История Петра I (Пушкин)/1708
1708 

6-го января Петр из Москвы отправился в Польшу.

В Копосе, осматривая магазейн и войско Алларта и князя Голицына, Петр получил от Меншикова донесение о том, что казаки побили неприятельский отряд, взяв в плен 300 человек и знамена.

От Копоса через Минск, отправился он <в> Дзенцолы к кн. Меншикову. Там узнал, что Карл идет с одною частию войска к Гродну, а другая следует к Дзенцолам. Петр отправился в Гродну — там повелел он бригадиру Мильфельсу занять Гродненский мост с 2000 — и неприятеля не пропускать или разрубить мост. 26-го января Петр уехал в Вильну.

Мильфельс при приближении шведов отступил и дал им занять Гродно через два часа после выезда государя из города. Петр повелел Мильфельса арестовать, яко изменника. Он из-под стражи бежал, вступив в шведскую службу. Наконец попался в плен под Полтавой и был по суду расстрелян.

Карл занял Гродно только с 600 человек. Петр, бежавший от него, узнал о том и послал 3000-й отряд в Гродно, дабы полонить самого короля. Карл извещен был о том и с помощью жителей, принявших его сторону, успел отбиться, — хотя наша конница перерубила шведский корпус, стоявший у дома, занимаемого королем.

Вся наша пехота пришла к Бешенковичам. Кн. Меншиков с конницей стоял в Заболоцком повете. Карл хотел на него напасть, но за распутицей остановился.

Петр подтвердил свои прежние предписания касательно образа военных действий и, разослав множество повелений, уехал в Петербург, куда прибыл 27 марта.

Осмотрев все, поехал он в Шлиссельбург на буере на встречу царицы, своей невестки, Параскевии Феодоровны, дочерей ее, царевен Анны и Параскевии, и своих сестер царевен Наталии, Марии и Феодосии. Петр встретил их за 8 верст от Шлиссельбурга и въехал с ними в крепость при пушечной пальбе, оттоле в Петербург.

Петр отправил провиант в армию морем и сам было выехал. Но за сильным <льдом> возвратился с галиотами на Котлин остров.

Из Петербурга ездил он с московскими гостьями в Кроншлот и в Котлин, где их и угощал при пушечной пальбе.

6-го мая отрядил он шаутбенахта Боциса к Боргау. Шведский генерал-майор Мейдель бежал и оставил город без обороны. Боцис сжег город и окрестные деревни, 15 торговых судов, побил до 200 шведов и с добычею возвратился, прошед мимо шведского флота, стоявшего у Березовых островов. Полковник Толбухин, отряженный на сии острова, выжег по берегу моря все деревни до самого Выборга и несколько военных припасов и судов. Полковник Островский разорял тот же край. Оба возвратились в Кроншлот благополучно.

Башкирский бунт был усмирен простительною грамотою. Он продолжался с 1705 года («Ежемесячные сочинения», 1759 год, стр. 12 в примечании).

Но в то же время вспыхнул гораздо важнейший бунт. Кондратий Булавин, убив посланного для сыскания беглых по донским станицам кн. Ю. Долгорукова, взбунтовал весь Дон.

Булавин издал возмутительное воззвание (Голиков. Ч. II — 436) и, муча офицеров кн. Долгорукова, сказывал, что идет в Москву и Польшу для побиения бояр и немцев. Войсковой атаман Лукиян Максимов вышел было против него; но Булавин его разбил, овладел обозом и пушками, вошел в Черкасск и казнил атамана и старшин. После сего объявлен он войсковым атаманом; Булавин овладел всем и отрядил противу Азова 5000 казаков. Петр противу его отрядил до 20 000 (Катифор) под предводительством брата убитого князя.

Другой важнейший изменник, еще скрывающийся под личиною усердия, Мазепа, извещал обо всем Карла и призывал его в Украйну. Он сносился между тем с крымскими татарами и требовал уже помощи у султана через верховного визиря Чорлылы-Али-пашу. Визирь понуждал Каплан-гирея двинуться на соединение с Мазепой, коль скоро Карл вступит в Украйну, обещаясь, что и турецкие войска уже готовы вспомоществовать шведам.

Ведая, что места, по коим должен он был идти к Москве, опустошены и лишены всяких запасов, король послал Левенгаупту повеление с ним соединиться, взяв с собою сколь можно более запасов.

Все думали, что король дождется Левенгаупта у Могилева, но Карл отпустил 8000 войска в Польшу с Лещинским и Красовым и поспешно пошел в Украйну. Под Борисовым отправил он для высмотру Алларта и Гейскина (генерал-поручика) 1000 драгун и волохов; в то же время подоспел и шведский авангард, и произошла значительная стычка. Увидев, что переправа уже занята, король обратился влево к Свитлицам; дорога лежала через леса и болота и была на 15 миль опустошена и завалена засеками. Карл преодолел всё и вышел под местечко Сапежинской Березины (в пяти верстах от Головчина), тут переправился через Березу и претерпел первую неудачу: генерал-адъютант его Канифер, с отрядом волохов напав на казаков, был отбит и прогнан. 30 было убито, 4 взяты в плен. Феофан называет это прогностиком полтавского сражения.

Петр меж тем послал Апраксина во флот для отправления оного. 11-го мая уведомил его о разбитии товарища Булавина Хохла (?) и 15 000 бунтовщиков, также и о том, что Боур в Лифляндии разбил полковника Фемза (убил до 120 человек и взял его в плен с другими офицерами).

13-го мая Петр заложил в Петербурге новый каменный болверк. Потом совещался о военных действиях, был на работах в Кроншлоте и на Котлине, где 25 июня получил известие о походе Карла в Украйну. Петр в тот же день поехал в Петербург, поручил Ингрию Апраксину и поехал в армию. Петр показал своему семейству Копорье, Ямбург и Нарву, где отпраздновал Петра и Павла, а на другой день отправился в Москву.

Шереметев, наблюдая неприятеля, остановился при реке Бибиче, противу местечка Головчина, сторона была болотистая, через нее должно было Карлу проходить. Меншиков и Шереметев были в средине, на правом крыле — Алларт и генерал-поручик Флюк. На левом — фельдмаршал лейтенант Гольц и Репнин. Дивизия Репнина была уменьшена множеством отряженных к переправам и мостам для сообщения армии между собою.

14-го Карл при сильном дожде и тумане на понтонах переправился между дивизией Репнина и главным корпусом; прошел через непроходимое болото; напал на Репнина, прогнал его в лес, отняв 7 пушек, убив 5 офицеров, 113 рядовых, генерал-майора фон Шведена и взяв в плен до 400. Шведская кавалерия в то же время ударила на Гольца и принудила его отступить к главной армии. Карл потерял до 1200 и сам едва не лишился жизни; лошадь его увязла в болоте, и драбанты едва его вытащили. После того он отступил к Могилеву. Венецианский историк описывает сие сражение иначе (Голиков. Ч. II — 446). Он убитыми полагает у нас до 2000 (вероятно). Петр был доволен и с дороги писал Апраксину: «Я зело благодарю бога, что наши прежде генеральной баталии виделись с неприятелем хорошенько и что от всей его армии одна нашей треть так выдержала и отошла». 20 июля Петр прибыл в Горки, где стояло войско. Тут получил он от Толстого известие, что 5000 бунтовщиков, отряженных противу Азова, отбиты и прогнаны. Толстой представил перехваченное письмо в доказательство сношений Булавина с Крымом и Турцией. Гвардии майор князь Долгорукий везде одерживал верх над мятежниками; наконец 7 июля войсковой атаман Илья Зернов напал на Булавина в Курске; и Булавин после отчаянной обороны застрелился. Труп его привезен в Азов.

Петр праздновал сей счастливый случай. Но бунт еще не был усмирен. Петр 29 июля писал Толстому, чтоб он с двумя или тремя судами чинил поиск над мятежниками, буде можно, в соединении с князем Долгоруким. Долгорукому же писал, чтоб он отправился с двумя полками в Азов, а в Таганрог отправил конный. И, дождавшись гвардейского баталиона или полков Ингерманландского и Бильского, идти в Черкасск etc., etc., воров перевешать, обласкать Черкасск, заставить их избрать нового атамана, на Донце городки разорить etc.

В ноябре месяце бунтовщик Никита Голый разбил караван с провиантом, посланным с Коротояка в Азов, и отбил казну и артиллерию.

Булавин ждал к себе 1000 запорожцев.

Убитый Долгорукий в восьми станицах нашел до 3000 беглецов. Войско Булавина состояло большею частию из них же.

Рен донес Петру о разбитии в местечке Смольянах генерала Канифера и о его взятии в полон.

Пленник сей подтвердил Петру о намерении Карла идти на Москву (для чего и приняты меры).

Петр велел судить Репнина, который и был осужден (на что?). Петр простил его, говорят, по просьбе Голицына.

Боуру Петр предписал препятствовать Левенгаупту соединиться с Карлом.

4 августа получил он известие о переходе Карла, под Могилевом, через Днепр и о походе его к Пропойску. Войско наше пошло к Могилеву, а Петр с половиною пехоты прибыл в Мстиславль. Карл на место Синявского великим коронным гетманом сделал Потоцкого (воеводу киевского), на место Шенбека примасом королевства — львовского архиепископа, а воеводу русского Яблоновского — великим канцлером. Недруги его принуждены были удалиться из Польши. Примас Шенбек — в Шлезию, брат его виц-канцлер — в Дрезден; кн. Вишневецкий, бискуп Куявский и другие сенаторы, воеводы и старосты — в Королевец, во Гданск etc. Августа не было в то время в Саксонии; из любопытства он был под крепостию Риссель, осажденной принцем Евгением.

Карл, дабы отвлечь Петра от переправ и трудных мест, вступил в воеводство Мстиславское (в начале августа), двигаясь беспрестанно взад и вперед. Петр следовал за ним, стараясь его тревожить и лишить способов к продовольствию.

Петр в Мстиславле узнал, что Карл с частию войска, другую отправя к Гомлю, пошел к Чирикову. Петр последовал за ним и, под местечком Писаревчизною, осмотрев тамошние болота, сам избрал переправу и войско свое перевел.

Петр, получа известие, что князь Долгорукий жестоко поступает в усмиренной стороне, пенял ему за то, предписывая казнить одних зачинщиков, и то не всех, других отсылать на каторгу, старых городков не жечь etc.

В другом письме повелевает он ему же полков с Дону не отпускать, кроме одного Ингерманландского.

В Рясне Петр осмотрел гвардию и два драгунских полка (при кн. Голицыне) и узнав, что король пришел к Чаусам при реке Проне, в третьем часу утра пошел туда же (посадя гвардию на лошадей). Дорогой через перебежчиков узнал он, что король уже переправляется через Прону. Петр обратился к деревне Долгичам и там выстроился в боевой порядок. Он повелел генерал-майору Волконскому напасть на неприятельский обоз с казаками, калмыками и волохами, что и удалось. Карл скоро потянулся к местечку Чирикову, а Петр — к Крычеву (в пяти милях от Чирикова). Он обозу своему приказал переправиться через Сожу и стать лагерем; сам же переехал ее под Крычевом вброд с гвардией etc., соединился с своим обозом и пришел в местечко Борисовичи. Тут получил он от Рена, стоявшего при Чирикове, известие, что Карл намерен место сие занять. Петр пошел к Рену — и, не дошед до него полмили, выстроил свое войско в боевой порядок и потом с Меншиковым и с Брюсом поехал к Рену для высмотра неприятеля. Король потянулся к Крычеву вверх Сожи.

Петр, дабы обмануть короля, обратился назад, но на другой день (24 августа) из деревни Лабжиц пошел опять к Крычеву. Тут, узнав, что Карл идет к Мстиславлю, Петр, дабы пресечь ему дорогу, послал генерал-поручика Флюка вверх Сожи до Страколы, трудным путем, и сам отправился вслед. При переправе через Сожу, за которой стоял Шереметев, Петр, прибыв в его лагерь, приказал всей пехоте отступить и стать в линию по прямой мстиславской дороге.

26 августа был совет, и положено разделить войско на три дивизии под начальством Шереметева, Меншикова и Гольца. Главная квартира назначена — местечко Доброе, отряды расположены на реке Белой и Черной Напе. Петр получил из Нарвы от Апраксина известие об успехах его. 15 августа у реки Семы Апраксин взял малое укрепление, порубив всех засевших там шведов (150 рейтаров и 40 солдат), оттоле напал на два полка, конный и пеший, близ Ракобора. Шведы бежали и были порублены. 916 убито, в полон взят полковник Шлиппенбах, 15 офицеров, 228 унтер-офицеров и рядовых, наших убито 16 человек, ранено 53.

Узнав, что шведы под начальством генерал-майора Либекера перешли через Неву, Петр жалел, что войско наше не прежде было собрано меж Шлиссельбургом и Петербургом — Ингерманландский полк посылает он к Апраксину etc.

29-го король приступил к Черной Напе в миле от нашего войска. Петр, увидя, <что> правое оного крыло (5000 пехоты и несколько тысяч конницы) поотдалилось от главного войска, повелел, с воинского совета, несмотря на то, что стояло оно за двумя речками и за болотами, напасть на оное князю Голицыну и генерал-поручику Флюку. Но Флюк за далеким обходом и трудными переправами не мог прийти вовремя с 30 эскадронами драгун. Голицын, не дождавшись его, при туманной погоде, перешел обе речки, напал на шведов и после двух часов жестокого боя прогнал их, положа на месте до 3000 (письмо Петра к Апраксину 31 августа).

Карл поспешил к ним на помощь. Петр приказал отступить, что и совершилось в порядке. Побежденный отряд состоял из одних шведов под начальством генералов Круза и Роза.

Петр пожаловал князя Голицына орденом св. Андрея. Карл был в бешенстве, он рвал на себе волоса и бил себя кулаками по щекам.

Петр, уведомляя о сем между прочими и князя Долгорукого (на Дону), приказывает ему, по просьбе Мазепы, отпустить два полка.

На другой день после сражения армия наша отступила к Мстиславлю, потом к Мигновичам. Неприятель следовал за нею по опустошенной стороне. За три мили от Мигновичей 9-го сентября генерал-майор Мекушев, отряженный от Боура, с 2000 драгун напал на неприятельский авангард и разбил его. Петр был чрезвычайно доволен. «Неприятель, — пишет он к Апраксину, — в таком трактаменте не знает, что и делать». Но король знал, что делать. Поход его от Доброго на Смоленск был обманчивым движением. 10-го сентября Петр получил известие, что Карл перешел через Сожу и устремился к Украйне. В то же время узнали, что и Левенгаупт поспешно от Риги идет на соединение с Карлом.

В воинском совете положено: Шереметеву вслед за королем идти в Украйну; самому же Петру с гвардией и с несколькими кавалерийскими полками идти как можно поспешнее противу Левенгаупта, ибо главным делом было воспрепятствовать соединению. Гвардия посажена была на лошадей. На пути Петр получил от Боура донесение о счастливом сражении, бывшем 10-го сентября по ту сторону Десны в полумиле от Кадина. Три раза неприятель был сбит с места. Карл, по своему обыкновению, везде совался, чуть не попался в плен и имел под собою лошадь убиту.

Петр повелевает Апраксину Либекера, не атакуя, изнурять до прибытия отряженных полков; всех тамошних дворян с их людьми выгнать поголовно.

15 сентября получил известие о скором приближении Левенгаупта. Петр поспешил его настичь. Указатель пути, жид подкупленный, уверял, что Левенгаупт еще Днепра не перешел, хотя уж то было совершено три дня тому назад. Жид был повешен. В тот же день Петр писал Курбатову в Москву о тысяче ста воловьих пузырей etc.

Наконец 27 сентября Петр увидел Левепгаупта, стоящего у деревни Долгие Мхи за рекою. Прогнанный нашими пушками, он отступил лесами и теснинами к Пропойску. Ночью Петр переправился и нагнал его о полудни под Лесным, стоящего за болотами в месте неприступном. Петр оставил противу него 3000, а сам пошел в обход; и, отрядив гвардию противу левого крыла и спе́ша один драгунский полк и два пехотных (Ингерманландский и Невский (?), бывших верхами), приближился к неприятелю. Левенгаупт, в то же время вышед из лесу, атаковал во фланг наши два полка — Ингерманландский и Невский (где?). В то же время подоспела и наша гвардия и ударила один во фрунт и другой с фланга. Левенгаупт отступил через лес. Наши его преследовали, взяв 4 знамя, 2 пушки, генерал-адъютанта Кнорринга, полковника Шталя etc.

Неприятель соединился со своею конницей, подоспела и наша конница; наступил валовой бой, длившийся 5 часов. Неприятель сбит был и прогнан к своему обозу. Оба войска лежа отдыхали в виду одно другого. Мы стреляли еще из пушек; но шведы молчали. Казаки и калмыки имели повеления, стоя за фрунтом, колоть всех наших, кои побегут или назад подадутся, не исключая самого государя.

В пятом часу пополудни во время сего отдыха прибыл Боур с 3000 драгун; а к Левенгаупту то же число его авангарда, отряженного к Пропойску для заготовления мостов через Сожу. Наши вновь бросились на неприятеля, ударили в штыки и палаши и овладели всею артпллериею и почти всем обозом. Ночь и вьюга спасли остаток шведского войска. Солдаты наши ночевали, кого где вьюга застала. Сам Петр, покрытый снегом и льдом, провел тут же ночь далеко от лагеря.

Бой продолжался с полудня до 7 часов вечера. Убито шведов 8000. Флюк и потом Меншиков с кавалерией преследовали неприятеля. Последнему велено было, уже не возвращаясь, идти в главную армию. Флюк убил еще до 500 неприятеля и отнял до 2000 фургонов. Остаток неприятеля набежал на бригадира Фастмана, стоявшего у переправы через Сожу; другие — на генерал-майора Инфланта, уже близ самого королевского войска. Все было поражено. Казаки и калмыки кололи шведских беглецов в лесах и по болотам. Многие из них погибли даже от руки мужиков. Левенгаупт почти один явился к королю с известием о своем поражении.

Неприятеля было до 16 или 20 тысяч. В плен попалось не раненых 876, а раненых 2856, 2 полковника, 3 генерал-адъютанта, 47 офицеров, пушек 17, знамен 78 — и до 8000 телег и фургонов. Наших было 11 625 человек, из коих с Фастманом и фон Кампелем отряжено 1700. С Боуром пришло 4076. — У нас убито 1111 да ранено 2856.

Шереметев, поздравляя государя, благодарил его за реванш над его собственным неприятелем.

Петр на другой день после сего сражения отпел благодарственный молебен и 2-го октября с гвардией и пехотой пошел к Смоленску.

Того же дня послал он на Дон князю Долгорукому повеление, по усмирении бунта, оставить в Воронеже сколько будет нужно войска для удержания шатающихся казаков, с остальным отправиться в Москву и с дороги приехать к нему на почте. В Чаусах посетил Петр генерал-поручика принца Дармштадтского, тяжело раненного под Лесным. Из села Красного писал он, что Карл стоит на границах и разослал всюду прелестные письма, но что малороссияне не поддаются. Напротив. Также, что войско наше уже в Стародубе.

12-го октября Петр писал к князю Долгорукому, досадуя на дурака Билься, разбитого соучастниками Булавина.

В Смоленск Петр вступил с торжеством. Тело умершего принца Дармштадтского было привезено туда же и с честию предано земле.

Победу под Лесным Петр называл потом матерью полтавской победы, последовавшей через 9 месяцев.

Шведы потеряли свою самонадеянность и презрение к русским.

На сию победу выбиты две медали.

Мазепа утешал шведского короля и обнадеживал его победою. Феофан поместил в Истории своей одно из его писем. Дабы отвратить от себя подозрение и между тем и для заготовления для шведов запасов, он обнародовал универсалы, в коих увещевал жителей зарывать хлеб, деньги и имущество; в церквах повелел молиться о избавлении Малороссии от нашествия врагов православия. Эта излишняя хитрость повредила ему. Карл усумнился в искренности предателя, и народ, устрашенный и взволнованный, возненавидел шведов и остался тверд в своем подданстве.

Карл в недоумении остановился лагерем на берегу Десны и оставался без действия.

Петр имел подозрение на старого гетмана. Киевскому губернатору кн. Голицыну и самому Меншикову было повелено надсматривать за ним. Мазепа хитрил и медлил. Он, собрав малороссийских старшин, с их согласия послал племянника своего Войнаровского к отсутствующему Петру с жалобами на нарушения прав народа и с смиренной просьбою о подтверждении оных. Петр, еще более усомнясь, повелел взять Войнаровского под стражу. Он успел убежать.

Мазепа, опасаясь царского гнева, уже готов был к явной измене. Он в укрепленном Батурине оставил своих единомышленников: наказного атамана Чечеля, сотника Дмитрия (?) и генерального есаула Фридрика Кениксека с лучшим войском, а сам отправился к Десне. Перешед оную, он выстроил свое войско в виду приближавшихся шведов, и, когда все ожидали сражения, он вдруг, обратясь к малороссиянам, произнес сильную речь, в которой открыл настоящее свое намерение. Малороссияне, не приуготовленные ни к чему, испугались и один за другим обратились в бег. Осталось при гетмане около 2000 наемных его сердюков, с коими он и явился к шведскому королю.

Карл 1-го ноября, поставя в три ряда пушки на горе, отбил русский отряд, тут находившийся, и переправился через Десну; наши отступили к местечку Воронежу (см. Голиков. Ч. III — 40).

Петр из Смоленска 20 октября поехал по почте через Рослав, Брянск и Трубчевск, отселе к Новгороду-Северскому и стал по сю сторону Десны в местечке Погребках, от Новгорода в двух милях. Здесь-то (29 октября) получил он известие об измене Мазепы. На другой день Меншиков и Голицын подтвердили ему то изустно.

В воинском совете положено было взять Батурин. Меншиков туда пошел. Петр, не получая уже шестую неделю писем от Апраксина, писал к нему, жалуясь на сие и предписывая шведов к Польше не пропускать; если же неприятель пошел уже к Риге, то за ним бы уже не следовать, потому что у Риги стоит шведский генерал-майор Шкит с 6000; что Апраксину уже не под силу. Репнин имел указ соединиться с Апраксиным в Белоруссии.

Между тем Петр получил от Апраксина известие о том, что Либекер разбит. Петр благодарил Апраксина и известил его о измене Мазепы, 21 год верного и при гробе ставшего предателем. Кн. Долгорукому на Дон пишет: «Слава богу, что в замысле его и пяти человек нет».

Венецианский историк говорит: Либекер, думая в Ингерманландии отомстить урон Карла, пошел противу Брюса, но 16 октября был разбит и потерял до 2000. После чего со стыдом и возвратился.

Петр повелел архиереям киевскому, черниговскому и переяславскому быть в Глухов, а сам с полковниками черниговским, стародубским, нежинским и переяславским поехал в местечко Воронеж.

Меншиков прибыл к Батурину. Он нашел ворота заваленными землею. Сотник Маркович, отряженный для увещевания мятежников, едва не был ими убит. Кн. Голицын, вслед за ним подъезжавший к городу, принужден был отъехать, сопровождаемый выстрелами через реку Сейм. В тот же день вечером прислали они к Меншикову для истребования трех суток на размышление. Сие было отвергнуто. Мятежники стали стрелять по княжеской квартире. Тогда приказан приступ. Батурин был взят и разорен до основания; предводители захвачены.

Петр узнал о сем в Воронеже, а 5 ноября прибыл в Глухов. Стародубский полковник, слабоумный Скоропадский, вольными голосами избран в гетмана. Сам Петр вручил ему булаву etc.

8-го прибывшие архиереи предали Мазепу анафеме; персона его повешена.

10-го казнен Чечель и прочие батуринские мятежники.

Карл и Мазепа рассеяли вновь манифесты. Первый, описывая черными красками Петра, звал Малороссию к старому, верному их гетману; второй, описывая жестокость Петра при взятии Батурина и объявляя Малороссии намерение царя лишить их свободы, повелевал листы свои читать по церквам. Сверх сего рассеяны были по России возмутительные письма, напечатав оные в Гданске.

Петр отвечал манифестом. Возмутительные письма приказано (указ 15 января 1709) приносить в судебные места, а разносителей ловить. Скоропадский возразил универсалом на клеветы Мазепы. Многие из сообщников Мазепы оставили его; между прочими миргородский полковник Апостол. Города прислали к Петру своих депутатов; мужики приносили русскому начальству письма Мазепы; даже нападали на шведов etc.

Киевский губернатор князь Голицын из Киево-Печерской лавры и из Белой Церкви взял в казну сокровища Мазепы.

Петр меж тем повелел из Ингрии прислать наскоро в Москву восемь полков, звал <адмирала Апраксина> в Воронеж (какой?), писал о провизии и деньгах, нужных в Азов, повелевая о том писать цифирью.

Карл овладел силою городами Гадячем, Прилукою, Лохвицами, Лубнами etc. и в них расположился.

Зима была жестока. Шведы терпели великую нужду, — чему виновен был и Мазепа, свезший весь провиант в укрепленные места, подпавшие в руки русских.

Петр между Путивля и Михайловки определил ввести в Полтаву пять батальонов при полковнике Келине. Из Лебедина (в жестокую стужу) ездил к местечку Веприку (где было 1500 русского гарнизона, а около стоял Рен), отселе Петр осмотрел Гадяч, занятый тремя полками шведов, и, возвратясь в Лебедин, в воинском совете положил: большей части войска идти к Гадячу, а Алларту к Ромну (где стоял сам король). Буде король не пойдет на помощь к Гадячу, то Алларту не приближаться к Ромну; буде же пойдет, то нашим от Гадяча отступить, а Алларту занять Ромну. Ромна была занята. Сие было в декабре, в жестокие морозы, когда и птицы мерзли в воздухе.

Около 100 человек наших заморозили себе руки и ноги, но Карл, двои сутки простояв в степи, потерял до 4000 (Таубертова рукопись).
Карл, не нашед никого под Гадячем, осадил Веприк и взял оный по троекратному приступу, потеряв 3 полковников, 43 обер-офицеров, 1200 рядовых, кроме раненых, в числе коих был его фельдмаршал Рейншильд и генерал-майор Штакелберг.

Петр писал к Апраксину, чтоб он уже в Украйну полков не посылал, коих требовал он при начале Мазепиной измены. Он не думал, чтоб зима прошла без главного сражения (а сия игра в божиих руках), и повелевал полкам для удобного поворота быть в Москве, на полдороге от Петербурга до главной квартиры. Он звал Апраксина в Воронеж; тоже и князя Долгорукого.

Гвардии поручику Ушакову приказал (когда?) Петр податься ближе к Лебедину. Потом повелел ему следовать к Нидрегайлову, к генералу Алларту и быть там 15 декабря, а <к> 19-му с полком Рязанова прибыть к Петру.

Тогда же, по просьбе коронных гетманов польского и литовского, Петр послал в Польшу противу Лещинского, Сапеги и Красова — фельдмаршала-лейтенанта Гольца. Узнав из перехваченных писем, что Карл и Мазепа звали Станислава, Петр сказал: «Желал бы я, чтоб и он подоспел, тогда бы угостили мы трех королей».

Король шведский стоял между Ромна и Гадяча. 26 декабря Петр прибыл в Сумы с гвардией и с полками Ингерманландским и Астраханским.

Шведский обер-аудитор, отпущенный на честное слово, явился к королю с предложением о размене пленных. Граф Пипер и другие шведские министры, без ведома короля, говорили с ним о мире. Аудитор насчет пленных возвратился ни с чем; а о переговорах донес государю.

Петр, желая мира, велел Головкину переписаться с Пипером, требуя одного Петербурга с Ингрией и Нарвы, за что и обещал вознаграждение. Карл гордо отказал, повторяя прежний свой отзыв.

Петр получил сей ответ в Троицкой крепости и писал о том Апраксину.

(15 января 1709) указ о обучении поповских детей в греческих и латинских школах, а безграмотных на отцовское место не ставить и никуда, кроме военной службы, не принимать.

Воронежская верфь перенесена в Тавров, и противу бунтовщиков выстроена крепость Павловская, около которой велено насадить винограду.

 Указы 1708 (20) 

О содержании в городах и в уездах на кружечных дворах добрых водок, простых вин etc. и о посылке из ратуши для осмотра посыльщиков.

Об отдаче на откуп (по <указам> 705 и 707 годов) в волостях и селах сборов кабацких и таможенных etc.

О писании откупщиков бурмистрами.

О непродаже вина в ведра etc. под страхом конфискации всего имения.

Разные постановления, до продажи вина касающиеся.

Иностранных резидентов и посланников ведать в одном Посольском приказе.

NB. О рекрутском наборе (с 20 дворов 1) от 20 до 30 лет — с Московской губернии, и с городов в 100 верстах от Москвы — с 10 дворов 1 — с платьем, хлебом и с рублевыми деньгами (?).

NB NB. Об учинении восьми губерний etc.

 Примечания 

История Петра I (Пушкин)