РБС/ВТ/Чингиз, Абдул-Хаир
Чингиз, Абдул-Хаир, хан Малой Киргизской Орды, умер в 1748 г. Судя по родословной киргизских ханов, Абдул-Хаир-хан происходил по прямой линии от Усяка, который вместе с братом своим Джадиком жил около половины XVІ ст. и владел в Азии громадной площадью земли, простиравшейся от 55° почти до 42° северной широты и от 68° 35' до 102° восточной долготы. Отца Абдул-Хаира звали Аджой.

Абдул-Хаир-хан повелевал большею частью Малой Орды и некоторыми родами Средней Орды. Имя Абдул-Хаира в первый раз встречается в статье "О песочном золоте", где упоминается о сношении губернатора Сибири кн. Гагарина с Киргиз-Кайсацкими ханами Тявкой, Каипом и Абдул-Хаиром в 1717 г. В этом году Орда Абдул-Хаира проникла в Казанскую губ. до Новошешминска, который был взят и разорен киргизами.

До 1723 г. Абдул-Хаир жил в Туркестане, столице киргизских ханов, а в 1723 г. был изгнан оттуда зюнгарами и со своей Ордой перекочевал к Хиве и Бухаре.

Зюнгары не долго владели завоеванными землями; киргизы, на время забыв свои междоусобия, единогласно выбрали предводителем Абдул-Хаира и после многих сражений опять вернули свои земли обратно.

Абдул-Хаир, однако, не остался на отвоеванной земле, а пошел со своей Ордой на запад, дошел до р. Эмбы, перешел на ее правый берег и достиг Урала, где и остановился.

Хан этот отличался большим честолюбием и хотел во что бы то ни стало возвыситься над своими соперниками и врагами, а в особенности над ханом Каипом, которому была подвластна часть Малой Орды. Обладая недюжинным умом и большой прозорливостью, он сумел воспользоваться некоторыми благоприятными обстоятельствами и убедил свой народ добровольно перейти в подданство России. Хотя на предложение хана согласились далеко не все его подданные, он, нимало этим не смущаясь, выбрал надежнейших людей из своих приближенных и отправил их, в сопровождении башкирского старейшины Алдара, к Уфимскому воеводе Бутурлину с письменным предложением подданства. Посольство это в июле 1730 г. прибыло в Уфу и немедленно было отправлено Бутурлиным в Петербург.

В письме своем Императрице Анне Иоанновне хан мотивировал свой добровольный переход в русское подданство беспрестанным нападением на него зюнгаров, волжских калмыков и башкирцев; просил помощи для покорения хивинцев, каракалпаков, аральцев и др., а взамен обещал от лица своего народа признавать себя и свою Орду вечными подданными России.

Посланцы хана прибыли в Петербург во время для них очень благоприятное: двор и государыня, обрадованные добровольным предложением подданства народа, для усмирения которого приходилось посылать войска с большими издержками на Урал и Иртыш, готовы были исполнить все желания Абдул-Хаира. Осыпанные милостями и подарками, послы Абдул-Хаира отправились обратно к себе с императорской грамотой к хану. В грамоте этой было изъявлено согласие на принятие Абдул-Хаира в подданство и обещаны ему защита и покровительство. Для приведения к присяге новых подданных из Петербурга был отправлен в орду переводчик Коллегии Иностранных Дел Тевкелев. а для охраны его несколько уфимских дворян, башкирцев и русских казаков, а также два офицера-геодезиста для топографических работ.

Формально вступление в русское подданство Абдул-Хаира совершилось два года спустя, а именно в 1732 г. Тевкелеву стоило немалых трудов сломить упорство подданных Абдул-Хаира и довести до конца свою миссию. Прошло еще 7—8 месяцев после этого, прежде чем Тевкелеву удалось известить о своем успехе правительство. Наступили неурядицы среди киргизов; Абдул-Хаир должен был откочевать к берегам Сыра, куда за ним последовал и Тевкелев. Здесь, между прочим, благодаря стараниям Абдул-Хаира, вступили в подданство России каракалпаки.

В декабре 1732 г. Абдул-Хаир приблизился к границам России и отправил Тевкелева вместе с послами от себя в Петербург. Посольство состояло: из сына хана Эрали-султана, из нескольких киргизских старейшин; к ним еще Абдул-Хаир без всякого основания присоединил старейшин Большой Орды Араль-бая и Арасгельды-Батыра.

Посольство это вместе с Тевкелевым в январе 1733 г. прибыло в Уфу. Тевкелев, остановив посольство в Уфе, сам поспешил в Петербург известить правительство о прибытии послов от Абдул-Хаира. В январе 1734 г. посольство в сопровождении того же Тевкелева, успевшего вернуться в Уфу, прибыло в Петербург, а в феврале этого же года представлялось императрице.

Правительство, желая всесторонне обсудить этот важный вопрос присоединения новых подданных, задержало на некоторое время посольство Абдул-Хаира в Петербурге. Однако чтобы не оставлять хана в безызвестности об участи его сына, отправила 20-го апреля 1734 г. к Абдул-Хаиру двух киргизов с письмом. В письме была изъявлена благодарность хану за его старания привести в подданство России Большую и Среднюю Орды; затем объявлено, что его сын и все посольство были приняты императрицей очень милостиво, и что они скоро будут отправлены назад и, наконец, хану было велено жить в мире и согласии с каракалпаками и другими Ордами.

Между тем, успокоив таким образом на время хана, правительство приступило к рассмотрению его обещаний и обязательств относительно России, а также его требований.

Все обязательства Абдул-Хаира можно было разбить на 4 категории: во-первых, он обязывался охранять безопасность российских границ, смежных с землями его Орды; во-вторых, защищать наши купеческие караваны и провожать их через киргизские степи; в-третьих давать из своих подвластных подкрепления русскому войску в случае нужды; и в-четвертых, платить дань (ясак) звериными шкурами.

Однако ни одного из этих своих обязательств Абдул-Хаир не мог исполнить, так как не имел достаточно власти над своим народом, подобно всем наследовавшим ему ханам.

Из просьб Абдул-Хаира особенного внимания заслуживают две: во-первых, об утверждении ханского достоинства в его роде на вечные времена и, во-вторых, о постройке при впадении р. Ори в р. Урал города с крепостью, куда мог бы он укрыться в случае опасности.

Обе эти просьбы Абдул-Хаира были удовлетворены; приведение их в исполнение было поручено статскому советнику Кириллову. Кириллов, снабженный обширной и подробной инструкцией, достаточной военной силой и артиллерией, а также хорошими средствами (для издержек ему была предоставлена часть офицерских доходов), выехал из Петербурга вместе с посольством Абдул-Хаира и Тевкелевым 15-го июня 1734 г., имея при себе две императорские грамоты: Абдул-Хаиру и Шемаке-хану.

Город, просимый Абдул-Хаиром, был заложен Кирилловым 15-го августа 1735 г. на месте нынешней Орской крепости и был назван Оренбургом. Весной 1736 г., когда были возведены укрепления и введены внутрь войска, Кириллов послал к Абдул-Хаиру султана Ниаза с приглашением в новый город на свидание. Свидание это не состоялось вследствие смерти Кириллова. Татищеву, преемнику Кириллова в Оренбургской экспедиции, пришлось довольно часто видеться с Абдул-Хаиром.

В конце 1737 г. хан предложил правительству свои услуги в деле усмирения взбунтовавшихся башкирцев, что ему и было разрешено указом 30-го декабря 1737 г., с тем, однако, чтобы Абдул-Хаир, наказывая мятежников, по возможности щадил жизнь и имущество верных России башкирцев. Абдул-Хаир же, вопреки воле правительства, два месяца грабил Башкирию, не разбирая правых и виноватых, и, по слухам, хотел даже сына своего сделать ханом башкирским. Все это заставило правительство распорядиться об удалении Абдул-Хаира из пределов Башкирии, что и было исполнено Татищевым в марте 1738 г. без ссоры, благовидным образом — лишь сын Абдул-Хаира Эрали-султан, был оставлен в Оренбурге в качестве заложника. 3-го августа 1738 г. состоялось свидание Абдул-Хаира с Татищевым, которого последний добивался с июля месяца.

Абдул-Хаир, чувствуя за собой вину за башкирские грабежи и думая, что Татищев хочет его наказать, все откладывал это свидание под разными предлогами и только убежденный Тевкелевым согласился приехать в Оренбург.

Во время свидания Абдул-Хаир произнес речь с изъявлением своих верноподданнических чувств и вторично присягнул вместе со своим сыном Нурази и свитой на верность в подданстве императрице.

За этим первым свиданием Абдул-Хаира с Татищевым последовал целый ряд других, происходивших то в Оренбурге, то под Оренбургом, то в самой ставке хана. На этих свиданиях Абдул-Хаир упросил Татищева отпустить его сына Эрали в Орду, а на место его взять в Оренбурга другого сына, Хаджу-Ахмета; сам же, между прочим, обещал: во-первых, освободить из неволи и доставить в Россию всех пленных русских, находящихся в Киргизских Ордах, и, во-вторых, в знак изъявления покорности пожелал отправить в 1739 г. свою супругу Ханыпу-Папай к русскому двору.

В 1740 г. кн. Урусов, назначенный на место Татищева в Оренбург, приглашал Абдул-Хаира на свидание, но хан отказался, отговариваясь болезнью и отдаленностью своей стоянки, и прислал вместо себя своих сыновей: Нурали и Эрали, в сопровождении их наставника Батыра Джанибека, человека, очень уважаемого киргизами.

Через сыновей Абдул-Хаир просил дать ему несколько пушек для войны с хивинцами и построить город на р. Сыре, приказав кому-нибудь предварительно осмотреть и снять план места будущего города. В первой просьбе хану было отказано; вторая же просьба была принята во внимание и с целью снятия карты местности предполагаемого города были посланы геодезист Муравин и инженер Назимов. В том же 1740 г. Абдул-Хаир нарушил свою верноподданническую присягу, послав 3000 киргизов для разорения волжских калмыков, находящихся в русском подданстве.

В 1741 г. Абдул-Хаир овладел Хивой и находился в ней, когда в пределы Хивинского царства вторгся персидский шах Надир. Навстречу шаху Абдул-Хаир послал геодезиста Муравина с просьбой оставить его хивинским ханом. Шах принял очень ласково Муравина и велел передать Абдул-Хаиру, чтобы он сам явился в стан персидский.

Однако Абдул-Хаир в силу каких-то обстоятельств не исполнил требования Надира и ушел из Хивы в свою Орду.

В 1742 г. зюнгарский хан Гальдан-Цырен послал вооруженный отряд с целью наказать Орду Абдул-Хаира за частые грабежи. Абдул-Хаир обратился к русскому правительству с просьбой впустить его, в случае опасности, в Оренбургскую крепость, где он мог бы укрыться от врагов, — это ему было разрешено.

Впрочем, на самом деле хану не пришлось вступать в вооруженное столкновение с зюнгарским войском. Он предупредил полководца, что готов повиноваться зюнгарскому хану и дать ему заложников, но прежде должен посоветоваться с Неплюевым, новым начальником Оренбурга. Последний же объяснил зюнгарским послам, которые вместе с Абдул-Хаиром пришли к нему в Оренбург, что хан, как русский подданный, не может вступать в какие-либо сношения с самостоятельными владельцами, а тем более давать заложников без особого разрешения. Абдул-Хаир на это и рассчитывал; таким образом, он остался прав и перед зюнгарами, и перед русским правительством. В августе 1742 г. Абдул-Хаир с сыном своим Эрали, несколькими султанами и старейшинами присягал на верность в подданстве Императрице Елизавете. В 1743 г. Абдул-Хаир, озлобленный отказом правительства принять заложником его побочного сына Чингиза вместо султана Хаджи-Ахмета, стал поощрять своих подданных к нападению на русские пограничные владения; в предводители этих разбойничьих шаек хан дал своего родственника султана Дершибали. Эти разбойники нападали даже на укрепленные форпосты и крепости, убивая и грабя все, что им попадалось под руку.

Указ, данный Неплюеву 31 октября 1743 г., которым ему приказывалось захватывать в заложники знатных киргизов, а также и слух о походе русских в Зауральские степи заставили на время смириться Абдул-Хаира.

В начале 1744 г. хан опять начал нападать на пограничные владения и грабить караваны, шедшие из Астрахани в Хиву. Между прочим, Абдул-Хаир остановил и ограбил караван поручика Гладышева, шедший из Оренбурга к каракалпакам с грамотой Императрицы. Эти неистовства Абдул-Хаира продолжались вплоть до 1745 г. В начале этого года хан опять смирился. Хотя он и позволял себе грубости в сношениях с Неплюевым, но нападений не делал и тогда же в своем ауле присягал на верность Петру III, наследнику Императрицы Елизаветы, а кроме того возвратил около 30 человек пленных русских и калмыков.

В сентябре 1745 г. Абдул-Хаир жаловался письменно правительству на Неплюева, уверяя, что, кроме личной ссоры с этим начальником и кроме неудовольствия за отказ заменить сына его Хаджи-Ахмета Чингисом, он других неприязненных чувств к России не питает. В это же время хан принимал посольство из Хивы, жители которой просили сына его Нурали к себе в ханы, а также просили у Абдул-Хаира защиты от нападений туркменцев. Письма хивинцев Абдул-Хаир отправил Неплюеву, прося у него совета.

В феврале 1746 г. хан, все еще питавший ненависть к русскому правительству, а особенно к Неплюеву, за неудовлетворение его просьбы о сыне, с частью своей Орды перешел по льду Каспийского моря в калмыкские степи против устьев Урала и под Красным Яром разгромил калмыков, взял в плен около 700 чел., перебил около 100 и угнал множество разного скота. Месть хана не ограничилась этим: когда к нему приехал переводчик с бумагами от Неплюева, он посадил этого несчастного в тюрьму, где и продержал целый год. В этом же году Абдул-Хаир уговаривал своих киргизов уйти от России на юг в пески и бесплодные степи, и когда те отказались исполнить его безрассудное требование, он пожаловался на них русскому пограничному начальству, выдавая их истинными виновниками всех беспокойств.

В январе 1747 г. Абдул-Хаир снова напал на улусы волжских калмыков, но на этот раз потерпел полнейшую неудачу: он потерял много людей при переходе по льду Каспийского моря (лед благодаря оттепели стал проваливаться); много киргизов было перебито русскими казаками, поджидавшими хана в Уральских горах.

Изыскивая средства во что бы то ни стало отомстить русским, хан, между прочим, в том же 1747 г. искал сношений с Персией.

Между тем правительство, не желая заводить ссоры с Абдул-Хаиром и желая показать ему свое снисхождение, в конце 1747 г. послало в Оренбург Тевкелева с тем, чтобы он уговорил хана помириться с Неплюевым и укротил его своими советами. Тевкелеву также было поручено возвратить хану сына его Хаджи-Ахмета, заменив другим каким-либо, рожденным, однако, от Ханыпи.

О результатах этой миссии Тевкелева трудно судить, так как тут вскоре случилась смерть хана, однако он обнаружил некоторые миролюбивые стремления.

Летом 1748 г. хан приезжал в Орскую крепость для свидания с Неплюевым, отдал в заложники своего законного сына Айчувака, присоединив к нему детей нескольких своих старейшин; кроме того, он дал письменное обязательство в том, что вернет всех русских, взятых в плен, и что впредь его Орда не будет нападать на русские владения.

Впрочем хан до конца своей жизни продолжал вести двуличную политику — так, возвратившись из Орской крепости, он послал послов к зюнгарскому хану с предложением в замужество своей дочери, сам же с толпой киргизов пошел на разграбление каракалпаков, русских подданных. Смерть Абдул-Хаира произошла осенью 1748 г.: он был убит султаном Бараком. С Бараком хан встретился в земле каракалпаков, над которыми оба эти владельца имели некоторую власть. Барак разгромил и обратил в бегство толпу Абдул-Хаира, вместе со своими людьми бежал и хан. Султан Шигай, сын Барака, нагнал хана и ударом копья сшиб его с лошади, а подоспевший Барак уже докончил дело.

По смерти Абдул-Хаира ханом был выбран сын его, Нурали, которому даровано было новое достоинство: он стал называться ханом Киргиз-Кайсацким. Утверждение Нурали в новом достоинстве и утверждение его избрания последовало в указе Императрицы 26 февраля 1749 года.

"Описание Киргиз-Кайсацких Орд и степей", соч. Левшина. 1832 г. СПб.; "Этнографические и исторические материалы по Средней Азии и Оренбургскому краю", соч. Галкина, 1869 г. СПб.; Старков, "Краткое обозрение Киргизской степи" в "Тобольских Губернских Ведомостях" 1860 г.; Вельяминов-Зернов, "Исторические известия о киргиз-кайсаках и сношениях России со Средней Азией", Уфа, 1853 г. (из "Оренбургских Губернских Ведомостей"); "Очерки истории киргизского народа" ("Материалы для статистики Туркестанского края"), вып. II, 1873 г.

РБС:Казахские ханы