История Петра I (Пушкин)/1718
1718 

Петр в январе прибыл в Москву, осмотрел фабрики, дал привилегию купцу Воронину и 5000 р.

5 января Петр писал Веселовскому в Лондон, объявляя о переговорах, начатых с бароном Герцем и пр.

Петр занялся гражданским управлением, присутствуя в разных приказах и проч.

Ушакову повелено: 1) набрать 400 молодых людей и доставить в С.-Петербург.

2) Набрать плотников, столяров, кузнецов и проч., также для Петербурга.

3) Выдать князю Прозоровскому для адмиралтейства 150 000.

4) Взять протопопа суздальского и сыскать Авраама Лопухина человека. Петр уничтожил правеж и повелел колодников-должников отсылать в с.-петербургскую работу; а старых баб и детей в прядильный дом, зачитая по рублю на месяц.

Уничтожил выдачу головою за долги.

От выбора в службу увольняет мануфактуров и их работников.

Приказывает юфть для обуви делать не с дегтем, а с ворваньим салом под страхом конфискации и галер, как обыкновенно кончаются хозяйственные указы Петра.

Доносы Петр ограничил тремя первыми пунктами:

1) О замысле на здравие государево.

2) О бунте и измене.

3) О похищении казны; доносителям по двум первым пунктам велено являться к двору его величества, к караульному офицеру, а по третьему в Москве к Ушакову, а в Петербурге к Кошелеву (полковнику).

Петр отменил или смягчил указ о неношении золота и серебра (V — 401).

Устанавливает сбирать пошлину с возов у земляного города в воротах; с дров, с сена и проч.

Дал указ о чеканке денег.

Веселовскому Петр приказывает арестовать какого-то Шпиноля, яко русского подданного, за своевольную отлучку и за дерзостные речи.

(Анекдот о ябеднике, V — 404.)

В феврале начался суд над царевичем.

Петр уже в 1715 году явно изъяснялся относительно несчастного Алексея (V — 406, смотри письмо австрийского посланника).

Царевич родился 1690, февраля 29 (высокосный год), до 699 находился подле царицы. Петр определил к нему в наставники фон Гизена (царевичу было 10 лет) и поручил его князю Меншикову.

Петр записал его сержантом в гвардию, держал при себе; водил в сражения, посылал путешествовать, уважал его ум (см. письмо его, писанное в октябре 1716), несколько раз давал ему важные поручения, в 1708 при Долгоруком посылал на бунтующий Дон, в 1711 — в Польшу. Женил его на принцессе Вольфенбительской (смотри Moreau de Brasey). Она, кажется, изменила мужу с молодым Левенвольдом. Царевич ее разлюбил и взял себе в наложницы чухонку (см. Брюса: описание царевича, и Кокса).

Царевич был обожаем народом, который видел в нем будущего восстановителя старины. Оппозиция вся (даже сам князь Яков Долгорукий) была на его стороне. Духовенство, гонимое протестантом царем, обращало на него все свои надежды. Петр ненавидел сына как препятствие настоящее и будущего разрушителя его создания.

Царевич привезен был в Москву в конце января Толстым и Румянцовым. 3-го февраля велено было гвардейским полкам и двум ротам гренадер занять все городские ворота. Знатные особы собрались в столовой Кремлевского дворца. Туда прибыл и Петр. Царевич без шпаги был приведен и, пав к ногам отца, подал ему повинное письмо, в коем просил помилования.

Петр принял письмо и объявил сыну прощение, но приказал ему объявить о всех обстоятельствах побега и о всех лицах, советовавших ему сию меру или ведавших об оной. Буде же утаит, то прощение будет не в прощение.

Потом Петр объявил его от наследства престола отрешенным и требовал от царевича, чтоб он ныне присягою утвердил прежнее свое отрицание. Царевич прочел заготовленную присягу.

Тогда Петр повелел прочесть манифест, в коем он, объясняя преступления царевича, лишает его престола, и потом все министры, генералы, офицеры и знатные граждане присягнули царевичу Петру Петровичу, яко законному наследнику престола.

Потом царь, сын его и все присутствующие особы пошли в Успенский собор. Манифест был прочитан вторично. Духовенство и народ присягнули. Царевич учинил вторичную присягу... он причастился... и тут же объявил о двух своих письмах, писанных им из Неаполя, будто бы по наущению Карла VI — одно сенату, другое архиереям. Потом отвезли его в Преображенское.

В тот же день обнародован Манифест (VI — 3).

4-го начался суд.

Петр предложил несчастному следующие запросы, угрожая уже лишением живота:

1) Притворно намереваясь постричься, с кем стал советоваться и кто про то ведал?

2) Во время болезни царя не было ли слов для забежания к царевичу, в случае кончины государя?

3) Давно ли стал думать о побеге и с кем? с кем и для чего писал обманное письмо? Не писал ли еще кому?

4) В побеге с кем имел переписку или сношение?

5) Поп гречанин что, когда и где с ним говорил?

6) Какое письмо писал из Неаполя и кто из цесарцев принуждал его оное написать?

7) Объявить сие и все, что есть на совести, или впредь не пенять.

Чрез четыре дня царевич подал ответы свои письменно же:

На 1 пункт.

Письма государя читаны были им Александру Кикину и Никифору Вяземскому; они советовали отречься от наследства, чего и сам желал, Кикин ему советовал идти в монастырь. Вяземский тоже. Кикин, отъезжая в Карлсбад, обещался найти для него какое-нибудь место. Федор Матвеевич Апраксин и Василий Владимирович Долгорукий (NB) ободрили его намерение идти в монахи. Князь Юрий Юрьевич Трубецкой — тоже.

Сибирский (князь) дал ему денег — писем царя они не видали. Алексей пересылался с Кикиным через Барыкова тайно из опасения шпионов. Алексей писал духовнику отцу Якову и Ивану Кикину, объясняя, что идет в монахи по принуждению и пр.

На 2.

Отрекался от всяких слов и проч.

На 3.

О побеге советовался многократно с А. Кикиным. Решась на побег, объявил о том одному Ив. Афанасьеву и выехал, сам не ведая, куда укрыться, в Либау, свиделся с Кикиным, и они решились ехать в Вену.

На 4.

Что к нему писал только граф Шонбурн в Эренсберг, приложив копию с письма Блеера, австрийского резидента при русском дворе, с ложными известиями о бунте войска, в Мекленбургии находящегося, и проч.

На 5.

Отрекается.

На 6.

Письмо в сенат, также к архиереям Ростовскому и Крутицкому, писано им по принуждению Кейля, секретаря графа Шонбурна. Письма сии писал прямо набело, 8-го мая.

На 7. Объявил, у кого сколько взял денег (у Меншикова, у сенаторов, у Исаева в Риге и пр., всего около 6000 червонцев и до 4000 руб.)... разные сплетни. Замешаны царевич Сибирский, Самарин, Василий Долгорукий и проч.

Петр учредил следственную комиссию. Алексей подал дополнительные признания. Он запутывает Федора Дубровского и Семена Нарышкина.

Начался розыск. Дворецкий И. Афанасьев показал, что царевич гневался на графа Головкина и его сына Александра да на князя Трубецкого за то, что навязали они ему жену чертовку, грозясь посадить их на кол и проч.

Федор Еварлаков донес на неохоту, с которой царевич ездил в поход.

Царевич оправдывался тем, что был пьян, когда то говорил — в прочем во всем признался.

Петр послал в Вену к резиденту Веселовскому с требованием объяснения касательно Кейля.

Девка царевича не была еще привезена.

У Кикина был подкуплен камер-паж Баклановский. Он подсмотрел указ, писанный в С.-Петербург Меншикову о высылке Кикина. Баклановский тотчас бросился, дабы обо всем уведомить Кикина. Петр это заметил. Баклановский был схвачен, а курьер государев предускорил посланного к Кикину.

Петр на всех ямах учредил караулы. Никого не велено было пропускать без подорожной за подписанием государя или всего сената.

В сие время другое дело озлобило Петра: первая супруга его, Евдокия, постриженная в Суздальском Покровском монастыре, привезена была в Москву вместе с монахинями, с ростовским епископом Досифеем и с казначеем монастыря, с генерал-майором Глебовым, с протопопом Пустынным. Оба следственные дела спутались одно с другим. Бывшая царица уличена была в ношении мирского платья, в угрозах именем своего сына, в связи с Глебовым; царевна Мария Алексеевна в злоумышлении на государя; епископ Досифей в лживых пророчествах, в потворстве к распутной жизни царицы и проч.

15 марта казнены Досифей, Глебов, Кикин казначей и Вяземский.

Баклановский и несколько монахинь высечены кнутом.

Царевна Мария заключена в Шлиссельбург.

Царица высечена и отвезена в Новую Ладогу.

Петр хвастал своею жестокостию: «Когда огонь найдет солому, — говорил он поздравлявшим его, — то он ее пожирает, но как дойдет до камня, то сам собою угасает».

Государственные дела шли между тем своим порядком. 31 января Петр строго подтвердил свои прежние указы о нерубке лесов. 1 февраля запретил чеканить мелкие серебряные деньги, 6 февраля подновил указ о монстрах, указав приносить рождающихся уродов к комендантам городов, назнача плату за человеческие — по 10 р., за скотские — по 5, за птичьи — по 3 (за мертвые); за живых же: за человеческий — по 100, за звериный — по 15, за птичий — по 7 руб. и проч. Смотри указ. Сам он был странный монарх!

Жители Данцига из 140 000 ефимков, наложенных на них с 1717 г., между тем собрали первую треть, и секретарь нашего посольства Людвиг Ланчинский писал о том Петру, который сделал о том свои распоряжения и писал 6 февраля Бестужеву и Ланчинскому (смотри конвенции, VI — 50, в примечаниях).

7-го дал привилегии купцам Савельеву и Томилиным.

Следствия и казни продолжались до 18 марта. Петр роздал множество указов, касающихся торговли, монеты и проч.; золотые и штофные материи продавать разрешил до 1720.

Приказал ежегодно исповедоваться, по праздникам ходить к обедне под опасением штрафа от 5 до 15 руб.

Публиковано о целительных водах, открытых в Олонецком уезде.

Петр писал Бестужеву: «В княжеских маетностях, на кои имеет претензии принцесса Анна, хлеб опиши и перевези оный в Либаву».

Румянцову, посланному в Вену, приказано воротиться; за Афросиньей, находящейся в обозе царевича, послано.

11 февраля писал Петр к патриарху константинопольскому Иеремии о неперекрещении лютеран, кальвинистов и проч., в случае их обращения в православную веру, ибо иноземцы неохотно соглашаются на тройственное погружение.

Патриарх согласно с желанием Петра решил, что довольно тайны миропомазания, и в январе 1719 Петр о том обнародовал указ.

Между тем поручик Кожин прибыл из Астрахани с известием (?) о погибели Бековича. Петр отдал его под суд за ослушание. Кожин объявил в своем оправдании, что из Каспийского моря в реку Аму-Дарью нет исхода. Для сего Петр остановил суд (из любопытства) и послал его же, Кожина, с флота-поручиком князем Василием Урусовым исследовать сие на месте.

(О Бековиче смотри «Ежемесячные сочинения», 1760 года.)

Неверность тогдашних географических сведений была главною причиною погибели Бековича. Петр послал его удостовериться, точно ли река Аму-Дарья имела прежде течение в Каспийское море, но отведена бухарцами в Аральское. Также слух о золотом песке прельщал корыстолюбивую душу государя. Более достойна его гения была мысль найти путь в Индию для нашей торговли. К несчастью, Бекович был легковерен, упрям и несведущ, и предприятие великое с ним вместе погибло. Бекович набрал в Казани эскадрон шведских пленных, дав над ними начальство майору Франкенбергу (шлезвигцу). Бекович имел уже при себе Крутоярский полк. Он взял в Казани же Пензенский; в Астрахани — Риддеровский; сверх того 1500 яицких казаков, 500 гребенских да татар 500. Из Астрахани пошел он в море, взяв с собою морских офицеров Лебедева, Рентеля, Кожина, Давыдова и штурмана Бранта. С ним был трухменец Хаджи-Нефес (автор прожекта сего) и князь Саманов, персидский князек из Гиляни (перекрест, живший в Астрахани и compère ou dupe de Hadji-Nefese).

Бекович взял с собою 3 полка и шведов, а казаков и драгун оставил в Астрахани.

Бекович заложил крепость Тук-Караганскую (при мысе Тук-Карагане) и оставил в ней Пензенский полк. В 120 верстах оттоле при заливе поставил он другую, Александр-Байскую, и оставил в ней три роты. Потом при заливе Красноводском, где мнил видеть прежнее течение Аму-Дарьи, заложил главную и в ней оставил Крутоярский и Риддеров полк (в 300 верстах от Александр-Байской и в столько же от Астрабата).

Бекович пошел отселе по мнимым следам реки Аму-Дарьи и на следующее лето вознамерился идти мимо Аральского моря в надежде найти плотину!

Он возвратился в Астрахань, оставя в Красноводской полковника фон дер Вейдена. Он послал к хивинскому хану трех посланцев с предуведомлением о своем посещении и требованием вспоможения, но они не возвратились.

В июле 1717 Бекович выступил в поход с одним эскадроном драгун, с двумя ротами солдат (с пушками и запасами), с 1500 яицких казаков, 500 татар, 500 гребенских казаков, 200 купцов — русских и татар. Кожин остался в Астрахани противу воли Бековича. На пути Бекович получил указ царский об отправлении купчина через Персию в Индию, а оттоле в Китай и Бухарию. Бекович избрал мурзу Тевкелева, впоследствии генерал-майора (см. Оренбургскую историю Рычкова). Тевкелев бурею занесен в Астрабат, посажен в тюрьму и освобожден уже по смерти Бековича старанием Волынского, нашего посла в Персии, и возвращен в Астрахань без всякого успеха в предполагаемом деле.

Бекович достигнул Хивы. Его окружили 24 000 войска под начальством самого хивинского хана Ширгази.

Три дня продолжались безуспешные их нападения. Бекович шел все вперед. Жители уже выбирались из Хивы. Бекович в сие время получил известие, что жена его (урожденная княжна Голицына, дочь Бориса Алексеевича) утонула с двумя своими детьми в Волге. Он впал в уныние и обезумел. Ширгази меж тем прибегнул к хитрости. Он успел заманить к себе Бековича будто бы на переговоры. Франкенберг был также обманут по троекратному повелению пленного Бековича. Все россияне были захвачены или умерщвлены. Бекович и Франкенберг погибли. Хан хивинский послал к хану бухарскому голову несчастного Бековича, хвалясь, что избавил себя и своего соседа от опасного врага. Бухарский хан, пользуясь плодами его коварства, изъявил негодование и назвал Ширгази человекоядцем, чем угодил Петру, который через него думал возобновить свои предприятия и для того послал к нему Флория Беневени, Иностранной коллегии секретаря.

Комиссия (?) была разрушена. Крепости опустели. Гарнизоны оных приехали в Астрахань, кроме нескольких сот солдат из Красноводска, которые потонули.

Петр оставил Москву 18 марта и 24-го прибыл в Петербург.

Князь Куракин писал ему, что английский агент Ренар всячески старается помешать миру России со Швецией. Война загорелась в ведомостях голландских. Несмотря на то, конгресс на Аланде начался. Барон Герц и граф Гилленбург прибыли на оный. Петр отпустил из плена одного шведского генерала (?), а шведы отпустили в Россию кн. Трубецкого и графа Головина, взятых под Нарвою (см. VI — 70,примеч.).

Инструкция Петра о мире со шведами:

1) Ингрия, Ливония, Эстляндия с городом Ревелем, Карелия вся, город Выборг — да будут уступлены России.

2) Княжество Финляндское будет возвращено шведам, границе быть от Выборга до Нейшлота на реке Кюмени.

3) Свободный путь русским судам.

4) Торговле быть свободной, с платежом узаконенных пошлин.

5) Король Август да будет признан; и мир да будет между Польшей и Швецией.

6) Штетин да уступится Пруссии.

7) Датского короля (коли пожелает) включить в сей же трактат.

8) Король английский, яко курфирст ганноврский, во всяком случае не помеха сему трактату.

Петр из оного уступает несколько (что?).

Петербург, по обстоятельствам, утвержденный уже надежно за Россией, быстро отстраивался. Петр прибыл прямо на Васильевский остров, который должен был быть обстроен на манер Амстердама.

Заметя, что каналы уже амстердамских, и справясь о том у резидента Вильда, он закричал: «Все испорчено», — и уехал во дворец в глубокой печали.

Петр жестоко пенял за то Меншикову. Архитектор Леблонд советовал сломать дома и завалить каналы и строить все вновь. «Я это думал», — отвечал Петр и после уж никогда о том не говорил (Штелин).

Петр указал снять заставы и чинить свободный пропуск по-прежнему, но за границу без подорожных, подписанных им или сенатом, никого не пускать. (Следствие побега царевича.)

Указ о неостановлении подвоза провианта за староманерными судами, но с 1719 их отнюдь уже не употреблять.

Указ о печах; о пожарной команде.

Розданы всем жителям безденежно парусные и гребные суда, а для починки оных учредил верфь у Летнего саду под распоряжением комиссара Потемкина.

Велено всем жителям выезжать на Неву на экзерсицию по воскресениям и праздникам: в мае — по 3½ часа, в июне — по 4, в июле — по 3½, в августе — по 3, в сентябре — по 2½, в октябре — по 2. Смотри тиранский о том закон. Петр называл это невским флотом, а Потемкина — невским адмиралом.

Холсты новоманерные отсрочены еще на год.

Князь Голицын в июне уведомил Петра о взятии шведского капитана, взявшего девять <наших> малых судов; пленный капитан уведомил нас о намерении Карла напасть в Норвегии на датчан.

7 июня учреждена в Петербурге полиция. В генерал-полицеймейстеры пожалован генерал-адъютант Девиер. Пункты полицейского устава подписаны 25 мая (см. VI — 80).

Девиер был прежде у государя денщиком. (Анекдот о неисправном мосте.)

По вечерам Петр сочинял различные регламенты.

К работам адмиралтейским приставил он своего Ушакова (см. его записку, VI — 86).

22 мая 1718 в первый раз Котлин остров назван от Петра Кронштадтом в письме к Апраксину.

Флот исправленный Петр выслал в море (23 военных и 5 фрегатов). Царевна Екатерина Алексеевна скончалась 1 мая. Петр велел было ее привезти, но московский обер-комендант медлил (вероятно, за болезнию), а Петр за то ему пенял. Узнав об ее внезапной кончине, Петр ему же приказывал тело бальзамировать. Кажется, царевна была замешана в семейственных его печалях.

Дело царевича, казалось, кончено. Вдруг оно возобновилось... Петр велел знатнейшим военным, статским и духовным особам собраться в Петербург (к июню).

В мае прибыл обоз царевича, а с ним и Афросиния.

Доказано было, что несчастный утаил приложение, что писано о нем из Москвы. Дьяки представили черновые письма царевича к сенаторам и архиереям. Изветы ее были тяжки, царевич отпирался. Пытка развязала ему язык; он показал на себя новые вины. Между прочим письмо к киевскому архиерею (?).

14 и 16 мая царевич подал новые признания.

16-го же даны ему от царя новые запросы: думал ли он участвовать в возмущении (мнимом).

Царевич более и более на себя наговаривал, устрашенный сильным отцом и изнеможенный истязаниями. Бутурлин и Толстой его допрашивали. 26 мая объяснил он слово ныне в письме к архиерею, им написанное, зачеркнутое и вновь написанное. Несчастный давал ему по возможности самое преступное значение.

28-го получено донесение от Веселовского из Вены. Шонбурн отпирался во всем и представил письма царевича не только неотосланные, но и нераспечатанные. Что за доказательство!

14 июня Петр прибыл в сенат и, представя на суд несчастного сына, повелел читать выписку из страшного дела (см. подлинник).

16-го Толстой прибыл к судьям и объявил волю Петра, чтоб царевича допрашивали, в случае нужды, лично. Вследствие сего даны ему запросы.

Царевич подтвердил прежние признания, объяснил незначащие обстоятельства. Толстому, Меншикову, Бутурлину и Шафирову, отведши их в сторону, объявил особо некоторые злоумышления (несчастный! своим врагам!).

Того же дня приказали судьи выписать из св. писания и из светских законов статьи, идущие к делу.

Авраам Лопухин, замешанный в последних показаниях царевича, был допрашиван, заперся было во всем, но, отведенный в застенок, признался в речах с Блеером и с Акинфьевым.

Гражданские чины, порознь, объявили единогласно и беспрекословно царевича достойного смертной казни.

Духовенство, как бабушка, сказало надвое.

24 июня Толстой объявил в канцелярии сената новые показания царевича и духовника его (расстриги) Якова. Он представил и своеручные вопросы Петра с ответами Алексия своеручными же (сначала — твердою рукою писанными, а потом после кнута — дрожащею) (от 22 июня).
И тогда же приговор подписан.

25-го прочтено определение и приговор царевичу в сенате.

26-го царевич умер отравленный.

28-го тело его перенесено из крепости в Троицкий собор.

30-го погребен в крепости в присутствии Петра.

Есть предание: в день смерти царевича торжествующий Меншиков увез Петра в Ораниенбаум и там возобновил оргии страшного 1698 года.

Петр между тем не прерывал обыкновенных своих занятий. 15-го июня спускал корабль и рассматривал ответ наших архиереев на представление Сорбонской академии (VI — 162). 18-го рассматривал голос духовенства о деле царевича. 19-го повелел из купцов в фискалы избирать не первостатейных, а средней и меньшой статьи (дабы тем не мешать первым заниматься торговлею?).

20-го запрещает бедным просить милостыню (см. о том указ жестокий, как обыкновенно).

Тогда же смотрел он за постройкою военного корабля (90-пушечный «Старый дуб»), который и спущен при нем — 26-го! При сем Петр пировал с корабельными мастерами. На сем пиру пожалован сын кн. Федора Юрьевича Ромодановского, кн. Иван, ближний стольник, в князья-кесари.

Голиков, вкратце предлагая мнение Сорбонской академии и возражение наших феологов, замечает, что мнение о первенстве папы, что и есть кафолическая мысль, сильно не покровительствует Петру, который и установил шутовской праздник, в коем осмеивал папу вместо прежнего патриарха.

Петр отправился в Кроншлот. 6 июля вывел 23 корабля из гавани на рейд.

9-го умер шаутбенахт Шхельтинг на корабле «Molbruntz» и погребен в присутствии Петра.

16 июля отправился Петр в море со всем флотом.

19-го прибыл в Ревель.

22-го Петр положил основу загородному саду в Ревеле.

Отправил капитан-командора Гордона на крейсировку и послал указ князю Репнину приближаться к Данцигу, дабы принудить их исполнить данные обязательства.

Петр прибыл к Аланду со флотом 2 августа, дабы ускорить ход переговоров.

5 августа Петр послал на смену Гордона капитан-командора Сиверса.

6-го прибыли к Петру на 39 галерах князья Голицыны (Михаил и Петр).

Петр на сих галерах отправил генерал-адмирала Апраксина и шаутбенахта Меншикова в галерный флот, стоявший у острова Аштерлота (у Абова).

17-го августа Петр сам туда прибыл.

18-го августа Петр объявил еще один из тиранских указов: под смертною казнию запрещено писать запершись. Недоносителю объявлена равная казнь. Голиков полагает причиною тому подметные письма.

Следствие над соучастниками Алексея еще продолжалось.

19 и 22 августа Петр обучал свой галерный флот (121 галера). Тогда прибыл к нему Остерман и, три дня пробыв с Петром, отправился обратно.

26-го Петр узнал о рождении царевны Натальи Петровны. Он пировал и повел флот свой в Петербург.

Петр легко мог разорить Финляндию, ибо войско шведское все находилось в Финляндии, но он не велел тревожить мирных переговоров (? не ошибка ли, не хитрость ли тут была со стороны Карла?).

Первое заседание на Аланде между шведскими и русскими министрами было 12 мая.

13 мая положено министров иных держав на конференцию не допускать.

Сначала хитрили с обеих сторон. Шведы требовали себе обратно Лифляндию и Эстляндию; русские не хотели о том и слышать, а соглашались трактовать только о Финляндии. Остерман умел подружиться с Герцем. Герц, нетерпеливый и погруженный в свои замыслы, открылся ему, что Карл XII на уступку Финляндии и Эстляндии может согласиться, и объявил, каким образом он его к тому может склонить: обольстить его мыслию о союзе с Петром, что сделает его страшным пуще прежнего. Настоящие требования или желания Карла состояли в том, чтоб от Дании вознаградить свои потери на западе, возведши на польский престол Станислава, все это, разумеется, при содействии царя.

Герц ездил 2 июля к королю и возвратился 9-го. Рейншильд был освобожден. Переговоры шли довольно успешно: шведы спорили только о Выборге.

Во время отлучки Остермана Герц ездил опять к Карлу. Оба возвратились к 1 августа.

Завязались новые переговоры, новые затруднения: шведы требовали Кексгольма, а границу по реке Вокшне. За Штетин также хотели чего-нибудь. Секретарь посольства Штамкен был подкуплен Остерманом. Напоследок Герц на все согласился. 26 августа написан был мирный трактат, и Румянцов повез его на апробацию Петра, а Герц сам поехал к королю.

Вот сей славный трактат:

1, 2, 3 статьи. Быть дружбе и союзу и проч.

4. О границах.

5. Финляндию возвратить Швеции по ратификации через 6 недель.

6 и 7. Из Финляндии России все вывезти, туда завезенное, а в ней ей принадлежащее все оставить.

8. Не собирать с Финляндии более контрибуций.

9. Для вывоза взять шведские подводы.

10. Границы: быть за Выборгом, от Пителакса в пяти милях от залива до озера, отколе вытекает Вокса, оттоле мимо Кексгольма (который остается за нами) и Ладожским озером до старой границы, через Олонецкий дистрикт до конца оного; оттоле между Белого моря и старой границы: сторона к Белому морю будет наша, а вторая до озера Кола и до границ — шведская.

Русским жителям позволено оставаться или выходить (приписано Петром).

11. Ингрия, Эстляндия и Лифляндия, также часть Карелии с городами Ригою, Ревелем и Выборгом уступлены России.

Архивы и документы возвращены будут России.

12. Шведский король всегда может закупать хлеб, пеньку и в год по 100 мачт на 100 000 ефимков.

13. Свобода верослужения обеим сторонам.

14. Привилегии подтверждаются.

15. Конфискованные имения возвращаются законным наследникам.

16. Вольно жителям оставаться или выезжать — срок на 6 месяцев.

17. Учинить каждому суд и правду в долгах.

18 и 19. Устанавливается свободная торговля (см. приписку Петра).

20. Этикет морской.

21. Об освобождении пленных.

22. Предоставляется всем державам к сему трактату приступать (приписано к сему Петром).

23. О скорейшей ратификации (хоть в три недели)

Статьи сепаратные состояли в следующих пунктах:

1) Поелику король шведский не может и не хочет помириться с королем Августом,

а Петр им весьма недоволен,

а король Август думает сделать престол польский наследственным

(что явно противно правам и вольностям Речи Посполитой),

то — принудить его к отрицанию от престола, а на оный возвести короля Станислава, взяв с него обещание о генеральной <амнистии> и проч. и проч.

Король шведский и русский царь обещают друг другу помогать оружием в сем случае.

2) Царь от союза с Пруссией отлучиться не намерен, но берется помирить королей. Изъяснено особливым письмом (приписка царя).

3) Петр обещается помогать королю 20 000-ым войском противу курфирста брауншвейг-люнебургского (короля английского). Приписано Петром: пункт сей, по резону, учинить прежде польского.

4) Англии и Голландии объявить тотчас о мире, чтоб не было им предлога на море вредить.

5) Хотя царь и принужден отступить от союза с датским королем и особенный мир со шведским заключить, но воевать противу Дании не намерен, предоставляя шведскому королю самому получить желаемое удовлетворение, но и то в единой Норвегии.

Вместо (?) 6-го. О неотдалении русского флота во время морских действий и проч. и проч.

7) О помоге шведу в морских действиях в случае воспрепятствия от других держав.

8) О титулах.

9) Склонить Францию принять на себя гарантию сего трактата.

10) Уверения в дружбе и проч.

Петр утвердил все сии пункты.

Способ к произведению в действо сего трактата был следующим образом постановлен.

1. Шведский король в следующий год идет в Германию, а царь готов ему помогать транспортными судами и восемью военными кораблями, не более.

2. Соединить в Германии в одно время вспомогательное 20 000-ое войско со шведской армией.

3. Ганноврское дело кончить сперва.

4. Царь весною вступает в Польшу для введения на престол (мирно) короля Станислава, коли же Август будет тому противиться, то Карл шведский вступит в Саксонию и с русским корпусом, у него находящимся. Стараться, чтоб другие державы в польские дела не мешались; а в том случае действовать обще противу той, которая вступится.

Герц с трактатом, подтвержденным от Петра, вновь отправился в Швецию. Старый фельдмаршал Рейншильд прибыл на Аланд и отпущен 20 октября (смотри в Голикове разговор его с министром, ч. VI — 214). Рейншильд единомышленно с Герцем желал мира, но барон Миллер, министр шведский и личный враг Герцу, был мнения противного. Шведы ненавидели Герца и явно называли его предателем, подкупленным царем. Англия, Франция и Саксония старались также ему препятствовать. Миллер утверждал, что уступки, требуемые Англией, менее тягостны, нежели изложенные в трактате, что, помирясь и вступя в союз с царем, король поставит себя в крайне опасное положение, ибо:

1) Австрия, заключив с турками мир, усилилась,

2) что Испания побеждена,

3) что регент (французский) предан Англии,

4) что и царь будет принужден пристать к сильнейшей партии; к тому ж нечего было торопиться, ибо зима наступала. Прежде всего, говорил Миллер, должно условиться в том, чтоб царь обязался помогать Карлу в войне противу датчан и в взятии Стральзунда и Ругена, как плацдарм и пункт коммуникационный.

Миллер был, конечно, прав, и король, несмотря на свою доверенность к Герцу, настоял, чтоб последний пункт был первый приведен в действо. Герц воротился на конгресс, но Остерман остался тверд в своих требованиях, ибо знал, что Карл и Герц равно желали союза. 12 ноября Герц опять поехал к королю, надеясь через четыре недели воротиться и все кончить, но судьба судила иначе.

Петр прибыл в Петербург (3 сентября), положил основание первой шпалерной фабрики в подражание французским (на Литейной).

В сие время Петр начал Ладожский канал. 19 сентября по указу велено отовсюду собирать работников с 20 дворов по одному, а с стрельцов и копейщиков с 7 дворов — по одному; работы начались в апреле 1719 и должны были кончены быть в 1721.

Он замыслил еще два канала (VI — 226).

28-го заложен военный корабль. Со 2 октября по 17-е осматривал Петр работы в окрестностях Петербурга.

Петр подтверждал указ о контрибуции Данцига и повелел Репнину стать на зимние квартиры близ сего города и проч.

Взята шведская шнава о 14 пушках.

Был в С.-Петербурге пожар и тотчас утушен, Петр находился между пожарными офицерами, что и делал обыкновенно.

23 октября издал он указ о строении каменных домов в Москве, о мостовой, о крыше домов черепицею, о печах и проч. в предосторожность от пожаров (под опасением штрафа и галер).

Повелено указом в церкви стоять смирно и не разговаривать.

В ноябре в Киевской и Азовской губерниях и в некоторых городах Малороссии оказалась чума. Гвардии капитан Горохов послан был для учреждения застав.

По свидетельству Вебера, ганноврского резидента, флот наш состоял из <40 кораблей и> 300 галер кроме малых судов. Матросов было — 14 960; пушек — 2106.

В декабре из Персии возвратился Волынский. Он был отправлен туда в 1715 к шаху Гусейну с предложением помоги противу бунтовщика Мирвейса (?) и для заключения торгового трактата (смотри описание Каспийского моря в «Ежемесячных сочинениях», 1763, ч. 1 — 100).

Волынский был потом губернатором в Астрахани.

Петр наподобие шведских и датских учредил коллегии. Вместо Посольского приказа Коллегию иностранных дел, в двух департаментах: внутренний и внешний. Камер-коллегию для сборов и доходов государственных. Юстиц-коллегию, подчинив оной Вотчинную коллегию (Поместный приказ).

Ревизион-коллегию (centrale).

Военную коллегию (вместо Военного приказа), подчинив оной Кригс-комиссариат, Казначейскую, Провиантскую и Артиллерийскую конторы.

Адмиралтейскую коллегию, при оной 14 контор (см. VI — 234).

Коммерц-коллегию (часть оной потом отделена, и составлен главный магистрат). Подчинены ей таможни.

Для ведения государственных расходов — Статс-контору, Берг-коллегию и Мануфактур-коллегию (отделена от оной потом артиллерийская канцелярия). Подчинен оной Монетный департамент.

В коллегии определены президенты, вице-президенты, советники, асессоры и проч. и проч. (VI — 236) — в трех первых и другие разные чины (?).

Президенты сии были:

В Иностранной — канцлер граф Головкин.

В Военной — Меншиков и Вейде.

В Адмиралтейской — граф Апраксин.

В Камер-коллегии — князь Дмитрий Михайлович Голицын.

В Берг-коллегии — Брюс и проч. (?).

Петр повелел, однако, не прежде начать новое коллегиальное управление, как с 1720, а до той поры управлять губернаторам с товарищи по-старому.

22 декабря Петр издал указ о небитии челом самому государю, объявляя учреждение надворных судов и порядок апелляционный; поистине сей указ трогателен, хотя и с примесью обыкновенной жестокости (которая выражалась более принятою формулой, чем в настоящем деле).

В декабре учреждены везде высшие и нижние надворные суды (состоялись 9 генваря 1719), подчиненные Юстиц-коллегии.

(Смотри NB. VI — 243; записка Петра.)

9 декабря обезглавлены приговоренные к колесованию: Авраам Лопухин, Пустынный (духовник Евдокии), Ив. Афанасьев, Федор Дубровский и гофмейстер царевича Воронов, и четыре слуги; другие (?) наказаны кнутом; киевский архиерей на дороге в Петербург отравился. Князь Василий Владимирович Долгорукий, царевич Сибирский, князь Львов и Семен Нарышкин сосланы в заточение; девка царевича объявлена невинной.

Через час после сей казни Петр явился в сенат и объявил новую следственную комиссию над беспорядками и злоупотреблениями властей по донесению фискалов.

К суду сему позваны Меншиков, граф Апраксин с братом, кн. Яков Долгорукий и многие другие.

Но из числа сего пострадал один только знатный: кн. Матвей Петрович Гагарин. Он лишился имения и жизни. Кн. Яков Долгорукий оправдался один. Обрадованный Петр его расцеловал.

Купец Милютин учредил в Петербурге ленточную и позументную фабрику (в Калинкиной слободе у Фонтанки и проч.).

Анекдот о Борисе Шабликине. VI — 253.

В 1717 из Амстердама подрядил Петр, между прочим, плотинного мастера и послал его к калужскому купцу Гончарову, заведшему по его воле полотняную и бумажную фабрику. Петр писал Гончарову. VI — 255.

К Бестужеву Петр писал заплатить из курляндских доходов 6575 ефимков за выписанные для его племянницы вещи и уборы (см. и другие письма Петра там же).

Карл, полагаясь на Герца и не опасаясь Петра по причине зимы, пошел противу датчан в Норвегию и в ноябре осадил Фридерихсгаль.

Там 30 ноября (11 декабря) вечером в траншее убит был картечью Карл XII на 37 году своей жизни (см. «Histoire de Charles XII». Voltaire).

Петр оплакал его кончину.

Герц в Стокгольме был арестован прежде нежели узнал о смерти короля; он был казнен, приказав написать на своем гробе: Mors Regis, fides in Regem, mors mea. С ним рушились его замыслы. Проект Аландского мира был обнародован. Август и король английский вознегодовали на Петра. Они обратились к Австрии. Петр смотрел на все спокойно и занимался внутренним устройством государства.

Вместо набора работников для Ладожского канала (см. выше) повелел он собрать по 70 коп. с двора к марту 1719.

Повелел кликать охотников для сих работ и проч. и подрядчиков и проч.

Невский проспект открыт и пошлина учреждена: с верхового 3 коп., с телеги — 5, с двух лошадей — 10, с четверки — 20, с цуга — 30.

 Примечания 

История Петра I (Пушкин)