Пять книг истории франков/Книга пятая. 2 часть


Глава 21 

О болезни и кончине короля Лотаря. Об избрании в императоры Карла Лысого с провозглашением этого установленными словесными формулами, относящимися к избранию, и о коронации Карла. 

(869 год) Между тем Лотарь, выйдя с душевным подъемом из Рима, прибыл в город Лукку, где был поражен лихорадкой. Бедствие охватило и его людей. Он видел, как они во множестве умирали на его глазах, но, не желая внимать наказанию Божьему, в восьмой день до Ид августа (6 августа) прибыл в Плаценцию (совр. Пьяченца), где коротая воскресенье, примерно в девятом часу дня неожиданно стал почти бездыханным и, потеряв речь, на следующий день умер во втором часу дня и был предан земле  немногими своими людьми, которые пережили бедствие, в некоем маленьком монастыре рядом с самим городом. Карл в это время находился в городе Сильванекте (совр. Санлис), где как сам, так и его жена, вернувшись из Пист (совр. Питр), раздали как свою милостыню святым местам сокровища, состоявшие из различных вещей, возвратив Господу то, что получили из Его рук. Получив достоверное известие о смерти Лотаря, он вышел из самого города и прибыл в Аттиниак (совр. Аттиньи), где принял послов, направленных от некоторых епископов и знатных людей королевства покойного Лотаря с тем, чтобы оставался там и не входил в королевство, которым владел Лотарь, пока брат Карла Людовик, король Германии, не вернется из военного похода на венедов, с которыми его люди часто завязывали сражения, но  почти ничего не добились и понесли большие потери. Послы требовали, чтобы Карл, оставаясь во дворце, направил к нему своих вестовых и сообщил ему, где и когда им встретиться, чтобы провести переговоры о разделе самого королевства. Но большинство предложили ему лучший совет: всяческими способами стараться как можно быстрее идти в Меттис (совр. Мец), – а они с готовностью встретят его как в пути, так и в самом городе. Карл, поняв, что их совет более приемлем и полезен для него, без промедления стал действовать по их совету. Прибыв в Веродун (совр. Верден), многих из этого королевства вместе с епископом самого города Гаттоном, вверивших себя ему, принял в подданство. Прибыв оттуда в Ноны сентября (5 сентября) в город Меттис (совр. Мец) принял в подданство вверившегося ему Адвентия, епископа самого города, и Франкона, Тунгрского пресула, со многими другими людьми. И вот за пять дней до Ид этого месяца (9 сентября) в базилике святого Стефана, куда все собрались, присутствовавшими епископами было объявлено и совершено следующее.

В лето от Воплощения Господня восемьсот шестьдесят восьмое второго индикта  за пять дней до Ид сентября (9 сентября) в Меттисе (совр. Мец) в церкви святого Стефана епископ самого города Адвентий перед королем и присутствующими епископами публично объявил народу записанные следующие главы :

– Вы знаете, братья, и многим во многих государствах известно, сколько и какие перипетии судьбы мы вместе претерпели по известным причинам при нашем сеньоре, которого имели до сего времени, и какую боль, какую скорбь вызвала в наших сердцах его недавняя печальная смерть. Поэтому считаем, что один у нас оплот, одно спасительное решение, когда наш король и государь, скончавшись, покинул нас, – в постах и молитвах обратиться к Тому, Кто прибежище нам во времена скорби , за Кем совет и у Кого царство  и, как сказано в Писании, кому захочет, даст его , в Чьей руке сердца царей , Кто дает согласие живущим в доме, разрушая стоящую посреди преграду и делая из обоих одно . Будем молить о Его милосердии, чтобы дал нам короля и государя в соответствии с желанием сердца Своего, дабы он суждением своим справедливо правил нами, хранил и защищал всех нас, невзирая на сословие или род занятий. Помолимся же, чтобы склонил, объединив  в единодушии, сердца и чаяния всех нас к тому, кого избрал по милости Своей для благоденствия всего государства и народа.

И вот Тот, Кто желание боящихся Его исполняет и вопль их слышит , избрал при единодушном согласии как законного наследника этого королевства того, кому мы добровольно вверили себя, а именно присутствующего нашего господина и государя Карла, чтобы правил на благо нам. Представляется нам, если вы не возражаете, что он избран Богом и дан нам как государь, что мы откроем вам после этого и покажем верным свидетельством. Чтобы не быть неблагодарными нашему щедрому подаятелю Богу за Его благодеяния, помолимся, воздавая Ему благодарности , за то, чтобы и его как данного нам государя хранил для нас как можно дольше в мире и спокойствии ради благополучия и защиты Своей Святой Церкви, а также ради поддержки и блага всех нас, и нас, с верностью и благоговением подчиняющихся ему и пользуюшихся его покровительством, под его властью направил в рабстве у Себя.

И если вы согласны и считаете необходимым, попросим его сказать речь, чтобы услышать из уст его то, что надлежит услышать и воспринять с благоговением души от христианнейшего короля каждому верному из этого народа и единодушному с волей народа, к какому бы сословию он ни принадлежал.

После этого в этой же церкви король Карл самолично объявил всем, которые присутствовали, следующее:

— Поскольку, как высказались эти достопочтенные епископы гласом одного из них самих и показали это при нашем единодушии верными свидетельствами и как провозгласили вы, я прибыл сюда избранием Божьим, чтобы хранить вас и приносить вам пользу, а также править и управлять вами, знайте, что я намерен с Божьей помощью сохранять почитание Бога и служение Ему и Святой Церкви и каждого из вас согласно достоинству сословия и личности в меру своих сил и способностей уважать и беречь, сохраняя такое обращение. Я буду также сохранять в отношении каждого, к какому бы сословию он ни принадлежал, законность и справедливость согласно требованию как мирских, так и церковных законов . Пусть для этого каждым из вас согласно сословию и достоинству, а также возможностям  мне будет оказываться королевский почет и доверие, а также должная покорность и помощь для держания и защиты данного мне Богом государства подобно тому, как ваши предки оказывали по справедливости с верой и разумом моим предкам.

Затем Гинкмар, архиепископ Ремов, по указанию и просьбе епископа самого города Адвентия и других епископов провинции Треверов, а именно: епископа епархии Веродуна Гаттона и предстоятеля Туля Арнульфа – при согласии епископов провинции Ремов перед епископами и королем публично объявил всем присутствовавшим в этой же церкви следующие слова:

– Чтобы кому-либо не показались, быть может, неподобающими и противозаконными мои действия и действия достопочтенных епископов нашей провинции (ибо из другой провинции вмешиваемся в разбор и устройство дел этой провинции), пусть знает, что мы не поступаем вопреки святым канонам, поскольку на нашей земле Бельгики Ремская и Треверская епархии с подчиненными епархиями считаются сестрами, относящимися к одной провинции, как это показывает церковное установление и древний обычай. И поэтому они в единодушии и согласии должны как решать поместные вопросы, так и сохранять то, что установлено святыми отцами, соблюдая то условие старшинства, что, кто первым из Ремского или Треверского епископов будет рукоположен, тот и будет считаться старшим. И закон, установленный свыше, предписывает, глася: «Когда придешь на жатву ближнего твоего, собрав колосья руками, разотри их, чтобы вкусить, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего» . Жатва — это народ, как показывает Господь, говоря в Евангелии: «Жатвы много, а делателей мало;  итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» . Поэтому вы должны молиться о нас, епископах, чтобы могли говорить вам достойное. Жатва ближнего есть народ в провинции, подчиненной другому архиепископу. Поэтому, призывая вас, словно рукой растирая колосья, для вашего спасения следовать воле Божией, мы можем и должны привести вас в тело единства Церкви. Но на прихожан провинций, подчиненных другим архиепископам, серпа суда не заносим, ибо к этому нет основания и не наше это, как полагаем, дело. Есть и иное основание. Ведь эти достопочтенные господа и наши собратья епископы этой провинции, не имеющие епископа метрополии, с братской любовью настаивают и умоляют решать, наряду с нашими собственными, и их вопросы. Не так ли, господа братья?

И ответили сами епископы:

– Так и есть.

– Кроме того, что сказал вам господин епископ и наш брат Адвентий, выразив свое мнение и мнение остальных своих и наших братьев достопочтенных епископов, воля Бога, как вы можете заметить, состоит также и в том, что наш теперешний господин и король из той части государства, которой до сих пор правит и правил, где деятельно руководит и руководил нами и нашими епархиями и доверенным ему народом, где приносит и приносил благо и пользу, прибыл, направляемый Богом, в то место, куда стеклись также и вы и сами добровольно вверились ему по внушению Того, по побуждению Которого все звери добровольно пришли в Ноев ковчег, означающий единство Церкви.

Его отец — святой памяти господин Людовик, благочестивый император из рода Хлодвига, короля франков, обращенного к вере со  всем народом через католическую проповедь блаженного Ремигия и крещенного с тремя тысячами франков, помимо их жен и малолетних детей, в бдение святой Пасхи и помазанного и освященного в короли хризмой, полученной свыше, которую мы до сих пор храним , происходящий от блаженного Арнульфа, от плоти которого равным образом благочестивый август Людовик ведет происхождение своей плоти, коронованный как император в Ремах (совр. Реймс) Римским папой Стефаном перед алтарем Святой Богородицы Марии. Когда же сговором некоторых людей Людовик был отстранен от власти на земле, единодушием епископов и верного народа был вновь возвращен Святой Церкви перед могилой святого Дионисия. И когда был коронован при одобрительном возгласе, как мы, присутствовавшие, видели,  верного ему народа в этом храме епископами Господа перед этим алтарем Первомученика Стефана, вместе с короной государства ему была возвращена власть в империи.

И поскольку, как читаем в священной истории, короли, когда получают власть в королевствах, возлагают на себя диадемы каждого по отдельности королевства, представляется подобающим, если угодно вашему единодушию, чтобы при получении королевской власти, для чего вы прибыли к Карлу по своей воле, он был коронован священническим служением перед этим алтарем и святым помазанием был посвящен Господу. Если это вам угодно, выразите это своим возгласом.

И когда все одобрительно закричали, этот же епископ сказал:

– А теперь воздадим в единодушии благодарности Господу, воспевая «Te Deum laudamus».

И после этого король был коронован с епископским благословением. Прибыв оттуда во Флоринкенги (совр. Флоранж), устроил дела, которые, как он считал, было необходимо устроить. Оттуда отправился в Арденский лес охотиться на зверей.

Между тем его брат Людовик, оставаясь, будучи больным, в Реганесбурге (совр. Регенсбург), стремился добиться на неких условиях мира с венедами, для заключения которого направил своих сыновей с маркграфами самой этой земли. Также направив своих посланников к Карлу, потребовал подтверждения соглашений,  заключенных между ними, и  доли в королевстве покойного Лотаря. Карл передал ему оттуда надлежащий ответ.

Глава 22 

О Василии, убившем императора Михаила, захватившем власть и просившем дочь Людовика. О разграблении сарацинами храма божественного Михаила на Гарганской горе (совр. Святилище Михаила Архангела (Монте-Гаргано)).

Между тем Василий, которого император греков Михаил принял себе в соправители, коварно убил самого Михаила и захватил власть. Он послал своего патриция к Байре  с тремя сотнями кораблей, чтобы как оказал помощь Людовику против сарацин, так и принял от Людовика нареченную за него дочь самого Людовика и привез ее к нему, чтобы он взял ее в супруги. Но при некоторых помешавших этому обстоятельствах Людовик не договорился с этим патрицием о своей дочери, и огорченный патриций вернулся оттуда в Коринф. А когда Людовик возвращался с территории Беневента, где осаждал сарацин, эти же сарацины, выступив из Байры (совр. Бари) и преследуя с тыла войско Людовика, захватили как добычу более двух тысяч лошадей самого войска и, разделившись с этими лошадьми на два боевых отряда, подошли к церкви святого Михаила, что на Гарганской горе. Ограбив как клириков, так и многих других, которые стеклись туда для молитвы, с большой добычей вернулись в свои владения, что привело в большое смятение как императора и апостолика, так и римлян.

Глава 23 

О побежденных венедах, пленении сарацинами епископа Ротланда и его выкупе за большую цену, но с обманом, ибо уже мертвого. О мире бретонцев со все еще погаными норманнами. О казни апостаты, разорении и сожжении норманнами киновии святого Германа под Паризиями и укреплении против них городов.

Людовик, сын короля Германии Людовика, завязав вместе с саксами сражение против венедов, которые были из земли саксов, с большими человеческими потерями с обеих сторон все же одержал победу и благополучно возвратился из похода.

Арелатский архиепископ Ротланд, получив не с пустой рукой у императора Людовика и Ангельберги аббатство святого Цезария, соорудил из одной земли замок в виде вала на известнейшем отовсюду острове Камарии (совр. Камарг), на котором были расположены многие владения самого аббатства и на котором сарацины имели пристань. Услышав о приходе сарацин, он весьма неосмотрительно укрылся в нем. Когда сарацины подошли к самому замку, ими было убито более трехсот его людей, а он был захвачен самими сарацинами, отведен на их корабли и помещен в оковы. Тогда за его выкуп было обещано 150 либр серебра, 150 покрывал, 150 спат и 150 голов скота, кроме того, что было выдано на переговорах. Между тем епископ умер на кораблях за тринадцать дней до Календ октября (19 сентября). Сарацины, хитро поторапливая о его выкупе, объявили, что если те, которые выкупают, желают получить его, должны поторопиться дать выкуп за него, поскольку они якобы не могут здесь задерживаться дольше. Что и было сделано. И сарацины, получив весь выкуп, выдали епископа, седящего на кафедре, облаченного в епископские одежды, с которыми и был захвачен. И словно желая оказать ему почет, перенесли его с кораблей на берег. Его же освободители, когда попытались заговорить с ним и поздравить , обнаружили, что он мертв. Перенеся его с большой скорбью, за десять дней до Календ октября (22 сентября) похоронили в гробнице, которую он сам себе подготовил.

Герцог бретонцев Саломон заключил мир с норманнами, сидящими у Лигера, и собрал со своими бретонцами урожай вина со своей доли Андекавского пага (Анжу (область)).

Аббат Гугон и Гауфрид с живущими за Секваной, сразившись с норманнами, сидящими у Лигера, убили там около шестидесяти человек и, захватив некоего монаха-апостату, который, оставив христианство, ушел к норманнам и стал христианам злейшим врагом, приказали обезглавить его.

В это время норманны, совершив во второй раз набег, пришли в Паризии и разорили монастырь блаженного Германа. И пустив огонь по кельям братьев, ушли обратно с добычей, награбленной отовсюду.

Карл же попросил, чтобы жителями были укреплены города за Секваной (совр. Сена), а именно: Ценоманы (совр. Ле-Ман) и Туроны (совр. Тур), – чтобы они могли служить народу оплотом против норманнов. Норманны же, услышав про это, потребовали как условие мира от жителей этих земель большое количество серебра, а также продовольствия, вина и скота.

Глава 24 

О сожительстве Карла Лысого с Рихильдой. О послах папы Адриана и его требованиях к Карлу. О том, как Карл обманулся, поверив, что его брат Людовик болен.

Карл, получив в поместье Дузиаке (совр. Дузи) за семь дней до Ид октября (9 октября) достоверное известие о том, что в канун Нон октября (6 октября) в монастыре святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени) скончалась его жена Ирментруда, где и была похоронена, каковую весть доставил к его матери и невестке Теутберге, вдове покойного короля Лотаря, Бозон, сын покойного графа Бивина, вскоре распорядился привести к нему сестру самого Бозона, по имени Рихильда, и принял ее в наложницы. Из-за этого дал Бозону аббатство святого Маврикия и оказал другие почести. А сам без промедления отправился во дворец Аквисгран, забрав с собой наложницу, чтобы принять там под свою власть оставшуюся часть, как ему передали, людей Лотаря, объявив, что оттуда он к празднику святого Мартина прибудет во дворец, который называется Виллой Гундульфа (совр. Гондревиль (Мёрт и Мозель)), чтобы принять в подданство людей, которые прибудут к нему из Провинции (совр. Прованс) и из верхних земель Бургундии. Но, прибыв в Аквисгран, не встретил никого, кого ранее не принял под свою власть. И оттуда, как и объявил ранее, прибыл на  Виллу Гундульфа (совр. Гондревиль (Мёрт и Мозель)), где принял легатов папы Адриана епископов Павла и Льва с письмами, посланными к нему, а также к предстоятелям и знати королевства, находящимся в этом регионе Галлии, в которых говорилось, чтобы никто из смертных не притязал на королевство покойного Лотаря, которое по праву наследования причитается его духовному сыну, императору Людовику, и которое отходит к тому после смерти самого Лотаря; и чтобы никто из смертных не подстрекал народ, проживающий в нем, и не пытался склонить на свою сторону; если же кто осмелится на это, будет не только низложен решением папской власти, но и, заключенный в оковы анафемы и отлученный от христианской Церкви, будет вообще поставлен рядом с дьяволом; и если кто-либо из епископов либо обойдет молчанием осмелившегося на такую нечестивую дерзость, либо согласится с ним, не оказав сопротивление, пусть знает, что будет считаться не пастырем, а торговцем; и поскольку к нему не будет относиться кто-либо из паствы, следовательно, за ним не останется и каких-либо пастырских обязанностей.

Вместе с этими епископами прибыл и посланник императора Людовика, именем Бодерад, чтобы уладить эти вопросы.

Карл же, отпустив послов апостолика и императора, был привлечен пустыми посулами лживых вестников, которые сообщали ему, что его брат Людовик при смерти, и отправился на землю Алезации (совр.Эльзас), чтобы привлечь к себе Гугона, сына Лиутфрида, и Бернарда, сына Бернарда, что и сделал. Вернувшись оттуда в Аквисгран, отпраздновал там Рождество Господне.

Оттуда в 870 году направился на переговоры с норманном Рориком во дворце Новиомаге (совр. Нимвеген) и заключил с ним союз. В день праздника Семидесятницы принял в супруги свою вышеназванную наложницу Рихильду, обручившись с ней и одарив ее. И вопреки своим надеждам принял послов своего брата Людовика, короля Германии, известивших его, что если он как можно быстрее не уйдет из Аквисграна и не оставит вообще королевство покойного Лотаря, а также не позволит людям Лотаря с миром владеть королевством так, как они владели на момент его кончины, то Людовик без какого-либо промедления пойдет на него войной. После обмена посланниками дело пришло к тому, что обеими сторонами были даны следующего вида клятвы:

– Со стороны моего сеньора Карла обещаю, что мой сеньор согласен с тем, чтобы его брат, король Людовик владел той долей королевства короля Лотаря, которую либо они сами посчитают в должной мере законной и справедливой, либо как посчитают  между собой их общие верные им люди, и что не обманет его какой-либо хитрой уловкой либо мошейничеством и не подаст ему плохого совета при самом этом делении либо в отношении того королевства, которым правил ранее, если только его брат Людовик будет нерушимо соблюдать, доколь жив, со своей стороны по отношению к моему сеньору верность этому соглашению, которое я пообещал со стороны моего сеньора Карла.

И после того, как было заключено это непрочное соглашение, Карл, выйдя из Аквисграна, без остановок прибыл в Компендий (совр. Компьень), где и отпраздновал Пасху Господню. Оттуда в мае месяце прибыл во дворец Аттиниак (совр. Аттиньи), где и принял двенадцать послов брата Людовика по вопросу о разделении королевства, которые, полные надменности как из-за телесного выздоровления Людовика, так и из-за благоприятного состояния его дел – ведь он одержал победу, хитростью и силой взяв в плен  венеда Рестиция, бывшего долгое время его злейшим врагом – не собирались должным образом соблюдать данные взаимно клятвы. После всестороннего обсуждения вопроса о разделе королевства и после посылки друг к другу различных посланников сошлись, наконец, на том предложении Карла, чтобы с миром встретиться в королевстве, которое надлежит разделить между ними согласно данным клятвам. И как будет решено при единодушном согласии их общих верных им людей, так и разделить это королевство согласно данным взаимно клятвам.

Между тем Гинкмар, епископ Лаудунской епархии, после того, как был обвинен по многим делам, главным же образом в неповиновении королевской власти и неподчинении своему архиепископу, на поместном соборе епископов десяти провинций предъявил бумагу, подписанную собственной рукой, содержащую следующее:

— Я, Гинкмар, епископ Лаудунской епархии, далее и впредь буду согласно своим обязанностям  настолько верным и покорным моему господину сеньору королю Карлу, насколько должен быть верным и покорным вассал своему сеньору и епископ по закону и справедливости своему королю. Также утверждаю, что буду в меру своих сил и возможностей подчиняться согласно святым канонам и установлениям, изданным в соответствии со святыми канонами Апостольским Престолом, старшинству архиепископа провинции Ремов (совр. Реймс) Гинкмара.

И поставил свою подпись.

Также сын короля Карла Карломан, аббат многих монастырей, обвиненный в том, что, оказавшись неверным, пытался осуществить заговор против отца, был лишен аббатств и помещен под стражу в городе Сильванекте (совр. Санлис)

Глава 25 

О послах, через которых был, наконец, осуществлен  раздел королевства Лотаря между Карлом и Людовиком, и о долях каждого из них, которые описаны варварскими и простонародными словами.

Король Карл, направив к своему брату Людовику во Франконофурд (совр. Франкфурт-на-Майне) своих послов, а именно: епископа Белловага (совр. Бове) Одона и графов Одона и Хардуина, – просил о встрече, чтобы разделить королевство Лотаря. Сам же прибыл в Понтигон (совр. Понтьон), где принял этих послов, сообщивших ему, чтобы сам он прибыл  в Геристаль (совр. Эрсталь), а его брат Людовик прибудет в Марсану (совр. Мерсен), чтобы в Календы Августа (1 августа) они переговорили на полпути между этими местами; и чтобы каждый из них привел на эти переговоры лишь четырех епископов, десять советников и слуг и тридцать вассалов. Направляясь туда, Людовик прибыл во Фламерсхайм в паге Рипуарии, где вместе с некоторыми своими людьми упал с некоего пришедшего в ветхое состояние балкона, у которого обрушился настил. Пробыв некоторое время в вызывавшем опасение состоянии, вскоре выздоровел и прибыл оттуда в Аквисгран. Братья короли, обменявшись взаимно посланниками, наконец, за пять дней до Календ августа (9 августа)  прибыли к месту переговоров и разделили между собой королевство покойного Лотаря следующим образом.

Доля, которую получил Людовик, такова:

Колония Агриппина (совр. Кельн), Треверы (совр. Трир), Утрехт, он же Траект, Страсбург, он же Аргентина, Базилея (совр. Базель), Сустеренское аббатство, Берх (совр. Рурмонд), Ниу-Монастериум (совр. Бад-Мюнстерайфель), Кастеллум (совр. Кессель), Инда (совр. Корнелимюнстер), монастырь святого Максимина, Эфтерниак (совр. Эхтернах), Хоррея, монастырь святого Гангульфа, Фаверниак (совр. Фаверне), Полемниак (совр. Полиньи (Юра)), Луксовий (совр. монастырь Люксёй в Люксёй-ле-Бен), Лютера (совр. Люр (Верхняя Сона)), Бальма, Оффонис-Вилла, монастырь Медианум (совр. Муанмутье), монастырь святого Деодата (совр. Сен-Дье-де-Вож), монастырь Бодона (совр. аббатство Бон-Мутье), Стивагий (совр. Этиваль-Клерфонтэн), Гора Ромарика (совр. Ремирмон), Мюрбах, монастырь святого Григория, монастырь святого Мавра, Эборесхейм (совр. Эберсмюнште), Хохенавгия, монастырь Мазона (совр. Мазво), Хомбург, монастырь святого Стефана в Страсбурге, Эрстен, монастырь святого Урса в Салодоре, Грандваль, Альта Петра (совр. Мутье-От-Пьер), Юстинна, Валлис Клюзе (совр. Воклюз (Ду)), Кастеллум Карнонез (совр. Шато-Шалон), Херибодесхейм (возможно, совр. Эрбисхейм), аббатство в Аквисгране (капелла Карла Великого), Хенкирхе, Августкирхе, графство Тейстербант, Батуя (совр. Бетюве), Хаттуария, нижнее Маасгау, начиная с этого места, также все верхнее  от этого места  Маасгау, весь, начиная с этого места, Леодийский паг, дистрикт  Аквисграна, дистрикт Мозы-Траекта, пять графств в Рипуарии , Мегинский паг (Майфельд), Битгау, Нидгау, нижнее Сааргау, Близгау, Сольнуа, Альбегау, Свентизий (совр. Сантуа), Кальмонтский паг, верхнее Сааргау, Одорнский паг, которым владел Бернард, Солокский паг, Базиниак (совр. Бассиньи), Эльсгау, Вараш, Аманс, Базельгау, два графства в Алезации (Эльзасе) , две части Фризии в составе королевства, которым владел Лотарь.

Помимо этой доли ради сохранения мира и дружбы добавляем следующее прибавление: город Меттис (совр. Мец) с аббатством святого Петра (совр. Сен-Пьер-о-Ноннен) и аббатством святого Мартина,  также с Мозельским графством со всеми поместьями, находящимися в нем, как королевскими, так и принадлежащими вассалам, часть Арденского леса со всеми как королевскими поместьями, так и поместьями вассалов там, где начинает между Биславе (совр. Белэн) и Тумбами (совр. Томмен) течение река Урта (совр. Урт) и впадает в Мозу (совр. Маас) и где она прямым путем направляется в Бедский паг, согласно тому, как найдут удобным наши общие посланники, за исключением той части Кондруста (совр. Кондроз), которая лежит к востоку за рекой Уртой; а также аббатства Прумию и Стаболу.

Доля же, которую из этого королевства получил Карл такова:

Лугдун (совр. Лион), Везонцион (совр. Безансон), Вьенна, Тунгр (совр. Тонгерен), Туль, Веродун (совр. Верден), Камарак (совр. Камбре), Виварий (совр. Вивье (Ардеш)), Уцеция (совр. Юзес), Монтфалькон (совр. Монфокон-д’Аргонн), (монастырь) святого Михаила, монастырь Гиллина, (монастырь) Святой Марии в Везонционе, там же (монастырь) святого Мартина, (монастырь) святого Аугенция, (монастырь) святого Марцелла, (монастырь) святого  Лаврентия Леодийского, (монастырь) Сеннона, аббатство Нивелла, Мальбодий (совр. Мобёж), Лаубий (совр. Лоб (Бельгия)), (монастырь) святого Гаугерика, (монастырь) святого Сальвия, Криспиний (совр. Креспен (Нор)), Фоссы (совр. Фос-ла-Виль), Марилии (совр. Маруаль (Нор)), Гунульфикурт (совр. Онкур-Сюр-Эско), базилика святого Сервация, Маалины, Леди, Сонегий (совр. Суаньи), Антоний (совр. Антуан в Бельгии), Кондат (совр. Конде-сюр-л’Эско), Месребекки (совр. Меербек), Тикливий, Лутоза (совр. Лёз-ан-Эно), Кальмонт (совр. Шомон  в составе коммуны  Шомон-Жисту), (монастырь) Святой Марии в Деонанте, Эха, Андана (совр. Анденн), Васлогий, Альт-Монт (совр. Отмон), графство Токсандрия, четыре графства в Брабанте , (графство) Камаракское, Ханнония (Эно (графство)), (графство) Ломское, четыре графства в Хесбании , верхнее Маасгау по эту сторону Мозы, все нижнее, начиная с этого места, Маасгау, часть Леодийского пага, которая по эту сторону Мозы вплоть до Веозата (совр. Визе), Скарпонское (графство), Веродунское (графство), Дулькумское (графство), Арлон, два графства в Вабрском (паге), Мозомагский паг, Кастриций, Кондруст, ту часть Арденского леса, где начинает между Биславе (совр. Белэн) и Тумбами (совр. Томмен) течение река Урта (совр. Урт) и впадает с этой стороны в Мозу (совр. Маас) и где она прямым путем с этой, западной, стороны направляется в Бедский паг, согласно тому, как найдут удобным наши общие посланники, Тульский паг, часть Одорнского пага, которой владел Тетмар, графство Барруа, Пертский паг, Сальморинг, Лугдунский паг, Вьеннский паг, Виварий , паг Уцеции (совр. Юзес), третья часть Фризии.

Встретившись же вновь на следующий день, то есть за четыре дня до Ид этого же месяца (10 августа), попрощались друг с другом и разошлись. Людовик, разумеется, вернулся в Аквисгран, Карл же, приказав своей жене встретить его в Липтинах, разделил по своему усмотрению ту долю королевства, которую получил. Оттуда через монастырь святого Квинтина (совр. Сен-Кантен) направился к Сильваку (совр. Серве). Прибыв оттуда через Каризиак (совр. Кьерзи-сюр-Уаз) в Компендий (совр. Компьень), занялся осенней охотой в Котийском лесу.

Глава 26 

О сложной в лечении ране, которую из-за несчастного случая получил Людовик, о послах папы и императора, направленных к нему и отпущенных к брату. О пленении и ослеплении венеда Рестиция. О раздоре Людовика с сыновьями и о сроке их примирения.

Ушибленную рану, которую Людовик получил при вышеупомянутом падении с балкона, врачи лечили с усилиями, меньшими, чем это было необходимо. Людовик, страдая от того, что она стала гнить, приказал этим же врачам разрезать ее. Из-за этого пролежал в Аквисгране более долгое время, чем ожидал и, будучи уже почти безнадежным, едва избежал смерти. Там же принял легатов апостолика Адриана епископов: Иоанна, Петра и другого Иоанна, – а также кардинала Петра, пресвитера епархии Рима, и послов императора Людовика: епископа Вибода и графа Бернарда. Они известили его, чтобы не осмелился завладеть какой-либо частью королевства своего племянника Лотаря, которое причитается брату Лотаря императору Людовику. Быстро отпустив, Людовик направил их к своему брату Карлу. Сам же, как только немного поправился, отправился в Реганесбург (совр. Регенсбург), где проведя суд над царьком венедов Рестицием, который был захвачен в плен Карломаном из-за измены племянника самого Рестиция и содержался некоторое время под стражей, приказал ослепить его и отправить в монастырь. Туда же приказал прибыть к себе своим сыновьям Людовику и Карлу. Они, замечая, что отец более благосклонен к Карломану, нежели к ним, по совету матери отказались прибыть к нему.

Людовик до начала Сорокадневного поста прибыл на совет, который назначил во Франконофурде (совр. Франкфурт-на-Майне). При посредничестве послов между ним и сыновьями были заключены взаимные соглашения, согласно которым сами они до наступающего мая могли не опасаться преследования со стороны отца, но должны были прекратить опустошение государства, которое начали, и пребывать в мире до начала этого совета. И когда это дело было улажено, Людовик вернулся в Реганесбург (совр. Регенсбург).

Глава 27 

О новом споре из-за королевства Лотаря при посредничестве послов папы и короля Карла. Об освобождении Карломана из-под стражи и тайном его побеге и мятеже против отца. Об осаде и захвате Вьенны, притворной сдаче Карломана. Об осуждении его сообщников и отлучении их. О почестях, оказанных Бозону, брату Рихильды.

Карл, закончив осеннюю охоту, направился к монастырю святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени), собираясь отпраздновать там день самого святого. В сам праздничный день во время торжественной мессы с огорчением принял там вышеупомянутых послов апостолика с письмами, направленными  к нему и к епископам королевства, грозно налагающими запрет на его власть в королевстве покойного Лотаря, которое причиталось брату Лотаря императору. И по просьбе этих послов и некоторых из своих вассалов освободил из-под стражи в городе Сильванекте (совр. Санлис) своего сына Карломана и приказал ему оставаться с ним. Самих же легатов господина апостолика и императора распорядился проводить в Ремы. Распорядившись, чтобы туда собрались отовсюду многие из своих вассалов, и пробыв там в течение восьми дней, отпустил послов и отправил в Рим к господину апостолику своих послов, а именно: пресвитера Ансегиза, аббата монастыря святого Михаила, и мирянина Этария, – с письмами и шитым золотом покровом из своих нарядов для алтаря святого Петра, а также двумя золотыми коронами, украшенными драгоценными камнями. Сам же прибыл в Лугдун (совр. Лион). Карломан, бежав оттуда ночью от отца, пришел в провинцию Бельгику. Собрав при себе многих своих сообщников, сыновей Белиала, произвел по наущению Сатаны такие жестокости и разорения, что в это нельзя было бы поверить, если бы не свидетельства тех, которые сами видели и претерпели это опустошение. Карл воспринял это с большой душевной болью, однако не прервал начатый поход, но со всевозможной быстротой подошел к Вьенне, чтобы взять в ней в осаду жену Герарда Берту, ибо Герард находился в другом замке. Во время этой осады были сильно опустошены близлежащие земли. Между тем Карл, умело сея раздор между теми, которые обороняли Вьенну, большую часть их склонил на свою сторону. Видя это, Берта послала людей к Герарду. Прибыв, тот сдал город Карлу, который, войдя в него в канун Рождества Господня, отпраздновал там Рождество Господне.

В лето восемьсот семьдесят первое Карл, когда Вьенна была принята под его власть, принудил Герарда выдать заложников как залог того, что другие замки будут сданы посланным своим людям. И дав Герарду три корабля, позволил ему уйти из Вьенны по Родану со своей Бертой и движимым имуществом. Саму же Вьенну передал Бозону, брату своей жены. Сам через Автиссиодур (совр. Осер) и Сеноны (совр. Санс) поспешил, насколько это было возможно, прибыть в монастырь святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени). Узнав про это, Карломан со своими сообщниками направился к Мозомагу (совр. Музон (Арденны)) и разорил сам замок с близлежащими поместьями. Оттуда обманно послал к своему отцу четырех своих вестников, передавая, что хотел бы прибыть к нему со смирением, полагаясь лишь на свою верноподданность, и загладить свою вину перед ним и перед Богом за то, что совершил, прося лишь, чтобы милосердно обошелся с теми, которые были с ним, дабы они могли остаться целыми и невредимыми. Однако ни в коей мере не отступился от начатых злодеяний. Король же Карл направил к своему сыну Карломану вместе с двумя  его вестниками – ибо двух других задержал при себе – аббата монастыря святого Германа (совр. Сен-Жермен-де-Пре) Гозлена и графа Балдуина, зятя самого Карломана, передав ему условие, при котором он сможет безопасно прибыть к нему, если пожелает. Между тем сам Карломан, обманно притворяясь, что собирается вернуться к отцу, направил к нему других вестников, требующих невозможного. Сам же направился на землю Туля. Карл между тем потребовал суда над теми, которые похитили его сына, диакона и служителя Святой Церкви, переданного им Господу, и совершили в его королевстве столь многие и великие злодеяния, преступления и опустошения. После вынесения им смертного приговора все, что было у них, приказал конфисковать. И собрав отряды, которые должны были изгнать Карломана с его сообщниками из королевства, потребовал суда епископов над ними. И поскольку апостол повелевает с такими даже не есть вместе , епископы, в диоцезах которых те совершили такие злодеяния, отлучили их  согласно святым канонам, как написано в письмах, которые они согласно святым установлениям отправили другим епископам. Карл между тем решил потребовать судебного решения относительно Карломана у епископов диоцеза Сенонов, поскольку Карломан был диаконом провинции Сенонов и дважды нарушил данные клятвы, о чем публично объявил всем присутствовавшим его отец, и поскольку оказался столь неверным и поднял мятеж против отца и совершил в его государстве такие злодеяния. И с тем ко времени начала Сорокадневного поста Карл отправился обратно в монастырь святого Дионисия, собираясь оставаться там до святой Пасхи. И прибыв туда в субботу перед Вербным воскресеньем, отпраздновал там Пасху Господню. После Пасхи  направился к монастырю святого Маврикия навстречу императрице Ангельберге, как он ей сообщил через своих вестовых. Но получив верное известие о том, что Ангельберга собирается в месяце мае провести в Триденте (совр. Тренто) переговоры с королем Германии Людовиком, прервал намеченный путь и прибыл в Сильвак (совр. Серве). Посланник со стороны его брата Адалард, прибыв туда, просил, чтобы Карл пришел в Мозу-Траект (совр. Маастрихт), чтобы переговорить со своим братом Людовиком, когда Людовик из Аквисграна, отправив войско вместе со своим сыном Карломаном против венедов, прибудет в Реганесбург (совр. Регенсбург).

Между тем Карл назначил брата своей жены Бозона камерарием и магистром привратников своего сына Людовика, ему же пожаловал титулы Герарда, Битуригского графа, и направил с Бернардом , а также с другим Бернардом, маркграфом, в Аквитанию и поручил ему устройство дел в самом королевстве. Бернарду же, графу Толозы (совр. Тулуза), после принятия им присяги уступил Каркасон и Реды (совр. Рен-ле-Шато) и отпустил его в Толозу.

Глава 28 

О взаимном обмане короля Германии Людовика и его сыновей и о его с императрицей Ангельбергой союзе и сговоре против Карла. О Восьмом соборе, проходившем в Константинополе и о том, что на нем было решено о почитании икон. О коронации Людовика и о дерзости и неповиновении Ангельберги. О вассальной присяге  норманна Рорика Карлу и о кончине папы Адриана.

Вышеупомянутый король Германии Людовик, вызвав к себе своих сыновей Людовика и Карла чтобы помирить их с Карломаном, обманным путем вынудил их принести клятву . Но и сыновья и их люди притворно дали обещания Людовику. И когда отец Людовик пожелал, чтобы эти его сыновья отправились с их братом Карломаном против венедов, он не смог этого добиться. Поэтому направил с Карломаном максимально возможное войско, а сам, как уже сказано, проведя в Триденте (совр. Тренто) переговоры с Ангельбергой, в тайне передал ей , пренебрегая соглашениями, заключенными с братом, без согласия и оповещения вассалов покойного Лотаря, которые вверили себя ему, часть королевства Лотаря, которую получил, произведя разделение с Карлом. Для этого между ними были взаимно заключены соглашения, нарушающие и противоречащие первоначальным договоренностям, которые заключил со своим братом. Закончив с этим, Ангельберга направила своего посланника к Карлу, передавая ему, как и прежде, чтобы прибыл на встречу с ней к монастырю святого Маврикия. Карл же, узнав про то, что было заключено между ней и его братом, решил не идти туда, но направил к ней своих посланников, которые не сообщили ему от нее ничего определенного.

Папа Адриан согласно решению, принятому его предшественником Николаем, направил  своих легатов, а именно: епископа Остии Доната и Стефана, епископа Непи, – а с ними и библиотекаря Римского Престола Анастасия, знавшего оба языка: греческий то есть и латинский, – в Константинополь к императору Василию и к его сыновьям, августам Константину и Льву. И на созванном соборе, который прибывшие на него назвали Восьмым Вселенским собором, была улажена возникшая схизма о низложении Игнатия и рукоположении Фотия: Фотий был предан анафеме, а Игнатий восстановлен. На этом же соборе были приняты решения о почитании икон, расходящиеся с тем, что ранее определили превоверные учителя Церкви. И одно было установлено в угоду Римскому понтифику, который выразил согласие с мнением участников собора о почитании икон, другое же – не только вопреки древним канонам, но и вопреки самому собору, в чем сможет явно убедиться тот, кто прочитает документы этого собора.

Между тем император Людовик в канун Пятидесятницы (18 мая) прибыл в Рим к собору святого Петра и был коронован на следующий день папой Адрианом. После отслуженной торжественной мессы коронованным последовал верхом вместе с ним и со свитой в Латеранский дворец. И собрав войска, вновь отправился из Рима на землю Беневента. Поскольку знать Италии ненавидела Ангельбергу из-за ее заносчивости, дав императору вместо нее дочь Винигиза, они добились у императора, чтобы направил к Ангельберге вестового, сообщая ей, чтобы оставалась в Италии и не следовала за ним, а ожидала его возвращения в Италию. Она же, не слушая его указания, без промедления последовала за ним и отправила к Карлу якобы для установления дружбы епископа Вибода, думая, что Карлу ничего неизвестно о том, что было заключено между ней и королем Германии Людовиком. Вибод прибыл к Карлу в Понт-Лиуди. Ибо туда для устройства некоторых дел в Бургундии направился и Карл, где ему было сообщено людьми Бернарда, сына Бернарда, что Бернард по прозвищу Теленок убит и его власть отдана вышеупомянутому Бернарду.

Между тем Карл вернулся из Бургундии на Виллу Гундульфа (совр. Гондревиль (Мёрт и Мозель)), чтобы провести там в Календы сентября (1 сентября) назначенный ранее совет. После того как устроил, задержавшись там на некоторое время, дела по своему усмотрению, отправился в Арденский лес на охоту. А в месяце октябре прибыв на корабле по Мозе (совр. Маас) в Мозу-Траект (совр. Маастрихт), провел переговоры с норманнами Рориком и Рудольфом. Рорика радушно принял в свое подданство, а Рудольфа, замышлявшего враждебные действия и выдвигавшего невыполнимые требования, отпустил ни с чем и распорядился, чтобы свои вассалы готовились противостоять его козням. Вернувшись оттуда верхом в Аттиниак (совр. Аттиньи), отпраздновал Рождество Господне в монастыре святого Медарда.

Папа Адриан скончался. За девятнадцать дней  до Календ января (14 декабря) на его место был избран Иоанн, архидиакон Римской Церкви.

Глава 29 

О низложении Карломана, подстрекательстве его к погибели и присуждении к ослеплению.

В 874 году  Карл созвал епископов в городе Сильванекте (совр. Санлис), где находился и Карломан, поскольку в его королевстве и в других королевствах были многие, которые надеялись, что из-за его сына Карломана в Святой Церкви вновь в его королевстве и в других королевствах вспыхнут все еще тлеющие раздоры, о которых Карл своими королевскими полномочиями по совету своих вассалов согласно обычаю предшественников и королей-предков издал законы, способствующие миру в Церкви и единству в королевстве, и постановил, чтобы их все соблюдали. Собрал он епископов, чтобы исполнили относительно Карломана свои епископские обязанности согласно священным канонам, отступать от которых им нельзя, как говорит Лев, ни из-за своей нерадивости, ни по умыслу. Что они и сделали, лишив его всех церковных званий согласно священным предписаниям и оставив для церковного общения лишь как мирянина. После того, как это было сделано, древний и хитрый враг  стал завлекать его и его сообщников в другую западню: чтобы суметь быстрее получить титул короля и королевскую власть, он мог бы, дескать, свободно отказаться от церковной тонзуры, поскольку уже не имеет церковной должности и решением епископов потерял церковный сан. Поэтому его сообщники после его низложения еще решительнее стали сплачиваться друг с другом и вовлекать, насколько могли, в свое сообщество других, даже из других королевств, с тем чтобы при первой представившейся возможности освободить Карломана, пока не стало видно, что тот пожелал отказаться от своих пагубных заблуждений, из-под стражи, под которой содержался, и поставить своим королем. Поэтому стало необходимым припомнить ему также и то, что не было рассмотрено на суде епископов, и приговоренного согласно установлениям священных законов за его преступления к смерти, наказать при одобрении всех присутствовавших более мягким наказанием – лишением зрения, чтобы были у него возможность и время для раскаяния, а возможности и времени для совершения более тяжких преступлений, которые он замышлял, не было; чтобы была потеряна надежда на него у тех, которым ненавистен мир, и чтобы нельзя было, наряду с набегами поганых, потрясать Божью Церковь и христианство в королевстве Карла гибельным мятежом.

Глава 30 

О дьяволе, который, явившись, искушал сына Людовика Карла, преследовал его, одолел, одолев, овладел им, а овладев, мучил его. О подстрекательстве беневентанцев к отпадению и о заговоре против Адельхиза.

Король Германии Людовик перед Рождеством Господним прибыл во дворец Франконофурд (совр. Франкфурт-на Майне), где отпраздновал Рождество. Там же на Календы февраля (1 февраля) назначил у себя совет, куда приказал прибыть своим сыновьям Людовику и Карлу и, наряду с прочими своими вассалами, людям из королевства покойного Лотаря, вверившим себя ему. И пока находился там, его сыну Карлу явился дьявол, обернувшись в ангела света, и сказал, что его отец, который пытался из-за Карломана погубить его, оскорбил Бога и в скором времени лишится королевской власти, и что Господь решил передать власть Карлу и в ближайшее время он ее получит. Между тем сам Карл, охваченный страхом, вошел в церковь, соседнюю с домом, где находился. Туда за ним последовал и дьявол, и сказал ему: «Почему боишься и убегаешь? Ведь я не вошел бы в этот дом Господа, следуя за тобой и предвещая тебе то, что произойдет в ближайшее время, если бы не пришел от Бога». Этими и подобными льстивыми словами убедил его, чтобы принял из его рук причастие, которое, как он утверждал, послано Карлу от Бога, что тот и сделал. И после принятия яства вошел в него сам Сатана. И вот, придя к своему отцу и заседая с братом и другими верными как епископами, так и светскими людьми своего отца на его совете, стал неожиданно одержимым, поднялся и сказал, что желает оставить мирскую жизнь и что впредь не будет знать плотски свою жену. И сложив с себя спату, бросил ее. А когда хотел снять с себя ее перевязь и одежду, впал в неистовство. Пока его отец был в переполохе, а другие присутствовавшие – в великом изумлении, пойманный епископами и другими людьми, был отведен в церковь и архиепископ Лиутберт, облачившись в священническое одеяние, начал служить мессу. И когда приступил к чтению места из Евангелия, Карл стал громко на родном языке вопить: «Увы!». И так непрестанно возглашал «Увы!», пока не была отслужена месса. Отец, передав его епископам и другим своим верным людям, распорядился провести его по священным могилам святых мучеников, чтобы их святостью и молитвами был избавлен от демона и смог вернуться милостью Божьей в здравый рассудок. Затем решил направить его в Рим, но этому помешали некоторые обстоятельства и путешествие было отменено.

Император Италии Людовик находился у Капуи, когда умер Ламберт Лысый, а в город, который называется Гидронтом (совр. Отранто) пристал с войском патриций императора греков для оказания помощи беневентанцам, которые обещали платить императору греков те налоги, которые они до того платили императорам Франции. Людовик поручил апостолику Иоанну, земляку Адельхиза, чтобы пришел к тому в Капую и примирил его с собой, желая показать, что якобы при посредничестве викария блаженного Петра принял самого Адельхиза под свою власть, ибо не смог одолеть его иным образом, относительно которого поклялся, что не уйдет с той земли, пока не схватит его, хотя в действительности одолеть его своими силами он не мог.

Глава 31 

О занятии норманнами Андекавов (совр. Анже) и бегстве ослепленного Карломана, настроенного против своего отца Карла, к королю Германии Людовику. Об осаде Андекавов, убийстве норманна Рудульфа. О выступлении венедов и их замирении. О сдаче норманнов с городом Андекавами. О многоснежной зиме и убийстве герцога бретонцев Саломона.

Карл объявил, что собирает войско для похода в Бретань, чтобы норманны, которые захватили Андекавы (совр. Анже), не думали, что он собрался идти туда против них и не ушли в другие места, где их нельзя так перехватить. Пока шел туда, во время самого перехода ему сообщили, что заговором своего брата Людовика ослепленный Карломан при содействии некоторых своих вассалов и при пособничестве двух псевдомонахов был выкран из Корбейского монастыря (совр. аббатство Корби) и содействием, а также посредничеством Адаларда на свое несчастье был приведен к Людовику. Это в немалой степени встревожило Карла, но, завершив начатый путь, он осадил с набранным войском и окружил крепким ограждением город Андекавы, в котором уже продолжительное время находились норманны, которые опустошили некоторые города, разорили замки, спалили церкви и монастыри и превратили в пустоши поля. В это время герцог бретонцев Саломон, выступивший для оказания помощи ему, находился с войском бретонцев за рекой Медуаной (совр. Майенн). И пока Карл был занят этим, Саломон направил к нему своего сына, по имени Вигон, со знатными бретонцами. Этот его сын вверил себя Карлу и принес в присутствии своих вассалов присягу верности.

Межде тем, пока Карл находился под городом Андекавами, до него дошло верное известие, что герцог норманнов Рудольф, который содеял много зла в королевстве Карла, был убит в королевстве Людовика с более чем пятью сотнями своих соратников.

В это время по Галлии и Германии, а в особенности по Испании распространилось такое количество саранчи, что это можно сравнить с египетским бедствием.

Король Германии Людовик, собираясь проводить в Меттисе (совр. Мец) совет, получил весть, что, если не придет срочно на помощь против венедов своему сыну Карломану, находящемуся в марке, никогда его больше не увидит. Он без промедления отправился в Реганесбург (совр. Регенсбург), передав слепого Карломана архиепископу Лиутберту для попечения в монастыре святого Альбана, что под Могонциаком, чем показал явное свидетельство того, насколько он осуждает то зло, которое этот Карломан причинил Святой Божьей Церкви, христианскому народу и своему отцу всюду и во всякое время, как только сумел. Прибыв же в Реганесбург, через своих посланников примирил с собой, насколько это было возможно, венедов, находившихся под властью различных государей. Приняв же послов от тех, которые называются богемами, посланных с обманными целями, бросил их в темницу.

А Карл, деятельно и настойчиво проведя осаду норманнов, окруженных в городе Андекавах (совр. Анже), настолько усмирил норманнов, что их знатные люди прибыли к нему и вверили себя ему, дав клятвы, которые приказал дать, и выдав столько и таких заложников, каких затребовал в залог того, что они покинут в назначенный срок город Андекавы и, доколь живы, не будут чинить в его королевстве грабежи и не позволят это делать другим. Они просили, чтобы им было позволено остаться до месяца февраля на некоем острове реки Лигера (совр. Луары) и заниматься торговлей, а в феврале месяце тем из них, которые уже были крещены и решили впредь быть истинными христианами, прибыть к нему, а тем, которые, будучи все еще погаными, хотели бы стать христианами, креститься по его усмотрению, остальным же покинуть его королевство, чтобы впредь, как уже было сказано, не вернуться туда для совершения зла.

После этого вместе с епископами и народом с великой верой и благоговением, с большими подношениями вернул на свои места мощи святых Альбина и Лициния, которые были из-за страха перед норманнами подняты из своих могил. И так, изгнав из города Андекавов норманнов, с полученными заложниками Карл в месяце октябре через Ценоманов (совр. Ле-Ман), Эброас (совр. Эврё) и Новый Замок у Пист (совр. Питр) в Календы ноября (1 ноября) прибыл в Амбиан (совр. Амьен). Выйдя оттуда и проведя охоту в окрестностях Виллы Одреи (совр. Орвиль (Па-де-Кале)), прибыл в монастырь святого Ведаста, где отпраздновал Рождество Господне.

В 874 зима выдалась настолько суровой и продолжительной и выпало такое количество снега, что никто не мог припомнить, что видел такую ранее.

Карл на Очищение Святой Марии (2 февраля) провел в монастыре Квинтина (совр. Сен-Кантен) совещание со своими советниками. И проведя в монастыре святого Дионисия Сорокадневный пост, там же отпраздновал Пасху Господню. В Иды июня (13 июня) также провел всеобщий совет в поместье Дузиаке (совр. Дузи), где принял и причитающуюся ему ежегодную дань, а оттуда через Аттиниак (совр. Аттиньи) и мансионатики, где он обыкновенно останавливался, прибыл в Компендий (совр. Компьень).

Продолжительная жара вызвала в том году нехватку сена и зерна.

О Саломоне, о котором приходили сомнительные известия, что он то ли болен, то ли мертв, Карл в Компендии получил достоверное известие, что он погиб при следующих обстоятельствах. А именно, когда его преследовали знатные бретонцы Паскуитан и Вурханат, а также Вигон, сын Ривелина, и франки, которых сильно обидел, а его сын Вигон был схвачен и содержался под стражей, он, пустившись в бегство, ушел в Поэр. И укрывшись, чтобы суметь избежать пленения, в некоем небольшом монастыре , был обманут своими людьми, утверждавшими, что якобы никто из бретонцев не посмеет причинить ему какого-либо зла, и был выдан франкам: Фулькоальду и другим. И так был ослеплен ими, а на следующий день был найден мертвым, понеся в свою очередь заслуженную кару за то, что убил у алтаря своего господина Хериспогия, когда тот, спасаясь от его преследований, укрылся в церкви и молился Господу.

Глава 32 

О переговорах братьев и королей Людовика и Карла, преждевременных родах Рихильды. О смерти императора Италии Людовика и отбытии из-за этого Карла в Италию. О тщетных попытках сыновей Людовика, посланных против него, помешать ему. О кознях Людовика против брата и неверности знати Франции. О приеме Карла папой и его коронации, герцогстве Бозона и его женитьбе. О назначении поместного собора.

Король Германии Людовик направил своего сына Карла вместе с другими своими посланниками к своему брату Карлу, прося переговорить с ним у Мозеллы (совр. Мозель). Когда Карл направлялся на эти переговоры, задержался из-за болезни живота и не смог прибыть на переговоры, как было условлено. Поэтому их переговоры, Карла то есть и Людовика, состоялись в Календы Декабря (1 декабря) у Мозы (совр. Маас) в Геристале (совр. Эрсталь). Вернувшись с этих переговоров через монастырь святого Квинтина (совр. Сен-Кантен), Карл отпраздновал Рождество Господне в Компендии (совр. Компьень). А Людовик, проведя этот же праздник в Аквисгране, вернулся оттуда за Рейн во дворец Франконофурд (совр. Франкфурт-на-Майне).

В лето восемьсот семьдесят пятое Карл к началу Четыредесятницы прибыл в монастырь святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени), где отпраздновал и Пасху Господню и где его жена Рихильда ночью за четыре дня до Пасхи преждевременно родила мальчика, который был крещен и вскоре умер. Пока она ожидала дня своего очищения после родов в этом монастыре, Карл отправился в Бацивум, а оттуда, чтобы участвовать в литании перед Вознесением Господним, вернулся в монастырь святого Дионисия. В канун же Пятидесятницы прибыл в Компендий.

Король Германии Людовик провел свой совет в месяце мае в Трибурии (совр. Требур). И поскольку не смог на нем завершить всего запланированного, вновь назначил совет в этом же месте на месяц август.

Карл же в месяце августе прибыл в Дузиак (совр. Дузи), рядом с Арденским лесом, где получил достоверное известие о том, что скончался его племянник, император Италии Людовик. По этой причине выйдя оттуда, прибыл в Понтигон (совр. Понтьон), приказав тем из своих близких советников, каким только смог, встречать его, и от всех, от кого смог, получил поддержку в пути. Оттуда он прибыл в Лингоны (совр. Лангр) и ожидал тех, кого собрался вести с собой в Италию. И так, отпустив свою жену Рихильду через город Ремы (совр. Реймс) в Сильвак (совр. Серве), а своего сына Людовика направив в ту часть королевства, которую получил после кончины своего племянника Лотаря, в Календы сентября (1 сентября) отправился в путь. И пройдя через монастырь святого Маврикия, переправился через Гору Юпитера (Большой Сен-Бернар) и с тем вошел в Италию.

Его брат, король Германии Людовик, направил в Италию своего сына Карла, чтобы противодействовал брату. Король Карл вынудил его обратиться в бегство и уйти оттуда. Король же Германии Людовик вновь отправил для противодействия своему брату  в Италию другого своего сына, Карломана, с максимально возможными силами. Узнав про это, король Карл вышел ему навстречу с сильным отрядом. И поскольку Карломан понял, что не в состоянии противостоять своему дяде, провел с ним переговоры, прося мира. И после того, как они взаимно поклялись друг другу, вернулся домой. Король же Германии Людовик, подстрекаемый  Энгильрамном, который ранее был казначеем короля Карла и его приближенным и которого Карл, побуждаемый королевой Рихильдой, лишил должности и удалил из числа близких людей, с войском и сыном, также носящим имя Людовик, пришел в Аттиниак (совр. Аттиньи). Знать королевства Карла поклялась по приказу королевы Рихильды, что окажет ему сопротивление, но не исполнила клятву, но, напротив, сама подвергнув разорению королевство Карла, подобно врагам разорила его. Подобным образом разорил это королевство и Людовик со своим войском. И проведя таким образом Рождество Господне в Аттиниаке (совр. Аттиньи) и произведя грабежи при пособничестве знатных людей королевства франков, ушел обратно с некоторыми из графов королевства Карла, которые переметнулись к нему. Пройдя через город Треверы (совр. Трир), прибыл во дворец за Рейном Франконофурд (совр. Франкфурт-на-Майне), где провел дни Четыредесятницы и отпраздновал Пасху Господню, где получил и достоверное известие о том, что его жена Эмма скончалась во дворце Реганесбурге (совр. Регенсбург) вскоре после Рождества Господня.

К Карлу между тем не явились некоторые из знатных людей Италии, но многих он принял. После этого по приглашению папы Иоанна отправился в Рим и был с великим почетом встречен им за шестнадцать дней до Календ января (17 декабря) в церкви святого Петра.

В лето восемьсот семьдесят шестое в день Рождества Господня Карл, поднеся блаженному Петру многие дорогие дары, был помазан в императоры, коронован и назван императором римлян. И выйдя из Рима в Ноны января (5 января), вернулся в Папию (совр. Павия), где провел и свой совет. Поставив Бозона, брата своей жены, герцогом этой земли, и увенчав его герцогской короной, оставил с соратниками, которых тот сам выбрал как герцог, а сам, проделав обратный путь через Гору Юпитера (Большой Сен-Бернар) и через монастырь святого Маврикия, ускорил путь, чтобы успеть отпраздновать Пасху Господню в монастыре святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени). Королева Рихильда, находившаяся в Сильваке  (совр. Серве), узнав об этом, без промедления отправилась в канун Нон марта (6 марта) ему навстречу. И пройдя как можно быстрее через Ремы (совр. Реймс), Каталаун (овр. Шалон-ан-Шампань) и Лингоны (совр. Лангр), прибыла в канун Ид марта (14 марта) в место за Везонционом (совр. Безансон), которое называется Варнария-Фонтана (совр. Верньерфонтен). Император, пройдя вместе с ней через города Везонцион, Лингоны, Каталаун и Ремы, а также через дворец Компендий (совр. Компьень), прибыл в монастырь святого Дионисия, где отпраздновал Пасху Господню. Пригласив туда легатов апостолика: Иоанна Тосканского, Иоанна Арретинского и Ансегиза Сенонского, – по их совету, опирающемуся на авторитет апостолика, назначил своим указом на середину наступающего месяца июля всеобщий поместный собор в Понтигоне (совр. Понтьон), куда прибыл через города Ремы и Каталаун. Бозон же после того, как император из Италии возвратился во Францию, при соучастии Беренгария, сына Эбергарда, совратив, взял в жены дочь императора Людовика Ирменгарду.

Глава 33 

О проведении созванного в Галлии поместного собора. О домогательстве главенства  Ансегизом при поддержке императора Карла, о своеволии Карла, о заключенном с братом Людовиком мире. Об осуждении Формоза. О повторном оглашении писем о главенстве Ансегиза. О просьбе Фротария Бурдигальского и о роскоши императора, появившегося в греческом облачении.

За одиннадцать дней до Календ июля девятого индикта (22 мая 876 года), когда собрались епископы и прочие клирики, облаченные в священнические одеяния, когда в помещении и на креслах были расстелены покрова, а в центре собрания, напротив императорского трона, на амвоне было помещено святое Евангелие, на собор прибыл в шитых золотом франкских одеяниях господин император Карл с легатами Апостольского Престола. И после того, как был пропет антифон «Услышь нас, Господи» с гимнами и «Славой», пропетой Отцу, после «Господи, помилуй» и молитвой, отслуженной Иоанном, Тосканским епископом, господин император воссел на соборе и Иоанн, Тосканский епископ, зачитал письма, посланные господином апостоликом. Среди них зачитал и послание о главенстве Сенонского епископа Ансегиза, где говорилось, что всякий раз, когда потребуют интересы Церкви, пусть он в Галлии и Германии обладает полномочиями апостолика как при созыве поместного собора, так и при решении прочих вопросов, им же пусть доносятся до епископов и постановления Апостольского Престола; он же в свою очередь, если будет необходимо, пусть сообщает Апостольскому Престолу о произошедших событиях; разбор же и решение всех достаточно важных и сложных вопросов пусть будут истребованы по его представлению у Апостольского Престола. Когда же епископы попросили, чтобы было позволено  прочитать письмо самим, кому оно было направлено, император не дал своего согласия, но потребовал у них ответа на эти апостольские повеления. Их ответ был таков, что при условии сохранения прав и привилегий каждого из архиепископов в соответствии со святыми канонами и на основании установлений понтификов Апостольского Престола, принятых согласно этим  святым канонам, они будут подчиняться апостольским повелениям господина папы Иоанна. И хотя император и легаты апостолика приложили все усилия, чтобы архиепископы ответили, что безоговорочно согласны с верховенством Ансегиза, как и требовал в письме апостолик, они не смогли вынудить их дать другой ответ, нежели тот, о котором уже сказано, за исключением того, что Фротарий, епископ Бурдигальский, поскольку при содействии государя вопреки правилам перешел с кафедры Бурдигалы в Пиктавы (совр. Пуатье), а оттуда – в Битуриги (совр. Бурж), угодливо ответил то, что, как он знал, желал император. Тогда взволнованный император сказал, что поскольку господин апостолик передал ему свою власть на соборе, поэтому он стремится исполнить то, что тот повелел. И вместе с Иоанном Тосканским и Иоанном Арретинским, взяв свернутым само письмо, передал его Ансегизу, и приказал поставить плетеное кресло перед всеми епископами части своего государства к северу от Альп рядом с Иоанном Тосканским, который заседал по правую руку от него, и повелел Ансегизу, чтобы, возвышаясь над всеми, посаженными напротив него, сидел в этом кресле. Архиепископ же Ремов (совр. Реймс) возразил в присутствии всех, что это идет вразрез со святыми установлениями. Император, однако, остался при своем мнении. Когда же епископы просили, чтобы им было хотя бы позволено принять экземпляр письма, адресованного им, они не добились этого никоим образом. И с тем собор закончил заседать в тот день.

За десять дней до Календ вышеупомянутого месяца (23 мая) епископы вновь собрались. На этом собрании были зачитаны послания, направленные господином апостоликом мирянам и был оглашен документ об избрании господина императора, утвержденный епископами и прочими людьми Итальянского королевства. Также император дал всем указание подтвердить капитулярий, который он составил в Тицинском дворце, который приказал подтвердить и епископам из части государства к северу от Альп. И с тем собор закончил заседать в тот день.

За пять дней до Нон июля (3 июля) вновь собрались епископы без императора и был проведен спор о пресвитерах, из различных приходов обратившихся к легатам апостолика. И с тем собор закончил заседать в тот день.

За четыре дня до Нон этого же месяца (4 июля) вновь собрались епископы, и император, заседая на соборе, выслушал посланников своего брата, короля Людовика: архиепископа Колонии Виллиберта и графов Адаларда и Мейнгауда. Через них тот потребовал часть государства императора Людовика, сына их брата Лотаря, которая причиталась ему по праву наследства и была клятвенно обещана. А Иоанн Тосканский зачитал письмо, направленное папой Иоанном епископам королевства Людовика, и отдал оригинал архиепископу Виллиберту, чтобы передал его упомянутым епископам. И с тем закончил заседать собор в тот день.

За шесть дней до Ид июля (10 июля) собрались епископы, а в девятом часу прибыли легаты господина апостолика: Лев, епископ, апокрисиарий и племянник апостолика, а также Петр, епископ Форума Семпрония (совр. Фоссомброне), – неся письма к императору и императрице и приветствия апостолика епископам. И с тем закончил заседать собор в тот день.

Когда за пять дней до Ид июля  собрались епископы, было зачитано письмо апостолика об осуждении епископа Формоза, номенклатора Григория и их сторонников и были представлены подарки, посланные апостоликом императору, среди которых самыми значительными были скипетр и золотой посох. Были им посланы подарки и императрице: паллии и браслеты с  драгоценными камнями. И с тем закончил заседать собор в тот день.

В канун Ид июля собрались епископы и направил император викариев апостолика сильно бранить архиепископов и епископов, которые не явились прошедшим днем, как он повелел. Когда же они оправдались, сославшись на каноны, скандал утих. А Иоанном Тосканским по повелению императора вновь было оглашено послание о главенстве Ансегиза и вновь потребован у епископов ответ на это послание. И когда все архиепископы ответили, что, как их предшественники в соответствии с установлениями подчинялись предшественникам Ансегиза, так и они согласны подчиняться его решениям, их ответ был принят легче, чем это было в присутствии императора. И после многих споров о пресвитерах различных приходов, обратившихся к легатам апостолика, было зачитано обращение Бурдигальского архиепископа Фротария, чтобы ему было позволено занять кафедру в Битуригском архиепископстве, поскольку он не может исполнять из-за нападений язычников обязанности в своем городе. Его просьба была единодушно отклонена епископами.

Когда легаты апостолика повелели, чтобы епископы собрались утром за семнадцать дней до Календ августа (16 июля), к епископам, одетым в церковные облачения, в девятом часу прибыл император, облаченный и коронованный по-гречески. Его сопровождали легаты Апостольского Престола, одетые по-римски. И после того, как все было приготовлено к первому часу дня, когда начал заседать собор, после исполнения, как и прежде, антифона «Услышь нас, Господи!» с гимнами и «Славой», после «Господи, помилуй» и молитвы, отслуженной архиепископом Львом, все сели и Иоанн Арретинский зачитал некую табличку, в которой не было смысла и основания. После этого епископ Белловага Одон зачитал некий капитулярий, составленный легатами апостолика, Ансегизом и самим Одоном без ведома и согласия собора, в котором не только были противоречия и от которого не только не было никакой пользы, но и в котором не было никакого смысла и основательности. Поэтому здесь и не приводится его содержание. Вновь был поднят вопрос о главенстве Ансегиза и после многих упреков в адрес епископов со стороны императора и легатов апостолика Ансегиз под конец добился того же, что и в самом начале собора. После этого епископ Форума Семпрония (совр. Фоссомброне) и Иоанн Тосканский направились в покои императора и привели на собор императрицу Рихильду в короне. И когда она стала возле императора, все поднялись. И когда все стояли каждый на своем месте согласно своему положению, епископ Лев и Иоанн, Тосканский епископ, стали произносить хвалы. И после хвалы в адрес господина апостолика и господина императора, императрицы и остальных согласно обычаю, после отслуженной Сабинским епископом Львом молитвы собор был завершен.

После этого император отпустил в Рим, одарив, легатов апостолика Льва и Петра, а с ними Сенонского епископа Ансегиза и Адальгария, Августодунского епископа.

Между тем маркграфом и аббатом Гугоном были крещены некоторые норманны и вследствие этого приведены к императору. Но, как и ранее, они поступили таким образом как норманны по языческому обыкновению, так же они поступали и в последующем.

Император же за пять дней до Календ августа (28 июля) вышел из Понтигона (совр. Понтьон) и за три дня до Календ (30 июля) прибыл в Каталаун (совр. Шалон-ан-Шампань), где оставался из-за некоего телесного недуга до Ид августа (13 августа).

Глава 34 

О кончине короля алеманнов Людовика, подходе норманнов к Секване. О набожности Людовика Младшего, то есть сына покойного Людовика, и о новом виде суда. О коварстве императора по отношению к нему. О бегстве императора, посечении либо пленении его войска и знати, их позорном, но заслуженном из-за неверности господина ограбленни. О родах Рихильды во время бегства. О нечестивых раздачах императора, в которых он раздал монастыри, и о смерти его сына и Рихильды. О продолжительных поборах графов Паризиев с аббатства святого Германа.

За девятнадцать дней до Календ сентября (14 августа) император прибыл в Ремы (совр. Реймс), а оттуда прямым путем прибыл в Сильвак (совр. Серве) и за пять дней до Календ сентября (28 августа) направил легатов апостолика: Иоанна и другого Иоанна, – а также епископа Одона с другими своими посланниками к своему брату Людовику, его сыновьям, епископам и знати его королевства. Пока посольство находилось в пути, императору в Каризиаке (совр. Кьерзи-сюр-Уаз) было сообщено, что вышеупомянутый король Людовик скончался за пять дней до Календ сентября (28 августа) во дворце Франконофурде (совр. Франкфурт-на-Майне) и за четыре дня до Календ этого же месяца (29 августа) был похоронен в монастыре святого Назария (совр. Лоршский монастырь). Император, направив своих посланников к знати королевства своего покойного брата, вышел из Каризиака (совр. Кьерзи-сюр-Уаз) и прибыл в поместье Сатанак (совр. Стене), собираясь прийти в город Меттис (совр. Мец), где принять под свою власть епископов и знать королевства своего покойного брата, пришедших к нему. Но неожиданно изменив план, направился в Аквисгран, а оттуда прибыл в Колонию Агриппину, а с ним – и легаты апостолика. А все те, которые были с ним в пути, занимались грабежами без какой-либо боязни Бога. Норманны же за шестнадцать дней до Календ октября (16 сентября) вошли в Секвану (совр. Сена) с примерно сотней больших кораблей, которых у нас называют барками. Когда об этом в Колонии Агриппине было сообщено императору, он из-за этого ничего не изменил в том деле, к которому приступил. Между тем на противоположном берегу Рейна против него встал его племянник Людовик с саксами и тюрингами и, направив к своему дяде императору посланников, просил его о благосклонности, но не добился ее. Тогда сам со своими графами стал в молитвах и постах молить Господа о милости, а те, которые были с императором, насмехались над ними. Между тем Людовик, сын короля Людовика, в присутствии тех, которые были с ним, подверг десять человек судебному испытанию горячей водой, десять – горячим железом и десять – холодной водой. И все молились, чтобы Бог на этом суде показал, должен ли Людовик по праву и справедливости владеть той частью королевства, которую оставил ему его отец из той доли, которую тот получил по клятвенному соглашению со своим братом Карлом. И все подвергнутые судебному испытанию оказались невредимыми. Тогда Людовик со своими людьми переправился через Рейн у крепости Андруннака (совр. Андернах). Когда об этом сообщили императору, он отправил императрицу Рихильду с аббатом Хильдуином и епископом Франконом в Геристаль, сам же с войском направился вдоль Рейна навстречу своему племяннику, выслав вперед к нему вестовых, чтобы тот послал некоторых из своих советников навстречу его советникам, чтобы провести переговоры о заключении мира между ними. Людовик, с покорностью и смирением исполнив это, ничего не опасался, ибо на него нельзя было нападать, пока не закончились сами переговоры. Император же, выстроив свои отряды, поднялся ночью и, развернув знамена, по узким и крутым дорожкам, точнее по бездорожью, стремясь неожиданно  напасть на своего племянника и на тех, которые были с ним, подошел к Андруннаку (совр. Андернах). Люди его и лошади были измождены тяжелым и крутым переходом и дождем, который поливал их всю ночь. И вот Людовику и его людям неожиданно было сообщено, что с сильным отрядом войной на него пришел император, и он занял оборону со своими людьми. И когда императорский строй напал на них, они стали отважно защищаться и войско императора обратилось в бегство и в бегстве подошло  к императору. Но и император с немногими людьми едва спасся, ускользнув в бегстве. Многие, которые сумели бежать, встретили препятствие, ибо весь обоз императора и тех, которые были с ним, а также купцы и торговцы щитами, следовавшие за императором и войском, на узком проходе перегородили дорогу бегущим. И были убиты в самом сражении графы Рагенарий и Иероним и многие другие. На поле сражения и в близлежашем лесу были взяты в плен епископ Оттульф, аббат Гозлен, граф Аледрамн, граф Бернард, граф Адалард, граф Эброин и многие другие. Весь же обоз и все, что везли купцы, досталось войску Людовика. И когда исполнилось сказанное пророком: «Горе тебе, кто ограбил, ибо и сам будешь ограблен» , – добычей войска Людовика стало не только все то, что имели любители наживы, бывшие с императором, но даже и сами они. Даже те, которые сумели бежать, ускакав верхом, оставили как трофеи свои души. Остальные же были так обобраны вилланами, что прикрывали срам, обвернувшись сеном и травой, и голыми бежали от тех преследователей, которые не захотели их убивать. И потерпели любители наживы большое поражение. Рихильда же, узнав за семь дней до Ид октября (9 октября) о бегстве императорского войска и самого императора, покинула Геристаль. И во время бегства следующей ночью с пением петуха в пути родила сына, которого после рождения ее человек, неся с собой, в бегстве, принес в Антеннак (совр. Антене). Император между тем за семь дней до Ид октября (9 октября) вечером прибыл в монастырь святого Ламберта. К нему туда за четыре дня до Ид  (12 октября) вернулись от Рихильды Франкон и аббат Хильдуин, и были с ним, пока он не прибыл вслед за Рихильдой в Антеннак (совр. Антене). Оттуда он пришел в Дузиак (совр. Дузи), откуда вернулся в Антеннак и назначил на пятнадцатый день после праздника святого Мартина совет в Сальмунциаке (совр. Самусси).

Людовик, сын покойного Людовика, из Андруннака (совр. Андернах) через Синциак вернулся в Аквисгран, где оставался три дня, и оттуда прибыл в Конфлюэнтес (совр. Кобленц) на встречу со своим братом Карлом. Переговорив там друг с другом, Карл отправился в Меттис (совр. Мец), а оттуда, заболев, вернулся в Алеманию, Людовик же отправился за Рейн. Их брат Карломан, будучи занятым ведением войны против венедов, не пошел ни к ним, ни к своему дяде императору Карлу, как тот приказывал.

Император Карл послал к норманнам, которые подошли к Секване (совр. Сена), Конрада и других знатных людей, чтобы любым из возможных способов заключили с ними мир и доложили ему к назначенному совету. Господин император Карл прибыл в Сальмунциак, как и планировал, где принял людей из той части королевства Лотаря, которую получил при делении с ним его брат Людовик, которые пришли к нему после бегства из Андруннака (совр. Андернах). Некоторым из них он пожаловал небольшие аббатства целиком, какими они были, некоторым – небольшие бенефиции, выделенные из аббатства Марцианы, которое разделил. И тем привлек их к себе. Также вдоль Секваны расставил против норманнов в боевой готовности войска. Сам же, прибыв в поместье Вирзинниак, так тяжело заболел плевритом, что уже потерял надежду на выздоровление. Там же отпраздновал и Рождество Господне.

В лето восемьсот семьдесят седьмое от Воплощения Господня Карл, оправившись от болезни, через Каризиак (совр. Кьерзи-сюр-Уаз) прибыл в Компендий (совр. Компьень). Пока оставался там, его сын, который был рожден Рихильдой в пути до того, как она прибыла в Антеннак (совр. Антене), заболел и, воспринятый из купели его дядей Бозоном и нареченный Карлом, скончался и был перенесен для погребения в монастырь святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени).

В это время аббат киновии святого Винсента и святого Германа обратился к господину императору, прося, чтобы властью своей жалованной грамоты определил содержание монахам, находящимся под его управлением, дабы в последующие времена из-за алчности аббатов ничего из того, что установила королевская власть, не было нарушено. И хотя он поступил так, ничего не подозревая, однако алчность последовавших правителей франков показала своевременнось этих действий. Ибо хотя мудрейший аббат Ирминон в едином документе вплоть до одного яйца и цыпленка, до одной кровельной дранки определил, что из доходов со всех поместий монастыря святого Германа должны иметь монахи на собственные нужды, что должен выделять аббат на королевское войско и что оставлять себе, однако с ослаблением королевской власти Роберт, граф Паризиев (совр. Париж), который назывался маркграфом франков, брат то есть короля Одона, а также Гугон Великий и далее, вплоть до времен короля Роберта, забирали себе то, что ранее получали аббаты. И назначая монахам деканов, присваивали себе звание аббатов. То же, что получили из церковного имущества, раздавали собственным воинам и уводили из-под церковной юрисдикции. Жалованная же грамота такова:

– Во имя Святой и Неделимой Троицы милостью Божьей король Карл.

Если то, что наши предшественники, следуя по озарению свыше благочестивым просьбам своих верных людей, решили постановить относительно статуса и для пользы монастырей и рабов Божьих, мы подтвердим нашими эдиктами, верим, что это послужит без всякого сомнения в будущем вечному нашему блаженству и защитой нашему государству. Также верим, что за это в последующем мы будем иметь воздаяние у Господа.

Поэтому да будет известно всем верным нам и Святой Божьей Церкви как в настоящем, так и в будущем, что достопочтенный муж, аббат монастыря благого исповедника Христова Германа и святого мученика Винсента (совр. аббатство Сен-Жермен-де-Пре), а также монахи этой общины, усерднейшие молители о нас, обратились к нашей светлости, чтобы из любви к Богу и для поддержки в будущем этой общины мы повелели для подтверждения прав монастыря издать указ относительно некоторых поместий, определенных собственным указом нашего родителя, светлейшего августа Людовика, этой общине для ее нужд, и относительно других поместий, данных с дозволения нашей власти монахам нашим верным вышеупомянутым человеком аббатом Гозленом для их жалования, которое им положено ежегодно получать в еде и питье, чтобы благодаря этому указу они в последующие времена безопаснее и надежнее пользовались и владели как тем, чем, как представляется, владеют сейчас, так и тем, что пожаловано в настоящем нашей щедростью, дабы в будущие времена из-за какой-либо нерадивости их преемников в монастыре не был нарушен канонический порядок, что, как известно, часто случалось.

Мы же, преклонив ухо нашей доброжелательности к их насущным просьбам, решили поступить так, как они просили, подтвердив королевским завещанием их права на поместья, чьи имена следующие: в Паризийском паге (Pays de France): Антониак (совр. Антони (О-де-Сен)), Спиногил (совр. Эпине-Сюр-Орж) и небольшое поместье Катикант (совр. Кашан), – Агмант (совр. Эсман) в Сенонском паге, Мадриолы (совр. Мароль-сюр-Сен) в Мелодунском паге (comte de Melun), которое благожелательно пожаловал вышеупомянутой киновии наш славной памяти дед Карл для заготовок леса, также Новигент (совр. Ножан-л’Арто) в Мельдском паге (Multien), Целлу, которая называется Вилларой (совр. Ла Сель-Сен-Клу) в Пинциакском паге (Pincerais), а также Виллу-супра-Маре (совр. Кийбёф-Сюр-Сена), – на одежду, разумеется, и обувь монахов, а также на удовлетворение прочих нужд различных монастырских учреждений, а именно: дормитория, кладовой, приюта для немощных, а также рыбных угодий, – для насущных нужд медицины, для закупки двадцати модиев мыла и дегтя, изготовления сосудов для вина и для других насущных нужд обители, находящихся в ведении декана, и, сверх того, для ремонта и починки кровли приюта для немощных, кладовой и помещений прочих учреждений, согласно древнему установлению находящихся в ведении декана, и для трапез братьев по воскресеньям и установленным праздникам святых. Для продовольственного же содержания, которое они должны получать от аббата, мы с согласия и по воле аббата Гозлена и всех братьев этой общины определяем нашим указом так же, как это было определено в вышеупомянутом указе нашего родителя, следующие нижеперечисленные поместья: Калау (совр. Шалу-Мулине) в Стампском паге (Comté d’Étampes) со всем, что к нему относится, и с его постоялыми дворами, которые находятся в Альбе Терре; небольшое поместье Рубрум (совр. Рувр-Сен-Жан) в этом же паге, а также Теодаксий (совр. Тие (Валь-де-Марн)) в Паризийском паге со всем, что к нему относится, Банниолум (совр. Баньо (Йонна)) в Сенонском паге с его постоялыми дворами, расположенными в поместье, которое называется Кампиниаком (совр. Шампиньи (Йонна)), Кубиний (совр. Кувен) в Ломском паге, а также поместье и аббатство, называемое Туинами (совр. Тинен) на территории Австразии, точнее в паге Альбании, со всем, прилежащим к ним, что относится к ним в настоящем и будет приобретено в будущем,  как это было пожаловано им указом нашего родителя, что нам было показано. Также и огороженный участок, который расположен рядом с монастырем святого предстоятеля. Получили же братья эти поместья ради тысячи трехсот пятидесяти модиев зерна, ста восьмидесяти модиев бобов, ста шестидесяти либр сыра, двадцати модиев жира, двадцати секстариев сливочного масла, четырех секстариев меда и двух либр воска на каждый месяц, также ста модиев соли, двадцати бочек солода по двенадцать модиев  и ради фруктов и овощей, в которых нуждаются братья и летом, и зимой, поскольку аббатом все вышеперечисленное предоставляется не в полной мере. Постановляем также, чтобы за счет этих податных поместий в последующие времена производилась починка кровли дормитория братьев и новициата. Остальные же здания киновии должны перекрываться за счет аббатства, за исключением вышеперечисленных, подлежащих ремонту братьями.

Постановляем, чтобы вино для питья во время повседневных трапез братьям поставлялось из поместья Теодаксия (совр. Тие (Валь-де-Марн)) и Виллы Новы (совр. Вильнёв-Сен-Жорж) как из виноградников, находящихся во владении господина, так и из пожалованных. Если же вина из этих виноградников будет поставлено менее двух тысяч модиев, это число должно быть восполнено согласно укоренившемуся обыкновению аббатом из других поместий аббатства на нужды питающихся в рефекториуме братьев и людей, получивших приют в монастыре. Двумя же братьями, работающими на Вилле Нове, пусть выдается то, что должно выдаваться оттуда согласно обыкновению, и пусть чинятся согласно обыкновению давильные прессы, изготавливаются сосуды для вина, поставляется по обычаю вино в монастырь. Также постановляем, чтобы виноградники в вышеупомянутом поместье обрабатывались и урожай собирался теми же, которые и ранее их обрабатывали и собирали урожай, будь то виноградники, находящиеся во владении господина или отданные кому-либо в бенефиций. Пусть аббат также предоставляет на нужды братьев бочку меда в восемь модиев и воск, которые поставляются из поместья Лукарии (совр. Люзарш). Наконец, вместе с огороженным участком, расположенным вблизи монастыря, с полным правом уступаем братьям имения, подаренные нам шедростью добрых людей. Также постановляем, чтобы им в полной мере всегда предоставлялись аббатом мясо птиц и яйца в продолжение трех дней на Рождество Господне и аналогичным образом три дня на Пасху и устраивались праздничные трапезы за пять дней до Календ Июня (28 мая) на праздник святого Германа, в день основания монастыря, в день поминовения господина короля Хильдеберта, на праздник святого Винсента,  Вечерю Господню или канун святой Пасхи. Также пусть им дважды по старинному обычаю выдаются аббатом подарки на эти праздники. Из вышеупомянутых же поместий постановляем, чтобы деканом им выдавалось мясо птицы и яйца в остальные дни Рождества Господня и Пасхи, за исключением того, что положено делать келарю и остальным служителям. Также устанавливаем, чтобы деканом им предоставлялось продовольствие и в иные дни, а именно: из Калау (совр. Шалу-Мулине) – на праздник перенесения мощей святого Германа и из Теодаксия (совр. Тие (Валь-де-Марн)) – на праздник святого Дионисия. Кроме того, постановляем, чтобы из поместья Боспагия (совр. Вульпе (Эна)) в Лaудунском паге, которое милостиво предоставило этим братьям для пустынного жития повелением королевской власти добросердечие нашего благочестия, им выдавался деканом особый паек в Иды июня (13 июня), когда Господь решил, чтобы мы родились в этом мире, и за восемь дней до Ид июня (6 июня), когда Царь царей своей милостью и благочестием удостоил нас быть помазанными на царство. И пусть об этом будет помянуто в день нашей кончины, когда Господь повелеет мне ступить на стезю всякой плоти.

Итак, с твердым и постоянным правом уступаем, и утверждаем указом королевской власти за братьям этой общины для удовлетворения их многочисленных нужд названные выше в этом нашем указе поместья с церквями, с окрестностями, с доходами и рабами, с прекариями и бенефициями, данными из этих поместий, со всем, что относится к поместьям, повелевая королевской властью и заклиная Святой Неделимой Троицей,  Страшным судом и почитанием всех ангелов и святых, чтобы никто из аббатов в последующие времена не посмел не исполнить, либо уменьшить, либо обратить к своей выгоде ничего из того, что утверждено нашим эдиктом, либо дать кому-либо в бенефиций, но пусть не взыщет с них повинностей, не потребует тягловых лошадей либо издержек на свой прием либо прием гостей, не потребует обеспечения постоя находящимся в пути, поскольку этого никогда не было в обычае.

Вышенаписанное установлено для содержания до ста двадцати монахов. Это число никому из аббатов не позволено будет уменьшить. Если же кто-либо решит увеличить это число при возросших средствах на их нужды, пусть умножатся служители Божественного культа. Если же кто посмеет в наши времена поступить иначе либо после нашей кончины, когда нас не будет в живых, решит нарушить наше постановление, пусть знает, что он будет осужден Богом на вечные муки, поскольку станет безбожником.

Для подтверждения же указа нашего величества постановляем, чтобы с тем же самым было издано и утверждено епископское постановление о правах обители, которое во все времена надлежит исполнять всем сынам Церкви.

И чтобы сила этого указа, который мы издали и утвердили из любви к Богу и для спасения нашей души, стала более действенной и могла оставаться нерушимой, мы подтвердили ее ниже собственноручной подписью и приказали скрепить печатью нашего перстня.

Подпись славного короля Карла.

Нотариус Гаммон подтвердил по поручению Гозлена.

Дано за двенадцать дней до Календ мая пятого индикта в тридцать второй год правления славнейшего короля Карла и в третий год его наследования королю Лотарю (20 апреля 872 года). Успешно составлено в монастыре святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени) во имя Господа. Аминь.

Глава 35 

О приглашении верховным понтификом Карла в Рим, взимании налогов, поездке Карла в Италию, подтверждении собором его избрания в императоры. О выступлении Карломана против дяди, заговоре знати против императора и его бегстве. Об отравлении императора Карла иудеем, перенесении его тела и о болезни Карломана.

Итак, император Карл отпраздновал Пасху Господню в Компендии (совр. Компьень), где провел и Четыредесятницу. Там же принял легатов апостолика Иоанна: Петра, епископа Форума Семпрония (совр. Фоссомброне) и Петра, епископа Сенигаллии. Через них апостолик Иоанн как устно, так и в письме приглашал его в Рим, чтобы освободил и защитил, как обещал ранее, Святую Римскую Церковь от поганых, которые тревожили ее. Карл в Календы мая (1 мая) созвал в Компендий епископов провинции Ремов и других провинций и распорядился, чтобы епископы в его присутствии и легатов Апостольского Престола освятили церковь , которую с большой роскошью построил на территории дворца. Затем в Календы июня (1 июня) провел всеобщий совет , где определил, издав капитулярий, как должен править королевством Франции его сын Людовик со своими верными людьми и знатью королевства, пока сам не вернется из Рима, где также определил , как должны взиматься налоги с той части королевства Франции, которой он правил до кончины Лотаря, и с Бургундии, а именно: с крестьянских дворов, находящихся во владении господина – один солид; с каждого двора свободного человека – четыре денария в соответствии с королевским цензом и четыре – с имущества крестьянина; со двора же раба – два денария в соответствии с королевским цензом и два – с имущества крестьянина; каждый епископ должен собрать с пресвитеров своего прихода согласно возможностям каждого: с кого из отдельных пресвитеров пусть будет собрано более четырех солидов, а с кого –  и менее четырех денариев; и пусть передадут деньги представителям государя. Также был определен подлежащий выплате налог с богатств церквей согласно тому, каково имущественное положение каждой из церквей. Общая сумма налога составила пять тысяч либр серебра по весу. Те же как епископы, так и прочие люди из Нейстрии, которые живут за Секваной (совр. Сена), пусть позаботятся о выплате по своим возможностям налога норманнам, которые находятся у Лигера (совр. Луара), согласно тому, как он определен для них ими.

Между тем господин император направился из Каризиака (совр. Кьерзи-сюр-Уаз) в Компендий, а оттуда через Свессион (совр. Суассон) – в город Ремы. И так проделав свой путь через Каталаун (совр. Шалон-ан-Шампань), Понтигон (совр. Понтьон) и Лингоны (совр. Лангр), с женой, большим количеством золота и серебра, лошадей и прочего добра, из Франции направился в Италию. Прибыв в Урбу (совр. Орбе) за Юрой, был встречен епископом Адальгарием, которого в месяце феврале направил в Рим для участия в соборе, созываемом папой Иоанном. Документы собора Адальгарий преподнес императору как большой подарок. Общий итог этого собора, помимо многочисленных всевозможных восхвалений императора, был следующим: да будет избрание и посвящение Карла в императоры, произошедшее в Риме в прошедшем году, с того времени в настоящем и будущем твердым и не подлежащим сомнению; если же кто посмеет это оспаривать или не признавать, какого бы ни был сословия, звания или рода занятий, да будет на вечные времена как виновный предан анафеме, пока не искупит вину; исполнители и зачинщики этого умысла, если они окажутся клириками, да будут лишены сана, миряне же и монахи – да будут преданы вечной анафеме; и поскольку собор, проведенный в Понтигоне (совр. Понтьон) недалеко от Антеннака (совр. Антене) не принял никаких решений, пусть впредь будут должны исполняться эти решения. Помимо прочего, Адальгарий сообщил императору, что папа собирается прибыть в Папию (совр. Павия), чтобы встретить его. Поэтому Карл выслал вперед нотариуса Второго скриния  Одакра, графа Гоирамна, а также Пипина с Херибертом, чтобы позаботились о самом папе. Сам же поспешно направился навстречу ему и встретился с ним у города Верцелл (совр. Верчелли). И приняв его с величайшим почетом, направился вместе с ним в Папию (совр. Павия), где им сообщили достоверную весть, что Карломан, сын Людовика, брата Карла, пришел с большим количеством воинов против них. Покинув из-за этого Папию, они прибыли в Тортону. И после того, как Рихильда была коронована папой Иоанном как императрица, вскоре она с казной пустилась в бегстве в обратный путь к Мавриане (совр. Сен-Жан-де-Морьен). Император же, оставаясь некоторое время на месте, ожидал знать своего государства: аббата Гугона, Бозона, графа Арверна (совр. Клермон-Ферран) Бернарда, тоже Бернарда, маркграфа Готии, – которым приказал следовать с ним. А они вместе с другими знатными людьми государства, за исключением немногих и епископов, составили против него заговор. И когда стало ясно, что они не придут, а ему самому и папе Иоанну стало известно, что приближается Карломан, император пустился в бегство вслед за Рихильдой, а папа Иоанн поспешно направился к Риму. Карл послал с ним святому Петру статую Спасителя, изваянную из золота большого веса и украшенную драгоценными камнями. Карломан же, получив ложные донесения, что император и папа Иоанн идут на него с большим количеством воинов, и сам пустился в бегство тем путем, каким пришел. Так Бог своей милостью разрушил этот заговор. Между тем император Карл, заболев горячкой, выпил порошок, который ему прислал, чтобы якобы этим напитком избавить от лихорадки,  его любимый медик, иудей, по имени Седехия, которому он всецело доверял. Попробовав смертельного яда, на руках несущих его император был переправлен через Мон-Сенис и прибыл в место, которое называется Бриос, где послал за Рихильдой, которая находилась в Мавриане (совр. Сен-Жан-де-Морьен), чтобы прибыла к нему, что она и сделала. И на двенадцатый день после принятия яда в канун Нон октября (6 октября) император скончался. Те, которые были с ним, раздели его, изъяли из него внутренности и напитали его, насколько смогли, вином и ароматами. Положив его в гроб, начали переносить в монастырь святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени), где приказывал похоронить его, но не в силах нести из-за трупного запаха, похоронили в базилике блаженного мученика Евсевия в городе Верцеллах (совр. Верчелли), где он покоился семь лет. В последующем же по видению его тело было перенесено во Францию и с почетом похоронено в базилике блаженного мученика Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени) под Паризиями (совр. Париж). Карломан же заболел и оказался почти при смерти. И будучи принесенным на носилках домой, так болел в течение года, что многие потеряли надежду на его выздоровление.

Глава 36 

О стремлении Людовика Младшего, сына Карла, привлечь к себе людей и о недовольстве против него. О грабежах Рихильды во Франции. О регалиях, принятых Людовиком, и его коронации.

Между тем Людовик, получив на Вилле Одрее (совр. Орвиль) известие о смерти своего отца Карла, привлек к себе всех, кого только смог, раздав им аббатства и графства, а также поместья согласно просьбе каждого из них. Проделав путь через Каризиак (совр. Кьерзи-сюр-Уаз) и Компендий (совр. Компьень) до Арверна (совр. Клермон-Ферран), чтобы прибыть к похоронам, как он полагал, своего отца в монастыре святого мученика Дионисия,  и узнав, что отец похоронен в Верцеллах (совр. Верчелли), а знать королевства: как аббаты, так и графы – недовольна, ибо раздал владения без ее согласия, и из-за этого составила против него заговор, Людовик, повернув обратно, вернулся в Компендий. Сами же знатные, разграбляя с Рихильдой все, что было у них на пути, пришли в монастырь Авеннак и собрали конвент на горе Витмара, откуда направили своих послов к Людовику. Но и Людовик послал своих послов к ним. И обмениваясь посланниками, сговорились на том, что Рихильда и знать прибудут к нему в Компендий и соберутся на конвент в Казнуме, что в Котийском лесу (совр. Компьенский лес). Рихильда, прибыв в день святого Андрея (30 ноября) к Людовику в Компендий, привезла ему указ, которым его отец перед смертью передал ему государственную власть, а также спату, которая называется спатой святого Петра, чтобы ей посвятить его в короли, королевские облачения, корону и скипетр из золота и с драгоценными камнями. После переговоров Людовика и знати государства через посланников, после того, как всем были пожалованы должности, о которых просили, за шесть дней до Ид декабря (8 декабря) с согласия всех как епископов и аббатов, так и знатных людей государства, а также всех присутствовавших Людовик был посвящен и коронован в короли епископом Ремов (совр. Реймс) Гинкмаром. И епископы вверили ему себя и свои епархии для должной защиты и сохранения причитающихся им прав, обещая, что, исполняя свое служение, будут верными ему словом и делом в меру своих знаний и способностей. Вверили себя ему и аббаты, знать королевства, а также королевские вассалы, и по обычаю принесли ему клятву верности.

В лето восемьсот семьдесят восьмое король Людовик отпраздновал Рождество Господне в монастыре святого Медарда под Свессионом (совр. Суассон), а оттуда направился на Виллу Одрею (совр. Орвиль). И отпраздновав Пасху Господню в монастыре святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени), по совету аббата и маркграфа Гугона направился за Секвану (совр. Сена) чтобы как оказать помощь Гугону против норманнов, так и из-за того, что сыновья Гауфрида лишили власти и захватили замок сына покойного графа Одона, а Иминон, брат маркграфа Бернарда, завладев городом Эброасом (совр. Эврё), производил многие поборы с окрестных земель; помимо этого, подобно норманнам осмелился грабить и Эйрик.

Людовик, прибыв в Туроны (совр. Тур), заболел и уже потерял надежду на выздоровление. Но когда по милости Божьей немного поправился, по настоянию некоторых из советников Людовика  и друзей Гауфрида к нему прибыл сам Гауфрид, приведя сыновей с тем условием, что они отдадут королю Людовику захваченную власть и замок, а после вернут обратно по его дозволению. Тогда же Гауфрид привел к присяге на верность королю и часть бретонцев, но сами они вновь повели себя как бретонцы.

Глава 37 

О бегстве папы Иоанна во Францию в Трекас (совр. Труа), о соборе, созванном им, и о том, что обсуждалось на нем. О дочери Бозона, отданной замуж за Карломана.

Папа Иоанн разгневался на графов Ламберта и Адальберта, ибо обобрали его поместья и город. После того, как грозно отлучил их, покинул Рим, забрав с собой драгоценные  реликвии, и в день святой Пятидесятницы (11 мая) с епископом Порто Формозом пришвартовался на корабле в Арелате (совр. Арль). Направив своих нунциев к графу Бозону, при его содействии прибыл в Лугдун (совр. Лион). Оттуда направил своих легатов к королю Людовику в Туроны (совр. Тур), прося, чтобы встретил его, где тому будет удобно. Людовик же, направив навстречу ему некоторых епископов, попросил, чтобы папа прибыл в Трекас (совр. Труа), распорядившись, чтобы там ему епископами королевства выдавалось содержание. И в Календы сентября  прибыл к нему в Трекас, ибо ранее не мог сделать этого из-за своей болезни. Между тем папа Иоанн, проводя с епископами провинций Галлии и Бельгии всеобщий собор, распорядился, чтобы на соборе было зачитано, почему он отлучил в Риме Ламберта и Адальберта, а также Формоза и номенклатора Григория, и потребовал согласия епископов с этим отлучением. Поэтому епископы, которые присутствовали, попросили, чтобы, подобно тому как он сам распорядился зачитать отлучение, составленное письменно, и им позволил бы представить свое письменное согласие на это отлучение. Когда папа дал свое согласие на это, на следующий день епископы представили папе на соборе следующий документ:

– Господин святейший и почтеннейший отец отцов Иоанн, папа Католической  Апостольской Церкви и Святого Верховного Римского Престола! Мы, твои дети, слуги и ученики вашего авторитета, епископы Галлии и Бельгии, скорбим вместе с вами о том, что нечестивые люди, служащие дьяволу, причинили нашей Святой Матери и Учительнице всех епархий, добавив Вам новые болезненные раны. И оплакивая вместе с вами вашу скорбь, соболезнуем вам, а также всецело и единодушно словом и делом поддерживаем, полагаясь на силу Святого Духа, милостью Которого мы посвящены в епископский сан, решение вашей власти, которое вы по праву вынесли, занимая Апостольский Престол как наместник блаженного Петра, в отношении их и их сообщников, основываясь на святых боговдохновенных канонах, освященных почтением всего мира, и согласно декретам понтификов этого же Святого Римского Престола. Мы разим их мечом Святого Духа, Который есть Слово Божие. То есть тех, кого, как сказано выше, вы отлучили, считаем отлученными; кого отринули от Церкви, отвергаем и мы; кого подвергли анафеме, и мы считаем подвергнутыми анафеме. Кого же, принесших должное покаяние, ваша власть и Апостольский Престол принимают, принимаем и мы.

Но подобно тому, как мы читаем о бедствии египетском, справедливо ниспосланном Богом, что не было дома, где не было бы мертвеца , и не было того, кто утешил бы другого, ибо у каждого в доме была скорбь, мы тоже оплакиваем скорбное в наших епархиях, и поэтому с полным смирением сердца молим вашу власть помочь нам, прося, чтобы издали капитулярий вашей власти относительно того, как мы должны поступать с узурпаторами наших епархий, чтобы, опираясь на решение Апостольского Престола, мы, а также наши преемники могли бы с большей твердостью и решительностью в единодушии давать с Божьей помощью отпор порочным грабителям и расхитителям церковных богатств и владений, презирающим святое епископское служение, чтобы согласно гласу вепикого пророка и объявленной воле вашей власти отданные сатане спаслись духом в день Господа нашего Иисуса Христа .

Папа Иоанн распорядился приписать слова этого документа к своему документу об отлучении. И заверив его собственной рукой, распорядился, чтобы все епископы на соборе подписали его. Затем по его приказу для Фротария, перешедшего, как говорили, из Бурдигалы (совр. Бордо) в Пиктавы (совр. Пуатье), а оттуда – в город Битуриги (совр. Бурж), на соборе были зачитаны каноны Сардикийского собора  и декрет папы Льва  о епископах, меняющих свои кафедры, а также каноны Африканского собора о том, что не должно быть смены епископами своих кафедр, как не должно быть и перекрещиваний и перепоставлений .

После этого Людовик, коронованный папой Иоанном в седьмой день до Ид сентября (7 сентября), пригласил папу к себе в дом. И щедро угощая, почтил его со своей женой многими дарами и отпустил в город Трекас (совр. Труа). После же через своих посланников просил папу, чтобы короновал как королеву и его жену, но не смог добиться этого . Между тем епископы Фротарий и Адальгарий вручили на соборе епископов папе Иоанну указ, которым Людовику его отец передал королевскую власть, прося от имени самого Людовика, чтобы папа подтвердил своей властью этот указ. Тогда папа Иоанн предъявил экземпляр якобы повеления императора Карла о передаче аббатства святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени)  Римской Церкви. Многие считали, что он был подложно составлен по совету вышеупомянутых епископов и других советников короля Людовика, чтобы можно было отнять якобы по имеющемуся основанию аббатство у Гозлена и завладеть им. Папа Иоанн также заявил, что если Людовик желает, чтобы он подтвердил тот указ Карла, пусть своим повелением заверит этот указ своего отца. Это предложение как не имеющее законного основания осталось неисполненным.

Наконец, в четвертый день до Ид упомянутого месяца (10 сентября) король Людовик, побуждаемый просьбами некоторых знатных людей, прибыл туда, где остановился апостолик. И доверительно переговорив с ним, вернулся с ним на собор епископов в экседру рядом с местом апостолика. После отлучения сына Лотаря Гугона, Иминона и их сообщников, творивших насилия над некоторыми епископами, папа Иоанн заявил, чтобы Хеденульф, которого своей властью рукоположил в епископы, оставался на своей кафедре и исполнял епископское служение, а Гинкмар Слепой, если желает, пусть отправляет богослужение и пользуется долей в достоянии епископа Лаудуна (совр. Лан). И хотя Хеденульф ходатайствовал перед папой отпустить его с епископской кафедры, говоря, что немощен и желает уйти в монастырь, добиться этого он не смог от него. Напротив, получил от него с согласия короля и епископов – сторонников Гинкмара указание занимать епископскую кафедру и исполнять епископское служение. Эти сторонники Гинкмара – епископы других провинций и даже архиепископы из других земель, услышав, что папа Иоанн сказал, что пусть Гинкмар Слепой, если желает, служит мессу, и что король согласился, чтобы он имел часть епископства Лаудуна (совр. Лан), неожиданно привели Гинкмара, облаченного в священнические одеяния, в присутствие самого папы без его указания. Забрав оттуда, с пением привели его в церковь и сказали, чтобы дал народу знак благословения. И с тем собор закончился.

На следующий день король Людовик, приглашенный  Бозоном, направился вместе с некоторыми своими приближенными советниками в его дом. И приняв от него угощения и подарки, сосватал дочь Бозона за своего сына Карломана. И по совету своих советников разделил владения маркграфа Готии Бернарда между казначеем Теодориком, графом Арверна (совр. Клермон-Ферран) Бернардом и другими, избранными особо.

Папа же Иоанн, отбыв из Трекаса (совр. Труа), направился в Кабиллон (совр. Шалон-сюр-Сон), а оттуда, пройдя Мавриану (Сен-Жан-де-Морьен) и держа путь через теснины Горы Цинизия (Мон-Сениса), вошел в Италию, сопровождаемый Бозоном и его женой.

Глава 38 

О мире между королем Людовиком и его двоюродным братом Людовиком. Об их договоренностях или об условиях заключения более прочного мира.

Король Людовик, вернувшись из Трекаса (совр. Труа) в Компендий (совр. Компьень), выслушал сообщение своих послов, которых отправлял ранее к своему двоюродному брату Людовику для заключения с ним мира, и вместе с некоторыми из своих советников прибыл в Геристаль (совр. Эрсталь). Братья, встретившись в Календы ноября (1 ноября) вместе в Марсане (совр. Мерсен), заключили между собой мир и назначили на Очищение Святой Марии новую встречу на Вилле Гундульфа (совр. Гондревиль (Мёрт и Мозель)), куда обязался прибыть сын Карла Людовик. Там же обязался быть в удобное время и сын Людовика Людовик.

На самой же встрече при согласии вассалов была достигнута договоренность соблюдать следующее.

Соглашение, которое было заключено в Календы ноября (1 ноября) в месте, которое называется Фурони (совр. Вурен) между славными королями Людовиком, сыном императора Карла, и Людовиком, сыном короля Людовика, при поддержке и согласии своих вассалов.

В лето восемьсот семьдесят девятое десятого индикта.

Мы согласны, чтобы королевство Лотаря было разделено так, как оно было разделено между моим отцом Карлом и вашим отцом Людовиком. А если кто-либо из наших вассалов из королевства моего отца что-либо незаконно захватил, по нашему повелению пусть оставит это. Из королевства же, которым правил император Людовик в Италии, поскольку для него не было какого-либо разделения, как кто владеет в настоящий момент, так пусть и владеет, доколь по Божьему соизволению не найдем и не определим с согласия вассалов то, что покажется более лучшим и справедливым, когда мы и наши вассалы встретимся вместе. Относительно же королевства Италии, поскольку не может быть никакого обсуждения, пусть все знают, что свою долю из этого королевства мы требовали, требуем, и с Божьей помощью будем требовать.

На следующий день было уговорено следующее:

– Поскольку до настоящего времени по вине обстоятельств крепкий мир и единение между нами не смогли сложиться, да останется до переговоров, на которых мы договорились встретиться вместе, между нами такой мир, что с Божьей помощью от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры  никто из нас не будет желать равному себе ничего плохого или злоумышлять против его жизни, государства, вассалов, или чего-либо, относящегося к здравию, либо благополучию, либо его властным полномочиям.

Каждый из нас, если на королевство кого-либо из нас нападут поганые либо псевдохристиане, приложив максимальные усилия, окажет эффективную помощь и советом, и делом равному себе либо сам, либо через своих вассалов, когда это будет необходимо и если сам сможет по обстоятельствам.

Если я переживу вас, и советом, и делом окажу помощь, насколько хорошо смогу, вашему сыну Людовику, находящемуся в младенческом возрасте, и другим вашим детям, которых даст вам Господь, чтобы они могли спокойно владеть по праву наследования отцовским королевством. Если же вы переживете меня, вы аналогичным образом окажете (помощь), насколько лучшим образом сможете, и советом, и делом моим сыновьям Людовику и Карломану, а также остальным детям, которых соизволит подарить мне Божья милость, чтобы они могли спокойно владеть отцовским королевством.

Если же некие сплетники, клеветники и те, которым ненавистен наш мир и которые не могут терпеть спокойствия в государстве, решат посеять между нами тяжбы, разногласия и раздоры, никто из нас не примет никого из них и не поверит с готовностью ему, если только тот не решит вынести это на обсуждение в присутствии обоих из нас и наших вассалов; если же этого сделать не захочет, да не будет иметь ничего общего ни с кем из нас, но каждый из нас изгонит его от нас с нашего общего согласия как лжеца и обманщика, желающего посеять раздоры между братьями, дабы впредь никто не посмел доносить до нашего слуха такую ложь.

Мы совместно направим как можно быстрее наших послов к славным королям Карломану и Карлу, чтобы пригласить их на переговоры, которые мы наметили на восьмой день до Ид февраля (на 6 февраля), и чтобы они пообещали, что не промедлят с прибытием. И если они решат прибыть согласно с нашим стремлением, мы с общего согласия и с Божьей помощью так объединимся, чтобы исполнить волю Бога ради благополучия Святой Церкви, ради того, чтобы быть уважаемыми и жить в процветании, а также ради благополучия всего христианского народа, доверенного нам, что впредь будем едины в Том, Кто Един, будем желать одного, и все будем, следуя апостолу, говорить одно и поступать едино и не будет между нами разделений . Если же они, призываемые и приглашаемые нашей настоятельной просьбой, либо их посланники не пожелают прибыть на вышеупомянутые переговоры, мы никоим образом не откажемся от того, чтобы прибыть туда согласно договоренности и объединиться согласно Божьей воле, если только часом не помешают непреодолимые обстоятельства, из-за которых сделать это станет нельзя никоим образом. Если же это произойдет, пусть каждый из нас вовремя известит об этом равного себе, и от того наш мир останется непоколебимым и неизменным, доколь по Божьему соизволению в удобное время окончательно не будет закреплен.

Пусть епископы и управители аббатств беспрепятственно владеют имуществом как епископств, так и аббатств, в чьем бы королевстве ни был расположен кафоликон. И если кем-либо в отношении их совершено что-либо незаконное, тот, в чьем королевстве находится  имущество, пусть из этого по закону творит правосудие .

И поскольку мир и спокойствие королевства обыкновенно нарушаются бродящими людьми, бесстыдно погрязшими в беззаконии, мы уговорились, что если к кому из нас придет такой, чтобы суметь избежать разбирательства и суда за то, что содеял, никто из нас не примет и не удержит его по какой-либо иной  причине, кроме разве лишь для того, чтобы привести к справедливому суду и должному покаянию. И если он попытается избежать справедливого суда, мы с общего согласия будем преследовать его, в чье бы королевство он ни пришел, доколь не будет либо приведен в суд, либо изгнан из королевства, либо уничтожен.

Му договорились, что те, которые по своей вине погубят свое имущество в нашем королевстве, будут судимы так, как это было установлено во времена наших предков. Те же, которые утверждают, что незаконно потеряли свое имущество, пусть придут в наше присутствие. И как должно быть по справедливости, так и присудим им, и пусть они получат свое.

Глава 39 

О кончине сына Карла Людовика. О соглашении, достигнутом между Бозоном и Теодориком. О коварных действиях аббата Гозлена, призвавшего во Францию Людовика Германского. Об уступках Людовику ради мира, их принятии и возвращении Людовика на родину. О кознях Гозлена и Конрада и о коронации сыновей Людовика. О привлечении на свою сторону людей женой Бозона и о коронации Бозона. О стремлении сына Лотаря Гугона завладеть отцовским королевством.

И с тем сын Людовика Людовик вернулся в свои владения. А сын Карла Людовик, пройдя через Арденский лес, в лето восемьсот семьдесят девятое от Воплошения Господня отпраздновал Рождество Господне в Лонголарии (совр. Лонлье). И пробыв некоторое время в Арденском лесу, держа оттуда путь, на Очищение Святой Марии прибыл в Понтигон (совр. Понтьон). Намереваясь отправиться на землю Августодуна (совр. Отен) для подавления мятежа маркграфа Бернарда, дошел до Трекаса (совр. Труа). Но так как из-за своей усилившейся болезни – ибо поговаривали, что был отравлен – не смог идти дальше, отдав сына, носившего то же, что и он, имя Людовик, на воспитание лично графу Арверна (совр. Клермон-Ферран) Бернарду, направил в Августодун Гугона, Бозона и упомянутого Бернарда со своим сыном, а также Теодорика с его соратниками, чтобы вернули само графство во владения Теодорика, кому он отдал его ранее. Сам же с большим трудом через Йотренский монастырь прибыл в Компендий (совр. Компьень). И чувствуя, что не сможет излечиться от болезни, отправил с епископом Белловага Одоном и графом Альбуином корону и спату, а также остальные регалии своему сыну Людовику, дав указание тем, которые были с сыном, чтобы посвятили его в короли и короновали. Сам же в четвертый день до Ид апреля (4 апреля) вечером на Параскеву скончался и был на следующий день, то есть в канун Пасхи, похоронен в церкви Святой Марии. Одон и Альбуин, узнав, что он скончался, отдали то, что несли, казначею Теодорику и поспешно вернулись. Те же, которые были с сыном короля Людовиком, узнав про смерть отца самого инфанта, сообщили знати, которая была в той земле, собираться вместе с ними в городе Мельдах (совр. Мо), чтобы обсудить, что надлежит делать дальше.

Между же Бозоном и Теодориком при посредничестве аббата Гугона было заключено соглашение, согласно которому Бозон должен владеть Августодунским графством, а Теодорик должен взамен получить аббатства, которыми в этих землях владел Бозон.

Между тем аббат Гозлен, помня об интригах против него и обидах, которые претерпел в прошлые времена от своих завистников, и полагаясь на дружеские отношения, которые у него сложились c королем Германии Людовиком, его женой и знатью той страны, когда он был взят в плен в битве при Андруннаке (совр. Андернах) и отведен за Рейн, стал обдумывать, как отомстить своим противникам. Обманув графа Паризийских земель Конрада ложной надеждой на обладание верховной властью и внушив ему некие хитрые идеи о том, как этого можно добиться, привлек его на свою сторону. И до того, как те, которые были с сыном короля, прибыли на назначенный в Мельдах (совр. Мо) совет, упомянутые Гозлен и Конрад стали поспешно созывать на конвент в месте, где Терен впадает в Изару (совр. Уаза) всех, которых смогли, епископов, аббатов и знатных людей под тем предлогом, чтобы доверительно переговорть, поскольку король скончался, об интересах королевства и о мире в нем. Тех, которые прибыли, убедили пригласить в наше королевство короля Германии Людовика и без всякого сомнения получить из его щедрых рук те привилегии, которые они не смогли получить ранее. И направили к упомянутому Людовику и к его жене своих посланников, передавая, чтобы поспешили прибыть в Меттис (совр.Мец), а они приведут туда для его встречи всех епископов, аббатов и влиятельных людей королевства. И так, пройдя через Сильвак (совр. Серве) и вдоль Аксоны (совр. Эна) и произведя многие опустошения и грабежи, прибыли в Виридун (совр. Верден). Когда же Людовик прибыл в Меттис (совр.Мец), они вновь направили к нему посланников, чтобы прибыл в Виридун (совр. Верден), дабы они могли быстрее привести к нему народ самого королевства. Пока Людовик шел в Виридун, его войско произвело всюду такие всевозможные злодеяния, что казалось, что бедствия, причиненные ими, превзошли злодеяния сарацин.

Гугон, Бозон и Теодорик, а также их соратники, узнав, что замышляют Гозлен и Конрад со своими сообщниками, послали к Людовику в Виридун епископа Аврелиана (совр. Орлеан) Вальтера и графов Гоирамна и Ансгера, чтобы уступили ему долю королевства Лотаря Младшего, которую получил Карл, разделив королевство со своим братом Людовиком, отцом самого Людовика, чтобы, получив эту долю королевства, вернулся в свое королевство и согласился с тем, чтобы оставшейся частью королевства отца Людовика Карла, которой владел Людовик, владели бы его сыновья.

Людовик и его люди, приняв такую уступку, с позором отвергли Гозлена, Конрада и их сообщников. И получив уступленную ему часть королевства, Людовик вернулся в свой дворец Франконофурд (совр. Франкфурт-на-Майне). Узнав об этом, его жена была весьма огорчена, говоря, что если бы она пришла туда , она заполучила бы все королевство. Между тем раздосадованные Гозлен и Конрад нашли прибежище у самой королевы, сетуя на то, как были обмануты. И приняв посланников со стороны Людовика, которые прибыли, чтобы ободрить их, а также других людей, словно заложников, вернулись , творя грабежи и опустошения всюду, куда смогли дойти. Своим же сторонникам сообщили, что при первой возможности Людовик придет с большим войском, поскольку в настоящий момент не смог прийти из-за того, что ему достоверно сообщили, что его брат Карломан в то время, когда он отсутствовал, был разбит параличом и уже стал близок к смерти, а его сын от наложницы, именем Арнульф, захватил часть королевства Карломана, и чтобы из-за этого без промедления отправлялся туда, что он и сделал. Подавив, насколько смог, мятеж в той земле, Людовик вернулся к своей жене. Аббат же Гугон и остальная знать, которые находились с сыновьями своего покойного сеньора, узнав о том, что Людовик с женой намерен прийти на их землю, направили некоторых епископов в монастырь Феррариас, дав им указание посвятить и короновать там сыновей в короли.

Между тем Бозон, побуждаемый своей женой, которая говорила, что не будет хотеть жить, если она, дочь императора Италии, обрученная с императором Греции , не сделает своего мужа королем, убедил епископов своих земель помазать и короновать себя в короли, отчасти устрашив угрозами, отчасти склонив к себе их стремлением получить обещанные им, а позже и данные, аббатства и поместья.

Гугон же, сын Лотаря Младшего от Вальдрады, собрав толпу грабителей, предпринял попытку захватить королевство своего отца.

Глава 40 

О завладении королем Германии Людовиком королевством лангобардов, разгроме норманнов, приходе во Францию короля Германии Людовика. О другом поражении норманнов и о их мести в ответ. О делении королевства франков между наследниками, об их выступлении и короля Германии Людовика против Гугона, сына Лотаря, и Бозона. Об осаде Вьенны (совр. Вьен) и коронации Карла как императора. О победе Людовика над норманнами и о его последовавшем бегстве. О кончине Людовика, сына короля Германии, и Людовика, короля франков.

Сын покойного короля Германии Людовика Карл направился в Лангобардию и занял само королевство. Людовик и Карломан отправились в Урбу (совр. Орбе), чтобы переговорить с ним до того, как он перейдет Гору Юпитера (Большой Сен-Бернар). И когда он ушел в Лангобардию, а сами они вернулись из этого путешествия, им было сообщено, что норманны, которые находились у Лигера (совр. Луара), выступив по суше, стали опустошать территории. И без промедления выступив туда, застигли их в день святого Андрея (30 ноября). Многие из норманнов были перебиты, а еще большее их число погибли, утонув в реке Вигенне (совр. Вьенна). Войско же Людовика и Карломана по Божьему соизволению вернулось невредимым с победой.

В лето восемьсот восьмидесятое от Воплощения Господня король Германии Людовик вместе со своей женой направился из Аквисграна в наши земли и прибыл в Дузиак (совр. Дузи), где его встретили Гозлен и Конрад, когда уже очень многие из их сообщников покинули их. Людовик со своей женой оттуда направился в Аттиниак (совр. Аттиньи (Арденны)), а оттуда – в Эрхерек. И так они прибыли в Рибоди-Монт (совр. Рибмон). Видя, что Гозлен и Конрад не смогли им обеспечить то, что обещали, и сами с женой не смогли добиться того, на что рассчитывали, заключив мир с сыновьями короля франков Людовика и назначив будущий совет на месяц июнь на Вилле Гундульфа (совр. Гондревиль (Мёрт и Мозель)), возвратились на родину. Встретив на своем пути норманнов, Людовик со своим войском перебил с Божьей помощью большую часть из них, но в Саксонии потерпел от норманнов большой урон, потеряв многих из своих вассалов.

Сыновья же покойного короля франков Людовика направились в Амбиан (совр. Амьен) и разделили между собой отцовское королевство так, как решили их вассалы, а именно так, чтобы Людовик владел оставшейся из отцовского королевства частью Франции, а также Нейстрией с ее марками; а Карломан – Бургундией и Аквитанией с ее марками; и чтобы каждый из знати вверил себя тому, в составе чьей доли окажется бенефиций, которым владеет.

Вернувшись оттуда в Компендий (совр. Компьень), братья отпраздновали там Пасху. А после этого через Ремы (совр. Реймс) и Каталаун (совр. Шалон-ан-Шампань) прибыли на назначенный на середину июня на Вилле Гундульфа (совр. Гондревиль (Мёрт и Мозель)) совет, чтобы встретиться там со своими двоюродными братьями. Людовик, задержавшись из-за болезни, не смог прибыть туда, но направил вместо себя посланников. Карл же, вернувшись из Лангобардии, прибыл туда. На этом совете с общего согласия было решено, что сами короли, сыновья покойного Людовика, вернутся в Аттиниак (совр. Аттиньи (Арденны)) с отрядом короля Германии Людовика и нападут на Гугона, сына Лотаря Младшего. Прибыв туда, они завязали сражение с его зятем Теобальдом, так как Гугона не нашли. И многих перебив, обратили его в бегство. Вернувшись оттуда с войсками из своих королевств и с отрядом короля Германии Людовика, упомянутые короли, назначив тех, которые должны защищать их королевства от норманнов, находящихся в Ганде (совр. Гент), в июле месяце отправились из Трекаса (совр. Труа) в Бургундию против Бозона, куда должен был подойти, выступив со своим войском против Бозона, и король Карл. Находясь в походе, короли изгнали из крепости Матискона (совр. Макон) людей Бозона и захватили крепость, а само графство отдали Бернарду по прозвищу Плантопилоса. Затем Карл, Людовик и Карломан отправились, чтобы вместе осаждать Вьенну (совр. Вьен). Бозон, оставив там свою жену с дочерью и большей частью своих людей, сам бежал в некую гористую местность.

Между тем Карл, который обещал, что будет осаждать Вьенну вместе со своими двоюродными братьями, вскоре после того, как между ними с обеих сторон были достигнуты некие соглашения, попрощавшись с ними, оставил осаду и отправился оттуда в Италию. Быстро проделав путь, прибыл в Рим и был на Рождество Господне помазан папой Иоанном в императоры.

В лето от Воплощения Господня восемьсот восемьдесят первое Карломан со своими людьми продолжал подавлять мятеж Бозона. Его же брат Людовик вернулся в свою долю королевства, чтобы бороться с норманнами, которые, все опустошая на своем пути, заняли Корбейский монастырь (совр. аббатство Корби) и город Амбиан (совр. Амьен), а также другие святые места. Перебив немалое их число, остальных обратив в бегство, и сам Людовик, когда никто из врагов его не преследовал, со своими людьми обратился в бегство, в чем была явлена Божья воля, поскольку то, что было совершено по отношению к норманнам, было осуществлено не силами людей, но силой свыше . Когда же норманны вновь вернулись на землю его королевства, он выступил им навстречу, оставив  по предложению некоторых из своих советников замок, сооруженный из дерева в месте, которое называется Стромом, ибо сам король Людовик не смог найти, кому можно поручить охрану этого замка.

Вернувшись из похода, в лето от Воплощения Господня восемьсот восемьдесят второе Людовик отпраздновал Рождество Господне и святую Пасху в Компендии , где ему было сообщено, что его двоюродный брат Людовик, сын короля Германии Людовика, прожив жизнь без пользы как для себя, так и для Церкви и королевства, скончался. Между тем прибывшие знатные люди из той части его королевства, которая была отдана самому Людовику в качестве уступки, изъявили желание вверить себя Людовику, чтобы уступил им то, чем владели их деды и отцы. Но по совету своих знатных людей из-за соглашения, заключенного между ним и Карлом, он не принял их под свою власть, но как выделил в помощь им против норманнов воинский отряд, командовать которым поставил графа Теодорика, так и сам отправился за Секвану (совр. Сена) в Туроны (совр. Тур), чтобы, присоединив к себе знать и войска бретонцев, бороться с норманнами.  Человек, погрязший в грязном разврате и суете , там занедужил телесно и был перенесен на носилках в монастырь святого Дионисия (совр. аббатство Сен-Дени), где в месяце августе скончался и был похоронен.

Глава 41 

О нападении норманнов на Колонию (совр. Кельн), сдаче Вьенны (совр. Вьен) , уходе норманнов к морю. О малодушной щедрости императора Карла по отношению к ним, а в особенности по отношению к Зигфриду, осаде норманнами  Паризиев (совр. Париж) и их отражении. О разорении ими храма святого Германа (совр. аббатство Сен-Жермен-де-Пре) и их походе до Лаудуна (совр. Лан) и Ремов (совр. Реймс). О бегстве с остальными Гинкмара или Хигмара, чудесном спасении Ремов (совр. Реймс). Об избиении одних норманнов, отступлении других и об их бесчинствах.

В это время знатные люди королевства направили гонца к Карломану, передавая, чтобы, выделив людей для осады Вьенны (совр. Вьен) и противодействия мятежу Бозона, сам без промедления спешил прибыть к ним, ибо сами они были в боевой готовности встретить норманнов, которые уже спалили города Колонию (совр. Кельн), Треверы (совр. Трир) с окрестными монастырями, монастырь святого Ламберта в Леодии (совр. Льеж) и ближайшие к нему, также подчинили своей власти дворец в Аквисгране (совр. Ахен) и все монастыри епархий: Тунгрской, Амбианской, Камаракской и, частично, Ремской епархии. Гонцы сообщали, что часть монастырей с замком Мозомагом (совр. Музон (Арденны)) сожжена, епископ Меттиса Вала, который, вопреки обету, полномочиям и епископским обязанностям, взялся за оружие и принял участие в вооруженной борьбе, убит норманнами, а его соратники обращены ими в бегство. Сами же знатные люди изъявили готовность принять Карломана и вверить себя ему, что и сделали. Пока король находился в этом боевом походе, в сентябре месяце до него дошли достоверные вести, что после взятия Вьенны (совр. Вьен)  брат самого Бозона Ричард увел жену Бозона и его дочь в свое Августодунское графство, Астинг же и его соратники-норманны, уйдя с берегов Лигера (совр. Луара), направились к морю.

Между тем Карл, император лишь по имени, придя с большим войском против норманнов, подошел к их укрепленному лагерю. Когда он прибыл туда, сокрушилось сердце его  и он при посредничестве неких людей добился, заключив соглашение, чтобы Годефрид, получив Фризию и прочие бенефиции, которыми владел Рорик, принял со своими людьми крещение. Также и Зигфриду, Вурмону и их соратникам дал много тысяч (либр) золота и серебра, которые забрал из сокровищницы святого Стефана Мецского и других святых мест, что не помешало им, как они это делали и раньше, продолжать разорять землю как его королевства, так и королевства его двоюродного брата . Ибо тот же Зигфрид с сорока тысячами норманнов взял в осаду город Паризии (совр. Париж), но отступил, не сумев его захватить, так как встретил сопротивление вышеупомянутого Гозлена, предстоятеля самого города и аббата киновии святого Германа, а также Одона, в то время графа, в будущем же – короля франков, когда своими мольбами упомянутым государям помогали Пресвятая Богородица Мария и блаженный Герман. Тогда же мощи блаженнейшего Германа были перенесены монахами в аскетерий этого же святого епископа, расположенный в упомянутом городе. Его монастырь, расположенный в пригороде, поганые разорили, всячески осквернив. После того, как многие из них были истреблены силою святого предстоятеля, остальные в смятении удалились восвояси. Из-за этого вышеупомянутый Одон, дивясь виденным воочию чудесам, сотворенным святым предстоятелем Германом во время упомянутой осады, распорядился, когда взошел на королевский престол, в почтении сделать из золота и драгоценных камней ковчег, в котором сейчас по Божьей воле покоятся святейшие мощи епископа.

Между тем Карл поручил сыну Лотаря Младшего Гугону потратить средства епархии Меттиса, принадлежавшие Церкви, которые святые каноны предписывают сохранять для будущего епископа. Ангельбергу же, жену императора Италии Людовика, которую ранее переправил в Алеманию, отпустил с Леудардом из Верцелл в Рим к папе Иоанну, как тот и просил. И с тем ушел от норманнов, вернувшись в Вормацию (совр. Вормс), чтобы провести там в Календы ноября (1 ноября) совет. Аббат Гугон, взяв с собой некоторых из своих соратников, отправился на этот совет. Прибыв к Карлу, просил, чтобы вернул, как сам и обещал ранее, Карломану ту часть королевства, которую его брат Людовик получил в качестве возмещения, но не добился ничего определенного, однако его отсутствие в государстве причинило большой ущерб, поскольку у Карломана, которому некоторые из знати отказались оказать помощь, не оказалось возможностей противостоять норманнам. Из-за этого они дошли вплоть до замка Лаудуна (совр. Лан), разграбили и сожгли все, что оказалось на землях самого замка, собираясь прийти в Ремы (совр. Реймс); пройдя же затем через Свессион (совр. Суассон) и Новиомаг (совр. Неймеген), вернуться для осады упомянутого замка и подчинить себе королевство. Получив достоверное известие об этом, епископ Гинкмар, чьи люди, находившиеся в подчинении Ремской епархии, были с Карломаном, едва успел, переносимый на носилках, насколько позволяла его телесная немощь, ускользнув ночью в бегстве, прибыть, с мощами святого Ремигия и драгоценностями Ремской епархии в некое поместье за Матроной (совр. Марна), которое называется Спарнаком (совр. Эперне). Между тем отряд норманнов, идя впереди остального войска, подошел к воротам Ремов (совр. Реймс). Разграбив все, что было найдено за городом, он поджег некоторые небольшие деревушки. Город же, который не защитили ни стены, ни отряды людей, защитили, не дав войти норманнам, Божественное Всемогущество и молитвы святых. Карломан же, услышав о приходе норманнов, напал на них со всеми силами, перебив большую часть из тех, которые несли добычу, часть же норманнов утонули в Аксоне (совр. Эна). У большей же части из тех, которые были под Ремами (совр. Реймс), когда они стремились вернуться к своим, отнял добычу. Большая же и самая сильная часть норманнов заперлись на некоей вилле, которая называется Аваллисом (совр. Аво), где подступиться к ним, не подвергнув себя опасности, те, которые были с Карломаном, не могли. Поэтому, отступив под вечер пешим маршем обратно, они расположились в соседних поместьях. Норманны, как только им стала светить луна, выйдя с самой виллы, ушли тем же путем, которым пришли .

В это время, когда с норманнами отовсюду свирепствовал Астинг, во Францию со своих мест были перенесены многие мощи святых. Тогда же из Нормандии были переносимы по различным уголкам Франции мощи блаженнейшего аббата Леутфрида, пока, наконец, не были перенесены вместе с мощами блаженного Агофреда, его брата, а также с мощами святейшего Туриана, архиепископа Дольской епархии, в монастырь святого Германа, что в пригороде Паризиев (совр. Париж), где покоятся по Божьей воле до сих пор.

Примечания 

Средневековая литература
Исторические хроники
Liber Quintus. Pars Secunda