ВЭ/ВТ/Линевич, Николай Петрович
ЛИНЕВИЧ (Леневич), Николай Петрович, ген.-ад-т, ген. от инф., гл-щий Манчжурскими армиями в рус.-япон. войну, род. в 1838 г. Учился в Черниг. г-зии. В 1855 г. поступил юнкером на воен. службу и в 1856 г. б. произв. в прап-ки в 58-й пех. Прагск. п., из коего перевелся, сначала в 78-й пех. Навагинский, а в 1862 г. — в 75-й пех. Севастопол. п., стоявшие в те времена на Кавказе. В Севастопол. п. Л. получил свое боев. крещение, находясь с полком в составе Даховск. отряда, действовавшего в земле абадзехов, между рр. Пшех и Белая. Послуж. список Л. заполнен множ-вом дел и стычек с горцами в 1862—64 гг., в к-рых он участвовал в роли ком-ра роты. За эти годы Л. приобрел репутацию храбрейш. оф-ра и прекрас. строевика, ибо был первым гимнастом, стрелком и фехтовальщиком в полку. За боев. отличия он б. произв. в подпор-ки и пор-ки и награжден орд. св. Станислава и Анны с меч. и бант. В конце 1867 г. Л. командируется в Тифлис, в Кавказ. учебн. роту, в к-рой и остается 10 л., пользуясь больш. автор-том у Кавказ. нач-ва, как прекрас. знаток строев. дела и всех вопросов воен. быта. С объявлением в 1877 г. войны Турции, Л. по собств. желанию немедленно прикомандировывается к 15-му грен. Тифлис. п., входившему в состав Карсского отряда, с к-рым и участвует в первых боях под Карсом. В авг. 1877 г. подплк. Л. получает в командование 2-й Кавказ. стрелк. б-н, входивший в состав Кобулетск. отряда ген. Оклобжио, и участвует в боях Батумской операции, начальствуя прав. колонной на позиции у Мухаэстате. 18 апр. 1878 г. Л., в бою на р. Гинтриш, б. ран. пулями в руку, грудь и ногу. За отличие под Батумом Л. пожалованы орд. св. Георгия 4 ст., зол. сабля с надп. «За храбрость» и чин полк-ка. После войны Л. вернулся в Тифлис с громкой репутацией храбр. оф-ра, хладнокровного в бою и распорядит. ком-ра части. Через год, в 1879 г.) всего 40 л. от роду, Л. назначается ком-ром 84-го пех. Ширванск. п., к-рым и командует 6 л. Команд-ние Л. составляет блестящий период в истории Ширванск. п. По свидет-ву нач-ков, Л. во всех случаях являл собою пример неусыпной деят-сти и энергии. Отсюда и все чины полка с редким единодушием несли свой служебн. труд. Его корпус. ком-р ген. Джемаджидзе, называя его команд-ние «внеразрядным», писал в одном своем приказе, что в Ширванском п. одинаково отличны, как весь полк, так и каждая его рота и команда в отдел-сти. В дкб. 1885 г. Л. б. назн. ком-ром Закасп. стрелк. бр-ды, части к-рбй б. разбросаны от Асхабада до Мерва. К устр-ву и обучению молод. закасп. б-нов Л. приложил всю свою энергию и богат. служебн. опыт. В 1892 г. в Мерве вспыхнула сильн. холер. эпидемия, и решит. меры Л. для её прекращения обратили на себя внимание в Спб. В 1895 г. он б. назн. ком-щим воисками Южно-Уссур. воен. отдела с правами ком-ра к-са. Ожидалась война с Японией, и Л. энергично принялся за боев. подготовку войск. Деят-сть его была неутомима и плодотворна. Ком-щий войсками на Амуре ген. Гродеков, представляя его в 1898 г. в г.-л., отозвался о нём так: «В течение 3 л. ген. Л. довел вверенные ему войска до превосход. состояния и своей настойч-стью и энергией поставил войска в такие условия, при к-рых войсков. части стали привлекаться лишь исключ-но к строев. занятиям. Он лично следит за офицер. занятиями и всячески поддерживает стремение к самообразованию, устраивает часто беседы и сообщения, в коих является всегда компетентн. руков-лем. Авторитет его в войсках огромный. Устр-во внутр. быта войск и забота его как об оф-рах, так и о н. чинах выше всякой похвалы, и, в отношении казарм. удобств и довольствия, войска, ему подчиненные, достигли высокого соверш-ва». К этой характеристике надо еще добавить чрезвыч. популярность Л. среди солдат и его доступность вне службы, его неизменно благожелат. отношение к офицер. нуждам и личную обаятел. манеру обращения с подчиненными. В 1898 г. Л. б. произв. в г.-л., а в 1900 г. назн. ком-ром Сибир. к-са, образованного из войск Южно-Уссур. отдела. В конце июня Л. б. командирован на Печилийск. театр воен. действий, куда постепенно б. направлено более ½ войск его к-са. Прибыв в П.-Артур, Л. оставался нек-рое время не у дел, но медлит-сть ген. Стесселя (см. Боксерское восстание) побудила, наконец, наместника командировать в Тянцзин Л. 18 июля он прибыл в Тянцзин, а 22-го начал наст-ние к Пекину. Энергич. решение Л. быстро наступать, несмотря на сильнейшую, свыше 40° жару, на крайнюю скудость продов-вия и на разнореч. сведения о силах китайцев под Пекином, встретило глухой протест его предместника, ген. Стесселя, рисовавшего ему всякие ужасы и писавшего ему 29 июля, «что довольствия в стрелк. бр-де совершенно нет, местн. средства разграблены, сам он болен, а люди так истомлены, что с ними никуда не уйдешь». На письмо это Л. отвечал кратко: «Я совершенно иного мнения о состоянии вашей доблест. бр-ды. Сожалею о Вашем болезн. состоянии, но всякая остановка м. послужить лишь на пользу нашего непр-ля, что допустить я не в праве, а посему исполнить в точности приказание мое о наст-нии завтра на Тунчжоу». 1 авг. Л. штурмовал Пекин, и рус. колонна первой заняла стену (см. Пекин), с потерями в 140 ч. Неожид. штурм Пекина произвел в Европе сенсацию, и Л. сразу приобрел широкую изв-сть, как энергич. и смел. ген-л. Орд. св. Георгия 3 ст. был наградой покорителю Пекина. Одновр-но б. пожалованы Л., как нач-ку междунар. отряда, высокие ордена: герм., франц., австр. и японский. По взятии Пекина Л. принял ряд мер по уничтожению остатков кит. войск и хунхузск. шаек в окрес-тях столицы, а по соср-чении рус. войск на зимовку в Тянцзине, дал весьма полез. указания для размещения войск и отношений к жителям. К 1 янв. 1901 г. Л. возвратился к команд-нию к-сом в Уссурийск. край, а в 1903 г. б. назн. ком-щим войсками Приамур. воен. округа и ген.-губ-ром Приамурья. С началом рус.-яп. войны Л. вступил во врем. команд-ние армией и выехал в Ляоян. В списке кандидатов в ком-щие армией, представленном Гос-рю, имя Л. стояло на первом плане, с пометкой Куропаткина — «65 лет» (Офиц. ист. войны, I, 786), но выбор пал на самого воен. мин-ра. Рассматривая первые распоряжения Л., нельзя не считать их вполне отвечающими и принципам воен. иск-ва и сложившейся обстановке. 8 фвр. он прибыл в Ляоян, в район коего уже собралось 17 б-нов и 25 сот., считая и ав-рд на Ялу, а 10 фвр. писал г.-ад. Куропаткину: «Японцы предполагают высадить на Ляодуне все свои 13 д-зий, т. е. ок. 175 б-нов, и для того, чтобы покончить с ними сразу, необходимо и нам иметь внушит. силы, знач-но больше 200 б-нов. На море мы сделались слабы, но нельзя допускать, чтобы и на суше мы были слабы, и надо немедля собирать внушительную армию, чтобы без всякого риска, а наверняка разгромить японцев». Относ-но плана действий Л. высказался совершенно определенно: «Если, — писал он наместнику, — высадится близ Квантуна сильная япон. армия, а мы будем слабее у Ляояна, то неминуемо мы д. отступить к Мукдену, а, м. б., к Телину, до подхода всех наших подкр-ний, следов-но, японцы неминуемо набросятся на П.-Артур с целью овладеть этим достойным славы трофеем. Поэтому эти силы д. б. надежны, чтобы П.-Артур даже в течение 3 мес. м. отбиться от настойчивости японцев». Поэтому Л. настаивал, чтобы и 9-я В.-Сибир. стрелк. дивизия вошла в гарнизон Артура, говоря, что лишение 6—8 б-нов для Манчжур. армии не существенно. Повторил он это и в депеше от 21 фвр. Куропаткину. Относ-но ав-рда на Ялу, выдвинутого в поддержку нашей к-цы, Л. был совершенно определ. мнения, к-рое он выразил и в донесениях наместнику и предписаниях ген. Кашталинскому и Мищенко. «Отряд на Ялу, — писал Л. — д. иметь лишь демонстрат. характер… заставить прот-ка с осторож-тью подходить к Ялу. Наша 3-я стрелк. бр-да, как только получит сведения о подходе прот-ка в значит. силах, д. с саперн. ротой отойти к Фынхуанчену, не ввязываясь вовсе с прот-ком в бой, как потому, что она не м. задержать на Ялу прот-ка, к-рый будет переправляться, вероятно, широк. фронтом, так и потому, чтобы бесцельно не подвергать свои части под удары. Нам необходимо лишь выиграть нек-рое время для соср-чения в Ляояне. Ввязываться же с непр-лем в бой на Ялу нет никакой надобности». Позднее, как известно, восторжествовало мнение ген. Мищенко, поддержанное наместником, считавшего, что драться на Ялу необходимо, но, приведя туда еще 2 д-зии. Несмотря на возражения г.-м. Мищенко и отчасти Кашталинского, Л. остался при своем мнении и убедил наместника не посылать на Ялу 1-ю стрелк. д-зию, как это предполагалось планом соср-чения. В ряду распоряжений Л. этого периода следует отметить, что он принял все меры не нарушать нейтр-та Китая, дабы не вызвать его на нападение, могущее угрожать нашей Манчж. ж. д. Несмотря на ряд сведений из Пекина, указывавших на намерение Китая присоединиться к Японии, на донесения агентов, сообщавших, что войска Юаньшикая собираются на Ляохе, чтобы угрожать Ляояну (отряд ген. Ма), Л. не двинул к Ляохе ни одного солдата, презирая нестройные кит. полчища, если бы они и были там, и ограничившись наблюдением за отрядом ген. Ма. В конце мрт. Л. вернулся в Хабаровск. Отсылка Л. с театра воен. действий, конечно, сильно повлияла на психику стар. солдата, обреченного на бездействие. Есть сведения, что он просил и ген. Куропаткина и адм. Алексеева оставить его в армии нач-ком отряда на р. Ялу, но согласия не последовало. Получая сведения о тяжких неудачах рус. оружия на Ялу, под Киньчжоу и Вафангоу, Л. сердился, недоумевал, и взгляды его на события в Манчжурии хорошо обрисовываются в письме от 4 июня 1904 г. к ген. П. Ф. Унтербергеру, впоследствии ком-щему войсками Приамурск. воен. округа: «По моему мнению, там (в Манчжурии) что-то все растерялись. Сожалею, что я не остался у Куропаткина, но наместник и слышать не желал о моем оставлении, говоря, что он весь Приамур. округ обобрал для Манчжур. армии и еще взять Л. решит-но не может и не считает себя в праве. Но всё же я повторяю, что там в армии что-то растерялись. Я, напр., решит-но не понимаю, к. обр. мы могли сидеть на Ялу, когда японцы уже накануне, 17 апр., перешли в значит. силах Ялу и, конечно, д. б. и действ-но атаковали наши войска. Находясь в Ляояне, я постоянно твердил нач-ку отряда на Ялу: уходить, как только будет заметно, что японцы на Ялу стали сильны… Я смотрел на этот отряд только лишь с той мыслью, чтобы он служил задержкой японцев на Ялу на месяц. Задачу свою этот отряд и выполнил. Имейте еще в виду то обстоят-во, что этот отряд б. растянут на 14 вер.; уже такая растянутость указывает, что на него не возлагается никакой обороны. И вот он при таком растянутом положении, по приказанию кого-то, вынужден б. принять сражение против прот-ка в 5 раз сильнейшего. Мое глубокое убеждение, что ком-щий армией мыслил: „Авось отобьются“. Но в таком случае еще одну д-зию необходимо б. отправить на Ялу и занять позицию не как-нибудь, а по правилам для обороны. Вслед за сим произошла высадка в Бицзыво.  И в дан. случае совершенно свободно и с больш. успехом м. было бы воспрепятствовать высадке. Однако же, ничего никто не надумался, и высадку японцы окончили с успехом. Вслед за сим состоялся штурм позиции Киньчжоу, и этот штурм тоже японцам удался, тогда как я считал эту позицию неприступной. Впоследствии все подробности будут, конечно, известны, но ныне я решит-но не понимаю, каким способом японцы м. взять штурмом эту неприступ. позицию. По моему мнению, для обороны этой позиции б. оставлен, вероятно, по легкомыслию, только один полк — 5-й и самое большое 2 полка, к-рые, конечно, не м. занять позиции в 4½ вер., тогда как я предполагал и указывал занять эту позицию 4-мя полками, и смею Вас уверить, что японцы в этом случае положит-но не м. бы ее взять штурмом… После всех этих неудач решили I к-с, для целей, совершенно мне непонятных, выдвинуть на ю. к Вафандяну и там тоже самое наскочили на гораздо сильнейш. прот-ка. Так зачем же передвигаться на ю., если неизвестны силы прот-ка? Зачем же наших славных оф-ров и солдат ставить в такое тяжкое положение, что они д. сдаваться в плен? Смею Вас уверить, что, если бы и на Ялу наши продержались бы еще 2 или 3 ч., то ни один не избежал бы плена… все были бы окружены… не думайте, однако, что у меня стол дурное и тяжкое настроение; наоборот, я не унываю, но сержусь, для чего делать ошибки, когда подумавши и помысливши, можно их избежат. Итак, по моему мнению, еще недостаточно иметь обширные отлич. профессорские знания, еще к сему необходимо иметь хотя бы немного творчества». Только после боев на Шахе, с разделением войск на театре войны на 3 армии, Куропаткин предложил Л. команд-ние 1-ой армией, составленной из I, II, III и IV Сибир. к-сов и отряда ген. Ренненкампфа. С восторгом принял Л. приглашение, и в конце окт. сибир. стрелки восторженно приветствовали своего «папашу», как называли Л. за глаза и оф-ры и солдаты. Гл. кв-ра Л. помещалась в д. Хуаньшань, где в простой фанзе он и жил. Началось Шахейское сиденье. Проходил окт., нбр., дкб. Шли бесконеч. дебаты о планах действий. В этот период Л. не проявил обычной настойч-сти, хотя определенно указывал, что действия всех 3 армий д. б. единовр-ны. Падение Артура ускорило решение, и 12 янв. 2-я армия начала наст-ние на Сандепу. Однако, гл-щий в день боя запретил 1-ой и 3-ей армиям всякое «содействие», приказав ожидать, «когда разовьются события». Л. б. приказано даже не открывать огня на фронте. Атака Сандепу окончилась неудачей, и начался нов. период выжидания «благоприятной обстановки». На совещаниях у гл-щего Л., как отмечает официал. история, всегда стоял за самое решител. продолжение операций (т. 5, 66). Так же решит-но отвечал он и на письм. запрос гл-щего в письме от 9 фвр. 1905 г.: «Полагаю, что безусловно необходимо теперь же переходить в наст-ние. Всякое промедление будет невыгодно отражаться на том числен. перевесе, к-рый сейчас у нас имеется (подходила к японцам и армия Ноги). Что же касается вопроса Вашего, — добавлял Л., — следует ли при успехе неотлагат-но развивать его дальше, или ограничиться взятием Сандепу, то вопрос этот не м. б. разрешен теперь, ибо вполне зависит от самого хода боя» (т. 5, 142). В другом письме Л. указывает гл-щему на опасность отсрочки решит. сражения, «ибо р. Хунхе, в тылу армии, при вскрытии, явится сильн. и опас. препятствием» (т. 5, 133). На запрос в конце янв. о плане действий Л. отвечал: «Надо оставаться при прежнем плане — атаковать лев. фланг, дабы не терять времени на соображения нового». Наконец, Л. просил гл-щего, если общее наст-ние будет отложено, разрешить ему «захватить с. Цзянчан на Тайцзыхе, и тем подбодрить войска». Когда японцы повели первые атаки на отряд ген. Алексеева у Цинхечена, Л. писал ему: «Немедленно сами наступайте и отбейте у японцев охоту нас тревожить». Затем наступили Мукденск. бои. 1-я армия, по свидет-ву Куропаткина в его отчете (т. III, 99), к 22 фвр. совершила ряд геройских дел и удержала все свои растянутые позиции. «Однако, — пишет гл-щий, — действия 1-ой армии носили пассив. характер, и прот-к не только не оттянул свои силы к своему прав. флангу, но продолжал свое смелое обход. движение». Пассив-сть Л. ген. Куропаткин усматривает особенно в дни 16—17 фвр., когда в его распоряжение он вернул I Сибир. к-с, бывший до этого у ген. Каульбарса (см. Мукден). С уходом I Сибир. к-са обратно к Каульбарсу и изъятием в резерв гл-щего IV Сибир. к-са, на 10-й день ожесточенных боев, вряд ли 1-я армия м. действовать наступательно. На запрос гл-щего 20 фвр. «представить соображения и расчеты по выполнению насгупательной операции против Куроки», Л. ответил, что, в виду бывшего ранее некомплекта людей и сильных потерь (около 14—15 т. ч.), в полках остались лишь «жалкие ряды», а в его парках выбраны все руж. патроны, и наступать сейчас невозможко" (?.5, 377). При так. обстоят-вах о наст-нии нечего б. и думать. 21 фвр. Л. получил предупреждение об отходе на линию р. Хунхе, а 22-го отвел армию на Фулинские и Фушунские позиции. Есть сведения, что Л. просил Куропаткина 22 фвр. назначить его на прав. фланг для атаки японцев, но согласия не последовало. Удержаться на Хунхе нашим армиям, как известно, не удалось, и 25 фвр. началось общее отступление к Телину. Войска 1-ой армии отступили в наибольшем порядке, с самой небольшой потерей обозов. 3 мрт. Л. б. назн. гл-щим вместо А. Н. Куропаткина. Назначение его б. встречено общей радостью и лучшими надеждами. Общество русское хотело верить, что Л. есть именно тот вождь, к-рый «не мудрствуя лукаво и не делая сложных маневров, даст армии победу своей непреклон. волей, своим опытом и знанием нач-ков и солдат. души. Но Мукденское сражение так истощило силы обеих сторон, что ни победитель ни побежденный не были в состоянии немедленно продолжать свои операции. Л., принявший армию на Сыпингайских высотах и убедившийся, что японцы не преследуют, решил оставить армию у Сыпингая и дальше не отступать. Тяжелое наследство принял Л. и, если он сумел, при содействии Спб., укомплектовать и хорошо снабдить армию и вновь сделать ее грозной врагу, то следуеть признать, что ему не удалось восстановить её дух и внушить веру в победу. Годовой кошмар неудач, постоянно внушаемая мысль, что японцев гораздо больше, и что они обойдут, отрежут нашу армию, — столь крепко овладели умами оф-ров и солдат, что и свежие войска, прибывавшие из России, очень быстро проникались этой мыслью и падали духом. К этому поисоединилась еще и революц. пропаганда. Донося Гос-рю 9 мрт. 1905 г. (депеша № 950) о состоянии армии, Л. откровенно писал: „Обнаружено, что во время паники у Мукдена из рядов армии потоком потекло на с. к Харбину, частью при обозах, а большей частью по одиночке, около 60 т. н. чин., преимущ-но запасных. Таковой повальный уход солдат из армии в тыл за всю мою 50-лет. службу я встречаю первый раз и, простите, Ваше Величество, что Вас огорчаю, но не считаю возможнымь скрыть столь неслыхан. явление“. Однако, сам Л. не упал духом и в депеше № 1106 от 22 мрт. писал Гос-рю, что, „несмотря на многочислен. затруднения, по моему глубок. убеждению, Россия в наст. время ни под каким предлогом не д. просить мира у Японии… Россия, по моему мнению, не только может, но и должна во что бы то ни стало продолжать войну, чтобы победить Японию, т. к. средств у России еще много, а прося мира у Японии, мы должны готовиться заплатить контрибуцию в 1, а м. б., и в 2 миллиарда рублей“. Не менее характерна и полна уверенности и спокойствия, переписка Л. с кит. ген.-губ-рами в Манчжурии. Так, напр., извещая Цицикарского цзянь-цзюня Дагуя о назначении в Цицикар нового росс. воен. комиссара полк. Линда (после убитого полк. Богданова, см. это) в письме от 12 мрт. 1905 г.) № 2760, гл-щий сообщил след.: „Объявите населению провинции, чтобы оно спокойно занималось полев. работами и не допускало япон. шпионов находиться в селениях и выдавать наши воен. тайны. Объявите, что война до ваших границ не дойдет и пошлите монгольск. князьям сказать, чтобы они не пускали к себе в хошуны япон. солдат. Прошу иметь также в виду, что если русские подданные будут у вас в провинции терпеть какие-либо обиды от населения, то я приму строгия меры наказать виновных, а Хейлунцзянскую провинцию объявлю на воен. положении, и тогда будут большие строгости, а Вы, наверно, слышали в Пекине, что ген. Л. на ветер слов не говорит“. Писать письма в таком тверд. тоне сейчас же после поражения под Мукденом и когда повсюду в Манчжурии обнаружились волнения, мог, конечно, только ген-л, глубоко уверенный в силе рус. войск и окончат-ной нашей победе. На запрос Государя, как отразилась на настроении армии Цусимская катастрофа, Л. отвечал в депеше Государю от 23 мая (Офиц. ист. войны, т. VI, 189): „Совершенно неожиданная для всех нас потеря всей Тихоокеан. эс-дры подействовала на армию удручающе, но нисколько не поколебала принятого мною решения продолжать держаться на Сыпингайск. позиции“. В друг. депеше, от 20 мая, Л. писал: „После потери флота мы нынче переживаем столь тяжелое время, что должны переходить в наст-ние только тогда, когда успех будет за нами вполне обеспечен, и притом полн. успех“. Поэтому Л. просил о спешн. высылке укомпл-ний из молод. солдат 1905 г.) присылке еще 2 к-сов, кроме IX и XIX, присылке в резерв еще 80 т. ч. и о назначении ежедневно 6 воин. поездов для войсков. эшелонов (т. VI, 190). Обстановка требовала от Л. особой осторожности, и внимат. изучение документов убеждает, что Л., занимая всех составлением многочисл. планов обороны Сыпингая, а потом и атаки япон. позиций, намеренно тянул время, выжидая резул-тов переговоров в Портсмуте, о к-рых начались толки вслед за Цусимским поражением. В то же время из России в армию сыпались прокламации, муссировавшие происходившие там беспорядки, призывавшие к измене, твердившие „чем хуже, тем лучше“. Гл-щий ежедневно получал сотни подметн. писем, указывавших на упадок дисц-ны. Вот обстановка, при к-рой приходилось Л. создавать планы действий против японцев. Он ясно видел, что в войсках потеряна вера в нач-ков. На предложение его ген. Струкову и Гродекову принять в команд-ние 3-ю армию, оба они отказались, и эту армию получил старый сослуживец Л. по Кавказу, ген. Ботьянов. Поэтому, энергично требуя из Спб. быстрого и непрерыв. отправления подкр-ний и заботясь об устройстве тыла армий и дорог к Харбину, требуя от ком-щих армиями разработки планов воен. действий, Л. не решился, однако, перейти в наст-ние. Сомнение его в моральн. качествах армии видно, напр., из того, что, определяя к 1 мая силы японцев в 390 т. штыков, он требовал довести нашу армию до 550 т., дабы превосходить японцев „не менее как в 1½ раза“ (депеша 25 апр., № 982). В начале июля он просил выслать в армию 150 т. солдат срока 1904 г.) как наиболее подгоговленных, и жаловался на перерыв в перевозках, лишивший его 80 т. ч. укомпл-ний, при чём добавлял, „что никакое иск-во ген-лов не м. восполнить 80 т. штыков“. Что касается его планов воен. деиствий, то можно сказать, что в первые 3 мес. стоянки на Сыпингае планы эти были строго оборонит-ные, и даже не было уверенности в том, что войска отстоят эту позицию. Только с начала июля начинается разработка наступат. планов, и на воен. совете 21 июня Л. ставит вопрос, не время ли нам самим переходить в наступление, в виду усиления армии до 440 т. ч. Было предложено штабам армий немедленно разработать планы наступат. действий, но таковые б. представлены лишь к 1 авг. Общее внимание, видимо, было обращено на Порсмут. Однако, непомерные требования японцев в Портсмуте побудили государя дать указания Л. о необходимости с нашей стороны активн. действий. В депеше от 7 авг. 1905 г. Государь писал: „Политич. условия и интересы России требуют успеха нашего оружия. Переговоры в Портсмуте не должны умалять вашей настойчивости в достижении успеха над врагом. Я твердо уверен, что, когда обстоят-ва укажут вам возможность доказать силу рус. оружия, вы не упустите перейти в решит. наст-ние, не испрашивая на это Моего утверждения и согласия“ .(Офиц. ист., т. VI, 259). Спешно начались навые совещания. А. Н. Куропаткин настаивал на ударе своей армией в прав. фланг прот-ка, что противоречило плану, разработанному в штабе гл-щего армии и одобренному уже Л.: ударить в лев. фланг японцев, у Кайпинсяна, армией Ботьянова из 6 к-сов, к-рый, после больших пререканий, и был 16 авг. утвержден. Были сделаны уже предварит. распоряжения для наступления, но 19 авг. Л. получил депешу Гос-ря Имп-ра о соглашении наших и япон. уполномоченных в Портсмуте. Война б. окончена. Медлит-сть Л. несомненна, но она объясняется исключ-но неуверенностью в успехе при наличн. силах и состоянии войск. Официал. история войны говорит, что он решил выжидать прибытия в армию, кроме IV, IX и XIX к-сов, еще и XIII к-са и тогда перейти в наступление. Но дело было, конечно, не в официал. счете штыков. Своему доверен. лицу Л. однажды сказал:»Зачем я часто раздаю в полках солдат. кресты? А ведь я поверку рядов делаю; знаю, что на раздачу крестов прибежит всякий, кто только может. И что же, вот справка, что в ротах N-скаго полка 110 рядов, а я вчера нашел на лицо 65 рядов в роте. Значит, в полку больше тысячи в команд-ках, и знаю, что все команд-ки вызваны жизнью, нуждой полковой". Заслуга Л. в том, что после Мукдена он не ушел к Харбину, вновь собрал грозную армию, проявил огром. деят-сть по подготовке будущих воен. операций, тщат-но скрыл от всех свою неуверенность в победе и вселил в японцев сомнение в будущих успехах. Это сомнение и грозный вид армии Л. побудили япон. уполномоченных предложить приемлемые для достоинства России условия мира. Государь оценил заслугу Л. по созданию грозной вооруж. силы и в день заключения мира пожаловал его Своим ген.-ад-том. Предстояла еще огромная работа по демобилизации и эвакуированию армии в Европ. Россию, и в этой работе, мало подготовленный к ней прежней службой, Л. не нашель, к сожалению, и опытн. пом-ков. Ко времени ратификации мирн. договора плана демобилизации и расформ-ния обозов составлено не б., и таковые производились крайне медленно и бессистемно, что повлекло за собою значит. перерасходы казны. После продолжит. сношений с Спб. Л. определил очередь отправления войск обратно в Россию след. обр.: отправление д. б. происходить целыми частями войск, сначала конница и казаки, как самые дорогие по содержанию, засим сибир. к-са, а затем прочие к-са в обрат. порядке их прибытия из России. Однако, внутр. события заставили нарушить этот разумно выработанный план. Перевозка началась 13 окт., а с 15-го началась грандиоз. ж.-д. забастовка на Сибирской и Забайкальской ж. д. Хотя через неск. дней порядок б. восстановлен, но ж.-д. хозяйство б. сильно расстроено, и Сибир. ж. д. не могла пропускать более 3 пар поездов. Эвакуация затягивалась, а в войсках возрастали волнения. Всё это побудило Л. изменить план эвакуации и в 1-ю очередь отправить только запасных. На это он получил согласие воен. мин-ра, при условии возвращения в голове запасных IX к-са и IV Сибирского. Работа по эвакуации оказалась необычайно сложной и, благодаря неточн. учету запасных и многочисл. побегам из армии на ж. д. одиночных людей, выполнение намеченного плана оказалось положит-но невозможным. В половине нбр. на Сибир., Забайкал. и В.-Кит. ж. д. началась новая «телеграфная» забастовка, и гл-щий оказался отрезанным от Спб. и Иркутска. Не зная, продвигает ли Сибир. дорога отправляемые на нее поезда с запасными, Л. торопил отправкой эшелонов из Харбина, откуда ежедневно в нбр. и дкб. отправлялось по 7—8 воин. поездовь, в то время, как Сибир. дорога пропускала лишь 4 поезда, что, естественно, произвело необычайную закупорку в Чите и Иркутске и неминуемо вело к полному беспорядку в движении. Узнав лишь в конце дкб. о беспорядках и буйстве запасных на Сибир. ж. д., Л. приказал в каждый эшелон запасных назначать строевую роту, и постепенно эвакуация наладилась; к концу фвр. 1906 г. все запасные б. вывезены, а вперемежку с ними происходила отправка и Сибир. к-сов. Одновр-но с трудами по эвакуации армии Л. выпала тяжелая обяз-ть бороться с сильной революц. пропагандой в войсках, следы к-рой обнаружились еще летом 1905 г. Октябрьск. забастовки проявились открыт. бунтами во Владивостоке, Чите, Благовещенске, Хабаровске и Иркутске. Выс. манифест 17 окт. б. встречен политич. демонстрациями во всех городах Д. Востока и, особенно, во Владивостоке и Харбине. Брожение передалось и в армию. Бессилие властей прекратить забастовку на ж. д. и задержка в отправлении эшелонов из армии глухо волновали войска. Когда к ноябр. забастовке примкнули Вост.-Кит. и Уссурийская ж. д., образовавшие стачечный ком-т для упр-ния ими, Л. молчаливо признал сущ-ние этого самозван. ком-та, только дабы не задержать запасных, и эвакуация деят-но продолжалась. Однако, брожение среди запасных всё разрасталось, и в дкб. дошло до открытых возмущений и жалоб старш. нач-кам скопом о скорейш. отправлении на родину. Никаких репрессив. мер против этой многочисл. массы запасных Л. не принял, смотря на это, как на повальную болезнь — «тоску по родине». Отсутствие карател. мер против стачечников, забастовщиков и запас. солдат в Спб. б. поставлено в вину Л., 6 фвр. 1903 г. он б. отозван, и о нём б. назначено расслед-ние по обвинению в бездействии власти. По поводу этих обвинений Л. писал во всеподд. письме от 28 апр. 1906 г.: «Во время народн. волнений в России мне необходимо было считаться одновр-но с двумя положениями: на ж. д. были стачечники, не препятствовавшие, однако, эвакуации армии на родину, а с друг. стороны — брожение в армии именно на почве крайне медлен. увольнения на родину. Я мог начать громить стачечников и идти к Иркутску, но такое решение могло вызвать полн. забастовку и остановку всего движения с порчей пути, паровозов и мостов, а это было в высш. степени рискованно и могло вызвать в армии мятеж, подобный Владивостокскому, размеры к-раго трудно и определить. При 2-м решении я мог отложить расправу со стачечниками на нек-рое время и продолжать вывозить из армии запасных н. ч., как я и сделал, и последствия явно показали правильность 2-го решешения. К концу дкб. армия настолько освободилась от запасных, что я имел возможность послать стрелк. части в Харбин, Никольск-Уссурийский, Хабаровск, Владивосток, Читу и Иркутск, и, по мере прибытия названных частей, в этих пунктах восстанавливался полн. порядок, а зачинщики арестовывались. Я не отрицаю заслуг ген. Ренненкампфа и Меллер-Закомельского в деле водворения порядка в Чите и Иркутске, но водворение порядка на ж. дорогах началось по моим распоряжениям в конце дкб. 1905 г.) а после моего отъезда только доканчивались аресты и суд над виновными. Докладываю Вашему Величеству, что со стачечниками я никаких сношений, ни письменных ни словесных, не имел и орденов им не раздавал. Государь, я следствия не боюсь, ибо никакой вины за собой не вижу, но обязываюсь доложить, что следствие надо мной унижает в глазах армии и общества и меня и высокое звание рус. гл-щего и будет лишь в интересах врагов отеч-ва. Если я лишился уже доверия Вашего Велич-ва, то хотел бы верить, что Вы меня осудили за неумение, а не за умысел, и мне остается просить лишь одного — отпустить меня на покой». Гос-рю благоугодно б. приказать возбужденное дело прекратить и на первом же приеме обласкать Л. Однако, испытания послед. лет надломили крепкое здоровье Л., и легкая простуда быстро свела его в могилу. Он ум. 10 апр. 1908 г. и похоронен на кладбище Александро-Невской лавры. Смерть Л. б. встречена общей печалью участников Манчжур. кампании. Почтили его память особ. венком, возложенным на гроб, и враги его японцы. Это был типичный ген-л нашей Кавказ. армии, пользовавшийся в войсках огром. популярностью, любовью и доверием. Его Пекин. поход показал, что войска в его присутствии б. способны на самые изумит. усилия, и назначение его гл-щим после Мукдена б. прямо необходимо, ибо прежде всего надо было назначить ген-ла, пользующегося полным доверием масс. Как человек, Л. был типичный малоросс — по уму, характеру и привычкамь. Его природ. юмор и живой практич. ум, способность проникать в сущность воен. явлений, наконец, глубокое знание воен. быта, умение привлекать к себе солдат. сердца — всё это д. б. оставить значит. след на воспитании и устройстве войск, бывших под его командой. Об этом свидетельствует ряд рассказов-анекдотов, ходивших в армии. В них Л. — несомненно, оригинальный, нравный человек, добродушно ворчливый и причудливый, с хитрецой, но большим простым здравым смыслом и непреклон. волей. Л. оставил обшир. мемуары (19 тетрадей), обнимающие его интерес. службу в период 1885—1905 гг. (Колюбакин, Действия Кобулетского отряда в 1877 г.; Материалы для описания воен. действий в Китае 1900 г.) изд. гл. шт.; Овсяный, Воен. действия в Китае, 1910; Янчевецкий, У стен недвижного Китая; Официал. история войны 1904—05 гг., тт. 1, 2, 5, 6 и 7; Отчет ком-щего 1-ой Манчж. арм. за 1904 г.; Отчет А. Н. Куропаткина, тт. 3 и 4; В. Флуг, План стратегич. развертывания на Д. Востоке 1903 г.) «Воен. Сб.» 1911 г.; В. А. А., Ген. Л., «Летопись войны с Японией», № 56; А. Рогачевский, Памяти Н. П. Л., «Рус. Инв.» 1908 г.) № 90; Г.-ад. Н. П. Линевич, «Рус. Инв.» 1908 г.) № 85; М. Меньшиковь, Последний вождь, «Нов. Вр.» 1908 г.) № 11525; Эль-Эс, Памяти Н. П. Л., «Нов. Вр.» 1908 г.) № 11524; Ю. Елец, Памяти ген. Л., «Нов. Вр.» 1908 г.) № 11527; Кончина г.-ад. Л., «Петерб. Газ.» 1908 г.) № 100; Послед. минуты Н. П. Л., «Бирж. Вед.» 1908 г.) № 10449; Freg et Voyron, Rapport sur l’expédition de China, 1904).

ВЭ:Персоналии
Николай Петрович Линевич