РБС/ВТ/Чарныш, Иван
Чарныш, Иван, генеральный судья, один из замечательных малороссийских старшин первой половины XVIII века по своему уму и по той ловкости, с которой он умел устраивать свои дела. Сведений о его происхождении не имеется; по всей вероятности, он происходил из простых казаков. Известия о нем начинаются с 1695 года, когда он участвовал в походе Б. П. Шереметева и Мазепы против крымцев и был при взятии крепостей Кизыкермена и Тавана. Затем в 1698 году он был уже войсковым канцеляристом, а в 1700—1703 годах «господарем замку батуринского», т. е. управителем имений Мазепы под Батурином. С этих пор Чарныш приобретает покровительство гетмана и, как человек ловкий и умевший прислуживать своему патрону, быстро двигается вперед. Так, через Мазепу же он сделался лично известен Петру Великому, был послан последним в феврале 1700 года в Константинополь с грамотой к Е. И. Украинцову и привез оттуда постановленные мирные договоры. Затем он был под Нарвою и Ригою, а в 1701 г. послан Мазепою под Ругволд, в обоз к Петру Великому. В 1708 г. Чарныш участвовал в доносе Искры и Кочубея на Мазепу, и это дело едва его не погубило. Он, вместе с полковником миргородским Даниилом Апостолом, был, по решению судей, разбиравших дело доносчиков, выдан головою гетману, который, однако, простил его. С избранием в гетманы Скоропадского Чарныш быстро освоился с новым положением вещей и продолжал богатеть и идти вперед по службе. В 1708 г. он получил от нового гетмана большое село Митченки под Батурином для «подпоможення своих шкод и убытков», которые он якобы понес во время известного разгрома в 1708 году Батурина Меншиковым, а в 1709 получил уряд гадяцкого полковника, оставшийся свободным после родственника Мазепы — Степана Трощинского, отданного под караул. К этому времени Чарныш, кажется, был уже предназначенным мужем гетманской падчерицы — Евдокии Константиновны Голуб, и это будущее свойство с Скоропадским давало ему возможность получить от гетмана полковничество и такую богатую подачку, как село Митченки. К тому же Чарныш пользовался покровительством самой гетманши, которая, как известно, имела сильное влияние на своего слабохарактерного супруга. В 1709 же году он участвовал с своим полком на «Полтавской баталии» и был послан Петром Великим к крымскому хану и запорожцам с известием о выборе нового гетмана. Заехав из Крыма в Кош, Чарныш был там арестован атаманом Гордеенком и передан шведам, которые выдали его, вместе с прочими пленниками, Меншикову под Переволочной. Получив полковничество, Чарныш стал всевластно распоряжаться в своем полку, тесня полчан и скупая от них насильно «грунты». За время его полковничества сохранилось множество жалоб, поданных на него гетману от полчан. Но он, пользуясь покровительством гетманши, умел оправдывать себя перед гетманом, и жалобы оставались без результата. Единственным соперником Чарныша в его всевластном распоряжении полком являлся гадячский протопоп Федор Лисовский, человек тоже стяжательный. Желая во что бы то ни стало избавиться от Лисовского, который мешал ему брать безнаказанно с полчан взятки, Чарныш жаловался на него гетману, говоря, что от Лисовского нет никому житья не только в самом Гадяче, но и в окрестностях его. Долго красноречие хитрого полковника оставалось тщетным, пока ему наконец не удалось избавиться от Лисовского, возбудив в 1714 году вопрос о его двоеженстве. По этому доносу Лисовский был вызван в Петербург, где его сместили с протопопства, дав уряд новгород-северского сотничества. Освободившись от Лисовского, Чарныш, однако, недолго продержался на Гадяцком полковничестве: жалобы на него дошли наконец до царя, и он был смещен с своего уряда в 1715 году, получив взамен его уряд генерального судьи, оставшийся свободным после смерти Демьяна Туранского. На место Чарныша был поставлен 10-го июня того же года полковником Михаил Милорадович, назначению которого Чарныш всячески противился, так как, теряя полковничество, он вместе с тем терял и возможность обогащаться за счет своих полчан. В своей вражде к Милорадовичу он, конечно, опирался на свое свойство с гетманом, не желая признавать Милорадовича полковником. Последний, как назначенный самим государем, принес на Чарныша жалобу, по которой было возбуждено целое дело о его взяточничестве и открыто множество злоупотреблений. Как Чарныш сумел оправдаться перед царем — неизвестно; факт только тот, что он остался безнаказанным. Во время заведования Чарнышем генеральным судом последний потерял, особенно в последние годы гетманства Скоропадского и после него, всякое значение, ибо подкупность генерального судьи была слишком известна в Малороссии. Чтобы дать возможность суду избавиться, по крайней мере, от нареканий на безмерную волокиту, наказной гетман Полуботок ввел в состав его четырех второстепенных судей (асессоров), так как Чарныш очень часто уезжал в свои маетности, оставался там подолгу, и в это время отправление правосудия совершенно прекращалось. 8-го мая 1723 года Полуботок писал Чарнышу, чтоб он «крайне (наконец) уведомил, если по должности своей судейского звания, впредь до судовых дел приймется и оные отправлять будет, или уже совсем намерен от дел судейских отрешиться. Ответ нужен, — пояснял Полуботок, — чтоб знать, что отвечать, когда где спросят» (намек на Коллегию); это был обыкновенный прием Полуботка — грозить Малороссийской Коллегией непослушной старшине; но и сама старшина понимала бессилие личной власти наказного гетмана и, не разделяя его интересов, постоянно ставила его в затруднительное положение. В 1723 году Чарныш был привлечен к известному делу Полуботка и вызван в Петербург, вместе с другими старшинами. Прибыв в Петербург 3-го августа, старшины, в том числе и Чарныш, были допрошены 2-го сентября в Тайной Канцелярии. На большинство вопросов, задаваемых на допросе, Чарныш отвечал или незнанием, или ссылкою на бывшую у него болезнь. Это, однако, не помогло, и он 10-го ноября, с двумя сыновьями Иваном и Петром и другими колодниками, в числе которых были Полуботок и генеральный писарь Семен Савич, был заключен в Петропавловскую крепость, с отобранием имущества в казну. Освободился Чарныш из крепости и получил обратно имения 4-го февраля 1725 года, по указу Екатерины I, которая приказала ему и другим старшинам, бывшим участниками дела Полуботка, построить на свои деньги дома в Петербурге и не выезжать из этого города. В феврале 1728 года Чарныш был переведен на жительство в Москву, но прожил недолго: он умер 30-го ноября того же года «з поврежденних внутренностей» и погребен 3-го декабря в большой церкви Новодевичьего монастыря.

Чарныш был одним из самых тяжелых «державцев» для своих «подданных», с которых он брал непосильные поборы, о чем сохранилось множество жалоб. И не одними только поборами теснил он своих крестьян; теснил он их, пользуясь своим положением (особенно когда стал генеральным судьею), при всяком случае, когда можно было чем-нибудь попользоваться от крестьян. Когда в начале 1724 года всем стало уже известно, что Полуботок и Чарныш посажены царем в «темницу», народ положительно был уверен, что вслед за тем условия его жизни изменятся к лучшему. В апреле 1724 года крестьяне с. Подолков говорили: «не станем панщины робить, годи (довольно), уже Полуботка и Чарныша немаш (нет), то и сих панов не будет, которым приказано начальство».

Бантыш-Каменский, «История Малой России», М., 1842, изд. 3-е, с. 73, 74, 80, 143—144, 146—147, 149, 152, 158, 162, прим. 109, 137 и 202. — Н. И. Костомаров, «Павел Полуботок», Русская Старина, 1876, март, с. 509—516. — А. Лазаревский, «Описание Старой Малороссии», т. I, Полк Стародубский, Киев, 1888, с. 38, 45—47, 200—201, 313, 340, 352, 416; т. II, Полк Нежинский, Киев, 1893, 277—279, 281, 283, 287, 363, 386—387, 432. — А. Лазаревский, «Очерки быта Малороссии в XVIII веке», III, Сотники, Русский Архив, 1873, c. 359—360. — А. Лазаревский, «Павел Полуботок», Русский Архив, 1880, кн. І, с. 148, 152, 175, 178, 201, 206, 209. — А. Лазаревский, «Черниговская летопись по новому списку (1587—1725)» и «Коломацкие челобитные», Киев, 1890, с. 20, 29. — Гр. Милорадович, «Сказания о роде дворян и графов Милорадовичей», Киев, 1884, с. 96—98, 100. — Любецкий архив графа Милорадовича, Киев, 1898, с. IV, 1—3. — О роде дворян и графов Милорадовичей, прил. к Русскому Архиву, 1871 г., с. 12, 15, 16, 27. — Сборник Имп. Русского Исторического Общ., т. XI, СПб., 1873, с. 515; т. LVI, СПб., 1887, с. 269—270, 290, 607. — Киевская Старина, 1882, III, 480; V, 342; 1883 г., VII, с. 530—33. — Полное Собрание Законов Росс. Империи, т. VI, с. 455, 682; т. VII, с. 415—417. — Списки Полтавской Ревизионной Комиссии, № 475, л. 293—294, в Архиве Деп. Герольдии Прав. Сената. — Дневник генерального подскарбия Якова Марковича, г. II, с. 200, 213, 237, 266—267. — Письма и бумаги Петра Великого, т. І (1688—1701), СПб., 1887, стр. 793, 798.

РБС:Казацкая старшина