РБС/ВТ/Черкасский, Григорий Сунчалеевич
Черкасский, князь Григорий Сунчалеевич (также Сунгулеевич), боярин и воевода при царе Алексее Михайловиче. Татарское имя его Сунчалей-мурза сразу указывает на то, что он был родом из местности, лежащей по реке Сунже (Сунчалей значит сунженец); отец его князь Сунчалей Канкичевич («Янклычевич», по произношению летописи) пришел в 1594 году на житье на Терек со многими людьми, поставил слободы на другой стороне реки и Государю «многую службу показал». Вследствие общности происхождения от Идара-мурзы, кн. Григорий Сунчалеевич находился в более или менее отдаленном родстве с прочими князьями Черкасскими. Заслуги отца, связи при московском дворе, наконец, неизменная благосклонность московского правительства к знатным и влиятельным пришельцам с далекого Кавказа достаточно объясняют появления князя Григория Сунчалеевича при дворе среди «вековечных холопей государевых»; должно быть, уже в Москве он крещен был в православную веру. В 1645 году боярин Федор Иванович Шереметев сосватал за князя Григория Сунчалеевича свою внучку, княжну Прасковью Никитичну Одоевскую, и в своем завещании отказал за ней в приданое 3000 рублей и богатые вотчины и поместья в разных уездах. Только с того же 1645 года начинают встречаться в памятниках сведения о службе князя Григория Сунчалеевича, которая вплоть до 1654 года была исключительно придворной и проходила в непосредственной близости к особе Царя: во время походов царских на богомолье он ездил рындой с государевым сайдаком и находился в комнате у Государя; во время торжественных обедов у царя вина наряжал; среди стольников он показан во всех случаях на первом месте. 28 сентября 1645 года князь Григорий Сунчалеевич первым постилал царское подножье во время коронования царя Алексея Михайловича; с 18-го мая 1654 года он был головою первой сотни стольников и есаулом в государевом полку во время похода против польского короля. В 1655 году, 22 марта, велено князю Григорию Сунчалеевичу быть первым воеводою у горских черкас и астраханских татар. Однако, уже в 1656 году он вернулся опять ко двору и 12-го февраля наряжал вина за государевым столом в именины царевича Алексея Алексеевича, а 4-го мая за обедом в честь цесарских послов: во время похода из Смоленска против шведского короля он, с 20 июня, был опять головою первой сотни «комнатных» стольников, но и во время похода наряжал вина при торжественных обедах. 5 февраля 1657 года князь Черкасский был пожалован в бояре; среди бояр он занимал также одно из первых мест, как это видно из того, что в отсутствие Государя он был первым оставлен «Москву ведать» в мае 1658 года и 28 июля первым за крестами шел из Новодевичьего монастыря в Успенский собор. 6-го июня 1660 года царь послал князя Григория Сунчалеевича первым воеводою в Астрахань вместе с Волынским и Дашковым. В сношениях с инородцами — калмыками и горскими племенами — князь Черкасский проявил много энергии и уменья. Уже в половине 1661 года он писал царю из Астрахани, что его службою и раденьем калмыцкие тайши со всеми своими улусами приняли подданство России и укрепили свою клятву в верности шертною записью, которая, однако, помечена 9-м декабря 1661 года. За эту калмыцкую службу прислан был, в октябре 1661 года, к Григорию Сунчалеевичу в Астрахань от Государя стольник князь Татев с милостивым словом, а в июне 1662 года князь Хованский — с «золотым», стоившим 9 золотых. Для оберегания русских пределов от прихода воинских и воровских людей князь Черкасский посылал на помощь терским служилым людям полковника Германа фон Стадена с офицерами и солдатами; терским воеводам он велел оказывать поддержку его племянникам Ходождуку, Салтанашу и Касаю мурзам и, в случае просьбы с их стороны, отправить к ним полковника фон Стадена. В октябре 1662 года князю Черкасскому указано было идти из Астрахани в Царицын собираться с ратными людьми, а в Астрахани оставить стольника Дашкова; но, будучи в Царицыне, он должен был ведать и Астрахань; из Царицына с ратными людьми и с калмыками он должен был отправить кн. Каспулата Черкасского и стольника Леонтьева на Крым и к Азову. Находясь на воеводстве в Царицыне, князь Григорий Сунчалеевич сделал в 1664 году попытку освободить хитростью боярина Василия Борисовича Шереметева из татарского плена, в котором тот томился со времени поражения под Чудновым (т. е. с октября 1660 года). Возможно, что инициатива в этом деле принадлежала не князю Черкасскому, а самому царю Алексею Михайловичу, который очень близко принимал к сердцу печальную судьбу своего «верного и истинного послушника, храброго и мужественного архистратига». Только по случаю, это тщательно обдуманное и удачно начатое предприятие должно было совершенно расстроиться и даже ухудшило положение пленного боярина. К 1661 году относится грамота, посланная князем Григорием Сунчалеевичем из Царицына к калмыцкому тайше Мончаку и содержащая приглашение выслать калмыков для промысла над крымскими татарами и заднепровскими черкасами. После того имя князя Григория Сунчалеевича упоминается очень редко. 23-го января и 6-го февраля 1670 года он дневал при гробе царевича Алексея Алексеевича; 22-го января 1671 года он был на бракосочетании Государя с Натальей Кирилловной Нарышкиной первым при государевом коне; 4-го июня 1672 г. был за столом у Государя по случаю крещения царевича Петра Алексеевича.

14-го октября 1672 года князь Григорий Сунчалеевич был убит в своей вотчине «неизвестно кем».

По словам современника, князь Григорий Сунчалеевич был истый горец-дикарь, искавший случая показать телесную силу, лихой наездник, умевший укрощать самых диких коней, страстный любитель лошадей, которыми были наполнены его конюшни, более сострадательный к животным, чем к людям.

У него были дети: сын Даниил, женатый на Марье Петровне Шереметевой, сестре фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, и дочь Елена, вышедшая замуж за кн. Юрия Юрьевича Трубецкого.

«Дворцовые Разряды», т. III, ст. 13, 16, 18, 82, 87, 88, 92, 93, 106, 112, 135, 141, 146, 149, 291, 299, 314, 329, 342, 343, 352, 415, 464, 492. — «Памятники дипломатических сношений России с иностранными державами», т. III, ст. 436. — «Акты исторические», т. IV, № 147, 155 и 169. — «(Первое) Полное Собрание Законов Российской Империи», т. 1, №№ 304 и 316. — Соловьев, «История России», кн. III, ст. 614—615 (изд. «Общ. Пользы»). — «Летопись о многих мятежах и о разорении Московского государства от внутренних и внешних неприятелей...», 2 изд., 1788 г., стр. 37, 355. — «Акты, относ. к истории Южной и Западной России», т. IX, 480; т. VI, 132; т. VII, 346, 348, 350. — Кн. П. Долгоруков, «Российская Родословная книга», ч. II, 38. — Potocki, Paulus, comes. Opera omnia. Varsaviae, 1748, p. 192. — А. Барсуков, «Род Шереметевых», т. I, 458; т. III, 325, 338; т. VI, 269. — «Древняя Российская Вивлиофика», изд. 1897 г., ч. II, стр. 189; ч. VI, стр. 15, 21; изд. 2-е, ч. XX, стр. 124.

РБС: