РБС/ВТ/Балугьянский, Михаил Андреевич
Балугьянский, Михаил Андреевич, статс-секретарь, сенатор, тайный советник, родился 26-го сентября (7-го октября) 1769 г. в венгерском местечке Фельсе-Ольсва (Felsö-Olsva), в Цемплинском комитате, в униатской семье славянского происхождения, но омадьяренной; ум. 3-го апреля 1847 г. в С.-Петербурге. Первоначальное образование Балугьянский получил в гимназии города Уйгели, руководимой монахами-паулинами, о которых впоследствии всегда вспоминал с признательностью и удовольствием (особенно патеров Сухани и Зауера). Затем Балугьянский учился в Королевской академии в Кашау (1780—87) и венском университете, который кончил по юридическому факультету в 1789 г., и тотчас же был приглашен на профессорское место во вновь учрежденной академии в Гросс-Вардейне. Сначала Балугьянский читал политические науки и куриальный стиль, а вскоре выступил и на кафедрах прав полицейского, финансового и коммерции. Начало педагогической карьеры Балугьянского совпало со взрывом французской революции. Внимательно следя за идеями и событиями своего времени, Балугьянский однако, остался приверженцем строгого консерватизма. В своей вступительной лекции (30-го августа 1789 г.) в Гросс-Вардейне он изложил свои личные воззрения на жизнь, общество и государство; горячо восставая против политических учений французских философов, Балугьянский в основу своего построения полагал стремление к благоустройству внутреннему, созидающемуся на почве уважения к традиции. В 1796 г. он получил степень доктора прав и вслед за тем был назначен в пештский университет, в котором до 1803 г. последовательно занимал кафедры истории, статистики и прав публичного и народного, пользуясь неизменным успехом и обнаруживая необыкновенное разнообразие и глубину знаний. Выдающемуся положению, которое занял Балугьянский среди венгерских профессоров, он был обязан и приглашением его в Россию.

Для вновь учрежденной в Петербурге „учительской гимназии“ (1803 г.), преобразованной в следующем году в „педагогический институт“, потребовались преподаватели с такой подготовкой, какой не обладали тогдашние русские педагоги, и попечитель С.-Петербургского округа, Н. Н. Новосильцев, решил пригласить заграничных ученых из среды славянских народностей. В числе ученых, приглашенных в Россию и принявших предложение, находился и М. А. Балугьянский. Его пугали слухи, ходившие в то время за границей о России, и потому он принял предложение только на три года, по истечении которых рассчитывал возвратиться обратно. 1-го августа 1803 г., состоялся Высочайший приказ о принятии Балугьянского на службу, с назначением его ординарным профессором по кафедре политической экономии в „учительской гимназии“. Балугьянский прибыл в С.-Петербург 4-го февраля 1804 г. И в России выдающиеся качества Балугьянского расположили к нему ближайших сотрудников Императора: П. А. Строганова, Н. Н. Новосильцева и Адама Чарторыйского. Уже через четыре месяца по прибытии в Россию (12-го июня), Балугьянский, по представлению князя П. В. Лопухина, управлявшего комиссиею составления законов, был приглашен к участию в занятиях этой комиссии, с оставлением в профессорском звании. Здесь Балугьянский стал сотрудником барона Г. А. Розенкампфа и М. М. Сперанского. С последним Балугьянскому пришлось работать и впоследствии. В России Балугьянский на первых порах встретил обширное поле деятельности; его труды доставили ему уважение общества и Монаршее внимание, и это склонило Балугьянского остаться в России еще на новые сроки, пока, наконец, сжившись с новою обстановкою и людьми, он окончательно не отказался вернуться на родину. В 1809 г. Балугьянский был назначен начальником IV отделения при комиссии составления законов; в 1810 г. определен присутствующим в комиссию для устройства быта лифляндских крестьян; с того же времени услугами Балугьянского пользуется канцелярия министра финансов, в которой он был затем определен членом V отделения (1812 г.). Вообще, министр финансов Д. А. Гурьев весьма ценил знания Балугьянского и предложил ему вскоре пост директора комиссии погашения государственных долгов (7-го июля 1817 г.). При содействии Балугьянского разработаны главные начала, давшие основы для организации наших кредитных учреждений, и внесены улучшения в порядок составления росписи государственных приходов и расходов. Многочисленные записки и проекты Балугьянского всегда касались весьма важных вопросов государствоведения и многое, у него почерпнутое, давало направление нашей финансовой и административной политике. Есть указания, что из четырехтомной записки Балугьянского об освобождении крестьян от крепостной зависимости, составленной им по личной просьбе Императора и переданной Д. А. Гурьеву, черпались полезные указания графом П. Д. Киселевым при организации Министерства Государственных Имуществ (1837 г.). Об этом говорит сам Балугьянский в своем благодарственном письме Императору, которое написал в 1846 г. Между прочим, Балугьянский пишет, что им „составлен проект об устройстве государственных крестьян“, но историки крестьянского вопроса (В. И. Семевский и Заблоцкий-Десятовский в биографии П. Д. Киселева) о Балугьянском не упоминают. Чтобы дать понятие о том, что сделано Балугьянским в период его пребывания в России, приводим выдержки из его записки (помечена: 22-го ноября 1816 г.), которую он собирался представить Д. А. Гурьеву. Балугьянским разработаны: 1) план и проект свода положений публичного права; 2) проект реорганизации министерств; 3) проект законов сельских; 4) план законоположений полицейских; 5) обширный теоретический труд (8 томов) по политической экономии и финансам; 6) проект разных финансовых мероприятий, принятых в 1810 г.; 7) значительное число записок о монетной системе, о банках, о финансовом управлении перворазрядных государств Европы, о поземельном налоге; 8) три исторические записки о финансовой администрации в России с Петра Великого до 1812 г.; 9) записка, поднесенная Императору в 1814 г., с изложением нового финансового плана, удостоенного Высочайшего одобрения; 10) проекты по предмету обращения бумажных денег в пограничных местах Империи, по отношению залогов, займов и пр., а также много других записок по различным вопросам, которые занимали тогда нашу администрацию и требовали законодательного рассмотрения. Вся эта деятельность не отвлекла Балугьянского от его педагогических занятий. В 1817 г. Балугьянский был избран деканом философско-юридического факультета Главного педагогического института, и сохранил это звание в 1819 г., при преобразовании института в университет. В первом собрании нового университета, при выборе ректора, голоса разделились поровну между Балугьянским и Раупахом. Жребий, которым был решен выбор, пал на Раупаха. Такой способ избрания министерство признало несообразным с существующими обычаями, и ректором, по представлению министра народного просвещения (князя A. H. Голицына), утвержден был Балугьянский, принявший затем деятельное участие, вместе с Магницким и Уваровым, в разработке университетского устава. Во время разгрома университета Руничем Балугьянский на заседаниях 3, 5 и 7 ноября 1821 г., доказывал, что редакция протоколов неверна, что голоса условные причислены к безусловным, иное вставлено, а иное перетолковано составителями протоколов. Балугьянский так горячо защищал обвиненных профессоров, что в заседании 3-го ноября даже впал в обморочное состояние: так он был измучен умышленно продолжительными заседаниями и возбужденною речью. Когда, несмотря на доводы Балугьянского, Галич, Раупах, Арсеньев и Герман должны были оставить университет, то Балугьянский не счел возможным долее занимать пост ректора, и 31-го октября 1821 г. отказался от него, сохранив за собою лишь профессуру. Но так как ему приходилось бороться против преследований Рунича и сплоченной вокруг него партии, то 12-го апреля 1824 г. Балугьянский оставил и профессуру. Известность Балугьянского на педагогическом поприще доставила ему лестное поручение Императрицы Марии Феодоровны быть наставником великих князей Николая и Михаила Павловичей, которым он преподавал (20-го апреля 1813 г. — 1-е июля 1817 г.) предметы права естественного, публичного и народного. Балугьянский сумел заслужить расположение своих учеников, и это играло немаловажную роль в его дальнейшей служебной карьере. Император Александр Павлович лично знал Балугьянского и нередко выслушивал мнения и советы его. Раньше уже было упомянуто, что, по поручению Императора Александра І, Балугьянский составил проект об устройстве государственных крестьян; по желанию же Императора Балугьянский участвовал в комитете (1822 г.) по разрешению споров между Англиею и Соединенными Штатами Сев. Америки; ему поручена была редакция всех спорных пунктов и вопросов о способе разрешения возникших недоразумений. И Николай Павлович оказывал не меньшее внимание Балугьянскому: накануне 14-го декабря он долго беседовал с ним относительно способов наилучшего утверждения порядка и основ народного благосостояния; на этом же свидании было решено, что Балугьянский сделается ближайшим сотрудником Сперанского по комиссии составления законов, в которую он был определен старшим членом совета еще 21-го апреля 1822 г. По упразднении комиссии составления законов Балугьянский был назначен начальником II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии (4-го апреля 1826 г.). С этого времени начинается совместная работа Балугьянского со Сперанским над составлением Полного Собрания и Свода Законов. Точно разграничить степень участия каждого из них в этой работе — трудно. Для Сперанского сотрудничество Балугьянского было особенно важно: в тиши своего кабинета, нисколько не гонясь за придворной и общественною жизнью, Балугьянский неустанно работал сначала над собиранием материалов составлением проектов и планов законов, а затем — над их печатанием. Когда при II Отделении канцелярии был образовав комитет для собирания материалов и типография, то начальником их был назначен Балугьянский (6-то октября 1827 г.). Важная образовательная роль II Отделения — всецело заслуга Балугьянского. Когда стал ощущаться сильный недостаток в русских правоведах, когда оказалось некем замещать кафедры наших юридических факультетов, на II Отделение было возложено практическое подготовление русских юристов (из студентов), которые, под руководством Балугьянского, должны были заниматься чтением лучших юридических книг, с письменными отчетами, и читать составляемые Своды Законов, „с целью практического упражнения в российских законах“. Трудами Балугьянского в течение ряда лет при II Отделении приготовлена группа студентов, которая по его настоянию была отправлена в берлинский университет. Возвратившиеся из-за границы 15 студентов были подвергнуты испытанию в особой комиссии, под председательством Балугьянского, при участии профессоров университета и членов II Отделения С. Е. И. В. Канцелярии. Эти 15 молодых юристов были признаны профессорами; они составили то ядро, вокруг которого образовались наши наставники на юридических кафедрах, сословие адвокатов и много государственных деятелей последующей эпохи. Начальником II Отделения Балугьянский пробыл до конца жизни. С 1845 г. здоровье Балугьянского стало ослабевать: он начал терять зрение и слух, а с 1846 г. заболел рожистым воспалением на ногах, от которого и скончался, оставив двух сыновей и 7 дочерей. Погребен в Троицко-Сергиевой пустыни, близ С.-Петербурга. За две недели до кончины Балугьянский впервые причастился Св. Тайн у православного священника.

Значение Балугьянского далеко не исчерпывается теми трудами, от которых остались официальные следы. Обладая колоссальными и разнообразными познаниями, он охотно делился своею опытностью с всеми, кто к нему обращался. Оставшаяся после него огромная корреспонденция показывает, что он был в переписке со всеми выдающимися русскими деятелями своего времени, которые постоянно искали его советов, и таким образом, он косвенно влиял на все государственные мероприятия. Неподверженный честолюбию, он охотно отдавал результаты своих трудов в распоряжение другого и никогда не стремился подчеркнуть свою роль в делах, не порученных ему прямо. Материалы для выяснения этой стороны деятельности Балугьянского остаются до сих пор в рукописях. Вместе с тем, ценя по достоинству чужие труды, Балугьянский всегда выдвигал талантливых людей из своих подчиненных и не стеснялся испрашивать им щедрые Высочайшие награды. По убеждениям Балугьянский был определенным консерватором, враждебно относился к общественной самодеятельности и к свободолюбивым идеалам, придавал важное значение в государственном строе религии и полагал идеалом такой государственный организм, в коем церковь и светская власть были бы связаны неразрывно.

На невнимание к своим трудам Балугьянский едва ли мог жаловаться: его формуляр наполнен отметками целого ряда знаков отличия, чинов, Высочайших подарков, единовременных денежных выдач, иногда довольно крупных (в 1827 г. — 10 тыс. руб., в 1833 г. — 25 тыс. руб. на уплату долгов), аренд долголетних и пр. Вот список главных наград Балугьянского: по прибытии в Россию Балугьянский пожалован, 18-го апреля 1804 г., чином 7-го класса; чином д. с. с. — 8-го марта 1819 г., т. с. — 6-го декабря 1828 г., званием статс-секретаря — 1-го июля 1827 г., сенатора (во временном общем собрании) — 1-го января 1840 г., кавалером орденов: св. Владимира ІІ степени — 4-го февраля 1826 г., Анны I степени — 1-го января 1828 г., Белого орла — 29-го января 1833 г., св. Александра Невского — 16-го апреля 1841 г. (алмазные знаки к этому ордену — 25-го января 1845 г.). 16-го июля 1837 г. род Балугьянского причислен к благородному российскому дворянству, со включением в герб его цифры XV — в воспоминание о понесенных трудах по изданию XV томов Свода Законов.»

Формулярный список. — Словари: Старчевского, Толя, Березина, Геннади, С. Венгерова, Андреевского. — Алединский, «М. А. Балугьянский». Некролог в «Сев. Пчеле» (1847 г., № 99; есть и отдельный оттиск). — «Отчет с.-петербургского университета за 1847—48 г.» и извлечение из него в «Журнале Министерства Народного Просвещения» (1843 г., кн. III). — «Историческая записка II Отделения Собственной Его И. В. Канцелярии о развитии юридических наук в России» (изд. 1876 г., в день 50-летия этого учреждения). — В. Григорьев, «Императорский спб. университет в течение первых 50-ти лет его существования» (СПб., 1870). — П. Баранов, «M. A. Балугьянский. Биографический очерк» (СПб., 1882). — М. А. Корф, «Жизнь графа Сперанского» (СПб., 1861). — М. И. Сухомлинов, «Исследования и статьи по русской литературе и просвещению (т. І, СПб., 1889). — Н. Ж. Греч, „Записки о моей жизни“ (СПб., 1886). — М. А. Балугьянский. Записка о нем его дочери, баронессы M. M. Медем» («Русский Архив», 1885 г., III). — І. v. Grünewaldt, «Erzählungen aus der Geshichte der Codification des Provincialrechts» (« Baltische Monatschrift», Bd. 29, 1882 г.). — Извлечение из последней статьи, под заглавием: «Сперанский и Балугьянский. Участие их в составлении Свода узаконений для Прибалтийских губерний», в «Русской Старине» (1882 г., т. 35, стр. 41—58). — Северин Шахович, в «Семейной Библиотеке» (Львов, 1855). Wurzbach, «Biographisches Lexicon des Kaiserthums Oesterreich» (Вена, 1856; здесь Балугьянский назван Baludjanski).

РБС:Сенаторы