Песня (Ах! луга, луга зелены — Хованский)


Примечания 

Поэзия 1795 года
Русская поэзия
Стихотворения
Поэзия Григория Александровича Хованского
Четырёхстопный хорей
Песни

<!--

                           86. ДЕРЕВЕНСКАЯ ПЕСНЯ

                 (На голос: "Ой, Наташеньки здесь нет...")

                         Я слыхал: в Москве пространной
                         Много злата и сребра;
                         Град престольный, град избранный;
                         Много всякого добра!

                         На клячонке я собрался
                         На Москву хоть посмотреть;
                         Катеньке там обещался
                         Я на девок не глядеть.

                         Ах! мой ангел, успокойся!
                         С кем могу тебя сравнить?
                         Будь уверена, не бойся:
                         Буду век тебя любить.

                         Признаюсь тебе, я встретил
                         Множество в Москве девиц;
                         Но божусь, что не приметил
                         Я тебе подобных лиц.

                         Как-то щеки их краснее
                         Щечек кругленьких твоих,
                         Но ты их сто раз милее;
                         Что-то всё не так у них!

                         Здесь огромные палаты,
                         Много, много здесь всего!
                         Люди всем в Москве богаты,
                         Нет лишь счастья одного.

                         Ворочусь-ко в деревушку
                         На клячонке я своей!
                         Там оставил я подружку,
                         Привезу гостинцу ей.

                         Ленточку я голубую
                         В знак любви Катюше дам;
                         За подарок поцелую,
                         И найду я счастье там.

                         <1795>

                                 87. РОМАНС

                         Намедни в рощице гуляя,
                         Где птички порхали одне,
                         Там песни соловья внимая,
                         Вдруг что-то грустно стало мне.

                         Невольным образом вздохнувши,
                         Я с горя к речке подошел,
                         И, на ветвистый дуб взглянувши,
                         Под тень на бережок я сел.

                         Луна свой вид изображала
                         В студеной зеркальной реке
                         И тихи воды посребряла,
                         А соловей пел вдалеке.

                         То громко пел, то очень нежно,
                         То жалобно он тосковал.
                         Я, слушая его прилежно,
                         В задумчивость глубоку впал.

                         Меж тем он, в рощице летая,
                         На дуб ветвистый прилетел,
                         И, душу томну услаждая,
                         Еще, еще нежнее пел.

                         Из глаз вдруг слезы покатились
                         И облегчили грудь мою;
                         Слезами чувства освежились -
                         Я обратился к соловью.

                         "Ужель и ты несчастье знаешь,
                         Любезный, милый соловей?
                         Иль только мне лишь сострадаешь
                         Ты в горькой участи моей?

                         Я матери, отца лишился, -
                         В слезах ему я говорил, -
                         А там - жестокою пленился
                         И без надежды полюбил!..

                         Но ты, мой друг, о чем сгрустился,
                         И отчего ты так уныл?"
                         - "Я с милой, с милой разлучился:
                         Я только для нее и жил!

                         Она вечор мне изменила!
                         Я муку лютую терплю;
                         Она другого полюбила,
                         А я так всё ее люблю!"

                         Пропел и полетел тихонько
                         Неверную свою искать;
                         А я, вздохнув, пошел легонько
                         Домой по милой тосковать.

                         Пришел - и легкий сон на время
                         Плениру предо мной явил.
                         Проснулся я и зол всех бремя
                         Еще сильнее ощутил.

                         <1796>

                                 88. РОМАНС

                        Лейтесь, слезы, вы ручьями!
                        Дайте сердцу отдохнуть.
                        Мне назначено судьбами
                        Ввек в несчастии тонуть.

                        Но почто вооружился
                        Ты, злой рок, против меня?
                        Ах! давно ль отца лишился?
                        Уж в земле и мать моя!

                        Нет родителей со мною!
                        Парка их пресекла дни.
                        Я остался сиротою;
                        Горести со мной одни!

                        О любовь! ты подкрепляла
                        Дух, размученный тоской;
                        Сердце ты еще питала,
                        Облегчая жребий мой.

                        А теперь меня лишаешь
                        И последних ты утех;
                        К горю горе прибавляешь -
                        Ты несчастий злее всех!

                        Ты, кем я горю, пылаю,
                        Кем привязан к жизни сей;
                        Ты, кого я почитаю
                        Божеством души моей!

                        Страсть мою ты презираешь!..
                        Нет уж боле сил терпеть.
                        Знать, ты смерти мне желаешь -
                        Мне не трудно умереть.

                        Кто, как я, с тобою страстен,
                        Чья вся жизнь лишь бед полна,
                        Ах! тому, кто столь несчастен,
                        Смерть не может быть страшна.

                        Я надежды всей лишился:
                        Без надежды можно ль жить?
                        Если ж я страдать родился,
                        Жизнь я властен прекратить.

                        Жизнь! тебя я покидаю...
                        К вам, родители, иду;
                        Смерть с веселием встречаю -
                        В ней я счастие найду.

                        <1796>

                              89. НЕЗАБУДОЧКИ

                (Песня на голос: "Выду ль я на реченьку...")

                          Я вечор в лугах гуляла,
                          Грусть хотела разогнать
                          И цветочков там искала,
                          Чтобы к милому послать.

                          Долго, долго я ходила:
                          Погасал уж солнца свет;
                          Все цветочки находила,
                          Одного лишь нет как нет!

                          Нет! Цветочка дорогого
                          Я в долинах не нашла;
                          Без цветочка голубого
                          Я домой, было, пошла.

                          Шла домой с душой унылой;
                          Недалёко от ручья
                          Вижу вдруг цветочек милый:
                          Вмиг его сорвала я!

                          Незабудочку сорвала -
                          Слезы покатились вдруг.
                          Я вздохнула и сказала:
                          "Не забудь меня, мой друг!

                          Не дари меня ты златом,
                          Подари лишь мне себя:
                          Что в подарке мне богатом?
                          Ты скажи: люблю тебя!"

                          <1796>

     85.  ПППВ,  1795,  ч.  5,  с.  146.  В  песенниках  -  с  начала XIX в.
("Новейший  и  отборнейший  российский всеобщий песенник...", СПб., 1808) до
1868 г.
     86.  ПППВ,  1795,  ч.  6,  с.  270. В сб. "Жертва музам...", М, 1795, с
подзагол.  "На  голос: "Красны девки, ваши ручки..." из оперы "Оленька"" и с
еще  одной  строфой  между  строфами  5  и  6. В песенниках - с 1820-х годов
("Новый полный всеобщий песенник...", СПб., 1820) до 1859 г.
     87.  "Аониды", кн. 1, с. 185. В песенниках - с начала XIX в. ("Новейший
и отборнейший российский всеобщий песенник...", СПб., 1808) до 1859 г.
     88.  "Аониды",  кн. 1, с. 203. В песенниках - с 1810-х годов ("Новейший
избранный песенник...", М., 1814) до 1859 г.
     89.  "Аониды",  кн.  1,  с.  206. В песенниках - с конца XVIII в. (СНП,
Продолжение).  Проникло  в  лубок  (Клепиков,  с.  192).  С  незначительными
изменениями  сохраняется  в современном устном репертуаре (см., Новикова, с.
351),  с  напевом,  отличающимся  от  напева  народной  песни "Выйду ль я на
реченьку...".

     "Аониды"  -  Аониды, или Собрание разных новых стихотворений. Москва, в
Университетской типографии, кн. 1-3, 1796-1799.
     Клепиков  -  Бюллетени  Государственного  литературного  музея,  No  4.
Лубок.  Часть  1. Русская песня. Составил и комментировал... С. А. Клепиков,
М., 1939.
     Новиков  -  Новое и полное собрание российских песен, содержащих в себе
песни:   любовные,   пастушеские,   шутливые,   простонародные,   свадебные,
святочные,  с присовокуплением песен из разных российских опер и комедий, ч.
1-6, M., y Новикова, 1780-1781.
     ПППВ  -  журнал  "Приятное  и  полезное  препровождение времени", СПб.,
1791-1799.
     СНП  -  Самый  новейший  отборнейший  московский  и санкт-петербургский
песельник,  собранный из лучших и ныне употребительнейших песен..., М., 1799
(издан с Продолжением в том же году).