Протекция (Тэффи)
Павел Антоныч, устроитель концерта в пользу общества «Вдовий вздох», был человек хитрый, ловкий и сметливый. Он знал твердо, что у нас даже в самом пустом деле без протекции ничего не добьешься, и никогда не лез напролом, а искал обходных, но верных путей.

Когда ему пришла блестящая идея пригласить на концерт знаменитость сезона, певицу Заливанскую, он не поехал прямо к ней, как это сделала бы всякая простая душа на его месте, а стал искать общих с певицею знакомых, чтобы, действуя через них, бить наверняка.

Сначала нашел даму, которая приходилась троюродной сестрой той самой чиновнице, у которой дядя аккомпаниатора Заливанской бывал в прошлом году запросто.

Но когда, после долгого и упорного ухаживания за дамой, выяснилось, что Заливанская давно переменила аккомпаниатора, пришлось искать других путей. И пути эти нашлись в лице репортера Букина, который был прекрасно знаком с Андреем Иванычем, поклонником Заливанской.

— Как же, дорогой мой! Прекрасно его знаю! Мы с ним почти на «ты»!

— А это что же значит: «почти на ты»? — спросил Павел Антоныч.

— Как что? Значит, на «вы». Словом, очень дружны. Уж я постараюсь быть вам полезным.

И постарался.

Через неделю поклонник Андрей Иваныч говорил Заливанской:

— Вы знаете, скоро будет концерт в пользу общества «Вдовий вздох».

— Да, да, я слышала, — оживленно ответила Заливанская. — Кажется, очень интересный концерт. Мне так жаль, что они меня не пригласили участвовать, — даже не понимаю, почему. Облакову пригласили, а меня — нет. Почему для них Облакова интереснее? Я даже хочу просить пианиста Диезова — пусть узнает, в чем дело, и намекнет, что я хочу у них петь.

— Гм… — сказал Андрей Иваныч. — Вот уж это совершенно напрасно.

— Почему же? Такой большой концерт — ведь это же для меня реклама.

— Большой? Почему вы думаете, что большой?

— Да как же — все такие имена, и зал большой, и вообще концерт интересный.

— Гм… Насчет имен сомневаюсь. Если кто и дал, по легкомыслию, свое согласие, то, обдумав все, наверное, откажется.

— Да почему же?

— Да уж так.

— Ничего не понимаю!

— Потом поймете, да уж поздно будет.

Заливанская испуганно скосила глаза.

— Неужели нельзя участвовать? А мне так хотелось!

— Мало ли чего человеку хочется.

— А как же Облакова? Почему же ей можно, а мне нельзя?

— К Облаковой можно позвонить по телефону и посоветовать, чтобы не ездила. Вот и вся недолга.

— Да почему же это так опасно? Что же, это какое-нибудь темное дело, что ли? Грабеж, или что?

— Может быть, и грабеж, а может быть, и похуже. Во всяком случае, если вам дороги наши отношения, то я прошу вас сейчас же дать мне слово, что вы ни в каком случае в этом концерте участвовать не станете. Слышите?

— Слышу!

— Даете слово?

— А все-таки… мне хочется…

— Даете слово или нет? Я серьезно спрашиваю, и спрашиваю в последний раз.

— Даю, даю. Даю слово, что не пойду. Даже в публику не пойду. Но в чем же дело?

Андрей Иваныч вздохнул глубоко, как человек, исполнивший возложенную на него тяжелую обязанность, и сказал:

— Дело вот в чем: вот уже целая неделя, как повадился ко мне бегать какой-то Букин — темная личность. Проходу не дает, все настаивает, чтобы я уговорил вас участвовать в этом дурацком концерте. Я сразу понял, что дело подозрительное. В особенности вчера. Представьте себе: заманил меня в ресторан, угощает на свой счет, лезет с комплиментами и, в конце концов, взял с меня слово, что я вас уговорю. Вы, конечно, сами понимаете, что, будь это дело чистое, они просто приехали бы к вам, да и пригласили.

— Н-да, это верно!

— Ну-с, так вот я теперь считаю, что по отношению к вам я поступил, как джентльмен — предостерег и оградил.

Он гордо выпрямился, а Заливанская вздохнула и прошептала:

— Благодарю вас. Вы — хороший друг, вы не поддались им. Но как жаль, что все это так подозрительно и гадко. Мне ведь так хотелось участвовать!..

Рассказы Тэффи

Русская проза
Рассказы
Проза Тэффи