РБС/ВТ/Соболевский, Сергей Александрович
Соболевский, Сергей Александрович, библиограф, библиофил и известный в свое время эпиграмматист, род. 10 сентября 1803 г., был незаконный сын А. Н. Соймонова. Мать Соболевского, Анна Ивановна Лобкова, урожденная Игнатьева, была родная внучка генерал-поручика Степана Лукича Игнатьева (ум. 1747), С.-Петербургского коменданта времен императриц Анны и Елисаветы. Положение Соболевского, с детства лишенного семьи, и жизненные условия, окружавшие его в ранние годы, не остались без влияния на его душевный склад.

С. родился в Риге, но с детства постоянным его местопребыванием была Москва. Здесь, благодаря своей матери, никогда не жалевшей для него средств, он получил очень серьезное первоначальное воспитание и образование. Занимаясь языками, он, между прочим, уже в ранние годы, настолько овладел латинским языком, что даже переводил отрывки из Истории Государства Российского. Дальнейшее образование С. получил в только что тогда основанном Благородном пансионе при Главном педагогическом институте в Петербурге. Воспитание здесь было поставлено слабо и не имело твердого нравственного влияния на молодежь. Образование шло неровно; однако среди преподавателей, особенно в старших классах, выдавались Куницын, Арсеньев, Галич, Раупах, молодой Плетнев, а также только что выпущенный из лицея Кюхельбекер. Последний приобрел особенное расположение воспитанников. Горячо преданный литературным интересам, он сумел своим преподаванием русского языка и словесности во многих учениках развить интерес и склонность к литературным занятиям; таковы С. Д. Полторацкий, Н. А. Мельгунов, H. A. Mapкевич и др. С. уже здесь писал свои эпиграммы. Интерес к литературе развился у Соболевского очень широко. Он и по окончании курса в пансионе занимался словесностью славянских наречий, французской, португальской, английской, немецкой. Вместе с тем он интересовался математикой, технологией, механикой, архитектурой. Его многосторонность, так же как и неспокойный характер, побуждали его быстро сходиться с очень разнообразными людьми. Из товарищей С. был близок с М. И. Глинкой (не раз упоминающим о нем в своих записках) и особенно с Л. С. Пушкиным. С ними он сохранил навсегда товарищеские отношения. Впоследствии он был опекуном детей Л. С. Пушкина. Последний ввел его в молодой кружок своего брата. Знакомство с А. С. Пушкиным скоро перешло в близкие отношения. Отлично окончив курс в Благородном пансионе, С. поступил на службу в Московский Главный Архив Министерства Иностранных Дел, под начальство А. Я. Булгакова и А. Ф. Малиновского. Первый из них оставил неодобрительные отзывы о Соболевском. Действительно, в Москве С. вел крайне рассеянную светскую жизнь, перемежавшуюся кутежами, чему способствовали большие денежные средства, предоставленные ему матерью; но рядом с этим он постоянно завязывал и поддерживал литературные связи. Отсутствие правильного воспитания и твердого положения в общественном кругу, в который он должен был вступить, внесло в характер Соболевского с одной стороны черту некоторой распущенности, с другой — крайне щекотливого самолюбия. Многих восстановлял он против себя сатирическими выходками, самоуверенной манерой обращения, (ему дано было прозвище: "Mylord qu'importé"). Ho близкие к нему люди снисходительно относились к его недостаткам, ценя в нем, вместе с неистощимым остроумием, не щадившим никого, образованность и развитой литературный вкус, склонность к литературе и серьезное понимание ее интересов. Хотя служба Соболевского в Архиве скоро прекратилась (в 1828 г.), однако он успел сблизиться с кругом так называемых "архивных юношей", заключавшим в себе в то время "цвет" интеллигентной молодежи. Здесь были, между прочим, И. В. Киреевский и братья Д. В. и А. В. Веневитиновы. Новый кружок привлекал к себе симпатии многих и разрастался, благодаря молодым силам, примыкавшим к нему извне. Так, сюда присоединились окончившие курс Московского университета М. А. Максимович и М. П. Погодин, с которыми вскоре сошелся С. Тогда же началось сближение Соболевского с Мицкевичем, служившим в канцелярии кн. Д. В. Голицына, и завязываются тесные отношения с Пушкиным и его кружком. У него поэт, возвращенный осенью 1826 г. из ссылки, читал "Бориса Годунова" и вскоре после того поселился вместе с ним. Еще в первое время ссылки Пушкина на юг, С., по его поручению, издавал, вместе с его братом, "Руслана и Людмилу"; им же были изданы "Братья Разбойники"; потом он печатал 2-ю главу "Онегина". Теперь, по своей близости к Пушкину и Веневитиновым, С. принимал непосредственное участие в их литературных планах и следовательно — в основании "Московского Вестника", начавшего выходить в 1827 г. под редакцией Погодина. С. находился в числе главных сотрудников журнала и участвовал в выработке первоначального соглашения между ними. В это время в нем уже определились склонности библиографа и библиофила. В 1828 г. С. похоронил свою мать и после этого надолго уехал за границу. Путешествуя по Европе, он посетил Италию, Францию, Испанию, Англию. Отдавая часть своего времени развлечениям, С., однако, в эту же первую поездку начал собирать свою замечательную библиотеку, изучал книгохранилища и музей, завязывал многочисленные знакомства. Не раз и потом совершая продолжительные заграничные поездки, С. сближался со многими интересными и выдающимися людьми своего времени. В Мадрите он был знаком с гр. Монтихо и ее дочерью — будущею Императрицей Евгенией; их отношения поддерживались и впоследствии, так же, как и знакомство с Людовиком-Наполеоном. К литературным связям, заключенным в Париже, относится сближение с Мериме и др. В Португалии другом Соболевского был Visconde de Santarem. Португальской литературой С. особенно интересовался. Но кроме этих связей и литературных интересов, поездки по Европе вызывались материальными обстоятельствами Соболевского и коммерческими целями: после смерти его матери, крупные ее имения перешли к законным наследникам (Давыдовым и Апраксиным), ему же остались только деньги, отложенные на его долю при его рождении; и потому, с целью поправить свои дела, С., бывший приятелем и сослуживцем по Архиву С. И. Мальцева, принял участие в учреждении Самсониевской (Мальцевской) бумагопрядильной мануфактуры в Петербурге и сначала для ознакомления с производством, а потом по торговым делам предпринимал частые поездки. Вынужденный очень часто разлучаться со своими друзьями и приятелями, С., однако, до конца сумел сохранить с ними близкие отношения. Находясь в России, он жил то в Москве, то в Петербурге. Когда, в конце 40-х годов, фабрика Мальцева и Соболевского сгорела, последний, провел несколько лет за границей, а затем некоторое время жил в Петербурге. Последний период жизни (с 1852 г.) С. провел безвыездно в Москве, занимаясь, главным образом, библиографией и библиотекой. В обществе многие члены нового поколения литераторов встречали его довольно сухо, не одобряя его "диктаторских приемов". Но он поддерживал связь со своими давними литературными друзьями, из которых жил в Москве "самый старый и лучший друг" его — кн. Вл. Ф. Одоевский. — С. скончался в Москве 6 октября 1870 г. и погребен в Донском монастыре. Незадолго до смерти Соболевского дела его сильно пошатнулись, он держал свои деньги в акциях французских железных дорог, а дороги эти во время франко-прусской войны перестали приносить доход. Впрочем уже и раньше, желая поправить свои средства, он вел переговоры о продаже своей библиотеки; но продажа не состоялась.

Книги, положившие основу библиотеке Соболевского, были оставлены ему его отцом. Библиотека, огромная (25000 томов) и тщательно собранная, была в высокой степени замечательна и по своей полноте, и по редкости многих изданий. Особенно выдавались своей полнотой отделы географии и путешествий (между ними — собрание путешествий по России на иностранных языках) и библиографии, а также русской истории и археологии. Наследница Соболевского — С. Н. Львова продала эту замечательную библиотеку за 25000 талеров Листу, лейпцигскому книгопродавцу, между тем как самому Соболевскому нарочно приезжавшие из-за границы специалисты предлагали 50 тыс. Лист распродал ее с аукциона. Было напечатано два каталога этой библиотеки: каталог иностранных книг — на французском языке: "Catalogue de la collection prècieuse de livres anciens et modernes formant la bibliothèque de feu M. Serge Sobolewski (de Moscou) . . . Leipzig 1873" — 4448 заглавий книг, с заметками о их достоинстве и редкости и со статьею Альберта Кона о Соболевском; каталог русских книг — на русском и французском языках: "Русская библиотека Соболевского. Catalogue de livres russes de la bibliothèque de M. Serge S. (de Moscou) . . . Leipzig 1874" — 800 заглавий. В эти каталоги не вошли многие книги из библиотеки Соболевского, ранее приобретенные Британским музеем. Кроме того, переписка Соболевского с разными лицами составляла 28 больших томов. Большую часть русских книг из библиотеки Соболевского купил, по словам M. H. Лонгинова, гр. Апраксин. Вся переписка Соболевского приобретена гр. Шереметевым. Архив Соболевского был отвезен в принадлежащее гр. С. Д. Шереметеву с. Михайловское (Моск. губ.).

Собирая библиотеку, занимаясь библиографией, С. действовал в значительной мере, как образованный любитель. Ho, однако, он не был дилетантом: занимаясь своим любимым делом не исключительно, он занимался им серьезно, — и потому деятельность его оставила после себя некоторый след, помимо библиотеки С. способствовал развитию библиографии и библиотечного дела; находясь в сношениях со специалистами, изучая музей, библиотеки — общественные и частные, в России и за границей, — он иногда извлекал и сообщал новые материалы; он сохранил несколько рукописей; наконец — он оставил целый ряд работ библиографического характера. Интересуясь развитием своего дела и следя за ним, С. находился в личных сношениях с русскими библиографами (напр., с Полторацким, Геннади, Бартеневым, Березиным-Ширяевым); он всю жизнь вел обширную переписку с библиографами Западной Европы. Практически он приложил свое знание дела к устройству и упорядочению частных библиотек, именно — Черткова и кн. С. М. Голицына, а также — Английского клуба. С. содействовал обогащению как Чертковской, так и Имп. Публичной Библиотеки и Румянцевского музея. Мысль о публичной библиотеке в Москве, получившая особенное развитие к началу 60-х годов, встретила деятельное сочувствие в Соболевском; он был в числе лиц (Лобков, Бецкий и др.), решивших было пожертвовать на это дело свои библиотеки. С. сделал некоторый вклад в литературу в виде неизвестных документов и материалов. Заслуживают внимания сообщения С., относящиеся к Екатерине II, напечатанные в Русск. Архиве 1863 г.: "Нравственные идеалы Екатерины В."; "Две заметки ея"; "Филологические занятия Екатерины II", "Письма Екатерины II к А. В. Олсуфьеву". Надо заметить, что Соболевскому достались собственноручные рукописи Имп. Екатерины с бумагами ее статс-секретаря П. А. Соймонова. После смерти Соболевского напечатана хранившаяся у него "Своеручная записка Екатерины II" (Русск. Арх. 1877 г.). Из сообщенных Соболевским материалов, относящихся к другим эпохам, назовем: "Путешествие в Св. Землю свящ. Лукьянова в начале ХVIII ст." (Русск. Арх. 1863 г.) и "Записку об освобождении крестьян в России от крепостной зависимости, составленную в 1818 г. по повелению Александра Павловича" (Русск. Арх. 1865 г.). Он же передал Бартеневу 34 письма А. С. Пушкина к брату и сообщил несколько неизданных стихотворений его. Важнейшим трудом библиографического характера является составленное Соболевским многотомное издание: "Юрналы и камер-фурьерские журналы 1695—1747 гг.", M. 1867. Как библиограф, С. был сотрудником Manuel de Brunet. Кроме того, им был напечатан ряд преимущественно библиографических статей, небольших заметок и сообщений, пополнявшийся и после его смерти гл. обр. — в "Русск. Архиве", а также и в других изданиях. Интересно письмо к П. А. Муханову (1866 г.): "Древнейшая карта России" ("Летопись занятий Археографич. Комиссии". 1865—1866. Вып. 4-й. СПб. 1868); "О Псалтире 1457 г." ("Библиогр. Зап." 1858, т. V, № 4, ст. 123—127). Характерна для некоторых черт личного характера Соболевского статья "О влиянии Смоленского бульвара (в Москве) на португальский парламент (в Лиссабоне) " (Русск. Арх. 1868, № 2). — В "Русской Старине" находится биографическая заметка — "Рассказы об И. А. Крылове", сообщенные Кеневичем и Соболевским. Из литературных статей гораздо важнее помещенная в "Русск. Архиве": "Таинственные приметы в жизни Пушкина" (1870, № 7). Большинство статей Соболевского подписано знаком: X.

К сказанному нужно прибавить несколько слов об издательских работах Соболевского. Кроме хлопот по изданию поэм Пушкина, С. взял на себя издание Малороссийских песен Максимовича (1827). Затем он собрал материалы (выписки всего появившегося в журналах) для двух несостоявшихся изданий: Песенника и Сочинений кн. Вяземского. — На "литературное имя", приобретенное Соболевским, указывает и то обстоятельство, что, живя в Москве, он был действительным членом, казначеем и одно время секретарем "Общества Любителей Российской Словесности", когда оно возобновилось под председательством Хомякова. Здесь С. был избран в комиссию по изданию песен, собранных П. В. Киреевским. Он был еще почетным членом Императорской Публичной Библиотеки и Московского Публичного и Румянцевского музеев.

Но широкой известностью в обществе (особенно московском) С. едва ли не главным образом обязал своим эпиграммам, экспромтам, стихотворным шуткам и остротам, которые подхватывались на лету, передавались из уст в уста и так или иначе пользовались успехом, особенно в литературных кружках. Многие годы он был "присяжным песнопевцем" событий московской жизни. Часто его эпиграммы приписывались Пушкину, а иногда — и наоборот. Стихи С. на русском, французском и немецком языках, как и его остроты — двоякого характера: одни из них представляют собой шутливую игру словами, болтовню веселую и безобидную; другие, напротив, — злую насмешку и сатиру, иногда довольно тонкую, а иногда — резкую и желчную, полную раздражения. Первые ограничиваются почти исключительно областью приятельских отношений: например, целый ряд шутливых пьес, относящихся к кн. Одоевскому. Круг вторых разнообразнее. Особенной резкостью отличаются эпиграммы на Ф. Ф. Вигеля. В некоторых своих сатирических произведениях С. впоследствии серьезно и откровенно раскаивался; таковы стихи о Вигеле и "Канкриниада" (См. "Русск. Арх." 1874, № 8; особенно — 1897, III, № 10, стр. 297—298; 1898, № 12; 1899, І). Сатира Соболевского, хотя ядовита и часто зла, но большей части неглубока; иногда она принимает менее легкий оттенок. На первом же плане в его юмористических произведениях стоит бойкость стиха и оригинальность рифмы, свободная игра слов, непринужденность. Это могло усиливать впечатление ядовитости и меткости. Иногда он придавал им форму акростихов, пародий и т. п. Несомненно, многое в отношениях С. с современниками стояло в зависимости от его языка, которому он любил давать волю. Из современных отзывов видно, что, будучи для одних "приятным развлечением", на других остроумие Соболевского, проявлявшееся неожиданно и метко, действовало совсем иначе. Раздраженный Вигель выражается о Соболевском "cette obscénitè de la tête aux pieds".

C. принадлежит к числу людей, известных своей близостью с целым рядом выдающихся современников. Поэтому большое значение имеют немногие дошедшие до нас материалы, которые говорят, главным образом, о "литературных" связях Соболевского. Они прибавляют несколько черт к характеристике и биографии не только Соболевского, но и крупных личностей, бывших с ним в близких отношениях. Нужно отметить, кроме Пушкина, имена Жуковского, бар. Дельвига, гр. В. Сологуба, Киреевских, кн. Вяземского, Баратынского, кн. Одоевского. Отношения Соболевского с современными литераторами были довольно разнообразны. Некоторые из них оставили о нем свои отзывы. Отзыв Вяземского (по поводу ложного слуха о смерти Соболевского, в 1830 г., в Париже, во время июльской революции, от полученной будто бы раны) — довольно холоден. Баратынский, напротив, упоминает о нем очень дружественно. С. был одним из первых его знакомых в Москве и впоследствии был с ним близок, но, по складу своего ума, С. в некоторых отношениях больше ценил другого брата — Льва Абрамовича. — Гораздо теснее была связь Соболевского с кн. В. Ф. Одоевским, особенно в последние годы. Разнообразие интересов того и другого и знакомство, завязанное в ранней молодости, могут только до некоторой степени объяснить близость отношений этих двух людей, так не похожих друг на друга по складу ума и характера.

На наиболее интересен вопрос об отношениях С. и Пушкина. Известно, что они находились в частых и приятельских сношениях друг с другом.

Они считались очень близкими друзьями: гр. Сологуб даже высказал убеждение, что один С., по своему влиянию на Пушкина, мог бы удержать его от роковой дуэли, если бы был тогда в Петербурге. Еще в 1826 г. Соболевским был устранен поединок Пушкина с гр. Ф. И. Толстым ("американцем"). На дружбу их указывает и то, что Соболевским был заказан Тропинину известный портрет Пушкина. Пушкин напечатал для Соболевского экземпляр "Цыган" на пергаменте. Но какого рода были их отношения, в смысле внутреннего содержания, глубины и сердечности, — судить трудно. Данные, относящиеся к этому вопросу, очень противоречивы. Многие факты, и прежде всего — издание произведений Пушкина, порученное последним Соболевскому, заботы и хлопоты Соболевского в пользу Пушкина — указывают на их близость. Напечатанные же письма Пушкина к Соболевскому, хотя и говорят о короткости отношений, но все они — внешнего, почти исключительно делового характера; они очень мало похожи на письма Пушкина к друзьям, хотя бы на переписку с П. В. Нащокиным, так же наполненную переговорами о делах и деньгах. Отзывы Пушкина о Соболевском по большей части шутливы или поверхностны, хотя и дружелюбны, так же как и прозвища, которые он давал Соболевскому (Калибан, Фальстаф, и т. под.). Но нужно сказать, что и писем, и отзывов его известно чрезвычайно мало. Перу же Соболевского принадлежит шутливое двустишие, появившееся уже после смерти Пушкина (см. "Русск. Стар." 1886, т. LI, стр. 486 и у И. И. Панаева). Оно не выказывает чуткого и любовного отношения к памяти друга. Но такие данные не освещают вопроса, вызываемого свидетельствами и современников, и биографов. Большая часть свидетельств мало касается внутренней стороны их отношений, но все они — будучи сопоставлены — противоречиво освещают сущность этих отношений. Так — эпизод, рассказанный Е. М. Каратыгиной ("Русск. Стар." 1880, т. XXVII, стр. 565—574), в соединении с несколькими другими данными, вызывает мысль о возможной внутренней холодности Соболевского — именно к Пушкину; а отзыв Л. Павлищева, наоборот, исключает всякую возможность такого предположения. Свидетельства Павлищева о Соболевском, несмотря на несколько приподнятый тон, имеют несомненное значение. Пушкин, по его словам, "понял отлично", что С. "как нельзя более душевно страдает, и что эти страданья были спутником всей жизни прикидывающегося беззаботным неподражаемого комика. Свою скорбь С. выразил Александру Сергеевичу в следующей фразе: je suis un être malheureux, parce que je suis stigmatisé par le sobriquet d'un fils naturel" (Восп., стр. 176.).

Π. Бартенев, Некролог, Русск. Арх. 1870 № 11, ст. 2140 и сл. — Я. Ф. Березин-Ширяев, О С. А. Соболевском, Русск. Архив, 1871, ст. 1738—1740. — Его же. Мое знакомство и переписка с Соболевским — Ibid., 1878, III, № 11, 374. — Его же, С. А. Соболевский (Из воспоминаний библиофила). Изд. редакции журн. "Библиограф" (H. M. Лисовского). СПб. 1892. Оттиск из жури. "Библиограф" 1892 г. (с портретом С. в тексте.). — Его же, О моем знакомстве с H. A. Мухановым, Русск. Архив, 1879, І. — В. И. Греков, Памяти С. А. Соболевского. (К столетию со дня его рождения). Новое Время, № 9887. 13 сент. 1903 (Приложение). — Л. Павлищев, Из семейной хроники. Воспоминания об А. С. Пушкине. Историческ. Вестник, 1888, кн. І — II и отдельно: M. 1890. — И. И. Панаев, Литературные воспоминания и воспоминания о Белинском. CПб. 1876. Из воспоминаний Ольги N., Русский Вестн., октябрь 1887; особенно стр. 694—695. — Посмертные записки Н. В. Берга, Русская Старина, 1891 г., т. LXIX, кн. II, 254—261, 269, кн. III, 588. — Гр. А. Растопчин, Голос из Иркутска по поводу кончины Соболевского, Русск. Арх. 1871, ст. 383. — Кс. A. Полевой, Записки. СПб. 1888. — Вигель, Записки. M. 1891. ч. VII. — Л. Майков, Пушкин, Биографические материалы и историко-литературные очерки. СПб. 1899. — Ник. Барсуков, Жизнь и труды Μ. П. Погодина, кн. II, СПб. 1889. — Биография A. И. Кошелева (H. Колюпанов), т. I; особенно кн. 2, стр. 127—130 (M. 1889 ). — Старина и Новизна. Исторический сборник, кн. IV и V. СПб. 1901 и 1902 г. — Татевский сборник. С. А. Рачинского. СПб. 1899. — Письма Пушкина и к Пушкину. Новые материалы, собранные книгоиздательством "Скорпион". Ред. и примечания В. Брюсова. М. 1903. — Из писем А. Я. Булгакова к его брату. Русск. Архив, 1901, IIІ, 1902, І, II. — Ефремов, Ванька Каин и гг. Геннади и Соболевский (Поправки). Русский Архив, 1888, т. IIІ.

    

 РБС:Учёные