Северная почта, 1818, №89, Из ШКЛОВА, от 25 Октября
Из ШКЛОВА, от 25 Октября.

Помещенная в Северной Почте (№ 74 сего года) статья из Орши о доставленном от Патера Десидерия Ришардота к Г. Государственному Канцлеру, Графу 
Николаю Петровичу Румянцеву, описании отысканного оным Патером Надгробного камня подала повод к точнейшим разысканиям о сем предмете. Более 12 любителей отечественных древностей непреминули посетить упомянутый камень, и вот следствие посещения их, и внимательного обозрения и разыскания. 

„Изрядная деревянная часовня, во имя Св. Бориса и Глеба, в которой виден оный камень находится близ дороги ведущей из Орши в Коханово, Толочин и Минск, около 19 верст от Орши и до 12 от большой Малороссийской дороги. Часовня сия отстоит не далее версты от большой дороги к северу, с которой и видна, и около полуторы версты от деревни Дятловки, лежащей еще далее к северу на вершинах речки Дятловки на довольно ровном месте.“ 

„Камень сей не много возвышается над землею. По рассказам старожилов, в 1805 году тогдашний Ландвойд (Голова) по усердию, или, как сказывают некоторые, по побуждению в сновидении, построил над оным камнем часовню со иконостасом внутри. Сей камень не есть гранит, как сказано в помянутой статье из Орши но жесткий песочный, который по сделанному опыту не переменяется в огне, и похож на тот, который употребляется на годных заводах в домнах. Он от ударов железа дает сильные искры, и белеет. Он не поддерживается четырьмя столбами, и следа таковых столбов нет, да и нижняя косая поверхность его не позволяет тому быть. Черты надписи на оном камне выдолблены довольно глубоко, шириною в полвершка, а в вышину от 3 до 4 вершков. Самая надпись есть следуюицая: В ле 6679 месяца Маия в 7 день диспен, (а не успе, как сказано в помянутой статье из Орши) храм или крест сей; Господи помози рабу своему Василию в крещении, именем Рогволоду, а подле самого изображения креста стоят слова сыну Борисову. Слово доспен, лучше и чище всех других сохранившееся, и даже, красивее других вырезанное, показывает уже, что тут нет речи о смерти и надгробии; но в слове храм или крест которое стоит под титлом, повреждена первая буква так, что нельзя точно определить, буква ли то X или К, напротив буквы Р и Ъ целы, и стоящее над обеими ими титло на подобие крышки, хотя камень в этом месте несколько и поврежден, довольно явственно. В слове Рабу хотя буква Р истреблена, и буква А не очень ясна; но тут нет сомнения, ибо слог бу никакому другому толкованию не подвержен. Из сего-то 
открывается, что какой-то Рогволод или построил там церковь, или велел выдолбить крест на сем камне. Естьли была построена церковь, то вероятно деревянная, ибо невидно и следов фундамента, да и, Ландвойд уверял, что Кадеты Шкловского Корпуса отыскивали оный, но не нашли. Сверх многих других вероятных догадок, что сие слово значит крест а не храм, служить может доказательством то, что 7 Маия есть Праздник Воспоминание знамения на небесе явльшегося честного креста Господня во Iерусалиме; что Праздник сей мог быть избран для означения в надписи, и что не осталось никакого воспоминания и предания, чтобы на сем месте существовала когда нибудь церковь. Не подвержено одкакоже сомнению, что это не гроб Рогволода или памятник, что он на сем месте убит, ибо и не говорится о сем. Стало быть сей камень не касается Светской Истории, а есть одним из древнейших памятников введения в сем краю Христианского закона. Камень сей не показывает, чтобы упоминаемый Рогволод был Князь, и надобно о том доходит посторонними обстоятельствами. О Василие Святославиче внуке Мономахове вовсе не может быть тут речи, ибо надпись говорит о Борисовиче. Был однако же Рогволод (Василий или другого имени, того по Истории Г. Карамзина невидно), вторый сын Бориса из рода Князей Полоцких, потомства Св. Владимира по Рогнеде и сына Ее Изяслава, внука Брячислава и правнука Всеслава, который был отец Бориса. В 1144 году Рогволод женился на дочери Изяслава Мстиславича. В 1151 году Полочане, удалив его от Княжения над ними, приняли Князя Минского Ростислава Глебовича. Рогволод получил от Святослава Черниговского пособие, и в 1158 году жители Друцкие, удалив своего Князя Глеба Ростиславича сына Ростислава Полоцкого, приняли его к себе Князем, вскоре же потом Полочане призвали его паки для управления над ними. Сын его назывался Глебом, и о нем упоминается в 1181 году, когда он был союзником Давида Смоленского против Святослава, и именуется Князем Друцким. Местечко же Друцк на реке Друце где, как уверяют очевидцы, находится еще земляный городок, лежит от м. Круглого, где также видны остатки укреплений, в 10 верстах, от Толочина в 16 а от камня Рогволодова до 46 верст. Из сего заключить можно, что камень лежит во владении Друцком, что Князь Рогволод Борисович есть тот, о коем гласит надпись камня, и что построенная им церковь, или камень снабженный знаками Христианства, может быть, был посвящен Глебу и Борису именно по тому, что отец Рогволода назывался Борисом, а сын Глебом. Сие подтверждается и тем, что прежде с самых отдаленных времен в день сих угодников ежегодно отправлялось на камне сем молебствие. В истине сего опасания могут ручаться вышеупомянутые очевидцы, и нет вероятия, чтобы сей памятник мог быть подделан, сколько по трудности работы, столько и потому, что содержание надписи с Историею согласно. Сверх того и показания Польского Историка Стриковского могут служить к подтверждению вышепрописаного мнения. Он кроме других подробностей о Князьях Полоцких, именно пишет, что Рогволод умер в Полоцке.„ 

Здесь известно, что просвещенный и ученый любитель древностей, Г. Генерал-Лейтенант Канкрин довел о всех вышепрописанных обстоятельствах с подробнейшим объяснением, до сведений Графа Николая Петровича Румянцова, яко любителя всего отечественного, неусыпно пекущегося о распространении в отечестве нашем просвещения по всем частям, который подал повод к разысканию о сем памятнике Российских древностей. Известно также и то, что Его Сиятельство в отзыве своем к Г. Генерал-Лейтенанту Канкрину, при изъявлении признательности, сделал весьма важные о сем предмете замечания, показывающие глубокое знание в Российских древностях сего истинного Патриота.

Статьи в газете «Северная почта»
Двинские или Борисовы камни