РБС/ВТ/Свечин, Никанор Михайлович
Свечин, Никанор Михайлович, генерал-лейтенант, дворянин Тверской губернии, род. 3 июля 1772 г. в родовом имении, селе Дубровке (Новоторжского уезда), и получил воспитание и образование сначала дома, а потом в Тверском благородном училище. На военную службу С. поступил в 1791 г. сержантом лейб-гвардии в Преображенский полк. Осенью 1805 г., уже в чине поручика, он участвовал в рядах полка в походе в Моравию и несчастный случай лишил его возможности принять участие в Аустерлицком сражении, в котором гвардия с честью поддержала свою вековую славу. Накануне вступления гвардии в Ольмюц (10 ноября), ночью, проезжая верхом по мосту через речку, вследствие отсутствия перил, он оступился, упал с лошадью на лед, проломив его, и был вытащен в беспамятстве казаками. Последствием этого падения был сильный вывих правой руки, принудивший его к долгому лечению в полковом лазарете. Последующая мирная служба Ник. Мих. была сопряжена с командировкой его в 1806 г. в Вильну для обучения рекрутов резервной армии и с пребыванием (с 1807 по 1810 г.) в составе 2 батальона полка в Финляндии, близ г. Вазы. Произведенный в 1810 г. в полковники, вскоре после этого он был назначен командиром 2 батальона лейб-гвардии Преображенского полка, а в начале 1812 г. выступил с полком в поход к Свенцянам, где гвардия вошла в состав 5 пехотного корпуса 1 западной армии. В сражении при Бородино (26 августа) Преображенскому полку не пришлось принять непосредственного участия, так как он находился в резерве; тем не менее убийственный огонь французской артиллерии вырвал из его рядов немало жертв. За мужество, оказанное в этом бою, С. был награжден орденом св. Анны 2 степени. 1813 год доставил ему славу не только среди однополчан, но и среди всей гвардии. 20 апреля и 8 и 9 мая он участвовал в сражениях при Люцене и Бауцене, причем за Люцен был награжден орденом св. Владимира 3 степени. Но выдающиеся подвиги мужества и храбрости были оказаны им в двухдневном жарком бою перед Гисгюбелем и Кульмом. В ночь с 15 на 16 августа граф Остерман, в распоряжении которого, в числе прочих войск, находилась и 1 гвардейская пехотная дивизия, получил от главнокомандующего приказание двинуться с вверенными ему войсками на соединение с главной армией, к городу Теплицу. Согласно присланной ему диспозиции, граф Остерман должен был направиться через селение Максен, лежавшее в стороне от прямого направления на Теплиц. Но, сознавая что этим движением он открывает неприятелю путь в Теплиц, Остерман решил нарушить приказание и попытаться пробиться в прямом направлении на Теплиц и этим проявил блестящий пример личной инициативы, которая вполне оправдалась последствиями. Путь его наступления лежал через селение Гисгюбель, расположенное между Пирною и Петерсвальде. Как только авангард наш подошел к Гисгюбелю, то был встречен артиллерийским и ружейным огнем французов, хотевших остановить наше наступление. В голове авангарда находился лейб-гв. Преображенский полк. Немедленно же полк был остановлен и С., с вверенным ему 2 батальоном, приказано было опрокинуть французов. Быстро бросились преображенцы вперед, ударили в штыки и опрокинули противника. Атака 2 батальона была так стремительна, что в хвосте колонны и не заметили, что головные части в бою. Граф Остерман, следя за атакой С., рукоплескал ему, восклицая: «браво!», а потом обратился к нему со словами: «никогда не видал я такой блистательной атаки», и подарил нижним чинам 2-го батальона полтораста червонцев. После этой атаки французы принуждены были очистить нашим войскам путь, и отряд Остермана, продолжая дальнейший путь к Теплицу, 17 августа подошел к Кульму. Здесь гвардии нашей пришлось сразиться с войсками Вандама, направленными на Теплиц. Располагая превосходными силами, Вандам был уверен в победе, но к удивлению своему встретил такой мужественный отпор со стороны нашей гвардии, что принужден был прекратить свое наступление. В этот достопамятный день преображенцам пришлось пробыть 10 часов непрерывно в самом жарком бою, причем они несколько раз бросались в атаку. В самый критический момент сражения, когда две французские колонны ударили на наш левый фланг, навстречу им были выдвинуты 1 и 2 (Свечина) батальоны преображенцев, а во фланги неприятелю были направлены гвардейские уланы и лейб-гв. Измайловский полк. Эти части стремительно бросились в атаку и, буквально, уничтожили французов. В это время неприятельское ядро оторвало у графа Остермана левую руку. С. и несколько гренадер сняли его с лошади и отнесли к месту перевязки. Таким образом, несмотря на усилия французов, войска их были отбиты на всех пунктах и поле сражения осталось за нами, а на следующий день (18 августа), усиленные прибывшими подкреплениями, войска наши принудили корпус Вандама положить оружие. За лихую атаку под Гисгюбелем С. был награжден орденом св. Георгия 4-й степени, а за Кульм был произведен в генерал-майоры и награжден прусским знаком железного креста. Помимо того, он удостоился получить благодарность из уст императора Александра I, австрийского императора и прусского короля. 28 сентября того же года С. был назначен шефом Новоингерманландского пехотного полка (12 дивизии), находившегося в составе Польской армии — генерала Бенигсена. Но прежде чем отправиться к своему полку, ему пришлось принять участие в сражении под Лейпцигом (4 и 6 октября), причем он был награжден прусским королем орденом Красного Орла 2 степени. Дальнейшая боевая служба С. вполне оправдала его репутацию храброго и искусного генерала. По прибытии к полку ему пришлось на первых же порах принять участие в блокаде крепости Бельфора (в составе отряда графа Орурка), продолжавшейся с 10 декабря по 16 января следующего года. Затем, 23 февраля, он участвовал в жарком бою при Краоне, а 25 и 26 февраля в сражении при Лаоне. Здесь, командуя бригадою, в составе Александровского и Новоингерманландского полков, он в особенности отличился при защите селений: Семильи и Класси, за что был награжден орденом св. Анны 1 степени. 18 марта, при штурме Парижа, он с вверенным ему полком находился в резерве. 1 сентября того же года (вследствие отмены шефов) С. был назначен командиром 2 бригады 12 пехотной дивизии (5 корпуса) и, после двухлетнего заграничного похода, привел ее обратно в Россию. 17 сентября 1815 года С. был зачислен по армии, а 25 ноября того же года был назначен командиром 2 бригады 11 пехотной дивизии, которою командовал шесть лет. Назначенный затем командующим 2 пехотною дивизиею, а потом начальником 10 пехотной дивизии (в 1823 г.), он в 1826 г., за отличие по службе, был произведен в генерал-лейтенанты. В 1828 г., по объявлении войны Турции, С. с вверенной ему дивизией был потребован на театр военных действий. 10 пехотная дивизия (Смоленский, Могилевский, Витебский и Полоцкий пехотные и 19 и 20 Егерские полки) вошла в состав 3 пехотного корпуса и была направлена к Дунаю. После переправы через эту реку, вверенная ему дивизия участвовала при взятии крепостей Кюстенджи и Мангалии. Затем некоторое время С. принимал участие в блокаде Шумлы, а потом при осаде и сдаче крепости Варны. После этого он, вследствие расстроенного здоровья, был уволен в отпуск в Россию, с зачислением по армии, а 18-го февраля 1829 г. был уволен, по прошению, в отставку.

«Военная галерея Зимнего дворца», т. ІV, Спб., 1815. — М. Богданович, «История войны 1814 г. во Франции», т. I, Спб., 1865. — Лукьянович, «Описание турецкой войны 1828 и 1829 гг.», ч. І, Спб., 1844. — «История лейб-гвардии Преображенского полка», т. III, Спб., 1888.

РБС:Генерал-лейтенанты