РБС/ВТ/Кистяковский, Александр Федорович
Кистяковский, Александр Федорович, доктор уголовного права, ординарный профессор университета Св. Владимира, род. 14 марта 1833 года в с. Городище сосницкого уезда Черниговской губернии, ум. в Киеве 13 января 1885 года. Происходя из духовного звания, он первоначальное образование получил в черниговском духовном училище и черниговской духовной семинарии. По окончании курса последней, А. Ф. Кистяковский предполагал и дальше посвятить себя избранному раз пути и поступить в Московскую духовную академию, но семинарским начальством он не был допущен к выпускным экзаменам, "по причинам, которые теперь не время разъяснять" — замечает он в своей автобиографии. Это событие повлияло на всю дальнейшую судьбу его: вместо Московской духовной академии он поступил в Киевский университет, куда был принят после поверочного экзамена в сентябре 1853 года; через год он попал в число казеннокоштных студентов, каким и остался до окончания университетского курса в 1857 году. Университетский курс окончил А. Ф. Кистяковский не особенно блестяще, с званием действительного студента, как он сам объясняет, вследствие болезни, продолжавшейся три месяца. Окончание университетского курса со степенью действительного студента не удовлетворяло А. Ф. Кистяковского; он стремился к дальнейшему ученому труду; но борьба с нуждой заставила его по окончании курса поступить домашним учителем в дом М. А. Маркевича и уехать в деревню Высковцы, прилуцкого уезда, полтавской губернии, где он и оставался восемь месяцев. В августе 1858 года прибыл он в Петербург, 16 ноября определился на службу и с 1 декабря стал исправлять должность младшего помощника секретаря в канцелярии межевого департамента Правительствующего Сената; в это время материальное положение его было особенно тяжелое, так что одно время ему пришлось даже жить "в углу", что не мешало ему, однако, находить время, желание и силы заниматься наукой и предпринять свой первый ученый труд — перевод сочинения Блюнчли "Allgemeines Staatsrecht", оставшийся ненапечатанным. В июле 1859 года А. Ф. Кистяковский перешел в канцелярию общего собрания первых трех департаментов и департамента герольдии Правительствующего Сената на ту же должность, а 16 ноября 1860 года перемещен старшим помощником столоначальника в Министерство народного просвещения. Но канцелярская работа не могла заглушить в нем стремления к ученой деятельности, и все свободное от службы время посвящал он излюбленной науке, роясь в библиотеках и изучая преимущественно философов-гуманистов прошлого столетия — особенно Беккарию и Монтескье — и современных немецких юристов, Миттермайера и Блюнчли. В это же время появляется его первый печатный труд под заглавием "Очерк английского уголовного судопроизводства по Миттермайеру" (в "Журнале Министерства юстиции" за 1860 г. № 6; кроме этого журнала он еще сотрудничал в "Журнале Министерства народного просвещения"). К этой же эпохе относятся его первые публицистические работы, которые он печатал в малороссийском журнале "Основа", издававшемся в Петербурге В. М. Белозерским в 1861 и 1862 годах. В 1863 году по случаю преобразования центрального управления Министерства народного просвещения А. Ф. Кистяковский остался за штатом и в течение года готовился к кандидатскому экзамену, который он выдержал в Киеве в декабре 1863 года. Затем в сентябре 1864 года он защитил при университете Св. Владимира диссертацию pro venia legendi на тему "О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда по действовавшему до судебной реформы уголовному судопроизводству", вслед за тем по прочтении двух пробных лекций он был допущен к чтению лекций по кафедре уголовного права и судопроизводства в качестве приват-доцента, в каковой должности и состоял с 1864 по 1867 год. В этот период он женился и подготовился к магистерскому экзамену, который и держал в течение 1865 и 1866 годов. В мае 1867 года он получил степень магистра уголовного права по защите диссертации "Исследование о смертной казни", сразу выдвинувшей его в ряды лучших наших юристов. В июне того же года он был утвержден в должности штатного доцента по кафедре уголовного права и судопроизводства, а 15-го августа командирован с ученою целью в Петербург и Москву для изучения практического применения новых судебных уставов в только что открытых в то время судах. В конце 1868 года он получил степень доктора уголовного права по защите диссертации: "О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда". В начале 1869 года он был избран и утвержден экстраординарным профессором, а в 1870 году — ординарным по той же кафедре уголовного права и судопроизводства. Но и достигши высшей ученой степени, А. Ф. Кистяковский не переставал трудиться для своего дальнейшего развития: в сентябре 1871 года он отправился в заграничную командировку, в которой пробыл до 15 апреля 1873 года. В это время он посетил университеты: Венский, Гейдельбергский, Берлинский, Неаполитанский и Римский; особенно долго оставался в Гейдельберге и Неаполе, где посещал лекции и практические занятия профессоров юридического факультета, чтобы познакомиться поближе со способом преподавания юридических наук в Германии и Италии. С 1 октября 1865 года по 12 января 1870 года он занимал должность директора киевского тюремного комитета, в 1878 году состоял судьей университетского суда; некоторое время, наконец, занимался адвокатурой. Кроме того, А. Ф. Кистяковский был членом-корреспондентом Императорского Русского географического общества, действительным членом Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете, почетным членом Петербургского и Московского университетов и Археологического института, почетным членом Московского и Киевского юридических обществ (в последнем он состоял бессменным председателем с 1879 года). Последние годы его жизни были для него особенно тяжелы вследствие все более и более развивавшегося у него недуга, требовавшего много времени и для отдыха и для лечения, но он продолжал до самой смерти своей интересоваться и заниматься научными вопросами. Смерть его была горестно встречена всем интеллигентным русским обществом. — В университете А. Ф. Кистяковский читал курсы по уголовному праву и судопроизводству и вел практические занятия студентов. Характеристику его, как профессора, дал в надгробной речи его ученик и товарищ, проф. Тальберг: "как преподаватель А. Ф. Кистяковский не отличался даром увлекательного изложения, блеском речи, но лекции его всегда отличались прекрасною подготовкой, богатством содержания, продуманностью и последовательностью развития основной идеи, что несомненно составляет высокие качества в академическом преподавании. Он стоял близко к учащейся молодежи, к слушателям своим; он умел сродниться, сблизиться с аудиторией; всякий, наконец, встречал в покойном не формальное, а душевное, любящее отношение учителя, руководителя, к ученику, ищущему света знания... В этой доступности покойного, в его сердечном, любовном и честном отношении к молодежи следует искать разгадку той популярности, той симпатии, которою пользовался всегда покойный... Вся личность покойного — насколько она сказывается в его научной деятельности и в личных отношениях к людям — проникнута была гуманностью, великою, всеобъемлющею любовью к человеку и правде". Да и вообще господствующею чертою его характера было теплое, искреннее, безграничное человеколюбие, которое не было только теоретическим, а проявлялось и на реальной почве. Таким он оставался до последних своих минут. По словам проф. Антоновича "еще за час до смерти, в разговоре с одним из своих друзей, он с большим вниманием расспрашивал о ходе дел в текущей сессии окружного суда и, услыхав характеристику некоторых дел и отношения к ним суда и присяжных, он в последний раз оживился, привстал на постели и громко произнес: "я всегда утверждал, что институт присяжных — святое дело в нашем отечестве" — затем он тихо склонил голову, и голос его стал более и более ослабевать".

Ученая деятельность Кистяковского проявилась с одной стороны в области уголовного права; с другой — в области истории; кроме того, он был видным общественным деятелем и отчасти публицистом. Для характеристики его, как ученого, необходимо иметь в виду, что научная деятельность его совпала как раз с великою реформой императора Александра II в области судопроизводства, и гуманные идеи последней нашли себе живой отклик в его трудах.

А. Ф. Кистяковский принадлежал к научно-позитивному направлению науки уголовного права. В своем "Элементарном учебнике общего уголовного права" он нападает на метафизическое направление, господствовавшее еще тогда в науке: "вследствие метафизического метода исследования природы действий человека, говорит он, преступление до сих пор в науке остается какой-то загадкой, чем-то беспричинным, каким-то злом, которому нет другого объяснения, кроме неведомо откуда происходящей злой воли. Современная злая воля — это средневековый диавол, только принявший другую личину". А. Ф. Кистяковский в своих произведениях является сторонником теорий эволюционизма и первый проводил ее в русской науке уголовного права. Не он, конечно, основатель этой теории, но он наглядно, целым рядом самостоятельных изысканий, доказал справедливость ее положений. В диссертации своей "Исследование о смертной казни" он рассматривает историю смертной казни, т. е. причины ее появления, особенного развития и постепенного вымирания; не поднимая спора о справедливости или несправедливости смертной казни, он исследует вопрос с исторической точки зрения. Явившись сторонником эволюционизма в уголовном праве, А. Ф. Кистяковский должен был естественно обратить свое преимущественное внимание на историю, и в действительности в большинстве его трудов истории уделено более всего места. "История, говорит он, указывает на естественную причину существования уродливостей и вообще того или другого состояния уголовного права; она констатирует источник его прогрессивности и дает данные для оценки как старых, так и новых теорий и учений уголовного права". Тот же взгляд проводит он и в своем исследовании "О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда". По отзыву проф. Фойницкого это исследование содержит в себе изложение полной истории русского уголовного процесса, которое по достоинствам своим стоит выше всего, появившегося доныне в русской литературе по этому предмету. Догматической разработке действующего права А. Ф. Кистяковский посвящал гораздо меньше внимания, хотя и в этом роде им написано несколько замечательных работ, каковы: "О порядке и характере производства дел по извету о фальшивости духовного завещания" (Журнал Министерства юстиции 1867 г., № 9), "О подсудности по закону 11 октября 1865 года" (Судебный Вестник 1866 г.), "О преступлении — недозволенное оставление отечества" (там же 1875 г. № 230) и др. Большое внимание обратил он и на обычное право, в числе деятелей по собиранию материалов которого он приобрел себе заметное место. Из области обычного права А. Ф. Кистяковский напечатал всего один труд "К вопросу и цензуре нравов у народа" (СПб. 1878 года), удостоенный Географическим обществом серебряной медали. Изданная им в 1872 г. (2-е издание в 1878 г.) "Программа для собирания и изучения юридических обычаев и народных воззрений по уголовному праву", по словам проф. Лучицкого, является "первою в России сериозною и научною программой в области уголовного права, программой, остающеюся и теперь лучшею из программ этого рода".

Ученая деятельность А. Ф. Кистяковского не ограничивалась только работами по уголовному праву: история вообще, а родной земли — Украйны в особенности, постоянно привлекала его к себе. Уже с первых шагов своих на ученом поприще берется он за исторические вопросы; и в этой области стремится он указать на те основания, которые породили то или другое явление исторической жизни народа. Вообще он постоянно следил за наукой истории, за новыми методами исследований, но избранная им специальность не давала ему возможности и времени всецело посвятить себя истории. Ей посвящены у него только две работы. Первая появилась в январе 1862 года в журнале "Основа" под заглавием: "Характеристика русского и польского законодательства о крепостном праве по отношению к Малороссии" (подписанная — кий). Как замечает проф. Лучицкий, эта работа "в смысле научном является первою серьезной попыткой разъяснения процесса развития крепостного права в Малороссии". А. Ф. Кистяковский приходит здесь к тому заключению, что хотя "крепостное право в Малороссии косвенно признано русским правительством только во второй половине XVIII в., но крепостная зависимость, паны и подданные, существовали на деле еще задолго до издания тех указов, которыми ограничено и отнято у последних право перехода". Недостаток обнародованного материала не давал ему возможности вполне объяснить причины этого явления, но самый ход закрепощения передан верно, что подтверждено позднейшими исследователями этого вопроса. Во время археологического съезда в Киеве в 1874 году А. Ф. Кистяковский открыл рукопись под названием: "Права, по которым судится малороссийский народ". Памятник этот оставался до тех пор в полной неизвестности; встречались только упоминания его. А. Ф. Кистяковский открыл его и взялся за его научное издание и научное объяснение, чему посвятил четыре года, напечатав его в 1879 году; изданию текста он предпослал обширное введение о поводах к составлению рассматриваемого документа, его источниках и влиянии, им оказанном на правовые отношения Малороссии. В этом введении он доказал, что "магдебургское право было не номинальным только, но и действующим правом, что книги этого права служили ручными книгами в судах, и что в то же время постановления этого права терпели видоизменения от местных юридических обычаев и воззрений, которые действовали нередко наряду с ним и заменяли его"; он первый изложил здесь вполне ясно рецепцию магдебургского права в Малороссии. Этими двумя исследованиями и ограничивается деятельность А. Ф. Кистяковского, как историка Малороссии: смерть помешала ему выполнить многие из задуманных планов; "но и того, говорит проф. Лучицкий, более чем достаточно, чтобы отвести ему видное место в ряду исследователей истории Малороссии и малороссийского строя в ХVII и XVIII веках, главным образом, как инициатору и возбудителю крупных и серьезных вопросов в науке".

Как общественный деятель, А. Ф. Кистяковский много поработал на пользу киевского юридического общества и Рубежевской колонии для несовершеннолетних преступников. Желая привлечь интерес публики к только что возникшей исправительной колонии, он предпринял в 1871, 1877 и 1878 годах публичные лекции в пользу колонии. Лекции эти вышли впоследствии отдельным изданием под заглавием: "Молодые преступники и учреждения для их исправления с обозрением русских учреждений" (Киев 1878 г.). Исходная точка зрения этой работы та, что "причина совершения малолетними преступлений лежит не в них самих, а вне их. Сами малолетние являются лишь бессознательными орудиями, посредством которых выражает себя преступность окружающей среды". Изъятие их из этой среды, воспитание и исправление их составляют не только нравственный долг общества, но и разумное средство самозащиты от преступлений. Принцип милосердия по отношению к малолетним преступникам не есть проявление сентиментальности чувств, а принцип пользы самого общества. "Применение милосердия есть, так же как и применения наказания, оплот общества". Участие А. Ф. Кистяковского в киевском юридическом обществе, возникновению которого он немало способствовал, началось с самого его образования; с 1879 года он состоял председателем его, с этого же года существует в обществе возникшее по его инициативе отделение обычного права. За шесть лет своего участия в юридическом обществе А. Ф. Кистяковский прочел 12 рефератов и самым внимательным образом относился к рефератам других лиц. Деятельность его в качестве члена общества была очень плодотворна ввиду особенного отношения его к самой сущности и идее юридических обществ; он был истинным "поборником идеи сближения юристов на поприще юридических обществ". В заседании 6 сентября 1880 года он прочел речь "О значении и цели юридических обществ в правовой жизни нашего отечества и об отношении их к судебной реформе", где особенно ясно высказал свой взгляд по этому предмету. Юридическое общество, по его мнению, есть "склад установленных сил, грунтовой работы и средство заявить, обменяться своими мыслями, своими трудами и найти возможность их обнародования. В этой сфере теоретику приходится встретиться с такими вопросами, которые создает жизнь, и этим способом получить материал для дальнейшей разработки теорий. Здесь и практик является не с стремлением отстаивать какую-нибудь казуистичную тонкость, лишенную основания, а с желанием представить или отыскать лежащее в какой-нибудь правовой идее основание для такого или другого решения конкретного случая. Здесь и теоретику приходится испытывать и познавать состоятельность или несостоятельность той или другой теории и на опыте оценить меру их значения; и практику случается услышать о таком смысле и о таком освещении известных общественных явлений, которых не могла дать ему практика. Таким образом, теоретическая юриспруденция здесь совлекается с таких высей, в которые она способна улететь, лишенная возможности наполниться кровью действительной жизни и делаясь вне жизни мечтательною, заоблачной, трансцендентальной. В свою очередь и юридическая практика здесь одухотворяется духом идеи и освобождается от рутины, бессознательности и беспринципности".

Что касается деятельности А. Ф. Кистяковского, как публициста, то она проявилась в его участи в малороссийском журнале "Основа" в 1861—1862 годах и в киевской газете "Заря" в восьмидесятых годах. "Основа" была посвящена изучению Украйны и развитию украинской литературы. Здесь принимали участие, кроме главного редактора В. M. Белозерского, H. И. Костомаров, Т. Г. Шевченко и П. A. Кулиш, но специально образованного юриста не было — этот пробел и восполнил А. Ф. Кистяковский; с 1861 года он состоял помощником главного редактора журнала. Участие его в "Заре" было более пассивное: напечатал он в ней очень мало; по словам г. Кулиша, "с его благословления возникла "Заря", в его кабинете были указаны те основные задачи, которые она должна была преследовать".

Литературные труды, оставшиеся после А. Ф. Кистяковского, достигают числа 70 (подробный их перечень помещен в "Киевской Старине" за 1895 год, № 1). Из них важнейшие: 1) "Элементарный учебник общего уголовного права", выдержавший три издания: 1875, 1882 и 1891 годов, 2) "Исследование о смертной казни", выдержавшее два издания: 1867 и 1896 годов, 3) "О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда", СПб. 1868, 4) "Молодые преступники и учреждения для их исправления", Киев, 1878, 5) "Изложение начал уголовного права по Наказу Императрицы Екатерины II" (Киев. Унив. Изв. 1864 г. № 10), 6) "О значении судебной реформы в деле улучшения уголовного правосудия. Речь, произнесенная на торжественном акте университета Св. Владимира 9 ноября 1869 года (Киев. Унив. Изв. 1870 г. № 5 и 6), 7) "Главнейшие моменты истории развития науки уголовного права" (Киев. Унив. Изв. 1873 г. № 12 и 1874 г. № 1), 8) "О наказуемости изъявления умысла по русскому праву" (Суд. Вестн. 1876 г.), 9) "К вопросу о влиянии инородческого права на русское" (Юрид. Вестн. 1880 г.), 10) "О преступлениях против веры" (Наблюдатель 1882 г.).

"Биографический словарь профессоров и преподавателей университета Св. Владимира". — Кулишер, М., "А. Ф. Кистяковский". Некролог. Киев 1885 г. — Шимановский, М. В., "А. Ф. Кистяковский" (Некролог) — речь товарища председателя одесского юридического общества. Одесса 1885 г.; Владимиров, В. М., "А. Ф. Кистяковский и его ученые труды" — речь, читанная в годовом собрании юридического общества, состоящего при С.-Петербургском университете, 10 марта 1885 г. СПб. 1885 г.; Модестов, В. "Памяти друга" — "Новости" 1885 г. № 23; Прибавление к № 11 "Зари" за 1885 г. (статьи проф. В. Антоновича и М. Кулишера). — Науменко, В., "А. Ф. Кистяковский" — Киевская Старина 1895 г. № 1. — Лучицкий, И., "Труды А. Ф. Кистяковского в области истории и обычного права" (там же). — Фойницкий, И., "А. Ф. Кистяковский, как криминалист".

РБС:Учёные