ЭСБЕ/Гайдуки
Гайдуки (от венгерск. слова hajdù — погонщики). В Венгрии первоначально назывались так пастухи, затем мадьяры, сербы и валахи, которые бежали от притеснений турок в леса и оттуда вели партизанскую войну, и, наконец, пешие легко вооруженные воины. Г. составляли пехотную милицию, которую мог нанимать всякий состоятельный владелец. В 1605 г. Бочкай (IV, 514) отвел им земли и даровал им значительные привилегии, которые в 1613 г. были подтверждены сеймом. До новейшего времени Г. пользовались всеми дворянскими правами, кроме свободы от податей. Поселения Г., уже в XVII ст. потерявшие свое военное значение, составляли автономный Гайдуков округ, занимавший 966 кв. км с населением в 62914 чел. (1869). В 1876 г. он вошел в состав комитата Гайду. От Г. получила название венгерская пехота, при Стефане Батории проникшая и в Польшу. В XVIII стол. Г. стали называться в Венгрии судебные прислужники присутственных мест и драбанты магнатов, а при немецких дворах лакеи и т. п. прислужники, которые выбирались из людей рослых; в России при Петре I Г. назывались конные барские лакеи. У южных славян Г. назывались люди, уходившие в горы и леса с целью мстить за притеснения турок. Сербск. ajduk, болгарск. айдутин, турецк. арамия, греческ. клефт — разные названия этого класса людей; аналогичное явление представляют далматинские ускоки (см. это сл.). Г. — не простой разбойник; он — «мома» (молодец), «юнак» (добрый молодец, богатырь), как наш запорожец был «лыцарь». Таким выступает он в южно-славянском эпосе, в котором он следует непосредственно за старыми героями, царями, князьями и банами; «юнацкие песни» новейшего периода — по преимуществу гайдуцкие. У сербов и болгар походы открывались с Юрьева дня (весеннего); по зимам Г. жили скрытно дома или у своих друзей. В походе болгарские Г. носили одежду обыкновенную и простую, сербские Г., напротив, одевались в платье, расшитое разноцветными украшениями, на груди носили бляхи или крупные серебряные монеты, а на голове — шелковые шапки, с большою падавшею на грудь кистью. Г. действует иногда один, но чаще набирает себе дружину (чету) или пристает к готовой. Численность дружины не превышала 30 человек; в болгарских песнях число дружинников доводится до 300, но это, вероятно, эпическая гипербола. В случае нужды, четы соединялись и помогали друг другу. Каждая дружина имела свое знамя (байрак) и своего предводителя — арамбашу. Добыча делилась поровну. Составляя чету, дружинники приносили клятву в соблюдении справедливости, верности данному слову и обету — мстить за неправду и кровь неповинных жертв турецкого ига. В дружину принимался не всякий приходящий, а лишь испытанный юнак. Песни изображают гайдуков людьми набожными, благочестивыми. Гайдучество считалось своего рода подвижничеством, в продолжение которого Г., как наши запорожцы, избегали женского общества. Но девушки, в сопровождении своих родных, могли сами становиться Г. и даже предводительствовать четами. В болгарских песнях воспеваются «войвода Бояна», «мома Елена» и др. В конце прошлого столетия известна была Сирма-войводка, предводившая отрядом Г., которые долго не знали, что их начальник — женщина. Г. действовали на турок страхом мщения и этим отчасти сдерживали их хищничество. Сознаниe своей независимости и уверенность в народном сочувствии делали Г. настоящей судебной властью. Гайдуцкий суд происходил на общем собрании дружинников. Гайдуки зорко следили за всем, что делается в городах и селах, грабили и убивали злых турок, смотрели и за своими соотечественниками, кнезами, кметами и купцами — помогают ли они бедным в нужде, защищают ли от турок. Не всегда они сразу принимали крутые меры; иногда они отправляли «гласоношу» или «книгоношу» (письмоносца) с предостережением об исправлении несправедливости в назначенный ими срок. По отношению к изменникам («отпадникам», «отлюдам») Г. были беспощадны. Они всегда оставляли неприкосновенным девичье приданое; ограбить девицу, по их мнению, было то же, что ограбить церковь. Народ считал подвиги Г. настоящими делами христианской добродетели; он верил, что «пока есть в лесу Г., до тех пор будет и правда». Когда народное негодование на притеснителей перешло в Сербии в восстание, Г. явились его естественными предводителями: знаменитый Георгий Черный бывал Г., Милош — также. Знаменитейший из болгарских Г. — известный писатель Георгий Раковский. Пойманного Г. турки сажали на кол; обыкновенно ему предлагалось для спасения жизни принять магометанство, но это отвергалось им с презрением. Кроме сборников песен сербских и болгарских, см. соч. бывшего болг. Г. Панайота Хитова: «Мое-то путувание по Стара планина и животописание-то на некой Булгарски стари и нови воеводи», изд. под ред. Л. Каравелова (Бухар., 187 2; русск. перев. в «Славянском Сборнике», т. II, СПб., 1877); А. Пыпин, «Герцеговинские Г. сто лет тому назад» («Вестн. Европы», 1877, № 6).

ЭСБЕ:История