РБС/ВТ/Калачов, Николай Васильевич
Калачов, Николай Васильевич, ученый историк-юрист, академик и сенатор, род. 26 мая 1819 г., ум. 25 октября 1885 г. Происходил из зажиточной дворянской семьи, родоначальником которой был дьяк Земского приказа Михаил Постник Калачов, пожалованный вотчиной за Московское осадное сиденье 1618 года. Отец Н. В. Калачова, Василий Андреевич, отставной штабс-капитан артиллерии, был предводителем дворянства Юрьевпольского уезда Владимирской губернии и жил в своем родовом имении сельце Веске (того же уезда). Здесь провел свое детство Н. В. Калачов и получил первоначальное образование под руководством гувернеров иностранцев, из числа которых доктор философии Гегерман рано пробудил в даровитом мальчике интерес к историческим занятиям. После отъезда Гегермана за границу Калачов с 1831 г. продолжал свое образование в Москве, сначала в пансионе Чермака, а потом в московском Дворянском институте, откуда по окончании курса в 1836 г. поступил на юридический факультет Московского университета. В это именно время был введен новый университетский устав 1835 г., попечителем московского учебного округа назначен граф Строганов, начали читать лекции только что прибывшие из-за границы молодые профессора Редкин, Крылов и др., интерес к источникам права был оживлен изданием "Полного собрания законов" и деятельностью Археографической комиссии. Живой и восприимчивый по своему характеру, Калачов увлекся университетской наукой и, еще будучи студентом, написал исследование о Судебнике царя Иоанна Васильевича настолько серьезное, что оно было напечатано в "Юридических Записках" Редкина, т. I. Интерес к родной старине уже во времена студенчества пробудился у Калачова в такой степени, что "он с жадностью погружался в чтение летописей, старинных актов, он ходил по старым монастырям и разыскивал надгробные камни на старых полуразрушенных кладбищах". Калачов вдумывался в памятники и следы прошлого потому, что искал в них исторической связи с настоящим, которое интересовало его всегда не менее, чем прошлое: также складом его ума объясняется его ученая и общественная деятельность, направленная на предметы, по-видимому не сходные. Сразу по окончании курса в университете (в 1840 г.) Калачов поступил на службу в Археографическую комиссию в Петербург (по рекомендации М. П. Погодина) и здесь, изучая в подлинниках древние русские акты, начал готовиться к магистерскому экзамену. В 1843 г. Калачов был откомандирован Археографической комиссией в Москву для занятий в архивах под руководством знаменитого археографа П. M. Строева, но вскоре домашние обстоятельства — смерть отца и продолжительная болезнь матери — заставили его оставить службу, чтобы заняться хозяйством в своих родовых имениях. В 1846 г. Калачов возвратился в Москву и занял должность библиотекаря в Московском архиве Министерства Иностранных Дел, а также вновь поступил на службу в Археографическую комиссию с откомандированием для занятий в Москву. В том же году он защитил в Московском университете магистерскую диссертацию "Предварительные юридические исследования для полного объяснения Русской Правды", а также издал "Текст Русской Правды на основании четырех списков разных редакций", а в следующем 1847 г. напечатал "О значении Кормчей в системе древнего русского права". Эти в высшей степени ценные труды сразу создали Калачову авторитетное имя в вопросах истории русского права. В 1848 г. Калачов, избранный в 1847 г. в члены Московского Общества истории и древностей, занял в Московском университете кафедру истории русского законодательства, только что оставленную K. Д. Кавелиным. Как профессор он обращал главное внимание на так называемую внешнюю историю права, посвящая большую часть курса критическому обозрению и разбору памятников русского законодательства. Кроме чтения лекций на юридическом факультете он читал еще студентам историко-филологического, математического и медицинского факультетов "государственные и губернские учреждения" и "законы о состояниях". В 1852 г. Археографическая комиссия, избравшая в 1851 г. Калачова своим членом, поручила ему издание "Дополнений к актам историческим". Для собирания исторических материалов Калачов совершил два путешествия по России: одно в 1852 г. по губерниям орловской, владимирской и саратовской, другое в 1853 г., по самарской, тамбовской и рязанской и осмотрел как архивы присутственных мест, так и частные собрания. Описание путешествия и найденных им материалов сделано им в статье "Исторические заметки, собранные в Орле и Мценске", а также в донесениях председателю Археографической комиссии. В 1857 г. Калачов, уже оставивший кафедру в Московском университете, переселился в Петербург и поступил на службу во Второе отделение собственной Его Величества канцелярии и здесь по поручению графа Блудова занялся редакцией третьего издания "Свода гражданских законов". В 1858 г. Калачов был избран в члены-корреспонденты Академии Наук, в 1862 г. назначен членом консультации при Министерстве Юстиции, в 1863 г. членом-редактором учрежденной при Государственной канцелярии комиссии для составления проекта преобразования судебной части, в 1864 г. возведен Петербургским университетом за ученые труды в степень доктора гражданского права, а через 4 года избран в почетные члены того же университета; в 1865 г. Калачову повелено было присутствовать в Правительствующем Сенате, а вместе с тем он был назначен управляющим Московским архивом Министерства Юстиции. В 1878 г. Калачов был назначен директором основанного им Археологического института; в 1882 г. избран в члены Академии Наук. — Калачов перенес свою деятельность в Петербург, когда готовилось освобождение крестьян и он не остался в стороне от этого великого дела. В 1859 г., назначенный членом редакционных комиссий, он вступил в юридическое отделение их, учрежденное для определения прав и обязанностей крестьян и дворовых людей, а также поземельных прав помещиков. Чрез 4 месяца по вступлении его в юридическое отделение, 10 июля 1859 г. общее присутствие комиссий уже слушало первый доклад этого отделения "О прекращении крепостного права", составленный Калачовым, и обративший на себя особенное внимание всех присутствовавших своею обстоятельностью. После окончания работ в редакционных комиссиях Калачов не раз еще высказывался в печати по крестьянскому вопросу, который его живо интересовал и которому посвящены следующие его статьи: "Юридические обычаи крестьян в некоторых местностях" (Архив ист. и практ. свед., 1859 г., II); "Очерк юридического быта великорусских крестьян в XVII столетии" (Летоп. занятий Археог. ком., вып. III): "Артели в древней и нынешней России" (Этнографич. сборник Географ, общ., VI); "О волостных и сельских судах в древней и нынешней России" (Сборник Госуд. знаний, т. VIII); "Некоторые данные о разработке материалов в наших архивах и об изучении нашего народного быта" (Труды VI археол. съезда, т. І). По крестьянскому делу Калачов трудился и в качестве председателя учрежденной по его мысли при Географическом обществе комиссии для собирания народных юридических обычаев. "Сборник юридических обычаев" по мнению Калачова мог бы служить лучшим пособием для составления "Сельского судебного устава", в котором он видел главное спасение от многих зол, разъедающих жизнь нашего села в настоящее время. Придавая большое значение обычному праву, Калачов, участвовавший в составлении новых судебных уставов, настоял, чтобы в Устав гражданского судопроизводства внесена была статья (130-ая) дозволяющая мировым судьям при постановлений решений руководствоваться также местными народными обычаями. В видах подготовки сил для новых судов Калачов собрал в Петербурге кружок молодых юристов и с ними занимался вопросами практического судопроизводства, а позднее, в Москве, принимал деятельное участие в учреждении Юридического общества, был его первым председателем и положил начало ежемесячному журналу "Юридический Вестник", который и редактировал в 1860—1864 гг. и в 1867—1870 гг. (с р. Шайкевичем). Когда в 1875 г. в Москве состоялся первый — и до сих пор единственный — съезд русских юристов, Калачов, избранный в председатели, принимал самое живое участие как в его занятиях — между прочим прочел реферат "Об отношении обычного права к законодательству" — так потом и в издании "Трудов" съезда. Мечтою Калачова было устраивать юридические съезды периодически; по поручению Московского юридического общества он хлопотал об этом, но безуспешно. Как юрист-практик, Калачов неоднократно высказывался в печати по разным вопросам современного законодательства (таковы, напр., его разъяснения тех или других статей "Свода законов", или ответы на различные вопросы по гражданскому праву, обращаемые к нему).

Уже первые исследования Калачова (о Царском судебнике, о Русской Правде, о Кормчей) дают ему почетное место в ряду русских историков-юристов, особенно, если принять в соображение, как мало было сделано до него в области разработки и изучения памятников древнерусского законодательства. Впоследствии издательская, архивная и общественная деятельность отвлекали внимание Калачова в разные стороны; тем не менее за его первыми трудами следовал длинный ряд других в области истории, права и археологии, небольших по объему, но ценных по содержанию.

Из числа позднейших трудов Калачова по истории права особенно замечательны рецензии, имеющие характер самостоятельных исследований, на труды: Чичерина, "Областные учреждения" (отчет о 26 присуждении Демидовских наград); Дмитриева, "История судебных инстанций" (Отчет о 29 присуждении тех же наград); Чебышева-Дмитриева, "О преступном действии по русскому до-петровскому праву" (Отчет о 32 присуждении их); Романовича-Славутинского, "Дворянство в России " (Юрид. Вестн., вып. 48); Андреевского, "О наместниках и воеводах" (34 присуждение Демидовских наград); Энгельмана "О давности" (12 присуждение Уваровских наград); Поленова, "Исторические сведения об Екатерининской комиссии" (15 присуждение Уваровских наград); Петровского, "О сенате в „царствование Петра Великого" (19 присуждение тех же наград) и др.

Важную услугу русской исторической науке и науке права Калачов оказал, как издатель и как организатор архивного дела. В 1850 г. в Москве он начал издание "Архива историко-юридических сведений, относящихся до России" — вышло 4 книги, 1850—1861 гг. Этот сборник, благодаря трудам самого издателя и таких сотрудников, как Соловьев, Кавелин, Буслаев, Афанасьев, был очень важным явлением тогдашней исторической литературы. Это издание Калачов продолжал в Петербурге под именем "Архива исторических и практических сведений, относящихся до России", 12 книг, 1859—1864 гг. Перемена названия показывала, что издатель имел целью историческую разработку современных общественных вопросов для выяснения национальных начал и форм нашей общественной жизни. В приложении к "Архиву исторических и практических сведений" Калачов начал 1860 г. издание "Юридического Вестника". Под редакцией Калачова вышли следующие издания Археографической комиссии: "О России в царствование Алексея Михайловича, соч. Котошихина", "Акты, относящиеся до юридического быта древней России", 3 тома (1857, 1864, 1884 гг.), "Дополнения к Актам историческим", т. VII, VIII и IX (1859, 1863, 1875 гг.). По поручению Географического Общества Калачовым были изданы в извлечении "Писцовыя книги XVI века". Затем под редакцией Калачова изданы: "Иностранные сочинения и акты, относящиеся до, России, собранные кн. M. Оболенским" издание Общества истории и древностей, 1847 г., "Доклады и приговоры, состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого", т. I, 1880 г.; т. II, кн. 1, 1882 г.; кн. 2, 1883 г.; т. III, кн. 1, 1886 г. "Архив Государственного Совета", издание канцелярии Государственного Совета, т.т. І и II, 1869 г.; т. III, 1878 г.; т. IV, 1881 г. "Материалы для истории Русского дворянства" вып. І — II, 1885 г., вып. III, 1886 г. Как архивный деятель, Калачов бесспорно занимает у нас первое место: он именно выдвинул впервые вопрос об архивах вообще, много сделал для устройства Московского архива Министерства Юстиции, основал Археологический институт, по его мысли и благодаря его энергии учреждены ученые архивные комиссии. Служба в Археографической комиссии, в Архиве Министерства Иностранных Дел, археографические путешествия по России в 1852—1853 гг. и в последующее время, знакомство с постановкой архивного дела за границей, и наконец управление Московским архивом Министерства Юстиции выработали из Н. В. Калачова отличного архивиста. По словам людей, лично знавших Калачова, его любовь к архивам и архивному делу была беспредельна. Такое увлечение у человека, чуткого к вопросам современной жизни, объясняется его точкой зрения на архивы. По мнению Калачова архивы, как сокровищницы человеческого опыта и знания, одинаково важны и для ученых и для людей, вращающихся в практической сфере. Благоустройство архивов — важное условие для процветания исторической науки и тесно с ней связанной науки права. Изучение архивных материалов Калачов признавал "одним из необходимых условий для дальнейшего развития общественного и частного быта согласно с требованиями каждой народности". Не одни акты давно минувших лет, но также исторические материалы недавнего прошлого, на истребление которых от разных случайностей равнодушно смотрели даже люди, прикосновенные к исторической науке, нашли в Калачове горячего защитника. Такой взгляд на значение архивов обусловливал его убеждение в необходимости во-первых, самого тщательного хранения, во-вторых, всестороннего выяснения содержания архивных документов, в-третьих, распространения путем печати сведений о материалах, содержащихся в архивах, и наконец, всякого возможного содействия лицам, желающим лично делать извлечения из архивных документов.

По мнению Калачова архивное дело будет поставлено на должную высоту лишь в том случае, если архивами будут заведовать люди с надлежащей подготовкой, не только общеобразовательной, но и специальной, которую они должны получать в особом заведении, или на особых курсах при каком-либо из столичных архивов. В интересах науки надо обратить внимание не на одни столичные архивы, но и на провинциальные, положение которых еще печальнее. Калачов мечтал об устройстве в провинциальных городах центральных исторических архивов, которыми будут заведовать люди, специально приготовленные к архивному делу, и об устройстве при этих архивах исторических и археологических обществ.

Архивный вопрос был выдвинут Калачовым в 1869 г. на первом археологическом съезде, где Калачов сделал сообщение об архивах; о том же читал он на втором археологическом съезде в 1872 г., присоединяя на этот раз просьбу указать, что можно сделать для устройства русских архивов. Члены второго съезда отнеслись с живым участием к предложению Калачова и вот, в 1873 г. с Высочайшего разрешения была учреждена под председательством Калачова Временная комиссия об устройстве архивов из представителей разных ведомств. Эта комиссия, душой которой был Калачов, выработала два проекта: Главной архивной комиссии, как центрального управления архивами, и Археологического института, как специального заведения для подготовки архивистов из лиц, уже получивших высшее классическое или юридическое образование. Первый проект остался на бумаге, главным образом за неимением средств; второй осуществился лишь благодаря энергии Калачова.

Археологический институт, образцом для коего послужила Парижская École des chartes, был открыт Калачовым в С.-Петербурге 15 января 1878 г. на частные средства, и только с 1883 г. его существование было обеспечено ежегодной правительственной субсидией в 6000 руб. При Институте Калачов начал на частные средства два издания, где нашли себе место немало статей, посвященных архивному делу: "Сборник Археологического института", 5 книг, 1878—1881 гг. и "Вестник археологии и истории", 1885 г., 4 выпуска. Не довольствуясь петербургским Археологическим институтом, который был его любимым детищем, Калачов незадолго до смерти ходатайствовал об учреждении другого Археологического института в Москве при архиве Министерства Юстиции с менее обширной программой, имеющей в виду исключительно архивное дело. Мечта Калачова о центральных исторических архивах в провинциях и ученых обществах при них была осуществлена до некоторой степени в 1884 г., когда по его мысли явились у нас ученые архивные комиссии, провинциальные исторические общества, ближайшей задачей которых является создание местного исторического архива и связанное с этим делом изучение местной истории.

С 1865 г. по 1885 г. Калачов занимал пост управляющего Московским архивом Министерства Юстиции, одним из наших важнейших исторических архивов. Сделавшись хранителем массы драгоценных документов, он стал вносить в нее свет и порядок при помощи людей, получивших высшее образование: он сформировал из них так называемое ученое отделение и поставил ему задачей систематическое описание документов, хранящихся в архиве. Под руководством Калачова начато было издание "Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства Юстиции" (при его жизни в 1869—1884 гг. издано 4 тома), заключающее впрочем не одно описание документов, но и ученые исследования на основании материалов архива. С 1880 г. к этому главному изданию, архива присоединилось другое: "Внутренний быт Русского государства с 17 октября 1740 г. по 25 ноября 1741 г. по документам, хранящимся в Московском архиве Министерства Юстиции", т. I, 1880 г., т. II, 1886 г.: именно Калачов спас от гибели 363 вязки дел "с известным титулом" — т. е. относящихся к тому времени, когда императором был малолетний Иоанн Антонович, — предназначенные к уничтожению предшественником Калачова П. И Ивановым "как совершенно бесполезные и излишние для хранения тем более, что о сожжении этих дел состоялось два сенатских указа от 30 марта и 30 июля 1745 г." Стараниями Калачова для Московского архива Министерства Юстиции было воздвигнуто на Девичьем поле, на земле, безмездно уступленной городом, новое здание, специально приспособленное к архивным потребностям, куда архив был переведен уже по смерти Калачова. Это перемещение было тем более необходимо, что архив Министерства Юстиции при Калачове был значительно увеличен присылкой дел из упраздненных судебных мест всей России (в силу циркуляра Министра юстиции от 3 декабря 1866 г.), и включения в состав его громадного Московского сенатского архива. По вопросу об архивах Калачов напечатал ряд статей: "Заметка по поводу предпринимаемого описания Московского архива Министерства Юстиции" (Журн. Минист. Юстиции, т. XXVIII, ч. II, № 4); "Архивы" (Труды первого археол. съезда, т. І); "Архивы" ("Русский Мир", 1871 г. №№ 94—96); "Высочайше учрежденная комиссия об устройстве архивов" ("Русск. Старина" 1873 г., т. VII); "Архивы в России" ("Голос", 1875 г., 114, передовая статья); "Архивы. Их государственное значение, состав и устройство" (Сборник госуд. знаний, т. ІV) и другие.

К. П. Победоносцев такими словами характеризует личность Н. В. Калачова: "...Работая сам, он постоянно думал и заботился о привлечении других к той же работе, об оживлении интереса к ней во всех, кто подходил к труду его, особенно в молодых людях... ...Голова его работала непрестанно и работала всегда заодно с сердцем; новые планы один за другим возникали в уме его и все были направлены к одной цели — к возбуждению новой жизни там, где ее не было, к поощрению таланта и добросовестного труда, в ком бы и то и другое ни встречалось, к вызову новых сил, новых работников на поле науки... ...В своем деле умел он распознавать и отыскивать людей и привлекать их к себе; умел, потому что Бог дал ему свойство простоты душевной, пособляющей входить в прямое искреннее общение с людьми, помимо чиновничьего величия, помимо бумаги и начальственного обращения...".

"Биографич. словарь професс. Москов. университета", І; памяти Н. В. Калачова посвящен весь пятый выпуск "Вестника археологии и истории"; некрологи в "Вестнике Европы", 1885, XII и "Историч. Вестнике", 1885, XII; в "Историч. Вестн.", 1887, V, в ст. А. Востокова "Литературная деятельность Калачева", перечислены все его труды; "Труды Импер. Моск. археол. общ.", ХI, вып. II; "Опис. докум. и бумаг, хранящ. в Моск. арх. Мин. Юстиции", VII.

РБС:Учёные