РБС/ВТ/Аристов, Николай Яковлевич
Аристов, Николай Яковлевич, профессор русской истории, род. в Тамбовской губ., в 1834 году, ум. в Нежине, Черниговской губ. 26-го августа 1882 г. Сын сельского священника, Аристов начал свое образование в духовном училище, откуда затем, благодаря своим выдающимся способностям, попал на казенный счет в Тамбовскую семинарию, которую кончил одним из первых в 1854 году. Успешно проходя курс семинарии, Аристов в то же время пополнял пробелы в своем образовании разнообразным чтением, благодаря которому расширялся его умственный кругозор и зарождалось в нем влечение к литературной деятельности. Сочинение, написанное им на последнем курсе семинарии: "Взгляд христианина на сновидения" — предназначалось автором для печати, но в 1854 году напечатать этот труд не удалось, и он появился только в 1867 году в "Тамбовских Епархиальных Ведомостях" (стр. 412—456). Под влиянием того же чтения в Аристове зародилось стремление поступить по окончании семинарии в университет, но стечение обстоятельств воспрепятствовало этому, и 15-го августа 1854 года он приехал в Казань, в духовную академию. Здесь он сразу примкнул к кружку студентов, занимавшихся изучением русской литературы и интересовавшихся общественным движением, начинавшимся тогда в России. В 1856 году направление занятий Аристова изменилось: под влиянием лекций В. И. Григоровича (по славяноведению) и, главным образом, А. П. Щапова, читавшего русскую историю, Аристов заинтересовался изучением русской старины. Сближение со Щаповым произошло по следующему поводу: в 1856 году Аристов ездил на каникулы в Вятку, где собрал много народных песен и другого этнографического материала. Щапов заинтересовался этим сборником и короче сошелся с Аристовым, который был его товарищем по академии и шел только на 2 года позже его. Это сближение было важным фактом в жизни Аристова. Между Аристовым и Щаповым было много сходства, как по их судьбе до поступления в академию, так и по характеру: оба испытали в детстве горькую долю низшего духовенства, оба одинаково удивляли всех своими способностями, благодаря которым добились до высшего образования; оба были одинаково восторженными идеалистическими натурами, у обоих были одни и те же симпатии и антипатии. Но Щапов к тому времени успел уже определить характер своей будущей деятельности и выработать более или менее прочное миросозерцание, а Аристов был еще совершенно неустановившимся юношей. Понятно, какое огромное влияние должен был оказать молодой доцент на своего друга: Аристов не только избрал специальностью русскую историю, но и научные воззрения свои почерпнул почти целиком у Щапова. И кандидатское сочинение свое Аристов написал на тему, данную Щаповым: "Взгляд древних русских летописцев на события мира" (напечатано в "Православном Собеседнике" 1859 года, книги 5 и 12). Кончив в 1858 году академию кандидатом богословия, Аристов, несмотря на хорошее сочинение, не был оставлен при академии, а должен был ехать в Симбирскую семинарию преподавателем математики, и лишь в 1860 году ему поручено было в той же семинарии преподавание русской словесности. Семинарская служба тяготила Аристова, который лелеял мечту об ученой карьере и о профессуре в университете, да кроме того, его правдивость и резкая откровенность в мнениях нажили ему в Симбирске много врагов, распускавших про него нехорошие слухи и добившихся в конце концов того, что Аристов попал под надзор полиции. Ввиду всего этого, Аристов, в 1861 году кинул службу, уволился из духовного звания и уехал в Петербург добиваться исполнения своих заветных грез. В Симбирске Аристовым были написаны следующие статьи: "Повесть о бражнике" ("Русская Беседа" 1859 г., книга 18), "Обзор русских летописей в содержании и характере их преимущественно церковно-историческом" ("Православный Собеседник", 1860 год, №№ 4—6), "О недостатке веры в русском народе" ("Дух Христианина", 1861, №№ 10—11) и "Взгляд на церковно-историческое содержание русских летописей" (Дух Христианина", 1861, №№ 2—3). Кроме того, 2-го февраля 1860 года им было сказано в семинарской церкви слово, которое появилось в "Самарских Епархиальных Ведомостях" (1870 г., № 5). В Петербург Аристов приехал в июле 1861 года, не имея решительно никаких средств к существованию. Однако, вскоре после приезда, он отыскал своего старого знакомого Кривицкого, а в августе встретился и со Щаповым, жившим тогда уже в столице. Благодаря этим знакомствам, Аристов устроился довольно хорошо, достав уроки в частных пансионах и домах. Щапов ввел Аристова в литературные кружки, и он вскоре заявил себя целым рядом статей в тогдашних периодических изданиях. К этому времени относятся следующие труды Аристова: "По поводу новых изданий о расколе" ("Время", 1862, № 1), "Очерк крестьянской свадьбы" ("Волга", 1862, №№ 13, 14 и 16), "Отживающие воззрения" ("Библиотека для Чтения", 1862, 5, под псевдонимом Н. Я. Ветвицкого), "Следствия падения общинного и выборного начала" (ibidem, № 6, под тем же псевдонимом), "Что нужно для русской истории в настоящее время?" (ibidem, № 8, тот же псевдоним), "Внутреннее обозрение" (ibidem, № 10), "Чиновничий элемент в разработке русской истории" (ibidem, № 12, тот же псевдоним), "Русские города и их администрация" ("Библиотека для Чтения", 1863, № 6), "Устройство раскольничьих общин" (ibidem, № 7), "Раскольничьи дела ХVIII столетия" (ibidem, № 4), "Посошков и Абрамов" ("Библиотека для Чтения", 1864, №" 2), "Предания о разбойниках" ("Северное Сияние", 1864, № 6), "Заметки о сельском управлении в России" ("Библиотека для Чтения", 1864, № 8), "Разбойники и беглые времен Петра Великого" (ibidem, №№ 10 и 11), "Н. М. Карамзин, как русский историк" ("Литературная Библиотека", 1866, Л" 4), "О прениях в обществе истории" ("Отечественные Записки", 1866, книга 23), "Записки по отделению этнографии в Императорском географическом обществе" (ibidem, № 8), "Старина русской земли" ("Отечественные Записки", 1867), "По поводу памятной книжки Таврической губернии" (ibidem, № 19). В то же время Аристовым напечатано и большинство его рецензий. Кроме того, Аристов напечатал целый ряд заметок и полубеллетристических статей в "Якоре" и "Заре", но все они были без подписи и теперь нет возможности определить, что именно в этих журналах принадлежит перу Аристова; да и сам он впоследствии забыл, что там писал. Уже из простого перечня трудов Аристова видно, что все они написаны под сильным влиянием Щапова, с которым он сошелся в Петербурге еще ближе и идеями которого он совершенно проникся. По поводу биографии Щапова, написанной Аристовым, супруга последнего в одном из своих писем говорит: "Читая эту статью, я вижу такое разительное сходство между этими обоими товарищами, начиная с самого их детства и воспитания и оканчивая трудами, наукой и отчасти характерами: два нераздельные существа". Близкие отношения между обоими учеными продолжались до весны 1864 года, когда Щапов был выслан в Сибирь. Благодаря обилию частных занятий и литературной деятельности, благосостояние Аристова упрочилось вскоре настолько, что к 1864 году у него сказались даже некоторые сбережения. Но эта масса работы не заставила Аристова забыть о той цели, из-за которой он приехал в Петербург. Уже осенью 1863 года он взял у Щапова рекомендательное письмо к Костомарову и через этого профессора снесся с историко-филологическим факультетом Петербургского университета касательно магистерского экзамена и диссертации. Экзамен был сдан в 1864 г. и открыл Аристову доступ в ученую среду, где вскоре своими усердными трудами и большими познаниями он обратил на себя внимание. Аристов принял деятельное участие в занятиях археографической комиссии и этнографического отделения Императорского русского географического общества, ездил в Москву для занятий в архивах, изучал археологию и вместе с Л. Майковым составил статью "Предания о кладах", за которую получил серебряную медаль от географического общества (эта статья напечатана в "Записках Императорского географического Общества", 1867, I). Тогдашний министр народного просвещения, узнав об его успешных занятиях по русской истории, предложил ему, через академика Н. Г. Устрялова, поступить в число стипендиатов Министерства. 1-го апреля 1869 года Аристов был причислен к Министерству с содержанием в течение двух лет по 1000 рублей. Благодаря этому обстоятельству, он мог оставить на время журнальную работу и отдаться всецело своей диссертации, которая вскоре и была готова. Это было исследование: "Промышленность древней Руси" (СПб. 1866; начало диссертации появилось в "Библиотеке для Чтения", 1865, № 3). 31-го октября 1866 года состоялся диспут. Аристов получил степень магистра русской истории и таким образом открыл себе дорогу к профессуре. В 1867 году он был приглашен вторым доцентом по кафедре русской истории в Казанский университет и 25-го января 1868 года открыл свой курс вступительной лекцией: "О современном состоянии и значении русской истории" (напечатана в "Ученых Записках Казанского университета" 1868 года). В Казани Аристов преподавал: 1) пропедевтику русской истории, знакомя студентов с важнейшими источниками допетровской истории и с развитием русской историографии, и 2) прагматический обзор событий древнейшей и древней русской истории до Петра Великого, преимущественно останавливаясь на истории народного быта, нравов и экономического положения населения удельно-вечевого и московско-царского периодов. В начале 1869 года Аристов был командирован от Казанского университета в Москву депутатом на 1-й Археологический съезд и, познакомившись тут с графом A. C. Уваровым, был избран в члены Московского археологического общества, в периодическом издании которого "Древности" он стал деятельным участником, и, кроме того, деятельно помогал графу Уварову в составлении "Русского археологического словаря". К тому же времени относится и статья Аристова: "Описание города Тамбова и Верхоценских областей" ("Летопись занятий археографической комиссии", 1868, выпуск IV). В конце 1869 года Аристов занял кафедру экстраординарного профессора русской истории в Варшавском университете и открыл курс вступительной лекцией "Об отличительных чертах древнерусской исторической жизни" (напечатана в "Варшавских Университетских Известиях", 1870, книга 1). Лекции он читал в Варшаве по той же программе, как и в Казани, только внешняя политическая история отодвигалась все более и более на задний план и, наконец, история культуры, права и экономического быта исключительно заняла весь его курс, а внешние факты он предоставлял своим слушателям самим почерпать из рекомендуемых им пособий. В Варшаве Аристов окончил свою докторскую диссертацию: "Московские смуты в правление царевны Софии Алексеевны", которая сначала печаталась в "Варшавских Университетских Известиях" (1871 г., №№ 1—4), а затем появилась отдельным изданием (Варшава, 1871). Защищать диссертацию Аристов поехал в Казань и немедленно по возвращении в Варшаву был повышен в ординарные профессора. Еще раньше диссертации, в 1870 году, Аристовым была выпущена в свет "Хрестоматия по русской истории для изучении древнерусской жизни, письменности, литературы от начала письменности до XVII века". В Варшаве же Аристовым написаны следующие статьи и заметки: "По поводу диспута г. Нильского" ("Заря", 1870, № 11), рецензия на книгу Иловайского: "Гродненский сейм" ("Заря", 1871, № 5), "Судьба женщины в до-петровское время" (ibidem, № 1). Кроме того, из Варшавы Аристов ездил на ІІ-й археологический съезд и отчет об этой командировке напечатал в "Варшавских Университетских Известиях" (1872, № 3). В 1873 году Аристов перешел в Харьковский университет также ординарным профессором русской истории. Здесь им составлены статьи: "Об историческом значении русских разбойничьих песен" ("Филологические Записки", 1874 и 1875 гг.; потом отдельной книжкой — Воронеж, 1875) и "Предания о местных святых" ("Древняя и Новая Россия", 1875, № 6). Из рецензий отметим: о книге Владимирского-Буданова: "Государство и народное образование в России" (ibidem, № 9) и о книге Загоровского: "Исторический очерк займа по русскому праву" (ibidem, № 5). В 1875 году он был избран в деканы историко-филологического факультета в том же университете, но тогда же получил приглашение во вновь учрежденный Нежинский историко-филологический институт князя Безбородко и занял здесь должность инспектора и кафедру ординарного профессора русской истории. В Нежине Аристов оставался до самой смерти. Этот период жизни Николая Яковлевича можно было бы назвать самым счастливым: пользуясь всеобщим уважением, он составлял центр кружка молодых профессоров, заброшенных в маленький грязный провинциальный городок Малороссии; с другой стороны, и студенты любили и уважали его больше, чем всех других своих наставников. Но в то же время семья Аристова (он женился в 1868 году) разрослась к этому времени до значительных размеров (он оставил 8 человек детей) и требовала больших денежных средств. Жалованья не хватало, и Аристову пришлось опять взяться за журнальную работу. В Нежине им написаны следующие труды: "Повесть о Фоме и Ереме" ("Древняя и Новая Россия", 1876, № 3), "О симбирских раскольниках" ("Православный Собеседник", 1877, № 1), "О земле Половецкой" ("Известия историко-филологического института князя Безбородко", 1877, № 1), "Состояние образования России в царствование Александра I" (ibidem, III), "Русские народные предания об исторических лицах и событиях" ("Труды третьего археологического съезда", 1878, т. I), "Заметки о поучениях епископа Серапиона" (ibidem, том II), "Невольное и неохотное пострижение в монашество у наших предков" ("Древняя и Новая Россия", 1878, №№ 5—6), "Александр Григорьевич Ильинский" (ibidem, № 5), "Название и герб города Ряжска" (ibidem, 1879, № 6), "Разработка русской истории в последние двадцать пять лет" ("Исторический Вестник", 1880, № 4), "Предания об исторических лицах и событиях" (ibidem, № 9), "Симбирские юродивые" (ibidem, № 11), "К характеристике Иоанна, бывшего епископа смоленского (ibidem), "О церковной живописи" ("Церковно-Общественный Вестник", 1881, №№ 43—45), "Гоголь, как националист" ("Век", 1882, №№ 2—4), "Историческое значение сочинений Гоголя" ("Исторический Вестник", 1883, № 9; обе эти статьи о Гоголе вышли в 1883 году отдельной книжкой под заглавием: "Сочинения Н. В. Гоголя со стороны отечественной науки"), "Афанасий Прокофьевич Щапов" ("Исторический Вестник", 1882, т. X. Есть и отдельное издание: СПб. 1882, к которому приложены ненапечатанные в журнале письма Щапова и отрывки из его неизданных трудов). Кроме того, Аристов поместил несколько заметок в "Еженедельном Новом Времени" за 1879 год и целый ряд корреспонденций в газете "Новое Время" за 1879—1881 года и заметку "О славянских минеральных водах" в "Неделе" за 1881 год, № 22. Участие в периодической печати мешало Аристову заняться более серьезными работами. Так, он предполагал сделать нечто цельное из своих отдельных однородных статей и собрал много материалов для русского историко-географического словаря, но обе работы не были окончены: Аристов заболел в 1881 году чахоткой, от которой и умер в следующем году. Погребен он был 28-го августа в Нежине. На следующий год его товарищи и ученики поставили над его прахом памятник. Аристов не принадлежал к числу ученых, пролагающих новые пути в науке, но он был усердным собирателем материала и тщательным исследователем. Ввиду этого наибольшее значение из всех его трудов имеет магистерская диссертация, представляющая весьма полный свод данных из летописей и других источников по истории русской промышленности до ХV века. Ценным пособием при изучении древней русской истории (в юридическом и бытовом значении) является и его "Хрестоматия", заключающая в себе отрывки как из древних источников, так и из новейших исследований. Затем в целом ряде своих статей Аристов трудился над разработкой внутренней, бытовой истории и над развитием народной культуры в сфере религиозной, юридической, экономической и литературной. Особенно важны его исследования о разбойничьих песнях и вообще по народной литературе. Но в общем у Аристова нет цельного, строго выдержанного воззрения на русскую историю — оно заменяется у него симпатиями и антипатиями, воспитанными окружающей средой и обстоятельствами его жизни и определившимися под влиянием Щапова. Симпатии Аристова сосредоточены на низшем духовенстве и, главным образом, на народной массе, — антипатичны ему все факторы, мешающие свободному развитию и материальному благосостоянию этих двух классов народонаселения. Наиболее ненавистно Аристову иноземное влияние, как явление, оторвавшее на долгое время высшие классы от низших, поселившее между ними обоюдное непонимание и вражду. У русского народа есть свои собственные идеалы, которые он и стремится осуществить в своей истории, а подражание заморским порядкам сбивает русских с правильного исторического пути и приводит к страшным бедствиям. Поэтому и на петровскую реформу Аристов смотрит совершенно отрицательно. Вся его докторская диссертация посвящена именно доказательству той мысли, что Софья хотела удержать Россию на надлежащей дороге, а деятельность Петра вышибла русскую жизнь из правильной колеи. Для проведения этой односторонней мысли Аристову пришлось прибегать к натяжкам и грешить против правил исторической критики: всех писателей и исследователей, сочувствовавших Петру, Аристов объявляет недостоверными и приписывает беспристрастие только сторонникам Софии. Сочувственно относится Аристов и к расколу старообрядчества, видя в нем, вслед за Щаповым, движение не столько религиозное, сколько политическое, и опять-таки направленное к тому, чтобы отстоять свое, исконное русское от всяких покушений на реформу, которые могут привести к уничтожению национальных особенностей русского народа. Яснее всего высказаны воззрения Аристова на иноземное влияние в его статьях о Гоголе, которого он причисляет к своему лагерю, а никак не к лагерю западников. Последний по времени труд Аристова — биография Щапова, надо считать одним из удачнейших. В нем, помимо прекрасной биографии и характеристики оригинального и талантливого историка, находится много материала для истории Казанской духовной академии и Казанского университета, хорошо очерчен быт тогдашних студентов, и есть много данных для более близкого знакомства с жизнью самого Аристова и постепенного роста его миросозерцания.

Некрологи Аристова помещены: в "Московских Ведомостях", 1882, № 245 (И. M. Белоруссова), в "Историческом Вестнике", № 10 в "Веке", №№ 11 и 12 (М. Филиппова). в "Церковно-Общественном Вестнике", № 115, в "Новом Времени", № 2.333, в "Киевлянине № 196, в "Журнале Министерства Народного Просвещения", № 10 и в "Известиях Историко-Филологического Института князя Безбородко", 1883, том VII. Затем укажем "Обзор жизни и трудов покойных русских писателей", выпуск II, Д. Д. Языкова. "Библиографию сочинений профессора Н. Я. Аристова" В. К. Симанского. "Опыт историографии" Иконникова. О трудах Аристова есть следующие рецензии: О "Промышленности древней Руси": в "Вестнике Европы", 1866, № 4, в "Отечественных Записках", 1869, № 1; о "Хрестоматии": в "Русской Старине", 1870, № 12, в "Голосе", 1871, № 213, в "Педагогическом Сборнике", 1871, № 8, в "Филологических Записках", 1870, выпуск 6; О "московских смутах": в "Отечественных Записках", 1871, № 7, в "Вестнике Европы", 1871, № 7 и 8, в "Деле", 1871, № 8, в "Сыне Отечества", 1871, № 130. Затем см. "Словарь" Венгерова. О памятнике Аристову: "Московские Ведомости", 1883, № 257 (И. М. Белоруссова). Портрет его помещен в "Веке", 1882, № 11. Кроме того, мы пользовались сведениями, полученными от вдовы Николая Яковлевича, Ольги Петровны, затем его письмами и письмами О. А. Аристовой.

РБС:Историки