РБС/ВТ/Резенер, Федор Федорович
Резенер, Федор Федорович, замечательный педагог, писатель; род. в 1825 г., ум. 25-го августа 1881 года в Петербурге. В раннем детстве он лишился родителей, и первые годы его протекли среди нужды и лишений, а затем он был отдан в Гатчинский Сиротский Институт. Тяжелое детство и суровая школа рано закалили характер Резенера, выработали из него сильного духом человека, всегда умевшего справиться с собой, могшего идти упорно к намеченной цели, и ради идеи или убеждения способного доходить до самоотвержения. Рано пробудилась в нем и любознательность, перешедшая потом в неудовлетворимую жажду знаний. По окончании курса в Институте он, в числе лучших учеников его, поступил в Петербургский университет на юридический факультет. Здесь ему пришлось пробиваться кое-как, дешевыми уроками и переводами и почти всегда жить впроголодь. Необыкновенные способности, даже при отсутствии достаточного свободного времени, дали ему возможность образовать себя в университете самостоятельно и разносторонне. Будучи студентом, P. основательно изучил философию и, всегда интересовавшую его, историю педагогики. На І курсе он, пожелав в английском оригинале прочитать какую-то книгу, захотел выучиться этому языку (немецким и французским он овладел еще в Институте) и, раздобыв английскую грамматику, лексикон и два евангелия — русское и английское, он заперся в своей комнатке, и, в два месяца, один, самоучкой, прочтя несколько раз английское евангелие, овладел языком настолько, что мог переводить для журнала сочинения Маколея, а впоследствии явился единственным у нас переводчиком «Логики» Милля. В 1849 году Резенер окончил курс университета со званием действительного студента и поступил на службу в Военное Министерство, но, не чувствуя охоты и желания к этой службе, вышел в 1858 году в отставку. Жил он после этого на небольшой заработок от переводов в журналах. Выступившее около этого времени на сцену педагогическо-общественное движение захватило и P., и он принял деятельное участие в открывшемся тогда, под редакцией О. И. Паульсона, журнале «Учитель». Тогда же небольшим кружком — из студентов Петербургского университета и нескольких молодых людей, уже окончивших свое образование (в состав кружка входили: В. И. Струбинский, К. Д. Кавелин, П. В. Макалинский; морские офицеры: Д. К. Глинка, Старицкий, А. Н. Страннолюбский и Н. Н. Страннолюбский; вольнослушатель университета Н. М. Пальмин и студенты: Н. К. Вебер, Виньери, Н. А. Гомзин, В. П. Острогорский, А. Е. Скобельцын, В. М. Сорокин и А. Сперанский), было основано Василеостровское бесплатное училище. Случайно узнав об этом, P. заинтересовался кружком и прямо явился в его собрание. Вскоре он стал во главе кружка и руководил им. Он привлек к занятиям новых членов, привел собрания в систему и порядок и побудил членов более серьезно приняться за подготовку к будущей деятельности. Резенер знакомил кружок с сущностию теорий Руссо, Песталоцци, Дистервега и др. К теоретической части собраний присоединились изучение и составление отдельных методик и практические занятия. С 1859 и по 1866 год он был в числе учителей Василеостровской школы. Много труда и лишений пришлось перенести P. в должности учителя. Материальная необеспеченность школы заставляла его выискивать, где только можно было, пожертвования деньгами, книгами и школьными вещами. Часто по целым ночам сидел он за переводами и статьями, с большими хлопотами доставал переводы другим членам кружка, редактировал эти переводы и вообще с удивительной энергией отдавался заботам о том, чтобы пополнять скудный бюджет школы, или чтобы купить платье и книги почти нищим ученикам. Благодаря ему, школа скоро обогатилась многими учебниками, отличной библиотекой, состоявшей из лучшего, что являлось в литературе для детского чтения. Кроме материальных невзгод Р., как человеку, беззаветно преданному педагогическому делу, приходилось страдать от тех инсинуаций, которые были бросаемы и в литературе, и в обществе на эти бесплатные школы. Много мужества нужно было иметь, чтобы устоять, не пасть духом в таких тяжелых обстоятельствах. Успокоение от всего этого Резенер находил только среди детей, к которым его теплое, сердечное отношение давало удивительные результаты: они быстро привязывались к школе, с охотой учились и становились мягче и добрее даже в играх и в отношениях как товарищеских, так и дисциплинарных. Заботы Р. о детях не ограничивались школой; он знал семейное положение каждого ученика, принимал участие во всех его радостях и горестях, тешил их подарочками и лакомствами; на собственные скудные средства снабжал их книжками и письменными принадлежностями, организовал, раньше существовавшую случайно, помощь платьем, обувью, а в крайности даже и пищей, не говоря уже о лекарствах для больных. Несмотря ни на какие невзгоды, известность школы быстро росла, с разных сторон приезжали сюда учиться преподаватели и знакомиться со школой интеллигентные лица. Чиновники Министерства Народного Просвещения также посещали школу и осыпали ее самыми лестными похвалами. Школа быстро разрослась и приходилось несколько раз менять помещение. В 1860 году Резенер был избран, для придания единства школе и для определенного порядка, «постоянным лицом», как бы выборным инспектором. С 1866 года, с закрытием Василеостровской школы, и до 1869 года педагогическая деятельность Резенера на время прекратилась. Он в это время почти исключительно занимался литературой. В 1869 году Комитет общества для устройства в России земледельческих колоний и ремесленных приютов, наметив в лице Резенера будущего директора Приюта, командировал его за границу, с целию изучения способов исправления детей. Через год P., посетив прусские, саксонские, бельгийские, голландские и виртембергские исправительные заведения, возвратился из-за границы и представил о своем путешествии замечательный отчет, напечатанный в «Вестнике Европы» за 1870 г. (№ 10), а в 1871 году был назначен директором ремесленного Приюта. Здесь деятельность Резенера была поистине изумительна. В уставе заведения был, между прочим, пункт, по которому одним из воспитательных средств должно быть «личное влияние директора», и P., считая этот пункт наиболее священным, буквально жил среди своих питомцев, не имея особой комнаты; одевался, как они, в блузу, ел с ними за одним столом и ту же грубую пищу, не пил чаю, перестал курить. Работал он с ними целый день, от раннего утра до ночи, а ночью, когда все спали, подготовлялся к урокам следующего дня; был и воспитателем, и учителем, и работником, и даже товарищем игр и дальних прогулок питомцев, которые всегда сопровождал живыми рассказами из области естествознания. Мало того, он и жалованье свое почти все тратил на этих порочных, отверженных ребятишек, покупая им книжки, лакомства и игрушки, чтобы хоть чем-нибудь потешать их, вознаградить для них отсутствие близких к ним лиц. И дети любили его, как отца, были откровенны с ним, и самый легкий выговор его считали величайшим для себя наказанием. Члены комитета не раз ездили в колонию учиться у P. и всегда выносили самое отрадное чувство. Но через три года, в 1873 году, Резенер по болезни, к крайнему своему сожалению, должен был оставить эту должность. В период времени с 1875 по 1878 год, зная плодотворное воздействие его на умы и сердца малолетних преступников, его несколько раз упрашивали поступить в воспитатели малолетнего отделения сперва тюремного замка, а потом Коломенской части, с самыми широкими правами в выборе себе помощников и способов исправления, с большим жалованьем, но он каждый раз, несмотря на крайнюю материальную нужду, отказывался, — потому что считал невозможным перевоспитать детей в тюремных стенах. За несколько лет до смерти Резенер был старшим воспитателем в приюте Тименкова и Фролова на Выборгской стороне, откуда ушел вследствие вмешательства в его воспитательскую деятельность и неисполнения его разумных требований; затем Министр Народного Просвещения Сабуров, имевший в виду дать со временем Р. достойное его, более широкое поле педагогической деятельности, назначил его учителем русского языка в Митавскую гимназию; но распущенность, неурядицы и враждебное отношение к нему сослуживцев, не дававшие ему работать сколько-нибудь разумно и добросовестно, заставили его через два-три месяца уйти из гимназии. Незадолго до смерти он получил место преподавателя педагогики в Тверской Учительской Женской Семинарии, но вскоре у него открылось психическое расстройство, как следствие непрестанных трудов и лишений всей его жизни; он был перевезен в Петербург, в Удельную больницу, и там через три месяца скончался на 56 году от роду. Кроме учительской и литературной деятельности, Резенер был еще членом С.-Петербургского педагогического Общества, Комитета грамотности при Вольно-Экономическом Обществе. Резенеру принадлежат следующие труды: «Смысл русских предлогов и предложных глаголов» («Учитель» 1866 г., стр. 14, 57 и 149); «Психо-физиологические этюды А. Бэна», перевод с английского, СПб., 1869 г.; «Отчет о путешествии» («Вестник Европы» 1870 г., кн. 10); «Мир в картинках, Германа Вагнера», перевод с немецкого, СПб. 1870 г.; «Руководство к обучению грамоте», СПб. 1870 г. (вместе с г. Волковым); «Книжка для чтения при обучении грамоте», СПб. 1870 г. (тоже с Волковым); изд. 2-е, СПб. 1874 г.; «Школьные годы Тома Брауна», повесть, перевод с немецкого, СПб. 1875 г.; «Святочные рассказы Чарльза Диккенса», перевод. с английского, СПб. 1875 г.; «Что окружает нас», чтение для детей среднего и старшего возраста, СПб. 1876 г.; «Сборник древних классиков для русских читателей: Цицерон в изложении Лукаса Коллинза», перевод с английского, СПб. 1876 г.; «Древние классики для русских читателей: Гомер и Платон в изложении Коллинза», перевод с английск., СПб. 1876 г.; «Новая Библиотека для юношества: жизнеописание замечательных женщин с портретами и рисунками в тексте», СПб. 1878 г.; «Буквы-картинки», пособие при обучении грамоте, СПб. 1879 г. Кроме того, он участвовал в переводе «Истории Шлоссера» (СПб. 1861—1865 г.) и «Системы логики Милля» (СПб. 1864 г.) и сотрудничал в «Учителе», где проводил в статьях, которые останутся в ряду лучших страниц русской педагогической литературы, — свои гуманные воспитательные идеи, в «Женском Образовании», «Детском Чтении» и «Народной Школе».

«Вестник Европы» 1881 г., № 11, стр. 421—427. Некролог В. Острогорского; В. Острогорский, «Из истории моего учительства», СПб. 1895 г., стр. 142—198; «Русская Старина» 1888 г., № 12, стр. 638—647, статья: «Воспоминания старого студента», В. М. Сорокина; Д. Д. Языков, «Обзор жизни и трудов покойных русских писателей». Вып. І, СПб. 1885 г., стр. 42; Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза, т. XXVI, СПб. 1899 г., стр. 476; «Учитель», 1866 г.

РБС:Педагоги