РБС/ВТ/Дохтуров, Дмитрий Сергеевич
Дохтуров, Дмитрий Сергеевич (1761—1816) — генерал от инфантерии, шеф Московского пехотного полка, происходил из небогатых дворян (родоначальник Дохтуровых, Кирилл Иванович, выехал из Константинополя в Москву при Иоанне Грозном) и принадлежал к числу вождей, которыми особенно гордится русская армия. Необыкновенная храбрость в связи с такою же скромностью, прямодушием, отзывчивостью и добрым сердцем — делали его рыцарем без страха и упрека и заслужили ему горячую любовь всех, кто его знал... Д. записан на службу пажом пpи дворе Его Императорского Величества в 1771 году, в 1777 г. был камер-пажом, а в 1781 — произведен в поручики лейб-гвардии Семеновского полка; в 1788 году Д. числится капитаном лейб-гвардии Преображенского полка. Боевое крещение будущего героя состоялось в шведскую войну, во время операции против шведского гребного флота. Уже здесь Д. вполне обнаружил свои блистательные военные качества и был дважды ранен: в 1789 году — в правое плечо и в 1709 году — в ногу. Императрица Екатерина II почтила мужество молодого офицера золотою шпагою с надписью "за храбрость". В 1795 году Дохтуров переведен был чином полковника в армию, в Елецкий пехотный полк. В 1797 году произведен в генерал-майоры и назначен шефом Софийского пехотного полка, а в 1799 — произведен в генерал-лейтенанты. В 1801 году Дохтуров — шеф Елецкого, а в 1803 г. — шеф Московского пехотного полка, в котором и произведен в 1810 году в генерал от инфантерии.

В 1805 году Д. блистательно отличился в сражении при Дирнштейне (на левом берегу Дуная, немного выше Кремса), где командовал сильною колонною, направленной скрытно в тыл французам. Действия этой колонны оказали решительное влияние на успех боя, а Д. заслужил орден св. Георгия 3-й ст. В том же году в несчастном для нас и знаменитом сражении под Аустерлицем Д. командовал 1-ю колонною на левом крыле союзников. Его необыкновенной храбрости и распорядительности эта колонна, да и все левое крыло было обязано своим спасением. Когда выяснилось, что сражение проиграно, 1-й колонне пришлось отступать при крайне трудных условиях, пробиваясь сквозь ряды неприятеля. Для прикрытия единственного пути отступления между Саганским и Меницким озерами Д. распорядился занять Ново-Ингерманландским полком селение Тельниц. Мужество этого полка и удачные действия авангарда Кинмайера, занявших Ауэзд, помогли отступлению остатков нашего левого крыла, потерявшего множество убитых, раненных, пленных и орудий. Пробившись сквозь противника, Д. присоединился к прочим войскам, считавшим его или погибшим уже, или взятым в плен. Рассказывают, что, когда, подавая пример войскам, он подъехал к плотине, обстреливаемой неприятельскими батареями, — самому опасному пункту поля сражения, то адъютанты стали просить Д. оставить это место, напоминая, что у него есть жена и дети. Д. отвечал на это: "здесь жена моя — честь, войска же, вверенные мне — мои дети" и, обнажив золотую свою шпагу, вскричал: "ребята, вот шпага нашей матушки Екатерины! Умрем за Отца Государя и славу России. Ура! с нами Бог и Александр". За подвиг свой в Аустерлицком сражении Дохтуров получил орден св. Владимира 2 ст. большого креста.

В кампанию 1806—1807 гг., участвуя во многих сражениях, Д. был контужен при Прейсиш-Эйлау и ранен при Гейльсберге, но в обоих случаях не оставил поля сражения до окончания боя. Наградою его мужества и благоразумных распоряжений были украшенная алмазами шпага, ордена св. Александра Невского и прусский Красного Орла. В битве под Фридландом Д., находясь в центре нашей крайне невыгодной позиции, мужественно отражал натиск французов, руководимых самим императором Наполеоном, а затем на него выпал трудный жребий прикрывать переход наших войск, совершавшийся под энергическим натиском противника, через р. Алле. Здесь его несравненное мужество, хладнокровие и распорядительность выказались в полном блеске. Находясь уже на другом берегу р. Алле, Д. заметил, что в одном из полков произошло замешательство, грозившее при данных обстоятельствах обратиться в панику. Тогда Д., не колеблясь ни минуты, бросился в реку, переплыл ее на лошади, привел в порядок расстроенные колонны и тем же путем возвратился назад. Кампания 1812 года застала генерала от инфантерии Дохтурова командиром 6-го корпуса в 1-й армии Барклая-де-Толли. Неожиданное начало войны и марш главных сил Наполеона, разрезавших центр 1-й армии, поставило 6-й корпус, стоявший в Лиде, в самое тяжелое положение. Чтобы не подвергнуться отдельному поражению, 6-му корпусу пришлось совершить крайне трудный и длинный фланговый марш. Охраняясь боковым и головным авангардами, Д. направился через Ольшаны в промежуток между Сморгонью и Михалишками и с боем успел пройти между французами и войти в связь с главными силами, отступавшими к Дрисскому укрепленному лагерю. Особенно труден был марш 19-го июля, когда 6-му корпусу пришлось сделать 42 версты, чтобы миновать Михалишки и не быть отрезанному французской конницей. В битве под Смоленском Д. снова отличился, взяв на себя одну из труднейших боевых задач. Еще незадолго до этого боя Д., только что начавший оправляться после перенесенной им горячки, был настолько слаб, что Барклай-де-Толли прислал спросить его — может ли он участвовать в обороне Смоленска? Уже сам факт этого вопроса, указывает на ту высокую репутацию, которою пользовался этот мужественный и скромный человек, незаменимый в те минуты, когда требовалось совершить высшие подвиги самоотвержения. Приближенные упрашивали Д. подождать до полного выздоровления, но он ответил им, что "лучше умереть на поле сражения, чем на постели"... И вот, 5-го августа корпусу Д., усиленному дивизиями Коновницына и Неверовского и 6-м Егерским полком из корпуса Раевского, а всего — 20 тыс. человек при 180 орудиях (в течение дня силы Д. были доведены подошедшими подкреплениями до 30000 человек), пришлось вести отчаянный бой вплоть до 10 часов вечера. Благодаря обычным энергии и таланту Д., все атаки французов были отбиты.

Д. не щадил себя и, не обращая внимания на жестокий огонь противника, по обыкновению появлялся в самых опасных местах, воодушевляя солдат личным примером. На вопросы о здоровье он отвечал окружающим, что "выздоровел от смоленской битвы". Трудное ночное отступление из сожженного и обращенного в развалины, залитого кровью и усеянного телами убитых и раненных города — было, благодаря командиру 6-го корпуса, совершено вполне благополучно... Император Александр І, ценя выдающиеся заслуги героя, пожаловал ему единовременно 25000 рублей.

В сражении при Бородино 6-й пехотный корпус Д. был расположен сначала в центре, между батареею Раевского и деревней Горки. Д. поручено было командование войсками центра, но после того, как смертельно раненый князь Багратион выбыл из строя, Кутузов поручил командовать левым крылом Д. Главнокомандующий знал и ценил по достоинству того, кого посылал на это опасное и ответственное место. Надеясь вполне на Д., он потребовал от него держаться на левом крыле до тех пор, пока не будет получено приказа об отступлении. И Д. сделал все, чего только можно было ожидать от подобного ему человека. Прибыв на левое крыло в 11-м часу утра, он застал его в самом печальном положении... вот его собственные слова: "...генералы не знали, от кого получать приказания, а нападения неприятелей становились все упорнее. Принц Александр Виртембергский, которого Кутузов, после раны князя Багратиона, послал на этот фланг, только что туда приехал и не имел времени подробно узнать положение дела, — следовательно, не мог мне ничего объяснить. Начальник штаба 2-й армии, граф Сен-При, контуженный, уезжая с поля сражения, был так слаб, что тоже не в состоянии был сообщить требуемых мною сведений. К счастью, я встретил генерала Коновницына, который удовлетворил меня во всем. В то время наши войска отступали. Я устроил их"...Везде, где только была опасность, где надо было поддержать бодрость усталых полков, ободрить примером, распорядиться — появлялся Д. Неприятелю, благодаря Д., не удалось одержать больших успехов на левом крыле русской позиции. На знаменитом военном совете в Филях, где решилась участь Москвы, Д. подал голос "держаться перед Москвою". В Тарутинском сражении Д. командовал нашим центром. 11-го октября 1812 года Д. особенно отличился, показав высокий пример решительности и почина. Находясь в с. Аристове, на пути к Фоминскому, куда его корпус был двинут Кутузовым, Д. получил от Сеславина известие о движении Наполеона к Малоярославцу. Верно оценив стратегическое положение, Д., не колеблясь ни минуты, послал Кутузову соответствующее донесение, а сам поспешно двинулся наперерез французам, к Малоярославцу, куда и прибыл на рассвете 12-го октября. Это искусное движение и происшедший затем упорный бой, веденный Д. до прибытия главных сил, решили отступление Наполеона по старой Смоленской дороге. Замечательны слова Д., сказанные им войскам перед этим боем: "Наполеон хочет пробиться, но он не успеет или пройдет по моему трупу". За бой при Малоярославце Д. был награжден орденом св. Георгия 2 ст. большого креста.

В кампании 1813 года Д. участвовал в деле при Дрездене (1 октября) и в Лейпцигской битве, за которую получил орден св. Владимира 1 ст. В 1814 году, по занятии Гамбурга русскими войсками, Д. отправился, для излечения ран и болезни, на богемские минеральные воды и в Вену. Когда же Наполеон возратился с острова Эльбы, Д. было поручено командование правым крылом нашей армии, перешедшей через Рейн и направленной к Парижу. На смотру при Вертю Д. в последний раз явился перед войсками. Высочайшим приказом от 1 января 1816 года генерал от инфантерии Дохтуров, состоявший командиром 3-го армейского корпуса, за болезнью, был уволен от службы, — с мундиром и пенсионом полного жалованья, и вскоре за тем умер в Москве, где проживал последнее время.

Д., помимо своих выдающихся военных способностей, спокойного и хладнокровного мужества, сознания долга, перед которым всегда забывал себя и личные выгоды, отличался редкосимпатичною натурою и добротою. Так, например, находясь в 1813 году в Варшаве, Д. щедрою рукою помогал вдовам и сиротам поляков, убитых или взятых в плен. Это тем ценнее, что сам Д. был вовсе не богат и, помимо жалованья, имел, как значится в его формулярном списке, всего 200 душ крестьян в Ярославской губернии... С этими прекрасными свойствами Д. соединял примерную любовь к отечеству: он был в душе самый пламенный патриот. Подчиненные обожали Д., что, между прочим, доказывается тем, что признательные сослуживцы, в воспоминание славных подвигов, совершенных под начальством Д., прислали ему богатую табакерку с изображением малоярославецкого сражения и письмо от всего корпуса. Жуковский, в своем знаменитом стихотворении "Певец во стане русских воинов", воздавая "хвалу" героям 1812 года, не забыл и Д., о котором им написано следующее двустишие:

"... И Дохтуров, гроза врагов,

К победе вождь надежный".

Д. сопровождали в могилу общие сожаления государя, армии и народа... Д. был женат на княжне Марии Петровне Оболенской, от которой имел детей — Екатерину и Петра.

Московский Архив Главного Штаба. Книга формулярных списков за 1813 год. По архиву № 2897. — Леер: Энциклопедия военных и морских наук. — Богданович: "История Отечественной войны 1812 года" и "История войны 1813 года". — Переписка Дохтурова, помещенная в "Русском Архиве" и ,,Русской Старине". — "Обзор войн России от Петра Великого до наших дней", изданный под редакцией Леера, и пр.

РБС:*