроилъ трапезу. Во время трапезы св. Сергій спросилъ Дмитрія, — всѣ ли мѣры исчерпалъ онъ для устраненія кровопролитія, и только послѣ утвердит. отвѣта онъ благословилъ вел. князя, пророчески сказавъ: «Господь Богъ будетъ тебѣ помощникъ и заступникъ, онъ побѣдитъ и низложитъ супостатовъ твоихъ и прославитъ тебя». Вмѣстѣ съ тѣмъ, св. Сергій далъ Дмитрію двухъ монаховъ: одинъ звался Пересвѣтъ, другой Ослябя. Оба они были когда-то ратные люди, слыли богатырями. 20 авг. былъ день выхода войскъ изъ Москвы. Предвар-но вел. князь, князья и воеводы молились въ Успенскомъ соборѣ. Вел. князъ ходилъ къ гробамъ отцовъ и кланялся мощамъ митрополита Петра. Всѣ войска б. выстроены на Красной площади вдоль длин. Кремлев. стѣны. Ворота Фроловскія (нынѣ Спасскія), Константино-Еленинскія (на Москвѣ-рѣкѣ, уже давно заложенныя) и Никольскія б. отворены. Въ каждыхъ стояли свящ-ки и кропили ополченіе святою водою. Величественный видъ имѣли пестрыя рус. рати. Крѣпки и скоры были у русскихъ удальцовъ кони, нарядно блестѣли на нихъ металл. колонторы изъ бляшекъ; вооружены они б. короткими мечами, называемыми корды (получались въ XIV в. изъ Польши) и длин. саблями; солнце играло на остріяхъ ихъ колчаръ (копій) и нѣм. сулицъ, въ словцахъ изъ остроконеч. шлемовъ, въ покрашенныхъ красною краскою щитахъ. Вел. князь обратился къ нимъ со слѣд. словами: «Лѣпо намъ, братія, положить головы за правосл. вѣру христіанскую, чтобъ не взяли поганые городовъ нашихъ, чтобы не запустѣли церкви наши, да не будемъ разсѣяны по лицу земли, а жены наши и дѣти не отведутся въ плѣнъ, на томленіе отъ поганыхъ. Да умолитъ за насъ Сына Своего и Бога нашего Пречистая Богородица». Голоса отвѣчали: «Мы приговорили положить свой животъ, служа тебѣ, и теперь прольемъ кровь свою за тебя». Войска изъ Москвы слѣдовали въ Коломну тремя колоннами. Правая, самого вел. князя, на Котлы (такая деревня и теперь существуетъ за Серпух. заставою, но неизвѣстно, та ли это); средняя кн. Владиміра Андреевича — Болвановскою дорогою и лѣвая кн. Бѣлозерскаго — на Бронницы. Для указанія пути слѣд-нія вел. княземъ б. взято изъ Москвы 10 гостей (купцовъ, сурожанъ, бывшихъ въ Судакѣ), хорошо знавшихъ всѣ пути, зимовники и кочевья татаръ; кромѣ того, эти же вожатые д. б. служить для разл. рода закупокъ по продовольствію войскъ. 24 авг. рус. рать достигла Коломны, гдѣ вел. князь произвелъ смотръ войскамъ и отдалъ распоряженія для дальнѣйш. движенія. Для похода войска б. раздѣлены слѣд. обр. (чертежъ походнаго порядка см. исторія военнаго искусства): передов. полкъ, князей Дмитрія и Владиміра Друцкихъ; полкъ правой руки, кн. Владиміра Андреевича Серпуховского и князей Ярославскихъ (здѣсь были князья Елецкій, Мещерскій и Муромскій и воеводы Бѣлоусъ и Кононовичъ); больш. п., подъ личн. нач-вомъ Дм. Донского, при немъ были кн. Бѣлозерскіе. Въ составъ больш. п. входили дружины: московская, коломенская (съ тысяцкимъ Вельяминовымъ), владимірская (съ кн. Прозоровскимъ), юрьевская (съ бояр. Валуевичемъ), костромская (Ивана Квашни), переяславская (съ Саркизовичемъ); полкъ лѣв. руки Глѣба Брянскаго. Вся сила рати Дм. Донского опредѣлялась отъ 100 до 150 т. Такой вел. арміи до того не видѣли на Руси; однако, далеко не со всѣхъ княж-въ прибыли войска. Не было дружинъ смоленской, нижегородской, новгородской, тверской и, конечно, рязанской. Отъ Коломны Дмитрій пошелъ не кратчайшей дорогой черезъ Рязань, а сдѣлалъ небол. обходъ на рѣку Лопаснь.  Это показываетъ, какъ хорошо сообразилъ Дмитрій всѣ подробности своего плана. До сего времени кн. рязанскій, Олегъ, не предпринималъ ничего; если бы Димитрій пошелъ черезъ его владѣнія на Старую Рязань, Олегъ д. б. бы выйти изъ своей пассив. роли и сразиться съ войсками Дмитрія. Между тѣмъ, сраженіе съ рязанцами не устраивало послѣдняго; его многочисл. рать, конечно, одолѣла бы рязанцевъ, но эта братоубійств. борьба ослабила бы Дмитрія и задержала бы его. Поэтому было умѣстно идти стороною, возможно меньше давая поводовъ рязан. князю къ враждѣ. Съ этою же цѣлью строжайше воспрещалось наносить обиды кому-либо изъ обитателей Рязан. княж-ва. Кромѣ того, идя на Лопаснь, Дмитрій по дорогѣ м. присоединять къ себѣ всѣ, до сего времени еще не прибывшія, дружины. Дѣйств-но, въ скоромъ времени къ нему присоединились двое Ольгердовичей, Андрей, бывшій княземъ во Псковѣ, и Дмитрій съ брянцами и трубчевцами. Кромѣ того, на рѣкѣ Лопасни б. оставленъ воевода тысячскій, Тимофей Васильевичъ, съ порученіемъ наблюдать за переправою и проводить черезъ Оку, устраивать и направлять всѣ дружины. Отсюда Дмитрій вновь выслалъ кон. сторожу Семена Мелика, к-рому приказано б. дойти до татар. сторожи и взять «языка». Вмѣстѣ съ тѣмъ, и самъ вел. князь со всею к-цею устремился впередъ, вся же пѣхота, подъ нач-вомъ воеводы Вельяминова, сиѣшила по возм-сти за ушедшими далеко впередъ конниками. Погода благопріятствовала движенію. Никакихъ недоразумѣній съ мѣстн. жителями не было; войска, видимо, въ этомъ отношеніи строжайше исполняли отданный вел. княземъ приказъ. Приближаясь къ Дону, не доходя до впаденія въ него рѣки Непрядвы, вел. князь остановилъ к-цу на мѣстѣ, называвшемся Березою, и выждалъ прибытія нашей рати. Къ 7 снт. пѣхота подтянулась, и къ этому дню вся рус. рать была готова къ бою. Къ этому же времени изъ сторож. полка Семена Мелика прибыли гонцы, дворяне Петръ Горскій и Карпъ Александровичъ, съ захваченнымъ въ плѣнъ татариномъ изъ свиты Мамая. Подъ угрозою жест. пытки онъ показалъ, что Мамай съ превосход. силами находится за Дономъ въ трехъ больш. переходахъ и медленно двигается впередъ, ожидая Ягайло и Олега. О близости войскъ Дмитрія Мамай еще ничего не зналъ, полагаясь на увѣренія Олега Рязанскаго, что Дмитрій не осмѣлится выйти навстрѣчу татарамъ; дня черезъ три, по словамъ плѣннаго, Мамай д. б. перейти Донъ. Къ этому же времени ожидалось прибытіе отъ Одоева и Ягайло. Гдѣ былъ Олегъ Рязанскій, въ точности не б. извѣстно; движеніе же Ягайло подтверждалось развѣдкою. При этихъ условіяхъ необходимо б. рѣшить: перейти ли Донъ и атаковать татаръ, оставивъ у себя въ тылу сильн. мѣстн. преграды (р. Донъ и Непрядву съ овражист. берегами), или же, оставивъ эти естеств. преграды передъ фронтомъ, ожидать татаръ на переправахъ. Вел. князь собралъ воен. совѣтъ, гдѣ мнѣнія раздѣлились: одни указывали, что Ярославъ, переправившись черезъ Днѣпръ, разбилъ Святополка Окаяннаго, Александръ Невскій, имѣя у себя въ тылу рѣку, разбилъ шведовъ; болѣе же осторожные говорили, что, въ случаѣ неудачи, всѣ пути отст-нія будутъ отрѣзаны. Какъ разъ въ это время пришла съ гонцами изъ Троицы благословенная грамота отъ преподобн. Сергія. Онъ убѣждалъ идти на враговъ и обѣщалъ помощь Бога и Пресвятой Богородицы. Вдохновенный этой грамотою, Дмитрій подалъ свой рѣшающій голосъ: «Любезные друзья и братья! Вѣдайте, что я пришелъ сюда не затѣмъ, чтобы на Олега смотрѣть или рѣку Донъ стеречь, но дабы рус. землю отъ плѣненія и разоренія избавить, или голову свою за всѣхъ положить; честная смерть лучше плохого живота. Лучше бы мнѣ нейти противъ безбожныхъ татаръ, нежели, пришелъ и ничего не сотворивъ, воротиться вспять. Нынѣ же пойдемъ за Донъ и тамъ или побѣдимъ и все отъ гибели сохранимъ, или сложимъ свои головы за святыя церкви, за православную нашу вѣру и за братью нашу христіанъ». Рѣшивъ перейти Донъ и дать сраженіе Мамаю на К. полѣ, Дмитрій Іоанновичъ приказалъ строить 3 моста на Дону для пѣхоты и искать броды для кавалеріи. Тутъ пришла вѣсть отъ Семена Мелика: Мамай узналъ, что идетъ на него Дмитрій, передов. отряды Семена Мелика уже бились съ татарами, Мамай уже видѣлъ своихъ татаръ, изсѣченныхъ рус. оружіемъ. «Всѣ силы темныя, силы всѣхъ властей и князей своихъ Мамай ведетъ на насъ, — говорилъ Семенъ Меликъ, — онъ уже на Гусиномъ броду, только одна ночь между нашими и ихъ полками. Вооружайся, княже, завтра нападутъ на насъ татары». Въ ночь на 8 снт. русскіе успѣли безпрепят-но перейти Донъ между дд. Монастырщиной и Татинкою и расположились южнѣе нынѣш. села Рождествено-Монастырщины. Къ ночи на 8 снт. приблизились и татары къ мѣсту нынѣш. селъ Хворостянки (Дубики) и хутора Сабурова. Между сторонами оставалось разстояніе вер. 7—8. Это положеніе оставалось до разсвѣта. 7 же снт. б. получено свѣдѣніе, что Ягайло спѣшитъ отъ Одоева (въ день сраженія литовцы, дѣйств-но успѣли подойти на 30 вер. къ полю битвы). По преданію, въ ночь на 8 снт. Дмитрій, по предложенію опытн. воеводы и чрезвычайно искуснаго въ гаданіи Дмитрія Боброка, выѣхалъ въ поле искать примѣтъ, чтобы предугадать исходъ битвы; по словамъ лѣтописцевъ, когда вел. князь, отдѣлившись отъ лагеря въ сторону прот-ка, прислушался, что дѣлается впереди, онъ услышалъ крики орловъ, вой волковъ и карканіе воронъ. Обернувшись къ своему лагерю, вел. князь замѣтилъ полную тишину. Боброкъ объяснилъ, что это добрая примѣта, и самъ, сойдя съ лошади, припалъ къ землѣ; ему послышалось, что земля плакала. Изъ этихъ примѣтъ онъ рѣшилъ, что побѣда будетъ на сторонѣ русскихъ, но что потери будутъ громадныя. Многіе воины, вѣроятно, вслѣдствіе напряжен. нервн. состоянія, сообщали о видѣніяхъ. Такъ, въ лѣтописяхъ есть указаніе, что Ѳома Кацюгей, бывшій нѣкогда разбойникомъ, но покаявшійся и хотѣвшій честн. смертью загладить свои злодѣянія, поутру видѣлъ, какъ по воздуху наступало съ востока полчище, но погибло отъ рукъ двухъ испускавшихъ сіяніе юношей. Воины объясняли, что это святые Борисъ и Глѣбъ уничтожали армію Мамая. Утр. 8 снт. на землю спустился непрониц. туманъ. Вел. князь, какъ нельзя лучше воспользовался этимъ и, незамѣтно спрятавъ резервъ, съ остал. войсками двинулся впередъ и занялъ чрезвычайно выгод. позицію, примкнувъ свое прав. крыло къ овражист. лѣсист. берегамъ Н. Дубяка, а лѣвое — къ крутогорью рѣки Смолки. Этою мѣрою рус. войска б. обезпечены отъ охватовъ обоихъ крыльевъ, и бой сводился къ фронтал. столк-нію, при к-ромъ числ. превосх-во врага не м. имѣть рѣшающаго значенія, но главное, татары лишались возм-сти дѣйствовать своими обычными излюбленными охватами и не м. развернуть всѣ свои силы. Къ полудню рус. войска заняли слѣд. положеніе. Полкъ правой руки, Андрея Ольгердовича, примкнулъ къ оврагу Н. Дубяка. Полкъ лѣвой руки, князей Бѣлозерскихъ, примкнулъ лѣв. крыломъ къ Смолкѣ; въ центрѣ заняли расположеніе: впереди боев. линіи передов. п., братьевъ Всеволодовичей, въ составѣ большей части пѣшей рати коломенской дружины Вельяминова и сторож. отряда Семена Мелика; за передов. полкомъ большой полкъ, вел. боярина моск. Тимофѣя Васильевича Вельяминова. Кромѣ того, въ частн. резервѣ, за лѣв. флангомъ больш. полка, б. поставленъ особый отрядъ Дмитрія Ольгердовича. Наконецъ, засад. полкъ изъ отборн. кон. дружины кн. Владиміра Андреевича и Дмитрія Боброка, стоялъ за лѣв. флангомъ, за густою дубравою. Въ 9 ч. у. солнце разсѣяло туманъ и освѣтило рус. войска, заканчивавшія построеніе боев. порядка. Вел. князь объѣзжалъ ихъ и призывалъ воиновъ постоять за вѣру. Затѣмъ въ одеждѣ простого ратника сталъ въ передов. полку. Тщетно уговаривали князья и бояре Дмитрія Іоанновича стать въ резервѣ. «Тебѣ подобаетъ стоять особо отъ битвы, — говорили они, — и смотрѣть на сражающихся, а потомъ честить и жаловать оставшихся въ живыхъ и творить память по убіеннымъ. Если же тебя, государя, лишимся, то уподобимся стаду овецъ безъ пастыря, придутъ волки и распугаютъ насъ». «Братія моя милая, — отвѣчалъ Дмитрій, — добрыя ваши рѣчи и похвалы достойны. Но если я вамъ глава, то впереди васъ хочу и битву начать. Умру или живъ буду вмѣстѣ съ вами». Въ 11 ч. у. увидѣли русскіе Мамаево полчище, сходившее съ холма. Оно двигалось, какъ туча, стѣнами: задніе клали копья на плечи переднихъ и устроены б. у нихъ копья такъ, что у заднихъ длиннѣе, а у переднихъ короче. Одежды на нихъ были темн. цвѣта. Рус. войска шли, наоборотъ, нарядно. Множ-во знаменъ слегка колыхалось; свѣтились образа на знаменахъ и доспѣхи на воинахъ. Такъ сходились рус. силы съ татарскими и было страшно видѣть, говоритъ «Сказаніе», какъ двѣ вел. силы шли на кровопролитіе и скорую смерть. Мамай сталъ на возвышеніи со своими князьями и наблюдалъ битву. И вотъ изъ татар. войска выѣзжаетъ богатырь, по имени Телебей (Телебегъ), и вызываетъ достойнаго помѣриться съ собой. На единоборство съ нимъ выступилъ Пересвѣтъ. Испросивъ благословеніе, онъ сѣлъ на коня и понесся на татарина. Ихъ взаимный ударъ былъ такъ силенъ, что кони ихъ присѣли на заднія ноги, а оба богатыря пали мертвыми. Этотъ бой послужилъ сигналомъ для общей сѣчи. Несмотря на то, что въ передов. рати бился самъ вел. князь, перемѣнившій нѣск. лошадей, этотъ ав-рдъ д. б. уступить превосх-ву татар. силъ. Вскорѣ передов. п. полегъ костьми, и дѣло дошло до глав. линіи. Самъ вел. князь отошелъ къ больш. полку, гдѣ продолжалъ биться, какъ простой рядовой. Татары, не имѣя возм-сти обхватить фланги, пытались прорвать центръ; тѣснота была такая, что ратники задыхались въ густой свалкѣ; отъ множ-ва труповъ кони едва м. двигаться. Однако, подавляющее числен. превосх-во татаръ стало брать верхъ. Моск. дружина больш. п. б. прорвана, татары добрались до великокняж. стяга и изрубили его; тогда подоспѣли Глѣбъ Брянскій и бояринъ Вельяминовъ съ владимір. и суздал. дружинами и успѣли сомкнуть прорван. линію больш. полка; порядокъ б. вновь возстановленъ, и въ центрѣ татары б. отбиты. Между тѣмъ, на прав. флангѣ Андрей Ольгердовичъ не только не уступалъ татарамъ, но могъ даже перейти въ наступленіе, чего не предпринималъ, видя, что центръ не двигается. Полкъ лѣв. руки держался долго, но, наконецъ, многочисл-сть татаръ сказалась и тутъ. Будучи отбиты отъ центра, татары усилили свой прав. флангь и, послѣ того, какъ начальствующіе на лѣв. флангѣ кн. Бѣлозерскіе б. убиты, лѣв. п. началъ подаваться назадъ. Частн. резервъ Дмитрія Ольгердовича, замѣтивъ неудачу лѣв. фланга, перемѣнилъ фронтъ налѣво и закрылъ на время образовавшійся прорывъ, но, тѣмъ не менѣе, въ этотъ прорывъ, желая зайти въ тылъ, устремилась масса татаръ. Опытный Боброкъ, въ засадѣ за рощей, имѣя подроб. свѣдѣнія о ходѣ боя отъ воиновъ, наблюдавшихъ съ березъ, выжидалъ той минуты, когда дѣйствіе свѣж. резерва м. вырвать побѣду изъ рукъ враговъ. Какъ только воины давали знать о частн. неудачахъ русскихъ, кн. Влад. Андреевичъ и другіе требовали движенія засад. полка. Однако, Боброкъ не выпускалъ резерва изъ рукъ. И вотъ, когда въ промежутокъ, образовавшійся отст-ніемъ лѣв. крыла, начали распространяться татары и, поравнявшись съ дубравою, подставили засадѣ свой флангъ и тылъ, Боброкъ воскликнулъ: «Теперь и нашъ часъ приспѣлъ. Дерзайте, братья и други. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа». Этотъ ударъ во флангъ и въ тылъ увлекшейся преслѣд-ніемъ татар. к-цѣ далъ крут. поворотъ бою. Татары отступили въ безпорядкѣ къ красн. холму, пробовали здѣсь удержаться, но напоръ мужеств. дружинъ кн. Владиміра Андреевича и перешедшаго въ наст-ніе прав. п. сбили татаръ. Безостановочное преслѣд-ніе ихъ продолжалось затѣмъ до Красной Мечи; спаслись только одиночные люди, бывшіе на свѣж. коняхъ, среди к-рыхъ былъ и Мамай. Такъ кончился ок. 3 ч. д. знаменитый К. бой. Кн. Владиміръ Андреевичъ приказалъ трубить побѣду.  Отсутствіе вел. князя весьма опечалило побѣдителей. Наконецъ, вел. князя нашли подъ больш. деревомъ, въ расположеніи лѣв. п. На счастіе крѣпкіе доспѣхи спасли Дмитрія отъ ударовъ, ему нанесенныхъ. Радостные побѣдные крики вызвали героя къ жизни, и, когда онъ нѣск. оправился, его перевезли къ Красн. Холму. Потери татаръ составляли 150 т., русскіе же потеряли 40 т. ч. Восемь дней стояли русскіе на мѣстѣ поля битвы, погребая погибшихъ. Ягайло, узнавши о побѣдѣ русскихъ, повернулъ обратно и такъ спѣшилъ, какъ-будто за нимъ гнались по пятамъ. Олегъ Рязанскій такъ и не вышелъ изъ бездѣйствія. Обратное движеніе Дмитрія было настоящимъ тріумф. шествіемъ. Успѣшн. исходу сраженія способствовали: искусное обезпеченіе фланговъ боев. порядка; выгод. расположеніе резерва и образцов. выборъ минуты для его дѣйствія; энергич. преслѣд-ніе, к-рое довершило пораженіе, и, наконецъ, высокое нравств. настроеніе войска, к-рое съ начала кампаніи постоянно поддерживалось распоряженіями Дмитрія Іоанновича. Велико было значеніе этой битвы: оно доказало, что при сплоченности и единеніи борьба съ татарами б. вполнѣ возможна. К. битва является лучш. образцомъ рус. воен. иск-ва въ концѣ средн. вѣковъ. Въ память воиновъ, павшихъ въ битвѣ, Дмитрій, названный Донскимъ, установилъ поминовеніе ихъ въ т. наз. Дмитріевскую субботу. Это поминовеніе существуетъ и въ наст. время и пріурочено къ 22 окт. (Д. Масловскій, Опытъ критич. разбора похода Дмитрія Донского въ 1380 г., до К. битвы, «Воен. Сб.», 1881 г. № 8 и 9; Кн. Н. С. Голицынъ, Рус. воен. исторія, ч. I, Спб., 1877; Н. П. Михневичъ, Основы рус. воен. иск-ва, Спб., 1898; Н. Костомаровъ, Истор. монографіи и изслѣдованія, Спб., 1881; Сказаніе о побоищѣ вел. кн. Дмитрія Іоанновича Донского, соч. XV в., изд. Н. Головинымъ, 1835.