РБС/ВТ/Орлов, Григорий Григорьевич
Орлов, князь Григорий Григорьевич, генерал-аншеф, генерал-фельдцейхмейстер артиллерии; родился 6 октября 1734 года Детство его протекло в доме родителей, в дворянской семье среднего круга, мало образованной. Военные традиций, заслуженный воин-отец, его рассказы о сражениях, в которых ему пришлось принимать участие, с ранних лет приучали сыновей Орловых смотреть на военную службу, как на занятие самое почетное и более всего к ним подходящее. В 1749 году Гр. Гр. Орлова отвезли в Петербург и определили в Сухопутный Кадетский Корпус, где он скоро обнаружил большие способности к языкам и в короткое время выучился говорить по-французски и по-немецки; впрочем, впоследствии Орлов часто жаловался на скудость полученного им в корпусе образования. О первоначальной службе Орлова в русской армии до времени участия его в войне с Пруссией сохранилось мало сведений, но упомянутая война дала ему возможность отличиться храбростью и хладнокровием в самые критические минуты. В сражении при Цорндорфе он получил три раны, но продолжал принимать участие в сражении; это заставило говорить о нем тогда в войске и сделало имя его весьма популярным в офицерской среде. Осенью 1758 года русские войска расположились на зимние квартиры в городе Кенигсберге, где Орлов был назначен состоять приставом при пленном адъютанте прусского короля гр. Шверине; в следующем году гр. Шверин, по приказанию императрицы Елизаветы, был привезен в сопровождении Орлова в Петербург, где был вскоре хорошо принят Наследником престола, и стал часто бывать при Малом дворе; сопутствовавший графа Гр. Гр. Орлов был также представлен великому князю и вел. кн. Екатерине Алексеевне. Вскоре Орлов был переведен на службу в столицу в один из артиллерийских полков. Жизнь, которую он повел, поселившись в Петербурге, была рядом кутежей, попоек и самых невероятных выходок его необузданного нрава; громадную роль во всех этих выходках играла необыкновенная физическая сила братьев Орловых. Служба Григория Орлова в это время шла очень успешно: в 1760 году он был назначен адъютантом к генерал-фельдцейхмейстеру гр. П. И. Шувалову. Близкое знакомство и внимание, коими удостоила Гр. Гр. Орлова вел. кн. Екатерина Алексеевна, скоро вывели Орлова, а за ним и его братьев на широкий путь известности и почета. Молодая государыня избрала орудием своих замыслов братьев Орловых и в частности Григория Орлова. Они взялись за приведение в исполнение ее планов. Скоро Григорий Орлов, произведенный в капитаны, был назначен цалмейстером артиллерийского штата. Его старания имели успех тем более, что войско и в особенности офицерство были сильно недовольны отношениями к ним императора Петра III. Роль Григория Григорьевича в событиях 28 июня 1762 года была одной из первых, — он принимал активное участие во всех главных событиях этого дня; конечно, инициатором и самым энергичным распорядителем этого деда был его брат Алексей, а другие, и в том числе Григорий Орлов, явились только исполнителями хорошо задуманного плана; Григорию Орлову выпала в эти дни более почетная роль — находиться всюду при Императрице и быть ею при всех отличаемым.

Произведенный в генерал-майоры и действительные камергеры, Гр. Гр. Орлов был пожалован орденом Александра Невского и шпагой, богато украшенной бриллиантами, и получил приказание быть главным распорядителем в Коронационных торжествах; тогда же все братья Орловы были возведены в графское достоинство, а Григорий Григорьевич кроме того был назначен генерал-адъютантом; значение и влияние его с того момента быстро возрастали.

Первый год царствования императрица находилась под сильным влиянием канцлера Бестужева, который сочувствовал ей и Орлову и которому Григорий Григорьевич сильно подчинился и действовал по его указаниям; но уже в сентябре 1763 года прежнее значение Бестужева упало, Панин опять вошел в доверие, Орлов же, не обладая способностями государственного человека, не мог являться советником государыни по многим важным вопросам государственного правления. Влияние Григория Григорьевича однако нисколько не ослабевало после падения Бестужева, так как он приобрел себе энергичного руководителя в лице брата Алексея. Он не отклонялся от дел, а наоборот старался во все вникнуть до мельчайших подробностей, отдавая во всем полный отчет Алексею Григорьевичу и действуя в большинстве случаев по его совету.

Отношения императрицы к гр. Г. Г. Орлову были самые близкие; он был другом ее, посвященным в ход государственных дел; его добрый, мягкий характер снискал ему большую любовь среди окружающих. Сознавая ограниченность своего образования, гр. Орлов, став близким лицом просвещенной императрицы, усердно занялся пополнением пробелов своего учения; между прочим, он находился в переписке с Ж. Ж. Руссо, сочинения которого читал с большим увлечением; Орлов интересовался также естественными науками: физикой, электричеством и астрономией, любил беседовать по этим вопросам со специалистами, и умел ценить Ломоносова. Как сановник, Орлов занимал в это время должность генерал-фельдцейхмейстера, генерал-директора инженеров и кроме того был Шефом Кавалергардского Корпуса. Ни одна важная государственная мера не проходила без его ведома. Между прочим, при участии гр. Р. И. Воронцова и библиотекаря Императрицы гр. Г. Г. Орлов устроил "Экономическое Общество" — (впоследствии Вольное Экономическое), в первом заседании которого, 15 июня 1765 года, Орлов был избран Президентом; он принимал самое деятельное участие в работах общества и предлагал задачи на премий; между прочим, следует упомянуть одну из них, навеянную тогдашними планами императрицы, касавшимися улучшения быта крестьян: "полезно ли даровать собственность крестьянам?" Около этого времени Екатерина была занята составлением Наказа депутатам от всех сословий государства для составления проекта Нового Уложения; Орлов, ознакомившись с Наказом, стал деятельно побуждать Императрицу провести в жизнь свои благие намерения; он был выбран дворянским депутатом Копорского уезда Петербургской губернии и вскоре отправился в Москву, где, командуя взводом кавалергардов, участвовал в церемониальном въезде императрицы в Кремль для открытия заседаний комиссии. Выбранный маршалом гр. Г. Г. Орлов отказался от этого высокого звания, вследствие многочисленных государственных дел, которые не позволили ему вообще принять деятельное участие в трудах комиссии; имя его встречается в протоколах заседаний комиссии очень редко. Не принял активного участия Г. Г. Орлов и в начавшейся войне с Турцией; он оставался в Петербурге и присутствовал в особом Совете, учрежденном 18 апреля 1769 года при Дворе по случаю войны. Совет этот собирался два раза в неделю, в присутствии императрицы. Планы гр. Г. Г. Орлова и взгляды его на восточный вопрос были очень широки; он мечтал об освобождении Греции и балканских славян из-под власти турок; мечты эти он всеми силами старался осуществить на деле, подготовляя греков к восстанию; в то же время он добился отправки в Средиземное море трех эскадр, вверенных начальству гр. Алексея Орлова. Однако, широким планам Г. Г. Орлова не суждено было осуществиться: так называемый греческий проект не удался, и балканские христиане остались в той же зависимости, в которой были раньше.

В 1771 году внимание Совета было занято волнением московской черни и свирепствовавшим в древней столице моровым поветрием, Орлов сам отправился в Москву с большими полномочиями, и 26 сентября прибыл туда в сопровождении большой свиты. Пробыв в Москве до 16 ноября, он успокоил население; болезнь с наступлением холодов стала ослабевать и город скоро принял свой обычный вид. Орлову пришлось много перенести за это время, причем он выказал замечательное хладнокровие, усердно посещая больницы, всюду сам разъезжая и делая распоряжения в самых очагах заразы. При возвращении в Петербург ему была устроена торжественная встреча, в Царском Селе были поставлены триумфальные ворота с соответствующими надписями; кроме того, была выбита золотая медаль с портретом гр. Орлова. Приняв снова участие в заседаниях Совета, Орлов скоро убедился при обсуждении военных дел, что его взгляды на войну с Турцией уже не могут иметь более успеха: императрица желала мира; к тому же и Прусский Двор успел склонить Порту к мирным переговорам с Россией; впрочем, козни Австрии расстроили все эти планы, и враждебные действия возобновились. Россия решила еще энергичнее действовать против неприятеля и собиралась двинуть туда свежие силы. Обманутая в своих надеждах Австрия постаралась тогда сама склонить Турцию к миру, что при помощи Пруссии ей и удалось сделать. Россия согласилась на переговоры, и было решено созвать мирный конгресс в Фокшанах. С русской стороны полномочным послом на этот конгресс был назначен князь Григорий Григорьевич. Он отправился туда с пышностью, удивившую всех. Осыпанный милостями императрицы, Орлов прибыл в Фокшаны в сопровождении громадного штата чиновников, придворных и блестящей толпы придворной прислуги. Как известно, конгресс кончился неудачно; Орлов, выведенный из терпения бесцеремонностью турецких уполномоченных и их требованиями, порвал всякие переговоры и донес обо всем Императрице, сам же остался жить в Яссах, и здесь-то узнал, что место его при Дворе императрицы заняли другие, а роскошные проводы в Фокшаны были последней к нему милостью императрицы, уже согласившейся, под влиянием, главным образом, партии гр. Панина, на его отстранение от дел и даже от Двора. Орлов немедленно отправился в Петербург, но не успел выехать из Москвы, как был остановлен курьером императрицы, которая письменно просила Орлова выдержать карантин и предлагала ему отправиться в его роскошно устроенное имение Гатчину. Орлов покорно отправился в Гатчину, надеясь еще личным свиданием с императрицей вернуть утраченное расположение. Через посредство доктора Крузе и брата своего Ивана Григорьевича ему удалось завязать переговоры с императрицей, которая, впрочем, не вернула Орлову его прежнего при Дворе положения. Прежде всего его лишили права входить в покои императрицы, жить во дворце и начальствовать над конногвардейцами, кавалергардами и артиллерийским корпусом; вместе с тем, ему предлагали подать в отставку и поселиться вдали от Двора и пенсию в 150000 рублей; но Орлов настаивал на просьбе о допущении его к императрице. Наконец, сама императрица предложила ему ряд уступок и награждений, изложенных ею собственноручно в 14 пунктах, в сохранившейся до наших дней записке; императрица давала обещание обратить в пенсию получаемое Орловым жалованье в размере 150000 рублей, выдать на обзаведение дома 100000 рублей, разрешила жить во всех дворцах империи, кроме Петербурга, выбрать самому где пожелает 10000 душ крестьян, отдать строящийся у Троицкой пристани дворец с внутренним убранством в вечное и потомственное владение и пр., но при этом она требовала, чтобы он удалился на год в путешествие. Но Орлов напомнил тогда императрице о дипломе его на княжеское Римской Империи достоинство, подписанном австрийским императором еще 21 июня 1763 года, и диплом этот Орлову был выдан 4 октября 1772 года. В довершение всего, 24 декабря 1772 года Орлов был принят императрицей, но уже в начале января следующего года уехал из Петербурга в Ревель. Впрочем, в марте того же года Орлов снова неожиданно приехал в Петербург и явился ко двору; принятый милостиво императрицей, он стал всюду бывать, не обнаруживая никакого желания мстить своим врагам и не проявляя стремления занять прежнее положение. 21 мая 1773 года, в милостивом рескрипте, императрица, выражая удовольствие по поводу выздоровления Орлова, поручала ему снова вступить в отправление всех лежавших на нем дел и обязанностей. Кн. Орлов снова привлек к себе расположение императрицы, которого не могли уничтожить интриги Панина и др., но это расположение было лишь тенью прежнего. В свою очередь, и кн. Орлов не упускал случая выказать свою признательность императрице за возвращение его ко Двору; так, 24 ноября 1773 года, в день тезоименитства императрицы, он поднес ей чудный, больших размеров, алмаз, составляющий и теперь украшение Российского Императорского скипетра. Впрочем, появление в 1774 году при Дворе Потемкина уничтожило какое бы то ни было значение кн. Орлова и было началом его окончательного падения. В начале 1775 года он уехал за границу и жил в Австрии, Италии Англии и др. В июне 1777 года кн. Орлов женился на фрейлине Е. Н. Зиновьевой (дочери петербургского обер-коменданта генерал-майора Николая Ивановича Зиновьева); но брак этот не был счастлив. На первых порах Орловым предстояло вынести немало неприятностей и даже преследований ввиду того, что брак этот некоторыми представителями власти считался противозаконным, так как E. Н. Зиновьева приходилась Г. Г. Орлову близкой родственницей. Правда, императрица, возведя супругу кн. Орлова в статс-дамы и наградив ее орденом св. Екатерины, положила конец всем проискам; но все же Г. Г. Орлову не удалось пользоваться спокойно семейной жизнью: летом 1780 года кн. Орлова отправилась для лечения за границу, а 16 июня 1782 года скончалась в Лозанне от чахотки.

Удрученный потерей горячо любимой жены, кн. Григорий Григорьевич стал страдать психическим расстройством, приведшим его к полному помешательству. Екатерина не забывала Г. Г. Орлова до последних дней его жизни, и не раз оказывала ему знаки своего уважения и дружбы. Так, 22-го сентября 1782 г., празднуя двадцатилетие своего коронования, она учредила в память этого события новый орден Св. Равноапостольного Кн. Владимира, и в числе первых кавалеров этого ордена сделала Григория Григорьевича; кроме того, из всех лиц, игравших более или менее крупную роль при Дворе Екатерины, только Орлов и Потемкин удостоились получить для ношения на груди портрет императрицы.

В ноябре 1782 г. Орлов был отвезен своими братьями в Москву и поселимся в Нескучном, в роскошном дворце. 13-го апреля 1783 г. кн. Г. Г. Орлов скончался, приобщенный пред смертью московским митрополитом Платоном; погребение его состоялось в подмосковной деревне Орловых, селе Отраде, Серпуховского уезда.

Кн. Г. Г. Орлов не оставил детей от брака с Е. Н. Зиновьевой, но ранее того у него было несколько человек детей, из которых известны: 1) София Григорьевна Алексеева, вышедшая замуж за Буксгевдена; 2) сын Галактион, умерший в молодости; 3) сын Оспенный, которому было пожаловано дворянство, после того, как от него была привита оспа императрице и великому князю Павлу Петровичу; 4) дочь Елизавета, вышедшая замуж за Ф. И. Клингера.

Состояние, полученное братьями Орловыми за время их придворной службы, достигало громадных размеров. Они получили в сложности за это время 45000 душ крестьян и 17000000 наличными деньгами и различными драгоценностями. Часть из этих денег они употребили на покупку имений и сделались богатейшими землевладельцами в различных местах России. Из поместий, собственно пожалованных Григорию Григорьевичу, известны: мыза Ропша под Петербургом, где еще Петром Великим построен был дворец в голландском стиле; затем, в 1780 г., государыня подарила ему Гатчину, которая ранее принадлежала императору Петру III. Здесь был простой господский домик и ничтожные постройки, когда Григорий Орлов решил здесь обосноваться. По плану знаменитого Ринальди был выстроен роскошный дворец с башнями, а пространство между дворцом и озером было обращено в парк. Григорий Григорьевич владел этим имением до своей смерти, после чего Гатчина была куплена у его наследников и подарена императору Павлу Петровичу, в бытность его наследником.

Не обладая выдающимися способностями, кн. Гр. Гр. Орлов, однако, выделялся среди лиц своего положения добрым и мягким характером, благородством души и заботой о благе родины. Первый, и чуть ли не в единственном числе, выступив в защиту улучшения быта крестьян, он также принял под свое покровительство русских единоверцев в Польше и энергично хлопотал за угнетаемых турками балканских славян. Имя Г. Г. Орлова тесно связано со многими лучшими начинаниями Екатерины II в первый период ее царствования, когда она открыто заявляла сочувствие к важным реформам в государстве. Большинство современников очень сочувственно отзываются об Орлове а Екатерина уже в конце 80-х годов так характеризовала Храповицкому своего бывшего любимца: "Григорий Орлов был génie, храбр, решителен, mais doux comme un mouton, il avait le coeur d'une poule".

"Сборник Имп. Рус. Ист. Общ.", тт. 2. 6, 7, 10, 12, 13, 21, 24—28, 48; "Архив кн. Воронцова", тт. 4, 5, 7—9, 13—16, 24—34; "Русск. Стар." 1870 г. — 1879 г., тт. 35, 41, 42, 44, 46, 51, 53—57, 62—64; "Русск. Архив" 1873, кн. 1, — статья А. Барсукова), 1880—1882, 1886—1889, 1893—1896, 1899, 1901; "Исторический Вестник" 1882, 1886, 1890, 1893, 1901; В. А. Бильбасов, "История Екатерины II", т. I; Е. П. Карнович, "Замечательные богатства частных лиц в России", СПб. 1874; "Заря", 1872, № 1. Полное Собрание Законов Российской Империи; Словарь достопамятных людей русской земли, составленный Д. Бантыш-Каменским, часть IV, Москва, 1836; Камер-фурьерские журналы за время царствования Екатерины II; Д. Ф. Кобеко, Цесаревич Павел Петрович. СПб., 1887; Н. К. Шильдер, Император Павел Первый. СПб., 1901; Графы Никита и Петр Панины. Сочинение Петра Лебедева. СПб., 1863; В. А. Бильбасов, История Екатерины Второй. Том I, СПб., 1890; т. II и XII; Сочинения Г. Р. Державина (акад. изд.), т. IV; "Осьмнадцатый век", изд. Бартенева, Москва, 1868: Граф В. Орлов-Давыдов. Биографический очерк графа Владимира Григорьевича Орлова. СПб., 1878. Mémoires ou souvenirs et anecdotes par М. le Comte de Ségur. Paris, 1842, Castéra, Vie de Catherine II, impératrice de Russie. Paris, 1797; Schnitzler, Histoire intime de la Russie sous les empereurs Alexandre et Nicolas. Paris, 1847; Catherine II de Russie et ses favorite. Mémoires secrets publiés par Alexei prince de F. Wurzbourg, 1874; Histoire secrète des amours et des principaux amants de Catherine II, Impératrice de Russie. Par un ambassadeur de l'époque Jean Laveaux Paris, 1874; La cour de la Russie il у а cent ans Berlin, 1858; Daschkow, Mémoires, Londres, 1840; Masson. Mémoires secrets sur la Russie. Paris, 1800, 4 vol. Waliszewski. "Autour dun trône". Catherine II de Russie, ses collaborateurs, ses amis, ses favoris, 5-me éd. Paris, 1894; К. Waliszewski, Le roman dune impératrice, Catherine II de Russie, d'après ses mémoires, sa correspondance etc., Paris, 1898; Anekdoten zur Lebensgeschichte des Fürsten Gregorius Gregoriewitch Orlow. Frankfurt u. Leipzig, 1791; Catharina die Zweite. Darstellungen ans der Geschichte ihrer Regierung und Anekdoten von ihr und einigen Personen, die um sie waren. S. I., 1797; Mémoires de la bar. d'Oberkirch, Paris 1853; Catherine II, sa cour et la Russie en 1772. Par Sabatier de Cabres. Berlin, 1862; Histoire générale du IV-e siècle à nos jours par E. Lavisse et А. Rambaud. Tome VII. Paris, 1896; Larousse, Dictionnaire universel; "Nouvelle biographie générale", "La grande encyclopédie", "Słovnik Naučny", "Encyklopedia Powszechna".

РБС:*