РБС/ВТ/Обольянинов, Петр Хрисанфович
Обольянинов, Петр Хрисанфович, генерал от инфантерии, бывший генерал-провиантмейстер, генерал-прокурор Правительствующего Сената и губернский предводитель дворянства Московской губернии. Родился в 1752 году и происходил хотя не из богатой, но старинной дворянской фамилии. Родители его, не имея крупных связей в военном мире, не могли, по обычаю знатных дворян того времени, записать сына в списки какого-либо гвардейского полка. До 16-летнего возраста П. Х. жил дома, причем ограниченные средства его родителей, а быть может и невысокий уровень их собственного образования, были причиной, что Обольянинов обучился дома только чтению и письму. Записанный в 1768 году кадетом в армию, он в том же году начал свое служебное поприще. Не столько отличаясь умом и развитием, сколько усердным исполнением своих служебных обязанностей и беспрекословным и пунктуальным следованием приказаниям высшего начальства, Обольянинов добился того, что уже в следующем году был произведен в прапорщики, а через несколько месяцев в подпоручики. В 1773 г. Обольянинов был произведен в капитаны, а спустя пять лет, уже в чине секунд-майора, был переведен в Новгородский батальон, в котором прослужил лишь два года и в 1780 году вышел в отставку. С этого времени военная служба его прерывается на 12 лет, и Обольянинов пробует свои силы и способности на гражданском поприще. Пробыв три года в отставке, П. Х. в 1783 году поступил губернским стряпчим в Псковское наместническое правление. И здесь его всегдашняя исполнительность и точность, при высокой честности, быстро двигали его по ступеням службы. Обольянинов скоро был назначен советником в гражданскую палату Псковского наместничества, а в 1792 году, с чином надворного советника, переведен на ту же должность в казенную палату. Однако, гражданская служба не казалась ему особенно заманчивой, и он стал хлопотать снова о переходе в военное ведомство. Хлопоты его увенчались успехом. Принятый в 1793 году, с чином подполковника, он зачислен был по адмиралтейству. Со времени назначения Обольянинова по адмиралтейству движение его по ступеням службы пошло еще быстрее — уже через два года П. Х. был произведен в полковники. Попав в гатчинские войска, Обольянинов вскоре обратил на себя внимание цесаревича Павла, ставившего выше всего точность, исполнительность и фронтовую выправку. Следствием этого было то, что, по вступлении императора Павла и на престол, на него сразу посыпались щедрые милости. Так, уже на другой день своего царствования, Павел I, своим Высочайшим Указом, от 7-го ноября 1796 года, произвел Обольянинова в генерал-майоры и вслед за тем П. Х. был назначен генерал-провиантмейстером, а менее чем через месяц ему Высочайше было пожаловано 2000 душ в Саратовской губернии. Кроме того, в том же году ему пожалован был орден св. Анны 1-й степени, в день же коронации императора Павла, Обольянинов был награжден еще и орденом св. Александра Невского. Чувствуя особые симпатии к Гатчине и всему гатчинскому, император Павел, между прочим, поручил Обольянинову составить проект городового положения Гатчины. П. Х. представил этот проект в январе 1797 г., а 9 февраля того же года, помимо исполнения своих служебных обязанностей, Обольянинов был еще назначен членом особой комиссии "для снабжения резиденции припасами, для распорядка квартир и прочих частей до полиции принадлежащих". В следующем году он, вместе с графом Гудовичем, занимался устройством подвижного провиантского магазина и за успешное выполнение этого дела ему объявлено было Высочайшее благоволение; несколько времени спустя он был произведен в генерал-лейтенанты. Завоевывая с каждым днем все большие и большие симпатии императора Павла I, Обольянинов быстро приобрел одно из самых видных мест при Дворе и пользовался значительным влиянием во многих сферах. В 1799 году ему пожалован был командорский крест ордена св. Иоанна Иерусалимского, немного спустя золотая табакерка с бриллиантами, казенный дом и более чем на 100000 руб. разных дорогих подарков. 22 ноября 1799 года П. Х. был назначен сенатором, причем ему повелено было присутствовать в 1-м департаменте Правительствующего Сената. Произведенный в начале 1800 года в генерал от инфантерии, Обольянинов, тотчас по удалении генерал-прокурора Беклешова от должности, был назначен на его место с оставлением во всех прежде занимаемых им должностях. Если при своем недалеком уме и ничтожном образовании, благодаря честности и строгому отношению к исполнению своих обязанностей, он мог быть хорошим батальонным или полковым командиром и даже генерал-провиантмейстером, то всех этих качеств оказалось весьма недостаточно, чтобы быть даже удовлетворительным генерал-прокурором. Вот что говорит между прочим об П. Х. Обольянинове историк царствования Павла I и Александра I — Н. К. Шильдер: "С появлением Обольянинова в генерал-прокурорской должности дела пошли еще хуже прежнего; произвол водворился окончательно и над людьми и в деловых решениях. Генерал-прокурор слепо исполнял все получаемые повеления и никогда не возражал". Действительно, выдвинувшись вперед, исключительно благодаря лишь способности слепо исполнять приказания, и зная, что Император Павел I выше всего ценит такое беспрекословное повиновение, Обольянинов никогда не возражал ему, не обращая внимания на то, что сегодняшние Высочайшие Указы противоречили вчерашним... Вспыльчивый, грубый, невоздержанный, он постоянно ругал и кричал не только на своих подчиненных, но даже и на сенаторов. С первых же дней своего генерал-прокурорства, своим бешеным нравом, он привел в трепет всю сенатскую канцелярию. — П. Х. Обольянинову под строгий надзор поручена была сверх статской еще и военная часть. Кроме того, по должности генерал-прокурора, он заведовал еще и тайной канцелярией, которая, по словам Н. К. Шильдера "была завалена делами и подвергала допросам с истязаниями. Генерал-прокурор Обольянинов стал инквизитором и вскоре уподобился великому визирю". Впрочем, в другом месте Н. К. Шильдер говорит, что "хотя повеления о наказаниях и ссылках объявлялись большей частью тайной экспедицией, бывшей в заведовании генерал-прокурора Обольянинова, но Обольянинов был только беспрекословным исполнителем приказаний, которые получал. Он не был подстрекателем". Некоторые же из современников, как напр., Н. А. Саблуков, утверждают даже, что Обольянинов много сделал для того, чтобы смягчать последствия вспыльчивости и строгости Императора Павла и, что он, будучи генерал-прокурором Сената, много старался о водворении беспристрастия в судах и проч. В короткое время генерал-прокурорства Обольянинова, продолжавшегося всего 13 месяцев, особых постановлений ни по Правительствующему Сенату, ни по министерству юстиции не было издано. Были объявлены только следующие узаконения: 1) О том, чтобы дела, заслушанные в Правительствующем сенате, оканчивались по мнению наличных сенаторов, несмотря на то, что хотя бы кто из них выбыл из службы или был командирован в другие места. (Высоч. повел., объявл. генер.-прок. 1800 г. марта 23-го, за № 19338) и 2) о присутствовании в Сенате и в других местах в страстную неделю до четверга, а в неделю св. Пасхи — со среды, а сырная и первая неделя поста освобождаются от присутствия (Высоч. повел., объявл. генер.-прокур. 1800 г. марта 31-го и 1801 г. января 30-го, за №№ 19354 и 19738). Между тем доверенность Императора Павла I к Обольянинову все взрастала и дошла до того, что он даже ко всем близким Обольянинова стал относиться без всякого подозрения. Обольянинов в свою очередь тоже не отличался подозрительностью. Этим обстоятельством воспользовались участники замысла на жизнь Павла I и избрали дом Обольянинова сборным местом. Назначенный 18 апреля 1800 года членом только что учрежденного тогда Государственного Совета, с оставлением генерал-прокурором, генерал-провиантмейстером и в прочих должностях, Обольянинов 19 декабря того же года был награжден высшим русским орденом св. Андрея Первозванного. Последним проявлением глубокого уважения и доверенности к нему Павла I было данное ему 11 марта 1801 года поручение привести к присяге на верность государя наследника Александра Павловича (впоследствии Императора Александра I) и цесаревича Константина Павловича. Присяга эта состоялась утром в тот же день в церкви Михайловского замка. Вечером Обольянинов был у Императора и последний, как всегда, обошелся с ним милостиво и любезно. В девять часов вечера Обольянинов уехал из дворца, а в час ночи был арестован. Тотчас же по смерти Павла I Император Александр I, чтобы успокоить общество, считавшее Обольянинова ввиду его заведования тайной канцелярией, одним из самых крупных виновников всех бед царствования Павла I, приказал арестовать Обольянинова. Плац-майор, плохо понявший отданное ему распоряжение, взял команду и с ней в час ночи на 12-е марта 1801 года явился в дом генерал-прокурора, причем объявил ему, что он арестован, но не сказал, по чьему повелению. Обольянинов, не протестуя, стал одеваться, так как, зная переменчивый нрав Павла I, думал, что это делается по его приказанию и только старался догадаться о причине такой строгости. Его отвели на гауптвахту. Но когда утром Императору Александру I доложили, что приказание сто — арестовать генерал-прокурора — исполнено и что последний сидит на гауптвахте, Александр I остался очень недоволен тем, что его приказание было понято не так и велел отвести Обольянинова домой. Вслед за тем П. Х. подал прошение об увольнении его по болезни от всех занимаемых должностей и 16 марта на его место был назначен его предшественник Беклешов. Уволенный от всех должностей, Обольянинов переехал в Москву, где и оставался жить до самой своей смерти.

О деятельности П. Х. Обольянинова в должности генерал-прокурора было сказано выше. В записках современников о нем сохранились самые разнообразные отзывы. Так, например, А. Коцебу говорит об Обольянинове следующее: "Обольянинов и его палач-сообщник Туманский, — двое злодеев, имена коих потомство произнесет не иначе, как с содроганием"; и далее — "ненавистная фамилия этого прокурора — Обольянинов... Все то зло, которое эти олицетворенные демоны (Обольянинов и Туманский) совершили под видом мнимой законности и под прикрытием их доброго от природы монарха, поддававшегося, к несчастью, влиянию этих и многих других злодеев, всего этого не смыла бы их кровь, пролитая рукой палача и не загладит даже доброта, великодушие и справедливость Императора Александра". Если сравнить этот отзыв с вышеприведенным отзывом генерала Н. А. Саблукова и принять во внимание, что отзывов обоего рода сохранилось много, то станет понятным, как трудно произнести окончательный приговор об этом лице. Бесспорно, столь благожелательный отзыв Саблукова о П. Х. Обольянинове далеко не вполне соответствовал действительности, но справедливо, пожалуй, будет признать, что и те, которые называют П. Х. заплечным мастером, исчадием ада и проч., тоже преувеличивают. Вернее всего, что поводом к последнего рода отзывам было нахождение Обольянинова во главе тайной канцелярии, через которую большей частью объявлялись повеления о наказаниях и ссылках, но Н. К. Шильдер категорически говорит, что Обольянинов не был "подстрекателем", а был лишь слепым исполнителем всех получаемых повелений. Вообще, будучи от природы честным человеком, искренно преданный Императору Павлу I и считавший своим священным долгом в точности и беспрекословно исполнять Высочайшие повеления, он, однако, благодаря своему ничтожному образованию и недалекому уму, не мог быть особенно полезным деятелем на таком высоком посту, как пост генерал-прокурора. Тем более, что вспыльчивый и грубый нрав его делали сношения с ним подчас чрезвычайно тяжелыми. Впрочем, несмотря на последнее качество его характера, по словам его подчиненного — Ильинского, не только военной губернатор граф Пален, но и все высшие военные и статские чины приезжали к нему и наполняли залы, ожидая его выхода. Великие князья Александр и Константин Павловичи также бывали у него. — Уехав в Москву, П. Х. Обольянинов зажил там широко и вскоре приобрел общее уважение. Несмотря на свою опалу он держал себя гордо и независимо. Редкая по тому времени честность и прямой характер снискивали ему все большее и большее расположение лучшей части московского дворянства. Последнее в 1819 г. избрало его своим губернским предводителем дворянства. П. Х. с прежним усердием принялся за исполнение своих обязанностей. Ревностно охраняя интересы почтившего его дворянства, он старался каждому помочь по мере своих сил и, избранный в 1822 г. на второе трехлетие, он в следующем году был награжден орденом св. Владимира 1 степени. Московское дворянство было так довольно своим губернским предводителем, что при новых выборах в 1825 г. в третий раз избрало Обольянинова и, несмотря на отказ последнего, усиленными просьбами уговорило его остаться предводителем. 14-е декабря того же года дало возможность Обольянинову еще раз выказать свое гражданское мужество. Он смело поднял голос о помилований или, по крайней мере, о смягчении наказания князю Евгению Петровичу Оболенскому, сыну своего хорошего знакомого и уважаемого всей Москвой князя П. А. Оболенского. В 1828 году, при новых выборах, московское дворянство в четвертый раз избрало его своим губернским предводителем, но, несмотря на усиленные просьбы принять избрание, он, утомленный предыдущей службой, решительно отказался. Дальнейшие годы своей жизни он проводил преимущественно в своем имении (селе Толожне, Тверской губернии, Новоторжского уезда), где и скончался 22-го сентября 1841 г., на 90 году от рождения. Тело его погребено в приделе местной приходской церкви.

"Русский Архив" 1876—1878, 1879 гг., кн. I и III, 1880 г. кн. I. 1881 г. кн. I и III, 1882, 1883 г. кн. VI, 1884 г. кн. I, 1886, 1892, 1894 гг. кн. I и II, 1895 г. кн. I и III, 1897 г. кн. I и III, 1899 г. кн. I и III, 1900 г. кн. I, 1901 г. кн. I, II и III и 1902 г. кн. I; "Русская Старина" 1870 г. т. I, 1871 г. т. III и IV, 1872 г. т. V и VI, 1873 г. т. VII и VIII, 1874 г. т. XII, 1876 г. т. XV, 1877, 1878, 1880 гг. т. XXVIII, 1882 г. т. XXXV и XXXVI, 1883 г. т. XXXV и XXXVI, 1885 г. т. XLV и XLVIII, 1886 г. т. L, 1887 г. т. LVI, 1888 г. т. LIX, 1889 г. т. LXI, LXIII и LXIV, 1890 г. т. LXVI, 1893 г. т. LXXVII и LXXIX, 1894 г. т. LXXXII, 1895 г. т. LXXXIII, 1896 г. т. LXXXVIII, 1898 г. т. XCIV и 1901 г. т. CV и CVIII; "Исторический Вестник" 1881 г. т. VI, 1882 г. т. VII и IX, 1883 г. т. XI и XIV, 1884 г. т. XVIII, 1885 г. т. XXII, 1888 г. т. XXXII, 1889 г. т. XXXV, 1897 г. т. LXIX и LXX, 1899 г. т. LXXVII и 1901 г. т. LXXXV; "Сенатский Архив" т. I, СПб. 1888 г., стр.: 22, 27, 74, 241, 289, 316, 411, 561, 562, 564, 591—593, 606, 632, 660, 675, 695, 713, 718, 719, 722, 727 и 740; П. Г. Вутков "Материалы для истории Кавказа", ч. III, СПб., 1869 г., стр. 333; Н. К. Шильдер: "Император Павел I", СПб., 1901 г., стр.: 289, 290, 371, 425, 426, 433, 441, 475, 482, 489, 499, 500, 567, 582 и 594; Н. К. Шильдер: "Император Александр I, его жизнь и царствование", СПб., 1897 г., т. I, стр.: 131—132, 215, 219, 254, 379, 380 и 406, т. II, стр : 12, 21 и 267; "Жизнь А. С. Пищевича", стр. 234—235; Даневский: "История Государственного Совета", стр. 43; Корф: "Жизнь Сперанского", стр. 52; Иванов: "Опыт биографий генерал-прокуроров и министров юстиции", СПб., 1834 г., стр. 77—80; "Справочный Энциклопедический Словарь", изд. Брокгауза и Ефрона, т. XXI, СПб., 1897 г., стр. 551; Д. Б. Мертвого: "Автобиографические Записки", М., 1867 г., стр.: 95, 97—125, 130, 139, 140, 150—152, 156, 233; "Чтения в Обществе Истории и Древностей Российских", 1872 г., ст. П. И. Меньшикова: "Записки Г. Р. Державина"; "Записки Г. И. Добрынина", СПб., 1871 г.

РБС:*