РБС/ВТ/Чертков, Александр Дмитриевич
Чертков, Александр Дмитриевич, тайный советник, председатель Московского Общества истории и древностей российских, нумизмат, основатель Чертковской библиотеки; происходил из старинного русского дворянского рода, восходящего к XVI веку, и родился 19-го июня 1789 года в Воронеже. Дед его со стороны отца, Василий Алексеевич Чертков, был в то время генерал-губернатором Воронежского наместничества, а отец, Дмитрий Васильевич, женатый на Евдокии Степановне Тевяшевой, в продолжение девяти трехлетий служил губернским предводителем Воронежского дворянства. Со стороны матери дедом его был Острогожского округа полковник и известный богач Степан Иванович Тевяшев, учившийся в Харьковском Коллегиуме и отличавшийся любовью к собиранию книг. Богатое состояние родителей Черткова позволило им дать старшему своему сыну Александру самое лучшее образование, какое можно было иметь тогда в губерниях. Из наставников Черткова наиболее достойны памяти француз Мортель и учитель воронежского народного училища, впоследствии профессор Харьковского университета, Гавриил Петрович Успенский, переводчик "Космографии" Н. Шмидта (Воронеж, 1801 год) и сочинитель "Опыта повествования о древностях русских" (Харьков, 1801 год), книги, долго бывшей у нас в исторической литературе единственной в своем роде и до сих пор не утратившей своего значения по точности и обстоятельности сообщаемых в ней сведений. Нет сомнения, что Успенский заронил в душу Черткова любовь к родной старине и направил его на изучение ее. Девятнадцати лет от роду Чертков уехал из Воронежа в Петербург и поступил 31-го января 1808 года на службу к министру внутренних дел А. Б. Куракину — в департамент министерства. Получив 24-го августа того же года чин коллегии юнкера, Чертков вскоре бросил статскую службу и 29-го сентября 1809 года поступил эстандарт-юнкером в лейб-гвардии конный полк. В чине корнета (с 29-го октября 1811 г.) он принимал участие со своим полком в отечественной войне и находился в 1813 году в сражениях под Дрезденом, Кульмом (за отличие в котором получил орден св. Анны 4-го класса и прусский железный крест) и Лейпцигом. С перенесением военных действий во Францию, Чертков, уже в чине поручика (с 23-го сентября 1813 года), участвовал в делах при Бриене, Фершампенуазе (за отличие в коем был награжден орденом св. Владимира 4-ой степени с бантом) и при Париже (18-го марта). Однако, тревоги, неизбежные при походной жизни, не принудили его покинуть умственных занятий: с 1813 года начинается ряд тетрадей его с записками, сначала и по большей части веденных на французском языке. По возвращении в Россию, Чертков назначен был казначеем своего полка (18-го июля 1815 года) и был произведен в чины: штаб-ротмистра (18-го августа 1816 г.), ротмистра (25-го октября 1819 года) и полковника (14-го июня 1822 года). Несмотря на трудные обязанности полкового казначея, Чертков и после назначения на эту должность продолжает вести свои записки, в которых подробно отмечает прочитанное, и часто делает из него длинные выписки, причем тогда уже было заметно в нем предпочтение, которое он начал оказывать книгам по русской истории и древностям. Вероятно, желание иметь больше досуга и всецело посвятить себя научным занятиям и побудило его выйти в отставку, полученную им 18-го ноября 1822 г., после чего Чертков 2 года провел в Австрии, Швейцарии и Италии. Находясь в Италии, Чертков пристрастился к изучению итальянских древностей, чему способствовали также возникшие у него во Флоренции дружеские отношения с ученым Себастьяном Чиампи, автором важной книги о взаимных отношениях Польши и России к Италии. От этого путешествия сохранились две большие тетради записок. По возвращении в Россию, Чертков поселился в Москве, но возникшая война с Турцией снова вызвала его на военное поприще, и он 15-го июня 1827 года поступил в гусарский эрцгерцога Фердинанда полк, служа в котором командовал резервными эскадронами полка (с 4-го марта 1828 года). Выйдя 22-го июля 1829 года за болезнью в отставку, Чертков с этих пор окончательно посвятил себя научным занятиям по русской истории и древностям, избрав себе постоянным местом жительства Москву и уезжая лишь иногда за границу и в свои имения. Лишь временно занявшись науками естественными под влиянием своего сближения с Г. И. Фишером фон Вальдгеймом и избрания в члены общества испытателей природы, Чертков с его помощью составил себе большой минералогический кабинет, собирал коллекцию бабочек и описывал флору Острогожского уезда (на итальянском языке), но вскоре всецело посвятил свое время русским древностям. Живя в Москве, Чертков в 1833 году избран был в действительные члены Императорского московского общества сельского хозяйства и принимал особенное участие в его отделении для размена мыслей об улучшении овцеводства в России. 14-го октября 1834 года определен членом попечительного совета заведений общественного призрения в Москве и попечителем работного дома, и в том же году устроил на 400 нищих работное заведение, начальником которого был до конца 1839 года, когда это учреждение предано было в ведение комитета о просящих милостыню. Затем он 24-го октября 1834 года назначен был начальником контроля для отчетности по заведениям, подведомственным попечительному совету заведений общественного призрения в Москве, а 11-го июня 1835 г., по предложению Московского генерал-губернатора — попечителем временного заведения для праздношатающихся и просящих милостыню в Москве. Избранный 22-го октября 1835 года в московские уездные предводители дворянства, Чертков в этом году был председателем комиссий об оценке земель, отходящих под различные части Москвы, по народному продовольствию, о составлении именных списков потомственным дворянам, председателем уездного опекунского совета и неоднократно исполнял обязанности губернского предводителя. 26-го мая 1836 года Чертков избран был дворянством Московской губернии в почетные попечители Московских губернских гимназий, 24-го апреля 1836 года — вице-президентом Императорского общества истории и древностей российских, 26-го мая того же года — непременным членом комитета, управляющего делами Императорского общества испытателей природы, членом статистического комитета Московской губернии и 28-го октября — членом Московской дорожной комиссии. Пожалованный 23-го сентября 1841 года в статские советники, Чертков избран был 31-го декабря того же года в члены Одесского общества истории и древностей и вновь назначен присутствовать в дорожной комиссии и быть членом комитета о тюрьмах; 30-го декабря 1842 года он избран был членом Императорской Академии Наук, а 8-го октября 1843 года — пожалован в действительные статские советники. Около этого же времени по мысли Черткова, Ф. Я. Скарятина, A. С. Хомякова, М. Ф. Орлова и С. П. Шевырева, основано было в Москве училище живописи и ваяния, в члены совета которого Чертков избран был 5-го декабря того же года, а затем, "за оказание важной пользы обществу ревностным содействием к процветанию класса живописи и ваяния", — в почетные члены общества. В 1844 году 1-го января Чертков назначен был членом IV округа путей сообщения и публичных зданий, 18-го февраля — Московским губернским предводителем дворянства, по должности которого состоял председателем Московской губернской посреднической комиссии и членом высочайше утвержденной комиссии для построения в Москве храма во имя Христа Спасителя. 21-го декабря 1846 года Чертков вновь избран был в звание почетного попечителя Московских губернских гимназий и губернского предводителя дворянства, в должности которого и оставался по 1856 год, получив за это время чин тайного советника и ордена: св. Станислава 1-ой степени (13-го января 1846 года) и св. Анны 1-ой степени (11-го апреля 1848 года) и св. Владимира 2-й степени. С 24-го октября 1847 года и по день смерти он состоял почетным членом русского археологического общества, а с 1849 по 1857 — президентом Императорского общества истории и древностей Российских. Несмотря однако на столь трудные и многосторонние служебные обязанности, Чертков находил время для научных занятий и обогатил русскую историческую науку многими ценными трудами. Возвратясь на родину после путешествия по Европе, он стал собирать коллекции русских древностей и монет с целью изучить и классифицировать их сообразно современному состоянию науки. Литературная и научная деятельность его началась почти одновременно. Первым трудом его были: 1) "Воспоминания о Сицилии", М., 1835—1836, две части с великолепным атласом рисунков. Затем следовали: 2) "Палермо и его окрестности", помещенная в "Московском наблюдателе", 1835 г., ч. II, стр. 521—564; 3) "Описание древних русских монет", М., 1834, 28 таблиц монет и к нему: прибавление первое, М., 1837, прибавление второе, М., 1838, с рисунками 20 монет, и прибавление третье, М., 1843, с рисунками 60 монет; 4) "Несколько слов вместо предисловия к описанию древних русских монет", в "Записках и Трудах Общества истории и древностей российских при Московском университете", 1873 г., ч. 7, стр. 1—56; 5) "О пяти русских деньгах XV века" (с рисунком), там же, стр. 208—213; 6) "О древних вещах, найденных в 1838 году в Звенигородском уезде в имении Н. А. Толстого" (с рисунком), в "Русском Историческом Сборнике", издававшемся московским Обществом истории и древностей российских, 1838 г., т. III, кн. I—IV, стр. 284—292, и в "Записках Русского Археологического общества", т. І, стр. 234—250; 7) "Описание посольства, отправленного в 1659 году от царя Алексея Михайловича к Фридриху VI, великому герцогу Тосканскому", в "Русском Историческом Сборнике", т. III, кн. І—IV, стр. 311—369, и также отдельно, М., 1840; 8) "О переводе Манассииной летописи на славянский язык, по двум спискам: Ватиканскому и Патриаршей библиотеки, с очерком истории болгар", там же, 1843 г., т. VI, кн. 1—2, стр. 1—183, и также отдельно, М., 1842; 9) "Описание похода великого князя Святослава Игоревича на болгар и греков, в 967—971 годах", там же, 1843 г., кн. 3—4, стр. 185—283, и отдельно, М., 1843; 10) "О числе русского войска, завоевавшего Болгарию и сражавшегося с греками во Фронии и Македонии в 967—971 годах", Одесса, 1842 (из Записок Одесского Общества истории и древностей Российских); 11) "О Белобережье и Семи Островах, на которых, по словам Димемки, жили Руссы — разбойники, с картою Freduce d' Ancona, где назначены их притоны, в IX—XI столетиях, на Черном и Азовском морях"; в "Журнале Министерства Народного Просвещения", 1845 г., №№ 8 и 9, и отдельно, СПб., 1845; 12) "Грамота великого князя Витовта 1390 года", во "Временнике Императорского Общества истории и древностей Российских", 1849 г., кн. 3, смесь, стр. 5—6; 13) "Сказание о начале Москвы, выписанное из одной Новгородской летописи, служащее объяснением происхождения сочинения Каменевича-Рвовского", там же, 1851 г., кн. 11, смесь, стр. 25—29. Из этого ряда трудов Черткова, посвященных русской истории и археологии, первое место принадлежит, бесспорно "Описанию древних русских монет", которым он положил начало точному, систематическому описанию древних наших монет, первый возбудил охоту к собиранию их и дал возможность любителям монет разобраться в них и отнести к тому или другому великому князю. До появления этого замечательного сочинения, русская литература по нумизматике была крайне бедна и заключала в себе небольшое число статей, посвященных отдельным отраслям этой науки. К числу этих статей относятся, например: "Опыт исторического исследования о древности монеты в Российском государстве" Мальгина (1810), "Критические разыскания о древних русских монетах", изданные Императорскою Академиею Наук (1807), "Опыт о кожаных деньгах" (1835), и др. Но несмотря однако и на эти труды, можно сказать, что до Черткова науки нумизматики не существовало. Даже такие ученые, как, например, Н. М. Карамзин, деливший все монеты на четыре разряда: 1) с изображением разных зверей без надписи, 2) с татарскою надписью, 3) с русскою надписью и татарскою и 4) с одною русскою надписью, были вполне несведущими людьми в области наших древних монет. Чертков, разобрав надписи, разделил монеты по княжествам и отнес их к именам князей, в княжение которых они были выпущены, словом, создал науку. После начальной разработки, данной Чертковым, другим стало легче издавать более полные описания древних русских монет, какими явились труды Я. Рейхеля и других. Черткову принадлежит в этой области заслуга еще в том, что он был один из первых, предостерегших (во втором прибавлении к "Описанию древних русских монет", М., 1838) собирателей древних русских монет о появлении фальшивых (новодельных) экземпляров, которые быстро стали показываться в продаже после увеличения спроса на старые монеты. Описанные в этом сочинении монеты принадлежали по большей части самому автору "Описания", во втором же прибавлении были из коллекций Н. Головина и С. Г. Строгонова. Исследование Черткова снабжено разными научными примечаниями, родословиями некоторых князей, указателем имен, названий предметов, а также таблицами веса монет и рисунков; кроме того, в первом прибавлении помещены замечания известного ориенталиста Френа, а во втором — особая статья о новодельных монетах. Как первый систематический труд по русской нумизматике, "Описание древних русских монет" было удостоено от Академии Наук полной Демидовской премии, от которой Чертков отказался, передав ее в распоряжение академии, напечатавшей на эти средства Остромирово Евангелие 1056—1057 годов (1843). "Описание древних русских монет" не потеряло значения своего и до сих пор, но ввиду ограниченного количества выпущенных экземпляров, давно стало библиографическою редкостью. Кроме отечественной истории, Чертков занимался историею славян, отыскивая в греческих, римских и византийских источниках забытые имена и дела славян. Догадки свои о древности и повсеместности славян на юге Европы, он простирал иногда до того, что в этрусках и древнейших римлянах видел следы первых славян. В таком духе и с такою целью им изданы следующие сочинения: 1) "О переселении фракийских племен за Дунай и далее на север, к Балтийскому морю и к нам на Русь, т. е. очерк древнейшей истории Прото Словен", во "Временнике" 1851 г., кн. 10-я, исследования, стр. 1—134 и VIII рис., и отдельно М., 1851; 2) "Фракийские племена, жившие в малой Азии", там же, 1852 г., кн. 13-я, исследование, стр. 1—140 и 1—40; 3) "Пелазго-фракийские племена, населявший Италию и оттуда перешедшие в Ретию, Венделикию и далее на север до реки Майна", там же, 1853 г., кн. 46-я, исследования, стр. 1—102 и 1—46; 4) "О языке Пелазгов, населивших Италию, и сравнение его с древлесловенским", там же, 1857 г., кн. 23-я, исследования, стр. 1—193; 5) "Продолжение опыта Педазгийского словаря", там же, 1857 г., кн. 25-я, исследования, стр. 1—50, и отдельно, М., 1857. Ученые занятия естественно привели Черткова к собиранию книг, большое число томов которых он получил уже от отца своего и деда С. И. Тевяшева.

В продолжение всей своей жизни он постоянно пополнял свою библиотеку, а посвятив себя изучению русских древностей, задумал составить такую библиотеку, в которой находились бы все пособия для изучения России в самом обширном смысле. Разросшееся собрание побудило Черткова составить ему каталог, который им был выпущен в свет под заглавием: "Всеобщая библиотека России, или Каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях", М., 1838—1845, с прибавлениями, издание второе, М., 1863—1864. Всего в каталоге 4701 название, но ввиду того, что здесь указаны сочинения, касающиеся одного предмета — России, книга эта является весьма полезным указателем для каждого, занимающегося русской историей, географией, статистикой и политикой. Не довольствуясь перепечаткой заглавий книг, Чертков снабдил каталог примечаниями и указаниями о важности почти каждой книги в каком-либо отношении, причем высказал большую начитанность: про него можно сказать, что он не только собрал библиотеку, но и прочел ее. Задавшись целью собрать в свое книгохранилище все то, что было написано о России на европейских языках и славянских наречиях, Чертков, для пополнения своей библиотеки, доступной для ученых, неоднократно ездил за границу, и в последние годы его жизни библиотека его пополнилась сочинениями преимущественно иностранными и на славянских наречиях, достигнув 9500 сочинений. Сын Черткова — Г. А. Чертков немедленно по кончине отца приступил к исполнению его намерения, поместив библиотеку отца в особом, нарочно выстроенном, трудносгораемом здании и открыв ее для общественного пользования. В 1863—1873 годах при Чертковской библиотеке издавался "Русский Архив" под редакцией библиотекаря ее П. И. Бартенева, а затем она была передана в ведение города и помещалась при Румянцевском музее, находясь в заведовании E. B. Барсова. По открытии же в 1878 году Императорского Русского Исторического музея — библиотека пожертвована была ему Г. А. Чертковым и разложена в его залах. До преобразования Императорской публичной библиотеки, обогатившейся под управлением барона M. A. Корфа отделом книг так называемых Rossica, Чертковское книгохранилище было единственным в своем роде собранием сочинений, посвященных познанию России в всех отношениях. Кроме библиотеки, Чертков обладал замечательным собранием греческих древностей и русских монет.

С детства владея французским и немецким языками и выучившись латинскому и итальянскому уже позже, Чертков не имел строгого классического образования, но этот недостаток с избытком искупался многостороннею начитанностью, точностью и редким даром постоянства и усидчивости в работе. Под строгою наружностью его таилось много душевной энергии и сильной любви к своему делу. Гостеприимный дом его был открыт постоянно для писателей и ученых, из числа которых у него бывали: В. А. Жуковский, М. П. Погодин, Н. Н. Мурзакевич, П. С. Савельев, В. В. Григорьев и другие.

Умер Чертков 10-го ноября 1868 года.

Послужной список 1848. — "Библиографические Записки", 1859 г., стр. 658—659 (Некролог Г. Н. Геннади). — Записки графа M. Д. Бутурлина, в "Русском Архиве" 1897 г., № 6, стр. 188, 189, 204, 209, 210, 223; № 8, стр. 581, 591; 1898 г., № 9, стр. 178. — Н. Барсуков, "Жизнь и труды М. П. Погодина, т. II, СПб., 1889, стр. 239, 324; т. IV, СПб., 1891, стр. 38—40, 166, 258, 398, 400; т. V, СПб., 1892, стр. 15, 79, 100, 406, 428, 431; т. VI, СПб., 1892, стр. 18, 19, 22, 128, 146, 154, 241, 320, 324, 326, 334, 359, 365, 390; т. VII, СПб., 1893, стр. 184, 185, 241, 245, 270, 294, 425; т. VIII, СПб., 1894, стр. 148, 150, 389, 466; т. IX, СПб., 1895, стр. 196, 209, 327, 335; т. X, СПб., 1896, стр. 159, 160, 176—180, 198, 438, 479, 480, 484, 545; т. XI, СПб., 1897, стр. 258; т. XII, СПб., 1848, стр. 73, 78, 441, 442, 466, 507; т. XIII, СПб., 1899, стр. 323. — Записки Н. Н. Мурзакевича, в "Русской Старине" 1887, № 4, стр. 133; № 7, стр. 661, 662; 1892 г., № 2, стр. 232, 251; "Русская Старина", 1889 г., № 4, стр. 229; 1890, № IX, стр. 627, 629. — "Древняя и новая Россия", 1875 г., № 2, стр. 150—153. — "Русский Архив", 1863 г., ч. I, стр. 1—19; 1864, ч. І, стр. 1—11; 1865, І, стр. 1—2; 1886, стр. 1—3, 726; 1867, № 2, стр. 314—320; 1870, № 11, стр. 2143; 1873, № 3, стр. 388—389; 1877, № 12, стр. 361; 1878, № 2, стр. 157; № 11, стр. 376, 380, 382, 383; 1880, кн. І, стр. 280; 1883; кн. I, стр. 99, 102; 1886, кн. I, стр. 335, кн. III, стр. 255; 1890, № 7, стр. 333, 344; 1892, № 3, стр. 399—400. — Из записок К. Н. Лебедева, "Русский Архив", 1888 г., № 11, стр. 463. — Ст. Маслов: "Историческое обозрение Императорского Московского Общества сельского хозяйства", М., 1848, прил., стр. 122, 181. — Каталог русских книг библиотеки Императорского С.-Петербургского Университета, т. І, СПб., 1897. — "Известия Императорского Археологического общества", т. I, вып. 6-й, 1859 г., СПб., стр. 392—394 (некролог). — "Записки Одесского общества истории и древностей", т. IV, отделение II и III, Одесса, 1860, стр. 320—322 (некролог Н. Н. Мурзакевича). — Н. И. Веселовский, "История Императорского русского Археологического общества за первое пятидесятилетие его существования, 1846—1986", СПб., 1900, стр. 10, 268. — Князь А. Б. Лобанов-Ростовский, "Русская родословная книга", изд. 2-е, т. II, СПб., 1895, стр. 364. — "Москвитянин", 1841 г., № 1, стр. 606. — В. С. Иконников, "Опыт русской историографии", т. І, кн. І, Киев, 1891, стр. 123*, 141*, 262*, 258, 298, 299, 307, 360, 627, 697, 863; т. І, кн. II, Киев, 1892, стр. 1131, 1161, 1171, 1242—1244, 1246—1248, 1265, 1296, 1360, 1365, 1401, 1403, 1406, 1416, 1436, 1508, XLIII, CLXXXIII, СХХХ. — "Энциклопедический словарь" Толля, дополнения, стр. 547. — "Биографический и библиографический словарь" Крайя, т. XIII, стр. 155. — "Московская биржевая ганта", 1872 г., № 8. — "С.-Петербургские Ведомости", 1836 г., № 260, стр. 1043—1045, № 261, стр. 1047—1049, 1872 г., № 178. — "Московские Ведомости", 1873 г., № 71. — "Archiv für wiss. Kunde Russlands", 1864 г. — "Воронежские губернские Ведомости", 1863 г., № 14. — А. В. Александров, "Современные исторические труды в России", СПб., 1845. — "Журнал Министерства народного просвещения", 1836 г., XII, стр. 377; 1867 г., № 1, стр. 107; ч. VII, стр. 99; ч. XXXVII; отд. VI, стр. 76; ч. XLI, отд. VI, стр. 57; ч. XLVII, отд. II, стр. 65; ч. CXVII, отд. VI, стр. 115. — "Библиотека для чтения", 1834 г., т. 6, № 6, стр. 11—12; 1838 г., т. 30, стр. 13—14. — Литературные прибавления к "Русскому Инвалиду", 1838 г., № 40. — "Москва" (при "Телескопе"), 1834 г., № 37, стр. 147—151. — "Телескоп", 1834 г., ч. 23, стр. 285—290.

РБС:Учёные