ЭСБЕ/Консульская юрисдикция
Консульская юрисдикция — в первоначальном словоупотреблении означала функции специальных судов по торговым делам. Эти суды, носившие название «консульских», были туземные (суды торговых и морских консулов) и иностранные (суды консулов заморских или международных); см. Консул. В настоящее время термин консульской юрисдикции употребляется в международном праве и обозначает судебную власть консула над своими соотечественниками на иностранной территории. В странах европейской культуры эта власть консула постепенно суживалась по мере укрепления в государственной жизни начала территориальности, и теперь ограничивается бесспорной юрисдикцией, третейским судом и юрисдикцией над экипажем торгового судна; в странах же неевропейской культуры или, как обычно выражаются, «на востоке», «в нехристианских государствах», К. юрисдикция не только сохранилась в том объеме, в каком существовала в средние века, но и продолжала развиваться и распространяется в наше время на новые территории. Когда земли, где капитуляциями установлена была К. юрисдикция, переходили под власть турок, положение не изменялось: завоеватели везде санкционировали тот порядок, который заставали в данной местности (капитуляции с Генуей 1453 г. и Венецией 1454 г. после завоевания Византии, в 1517 г. — при покорении Египта). Устанавливается, таким образом, однообразный, выгодный для христиан режим К. юрисдикции на обширном пространстве турецких владений. Особенное значение в развитии конс. учреждений на Востоке имеют те права и льготы, которые дарованы целым рядом капитуляций консулам Франции — первой европейской державе (если не считать итальянских республик), решившейся завязать дружественные сношения с Турцией. Наиболее известны: капитуляция 1535 г. — первая по времени, имеющая характер двустороннего обязательства, а не жалованной грамоты, и капитуляция 1740 г., действующая поныне и подтвержденная договорами XIX в. Французские капитуляции послужили образцом для целого ряда подобных соглашений с Турцией других государств: Англии (1580 г. — первая капитуляция, 1675 — ныне действующая), Голландии (1612, 1680), Австрии (Пассаровицкий договор 1718 г. и последующие), Швецией (1737), Данией (1756), Пруссией (1761), Испанией (1782). Россия трактатом Кучук-Кайнарджи 1774 г. (ст. 11-я; в прежних договорах с Турцией нет речи о консулах) приобрела все права, предоставленные Франции, а в торговом договоре 1783 г. выговорила себе еще новые. Эти льготы, в силу условия о наиболее благоприятствуемой нации, путем договоров распространяются в XIX в. и на другие государства, уже пользовавшиеся К. юрисдикцией или вновь приобретшие ее. В договорах с С.-А. Соед. Штатами (1830) и Бельгией (1839) судебная власть консулов еще более расширяется. В 1856 г. Турция принята в «европейский концерт». С этих пор все ее стремления направлены к ограничению К. юрисдикции, как несовместимой с званием европейской державы. Попытки ограничить установившийся порядок К. юрисдикции встречают, однако, энергичный протест со стороны европейских держав, подтвердивших в своих нотах 1882—1883 гг. обязательность для Турции не только капитуляций, но и установившегося обычая.

Капитуляции, заключенные с Турцией, распространялись на все ее владения, в том числе на Египет и варварийские государства. Последние только номинально зависели от турецкого султана, и европейским государствам пришлось вступать с их правителями в особые соглашения. Начиная с XVII в. Францией, а за ней и другими странами, заключен был целый ряд капитуляций с Алжиром, Тунисом и Марокко. В настоящее время сохранили свое значение лишь капитуляции с Марокко, как с государством независимым. Действующий ныне в Марокко режим К. юрисдикции основан, главным образом, на договорах с Францией 1767 г. и Испанией 1791 г., а также на коллективном договоре 1880 г. почти со всеми государствами Европы. Позднее других мусульманских земель К. юрисдикция установилась в Персии. В XVIII в. ею пользовались лишь Франция (1708 г.; новейший договор — 1855 г.) и Россия (1717 г.; наиболее важен договор Туркманчайский 1828 г., предоставляющий русским консулам особенно привилегированное положение); другие страны получили право К. юрисдикции лишь в XIX в.: Англия (1814 и 1841), С.-А. Соед. Штаты (1856), Австрия (1857), Греция (1861), Германская империя, Дания и Швейцария (1873) и т. д. К. юрисдикция существует и в имамате Маскатском (Франция, 1844 г.). С половины XIX в. конс. учреждения, вместе с юрисдикцией, переносятся в государства восточной Азии и другие языческие страны: в Китай — договорами с Англией (1842, 1843, 1858, 1860,1876), С.-А. Соед. Штатами (1844, 1868), Францией (1844, 1858), Швецией и Норвегией (1847), Россией (1851 — в Кульдже, 1858 — в Тянь-Цзине, 1860 — в Пекине; договоры XVII и XVIII вв. ничего не говорят о консулах) и рядом других государств, начиная с 60-х гг.; в Японию — договорами 1854 г. с С.-А. Штатами и Англией, договорами в Симоде (1855) и в Иеддо (1858) — с Россией, общим договором 1866 г. — с Англией, С.-А. Соед. Штатами, Францией и Голландией; в Сиам (Англия — 1855, С.-Ам. Соед. Штаты и Франция — 1856 г., Дания — 1858 и др.); в Корею (С.-А. Штаты — 1882, Англия и Германия — 1883, Россия — 1888); в Мадагаскар (Англия — 1865, Франция — 1868 и 1885, С.-А. Штаты — 1881, Германия и Италия — 1883); в Занзибар (Германия 1885). В новейшее время государства неевропейской культуры стали заключать между собой договоры, которыми взаимно гарантируют друг другу право К. юрисдикции (Китай и Япония 1871 г., Турция и Персия 1873 г., Япония и Корея 1876 г.).

Консульские суды, их организация и компетенция. Государства, пользующиеся правом К. юрисдикции, обязаны организовать собственные судебные учреждения, так как только под этим условием подданные их освобождаются от подсудности туземным властям. На деле консульские суды далеко не отвечают всем требованиям правильно организованного правосудия. Раньше, чем в других странах, на К. юрисдикцию обращено было внимание во Франции. Кольбер, в морском ордонансе 1681 г., организует К. суды за границей наподобие туземных коммерческих («консульских»). Устройство их, измененное последующими узакониваниями (эдикт о К. юрисдикции 1778, морской ордонанс 1781 и декрет 1836 г. об уголовной репрессии), представляется ныне в следующем виде. В каждом округе, для рассмотрения гражданских и торговых дел, имеется К. суд, состоящий из консула и 2 заседателей по выбору консула. Полицейские правонарушения (contraventions) консул ведает единолично и безапелляционно, проступки (délits) — совместно с 2 заседателями, а преступления (crimes) рассматриваются на родине, и консул исполняет в этом случае лишь роль следователя. Апелляция подается в суды экский и сайгонский. По французскому типу организованы К. суды Германии (1872), Бельгии (1851), Австрии (1855), Италии (1866) и др. стран. К. юрисдикция Англии регулирована рядом указов тайного совета, начиная с 1843 г. Низшей инстанцией для дел гражданских и торговых является провинциальный или окружной суд, из консула и 2—4 заседателей из живущих в округе англичан; уголовные дела рассматриваются тем же судом, с участием 5 присяжных заседателей из англичан же. С 1865 г. учреждены специально для К. судов близкие к ним апелляционные инстанции: «Верховный К. суд для владений высокой оттоманской Порты» и такой же суд в Шанхае (для восточной Азии). В России нет общих постановлений о К. юрисдикции. Законом регулировано устройство К. судов в одной только Персии (с 1829 г.; ст. 147—170 Конс. Уст.). Иски до 30 руб. рассматриваются консулом единолично и окончательно, остальные гражданские и торговые дела консул (а в Тегеране — старший драгоман миссии) ведает совместно с 2 старейшинами из именитого купечества, по выбору сословия; дела до 150 р. решаются здесь окончательно, для прочих учреждена апелляционная инстанция при миссии в Тегеране, состоящая из старшего секретаря и 2 заседателей, по выбору начальника миссии; на решения по искам свыше 600 руб. допускается апелляция в сенат. В Турции для рассмотрения тяжб должны учреждаться посольством особые комиссии (ст. 179 Консульский Уст.). В действительности их нет, а вместо них в Турции, Китае и Японии введены консульские суды по образцу персидских. Уголовная юрисдикция не получила организации. Суду консула подлежат лишь маловажные преступления, не выходящие из рамок мировой юстиции (наказание не строже заключения в тюрьму); в остальных случаях консул производит лишь следствие и отсылает дело, вместе с преступником, в Россию (ст. 175 Улож. о нак.). Отдельные государства, в пределах предоставленной им договорами юрисдикции, самостоятельно определяют судебные функции своих консулов, предоставляя им большую или меньшую власть. От них же зависит установление всех формальностей процесса и указание законов, которыми их К. суды должны руководствоваться при постановлении своих решений (обычно — национальные законы, часто также местные обычаи и справедливость). Исполнение судебных решений предоставляется консулам, причем местная власть обязана им оказывать содействие; иногда осужденные преступники, для отбывания наказания, отправляются на родину.

При множестве различных К. юрисдикций на одной и той же территории (в Египте — 17, в Японии — 16), весьма важно точно разграничить их компетенцию по отношению друг к другу и к юрисдикции местных судов. Соблюдаются следующие правила: 1) все дела, как гражданские, так и уголовные, между подданными одного и того же государства подсудны их национальному К. суду; отечественные законы даже запрещают в этих случаях обращаться к местному суду (ст. 176 К. Уст.); 2) дела между подданными различных государств, обладающих правом К. юрисдикции, решаются К. судом ответчика или обвиняемого (actor forum rei sequitur), так как никто, кроме него, не может гарантировать исполнения приговора; для этих «смешанных процессов» учреждаются иногда смешанные консульские комиссии, из консулов заинтересованных сторон; 3) подсудность дел между иностранцами, пользующимися внеземельностью, и туземцами («смешанные» процессы в тесном смысле) определяется различно в разных странах и не всегда одинаково для процессов гражданских и уголовных. В Корее ко всем процессам применяется правило «actor forum rei sequitur», причем в суде могут принимать участие и протестовать против его постановлений представители государства, к которому принадлежит потерпевшая сторона; в Китае и Японии (также в Сиаме и Мадагаскаре) эти дела решаются сообща консулом и местными властями, гражданские — по справедливости, уголовные — по национ. законам обвиняемого; некоторыми договорами устанавливается порядок, принятый в Корее; во владениях Турции уголовные дела ведает суд обвиняемого, гражданские — суд ответчика, но иски иностранцев к туземцам рассматриваются не иначе, как в присутствии драгомана; если же они превышают 4000 аспров, то компетентен лишь суд самой Порты (диван), а не низшие суды. Менее всего местная юрисдикция вытеснена консульской в Персии, где процессы между туземцами и иностранцами подсудны местным судам; исключение представляют русские подданные, которые в уголовных делах пользуются правом внеземельности и в Персии (ст. 175 Улож. о нак.).

Отмена и ограничение К. юрисдикции. К. юрисдикция представляет аномалию в современном международном праве, умаляя, без взаимности, территориальное верховенство государства. Существование ее объясняется особыми условиями государственной жизни тех стран, где она установлена, и оправдывается потребностями международных сношений, правильное развитие которых невозможно без гарантии правосудия. Поэтому, К. юрисдикция уступает место территориальной, как только последняя, благодаря внутренним реформам в стране, начинает внушать к себе доверие. Многие территории, где прежде существовала консульская юрисдикция, успели уже освободиться от нее, с установлением на них европейско-христианского управления: Греция — после 1827 г., Алжир — с переходом к Франции, Сербия и Румыния — в ряде договоров после 1878 г.; Босния и Герцеговина и о-в Кипр хотя и продолжают считаться владениями Турции, но освободились от К. юрисдикции с введением там после 1878 г. австрийских и английских судов, Тунис — с учреждением французских (1883), Конго — бельгийских судов (1884). Теперь на очереди отмена консульской юрисдикции в Японии. Она должна прекратиться с проведением судебной реформы и принятием со стороны парламента выработанных по европейским образцам уложений гражданского, торгового и уголовного. Совещания по этому поводу японского правительства со всеми находящимися в Токио представителями держав (в 1882 и 1886 гг.) не привели к цели; однако, договоры, заключенные в 1894 г. с Сев.-Амер. Соединен. Штатами и Англией, предусматривают возможность отмены К. юрисдикции по истечении 5 лет. Рядом с отменой К. юрисдикции, в новейшее время появляются попытки ограничения ее путем создания туземных судов, способных гарантировать иностранцам беспристрастное правосудие. Местная власть учреждает «смешанные суды», члены которых назначаются ею частью из туземцев, частью из иностранцев. Такие суды («меджли») были введены в Турции еще в 1856 г.; но особенное значение имеет реформа консульских судов в Египте, задуманная Нубар-пашой в 1867 г. и проведенная в 1875 г. Государства, пользующиеся правом К. юрисдикции в Египте, согласились ограничить судебные функции своих консулов в пользу вновь введенных смешанных судов; согласие, данное сперва в виде опыта на 5 лет (Россией — с 9 октября 1875 г.), с тех пор не перестает возобновляться на новые пятилетия. Реформой создано 3 суда первой инстанции и один апелляционный (в Александрии). Члены судов назначаются хедивом, иностранные — не иначе, как с согласия их правительств; число иностранцев в каждом суде должно превышать число туземцев. Суды руководствуются кодексами, которые подлежат утверждению иностранных правительств. Им подсудны: 1) все смешанные процессы гражданские и торговые, как между иностранцами различных подданств, так и иностранцев с туземцами; 2) все дела, касающиеся недвижимости в Египте, хотя бы между подданными одного и того же государства; 3) из уголовных дел — а) все полицейские нарушения (рассматриваются одним из иностранных членов суда), b) все преступления, направленные против судей при исполнении ими своих обязанностей, и с) преступления по службе всего состава новых судов. Важнейшие уголовные дела рассматриваются с участием присяжных, выбираемых исключительно из иностранцев, по спискам, составляемым консулами. Введение смешанных судов не уничтожило режима капитуляций, а лишь приостановило на время, в указанных пределах, деятельность консульских судов, которые продолжают поныне оставаться единственно компетентными во всех процессах между соотечественниками (исключая споры о недвижимости в Египте). Распространение и на эти дела компетенции смешанных судов является дальнейшим и необходимым шагом, без которого реформа не может считаться законченной. Деятельность новых судов различно оценена двумя лицами, одинаково авторитетными по своему долголетнему опыту в качестве их членов: Беммелен видит в судах орудие эксплуатации туземцев европейцами, Гагенс свидетельствует, наоборот, о полном доверии к ним со стороны туземцев и считает возможным и желательным перенесение той же организации во все страны, где существует К. юрисдикция. Последнее мнение разделяет большинство интернационалистов, заявляя, что консульские суды отжили свое время и должны быть заменены смешанными, способными сблизить туземное население с иностранцами и приобщить его постепенно к европейской культуре. Само египетское правительство видимо предпочитает смешанные суды консульским, так как еще в 1882—83 гг. предлагало расширить их компетенцию, передав их ведению все смешанные уголовные процессы. Вопрос о К. юрисдикции неоднократно обсуждался институтом международного права, выработавшим (съезд в Мюнхене, 1892 г.) регламент судопроизводства для смешанных процессов между иностранцами; ныне институт занят исследованием К. юрисд. и возможных реформ ее в отдельных странах.

Литература. См. указания к слову Консул. Специально о положении консулов на Востоке: Мартенс, «О консулах и К. юрисдикции на Востоке» (СПб., 1873); Lawrence Beach, «Etudes sur la juridiction consulaire» («Commentaire sur Wheaton», т. IV, Лпц., 1880); Travers Twiss, «On consular jurisdiction in the Levant and the status of foreigner in the Ottoman Law-Courts» (1880); Contuzzi, «La istituzione del consolati ed il diritto internazionale europeo nella sua applicabilita in Oriente» (Неаполь, 1885); Brauer, «Die deutschen Justizgesetze in ihrer Anwendung auf… die Konsulargerichtsbarkeit» (Берл., 1879); Féraud-Giraud, «De la juridiction française dans les Echelles de Lévant et de Barbarie» (2-е изд., Пар., 1866); Genevois, «Histoire critique de la jurid. consul.» (Пар., 1866); Belin (1870), Lachaud (1865), Jacobovits (1865), Goutin (1873), Coan (1875), Benoit — все о К. юрисдикции. См. также Engelhardt, «La Turquie et le Tansimat»; Tr. Twiss, «On consular jurisdiction in Japan and the recent legislation of the Jap. government» (1881); Dubois, «La codification au Japon et la révision des traités» («Rev. gén. de dr. int.», 1895, p. III) и собрания договоров с Востоком: Юзефовича (Россия с Востоком), Балкашина (России с Китаем, также официальный сборн. 1889); Mayers (Китай); Testa (Турция); Holland (то же); собрание договоров Японии («Treaties and conventions»… Токио, 1874). О смешанных судах и реформе в Египте: «Documents et négociations relatifs à la réforme judiciaire en Egypte» (1878); Timmermans, «La réforme judiciaire en Egypte et les capitulations» (Гент, 1875); Gavillot, «Les capitulations et la réforme judiciaire» (Пар., 1875); Hagens, «Von der Egyptischen Justizreform» (Кельн, 1883); Boutros (P. van Bemmelen), «L’Egypte et l’Europe, par un ancien juge mixte» (Лейден, 1881—84); Féraud-Giraud, «Les justices mixtes dans les pays hors chrétienté» (1884); Mikonios, «Les consuls en Orient et les tribunaux mixtes» (1881); Mancini, «La réforme judiciaire en Egypte» (Рим, 1875). Обзор трудов института междун. права можно найти в «Tableau général de l’organisation… de l’Institut de droit international» (1893, стр. 119).

.

ЭСБЕ:Право