РБС/ВТ/Доброславин, Алексей Петрович
Доброславин, Алексей Петрович, доктор медицины, профессор гигиены в Императорской военно-медицинской Академии, выдающийся ученый и общественный деятель, родился 29 сентября 1842 г. в Орловской губернии, в селе Дядькове; происходил из интеллигентного семейства; отец его был врачом на известных Мальцевских заводах, занимался разработкой медицинских вопросов и оставил после себя несколько работ. На Мальцевских заводах прошло детство Д.; в 1852 г. он поступил в Калужскую гимназию, которую окончил в 1859 г. с серебряной медалью; в августе 1859 г. отец отвез Д. в Петербург и определил в медико-хирургическую Академию, поручив его покровительству известного химика, Н. Н. Зинина, ученого секретаря Академии, человека редкого всестороннего образования. В семье Зинина Д. был принят как родной и заслужил любовь самого Зинина.

Знакомства с Зининым нельзя обойти, так как влияние этого даровитого ученого глубоко сказалось на Д. как в выборе предмета для занятий, так и в направлении научной деятельности; с другой стороны Зинин, пользуясь своим влиянием в качестве ученого секретаря, неоднократно помогал Д. как во время студенческой жизни, так и при занятии им кафедры. Одним из главнейших взглядов Зинина был взгляд, что занятие медициной невозможно без широкого знакомства с естественными науками; эти науки должны составлять основание медицины. Влиянию Зинина Академия во многом обязана расширением вспомогательных пособий по естествознанию. Как лектор, Зинин отличался большими дарованиями. Д. пишет про него отцу: "Слушая Зинина, вполне понимаешь могущество науки; в ней видишь своего спасителя от всевозможных сверхъестественностей мира". Понятно, что влияние Зинина сразу сказалось на Д. прежде всего в пристрастии его к занятиям в химической лаборатории, а затем и в дальнейшей карьере: в предпочтении теоретической кафедры так называемым практическим. Первые годы пребывания Д. в Академии были несчастливы: на первом курсе он заболел брюшным тифом и прохворал до весны. Тиф осложнился воспалением среднего уха и рожистым воспалением лица и головы. Поправившись от болезни, Д. вернулся в Петербург в 1860 г. и поступил вновь на первый курс, но опять заболел; вследствие этого отправился домой, откуда в августе 1861 г. вернулся в Петербург, чтобы сдать экзамен и поступить на второй курс. Здесь встретились затруднения. При поступлении в Академию Д. был принят на казенный счет, но после второй болезни его вычеркнули из списков. Пришлось много хлопотать, чтобы уладить дело, но влияние Н. Н. Зинина все привело к благополучному исходу. С этого времени болезни не нарушали занятий Д. Жизнь его в то время представляется обычной жизнью бедного студента, всецело предающегося работе. Сам он пишет отцу: "Я теперь занят целый день — утром на лекции, вечера провожу в лаборатории". Кроме посещения лекций Д. занимался по химии у проф. Зинина, в минералогическом кабинете и у проф. физиологии, Якубовича. Одновременно с этим он изучал иностранные языки и на последних курсах имел переводы в разных журналах. Интересуясь главным образом естественными науками, в особенности химией, он старался добросовестно относиться и к чисто медицинским наукам. В свободные от такого множества занятий минуты Д. занимался чтением философских и политико-экономических сочинений, составляя конспекты и делая выписки из прочитанных книг. Средствами существования служила скудная стипендия в 25 руб. и редкие случайные заработки — переводы. Его бюджет был такой: 6 р. за комнату, 7 р. 50 к. за стол и немного на чай, свечи и пр. 18 декабря 1865 г. Д. кончил курс Академии с дипломом на серебряную медаль. При окончании он держал экзамен не на лекаря, а прямо на доктора медицины и выдержал по всем предметам, но не был пропущен проф. анатомии, Грубером, и проф. судебной медицины и гигиены, Чистовичем, который держался принципа, что оканчивающий курс не может прямо держать на доктора медицины. Несмотря на превосходное окончание Д. Академии, его талантливость и прилежание, он встретил препятствие по оставлении при Академии: его не допустили к конкурсу. Причиной было так называемое неблагонадежное поведение, попросту — крупные разговоры с инспектором, неосторожные слова и т. п. По счастью, влияние Зинина устранило эти препятствия. Д. был допущен к конкурсу и прошел в первом разряде, после чего занял место ординатора при госпитальной терапевтической клинике. В это время окончательно выяснились научные симпатии Д. к естествознанию. Характерна выдержка из его письма к отцу: "Вчера еще я не верил в возможность потерянного счастья (оставление при Академии); теперь же я, наконец, совершенно спокоен, тем более, что имею возможность навсегда развязаться с медициной. Я снова начинаю учиться — я поступаю в естественники". Профессор Зинин к тому времени изменил свой взгляд и, принимая во внимание материальную сторону, долго уговаривал Д. остаться при клинике знаменитого С. П. Боткина и избрать карьеру врача-практика, которая должна была Д. принести хорошее обеспечение в будущем. Эти увещания уже пожившего профессора не повлияли на молодого ученого, имевшего в виду выбор профессии по призванию. Тогда Зинин посоветовал Д. заняться физиологической химией. Около этого времени умер отец Д., оставив на его руках семью. Пришлось усиленней работать из-за средств; однако, это не помешало Д. в 1866 г. сдать экзамен на доктора медицины. 4 мая 1868 г. он защитил диссертацию на эту степень. В декабре 1868 г. Д. был избран военно-медицинской Академией для посылки за границу на два года для усовершенствования в науках. В феврале 1869 г. Д. женился и с женой уехал за границу. Время с 1866 г. до отъезда за границу он посвятил сначала работам в химической лаборатории под руководством Н. Н. Зинина и А. П. Бородина, а потом, для ознакомления с приложением физиологической химии к решению вопросов о питании организма, перешел в лабораторию проф. Забелина. За границей он был сначала недолгое время в Вене, а потом уехал в Грац и здесь работал по физиологии у проф. Роллета; в химической лаборатории Пебаль Д. занимался неорганическим анализом. Из Граца он направился в Париж, где оставался почти год. В Париже Д. впервые запала мысль заняться гигиеной, применить отвлеченные истины естествознания на общественную пользу. На эту мысль натолкнуло его образцовое по тому времени устройство Парижа в гигиеническом отношении; его поразила парижская канализация, госпитали, тюрьмы и пр. Тогда же Д. начал знакомиться с английской, французской и немецкой гигиенической литературой, стал слушать лекции проф. гигиены Бушарда и Вильмена, а так как специальных гигиенических лабораторий тогда в Париже не было, то Д. стал работать в лаборатории проф. Вюрца. Около того времени Д. получил письмо от проф. Забелина, И. M. Сорокина и H. H. Зинина; они предлагали ему заняться гигиеной, чтобы по возвращении из-за границы получить самостоятельную кафедру по этому предмету. Д. принялся еще деятельней готовиться к профессуре: он усиленней стал знакомиться с гигиенической литературой и много времени посвящал осмотру тюрем, казарм, госпиталей и др. учреждений; таким образом он проработал зиму 1869—1870 г., а летом началась франко-прусская война — событие, менее всего располагающее к мирным научным занятиям. Д. пришлось бежать из Парижа с больной женой и маленьким ребенком. Д. проехал в Цюрих, а оттуда в Мюнхен. В Мюнхене он занимался у проф. Петтенкофера и Фойта. У первого он изучал методы исследования воздуха, воды, почвы и пищевых продуктов. Эта подготовка к будущей деятельности производилась при самых неблагоприятных условиях: стеснял недостаток средств и неудобства жизни в чужом городе. Д. день проводил в лаборатории, а по ночам, за неимением прислуги, несмотря на протесты жены, пеленал ребенка, топил печку. В январе 1871 г. Д. приехал в Петербург; по дороге он успел осмотреть в Лейпциге и Берлине все, касавшееся избранной им специальности. В Петербурге в 1871 г., по прочтении двух пробных лекций на звание приват-доцента, он получил это звание, и ему было поручено чтение гигиены с сентября 1871 года, а с весны того же года под его руководством начали заниматься пять врачей; для этих работ Д. уступил на лето свою лабораторию проф. Забелин. С 1872 года Д. устроил свою маленькую лабораторию. По возвращении из-за границы официальное положение Д. определилось таким образом: в 1871 г. он был прикомандирован к клиническому военному госпиталю; вследствие малого содержания Д. был вынужден принять на себя заведование изданием естественно-исторического отдела систематического каталога библиотеки Императорской медико-хирургической Академии, предпринятым главным военно-медицинским инспектором, Н. И. Козловым. В 1872 г. Д., по прочтении двух пробных лекций, обычных в то время для получения звания адъюнкт-профессора Академии, назначен был сначала сверхштатным адъюнкт-профессором (до утверждения положенного ему штатом содержания). В 1872—73 г. Д. был командирован, вместе с главным военно-медицинским инспектором, Н. И. Козловым, на ревизию в округа: Виленский, Варшавский, Киевский, Одесский, Московский и часть Кавказского. Эта поездка дала Д. возможность ознакомиться с госпиталями, казармами и лагерными стоянками. Около того же времени начинается участие Д. в делах общественного здравоохранения; особенно деятельное участие он принял в вопросе об ассенизации города Петербурга. В 1875 г. Д. был командирован за границу; он посетил Данциг, Берлин, Мюнхен, Франкфурт-на-Майне, Лондон и Амстердам, причем обратил главное внимание на канализационные сооружения. В 1874 г. под редакцией Д. начал выходить гигиенический журнал "Здоровье". В этом журнале, несмотря на все происходившие в нем перемены, Д. принимал участие до 1884 г. В 1874 г. Д. сделался преподавателем на женских медицинских курсах и в этой должности пробыл от основания до закрытия их. В 1875 г. принял участие в подготовительных трудах по участию России в Брюссельской гпгиенической выставке. В 1876 г. по идее Д. была систематизирована коллекция приборов, служащих для популяризации основных гигиенических знаний, которая и была представлена на гигиеническую выставку в Брюссель и послужила основанием для гигиенического отдела при педагогическом музее военно-учебных заведений. Коллекция эта была взята за образец для устройства таких же коллекций во Франции и Англии. В феврале 1876 г. Д. получил звание ординарного профессора; в сентябре того же года он был назначен исправляющим должность ученого секретаря в Высочайше учрежденной комиссии по управлению медико-хирургической Академией; в октябре он был утвержден ученым секретарем конференции и в этой должности пробыл три трехлетия. В 1877 г., во время русско-турецкой войны, Ощество Красного Креста командировало Д. на Кавказ в действующую армию. Здесь он пробыл два месяца, занимаясь санитарным состоянием Александрополя, куда свозились все раненные, съездил также в Ардаган для осмотра турецких могил, представлявших опасность заражения разлагающимися трупами. В 1879 г., по случаю вспыхнувшей в Ветлянке, Астраханской губернии, чумы Д. был командирован членом совещательной комиссии при временном генерал-губернаторе южных поволжских губерний. В сентябре 1879 г. Д. получил назначение инспектором вновь учреждаемого тогда главного тюремного управления по санитарной и медицинской части. В 1882 г. ездил за границу для знакомства с санитарными и медико-полицейскими учреждениями Западной Европы. Он посетил Мюнхен, Берлин, Париж и Вену. Одну из главных целей этой поездки составляло знакомство с оздоровлением городов вообще, а в частности с канализацией и орошением полей канальной водой. В 1883 г. Д. опять за границей: он посетил Берлинскую гигиеническую выставку. В 1884 г. Д. был избран членом военно-медицинского ученого комитета. В 1886 г. он принимал участие в первом съезде врачей казенных железных дорог, причем был избран вице-председателем съезда. В 1889 г. на земском собрании С.-Петербургского уездного земства Д. был избран почетным членом санитарной комиссии. С 1871 г. он работал в разных комиссиях по оздоровлению Петербурга. Ему пришлось работать по вопросу об устройстве городских кладбищ, по принятию временных мер для оздоровления Петербурга по случаю появления на юге чумы и эпидемии сыпного тифа в Петербурге, а также по вопросу о снабжении жителей Петербурга здоровым молоком; в 1886 г. по случаю возникшего вопроса о надзоре за пищевыми припасами и преследовании фальсификаций Д. ездил за границу, чтобы воспользоваться в этом отношении опытом Западной Европы. С 1878 г. Д. состоял председателем 3-й секции общества охранения народного здравия и нес эти обязанности до самой смерти. В 1887 г. был послан от военно-медицинского ученого комитета на Венский международный гигиенический конгресс. В 1888 г. командирован на летнее время в Херсонскую губернию для занятия с врачами Харьковского и Одесского округов военно-санитарными исследованиями и для применения санитарных мероприятий на больших маневрах, имевших быть в Высочайшем присутствии. В 1889 г., по болезни одного из сыновей, Д. ездил на кумыс в г. Уфу. Неудовлетворительная постановка кумысолечения заставила его ближе познакомиться с этим вопросом, но смерть не дала Д. разработать его, так же как и материал, собранный для издания методики гигиены. Скончался Д. в Петербурге 18 ноября 1889 г.

Общественная деятельность Д. выразилась в популяризации гигиенических сведений и в применении их к возникавшим в обществе вопросам. Для идейного воздействия на общество Д. создал печатный орган — журнал "Здоровье", первый в России научно-популярный гигиенический журнал, в котором он желал проводить и популяризировать научные основания здравоохранения, причем основой успеха популяризации признавал только научный факт. Наряду с популяризацией Д. предполагал дать в журнале и чисто научные исследования по гигиене; таким образом журнал мог быть полезен не только для массы всего образованного класса, но и для врачей, для этих столь естественных руководителей гигиенической пропаганды в обществе. Эта программа выполнялась со времени выхода журнала в октябре 1874 г. до 1880 г., пока Д. мог придавать журналу направление, какое ему хотелось. К участию в журнале были привлечены в сотрудники все выдающиеся санитарные деятели того времени, а также множество земских врачей. Ввиду этого журнал мог давать довольно полные сведения о состоянии нашей земской медицины, статистику болезненности и смертности в разных концах России. В журнале разбирались также и бытовые медицинские вопросы, как-то: земская медицина и ее организация, земство и врачи, земское и городское самоуправление и влияние их на медицину. В нем помещались статьи научного характера — исследование воды, воздуха, пищевых припасов, вентиляции, дезинфекции и отопления. Все вопросы дня тотчас находили себе оценку и трактовались в "Здоровье". В 1880 г. "Здоровье" переходит к новому издателю; на Д. остается от издания журнала более 3000 р. долгу, — эти деньги он уплатил из получаемого им содержания. При каких условиях работал Д., можно понять из его слов: "Журнал не давал мне ничего, кроме бесполезных хлопот, литературной неоплачиваемой работы и нравственных мучений, вызываемых постоянным отсутствием средств". С 1880 по 1884 г. Д. состоял еще в числе редакторов журнала, но так как издатель ставил на первом плане коммерческую сторону дела, то журнал потерял прежнее значение. Кроме журнала средством пропаганды идей Д. служила его деятельность в русском обществе охранения народного здравия. Это общество начало свои действия в январе 1878 г. Д. был избран председателем 3-й секции — общественного здравоохранения. Целью, которой он руководился при деятельности в этом обществе, было: 1) сочетать научные работы, производимые в гигиенической лаборатории при военно-медицинской академии, с популяризацией этих работ в виде докладов и прений в 3-й секции русск. общ. охран. народн. здрав.; 2) вызывать почин в русском обществе по санитарным вопросам, до тех пор не привлекавшим внимания ни ученых, ни общественных деятелей. Во время председательствования Д. 3-я секция была самой деятельной из всех секций общества. Помимо этих трудов будучи назначен в сентябре 1879 года инспектором главного тюремного управления по санитарной и медицинской части Д. старался применить гигиену в тюремном деле. Действительно, деятельность его по тюремному управлению представляет не только чиновничий труд, но и деятельность научную. Каждое порученное ему дело составляет отдельный, вполне разработанный труд, для которого он считал своей обязанностью перечитать все, что было издано по этому предмету в иностранной и русской литературе, и только на основании строго изученных новейших данных он делал свои выводы. По вопросу о питании арестантов Д. составил труд "О нормальных пищевых раскладках тюремного ведомства", где доказывается, что в основу питания арестантов должны быть положены данные науки и приводятся расчеты необходимой пищи. Второй крупной заслугой Д. было улучшение перевозки арестантов по Волге и Каме. Третье дело — установление медицинской тюремной статистики, так как Д. был твердо убежден, что статистика есть правая рука общественного здравоохранения. Бросая общий взгляд на личность и деятельность Д., мы должны признать в нем самый симпатичный тип ученого, соединявшего работу на пользу отвлеченной науки с постоянным служением интересам общества и отзывчивостью на все живое, с широким почином, уменьем руководить как отдельными лицами, так и группами работников в пользу какой-нибудь идеи и редким бескорыстием.

РБС:Врачи
РБС:Доктора медицины