ЭСБЕ/Галльштадтский могильник
Галльштадтский могильник. — В Верхней Австрии, на западном берегу небольшого озера, через которое протекает Траун, приток Дуная с правой стороны, близ города Галльштадта (около 1700 жителей), находится замечательный древний могильник, или кладбище, имя которого связывается археологами с одной из важнейших эпох доисторического развития европейской культуры — с так называемой начальной эпохой железного века, в течение которой средняя и северная Европа испытала, по-видимому, значительное культурное и, прежде всего, промышленное и торговое влияние со стороны южных стран, особенно Италии, за несколько веков до появления на Дунае римлян. Небольшая долина Галльштадтского озера с незапамятных времен, по-видимому, привлекала к себе окрестное население. Богатые залежи соли в окружающих горах вызвали здесь образование значительного торгового и промышленного) поселка, о размерах и значении которого дает понятие открытый здесь в 1846 г. могильник, исследованный опытными археологами по поручению австрийского правительства. До 1864 г. было вскрыто около 1000 могил, доставивших массу различных предметов, которые поступили в Венский музей, и составляют там одну из наиболее ценных археологических коллекций. В Г. могильнике найдено два рода могил: со следами трупосожжения (числом 455) и с останками погребения (числом 525); в 13 могилах обнаружены следы неполного трупосожжения. По-видимому, и тот и другой способ похорон применялись одновременно. Есть основание предполагать, что обычай трупосожжения был более древним: он господствовал в течение предшествовавшего бронзового века (напр., в Скандинавии), а в позднейшую эпоху железного века погребение становится уже преобладающим. В пользу такого предположения говорит и то, что могилы с остатками трупосожжения дали большее количество бронзовых предметов, чем могилы со скелетами, при которых, наоборот, более многочисленны изделия из железа. Сожженные кости собирались, по-видимому, с большою тщательностью, очищались от угля и сора и складывались в кучку или просто на земле, или на камнях, плитах, реже в сделанном из слабообожженной глины корыте или в бронзовом сосуде. Над костями насыпались зола и угли, с разбросанными среди них более или менее растопленными в огне бронзовыми украшениями, стеклянными бусами и т. д. Предметы большей величины, как оружие или сосуды, бронзовые и глиняные, полагались подле костей. Иногда в сосудах находились кости животных, встречались раковины, мелкие бронзовые вещи. Могила часто окружалась рядом камней и обыкновенно покрывалась камнями сверху. Умершие погребались с многочисленными предметами их житейской обстановки. Из 993 могил добыто более 6000 предметов. В числе их особенно замечательно оружие, обыкновенно железное, но часто в формах, характерных для бронзового века. Так, мечи представляют широкий, редко суживающийся к острию, обоюдоострый клинок, нередко с боковыми вырезами непосредственно под рукояткой, которая заканчивается, обыкновенно, наверху большой шишкой. Рукоятки обкладывались, по-видимому, чаще всего деревом, но также бронзою и слоновой костью. Нередки также кинжалы, с железным клинком и бронзовой рукояткой, напоминающей, по украшению ее на верхнем конце двумя завернутыми спиралями, один из типов бронзовых мечей. Попадаются также кинжалы об одном лезвии, некоторые — в ножнах из листовой бронзы. Далее, встречаются небольшие бронзовые топорики и так называемые кельты, большею частью плоские железные, без втулки, с двумя боковыми выступами, реже со втулкой для насаживания на рукоятку. Наконечники копий — также обыкновенно железные, но в формах, похожих на бронзовые; встречаются и более узкие, длинные, с резко выраженною срединной гранью. Весьма многочисленны ножи, по преимуществу железные, но часто с изогнутым клинком, напоминающим бронзовые типы; попадаются также большие, широкие, несколько загнутые ножи вроде косарей. Из украшений, обыкновенно бронзовых, особенно замечательны листовые бляхи от поясов, богато украшенные выпуклым орнаментом. Бляхи эти пришивались к кожаным, матерчатым или лубочным поясам, которые застегивались крючками (ременные пряжки не были тогда известны). Бляхи из тонкой листовой бронзы играли вообще большую роль в украшениях, также висячие цепочки с рядом шумящих бляшек. Многочисленны ручные кольца или браслеты, из листовой бронзы или массивные, литые, часто в виде шнура, с нанизанными на него большими бусами или шариками. Шарики иногда заменяются полушариками, расположенными так тесно один подле другого, что получается, наконец, сплошное кольцо с поперечными ребрами. Весьма заметную роль среди украшений играют фибулы, или брошки, служившие для застегивания плащей и других видов одежды. Они представляют два типа; один — из бронзовой проволоки, завернутой в плоскую спираль, так что образуются два кружка, на одном из коих укреплена булавка фибулы, а на другом — ее пpиeмник, для вложения конца булавки при застегивании (на 400 бронзовых экземпляров такой фибулы приходится один железный). Другой тип — полукруглой формы, с дужкой; он напоминает находки в доисторических могильниках северной Италии, хотя выказывает также и своеобразные вариации. Достойно замечания полное отсутствие среди галльштадтских древностей серебра. В большом числе были найдены в могилах бронзовые сосуды разнообразной формы, все из спаянных бронзовых листков, ни одного — литого. Преобладающий тип — ведерки (situlae) с ручкой; но встречаются также цилиндрообразные, с поперечными кругом ребрами, в форме вазы, чашки, блюда, бутылки. Глиняные сосуды — горшки, чаши, нередко красивой формы — сделаны всегда от руки и иногда лишь слабо обожжены; некоторые покрыты графитом; немногиe окрашены, большинство украшено вдавленным орнаментом из линий и кружков. Рассматриваемая в совокупности, коллекция галльштадтских древностей свидетельствует о значительно развитой, в промышленном и техническом отношении, культуре, и, притом культуре смешанной, отчасти заимствованной, именно из северной Италии. На это итальянское влияние указывают формы бронзовых сосудов и фибул, а также слоновая кость, несколько стеклянных сосудов и раковины из Адриатического моря. Некоторые бронзовые сосуды, бляхи и ножны мечей украшены изображениями животных и процессий пеших и конных людей, в таком же архаическом стиле и такой же грубой работы, как и на подобных предметах из древних могильников северной Италии. Главная особенность самостоятельной галльштадтской промышленности заключалась в обработке бронзы, именно в приготовлении из нее тонких и ровных листов, которые затем обделывались для различных целей, снабжались орнаментом и искусно спаивались.

Находки в Г. могильнике оказались настолько важными, что его именем воспользовались для обозначения целого периода в развитии доисторической культуры Европы. Поэтому, когда идет речь о галльштадтской культуре, не следует думать, что средоточием ее был один Галльштадт. Впоследствии изделия того же типа были найдены и в других местностях Австрии, напр. в Крайне, где около Кленика, в 1878 г., было открыто до 200 могил, весьма сходных по обстановке погребений с галльштадтскими. Следы той же культуры были встречены в остатках погребения какого-то варварского вождя в пещере Бычискала в Моравии, в Венгрии, на зап. берегу Дуная, в Швейцарии, в южной Германии, в верхней долине Дуная и Северной Баварии, наконец, в Эльзасе, около Гагенау, и во Франции, в деп. Côte d’or. На западе, однако, в долине Рейна, могильники соответственной эпохи выказывают, в добытых из них вещах, несколько иной тип. Тип этот был впервые констатирован на значительном числе предметов в Швейцарии, у небольшого селения Marin, на северном конце Нейенбургского (Невшательского) озера, где была исследована одна древняя свайная постройка, служившая, по-видимому, некогда укреплением и получившая название La Тènе. Там было найдено множество предметов, преимущественно из железа, весьма своеобразной формы, как, напр.: мечи с длинными, прямыми клинками и иногда в железных ножнах, но с рукоятками, напоминающими бронзовые; наконечники копий со втулками и нередко с характерными боковыми вырезами; топоры, кельты, крючки от поясов, варварские подражания греческим и массалиотским монетам, оригинальные фибулы, со своеобразным загибом одного конца вперед. Все эти изделия свидетельствуют о значительном развитии кузнечного искусства и промышленности вообще; в то же время, некоторые из них, например монеты (особенно битые из «потина», оригинального сплава меди с оловом), указывают несомненно на кельтскую народность, которой и приписывают эту ла-теньскую культуру. Она относится к эпохе, по меньшей мере, за один или два века до Р. X.; во всяком случае, она новее галльштадтской, которая тоже должна быть приписана, по-видимому, кельтам (таурискам). Культура La Тènе, представляющая также некоторые черты сходства с североиталийской, но более обособленная, чем галльштадтская, с которой она не стоит ни в какой непосредственной связи, — имела некогда большое влияние на западе Европы. Изделия типов La Тènе были найдены в разных местностях Швейцарии, Франции, в долине Рейна до Бельгии, в Богемии, даже в Англии; в некоторых местах они попадаются вместе с изделиями галльштадтского типа. Значение культуры La Tènе было, впрочем, несколько иное, чем галльштадтской. Последняя способствовала — главным образом в восточной половине средней Европы — распространению бронзовых изделий, донося до берегов Немецкого и Балтийского морей некоторые продукты североиталийской и этрусской промышленности и искусства; железная же промышленность, хотя и была развита в это время на юге, оказывала сравнительно мало влияния в областях более северных. Наоборот, культура La Тènе представляет уже настоящий железный век, весьма развитую железную промышленность, которая, распространяясь по средней Европе, преимущественно в западных ее частях, вытеснила, мало-помалу, бронзовую (оставив ее только для украшений). Одним из способов для такого распространения служила, по-видимому, торговля янтарем, который добывался на берегах Немецкого и Балтийского морей и обменивался на металлические изделия, еще задолго до появления римлян по эту сторону Альпов. Во всяком случае, распространение этой развитой металлической культуры нельзя связывать с распространением новых народов. Новые изделия встречаются в могилах различных типов, сходных по устройству с могилами более ранней эпохи. По всей вероятности, в средней Европе уже тогда обитали германцы, воспринимавшие южную италийскую культуру через посредство кельтов, которые, живя в более южных областях, первые усвоили себе новые культурные элементы, переработав их отчасти на свой лад и придав им своеобразную форму. Культура, следы которой сохранились в могильнике Галльштадта и в свайной постройке La Тènе, продолжала господствовать до эпохи Р. X., когда римляне прочно утвердились к северу от Альп и на Рейне. С этих пор начался новый культурный период для всей северной Европы; римское культурное влияние стало вытеснять прежние, и периоду галльштадтской и ла-теньской культуры скоро наступил конец. См. V. Sacken, «Das Grabfeld von Hallstadt» (Вена, 1868); Hochstetter, «Neue Ausgrabungen auf den alten Gräbershütten bei Hallstadt» («Mittheil. d. Anthrop. Gesellsch. in Wien», VII); J. Undset, «Das erste Auftreten des Eisens in Nord-Europa» (Гамбург, 1882). Ср. также Ranke, «Der Mensch» (II, 1887, стр. 560—594, с таблицами рисунков.).

ЭСБЕ:Археология
ЭСБЕ:Австрия