РБС/ВТ/Дорошенко, Петр
Дорошенко, Петр, гетман Малороссии, происходил из казацкой семьи Чигиринской сотни. Он родился в 1627 г. в г. Чигирине. Отец его имел шляхетское достоинство. Служебная карьера Д. началась при Богдане Хмельницком, который заметил его выдающиеся способности и обратил на него внимание, назначив его в 1650 г. одним из предводителей в войне с Молдавией. По возвращении оттуда он был послан депутатом от казацкого войска на польский сейм.

В 1653 г. Д. получил должность прилуцкого полковника и после смерти Хмельницкого проявил себя преданным сторонником политических стремлений Выговского, помогая ему в борьбе с полтавским полковником Пушкарем и русскими войсками, во главе которых был Пожарский. Даже низложение казацкой радою Выговского не ослабило к нему преданности Д., и только полное поражение у Хмельника в 1659 г. заставило Д. сдаться гетману Сомку, который отнял у него прилуцкое полковничество, что, впрочем, не помешало вскоре же новому гетману пожаловать Д. должностью старшины, а в 1660 г. он — уже чигиринский полковник и участвует в числе депутатов, хлопотавших в Москве об отмене некоторых статей Переяславского договора. Д. принимал участие в походе под Чуднов и вел переговоры от лица гетмана Юрия Хмельницкого с предводителем польских войск, Любомирским, а затем при преемнике Ю. Хмельницкого, П. Тетере, продолжал играть видную роль, принимал с ним участие в походе короля Яна-Казимира против Брюховецкого, получил в 1663 г. должность генерального есаула и в 1665 г. черкасского полковника.

Бегство Павла Тетери в Польшу открыло широкое поле для борьбы за гетманство, и одним из претендентов на таковое был крестьянин Опара, который, не будучи уверен в собственных силах и боясь враждебных отношений регистровых казаков к себе, как к представителю черни, обратился за помощью к крымским татарам. Последние откликнулись на его призыв, но Д. перехватил мурз, задобрил их, и они решили помочь ему самому занять гетманство. Рада старшин и казаков, собранная в Чигирине в 1666 г., утвердила его в гетманском достоинстве, и весь правый берег Днепра кроме Киева, защищаемого московскими войсками, признал над собою власть Д., а левобережною Украйною, по его словам, он решил овладеть, хотя бы для этого все население ее пришлось отдать татарам.

Горячий патриот, Д. был человек выдающихся способностей и имел широкие политические задачи, которые состояли в достижении единства и самостоятельности Украйны. От Польши он не ждал счастья для своей родины; не доверял России, ибо здесь общность веры и сходство языка, по его мнению, могли привести к полному слиянию и потере национальной и политической самостоятельности. С Турцией Малороссию разъединяла и вера, и язык — в этом Д. видел залог свободы своей родины и потому отдался под покровительство турецкого султана, хотя это имело печальные последствия для Украйны, обреченной на беспрерывную войну со всеми ужасами и жестокостями того времени.

Сделавшись гетманом, Д. созвал раду которая постановила изгнать поляков из правобережной Малороссии, а рядом с этим, пользуясь поддержкой митрополита Иосифа Нелюбовича-Тукальского, он предпринял походы на левый берег Днепра, чтобы захватить Кременчуг и начать борьбу с Брюховецким, старавшимся овладеть всей Украйной. Д. выступил против сторонников Брюховецкого; одного из них взял в плен в Брацлаве, расстреляв в Чигирине, а другого — полесского полковника Децика — отбросил на левую сторону Днепра, где призвал весь народ левобережной Украйны к объединению под своею властью.

Андрусовский договор между Польшей и Россией, последовавший в 1667 г., оказал громадное влияние на дальнейший ход исторических событий в Украйне, которая по этому договору делилась на две половины рекой Днепром, причем правая отходила под власть Польши, а левая — Москвы. По словам Д., "государи на части разорвали Украйну" и тем самым наносили роковой удар его стремлению объединить Малороссию и призвать ее к самостоятельной политической жизни под властью одного гетмана. Д. медлил подчиниться условиям договора, крайне стеснительного для автономии края, и предъявил требования, на которые не соглашался польский король. Взаимная неприязнь разрешилась войной 1666 г. Д. с помощью наемной татарской орды разбил при селе Печеры польское войско, а предводителя, Моховского, захватил в плен и выдал татарам.

Андрусовский договор отнял у казаков надежду объединить Малороссию под властью московского царя и побудил сторонников единства Украйны стать под знамена Д., которому предстояло выдержать долгую и упорную борьбу с Польшей, но Малороссия после раздела была слишком слаба, и вся тяжесть борьбы ложилась на западную половину края, опустошенную войной. На помощь России после Андрусовского договора нельзя было рассчитывать, и Д. пришлось искать покровительства и защиты у турецкого правительства. Ряд войн повел к жестокой борьбе соседних народов за обладание Малороссией.

Договор с Портой, утвержденный казацкою радою, отдавал ее в подчинение Турции, за что последняя брала на себя обязательство защищать казаков от Польши и удерживать от набегов крымских татар. В начале борьба с поляками при помощи татарских орд шла довольно успешно, и по Бучацкому договору поляки уступили Турции Украйну и Подолию. Этот договор, помимо своего прямого значения — защиты казаков, — мог оказать и косвенное влияние на выполнение политической комбинации Д.: никаким трактатом Россия не была связана с Турцией, а раз Малороссия теперь переходила к ней, то тем самым нейтрализовались условия Андрусовского договора, и Россия, не нарушая его, могла отвоевывать у Турции Малороссию. Эту политическую комбинацию имел в виду Д. и в продолжение всего времени не прерывал, видимо, дружеских сношений с Россией, которой Бучацкий договор развязывал руки по отношению к западной Малороссии.

Смуты 1668 г. в восточной Украйне по поводу изгнания оттуда московских воевод подали надежду Д. на возможность объединения Малороссии, и он переправился через Днепр на помощь казакам, которые низложили Брюховецкого и тут же избрали гетманом Дорошенко. Ho чтобы избрание имело законную силу, требовалось согласие русского правительства, и на это согласие, при существовании дружеских отношений, Д. вполне рассчитывал. На деле же вышло иначе. Русскому правительству для его политических целей выгоднее было поддерживать таких кандидатов на гетманство, которые руководились исключительно мелким самолюбием и узкими личными интересами и могли быть послушным орудием в руках московского правительства, а таковыми являлись соперники Д. — Брюховецкий, Самойлович, Многогрешный. Последний был избран в 1669 г. и утвержден правительством в должности гетмана восточной Малороссии, объединение которой и на этот раз не удалось Д., а страстное стремление к нему повело к мелкой, по упорной борьбе, разорившей когда-то богатый край.

Запорожцы после смерти Брюховецкого выставили кандидатом Петра Суховия, двинувшегося с татарскими ордами в Чигирин против Д., но Суховий потерпел поражение. Тогда в следующем году он собрал еще большее войско, привлекши на свою сторону южные полки левобережной Украйны. На этот раз Д., будучи окружен со всех сторон, оказался в критическом положении, так как половина его полков отправилась в Умань, где была созвана Суховием рада для утверждения его в гетманской должности. Вмешательство Турции спасло Дорошенко. Турецкое посольство привезло утвержденный султаном договор и потребовало именем падишаха удаления крымских татар. Многие казаки, бывшие в Умани, возвратились к Д., и Суховий, лишенный поддержки татар, не имел успеха на раде. В гетманы был избран Михаил Ханенко, отдавшийся под покровительство Польши и утвержденный этой последней. Вовлеченная в борьбу с Д., успешно отражавшим своего противника и наносившим поражения у Стеблева, Умани, Четвертиновки и др., Польша подверглась нашествию турок, которые вместе с Д. принудили к сдаче Каменец и осадили Львов, результатом чего был унизительный Бучацкий договор, по которому Польша отказывалась от Подолии и Украйны. Наступает снова удобный момент для дальнейшего выполнения плана объединения Малороссии под властью одного лица, подчиненного русскому царю. По этому вопросу у Д. устанавливаются оживленные сношения с Москвой, не стесненной уже более Андрусовским договором, но и на этот раз не в пользу Д. Признавая его политическую программу, Москва, верная своей политике, искала более удобных для нее исполнителей этой программы.

Русское правительство назначило сначала гетманом Многогрешного, а в 1672 г. — Ивана Самойловича. Между тем население правого берега Днепра, оскорбленное в своих религиозных чувствах владычеством турок, бежало толпами от Д. в левобережную Украйну, где на раде 1674 г. в Переяславе Ханенко сложил с себя гетманство, а казаки провозгласили гетманом обеих сторон Днепра Самойловича. Затем следует ряд походов в правобережную Украйну, где Самойлович с союзным московским войском и воеводой Ромодановским старался привлечь на свою сторону казаков и убеждал Д. передать ему свое гетманство, но успех предприятия тормозился личной бездарностью и нерешительностью Самойловича, который с Ромодановским принужден был поспешно отступить, когда Д. призвал на помощь своих союзников — турок.

Польша не нашла нужным подчиниться Бучацкому договору, следствием чего был ряд войн с Турцией за обладание Малороссией, причем ожесточение со всех сторон росло с ужасающей прогрессией. Разрушенные города, выжженные села, жители которых и их скот истреблялись или уводились в плен, изменили до неузнаваемости когда-то прекрасный и цветущий край. Население уцелевших городов и даже областей и полков в панике бежало на левый берег Днепра, и Д. становился все более ненавистным народу, которого он старался удержать от переселения, прибегая к жестоким мерам.

Д. не вынес ужасной картины разрушения, известного в истории под именем "Руины". Рушилась его политическая программа, гибли все планы объединения Малороссии и честолюбивое стремление быть ее единым гетманом. Все это повело к неизбежному падению самого Д., которому ничего более не оставалось, как прибегнуть к последнему средству — отдаться под покровительство Московского царя Алексея Михайловича и на этот раз без лукавых целей, а вполне искренно. Желая еще сохранить гетманство, Д. прибег к такому способу: он решил передать его не Самойловичу, внушавшему ему недоверие, а войску, которое когда-то избрало его и могло теперь снова избрать в гетманы. Но казацкого войска на правом берегу у Д. уже не было, и он обратился к войскам Запорожской Сечи, давшей некогда гетманство Богдану Хмельницкому, с предложением сдать им знаки своего гетманского достоинства и присягнуть на верность московскому царю. Знаменитый кошевой атаман, Иван Серко, созвал на раду казаков Запорожской Сечи, которые с восторгом приняли предложение Д. и прибыли на раду в Чигирин в 1675 г., где Д. сдал все знаки своей власти представителям народа и присягнул на вечное подданство царю Алексею Михайловичу, а в ответ Серко и запорожцы присягнули в полной безопасности Д. и обещали защиту и покровительство царя. Однако, московское правительство не одобрило посредничества Серко и отклонило его. Последовали враждебные действия между Серко и Самойловичем. Наконец в 1676 г. Самойлович и воевода Ромодановский осадили Чигирин и потребовали сдачи и отречения Д. в пользу Самойловича. Д. принял присягу, передал все гетманские клейноты Ромодановскому, а последний — Самойловичу, как гетману обеих сторон Днепра.

Так закончилась политическая деятельность одного из видных представителей казачества ХVІІ столетия. Дорошенко не достиг желанной цели национального и политического единства своей родины, но он упорно боролся ради этой цели и с удивительной энергией отстаивал самостоятельность Украйны, прибегая, как истинный сын своего века, к жестоким мерам, в конец разорившим его родину. В политических планах Д. играло немалую роль и личное самолюбие, но оно не носило характера мелкого эгоизма и стремления к личной выгоде.

В 1677 г. Д. был отправлен в Москву, где его приняли с почетом и уважением, оценив по достоинству крупную личность своего бывшего противника. От 1679 г. до 1682 г. он жил в Вятке и занимал должность воеводы, а последние годы провел в пожалованном ему селе Ярополче Волоколамского уезда, где и умер на 71-м году от рождения.

Истор. деятели Юго-Зап. России, проф. В. Б. Антоновича. — Его же: Последние времена казачества на правом берегу Днепра. — Костомарова: Руина. — Эварницкого: Ист. Запор. казаков, т. 2-й. — Первоисточниками могут служить казацкие летописи и акты.

РБС:*