ВЭ/ВТ/Муштра
МУШТРА (Муштровка, от немец. слова Muster — образец, шаблон), система воинск. обучения, основанная на педантич. разучивании кажд. приема, кажд. элемента преподаваемого дела, пока совершенное исполнение не войдет в привычку обучаемого, не обратится в автоматическое, рефлективное, почти бессознат. действие. Непремен. особ-стью этой системы, насилующей природу человека, является её принудит-сть, выражающаяся в строг. отношении обучающего не только к признакам нерадения, неисполнит-сти, недостатка энергии со стороны обучаемого, но даже к малейшей его ошибке, происходящей от невнимат-сти или неловкости. Назначение М. двоякое. Как прием обучения, она полезна до нек-рой степени во всяком практич. деле, п. ч. прививает (хотя бы насильственно) навыки, без к-рых невозможно усовершенствоваться в дан. деле; без неё почти нельзя обойтись там, где одному обучающему, при недостатке времени, приходится учить зараз многих; но, конечно, она пригодна только для разучивания таких приемов и действий, к-рые м. и д. исполняться всегда одинаково, однообразно, по шаблону, независимо от обстановки (таковы, напр., почти все действия солдата в сомкнут. строях). В воспитат. отношении М. представляет собою только суррогат воспитания и притом далеко не безвредный; правда, она автоматически дисциплинирует человека, приучает его подавлять собств. волю и душев. движения, отдавая себя в полн. распоряжение воли нач-ка, но зато она обезличивает обучаемого, понижает в нём способность к проявлению собств. почина, глазомера, сознат-сти, творч-ва и превращает его в машину; поэтому войсковая часть, воспитанная на М., часто кажется извне образцом, но только до тех пор, пока чувсгвует над собой тверд. руку авторит. нач-ка; без этой руки она нередко обращается в беспомощ. толпу, неспособную к целесообраз. действиям в бою и в минуту опас-ти подверженную панике. М., как система обучения и воспитания войск, сложилась постепенно, сама собою, вместе с образ-нием постоян. армий и особенно привилась в Пруссии, в 1-ой пол. XVIII в., при Фридрихе-Вильгельме I, к-рый придавал больш. значение плац-парадн. обучению войск и находил даже, что "война портит войска". При нём же М. приобрела крайне грубый, жесток. характер, т. к. соединялась с системою беспощад. истязания солдата (розги, палки, шпицрутены) за малейш. провинность в строю, с целью воспитать его так, чтобы "палка капрала б. для него страшнее вражеск. пули". Впрочем, для той эпохи столь жестокая М. имела нек-рое основание: армии (вербованные) представляли собою пестрый, развращенный сброд, опасный не столько для врага, сколько для мирн. населения, а несоверш-во огнестр. оружия создавало условия, при к-рых приемы М. мирн. времени, и даже "палка капрала", могли беспрепят-но применяться и на поле сражения. Поэтому нет ничего удивит-го, что прус. М. в эпоху Семилетн. войны блестяще оправдала свое назначение: ей во многом обязан Фридрих своими боев. успехами. Под впечатлением этих успехов М. быстро распространилась и в проч. армиях, в том числе и в нашей, где проводником её был почитатель Фридриха, Имп. Павел I (см. Гатчинские войска), а насадителями — гр. Аракчеев и выписанные из Пруссии спец-сты-инструктора. Победная слава М. впервые поколебалась в 1806 г., под Иеною, когда образцово вымуштрованная прус. армия, к удивлению всей Европы, б. разбита нестройными на вид, но зато обладавшими высоким гражд. духом войсками Наполеона. Однако, урок этот подействовал далеко не сразу: престиж М. долго еще сохранял свою силу, даже после перехода гос-тв к армиям, комплектуемым по всеобщ. пов-сти. Только в послед. четверти минувш. века раздались авторит. голоса, требовавшие упразднения М. и замены её правил. системою воинск. обучения и восп-ния (см. Военное воспитание). Первым, серьезно поднявшим этот вопрос, был австр. эрцг. Иоанн, свежие мысли к-раго были у нас взяты М. И. Драгомировым ("Воен. Сб." 1884 г., № 3), всю свою жизнь затем посвятившим борьбе с засилием М. Тем не менее, эту борьбу нельзя считать законченной и поныне. До сих пор М. находит не мало убежденных сторонников, доказывающих, что приемы педагогич. воздействия на совесть и разум человека недейств-ны в суровом солдатск. ремесле, что только настойчивая и строгая М. в состоянии переработать толпу крестьян в надежную боев. силу, способную вынести без разложения все невзгоды, лишения и опасности войны и боя. В угоду этим взглядам всё еще живут обломки старой прус. М., в виде обязател. плац-парадн. упражнений войск. При этом обык-но забывается, что навыки, вырабатываемые М., в больш-ве уже перестали быть полезными в бою, в виду изменившихся условий и способов его ведения, и что с раздроблением сплошн. боев. порядков на редкие цепи одиночн. самост. бойцов, над головой солдата уже невозможно всегда держать палку капрала. Необходимо обеспечить его верность своему долгу, м. б., более сложными и труднее выполнимыми, но зато более надежн. способами. (См. Воен. воспитание).