ЭСБЕ/Галлы или кельты
Галлы или кельты — народность арийского происхождения; они населяли издавна Галлию, Британию, Дунайские страны, Рецию, Паннонию, Цизальпинскую Галлию и Умбрию. В V в. до Р. X. они проникли в Испанию и образовали, в соединении с иберами, народ кельтиберов. В III в. до Р. X. ордой завоевателей они явились в Малой Азии и образовали там государство галатов. К этому времени относится наибольшое могущество кельтского племени. Между учеными существует разногласие относительно того, была ли кельтская раса единой по языку, характеру и нравам. Исходя из факта несходства между кельтским населением нынешнего Валлиса (Кимры) и жителями Шотландии и Ирландии (Гаэллы), Амедей Тьерри настаивал на двойственности кельтской расы. Эта теория нашла себе защитника в натуралисте Вильяме Эдвардсe, доказывавшем, что кимры, или белги, — белокурые, высокого роста, долихокефалы; гаэллы, или галлы, — среднего роста, с черными волосами и брахикефалы. Противное мнениe было высказано Беллоге, находившим, что физический тип кельтов везде был один и тот же (близкий к германскому, т. е. долихокефальный) и что этот тип исчез почти в 3/4 нынешней Франции. Для объяснения того, откуда явился брахикефальный тип во Франции, археология выдвинула две неарийские народности, населявшие ее еще до прихода галлов — именно лигурийскую и иберийскую: в тех местностях, где произошло смешение Г., особенно с иберами, и получился короткоголовый тип. Среди археологических работ особенно интересны работы Бертрана, утверждающего, что там, где преобладали кельты, не было дольменов (могил, имеющих вид каменных столов), а именно на западе и северо-западе нынешней Франции. Teopия о двойственности кельтской расы держится и в болee новых работах, напр. Лемьера и Глассона, противополагающих кельтам галлов. — Национальный характер кельтов почти всеми древними историками описывается одинаково. У Тита Ливия, устами Камилла, дается следующая характеристика Г.: нация, которой природа дала и тело и дух более великие, чем крепкиe. Цезарь отмечает в них наклонность к политическим переворотам, называет их чрезвычайно любопытными и падкими до новостей; он описывает, как они останавливали всех прохожих и заставляли их рассказывать всевозможные были и небылицы и т. п. Полибий и Цезарь отмечают у них infirmitas, levitas et mobilitas animi (слабодушие, лeгкoмыcлиe и неустойчивость). По словам Катона, «большая часть Г. старательнейше прилежит к двум вещам — военному делу и красноречию». Судьба галлов тесно связана с Римом: все галльские племена, в конце концов, подпали под римское владычество и в весьма небольшой период времени романизовались. Первое столкновение Г. с римлянами произошло около 390 г. до Р. X.: это — известное нашествие их на Рим, окончившееся взятием и разрушением Рима. Римское тщеславие придумало басню, будто город был избавлен от Г. внезапно явившимся войском Камилла как раз в то время, когда галльский бренн (вождь), принимая золото от побежденных, воскликнул: vae victis. В конце IV в. и в начале III до Р. X. галлы вели непрерывную борьбу с римлянами. После мирного промежутка почти в 50 лет Г. северной Италии соединились для войны против Рима с одною из самых воинственных заальпийских народностей — гезатами, но союзникам было нанесено страшное поражение у мыса Теламона (225 до Р. X.). Эта победа римлян, если не считать участия цизальпинских Г. в Аннибаловой войне, положила конец их предприятиям против Рима. Правильная борьба с заальпийскими Г. у римлян началась с половины II-го века до Р. X. (155). Поводом к ней были нападения оксибиев и децеатов на союзницу римлян Массилию. После новых жалоб со стороны фокейской колонии, на этот раз уже на салиев, римляне, в течение трех лет (125—123), разбили этих последних, а равно и помогавших им аллоброгов. С этих же пор завязались и дружественные отношения римлян с эдуями, которым первые помогли против арвернов и аллоброгов. Территория побежденных Г. была обращена в римскую провинцию (Provincia, Provence), которая, со времени основания в ней города Нарбона (118 до Р. X.), стала называться Нарбонской. Во время нашествия кимров и тевтонов на южную Галлию некоторые галльские племена приняли участие в поражении консула Цепиона. Дальнейшее завоевательное движение римлян в Транзальпинской Галлии было задержано с лишком на полвека гражданскими смутами. До конца довел дело завоевания этой страны Юлий Цезарь (58—51 до Р. X.). Получив проконсульскую власть над Цизальпинской и Нарбонской Галлияма, Цезарь, по зову эдуев, выступил против гельветов, желавших утвердиться на новых землях. После победы над ними Цезарь обратился против вождя германцев Ариовиста и заставил его уйти за Рейн. Тогда туземцы поднялись против римлян, желавших незаметным образом утвердить свое господство. Движение начали белги, к которым постепенно присоединились почти все галльские племена: только ремы, лингоны и эдуи (за исключением 52 г.) оставались союзниками Рима за все время войны. Борьба сделалась для Цезаря тяжелой с того момента, как во главе арвернов стал Верцингеторикс (т. VI, стр. 93), признанный царем почти всею Галлией. Но когда пала последняя опора Верцингеторикса — Алезия, и он сам попался в плен, Транзальпинская Галлия была покорена. Она не сразу вся была обращена в римскую провинцию; некоторые племена, составлявшие около трети Галлии, получили права римских союзников (foederati) или просто людей свободных (liberi), и только остальная часть стала подвластной римскому наместнику. Финансовая и военная повинности, павшие на Галлию, были относительно нетяжелы: страна должна была уплачивать ежегодно, по распоряжению Цезаря, 40 миллионов сестерций (около 8 миллионов франк.) различных налогов. Военная повинность, не определенная точно, вызывала нередко жалобы со стороны Г., но зато она же открывала им широкий доступ в ряды римского гражданства. Эти ряды стали наполняться Г. еще со времени Юлия Цезаря, но особенно заметно с Веспасиана; а все население Галлии, как и других провинций, получило гражданское полноправие лишь в начале III в., при императоре Каракалле. — Мирное слияние Галлии с империей иногда замедлялось восстаниями. Так, в 21 г. возмутились эдуи и тревиры; предлогом к восстанию была тяжесть налогов и жестокость римского наместника. Затем произошло восстание Виндекса (VI, 411) против Нерона (68), за которым непосредственно следовал бунт фанатика, называвшего себя богом — Марикка. Эти три возмущения были без труда подавлены римским оружием. Гораздо серьезнее было восстание тревиров и лингонов, под предводительством батава Цивилиса и галлов Классика, Сабина и Тутора, в царствование Веспасиана. Первый удар мятежникам нанесло галльское же племя — секваны; когда же на собрании представителей от всей Галлии, в земле ремов, был поднят вопрос, что предпочесть: независимость или подчинение Риму — большинство высказалось за последнее. Покорение галльского населения Британии началось при Юлии Цезаре (55—53), но прочно утвердились римляне на юге этого острова лишь при императоре Клавдии; счастливые походы Агриколы (78—84) привели к подчинению всю нынешнюю Англию и южную часть нынешней Шотландии; из кельтских племен, до самого завоевания Британии англосаксами (V в. по Р. X.), оставались не зависимыми от Рима пикты и скотты, а также и население Ирландии. Что касается Г. в других частях Европы и в Малой Азии, то они, за исключением галатов, растворились в массе инородных элементов, и уже в этом состоянии смешения подчинились Риму в императорскую эпоху. Галатия сделалась римской провинцией в 25 г. до Р. X.; страны с заметным кельтским элементом, как Реция с Винделицей и Паннония, были покорены Римом — первая в 14 году, а вторая в 12—10 гг. до Р. X.

Сведения о политическом социальном и религиозном строе Г. не восходят дальше Юлия Цезаря («De bello gallico»); для позднейшего времени кое-что дают Диодор, Страбон, Лукиан и Аммиан Марцеллин, а для изучения религиозного быта имеют значение надписи и даже некоторые средневековые ирландские и шотландские саги. Несомненно, что Г. были найдены римлянами в той стадии политического развития, когда не может быть речи о сплочении народа в обширное государственное соединение. Население Трансальпийской Галлии, разделенное на 90 племен, составляло столько же государственных общин (civitates). Некоторою связью между ними служили concilia totius Galliae, в которых, впрочем, принимали участие только старейшины общин (principes civitatum). Фюстель де Куланж полагает, однако, что эти concilia были введены в Галлии Цезарем и были совершенно нормальным в римских провинциях явлением — собранием представителей отдельных общин, созываемых волей наместника ввиду той или иной надобности. Форма правления у галльских общин была или монархическая, или республиканская. Царская власть не была наследственной; у эдуев, напр., ежегодно выбирался верховный глава, называемый vergobret. В республиканских общинах военная власть, обыкновенно, была отделена от гражданской. В каждой civitas был сенат, в котором заседала местная аристократия. Самым могущественным классом были жрецы — друиды: они были хранителями вероучения и исполнителями культа; им же принадлежала и широкая судебная власть. Сила друидов заключалась в корпоративной организации при совершенном отсутствии кастовой замкнутости. Над всеми друидами стоял выборный верховный жрец, которого Моммсен называет друидическим папой. У галльского духовенства были свои ежегодные съезды в земле Карнутов, напоминающие христианские соборы. Друиды освобождались от военной службы, не платили налогов и не несли никаких повинностей. Цезарь ничего не говорит о каких-либо подразделениях среди друидов, тогда как Диодор и Страбон различают среди них философов и богословов (собственно друиды), прорицателей или священнослужителей (μάντεις, ουάτεις) и певцов-поэтов (барды). Помпоний Мела и Страбон говорят также о девах-жрицах, друидессах, живших, в числе девяти, на острове Сене (недалеко от нынешнего Бреста); им приписывались всевозможные чудодейственные способности, в том числе дар пророчества. Вторым по значению классом галльского общества была военная аристократия, так называемые equites (всадники); они были окружены клиентами (ambacti), принадлежавшими, по большей части, к свободному состоянию, исключая разряд крайних бедняков (oboerati). Всадники были главными собственниками земли; между ними попадались богачи, содержавшие больше десяти тысяч слуг. Низший слой составляли рабы, занимавшиеся обработкой земли; по своей многочисленности они так низко ценились в Галлии, что, по словам Диодора, раба можно было купить за меру вина. В религии Г. до сих пор многое остается невыясненным, несмотря на богатый эпиграфический материал, открытый в последнее время. В конце и века до Р. X. она находилась, по-видимому, на пути развития от натурализма к спиритуализму. Большая часть галльских богов является не только олицетворением сил природы, но и воплощением какой-нибудь духовной стихии. Самые видные фигуры галльского Олимпа — Тейтат, Таранис и Езус. Первый из этой триады соответствует римскому Марсу и носит иногда другие имена: Сегомона, Камула и друг.; этот свирепый бог имеет своей спутницей богиню Неметону (Немону). Таранис соответствовал Юпитеру, а Езус — Меркурию. Большим почитанием пользовались также Белен (Борвон, Гранн) и Огмий; первый является солнечным богом — Аполлоном, a Oгмий, изображаемый дряхлым стариком с протянутыми от языка золотыми нитями к ушам толпы слушателей, с палицей в одной руке и луком в другой, был галльским Геркулесом. У кельтов была еще масса второстепенных божеств-гениев различных местностей, богинь-матерей, покровительниц земледелия, заботящихся о людском благополучии. Главные галльские боги требовали для своего умилостивления человеческой крови; им в жертву приносили, обыкновенно, военнопленных или разного рода злодеев и преступников, но иногда и невинных. В учении друидов бессмертие души соединялось с переселением душ из одного человеческого организма в другой, но не на земле, а в ином свете. По словам Помпония Мелы и Валерия Максима, Г. давали взаймы под условием уплаты в другом мире. Воспитание детей находилось всецело в руках женщин: пока Г. не умел владеть оружием, он не смел даже появляться на глаза отца. Образование исходило от друидов. Власть отца семейства над его членами была неограниченная. Жилища делались из дерева и плетня и покрывались соломою и досками. Домашняя обстановка была бедная: возлежали обыкновенно на соломенных подушках или звериных шкурах; спали на земле. Одежда состояла из штанов и доходившего до бедер камзола; поверх нее надевался плащ, летом холодный, зимою теплый. У знатных лиц одежда вышивалась золотом. Волосы носили длинные, бороду — коротко подстриженную; в большом употреблении были золотые цепи, ожерелья и кольца. Пища состояла из мяса, преимущественно свинины, и молока; для знатных приготовлялось вино, простой народ пил пиво. Г. славились уменьем обрабатывать металлы и приготовлять из них оружие, железную утварь и украшения. В большом употреблении и были разные стеклянные изделия, а также искусство золотить и серебрить. Земледелие и скотоводство находилось в руках низшего класса, которому отводилась ежегодно земля для обработки.
Дворянство жило в главных пунктах каждой области, предаваясь рыцарским упражнениям и охоте. Мертвых сожигали, вместе с теми вещами, животными и рабами, которые при жизни были всего дороже своему господину.

Перемены в быте галлов, когда они стали подданными Рима, совершались в различных направлениях, но нельзя сказать, чтобы они вводились насильственно. Прежде всего заметно ослабело могущество друидов, а потом исчез и самый их класс. Не будучи особенно привязаны к друидизму, Г. способствовали его падению усвоением римской религиозной системы и, главным образом, принятием культа императоров. Первый храм в честь Рима и Августа был устроен в Лугдуне (Лионе) в то время (10 г. до Р. Х.), когда этот культ еще только начинал распространяться. С этих пор Лугдун сделался политическим и религиозным центром Галлии: сюда каждый год сходились представители от всех галльских civitates из tres Galliae (Аквитании, Г. Лугдунской и Белгики) для совершения торжественного жертвоприношения и для обсуждения общих дел. Это собрание постепенно заменило собою обычные сборища друидов в земле карнутов, а верховный жрец, или фламин Августа, заменил друидического папу. Положение другого привилегированного гальского сословия мало изменилось: оно осталось землевладельческим. Полусвободная и несвободная масса клиентов постепенно превратилась в колонов (римские крепостные). Поставленная под управление наместника, Галлия, со времени реформ Диоклетиана и Константина, была наводнена чиновничеством. Города, получившие муниципальное устройство, сначала благоденствовали под разумным самоуправлением, в котором принимало значительное участие все городское население. Затем, под влиянием экономической эволюции, решающее влияние на городские дела приобрела местная аристократия, состоявшая из possessores и сложившаяся в особый класс — ordo decurionum. Эти декурионы, ответственные за правильное поступление городских доходов, при возрастающей финансовой требовательности правительства, начинают разоряться и бегут из муниципальных советов (курий), что замечается уже во II веке по Р. Х. Опустению курий немало способствовало и христианство. Дальнейшая судьба самоуправления в Галлии была та же, что и в других провинциях империи. Скорая романизация Галлии яснее всего выразилась в том, что в первом же веке по завоевании этой страны почти все галлы стали носить римские имена. Не прошло и четырех веков, как на кельтском языке здесь уже перестали говорить. Галльские города приняли вид римских; явились шоссейные дороги, роскошные виллы; вместо друидических семинарий завелись школы, в которых преподавалась поэзия, риторика и математика; развилась охота к чтению, собиранию книг и, наконец, к литературному и художественному творчеству. Почти так же были романизованы и другие провинции запада империи, в которых было кельтское население. Когда в V веке нахлынули на Римское государство германцы, Галлия была совсем римской, а Британия — в значительной мере.

Ср. Amédée Thierry, «Histoire des Gaulois» (1828 и др. изд.); Эдвардс, «Письмо к Тьерри о физиологических признаках человеческих пород и их отношения к истории» (перев. Грановского, в I т. его сочинений); Belloguet, «Ethnogénie gauloise» (1868—1876); Н. Martin, «Etudes d’archéologie celtique» (1872); Bertrand, «Archéologie celtique et gauloise» (1876); Bertrand, «Les anciennes populations de la Gaule» (1864); Lemière, «Etudes sur les Celtes et les Gaulois» (1876); De Valroger, «Les Celtes, la Gaule Celtique» (1879); D’Arbois de Jubainville, «Les premiers habitants de l’Europe» (1877); Maissiat, «Dictionnaire archéologique de la Gaule» (1876); Elton, «Origins of english history» (1882); Robion, «Les Gaulois d’Orient» (1866); Fustel de Coulanges, «Histoire des institutions politiques de l’ancienne France» (т. I, «Gaule romaine», 1891); Моммсен, «Римская история» (т. V, пер. Неведомского, 1885); Георгиевский, «Галлы в эпоху Юлия Цезаря» (1865); Василевский, «Вопрос о кельтах» («Жур. Мин. Нар. Просв.», ч. 223 и 228, 1882—83 гг.). Имеется специальное издание — журнал «Revue Celtique».

ЭСБЕ:Народы