РБС/ВТ/Степан Твердиславич
Степан Твердиславич, новгородский посадник, принадлежал к одному из тех новгородских боярских родов, которые в XII—XIII вв. монополизировали в своих руках должность посадника; его дед, Михаил Степанович, трижды был посадником, соперничая с боярином Мирошкой Нездиничем, а его отец, знаменитый Твердислав Михайлович, посадничал не менее четырех раз; ту же должность позже занимал и сын С. Т., Михаил Степанович. В политической жизни Новгорода и в борьбе партий С. Т. начал принимать участие, по-видимому, около 1220 г., когда сошел с исторической сцены его отец, постригшийся в Аркадьевом монастыре. Во главе народной партии, к которой он примкнул, в это время стоял известный Внезда Водовик, и С. Т. вначале имел в ней, как кажется, хотя и значительное, но не решающее влияние. Партия, включавшая в себя разнообразные и трудно примиримые по своим интересам элементы новгородского населения, вскоре разбилась на две части, и во главе одной из них, более демократической, встал С. Т., в то время как Водовик остался руководителем другой половины. Разъединившиеся группы повели ожесточенную борьбу, которая особенно обострилась ко времени, когда Водовик, избранный в посадники, с достижением власти стал обнаруживать свирепость и жестокость. С. Т. с своей партией выступил решительным и непримиримым его противником: "и распреся Степан Твердиславич с Водовиком", говорит по этому поводу 1-я новгородская летопись. Трудно с достаточной определенностью судить о том, в какой мере личное честолюбие противников и в какой собственно разница в политических взглядах вызвала сначала вражду, а затем в борьбу между руководимыми ими группами новгородцев. Во всяком случае известно, что С. Т. многое отбросил из того, что исповедовал еще его отец. На почве этой вражды между С. Т. и Водовиком в 1230 г. среди новгородского населения произошли волнения: народ шумел на вечах, между сторонниками С. т. и таковыми же Водовика происходили частые кровавые стычки, в которых перевес оставался то за тем, то за другим из противников. Когда же один из друзей С. Т. был Водовиком собственноручно убит, а другой, некий Иван Тимошкин, по приказанию того же Водовика, жестоко побит, то вражда и борьба достигли высшего напряжения: большинство новгородцев приняли сторону С. Т., пришли в смятение, набросились на дом посадника, разгромили и разграбили его. Водовик принужден был уступить поле битвы, — вместе с лишенным престола князем Ростиславом он бежал сначала в Торжок, а оттуда в Чернигов. На вакантную должность посадника после этого был избран С. Т. Посадником он состоял беспрерывно в течение 13 лет, — явление, далеко необычное в те бурные и тяжелые новгородские времена, когда велась ожесточенная борьба партий. Посадничество С. Т., особенно начало его, совпало с чрезвычайно тяжелым историческим моментом в жизни Новгорода и в другом отношении: полный неурожай повел к страшной дороговизне продуктов, наступил голод, разорились многие даже очень богатые семьи, наступили болезни, развился мор, пошли грабежи, участились пожары; с другой стороны, происходила неурядица и на княжеском столе; вместо изгнанного Ростислава С. Т., по уполномочию новгородцев, пригласил на княжение Ярослава Всеволодовича, но последний, пробыв всего две недели в Новгороде, уехал обратно в Переяславль и только лишь после вторичного к нему посольства во главе с С. Т. возвратился на Новгородский стол. Подобно своему отцу в последние годы его политической деятельности, С. Т. во время своего посадничества стремился к фактическому изменению одного из коренных принципов народной партии: он хотел видеть на новгородском столе сильного князя, неспособного поступаться своими правами, а тем более допускать дальнейшее их урезывание. В этом отношении он достиг значительных успехов; Ярослав Всеволодович и сын его Александр Невский, княжившие в посадничество С. Т. (первый от 1230 до 1236 г., второй от 1236 до 1253 г.), не были уже так послушны новгородскому вечу в военных делах, как их предшественники. Следует упомянуть еще, что С. Т. был решительным сторонником княжения на новгородском столе представителей владимирско-суздальской линии, и действительно, оба упомянутые князя принадлежали к ней. Умер он 16 августа 1243 г. и погребен в одном из притворов Софийского храма, что доказывает большое значение его рода в Новгороде.

"Новгородская летопись", М., 1781 г., стр. 117. — "Продолжение Древн. Российск. Вивлиофики", ч. II, СПб. , 1786 г., стр. 496. 528. — Калайдович, "Исторический и хронологический опыт о посадниках новгородских", М., 1821, стр. 133, 134—135. — Д. Прозоровский, "Новые розыскания о новгородских посадниках", "Вестник Археологии и Истории", вып. IX, СПб. , 1892 г., стр. 107—108. — Рожков, "Политические партии в Великом Новгороде XII — XV вв.", "Журн. Минист. Народн. Просвещ.", 1901 г., апрель, стр. 265—267. — Пассек, "Новгород сам в себе", "Чтения Общества Истор. и Древн. Российск.", 1869, кн. IV. — Карамзин, "История Госуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, СПб. , 1843 г., т. II, стр. 156, пр. 161, 331, 334; т. IV, пр. 38. — С. М. Соловьев, "История России с древнейших времен", изд. т-ва "Обществ. Польза", кн. I, стр. 586, 600, 601.

РБС:Новгородские посадники