РБС/ВТ/Петрашевский-Буташевич, Михаил Васильевич
Петрашевский-Буташевич, Михаил Васильевич, сын B. M. Петрашевского (см.), родился 1-го ноября 1821 года; воспитывался в Императорском Александровском Лицее, где и окончил курс в 1839 году (он был один из всего вьшуска, окончивший с чином XIV кл.) и сейчас же по выходе поступил в Петербургский университет, где и кончил в 1841 году курс юридических наук со степенью кандидата. По окончании университетского курса П. поступил в Министерство Иностранных Дел по Департаменту внутренних сношений и здесь оставался вплоть до ареста, дослужившись за это время до чина титулярного советника. Разрушительные учения, омрачавшие в то время (в 1840-х годах) политический горизонт Западной Европы и вскоре разразившиеся революциями сначала во Франции, а вслед за тем и в Германии, не оставались без отголоска среди русской молодежи. Так и П. уже в 1841 году мечтал о республиканской форме правления и изучал Фурье и других писателей того же направления. Усвоив себе взгляды Фурье, П. задался целью пропагандировать его учение в русском обществе. С этой целью он стал раздавать книги, журналы, стремился всячески влиять на молодежь. С 1845 года П. начал устраивать у себя по пятницам вечера, которые посещались очень разнообразными лицами, среди которых были, например, Достоевский, Плещеев, Пальм, Дуров, Толь, Чернышевский, Благосветлов, Салтыков, Аполлон и Валериан Майковы, Белинский и мн. другие, всего до 50 человек.

С целями пропаганды образована была также библиотека из социалистических книг, состоявшая из сочинений Сен-Симона, Фурье, Кабэ, Луи Блана, Ламменэ, О. Конта и т. д.; наконец, в сотрудничестве с Валерианом Майковым П. издал (в 1845 и 1846 гг.) 2 выпуска "Карманного словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка". Словарь этот выходил под фирмой подставного лица Кириллова, был посвящен великому князю Михаилу Павловичу и разрешен цензурой.

В словаре этом ярко отразились все воззрения единомышленников Петрашевского, воспитанных на изучении Фурье. Так, например, составители относились отрицательно к конституции, называя ее "аристократией богатства" и ставя на первый план вопросы экономические и социальные. Во 2-м выпуске социалистические идеи составителей проглядывают еще яснее. Например, в статье "Нормальное состояние" мы читаем: "Нормально развитым обществом будет то, которое доставляет всякому из членов своих средства для удовлетворения их нужд соответственно потребностям". Словарь вышел до буквы "о", когда был конфискован по распоряжению Цензурного комитета. Наступил 1848 год. Деятельность Петрашевского далеко не была тайной, да он и не скрывался. Он бросался в глаза даже своим "неблагонадежным" костюмом; частые сборища у него молодежи были известны всем. Литографированная записка, розданная им в марте 1848 г. во время губернских дворянских выборов, оказалась каплей, переполнившей чашу. Содержание этой записки "О способах увеличения ценности дворянских и населенных имений" мало известно: в докладе следственной комиссии сказано только, что в ней автор "выходит совершенно из пределов, допускаемых законом"; известно лишь, что в ней говорилось об освобождении крестьян. Петербургский предводитель дворянства A. M. Потемкин заявил Петрашевскому по поводу этой записки, что Государю "благоугодно, дабы о сем предмете не было рассуждения", и Петрашевский этой записки нигде не читал. Однако, после ее раздачи, чиновник III отделения И. П. Липранди получил предписание раздобыть ее, после чего началось полицейское наблюдение за Петрашевским и сочувствовавшей ему группой лиц. 20-го апреля 1849 года дело было передано управляющему III Отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии Л. В. Дуббельту, а в ночь с 22-го на 23-е были арестованы 41 человек, а потом еще 9; к дознанию же привлечено было всего 232 человека. Была образована Следственная комиссия под председательством коменданта Петербургской крепости генерала И. А. Набокова и другая, приготовительная, под председательством статс-секретаря князя А. Ф. Голицына, — для разборки бумаг. После пятимесячной работы комиссия представила заключение, что это дело — "заговор идей", чем и объясняла трудность дальнейшего исследования, так как трудно "уличать в мыслях, когда оне не осуществились еще никаким проявлением". Тем не менее, генерал-аудитор нашел Петрашевского и его единомышленников виновными в государственном преступлении; Верховный смешанный суд, состоявший из трех генерал-адъютантов и трех сенаторов, под председательством гр. Л. А. Перовского, приговорил по Полевому уголовному уложению 21 человека к смертной казни, о которой им и было объявлено, но которая 22-го декабря 1849 года была для всех их заменена иными наказаниями. Петрашевский, в частности, был осужден на каторжные работы без срока и сейчас же отправлен в Сибирь... В 1856 году Петрашевскому каторжная работа была заменена ссылкой на поселение с правом выбрать себе место жительства. Он жил в Иркутске и был принят в доме генерал-губ. Н. Н. Муравьева-Амурского, сотрудничал в "Иркутских Губернских Ведомостях", которые начали выходить с 1857 года под редакцией Спешнева, одного из петрашевцев. Здесь была помещена его статья об Амурской кампании; кроме того, П. сотрудничал в газете "Амур". Однако в 1859 году положение П. резко изменилось вследствие деятельной роли, которую он играл в деле о дуэли между Беклемишевым и Неклюдовым, чиновниками главного управления Восточной Сибири. Дуэль эта, кончившаяся смертью Неклюдова, вызвала большие толки и подозрения. П. разослал приглашения на похороны Неклюдова и на могиле его сказал речь, в которой назвал эту дуэль "изменническим убийством". Беклемишев был предан суду, осужден, но потом помилован. Эта агитация не понравилась Муравьеву, и он прекратил с Петрашевским знакомство. Преемник Муравьева выслал Петрашевекого в Шушинскую волость Минусинского уезда; губернатор же Замятнин разрешил переместить его в Енисейский округ, в село Бельское, где Петрашевский жил в крайней бедности, совершенно одинокий. Только в 1861—1862 гг. он пребывал некоторое время в Красноярске.

Умер П. 7-го декабря 1866 года и похоронен был на средства волостного правления.

"Энциклопедический Словарь" Брокгауза; "Большая энциклопедия" Южакова; Записки И. П. Липранди в "Русск. Стар " 1872 г., т. VI и "Полярная Звезда", кн. VI, вып. 1; "Общество пропаганды в 1849 году". Лейпциг, 1875 год; "Новое Время" 1881 г., № 1790; "Молва" 1881 г., № 5; "Порядок" 1881 г., № 48; "Руссвий Инвалид" 22-го декабря 1849 г.; "Закавказский Вестник" 19-го января 1850 г.; "Петербургский Листок" 1887 г., февраль; Орест Миллер, "Биография Достоевского" (полное собрание соч. Достоевского, т. I, СПб., 1883 г.); Ф. M. Достоевский, "Дневник писателя"; Показания Достоевского: "Космополис" 1898 г., стр. 206; В. И. Семевский, "Kpecтьянский вопрос", т. II, СПб., 1888 г.; его же, "Очерки из истории крестьянского вопроса" — "Русск. Стар." 1867 г., т. LVI, стр. 424; его же, "Из истории крестьянского вопроса " — "Сборник Правоведения", т. I; "Воспоминания Головачевой-Панаевой" — "Русские писатели и артисты", СПб., стр. 197, 198. 201, 204; Пальм, "Алексей Слободин" — "Вест. Евр." 1872 г., кн. 10—12; 1873 г., кн. 2—3; П. М. Ковалевский, "Итоги живни" — "Вестн. Евр." 1883 г., № 1—3; К. К. Арсеньев, "Политический процесс 1869—1871 гг." — "Вестн. Евр." 1871 г., ноябрь, стр. 307; А. Н. Пыпин, "Характеристика литературных мнений" — "Вестн. Евр." 1873 г., кн. 7, стр. 241, 242, 243, 246; В. Р. Зотов, "Петербург в 40-х годах" — "Историч. Вестн." 1890 г., № 6, стр. 541—543; его же, "Наши энциклопедические словари" — "Историч. Вестн." 1888 г., т. XXXII; "Русск. Стар." 1881 г., № 3; 1888 г., т. LX, стр. 107 и 546; 1889 г., т. LXII, стр. 475—476; 1890 г., т. LXVIII, стр. 59—65, 376, 378, 748; 1900 г., апрель, стр. 39; май, стр. 278—279 в "Записках барона M. А. Корфа"; сентябрь — воспоминания К. С. Веселовского; Формулярный список Петрашевского.

    

 РБС:Юристы