ЭСБЕ/Корнелиус, Петер
Корнелиус (Петер von Cornelius) — знаменитый немец. историч. живописец, род. в Дюссельдорфе 23 сентября 1783 г., ум. в Берлине 6 марта 1867 г. Будучи с детства подготовлен к художественному образованию своим отцом, живописцем и хранителем дюссельдорфской галереи, он в возрасте 13 лет поступил в тамошнюю академию, где его главным наставником сделался П. Дангер. Смерть отца и необеспеченное положение родных заставили К. не отказываться от всякого рода заказов. Конкурсные его работы на веймарскую премию, в 1804 и 1805 гг., оказались неудачными, но в то же время фрески его, в црк. св. Квирина в Нейсе, уже выказывали задатки его будущего искусства. В 1809 г. он переселился во Франкфурт на Майне, где писал портреты, исполнил «Св. Семейство», «Положение во гроб», «Бегство в Египет» и некот. др. картины и приобрел более широкую известность 7-ю рисунками к «Фаусту» Гёте (наход. в Штеделевском институте во Франкфурте). Отправившись в 1811 г. в Рим, он примкнул там к группе молодых немецких художников, состоявшей из Овербека, Пфорра, Фогеля, Фейта, Шадова и др., основавших братство св. Исидора и получивших прозвание «назареев». Проникшись любовью к величественной фресковой живописи итальянских мастеров, начиная с Джотто и кончая Рафаэлем, он задался целью обновить характер немецкой живописи того времени и взял материалом для первых опытов своих в этом направлении снова «Фауста», а также сказания о Нибелунгах. Эти рисунки отличаются серьезностью концепции и своеобразным, монументальным стилем. В то же время он украсил дом консула Бартольда фресками: «Толкование Иосифом снов», «Свидание с братьями» (картины этой композиции ныне в берл. нац. гал.); кроме того, по заказу маркиза Массими, он изготовил рисунки для фресок в доме последнего на сюжеты из «Божественной Комедии» Данте. Баварский наследный принц, впоследствии король Людвиг, посетив в 1818 г. Рим, обратил свое внимание на молодого художника и предложил ему украсить фресками залы только что начатой постройкой мюнх. Глиптотеки. Заняв около того же времени пост директора дюссельдорфской акд. худож., К. посвящал зимние месяцы этому учреждению и разрабатывал композиции означенных фресок, а летом отправлялся в Мюнхен, где, под его руководством и при его участии, исполнялись сами фрески. В 1825 г. К. назначен директором мюнх. академии художеств. Написанные в Глиптотеке композиции К. изображают сцены из сказаний о греческих богах по Гесиоду (в зале богов), из мифа о Прометее (в вестибюле) и из легенды о Троянской войне (в зале героев). Фрески в зале богов замечательны по благородству и обдуманности сочинении, в зале героев — по силе драматизма, буре страстей, волнующих выведенные на сцену лица. Исполнение этих композиций в красках, предоставленное ученикам К., страдает неровностью. Вообще их колорит отличается силой, доходящей до резкости и беспокойства; более других гармоничны по краскам фрески в зале героев. Еще до окончания этой работы (в 1830 г.) К. получил от баварского короля два заказа: украсить фресками ложи Старой Пинакотеки и внутренность мюнхенской црк. св. Людовика, еще неоконченной постройкой. При исполнении первого заказа он избрал себе задачу изобразить главные моменты истории христианского искусства, начиная с его пробуждения в Средние Века и кончая его высшим расцветом, причем изготовил только картоны, а воспроизведение их в самих ложах предоставил Клеменсу Циммерману. Фрески в церкви св. Людовика, подготовительные работы к которым были начаты в 1836 г. в Риме, имеют сюжетом символ веры (лучшая картина цикла «Воскресение мертвых») и замечательны по силе концепции и по реализму характеристики лиц и положений, но слабы по письму. Третий период деятельности К. начинается с 1840 г., в котором его пригласили стать во главе берлинской академии. Исполнив здесь по рисункам Шинкеля фрески в фойе старого музея (в 1843 г.), он приступил к главному и самому глубокомысленному труду всей своей жизни — к оставшимся только в набросках (наход. ныне в берлинской национальной галерее) — композициям для фресок в Кампо-Санто, в галереях в роде средневековых клуатров при усыпальнице членов королевской фамилии, в Берлине. Эти композиции, при их появлении, были приветствованы как высочайшие создания новейшего немецкого искусства, в особенности же две из них: «Вавилонская башня» и «Апокалиптические всадники». В 1843 г. К. снова отправился в Рим, но работы постоянно призывали его назад в Берлин. Он приводил своих современников в беспредельное удивление величием и искренностью своих намерений, глубокой вдумчивостью в свои задачи и благородством фантазии. Художественная критика настоящего времени, имея перед глазами не самого художника, а лишь его произведения, относится к этим последним иначе и замечает громадную разницу между намерениями художника и их исполнением. Обладая мышлением, более развитым, чем чувство, он сосредотачивал в своих созданиях все свое внимание на идее, на содержании, не придавая никакого значения собственно художественной и технической сторонам дела. Вследствие этого перевеса идеи над способом и средствами ее воплощения произошло то, что, желая упростить эффект фресковой живописи, он перестал, наконец, писать красками и изготавливал лишь одноцветные картоны, воспроизведение которых в живописи предоставлял другим. Пренебрежение к технике распространялось даже на его рисунок: он не считал нужным пользоваться для него натурщиками, справляться с природой. Его образы, родившись в воображении, переходили на картины в том же виде, в каком сложились в нем, нередко в сухих, холодных и условных формах. Тем не менее, в истории искусства К. принадлежит одно из выдающихся мест как художнику-философу, оказавшему сильное влияние на живопись его отечества. Ср. Förster, «Peter у. Cornelius» (Берл., 1874 г., 2 т.); Riegel, «C., der Meister deutscher Malerei» (2-е изд., Ганнов., 1870); его же, «Р. С., Festschrift zu des grossen Künstlers hundertstem Geburtstag» (Берл., 1883); A. v. Wolzogen, «P. v. C.» (Берл., 1867); также Pecht, «Geschichte der Münchener Kunst» (Мюнх., 1888, стр. 67 и 104).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Художники