Каменный ангел (Цветаева)/Картина первая
ВДОВА

Ангел небесный! Священный страж
Города нашего!
Вот уже год, как скончался мой бедный муж.
— Бог упокой страдальца!

А детей у меня — шесть душ!
Ангел, ангел святой, сжалься!
Не могу я руки сидеть сложа —
Я не знатная госпожа!

Только знатным можно — за милым в гроб.
О часовенный пол студить,
Только знатным можно — за милым в гроб.
Я — швея, и мне надо шить!

Чем за платье сесть — на погост иду.
Ох, дурная любовь указчица!
Каково, пресветлый, в таком году
Третью — счетом — терять заказчицу?

Чуть глаза закрою — всё он, всё он —
И не помнишь, чем руки заняты!
Ниспошли мне, ангел, душевный сон,
Исцели от любовной памяти!

(Снимает с руки два обручальных кольца.)

Два кольца бросаю в дар!
Мужнее и вдовье.
Исцели любовный дар
Чистою водою.

Чтобы мне, восстав из мглы
Сновидений темных,
Кроме нитки да иглы —
Ничего не помнить!

(Бросает кольца. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Крестится. Уходит.)
Вдове на смену — шестнадцатилетняя Служанка, хорошенькая, румяная, заплаканная, в настоящей Bauerntracht [4] того века.

     СЛУЖАНКА

Мой век — горшки да утюги,
Кастрюли да лоханки.
Пресветлый ангел, помоги:
Я — бедная служанка!

Я всем и каждому — раба,
Весь день душа трясется.
Простой служанке — не судьба
Прекрасный сын господский!

Лишь смерть одна равняет лбы.
Любовь — дурная сваха!
Ах, у меня равно — грубы
И руки и рубаха.

Страшнее всех загробных зол —
Когда сверкнут под дубом
Его лазоревый камзол
И розовые губы.

Он мне колечко дал — сапфир —
Тайком от графских дочек.
— «Ты мне дороже всех графинь,
Мой полевой цветочек!»

Пресветлый ангел, остуди
Мне грудь водою райской! —
Чтоб умер у меня в груди
Прекрасный сын хозяйский!

(Бросает колечко. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Плачет. Уходит.)
Ей на смену — разряженная, дородная, похожая на огромную куклу на колесах — Богатая невеста.

     БОГАТАЯ НЕВЕСТА

Я — богатая невеста:
Жемчуга, луга.
Мне повсюду честь и место,
Мне весь свет — слуга.

Белый голубь в клетке белой,
Цвел у липы — лист.
Ах, на горе — полюбился
Мне бедняк-флейтист.

Брызжут слезы, как из лейки,
На худой жакет.
Ничего-то, кроме флейты,
За душою нет.

Каково по всем трущобам
В флейту дуть — три дня, —
Чтобы перстеньком грошовым
Одарить меня?

Сам бурмистр за свахой сваху
Шлет и шлет к отцу.
Знаю, знаю, что — не сахар
С голышом к венцу!

Остуди мой разум чистой
Ключевой водой,
Чтобы вытеснил флейтиста —
Бургомистр седой.

(Бросает кольцо. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Крестится — юбка вокруг как золотой огромный колокол. — Уходит.)
Ей на смену — молодая — как восковая святая — Монашка.

     МОНАШКА
(опускаясь на колени)

Прохожу, опустив глаза.
Мне любить никого нельзя.
А ресницы мои длинны,
— Говорят, что они как стрелы!
Но в том нету моей вины:
Это Бог их такими сделал!

Я ресницами не хвалюсь.
Все молюсь, все молюсь, молюсь.

Ангел праведный! Ум мой прост.
Но сегодня, в исповедальне,
Он сказал мне: — «Мрачна, как пост!
Бог не любит, когда печальны…
Можно душу спасать, шутя…
— Подыми-ка глаза, дитя!»

Божий ангел! Возьми венец,
Он нетронут и свеж покамест…
Оттого что колечка — нет
У меня от него на память?

(Бросает венок. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Уходит.)
Ей на смену — завернутая в большой черный платок — Веселая девица. Накрашена по брови. Худа. Стройна. Благородна.

     ВЕСЕЛАЯ ДЕВИЦА
        (целуя землю)

Пресветлый ангел! Я твоя раба,
Пресветлый ангел, речь моя груба,
Румянец груб, и голос груб, и смех.
Но ты ведь ангел — и вода для всех…

Как в воду канул: плакала, звала…
Я только ночку с ним одну спала!

Пресветлый ангел, ты меня прости:
Три дюжины колец в моей горсти.
Христа продам, отца и мать продам, —
Но я его колечка не отдам!

И черт с твоей водой, — какой в ней толк!
Какой ты ангел, — каменный ты столб!

(Швыряет кольца ему в голову — от движения платок падает — открывая прекрасное, глубоко вырезанное платье. Плюет в колодец, уходит. Уходя, поет.)

Я — веселая девица,
Если ж часто плачу —
Как воде не литься,
Рйкам не струиться!

Я не мастер, не художник, —
Если ж губы крашу, —
Знать краса моя природная
Вся как есть сцелована!

Я у матушки в утробе
Песни пела, билась,
Чтоб на волю отпустили.
Родилась — влюби-илась.

(Последние слова за сценой.)
Ей на смену — Торговка яблоками, через руку большая корзина с яблоками, — сама как прошлогоднее залежалое яблоко.

     ТОРГОВКА ЯБЛОКАМИ

Яблоки! Яблоки!
Ру-мяные яблоки!

Был у старой яблони
Сын, румяный яблочек.

Праздник воскресный,
Ангел небесный.

Я его волосиков
Кольцо — в воду бросила.
Из тваво колодца я
Напилася дупьяну.

И никак не вспомню,
Старая я дура,
Какой был он: темный —
Али белокурый…

Люди делом заняты,
Мое дело кончено.
Возврати для памяти
Волос его кольчико.

Чтоб предстал хоть в сне туманном
Мне мой ангельчик!
— Кому яблочек румяных,
Кому яблочек!

(Вставая с колен, опрокидывает всю корзину — частью в колодец, частью на камень площади. Подбирает уцелевшие яблоки все до одного — плачет — уходит.)
Некоторое время площадь пуста. Потом — издалека — звонкий, легкий, счастливый шаг. — Аврора. Восемнадцать лет. — Белокурые косы. Лицо затмевает одежду, глаза — лицо.

     АВРОРА
(высоко закинув голову)

Здравствуй, ангел!
Это — я.
Как дела?
Много — из низу — ковшей?
Вниз — колец?

Я к тебе не за водой,
Не с бедой.
Доброй ночи пожелать
Я пришла.

(Вскакивает на край колодца — Ангел — огромный, она — маленькая, — становится на цыпочки, обвивает Ангела за шею руками, целует, куда достает губ<ами>.)

Доброй ночи пожелать
И сказать,
Что сегодня, на вечерней заре,
От дверей моих ни с чем — поплелся
Восемнадцатый — по счету — жених!
        (Смеется.)
Знатный! — В перьях до земли! — Здесь — звезда.
Гость из Франции — к курфюрсту. В слезах
Он колено преклонил. Я ж, смеясь,
Уверяла, что жених мой — знатней.

(Откинувшись назад — руки у Ангела на плечах — глядит на Ангела.)

— Так же скромен, так же слеп,
Так же глух.
Что ж не скажешь мне, жених,
Что мне рад?

Целый город уж трубит
— Тру-ту-ту! —
Что невеста я тебе —
В небесах!

Весь колодец осушу —
Не забыть!
А колечко если брошу —
Всплывет!

Оттого что я тебя
Одного
До скончания вселенной —
Люблю!

(Прячется ему под крыло. Потом, снимая с руки кольцо.)

Вот на руку тебе колечко,
Серебряное, как слеза.
Когда колечко почернеет —
Ко мне на выручку спеши.

Лети, пока не сломишь крыльев,
А сломишь — так иди пешком.
А если ж мертвою застанешь,
Знай, я была тебе верна.

(Надевает ему на руку кольцо, целует руку.)

Занавес