РБС/ВТ/Прозоровский, Иван Семенович
Прозоровский, князь Иван Семенович, боярин, старший сын боярина князя Семена Васильевича. Будучи стольником, участвовал в Русско-польской войне 1632—1633 г. В ноябре 1633 года отец его выслал его вместе с кн. Дан. Несвицким с передовым отрядом для осады города «Белой», сам же подступал с главными ратными силами. Князь Иван с товарищем взял у неприятеля главный острог, побил много людей, многих взял в плен и принудил горожан сесть в осаде в городе. К этому времени подошел сам князь Семен Васильевич и принудил город сдаться. В период времени с 1635 г. по 1656 г. кн. Иван неоднократно был рындою при приеме послов, служил на торжествах при столе государевом вместе с другими стольниками, которые должны были «есть ставить» пред государем; иногда посылался со столом от Государя к послам. С 1647 г. стал «смотреть» сначала в «кривой», а затем в «большой стол», а в 1656 году несколько раз был назначен «подчивать» патриархов и грузинского царевича, гостивших у Государя, а также царевичей Сибирских, «дневал и ночевал» у гроба царевича Ивана Михайловича и в том же году участвовал в погребении царевича Василия Михайловича. В 1642 году, по «Крымским вестям», был назначен полковым воеводой в большой полк в Переяславль-Рязанский. В ночь на 13-е июля 1645 года скончался царь Михаил Федорович, и новый царь тотчас разослал по разным городам ближних государевых людей для приведения к присяге жителей, причем в Астрахань был послан с дьяком К. Жоховым князь Ив. Сем. Прозоровский. Помимо Астрахани, он должен был привести к присяге жителей всех Понизовых городов. Кроме того, он был послан и на Терек. В 1646 году он был полковым воеводою в большом полку на Туле, а в 1648 году отозван к Москве. В 1648 году находился к числе поезжан на первой свадьбе Алексея Михайловича и на свадебном пиру на третий день «смотрел в большой стол». В 1654—1655 году принимал участие в русско-польской войне из-за Малороссии и, во время похода Государя на Смоленск, сначала был в государевом полку есаулом и головою у сотни дворян, а в 1655 году стал полковым воеводою, товарищем главного воеводы кн. Я. К. Черкасского. Когда в марте 1655 года Государь пошел из Вязьмы в Смоленск, то воеводы, а в том числе и кн. П., ожидали царя в Смоленске. В июле того же (1655) года он был в Вильне, которую брал вместе с кн. Я. К. Черкасским. Взяв Вильну, воеводы 8-го августа взяли и Ковно. В 1656 году кн. П. принимал участие в Шведской войне, будучи опять в большом полку с кн. Я. К. Черкасским Поход был объявлен 20-го июня. После взятия Кукенгузена и Динабурга, приступлено было к осаде Риги; во время одной вылазки воеводами было сделано нападение, причем многие были побиты, другие же взяты в плен. Получив это известие, Государь отправил в полк к воеводам благодарить «за службу с своим государевым жалованием, с милостивым словом и о здоровье спрашивать». По заключении перемирия, на возвратном пути из похода, находясь в гор. Вязьме, Государь возвел кн. П., 21-го декабря 1656 г., в звание боярина, а по возвращении в Москву назначил его (в январе 1657 г.) боярином во Владимирский Судный Приказ. С 1657 по 1667 года кн. П. много раз был оставляем на Москве во время отсутствия Государя и часто был приглашаем к торжественному государеву столу, кроме того, много раз участвовал в торжественных крестных ходах по Москве и в торжественных встречах послов. В 1658 году, 23-го апреля, вышел указ кн. П. отправиться, с титулом наместника Тверского, на «съезд» о мирном постановлении со Шведами. «Из-за мест» съезды начались лишь 17-го ноября, и хотя главным послом был боярин Прозоровский, однако душою съезда был второй посол А. Л. Ордын-Нащокин, благодаря дипломатическому таланту которого было заключено перемирие. 26-го декабря 1658 года от кн. Прозоровского прислан был к Государю вестник о заключении договора, в ответ на что Государь послал стольника кн. Ф. Ник. Борятинского к послам «за службу с государевым жалованьем, милостивым словом и о здравье спрашивать». В январе 1659 года послы прибыли к Москве, а 3-го февраля были приглашены к торжественному столу Государеву, по окончании которого за посольскую службу получили награды; кн. Прозоровский получил атласную золотую шубу, кубок, да к прежнему окладу придачи 100 рублей, да на вотчину 6000 ефимков. Когда стало истекать трехлетие, на которое было заключено перемирие, Государь в 1661 году опять послал на съезд прежнего посла, боярина и наместника Тверского кн. П.; переговоры окончились заключением мирного договора «на вечные времена», и 21-го июля послы прибыли к Москве. Хотя мир, заключенный Прозоровским, был невыгоден для русских (вся завоеванная часть Ливонии уступалась обратно), но он развязывал руки для операций в заволновавшейся Малороссии. Приглашенные к торжественному государеву столу (15-го сентября), послы были награждены, причем, помимо шубы и кубка, Прозоровский получил опять придачи к прежнему окладу 100 рублей, да на вотчину 9000 ефимков. По возвращении в Москву, кн. П. опять получил назначение быть боярином во Владимирском Судном Приказе. В 1662 г., в феврале, вышел указ кн. Прозоровскому отправиться 2-м полномочным послом на съезд с польскими комиссарами для заключения мира, но польские комиссары на съезд не явились, и в феврале 1663 года Государь указал отозвать послов из Смоленска, а в июне велено было собираться воеводам для войны с Польшею, причем кн. Прозоровскому указано было быть товарищем воеводы кн. Я. К. Черкасского. В том же 1663 году (5-го авг.) князь П. опять был назначен во Владимирский Судный Приказ, а в 1667 году послан воеводою (товарищами его были: брат его кн. Михаил Семенович да стольник кн. Семен Иванович Львов) в Астрахань, около которой возгорался мятеж, известный под именем «бунта Стеньки Разина»; для действий против последнего и был послан князь П., на смену воеводы кн. Хилкова. На пути из Саратова в Астрахань кн. Прозоровский отправил от себя к Разину, для переговоров, двух посланцев, но Разин одного из них убил, а другого отослал обратно к Прозоровскому. Весною 1668 года Разин спустился к Каспийскому морю, чтобы напасть на Персию и, казалось, Нижнее Поволожье освободилось от его шаек, но возникали другие партии, стремившиеся пробраться к своему атаману. С Дона поднимались и переходили на Волгу все новые шайки, на Яике тоже не было спокойно. Посланный кн. Прозоровским для успокоения Яика стрелецкий голова Богдан Сахмышев был утоплен мятежниками. Но ни одна шайка не была так серьезна, как шайка Сережки Кривого, верного друга Разина. Против него кн. Прозоровский выслал письменного голову Гр. Авксентьева, который застигнул его ниже Красного Яру, но был разбит мятежниками, которым удалось соединиться с Разиным. Продолжительное отсутствие Разина дало Прозоровскому возможность обдумать план действий. В августе 1669 г. пришло известие, что казаки возвращаются на Волгу, и Прозоровский послал против «воров» своего второго «товарища» князя Львова с 4000 вооруженных стрельцов. Казаки достигли уже устья Волги и заложили стан на острове, «Четырех Бугров», но, испугавшись царского войска, бежали в море; Львов со своей флотилией преследовал Разина, гнал его верст с 20 и затем послал к нему милостивую царскую грамоту, — о прощении в случае сдачи. Мятежники согласились на все условия и выслали двух казаков, которые приняли присягу за все войско. 26-го августа Разин был принят Прозоровским, просил у него позволения отпустить его на Дон и отправить шестерых выборных казаков просить лично у Государя помилования («добить ему, Государю, челом и головами своими»). Затем Разин поднес кн. Прозоровскому, как главному воеводе, богатые «поминки» из дорогих персидских тканей. Разин вскоре же сумел подчинить своему влиянию воевод, и они не гнушались вести дружбу с разбойником, которому только что дано было помилование. Воеводы каждый день то звали его к себе, то отправлялись к нему, пили и ели с ним, проводили время в беседах и охотно принимали от Разина подарки.

4-го сентября 1669 года Разин с казаками спокойно двинулся из Астрахани на Дон. Прозоровский дал инструкцию воеводам тех городов, мимо которых они должны были проходить, не продавать им вина и не впускать в города. Когда Разин дошел до Царицына, то воеводы не смогли сдержать его, и он вошел в город, чуть не убил воеводу, выпустил из тюрем колодников и открыл кабаки. Многие пристали к Разину. Узнав об этом, Прозоровский отправил к нему посланца, немца Видероса, который, прибыв к Разину, потребовал, с угрозами, чтобы он, под опасением царской немилости, немедленно отпустил от себя всех лишних людей, к нему приставших, но Разин в гневе закричал на него и заявил, что он не выдаст приставших к нему «ради любви и приятства», стал поносить воеводу, обещая с ним свидеться и рассчитаться. Правительство не было довольно распоряжениями Прозоровского, но он оправдывался тем, что поступал согласно прежним примерам и с совета митрополита Астраханского Иосифа. Это происходило в сентябре 1669 года, а в апреле 1670 года Разин уже подступил к Царицыну. Посланные из Москвы 1000 чел. стрельцов были Разиным разбиты и перехвачены. Когда весть об этом достигла Астрахани, она произвела там смятение; однако Прозоровский принялся энергично за работу: он собрал все старые суда, денно и нощно строил новые, вооружал их пушками и посадил на них 2600 стрельцов и 500 вольных людей. Флотилия эта, под начальством кн. Львова, была послана против Разина к Царицыну (25-го мая 1670 г.). Как только у Черного Яру показались суда Разина, астраханские стрельцы на судах взволновались и связали начальных людей. Узнав об этом, кн. Прозоровский понял, что предстоит осада Астрахани, и приступил к укреплению города. Не надеясь на стрельцов, выражавших открыто свои симпатии Разину, и желая привлечь к себе хоть иноземцев, он позвал служившего у него немца Бутлера (15-го июня) обедать, одарил его, а затем просил каждый день приходить к нему. Когда стрельцы стали жаловаться на то, что им не выплачено жалованье, Прозоровский приказал выдать его из своих денег, и стрельцы под присягой обещались (18-го июня) служить верно. В тот же день (18-го июня) Прозоровскому донесли, что Разин с мятежниками уже под городом и остановился на «Жаренных Буграх». Отсюда Разин прислал двоих людей для переговоров о капитуляции города, но Прозоровский в гневе велел схватить обоих, одному отсечь голову, а другого, ввиду того, что он был духовного звания (священник), посадить в тюрьму и заклепать рот. Затем Прозоровский приказал заложить кирпичом городские ворота. На следующий день, по приказанию воеводы, был подожжен так называемый «Зеленый город», или татарская слобода, у речки Кривуши, покрытый сплошь виноградными садами. Сделано это было для того, чтобы мятежники не могли иметь пристанища под стенами города. Вечером 21-го июня казаки с Разиным пошли на приступ. Воевода, его брат и товарищ воеводы кн. Михаил Прозоровский и прочие выехали навстречу врагу, по направлению к Вознесенским воротам, где Прозоровский ожидал главного натиска. Наступила глубокая ночь. Казаки пустились на хитрость: сам Разин стоял и бился у Вознесенских ворот, и, казалось, стрельцы выказывали чудеса храбрости; однако, в другой части города была иная картина: сами осажденные подавали руки казакам, помогая им влезать. Прозоровский, сосредоточивший все свое внимание на жарком бою у Вознесенских ворот, недосмотрел, что делалось в другом месте. Неожиданно для него вдруг раздалось 5 выстрелов из пушки (что обозначало «сдачу города» или, как называли тогда, «ясак»). За этим сигналом чернь, давно сочувствовавшая Разину, принялась бить всех, кто был знатнее или выделялся богатством. Сам кн. Прозоровский был ранен копьем в живот и упал с боевой лошади, но был схвачен одним из своих холопов и принесен в соборную церковь, князь же Михаил Прозоровский погиб в самой битве. Митрополит Иосиф, как верный друг Прозоровского, поспешил в церковь и со слезами бросился к воеводе, утешал его и причастил Св. Тайн. Затем, в церковь стали сбегаться все, кто хотел спастись там или проститься с воеводою, но и сюда вскоре пробрались мятежники, взяли раненого воеводу, унесли его и положили на голую землю под раскатом, где он пролежал всю ночь (на 22-е июня). В 8 часов утра явился Разин, чтобы произвести суд; говорят, он повел Прозоровского на раскат, где они стали рядом; видно было, как Разин сказал что-то П. на ухо, но тот отрицательно покачал головою, и тогда Разин столкнул П. с раската.

Жена князя И. С. Прозоровского — княгиня Прасковья Феодоровна — была дочерью печатника Федора Федоровича Лихачева; замуж она вышла в 1643 году и в декабре 1656 г. была пожалована в боярыни; в 1667 году она сделалась верховной боярыней Московского двора, но во второй половине того же года, после назначения мужа главным воеводою в Астрахань, уехала туда с двумя малолетними детьми и находилась там во все время воеводства мужа. После взятия и разгрома Астрахани и смерти супруга, оставшись вдовою, кн. Прасковья Феодоровна скрывалась с двумя младшими сыновьями, (двумя Борисами, 16 и 8 лет) в кельях митрополита Иосифа, бывшего верным другом ее мужа. Из рук ее здесь вырвали сыновей, чтобы отвезти к Разину на поругание, и из них Борис Меньшой был казнен Разиным. С сыном кн. Борисом Большим Ивановичем, по прекращении бунта, княгиня П. возвратилась в Москву и умерла в январе 1687 года.

«Акты Истор.», т. IV; «Доп. к Актам Истор.», тт. IV, V, VI, VII и X; «Акты Арх. Эксп.», т. IV, стр. 197, 228; «Акты Московск. Госуд.», тт. І, II и III; «Русская Истор. Библиот.», т. X; «Древняя Росс. Вивлиоф.», изд. 2-ое, кн. XIII, ч. XVIII, стр. 177, 200, 217; кн. XVIII, ч. II, стр. 90; кн. XX, ч. І, стр. 112, 121; кн. XX, ч. III, стр. 294, 295; «Пам. Диплом. Снош.», тт. III, IV, V, VI, VIII; «Дворцовые разряды», т. II, стр. 437, 461, 485, 611, 617, 659, 669, 680; 695, 699, 703, 871, 933, 934, 942, 964, 965, 974, т. III, стр. 4, 29, 55, 66, 78, 82, 85, 182, 245, 288, 329, 330, 333, 337, 338, 344, 351, 352, 355, 358, 359, 360, 383, 385, 386, 388, 395, 400, 401, 416, 437, 442, 467, 469, 470, 478, 484, 487, 491, 492, 590, 591, 595, 599, 600, 605, 609, 613, 615, 617, 629, 633, 636, 637, 640, 644, 654, 655, 847, 871; «Доп.» к III т., стр. 14, 15, 21, 22, 23, 24, 25, 27, 29, 30, 31, 37, 55, 58, 72, 87, 88, 89, 95, 102, 103, 128, 159, 163, 166, 170, 171, 183, 191, 205, 206, 209, 230, 236, 247, 275, 278, 279, 280, 288, 289, 297, 301, 306, 310, 311, 314, 369, 373, 376, 385, 391, 393; «Письма и бумаги Петра Великого», т. І, стр. 311; Д. П. Бантыш-Каменский, «Словарь достопамятн. русск. людей», т. IV; И. Голиков, «Деяния Петра Великого», т. XIII, стр. 59, 67, 68, 69; С. М. Соловьев, «История России», изд. т-ва «Общ. Польза», кн. III, т. XI, стр. 58, 60, 63, 64, 65, 72, 73, 74, 119, 123, 303, 306—309, 616; H. П. Лихачев, «Разрядные дьяки XVI в.»; В. Берх «Списки системат. бояр., окольн. и думн. двор. с 1468 г.»; Ф. Глебов-Стрешнев, «Список бояр., окольн. и т. д. с 1538 г.»; Гр. А. Бобринский, «Двор. роды, внесенные в общ. гербовник Всерос. Имп.», ч. І, стр. 96; П. Н. Петров, «История родов русского дворянства», т. І; Н. И. Костомаров, «Исторические монографии и исследования», изд. 2-ое, т. II, стр. 240; Ригельман, «История войска Донского», стр. 59, 60, 63, 65; А. Барсуков, «Списки городовых воевод»; П. Иванов, «Указ. к боярск. книгам».

РБС:Бояре