РБС/ВТ/Белозерские
Белозерские, князья: Глеб Василькович, сын Василька Константиновича, внука Всеволода III Большое Гнездо, род. в 1237 г., ум. 13 декабря 1278 г. в Ростове. Под 1238 г. он отмечен в летописях, как один из князей, спасшихся от Батыева меча. В 1244 г. Глеб, вместе со старшим братом, кн. ростовским Борисом и другими родичами, ездил к Батыю, которым утвержден был в правах на наследственный удел, а в 1249 г. — к Батыеву сыну Сартаку, который отпустил его «с честью»; в том же году, вместе с матерью и старшим братом, он провожал из Владимира тело умершего там Василья Всеволодовича, кн. ярославского, в Ярославль. В 1251 г. Глеб уехал из Ростова в свою отчину, на Белоозеро, и вероятно, с этого времени окончательно поселился там, между тем как до сих пор жил в Ростове. В 1253 г. он был в Ростове на освящении Борисоглебской церкви; в 1257 г., побывавши в орде и женившись там, вместе с братом Борисом приехал в Ростов — «и бысть радость велика о Глебове приезде». В 1259 г. Глеб опять был в Ростове, где с матерью и старшим братом Борисом принимал и чествовал Александра Невского, проезжавшего из Новгорода во Владимир. Под 1268 г. в летописях отмечается, что Глеб больным приехал (в Ростов?) из орды, а в 1269 г. он был в Юрьеве Польском при смертном одре тамошнего князя Димитрия Святославича. В 1271 г. Глеб был опять в орде, а через два года после того (1273 г.) схоронил свою супругу; в 1276 г. он был в Костроме на похоронах вел. кн. Василия Ярославовича, а в 1277 г., вместе с другими князьями, ходил с ханом Мангу-Тимуром на кавказских ясов и после похода одарен был ханом и отпущен с честью. В том же году умер брат Глеба, Борис ростовский, и в руках первого, помимо племянников его Борисовичей, соединились Ростов и Белоозеро, но ненадолго: 13 июня 1278 г. он возвратился из орды в Ростов и вскоре «тихо и кротко испусти душу». Летописи изображают Глеба богобоязненным, смиренным и щедрым; им основаны Беловинская пустынь на одном из островов Кубенского озера и Белозерский святотроицкий, иначе Спасокаменный, монастырь, впоследствии переведенный в Вологду. Однако епископ ростовский Игнатий, похоронивший Глеба сначала обыкновенным порядком в ростовской соборной церкви Богоматери, потом, через девять дней, в полночь приказал вырыть его тело и просто зарыть в землю в монастыре св. Спаса. От брака с ордынкой, в крещении Федорой, Глеб имел сыновей Демьяна (род. 1 июля 1263 г.) и Михаила. Разные родословные, кроме этих двух, дают Глебу еще нескольких сыновей, о которых летописи ничего не знают. Михаил Глебович, младший сын Глеба Васильковича, ум. летом 1293 г. в орде. Между тем как Ростов, по смерти Глеба Васильковича, перешел к детям брата его Бориса, Михаил Глебович занял Белоозеро. В 1277 г. он вместе с отцом ездил в орду; был ли он, как и отец его, в походе хана Мангу-Тимура на ясов, неизвестно, но кажется, что из орды он возвратился вместе с отцом (1278 г.). В июле 1278 г., вскоре по возвращении из орды, Михаил женился на дочери Федора Ростиславовича Черного, князя ярославского, в стольном городе которого справлялась и свадьба при многочисленном стечении князей и бояр с их свитами, а в начале октября того же года Глеб, вместе со своим тестем, ходил помогать татарам, воевавшим тогда в Болгарии с неким Лаханом, выдававшим себя за посланника Божия, пришедшего освободить народ от ига монгольского. В следующем, 1279 г. у Михаила отняты были его волости Димитрием Борисовичем Ростовским «со грехом и неправдою великою», как замечает летописец. Неизвестно, как и где жил Михаил до 1286 г., но в этом последнем году, когда его двоюродные братья — Борисовичи поделили между собою отчину свою, Михаил опять сел на Белоозере. В 1292 г. он пристал к Андрею Александровичу, кн. Городецкому, оспаривавшему тогда великокняжеский стол у старшего брата своего Димитрия, и пошел с ним в орду, где и скончался. Тело его погребено в ростовском Успенском соборе. Михаил Глебович имел двух сыновей: Федора и Романа. О Федоре Михайловиче до нас дошло только два известия: в 1302 г. он женился в орде на дочери некоего «Велбласмыша», а в 1314 г., во второй раз на дочери Димитрия Жидимирича. Потомства он не оставил. О Романе Михайловиче летописи упоминают только однажды по случаю поездки его к хану Узбеку в 1339 г. для участия в суде над кн. Александром Михайловичем тверским. Роман Михайлович имел двух сыновей: Федора и Василия, от детей и внуков которого, по родословным, произошли князья: Шелешпанские, Кемские, Сугорские, Карголомские, Ухтомские, Андомские или Андожские, Вадбольские и Белосельские, ныне Белосельские-Белозерские. Федор Романович, старший сын Романа Михайловича, в 1375 г., в числе всех других удельных князей северной Руси, ходил с вел. кн. Димитрием Ивановичем Донским на Тверь, а в 1380 г. пал в Куликовской битве. Иван Федорович, единственный сын предыдущего, в 1363 г., когда суздальский князь Димитрий Константинович занял великокняжеский стол под Димитрием московским, пришел из орды от хана Мурата с татарским конвоем из тридцати человек и передал суздальскому князю ханский ярлык на великое княжение. Впоследствии, в силу изменившихся обстоятельств, он перешел на сторону Димитрия Ивановича, с которым, в 1380 г., был на поле Куликовом, где и пал вместе с отцом своим. От брака с неизвестной он имел единственного сына Константина. Юрий Васильевич, праправнук первого удельного князя Белозерского, Глеба Васильковича, старший сын Василия Романовича, князя сугорского, известен только по родословным, как последний удельный князь Белозерский, имевший троих сыновей: Давида, Романа и Андрея. Константин Иванович, единственный сын Ивана Федоровича, прямой наследник, после Юрия Васильевича, Белозерского удела, если бы последний не был отобран у белозерских князей Димитрием Донским. Не желая подчиниться вел. кн. московскому, Константин ушел в Великий Новгород и отсюда, при удобных случаях, мстил московскому князю. Так, в 1393 г. вел. кн. Василий Димитриевич пустошил новгородские волости; новгородцы, со своей стороны, пустошили волости великого князя — взяли Кличен и Устюжну, сожгли Устюг и Белоозеро. В этих военных операциях ими руководили два князя: Роман литовский и Константин Белозерский. В 1396 г. Константин вышел с новгородцами на немцев, пустошивших Корельскую и Колыванскую (Ревельскую) земли, но ему удалось только поймать одного языка, которого он и отослал в Новгород. Под 1408 г., рассказав о нападении немцев и литовцев на псковские и новгородские волости, летописец замечает: «и тоя зимы князь Костянтин Белозерский выеха вон из Пскова, а не учинив помощи никоея же». — Более об этом князе ничего неизвестно. Родословные, из которых немногие называют его неверно сыном Василья Романовича, князя Сугорского, считают его бездетным. По присоединении Белозерского удела к Московскому княжеству, он составлял волость самого великого князя московского, а в 1389 г. Димитрий Донской, в своем (втором) духовном завещании, назначает Белозерский удел сыну своему Андрею, князю Можайскому. По смерти Андрея Димитриевича младший из двух сыновей его, Михаил, получил г. Верею и удел Белозерский, которым владел до своей кончины (1485 г.). Со смертью Михаила Андреевича оба удела его, по договору с вел. кн. Иваном III Васильевичем, сделались собственностью последнего и уже навсегда вошли в состав Московского государства.

А. Экземплярский, «Великие и удельные князья сев. Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г.», т. II, гл. V. — Карамзин, т. IV, гл. 2 и 5; т. V, гл. 1. — Щербатов, т. III, стр. 8, 39, 142, 201.

См. также 
 Ростовские и Белозерские удельные князья