РБС/ВТ/Котляревский, Петр Степанович
Котляревский, Петр Степанович, генерал от инфантерии, покоритель Закавказья, род. 12 июня 1782 г., ум. 21 октября 1852 г. Он был сын бедного священника из дворян в с. Ольхатовке Купянского уезда Харьковской губернии. Учиться начал в Харьковском духовном коллегиуме и выказал такие способности, что 10-ти лет уже был в классе риторики. Зимой 1792 г, в одну ненастную ночь в домике Котляревского-отца укрылись от метели харьковский гражданский губернатор и подполковник Лазарев. Священник радушно встретил неожиданных гостей, и те у него прожили целую неделю. Мальчик Котляревский как раз в это время жил дома на вакациях и своей смышленностью не по летам обратил на себя внимание Лазарева. Тот уговорил священника отдать ему мальчика, обещая ухаживать за ним, как за сыном, и сделать из него "человека"; через пять месяцев, 1 мая 1793 г., приехал от Лазарева сержант за "фурьером" Котляревским и увез его в Моздок, где стоял полк Лазарева, входивший в состав знаменитого Суворовского корпуса. Лазарев встретил Котляревского как сына, и через год произвел в сержанты. В 1796 г. Котляревский принял участие в походе за Кавказский хребет против персов. Уже в этой первой экспедиции Котляревский ознакомился со способом ведения войны на Кавказе, понял, что каждый камень здесь важен, убедился воочию, насколько вероломными являются персы, и уже во всю жизнь не забывал этого урока. Со вступлением на престол Павла I, война с Персией была прекращена, но персы стали вести себя настолько вызывающе, что пришлось в 1799 г. опять двинуть против них войска. Этот второй поход дал Котляревскому чин подпоручика и звание шефского адъютанта 17-го Егерского полка, где шефом был Лазарев. Поход был удачен для русских. Грузинский царь Георгий XIII, видя невозможность защищаться от персов, которые обратились на него, просил помощи у русского правительства. Тогда в Тифлис был послан русский отряд под начальством Лазарева. Вскоре Лазарев оказался фактически главным начальником Грузии, так как Георгий XIII все предоставил в его распоряжение. Лазарев поручал Котляревскому наиболее ответственные секретные дела, вел через него переговоры с царем. В тифлисских архивах сохранилось много бумаг очень важных по содержанию, как, напр., о членах царской семьи, о мерах против моровой язвы, написанных рукой Котляревского и выдающихся своей деловитостью. Появление русских войск в Грузии не остановило персидских набегов; в октябре 1800 г. Котляревский опять выступил со своим полком в поход. За сражение близ с. Кагабет и р. Иоры он получил орден св. Иоанна Иерусалимского и был произведен в штабс-капитаны. По возвращении в Тифлис он получил от Лазарева очень щекотливое поручение. Царь Георг XIII умер, передав по завещанию Грузию в подданство России, а братья его, недовольные этим завещанием, воспользовались временем, пока из Петербурга не пришло еще согласие Государя на принятие Грузии в подданство, и подняли мятеж в Карталинии. Котляревский был послан в Мухрань уговорить недовольных. Он выполнил это поручение осторожно и очень успешно: Карталинские князья торжественно выразили "готовность пролить кровь за Русского Государя". 18 января 1801 г. опубликован был первый манифест о присоединении Грузии к России, и одновременно приехал генерал-лейтенант Кнорринг, которому Государь поручил лично убедиться в желании грузин принять русское подданство. После его донесения в утвердительном смысле последовал второй, уже окончательный, манифест от 12 сентября 1801 г. и жителей начали приводить к присяге на верность России. Лазареву поручено было принять присягу от татар — жителей Бамбакской провинции. Татары толпами бежали к персам в Эривань, так что Лазареву приходилось вооруженной силой водворять их на место жительства; и в этом деле Котляревский был одним из самых деятельных его сотрудников. Вскоре по возвращении Лазарева с Котляревским в Тифлис, главноначальствующим на Кавказе был назначен кн. Цицианов, который прежде всего счел нужным убедить потомков последних грузинских царей уехать из Грузии в Россию. В это время Котляревский лишился своего покровителя Лазарева, который был зарезан в покоях одной из цариц, в тот момент, когда явился поторопить ее отъездом из Тифлиса. Вскоре Цицианов выступил в поход против ханств Ганжинского, Шекинского (в нынешней Елисаветпольской губернии), Ширванского, Бакинского и Карабахского и предложил Котляревскому быть его адъютантом; Котляревский, произведенный уже в капитаны, отклонил это предложение и предпочел командовать своей ротой в 17 Егерском полку. В деле 2 декабря 1803 г. он был ранен пулей навылет в левую ногу, но тем не менее продолжал поход; 3 января 1804 г. была взята штурмом Ганжа, хан ее, Джават, был убит; Котляревский за отличие получил орден св. Анны 3-й степени и был произведен в майоры. Затем он был послан для переговоров к Шекинскому хану Селиму. Котляревский подготовил свидание хана с Цициановым, а в результате этого свидания Нуха была присоединена к России без кровопролития. Между тем, узнав о взятии русскими Ганжи, сын персидского шаха Аббас-Мирза с большим войском вторгся в Карабахское ханство. Полковник Карягин и Котляревский с 600 солдатами Егерского полка и 2 орудиями были посланы против него. В урочище Кара-Агач-баба они были окружены 20-тысячным персидским войском. Два дня русские отбивались, потеряли почти всех офицеров и 257 человек рядовых, сам Котляревский был опять ранен пулею в ногу; наконец, на третий день ночью они пробились сквозь ряды осаждающих к небольшой крепости Шах-Булаху, выбили из нее персидский гарнизон в 400 человек и засели там. На рассвете к крепости явился Аббас-Мирза; он оставил под крепостью 8000 человек, а сам ушел брать крепость Аскарань. 13 дней длилась осада Шах-Булаха; наконец, пришлось очистить крепость — русские ночью покинули крепость и ушли к крепости Мухрату. Поход был очень тяжелый, так как три четверти отряда состояло из раненых; зато ознаменовался он неслыханными примерами самопожертвования: в одном месте глубокая канава положительно делала невозможным перевезти через нее пушки; но выискались четыре солдата, которые согласились, чтобы пушки перетащены были по их телам — и легли в канаву; двое из этих героев были раздавлены насмерть, двое остались живы. В Мухрате опять пришлось отбиваться от целой армии Аббас-Мирзы; Котляревский снова был ранен картечью в левую руку. Только через две недели к нему явился на выручку Цицианов из Ганжи. За подвиги и этих делах Котляревский получил орден св. Владимира 4-й ст. с бантом; несмотря на раны, он остался в отряде. После Шах-Булахской обороны жители Закавказья стали произносить имя Котляревского не только с уважением, а с каким-то суеверным страхом; борьба его против врага, в двадцать раз сильнейшего, казалась им чем-то сверхъестественным. В августе 1804 г. Котляревский усмирил в Карабахе бунт конанцев, а затем в ноябре месяце, вместе с Цициановым, двинулся к Баку. Мустафа-хан Ширванский добровольно покорился России, но Баку оказало сопротивление, Цицианов был изменнически убит, и русские принуждены были возвратиться. — После этого до 1806 г. военных действий не происходило.

В июне 1806 г. Аббас-Мирза опять вступил в Карабах; в сражении под Хонашинским дефилеем, где 1644 человека русских разбили наголову 20-тысячный персидский отряд, Котляревский опять отличился и довершил победу. Он был произведен в подполковники и оставлен в Шуше. Вскоре, однако, своим горячим заступничеством за одного из своих товарищей, полковника Лисаневича, попавшего под суд, он навлек на себя гнев тогдашнего главноначальствующего на Кавказе, гр. Гудовича, и был отозван в Тифлисс, где провел в бездействии весь 1807 г. В начале 1808 г. он был произведен в полковники, командирован в отряд ген. Небольсина и опять сражался с Аббас-Мирзой близ дер. Кара-баба. В 1809 г. сменивший Гудовича ген. Тормасов поручил Котляревскому охрану безопасности всего Карабаха. С этих пор начинается вполне самостоятельная деятельность Котляревского. 1809 г. прошел спокойно, но в начале 1810 г. Аббас-Мирза, подстрекаемый Англией и Турцией, с сильным войском снова выступил против русских. Котляревский с отрядом из 400 егерей и 40 конных карабахцев пошел ему навстречу и по пути 15 июня взял штурмом считавшуюся неприступной крепость Мигри, где было 2000 человек гарнизона и пять батарей; сам Котляревский получил рану в левую ногу. Небольсин приказывал ему отступить из Мигри, но Котляревский оставался тут; сюда подошли к нему в подкрепление две роты, а Аббас-Мирза осадил его с 10-тысячным отрядом. Две недели, до 5 июля, простоял Аббас-Мирза без всякого результата под Мигри и, наконец, отступил к Араксу. Тогда Котляревский ночью с 460 человеками пехоты и 20 казаками нагнал его во время переправы через Аракс и нанес полное поражение. "Урон неприятеля определить невозможно по его чрезвычайности; писал он в рапорте Тормасову, у нас убито — 4, ранено 13 солдат". За эту победу Котляревский был назначен шефом Грузинского гренадерского полка, получил орден св. Георгия 4-й ст. (за Мигри) и золотую шпагу с надписью "за храбрость", персы же начали после этого почитать его за колдуна и питать к нему какой-то суеверный страх. Укрепив Мигри, Котляревский в октябре 1810 г. приехал в Тифлис лечиться от ран; но уже в начале 1811 г. отправился в Гори, чтобы прекратить возникшее там волнение, а в сентябре того же года ему был поручен штурм крепости Ахалкалаки, под которой Гудович в 1807 г. потерял 3 орудия и 2000 человек. Котляревский взял с собой два батальона, 100 казаков, в страшную непогоду перебрался через снежные горы и явился к стенам Ахалкалак столь неожиданно, что гарнизон схватился за оружие лишь тогда, когда русские стали переходить через крепостной ров, и крепость сдалась почти без сопротивления. 16 орудий и 40 пудов пороха были трофеями победителей. Русские потеряли убитыми и ранеными одного офицера и 29 солдат. За этот успех Котляревский получил чин генерал-майора. Между тем, в Карабахе наши войска потерпели неудачу: один батальон, близ Салтанбута был окружен персами и взят в плен. После этого успеха персы подняли голову, а преданные России ханы стали колебаться, англичане же прислали Персии оружия и амуниции на 12000 человек и назначили ей ежегодную субсидию в 3 млн. руб. (100 тыс. туманов) на военные расходы. Одновременно и в Грузии открылся заговор в пользу грузинского царевича Григория. Котляревский немедленно начал энергичные действия и двинулся к Араксу; сильная оттепель помешала идти за реку, но все же ему удалось разбить по дороге несколько небольших персидских отрядов и навести ужас на жителей пограничных с Персией областей взятием считавшейся неприступной крепости Кара-Ках. За это дело он получил орден св. Анны 1-й ст. и прибавку жалованья по 1200 руб. в год. Наступил 1812 г. — тяжелый для России, но еще более тяжелый для русских на Кавказе. Войск и для защиты России едва хватало, а кавказские войска совсем не пополнялись новыми рекрутами. Враги России на Кавказе стали опять готовиться к войне, а между тем вновь назначенный главноначальствующий на Кавказе, ген. Ртищев, сознавая недостаток своих сил, старался действовать мирными средствами. Так, например, он завел переговоры с Аббас-Мирзой, который, назначив совещание уполномоченных в Асландузе, сам с войсками вторгнулся в Ленкорань. Котляревский видел, что персы обманывают, и настаивал на решительных действиях; разногласия доходили до того, что раз Котляревский заявил, что выходит в отставку, и только по усиленной просьбе ген. Ртищева согласился не оставлять кавказской армии. В июне 1812 г. Ртищев приехал с Котляревским в Шушу, чтобы осмотреть шушинские укрепления; в это время пришло известие о приближении лезгин к Тифлису, и он поспешил со своим отрядом в Тифлис, предупредив Котляревского, чтобы тот без его распоряжения не вступал в сражение с персами. При отъезде главнокомандующего из Шуши, местный хан Мехти-Кули позволил себе не явиться проводить Ртищева, вопреки установившемуся уже обычаю. Понимая, какое впечатление произведет на население подобное отношение хана к русскому генералу, Котляревский один с казаком прискакал к Мехти-Кули во двор, где тот важно сидел среди своих приближенных и, размахивая нагайкой, начал кричать на хана — и хан до такой степени растерялся от этой дерзости, что извинился и поскакал догонять главнокомандующего на Тертер, где и простился с ним очень почтительно.

Между тем Аббас-Мирза подошел к Араксу и, не обращая внимания на резкое письмо Котляревского, требовавшего, чтобы он вернулся назад, стал грабить местных жителей русских подданных. Тогда Котляревский послал Ртищеву официальный рапорт и частное письмо, в котором оправдывал свой образ действий, написал завещание, составил подробную диспозицию войскам, велел войскам приготовиться к легкому походу, без шинелей, с 40 патронами вместо 60, и 18 октября 1812 г. выступил с отрядом из 1500 человек пехоты, 500 человек конницы и 6 орудий, против Аббас-Мирзы, имевшего 30000 войска, в том числе 14000 регулярного. Отряд шел чрезвычайно поспешно. Аббас-Мирза никак не ожидал нападения. Увидев вдали передовой отряд татарской конницы, он сказал бывшему при нем английскому офицеру, что, кажется, какой-то хан едет к нему; англичанин, взглянув в зрительную трубу, заметил, что это не хан, а Котляревский; Аббас-Мирза презрительно заметил, что русские как поросята сами лезут под нож. Персы так мало ожидали нового нападения, что даже не расставили пикетов; атака русских была столь стремительна, что персияне бежали, оставив весь лагерь и много оружия; Котляревский пустился вдогонку за ними, разделив свой небольшой отряд на три колонны и послал казаков к Араксу наперерез бегущим. 537 пленных, 5 знамен и 11 пушек (все английские с надписью: "от Короля над Королями Шаху над Шахами в дар") были трофеями победителей. Число потери неприятельской простиралось до 9000 человек. Котляревский в официальном донесении о сражении показал 1200 убитых и на возражение, что эта цифра, ведь, уменьшена, ответил: "Пишите так: ведь все равно не поверят, если мы скажем правду"; с нашей стороны было 28 человек убитых и 99 раненых. Асландузская битва подавляющим образом подействовала на персов и сильно подняла наш престиж; персы очистили все Закавказье, кроме Талышинского ханства, где они укрепились в крепости Ленкорань. Котляревский за Аслакдузскую битву получил орден св. Георгия 3-й ст. и чин генерал-лейтенанта. 17 декабря он пошел к Ленкорани с отрядом из 1500 человек пехоты и 470 казаков при 6 орудиях. Он занял без боя превосходно укрепленную англичанами крепость Аркевань, гарнизон которой из 1900 человек бежал при его приближении, бросив орудия и все припасы; в Аркевани Котляревский оставил еще 100 человек и всю конницу и с остатками отряда осадил Ленкорань. В крепости было 4000 человек гарнизона; Котляревский послал письмо к коменданту крепости Садых-хану, потом к почетным жителям города, убеждая сдаться, но и в тот, и в другой раз получил отказ. Тогда он издал по отряду лаконический приказ, в котором объявил, что "отступления не будет" и в ночь на 31 декабря штурмовал крепость. Атака сначала едва не была отбита, но в решительный момент Котляревский кинулся в самый огонь и увлек за собой солдат. При этом он получил две тяжелые раны — в ногу и голову. После трехчасового штурма крепость была взята. Садых-хан и 10 ханов были убиты, из защитников крепости погибло 3700 человек. Взято было 8 орудий и 2 знамени; но и русским победа стояла дорого: было убито и ранено 900 рядовых и 40 офицеров, сам Котляревский был изувечен так, что теперь он уже должен был покинуть военное поприще; Государь выразил израненному герою свое особое благоволение и пожаловал ему орден св. Георгия 2-й ст. Взятие Ленкорани закончило 13-летнюю тяжелую войну с Персией. Эта победа дала России славный Гюлистанский мир, по которому Персия уступила ханства: Карабахское, Ганжинское, Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское, Талышинское, отказалась от притязаний на Дагестан, Грузию, Имеретию, Мингрелию и Абхазию. Котляревский долго лечился на минеральных водах кавказских, но здоровье его не поправлялось, и он должен был, оставив службу, "живым мертвецом" уехать в Россию. Здесь на ссуду, данную ему Государем, он купил себе сельцо Александрово близ Бахмута и, поселившись в нем, после долгой разлуки увиделся со своим стариком отцом. 12 августа 1826 г. в день коронации Император Николай Павлович пожаловал ему чин генерала от инфантерии и в чрезвычайно милостивом рескрипте выразил надежду, что при угрожавшей тогда войне он не откажется вступить на то поприще, на котором подвизался с таким успехом; Государь писал, что одного имени его достаточно будет, чтобы одушевить войска, и устрашить врага. Но, как нарочно, в это самое время здоровье Котляревского было особенно плохо и он принужден был отказаться от приглашения Государя; главнокомандующим был назначен Паскевич.

Вся последующая 26-летняя жизнь Котляревского прошла тихо, незаметно, среди постоянных физических страданий, которые он старался скрыть от окружающих. В своем уединении Котляревский внимательно следил за литературой, касающейся Кавказа, и два раза сам брался за перо: один раз написал письмо к редактору "Русского Инвалида" (Рус. Инв., 31 января 1837 г., №№ 25 и 26) для опровержения неправильного, по его мнению, описания Ленкоранского сражения, помещенного в этом журнале за 1836 г., а в другой раз написал в 1836 г. письмо Воейкову, автору статьи о взятии Ахалкалак, указав, что он недостаточно оценил подвиги Гренадерского полка. Перед смертью Котляревский велел принести к себе Высочайший рескрипт 1826 г. и шкатулку, где хранились 40 костей, вынутых из раны в его голове, и передал все это племяннице со словами: "Это вам оставляю на память; вот что было причиной, что я не мог служить до гроба Царю и Отечеству". Умер он 21 октября 1852 г. — Котляревский был человеком крепкого сложения, высокого роста с черными волосами, серыми глазами, молчаливый, застенчивый, скромный, он не любил говорить о себе и о своих подвигах. На просьбы друзей рассказать о своей жизни, Котляревский всегда отвечал: "Биография моя никогда не выйдет — от этого потери не будет, но одно верное описание военных дел, в которых я принимал участие, может принести пользу военной молодежи". Он был очень религиозен и, по отзывам всех, знавших его, обладал доброй, кроткой душой, отзывчивой на все хорошее. Как боевой генерал он занимает одно из первых мест среди всех военных деятелей XIX в. В настоящее время Котляревскому, по инициативе художника Айвазовского, воздвигнут изящный памятник в г. Феодосии, а также скромный монумент в г. Елисаветполе, бывшей столице Ганжинского ханства.

"Биография П. С. Котляревского", гр. Соллогуба, Тифлис, 1854 г.; Бобровский, "История 13 лейб-Гренадерского Эриванского полка", СПб. 1892 г., т. II—VII; Казбек, "История Грузинского полка", 1865 г.; Шабанов, "История лейб-Гренадерского Эриванского полка", ч. 1, гл. 5—6; "Кавказ", 1852 г., № 62, 1866 г. №№ 21, 46, 65; "Северная Пчела", 1840 г, № 255; "Русский Инвалид" 1837 г. №№ 25—22; "Русский Архив", 1876 г., №№ 10, 203 — 204; "Воспоминания Вигеля", т. I, ч. 4. 176; "Военный Сборник" 1871 г., т. 78, № 3, 165—196, "Генерал Котляревский"; "Таврические епархиальные ведомости", 1870 г., № 22; "Таврические губернские ведомости", 1871 г., 62 и 64.

РБС:*