РБС/ВТ/Соломония Юрьевна
Соломония Юрьевна, великая княгиня московская, жена великого князя Василия Ивановича, дочь боярина Юрия Константиновича Сабурова. В 1505 г. великий князь Иоанн III, решив выбрать жену для сына еще при своей жизни и не найдя подходящей среди иностранных принцесс, приказал собраться при дворе 1500 девицам, представительницам знатнейших русских родов. Кo всеобщему удивлению, молодой Василий Иванович выбрал из них Соломонию, происходившую из незнатного рода, быть может, с целью воспрепятствовать сильному возвышению родственников невесты, которое обыкновенно очень тяжело отзывалось на делах государства. Великий князь, отец согласился с выбором сына, и 5-го сентября 1505 г. была свадьба; вскоре после нее умер Иоанн III, и С. сделалась великой княгиней московской и всея Руси.

Высокое положение не дало ей, однако, ничего, кроме горестей и печалей. Однообразная жизнь взаперти — общая участь русских женщин того времени — для нее не скрашивалась даже заботами о детях, которых у нее не было; с другой стороны, неимение прямого наследника отвращало от нее сердце мужа — тем более, что он был уверен в неспособности братьев править государством после его смерти. В летописях сохранился рассказ, как великий князь, отправившись однажды в объезд и увидев в поле птичье гнездо, заплакал и начал горько жаловаться на свою судьбу: «Люте мне! кому уподоблюся аз? не уподоблюся ни птицам небесным, яко птицы небеснии плодовити суть, ни зверем земным, яко звери земнии плодовити же суть, не уподоблюся аз никому же, ни водам, яко воды сия плодовити суть, волны бо их утешающе и рыбы их шумящеся». Приехав в Москву, он собрал бояр и начал советоваться с ними: «Кому по мне царствовати на русской земли и во всех градех моих и в приделех? братии ли дам? но братия своих уделов не умеют устраивати». Враждебно настроенные к великой княгине бояре сказали Василию: «Князь, де, великий государь, неплодную смоковницу посекают и измещут из винограда». Тогда Василий приказал постричь С. С этим рассказом согласны и показания всех других летописей, за исключением одной, которая, видимо из страха разгневать государя, внесла известие, что великая княгиня сама постриглась. Далеко не так, однако, это произошло по свидетельству Герберштейна, бывшего в то время в России, а также одного найденного документа из дела о неплодии великой княгини Соломонии Юрьевны. Из этих двух важных источников видно, что над Соломонией было наряжено целое следствие, на котором между прочим допрашивали и брата великой княгини Ивана Юрьевича Сабурова, показавшего, что великая княгиня огорчалась своим неплодием и тщетно прибегала к помощи знахарей и знахарок. Приводили к ней какую то Стефаниду-рязанку, которая предсказала, что у великой княгини детей не будет, но для сохранения любви великого князя дала ей наговорной воды с советом мочить этой водой белье Василия. Приводили и какую-то безносую черницу, и та наговаривала, но ничего не помогло, и детей у С. не рождалось. Великий князь, предварительно получив одобрение митрополита Даниила, решился передать это дело на суд бояр. Почти все бояре, отчасти из угождения великому князю, а отчасти из страха перед переходом великокняжеского стола к князю Юрию Ивановичу, который несомненно свою нелюбовь к брату распространил бы и на его приближенных, одобрили развод Василия, и нашлось только несколько лиц, которые вооружились против развода. К числу их принадлежал: Василий Патрикеев, князь Семен Курбский и знаменитый в то время Максим Грек. Однако защита эта не помогла Соломонии: брак был объявлен расторгнутым, 30-го ноября 1525 г. она была, под именем Софии, пострижена в Рождественском Девичьем монастыре и отослана в Суздальский Покровский монастырь. Герберштейн сообщает нам несколько подробностей этого пострижения: С. плакала во все время обряда, когда же на нее собирались одеть монашеское одеяние (кукуль), она вырвала его из рук митрополита, бросила на землю и топтала ногами. Присутствовавший при этом приближенный великого князя Иван Шигона ударил ее и сказал: «Смеешь ли ты противиться воле государя?» — «А ты как смеешь поднять на меня руку?» — спросила С. — «Именем великого князя», — отвечал будто бы Шигона. Кроме того, Герберштейн сообщает о странных слухах, ходивших по Москве будто бы после пострижения С. оказалась беременною и в монастыре родила сына, которого назвала Георгием, но не показывала окружающим, говоря, что когда он вырастет, то отомстит ее притеснителям. Герберштейн прибавляет, что великий князь, узнав об этом, послал в монастырь, где содержалась С., боярина Федора Рака и дьяка Потапа удостовериться в истинности слуха. К сожалению, до нас не дошло ни одного документа из этого следственного дела, и поэтому мы не можем сказать ничего определенного об этих слухах. Соломония, прожив в монастыре 17 лет, умерла 18-го декабря 1542 г. и похоронена в Покровском Девичьем монастыре.

Полн. Собр. Русск. Лет. III, 199, IV, 135, 295, V, 261, VI, 29—30, 50, 244, 247, 251, 262, 264. 280, VII, 230, VIII, 6, 245, 251, 263, 271. — Никон. Лет. 172—173, 231; — Продолжение Несторову летописцу (Москва 1853) 241, 267—268; — Собрание Государственных Грамот и Договоров I, 421, 422, 424, 426; — Акты исторические I. 176, 192 — Герберштейн «Записки о Московии». — Соловьев, (изд. т-ва «Общ. Польза») I, 1509, 1652, 1653, 1654; — Карамзин (изд. Эйнерлинга) VI, 207, VII, 83, 84, 108, пр. 277—280, 343, 402, IX, 110, 162, пр. 366, X, 45, — Костомаров «Русская история в жизнеписаниях» (СПб. , 1880) I, 367—371. Мордовцев «Русские женщины» (СПб. 1874) 133—138.

РБС:Супруги правителей