РБС/ВТ/Кульман, Квирин
Кульман, Квирин (Kuhlman) — религиозный мечтатель, мистик, род. 15 февраля (ст. ст.) 1651 г. в Бреславле, сожжен в Москве 4 октября 1689 г. Отец его был торговый человек; он умер, когда сыну было всего четыре года. Кв. Кульман учился в бреславльской гимназии; с самых ранних лет он задумывался над вопросами веры и решал их по-своему, так что ректор гимназии сказал ему однажды: "из тебя выйдет или великий богослов или великий еретик". В 1669 г. Кв. Кульман перенес тяжелую и продолжительную болезнь; в течение нее его посещали видения — он видел себя то в раю, то в аду среди демонов. Со времени этой болезни Кульману, по его собственным словам, постоянно сопутствовал с левой стороны светлый луч; а мать его молилась Богу, чтобы Он вернул ее сыну разум. В 1670 г. Кульман поступил в Йенский университет и изучал право, затем перешел в Лейпцигский; но университетские занятия его не удовлетворяли и интересовали мало; в нем развивалось недоверие к науке и вместе с тем он мечтал о широких, громких ученых трудах. В это время он познакомился с "Великою наукою" иезуита Кирхера, которая является подражанием "Великой науке" Раймунда Луллия; Кв. Кульман прочитал и эту последнюю и увлекся теми, чисто химерическими способами обогащения знаний, которые рекомендованы этими фантазерами. Кульман еще более стал мечтать о создании великих ученых трудов; но писал он в это время только стихотворения на немецком языке, которые и были изданы; старания же его получить докторскую степень в Йене или Лейпциге оставались безуспешными. Кульман в 1673 г. отправился в Амстердам, а оттуда в Лейден. Здесь он познакомился с учением теософа Якова Бема и увлекся его писаниями; в 1674 г. он написал книгу "Воскресший Бем" (Neubegeisterter Böhme), в которой высказал себя убежденным сторонником того учения, по которому истинное знание приобретается человеком не путем науки, а путем религиозного совершенствования себя; к современной науке Кульман после этого относится уже вполне отрицательно и является убежденным проповедником необходимости религиозного совершенствования. близкой гибели существующих церквей, как не удовлетворяющих требованиям и идеалам закона Божия; вместе с этой проповедью — у него, как и у других теософов — развивается вера в предсказания, в близкое наступление нового, истинно Иисусова, тысячелетнего царствия. Кульман сблизился в Голландии с "пророками" Ротом и Брекклингом, увлекся книгой Я. Ам. Коменского "Lux а tenebris", в которой собраны подобные вышеуказанным проповеди и предсказание Котера, Дробика и Понятовской. Мало-помалу, он пришел к убеждению, что именно он призван осуществить на земле наступление нового царства. Он решительно стал проловедывать это в Лейдене; его изгнали из города. После этого он побывал в Амстердаме, Гренингене, Гамбурге, Любеке; здесь он женился на одной вдове, которая, по его словам, была ведена к нему видениями. Затем он отправился в Англию, в Лондон, успел здесь внушить нескольким лицам доверие к своим мечтаниям и они дали ему средства отправиться в Турцию, так как обращение турок в христианство было, по словам Кульмана, одной из первых ступеней водворения на земле нового царства. В марте 1678 г. выехал Кульман из Лондона, в августе был в Константинополе; понятно, что миссия его не была успешна и надо сказать даже, что еще очень счастливо кончилась для Кульмана его попытка бороться с кораном, если он был и выслан из Константинополя в октябре, только после телесного наказания. В апреле 1679 г. в Амстердаме Кульман отпустил свою жену; затем он разъезжал по Голландии, Англии, Франции, в Англии вторично женился; он повсюду проповедывал свои идеи и составлял краткие стихотворения о разных случаях своей жизни и в своих видениях; стихотворения эти составили его "Прохладительный псалтырь" (Kuhl Psalter), напечатанный в Лондоне в 1679 г. и в Амстердаме в 1685—1686 годах. В этих странствованиях Кульман познакомился с Отто Генином, сыном московского полковника; Генин учился за границей живописи; Кульман заказывал ему рисунки для своей "Псалтыри" и расспрашивал о Московском государстве. Теперь у него явилась решимость ехать в Москву. Сначала он посылал Генину в Москву свои воззвания, с просьбой представить их царям; но Генину отсоветовали это делать. 27 апреля 1689 г. Кульман явился в Москву и остановился в Ново-немецкой слободе у лекаря Репира Петлинга.

С этого момента деятельность Кульмана получает значение и интерес в истории России. Она была непродолжительна, но важна тем, что в связи с ней раскрываются интересы и миросозерцание той немецкой слободы, которой суждено было играть в эту именно эпоху такую роль в жизни великого преобразователя России. Совершенно несомненно, что ошибочно мнение, которое ставило деятельность Кульмана в прямую связь с развитием раскола или зарождением духоборства. Но, тем не менее, любопытны и характерны те явления в жизни немецкой слободы, которые вскрылись именно благодаря появлению Кульмана.

Кульман встретил и Москве немало людей, знакомых с теософическими учениями и увлеченных ими. Во главе их стоял купец Кондратий Нордерман; он давно уже знаком был с сочинениями Бема и с сочинениями Кульмана; он вполне усвоил себе их мечты и надежды; особенно внимательно останавливался он на вопросах социальных; он ожидал, что с водворением нового царства "царей, королей, князей и вельмож не будет, а будут все равные, все вещи будут общественные и никто ничего своим называть не будет..."

В Москве пастор Мейнке встретил Кульмана недружелюбно; он отказался вступать с ним в знакомство; Кульман отправил ему через Генина воззвание; Мейнке отвечал на него суровым, враждебным Кульману письмом на имя Геннна и в церкви говорил против новых ересей. Нордерман написал страстное возражение против Мейнке и устроил 5 мая собрание у иноземца Вернера, где Кульман пророчествовал сам и сообщал пророчества своей третьей жены, Эсфири, остававшейся в Германии. Мейнке продолжал свои проповеди против Кульмана, Нордерман продолжал устраивать собеседования Кульмана; в немецкой слободе началось чрезвычайное возбуждение. Оно обратило на себя внимание правительства. 28 мая Кульман и Нордерман были взяты к допросу. Их спрашивали, кем приглашен Кулыьман в Москву и нет ли у него какого злого умысла. Тот и другой утверждали, что Кульман приехал только для проповеди и побужденный ангелом, без всякого приглашения из Москвы; то же повторяли они после пытки, прибавляя, что если Кульману причинено будет что-либо, то над Московским царством разразится великий гнев Божий. Сочинения Кульмана, а равно и теософские книги, взятые у Нордермана, были отданы на рассмотрение пасторам Мейнке и Вагециру и иезуитам Тихановскому и Давиду; отзывы их, особенно Мейнке, были крайне неблагоприятны для Кульмана; Мейнке прямо взывал о строжайшем наказании. Решение было постановлено по этим отзывам, без всякого вмешательства в дело патриарха или вообще православного духовенства. 4 октября Кульман и Нордерман были брошены в обширный костер и сожжены; последними словами Кульмана перед костром, были: "Ты справедлив, Великий Боже, и праведны суды Твои, Ты ведаешь, что мы умираем без вины!": Генин, привлеченный к следствию, отравился в тюрьме.

После этой ужасной казни, последователи Бема и Кульмана затихли; но несомненно, что они еще долго встречались между иноземцами Московской Немецкой слободы.

Исчерпывающая статья о Кульмане — Н. C. Тихонравова, во II т. его "Сочинений", 305—385; первоначально очерк этот в менее полном виде был напечатан в "Русск. Вестн.", 1867, №№ 11 и 12; в 1872 г., с рукописи, дополненной, сделан немецкий перевод Фехнером и издан в Риге; в "Сочинениях" статья еще более обработана. В дополнение нужно указать только на подлинное дело о Кульмане, напечатанное Д. Цветковым в "Чтениях Моск. Общ. Ист. и Древн." 1888, кн. 3.

РБС:*