РБС/ВТ/Куторга, Степан Семенович
Куторга, Степан Семенович, профессор, род. 12 февраля 1805 г., в городе Мстиславе, Могилевской губернии, ум. 25 апреля 1861 г. Родители его были не богаты, но дали своему сыну хорошее образование. В 1813 г. семейство Куторги переселилось в Петербург, где служил отец двух будущих профессоров, Семен Мартынович Куторга. Первоначальное воспитание С. С. Куторга получил дома, под руководством своего отца, который скончался в 1817 г. С того времени вся забота об его дальнейшем образовании принадлежала его матери. В 1818 г. С. С. Куторга был определен вольноприходящим в Петербургскую губернскую гимназию (ныне 2-я гимназия), бывшую в то время единственной в столице. В этом учебном заведении он пробыл два года. В 1820 г., когда учрежден был в столице «Учительский Институт» на 30 казеннокоштных воспитанников, в это заведение перешел С. С. Куторга. Институт состоял в заведывании известного педагога Федора Ивановича Миддендорфа (впоследствии директора Главного Педагогического Института); воспитателями и учителями были известные впоследствии педагоги: Буссе, Тимаев, Александр Ободовский и Свенске. В 1823, г. по представлению тогдашнего попечителя С.-Петербургского округа Рунича, Институт был закрыт и все воспитанники переведены во вновь учрежденную Петербургскую гимназию — ныне 3-я. С. С. Куторга, окончил здесь полный курс учения, поступил в январе 1827 г. в Петербургский университет, по физико-математическому факультету. Когда в 1827 году последовало Высочайшее повеление об избрании в университетах Петербургском, Московском, Казанском, Виленском и Харьковском 20 молодых людей, чтобы, отправить их в Дерптский университет, а впоследствии, в Германию, для приготовления к занятию профессорских должностей в русских университетах, — Ст. С. Куторга попал в число избранных. Уже в июле 1828 года он перешел в Дерптский университет; предметом своих занятий он избрал зоологию, но, сознавая, сколь необходимо для успешной разработки этой науки основательное знание анатомии и физиологии, он перешел на медицинский и по нему и окончил курс. Выслушав в Дерптском университете полный курс медицины и хирургии, он выдержал в 1632 году экзамен на степень доктора медицины и, по защите диссертации, под заглавием «De organis vocis et loquelae psittaci erytaci», утвержден в этой степени в конце 1832 года. Докторская диссертация Куторги была уже ученым трудом, плодом самостоятельного естественно-исторического исследования и сохранила надолго свое значение. Профессор зоологии Дерптского университета Ратке, намереваясь предпринять ученое путешествие в Крым, просил министерство командировать вместе с ним доктора Куторгу, который, как писал Ратке, «весьма много обещает для науки». Ратке получил на это разрешение и вместе с С. С. Куторгой отправился в Крым через Петербург и Москву в декабре 1832 года. Через полгода, летом 1833 года, оба путешественника возвратились в Дерпт, и уже во второй половине того же 1833 года «С. С. Куторга получил в Петербургском университете кафедру зоологии, которую занимал до того профессор Ржевский. Поступив преподавателем зоологии в Петербургский Университет в 1833 г., он и 1835 г. был утвержден в звании экстраординарного, а в 1837 г. в звании ординарного профессора. В 1835 году он был назначен цензором Петербургского цензурного комитета и состоял в этой должности до 1848 года. В разное время, по назначению попечителя Петербургского учебного округа, был инспектором частных пансионов и школ и, сверх того, несколько раз командировался для обозрения губернских и уездных училищ в Петербургской губернии. В 1848 году он получил место ординарного профессора минералогии и геогнозии в Главном Педагогическом Институте и оставался в этой должности до закрытия института.

Куторга явился у нас один из первых и лучших популяризаторов естественно-исторических знаний. Он обладал в совершестве русским словом и как его чтения в университете и институте, так и его статьи в „Библиотеке для Чтения“ и „Журнале министерства народного просвещения“ знакомили русскую публику со многими животрепещущими вопросами естественных наук, привлекали живое внимание читающей публики.

Значение С. С. Куторги, как профессора весьма значительно в истории Петербургского университета. Поступив в университет на службу в то время, когда преподавание естественных наук находилось у нас чуть ли не в зародыше, он с первого раза сумел придать интерес своему предмету и сделался одним из любимых профессоров; студенты видели в нем не только руководителя, но и друга, готового поддержать каждого, в ком он замечал искреннюю преданность науке.

Деятельность Куторги на поприще профессуры встречала немало препятствий. Скудны были в то время в университете средства для занятий естественными науками. Химическую лабораторию составляла небольшая комнатка, зоологический кабинет был крайне беден, о ботаническом саде не было и помину. Когда студенты обращались к профессору ботаники с вопросом, где им познакомиться с растениями, — он указывал на далекий ботанический сад Аптекарского острова, который в то время считался почти заповедным, — „а впрочем“, с грустной улыбкой прибавлял он, „книга природы раскрыта для всех“. Куторга принадлежал к числу тех университетских деятелей, которые, несмотря на скудность средств, умели возбудить в своих слушателях охоту к занятиям и приготовить для России целый ряд достойных натуралистов; собственными средствами составил он весьма удовлетворительную орнитологическую коллекцию, приготовлял со своими учениками анатомические препараты и положил основание не существовавшему до него в Петербургском университете палеонтологическому собранию. Блестящее красноречие С. С. Куторги, которым всегда увлекалась его аудитория, часто заставляло слушателей забывать неполноту демонстраций. Он понимал, что задача учителя заключается не в том, чтобы забросать слушателей подробностями и мелочами, а в том, чтобы возбудить в них интерес и любовь к предмету и обратить к самостоятельному труду, к этому именно и стремился — и этим, до известной степени, приходилось и довольствоваться; строго научные курсы было иногда невозможно дать: при малочисленности тогдашнего состава профессоров в университете, на каждом лежало слишком много обязанностей: Куторге приходилось преподавать в одно и то же время зоотомию, с включением анатомии человека, зоологию, палеонтологию, — науки, для которых в настоящее время считается недостаточным ограничиться тремя или даже четырьмя преподавателями. Приходилось довольствоваться достижением иной цели — возвысить значение естественных наук во мнении мало знакомого с ним в то время большинства; и в этом отношении С. Куторга достиг хороших результатов. Его университетские и публичные курсы, его популярные сочинения, пользовались большим сочувствием образованной публики и немало способствовали к возбуждению в ней уважения к естественным наукам.

Ученая деятельность С. С. Куторги была довольно разнообразна, хотя по значению она уступает его преподавательской деятельности. Плодом путешествия в Крым было несколько статей: „Отрывки из путешествия моего в Крым“ („Журнал министер. народного просвещ. 1834“) и „Описание нескольких новых видов окаменелостей из долины Салгира при Симферополе“. Интерес к геологии, выразившийся в этих работах, остался преобладающим в научных интересах С. С. Куторги.

„В течение нескольких лет, проведенных мною в Дерпте — говорит он в предисловии к одному из своих палеонтологических сочинений, — я часто делал зоологические экскурсии в прелестных окрестностях Дерпта и каждый раз возвращался в мою рабочую комнату со богатой добычей животных и в наилучшем расположении духа. Каждый раз мое внимание более и более привлекало внутреннее строение этих прекрасных ландшафтов, и я твердо решился исследовать его точнее“. Летом в 1834 г. он побывал снова в Дерпте и воспользовался случаем для осуществления давно задуманного плана: собранный им при этом материал послужил к составлению напечатанного в следующем году сочинения: „Beiträge zur Geognosie und Pâlaentologie Dorpats und seiner nächsten Umgebungen, St. Petersburg 1835“.

В начале 40-х годов Куторга обратися к изучению геогностического строения и палеонтологических богатств Петербургской губернии, почва которой была уже, впрочем, хорошо исследована Странгвейсом, Пандером, Эйхвальдом, Кейзерлингом, Мурчисоном. В 1846 г. после появления знаменитого сочинения Мурчисона, он приступил к собиранию материала для составления подробной геологической карты Петербургской и сопредельных с нею губерний и в своем предприятии нашел деятельную поддержку со стороны тогдашнего попечителя Петербургского учебного округа, Мусина-Пушкина. Плодом ежегодных экскурсий по Петербургской губернии и Финляндии, которые в летние месяцы совершал Куторга, был ряд палеонтологических и геологических статей, напечатанных в „Vorhandlungen“ Императорского Минералогического Общества. Вместе с тем он не переставал знакомить русскую публику со своими трудами в различных журналах; его „Геологический очерк дороги к водопаду Иматры“, 1849 и „Геолог-путеводитель по Финляндским берегам и островам Ладожского озера и Финского залива“ 1851, не одному туристу подали мысль посетить живописную Финляндию.

Работы Куторги по собиранию материалов для геологической карты начались в 1846 году, в Царскосельском уезде, где он встретил полное сочувствие и деятельную поддержку со стороны предводителя дворянства А. П. Платонова, Г. М. Искурина, и некоторых других лиц. Лето 1847 года было посвящено преимущественно исследованию границ девонской и силурийской систем, отложений известкового туфа в деревне Пудости и обозрению местности между Царским Ceлом и рекой Нарвой. В 1848 году Куторга путешествовал в восточной части Петербургской губернии и посетил также Выборгскую, для ознакомления с ее кристаллическими породами, обломки которых рассеяны по северо-западной полосе России. В 1849, 1850 и 1851 году он предпринимал еще несколько поездок в Петербургскую губернию и Финляндию, для проверки и пополнения собранного в течение прежних лет материала.

В 1852 году издана его „Геологическая карта С.-Петербургской губернии“, в масштабе в 10 верст в дюйме. К сожалению, к карте этой не было приложено геологическое описание, так что значительная часть материала, послужившего к ее составлению, за исключением статей, помещенных в „Verhandlungen“ Минералогического Общества, не была обнародована.

Независимо от ученых трудов, находившихся в связи с составлением геологического описания Прибалтийских губерний, им были изданы в течение того же периода еще следующие сочинения: „О системе Лафатера“ (Библиотека для Чтения, 1845 г. сентябрь), „Нога и рука человека“ (Библиотека для Чтения, 1845 г., № 10), „Общий закон появления, существования и изчезания организмов“ (Библ. для Чтения, 1850 г., № 1), „Естественная история земной коры“, С.-Петербург, 1855», «Химические законы образования, разрушения и превращения минеральных форм», СПб. 1851. 8°. (Библиотека для Чтения 1850 г., № 12); «Berichte über die Fortschritte im Bereiche der Mineralogie, Geognosie, Palaeentologie und mineralogischen Chemie in Russland, für die Jahre 1851 und 1852» (Verhandlungen der R. K. Min. Gesellsch. 1853), «О происхождении камней» (в Журнале Мин. Нар. Просв. 1860 г., № 4).

В начале своей университетской службы кроме палеонтологии проф. Куторга деятельно занимался зоотомией и зоологией. В 1834 году он издал на латинском языке сочинение, под заглавием: «Scolopendrae morsitantis anatome, observationibus zoologicis atque physiologicis illustrata». Petropoli 1834. В 1835 и 1836 году он дважды ездил в Дерпт для пополнения собранного им прежде материала и напечатал «Zweiter Beitrag zur Palaeontologie und Geognosie Dorpats» etc. St. Petersb. 1837" До 1842 года им изданы, кроме того, еще следующие сочинения: «Beitrag zur Kenntniss der organischen Ueberreste des Kupfersandsteines am westlichen Abhange des Urals» St. Petersb. 1838". "Естественная история наливочных животных, составленная преимущественно из наблюдений Эренберга, с атласом. СПб. 1839 — (эта работа переведена была впоследствии на немецкий язык, с дополнениями, под заглавием: Naturgeschichte der Infusionsthiere, etc. Carlsrahe 1841. 8°); «Einige Worte gegen die Theorie der Stufenweisen Entstehung der Erde. Bonn. 1839. 8°», «Zur Naturgeschichte der Phoca communis» в «Bulletin» Московского Общества испытателей природы за 1839 г.); «Zwei Beobachtungen der Knochendrüche bei den Heerschnepfen» (там же, 1839). С 1842 года С. С. Куторга помещал почти все свои специальные труды и исследования в основанном им и издаваемом под его редакцией, повременном издании Минералогического Общества: «Verhandlungen der Russisch-Kaiserlichen Mineralogischen Gessellschaft zu St. Petersburg», — большая часть их геологического и преимущественно палеонтологического содержания.

Куторга был членом Императорского Минералогического Общества, Императорского Московского Общества Испытателей Природы, членом Данцигского Общества Естествоиспытателей, членом Кювьеровского Общества (Société Cuvierienne) в Париже, Общества Русских врачей, Курляндского общества литературы и искусства в Митаве, членом-корреспондентом ученого комитета Министерства Государственных Имуществ, членом Веттерауского Общества Естествоиспытателей во Франкфурте на Майне и Императорского Вольного Экономического Общества. В 1842 г. С. Куторга был избран директором Минералогического Общества, и сохранил это звание до последнего дня своей жизни. При вступлении его в эту должность Минералогическое Общество не имело еще постоянного органа своей ученой деятельности. В 1830 и 1842 гг. изданы были, правда, на руссоком, а также на немецком языке 2 тома его «Tpyдов», но они не имели характера периодического издания, а были скорее сборниками, в состав которых вошли статьи, обнародованные Обществом в различное время. Честь основания периодического издания при Минералогическом Обществе принадлежит С. С. Куторге, положившему в 1842 г. начало журналу «Verhandlungen der Kaiserlich-Russischen Mineralogischen Gesellschaft zu St. Petersburg» — впоследствии из этого издания возникли и «Записки» этого общества на русском языке.

Статья Пузыревского, в II ч. второй серии «Записок Импер. Рус. Минер. Общ.».

РБС:Зоологи