ЭСБЕ/Конкордат 22-го июля 1847 г.
Конкордат 22-го июля (3 авг.) 1847 г. — один из важнейших эпизодов в истории сношений России с римским престолом. Русское правительство впервые допустило в нем уступки притязаниям со стороны Рима, в размерах, дотоле еще небывалых. Присоединение униатов к православной церкви в 1839 г. чрезвычайно обострило отношения папского правительства к русскому. Папа Григорий XVI открыто оплакивал «Отторжение униатов от римской церкви», поносил присоединившихся к православию и выставлял на вид притеснения, каким подвергалась католическая религия в России. Приверженец идеи, что епископ есть сановник церкви, а не должностное лицо, папа ободрял и тех из католических иерархов, которые отказывали в повиновении русской власти. 22 июля 1842 г. Григорий XVI произнес аллокуцию, которая оказалась настоящей обвинительной запиской против России и чуть было не довела до полного разрыва. Почти все католические епископии, как в Империи, так и в Царстве Польском, оставались вакантными, так как папа отказывался утвердить предлагаемых кандидатов; вообще за 1839—1846 гг. у России не последовало с Римом соглашения ни по одному вопросу. Первый шаг к примирению сделала Россия, которая тяготилась натянутыми отношениями. Личное свидание императора Николая Павловича с папой, в проезд первого через Рим, в декабре 1845 г., послужило исходной точкой для последующих переговоров. Император обещал, «в пределах возможного», исполнить желания римского первосвященника и в следующем году прислал в Рим для переговоров графа Д. Н. Блудова.

Переговоры, веденные Блудовым (ноябрь 1846 — июнь 1847), привели к К., в 31 параграф. Главнейшие из них: 1) число ранее существовавших в Империи католических епархий — могилевской (архиепископии), виленской, самогитской, минской, луцкой, каменец-подольской — увеличивается новой, херсонской, для южной и юго-восточной России, с Кавказом включительно. 2) Папе предоставляется право особой буллой определить пространство и пределы епархий. Это была большая уступка со стороны России: ею за папой признано принципиальное право, тогда как ранее оно считалось неотъемлемой принадлежностью русских государей… 12) Епископы и их суффраганы, как в Империи, так и в Царстве, назначаются по предварительному соглашению между императором и св. престолом, канонически же утверждает их папа обычным порядком. Издание императорского указа не может с этих пор предшествовать папскому утверждению. Таким образом и по этому пункту делалась огромная уступка: избрание прежде всецело зависело от русского правительства, которое предоставляло папе одно лишь посвящение указанного лица. По этому вопросу Россия пошла дальше австрийского К. 1855 г. и тем более дальше французских К. 1802 и 1813 гг. В прусском К. 1821 г. выбор предоставлен также не папе, а местным капитулам. 13) Суд и управление церковными делами епархии находятся в исключительном заведовании епископа, за исключением случаев канонической подчиненности папе. 14) Епископский суд ведает брачные дела и тяжбы духовных лиц касательно церковного имущества; ему переданы почти все дела, до тех пор подведомственные римско-католической коллегии. Последняя продолжала существовать, но К. тщательно избегает упоминания о ней. 15) Консистория, состоящая при епископе, пользуется лишь совещательным голосом… 17) Назначение и отставка членов консистории принадлежит епископу; впрочем, он должен сообразоваться с желаниями правительства… 21) Епископ есть верховный руководитель по вопросам воспитания, доктрины и дисциплины в семинариях своей епархии. 22) Выбор для них ректора, инспектора и профессоров составляет тоже его прерогативу. 23) Единственный начальник духовной римско-католической академии в СПб. есть архиепископ могилевский… 25) Профессора богословия должны быть непременно из лиц духовных; преподаватели светских наук — обязательно римско-католики… 30) Приходское духовенство назначается по выбору епископа, с той же оговоркой, что и в § 17-м, касательно одобрения светской власти. Римский двор видел в К. лишь первый шаг на пути дальнейших уступок России. Подписывая его, папа настоял на составлении особого протокола с перечнем вопросов, по которым не последовало соглашения. Этим документом императорское правительство не только обязывалось подвергнуть обсуждению выраженные папой пожелания, но косвенно как бы и само признавало за ним, даже и по заключении К., право новых домогательств. Между тем К., далекий от совершенства в глазах римской курии, не удовлетворил и русского правительства. Едва К. вошел в силу, как, в противность ему, русские власти стали назначать в семинарии профессоров некатоликов; опасаясь латинской пропаганды, замедляли организацию новой епархии; кроме того, римский двор считал себя вправе жаловаться на слишком большое сокращение числа монастырей в империи. Взаимное недовольство вскоре проявилось снова. Папское правительство заявляло, что дело соглашения оно далеко не считает законченным, и побуждало Россию к новым уступкам. Оно отчасти преуспело в этом. Так, на основе вышеупомянутого сепаратного протокола, уже через год по заключении К., был назначен второй суффраган в херсонскую епархию; в делах брачных суд папы признан высшей инстанцией; в 1856 г., при императоре Александре II, правительство обязалось выбирать консисторских секретарей только из католиков. Так как в смешанных браках дети русских подданных обязательно становились православными, по законам же римской церкви лицо католического исповедания не имеет права соглашаться на это, то курия выговорила себе право формального протеста против таких уклонений ее паствы. Этим, впрочем, уступки и ограничились. С русской стороны категорически были отвергнуты: право папы на непосредственные сношения с католиками по делам духовным и уничтожение так называемых exequatur; возвращение имуществ, отобранных у католических церквей и монастырей; допущение религиозной пропаганды; учреждение должности особого униатского епископа для империи; изменение епископской присяги и внесение в нее обещания «преследовать схизматиков и отложившихся от Иисуса Христа и его преемников»; рассмотрение всех дел по смешанным бракам исключительно латинским духовенством и отмена закона 1832 г., обусловившего в смешанных браках исключительно православное потомство. Папа Пий IX, однако, не отступал от своих постулатов, и потому с каждым годом сношения обоих правительств принимали все более и более обостренный характер. Разногласия сделались напряженными в начале 1860-х годов. Вмешательство католического духовенства в польское восстание вызвало репрессивные меры со стороны русской власти; папа оказывал нравственную поддержку оппозиции духовенства. Последовал перерыв дипломатических сношений, а 25 ноября 1866 г. обнародован был (подписанный 22-го) указ, отменяющий в пределах русского государства действие К.  Ср. D’Angerberg, «Recueil des traités, conventions et actes diplomatiques, concernant la Pologne»; Martens-Murhard, «Nouveau recueil général des traités» (т. XI); A. Попов, «Последняя судьба папской политики в России. 1845—1867» («Вестник Европы», 1868 г., №№ 1—3); его же, «Сношения России с Римом, с 1845 по 1850 гг.» («Ж. М. Н. Пр.», 1870 г., №№ 1—3, 5—7, 12); П. Щебальский, «История русского конкордата» («Русский Вестник», 1871, № 4).

.

ЭСБЕ:Договоры
ЭСБЕ:История России
ЭСБЕ:Католицизм