Из записной книжки 1 (Бальмонт)/ДО
ИЗЪ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ.(1904).
Огонь, Вода, Земля, и Воздухъ—четыре царственныя Стихіи, съ которыми неизмѣнно живетъ моя душа въ радостномъ и тайномъ соприкосновеніи. Ни одного изъ ощущеній я не могу отдѣлить отъ нихъ, и помню о ихъ  Четверогласіи всегда.

Огонь—всеобъемлющая тройственная стихія, пламя, свѣтъ, и теплота, тройственная и седьмеричная стихія, самая красивая изъ всѣхъ. Вода—стихія ласки и влюбленности, глубина завлекающая, ея голосъ—влажный поцѣлуй. Воздухъ—всеокружная колыбель-могила, саркофагъ-альковъ, легчайшее дуновеніе Вѣчности, и незримая лѣтопись, которая открыта для глазъ души. Земля—черная оправа ослѣпительнаго брилліанта, и Земля—небесный Изумрудъ, драгоцѣнный камень Жизни, весеннее Утро, нѣжный расцвѣтный Садъ.

Я люблю всѣ Стихіи равно, хоть по разному. И знаю, что каждая стихія бываетъ ласкающей, какъ колыбельная пѣсня, и страшной, какъ шумъ приближающихся вражескихъ дружинъ, какъ взрывы и раскаты дьявольскаго смѣха.

Вода нѣжнѣе Огня, оттого что въ ней женское начало, нѣжная влажная всевоспринимаемость. Огонь не такъ нѣженъ, порой, но онъ сильнѣе, сложнѣй, и страшнѣе, онъ сокровеннѣй и проникновеннѣе. Bъ Воздухѣ тонутъ взоры, и душа уносится къ Вѣчному, въ бѣлое Царство Безтѣлесности. Земля роднѣй намъ всѣхъ другихъ Стихій—высотъ и низинъ—и къ ней радостно прильнуть съ дрожжаніемъ счастья въ груди, и съ глухимъ сдавленнымъ рыданіемъ.

Всѣ Стихіи люблю я, и ими живетъ мое творчество.

Оно началось, это длящееся, только еще обозначившееся, творчество—съ печали, угнетенности, и сумерекъ. Оно началось подъ Сѣвернымъ небомъ, но, силою внутренней неизбѣжности, черезъ жажду безграннаго, Безбрежнаго, черезъ дoлгія скитанія по пустыннымъ равнинамъ и проваламъ Тишины, подошло къ радостному Свѣту, къ Огню, къ побѣдительному Солнцу.

Отъ книги къ книгѣ, явственно для каждаго внимательнаго глаза, у меня переброшено звено, и я знаю, что, пока я буду на Землѣ, я не устану ковать все новыя и новыя звенья, и что мостъ, который создаетъ моя мечта, уводитъ въ вoльныя манящія дали.

Отъ безцвѣтныхъ сумерекъ къ красочному Маю, отъ робкой угнетенности къ Царицѣ-Смѣлости съ блестящими зрачками, отъ скудости къ роскоши, отъ стѣнъ и запретовъ къ Цвѣтамъ и Любви, отъ незнанья къ счастью вѣчнаго познанья, отъ гнета къ глубокому вздоху освобожденья, къ этой радости видѣть и ласкать своимъ взоромъ еще новое, вотъ еще, и еще, безъ конца.

И если воистину я люблю всѣ Стихіи въ разное время равно, мнѣ все же хочется сказать сейчасъ, что любимая моя стихія—Огонь. Я молюсь Огню. Огонь есть истинно всемірная стихія, и кто причастился Огня, тотъ слитъ съ Міровымъ. Онъ душой своей входитъ въ таинственныя горницы, гдѣ горятъ неугасимые свѣтильники—и струятся во взоры вліянья волшебныхъ талисмановъ, драгоцѣнныхъ камней.

3 декабря. Вечеръ

Москва

Литература 1904 года
Из записной книжки (Бальмонт)