Труды Арало-Каспийской экспедиции. Выпуск VI/1889 (ВТ:Ё)/Через Мангышлак и Устюрт в Туркестан (Барбот де Марни)/Часть вторая
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Геологический дневник путешествия

12 мая, в воскресенье, я оставил Петербург. Направившись по железной дороге через Москву, Рязань, Грязи, Царицын, я скоро достиг Волги, по которой на пароходе и прибыл 16-го числа в Астрахань. В этом последнем городе пришлось пробыть несколько дней в ожидании отправления парохода в форт Александровский. Пребыванием в Астрахани я воспользовался для осмотра Бэровских бугров — этой замечательнейшей, до сих пор ещё не вполне разгаданной формы рельефа суши. Бугры интересно было осмотреть там, где их прорезывает Волга, а потому я и отправился вверх по реке для осмотра правого её берега немного выше Калмыцкого базара. Бугры имеют тут направление SW—NO=h. 5 и пересекаются рекой в противоположном направлении. Ширина бугров была в 150—200 сажен, причём они над палой водой Волги поднимались не выше трёх сажен. Бугры эти сплошь состоят из желто-бурой, сильно песчанистой глины; редко состав их бывает сложнее. Местами в этой глине попадаются каспийские раковины и, когда порода делается сильно песчаной, в ней появляется сложная слоеватость, часто весьма прихотливая по изменчивости её направления. Общее падение слоёв оказывается при этом главным образом на S под углом в 10—, особенно в юго-восточной части разрезов бугров, между тем как в северо-западной части разрезов склонение нередко бывает и в противоположную сторону, хотя и более слабое и на меньшем протяжении.

В других случаях бугры имеют состав более сложный. Тут под вышеописанной жёлто-бурой сильно-песчанистой глиной с сложной слоеватостью залегают сыпучие желто-белые без слоеватости пески, а под ними весьма липкая тёмно-бурая глина. Толща этой последней, едва выходящая из-под уровня воды, почти горизонтальна, равно как горизонтальны и подчинённые ей тонкие прослойки жёлто-белого песка. Этот разрез напоминает собой обнажения у Черного Яра.

Из сказанного о буграх видно, что толщи их горизонтальны и принадлежат каспийской формации; наклонное положение слоёв видно только в некоторых песчаных толщах и слоеватость эта произошла не от поднятия слоёв, а есть слоеватость сложная, причину которой должно искать в изменении направления и силы течения вод, отлагавших песчаный материал. Так как внутреннее строение бугров (горизонтальность толщ) не имеет никакого отношения к наружному их виду, то поэтому замечательную форму рельефа, представляемую буграми, должно рассматривать за форму, происшедшую от размыва толщ, именно от размыва пластов каспийской формации. К такому взгляду я склонялся и прежде, когда в первый раз имел случай наблюдать бугры.

21 мая я выехал из Астрахани на четырёхбугорный рейд Каспия, где глубина была в девять футов и где грузилась шхуна «Шах-Иран», на которой предстояло отправиться в форт Александровский. После того на другой день мы снялись с якоря, и шхуна благополучно нас доставила 23-го числа в форт Александровский. Здесь, делая окончательные приготовления к далёкому странствованию и изучая побережье Мангышлака, привелось провести весь остаток мая месяца.

Подъезжая к восточному берегу Каспия у форта Александровского, видно, что Мангышлак представляет возвышенную равнину, круто обрывающуюся тут к морю. В верхней половине берегового обрыва отчётливо видны горизонтальные, составляющие его пласты, между тем как нижняя часть обрыва замаскирована глыбами горных пород, обвалившихся сверху. У подножия обрыва виден береговой, ракушечный припай, который у самого форта продолжается в косу, замывающую собой небольшой залив. Залив этот служит хорошей гаванью, но вход в неё постоянно заносится и залив со временем, конечно, обратится в замкнутый бассейн, подобный двум соляным озёрам, которые находятся в ракушечном припае у подножия обрыва подле самого форта.

Форт Александровский расположен, по моему определению, на высоте 52,5 метров над Каспием, на верху берегового обрыва, где этот последний рассекается выходящей к морю лощиной. Против устья этой лощины вышепомянутый припай особенно расширяется и продолжается далее в косу. Форштадт Александровска, населённый торговцами из армян, расположен у самого подножия обрыва, а станица Николаевская, единственное на восточном береге Каспия гражданское поселение, лежит на самой косе. Форт пользуется пресной водой из небольшого родника, выбегающего у подножия обрыва.

Береговой обрыв состоит у Александровска из пластов известняка, лежащих почти горизонтально. Общее склонение пластов едва видно тут на SO—h. 8, но частные склонения весьма часто меняются, не достигая однако ж . Толщина пластов известняка чрезвычайно изменчива от одного или нескольких дециметров до метра, причем толстые пласты чередуются с тонкими. Цвет известняка светло-серый, с поверхности желтоватый. Порода состоит сплошь из скопления обломков створок раковин и потому сложение её крупное и мелкоячеистое; редко сложение бывает плотное и тогда в породе находятся ядра и отпечатки раковин. Иногда в известняках попадаются валуны, величиной с грецкий орех и более, другого, более плотного известняка, и тогда порода обращается в конгломерат. Образцы окаменелостей, поддающиеся определению, встречаются чрезвычайно редко; самые створки раковин представляются как бы несколько растворёнными с поверхности. Между этими створками я определил , также , . Итак, тут развит сарматский, а не понтический ярус, как можно было предполагать. Раковинный известняк весьма напоминает собой породу Чалон-Хамура на Ергенях.

Если следовать вдоль морского берега к северу от форта Александровского, по направлению в Дальнему маяку, отстоящему от него в четырнадцати верстах, то сарматский ярус представляется в прекраснейших обнажениях. В береговом обрыве тут видны три уступа или террасы, причём верховая тропа идёт по нижней террасе. Верхний уступ, особенно около маяка, представляет отвесные стены более тридцати метров высотой, сложенные из горизонтальных пластов известняков различного цвета. У самого верха цвет пластов светлый, охряно-жёлтый, ниже розовый, потом зеленовато-белый и белый вперемежку с розовым и внизу светлый жёлто-серый. Толщина пластов весьма изменчива и достигает иногда двух метров, но известняки зеленовато-белый и белый редко бывают толще метра и иногда образуют тонкослоистые разности. Известняки большей частью сплошь состоят из безобразного скопления обломков створок раковин, а потому и здесь сложение их ячеистое. В розовом известняке обломки раковин иногда чрезвычайно мелки, так что порода совершенно рассыпается под молотком. Только белые известняки бывают иногда совсем плотны с гладким изломом и представляют литографский камень; окаменелости в них видны только на плоскостях наслоения. Вообще в известняках верхнего уступа я определил  и . Подножие этого верхнего уступа покрыто грудами обвалившихся камней, по которым и можно судить о породах, составляющих недоступные скалы. Обломками этими значительно завалена поверхность и средней террасы. Терраса эта не обрывается отвесной стеной, а напротив — уступ её ступенчат и часто образует мысы. Поверхность её неровная, с неё поднимается множество скалистых возвышений; пласты редко кажутся совсем горизонтальными, а напротив показывают местное расстройство, будучи изогнуты сводами и часто меняя направление своего падения. Породы, составляющие эту террасу, суть известняки жёлто-серого и розового цвета. Окаменелости встречаются в виде ядер и только в одном пункте в светло-сером глинистом известняке найдены были прекрасно сохранившиеся створки: , , , ,  Нижняя терраса представляет поверхность более ровную, довольно круто обрывается к морю и вдаётся в него мысами. Верхняя часть её состоит из тех же известняков, а нижняя представляет перемежаемость сланцеватых глин и глинистых сланцев зеленовато-серого, жёлтого и лилового цвета. Пластам этим подчинены большие блинообразные сростки глинистого железняка; местами в пластах заметны выцветы соли. Глинистые пласты эти почти горизонтальны; местами с ними переслаиваются жёлтые пески. Так как окаменелостей во всех этих пластах нет, то трудно высказаться относительно их возраста; очень может быть, что они эоценовые; в них-то вероятно и были найдены в 1841 году Леманом зубы  и , доставленные Гельмерсену.

В четырёх верстах на юго-восток от форта производится ломка пильного камня. Выехав по этому направлению, видишь, что страна представляет равнину, изрезанную широкими, до полутора вёрст, лощинами. Берега лощин показывают пласты сарматских известняков, из которых добывается белый, чрезвычайно мелкоолитовый известняк и, распиленный, отправляется в Астрахань. Дно же лощин наполнено не толстым пластом песчанистой глины, содержащей каспийские раковины: Глина эта, видимо, залегает значительно выше нынешнего уровня моря.

1 июня. Форт Александровский. — Ханга-Баба = 25 вёрст. Караван наш выступил из форта Александровского по 
Эмбевской дороге, направляясь к урочищу Ханга-Баба. Путь сначала шёл по вышеупомянутой широкой долине, где ломается пильный камень, а потом из неё выступил в долину узкую, глубокую, в которой пласты сарматских известняков представлялись ещё с большей отчётливостью, будучи совсем горизонтальны. Пласты эти сильно терпят от атмосферных влияний, а потому с поверхности пещеристы и осыпаются в щебень. По склонам долины, особенно на её поворотах, а равно и на её ложе, видны грядообразные и шапкообразные возвышения бурой тончайшей глины. Возвышения эти, видимо, суть результаты действия ветров, несущих частички глины и отлагающих их на выступающих склонах; самая же глина есть, по всей вероятности, продукт выветривания известняков, которые всегда несколько глинисты.

Дойдя до родника Чуй-лю прекрасной пресной воды, выходящего у дна долины, караван поднялся из долины и направился степью. Вся степь здесь камениста; большие площади её представлялись наподобие каменного паркета, а местами видны были невысокие, далеко тянущиеся выступы горизонтальных пластов известняка. Там, где не было этих каменных прогалин, известняк являлся покрытым толщей жёлто-серой, сильно растрескавшейся глины. Глина эта вверху не переходила в растительную землю и только местами прямо поднимались из неё отдельные пучки полыни. Эту известковистую глину я также склонен принимать за продукт выветривания подлежащего известняка. Самый известняк был в высшей степени однообразен, представляя ракушник с .

2 июня. Ханга-Баба. Урочище это представляет отраднейшую в степи местность; оно находится у вершин оврагов, направляющихся в глубокую котлообразную лощину, выходящую далее к морю. В вершинах оврагов, из-под сарматских пластов, тут выходят родники прекрасной пресной воды, температура которой в 4 часа утра была  R. Выходы родников осенены группами тутовых деревьев. Глядя вдоль этих оврагов, видно, что в нижней половине берегов их белеет мел и отдельные меловые холмы поднимаются со дна помянутой котловины, представляя собой остатки от размыва. Котловина эта есть главный проводник в море весенних вод с значительной прилежащей части степи. Третичные пласты здесь горизонтально и притом согласно лежат на меловых толщах. Вот нисходящий состав обнажений в оврагах:

a) Сарматский известняк то плотный, то оолитовый, то сплошь состоящий из ядер  и 

b) Сине-серые мергели, тонкослоистые, иногда совсем листоватые, иногда показывающие конкреционный характер. В конкрециях попадаются маленькие 

c) Грязно-зелёные глинистые пески с множеством мелких кристаллов селенита и больших неправильной формы конкреций бурого гипса. В этих песках попадаются зубы и чешуи рыб. Тут же на склоне этих песков найдена была кость, но нельзя поручиться, что она не происходит из пластов высших.

d) Грубый белый мел без окаменелостей; по всем направлениям его проходят тонкие прожилки бурого тонкозернистого и белого жилковатого гипса. Внизу меловые толщи содержат желваки саморода.

e) Толща желваков саморода с окаменелостями.

3 июня. Ханга-Баба. — Тенгезек = 32 версты. Из Ханга-Баба дорога идёт к вершине оврага Тюбеджик (12 вёрст), впадающего в котловину Ханга-Баба. Степь часто была здесь камениста, причём пласты сарматского известняка обнажались на больших площадях как каменный пол. Верхняя часть склонов оврага представляла известняк этот то сростковатым, то конгломератовым, с поверхности весьма пещеристым; в известняке были огромные ядра  и отпечатки  и . Под известняком развиты сростковатые мергели, содержащие , а ниже залегают зелёно-серые глинистые пески. Из-под известняков выступают родники, температура которых в 6 часов утра равнялась  R. От Тюбеджика дорога шла в урочище Тенгезев (20 вёрст) по сильно глинистой, редко каменистой степи; глина эта сильно известковиста. В урочище Тенгезев степь обрывается высоким уступом по направлению к морю, которое отделено от него низменностью вёрст в пять. С обрыва открывается отличный вид на залив Сары-таш, а на востоке видна гора Унгозя, как бы совсем отделившаяся от материка по направлению к морю. Обрыв в верхней части своей представляется стеной, обнажающей горизонтальные пласты сарматских известняков, но внизу он образует террасу, в которой из-под известняков выходят грязно-зелёные рыхлые песчаники и пески. Поверхность этой террасы неровная, холмистая, и являющиеся тут пласты находятся в расстроенном положении, падая во все стороны, иногда даже очень круто. Стало быть, по морскому берегу и здесь, как в форте Александровском, является террасовое образование и именно там, где под известняками лежат удобоподвижные породы. Здесь-то мне и сделалось понятным образование террас с расстроенными пластами. Ясно что пески и глина, давимые лежащими на них известняками, в морских обрывах получают возможность в поступательному движению, именно по направлению в морю, то есть в стороне, с которой на них нет внешнего давления. Выдвинувшиеся таким образом толщи образуют террасу; в своём движении они, конечно, потеряли свою горизонтальность и повлекли обрушение лежащих на них известняков. Из-под сарматских известняков и в Тевгезеке во многих местах выходят родники и вода их, конечно, немало содействует сказанному движению пород, именно выносу песков и выпучиванию глин. Что касается мнения, что здешние террасы образовались вследствие отступания моря, то мнение это я считаю совершенно несостоятельным.

Сарматский известняк и в Тенгезеве сильно пещерист. Большие, иногда полигональные, пустоты тут видны бывают и в свежих плоскостях недавних обвалов, так что пустоты эти надобно приписывать неравномерному выветриванию породы, часто содержащей сростки.

4 июня. Тенгезек-Тарталы = 30 вёрст. Дорога из Тенгезека сначала идёт на урочище Удюк (15 вёрст), лежащее при роднике у морского обрыва, а потом в урочище Тарталы (15 вёрст), колодцы или кудуки которого расположены у западной оконечности горного кряжа Каратау. Отпустив караван по этой дороге, мы сами налегке отправились к морю и оттуда на гору Унгозя. Эта поездка показала, что низменность, припаем примыкающая к высокому морскому обрыву, состоит из ракуши и постепенно переходит в террасу, поверхность которой упирается в подножие горя Унгози. Овраг Кунан-су, направляющийся от Унгозя к морю, рассекает эту террасу и знакомит с её строением. Оказывается, что терраса состоит из ржаво-жёлтого конгломератового известняка, содержащего каспийские раковины. Итак, здесь во второй раз на некоторой высоте встречены пласты с окаменелостями каспийского типа. Поверхность террасы усеяна кусками кремня, выделяющимися из конгломератового известняка вследствие его выветривания. Пласты известняка горизонтальны, причём толстые перемежаются с тонкими. Древнекаспийское образование это покоится на тонкослоистых белых мергелях, в свою очередь лежащих на грязно-зелёных глинистых песках с кристаллическими сростками селенита. Толщи эти, по всей вероятности, уходят под белый мел горы Унгози, в который упирается терраса.

Гора Унгозя есть часть высокого морского берега, мысообразно тут вытянувшегося к северу, а с юга сквозным оврагом почти совсем отделённого от материка. Склоны горы чрезвычайно круты, вершина же представляет ровную плоскость, так что отдельная возвышенность эта вполне может назваться горой «столовой». Склоны горы представляют два уступа, на вершине которых находятся как бы карнизы. Вот восходящий состав северо-западной части горы Унгози:

a) В основании залегает белый грубый мел с множеством шапкообразных и кольцеобразных, с кулак величиной, часто двойниковых, бурого цвета сростков бурого железняка, образовавшегося из серного колчедана, мельчайшие частицы которого местами видимы. Там, где с белого мела снесены вышележащие породы, он сам является сильно размытым, представляя пирамидальные холмы и гряды; слоеватости в меле не замечается. Окаменелостей не найдено.

b) Сланцеватые глины зеленовато-серого, пепельного и фиолетового цвета, от выветривания распадающиеся на мельчайшие листочки, осыпями которых тут совершенно покрыт склон. В них в обилии попадаются кристаллические сростки селенита, местами гнёзда квасцов, и множество ихтиолитов. Выше глины делаются песчанистыми и переходят в

c) зеленовато-бурые пески, преисполненные желваками саморода.

d) Бурые глинистые сланцы, образующие карниз нижнего уступа.

e) Светло-зелёные глинистые пески с ;

f) Светло-зелёные мергели с .

g) Перемежность белых, розовых и бурых глинистых известняков, образующих карниз верхнего уступа и содержащих ядра  и .

Пласты в горе Унгозе имеют положение горизонтальное. Гора Унгозя даёт, таким образом, возможность ознакомиться с осадками, пластующимися выше белого мела.

Оставив морское побережье у горы Унгози, мы по долине поднялись на материк и направились в урочище Тарталы. На этом пути мы скоро пересекли высокую гряду Ак-тау, имеющую широтное направление и сложенную из белого мела. Толщи белого мела тут слабо склоняются на NO=h.1. Северный склон гряды пологий, а южный круто обрывается в большую плоскую котловину. Дно этой котловины представляет много отдельных возвышений, и вдали видно, что со средины дна этого начинает подниматься горная цепь Кара-тау; ещё дальше видно, что котловина с юга замыкается также меловыми возвышениями. Эти последние не имеют у киргизов общего названия, но мы их будем именовать Южным Ак-тау, в отличие от настоящего, пересечённого нами, Ак-тау, который будем обозначать Северным. При следовании далее по котловине, поверхность её представлялась усеянной широкими и мелкими обломками бурого железняка; местами лежали на ней бомбообразные железистые сростки.

5 июня. Тарталы. Кудуки Тарталы лежат в котловине у подножия горной цепи Кара-тау. Цепь эта отсюда уходит на восток, сопровождаясь с обеих сторон цепями Ак-тау, от которых она отделяется широкими продольными долинами. По этим-то долинам и направляются далее караванные дороги. В Тарталы, где стоял аул киргизского старшины, мы остались на несколько дней, чтоб познакомиться с Каратау и с приисками минерального угля, известными в пределах котловины. Горные цепи, подобно степным площадям, здесь не покрыты древесной растительностью и являются голыми, каменистыми. Цепь Кара-тау издали кажется совсем чёрной, от темноцветных, составляющих её, пород. Юго-западная часть этой цепи называется Кара-таучик. Она состоит из песчаников и твёрдых глинистых сланцев бурого и зеленовато-серого цвета. Породы эти, разбитые трещинами, сильно выветриваются и дают большие осыпи. Трещиноватость пород сильно затрудняет выяснить истинное их пластование; но, руководствуясь цветорасположением, должно принять для простирания их NO—SW=h.5 и падение NW=h.11, причём угол падения весьма меняется и от  восходит почти до прямого. Одна почти вертикальная система трещин падает на NW=h.9, а другая на NO=h.3 под углом в . Пласты песчаника достигают иногда три четверти метра толщины и на плоскостях наслоения их видны волноприбойные знаки. В одном месте были встречены выходы чёрного известняка (антраконита), крутые пласты которого стоят, как отдельные стены. Близ кудуков Тарталы этим породам подчинена россыпь кусков бурого железняка. Окаменелостей в горах вовсе не найдено.

6 июня. Тарталы. Минеральный уголь известен близ Тарталы в нескольких местах и киргизы взялись показать мне заброшенные горные выработки господ Антипова и Дорошина. Шурфы господина Антипова лежат в Тарталинсвой котловине, верстах в трёх на юг от кудуков. Шурфы хотя и обвалились, но в них было возможно усмотреть угольные прослойки, в два — три вершка толщиной, подчинённые чёрного цвета кварцевым песчаникам; в кровле их залегали серые, малослюдистые, песчаные глины. Пласты склоняются на SW=h.2 под углом в . Уголь рассыпчат.

Все эти пласты видимо уходят под холм, который представляет следующую последовательность отложений:

a) Жёлто-серые пески (снизу);

b) Сростковатый, сильно пещеристый, жёлтого цвета известковистый песчаник;

c) Светло-серый рыхлый песчаник, переслоённый песком, песчаными глянами и множеством плиткообразных сростков бурого железняка;

d) Песчанистый известняк, содержащий буро-железняковые сростки в виде орлиных камней.

Толщи показывают слабое падение на SW.

Другой холм, также в кровле угленосных пластов показал такой состав:

a) Светло-серые песчанистые глины с сростками бурого железняка (сверху);

b) Зелёные пески с чёрными железистыми сростками;

c) Пласты эллипсоидальных сростков, поперечником до сажени, жёлтого песчанистого известняка;

d) Песчаник, сплошь наполненный чёрными железистыми сростками;

e) Жёлтый глинистый песок;

f) Песчаник, сплошь наполненный чёрными железистыми сростками;

g) Вертикально осыпающиеся глинистые, жёлтого цвета, пески;

h) Серые пески с сростками бурого железняка.

Все эти толщи по-прежнему показывают слабое склонение на SW и, следовательно, уходят под белый мел Южного Ак-тау, стены которого виднелись южнее, за описанными холмами или неровностями дна тарталинской котловины. В пластах d и f последнего обнажения найдены образцы  и , но в таком сохранении, что нельзя сделать им видового определения.

7 июня. Тарталы. Для осмотра Южного Ак-тау я сделал экскурсию на лежащий у северного подножия его Узун-кудук, верстах в десяти на западо-юго-запад от Тарталы. Тут оказалось, что белый мел поднимается неправильными, как бы штокообразными массами, а под ним развивается почти горизонтальная свита песков с слоями чёрных железных конкреций, имеющих часто более метра в поперечнике. Обнажение это представляет в восходящем порядке следующий состав:

a) Белый грубый мел;

b) Грязно-жёлтыЙ глинистый песок, образующий вертикальные стены;

c) Пластов чёрных железных конкреций;

d) Жёлтый песок;

e) Пласт чёрных железных конкреций;

f) Красно-жёлтые пески с бурыми железными конкрециями.

8 июня. Тарталы. Отправился для осмотра мест угольных разведок господина Дорошина, верстах в шести почти к северу от кудуков, по обеим сторонам оврага Беш-Ащи. Овраг этот, содержащий лужи солёной воды, сначала идёт по тарталинской котловине, а потом, по свидетельству Дорошина, пересекает Северный Ак-тау и наконец выходит к морю. Некоторые из копей заложены у самого оврага и показывают наклонные пласты сланцеватых глин с пластами хрупкого угля в несколько четвертей толщиной, покрытых горизонтальными пластами наносов, именно внизу щебня, а над ним жёлтого песка с кусочками угля. Условия залегания пород яснее представились в холмах по левую сторону оврага Беш-Ащи, почти как раз против ущелья Капы в Ак-тау. Обнажение это представляет такой ряд пластов (сверху вниз):

a) Пласт больших эллипсоидальных, серого цвета, известковисто-песчаниковых сростков;

b) Зеленовато-серые сланцеватые глины;

c) Светло-жёлтый слюдистый песчаник;

d) Пласт больших сростков, как в a.

e) Пепельно-серые сланцеватые глины с сростками селенита и бурого железняка;

f) Землистый уголь (сажа);

g) Зелено-серые пески с сростками бурого железняка;

h) Пласт больших сростков, как в a и d.

і) Жёлто-серые пески;

к) Серые сланцеватые глины с железистыми сростками.

Пласты показывают падение на NW—h.11 под углом . Сростки или конкреции тут вообще двух родов: одни большие, эллипсоидальные, сами составляющие пласты и от выветривания концентрически лупящиеся и распадающиеся на листочки; другие, мелкие сростки, подчинённые пескам и глинам, являются плитками и тончайшими листочками.

Пласты эти уходят под белый мел Северного Ак-тау, который, как уже сказано, представляется широтной грядой с крутым южным и пологим северным склоном. По этому последнему идёт дорога Ак-джул. Толщи белого мела показывают едва заметное склонение NO=h.1; мел вообще груб и в верхней части обнажений имеет цвет желтоватый; желваки кремня залегают полосами, окаменелостей в нём много не найдено.

Подобно тому, как исследования в Ханга-Бабе и на Унгозе знакомили меня с осадками, лежащими выше белого мела, так экскурсии последних дней познакомили меня с толщами, пластующимися под белым мелом и содержащими минеральный уголь. Эти последние толщи имеют общий характер, представляясь главным образом породами песчаными с обильным содержанием железистых сростков. В породах этих здесь я почти вовсе не нашёл окаменелостей, равно как и в белом меле. Но господин Дорошин, пробывший в Тарталы несколько месяцев, доставил из этих пород множество окаменелостей и на основании их господин Эйхвальд, кроме формации белого мела, различил здесь гольт, неоком и даже юру. И всё это в свите пластов, которые, на мой взгляд, составляют лишь одну цельную группу, один осадок. Сам Дорошин, как видно из статьи его, не делает разделения группы этой на основании наблюдений, произведённых им на месте; к тому же из слов его видно, что он не везде сам собирал окаменелости и лично не был в некоторых местностях, откуда привёз окаменелости. Эту обильную сростками группу пластов, залегающую между сланцами Кара-тау и белым мелом обоих Ак-тау, я, пока не найду в ней окаменелостей, буду называть сростковой.

Так как породы этой группы, легко поддаваясь выветриванию, осыпаются, то в них редки хорошие обнажения, такие, которые бы ясно представляли условия пластования. Об этих условиях чаще можно бывает заключить по положению эллипсоидальных сростков, являющихся довольно правильными рядами на хребтах холмов и гряд, разнообразящих дно Тарталинской котловины. Таким образом, западнее кудуков Тарталы, положение этих сростков указывало, что пласты склоняются тут на W. Припоминая при этом стратиграфические условия у выработок Антипова и Дорошина, должно принять, что пласты этой группы к сланцам западной оконечности Кара-тау примыкают плащеобразно и имеют склонение вообще более пологое, нежели какое замечают в этих сланцах. Труднее утверждать положительно, пластуются ли породы сростковой группы несогласно и в отношении к белому мелу. Этот последний в обоих Ак-тау имеет склонение едва заметное, между тем как сростковые породы у выработок Дорошина показывают угол падения до , но этот больший склон мог представлять явление частное, зависящее от большей подвижности пластов сростковой группы, в которой принимают участие породы песчаные, иногда совсем сыпучие.

После того, как я убедился в обильном нахождении сростков в группе пород, слагающих дно Тарталинской котловины и освобождающих эти конкреции при выветривании, мне сделалось понятным присутствие множества обломков железняка, рассеянных по поверхности котловины. На поверхности этой я нигде не находил каспийских осадков и напрасно господин Дорошин полагал (стр. 99), что Каспийское море через поперечную долину Кумак-Капы некогда вступало в Тарталинскую котловину. Такое предположение главнейше основывалось на нахождении в котловине солонцов; но как же не быть им, когда здешние породы содержат некоторое количество соли, что доказывается всюду являющейся на них полынной и солянковой растительностью.

Тарталинская котловина, с северо-запада и юга замкнутая обрывами возвышенностей белого мела, на восток переходит в продольные долины, которые, с обеих сторон, окаймляют Кара-тау, — другими словами Тарталинская котловина составляет расширенное устье долин этих, из коих одна отделяет Кара-тау от Северного Ак-тау, а другая отделяет его от Ак-тау Южного. По этой последней долине и решено было следовать нашему каравану.

9 июня. Тарталы—Уланак = 22 версты. Небольшие неровности, которые замечались на поверхности Тарталинской котловины, при дальнейшем следовании нашем между Каратау и Южным Ак-тау начали постепенно повышаться, собираться в гряды и образовывать ближайшие к центральной цепи (Кара-тау) предгорья. Вся страна скоро представила, таким образом, резко выраженный один массив или кряж, ядром или центральной осью которого являлся Кара-тау, ближайшими к нему предгорьями — гряды, сложенные из пород сростковой группы, и наконец крайними контрфорсами — белый мел обоих Ак-тау. Названия Ак-тау для южного контрфорса у киргизов однако ж нет, так как он не образует такой непрерывной гряды, как Северный Ак-тау. Часть последнего от Капы на восток называется также Емды-тау. Между отдельными предгорьями местами являлись значительные расширения, иногда представлявшие горизонтальные глиняные плоскости (сор), на которых долго сохраняются дождевые воды и которые иногда представляли солонцы. Местами, напротив, центральная ось сильно понижалась и как бы совсем исчезала — меловые стены обоих Ак-тау тогда были видны одновременно. Вообще же Кара-тау представлял голые, мрачные, хотя и довольно округлые рельефы. На склонах предгорий обыкновенно виднелись россыпи сростков или же песок, из коренного своего местонахождения иногда взбитый наподобие дюн. На самых же хребтах предгорий часто видны были большие шаровидные сростки, которые стояли рядами. Хорошие обнажения представились у самого родника Уланак, отличной пресной воды ( в 4 часа утра). Родник этот, конечно, берётся в Кара-тау, но тут, на дне долины, он перехватывается кудуками. Из отдельных обнажений можно вывесть такую нисходящую последовательность пластов:

a) Зеленовато-жёлтые песчаники с полосами мелких сростков фосфорита и местами с большими, до двух аршин в поперечнике, сростками песчаника;

b) Жёлто-серые пески;

c) Серые глины с множеством прослоек плитняковых железистых сростков.

Пласты падают на SO = h. 9 под углом . В сростках толщи a найдено обилие окаменелостей: зубы и позвонки рыб, зубы ящеров, копролиты и моллюски.

10 июня. Уланак—Джинильда = 15 вёрст. Путь по-прежнему шёл по долинам между предгорьями, сложенными из пород сростковой группы. Местами породы эти, как, например, близ сакли, служащей киргизским училищем, сильно размыты речкой Джингильдой и выказывают огромные, более двух аршин в поперечнике, песчаниковые сростки.

Джингильда имеет полное течение весной, но летом на сухом русле её видны только плёсы, которые поддерживаются родниками, берущимися в Кара-тау. Чигирями вода эта доставляется для поливки арбузных бахчей и небольших хлебных посевов в низменных местах между предгорьями.

Так как переезд до урочища Джингильды был небольшой, то я успел сделать две боковые экскурсии, одну в Каратау и другую в Южный Ак-тау. В Кара-тау представился красно-бурый, яшмовидный, затверделый глинистый сланец. Разделяющие его плоскости беспрестанно берут перевес одна над другой, так что, при одноцветности породы, здесь невозможно с точностью определить истинное её пластование. Белый мел Южного Ак-тау представил едва заметное склонение на SO; желваков кремня в меле попадается немного и в них были найдены обломки больших створок с волокнистым сложением, вероятно принадлежащие .

11 июня. Джингильда—Тущубек = 25 вёрст. Пространство между Кара-тау и Южным Ак-тау представлялось то одной широкой долиной, то несколькими меньшими долинами, проходящими по сростковым образованиям и иногда врезывающимися в белый мел. В последнем случае отдельные массы белого мела являлись в виде столовых гор, между которыми наибольшая носит название Кыс-курган. Подошва долин продольных, прилежащих к Кара-тау, была обыкновенно обильно усеяна обломками кварцитов и сланцев, которые представляли собой вынос из поперечных долин Кара-тау. Что касается этих последних, то в самом Кара-тау они являются узкими, извилистыми расселинами, в которых всего удобнее было определить стратиграфические отношения пород Кара-тау. Иногда почти вертикальные пласты песчаников в крутых берегах этих долин, наподобие отдельных стен, стояли среди разрушившихся сланцев. В площади сростковых образований поперечные долины уже не очерчены так резко, так как породы тут мягки и потому сильно размыты. Напротив, в белом меле долины эти являются прорубленными коридорами. В Северном Ак-тау они немногочисленны, но в Южном их довольно много, почему Южный Ак-тау и не является правильной стеной и не имеет у киргизов общего названия.

В Кара-тау, близ небольшой горной речки Тубыш-бай, зеленовато-серые песчаники, перемежающиеся с глинистыми сланцами, отчётливо показывают падение NO=h.2 под углом , между тем как падение пластов в площади сростковых образований постоянно на SO=h.9. О последнем падении можно было судить по положению сростков, рядами расположенных вдоль хребтов гряд, разделяющих поперечные долины; подошвой этим сросткам служили обыкновенно жёлтые пески. У родника Тущубек зелёные кварциты чуть не на каждом шагу перемежаются с сильно кварцевыми хлоритовыми сланцами, и в обеих породах тут многочисленны прожилки белого кварца, направления NO—SW и до двух вершков толщиной, содержащие горький шпат, медную зелень и синь.

12 июня. Тущубек. Была предпринята экскурсия на Утмань-тау и Машшек, которые считают самыми высокими вершинами Кара-тау. Они лежат рядом, несколько западнее меридиана Тущубека, причём Машшек считается более высоким. С него прекрасный вид на всю горную страну. Видно, как чёрной серединной массой лежит Кара-тау, как беспорядочно с обеих сторон от него лежат гряды сростковых образований и как далее, с севера и юга, он ограничен меловыми стенами; одним словом, значение обоих Ак-тау, как контрфорсов, тут выражается особенно отчётливо. На северо-западе, через широкую поперечную долину в белом меле синелось море. На Утмане падение кварцитов было SW=h.2 под углом , а на Машшеке NO=h.2 под углом .

Вторая экскурсия была сделана к югу от Кара-тау, в площадь сростковых образований. Гряды по-прежнему состояли из жёлтых глинистых песков с пластами известковисто-песчаниковых сростков, показывающими падение почти на S. Пескам были подчинены грязно-зелёные песчанистые глины, сильно растрескавшиеся и преисполненные сростками селенита; в них найдены были также обломки белемнитов. Я уже упоминал, что дно долин было обыкновенно покрыто выносом обломков из Кара-тау. Но вынос этот иногда покрывал и склоны гряд, разделяющих долины, и иногда являлся даже на хребте самих гряд. Это показывает, что речной вынос обломков начался тогда, когда в дне общей продольной долины ещё не были вымыты долины более мелкие, разделённые ныне грядами.

13 июня. Тущубек-Чепе = 20 вёрст. Дорога несколько приблизилась к Южному Ак-тау, который представлялся высокой отвесной стеной. В белом меле его, в урочище Ча-курган, найдено много окаменелостей. Из-под мела тут выступает зелёный рыхлый песчаник с желваками фосфорита. Урочище же Чепе лежит в площади сростковых пород, которые образуют ближайшие к Кара-тау предгорья. Жёлтые пески тут перемежаются с серовато-белыми и грязно-зелёными глинами. Во всех этих породах, повазывающих склонение на SO=h.9, всюду находятся сростки, то мелкие, плитковые, железистые, то большие известково-песчаниковые; иногда сростки образуют довольно правильные пласты. Несколько западнее Чепе, около Керта, по сообщению киргизов, есть выходы угля.

14 июня. Чепе—Аусар = 20 вёрст. Восточнее Чепе, Каратау начинает быстро понижаться, почти совсем прекращается, но, через несколько вёрст поднимается снова и получает название Дальнего. Составляющие его жёлто-серые песчаники и твёрдые, зелёного цвета, глинистые сланцы показывают тут падение SW=h.1,5 под углом в  и более; породы эти преисполнены тонкими жилками белого кварца с медной рудой. Через пониженное место Кара-тау караван наш легко перебрался на северную сторону этой центральной цепи. По северной стороне опять видны были сростковые породы; они представляют тут правильный контрфорс, круто обрывающийся к Кара-тау.

15 июня. Аусар. Горный поток Аусар выбегает из живописного, обставленного вертикальными стенами ущелья в северном склоне Кара-тау. Контрфорс, о котором я только что говорил, против устья Аусара, пересекается поперечными долинами и эта, отделённая долинами часть его, носит название горы Кара-диирмень. Киргизы объявили, что у горы находится уголь, и я предпринял туда экскурсию. Северный отвесный склон контрфорса Кара-диирмень представляет прекрасные обнажения, метров в 30 высотой, и продолжением их вниз служат берега проходящих тут глубоких оврагов. В этих-то оврагах и выступают слои угля, причём общее склонение пластов оказывается на NW=h.8 под углом в . Здесь внизу залегают:

a) Пепельно-серые песчанистые глины с прослойками чёрного кварца и минерального угля; последние не толще нескольких вершков. Над ними следуют:

d) Пепельно-серые глинистые сланцы;

e) Жёлтые пески;

f) Рыхлые жёлто-серые песчаники, переслоённые серыми глинистыми сланцами;

g) Сростковатый песчанистый известняк.

Все эти породы в обилии содержат мергельно-песчанистые, эллипсоидальной формы, сростки. В сланцах сростки сильно железисты, а в песчаниках содержат окаменелости.

Окаменелости эти снова служат здесь к вырешению вопроса о древности минерального угля.

Обратный путь с Кара-диирмень в Аусар привёл в открытию новых фактов. Во-первых, в оврагах у подножия Кара-тау была встречена свита перемежающихся пластов глин белого, пепельно-серого, жёлтого, кирпично-красного и внизу мясно-красного цвета; пепельно-серые глины были при этом иногда сланцеваты и представляли выделения угольного вещества. Во всех этих породах также было много сростков, иногда сильно железистых. Ярко-цветная свита, по всей вероятности, составляет продолжение вниз угленосной группы, из-под которой она очевидно выходит и с которой имеет одинаковые условия пластования. Яркоцветная свита эта прямо лежит на кристаллических сланцах Кара-тау, по склону которого поднимается иногда очень высоко. После кристаллических сланцев свита эта есть, таким образом, самая древняя, кавую я видел на Мангышлаке.

Глинистые же сланцы Кара-тау имеют тут цвет зелено-серый, фисташково-зелёный, грязно-жёлтый, лиловый, чрезвычайно тонкослоисты, легко выветриваются и при этом распадаются в массу мельчайших брусочков. Простирание их NW = h. 10 и по простиранию они чрезвычайно изогнуты; падение их SW = h. 2, но бывает и в обратную сторону; угол же падения редко менее ; большей же частью он подходит в вертикальному. Таким образом, простирание кристаллических сланцев Кара-тау тут перпендикулярно к простиранию пород сростковой группы.

Во-вторых, новый интерес мне представился в открытии сарматских пластов на одной из вершин Кара-тау, почти против контрфорса Кара-диирмень. Горизонтальные пласты оолитового известняка с  тут непосредственно лежат на наклонных, высоко поднявшихся пластах ярко-цветной свиты. Небольшой сарматский островок этот есть, конечно, остаток, уцелевший от размыва сарматских толщ, которые имели прежде большое распространение, так как пласты эти мы видели и в форте Александровском и на Унгозе. Размытие сармата было вообще так сильно, что ни на обоих Ак-тау, ни в большей части Кара-тау не сохранилось даже следов его.

В стенах Аусарского ущелья пласты чёрно-зелёного глинистого сланца падают под углом  то на NO, то на SW = h. 1,5.

16 июня. Аусар—Ак-мыш = 20 вёрст. Прекрасная вода, обилие корма для скота и близость киргизских аулов делали Аусар удобным местом для караванной стоянки. Вот почему, оставив караван в Аусаре, мы решились сделать налегке большую боковую экскурсию на север к
морю, именно к заливу Кара-Кичу (западная часть залива Кайдак). Экскурсия эта должна была задолжить времени не менее трёх дней и мы распорядились так, чтоб караван через два дня тронулся без нас в Джармыш, куда мы рассчитывали выехать, посетив Кара-Кичу.

Направившись из Аусара прямо к северу, мы пересекли ряд контрфорсов. Восточное продолжение одного из них составляла осмотренная вчера гора Кара-диирмень. Число (до пяти) контрфорсов тут обусловливалось числом толщ глинистых сланцев, прослаивающих песчаные образования. Самый дальний и наиболее высокий контрфорс называется Сара-диирмень. Он состоит из зеленовато-жёлтых песков, покрытых пластом сростков жёлто-белого известняка с множеством мелкоребристой  и . Выше лежит пласт белого известняка с большой , огромной  и  Местность эта чрезвычайно богата окаменелостями и весьма жаль, что невозможно было на ней долго задержаться.

Севернее Сара-диирменя вдали виднелась стена белого мела Северного Ак-тау. Мы к ней приблизились там, где она прорезывается поперечной долиной, носящей название Джингильда. В белом меле тут собрано много окаменелостей. Затем мы повернули на запад и следовали вдоль меловой стены. Большие овраги, направляющиеся на запад, к урочищу Ак-мыш, обнажали толщи, которые залегают под белым мелом. Толщи эти представляли следующий нисходящий порядок: жёлтые пески, серые глинистые пески и наконец мощные пески с огромными эллипсоидальными сростками, в которых были найдены  и . Падение толщ этих на NW. h. 11 под углом ; горизонт их, конечно, высший против пластов гряды Сара-диирмень.

Урочище Ак-мыш, где нам пришлось ночевать на кудуках, представляет большую плоскую котловину, ограниченную с севера Ак-тау, а с юга — отдельными горами, представляющими собой остатки от сильного размыва почвы. Живописные горы эти, носящие названия Айракты и Чир-кала, имеют форму развалин как бы больших крепостей; они состоят из белого мела и в основании имеют грязно-зелёный рыхлый с сростками песчаник.

17 июня. Ак-мыш — Аусдубас = 20 вёрст. Ночевав в Ак-мыше, взяли путь на северо-восток, направляясь к морю. По поперечной долине ми въехали в Ак-тау. Оказалось, что он продольными долинами разделён на несколько гряд или контрфорсов. Некоторые из них были сильно размыты и тогда белый мел являлся как бы башнями, отдельно стоящими. Где смыты были и эти изолированные башни, там являлись большие плоские котловины, известково-глиняное дно которых было ровно и гладко как паркет. В южном меловом контрфорсе было ясно заметно падение на север под углом , но в более северных грядах пластование было уже почти совсем горизонтальное. Уклоняясь постепенно на восток, мы наконец миновали последнюю северную гряду, и за ней перед нами открылась ослепительной белизны меловая степь, слабо склоняющаяся к морю. Верстах в трёх от моря мы вступили в песчанистые глины, в которых было много каспийских раковин. Киргизы говорили, что морская вода ныне не заходит на эту площадь. К самой же морской воде, по причине топкости ила, подойти было невозможно; ил этот сплошь был покрыт птичьим помётом. Таким образом, на всём следовании от Кара-тау до моря здесь не было встречено пластов сарматского яруса — доказательство того, как силён был размыв здесь. Помянутая степь прорезывается оврагами, уводящими к морю атмосферные воды; в этих оврагах местами были водяные плёсы, которые, может быть, отчасти поддерживаются и родниками. Ночлег мы имели в урочище Аусдубас, неподалёку от моря и в виду поперечной долины Джингильды, у другого конца которой мы были вчера.

18 июня. Аусдубас — Джармыш = 25 вёрст. Ночевав в Аусдубасе, отправились обратно к Кара-тау, на Джармыш, который лежит верстах в двадцати пяти восточнее Аусара и где нас уже должен был ожидать караван. Пространство между белым мелом и кристаллическими сланцами Каратау тут уже, чем обыкновенно. Это пространство занято грядами сростковых образований, пласты которых склонялись на NW = h. 11, причём самый близкий к Кара-тау контрфорс представлял ярко-цветную, запечённую впервые в Аусаре свиту пород; в этой свите преобладали белый и кирпично-красный цвет, было много сростков гипса и местами прослойки плохого угля. Вообще ярко-цветная группа, по-видимому, всюду является узкой полосой по северную сторону Дальнего Кара-тау.

19 июня. Джармыш — Ак-тюбе = 35 вёрст. В самом Джармыше особенный интерес представил контрфорс сростковой группы, в котором найдено было много окаменелостей. Контрфорс этот состоял из жёлтого глинистого песка с большими  и наверху, в виде карниза, представлял пласт жёлтого сростковатого известняка, изобилующего окаменелостями.

Из Джармыша я опять решил предпринять большую экскурсию, именно перевалить через Кара-тау, достигнуть Южного Ак-тау и оттуда, обогнув восточный конец Кара-тау, выехать в Тамды, которые лежат у северного его подножия и куда должен был, после двухдневной стоянки в Джармыше, выйти наш караван. Расстояние между Джармышом и Тамды всего двадцать вёрст.

Перевалив через Кара-тау, я поднялся на большую вершину его, Кер-Керыукты-Чоко. Лилово-бурые и зелёные, сильно кремнистые, глинистые сланцы показывали тут падение NW = h. 9 под углом в  и были пересечены множеством белых кварцевых прожилок. С вершины этой впервые открылся вид на Устюрт, который на востоке представлялся тёмной полосой, на севере виднелось море, а на юге — широкая продольная долина с едва заметной белой закраиной вдали. И в самом деле, Южный Ак-тау тут совсем утратил характер резкого вала.

Спустившись с Кара-тау, южнее опять встретили сростковую группу пород. Ближайший к Кapa-тау контрфорс, в урочище Агашты, состоял из жёлтых глинистых песков, перепластованных сростковатыми известковатыми песчаниками, в которых была найдена ребристая , как в Джармыше. Толщи песков перемежались также с выходящими кое-где пластами ярко-цветной свиты. Еще юго-восточнее, контрфорсы были совсем невысоки и в сростках грязно-зелёных песков тут собрано было много окаменелостей. Наконец достигли и меловой гряды, но она, как уже сказано, не обрисовывалась резко и ещё южнее переходила в меловую степь, склоняющуюся к югу. Вдали виднелись бессчётные холмы сыпучих холмов; ветерок поднимал песок, так что над холмами стояло большое жёлтое облако. Ночлег был на кудуках Ак-тюбе, которые лежат восточнее кудуков Мурзаир.

20 июня. Ак-тюбе — Тамды = 25 вёрст. Из Ак-тюбе направились на восточный конец Кара-тау. Путь шёл ровной степью, всё в подъем, и изредка пересекал лишь небольшие гряды и вымоины белого мела. Белый мел кончился наконец обращённым к северу уступом, но уступ этот невысок и не крут. С уступа этого был однако ж хороший вид на цепь Кара-тру; видно было, как цепь эта, подвигаясь на восток, всё уменьшается в высоте своей и наконец совсем, так сказать, погружается в область сростковых пород, которые образуют широкую плоскую долину между Кара-тау и рисующимся восточнее меловым уступом. Видно было, что неподалеку от конца Кара-тау, в направлении этой цепи, лежит, как аванпост, небольшая, совершенно отдельная горка. Впоследствии оказалось, однако ж, что горка эта не состоит из сланцев и, следовательно, не принадлежит собственно Кара-тау, а есть остаток от размыва толщ сростковых.

За меловым уступом следовали сростковые породы, также образуя гряды, но уже далеко не столь большие, как это бывало прежде. В первом, следующем за мелом уступе, обнажались грязно-жёлтые пески с железистыми, известкопесчаными сростками, в которых найдены были: ребристая , как в Уланаке,  и другие. Далее, гряды становились всё менее, и ряды сростков едва обозначали присутствие слабых уступов. Ближайший к Кара-тау уступ также представлял пески с сростками, содержащими большие ; из этих же пород оказался сложенным и вышепомянутый форпост. У подножия восточной оконечности Кара-тау прямо к нему прилегает, не образуя контрфорса, ярко-цветная группа жёлтых, серых и белых глин с эллипсоидальными мергельными конкрециями. Сланцы Кара-тау показывают тут склонение NO = h. 3. Обогнув восточный конец Кара-тау, я скоро достиг родника Тамды, куда уже давно пришёл караван наш.

21 июня. Тамды. Сланцы Кара-тау тут падают то на NO, то на SW = h 1,5 и под углом . Свита ярко-цветных глин местами высоко поднимается на склоны Кара-тау, содержит пластообразные сростки белого кварцита, и пласты её склоняются на NO = h. 3, под углом . На север видны гряды или контрфорсы пород сростковых, а вдали меловой вал Ак-тау с двумя поперечными в нём долинами, Кур-капы и Челекте-капы.

Из Тамды, последней стоянки нашей у подножия Кара-тау, я сделал небольшую экскурсию на запад к роднику Уч-кос, близ урочища Сай-рам. Тут я снова убедился, что группы ярко-цветная и сростковая, в местах их прикосновения, представляют взаимную перемежаемость пластов. Так в Уч-косе южнее уступа, состоящего из красно-бурой глины, являлся уступ, сложенный из жёлтых известковистых песчаников.

22 июня. Тамды — Каратие (на Устюрте) = 40 вёрст. Оставив Кара-тау, продолжали следование на восток, к Устюрту. Нам предстоял при этом значительный безводный переход. Сначала следовали по широкой плоской долине, огибающей восточный конец Кара-тау, и постоянно пересекали небольшие уступы направления NW—SO = h. 9. Уступы эти состояли из содержащих сростки песков, причём сростки поражали своими размерами, имея иногда более полторы сажен в поперечнике. Видно было, как Северный Ак-тау постепенно заворачивал к югу и за помянутой долиной высокой стеной становился нам навстречу; на юго-востоке он круто оканчивался мысом, называемым Туз-Бояр. Наконец мы достигли этого мелового вала; он здесь называется Ак-Джул; в меловых толщах его замечается слабое падение на O = h. 3.

Поднявшись на Ак-Джул, мы увидели прекрасную картину. На западе виднелась чёрная, угрюмая цепь Кара-тау, обрамлённая меловыми образованиями, на северо-востоке было видно море, именно залив Чаганак (южная часть залива Кайдак), а на востоке открывалась высокая нагорная равнина Устюрта. К северо-востоку Ак-Джул представлял весьма пологий склон, усеянный желваками кремня, и склон этот далее сменялся низменностью, расстилающейся у подножия крутого обрыва (чинка) Устюрта. Спускаясь по склону Ак-Джула, замечаешь, что Ак-Джул, а, следовательно, и Мангышлак, составлял некогда одно целое с Устюртом, но что связь эта нарушена силой размыва. Остатки связи уцелели и теперь в виде отдельных гор, которые были видны на юго-востоке, между чинком Устюрта и меловым валом Ак-Джула. Наиболее выдающаяся из гор этих носит название Манаты. Спустившись со склона Ак-Джула, мы ехали по низменности у самого моря, причём на юге ещё яснее выделились те горы, которые указывали на прежнюю полную связь Мангышлака с Устюртом. Помянутая связь выражается тем, что белый мел возвышенности Кара-Дирт-куль, принадлежащей к Ак-Джулу, составляет прямое продолжение нижних частей (основания) Манаты и Устюрта, которые также состоят из меловых толщ.

Миновав низменность у моря, мы уже были перед самим чинком Устюрта, на который предстояло подниматься в урочищу Каратие.

22 июня. Каратие. Плоская возвышенность Устюрт как к морю, так и к Мангышлаку оканчивается высоким, крутым обрывом, называемым вообще чинком. Нижняя часть обрыва представляет меловые скалы, иногда совсем отвесные; иногда же мел, выступая из-под чинка, продолжается и образует отдельные небольшие возвышенности конической формы. Средняя часть чинка показывает более мягкие, округлённые склоны и имеет цвет грязно-жёлтый. Верхняя же часть образует высокий карниз с явственными пластами, продукты разрушения которых огромными осыпями покрывают эту часть склона. Подъем на Устюрт тут возможен у родника Каратие, выходящего среди живописной скалистой обстановки из пластов самой верхней части чинка. Последний представляет следующий разрез сверху вниз:

a) Пласты известняков тельно-розового, зеленовато-белого, жёлто-белого и белого цвета. Они состоят из скопления мелких обломков раковин и только местами можно в них различить отпечатки и ядра , ,  и . Пласты то плотны, то рассыпаются в раковинный песок; с поверхности свищеваты и пещеристы;

b) Грязно-зелёные и грязно-жёлтые глинистые пески и сланцеватые глины, преисполненные сростков и прожилок гипса;

c) Белый мел с желваками кремня, перемежающийся с меловыми мергелями синеватого и серого цвета. Проходят прожилки бурого гипса. Найдены позвонки рыб;

d) Перемежаемость буро-красных и серых глин, видимая у уровня моря.

Все эти пласты горизонтальны, так что в пластовании толщ третичных и меловых наблюдается полное согласие.

23 июня. Каратие — Бугурустан = 20 вёрст. Поднявшись на Устюрт, видишь совершенно ровную степь; но с Устюрта открывается прекрасный вид и на море с островом Буркай, и на Кара-тау, причём виден Утман и кажется, что Кара-тау как бы выше Устюрта. Следуя степью, видишь, что она покрыта буроватой известковой глиной, очевидно, происшедшей на счёт разрушения подпочвы. На глине растёт полынь и только в низинах был виден кустарник — караган. К чинку из степи направляется немало оврагов, в нижнем конце своём переходящих в скалистые ущелья, обнажающие сарматские известняки и выходящие из-под них грязно-зелёные пески. Ночевали у оврага Бугурустан, где выходит родник воды, хотя и чистой, но солоноватой и с серным запахом.

24 июня. Бугурустан — Ирмак = 35 вёрст. Степь была ровная, глинистая, полынная, но пучки полыни далеко сидели один от другого. Первый привал был в вершине оврага Утяс (20 вёрст от Бугурустана), а ночлежный — в вершине оврага Ирмак. Оба оврага направляются к морю и показывают сармат. В состав последнего, в Ирмаке, главным образом, входили: зеленовато-белый глинистый известняк без окаменелостей и серо-белый литографический камень с , ,  и . Ha пути из Утяса в Ирмак влево, у моря, виднелись две отдельные горы Дангара, но, к сожалению, невозможно было посетить их. Вода родников в Утясе и Ирмаке почти пресная и чистая, как хрусталь.

25 июня. Ирмак — Тайпакь — Туйден = 37 вёрст. Степь представлялась такой же, как вчера, но была более неровной, так как путь шёл ближе к морю и, следовательно, пересекал более лощин и оврагов. В урочище Сейсим проходили мимо киргизского кладбища; памятники в виде часовни с куполами придавали издали кладбищу этому вид большего города. Со стоянки Тайпак (20 вёрст от Ирмака) у чинка было видно море и полуостров Бузачи, но не было заметно, чтоб в составе последнего принимал участие белый мел. Родники, встречаемые на Устюрте, большей частью не выходят на дневную поверхность сами, а улавливаются колодцами, закладываемыми в наносе, покрывающем обыкновенно дно оврагов. В урочище же Туйден вода получалась из глубокого колодца, вырытого среди степи. Такие колодцы киргизы называют чингроу; они обыкновенно выложены камнем, который совсем скрывает наслоение.

26 июня. Туйден — Укрепление Новоалександровское = 12 вёрст. Развалины Новоалександровского укрепления находятся на самом Устюрте, верстах в трёх от моря — залива Мертвого Култука. Материалом для постройки служил местный камень, поддававшийся даже распиливанию. Камень этот, по своему пористому сложению и жёлто-серому цвету, очень походит на одесский известняк, но встречающиеся в нём ядра  и  показывают, что он принадлежит не понтическому, а сарматскому ярусу; в нём попадаются также ядра гастеропод и одного  с широкими, далеко отстоящими рёбрами. Под этим известняком, показывающем в чинке сажень пять толщины, залегает белый тонкослоистый мергель, а ниже зеленовато-белые глины. В самом же основании чинка видны грязно-зелёные песчанистые глины с железистыми, от выветривания сильно растрескивающимися конкрециями. Трудно сказать, к какой формации принадлежат эти глины. Чинк, вообще здесь невысокий, также представляет террасы, причина образования которых заключается как в разрушении и атмосферном смыве вышележащих известняков, так и в выпучивании нижних глин. Из-под известняка выходит родник отличной воды. Глина, выполняющая овраги и отчасти покрывающая склоны чинка, смыта сверху.

Ночевали в вершине отрога огромного, направляющегося к морю, оврага Аксай. Сарматский известняк показывал тут толщину лишь полторы сажени и из-под него выходили рыхлые белые мергели. Родник пресный.

28 июня. Аксай — Кой-су = 30 вёрст. Сначала шли на могилу Чакир, придерживаясь чинка, к которому постоянно направлялись лощины, дававшие начало оврагам. У самого чинка виднелась отдельная гора Айраклы, — вероятно, остаток от размыва. От Чакира направились к вершине большего оврага Кой-су, который оказался прекраснейшим представителем сармата.

29 июня. Кой-су. Лучшие обнажения в овраге Кой-су находятся близ выхода его к морю.

В этом обнажении снизу вверх мы видим:

a) Сланцеватые глины тёмно-зелёного, бурого и жёлтого цвета с эллиптическими, железистыми, сильно растрескивающимися конкрециями, с кристаллическими конкрециями селенита и с выцветами солей;

b) Зеленовато-серые пески с обилием ,  и , прослоённые свищеватым сине-серым мергелем с сростками гипса и ;

c) Тонкослоистый белый мергель;

d) Оолитовый известняк, обращающийся в раковинный песок. Обилие ;

e) Зеленовато-серые глинистые пески с , , , , , ,  с прослойками жилковатого гипса. Слой сланцеватого белого мергеля внизу и литографического камня вверху делит пески на три части;

f) Сростковатый серый известняк с , , , , , ?, , , , , , , , 

Выходящие в овраге родники дают сильно солоноватую воду. Дно оврага наполнено жёлтой наносной глиной с обломками горных пород и покрыто гребенщиком (джангыл). Нижние полосатые глины составляют причину оползней. Глины эти, испытывая давление пород вышележащих и будучи раскрыты в обнажениях, выпучиваются, а вследствие этого вышележащие толщи отрываются от остальной их массы, оседают и склоняются внутрь страны; отделившись, толщи эти удобнее подвергаются выветриванию и скоро совсем исчезают. От этого образуется терраса, часто состоящая из пород лишь нижних.

30 июня. Кой-су — Сай-кудук = 40 вёрст. Отойдя от Кой-су вёрст пятнадцать, опять приблизились к чинку, именно у живописного оврага Ак-булак. Состав берегов оврага здесь несколько проще, чем в Кой-су; именно, в нисходящем порядке здесь лежат:

a) Серовато-белый известняк с ,  и ;

b) Зеленые пески;

c) Серовато-белый литографический мергель;

d) Зеленовато-серые пески с ;

e) Тёмно-зелёные, бурые, красные и жёлтые растрескавшиеся глины с гипсом.

Вода родника солёная.

Близ Беш-булака караван спустился с чинка в большую низменность, которая от подножья чинка тянется в морю. В последний раз мы видели тут Каспий (залив Мертвый Култук) и, оставив Эмбенскую дорогу, направлялись в глубину Устюрта. Чинк тут значительно понижен, теряет свою крутизну и заворачивает к югу, чтоб описать большую неправильную дугу и потом снова выйти на север, в урочище Кюй-Кюн, в горе Кара-Чоку. Низменность, которую мы пересекали и которая с юга замыкается дугой чинка, вмещает горько-солёную речку Маначи-ащи-су, несколько солёных озёр и большие солончаковые пространства (сор). В низменности этой, по левую сторону реки Маначи, издалека видна отдельно стоящая красного цвета гора Урта-дирт-куль. Экскурсия к этой горе показала, что она состоит из полосатых глин, подобных нижним глинам обнажений Кой-су и Ак-булака, только между ними преобладала глина кровяно-красного цвета. В верхней части горы видны ещё серо-белые пески, преисполненные шишковатых известково-песчаных конкреций. Полосатые глины местами виднелись и в берегах реки Маначи под толстым слоем жёлтого песчано глинистого наноса. В Кой-су глины эти представляли выцветы соли, а потому и не удивительно, что Маначинская низменность есть злой солончак. В помянутом наносе вместе с валунами разных пород была смесь раковин различных горизонтов: тут были и каспийские , и сарматские  и , и . Последняя форма, подобно , найденной в Ханга-Бабе, указывает на присутствие в Устюрте и тегелевого яруса, но коренного нахождения его встретить не удалось. Удивительно также нахождение в наносе каспийских кардиумов, — не была ли некогда Маначинская низменность заливом Каспия?

Переправившись с большим трудом через реку Манали, мы пересекли таким образом низменность поперёк и достигли соляного кудука Сай, который уже лежит у подножия возвратившегося сюда чинка. В урочище Сай развиты жёлто-серые рыхлые песчаники с обилием .

Вследствие разрушения песчаника, местность сильно песчаниста и представляет целые гряды песчаных холмов, у киргизов называемые барханами.

Рыхлые песчаники и пески, содержащие , составляя подножие чинка, конечно, пластуются выше цветных глин, слагающих Маначинскую низменность. Одним словом, в низменности этой смыт весь сармат и обнажены лежащие ниже его породы, которым низменность частью и обязана своей солонцоватостью. Говорю — частью, потому что низменность могла получить соль и из моря, которое, по всей вероятности, образовывало тут залив.

1 июля. Сай-кудук — Карак-кудук = 27 вёрст. На чинк поднялись совершенно незаметно, — так он здесь незначителен. Чинк обозначался не столько своей формой, сколько белым цветом слагающих его серо-белых песков. Выше этих песков, очевидно, лежащих над песчаниками с , следовали листоватые мергели и солитовые иввестняки с . Поднявшись на Устюрт, увидели холмистую степь, причём большие пространства её часто были покрыты приземистым кустарником боялыша. Дневной привал был в овраге Бейнау, где выходит родник пресной воды, но в значительном количестве воду встречали и в дождевых лужах, в углублениях, где горизонтальные пласты глинистого известняка иногда прямо выходили на дневную поверхность.

2 и 3 июля. Карак-кудук. Как здесь, так и в лежащем поблизости Сай-кудуке, под сарматским, глинистым, жёлтого цвета известняком, колодцами улавливается порядочная вода, поддерживаемая зеленовато-белыми сарматскими глинами. Ночью на 2 июля у нас случилась пропажа лошадей, что и задержало нас в Караке двое суток. Нет однако ж худа без добра: остановка в Караке дала возможность собрать в известняке Сая запас окаменелостей. Превосходные образцы их были: , , , , , , .

4 июля. Карак-кудук — Тасс-кудук = 35 вёрст. Шли на лощины Сор-булак и Чингирлау. Как вчера, так и сегодня, видно было, что лощины на севере спускаются в большую низменность, подобную Маначинской, и восточный берег которой на севере обозначался мысом Кара-булак. На дне лощин встречались дождевые лужи и хорошие кормовые травы; местами же, наоборот, были солончаки и даже степная глина показывала выцветы соли. Обнажений коренных пород не было видно, но вообще содержание соли в них распределено, по-видимому, весьма неравномерно. Миновав большое кладбище Мамай, перед глазами нашими скоро раскрылись вдали целые горы сыпучих песков — это барханы Сам. Мы достигли их у кладбища Амантурлы-батырь. Пески представлялись бессчётными холмами и грядами, покрывающими огромные пространства. Перед глазами, казалось, было песчаное, сильно взволнованное море. Местами пески поросли кустарником узгоня и серебристого куян-суека; большей же частью, ничем не покрытые, они поддавались действию малейшего ветерка и подвергались передвижению. Гряды, эти, подобно дюнам, вытянуты по направлению, противоположному направлению действующих ветров; склон, на который действует ветер и по которому несёт песчинки, всегда пологий, покрытый волнистыми струйками, между тем как склон противоположный, на который пересыпаются песчинки, крутой. Направление гряд не прямолинейное, а обыкновенно в виде слабой дуги, вогнутостью обращённой к действующим ветрам. Высота гряд этих над степью была до пятнадцати — тридцати сажен. Я тщетно старался в расположении гряд найти какое-нибудь господствующее направление. Поднявшись на пески, караван с большим трудом передвигался с одной возвышенности на другую, причём углубления, разделяющие гряды и холмы, нередко имели форму довольно правильной чаши. В таких чашах роют копани; мы остановились на ночлег в одной из них, по имени Тасс-кудук, не доходя значащейся на карте копани Ак-Ченрау. На дне чаши, близ копани, кое-где были заметны ничтожные выходы коренной породы, именно пласты рыхлого зеленовато-белого песчаника и белой глины. Видно было, что пески Сама, по крайней мере в этой местности, произошли не из помянутых, подлежащих им, песчаников, и что, напротив, пески эти приносного образования, засыпавшие местные породы.

5 июля. Тасс-кудук — Алшы-кудук = 32 версты. Ночевав у пресного Тасс-кудука, мы снова вышли в степь и далее следовали вдоль окраины песков Сам. Степь часто представляла солончаки и небольшие солёные озёра — выходов коренных пород из-под степной глины не представлялось. К вечеру опять вступили в пески, к Алты-кудуку пресной воды; он не значится на картах и, вероятно, находится близ урочища Кос-кудук.

6 июля. Алты-кудук — Сапрыкандык = 35 вёрст. После ночлега в песках выбрались на степь и скоро встретили могилы Кизил-там, и затем продолжали огибать пески Сам. Степь представляла злой солончак; неподалёку было самосадочное солёное озеро Сам. Обнажений твёрдых пород никаких — видна одна степная глина с выцветами соли. Наконец повернули к югу, в пески Сам, пересекли их, вступили в урочище Сапрыкандык, где и нашли стоянку оренбургского отряда.

7 июля, Сапрыкандык. Отряд пользуется довольно порядочной водой из копаней в песках. Почти все виденные до сих пор на Устюрте копани были внутри выложены камнем, именно глыбами сарматского известняка.

8 июля. Сапрыкандык — Кызказган = 35 вёрст. Весь день шли почти всё песками, которые особенно усиливаются за Джар-кудуком, лежащим верстах пятнадцать восточнее Сапрыкандыка. Пески занимают тут огромное пространство к югу от озера Сам и носят название Джар. Они местами, особенно по склонам, сильно поросли кустарником семяколенника (джизгун) и колючки (куен-суек), причём начал попадаться и саксаул; верхние же части холмов и ныне легко перемещаются ветром. Высота песков над степью большая, по крайней мере двести футов. В углублениях между песчаными холмами встречаются иногда кудуки, из которых на Кызвазгане мы остановились на ночлег. Вода в кудуках почти совсем пресная. Кудуки тут же более не обложены камнем и представляют собою ямы сажен до трёх в поперечнике и сажени две глубиной.

9 июля. Кызказган — Ащи-кудук = 30 вёрст. Миновав пески Джар, вышли на степь. В ней местами мелким щебнем пробивалась и коренная порода, которую я давно уже не видел. Щебень этот принадлежал железистому, нечистому известняку, в котором едва было возможно различить следы окаменелостей. Итак, в течение последних дней, главным образом, представлялись пески и солончаки, но не было видно, из каких коренных пластов заимствовался этот песчаный и соляный материал.

Слабокаменистая, щебневатая степь длилась до могилы Кара-мулла, причём значительные пространства были заняты боялышем и усилившимся саксаулом. За помянутой могилой скоро явились солончаки, а потом целое море песков Асмантай-Мантай. В этом песчаном пространстве гряды нередко правильны и имеют простирание W—O. Песок имеет цвет жёлто-белый или серо-белый, чрезвычайно тонок и чист; в нём попадаются однако ж цилиндрические сростки песчаника. С высоты барханов на севере видна была белая полоса самосодочного солёного озера Асмантай-Мантай. Ночевали у Ащи-кудука, находящегося в песках; вода его хотя и пресная, но жёлтая от настоя растительными остатками.

10 июля. Ащи-кудук — Актылей = 45 вёрст. Шли мантайскими песками и вышли из них вскоре за могилой Сулу-Кара. Затем вступили в страну солонцов, которая тут широкой каймой замыкает Асмантайское озеро с восточной стороны. Кроме солонцов тут встречались и небольшие солёные озёра, и степь представлялась вообще в высшей степени безотрадной, мертвенной пустыней, корму для скота в ней почти нет, кудуки редки. На полдороге был лишь встречен кудук Алмурат, а ночевать мы пришли к кудуку Актылей. Вода в них хотя и не солёная, но тухлая; обе копани вырыты в глине и закреплены саксаулом. Степная глина была большей частью бурого цвета, но в Актылее белая.

11 июля. Актылей — Кос-булак = 25 вёрст. Актылейская глина сильно шипит от кислоты и обращается в сильно глинистый мергель. Она почти сплошь тянется до Кос-кудака, сменяясь иногда глиной песчано-известковистой серого цвета; в двух местах показывался щебень оолитового известняка. Белая глиняная степь была вообще чрезвычайно ровна; она местами покрыта перелесками саксаула, но большей же частью представляла голую пустыню, столь унылую, какую мы до сих пор не видали.

12 июля. Кос-булак — Байкадам-сай = 60 вёрст. День этот был особенно тяжёл для каравана — пришлось сделать большой безводный переход и, прийдя в Байкадам-сай, не найти в его кудуках воды. Степь была типически ровной и мёртвой. Степная глина была по-прежнему белая, иногда зеленовато-серая или же буроватая. Местами попадались зачатки растительной земли, именно там, где были перелески боялыша и саксаула.

13 июля. Байкадам-сай — Исен-Чагыл = 17 вёрст. Скоро увидели новую страну барханов и в урочище Исен-Чагыл вступили в её пески, знаменитые в степи своей прекрасной водой и хорошим кормом, особенно камышом. В этих Исен-Чагыльских песках, неподалёку от хивинской дороги и в 11 верстах от Аральского моря, мы наконец нашли лагерь второго оренбургского отряда.

13 и 14 июля. Исен-Чагыл. Экскурсия из лагеря к морю показала, что барханы не продолжаются до самого моря и что за их пределами в степи обнаруживаются частые выходы грязно-жёлтой песчанистой глины и мелкого известкового щебня бурого цвета. Эти породы обнажаются и в берегах Арала, которые тут вообще не круты и не представляют резкого чинка; особенно же видны они в возвышенности, наподобие бугра, лежащей у залива Кум-Суат.

Аральское море поражает чрезвычайной синевой и прозрачностью своей воды. Вода его на вкус кажется менее солёной, чем вода Каспия, и ещё менее горькой; воду эту верблюды пьют довольно охотно, а лошади — по нужде.

Если возобновить в памяти виденное во второй части путешествия по Устюрту, то оказывается, что пласты с окаменелостями, именно с раковинами сарматского яруса, в последний раз были встречены в Карак-кудуке, и что затем, кроме барханных песков и солончаков, встречались лишь глины и изредка известковый щебень. В этих последних породах не было найдено окаменелостей и потому о возрасте их возможно судить лишь на основании одних предположений. В надежде добыть данные для разъяснения этого вопроса, я решился осмотреть восточный берег Устюрта и спуститься по нему на юг до Касармы.

16 июля. Исен-Чагыл — Кизыл-булак — 26 вёрст. Отправившись на юг от Исен-Чагыла, я пустил обоз под прикрытием конвоя по степи Хивинской дорогой; сам же решил следовать берегом моря, вдоль подножия чинка. Миновав скоро барханную полосу, мы вступили в степь, и в ней часто начал пробиваться мелкий железистый щебень, а иногда были видны выходы и пластов известняка. Последний особенно явственно обнажается на вершине бугрообразной возвышенности, поднимающейся по левую сторону лощины Кара-Тамак, неподалёку от чинка. Известняк этот бел, подобен мелу и содержит столь неясные отпечатки и ядра окаменелостей (больших улиток), что по ним нельзя определить его возраста. Под известняком лежат пласты помянутого щебня, перемежающиеся с жёлтыми и белыми песками.

Урочище Кара-Тамак вмещает широкую лощину, которая верстах в шестнадцати от Исен-Чагыла выходит к морю. При устье лощины, в невысоком чинке, обнажается свита грязно-зелёных, то песчанистых, то сланцеватых глин вверху и грязно-фиолетовых внизу. Свита эта, по-видимому, подстилает собой породы щебневатые. По ту сторону Кара-Тамакской лощины над этими породами начинают быстро развиваться красно-бурые известковистые глины, чинк быстро поднимается и принимает свой величественный характер. Эти последние породы особенно усиливаются в Кизил-булаке, где они прорезаны многими глубокими и крупными оврагами. Красным глинам тут подчинены пласты белого мергеля и песков ржаво-жёлтого и белого цвета. От Кара-Тамакской лощины я ехал низом, у подножия чинка, который тут постоянно держится морского берега, но в Кизил-булаке поднялся на чинк для ночлега, куда уже пришёл обоз. Подъём на чинк, по крутизне своей, тут чрезвычайно труден для лошадей. На вершине чинка встретились нетолстые пласты сарматского известняка с . Пласты чинка горизонтальны.

Таким образом в разрезах чинка несколько выяснились батрологические отношения многих пород, которые, во второй половине путешествия по Устюрту, являлись мне отдельно и потому представляли относительно возраста их загадку. Мне сделалось ясным, что бурая и белая глины, явившиеся в степи на больших пространствах, суть толщи, геологический горизонт которых ниже горизонта сарматского известняка, что щебневатые породы и сланцеватые зелёные и фиолетовые глины представляют горизонты ещё более низкие, что песчаные толщи залегают на различных горизонтах и, следовательно, для образования барханов мог служить материал весьма различный по своему возрасту.

17 июля. Кизил-булак — Каска-Джул = 20 вёрст. Чинк по-прежнему был высок; нижняя часть его состояла из грязно-зелёных сланцеватых глин, верхняя из толщ красно-бурых, а на самом верху виднелся белый карниз тех известняков, в которых вчера были найдены сарматские раковины. Следуя вдоль морского побережья, по самому заплёску, я встречал иногда валяющимися глыбы чёрно-зелёного глинистого песчаника с окаменелостями, но коренного залегания их не было видно — они или были выброшены морем и происходят из пластов, лежащих ниже морского уровня, или же это просто сростки, выпавшие из зелёных глин.

Чинк представляет два уступа, и вдоль подножия его тянется низменная песчаная гряда. Так что, чтоб попасть на чинк, надобно перевалить через помянутую гряду, потом подняться на террасу и наконец подняться на самый карниз его. Подъем на чинк тут чрезвычайно живописен и поучителен. Песчаная гряда возвышается над морем сажени на две с половиной, имеет ширины до полверсты и состоит из песка и галечника различных пород, входящих в состав чинка; на поверхности её обыкновенно видна красивая полоса ярко-зелёных кустов саксаула. Гряда эта, очевидно, есть прежний береговой вал, указывающий на то, что Арал имел прежде и большие горизонтальные размеры и большую высоту. Терраса чинка изменчива по своей высоте и не тянется непрерывно; ширина её более версты. Терраса эта состоит из сползших и обвалившихся толщ, а потому и пласты её всевозможно изогнуты и переломаны. Издали терраса чрезвычайно живописна, так как верхняя закраина её представляет ряды скал в виде башен, столбов, храмин. Проезжая по этой террасе, изумляешься тому страшному хаосу, в котором тут являются минеральные толщи: иной подумает, что тут было сильнейшее землетрясение. За этой террасой вертикальной стеной является верхний белый уступ или карниз чинка. Пласты в нём горизонтальны и состоят из известняков и мергелей белого, тельно-розового и зеленовато-белого цвета. Сложение известняков большей частью оолитовое, и они содержат отпечатки и ядра: , , , , , , . Мергели же содержат иногда одноцветные с ними, мергелевые же, сростки и вследствие этого имеют вид конгломерата. С вершины чинка превосходный вид на море и верхнюю террасу, поверхность которой представляется сильно холмистой. Из-под карниза на вторую террасу выходят родники хорошей воды.

18 июня. Каска-Джул — Кутан-булак = 50 вёрст. Следуя по заплёскам, нередко на морском береге встречаем, особенно где морской грунт тонкопесчаноглинистый, кучки выброшенных створок ныне живущих раковин, но между ними был один только . Вдоль окраины заплёсков, по берегу, иногда тянулась тоже чёрная полоска железистого шлиха. Шлих этот есть, вероятно, продукт разложения железистых сростков, находящихся в зеленоцветных породах; заключаю это из того, что, где породы эти не выходят к самому берегу, будучи тут заменены ополознями или обвалами толщ вышележащих, там нет этого шлиха. Чинк был чрезвычайно красив; уступ террасы являлся как бы декорацией, представлявшей развалины замков, и за ней вертикальной стеной выступал карниз чинка. Высота террасы составляла три четверти высоты всего чинка. В чинке вообще различается такой нисходящий порядок напластований:

Известняки с сарматскими раковинами;

Бурая известковистая глина;

Снежно-белый мергель;

Грязно-зелёные сланцеватые глины;

Жёлто-серые пески с гипсом.

Верхние три толщи тесно связаны между собою пограничным взаимным перепластыванием и, конечно, должны относиться к одной и той же сарматской группе. Толщи, лежащие ниже, особенно хорошо обнажаются верстах в десяти ниже Каска-Джула. Они представляют перемежаемость грязно-зелёных сланцеватых глин с грязно-фиолетовыми, тонкослоистыми глинистыми песчаниками; ниже же следуют жёлто-серые пески с обилием кристаллических сростков селенита и с черепковатыми железно-чёрного цвета сростками бурого железняка; здесь же я собрал превосходные образцы большой .

19. Кутан-булак — Ак-булак — 45 вёрст. Обнажения вышепредставленного состава продолжаются постоянно. Верстах в десяти южнее Кутан-булака, в грязно-зелёных, ржаво-пятнистых, сильно растрескавшихся глинах встречено много олигоценовых окаменелостей. Некоторые пласты глин имели цвет лиловый, бурый и вообще чрезвычайно напоминали подобные образования у Дальнего Маяка, у форта Александровского, на Унгозе, у Каратие, Койсу, Кара-Тамака и в некоторых других местах. Вёрст десять ещё южнее, зеленоцветные породы усилились в толщине своей более обыкновенного. Они представляли грязно-зелёные пески с подчинёнными им пепельно-серыми или же фиолетовыми сланцеватыми глинами. На плоскостях наслоения последних иногда замечались сажистые примазки с неясными отпечатками растений. Примазки эти в других местах, вероятно, усиливаются, и это, вероятно, дало повод к обозначению на бутаковской карте Арала мест нахождения бурого угля.

Зеленоцветные породы хотя здесь и усиливаются, но не часто однако ж выходят они к самому берегу моря; напротив, обвалившиеся сарматские известняки обыкновенно занимают тут, так сказать, авансцену. Вообще путешествуя вдоль чинка, скоро убеждаешься, что терраса его представляет два рода явлений. Если сарматские известняки, обыкновенно в расстроенном пластовании, составляют передовые обнажения, то ясно, что они сползли по глинам к самому морю. Скалы их тут нередко стоят в самом море, так что для объезда их нам приходилось делать десятки сажен морем, погружаясь выше брюха лошадей. Обнажения эти иногда совершенно собой заслоняют толщи зеленоцветных пород, так что позади сползших и обвалившихся скал на дальнем плане бывает виден один только высоко поднимающийся белый карниз чинка. Поднявшись же на террасу, за сползшими сейчас встречаешь породы зелёного цвета, которые не были видны с берега; перед глазами тут раскрывается также вся горизонтальность пластов карниза или верхнего уступа чинка. В других случаях, напротив, сланцеватые глины и пески являются у самого моря и притом в усиленном вертикальном развитии — это значит, что породы эти, путём выпучивания, выдвинулись вперёд. Поднявшись на их террасу, видим, что поверхность её занята хаосом скал сарматских известняков и пласты их главнейше наклонены внутрь страны, то есть к верхнему уступу чинка, в котором пласты сохранились горизонтально.

20 июля. Ак Булак — Касарма — 12 вёрст. На всех привалах, заранее рассчитанных — так как Хивинский тракт хорошо известен — мы находили воду, большей частью пресную, в родниках или булаках. Ключи обыкновенно выходят из под сарматских толщ; в Ак-булаке их несколько, и на террасе они образуют даже небольшие прудки, возле которых камыш находит себе полный простор. В Ак-булаке терраса чинка представляется весьма сложной; поверхность её показывает именно восемь, если не более, последовательных уступов или гряд, происшедших путём сползания и обвалов пластов. Поверхность эта в полнейшем смысле являет хаос разрушения — тут не осталось ни единого камня в прежнем его положении. Определить детали пластования пород тут, конечно, поэтому немыслимо и речь может идти только об общем их характере. За Ак-булаком, в ближайших к морю обнажениях, по-прежнему господствовали зеленоцветные породы, именно зеленовато-серые пески с подчинёнными зелёными и лиловыми сланцеватыми глинами, но с приближением к Касарме усилились оползни белых сарматских рухляков и известняков, и в самой Касарме они совсем замаскировали собой зеленоцветные породы. Вследствие этих оползней подъем на чинк Касармы очень труден; он крут и длиной до пяти вёрст. Карниз чинка состоит из белых известняков, перемежающихся с розовыми, а под ними следуют белые рухляки. Сползшие толщи их стоят стенами у самого берега моря.

21 июля. Касарма. Пришла баржа господина Аленицина, на которой на другой день мы и поплыли в устью Аму Дарьи.

22—25 июля. На Аральском море.

Баржа, вследствие постоянных штилей, подвигалась весьма медленно; сначала шли не на юг, в виду чинка, а за мысом его Ак-Тумсук повернули на юго-юго-восток и приблизились к острову Такмат-ата, который, по обращении Айбугирского залива в сушу, также примкнул к материку. Далее, подвигаясь на восток, баржа достигла устья Талдыка, то есть западного рукава Аму, а наконец и бара Кичкене-Дарьи, отделяющейся от Улькун-Дарьи — того рукава, по которому нам предстояло войти в дельту Аму. Тут окончательно заштилело, но на выручку к нам, к счастью, подошёл пароход «Самарканд», следовавший из Казалинска на Дарью.

Синий цвет морской воды ещё версты за три до бара исчез, сменившись серым цветом воды речной. На самом баре было сильное волнение и глубина около пяти футов, но к осени высота воды, говорят, падает до трёх с половиной футов и в баре Талдыка она бывает тогда менее двух футов. Главная масса воды Аму стекает по восточному её рукаву, Яны-су, так как обмелению Улькуна много содействовали плотины, которые были возведены на ней хивинцами перед нашей кампанией 1873 года.

26 июля. «Самарканд», взявший на буксир вашу баржу, перешёл через бар и по Кичкене-Дарье вошёл в дельту Аму. Дельта, весной покрывающаяся сплошь водой, теперь представлялась зеленеющим ковром камыша, который поднимался из воды. Подвигаясь по Кичкене, мы вошли в Улькун, причём понемногу начала являться и суша, состоящая из иловатой глины и также покрытая камышом; на этой суше явились далее и разбросанные во множестве аулы каракалпаков.

27—29 июля. Продолжали подниматься по Улькун-Дарье; она часто отделяет от себя рукава или же расширяется, и такие расширения её называются озёрами, из коих главные Кара-куль и Сары-куль. Верстах в девяноста от бара достигли, наконец, возвышенности Качкана-тау, лежащей на правом берегу Улькун-Дарьи.

27—30 июля. Качкана-тау.

Возвышенность эта, подобно некоторым другим, как то: Бель-тау, Кубе-тау и Бурте-тау, — поднимается прямо из дельты футов на двести пятьдесят; она тянется почти по широтному направлению, вёрст около десяти и представляет две террасы. Верхняя терраса состоит из жёлто-серых песков, переслоённых такого же цвета рыхлым песчаником и содержащих обилие конкреций селенита, которые образуют иногда даже целые пласты. Нижняя же терраса сложена из грязно-зелёной и розовато-бурой песчанистой глины, обращающейся нередко в глинистый песок; в верхних горизонтах её проходят тонкие, конкреционные прослойки жёлтого и чёрно-бурого железистого песчаника, разбитые на черепки. Все эти толщи сильно известковисты, отчего и цвет их с поверхности беловатый; едва заметное склонение их обращено на NNO; окаменелостей в них не содержится. Местами строение возвышенности усложняется, так как выше песков снова развиваются толщи зелёно-серых и буро-серых песчанистых глин и глинистых песков. Значительная часть Качкана-тау облечена покровом жёлтого сыпучего песка, который очевидно произошёл из вышепомянутых песчанистых толщ.

У окраин нижней террасы лежат иногда совсем от неё отдельные горки шапкообразной формы, имеющие одинаковый с ней состав. Форма этих горок поражала всех нас и многие готовы были в образовании горок допускать участие бывшего тут моря. На мой взгляд, как нижняя терраса, так и окружающие её шапки происхождением своим обязаны действию атмосферных вод. Эти последние, размывая и унося верхние пески, обнажили таким образом нижние глины, которые и представляют нижнюю террасу. Стекая с нижней террасы, атмосферные воды производили в ней овраги, которыми, с течением времени, и обособились части, являющиеся теперь шапками и всё более и более сглаживающиеся. Все стадии продолжения образования террасы и этих шапок можно проследить весьма отчётливо. Наибольшая высота шапок как раз совпадает с рубежом, отделяющим верхние песчаные толщи от нижних глинистых.

Отсутствие окаменелостей не дозволяет сказать положительно, с какими осадками имеем тут дело.

Возвышенность Качкана-тау должно рассматривать за часть материка, высовывающуюся из наносов дельты.

31 июля. Качкана-тау — Чимбай = 50 вёрст. Отправившись с Качкана-тау верхом в город Чимбай, мы следовали по молодой суше, то есть той части дельты, которая уже не покрывается в весеннее время сплошь водой. Суша эта, состоящая из беловато-серой иловатой глины, кое-где покрытой колючкой и саксаулом, представлялась угрюмой пустошью, множество сухих, заброшенных арыков (каналов) свидетельствовала, однако ж, что здесь когда-то была жизнь. Кусты саксаула часто представлялись совсем провалившимися в помянутой глине. Это оттого, что под глиной залегает песок, и как только корни саксаула углубятся до песка, так открывается возможность атмосферной воде проникать вглубь, и она быстро производит в глине воронкообразную промоину, в которую куст и проваливается.

С приближением к Чимбаю начали встречаться арыки, уже наполненные водой, а с ними вдруг переменилась и самая картина: явились в большом числе летние кочёвки и зимние глиняные жилища, показались плантации джунгары, табака, разные бахчи, рощи фруктовых дерев, аробные дороги.

1—4 августа. Чимбай — Нукус = 80 вёрст. Город Чимбай расположен вдоль протока Кеггейли, выходящего из Куванш-Джермы. Ширина протока десять — пятнадцать сажень, волна его быстра и мутна. Из Чимбая в Нукус можно проехать верхом, но дельта тут сильно болотиста и пришлось бы переехать множество боковых арыков; поэтому я предполагал отправиться на каике. При плавании дельта по-прежнему представляла иловато-глинистую почву; уровень воды в протоке был часто выше окружающей степи, которая от затопления предохранялась береговыми насыпями; берега протока были покрыты то камышом, то кустарником. Переночевав два раза на протоке, мы на третий день вошли в Куванш-Джерму, на которой картина, однако ж, мало изменилась. Ширина этого рукава Аму достигала пятидесяти сажен, берега поднимались до четырёх и шести футов, по-прежнему представляли серую, во влажном состоянии чёрную, тончайшую иловатую глину и были сплошь покрыты чащей саксаула, джангыла и камыша. Наконец вступили и в Аму. Река эта, окаймлённая низменными берегами, имела в ширину более двухсот сажень и поразила меня своей быстротой и многоводностью.

5 августа. Нукус.

Селение Нукус, у которого теперь выстроено наше укрепление, расположено на правом берегу на небольшом протоке, выходящем из Аму в Куванш-Джерму. Нукус должно рассматривать лежащим в вершине нынешней дельты, так как Аму в настоящее время начинает разделяться на рукава ниже Нукуса.

6 августа. Нукус — Арык-Балык = 25 вёрст. Аробная дорога из Нукуса в Петроалександровск направляется вверх по Аму, по правую её сторону. Сначала она идёт по подошве долины реки и представляет ту серую глину, которую мы видели в дельте. Пониже, верстах в двенадцати, дорога поднимается на берег аму-дарьинской долины, который представляется вообще невысоким и покрытым рядами сыпучего песка. Поднявшись на материк, интересно было узнать, какие осадки слагают тут страну. Но не без труда удалось среди песков отыскать выходы коренной породы: это были конкреционные пласты известковистого песчаника с  и другими, указывающими на меловой возраст. Неровности страны обусловлены тут не только образованием барханов, то есть гряд подвижного песка, берущих для себя материал в помянутых толщах песчаника, но и сильным атмосферным размывом, отделяющим от материка более или менее значительные доли, представляющиеся отдельными горами. Из числа последних тут наибольшие носят название Беш-тюбе. Они лежат у самого берега Аму и состоят из чёрно-желтых песков, увенчанных почти горизонтальной толщей чёрного железистого песчаника. Благодаря такой покрышке, возвышенности имеют и сохраняют свою столовую форму. Пески содержат обилие сростков гипса, которые обращаются иногда в целые прослойки. Пески часто переходят в рыхлый песчаник, и в нём находятся множество окаменелостей (, , ). С Беш-тюбе на востоке делается ясно видным горный кряж Шейх-Джели.

7 августа. Арык-Балык — Хаджи-кул = 45 вёрст.

При дальнейшем следовании путь всё более и более удалялся внутрь страны, обходя разливы Балыкского арыка. Страна была не ровная степь, а, напротив, исполненная холмов и гряд. Площади между этими грядами, а равно и склоны гряд, были нередко усеяны чёрным щебнем, который, конечно, произошёл за счёт разрушения толщ железистого песчаника, подобных виденным мной в Беш-тюбе. В песках опять находили много тех же окаменелостей, особенно в песчаниковых сростках. Впрочем, песчаники не всегда имеют конкреционный характер; на плоскостях их наслоения я встречал и волноприбойные знаки.

Обеденный привал был у озера Майли-куль, в невысоких берегах которого видны выходы серого песчанистого гипса и почти горизонтального пласта песчаникового конгломерата, содержащего куски бурого железняка. Пласты конгломерата перемежаются с тонкими слоями песчаника, содержащего блёстки селенита. Почва и здесь продолжает быть сильно размытой атмосферными деятелями. Результатом этого размыва являются, между прочим, возвышенности Челпык, совершенно отделившиеся от берега Дарьинской долины. Горы Челпык поднимаются с подошвы этой долины и представляют собой остатки материка, уцелевшие от атмосферного размыва и уцелевшие опять благодаря твёрдому песчанику, составляющему их вершину. Две горы Челпык лежат у самой Дарьи; одна из них имеет форму лежачей трёхгранной призмы, а другая форму усечённого конуса, на вершине которого находятся развалины старинной крепости. Я осмотрел первую гору; она вся состоит из жёлтого песка, покрытого чёрно-бурым железистым песчаником, мощностью свыше трёх сажен; отдельные же пласты песчаника не толще аршина, разбиты трещинами и показывают склонение на NO.-2,5h под углом около . Пластование это едва ли нормальное, так как в основании песчаника лежат удобоподвижные породы.

Перед горами Челпык дорога опять спускается в Дарьинскую долину, которая тут широка и покрыта чащей джиды, колючки и саксаула; расстояние от правого берега долины до русла реки меняется от пяти до десяти вёрст. Подошва долины изрезана арыками, особенно у красивого медресе, построенного у самой реки, немного выше гор Челпык и напротив большого селения Капчак, на левой стороне Аму. Арыки в боках своих всюду обнажают знакомую уже нам серую иловатую глину, которая местами показывает выцветы соли.

Повыше медресе, на подошве Дарьинской долины, лежит живописное озеро Хаджи-куль, находящееся в соединении с рекой. Живописно оно потому, что на северо-востоке от него рисуются обрывы берега долины Аму, и на восток оно ограждено горным кряжем Шейх Джейли, резкие рельефы которого составляют совершенную противоположность тем формам, которые произошли от действия атмосферного размыва.

Берег Дарьинской долины севернее Хаджи-куль представляет обрывы, спускающиеся несколькими террасами. Нижняя часть этих обрывов состоит из жёлтого песка, лежащего на красных и жёлтых глинах, а верхняя часть из буровато-жёлтых известковистых песчаников, переходящих в конгломераты. Образование террас тут, кажется, обусловлено движением (выдавливанием) песков из-под лежащих на них песчаников. Песчаниковый конгломерат содержит в себе не валуны, а сростки бурого железняка и железистого песчаника. Песчаниковый цемент легко разрушается и освобождает сростки, щебнем которых бывают иногда заняты большие пространства. В песчаниках у Хаджи-куль попадают в обилии .

8 августа. Хаджи-куль — Рахман-Бий-базар = 50 вёрст.

В этот день мы перевалили через кряж Шейх-Джейли и так как он лишён всякой растительности и родниковой воды, то следование отряда было быстро, и я не мог производить каких-либо исследований; заметил только, что в громадных весенних выносах горных пород преобладают сланцы и белый кварц. За кряжем опять скоро вступили в долину Аму-Дарьи, подошва которой по-прежнему представляла беловато-серую, иногда солоноватую, почву.

9 августа. Бий-базар — Петроалександровск = 60 вёрст.

Долина Аму меж городами Бий-базаром и Шах-Абас-Вали (25 вёрст) чрезвычайно обработана, и только близ половины дороги проходит гряда барханов. Остальное же пространство до Петроалександровска, напротив, пустынно, представляет пески или же сильно солонцеватую почву. Пласт иловатой глины не толст, а под ним, как видно в боках арыков, залегают пески; они, конечно, и дали возможность ветрам нагромоздить тут барханы.

10 и 11 августа. Петроалександровск. Укрепление это лежит на арыке, в нескольких верстах от Аму. Сделав в нём надлежащие приготовления, я поспешил отправиться правым берегом вверх по Аму до нашей бухарской границы, проходящей в урочище Мишеклы.

12 августа. Петроалександровск — Базарган = 45 вёрст. До урочища Ак-камыш дорога идёт низменной степью, по светло-серой глине, составляющей подошву долины Аму. Подошва эта представляет сплошную сеть арыков; главный из них есть Шураханский, но большинство их теперь порожни. В связи с арыками тут часто замечаются барханы песков серого цвета. За Ак-камышем дорога поднялась на берег долины Аму и страна представилась состоящей из возвышенных гряд, покрытых массами сыпучего песка. Этот последний скрывал коренную породу и только кое-где пробивалась она в виде грязного известняка, разрушавшегося в щебень.

13 августа. Базарган — Мишеклы = 25 вёрст. Уже в урочище Базарган характер Аму начал изменяться: на реке начали являться острова и всё более увеличиваться в своей длине, а самое русло реки подошло к берегу долины. Береговые возвышенности начали подниматься до двухсот и трёхсот футов над рекой, были обращены к ней террасами и уступ нижней террасы иногда отвесными скалами сажен в десять высотой прямо обрывался в воду. Это особенно замечалось в местности, называемой Зенге-Куйган или Лестницей поставленной. Такое название действительно как нельзя более соответствовало строению берегового склона, представлявшего целый ряд уступов. Нижний уступ, высотой до двенадцати сажен, представлял скалы жёлто-серого слюдистого песчаника, содержащего железистые сростки. На этот песчаник тут же налегает сланцеватая сине-серая, зелёно-пятнистая, глина, а на ней опять серый слюдистый сростковатый песчаник; в этом последнем отлично видна сложная слоеватость. Если от этих прибрежных скал направиться внутрь страны, то придётся подниматься, как на лестницу, на целую систему террас, в состав которых входят грязно-жёлтые пески, переслоённые на нескольких горизонтах рыхлыми железистыми песчаниками. Неодинаковая лёгкость разрушения этих толщ атмосферными деятелями составляет тут причину образования уступов. Наверху самой верхней террасы является, впрочем, не песчаник, а грязно-серый сростковатый известняк. В нижних песчаниковых пластах попадается , в рыхлых песчаниках террас  гладкая и ребристая, а в известняке слепившиеся  и горбатый . Пластование почти горизонтальное; можно усмотреть лишь чрезвычайно пологую антиклинальную складку, ось которой N—S. В нижних песчаниках находится пещера, называемая Львиной пастью.

Со вступлением в урочище Мишеклы береговые возвышенности представляются ещё большими. Обнажения почти у самого берега Аму представляют утёсы, сложенные из сланцеватой глины a зелёного и сине-серого цвета с железисто-песчаниковыми сростками и прослойками. Утёсы эти поднимаются на семь сажен и венчаются пластом железистого песчаника b. Выше следуют террасы, сложенные из песков c и железистых песчанивов b, вверху оканчивающиеся сростковым известняком d. Распределение окаменелостей здесь такое же, как показано выше.

Следуя в Мишеклы, мы вышли к Аму-Дарье гораздо восточнее меридиана города Питняка, — вот почему я и не могу ничего сказать о порогах, упоминаемых ещё Вамбери.

14 августа. Мишеклы.

Береговые утёсы Аму у кладбища Мишеклы, близ которого и проходит наша граница с Бухарой, поднимаются сажен на пять и состоят из зеленовато-серой, буро-пятнистой, сланцеватой глины, на которой покоятся песчаники, мощностью до двух сажен, содержащие . Выше этих пластов, в глубине страны, развиты пески (7 сажен) и над ними туфообразный красно-бурый известняк (полторы сажени) с плоскими большими . Выше этих пластов должно считать те толщи, которые в Мишеклы являются в обрывах, окаймляющих слева спускающуюся тут долину. Нижние горизонты этих последних обнажений представляют зеленовато-серые пески (10 сажен) с селенитом, содержащие  и горбатый , а верхние горизонты — жёлто-серые песчанистые известняки (4 сажени), заключающие внизу брахиоподы и горбатый , а вверху . Так как многие породы здесь песчанисты, то неудивительно, что здесь часты барханы.

На левом берегу Аму виднелись обнажения, подобные описанным, а потому ширина наносной, иловато-глинистой формации должна здесь быть сравнительно незначительной.

15 и 16 августа. Обратный путь из Мишеклы в Петроалександровск = 70 вёрст.

17 августа. Приготовления к экскурсиям в горы Шейх-Джейли.

18 и 19 августа. Петроалександровск — Календарь-хана = 70 вёрст. Этот последний городок лежит близ южного подножия средней части кряжа Шейх-Джейли; дорога к нему идёт через Шах-Абас-Вали, по серому иловатому грунту.

20 августа. Календарь-хана. Экскурсия в Шейх-Джейли = 30 вёрст.

Горная цепь Шейх-Джейли проходит верстах в пяти от Календарь-хана, имеет тут направление почти широтное и представляется с хребтовой линией слабо волнистой. Первая экскурсия была направлена на главную вершину цепи, носящую имя Казган-тау. Приближаясь к кряжу, переезжаешь через какой-то высохший водоём или старое русло, которое местные жители считают за прежний рукав Аму, отделявшийся выше города Шураханы и проходивший вдоль подножия Шейх-Джейли. Берега этого русла тут однако ж неотчётливо обрисовываются и его можно признать по без счёту валяющимся створкам больших  и . Овраги, проходящие y подножия кряжа, показали, что тут сильно развиты песчаниковые конгломераты, перемежающиеся с песками; валуны конгломерата принадлежали породам горного кряжа, в чём можно было убедиться через сравнение этих валунов с галькой, выносимой из кряжа весенними потоками. В кряж мы вступили по поперечной долине; перед нами раскрылись круто падающие толщи слюдяного сланца и красно-жёлтого гнейса, перемежающиеся с кристаллическим известняком, большей частью кремнистым. Простирание их NW h. 7, падение SW. Породы эти в центральной части кряжа сменяются сланцами тальковым, хлоритовым и актинолитовым. Сланцы эти тесно связаны между собой переходами; первые два легко разрушаются и являются главнейше на дне долин, между тем как лучисто-каменная порода противостоит разрушению сильнее и образует сопки довольно смелых рельефов. Из этой-то породы, снаружи чёрного цвета, и состоит собственно Казган-тау, но на склонах этой сопки является и тальковый сланец, в котором находится множество выработок и давнего времени. Казган-тау в переводе и означает «изрытая гора». В тальковом сланце, по соседству с лучисто-каменной породой, развиваются волосистые кристаллы актинолита. Кроме того, в тальковом сланце иногда рассеяно множество мелких кристаллов серного колчедана, а равно и горького шпата. В последнем случае порода походит иногда на уральский «лиственит», но бурый шпат нередко образует и настоящие прожилки. Всем вышепоименованным породам подчинены толщи белого кварца, которые или согласно перемежаются правильными слоями, или являются короткими толстыми жилами, разбитыми трещинами, или же, наконец, образуют тонкие прожилки, которые идут по всевозможным направлениям и иногда содержат медную зелень.

Старинные выработки многочисленны, имеют форму неправильных шурфов и наклонных шахт в несколько сажен глубиной и заложены в хлоритовом, но особенно в тальковом сланце, по-видимому, там, где в породе много рассеяно колчедана или же много прожилков горького шпата. По преданиям, здесь добывали золотые и серебряные руды, но для меня было совершенно неясно, какое именно рудное вещество тут преследовалось, действительно ль оно тут добывалось или только были его разведки, или же просто поиски. Рассмотрение отвалов также не вывело меня из недоразумения, ибо и тут, кроме медной зелени, серного колчедана и горького шпата, я ничего не встретил. Предполагать добычу серебряных руд тут невозможно, так как никаких признаков этих руд не видно. Можно б было подумать о золоте, но в шахтах вовсе не видно преследования кварцевых жил и некоторые выработки заложены там, где жилы эти вовсе не проходят. Подле одной ямы сохранились пьедесталы для колонн, высеченные из хлоритового камня ,— так что некоторые ямы, может быть, служили для добычи этого строительного камня.

Падение пластов беспрестанно меняется, но простирание удерживается одно и тоже. Это было замечено и на обратном нашем следовании через сопку Султан-Вейс, лежащую восточнее Казгана. У этой сопки прекрасное медресе выстроено на пластах белого мрамора, которые тут выпускают родник хорошей воды. Температура её в пять часов пополудни показывала  R, при температуре воздуха в . Нахождение этого ключа тем примечательнее, что он во всём кряже чуть ли не единственный. Кроме безводности, цепь Шейх-Джейли отличается и своей голостью: нигде не видно на ней не только деревца, но и лоскута растительной зелени — всюду одни обнажённые камни.

21 августа. Календарь-хана. Вторая экскурсия в Шейх-Джейли = 30 вёрст.

Экскурсия эта была направлена в восточную часть кряжа. За серой иловатой почвой, на которой лежит Календарь-хана, мы скоро встретили полосу барханов, сильно засыпавшую левый берег вышепомянутого сухого рукава Аму. Рукав этот показывает глинистое дно с рассеянными на нём створками  и , имея в ширину около версты, и правый берег его резко обозначается крутыми обрывами. Берег этот есть окраина меловой террасы, идущей отсюда к подножию кряжа; в состав его входят жёлто-серые глинистые пески с сростками и толстыми горизонтальными толщами гипса. Далее полные обнажения усматриваются в овраге, берущем начало у подошвы гор, рассекающем террасу и впадающем в старое русло у башни, называемой Дым Тут, поверх помянутых песков, содержащих местами прослойки железистого щебня и в которых я нашёл маленькую , развиваются глинистопесчаниковые конгломераты, а на них жёлто-серые песчанистые известняки. Валуны конгломерата принадлежат породам гор Шейх-Джейли.

С приближением к кряжу сделалось видно, что он имеет продольное, параллельное расчленение, так что поперечных долин мало. Прежде кряж представлялся полосой невысоких холмов чёрного цвета с белыми вершинами иногда стенообразной формы. Холмы эти оказались состоящими из чёрного слюдяного сланца, прорезанного жилами молочного кварца. Этот-то кварц, противостоя выветриваниям сильнее сланца, и является на вершине холмов в виде дейков. Впрочем и они, разбитые трещинами, являются иногда распавшимися на части; мелкие куски белого кварца тогда покрывают не только вершину, но и часть склонов холмов. Чёрная порода, вмещающая кварцевые жилы, разрушена в мелкий щебень, а потому и нельзя было определить её стратиграфические отношения. Кварц образует тут короткие жилы, по-видимому, не имеющие постоянного направления, но в двух холмах оказалось, что он есть составная часть типического пегматита, также являющегося в виде неправильных жил. Сопровождавший нас старик-туземец из Календарь-хана в одном из этих холмов указал нам старинную яму, в которой будто бы добывали камень «яхут» (яхонт). Разбивая пегматит в жиле этой ямы, мы действительно скоро нашли хоть и не рубин, а кристаллический гранат (колофонит) и берилл.

На горный кряж мы начали подниматься по тропе Карджау. Первая за предгорьями гряда состоит из чёрно-серых слюдяных сланцев и гнейсов, рассечённых кварцевыми жилами. Простирание пластов в этой гряде NW h. 6,5, падение NO под углом, меняющимся из сорока до семидесяти. Вторая параллельная гряда имеет цвет красновато-жёлтый, так как в состав её входят красно-жёлтые мраморы, которые лежат прямо на гнейсе и частью перемежаются с ними. Затем центральная часть кряжа представляется массами чёрного цвета, имеющими рельефы довольно острых сопок, породы их, хлоритовый сланец, снаружи как бы от выветривания, принимают цвет железно-чёрный. Падение пластов и здесь NO, равно как и в следующих затем мраморах. Таким образом, в восточной части кряжа замечается почти совершенное исчезновение тальковых сланцев, столь развитых у Казган-тау.

22 августа. Календарь-хана. Третья экскурсия в Шейх-Джейли = 30 вёрст.

Экскурсия эта была по караванной дороге, идущей через горы на озеро Дау-кара и далее в Казалинск. По широкой поперечной долине она входит в кряж, который и здесь является совершенно голым — ни деревца, ни тонкого растительного слоя. Видно, что вода бывает здесь после дождей и таяния снега и затем здесь нет её ни единой капли. Склоны и подошва долины раскрыли перед нами уже знакомые породы и притом в такой последовательности: чёрный слюдяный сланец и чёрный гнейс с подчинённым белым кварцем и иногда пегматитом, тальковый сланец и лиственит, хлоритовый сланец обыкновенный и звёздчатый, мраморы, опять сланцы тальковый и хлоритовый и наконец на водоразделе сильно развит кремнистый сланец. Во всех этих толщах южного склона простирание NW. h 7, падение большей частью NO, а в центральной части кряжа обратное. Падение пластов вообще крутое, а в центральной части они являются и отвесными. В тальковом сланце и листвените и здесь видны старинные выработки.

Достигнув верхней части кряжа, то есть хребта его, я был поражён тем, что тут поверх сланцев лежат неизменённые осадочные толщи, именно грязно-жёлтые пески с селенитом, а над ними пласты грязно-жёлтого песчанистого известняка, совершенно подобного тому, который я видел вчера у башни Дым. Известняк этот, вследствие конкреционного своего характера и песчаной постели, не дозволяет точно выяснить его нормальное положение в кряже, но пласты его, кажется, можно принять за почти горизонтальные. Хребет кряжа представляется пространной ровной плоскостью, которая живо напомнила мне Яйлу кряжа Тавриды. С южной окраины хребта виднелся крутой спуск, рисовались параллельные, продольные гряды, а за ними расстилалась степь, по которой как бы синей лентой вилась Аму-Дарья. С противоположной стороны, хребет переходил в пологий северный склон кряжа, у далёкого подножия которого виднелось море красноватых песков — Кизил-кум. С хребта видно также, как кряж Шейх-Джейли в западной своей оконечности поворачивает на северо-запад.

23 августа. Календарь-хана — Ак-тау = 25 вёрст. Мне оставалось ещё в кряже Шейх-Джейли исследовать западную его часть, а потому я и отправился из Календарь-хана в урочище Ак-тау, где на кряж начинает подниматься дорога, ведущая из Петроалександровска в Нукус. При этом следовании по низменной степи я видел одну только иловатую глину, иногда солоноватую с выцветами соли. В Ак-тау же предгорья кряжа сложены из мраморов, пласты которых простираются на NW. h 7 и падают на SW под углом в .

24 августа. Ак-тау — Хаджи-куль (четвёртая экскурсия в Шейх-Джейли) = 30 вёрст.

Кряж Шейх-Джейли в западной своей оконечности представляет более сложное, чем было видно до сих пор, расчленение. Поворачивая тут на северо-запад, он вместе с тем отделяет отрог по направлению к Аму-Дарье. Переночевав у подножия этого отрога в урочище Ак-тау, мы поднялись на него у горы Зенге-баба. Господствующая в отроге порода есть хлоритовый сланец, частью переходящий в кварцит. Отрог не доходит до самой Аму-Дарьи, а отделен от неё болотистой площадью. На отроге находятся замечательные развалины крепости Ямпук-кала, которая была построена будто бы калмыками; стены её сложены из обожжённого кирпича и кусков грязно-жёлтого известняка на глине. Основанием её служит хлоритовый сланец, обильно содержащий горький шпат.

Ямпукский отрог пространной низиной отделяется от другого отрога, который идёт до самой Аму-Дарьи и противоположные склоны которого обращены к озеру Хаджи-куль. Низина эта, к удивлению, оказалась сложенной из пластов, почти горизонтальных, меловой системы; в состав её входили именно грязно-жёлтые песчанистые известняки с , подстилаемые такого же цвета песками.

Второй отрог, который предстояло пересечь за низиной, подходит к Аму и образует скалистый её берег. Узкая тропа, высеченная в скалах, идёт тут над пропастью Аму и называется тут Каснак. Отрог состоит из хлоритового сланца, содержащего прожилки эпидота. Простирание здесь иное, чем в восточной части кряжа, именно NW. h 10; страна падения часто меняется — в Каснаке оно NO под углом в . С вершины Каснака видно, что и на левой стороне Аму проходят возвышенности почти одинакового с отрогом направления; горы эти нам назвали Джимур. Из хлоритового же сланца состоят склоны, обращённые к Хаджи-кулю.

25—27 августа. Хаджи-куль — Беш-тюбе и обратно = 110 вёрст.

Со стоянки на озере Хаджи-куль ездил для собирания окаменелостей в известный уже нам Беш-тюбе.

28 августа. Хаджи-куль — Бий-базар (пятая эксурсия в Шейх-Джейли) = 50 вёрст.

Если от озера Хаджи-куль смотреть на север, на берег долины Аму, то ясно видно, что составляющие его горизонтальные пласты меловых осадков (см. наблюдения 7-го числа), с удалением их на восток, поднимаются и довольно высоко взбегают на склоны проходящего тут отрога Шейх-Джейли и достигают угла падения в . Простирание хлоритового сланца этого отрога, пересекаемого тут нукусо-петроалександровской дорогой, такое же, как в Каснаке, то есть NW. h 9—10. Перевалив через этот отрог, вступаешь в низину, о которой уже было говорено, что она заполнена меловыми осадками; здесь можно ещё присовокупить, что поверх меловых осадков в низине лежат пространные выносы щебня из окрестных гор, принявшие местами вид рыхлых конгломератов. Переваливая затем через главную массу Шейх-Джейли, видишь, что она представляет перемежаемость хлоритового и отчасти слюдяного сланца с тонкослоистыми кристаллическими известняками желтовато-белого цвета. Простирание NW. h 9, падение NO. В сланцах проходят короткие жилы белого кварца.

29—30 августа. Бий-базар — Петроалександровск = 60 вёрст.

5 сентября. Петроалександровск — Ак-пасеты = 9 вёрст. Направляясь в пустыню Кизыл-кум, путь наш из Петроалександровска лежал на северо-запад, на городок Шураханы. Вскоре за этим последним мы решились ночевать у арыка Ак-пасеты, чтоб на другой день, как можно ранее, вступить в пески. Путь до Ак-пасеты представлял серую степную глину, часто занесённую барханами.

6 сентября, Ак-пасеты — Сор-булак = 40 вёрст.

За арыком пески начали усиливаться и скоро обратились как бы в огромное песчаное море. В отдельных песчаных грядах иногда было видно правильное меридианальное направление. Страна, покрытая песками, скоро начала заметно подниматься, принимать холмистый характер и на склонах возвышенностей из-под барханных песков начал пробиваться щебнем известняк. Верстах в пятнадцати от ночлега мы сделали привал у значительной возвышенности Сок-куллы. Она была покрыта барханами, у подножия её расстилался солончак, а на склонах были выступы жёлтого или же розовато-серого, местами сильно железистого, известняка и мергеля с  Таким образом, здесь в первый раз явились доказательства того, что и в Кизыл-кумах коренные пласты принадлежат меловой системе. В высшей степени интересно было и то, что на пластах этих местами были видны выцветы соли. Направление барханов тут правильное, по меридиану; подветренный склон их, представляющий на себе струйки направления NW—SO, был тут особенно крут, до , а склон противоположный был иногда совсем вертикальным.

Подвигаясь далее с бархана на бархан, достигли другой значительной возвышенности в урочище Сор-булак. На склонах её также видны выходы желтоватого известняка с  и , пласты его имеют едва заметное падение на SW. Местами на склонах, но особенно в низменных местах, лежат целые россыпи железистого щебня. С возвышенности Сор-булак далеко на северо-востоке за большой солончаковой низиной видна шапкообразная гора Кара-чоку, самая большая в здешней стороне. Вода в Сор-булаке хотя и достигается колодцами, но она, кажется, родниковая; вкус её солоноватый. Если здесь родники выносят солёную воду, то весьма возможно, что соль они заимствуют из тех пластов, по которым протекают, и это тем вероятнее, что в Сок-куллы в пластах этих были выцветы; но пласты же эти, судя по вышеприведённым окаменелостям, принадлежат меловой системе. Тут мне сделалась понятной причина нахождения здесь солончаков.

7 сентября. Сор-булак — Атмантай = 50 вёрст.

Кара-чоку составляет собственно главную вершину грядообразных возвышенностей, замыкающих большую солончаковую низину (сор), о которой уже упомянуто. Миновав эту низину, мы начали подниматься на возвышенности, изрезанные оврагами и в этих оврагах представились отличные обнажения горизонтальных пластов мелового мергеля, покрытых жёлто-серыми песками, поверх которых лежали россыпи чёрно-бурого железистого песчаника. Пескам местами подчинены нетолстые пласты жёлтого или буровато-серого известняка с  Сама же гора Кара-чоку состоит именно из этих жёлтых песков и на плоской вершине её лежит толща рассыпавшегося на части железистого песчаника; щебнем песчаника усеяны и склоны горы. Залеганию толщи твёрдого песчаника на вершине горы Кара-чоку и обязана тем, что сохранила значительную высоту свою. С темени Кара-чоку, верстах в семнадцати на северо-востоке (а этого направления постоянно держался путь наш), виднелось большое обнажение на склоне возвышенности Буггеты, отделённой целым морем барханов.

Переехав эти барханы, мы увидели, что возвышенность Буггеты представляет три террасы, высотой сажени в три — четыре каждая. Карнизы уступов состоят тут из известняков, а самые уступы из песков. Известняк нижней террасы имеет цвет тёмно-бурый; цвет же известняков других террас жёлто-серый. Известняки состоят из обломков окаменелостей, между которыми лишь редко находишь цельные створки устриц. Цвет песков жёлто-серый; пески верхнего уступа более светлы и в них много селенита. Пласты горизонтальны.

Дальнейший путь наш шёл на пересечку возвышенностей, сильно покрытых песками, и только изредка, например, в урочище Атантай, встретились щебневатые выходы знакомого буро-серого известняка. Колодец Атмантай, глубиной в десять сажен, вырыт в сине-серой глине; вода его солоноватая.

Итак, степь не представляет здесь плоскости, а, напротив, она исполнена грядообразных возвышенностей, которые, а особенно же разделяющие их пространства, занесены песками.

8 сентября. Атмантай — Базаубай = 27 вёрст.

Сначала шли по пескам, через почти непрерывные барханы и только изредка пробивался щебень розовато-серого известняка. Потом местность сделалась ровной и среди равнины, верстах в семнадцати от Атмантая, явилась уединённо стоящая столовая гора Сандык-тау; вдали виднелись и другие возвышенности, подобные ей по форме. Гора Сандык сложена из зеленовато-жёлтого песка, на котором, как горизонтальная кровля (едва заметно склонение на NW), лежат пласты известковистого грязно-зелёного песчаника, содержащего редкое обилие прекрасно сохранившихся створок .

За горой Сандык следовала большая низменность без барханов, состоящая из глины, и с которой пески как бы были сдуты. При пресных колодцах Мусреб, в двадцати одной версте от Атмантая, на этой низменности стоял большой киргизский аул. Барханов не было и далее, при следовании к колодцам Базаубай, лежащим в шести верстах за Мусребом. Местность представляла тут ровные площади, окаймлённые возвышенностями, состав которых были такой же, как в Сандыке. Равнины эти состояли из песка, покрытого тонким слоем известнякового хряща или плитами распавшегося на части известняка. Ясно было, что с площадей, являющихся теперь равнинами, пески были удалены совсем или значительной частью, и что отдельные плитки и хрящ известняка суть ничто иное, как части того пласта, который некогда покрывал пески; в площадях же, являющихся теперь возвышенностями, пески сохранили своё положение, благодаря более солидной кровле, которая предохраняла их от ветра и от всякого другого атмосферного действия.

В сегодняшнем переходе особенно резко кидалось в глаза явление которое, в большей или меньшей степени, было замечаемо ещё чуть не от самого Шураханы. Именно, на площадях равнинных, а равно и на склонах возвышенностей, были иногда рассеяны в большом количестве, но безо всякой правильности, песчаные кучки, и на этих кучках всегда помещался куст саксаула или колючки, почти единственных здесь представителей растительного царства. Высота и длина этих кучек были иногда более аршина, и самые кучки обыкновенно казались несколько вытянутыми в ту сторону, куда дуют ветры. Песчаные кучки эти, очевидно, представляют собой массы песка, внедрившимися в них корнями растений предохранённые от сдувания. В то время, как мало или же ничем не связанные части песка и даже рыхлого песчаника, образующих местную почву, действием ветров уносились совсем с своего местонахождения, — частицы, связанные корнями растений, удерживались на своём месте и массы их представляются теперь кучками, рассеянными иногда на больших пространствах. Этот процесс сдувания песка ветрами и образования кучек совершается воочию. Там, где не было растительности, целые площади с течением времени, конечно, начисто могли оголиться от песка, составлявшего их коренную почву. Но что же образовал потом собой удалённый таким образом песок? Он-то и образовал песчаные гряды, называемые барханами, и происхождение которых сделалось мне теперь вполне ясным.

В самом урочище Базаубай находятся небольшие колодцы и среди их копани пресной воды глубиною в девять сажен.

9 сентября. Базаубай (через Каракалпак-казгат и Биссенты) — Мин-Булак = 57 вёрст.

За Базаубаем барханы исчезли и местность представляет небольшие возвышенности, разделённые равнинами. Возвышенности сложены из песка и на вершине их лежат обломки разрушившихся пластов известняка; равнины также покрыты известняковым щебнем. Скоро стало видно
гору Биссекты, до которой от Базаубая вёрст тридцать семь; опять явились барханы и чередовались с ровными плоскостями, усеянными щебнем или плитами знакомого розовато-серого известняка с  Барханы обыкновенно расположены на хребтах и восточных склонах идущих здесь грядообразных возвышенностей. Направление барханов часто NNW. По случаю барханов переход сегодняшний считается самым тяжёлым до Мин-булака.

Перед горой Биссекты встречен большой солончак, окружённый барханами, и подле него кудук с солоноватой водой.

Биссекты представляет плоскогорье, вытянутое по направлению от востока к западу версты на три; северный склон его пологий, а южный — крутой, с обнажениями. Обнажения верхней части горы скалисты и представляют отвесные высокие стены охряно-жёлтых рыхлых песчаников и песков; этим породам подчинены тонкие слои и конкреции твёрдого чёрного и бурого железистого песчаника; встречается также много ископаемого дерева. Нижняя часть горы, напротив, состоит из песков грязно-зелёных, содержащих сростки селенита. Падение пластов едва заметное на SO.

У подошвы столообразной горы Биссекты накопились в значительном количестве барханы, впереди которых расстилается солончаковая поверхность.

С вершины Биссекты видны верстах в семидесяти горы у Ирлира.

За Биссекты до Мик-булака опять было чередование барханов с прогалинами, усеянными известковым щебнем.

10 сентября. Мин-булак (тысяча родников). Местность холмиста и в одном из холмов вытекает ключ пресной воды; над выходом его красуются две большие джиды.

11 сентября. Мин-булак — Баскара — Кульдур = 45 вёрст.

В холмах за Мик-булаком было встречено ещё несколько родников пресной воды; окружающие же холмы ровные плоскости представляли солончаки. Вскоре спустились в большую котловину, северо-восточный берег которой был обрывист и показывал отличные обнажения меловых мергелей. Порода эта была, таким образом, при следовании нашем встречена во второй раз; пласты её слабо склонялись на NO и в ней замечалось много конкреций бурого гипса. Мергель постепенно уходил под толщи глинистого грязно-зелёного песка и глинистого сланца такого же или лилово-серого цвета. Сланец от выветривания распадается на тонкие пластинки и листочки и образует большие осыпи; в нём нередко проходят жилы селенита до фута толщиной и прослойки серого тонкозернистого песчаника (брусковый камень). Толщи сланца, прорезанные оврагами, направляющимися в котловину, представляют живописные скалы; по одному из таких оврагов, представляющемуся узким, обставленным высокими скалами дефиле, мы поднялись на берег котловины и перед нами вдали отчётливо раскрылась настоящая горная масса, которая своими значительными вертикальными и горизонтальными размерами, а равно и разнообразием своих форм, далеко не походила на те плоскогорья и столовые горы, которые до сих пор встречали мы в Кизыл-кумах. Части этой горной массы киргизы называли различными именами; именно, наиболее возвышенную часть, имеющую весьма неровную хребтовую линию и которая показывала направление ONO—WSW, они называли Ирлир-тау; части же, отделяющейся от юго-западного конца Ирлира и которая, казалось, имеет направление SW—NO, они давали имя Тоби-бергень-тау; и наконец, ту часть, которая связывала Ирлир с Тоби они именовали Кульдуром.

Дальнейший путь наш шёл по равнине, показывающей весьма пологий общий склон в горной массе, и направлялся к Кульдуру. На этой равнине, в двадцати трёх верстах от Мин-булака, находятся колодцы пресной воды Баскара. Равнина состоит из глинистого песка, поверх которого рассеян железистый хрящ; но местами на равнине поднимаются и небольшие гряды, сложенные из мелового мергеля. Мы достигли гор у ключей пресной воды Кульдур, вытекающих у подножия скал того же имени.

12 сентября. Кульдур—Ирлир—Бакали=19 вёрст.

Крутой, почти отвесный, южный склон Кульдур-тау тянется по широтному направлению и обнажает сильно метаморфизованные толщи известняка сине-серого цвета; падение их почти отвесное. На вершине Кульдурских скал находятся развалины какой-то крепости, сложенной из камня на глине; внизу же из-под них выбегает целый ряд ключей прекрасной пресной воды. Осматривая обнажения кристаллических известняков, я заметил, что из-под них местами выходят пласты глинистого сланца серого, жёлтого и вишнёво-красного цвета. Сланцам подчинены тончайшие прослойки минерального угля. Из-под сланцев же в одном месте усмотрен был выход зеленовато-серой, как бы изверженной породы, сильно разбитой трещинами. В одном месте я заметил то же покрытие сланцев не известняками, а конгломератом, содержащим обломки как сланцев, так и сине-серого известняка; пластование конгломерата не крутое, стало быть, в отношении сланцев несогласное.

С Кульдурского ключа я сделал экскурсию по горам к востоку, версты за четыре, чтоб подняться на главную вершину Ирлир-тау. Вершина эта представляется совершенно голой, конической, ребристой сопкой. Она сплошь состоит из кристаллических известняков серого, сине-серого, розоватого и чёрного цвета с множеством прожилков известкового шпата. Пласты круто приподняты и многократно изогнуты сводами; пластование вообще сильно расстроено и изменчиво. Простирание можно принять NW—SO h. 9, а падение на NO. Высота главной сопки Ирлира над Кульдурским ключем, то есть почти индивидуальная её высота довольно значительна. С сопки этой видно, что горный кряж в этой его части направляется на NO h. 4, и что горная масса вообще сильно расплывается к северу.

У южного подножия Ирлир-тау также выходят родники пресной воды и при выходах их живописно рисуются несколько групп ветлы. Тут начинает подниматься в горы караванная дорога, идущая из Бухары на Казанлинск. По этой дороге, на пересечку кряжа к северу, отправились и
мы. Вскоре обнаружилось, что в составе кряжа, в висячем боку кристаллических известняков, большое развитие имеют породы зелёного цвета, именно сланцы глинистый и хлоритовый, по гребням которых мы ехали вёрст восемь. За водоразделом являлись граниты и мы, преследуя речку Бакали, как бы волшебством, сразу очутились в диком горном ущелье, среди высей гранита. По массе этого светло-серого гранита по всем направлениям, особенно же от NO к SW, проходили жилы, толщиной от нескольких вершков до сажени и более, чёрно-цветной породы. Порода эта развивалась иногда и в самостоятельные массы. Ущелье Бакали скоро перешло в живописную поперечную долину, и несмотря на то, что речка представлялась нам среди пород кристаллических, в берегах её нередко были видны налёты соли. Соль эта, может быть, доставляется в речку соляными источниками; хотя мы их и не встречали, но о присутствии минеральных источников в других горах пустыни Кизыл-кум упоминают прежние путешественники.

13 сентября. Бакали — Уй Букан — Казанат-ащи = 30 вёрст.

Ночевав в долине Бакали у колодцев того же имени, верстах в пятнадцати от Ирлирской сопки, мы продолжали следовать по речке Бакали ещё версты две, до выхода её из гор. Граниты скоро сменились зелёными глинистыми сланцами, сильно разбитыми трещинами и представлявшими столбчатую отдельность; простирание их близкое в W—O и падение отвесное. При устье Бакалинской долины явились и осадочные породы: перемежаемость красно-бурых песчанистых глин, жёлто-серых и зелено-серых песчанистых глинистых песков и такого же цвета глинистых песчаников. Глины показывали сростки селенита и выцветы соли. Падение толщ этих было на NW h. 9 под углом около .

Устье долины Бакали было самым северным пунктом, которого я достиг в степи Кизыл-кум. Выйдя тут из гор, караван наш потянулся степью на восток (ONO), вдоль подножия кряжа. Галечник, выносимый весенними потоками из поперечных долин, показывал лишь куски гранита и
чёрной порфировой породы. Ясно, что только из этих пород и состоят тут краевые цепи кряжа. Цепям этим киргизы придают название гор Буканских. Главная вершина их находится неподалёку от поперечной долины Уй-Букан (верстах в двенадцати от устья Бакали).

Сопка эта состоит из розовато-серого гранита, рассечённого множеством жил чёрного порфира. С неё видно было ONO—WSW направление всей цепи, видно было, что чёрные породы образуют самые гребни цепей; прекрасный вид был и на север, на сливающуюся с горизонтом степь, по которой тянулась вдоль тонкая полоска караванной дороги на Казалинск.

Продолжая следовать на рубеже степи с горным кряжем за устьем Уй-Буканской поперечной долины, мы шли уже по направлению OSO. Степь не представляла барханов, была покрыта саксаулом, джузгуном, полынью и на ней кое-где пробивался щебень серого тонкослоистого глинистого песчаника. Самый кряж скоро начал понижаться и принял более мягкие рельефы, — что заставляло предполагать, что в составе его произошла перемена. И действительно, когда мы, сделав от устья долины Уй-Букана вёрст десять, вступили в него по поперечной долине Казанат-ащи, то были встречены уже не гранитами, а полным господством сланцев. По этой долине мы поднимались вёрст семь, до родника Казанат-ащи, который выходит почти на самом хребте.

14 сентября. Казанат-ащи — Юз-кудук = 13 вёрст.

Развитый здесь глинистый сланец серого цвета сильно известковист. Среди сланцев мы ехали по кряжу до Юз-кудука. Простирание сланцев близко к W—O, с крутым падением почти на N; впрочем, пластование сланцев подвержено значительным изменениям. В сланцах встречают здесь кварцевые жилы, а местами, например у Юз-кудука, видны выходы и больших масс белого кварца. В кварцевых жилах иногда видна медная зелень.

Крайний контрфорс кряжа у Юз-кудука интересен тем, что он состоит из пластов серых песчанистых известняков и конгломератов. Пласты падают от кряжа, именно на NO. Конгломерат этот такой же как в Кульдуре. Юз-кудук лежит довольно высоко, почти в вершине его долины; пласты глинистого сланца падают тут на SO.

15 сентября. Юз-кудук — Кокпотас = 23 версты. От Юза продолжали ехать по кряжу, сложенному из глинистых сланцев, рассечённых жилами кварца; головы последних являются обыкновенно рассыпавшимися в мелкий щебень. Верстах в пяти от Юза кряж сильно понизился и постепенно сменился высокой равниной, склоняющейся на SO; вместе с тем, по обе стороны равнины начали тотчас рисоваться и быстро расти возвышенности, составляющие с одной стороны предгорья Алтын-тау, а с другой — Басс-тау. Далее, возвышенности эти начали сближаться и мы уже ехали по широкой продольной между ними долине. На пути постоянно встречались выходы сланца зеленовато-серого цвета, раза два был виден конгломерат, такой же как прежде, и близ Кокпотасса он добывался, как жерновой камень. Возвышенности же в самом Кокпотассе сложены из лидийского камня.

Таким образом, Алтын-тау и другие цепи оказываются имеющими видимую связь с Буканами и составляющими с ними как бы одну систему.

16 сентября. Кокпотасс — Биш-булак = 40 вёрст.

Из Кокпотасской долины мы вышли на возвышенную равнину, склоняющуюся на SO, — по каковому направлению и должен был следовать путь наш. Отроги Алтын-тау скоро перестали замыкать равнину с правой от нас стороны; но цепь, бывшая влево, непрерывно продолжалась на юго-восток. Кроме того, вдали сделались видны горы Джетым, идущие как бы на пересечку нашей дороги, а ещё далее за ними в тумане виднелись большие горы Тамдинские, до которых от Кокпотасса было вёрст семьдесят.

Путь наш по помянутой равнине шёл довольно далеко от рисовавшейся влево цепи. Большой безводный переход не дозволял к ней приблизиться, так что о составе её пришлось судить лишь по выносу с неё весенними водами щебня. Щебень этот представлял собой кварцит белого, серого и чёрного цвета. Местами по пути показывалась и коренная порода — знакомый уже конгломерат. Верстах в пятнадцати от Кокпотасса мы достигли поперечных отрогов бывшей влево от нас цепи и пересекли их; отроги эти также сложены из кварцитов. Сама же цепь, от вершины её Уйкис-тау, начала понижаться и наконец как бы утонула в степи. Поперечное к пути нашему направление, как сказано, имела и значительная возвышенность Джетым, но, судя по её предгорьям, она уже не состояла из пород метаморфических. В составе этих предгорий были видны лишь зелёно-серые пески с множеством конкреций селенита.

Миновав предгорья Джетыма, мы были уже среди открытой степи, и одни только Тамдинские горы всё яснее и яснее рисовались впереди нас. В степи этой находятся большие котловины; одну из них мы видели близ Джетым-тау, а другие в урочищах Яны-казган и Биш-булак. Котловины эти, происшедшие от размыва почвы атмосферными водами, в берегах своих представляют хорошие обнажения, причём гладкое, как паркет, дно их состоит из плотной белесоватой глины. Таким гладким глиняным площадям, представляющим собой снос с береговых возвышенностей тончайшей глины, и которые мы не раз встречали при следовании нашем из Петроалександровска, киргизы дают название такыров. Обнажение в берегах котловины у Джетым-тау показывают горизонтальные пласты зелёно-серых песков, перемежающихся с серыми известковистыми песчаниками, которые содержат ядра раковин. В песках заметны большие выцветы соли. Одно из обнажений берегов котловины Биш-булак, на дне которой много колодцев с солоноватой водой, сверху вниз представляет следующие пласты: зернистый гипс, красно-бурый глинистый песок с селенитом, серый известковистый песчаник с ядрами раковин, красно-бурый глинистый песок, песок тёмно-зелёный, песок охряно-желтый, песок светло-зелёный. Три нижние толщи преисполнены конкреций селенита. Органические остатки и здесь представляются в виде ядер, к великому сожалению исключающих возможность определить геологический возраст содержащих их пластов.

17 сентября. Биш-булак — Тамды = 30 вёрст.

От Биш-булака до Тамды дорога идёт по весьма неровной местности, сплошь занесённой барханами, — так что нет ни одного выхода коренной породы. Тамдинский кряж обрисовывался всё подробнее. Направление его близко к широтному (W—O), хребтовая линия сильно изломана, и он на вид кажется выше, чем все цепи, которые до сих пор были встречены на пути от Петроалександровска. Полоса барханов, как река, расстилается параллельно кряжу, от подножья которого отделяется однако ж оголённым пространством.

18 сентября. Тамды.

Тамды, оседлый пункт киргизов, находится в предгорьях Тамдинской цепи, верстах в пятнадцати на NO от главной вершины Тамды-тау и расположен на отличных родниках. Экскурсия, предпринятая на Тамды-тау, крутой склон которой обращён на север, показала, что Тамдинская цепь сложена из и метаморфических известняков серого и чёрного цвета. Пласты приподняты по направлению NW—SO h. 8 и падают то NO, то на SW под углом в . Почти отвесные скалы не дозволили взобраться на самую вершину Тамды-тау.

19 сентября. Тамды — Мурун = 21 верста.

Выбравшись из предгорьев Тамдинского кряжа, мы вступили в степь и по-прежнему продолжали следовать на юго-восток. Тотчас сделалось заметным, что вправе от нас, как продолжение Тамдинской цепи, идёт цепь Мурун, также имеющая направление NW—SO с крутым скалистым склоном, обращённым на NO. Мы следовали по степи вдоль подножия этой цепи и впереди нас, на юго-востоке, виднелась другая, также значительная, цепь Казак-бай-бек-тау. В самой степи, в больших водопромоинах, местами встречались обнажения, совершенно такие, как в Биш-булакской котловине, но только не было пласта с раковинами. Цепь Мурун, как это наблюдалось у колодцев того же имени, заложенных при устье поперечной долины, состоят из серых и чёрных метаморфических известняков, подобных виденным в Ирлире и Тамде. Простирание их W—SO; страна падения меняется; угол падения достигает .

20 сентября. Мурун — Чарыкты — Аяк-кудук = 50 вёрст.

Продолжали следовать по степи в направлении на SO, имея справа Мурунскую цепь; скоро однако ж она совершенно понизилась и вдали перед нами открылась новая большая цепь, показывающая направление, близкое к широтному, и западная часть которой носила название Арыстан-бельтау. Из-за восточной же оконечности этой последней цепи поднималась цепь Казак-бай, которая сделалась видной ещё вчера. Мы направились напрямик через кудук Чарыкты к Аяк-кудуку, лежащему за цепью Казак-бай. Степь хотя и была холмиста, но не представляла обнажений и только за Чарыкты, пересекая восточную оконечность вышепомянутой широтной цепи, видны были выходы серого кварцита. Степь вообще состояла из песчано-глинистой почвы, преисполненной нор, вырытых грызунами.

Главная масса цепи Казак-бай имеет форму лежачей трёхгранной призмы, направляющейся с NW на SO и окаймлённой контрфорсами. Масса эта имеет узкий гребневый хребет и представляет крутые голые скалы сине-серого известняка, пересечённого множеством белых прожилков известкового шпата и кварца и иногда кремнистого до того, что при ударе породы огнивом отделяется искра. Простирание пластов в главном утёсе NW—SO и падение NO под углом ; пласты являются сильно изогнутыми. По продольной долине ехали мы через Казак-тау; кряж этот вообще поражает дикостью своих долин и скал. В состав его входят ещё бурые глинистые сланцы и зелёно-серые кварциты. Выходы известняков представляют большею частью гладкие поверхности, конечно произведённые стоком атмосферных вод.

Аяк-кудук лежит у подножия юго-восточной оконечности Казак-тау. Скалы состоят тут из серовато-белого мрамора, но толщи его так сильно разбиты трещинами, что трудно распознать истинное пластование.

21 сентября. Аяк-Кудук — Масчи — Байман-тапты = 35 вёрст.

При дальнейшем следовании на юго-восток за Аяк-кудуком, в степи уже не видно резко обозначающихся цепей и только на юго-востоке рисовалась ещё значительная возвышенность Дженис-тау. Страна не представляется однако ж ровной, но, напротив, исполненной холмов и гряд, в которых видны выходы сланцев с бесчисленными жилами кварца. У Масчи пробивающийся наружу щебень представлял собой слабо-слюдистый песчаник.

Вскоре за кудуками Масчи глазам нашим представились на юго-востоке громадные рельефы гор Нуратинских, до которых было однако ж не менее ста вёрст. Местность представляла сначала песчаные барханы, а потом перешла в степь, поверхность которой была усеяна яминами и кочками с кустами саксаула на их вершине. Кочки эти и ямины очевидно произведены ветром, действовавшим на песчаную почву, слагающую тут степь. Слюдистый песок есть тут продукт разрушения, вероятно, такого же песчаника, какой наблюдался в Масчи.

22 сентября. Байман-тапты — Кош-байги — Чакмакты = 43 версты.

Нуратинский кряж обрисовывался всё яснее и яснее. Направление на NW—SO. Белые пятна на хребте и в долинах, очевидно, были снег, и выехавший навстречу нам из бухарской крепости Нурата бек объяснил нам, что снег этот никогда совсем не сходит с гор. Сделалось видно, что Нуратинский кряж состоит тут из двух снеговых цепей, из коих передняя, будучи главной, почти совсем заслоняла от нас заднюю. Обе цепи эти, носящие название Ак-тау, лежат в пределах Бухары. Впереди же их начинается новая цепь, Кара-тау и, протягиваясь на восток, она входит в наши пределы. Последняя цепь эта далеко не так высока и хребтовая линия её представляется довольно прямой, а не зубчатой как в Ак-тау, в котором проходы очень высоки.

Дальнейший путь наш по степи был почти параллельно Кара-тау, в расстоянии тридцати — пятидесяти вёрст от него. Степь была совсем ровная, песчаная, поросшая колючкой и несколько понижалась к кряжу; обнажений вовсе не было. Колодцев в степи здесь довольно много, вода в них очень пресная, но мы всегда находили её от долгого застоя затхлой.

23 сентября. Чакмакты — Балта-Салдыр — Темир-кабук = 39 вёрст.

От Балта-Салдыра дорога повернула более к югу, прямо к горам. Из кряжа тут выходит поперечная долина Темир и самый кряж тут делает поворот, именно западная часть его, имевшая направление NW—SO. h. 7, тут делается почти совсем широтной.

По Темирской долине мы вступили в кряж Кара-тау; крайние контрфорсы его представлялись сложенными из чёрно-серого метаморфического известняка, пласты которого падали внутрь кряжа; затем, далее, контрфорсы состояли из чёрно-серых слюдистых глинистых сланцев и чёрных сланцевых кварцитов; простирание пластов их было NW—SO h. 7 и они падали также внутрь кряжа, но потом падение скоро сделалось обратным. Сланцевые породы прорезаны тут множеством жил кварца. При дальнейшем подъёме явились серые гнейсы, и наконец, граниты; последние образовали жилы в гнейсах и часто представляли огромных размеров дейки. После полуторачасового подъёма по Темирской долине, по которой спускается горная речка, мы свернули к одному из левых её притоков и ночевали в урочище Темир Кабук, причем кишлак (селение) того же имени остался у нас в стороне.

24 сентября. Урочище Темир-Кабук — Акчап = 23 версты.

Дальнейший подъем на Кара-тау совершался вверх, по узким долинам и горным речкам к урочищу Меджиган, где находится перевал через кряж. Серый гранит, содержащий иногда венису и разбитый неправильными трещинами, сделался господствующей породой, — из него состоит вся центральная часть кряжа. Часть эта имеет чрезвычайно дикий, но живописный характер; всюду крутые голые скалы, обилие родников, из которых собираются маленькие, но чрезвычайно быстрые горные потоки и подле последних кое-где видны группы дерев. Тропа шла с камня на камень и мы сегодня всё время (четыре часа) до перевала поднимались пешком. Перед самым водоразделом был встречен аул Меджиган, сидящий на роднике отличной воды, температура которой в три часа пополудни была в  P., при температуре воздуха . С водораздела хорошо было видно, что вершины долин, лежащих восточнее, покрыты были снегом. Видно было также, что на юге кряж имеет довольно отстоящий от него большой контрфорс — Устюк-тау и наконец видна была цепь Ак-тау. Заметно было, что южный склон Кара-тау гораздо положе северного и не представляет одни голые скалы, а, напротив, на зеленеющих склонах его в долинах были пашни.

После перевала на противоположный склон гранит скоро сменился серовато-чёрным слюдисто-глинистым сланцем, падающим на SW h. 1 под углом в . В сланце по-прежнему часто проходили кварцевые жилы и он иногда представлял струйчатую поверхность (schiste satiné). И на этом склоне поражало большое число ключей (Уч-булак, Тегурли и другие), при которых были расположены сакли с садиками.

После двухчасового спуска достигли большой продольной долины, отделяющей собственно Кара-тау от контрфорса Устюк-тау. В этой долине живописно расположен кишлак Акчап среди плантаций и фруктовых садов.

25 сентября. Акчап — Кашрабат — Пшат = 35 вёрст.

За продольной долиной мы пересекли контрфорс Устюк. Он состоит из чёрных глинистых сланцев, падающих на NO h. 1; местами замечается, впрочем, и обратное падение. От кишлака Дюш поверх этих сланцев, на значительной высоте, начали встречаться горизонтальные пласты конгломерата, в котором валуны метаморфизованного известняка, кварцитов и сланцев были связаны глинисто-известковым цементом. Конгломерат был иногда разрушен и тогда валунами его были покрыты большие площади.

Скоро сделалось заметным, что Ак-тау, бывший вправе от нас, юго-восточным концом своим круто повернул ещё более к юго-востоку. Площадь между ним и Устюк-тау представлялась гористой, обнаруживая глинистый сланец и гранит. По живописной небольшой долине в этой гористой стране мы достигли бухарского городка Кашрабат. Долина эта впадает в другую, большую долину, которая с восточной стороны обрамляет собой кряж Ак-тау; в берегах этой последней долины сланцы показывали падение на SW h. 5. Тут уже сделалось видным, как южный, заворотившийся конец Ак-тау начал совсем понижаться. Далее, по широкой лощине Хожум, достигли мы кишлака Пшат.

26 сентября. Пшак — Чиляк = 30 вёрст.

Дальнейший путь наш был по направлению на юго-восток по гористой стране, составляющей последние предгорья Кара-тау; мы следовали то по долинам речек, то пересекали возвышенности. С одной из них, Чарлак, сложенной по-прежнему из чёрного глинистого сланца, с падением SW h 5, открылся наконец очаровательный вид на долину реки Заравшана. С гор, замыкающих с севера эту широкую долину, направлялись к реке полосы тёмно-зелёного цвета и свидетельствовали о густой древесной растительности, развивающейся по речным притокам. Самая средина долины была покрыта лёгкой дымкой тумана, из-за которого по ту сторону долины поднимались неясные контуры горного массива Сарабиз-тау.

Спустившись с Чарлак и соседних с ней гор, можно было уже себя считать в долине Заравшана, где мы и вышли в кишлак Орлат, весь лежащий среди садов.

От Орлата до городка Чиляк мы следовали по долине на восток. Вырытые в долине арыки всюду обнажали беловато-серую, весьма тонкую, немного солоноватую глину, весьма напоминающую глину по Аму-Дарье. Влево от нас, между горами, замыкающими долину Заравшана, выше других поднимались гора Годун.

27 сентября. Чиляк — Самарканд = 27 вёрст.

Следуя вверх по Заравшанской долине от Чиляка в Самарканд, мы пересекли две довольно большие и быстрые речки, Булунгур и Сары, составляющие, вероятно, рукава Заравшана. Почва Заравшанской долины представлялась вышепомянутой глиной, в которой и возможно проводить арыки и которая жителям представляет здесь главный строительный материал. Но, уже начиная от кишлака Дюрт-куль, в долине Заравшана начали встречаться отдельно стоящие возвышенности, как бы представляющие формы рельефа, уцелевшие от речного размыва. На этих-то бугрообразных возвышенностях, называемых вообще типе, и бывают обыкновенно расположены кишлаки в долине Заравшана. Возвышенности эти состоят из песчанистой и даже хрящеватой, известковистой глины желтовато-серого цвета, обваливающейся вертикальными стенами. Глина эта совершенно напоминает лёсс, но я не нашёл в ней окаменелостей. За городом Даулом мы переехали Заравшан, который, кроме двух главных потоков (Ак-Дарья и Кара-Дарья), представлял ещё много рукавов сухих, так как вода была отведена в арыки; ложе этих последних сплошь покрыто валунами кристаллических пород, особенно же метаморфического известняка.

28 сентября—30 октября. Самарканд.

Самарканд расположен на возвышенности, состоящей из лёсса и которая по всей вероятности представляет собой такую же уцелевшую в Заравшанской долине форму размыва, как те бугры (типе), которые неоднократно были встречаемы начиная от Дюрт-куля. Самаркандская возвышенность на северо-востоке сливается с горой Чапан-ата, строение которой совсем другое и более разнообразное. Чапан-ата частью опоясывается Заравшаном, который тут и разделяется на два главных своих потока. И здесь хорошо видно, что долина реки выполнена сине-серой глиной, показывающей солёные выцветы. Прямого прикосновения глины этой с лёссом я не видел, но лёсс, вероятно, её древнее. Водой город пользуется не из Заравшана, а из многочисленных родников, вытекающих из-под лёсса. Последний здесь иногда щебневат и щебень добывается для верхнего слоя городского шоссе.

Скелет горы Чапан-ата состоит из приподнятых пластов зеленовато-серых и бурых слюдистых песчаников и зеленовато-серых глинистых сланцев; эти последние представляют иногда красивое конкреционное расположение цветов. Простирание пластов NW—SO h. 8—9, пaдение SW крутое. Таким образом, скелет горы Чапан-ата, по составу горных пород и пластованию их, совершенно напоминает строение гор Кара-тау. Но поверх этих приподнятых пластов, особенно в южной части горы, горизонтально покоятся толщи, которых я не встречал в Кара-тау, именно пласты меловидного известняка и зеленовато-серых тонкослоистых мергелей. Возраст этих пластов остаётся для меня загадочным, так как окаменелости (двустворчатые раковины) были найдены только в известняке и то в таком худом сохранении, что не поддаются определению. Мергелям подчинены пропластки белого желтоватого гипса, который тут добывается; но главнейше гипс, как и каменная соль (розовато-бурого цвета), привозится в Самарканд из Карши в Бухаре.

Выше этих мелоподобных известняков и зелёных мергелей местами залегают горизонтальные пласты знакомого уже нам из предгорий Кара-тау конгломерата, в котором валуны кварцитов и известняков связаны известковистым цементом. Рассматривая эти последние толщи, невольно является предположение, не составляет ли лёсс, часто хрящеватый, лишь петрографическое изменение этого конгломерата?

В Самарканде большой интерес представили мне и орнаменты в сооружениях времён Тамерлана. В черновато-зелёном камне, лежащем в мавзолее над гробом Тимура, я тотчас признал нефрит. Камень этот по сиe время составляет предмет удивления посетителей мавзолея и природа его была загадочна. Монолит нефрита, обделанный в форму призмы, является теперь разбитым на две части; была, говорят, и третья часть, но её похитили в одну из войн. Монолит этот лежит на постаменте из белого мрамора, из которого сделаны также решётка, замыкающая памятник, и плита над самым гробом в подвальном этаже. Но особенно хорош камень, которым одеты стены Тимурова мавзолея. Это восково-жёлтый, как бы просвечивающий известняк-капельник. Другой монолит (кук-таш), на который восходили бухарские эмиры в знак восшествия своего на престол и находящийся во дворце, есть обыкновенный серый мрамор.

 Примечания 

Через Мангышлак и Устюрт в Туркестан