РБС/ВТ/Бобринской, Алексей Григорьевич
Бобринской, граф Алексей Григорьевич, младенец, позднее носивший фамилию Бобринского, род. в Зимнем Дворце 11 апреля 1762 г.; ум. граф 20 июня 1813 г. в Богородицке. Отцом его считают князя Григория Григорьевича Орлова. Немедленно по рождении младенец был отдан Императрицей Екатериной II ее гардеробмейстеру Василию Григорьевичу Шкурину, в семействе которого он и воспитывался до 1774 г., наравне с сыновьями Шкурина, и вместе с ними находился некоторое время за границей. По распоряжению Императрицы ребенок в 1775 г. был взят от Шкурина и передан И. И. Бецкому, причем Екатерина II решила присвоить ребенку, носившему имя Алексей Григорьевич, фамилию Бобринской, по названию села Спасского (Бобрики тож), Епифанского уезда Тульской губернии, купленного для его материального обеспечения еще в 1763 г., по приказанию Екатерины II, у Ладыженского. Ребенок, по словам Бецкого, был телосложения слабого, боязлив, робок, застенчив, нечувствителен ни к чему, но кроток и послушен. Познания его в 13-летнем возрасте ограничивались только французским и немецким языками, началами арифметики и очень малыми сведениями из географии. Вскоре Бобринской был помещен в сухопутный кадетский корпус, где находился под особенным наблюдением Рибаса (бывшего в корпусе цензором в то время), и продолжал бывать у Бецкого, расположением которого, видимо, пользовался. В 1782 г. Бобринской окончил курс обучения в корпусе и награжден золотой медалью меньшей величины и чином поручика армии. Вскоре он пожалован поручиком в л.-гв. Конный полк и уволен в отпуск для путешествия по России и за границей, по уставу кадетского корпуса того времени, вместе с другими наилучшими воспитанниками его выпуска. Бецкой написал тогда известную инструкцию для путешествия и поручил сопровождать молодых людей полковнику Алексею Михайловичу Бушуеву (подробно сообщавшему Бецкому о путешествии), а также академику Озерецковскому, который совершил с ними все путешествие по России. Бобринской посетил Москву, Ярославль, Нижний Новгород, Екатеринбург, Билимбаевский завод, Уфу, Симбирск, Саратов, Астрахань, Кизляр, Таганрог, Херсон, Киев и затем прибыл в Варшаву, откуда отправился в дальнейшее путешествие по Европе. Посетив Вену, Венецию, Флоренцию, Рим, Неаполь, Турин, Женеву, Бобринской прибыл наконец со своими спутниками в Париж весной 1785 г. Все путешествие совершалось на деньги, получаемые из С.-Петербурга Бобринским, в размере трех тысяч рублей в месяц, и составлявшие проценты с капитала, положенного на его имя в опекунский совет Императрицей Екатериной II. В то время капиталом этим заведовал Бецкой, который исправно и переводил Бобринскому за границу чрез банкиров ежемесячно назначенные ему деньги, явившийся скоро источником раздора и неудовольствия между Бобринским и его спутниками, а также и Бецким. Спутники, нуждаясь в деньгах, постоянно просили их у Бобринского, который неохотно удовлетворял такие просьбы и нередко даже отклонял совершенно. Бушуев говорит по этому поводу: «Едва ли можно сыскать другого подобного ему (Бобринскому) молодого человека, который бы столько любил собственность» (9 ноября); или, в другом месте: «Я убеждал его, по крайней мере, подумать о товарищах своих, что они не имеют денег… на сие; он хотел назначить им сумму, но до сего времени не дает… всех неприятностей нашего положения описать трудно».

Причина такой расчетливости заключалась в том, что Бобринской не избег естественных в его годы увлечений женщинами и игрою и стал сам нуждаться в деньгах. Он писал об этом Императрице, жалуясь на невысылку ему денег Бецким, который скоро приказал Бушуеву «незамедлительно возвратиться в Петербург со всеми спутниками». Бобринскому же было разрешено остаться, ежели он не пожелает возвратиться. Бобринской в Россию не поехал, продолжал жить в Париже и получил по приказанию Екатерины 74426 рублей, кроме ежемесячно получаемых им денег. Вместе с тем, Императрица писала известному Мельхиору Гримму о Бобринском, поручала молодого человека его заботливой попечительности, просила устроить денежные дела последнего в Париже и, в случае надобности, снабдить его даже деньгами до тысячи луидоров, но не более. В конце 1787 г. Бобринской из Парижа переехал в Лондон, но пробыл здесь недолго. По словам графа Комаровского, одна знакомая Бобринскому особа внезапно уехала в Париж, а за нею немедленно последовал и Бобринской. Тем временем наш посол в Лондоне, гр. С. P. Воронцов, получил приказание Императрицы от 3 января 1788 г. потребовать от Бобринского немедленного возвращения в Россию через Ригу. Граф же П. В. Завадовской, на которого вместо И. И. Бецкого было возложено попечительство над Бобринским, писал тому же Воронцову, чтобы он приложил старание поскорее прислать Бобринского, но не давать почувствовать, что здесь (т. е. в Петербурге) поведением его недовольны, ибо он, боясь того, может и не поехать. Гримм 5 февраля 1788 г. сообщал Воронцову, что Бобринской, проведя в Париже всего три дня в большой тайне, отправился обратно в Лондон, обещаясь скоро вернуться и ехать с упомянутой особой в Италию. Несмотря на убеждения Воронцова скорее ехать в Россию, Бобринской все медлил отъездом. Только 27 апреля Императрица сообщила Гримму о прибытии Бобринского в Ригу, откуда он и послан был на житье в Ревель; вместе с тем, для устройства его дел и для объяснений с ним был отправлен в Ревель Завадовской. Во время пребывания за границей Бобринской последовательно был произведен из поручиков в секунд-ротмистры (1 января 1785 г.), а затем в ротмистры конной гвардии сверх комплекта (1 января 1788 г.). В Ревеле Бобринской скоро отряхнулся от заграничных впечатлений, раскаивался в своем образе жизни за границей, выражал желание поступить на действительную службу и просил, в виде особенной милости, разрешения явиться в Петербург и пасть к стопам Императрицы. Екатерина II отвечала ему, что забыла прошлое его поведение и назначила ему, для его собственного исправления, местом пребывания гор. Ревель, в котором он, конечно, скучает, но может легко исправиться. Относительно просьбы Бобринского приехать в столицу Императрица добавила, что Завадовской сообщит ему о том, когда настанет время покинуть Ревель. Вскоре после этого Бобринской просил об увольнении его из ротмистров конной гвардии. Эта просьба была удовлетворена, и 18 июня 1790 г. он был уволен с чином бригадира. Остальные годы царствования Екатерины II Бобринской провел в Ревеле, несмотря на вторичную просьбу о разрешении приехать в Петербург. Завадовской, в качестве опекуна, заботился о приведении его дел в порядок и об уплате его долгов и высылал ему деньги на прожитье. С Высочайшего соизволения Бобринской в 1794 г. купил себе имение в Лифляндии, близ гор. Юрьева (Дерпта), замок Обер-Пален, а 16 января 1796 г. вступил в брак с девицей баронессой Анной Владимировной Унгерн-Штернберг (род. 9 января 1769 г., ум. 28 марта 1846 г.), родители которой владели поместьем Кирна, близ Ревеля, где Бобринской часто посещал их и познакомился с будущей своей супругой. Вскоре после свадьбы Бобринской с женой приезжал в Петербург на весьма короткое время, являлся Императрице с супругою, был ласково принят, но опять вернулся в Обер-Пален, где и проживал до кончины Императрицы Екатерины II. Но уже 11 ноября 1796 г. генерал-прокурор граф Самойлов сообщил Бобринскому Высочайшее повеление нового Императора приехать в Петербург, «и из оного выезжать может Бобринской свободно, когда ему заблагорассудится». Он не замедлил этим воспользоваться и явился Павлу І, а 12 ноября 1796 г., будучи бригадиром в отставке, был назначен командиром четвертого эскадрона л.-гв. Конной гвардии и возведен в графское достоинство Российской Империи вместе с недавно родившимся сыном своим, Алексеем. (Этот сын умер 20 июля 1797 г.). Кроме того, Павел I пожаловал Бобринскому огромный дом князя Орлова (так называемый Штегельманский; немного позднее этот дом куплен у Бобринского для помещения Александровского сиротского института). В день коронования Императора, 5 апреля 1797 г., Бобринской был произведен в генерал-майоры, с оставлением в конной гвардии, а 31 июля ему пожаловано командорство в Гдовском уезде, состоящее из 11 селений, присвоенное кавалеру ордена св. Анны первой степени. Но уже 17 сентября того же года генерал-майору конной гвардии графу Бобринскому, командовавшему 2-м батальоном оной, повелено числиться по армии и носить общий кавалерский мундир, а 24 декабря 1797 г. он принят в число почетных опекунов совета, при с.-петербургском воспитательном доме учрежденного. Затем, 2 сентября 1798 г., он был уволен от военной службы, а 25 сентября сложил с себя звание почетного опекуна и удалился в Тульскую губернию, в Богородицк, где проживал большую часть года, продолжая навещать Обер-Пален и Петербург. Он занимался сельским хозяйством, минералогией и астрономией, причем над своим домом в Галерной улице устроил себе башенку, служившую ему обсерваторией. Похоронен Бобринской в семейном склепе в Бобриках.

«Северный Архив», 1823 г., ч. V, кн. 4. — Болотов, «Памятник протекших времен». — «Осьмнадцатый век» (Из записок гр. Комаровского, стр.398). — «Русский Архив», 1868 г. (о жене его), 1870 г., стр. 2080; 1872 г.; 1876 г., кн. 3; 1883 г., ч. 3; 1899 г., кн. 2. — «Сборник Имп. Истор. Общества», тт. 23, 27, 33. — «Русская Старина», 1872 г., сентябрь; 1876 г., ноябрь. — Masson, «Memoires», 1859, стр. 101. — «Родословная книга» кн. Долгорукова, т. II, стр. 173. — «Архив князя Воронцова», кн. 24. — Кобеко, «Цесаревич Павел», стр 63 и сл. — Дело Моск. Глав. Архива Министерства Иностранных Дел, отделен. XII, № 124.

РБС:Придворные