ЭСБЕ/Деньги, в гражданском праве
Деньги — в области гражданского права имеют значение, во-первых, как самостоятельная ценность, служащая предметом оборота, и во-вторых, как общее мерило ценности других вещей. В первом случае Д. — обыкновенная движимость (см.), которой владеют и которую передают из рук в руки по общим правилам, касающимся этого рода имуществ. По отношению к ним особенности обладания движимостями являются выраженными только в еще более яркой степени, чем по отношению к другим движимым имуществам. Д. — вещи генерические, нераспознаваемые индивидуально; поэтому собственником их считается владелец или простой держатель, независимо от титула. Ограничение ст. 534 т. X, ч. I («движимые вещи считаются собственностью того, кто ими владеет, пока противное не будет доказано») к ним совершенно не применимо, так как «доказать противное» здесь невозможно; в руках обладателя денег невозможно отличить, как он ими владеет и распоряжается — по праву собственника, или пользователя, или как-нибудь иначе. Поэтому при ссуде Д. даются в собственность (см. Заем), при их залоге кредитор получает право на самоудовлетворение; поклажа или отдача их на хранение ничем не отличаются от займа, раз деньги не индивидуализированы запечатанием в пакет или названием № кредитных билетов (ст. 2111). Другие договоры относительно Д. возможны, особенно купля-продажа, но и последняя трудно различима от мены и по большей части не имеет реального характера, обращаясь в сделку на разницу (см.), за исключением особых случаев покупки, напр., кредитных билетов за золото не по размену, а для удобства отправки, и т. п. Различие титулов выступает лишь в том случае, когда о Д. идет речь как об объектах специальной ценности и интереса, напр., о старинных монетах как предмете редкости; но в этих случаях Д. уже теряют свой специфический характер и получают значение простого товара. Роль Д. как общего мерила ценности для гражданского права определяется тем, что исковая охрана всех гражданских прав, не говоря уже о массе специальных отношений чисто денежного характера, возможна только при оценке их на Д., во взыскании которых выражается обыкновенно и принудительное воздействие суда, когда нельзя взять вещь натурой или принудить ответчика к совершению известных действий в пользу истца, а также и там, где дело идет о защате «неимущественного интереса» (см). Постоянство ценности Д. прямым образом отражается поэтому на устойчивости гражданских прав, и, наоборот, перемены в ценности Д. влекут за собой перемены в распределении гражданских прав. А так как изменение в ценности Д. часто происходит в зависимости от изменения курса Д., способов чеканки монет и т. п., то является и в области гражданского права потребность в нормах, определяющих характер оценки гражд. прав при таком изменении. В теории и законодательствах существуют три точки зрения на решение связанных с этим вопросов, различие которых обусловливается различием взглядов на самую природу Д. Согласно одной, признающей истинной ценой Д. лишь их курсовую цену в данный момент, всякое изменение в этой цене отражается и на оценке гражданских прав: обязательство на 100 руб., заключенное при курсе высшем, чем тот, при действии которого обязательство оплачивается, ведет к уплате не 100 руб. номинальных (бумажн. Д.), а 100 руб. плюс разница в курсе. Уплатить меньше значило бы заставить кредитора потерпеть ущерб, так как в момент выдачи 100 рублей имели большую ценность, чем в момент уплаты. Это, между прочим, точка зрения Савиньи. Противоположную крайность представляет постановление французского кодекса (art. 1895), по которому никакие изменения в ценности Д., курсовые или зависящие от перемены чекана или монетной единицы, не влекут за собой перемены оценки. Кредитор, давший номинально 100, должен и получить номинально 100, хотя бы монета, которой отсчитываются эти сто, была уменьшена в весе или качестве. Ценность Д. создается, по этому воззрению, государством и выражается в определяемой им номинальной цене их. Частные лица обязываются подчиниться решению государства в интересах прочности оборота, гарантируемой этим последним. Наконец, третья точка зрения различает курсовую перемену ценности Д. и перемену, связанную с изменением чекана или монетной единицы. Курсовой перемене, по крайней мере для внутренних отношений в государстве, она не придает значения, признавая верным то положение, что цена Д. создается государством в силу принудительности курса. Подчинять этот принудительный курс биржевому значило бы вносить постоянные колебания в гражданское правосудие и оборот. Но было бы несправедливо, с другой стороны, при перемене качеств монеты заставлять одних терпеть ущерб в пользу других. Поэтому в таких случаях признается более правильным перевод старых Д. на новые по их действительной ценности. Чтобы избежать колебаний, рекомендуется издание правительственного тарифа, указывающего отношение старых Д. к новым и обязательного для суда и для частных расчетов. Такое отношение к изменению цены Д. было установлено прусским земским правом; с ним в принципе совершенно согласен и германский монетный закон 1874 гг., введший золотую единицу в Германии и установивший определенный тариф для перевода старой серебряной единицы в новую. Русское право знает принудительный курс на серебряный и кредитный рубль. Поэтому курсовые изменения в ценности этих рублей не влияют на оценку гражданских прав во внутренних отношениях. На золото, наоборот, принудительного курса нет, хотя и существуют золотые монеты с определенной ценностью. Расчеты на золото делаются у нас поэтому по курсу. Относительно изменений, связанных с переменой способов чеканки монеты, у нас постановлений не имеется ввиду того, что главным представителем Д. у нас остается в действительности кредитный рубль, не имеющий самостоятельной ценности, а изменения в чеканке так назыв. бидонной монеты не имеют влияния на оценку гражданских прав, так как эта монета по своей цели имеет только номинальную, а не металлическую цену. Ср. Савиньи, «Обязат. право» (§§ 40—48, классич. исследование); Hartmann, «Ueber den rechtlichen Begriff des Geldes» (1868); Цитович, «Д. в области гражданского права» (Харьков, 1873); Dernburg, «Pandecten» (II, § 26); Windscheid, «Pandecten» (II, §§ 256 — краткое, но ценное изложение).

ЭСБЕ:Право