РБС/ВТ/Ильминский, Николай Иванович
Ильминский, Николай Иванович, ориенталист, сын священника, род. в 1821 году, в г. Пензе, умер 27 декабря 1891 г. Окончив курс Пензенской семинарии он поступил в Казанскую духовную академию, незадолго пред тем открытую, и зачислился на физико-математическое отделение; будучи уже на старшем курсе принялся за изучение языков арабского и татарского, которые вызвался преподавать, для миссионерских целей, А. К. Казембек. Так как Ильминский занимался этими языками с увлечением и обнаружив в них выдающиеся успехи, то по окончании курса в 1846 г. был оставлен при академии бакалавром восточных языков с поручением преподавать разные другие предметы, вследствие того, что его главная специальность тогда не вошла еще в штат. Он последовательно читал математику, естественные науки (ботанику), историю философии и еврейский язык. Чтобы усовершенствоваться в татарском языке, Ильминский стал посещать медресе, даже поселился среди татар, которых скоро расположил в свою пользу и сам привязался к ним, а через них и к прочим инородцам тюркского племени. Вокруг них и сосредоточились главные жизненные интересы Ильминского, ученые и общественные.

Случайным образом на первых же порах службы Ильминского наметились и те задачи, которым он впоследствии посвятил все свои силы. Вследствие значительного отпадения от православия крещеных татар, возникла (в 1847 г.) мысль ввести у них богослужение на их родном языке, для чего нужно было перевести церковные книги на татарский язык. Составился переводческий комитет, куда был приглашен и Ильминский. Два лета (1848 и 1849 гг.) Ильминский совершал объезд татарских селений в Казанской губернии, чтобы собрать сведения о религиозном положении крещеных татар. Дело перевода подвигалось довольно медленно, Ильминский считал себя мало к нему подготовленным и не сразу попал на настоящий путь. Он заявлял, что народный татарский язык, бедный выражениями религиозных понятий, непригоден для перевода богослужебных книг, равно как непригоден и книжный, наполненный арабскими и персидскими словами; по мнению Ильминского следовало выработать для переводов особый, специальный язык. В 1850 г. Ильминский получил годичную командировку в Петербург, куда была перенесена деятельность переводческого комитета, по случаю пребывания там казанского преосвященного Григория. В это время возник вопрос об учреждении в Казанской академии миссионерских отделений против иноверцев и язычников. Для мусульманских языков имели в виду Ильминского, которому преосвященный Григорий исходатайствовал командировку на Восток на два с половиною года. В обширной инструкции, данной Ильминскому, главное место было отведено изучению мусульманской религии, причем предписывалось обратить особенное внимание на слабые стороны мусульманства и тем вернее изыскать способы обращения мусульман в христианство. В Каире, куда Ильминский прибыл в ноябре 1851 г., он усердно изучал богословскую литературу мусульман под руководством разных шейхов, затем совершил путешествие вверх по Нилу, был в Нижней Нубии, а в начале 1853 г. отправился через Синайскую пустыню в Палестину и Сирию, был в Бейруте, Дамаске, Смирне; в 1854 г. вернулся в Петербург. В этом году и было открыто миссионерское отделение в Казанской духовной академии. Обращение в христианство мусульман, по свойству их религии, имеющей крепкую внутреннюю силу и враждебно настроенной к христианству, дело очень трудное, и чем более принимается мер к этому обращению, тем хуже оно идет, вызывая реакцию и тупой фанатизм. По этому приходится прийти к заключению, что самое лучшее оставить мусульманство в покое. Казанский край, как раз, подтверждает такое положение. Ильминский, этот наивнейший идеалист, увлекавшийся всякими вопросами об инородцах, трезво смотрел на миссионерские задачи, выработав взгляд на дело собственным опытом. Он с одной стороны доказывал, как опасно вести полемику с мусульманством, с другой — говорил, что надо действовать на массы, так как отдельные личности значат очень мало, а действовать на массы можно лишь распространяя среди мусульман просвещение и знакомя их с христианской цивилизацией. Но даже и Ильминский не решился на такую деятельность: он ограничился попечением только о крещеных татарах, которые между тем продолжали отпадать по-прежнему. Средство к удержанию их в православии указаны Ильминским, это: просвещение, школы и перевод священных книг на язык народный, с применением для этого русского алфавита. Таким образом, Ильминский изменил прежний взгляд на значение народного татарского языка. Но перейти тогда же от слов к делу ему не пришлось, так как взгляд его не встретил сочувствия у ближайшего начальства: преосвященный Афанасий приписывал Ильминскому какое-то увлечение исламом и даже пропаганду его, и ректор Академии о. Иоанн в 1858 г. перевел Ильминского на математику. Тогда Ильминский вышел из Академии и определился на службу в Оренбургскую пограничную комиссию, начальником которой в то время был ориенталист В. В. Григорьев, к которому Ильминский, недовольный своим положением к Академии, просился уже и раньше. За этот период Ильминский напечатал несколько трудов: в 1848 г. — он написал рецензию на монгольскую грамматику Бобровникова, — рецензия эта появилась с дополнениями другого лица в С.-Петербургских Ведомостях, за подписью M. T.; в Записках Археологического Общества за 1851 г. он напечатал «Татарские надписи из времен казанского царства в Лаишевском уезде»; в Ученых Записках Академии Наук по І и III отд., т. II, 1854 г. — «Выписки из Ибн-эль-Атира о первом нашествии Татар на кавказские и черноморские страны, с 1220 по 1224 г.»; в 1855 г. он напечатал арабский текст. «Китаб Биркили» — изложение основных понятий мусульманского вероучения; в 1856 г. написал заметку о тамгах и ункунах, помещенную в Трудах восточного отделения Археологического Общества, ч. III. В следующем году появилось капитальное издание: «Baber-nameh, djagataice ad fidem codicis Petropolitani, edidit N. Ilminski. Cazani MDCCCLVII». Этою работою Ильминский думал положить начало изданию старинных тюркских текстов: за «Бабер-намэ» должно было последовать «Кысаси-Рабгузи», сочинения Мир Али-шира, затем уйгурские тексты. Ильминский говорил, что изучение тюркской филологии есть дело русских, но что она не разработана, факты не на виду, не собраны, поэтому обнародование древних текстов необходимо; такое обнародование явится основанием, к которому можно будет приурочить ныне существующие диалекты. Другие работы, однако, помешали Ильминскому выполнить этот план. Перейдя на службу в Оренбург, Ильминский на первое время получал разные командировки в степь, давшие ему возможность изучить язык киргизов и туркмен; в 1859 г. был назначен чиновником для контроля в степи. Результатом пребывания Ильминского в Оренбургском крае явились следующие статьи: «Древний обычай распределения кусков мяса у киргизов» (Известия Археологического Общества, II); «О переходе татарского зял в иот в наречиях татарских» (Бюллетени Академии Наук); «История пророков Рабгузи», 1859 г.; «О туркменском языке» (Бюллетени Академии Наук, 1860); «Ир-Таргын» (киргизская повесть, записанная со слов певца Марабая), Казань, 1861; в «Ученых записках Казанского университета» он начал печатать «Материалы для изучения киргизского наречия» (1860, кн. III — IV; 1861, кн. I).

В это время Казанский университет исходатайствовал введение в нем некоторых кафедр восточных языков. Кафедру арабско-турецкую занял Ильминский, который в начале 1862 г. и открыл преподавание турецко-татарского языка (в III-й книжке «Ученых Записок» университета за 1861 г. напечатана его вступительная лекция). Там же он напечатал: «Учащательная форма татарского глагола», «Материалы для джагатайского спряжения» (1863, І и II), «Воспоминания об А. А. Бобровникове» (1865, I); в «Православном Обозрении» за 1865 г. он поместил некролог Бобровникова и извлечение из отчета о его поездке в калмыцкие степи в 1846 г.; в «Известиях Археологического Общества», т. V — статью «О фонетических отношениях между чувашским и тюркским языками»; в «Справочном Листке г. Казани» за 1867 г., № 91, «Любопытное надгробие на памятнике Β. Η. Полянского»; в «Ученых Записках» Университета за 1871, кн. VІ, «Письмо пекинского муллы».

Вернувшись к педагогической деятельности, Ильминский с увлечением занялся разработкой излюбленных вопросов об образовании инородцев и об укреплении их в христианской вере. Ученые же иcследования, которые, при его глубоких филологических познаниях, могли бы прославить его в ученом мире, отошли у него на задний план и вскоре вовсе прекратились. Свои взгляды и заветные желания он развивал в следующих статьях: «Об образовании инородцев посредством книг, переведенных на их родной язык» (Правосл. Обозр., 1863, Ш; сборник «Казанская крещено-татарская школа», Казань, 1887); «Школа для первоначального обучения крещеных татар в Казани» (Прав. Обозр., 1864, XII); «Еще о школе детей крещеных татар» (Там же, 1865, II, V, XI); «Религиозное состояние крещеных татар» (Там же, 1865, IX); «О количестве печатаемых в Казани магометанских книг и о школе детей крещеных татар» (Там же, 1866, II); «Школа для первоначального обучения крещеных татар» (Журн. Мин. Нар. Пр. 1867, июнь, отдел современной летописи); «Православное богослужение на татарском языке в казанской школе для детей крещеных татар» (Прав. Обозр., 1869, X; «Казанская крещено-татар. школа»); «О переводе христианских книг на татарский язык при христианско-татарской школе в Казани» (Журн. Мин. Нар. Пр., 1870,ч. СLII, соврем. летоп.); «Письмо по поводу отчета иеромонаха Мелетия об Алтайской миссии» (Прав. Обозр., 1870, XI); «Практические замечания о переводах и сочинениях на инородческих языках» (Там же, 1871, І); Ильминскому же принадлежит татарский букварь, изданный им, для облегчения цензурных условий, от имени своего ученика Я. И. Фортунатова. В 1863 г. Казанская духовная академия опять пригласила Ильминского на кафедру арабского и татарского языков; вследствие разногласий с академическим начальством он принужден был оставить Академию в 1864 г., но через год снова определен туда распоряжением высшего начальства. Со введением в 1870 г. нового академического устава, Ильминский окончательно вышел из Академии, а в 1872 г. оставил и Университет, получив должность директора только что открытой учительской семинарии, имевшей целью «прочное сближение инородцев с коренным русским населением путем просвещения». Этим учреждением осуществлялась на деле заветная мечта Ильминского и он весь отдался семинарии. Не изменил он ей и тогда, когда Академия Наук желала избрать его в свою среду; наука безусловно проиграла от этого отказа, а что выиграли инородцы — покажет будущее. Во всяком случае для Ильминского инородцы стояли на первом месте и он постоянно носился с различными планами в их пользу. То он составлял проект гимназии для татар, то думал издавать газету для них, предлагал меры к развитию у инородцев мусульман вкуса к светским наукам и русскому языку, то составлял предположения о школах в степи, то ратовал за допущение киргизов в университеты без гимназического образования и т. д. и т. д. Но из-за мечтаний Ильминский не упускал и действительности, как это доказывает его теплое участие в судьбе крещено-татарской школы, им же учрежденной в 1864 году и сделавшейся впоследствии рассадником школ по всем уездам Казанской губернии. За этот последний период, кроме переводов церковно-богослужебных книг на татарский язык, что составляло для Ильминского главное занятие, он напечатал следующие статьи: «Новые учебные руководства для татар магометан. Грамматика русского языка для татар восточной России, Радлова» (Журн. Мин. Нар. Пр., 1873, июнь); «О переводе православных христианских книг на инородческие языки, практические замечания», 1875; «Предварительное сообщение о турецком переводе »Изложения веры« патриарха Геннадия Схолария», (1879); «Размышление о сравнительном достоинстве в отношении языка разновременных редакций церковно-славянского перевода Псалтири и Евангелия», (1882; 2-е изд. 1886); «Из переписки по вопросу о применении русского алфавита к инородческим языкам»,(1883); «О церковном богослужении на инородческих языках», (Прав. Собес., 1883, І, и отд. оттиск); «Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и другие инородческие языки в начале текущего столетия», (Прав. Собес., 1883, приложения, и отдельно); «К истории инородческих переводов», (Там же, 1884, кн. I); «История молебного пения при начатии учения отроков», (и дополнительная заметка, там же, кн. III); «Переписка о трех школах Уфимской губернии, — к характеристике инородческих миссионерских школ», (1885); «Обучение церковно-славянской грамоте в начальных народных училищах с объяснительными замечаниями для учителей», (1885; 2-е изд. 1887); «Из переписки об удостоении инородцев священнослужительских должностей», (1885); «Казанская крещено-татарская школа», (1887); «Беседы о народной школе», (Прав. Собес., 1888, II; и отд. оттиск; 2-е изд. СПб. 1889); «Материалы для сравнительного изучения церковно-славянских форм и оборотов, извлеченные из Евангелия и Псалтири», (Прав. Собес., 1888, прилож.); «Св. Евангелие от Матфея. Древнеславянский текст», (1888); «Церковно-славянская азбука для церковно-приходских школ »(1889);« Обучение церковно-славянскойазбуке», («Церковно-приходская школа», 1888, кн. І и II; отдельно — Киев, 1888); «По поводу статьи: Школы грамотности, Соколова», (Там же, кн. V); «Достопримечательное явление в области начального обучения», (Там же, 1889, кн. IX); «Св. Евангелие Господа нашего Иисуса Христа. Древнеславянский текст» (1889); «Образец полемики г. пастора Дальтона» (Прав. Собес., 1890, кн. І); «Переписка о чувашских изданиях переводческой комиссии» (1890); «Некролог А. П. Сердобольского» (Исторический Вестник, 1890, октябрь); «К некрологу Махмудова» (Казанский Вестник, 1891, № 66). «Воспоминания об И. A. Алтынсарине» (1891).

Ильминский был почетным членом Казанской духовной академии и членом корреспондентом Академии Наук.

П. Знаменский, «История Казанской духовной академии»; К. П. Победоносцев, «Из воспоминаний о Н. И. Ильминском» (Русский Вестн. 1892, февр.); «Н. И. Ильминский. Избранные места из педагогических сочинений, некоторые сведения о его деятельности и о последних днях его жизни. Издание почитателей покойного», 1892; В. Н. Витевский, «Н. И. Ильминский, директор казанской учительской семинарии»; П. В. Знаменский, «На память о Н. И. Ильминском», 1892.

РБС:Учёные