Картинки-невидимки (Андерсен; Ганзен)/1899 (ВТ:Ё)/Вечер VIII
Вечер VIII
Всё небо было покрыто тучами, месяц не показывался, и чувство сиротливого одиночества давило меня ещё сильнее обыкновенного. Взор мой невольно направлялся в ту сторону, откуда должен был появиться месяц, мысли тоже неудержимо неслись к моему дорогому другу; он так мило утешал меня каждый вечер своими рассказами, рисовал мне такие чудные картинки!.. Да, чего, чего ни перевидал он на своём веку! Он видел и картину всемирного потопа, приветливо заглядывал, как теперь в мою каморку, и в ковчег, утешая его узников надеждою на обновление мира. Грустно глядел он и на евреев, плакавших на реках Вавилонских, под сенью плакучих ив, на ветвях которых висели замолкшие арфы. Полускрытый ветвями кипарисов, рисовавшихся тёмными тенями в прозрачном воздухе, следил мой круглолицый друг и за Ромео, видел, как юноша пробирался на балкон, слышал, как прозвучал в тиши ночной страстный поцелуй, унёсшийся в небо, как мысль херувима! Видел месяц и героя на острове св. Елены: одиноко стоял он на скале, устремив взор на море, и думал великую думу. Да, о чём только не может рассказать месяц! Всемирная история для него одна сказка. Сегодня я уже не увижу тебя, мой старый друг, не сделаю в тетради на память о твоём посещении нового наброска! И вдруг из-за туч блеснул на мгновение луч света; блеснул и погас, тучи снова сгустились, но всё же месяц успел послать мне свой привет, пожелать спокойной ночи.

Картинки-невидимки
Переводы 1899 года