Летопись крушений и пожаров судов русского флота 1713—1853/1855 (ВТ:Ё)/1827 г. Фрегат Вестовой
1827 год. Фрегат (44 пушки) Вестовой. Командир капитан-лейтенант П. Б. Домогацкий. (Финский залив.) Назначенный в Средиземное море и долженствовавший на пути из Кронштадта отвезти в Ревель семейство крафа В. П. Кочубея этот фрегат, вышедший из Кронштадта 21 июня и встреченный при самом выходе свежим противным ветром, отстаивался за Сескаром; потом, по приказанию пассажира спустился от Гогланда обратно в Кронштадт, где семейство графа съехало с несчастливого фрегата, оставя на нём только свою прислугу и имущество; снимаясь вторично из Кронштадта 28 июня, фрегат был прижат к цитадели и простоял у неё целую ночь; на пути к Ревелю, с 29 июня до 2 июля, снова отстаивался за Сескаром; наконец вечером 3 июля, входя на ревельский рейд между банок Ревельстейн и Девельсэй по SW восемью румбами от ветра (NW) довольно тихого (брамсельного) при ясной погоде, но с пасмурностью по берегам, в половине десятого часа стал на камни банки Девельсэй. В течение следующих трёх с половиною суток стояния фрегата на банке капитан, офицеры и команда находились почти в беспрерывной работе. Были предпринимаемы все возможные меры для спасения; средства даны большие, и погода благоприятствовала. Но всё оказывалось тщетным, ибо фрегат засел в самые камни; и только продолжительность тихой погоды способствовала спасению команды и большей части груза. С полудня шестого числа ветер стал свежеть, и фрегат вскоре наполнился водою; тогда начали свозить команду, и к утру следующего дня последними съехали командир и штурман. Днище фрегата впоследствии было сброшено с камней, принесено к острову Экгольму и там разобрано. Течение, изменившее курс, вечерняя мгла, не позволявшая ясно различать берегов, и сорванные с вех флаги — таковы были причины этого странного крушения. Суд обвинил командира в пренебрежении пеленгами, которыми он мог бы определить своё место, и приговорил «к написанию в рядовые до отличной выслуги». Штурмана Козлова признал столько же виновным, но не положил сентенции; а вахтенного лейтенанта Сиповского, по бытности командира наверху, освободил от ответственности. Между тем последовали жалобы командира на дурные познания и неприличное поведение его старшего лейтенанта Челищева, подговаривавшего других офицеров к ложным показаниям, объясняя им, что «из троих лучше одному надеть (матросскую) куртку». Аудиториатский департамент смягчил приговор суда, определив: командиру «не вверять впредь до отличной заслуги команды на море и обходить при производстве»; штурмана Козлова «не назначать старшим до особой рекомендации и обходить при производстве»; а лейтенанту Челищеву «сделать выговор». Государь император собственноручно конфирмовал так: «Капитан-лейтенанта Домогацкого отставить от службы. Лейтенанта Челищева и штурманского офицера предать суду». — Оказавшиеся по суду виновными: лейтенант Челищев был отставлен от службы; а над штурманом утверждён прежний приговор Аудиториатского департамента.