ЭСБЕ/Гемма
Гемма (лат. gemma; греч. ) — кусок какого-либо так называемого твердого камня, полированный, с вырезанной на нем надписью или художественным изображением. Произведения этого рода можно разделить на две категории: в одних изображение представляется углубленным, как в общеупотребительных печатях; в других оно выступает над поверхностью камня в виде более или менее значительного рельефа. Г. первой категории присвоено итальянское название интальи (intagli, по-лат. gemmae exculptae, по-греч. ); вторые называются камеями (camei, g. caelatae, греч. ).

Искусство резьбы на твердых каменьях, или глиптика, составляющее особую отрасль скульптуры, было известно еще в глубокой древности, и его технические приемы были исстари почти те же самые, что и в настоящее время, а именно заключались в том, что резчик, соображаясь с предварительно вылепленной из воска моделью, воспроизводил на камне ее изображение с помощью стальных резцов и быстро вращающихся острых инструментов, напилков и колесиков. Для интальи, которые обычно играли роль печатей, употреблялись преимущественно сердолик и красноватый халцедон. Камеи служили, главным образом, принадлежностью женских уборов — вставлялись в перстни, носились в качестве амулетов, медальонов, аграфов, брошек, составляли своим соединением ожерелья и т. п.; для них предпочтительно брался оникс или разноцветно-слоистый агат, причем художник нередко пользовался этой разноцветностью для достижения не только скульптурного, но и живописного эффекта, вырезая рельеф, например, в белом верхнем слое камня и делая темный нижний слой фоном; иногда природа камня позволяла художнику придавать работе еще большую живописность, например на белом изображении, рисующемся на темном фоне, оставлять в известных местах куски самого верхнего, рыжеватого или красноватого слоя. Кроме вышеупомянутых каменьев, употреблялись для гемм и другие: яшма, аметист, топаз, рубин, ляпис-лазурь и т. д. Наконец, материалом служили подкрашенные, менее твердые камни и стекло (последнее вследствие легкости его отливки в форму распространило множество подделок под интальи и камеи), а в новейшую пору стали также служить некоторые морские раковины.

Возникновение глиптики относится к незапамятным временам, как о том свидетельствуют резные каменья, дошедшие до нас в большом количестве от древних египтян (скарабеи), халдеев (вавилонские и ассирийские амулеты и цилиндрические печати), финикийцев и индийцев. Что это искусство было знакомо Греции еще в героическую эпоху ее истории, доказывается микенскими находками Шлимана. Производство Г. усилилось у греков после мидийских войн и достигло высшего своего развития в век диадохов. Художники Эллады сначала ограничивались исполнением интальи, дальше которых не шел даже знаменитейший из резчиков IV в. до Р. Х., Пирготель, которому предоставлено было исключительное право гравировать портреты Александра Македонского. Но столь простое искусство перестало удовлетворять роскошных преемников всемирного завоевателя, и это привело к изобретению и распространению камей. Знакомство с геммами, будучи заимствовано римлянами от этрусков, усилилось у первых после участившихся сношений их с Грецией. Вкус к этим изящным изделиям распространился в Риме, особенно в конце республиканской эпохи и при первых императорах; но художники, занимавшиеся тогда глиптикой, были по большей части не туземные мастера, а греки. Из них более других прославился Диоскорид, работавший во времена Августа. Среди многочисленных античных Г., сохранившихся до наших дней, самыми замечательными по своей величине и художественному достоинству считаются: 1) так называемый «Мальмезонский камей», или «камей Гонзага», хранящийся в Императорском Эрмитаже, в СПб. (оникс высотой в 0,15 м, представляющий грудные портреты Птолемея Филадельфа и его сестры и жены, Арсинои, см. фиг. 1 табл.); 2) «Августовская Г.» в Императорском венском собрании древностей (сардоникс, с изображением обоготворенного Августа, восседающего на троне, рядом с богиней Ромой (см. фиг. 2 табл.); 3) «Тиверианский камей», в парижском Кабинете резных каменьев (агат, высотой в 0,32 м, с изображением в 20 фигурах семейства Августа и побежденных им народов (см. фиг. 3 табл.) и 4) «Брауншвейгский агат», в тамошнем музее (по-видимому, сцены таинств Диониса и Деметры, в 12 фигурах на 3 полях).

С упадком античной цивилизации для глиптики, точно так же как и для прочих отраслей искусства, наступил продолжительный период застоя. Хотя Византия и продолжала производить Г., служившие преимущественно печатями или шедшие на украшение священных сосудов и разных предметов церковной утвари, однако достоинство их сильно понизилось; на Западе же для подобных целей пользовались во все продолжение Средних веков либо античными резными каменьями, либо византийскими продуктами и грубыми изделиями туземных мастеров. Эпоха Возрождения вызвала замершее искусство снова к жизни и возвратила ему вместе с античным характером почти античное совершенство. Художникам этой эпохи приходилось, однако, гравировать на своих геммах не столько мифологические и аллегорические сюжеты, господствовавшие в греко-римской глиптике, сколько портреты современных лиц. С тех пор резьба на твердых каменьях не переставала развиваться далее, следуя в своем движении за историческим ходом прочих отраслей искусства. Родоначальниками новейшей глиптики можно считать итальянцев Витторио Пизано (1368—1448) и знаменитого ваятеля Донателло (1383—1466). Продолжателями их направления явились в XVI столетии между артистами Италии П. М. да Пешиа (процветавший в 1513—1521 гг.), М. дель Нассаро († в 1547 г.), Дж. Бернарди ди Кастель-Болонезе (1495—1555) и многие другие таланты, отлично усвоившие себе античное направление и оживлявшие его непосредственным изучением природы. Во Франции в эту же пору прославился в особенности Ж. де Фонтене, прозванный Кольдоре. Наступившее в XVII в. господство стиля барокко причинило в глиптике сравнительный застой, из которого, впрочем, она выступила в следующем столетии на широкую дорогу благодаря, с одной стороны, возбудившемуся снова уважению к принципам античного искусства, а с другой — распространившейся среди богатых и знатных людей охоте составлять коллекции резных камней (дактилиотеки). Значительнейшие резчики Г. в XVIII столетии были итальянцы Ант. Пихлер (1697—1779) и его высокодаровитый сын Джованни (1734—1791), нюрнбержец И.-Х. Дорш (1676—1732), шваб И.-А. Наттер (1705—1762), трудившийся в разных местах Европы и под конец своей жизни — в Петербурге, саксонец Г.-В. Теттельбах (1750—1813), англичанин Н. Маршант (1755—1793), лучший из всех мастеров новейшего времени после Дж. Пихлера, француз Ж. Гюе (1715—1793), его ученик Ж.-М. Симон (1749—1834) и К. Л. Лебрехт (1749—1827), главный медальер СПб. монетного двора, руководитель императрицы Марии Феодоровны в ее любительских занятиях медальерным делом. В XIX столетии вследствие почти совершенного отсутствия требований на вполне артистические произведения этого рода резьба на твердых каменьях мало-помалу утрачивала свое достоинство и под конец обратилась в полуфабричное производство; тем не менее, в начале этого столетия можно указать на нескольких превосходных мастеров по ее части, из числа которых наиболее выдаются Дж. Джирометти (1780—1851), работавший в Риме, Червара (там же), Берини (в Милане), Дж. Каландрелли (в Берлине) и профессор тамошней академии художеств И.-К. Фишер (1802—1862). В настоящее время во многих пунктах Европы и Америки имеются более или менее замечательные собрания как античных, так и новейших гемм, составляющие достояние правительств, или принадлежащие частным лицам. Самые богатые из государственных коллекций находятся в Риме, Неаполе, Вене, Париже, Лондоне, Петербурге (Эрмитаж) и Берлине. Ближайшее знакомство с техникой и историей резьбы на твердых каменьях можно почерпнуть из сочинений: J. Frischholz, «Lehrbuch der Steinschneidekunst» (Мюнхен, 1820); K. E. Kluge, «Handbuch der Edelsteinkunde» (Лейпциг, 1860), и Bucher, «Geschichte der technischen Künste» (Штутгарт, 1875; статья Г. Роллетта — «Glyptik»).

Примечания 

ЭСБЕ:Изобразительное искусство