РБС/ВТ/Сестренцевич-Богуш, Станислав
Сестренцевич-Богуш, Станислав (Siestrzencewicz-Bogusz) — митрополит всех римско-католических церквей в России, архиепископ могилевский, администратор виленской епархии, председатель римско-католической духовной коллегии, род. 3 сентября 1731 г. в литовской шляхетской семье; отец его был кальвинист, мать — католичка. С. отличался слабым телосложением и в детстве так часто был подвержен болезням, что родители отчаивались за его жизнь. Семилетним мальчиком он был отдан к соседу-помещику Конарскому в Бурняны, где его учил некий странствующий учитель Косарин, впоследствии переселившийся в дом С., а 12 лет отправлен был в Кейданы, где кальвинисты содержали пансион, состоявший под управлением ученого ректора Цука. На похоронах стародубского хорунжего Волка (родственника С.) молодой питомец кейданского пансиона произнес блестящую надгробную речь, и члены кальвинской общины, вынесшие самое выгодное впечатление о талантах юноши, решили дать ему средства на поездку за границу для обучения в заграничных университетах, надеясь впоследствии видеть в его лице проповедника и ученого апологета своего исповедания. С. отправился за границу, провел год в Кенигсберге, потом слушал лекции во Франкфурте, Амстердаме и Лондоне. Не чувствуя расположения к духовному званию, С. хотел посвятить себя профессии домашнего учителя в дворянских семействах, но простая случайность дала совершенно другое направление его жизни. Посланный отцом в Кенигсберг для продажи пшеницы, С. был обокраден ночью в гостинице; в отчаянии, не смея возвратиться к отцу, он дал себя уговорить какому-то вербовщику поступить волонтером в прусский гусарский полк. Здесь С. дослужился до офицерского чина но вследствие дуэли, на которой он был ранен в руку, принужден был выйти в отставку; в 1751 г. С. поступил хорунжим в литовскую гвардию и вскоре получил чин капитана, чем и закончилась военная карьера его. Исполняя свое давнишнее намерение, С. поступил домашним учителем в семью кн. Радзивилла. Тут он увлекся богатой и знатной красавицей, которая поставила ему условием замужества переход в католичество. С. поспешил выполнить это условие, но был обманут в своих надеждах: брак не состоялся. К этому времени относится знакомство С. с виленским епископом Массальским, который, воспользовавшись благоприятным моментом, когда надежда на личное счастье рушилась, стал уговаривать С. искать утешения в религии и посвятить себя духовному служению. Отправившись с Радзивиллами в Варшаву, С. поступил в главную коллегию пиаров и прослушал богословский курс, 29 апреля 1763 г. был пострижен, 20 мая произведен в самогитские каноники, 29 мая поставлен в иподиаконы, 12 июня — в диаконы и 14 июля в пресвитеры. 15 октября 1767 г. С. произведен был в виленские каноники, причем Массальский дал ему богатую плебанию в Гомеле, а вскоре за тем назначен был Станиславом-Августом присутствовать в литовском духовном трибунале; С. пользовался большим доверием Массальского и в его отсутствие управлял, по его поручению епархией (напр., с 1771 г. по 2 окт. 1773 г.). Проповедь, сказанная С. в Вильне по случаю покушения на жизнь польского короля Станислава-Августа 3 ноября 1770 г., сделала имя его известным и при петербургском дворе. Нужно заметить, что проповедь эта, в которой С. осудил злоумышление со всею энергией слова, была с его стороны подвигом гражданского мужества, так как покушение было устроено не без участия католического духовенства. В 1773 г. С. назначен был коадъютором виленского деканата и епископом малльским in partibus, а указом от 22 ноября того же года, по личному выбору имп. Екатерины II, назначен на новооткрытую белорусскую епископию и таким образом фактически стал во главе управления католической церковью в России. При назначении на кафедру имп. Екатерина II прежде всего позаботилась об имущественном обеспечении епископа: кроме жалованья в 10 тыс. руб. за С. оставлены были три бенефиции (прелата виленской кафедры, настоятельство бобруйское и гомельское с принадлежащими им недвижимыми имениями), так что в общем С. получал не менее 60 т. р. в год. Выбор представителя католической церкви в России, сделанный имп. Екатериною II, был очень дальновиден. Кальвинист по воспитанию, человек многосторонне образованный, изучивший притом историю папства не по тенденциозным руководствам католического приготовления, а по научно-обработанным протестантским исследованиям, С. далек был от мысли отожествлять интересы папства с интересами церкви и вовсе не склонен был подчинять и приносить в жертву последние первым. Такой человек как нельзя лучше соответствовал предначертаниям имп. Екатерины II, ставившей главной целью при организации управления католической церкви в России, чтобы руководительство делами этой церкви сосредоточивалось в С.-Петербурге, а не в Риме. Еще во время управления виленской епархией в отсутствие Массальского С. сумел восстановить пошатнувшееся значение епископской власти и, как администратор, обнаружил не только ум, но и твердую волю. По назначении епископом белорусским С. весь 1777 г. посвятил на подробную личную ревизию всех костелов своей епархии, а затем приступил к преобразованиям, касавшимся главным образом монашеских орденов. Желая сделать их рассадниками образования, С. позаботился прежде всего о распространении образования среди самих же монахов и с этою целью велел организовать в монастырях обучение монахов разным наукам, а чтобы дать на это время, освободил монахов от разных процессий и церемоний, участие в которых было для них обязательным, и затем велел завести при каждом монастыре училище для детей. В 1778 г. С. учредил католическую духовную семинарию в Могилеве на 20 клириков и обложил монастыри сбором на воспитание в семинарии клириков их сословий. При этом С. внес существенные отличия в систему преподавания в семинарии по сравнению с принятой вообще в католических духовных школах: план воспитания был выработан на началах сравнительной свободы, устранены черты умственного порабощения и дано место тем знаниям, которые были бы пригодны ксендзам в будущей практической жизни. Для характеристики С. важно упомянуть об одной особенности, введенной им в преподавание канонического права: именно, каноническое право С. велел преподавать в том виде, как оно будет утверждено государем для католической церкви, пользующейся в империи его покровительством. Так благоприятно начавшаяся деятельность С. по упорядочению католичества в России вскоре была прервана вследствие возникшей борьбы с иезуитами, на которую ушло много сил С. При вступлении на кафедру С. получил от импер. Екатерины II особое полномочие наблюдать за иезуитами, «яко за коварнейшим из всех прочих латынских орденов». Это С. охотно делал бы и без особого распоряжения, так как он был принципиальным противником иезуитов. Вскоре однако дела приняли другой оборот, когда по воле импер. Екаторины II разрешено было дальнейшее существование иезуитского ордена вопреки известной буллы Климента XIV «Dominus ас Redemptor». По желанию имп. Екатерины II, С. не опубликовал в России этой буллы, чем навлек на себя сильное неудовольствие со стороны курии. Нужно заметить, что в этом случае С. повиновался только императрице, идя против личного желания. Поэтому, когда через нунция Аркетти С. выражено было от имени папы пожелание какими бы то ни было средствами осуществить буллу об уничтожении ордена, С. очень охотно начал приводить в исполнение план (внушенный из Рима же), направленный к парализованию силы иезуитов: именно, он начал назначать некоторых иезуитов для исправления духовных треб и для выполнения разных поручений, думая рассылкой иезуитов в разные места подорвать значение коллегий, стал также вмешиваться во внутренние дела ордена, отменяя распоряжения его начальства и издавая свои и т. д. Но этот план вскоре был разгадан иезуитами, и С. получил от имени имп. Екатерины II через гр. Чернышева порицание за такие распоряжения. Еще более щекотливое положение создалось для С., когда он, тоже исполняя волю имп. Екатерины, дал в 1779 г. иезуитам дозволение устроить в Полоцке новициат. В Риме сначала даже не хотели верить в возможность этого, а когда сомнения исчезли, статс-секретарь кардинал Паллавичини по поручению папы издал даже особый циркуляр всем нунциям, в котором называл поступок С. бесчестным, а затем завязалась жаркая переписка между курией и петербургским двором, не совсем приятная С. Желая вознаградить С. за перенесенные огорчения и неприятности, а вместе с тем в целях сделать представителя католической церкви более независимым, имп. Екатерина II повела переговоры с курией о возведении С. в архиепископский сан. Папа Пий VI сначала и слушать не хотел о повышении С., затем выразил согласие, но под условием, если С. отменит свое пастырское послание об открытии иезуитского новициата в Полоцке. На этом последнем условии папа настаивал очень твердо, между тем имп. Екатерина II не желала делать никаких уступок римским притязаниям. Лишь после того, как имп. Екатерина ІІ пригрозила лишить католическую церковь всякого покровительства, папа поспешил уступить и даже назначил особого нунция (Аркетти), который 10 января 1784 г. при торжественном богослужении и возвел С. в сан архиепископа. Вместе с возведением С. в архиепископский сан отдан был приказ Юстиц-коллегии вовсе не вмешиваться в дела католической церкви, все же апелляции на архиепископскую консисторию должны направляться прямо в Сенат. В 1785 г. имп. Екатериной ІІ приказано было посланнику в Турине кн. Юсупову повести переговоры с курией о даровании С. кардинальского звания. Пробыв полгода в Риме, Юсупов не добился успеха: предлогом отказа поставлено было то, что С. до 23 лет оставался в кальвинизме, и лишь впоследствии (14 февраля 1798 г.), уже при Павле І, С. даровано было право носить знаки кардинальского достоинства. Зато желание Екатерины II создать С. возможно независимое от Рима положение осуществилось: 28 августа 1786 г. папою даны были С. довольно обширные духовные полномочия в 29 статьях, в которых было указано, в каких именно пределах С. предоставляется власть разрешать церковные дела, канонически подлежащие ведению папы. Вообще в царствование имп. Екатерины II, благодаря могущественной поддержке и полному доверию, какое С. всегда имел у царицы, он был почти бесконтрольным распорядителем в делах католической церкви в России. В первое время по вступлении на престол имп. Павла І в положении С. не произошло перемен: государь оказывал ему полную благосклонность; 28 апреля 1798 г. дал ему звание митрополита всех католических церквей в России и назначил председателем духовной коллегии, а когда ожидали замешательств в делах папского престола ввиду смерти Пия VI, имп. Павел I весьма определенно высказывал С. свое намерение, если папский престол сделается предметом борьбы соперничавших католических государств, объявить его главой католической церкви в России. Положение однако изменилось с приездом в Россию папского нунция гр. Литты. Между нунцием и митрополитом произошло столкновение по вопросу о разграничении прав в делах католической церкви в России: в ноте русскому правительству Литта изъявил притязания, с которыми не мог согласиться С., считавший себя высшим духовным начальником русских католиков. Победа на этот раз осталась на стороне С., но торжество митрополита было непродолжительно. На помощь нунцию выступили иезуиты, в лице которых С. всегда имел самых непримиримых врагов своих. Против С. была организована хитросплетенная интрига, целью которой было убедить имп. Павла І, что митрополит, зазнавшийся в своей власти, иногда осмеливается даже не исполнять прямых царских распоряжений, причем для доказательства этого, интригующие не стеснялись доводить до сведения государя даже неофициальную переписку С. Интрига была ведена очень умело, и результаты ее не замедлили сказаться: по совершенно незначительному поводу С. был объявлен высочайший выговор и отношения к нему имп. Павла І сделались самые немилостивые. Случай помог С. вновь возвратить монаршее к себе доверие. В 1797 г. в польских областях, присоединенных к России, произошло восстание, в котором были замешаны три ксендза. На требование правительства расстричь этих ксендзов гр. Литта ответил отказом. Тогда дело было передано С., который поспешил исполнить волю имп. Павла. На митрополита опять посыпались милости, ему пожалован был орден св. Андрея Первозванного, дело об устройстве католической церкви было решено по его мысли и планам и ободренный С. стал даже хлопотать, чтобы все приверженцы нунция были удалены из департамента католических дел. Возгорелась новая борьба между Литтой и С., окончившаяся, однако, тем, что С. получил от имп. Павла рескрипт, поручавший ему принять управление над всем духовенством католическим, находившимся в России, а нунцию приказано было оставить столицу в 24 часа. Пользуясь восстановившимся своим значением, С. добился наконец перемены состава департамента католических дел, а затем исхлопотал высочайшее утверждение составленного им регламента для церквей и монастырей католического исповедания в российской империи, направленного к искоренению разных нестроений и злоупотреблений, господствовавших в католических духовных орденах, и подчинявшего их юрисдикции местного епархиального епископа. Удаление Литты, а особенно издание регламента, вооружившее против С. все монашествующее духовенство, побудило иезуитов употребить все усилия, чтобы лишить митрополита власти, которая в будущем ничего доброго им не обещала. Во главе интриги стал теперь известный патер Грубер, оказавшийся счастливее Литты. При переменчивом настроении императора Павла І хитрому Груберу ничего не стоило заронить в его душу разные сомнения относительно С., и митрополиту вскоре запрещено было являться ко двору. В октябре 1800 г. католическая церковь св. Екатерины в С.-Петербурге по ходатайству Грубера, была отдана иезуитам, а С. приказано было переселиться в дом капитула мальтийского ордена. Через несколько дней во время обычного визита Грубер во дворце, на вопрос императора Павла І: о чем говорят в городе, — ответил, что «смеются над указом, который ваше величество дали в нашу пользу», а на гневный вопрос императора: «кто смеет это делать», — Грубер молча подал список, в котором названы были имена 27 лиц, неугодных иезуитам, в том числе и имя С. Тотчас отдан был приказ выслать всех из столицы. 14 ноября 1800 г. С. был выслан в свое поместье Буйничи (в 6 верстах от Могилева), причем местному губернатору отдан был приказ иметь наблюдение «за поведением и образом жизни его», а потом был переведен в еще более глухое имение Малатыч с воспрещением к нему доступа посторонних лиц. Оставшись в совершенном одиночестве, С. посвящал время ученым исследованиям. По вступлении на престол, имп. Александр I назначил особую комиссию для разбора обвинений, взводимых на С. В 1801 г. С. возвращен был в С.-Петербург и восстановлен в звании, но власть его была ослаблена: ему было запрещено вмешиваться во внутреннюю жизнь монашеских орденов. В 1815 г. русским правительством поручено было послу в Риме барону Тюйлю хлопотать пред курией о возведении С. в звание примаса с титулом legatus natus, но эти хлопоты не увенчались успехом: между прочим курией поставлено было в вину С. его участие в Библейском обществе. Ум. С. 1 декабря 1826 г., похоронен 14 декабря в сооруженном им костеле св. Станислава. С. был разносторонне образованный человек. Из произведений его появились в печате: «Kazanie miane w dzien. sw. Stanislawa Kostki» (1771), «List pasterski» (1779), «Providentiae divinae evidens argumentum, consideratio de summo regis periculo» (1771), «Gocya w Taurydze», трагедия в стихах (1783), «Kazania i mowy w językach polskim i lacinskim» (1794), «Diarium congregations synodalis utriusque cleri romani catholici in Imperio Rossico» (1794), «Recherches historiques sur l’origine des Sarmates, des Esclavons et des Slaves» (1812), «Histoire de la Tauride» (1800 — написано по поручению кн. Потемкина-Таврического), «Regulamen dla kosciolόw і klasztorόw katolickich w imperyjum Rossyjskiem» (1798), «Kazanie miane w Wilnie w r. 1819» (1819); кроме того перевел с английского соч. Мэккензи «Sztuka utrzymania zdrowia» (1769) и «Учреждение о губерниях Екатерины ІІ» под заглавием «Ustawy cezarzowej Katarzyny na gubernije» (1777, 2 изд. — 1795). Много сочинений осталось в рукописях. С. состоял с 28 августа 1792 г. членом, а с 26 апреля 1813 по 5 мая 1823 г. президентом Императорского Вольно-Экономического общества, также почетным членом университетов Московского, Виленского и Краковского, членом Медико-Хирургической академии, Абовского и Великобританского обществ земледелия и мн. др.

Gienniusz Pawel, «Wiadomości do dziejόw kosciola i religii katolickiej w krajach panowaniu rossyjskiemu podleglyсh», t. I, Poznan, 1843. — Stachowski, «Rys źycia і prac naukowych Stan. Siestrzencewicza», Krak., 1839. — Шерпинский, «Краткое начертание деятельной и трудолюбивой жизни митрополита Римских церквей в России Станислава С.-Богуша», 2 изд., Спб., 1827. — Ивановский А., «Станислав Богуш-С., первый римско-католический митрополит в России» («Русский Мир», 1872, № 234—235). — «Воспоминание о митрополитах римско-католических церквей в России: Станиславе С.-Богуше и Гаспаре Колюмне Цецишовском» («Журнал Мин. Внутренних Дел», часть XV, 1835 г., № 1—2). — «О покойном митрополите римско-католических церквей С.-Богуше» («Журнал Имп. Человеколюбивого Общ.», 1826, № 11). — Н. Мурзакевич, «Архиепископ католический Станислав С.-Богуш» («Записки Имп. Одесского Общ. Истории и Древностей», 1875, т. IX). — «Изображение происшествий в духовенстве западного последования, в России пребывающем, от того времени, как поручено оное епископу, ныне митрополиту С.-Богушу» («Русский Архив», 1870, X). — «Journal et copies de la correspondance de l’année 1797 de Siestrencevitsch». — Толстой Д., граф, «Римский католицизм в России», Спб., 1877, т. II. — Морошкин М. Я., свящ., «Иезуиты в России с царствования Екатерины II и до нашего времени». Спб., 2 т., 1867—70. — Некрологи: в «Московских Ведомостях», 1826, № 99 и 100; «Северная Пчела», 1826, № 145 и 150 и проч.

РБС:Архиепископы