ЭСБЕ/Дайна
Дайна (daina) — лит. народная песня; слово неизвестного происхождения. Литовская Д., содержанием своим напоминающая не только обрядовые и любовные песни славян и германцев, но также и малорусские думы, отличается светскостью тем от духовных песен, назыв. gisme, и причитаний, назыв. рауда. У родственных литовскому племени латышей такая же песня в виде романсов называется, с немецкого, зиниес, у восточных латышей — дзиасма, дзасма (см.). Д. поются по особенным напевам (balsas, gaida), отличающимся оригинальностью и древностью гаммы. Первые Д. в Германии стали известными в XVIII в. В 1745 Филипп Рухич издал три Д. с немецким переводом, обратившие на себя внимание Гердера и Гёте. Лессинг в 1759 г. заговорил о литовской нар. поэзии в своих «Literaturbriefe», Гердер в 1778—79г. в «Stimmen der Völker»; Гете в 1781—82 г. поместил перевод одной чрезвычайно поэтической Д. в оперетке (Singspiel): «Die Fischerin» (рыбачка). В Польше и интеллигентной Литве Д. впервые получили распространение и заслуженную известность благодаря Симону Станевичу (1829) и Сим. Довконту (1846). Самые богатые сборники литовских Д. (более 2,5 тыс., записанных в Ковенской и Виленской губ.) изданы были в России братьями Юшкевичами в «Записках» Казанского унив. и имп. Акд. наук и в «Сборн. 2-го отделения Акд. наук» в 1867 и 1879—1883 гг. В переводе на русск. яз. Д. имеются у Берга, «Песни разных народов» (М. 1854, стр. 37—62); Киркора, «Этнографич. взгляд на Виленскую губ.» (1853); Ив. А. Юшкевича, «Лит. нар. песни» (1867); Вс. Миллера и Ф. Фортунатова, «Литовские народн. песни» (Людвиновской гмины Кальварийского уезда Сувалкской губ., Москва 1872). Особенно богатой в поэтическом отношении оказалась местность Велены на Немане; одних свадебных дайн там записано около 1000. Напевы литовских песен собраны Станевичем, Нессельманом («Litauische Volkslieder», Берл. 1853, всего 410 песен и 55 напевов), О. Кольбергом (по Сувалкской губ.) и в Сборнике литов. литер. общ. в Тильзите, изданном Хр. Барчем в 1889 г. Музыкальной обработкой лит. пес. мотивов занимался д-р Кудырка (им изд. вальс «Varpelis») и др. О Д. и народной поэзии литовцев писали Костомаров, «Истор. монографии» (3-ий т. 1882, стр. 345—373); Хр. Барч в «Mitteilungen» назв. общ. (т. 2, стр. 73); А. Бецценбергер, «Litauische Forschungen» (1882); A. Leskien u. Brugmann, «Litauische Volkslieder u. Märchen» (Страсбург, 1882). Из рукописных сборников Имп. Русск. геогр. общ. особенно замечательны записи учителей Сувалкской губ. Ф. Зыкуса и Фр. Ужуниса. Исторических Д. не существует, есть только в обрядовой песне намеки на тяжелое иго немцев (Voketys) и крестоносцев (kryzaivin). В яз. Д. заметна своеобразная поэтическая терминология и символика; напр., вместо прозаического arclys (лошадь пахотная) употребляется zirgas (конь); вместо Nemunas (Немана) встречается Dunojus (Дунай), упоминается Черное (или Синее) море, Венгерская земля, оливковое дерево. Главный символический цветок — рута. Из рус. филологов лит. нар. поэзией и ее символикой занимался А. А. Потебня (Ср. Библиогр. матер. о нем Вольтера, 1892, 7 и 39 сл.). О слове daina, кельт. daena, см. «Zeitsch. f. d. Alterthum», 32, стр. 281. Обзор главных поэтических мотивов и симв. дал О. Кольберг. Д. отличаются грустью и поются нараспев. Четверостишия встречаются в детской и пастушеской песне; веселые стишки изредка носят следы влияния польской городской культуры и нового времени. Влияние христианской символики менее заметно, чем у славян, но есть дух. стихи, колядки и Ивановские (купальские) Д. Переход к раудам представляют песни о воине, его смерти и возвращении его коня. Ср. «Отчет о поездке к прусским литовцам» Вольтера, 1873 г.

ЭСБЕ:Фольклор