РБС/ВТ/Бельский, Семен Федорович
Бельский, князь Семен Федорович, боярин; младший сын князя Федора Ивановича, пожалован в бояре одновременно с братом своим князем Иваном, и в том же 1522 г. находился в ополчении, высланном против крымцев. В 1533 г. он был воеводой в Коломне. Далее, встречаем его у постели умирающего Василия III. В 1534 г. князь Семен и окольничий Иван Лятцкий готовили в Серпухове полки на случай войны с Литвой, ибо было известно, что крымцы намеревались в союзе с Литвой напасть на Украйну. Будучи недоволен правительством, особенно же казнью Юрия Иоанновича Дмитровского, Бельский тайно снесся с польским королем Сигизмундом. Между прочим, он писал, что если король хорошо его примет, то многие московские князья и знатные дети боярские последуют его примеру. В августе Бельский вместе с Лятцким бежал в Литву; король весьма милостиво принял знатного беглеца и наградил богатыми поместьями. Бельский получил Зизморы, Стоклиски и Кормялово; он рассказал королю о слабостях Елены, о тиранстве вельмож, неудовольствии народа, и, желая побудить короля к войне с Москвою, уверял его в совершенной беззащитности Украйны. Тот придал веру его словам и даже задумал вернуть все Иоанновы и Васильевы приобретения в Литве. В 1535 г. литовское войско под начальством гетмана Юрия Радзивила, Андрея Немировича, Тарновского и князя Сем. Фед. Бельского вторгнулось в Северскую область, взяло без сопротивления Гомель и осадило Стародуб. Только благодаря подкопам, которые употреблены были в России впервые, удалось взять этот город. (Однако, по некоторым источникам, в 1535 г. люди Бельского прибегают к московскому вел. кн. с известием о намерении короля послать рать к Смоленску). Дальнейшие действия польских войск были неудачны (1536 г.). Король негодовал на Бельского, считая его обманщиком, и столь немилостиво стал с ним обходиться, что тот, пылая ненавистью, с досады решил ехать в Константинополь и у султана искать защиты и покровительства. Он отпросился у короля в Иерусалим, будто бы для исполнения данного им обета. Бельский поставил своею целью поднять султана и крымцев и, в союзе с Литвой, напасть на Москву. С помощью турок и Литвы он надеялся восстановить не только независимое княжество Бельское, но и Рязанское, считая себя, как сына рязанской княжны, прямым наследником этого княжества. Из Константинополя он в 1537 г. явился в Крым. К этому времени относится сообщение крымского хана Ислама московскому правительству, что турецкий султан Селиман велел крымцам и Саип-Гирею собирать многочисленное войско и идти на Россию с Бельским, который ныне находится в Кафе. В то же время Бельский пытался уверить правительницу Елену в своем раскаянии. Он писал к ней и требовал себе опасной грамоты, обещая немедленно быть в Москву и усердной службой загладить свою вину. Правительство также прибегло к хитрости, надеясь заманить беглеца в Москву и наказать его по заслугам. Именем Иоанна был дан ответ, что преступление его, извиняемое юностью лет, забывается навеки, и «в древние де времена многие знатные люди уходили в чужие земли, возвращались и снова пользовались милостью великих князей», и что Иоанн с любовью встретит родственника, исправленного летами и опытом. К Исламу же были отправлены гонец и дары с настойчивым требованием возвратить или умертвить изменника. Однако, Ислам не мог исполнить предъявленного ему московским правительством требования: он был убит в нечаянном нападении одним из нагайских князей, Батыем, который захватил в плен многих крымцев, а в том числе и Бельского, спасенного для новых преступлений. Елена и бояре тщетно предлагали выкуп, посылая деньги в нагайские улусы, будто бы от братьев и матери Бельского: Батый отослал Бельского за известный выкуп своему другу, Саип-Гирею. В том же 1537 г., по заключении мира с Москвой, Сигизмунд получил от Бельского письмо с уведомлением, что султан взялся помогать ему и приказал Саип-Гирею и двум пашам — Силистрийскому и Кафинскому — выступить с ним в поход, что у пашей этих будет более 40 000 войска, кроме людей Саип-Гирея и белгородских казаков. Бельский просил Сигизмунда выслать и своих великих гетманов со всеми войсками в Московскую землю; дать ему лист, за которым он бы мог безопасно приехать в Литву для своих дел и безопасно же отъехать обратно; разрешить людям, живущим в его, Бельского, имениях приехать к нему в Перекоп. Королю это письмо было вовсе не ко времени, так как война с Москвой уже прекратилась. Он отвечал Бельскому: «Ты отпросился у нас в Иерусалим для исполнения обета, а не сказал ни слова, что хочешь ехать к турецкому султану; когда сам к нам приедешь и грамоту султанову к нам привезешь, тогда и сделаем, как будет пригоже. Ты просишь грамоту для свободного проезда в Литву; но ведь ты наш слуга, имения твои в нашем государстве есть, так нет тебе никакой нужды в проездной грамоте — все наши княжата и панята свободно к нам приезжают; слуг же твоих мы немедленно велим к тебе отпустить».

В 1540 г. кн. Иван Федорович Бельский, брат князя Семена, первый тогда вельможа, милуя и облегчая судьбу гонимых, хотел и виновного брата своего возвратить отечеству и добродетели. Митрополит взялся быть ходатаем перед государем. Извиняли преступника, чем только могли — юностью его лет, несносным тиранством и самовластием Еленина любимца. Государь простил его. Но кн. Семен не воспользовался милосердием: гонец московский уже не застал его в Тавриде — «сей изменник был в поле с ханом, замышляя гибель России».

Осенью 1540 г. Бельский писал королю, что он успел отвратить поход крымцев на Литву и взял с хана клятву, что весной пойдет на Москву. Король благодарил за это своего верного слугу и послал ему сто коп грошей; послала от себя некоторую сумму денег и королева. 13 июня 1541 г. Бельский опять писал королю: «Весной рано хан не мог идти на Москву, потому что захворал; когда, выздоровевши, хотел выехать, пришли все князья и уланы и начали говорить, чтоб царь не ездил на Москву, потому что там собрано большое войско. Услыхавши это, я взял с собой трех вельмож, которые Вашей милости служат, и просил царя, чтобы ехал на неприятеля вашей милости. Я, слуга вашей милости, призывая Бога на помощь, царя и войско взял на свою шею, не жалея горла своего, чтобы только оказать услугу вашей Королевской милости. А перед выездом нашим приехали к нам послы от вел. кн. Московского, от братьев моих и митрополита и от всей рады и листы присяжные привезли с немалыми подарками, прося нас, чтобы мы не поднимали царя на Москву, а князь великий и вся земля отдаются во всем в нашу волю и опеку, пока вел. князь не придет в совершенные лета. Но мы, помня слово свое, которое дали милости вашей, не вошли ни в какие сношения с вел. кн. Московским». Это хвастовство Бельского перед литовским двором произвело дурное впечатление на Сигизмунда. Бельский узнал, что при королевском дворе смеются над опекуном великого князя Московского, и писал опять Сигизмунду, вычисляя свои услуги: «три раза поднимал Ногаев на Москву, поднял крымского хана и повоевал Московское государство, выпленил, выпалил, вывел людей, вынес добро, вред большой наделал, города побрал, выпалил, выграбил, пушки побрал, на двух местах войско Московское поразил, великого князя Московского и его бояр из Москвы выгнал».

Хан крымский, заверяемый Бельским, что русские войска у Казани, и ему не будет даже встречи, в 1541 г. двинулся со всей ордой к Московским пределам. К нему присоединились люди турецкого султана с пушками и пищалями, ногаи, кафинцы, астраханцы, азовцы, белогородцы (аккерманцы); Бельский был их руководителем. Против татар выступила русская рать под главным воеводством брата князя Семена, князя Дм. Фед. Бельского. Хан Саип-Гирей был сильно напуган, увидев, сверх всякого ожидания, на другой стороне Оки, под Ростиславлем, огромные полчища русских. В ту же ночь он ускакал в Крым, полный злобы на князя Семена за его ложные уверения. Войско ушло вслед за ним. Дальнейшая судьба князя Бельского неизвестна.

«История Государства Российского» Н. М. Карамзина, изд. 5-е, Эйнерлинга, т. VII, 101; VIII, 9, 15, 16, 23—25, 37, 39, 42; «История России» С. М. Соловьева, СПб., изд. «Общ. Пользы», т. II, 7, 13, 14, 20, 21, 50, 51, 53, 55; «История Российская от древнейших времен» кн. М. М. Щербатова, под ред. И. П. Хрущова и А. Т. Воронова, СПб., 1905 г., т. V, ч. 1, 38, 68, 125, 126; Полное Собрание Русских Летописей, изд. Археограф. Комиссии, СПб., 1859, VI, 266, 293; VIII, 283, 287, 289, 290, 296, 299; Русский Исторический Сборник, изд. Обществом истории и древностей российских, ред. проф. Погодина, Москва, т. 2, II (1838), 15; т. V, 275; «Отечественные Записки», изд. П. Свиньиным, ч. 44 (1830), 65; Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1891 г.; Справочный энциклопедический словарь Крайя, т. 2, СПб., 1849.

РБС:Бояре