РБС/ВТ/Сераковский, Сигизмунд
Сераковский, Сигизмунд, польский повстанец, по происхождению поляк-дворянин Волынской губ., родился в 1826 г. Будучи еще студентом Петербурского университета, он в 1848 г. вступил в члены одного из польских политических кружков, вместе с некоторыми другими лицами был арестован и приговорен к ссылке в Сибирь; вскоре он получил возможность бежать и пытался перейти в Австрию, однако на границе был схвачен и административным порядком сдан рядовым в Оренбургский линейный батальон. Человек в высшей степени способный, С., несмотря на все тяготы рядовой службы, успел, будучи в батальоне, пополнить некоторые пробелы в своем образовании, в совершенстве изучил английский язык и находил еще время заниматься с тремя дочерьми своего непосредственного начальника. В 1857 г. он был помилован и произведен в офицеры.

Возвратившись в Петербург, С. перечислился в драгуны, поступил в военную академию, которую блестяще и окончил, затем определился на службу в генеральный штаб и достиг капитанского чина. Специальностью его на службе в штабе была обработка военно-статистических сведений, и в этой области он сделал много полезного, создав между прочим свою собственную, очень рациональную систему разработки и сводки сырых материалов. Образованный в Париже из представителей от всех европейских держав военно-статистический комитет, делегатом на который от России был командирован С., признал за представленными им работами выдающуюся ценность, а Наполеон III сделал ему предложение заняться разработкой военно-статистических сведений для Франции, от чего С. отказался. В 1858 г. С. вторично был командирован за границу для исследования и обозрения тюрем в Западной Европе. Результатом этой поездки явилось несколько написанных С. талантливых статей (о тюрьмах, арестантских ротах, об оружии и т. п.), которые были напечатаны в официальных изданиях. Несомненно, что, сложись обстоятельства несколько иначе, из С. выработался бы выдающийся ученый исследователь в области военной статистики.

За границей С. познакомился с Гарибальди, с наиболее выдающимися представителями польской политической эмиграции, а также с произведениями Прудона, идеи которого оказали на него значительное влияние. От последнего он воспринял главным образом идею о федералистическом сожительстве народов, хотя анархистом в полном смысле С. никогда не был; Гарибальди ему импонировал ореолом славы народного борца; к националистическим же и сепаратистским стремлениям большинства польских эмигрантов С. отнесся отрицательно. В результате этих перекрещивавшихся положительных и отрицательных влияний С. выработал на польский вопрос свой собственный взгляд, формулированный им в небольшой "Записке", имевшей впоследствии значителиное распространение и влияние среди польского общества.

Вкратце его идеи сводятся к следующему. Польский вопрос, по своему существу довольно простой, благодаря ряду политических моментов, превратился в один из самых сложных и запутанных. Уже в далеком историческом прошлом, в ХVІ в. при Ягелло, возникла мысль, поддержанная после гетманом Жолкевским, о соединении двух славянских народов — литовско-польского и русского. Александру I осуществить этой идеи не удалось, произошло не слияние двух народов по принципу "равного с равным, вольного с вольным", а подчинение одного другому, польского русскому, образовалась не федерация, а гегемония, которая еще более была закреплена дальнейшими событиями. Между тем высокий уровень культурности польского народа и стремление последнего к гражданской своболе требуют для себя свободного развития и с существующими условия множиться органически не могут. Решение вопроса состоит в том, чтобы разумно соединить главенствующие начала в истории каждого из обоих народов: русского — начало централизации, польского — начало самостоятельности и автономии провинции, округа, наконец личности; примирением этих противоположностей, нахождением их равнодействующей и разрешится вопрос польский, а также создастся почва для разрешения вопроса общеславянского, для осуществления идей панславизма. Однако союз этих двух народов может и должен основываться на правах "равного с равным, вольного с вольным", т. е. на принципе федерации, образец которой наблюдается в политическом устройстве Швейцарии. Отсюда С. выводил необходимость равноправия языка в школах, судах, законодательных учреждениях, равноправие религии и пр.

В 1859—1860 гг. под влиянием С. в Петербурге стали организовываться польские революционные кружки, члены которых вербовались главным образом из учащейся молодежи и офицеров-поляков. Популярность С. среди последних и его видная роль в петербургском польском комитете не подлежит никакому сомнению. В 1863 г. он по поручению этого комитета отправился вместе с некоторыми другими офпцерами-поляками в Литву, чтобы предводительствовать вспыхвувшим польским восстанием. Явившись в Литву, С. провозгласил себя воеводою Литовским и Ковенским под именем Доленго — таким именем и титулом он по крайней мере подписывал бумаги — и стал собирать вокруг себя дружинников. В короткое время ему удалось образовать отряд в 5000 человек, с которым он намеревался пробраться в Курляндию, чтобы там его еще более расширить, но 25 апреля его настигли близ д. Медейки русские войска; произошедшая стычка кончилась беcпорядочным отступлением отряда С. На другой день, 26 апреля, уже при самой д. Медейки произощшло настоящее сражение, длившееся более 4 часов и кончившееся полным поражением повстанцев, причем сам С. был ранен пулею в грудь навылет и попал в плен вместе со всем почти своим штабом. Пред военно-полевым судом отвечать по существу он отказался и требовал суда присяжного и гласного. Суд приговорил его к смертной казни через повешение, что и было приведено в исполненио 15 июня 1863 г. в Вильне.

Н. Цылов, "Сигизмунд Сераковский и его казнь", Вильна, 1867 г. — "Записки H. В. Берга о польских заговорах и мятежах после 1831 г.", "Русский Архив", 1870 г., №№ 4—5. — "Виленские очерки", "Русская Старина", 1884, № 1, стр. 48—60 (там же напечатана и упомянутая "Записка" С.). — Гордон, "Воспоминания".

РБС:*