РБС/ВТ/Бреверн, Карл
Бреверн (фон), Карл, конференц-министр Императрицы Елизаветы Петровны; род. в Риге 22 октября 1704 г., ум. в С.-Петербурге 21 октября 1744 г. Сын Германа фон Бреверна, он получил образование в Риге и в кенигсбергском университете, а затем поступил на службу по дипломатической части и в 1726 г. занял должность секретаря русского посольства в Швеции. Затем, в начале царствования Петра II он занимал должность секретаря и переводчика в коллегии иностранных дел. В 1734 г. Бреверн состоял секретарем при графе Левенвольде, который ездил с дипломатическими поручениями в Вену, Дрезден и Берлин. Продолжая служить по дипломатической части, Бреверн скоро успел значительно выдвинуться. Кн. П. В. Долгоруков отзывается о нем, как об одном из наиболее умеренных и даровитых немцев, состоявших на службе России в эпоху Анны Иоанновны и Бирона. Приобретя полную доверенность графа А. И. Остермана, Бреверн был назначен секретарем в Императорский Кабинет, пожалован чином действительного статского советника и, будучи «человеком хитрым и прилежания чрезвычайного», служил «посредствующим звеном между Остерманом и герцогом Курляндским». По случаю вступления Бреверна 24 апреля 1740 г. в брак с баронессою Доротеею Амелиею Кейзерлинг, семья которой пользовалась особым значением при Анне Иоанновне, Бреверн указом 24 апреля 1740 г. был пожалован в «Десианс-академию президентом с надлежащим жалованием» и сохранением должности по Кабинету. Поглощенный делами государственными, так как 18 сентября 1740 г. состоялось Высочайшее повеление, чтобы Бреверн с докладами от Кабинета являлся к Императрице вместе с кабинет-министрами, Бреверн (тогда же пожалованный чином тайного советника), за год своего президентства ни разу не посетил даже академии наук, и первенствующее значение там удерживал академический советник Шумахер; кратковременное начальствование Бреверна над Академиею ознаменовалось лишь весьма немногими мероприятиями. Так, когда из Кабинета возвращены были представленные туда еще бароном Корфом в 1735 г. академические штаты, и Бреверну предписано было «такое основание учинить, чтобы Академия в добром порядке содержана и потребною ежегодною суммою удовольствована была без излишнего казенного расхода», Бреверн поручил переработать штаты академикам Гольдбергу, Эйлеру и Крафту, совместно с Шумахером; представленная Гольдбергом записка, где предлагался ряд коренных мер для возвышения значения академии в ученом мире, Бреверном была оставлена без последствий. Что же касается доклада, внесенного Бреверном в начале 1741 г., об утверждении академических штатов в сумме 53000 руб. и о пожаловании академии на уплату долгов 20280 руб., то это ходатайство президента так и осталось без утверждения. Далее, по ходатайству Бреверна, академическая кунсткамера обогатилась многочисленными собраниями медалей и монет, оказавшимися в числе конфискованного имущества Артемия Волынского и графа Платона Мусина-Пушкина. Сохранились также известия и о заботах Бреверна касательно «сочинения генеральной ландкарты Российской Империи». 14 февраля 1741 г. Бреверн писал знаменитому философу и радетелю о преуспеянии академии Христиану Вольфу: «Вы меня всегда найдете очень расположенным не только привести Академию в такое состояние, которое бы более и более соответствовало намерениям покойного славного ее основателя, но также в особенности воспользоваться и советами, которые вам угодно будет дать мне по этому предмету», а 15 апреля 1741 г. состоялся уже указ об увольнении Бреверна из президентов академии наук. Из дела о Бироне видно, что по вступлении принцессы Анны Леопольдовны в управление Империею Бреверн, вместе с Минихом, кн. Черкасским, Алексеем Бестужевым и кн. Никитою Трубецким, были обвинены в том, что содействовали Бирону захватить всю правительственную власть и, хотя «знали его недостойную персону и к Российской нации во время его бытности в России злые поступки», тем не менее тщились лишить всякого влияния родителей малолетнего Императора Иоанна Антоновича. За это 24 апреля 1741 г. вышеозначенным сторонникам Бирона объявлен строгий выговор, а в конце акта виновным выражено милостивое прощение «в том уповании, что впредь по должности своей, данной нам присяги, верно и истинно поступать будете и к таким бездельным, вредительным делам приставать не станете». Однако помянутые вельможи, а в их числе и Бреверн, при Анне Леопольдовне «не в авантаже обретались». По воцарении Елизаветы Петровны Бреверн снова выдвинулся и, несмотря на всегдашнюю свою близость к Остерману, отправленному тогда в ссылку, был назначен 12 декабря 1741 г. конференц-министром, одновременно с канцлером князем Черкасским и вице-канцлером Бсстужевым-Рюминым. Пожалованный вскоре орденом Александра Невского, Бреверн, по смерти кн. Черкасского, с 1742 г. вместе с Бестужевым-Рюминым ведал иностранными делами и в помощь себе определил в коллегию иностранных дел знакомого ему по академии Гольдбаха. Когда против Бестужева-Рюмина и Бреверна повели интригу гр. Лесток и маркиз Шетарди, первые, воспользовавшись перехваченною перепискою своих врагов, составили оправдательные объяснения и в конце 1743 г. подали их Императрице, моля ее о защите против несправедливых нападок. По свидетельству саксонского дипломата Петцольда, записка Бреверна была составлена превосходно и представляла полную программу того, чего требовали выгоды Императрицы и государства, по воззрениям антифранцузской партии. Почти вслед за подачею этой записки, обнаруживавшей в авторе незаурядный государственный ум, Бреверн внезапно умер, и смерть его приписывалась либо отравлению, либо умышленному нерадению призванного к больному врача. Бумаги Бреверна, как гласят семейные предания, были взяты Бестужевым.

Материалы для истории Академии Наук, II, IV—VІ. — Büsching’s Magazin, XVI, 370. — Пекарский, «Маркиз Шетарди в России», стр. 3. — Его же, «История Имп. Академии Наук», т. I. — Полное собрание законов, №№ 8243 и 8430. — К. Свенске, «Материалы для истории составления атласа Росс. Империи» (Записки Акад. Наук, т. IX, прил. 2). — Briefe von Chr. Wolf. — «Чтения в Обществе Истории и Древностей», 1862 г., кн. I, смесь. — Бантыш-Каменский, «Обзор внешних сношений России».

РБС: