ВЭ/ДО/Нравственный элемент в военном деле
НРАВСТВЕННЫЙ ЭЛЕМЕНТЪ ВЪ ВОЕННОМЪ ДѢЛѢ. Дѣят-сть войскъ раздѣляется на физическую и духовную. Все, что относится ко второй, составляетъ Н. эл-тъ. Дѣят-сти физическая и духовная находятся во взаимн. зав-сти. Успѣшн. движеніе впередъ къ непр-лю вліяетъ на подъемъ душевн. состоянія; напротивъ, пассивная бездѣят-сть м. угнетать бодрость духа; переутомленіе, голодъ, болѣзнь м. оказывать то же вліяніе. Высок. подъемъ Н. силъ, увлеченіе какой-либо мыслью, религіозное воодушевленіе помогутъ легко перенести физич. невзгоды, совершить огромн. переходъ, пробѣжать значит. простр-во передъ ударомъ въ штыки и т. п. Значеніе Н. эл-та на войнѣ такъ велико, что Наполеонъ выразился: "Успѣхъ на войнѣ зависитъ на ¾ отъ Н. эл-та и лишь на ¼ отъ матеріальнаго". Такое же значеніе Н. эл-та подтверждаютъ постоянно и др. воен. авторитеты. Факты воен. исторіи свидѣтельствуютъ о высокомъ его значеніи въ кажд. войнѣ, почти въ кажд. сраженіи. Такъ, напр., появленіе Жанны д’Аркъ вызвало переворотъ въ борьбѣ Франціи съ Англіей во время Столѣтней войны. Н. превосх-во войскъ является плодомъ соотв-щаго воспитанія или слѣдствіемъ ряда предшествовавшихъ подвиговъ. Такимъ войскамъ по силамъ самыя невѣроятн. предпріятія, чѣмъ и объясняются, напр., постоян. успѣхи войскъ, воспитанныхъ и руководимыхъ Суворовымъ. Штурмъ Измаила въ 1790 г., съ г-зономъ, болѣе многочисл-мъ, нежели атакующіе, казался невозможнымъ; но солдаты говорили Суворову: "Съ тобою навѣрное возьмемъ!" Исторія показываетъ, что народы, выдѣлившіеся своими завоеваніями, отличались превосходствомъ своихъ Н. силъ надъ покоренными. Вникая въ гл. причину живучести молод. гос-тва и дряхлости отживающей націи, нельзя не замѣтить, что она заключается въ героич. духѣ перваго и въ крайнемъ упадкѣ Н. силъ во второй. Египтяне, вавилоняне, персы, греки, римляне, монголо-татары, аравитяне, турки и др. отжившіе народы въ юношеск. возрастѣ не обладали ни многочисленнымъ, сплочен. населеніемъ, ни богатствомъ, ни высокимъ умствен. развитіемъ, но за то они строго исполняли свой долгъ и жертвовали собою. При такихъ условіяхъ гос-тво легко переноситъ наиболѣе сильн. невзгоды. Вотъ почему многіе народы, м. б., инстинктивно, но ревниво, охраняли свой суровый воинств. бытъ, чтобы не подвергнуться разслабляющему вліянію роскоши и изнѣжен. нравовъ. Разсказывая о нервіяхъ, самомъ могуч. племени белговъ, Цезарь говоритъ: "Нѣтъ къ нимъ входа купцамъ, строжайше запрещенъ ввозъ вина и прочихъ къ роскоши служащихъ предметовъ: этимъ они желаютъ предупредить разслабленіе нравств-сти и ослабленіе воинск. доблести". Ликургъ своими суровыми законами закрѣпилъ Н. силы спартанцевъ и превратилъ республику въ одинъ воен. лагерь, гдѣ все б. направлено къ выработкѣ въ гражданинѣ воен. добродѣтелей. Религія варварск. народовъ возбуждала тѣ воинственныя и нравств. начала, которыя они наиболѣе цѣнили. Историкъ IV в. по Р. Х., Амміанъ Марцеллинъ, говоритъ объ алланахъ, что у нихъ "нѣтъ лучшей похвалы, какъ сказать, что такой-то убитъ въ сраженіи". Во всѣ времена, на войнѣ вообще и въ бою въ частности, враждующія стороны стремились сломить волю прот-ка, подчинить ее себѣ, заставить его признать невозм-сть дальнѣйш. сопр-ленія, т.-е. побѣдить его нравственно. Въ концѣ кажд. боя обык-но одна изъ сражающихся сторонъ отказывается продолжать его, признаетъ себя побѣжденной; у нея еще есть люди, есть матеріал. средства для боя, но предѣлъ Н. упругости перейденъ, она считаетъ продолженіе боя невозм-мъ. Нерѣдко потери у побѣдителя болѣе, чѣмъ у побѣжденнаго, но Н. эл-тъ оказался выше, и побѣда досталась ему; потомъ, при преслѣд-ніи, побѣд-ль сильно увеличитъ потери у побѣжденнаго, у к-раго произошелъ упадокъ Н. силъ и к-рый не въ состояніи защищаться. Въ тѣ отдаленныя времена, когда для нанесенія вреда прот-ку нужно б. сойтись грудь съ грудью, весь періодъ Н. напряженія при ожиданіи опас-ти былъ коротокъ. Нынѣ уже за нѣск. верстъ отъ прот-ка начинаются потери и возникаетъ борьба съ инстинктомъ самосохраненія, растраивающая Н. силы людей: она продолжается не только цѣлые часы, но иногда, дни и недѣли, пока наступитъ рѣшит. періодъ боя. Въ нынѣшн. бояхъ часто отсутствуетъ послѣдн. актъ — рукопашн. свалка. Ясно, что завязка и развитіе боя растянулись настолько, что людямъ трудно выдержать долгое, непрерывное Н. напряженіе. Слѣд-но, всѣ технич. усоверш-нія въ оружіи сдѣлали бой труднѣе, оказали огромн. вліяніе на Н. эл-тъ, возвышая еще больше; его значеніе. Самыя лучшія технич. средства, требующія отъ управляющихъ ими людей выдержки и спокойствія, теряютъ всякую силу, если люди поколеблены нравственно. Если такъ велико значеніе Н. эл-та, если это значеніе теперь сильно возрасло, то его надо тщат-но изучать. Великіе полк-дцы были въ то же время и сердцевѣдами: они обладали способ-тью дѣйствовать на Н. силы войскъ. Душевная дѣят-ть человѣка складывается изъ дѣят-сти ума, воли, чувствъ и совѣсти. Всѣ эти силы работаютъ посредствомъ нервн. системы, вслѣдствіе чего чрезвычайно важно, чтобы она была нормальна и здорова. Правил. работа уже даетъ ясное представленіе о предметахъ и явленіяхъ; неправильная — неясную и неотчетл. обработку впечатлѣній, вслѣдствіе чего умъ не м. оцѣнить ихъ значеніе. Не всегда это происходить отъ недостаточ-ти данныхъ для сужденія, а большею частью отъ недостатковъ самой личности, получившей впечатлѣнія. Не отдавая ясн. отчета, въ чемъ дѣло, человѣкъ начинаетъ колебаться. Въ воен. человѣкѣ сомнѣніе весьма опасно, т. к. онъ не знаетъ, на что рѣшиться, а потому ничего не предпринимаетъ или начинаеть путать и другихъ сбивать съ толку. Сомнѣвающійся нач-къ избѣгаетъ распоряжаться лично, а старается возложить свои обяз-ти на другихъ, если же это нельзя, отдаетъ неясныя распоряженія, отъ к-рыхъ потомъ легко отказаться подъ предлогомъ, что подчиненный не понялъ. Память — драгоцѣн. способ-ть ума сохранять прежн. впечатлѣнія и служитъ основаніемъ опыта, к-рый въ воен. дѣлѣ имѣетъ преимущ-ное значеніе, ибо въ кажд. иск-вѣ не только надо знать дѣло, но и и умѣть его дѣлать. Умъ поможетъ воен. человѣку создавать планы, вырабатывать рѣшенія; чѣмъ сильнѣе умъ, тѣмъ живѣе его работа; вслѣдъ за однимъ планомъ онъ сейчасъ же начинаетъ вырабатывать другой, м. б., еще лучшій, затѣмъ 3-й и т. д., а между тѣмъ, прот-къ въ это время будетъ имѣть успѣхъ съ рѣшеніемъ, хотя бы и посредотвеннымъ. Поэтому, лучше рѣшиться на что-нибудь, но это рѣшеніе энергично привести въ исполненіе. Подобной сдерживающей силой для ума служитъ воля. Она, приводитъ въ дѣйствіе данныя средства, выполняетъ планъ, созданный умомъ, поддерживаетъ энергію, т.-е. напряженіе нервн. системы, даетъ возм-сть побороть инстинктъ самосохраненія, заглушить тяжел. впечатлѣнія боя, преодолѣть утомленіе, голодъ и др. невзгоды, неизбѣжныя на войнѣ. Кромѣ того, твердая воля составляетъ единств. средство подчинить себѣ младшихъ въ полк. мѣрѣ и вести ихъ даже на вѣрн. гибель. Создается, т. обр., органическая зав-сть воли исполнителей отъ воли распорядителей. Она выражается, прежде всего, тѣмъ, что энергія, твердость и настойч-сть подчиненныхъ повышаются или ослабляются соотвѣт-но съ такими же колебаніями воли начальника. Общая твердая воля даетъ всѣмъ чинамъ душевн. равновѣсіе, что позволяетъ увѣренно распоряжаться. Слабая воля лишаетъ войска устойч-сти, что выражается многочисл. контръ-приказаніями. Тверд. воля даетъ побѣду или выводитъ войска изъ положенія, кажущагося совершенно безвыходнымъ. Слаб. воля ведетъ къ неудачамъ и м. закончиться общей гибелью. Сраженіе не м. считаться проиграннымъ до тѣхъ поръ, пока мысль объ этомъ отсутствуетъ въ головѣ нач-ка. Вотъ почему создался афоризмъ: "Лучше стадо барановъ, предводимое львомъ, чѣмъ стадо львовъ, предводимое бараномъ". Умъ и воля д. б. у полк-дца въ равновѣсіи. По мнѣнію Наполеона, если за основаніе взять характеръ (или волю, п. ч. она составляетъ главн. основаніе характера), а за высоту умъ, то построенный, т. обр., 4-уг-къ д. составлять квадратъ; если же этого нѣтъ, то лучше отдать преимущ-во болѣе длин. основанію, т.-е. характеру, волѣ. Къ проявленіямъ воли относится самообладаніе, способ-ть человѣка подчинить себѣ свой умъ, чувства и даже страсти. Резул-томъ его является спокойствіе, к-рое позволяетъ разобраться въ полученныхъ впечатлѣніяхъ и принять надлежащ. рѣшеніе. Если самообладаніе необходимо всяк. воину, то нач-ку въ особ-сти, — безъ него нельзя руководить подчиненными. При крайне ослабленной волѣ является трусость; труслив. человѣкъ не только не м. подавить въ себѣ инстинктъ самосохраненія и чувство страха, но вліяетъ и на другихъ. У объятаго страхомъ замѣчается упадокъ энергіи; забывая собств. достоинство, свои обяз-ти, человѣкъ стремится вырваться изъ обстановки, вызывающей страхъ, стремится убѣжать, скрыться, и вотъ тутъ-то энергія его увеличивается во всемъ, что касается уклоненія отъ опас-ти. Самые храбрые подвергаются страху. Скобелевъ, въ бесѣдѣ съ однимъ изъ друзей, сказалъ: "Нѣтъ людей, к-рые не боялись бы смерти; а если тебѣ кто скажетъ, что не боится, — онъ лжетъ. И я точно также, не меньше другихъ, боюсь смерти. Но есть люди, к-рые имѣютъ достаточно силы воли, чтобы этого не показывать, тогда какъ другіе не м. удержаться и бѣгутъ передъ страхомъ смерти. Я имѣю силу воли не показывать, что боюсь; но зато внутр. борьба страшная, и она ежеминутно отражается на сердцѣ". Если страхъ распространится на толпу, то получаетъ названіе паники, — явленіе въ высок. степени опасное въ воен. дѣлѣ. Армія вслѣдствіе прочной своей орг-заціи и дисц-ны, является живымъ организмомъ, душевныя силы к-раго работаютъ нормально и планомѣрно. Однако, при нѣкоторыхъ условіяхъ, она м. превращаться въ толпу; именно тогда и является паника. Франц. ген. Трошю пишетъ: "Я видѣлъ значит. число случаевъ паники; нѣкоторые изъ нихъ имѣли ужасн. послѣдствія. А между тѣмъ, нѣтъ явленія болѣе частаго на войнѣ, о к-ромъ въ воен. исторіи менѣе всего говорится". "Во всѣхъ арміяхъ, — добавляетъ Трошю, — б. случаи паники; во всѣхъ арміяхъ, могу сказать, они будутъ. Молод. войска, конечно, болѣе имъ подвержены, чѣмъ войска обстрѣлянныя; степень впечатлит-сти ихъ характера тоже обусловливаетъ панику, но ни одна часть войскъ, въ извѣстный часъ, не избѣгнетъ этой участи". Мало кому извѣстно, что во франц. войскахъ случились паники въ ночь передъ Аустерлицкимъ сраженіемъ, веч. послѣ Ваграма, на слѣд. день послѣ Сольферино. Во время революц. и Наполеоновск. войнъ (1792—1815) насчитывается болѣе 300 случаевъ серьезн. паники, не считая мелкихъ. Офиціал. описаніе войны 1870—71 гг., вообще поступившееся истиной съ цѣлью восхваленія нѣмцевъ, избѣгаетъ описанія паникъ; но другіе историки сдѣлали такое дополненіе впослѣдствіи. Офиціал. описаніе япон. войны 1904—05 гг. описываетъ лишь панику 25 фвр. у Мукдена, а между тѣмъ, ихъ б. очень много въ теченіе всей войны; у японцевъ паникъ было не меньше. Франц. писатель ген. Боасаль говоритъ: "Паника, к-рая вдругъ охватываетъ часть войскъ, имѣетъ въ основѣ большею частью лишь воображаемую и ничтожн. опас-ть. Но, чтобы она имѣла мѣсто, нужно, чтобы часть войскъ б. передъ этимъ сильно нравственно потрясена. Въ дѣйств-ности, замѣчено во всѣ времена, что паника чаще въ концѣ боя или на слѣд. день послѣ боя, чѣмъ въ друг. минуты". Бой представляетъ весьма благопріят. условія для явленій массов. психологіи. Людьми овладѣваетъ волненіе, стрѣльба вслѣдствіе этого сильно портится и нисколько не походитъ на стрѣльбу мирн. времени; вотъ почему говорятъ, что на войнѣ, чтобы убить человѣка, надо выпустить столько пуль, чтобы вѣсъ ихъ равнялся вѣсу убитаго. Въ прежнее время, при ружьяхъ, заряжавшихся съ дула, случалось, что стрѣлокъ не замѣчалъ осѣчки и заряжалъ ружье вновь; находили ружья съ нѣск-ми патронами въ стволѣ. При сближеніяхъ съ противникомъ волненіе м. переходить въ страхъ, является упомянутое желаніе уклониться отъ боя; уходятъ подъ предлогомъ выноса раненыхъ, другіе безъ всякаго предлога, и ихъ невозможно вернуть, если они ускользнули изъ подъ вліянія оф-ровъ. Замѣчено, что оставленіе рядовъ происходитъ, гл. обр., въ тылов. частяхъ войскъ, находящихся пассивными подъ непріят. огнемъ. Отказъ отъ боя отдѣльн. людей м. повести, наконецъ, къ отказу отъ боя всей части. Однако, передъ тѣмъ, какъ наступитъ въ войскахъ подобн. кризисъ, они находятся въ состояніи нерѣшит-сти, к-рое представляетъ самыя благопріят. условія для внушенія; опытные полк-дцы, знающіе душу войскъ, пользуются этимъ иногда съ больш. успѣхомъ и страхъ превращаютъ въ храбрость. Храбрость есть необычайно повышен. дѣят-ность нервн. системы, направляющая всѣ силы человѣка къ достиженію намѣченной цѣли, хотя бы цѣною личн. гибели. Для храбр. человѣка опас-тей не существуетъ, ибо съ таковыми онъ не считается. "Ничто такъ не измѣнчиво, какъ храбрость, — говоритъ марш. Морицъ Саксонскій. — Истинное искусство нач-ка заключается въ умѣньѣ освободить себя изъ-подъ вліянія этихъ измѣненій посредствомъ соотв-щихъ распоряженій, выбора позиціи и, наконецъ, посредствомъ тѣхъ счастлив. вдохновеній (traits de lumière), к-рыя составляютъ отличит. черту велик. полк-дцевъ". Храбрость и трусость находятся въ человѣкѣ рядомъ. Войска, храбро дравшіяся нѣск. минутъ назадъ, постыдно бѣгутъ съ поля сраженія отъ какой-нибудь ничтожной случайности (Фридлингенъ, 1705). Войска, послѣ нѣск-хъ неудачн. попытокъ, проникнутыя невозм-стью разрѣшенія поставленной имъ задачи и готовыя уже дать тылъ, наэлектризовываются личн. примѣромъ нач-ка въ одно мгновеніе, бросаются впередъ и съ честью достигаютъ цѣли. Напр., въ 1809 г., при штурмѣ Регенсбурга, когда фр-зы дѣлали неудачн. попытки ворваться въ кр-сть, Ланнъ схватилъ лѣстницу и бросился впередъ съ возгласомъ: "Vous allez voir que votre maréchal, tout maréchal qu’il est, n’a pas cessé d’être un grenadiers Конде при Фрейбургѣ въ 1644 г. бросилъ свой маршальск. жезлъ въ непріят. укр-нія, к-рыми фр-зы до этой минуты не м. овладѣть, и крикнулъ: "Allons, mes amis, il iant l’aller reprendre". Суворовъ подъ Треббіей: "Заманивай, заманивай". Приведенныхъ фактовъ достаточно для характеристики тѣхъ разнообразн. колебаній, к-рымъ подвержено проявленіе Н. эл-та въ войскахъ. Проявлять всѣ положит. качества въ критич. обстановкѣ на войнѣ заставляетъ воинск. долгъ; это чувство д. б. доведено въ войнѣ до высок. степени, п. ч. важность его видна изъ всего предыдущаго. Однако, слѣдуетъ имѣть въ виду, что должное есть только возможное, а потому не слѣдуетъ требовать отъ войскъ невозм-го, дабы не подвергнуть чувство воинск. долга опасн. испытанію. Великую роль въ Н. эл-тѣ играютъ чувства взаимн. выручки, принадлеж-ти къ арміи вообще и къ извѣстн. воинск. части въ особенности (честь воен. мундира), воодушевленіе, энтузіазмъ (напр., во время революц. войнъ или религіозное: крестоносцы, исламъ, гусситскія войны), увѣр-сть въ себѣ или чувство превосх-ва надъ прот-комъ, не переходящее, однако, въ пренебреженіе къ нему, въ ложное самомнѣніе, любовь къ отеч-ву, воинск. дисц-на, честолюбіе, жажда славы, наконецъ, воен. духъ. Воен. духъ находится въ тѣсн. связи съ воинственностью народа, к-рая создается чувствомъ собствен. достоинства, націонал. гордостью, пылкимъ стремленіемъ къ исполненію своего историч. назначенія. Какое огромн. значеніе имѣетъ для гос-тва воинств-сть народа, видно изъ событій нашихъ дней. Черногорія, всего 300 т. населенія, расширила свои предѣлы и возведена на степень корол-ва; а Корейская имперія, имѣющая 11 милл. жит., потеряла политич. самост-ность и обращена въ провинцію сосѣдн. державы. Во время войны чувства войскъ часто бываютъ очень повышены. Если нервн. система слишкомъ раздражена или, обратно, слишкомъ утомлена, то получаются раздраженія, не соотвѣтствующія дѣйствит-ности, ведущія къ иллюзіямъ и галлюцинаціямъ. Исторія даетъ много примѣровъ, когда экзальтированная толпа наблюдала одно и то же видѣніе, массов. галлюцинаціи. Въ ночь передъ сраженіемъ подъ Грюнвальдомъ (1410 г.) славянск. армія ясно наблюдала на дискѣ мѣсяца борьбу черн. монаха съ королемъ; монахъ б. сброшенъ съ луны, что и принято за благопріятн. предзнаменованіе. Къ массов. галлюцинаціямъ можно отнести видѣніе крестоносцами рати, закованной въ латы и нисходящей съ неба подъ предвод-ствомъ св. Георгія, Дмитрія и Теодора; видѣніе, во время штурма Іерусалима крестоносцами, свѣтл. рыцаря на Елеонской горѣ, махающаго крестомъ; видѣніе креста на небѣ съ надписью "Симъ побѣдиши". Константину Вел. и его свитѣ передъ началомъ рѣшит. битвы съ Максенціемъ; видѣніе небесн. рати отрядомъ русскихъ передъ Куликовск. битвой и мн. др. Еще б. указано важн. значеніе характера, отъ к-раго зависитъ рѣшит-сть, особенно для нач-ка. При успѣхѣ, заслуга признается не только за состав-лемъ плана дѣйствій, но, гл. обр., за тѣмъ нач-комъ, к-рый энергично привелъ этотъ планъ въ исполненіе. Человѣкъ сильнаго, тверд. характера м. эксплоатировать чужія познанія на общую пользу, а бесхарактерный даже своими не воспользуется. Сильные характеры (Бонапартъ, Суворовъ) умѣли вызывать у солдатъ въ бою прямо нечеловѣч. усилія. Въ бою человѣкъ съ сильн. характеромъ владѣетъ собой и производитъ благотвор. вліяніе на окружающихъ. Измѣнч-сть и подвиж-ть лица, окраска его или блѣдность, блескъ и безпокойн. движеніе глазъ, звукъ голоса — все служитъ показателемъ душевн. состоянія, к-рое немедленно м. передаваться окружающимъ. Разные народы имѣютъ разные характеры, съ чертами, пригодными въ разн. степени для войны. Бѣлые народы обладаютъ воинск. доблестью въ полной мѣрѣ; проникнуты чувствомъ долга во имя высш. идеаловъ; воен. искусство создали и усовершенствовали въ предѣлахъ возм-сти. Желтые отличаются преобладаніемъ воли, но умъ и чувства знач-но ниже, чѣмъ у бѣлыхъ. Въ воен. отношеніи желтая раса болѣе фанатична, чѣмъ мужеств-на, болѣе хитра, чѣмъ талантлива. Легко поддаваясь страстямъ и обладая низк. совѣстью, желтые на войнѣ проявляютъ ненужн. жестокость. Воен. иск-во желтыхъ основано на подражаніи и лишено творч-ва. У черныхъ умъ и чувства развиты гораздо менѣе, чемъ у друг. расъ; воля не уступаетъ волѣ желтыхъ. Въ бою черные отличаются храбростью, но подъ гнетомъ сильн. суевѣрія иногда легко поддаются паникѣ. Гл. преимущ-во бѣлыхъ надъ цвѣтными — въ культурѣ и высок. состояніи воен. иск-ва. Возрастъ человѣка въ значит. степени мѣняетъ нервн. систему, что вліяетъ и на характеръ. Если молодости свойственны увлеченія, отвага и накл-сть къ частн. почину, то старости принадлежитъ опытъ и осторож-ть. Во всяк. случаѣ, солдаты и младшіе нач-ки всегда будутъ молодые, но полк-дцы часто бываютъ старые. Однако, больш-во велик. полк-дцевъ проявили всю силу своею генія въ молод. годахъ. Изъ предыдущаго видно, какъ сложна и капризна Н. природа человѣка. Годится ли онъ при такихъ свойствахъ для роли гл. орудія на воинѣ, если принять во вниманіе, что корен. условіе, к-рому д. удовлетворять всякое орудіе, заключается въ томъ, чтобы оно было покорно всѣмъ впечатлѣніямъ, сообщаемымъ ему мастеромъ; оно д. б. слѣп. орудіемъ въ его рукахъ. Ксенофонтъ говоритъ: "Для человѣка животное, к-рымъ ему всего труднѣе управлять, — самъ человѣкъ". Упомянутая задача отчасти разрѣшается воспитаніемъ войскъ, упроченіемъ въ нихъ дисц-ны, грозящей тяжк. наказаніями. Но дѣйствіе дисц-ны, какъ и всякой силы, не безпредѣльно. Рѣшеніе вопроса надо искать единственно въ личн. кач-вахъ нач-ка, въ той степени власти, к-рою онъ пользуется надъ своею частью, въ его Н. авторитетѣ — власти, к-рой ему не м. дать никакой законъ, если онъ своими дарованіями и честн. отношеніями къ подчиненнымъ не сумѣетъ заслужить ихъ довѣрія и любви. Законъ приводитъ въ окончат. резул-тѣ къ вынужден. повин-нію; Н. же авторитетъ нач-ка приводитъ къ добровол. повин-нію, т.-е. удесятеряетъ дѣйствіе дисц-ны и отодвигаетъ конеч. предѣлъ этой силы на громадн. разстояніе. Образцомъ въ дѣлѣ заботл-сти о солдатѣ и примѣненіи воспитат. пріемовъ служитъ Суворовъ. Въ 1794 г., въ бою подъ Крупчицами, видя, что побѣда склоняется въ нашу сторону, онъ спѣшно посылаетъ за артельными повозками, т. ч. черезъ часъ послѣ боя уже началась варка пищи. Также въ 1799 г. въ Италіи котлы съ небольш. прикрытіемъ шли впереди, и пища б. готова къ приходу на привалъ; только уже въ самой близости отъ непр-ля котлы слѣдовали сзади. Скобелевъ успѣвалъ подвозить пищу даже среди боя. Конечно, въ случаѣ необходимости, войска будутъ безропотно переносить голодъ, особенно, при побѣдахъ, но важно, чтобы они знали, что о нихъ заботятся и что нужда лишь временная. Традиція воинск. части, напоминаніе о былыхъ ея подвигахъ, чест-ніе памяти разл. событій и героевъ, памятники, картины и т. д., — все это служить для воспитанія воинск. доблести. Опытные нач-ки пользуются такимъ матеріаломъ, за неимѣніемъ другого въ наше время, когда мирные періоды между войнами весьма продолжит-ны. Однако, значеніе традиціи не слѣдуетъ преувеличивать; гораздо важнѣе то, что самъ солдатъ переживаетъ, гдѣ онъ самъ является участникомъ и побѣдителемъ; здѣсь-то укрѣпляется довѣріе къ вождю и къ собств-мъ своимъ силамъ. Суворовъ и Наполеонъ обык-но и пользовались этимъ пріемомъ, напоминая свои побѣды. Такой способъ вызываетъ энтузіазмъ, если полк-децъ уже окруженъ ореоломъ славы. Самая личность его гипнотизируетъ окружающихъ. Наполеонъ былъ безсознат. гипнотизеръ; энергія и находч-сть нѣк-рыхъ его маршаловъ поднималась или падала въ зав-сти отъ того, былъ ли близко Наполеонъ, или отсутствовалъ. Подъ Фридландомъ, въ 1807 г., посылая Нея въ атаку на лѣв. крыло русскихъ, онъ беретъ его выше локтя за руку, отдаетъ приказанія глаза въ глаза и уже когда Ней повернулся, чтобы ѣхать, Наполеонъ, обращаясь къ свитѣ, замѣчаетъ въ догонку такъ, чтобы тотъ слышалъ: "Voyez-vous, c’est un lion!" Съ массами не у мѣста такія тонкости, к-рыя пригодны для единицъ; тутъ требуются пріемы болѣе грубые, показные, хотя и относящіеся къ индивидуумамъ. Это первая степень воздѣйствія на массы черезъ единицы; назвать по фамиліи человѣка, стоящаго въ числѣ тысячъ; спроситъ, не за такое ли дѣло онъ получилъ орденъ, зная впередъ навѣрное, что именно за это дѣло, и пр. Наполеонъ примѣнялъ эти пріемы постоянно. А вотъ какъ описываетъ очевидецъ смотръ Суворова въ 1799 г. рус. к-су Ребиндера, прибывшему въ Италію. "И вотъ онъ, отецъ нашъ, Александръ Васильевичъ!.. Если бы не душа, не святая дисц-на, удерживавшая въ рядяхъ строй ратниковъ, то все войско кинулось бы къ нему навстрѣчу... Взглянулъ своимъ орлинымъ взоромъ и громко сказалъ; "Здравствуйте, чудо-богатыри! Русскіе! Братцы! старые товарищи! Здравствуйте". Послѣ ученья, войска густо сомкнулись вокругъ фельдм-ла, и онъ сказалъ имъ коротк. рѣчь о давнишн. ихъ побѣдахъ, о недавн. побѣдахъ надъ фр-зами, а въ заключеніе: "Побъемъ фр-зовъ-безбожниковъ! Сослужимъ службу царскую — и намъ честь! и намъ слава! Братцы! Вы — богатыри! Непріятель отъ васъ дрожитъ! Вы русскіе!", и крикъ 10 т. ратниковъ: "Рады стараться! Веди насъ, отецъ нашъ! Готовы радостно! веди, веди, веди! ура!" — огласилъ окрес-ти Піаченцы". Наполеонъ тоже не пренебрегалъ матеріальн. стимуломъ. Передъ нач. кампаніи ежедневн. дача солдата улучшалась; послѣ побѣды немедленно выдавалась усиленная дача, и всѣ средства, к-рыя только м. б. собраны, шли на улучшеніе довольствія; въ этомъ солдатъ д. б. видѣть практич. резул-ты своихъ усилій. Съ тою же цѣлью б. учрежденъ особый обще-армейскій фондъ, пополнявшійся воен. контрибуціями: изъ него выдавались вспомощ-нія. Нач-къ не д. б. скупымъ на одобренія и награды и не откладывать ихъ въ долг. ящикъ. Скобелевъ любилъ давать кресты тутъ же, на мѣстѣ совершенія подвига. Суворовъ, несмотря на медл-сть сообщеній того времени, успѣвалъ выхлопатывать награды весьма скоро. "Добро дѣлать — спѣшить должно", говорилъ онъ. Раздача наградъ производилась всегда въ церкви, съ больш. торжест-стью. Послѣ обѣдни фельдм-лъ самъ вносилъ въ алтарь на блюдѣ знаки отличія и окроплялъ ихъ святой водою. Вызванный кавалеръ становился на колѣна; Суворовъ прикалывалъ ему знакъ и благословлялъ его. Онъ же высоко ставилъ значеніе религіоз-ти въ войскахъ ("Богъ васъ видитъ — онъ Нашъ генералъ"). Однажды онъ замѣтилъ въ церкви, что одинъ рус. ген-лъ изъ нѣмцевъ, хотя крестился, но не клалъ земн. поклоновъ. Суворовъ ему замѣтилъ: "Ты — русскій, молись Богу милосердному". Скобелевъ передъ каждымъ значит. предпріятіемъ приказывалъ служить молебенъ и пользовался этимъ случаемъ, чтобы обратиться къ солдатамъ съ рѣчью. Даже Наполеонъ, жившій въ эпоху, когда религія во Франціи б. упразднена, возстановилъ культъ при первой возм-сти. Въ смыслѣ воздѣйствія на войска въ Н. отношеніи очень важны слова, съ к-рыми нач-къ обращается къ нимъ передъ боемъ. У Наполеона передъ боемъ нач-ки частей д. б. воодушевить ихъ, напомнивъ вкратцѣ о долгѣ, о вѣрности имп-ру и родинѣ, а также указать гл. цѣль боя и наиболѣе простыя средства къ ея достиженію. Допускался юморъ, остроумн. характеристика прот-ка, но не до пренебреженія имъ, а предстоявшій бой не д. б. изображаться вздорн. стычкой, чтобы при серьезн. сопр-леніи непр-ля солдаты не подумали, что нач-ки ихъ обманули. Изъ всѣхъ приказовъ и рѣчей, съ к-рыми даже велик. полк-дцы обращались къ арміи, приказъ Петра Вел. передъ Полтавск. битвою безспорно д. занять 1-е мѣсто, какъ по глубинѣ чувствъ, такъ и по торжеств. простотѣ выраженія. Это были не дутыя фразы, неоднократно занесенныя на страницы исторіи, это были достопамятныя слова, к-рыя д. б. глубоко потрясти душу кажд. русскаго. Кажд. народъ имѣетъ свое міровоззрѣніе, и важно, чтобы слова полк-дца соотвѣтствовали такому міровоззрѣнію; если рѣчь достигаетъ своей цѣли, если она способна наэлектризовать солдатъ, то она перестаетъ быть фразою. Для рус. человѣка, преисполненнаго высок. стремленіями, имѣли огромн. цѣнность слова Петра; для тщеславнаго фр-за имѣли значеніе слова Бонапарта передъ боемъ подъ пирамидами въ 1799 г. въ Египтѣ: "Съ высоты этихъ пирамидъ сорокъ вѣковъ величія смотрятъ на насъ". Точно также сигналъ адм. Нельсона, поднятый имъ на флагманск. к-блѣ передъ Трафальгарск. морск. сраж. 21 окт. 1805 г.: "Англія ожидаетъ отъ всѣхъ и каждаго исполненія своего долга" встрѣченъ б. общимъ восторгомъ со стороны англ. моряковъ. Достигъ цѣли и приказъ Бонапарта въ 1796 г., обращенный къ голодавшей и оборванной арміи передъ походомъ въ Италію: "Я приведу васъ въ плодороднѣйшія равнины. Богат. области, больш. города окажутся въ вашихъ рукахъ. Тамъ ждутъ васъ почести, слава и богатство". Рѣчь даровит. полк-дца на воен. совѣтѣ не разъ давала блестящ. резул-ты. Такъ, Суворовъ въ 1790 г., передъ штурмомъ Измаила собралъ ген-ловъ, к-рые незадолго передъ тѣмъ постановили о необходимости отступить отъ кр-сти. Его горяч. рѣчь воспламенила всѣ умы; всѣ кричали "на штурмъ". Еще болѣе замѣчат-нъ воен. совѣтъ Суворова въ 1799 г., когда рус. армія въ Швейцаріи, въ Муттенской долинѣ, оказалась въ критич. положеніи, окруженная врагами. Онъ сказалъ пламен. рѣчь, закончивъ ее словами: "Спасите честь и достояніе Россіи и ея Самодержца, Отца нашего, Государя Императора. Спасите сына Его, залогъ Царской милостивой къ намъ довѣр-сти!" и палъ къ ногамъ Вел. Кн. Константина Павловича. "Мы, — разсказываетъ Багратіонъ, — сказать прямо, остолбенѣли и всѣ невольно двинулись поднять старца-героя отъ ногъ Вел. Князя; но Константинъ Павловичъ тогда же быстро поднялъ его, обнималъ, цѣловалъ его плечи и руки, и слезы изъ глазъ его лились. У Александра Васильевича слезы падали крупными каплями. О, я не забуду до смерти этой минуты. Всѣ мы, какъ-будто невольно, обратили глаза свои на Дерфельдена: говори за всѣхъ насъ! И Вилимъ Христофоровичъ началъ: "Отецъ, Александръ Васильевичъ! Мы видимъ и теперь знаемъ, что намъ предстоитъ; но, вѣдь, ты знаешь насъ... Клянемся тебѣ передъ Богомъ, — что бы ни встрѣтилось, ты, отецъ, не увидишь въ насъ ни гнусной, незнакомой русскому, трусости, ни ропота... все перенесемъ и не посрамимъ рус. оружія, а если падемъ, то умремъ со славою! Веди насъ, куда думаешь; дѣлай, что знаешь; мы твои, отецъ! мы русскіе!". "Клянемся въ томъ передъ Всесильнымъ Богомъ", сказали мы всѣ вдругъ. Александръ Васильевичъ слушалъ рѣчь съ закрытыми глазами, поникнувъ головою, а послѣ слова "клянемся" онъ поднялъ ее и, открывъ глаза, блестящіе райской радостью, началъ говорить: "Надѣюсь! радъ! помилуй Богъ, мы русскіе! благодарю, спасибо! разобьемъ врага! И побѣда надъ нимъ, и побѣда надъ коварствомъ... будетъ... побѣда!". Ту же минуту Александръ Васильевичъ... продиктовалъ приказъ для дѣйствій". Также поучителенъ воен. совѣтъ Наполеона на о-вѣ Лобау, послѣ пораженія подъ Асперномъ въ 1809 г., когда Наполеонъ началъ свою знаменит. рѣчь, долженствовавшую перевернуть совершенно мнѣнія его сотрудниковъ. Пораженный такой твердостью имп-ра, такимъ здравымъ и глубок. пониманіемъ дѣла, Массена въ восторгѣ охватываетъ руку имп-ра и говоритъ: "Государь! Вы человѣкъ съ сердцемъ и достойны нами командовать! Нѣтъ, намъ не слѣдуетъ бѣжать, какъ подл. трусамъ!" Резул-томъ была громкая побѣда надъ авст-цами при Ваграмѣ. Еще болѣе величавы въ подобн. случаяхъ были древніе русскіе. Святославъ, подъ Доростоломъ въ 971 г., произнесъ свое безсмертное: "Не посрамимъ же земли русскія, но ляжемъ костьми — мертвіи бо срама не имутъ. Станомъ крѣпко. Я пойду впереди васъ, и если глава моя ляжетъ, то промыслите собою". Или Дмитрій Донской на воен. совѣтѣ въ 1380 г., передъ Куликовской битвой: "Любезные друзья и братья! вѣдайте, что я пришелъ сюда не за тѣмъ, чтобы на Олега смотрѣть или р. Донъ стеречь, но дабы русскую землю отъ плѣненія и разоренія избавить или голову свою за всѣхъ положить: честн. смерть лучше плохого живота. Лучше бы мнѣ не итти противъ безбожн. татаръ, нежели, пришедъ, ничто сотворихъ, возвратиться вспять. Нынѣ же пойдемъ за Донъ и тамъ или побѣдимъ и все отъ гибели сохранивъ, или сложимъ главы своя за святыя церкви, за православную вѣру и за всю братію нашу, христіанъ". Вліяніе нач-ка является особенно цѣннымъ въ минуты колебанія войскъ, по свойству психологіи массъ, общее чувство (напр., желаніе избѣжать опасности) быстро передается на всѣхъ людей, порядокъ теряется, особенно, когда солдаты не знаютъ, что имъ нужно дѣлать. Поэтому-то слѣдуетъ выработать крайн. простоту дѣйствій въ сферѣ опас-ти; все, чему обучаются войска, д. б. настолько усвоено, чтобы превратиться въ привычку, рутину; и чтобы всѣ знали отчетливо, что предстоитъ дѣлать. У Суворова войска обучались рѣшит-но всему, что отъ нихъ потребуютъ въ воен. время (и при томъ только этому); продѣлывались форсированные и ночн. марши, ночн. атаки, сквозн. атаки, какъ педагогич. пріемъ для обученія рукопашн. схваткѣ, атака нарочно построенныхъ укр-ній (Измаилъ) и т. д. Суворовъ самъ говорилъ: "Каждый шелъ черезъ мои руки, и сказано ему б., что болѣе ему знать ничего не осталось, только бы выученное не забылъ. Такъ былъ онъ на себя и надеженъ — основаніе храбрости". Въ этомъ же смыслѣ д. поощрять проявленіе частн. почина (столь важнаго въ нынѣшн. время), а страхъ личн. отвѣт-ности искоренять. Даже неудачн. проявленіе частн. почина лучше разъяснять, а не ставить въ вину, чтобы не подрывать увѣр-сти исполн-лей, "не угашать духа". Скобелевъ во многомъ придерживался Суворовскихъ пріемовъ; напр., въ Текинскую войну 1880 г. онъ обучалъ пробивать бреши въ нарочно построенныхъ глин. стѣнахъ, подобныхъ стѣнамъ Геокъ-Тепе. Онъ же нѣск. разъ приводилъ въ порядокъ дрогнувшія части посредствомъ того, что подъ огнемъ прот-ка заставлялъ продѣлывать ружейн. пріемы. Онъ требовалъ "поддержанія уставнаго порядка, хотя бы цѣною крови, но на-короткахъ и безъ продолжит. пиленія". Конечно, успокоенію способствовало также личное его появленіе среди войскъ подъ огнемъ. Личн. присутствіе Суворова, даже одно его имя производило на солдатъ чарующее дѣйствіе. Фуксъ свидѣтельствуетъ, что во время боя при Треббіи (1799 г.) онъ стоялъ на холмикѣ вмѣстѣ съ Дерфельденомъ и замѣчалъ, что, какъ только появится Суворовъ въ своей бѣлой рубашкѣ тамъ, гдѣ войска приходили отъ неудачи въ разстр-во, порядокъ возстановлялся тотчасъ же. Дерфельденъ объяснилъ Фуксу, что насмотрѣлся на подобн. явленія въ теченіе 35 л., съ тѣхъ поръ, какъ онъ знаетъ Суворова; этотъ непонятн. чудакъ есть какой-то талисманъ, к-рый довольно развозить по войскамъ и показывать, чтобы побѣда б. обезпечена. Для подтвержденія мнѣнія Дерфельдена достаточно вспомнить поведеніе Суворова подъ Треббіей. Носясь среди войскъ Швейковскаго, к-рыя уже дрогнули, Суворовъ громко кричалъ: "Заманивай шибче... шибче заманивай... бѣгомъ!". Пройдя шаговъ полтораста и замѣтивъ, что овладѣлъ вниманіемъ людей, онъ крикнулъ: "стой!" Солдаты остановились. Фельдм-лъ повернулъ войска и повелъ ихъ въ атаку. Однако, опасно б. бы, вмѣстѣ съ историками, думать, что поворотъ въ дѣлѣ даетъ одно удачн. слово или только присутствіе нач-ка. Ослѣпленные блескомъ подвига героя, историки упускаютъ всю сумму его дѣйствій. Трудно сохранить спокойствіе, какъ полк-дцу, такъ и арміи, подъ вліяніемъ общественнаго мнѣнія, принадлежащаго или всей массѣ общ-ва, или только вліят-му кружку. Прислушиваніе къ обществ. мнѣнію, желаніе подъ него поддѣлаться всегда бывало пагубно. Общ-во, обык-но, не знаетъ всѣхъ обстоят-въ, изъ к-рыхъ слагается событіе; поддаваясь болѣе чувствамъ, нежели разуму, оно утрачиваетъ душевн. равновѣсіе, необходимое для правильн. заключеній. Принимая во вниманіе, что все-таки обществ. мнѣніе составляетъ крупную Н. силу, ее слѣдуетъ направлять на укрѣпленіе Н. эл-та въ арміи, а не на его разрушеніе; во имя общ. успѣха и общ. блага, д. каждому воздерживаться отъ такихъ сужденій и дѣйствій, к-рыя м. вліять вредно. Сюда относится, м. пр., критика среди войскъ дѣйствій нач-ковъ. Весьма полезно вліять на обществ. мнѣніе той страны, съ к-рой воюють. Аннибалъ послѣ побѣды у Тразименск. озера далъ свободу итал. плѣннымъ (по обычаю, они продавались въ рабство) и сказалъ имъ сильн. рѣчь, желая тѣмъ привлечь на свою сторону союзниковъ Рима; онъ же объявилъ, что сражается за общ. свободу. Суворовъ во время воен. дѣйствій въ Польшѣ приказывалъ содержать плѣнныхъ ласково и человѣколюбиво и, вообще, обращаться съ поляками хорошо, "ибо благопріятіе раскаявшихся возмутителей пользуетъ болѣе нашимъ интересамъ, нежели разлитіе ихъ крови". Въ періодъ революц. войнъ фр-зы провозглашали, что идутъ освободить народы отъ тиранніи ихъ прав-ствъ. Союзники въ 1814 г. заявляли въ прокламаціяхъ, что ведутъ войну не противъ Франціи, а противъ Наполеона. Труднѣе всего производить впечатлѣніе, вліять на прот-ка; онъ находится на большемъ разстояніи, нежели свои; однако, есть много способовъ для психич. воздѣйствія на непр-ля. Внезап-ть, какъ извѣстно, есть лучш. способъ подготовки атаки. Суворовъ такъ и выражался въ 1794 г., передъ походомъ противъ поляковъ: "Погодить обо мнѣ публиковать, чтобы оставить что изъ внезап-ти". Въ нынѣш. время бой на разстояніи расшатываеть, подрываетъ, прежде всего, Н. силы врага; это и значитъ "подготовить ударъ". Самое физич. раненіе ставится въ наст. время не цѣлью, а скорѣе средствомъ воздѣйствія на Н. силы прот-ка. Надо "бить по воображенію". Воображеніе — страшная сила и страшн. слабость человѣка, особенно въ массахъ, а подъ гнетомъ опас-ти — тѣмъ болѣе. Стоитъ ему вообразить, что онъ непобѣдимъ, и онъ будетъ непобѣдимъ; стоитъ вообразить, что онъ не м. одолѣть, и онъ будетъ постоянно бить. Въ 1806 г., послѣ пораженія прус-въ подъ Іеной, ихъ войска и кр-сти сдавались вовсе не вслѣдствіе какого бы то ни было воен. расчета или вслѣдствіе крайн. бездѣят-сти нач-ковъ, но просто вслѣдствіе глубок. сознанія тщетности всяк. сопр-ленія., Марш. Саксонскій говоритъ, что разбитаго врага можно гнать "пузырями", avec des vessies, т. к. его гонитъ "собственное мнѣніе", т.-е. воображеніе. Такъ, послѣ Ватерлоо (1815 г.) Гнейзенау преслѣдовалъ разбитую франц. армію подъ конецъ съ одними барабанщиками, посаженными на лошадей. То же значеніе имѣла посылка Бонапартомъ въ 1796 г., при Арколе, въ тылъ авст-цамъ Геркюле, съ одними трубачами; при больш. напряженіи рѣшит-но столкнувшихся прот-ковъ, пустая воен. хитрость, холост. выстрѣлъ, м. такъ сильно подѣйствовать на Н. состояніе войскъ, что вызовутъ катастрофу. Въ результатѣ этого сраженія австр. гл-щій Альвинци отступилъ; слѣд-но, отст-ніе казалось ему наиболѣе умѣстнымъ, онъ повѣрилъ тому, что прот-къ принудилъ его отступить. Вотъ эта-то вѣра, что отступленіе необходимо, повліяла на рѣшеніе полководца. Бонапартъ сумѣлъ вызвать ее въ прот-кѣ. Суворовъ говорилъ: "Побѣдить — значитъ удивить". Противникъ ожидаетъ обыденнаго, онъ думаетъ встрѣтить знакомые пріемы, а полк-децъ поражаетъ его такими стратег. или тактич. пріемами, к-рые для него совсѣмъ новы и неожиданны. Эта оригинал-сть примѣнялась всѣми выдающимися полк-дцами. Новое боев. впечатлѣніе д. было дѣйствовать на души и, какъ показываетъ исторія, дѣйствовало почти всегда быстро и неотразимо. Съ теченіемъ времени нововведеніе обращалось въ систему и теряло свое первоначальное значеніе; его изучали, въ немъ упражнялись; оно становилось достояніемъ всѣхъ, въ томъ числѣ и прот-ка, к-рый дрался сегодня со вчерашн. учителемъ, какъ равный съ равнымъ, съ тѣмъ, чтобы завтра превзойти его. Густавъ Лебонъ утверждаетъ: "Никогда еще, со временъ Александра и Цезаря, ни одинъ человѣкъ не умѣлъ лучше Наполеона дѣйствовать на воображеніе толпы". Одинъ изъ его соврем-ковъ такъ описываетъ воздѣйствіе, к-рое онъ производитъ на непр-ля въ бою: Столкновеніе начиналось обык-но часовъ ок. 5 у. Наполеонъ, избравъ себѣ недалеко отъ резерва мѣсто, съ к-раго открывался больш. кругозоръ на поле битвы, слѣдилъ за ея ходомъ, прогуливался, разговаривалъ съ приближенными, принималъ донесенія, посылалъ приказанія, а куда нужно, и выговоры, давалъ подкр-нія только тѣмъ, к-рые, онъ зналъ, даромъ не попросятъ, но чаще въ нихъ отказывалъ. Дѣло, съ разн. перипетіями, тянулось часовъ до 4 пополудни. Тогда онъ садился верхомъ, и всѣ знали, что это значитъ: готовился coup de collier (послѣд. ударъ). Въ резервѣ раздавалось восторженное: "Vive l’Empereur", к-рое перелетало въ боев. линіи, покрывало всѣ боев. голоса, и, когда доносилось до прот-ковъ, у нихъ сердце падало, ибо ожидался ударъ по всей линіи, а кто же зналъ, гдѣ и какъ онъ обрушится?". Т. обр., прежде, чѣмъ нанести ударъ, Наполеонъ выдерживалъ врага подъ угрозою гибели 11—12 ч., т.-е. истощалъ его и физически и нравственно, а между тѣмъ франц. резервъ отдыхалъ; усиливъ такимъ истощеніемъ впечатлит-сть воображенія, онъ простымъ, но постоянно практикуемымъ, и потому для его войскъ привычнымъ, пріемомъ поднимаетъ воображеніе своихъ до вѣры въ несомнѣнность побѣды, воображеніе чужихъ — до вѣры въ неминуемость пораженія. Точно также, когда Нельсонъ при Трафальгарѣ поднялъ свой знаменит. сигналъ, то на каждомъ англ. к-блѣ раздалось такое громкое "ура", что оно долетѣло до франц. флота и больно отозвалось въ сердцахъ его экипажа. Адм. Вилльневъ пробормоталъ сквозь зубы: "Ну, теперь все пропало". Движеніе могучаго Наполеоновскаго резерва всею массой имѣло чрезвыч. значеніе. Подходъ резервовъ въ прежнія времена съ музыкой и знаменами имѣлъ глубокій психологич. смыслъ. Конечно, всѣ пріемы замѣчат. полк-дцевъ относ-но пользованія Н. эл-томъ заслуживаютъ глубок. изученія, но горе тому нач-ку, к-рый рѣшился бы скопировать одну наружн. форму дѣйствій, не думая о внутр. ихъ содержаніи. (Д-ръ М. Каитеано, Опытъ воен. психологіи, индивидуальной и общей, Спб., 1902; Фрейтагъ Лоринггофенъ, Госп-во личности на войнѣ, Спб., 1906; Angelo Mosso, Страхъ; Де Пикъ, Изслѣд-ніе боя въ древнія и новѣйш. времена, Варшава, 1893; Густавъ Лебонъ, Психологія народовъ и массъ; Д-ръ Г. Е. Шумковъ, Психика бойцовъ во время сраженія; Его же, Разсказы и наблюденія изъ настоящей рус.-яп. войны, Кіевъ, 1905; Н. А. Ухачъ-Огоровичъ. Военная психологія, Кіевъ, 1911; Корфъ, О воспитаніи воли военач-ковъ, 1906; Гершельманъ Н. эл-тъ въ рукахъ опытн. нач-ка, "Воен. Сб.", 1888, № 12; Его же, Н. эл-тъ въ рукахъ Суворова, Гродно, 1900; Н. Н. Головинъ, Изслѣд-ніе боя, Спб., 1907; И. Масловъ, Научн. изслѣдованія по тактикѣ, Спб., 1896; М. Драгомировъ, Военныя замѣтки, Спб., 1894; А. Зыковъ, Какъ и чѣмъ управляются люди, Спб., 1898; Général Daudignac, Les réalités du combat).