ЭСБЕ/Генеральное межевание
Генеральное межевание. — В истории русского законодательства так называется мера, предпринятая государством для определения и укрепления границ поземельных владений. Г. межевание не преследовало непосредственных финансовых целей, напоминая этим современные статистические описания и резко отличаясь от кадастровых предприятий западных государств (см. Кадастр). В отличие от другого вида государственного межевания — специального — Г. межевание не добивалось прекращения общего и чересполосного владения, а ограничивалось определением границ отдельных дач, как географических единиц (например, город К и его земля; село В и принадлежащие к нему земли; земля, называемая пустошью С). Отдаленные начала Г. и вообще государственного межевания следует видеть в мерах борьбы царской власти против расхищения служилыми людьми поместных земель без соразмерного несения службы. С Иоанна IV в круг обязанностей писцов, рядом с описанием земель для целей финансовых, входит установление меж и решение споров о межах; наряду с писцовыми книгами появляются «писцовые межевые» или «межевые книги», содержания описания меж поземельных владений. Межи в это время определялись естественными или искусственными признаками, но нет следов того, чтобы измерялись протяжения меж и углы их направлений даже в эту сравнительно позднюю эпоху границы нередко определялись так: по разливу воды, полету птиц, коровьему рыку или куда соха, коса, топор ходили; нет также следов составления планов. Описание и межевание производились неточно, часто основывались на одних словесных показаниях владельцев и сопровождались то совершенным пропуском целых сел и пустошей, то занесением в книги под другим названием или за другим владельцем, так что уже тогда не знали, где искать многих пустошей. Отсюда выпрашивание себе в поместье таких пустошей и порожних земель, которые на самом деле находились в чужом законном владении, но только не значились в писцовых книгах или значились под другими названиями. Стремление положить конец злоупотреблениям и неурядице вызвало в конце царствования Алексея Михайловича предположение послать по всему государству валовых писцов для размежевания немежеванных и спорных земель; при Федоре Алексеевиче (1681) приступили к осуществлению этой мысли, но тотчас же убедились в необходимости распространить межевание на все земли без исключения. В писцовых наказах 1680—1684 гг. межевание впервые отделяется от описания земель и распределения населения в финансовом отношении. Основной задачей валовых писцов является только размежевание земель; но при этом, говоря языком позднейшего времени, межевание преследует ревизию и редукцию земель, т. е. писец проверяет права на владение и разыскивает лишние против крепостных актов, или примерные, земли. В зависимости от различия вотчинных и поместных земель примерные земли в вотчинах оставляются только у тех, у кого межи и грани уже описаны в прежних писцовых книгах, а в поместьях они отрезаются в казну у всех, кто владеет свыше оклада и кто не пожелает приобрести излишек в вотчину за определенную сумму денег. Первоначально предполагалось достигнуть сразу размежевания общих и чересполосных дач; но уже в 1683 г. решили ограничить задачу валовых писцов одним генеральным размежеванием, предоставив каждому из соучастников в общих дачах просить о вымежевании следующего ему участка в одном месте. Таким образом наряду с главной задачей на валового писца возложена была обязанность разбирать и споры о собственности и о межах, преследовать за нарушение меж, отводить вновь пожалованные земли, продавать примерные земли и отдавать в аренду оброчные статьи. На практике межевание по наказам 1680—84 гг. ограничилось незначительными размерами и в 1688 г. совершенно остановилось; точных результатов оно и не могло бы дать не только потому, что большие леса были вовсе исключены от измерения, но потому еще, что орудиями измерения служили простая веревка и сажень, без всяких математических инструментов; границы описывались только общими выражениями: направо, налево, и планов никаких не составлялось. Вопрос о валовом размежевании земель по всему государству снова возник при Анне Иоанновне, когда (1731) состоялся указ о посылке повсеместно валовых межевщиков; успехи просвещения выразились в требовании участия геодезистов и составления ландкарт. Но указ на практике не осуществился и только при Елисавете Петровне (1754) была обнародована основанная на писцовом наказе 1684 г. Межевая инструкция; в ней было принято в соображение совершившееся слияние вотчин и поместий, а с технической стороны прежнюю веревку заменила десятисаженная цепь, за единицу меры принята десятина, и межевщик снабжен астролябией. На межевщика из военных, сопровождаемого геодезистом и военной командой, возложена была обязанность измерять и межевать все земли в порученном ему округе, проверять и утверждать права на владение в определенном пространстве и в определенных границах, отнюдь не оставляя общего и чересполосного владения. Этим последним требованием инструкция сразу ставила неосуществимую для того времени задачу. Принцип ревизии и редукции был проведен в ней вдобавок гораздо строже, чем в наказе 1684 г.: примерные земли не оставлялись даже у тех, кто ссылался на писцовые межи и грани, а безусловно отрезались и делились между смежными владельцами за определенную сумму в пользу казны. Начатое в 1755 г. межевание подвигалось настолько медленно, что до 1762 г. не было окончено размежевание одного Московского уезда; чуть не каждый шаг межевщика вызывал споры со стороны владельцев. Комиссия о Г. межевании, учрежденная Екатериной II 5 марта 1765 г. для рассмотрения того, «полезно ли производить межевание на таком основании, как доныне установлено», подробно указала все недостатки инструкции 1754 года. Манифест 19 сентября 1765 г. (П. С. З. 12474), ссылаясь на эти указания, возвестил учреждение межевания на новых основаниях. Задачей Г. межевания постановлено было исключительно «всех владельцев собственное спокойствие и развод по настоящим границам их владения». Не должно быть ревизии прав и редукции владений: надлежит «только межевать и класть на планы земли каждого владения». Чтобы обеспечить успех межевания, манифест приказал всем владельцам, городам и селам всех ведомств отнюдь не распространять своих владений за те границы, в которых каждого застанет публикация манифеста, освидетельствовать свои границы окольными людьми, заметить их и ожидать спокойно Г. размежевания. Вместе с манифестом обнародованы были генеральные правила, которые затем положены были в основание новых инструкций: одной — землемерам (13 февраля 1766 г., П. С. З. 12570), другой — межевым губернским канцеляриям и провинциальным конторам (25 мая 1766 г., П. С. З. 12659). Генеральные правила объявили в принципе, что обязательное прекращение общего и чересполосного владения — дело будущих специальных и уездных межеваний и что прямая задача Г. межевания — размежевать дачи, а не владельцев, кроме тех, которые разведутся полюбовно и будут просить об укреплении их полюбовных границ. Правила предписали «все земли межевать не к именам владельцев, но к именам сел и деревень, а пустоши к их собственным названиям»; при этом, однако же, каждому владельцу совокупности селений и пустошей предоставлено было не отмежевывать каждое селение порознь, а обводить все свое владение общей межой. В межевых книгах и планах велено было писать, за кем при Г. размежевании какие селения и пустоши во владении окажутся и сколько в них земли. Споры о правах на владение предоставляются общему государственному суду — Вотчинной коллегии; но только «утверждаются навсегда земли к селам и деревням, а пустоши к их старым названиям». Сообразно с этим землемеру, деятельность которого была вообще строго отграничена от «межевых дел», т. е. от разбирательства споров о границах, воспрещено было требовать предъявления крепостных актов от лиц спокойно и бесспорно владеющих своими дачами; он обязан был только наносить на планы дачи, а в случае споров — обозначать на планах спорные границы и отсылать спорщиков для разбора в учрежденные в каждой губернии на время межевания межевые канцелярии и конторы, которые должны были утвердить на оспоренных местах межи, а затем уже поручить землемеру проведение их в натуре. Отказавшись от ревизии и редукции, государство получило в примерных землях отличное средство для поощрения полюбовного размежевания: правила предписывали разыскивать примерные земли у всех спорщиков и оставлять им не более 10% этих земель, а остальные вымежевывать в особые государственные дачи, и, наоборот, отнюдь не проверять крепостей у всех, кто разведется бесспорно. Отобранием всей примерной земли правила угрожали всем зачинщикам неправых споров, а также всем, кто выйдет из границ, в которых его застанет манифест. Правила, далее, рекомендовали полюбовный развод всем, у кого в крепостях граница значилась по разлитию вод и т. п., всем, у кого леса записаны были без всякой меры, угрожая в противном случае размежевать их «без наблюдения каждого из них собственной выгоды, а единственно по уважению общего государственного блаженнейшего положения». Екатерининские инструкции приняли в расчет то обстоятельство, что исторически в России частное землевладение образовалось в громадном числе случаев не на основании титулов, а путем заимки, захвата и обработки бесхозяйных земель. Не требуя крепостей, поощряя полюбовное размежевание и вместе с тем издав в инструкциях подробные правила о наделении землей поселенцев на городских выгонных землях, о намежевании земель церквам, однодворцам, ямским слободам, мельницам, иностранным поселенцам, горным заводам и т. д. об отводе пространств под дороги и бечевники, — государство положило начало образованию многочисленных разрядов землевладельцев, которые до тех пор владели часто без юридических оснований, и достигло возможности обособить государственное и частное землевладение. Порядок, в котором должно было вестись Г. межевание, был изложен в подробной инструкции землемерам. Последние являлись на места межевания в качестве представителей власти, которым владельцы обязаны были повиновением; присутствие при межевых действиях владельцев или должностных лиц на правах опекунов за малолетних или депутатов от казенных ведомств считалось обязательным. Землемера сопровождали понятые, числом 12, для указания границ, застигнутых манифестом (о технической стороне Г. межевания см. ниже). Генерально-общественные дачи наносились на планы, в масштабе 1 англ. дюйм = 100 саженей. В надписи, называемой картушью, обозначались название дач, имена владельцев и землемера, время межевания и отклонение магнитной стрелки; а в экспликации обозначалось количество десятин в даче по угодьям и число дворов и душ; наконец, надписывались названия смежных дач и их владельцев. На основании таких «специальных» планов на отдельные дачи составлялся генеральный план на весь уезд, а на основании уездных планов — атласы на губернии. Подлинные планы, вместе с межевыми книгами, которые содержат в себе повторение того, что значится на планах, и сверх того еще передают содержание полевых журналов землемеров, хранятся в межевой канцелярии в Москве. Так как Г. межевание должно было, помимо «покоя и тишины всем поселянам», доставить еще «к государственному общему экономическому правлению обстоятельное сведение», то на землемеров было возложено еще составление особых экономических примечаний или журналов; сюда заносились сведения о судоходстве, промыслах, качестве земель и лесов, о фабриках и заводах, о числе душ и даже о курганах и пещерах. Для истории Екатерининской эпохи в этих журналах содержится громадный запас данных. Межевыми знаками служили межники, просветы в лесах, ямы, наполненные камнями и углем, курганы, деревянные или каменные столбы. Начатое в 1766 г., Г. межевание пошло вперед настолько быстро, что к концу царствования Екатерины II оно уже было закончено в 18 губерниях. Общие результаты Г. межевания видны из приведенной выше таблицы, где обозначены губернии, в которых произведено было Г. межевание, время его, общее количество генерально-обмежеванных дач и десятин земли и то количество дач, которое при заключении Г. межевания оставлено было в общем и чрезполосном владении (см. таблица).

В 60-х годах начато было межевание в Черниговской и Полтавской губерниях, но там Г. и специальное межевание совершались одновременно и на основании особого положения. Иной характер носило межевание в других частях России (см. Специальное межевание и Межевание), и потому в настоящее время генеральное межевание можно считать уже всецело фактом историческим, несмотря на то, что в действующем Своде законов (т. X, ч. 3) большая часть правил все еще посвящена Г. межеванию (см. Межевые законы). Ближайшее последствие Г. межевания — образование самостоятельных дач с прочными границами — сохраняет большое практическое значение в современном гражданском праве. В силу 563 ст. 1 ч. X т. Св. зак., межи Г. межевания не могут быть уничтожены давностью владения; равным образом не могут быть разрушены давностью и права, соединенные с существованием этих меж. Смысл этого закона тот, что силой давности не могут изменяться или перемещаться собственно межи Г. межевания; но сами дачи генерально-обмежеванные и в целом, и в частях, не исключая и земель, непосредственно прилегающих к генеральным межам — подлежат действию давности. Ошибочно мнение, будто намерением законодателя было оградить владельцев обмежеванных дач от захватов со стороны соседей. Целью Г. межевания было только проведение непоколебимых границ каждой дачи. Ср. Малиновский, «Исторический взгляд на межевание в России до 1765 г.» (СПб., 1844); Иванов, «Опыт исторического исследования о межевании земель в России» (М., 1846); Неволин, «Об успехах государственного межевания в России до имп. Екатерины II» (Собр. соч. VI); «Материалы для преобразования межевой части в России» (записка, составленная по распоряжению и указаниям управляющего межевым корпусом в 1864 г. и след.); К. П. Победоносцев, «Курс гражданского права», I; Рудин, «К вопросу о реформе межевой части» («Межевой вестник» за 1883 г.); Н. Ермаков, «О государственном межевании в России» (М., 1854); Н. Попов, «Очерк землевладения и межевания в Воронежской губ.» («Воронежский юбилейный сборник» 1886, стр. 281 сл.); Я. Амчиславский, «Давность в применении к межам генерального межевания» («Юридический вестник», 1892, № 7—8). Перечень других журнальных и газетных статей см. у Поворинского, «Сист. указ. рус. литер. по гражд. праву» (СПб., 1886).

.

Г. межевание (техническая часть). В «Инструкции землемерам к генеральному всей Империи земель размежеванию», изданной 13 февраля 1766 г., а потом в "Наставлении Правительствующего Сената из Межевого Департамента определенным к государственному земель размежеванию землемерам и проч., вошедшем в ныне действующий Свод Законов (т. X, часть III, изд. 1857 года, приложение к статье 433) сделаны следующие технические указания относительно производства Г. межевания:  1) Межевание производить со строгим соблюдением установленных правил, без чего производимые труды не только тщетны, но и могут оказаться совершенно бесполезными, если хотя бы один из землемеров «яко нерачитель о своем деле, оное пренебрежет и всех своих с ревностью, по правилам трудящихся в том же деле сотоварищей, в замешательство приведет». Вследствие этого предписывалось землемерам, чтобы они свою работу «исправляли со всеконечным прилежанием, верностью и терпением, и не скучая тем, что всякое случающееся в снятии и малейшее сомнение неоднократно поверять должно». 2) Начинать межевание с городов и городских земель и продолжать в последовательном порядке, всегда производя его от обмежеванных дач, причем за начальный пункт принимать «какое-нибудь публичное в городе, из каменных ли, земляного ли вала, другое ли какое, но только бы знаменитое строение, или примечания достойное место, как, например, церковный угол», и наблюдать, чтобы этот пункт «ввек заглажен не был» и первая межа «с непременной верностью обойдена была, ибо оная верности водительницей и прибежищем поверения другим обводам (т. е. межам), окружающим оную, настоять всегда будет». 3) «Снятие производить через вернейший инструмент — астролябию с принадлежностями , которую приняв осмотреть с прилежанием в ее исправности»; «помянутый инструмент содержать в крайнем бережении, чтобы оный не испортить». 4) Приступая к межеванию, землемеры должны на самом начальном пункте «склонение меридиана, показуемое на компасе магнитной стрелкой, поверить с истинным меридианом посредством полуденной линии и какое отклонение оного будет, непременно записать в полевую записку и потом разность того отклонения замечать при сочинении планов и после оную вписать в межевые книги». «Ромбы снимать не иначе, как измерением астролябических углов, с вернейшим наблюдением согласия оных». К сожалению, последнее предписание не соблюдалось и в практике, наоборот, астролябические углы вычислялись с помощью румбов, а не служили только для проверки верности определения румбов. 5) Продолжающиеся линии должны быть прямо провешены и «с самой верностью измерены и в журнал внесены», наблюдая возможно большую длину их и поверяя, чтобы все румбы одной линии были одинаковы, «ибо что меньше при снятии земной поверхности переломов, то землемерие будет вернее». С этой же целью те же линии, достигнув болота или озера, должны идти прямо через них, а не в обход. 6) «При мере линии надлежит особливо наблюдать верность счета». 7) Проходя по граничным межам, землемер рекогносцировочно снимает находящиеся от них не далее 20 саженей горы, буераки, болота, леса, ручьи, пашни и т. п., и, восстанавливая через некоторые расстояния перпендикуляры, привязывает ими к меже берег реки и «другое, что надобно». При съемке внутренней ситуации следует «особливо вымеривать нижеследующие положения: лес к строению годный, лес дровяной, лес пашенный, болота топкие и негодные, т. е. такие, которые осушить или невозможно, или весьма трудно; озера, луга, а наконец и пашенную землю». «Добрую, среднюю и худую землю в пашне разделять нужды не настоит… а примечать только грунт, песчаный, или глинистый, или способный к хлебопашеству». 8) «Обведя окружной межой всю дачу и имея знание о внутренней ситуации, землемер, записав оной меру, приступает к исчислению (площадей) и, сделав оное, записывает в межевую книгу и каждое владение наносит на генеральный план уезда».

Относительно величины погрешности, допускаемой при Г. межевании, нет никаких указаний в инструкциях Екатерины II, но впоследствии дано, в 1844 году, особое высочайшее повеление, вошедшее потом в Межевые законы (ст. 818), что «при поверке меж Г. межевания, при специальном не считать неверными тех планов по специальному межеванию, в которых будет заключаться разность против натуры в склонении линии, т. е. в угле, на одну четверть градуса, а в мере линии: до 50 саж. —  саж., от 50 до 100 саж. — 1 саж., от 100 до 250 саж. — 2 саж. и далее, полагая на каждую версту по 1 саж. Таким образом, владелец, имеющий по плану Г. межевания 1000 десятин, в действительности может иметь от 990 до 1010 десятин, между тем при способах точной съемки, выработанных современной наукой, и при допущении ошибки в измерении длины линий на  погрешность в определении той же площади будет немного более  десятины. .

Примечания 

ЭСБЕ:Право
ЭСБЕ:Землевладение