РБС/ВТ/Сохацкий, Павел Афанасьевич
Сохацкий, Павел Афанасьевич, родился в 1766 г. в Полтавской губ., Прилуцкого уезда, с. Светличном, где отец его был священником. Первоначальное образование получил дома под надзором отца, а на двенадцатом году поступил в Киевскую академию. Четыре года пробыл он в этом заведении, дошел уже до философского класса, но в начале 1782 г. перебрался в Москву в гимназию при Московском университете. Московское Дружеское общество, начавшее свою деятельность именно в 1782 г., энергично подбирало способную молодежь с тем, чтобы, воспитав ее в известном направлении, пользоваться ее трудами для своих просветительных целей. В первую группу таких молодых людей суждено было попасть С. с его товарищами, между которыми впоследствии сделался известным также и Рубан. В гимназии обучался С. на счет Общества. Через год, 15 ноября 1782 г., он окончил гимназию и поступил в университет. Кружок университетской молодежи, в котором пришлось теперь вращаться С., находился под непосредственным влиянием Новикова и Шварца. Молодежь жила их интересами, одушевлена была их любовью к просвещению, заражена их лихорадочной деятельностью. Немудрено, что С., юноша способный и развитой, легко отдался общему настроению: он благоговел перед Новиковым и Шварцем, сотрудничал в журналах первого, "Вечерней Заре" и "Покоящемся Трудолюбце", оплакал смерть второго (1784 г.) в глубоко прочувствованной речи, произнесенной на его могиле. Из великой школы общения с Новиковым и Шварцем вынес С. веру в просвещение, и на всю жизнь отдался великому делу образования. Гимназия, пансион, учительский институт, университет, — во всех этих заведениях трудился С. не только на педагогическом, но и административном поприще. По окончании университета он скоро получил степень магистра "философии и свободных наук" и поступил учителем в риторские, латинский и греческий классы обеих гимназий. По удалении из университета Мельмана, С. сделался его преемником и тогда же получил звание экстраординарного профессора и ректора латинского и греческого классов гимназии. В 1797 г. ему поручена была должность инспектора Учительского института. В 1801 г. он был сделан ординарным профессором философии и древней словесности. В преподавание С. внес много присущей ему живости и талантливости. Природное чутье помогало ему тонко чувствовать красоты лучших произведений древней словесности, а потому его эстетические комментарии к классикам принесли его слушателям большую пользу. Кроме философии и классической словесности С. занимался с успехом и русской словесностью. Преподавал он ее в Университетском пансионе вместе с логикой и нравоучением. С 1805 г. С. первому поручено было в университете преподавание эстетики. Открывая, таким образом, новый курс в университете, С. брался за трудную задачу, и, для своего времени, разрешил он ее блестяще. Знаток и любитель древности, воспитавший свое эстетическое чувство на лучших ее образцах, С. владел огромным запасом сведений в этой области. В своих лекциях сведения эти он умело освещал изложением теоретических взглядов западных философов и критиков, опираясь, главным образом, на Винкельмана и теоретиков французского классицизма. С внешней стороны лекции С. оказались точно так же очень удачными. Он сознательно стремился к ясности и простоте в изложении предмета нового и отвлеченного. Для этих лекций ему пришлось работать над терминами и, в результате, некоторые выражения вошли в употребление с его легкой руки. Таким образом, С. относился очень добросовестно к своему новому делу, много над ним работал. Если еще принять во внимание то мастерство изложения, которым, по отзывам современников, отличались все его лекции, — мы легко поймем, почему молодежь так интересовалась С. Жихарев, вообще относившийся к университетской науке очень легко, помянул добрым словом С.: "Прекрасно также говорит Пав. Афан.", читаем мы в записках Жихарева: "он основательно изучил свой предмет и предлагает его убедительно. Я не слыхал других эстетиков, и потому не могу определить достоинство нашего профессора сравнительно с прочими, но, признаюсь, слушаю его с величайшим удовольствием". Другой его ученик, Снегирев, говорить, что он "с обильной ученостью соединял тонкий вкус и развитое чувство изящного, редкий дар слова, которым увлекал внимание своих слушателей. Студенты обязаны его красноречивым лекциям развитием вкуса и любовью к изящному". Основные свои воззрения на изящные искусства С. выразил в слове, произнесенном 30 августа 1801 г., "О предметах, свойстве и влиянии изящного вкуса на счастие жизни". Из этой речи можно видеть, что С. вводил в область своего изучения в большом размере и психологию. Философские и педагогические взгляды свои С. высказал в прекрасной речи "О главной цели воспитания", сказанной 30 июня 1793 г. в торжественном собрании Московского университета. Кроме этих дошли до нас еще 2 речи его: одна — похвальное слово Шувалову, а другая — торжественное слово на полувековой юбилей Московского университета, праздновавшийся 30 июня 1805 г. Писал С. и оды на разные случаи, как, например, на коронации императора Павла, на восшествие на престол императора Александра І, на смерть Шувалова. Ученая деятельность не отрывала С. от литературных занятий: до конца дней он отдавал все свои досуги журнальной работе. Целый ряд журналов велся под его руководством или при его участии. Так он издавал: 1) вместе с Гавриловым с 1790 по 1800 г., по предложению куратора Мелессино, — "Политический Журнал", который продолжался затем одним Гавриловым под названием "Исторический, Статистический и Географический Журналы"; 2) в 1791 г. вместе с  "Чтение для вкуса, разума и чувствований": 3) в 1793—1799 гг. вместе с Подшиваловым — "Приятное и полезное препровождение времени"; 4) в 1799—1801 гг. — "Иппокрену или утехи любословия"; 5) в 1802—1805 гг. — "Новости русской литературы"; 6) в 1805 г. — "Минерву".

В журналах С. появилось много ранних произведений наших писателей. Жуковский, Нарежный и нек. др. печатали у него свои юношеские опыты. С., как литератор, хотя и отличался симпатиями к классицизму, но никогда не был упорным противником молодых писателей и то обстоятельство, что он, в течение, всей своей жизни является не только равнодушным зрителем деятельности Карамзина, но порой даже несправедливым ее судьей, объясняется, вероятно, какими-нибудь посторонними причинами. Из ученых его работ известны следующие: 1) Филлеборново краткое начертание латинского слога. М. 1796; 2) Principia sermonis graeci M. 1796; 3) Цицероновы рассуждения о должностях (de officiis), с замечаниями. 1807; 4) Федон, разговор Платона, помещенный в Эфемеридах. М. 1804 г.; 5) Уатсова умственная книга или Логика; 6) Мейнерсово Начертание и "История изящных наук" 1803 г.; 7) Чертеж системы Эстетики 1803 г.; 8) Изъяснения об изящных науках и искусствах. Теоретическая часть.

Скончался С. в 1809 г., 18 марта, на 44-м году жизни, оставив у своих учеников память, как о хорошем ученом и отличном человеке.

Биогр. словарь профес. М. У-та. — Шевырев, "История Моск. У-та". — "Р. Арх." 1866, 1868, 1885, 1894. — "Русск. Стар." 1874, 1877, 1890, 1892, 1888, — "Библ. Зап.", I. — Сб. Ак. Наук XVIII. — Зап. Вигеля, III. — Записки Жихарева. — Болотов "Памятник истекших времен". — Грот, Филол. розыскания, I.

РБС:*