РБС/ВТ/Козловский, Петр Борисович
Козловский, князь Петр Борисович, род. в Москве в декабре 1783 г., ум. в Бадене 26-го октября 1840 г. Получил домашнее образование, которое сначала велось довольно небрежно, но со смертью старшего брата на него стали смотреть, как на единственного представителя рода и приставили к нему несколько воспитателей, причем главное внимание было обращено, соответственно духу времени, на изучение французского, немецкого и английского языков. Раннему умственному развитию кн. Козловского много способствовало общество образованных иностранцев, преимущественно французских эмигрантов, — каковы Дотишан, Ламбер, Шамиссо, — часто посещавших дом его отца. На 17 году кн. Козловский уже дебютировал в литературе стихотворениями, напечатанными в "Приятном и полезном препровождении времени" 1798 г. (чч. XIX и XX) и в "Ипокрене" 1799 г. (ч. I). Кроме того около этого же времени им написаны "Стихи на выздоровление благодетеля" кн. А. Б. Куракина, СПб. 1802) и не появившийся в печати перевод "Страданий Вертера" Гете. Для пополнения своего образования кн. Козловский обратился в Риме к французскому иезуиту Лами, у которого стал заниматься латинским языком, историей и математическими науками. Занятия с иезуитом Лами, помимо научного образования, произвели переворот в религиозных убеждениях кн. Козловского: он тайно перешел в католичество. Во время заграничной поездки, в Риме, он получил известие о смерти отца и вернулся в Москву для принятия наследства, которое разделил между своими сестрами. В 1801 г. он поступил на службу в государственную коллегию иностранных дел, а в следующем 1802 г. был назначен состоять при русской миссии в Сардинии; в 1810 г. ему было поручено исполнение обязанностей поверенного в делах в Кальяри; в 1812 г. кн. Козловский, получил звание камергера, 22 сентября назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром при Сардинском дворе. В Кальяри кн. Козловский составлял "Историю господства генуэзцев в Крыму", которая осталась в рукописи. Здесь же он подружился с герцогом Орлеанским, впоследствии занимавшим французский престол с именем Луи-Филиппа, который приезжал с визитом к сардинскому двору и почти 6 месяцев прожил на одной вилле с кн. Козловским. В 1814 г. Козловский был призван на Венский конгресс и там близко сошелся со многими выдающимися современниками: бр. Гумбольдтами, Ипсиланти, проф. Гансом, принцем де-Линь. В 1818 г. кн. Козловский был назначен посланником в Штуттарт и Карлсруэ, при дворах Виртембергском и Баденском, но, не разделяя политических взглядов русского министерства, через два года был переведен в ведомство коллегии, а в 1821 г. отставлен от службы и отправился путешествовать по Европе. Странствования его продолжались 13 лет. Дружески принимаемый при иностранных дворах, он был, между прочим, в Лондоне у короля Георга IV, затем в 1824 г. в Париже у Людовика XVIII. Здесь кн. Козловский написал "Tableau de la cour do France"; книга была уже напечатана, но, по совету друзей, которые нашли ее слишком смелой, не обнародована. Интересуясь делами ирландских католиков, Козловский, в возражение на страстную речь епископа честерского, д-ра Бломфильда, которую тот держал в Верхней палате 17 мая 1825 г., издал в том же году брошюру "Lettre d'un protestant d'Allemagne а Monseigneur l'eveque de Chester". В 1825 г. Козловский появляется в Берлине, а в 1830 г. в Нидерландах. В 1830 г., в Генте, он издал брошюру, касающуюся суда над министрами Карла X, под заглавием "Lettre au duc de Broglie sur les prisonniers de Vincennes". Пробыв затем несколько времени в Париже, Козловский в 1834 г. выехал в Россию и заехал на пути в Варшаву, чтобы повидаться со своим старым другом кн. Паскевичем, занимавшим тогда пост наместника в царстве Польском. Тут с ним случилось несчастье: его кучер, в момент странного умопомрачения, направил лошадей к обрыву, карета с кн. Козловским скатилась с высоты 40 фут, Козловский разбился, сломал ногу, но каким-то чудом остался жив. Это несчастье задержало его в Варшаве на целый год и лишь в 1835 г., после 22-летнего отсутствия, явился он в петербургских салонах, где сразу занял видное место. Хорошо знакомый с математическими науками, Козловский, по предложению А. С. Пушкина принял участие в "Современнике", и напечатал в 1836 г. в I и III томах этого журнала две статьи: "Разбор парижского математического ежегодника на 1830 год" (Annuaire du Bureau des longitudes presente au Roi) и "О надежде" (о теории вероятностей); кроме того в VI т. "Современника" напечатана его статья о паровых машинах. Поступив, затем, в 1836 г. снова на службу в министерство иностранных дел, с назначением состоять при наместнике царства Польского, кн. Козловский был командирован в южную Польшу и представил замечательный отчет о плавильнях, молотовых, каменноугольных копях и других отраслях горнозаводской промышленности края. В 1839 г. он перевел на французский язык статью В. А. Поленова "Об отправлении Брауншвейгской фамилии из Холмогор в Датские владения" (напеч. в "Русск. Старине" 1874 г., т. IX) и отдал перевод известному тогда путешественнику маркизу Кюстину, который и поместил его в приложении к IV тому своей книги "La Russie en 1839".

Кн. П. А. Вяземский, познакомившийся с Козловским в 1834 г., отзывается о нем, как о человеке просвещенном, необыкновенно добром, проницательного, восприимчивого и парадоксального ума, обладавшем большой начитанностью, удивительной памятью, смелостью мнений, простодушием, мягкостью приемов, аттической вежливостью и в особенности необыкновенным даром слова, выражавшимся в блестящих импровизациях; с такой характеристикой согласны почти все отзывы современников, за исключением Ф. Ф. Вигеля, который неодобрительно отзывается о Козловском, упрекая его в отсутствии патриотизма. Вместе с тем кн. Козловский отличался леностью, причиной чого была, по всей вероятности, его необыкновенная тучность, которая служила в Лондоне пищей для карикатур и дала повод А. О. Воейкову написать в своем "Парнасском Адрес-Календаре": "кн. Козловский — при дополнении календаря объядения". Есть известие, что, владея необыкновенным даром рассказа, Козловский сочинил целый роман, в котором доказывал, что крепостное право вреднее для господ, нежели для слуг, но из лености не положил его на бумагу, а постепенно рассказывал своим приятелям. Что Козловский был действительно человек недюжинный, это всего лучше подтверждается отзывом о нем А. С. Пушкина, который в письме к. П. Я. Чадаеву в 1836 г, писал: "Козловский был бы для меня провидением, если бы он захотел сделаться раз навсегда писателем". По многим своим убеждениям, правилам, сочувствиям, верованиям и особенно в литературном отношении он был строгий классик. Латинский язык, латинские писатели были ему свои. Особенно любил он Ювенала. Что же касается новейшей литературы, то, за исключением сочинений исторических политических и сочинений по точным наукам, он не только ее не уважал, но даже и не признавал; только два новейших поэта были изъяты им из этого остракизма: Байрон и Пушкин.

"Furst Kosloffsky.... herausgegeben von D-r Wilhelm Dorow", Leipzig 1846 — здесь перепечатаны и две политические брошюры Козловского; Геннади, "Справочный словарь"; "Полное собрание соч. кн. Вяземского", СПб. 1879 т. II,стр. 285—294; "Рус. Архив", 1863 г. стр. 807; "Парнасский Адрес-Календарь" — "Рус. Арх." 1866 г. стр. 763; "Записки Ф.Ф. Вигеля", Москва 1891 ч. и стр. 176; "Из записок А.Я. Булгакова" — "Русск. Архив" 1867 г. стр. 1368; "Русск. Архив" 1882 г., кн. I, стр. 253; кн. III, 175, 1883 г. кн. I стр. 9 и 25; "Русск. Старина" 1890 г. № VI, стр.456; "Сочинения А. С. Пушкина", издание литературного фонда, т. VII стр. 412.

РБС:*
РБС