ЭСБЕ/Гракхи
Гракхи — два брата, знаменитые римские политические деятели. Происходили хотя и из плебейского, но уже выдвинувшегося в ряды новой оптиматской аристократии рода Семпрониев. Их отец, Тиберий Г., был два раза консулом и раз — цензором. По матери (Корнелии — дочери Сципиона Африканского) они примыкали к знатному и просвещенному кружку Сципионов, центру греческих идей и образованности, в котором обсуждались вопросы политического, экономического и социального характера в применении к существующему строю Римской республики. Женитьба обоих братьев на аристократках еще более скрепила их связи с влиятельной в политическом мире средой. Воспитанием своим и высокими стремлениями Г. обязаны в особенности матери, женщине благородной и просвещенной.

1) Тиберий Г. (163—133 до Р. Х.) впервые отличился во время 3-й Пунической войны; его храбрость была признана строгим Сципионом Эмилианом. Отправленный квестором в Испанию, он сделал по дороге много поучительных наблюдений над состоянием римских земель; особенно в Этрурии он был поражен пустынностью страны и исчезновением крестьян-землевладельцев. В нем сложилось убеждение, что преобладание крупного землевладения и страшное обеднение среднего класса — существеннейший недостаток римского экономического и социального строя и источник всех бедствий республики. Возвратясь в Рим, он добился избрания в трибуны (134) и предложил закон (lex agraria), по которому определялась высшая норма владения общественной землей (ager publicus) — именно, 500 югеров на человека (югер =  десятины), а если у владельца есть сыновья, то на долю каждого еще по 250 югеров — впрочем, в общем не более 1000 югеров на семью. Образовавшиеся вследствие этого правила отрезки от существовавших до того времени крупных владений должны были поступить в казну для раздачи участками по 30 югер. безземельным гражданам на условиях наследственной аренды. Участки должны были считаться неотчуждаемыми (отличие от Лициниевых закон.); получавшие их обязаны были возделывать их и платить в казну умеренный оброк. Этот закон, наносивший удар крупному аристократическому землевладению, находил деятельную поддержку только в тесном кругу друзей и родственников Тиберия Г. и вызвал ожесточенное противодействие со стороны большинства сенатской аристократии. Мягкий по природе Тиберий Г. поневоле должен был прибегнуть к революционному способу действий. Борьба началась с того, что один из товарищей Тиберия Г. по трибунату, Октавий, наложил свое veto на закон. Тогда Т. Гр. нарушил неприкосновенность трибунской власти, задав народу вопрос: «может ли оставаться трибуном тот, кто идет против интересов народа?» Голосование решило вопрос против Октавия, и он силой был сведен со скамьи трибунов. Теперь закон прошел, и назначена была комиссия для его осуществления: в комиссию вошли сам Тиберий Г., его брат Кай и тесть Аппий Клавдий. Опасаясь мщения со стороны врагов, Т. Г. стал ходить по улицам в сопровождении многочисленной вооруженной толпы телохранителей. Особенно он боялся наступления нового года, когда кончится его трибунат, а вместе с тем и гарантия неприкосновенности. Поэтому он вопреки закону (нельзя было два года под ряд занимать одну и ту же должность) выставил свою кандидатуру на выборах в трибуны 133 г. На случай, если бы аристократия стала противодействовать его избранию, в день выборов им была приготовлена вооруженная сила. В сенате, собравшемся по соседству с местом народного собрания, стали раздаваться голоса, требовавшие немедленной казни бунтовщика и нарушителя вековых установлений. В то же время в народном собрании послышался треск от случайно сломавшихся скамей. Сенаторы приняли этот треск за начало возмущения и, схватив в руки первые попавшиеся тяжелые предметы, выбежали на площадь. Народ расступился; толпа сенаторов прямо направилась к трибуну. Среди происшедшего шума Г. не мог говорить и рукой показал на свою голову в знак того, что ему угрожает опасность. Этот жест тотчас же объяснили, как требование царской диадемы, и народ (не сельское население, а городской пролетариат, не заинтересованный в судьбе Гракхова закона) совершенно отступился от трибуна. Тиберий Г. пытался бежать, но оступился и был убит. В тот же день убито 300 приверженцев Тиберия, а затем начались уголовные преследования, хотя аграрный закон отменен не был и комиссия продолжала действовать; место убитого в ней занял тесть Кая Г., Публий Красс Муциан, а по смерти последнего и Аппия Клавдия их заменили Марк Фульвий Флакк и Гай Папирий Карбон. Комиссия работала успешно и в течение 5 лет довела количество крестьян-землевладельцев с 300000 до 400000. Судьба Тиберия Г. обнаружила косность римской аристократии и неспособность ее к своевременному удовлетворению нарождающихся потребностей. Друзья народного дела и сторонники коренных реформ убедились, что для успеха их начинаний необходимо прежде всего ослабить в политическом строе преобладание аристократии. Горячим деятелем в этом направлении явился младший брат Тиберия Г., — 

2) Кай Г. (153—121 г. до Р. Х.). Это был человек иного темперамента, чем старший его брат: пылкий, решительный, смело, без оглядки вступавший на революционный путь, хотя, как и брат, противник вооруженного бунта. Он превосходил брата разносторонностью талантов, широтой и глубиной взглядов и неотразимым красноречием; ему легче было занять положение решительного вождя толпы. В 123 г. он был выбран в трибуны. Важнейшие законы Кая Г., клонившиеся к тому, чтобы соединить против аристократии все остальные классы населения, были следующие: 1) хлебный закон (lex frumentaria) о дешевой продаже хлеба бедным гражданам, жившим в Риме; 2) дорожный закон (lex viaria) о проведении по Италии новых дорог для облегчения сношений мелких землевладельцев, появившихся благодаря аграрному закону Тиберия Г.; 3) судебный закон (lex judiciaria), по которому в списки судей, в которые прежде заносились только сенаторы, включены были также и всадники в равном с сенаторами числе. В связи с этим законом стоит закон товарища Г. по трибунату, Ацилия Глабриона, по которому в делах о злоупотреблениях провинциальных правителей, о вымогательстве (lex repetundaruin) судьями могли быть только всадники, а не сенаторы. Далее 4) военным законом (lex nulitaris) облегчались беднякам трудности военной службы. Наконец, 5) предложено было основание новых земледельческих колоний на юге Италии (lex de coloniis deducendis). Все эти законы должны были доставить Г. прочное большинство в народном собрании и деятельную защиту и помощь со стороны городского пролетариата, сельского населения и всаднического сословия. Еще двумя законами (lex de provinciis consularibus и lex de prov. Asia a censoribus locanda) прямо ограничивался произвол сената в раздаче для управления провинций. И тем не менее все римское гражданство отшатнулось от своего трибуна, когда он приступил к главной и самой дорогой для него реформе, при помощи которой он хотел коренным образом обновить обветшавший состав римского гражданства. Это был закон о даровании прав римского гражданства союзникам (lex de civitate sociis danda). При основании новых колоний Г. всегда отводил место в числе колонистов, кроме римских граждан, и латинянам, а одну колонию он предложил вывести на место разоренного Карфагена, что шло в разрез с национальным чувством римлян. Чтобы ослабить влияние Г. на народное собрание, аристократы выдвинули против него его товарища, трибуна Ливия Друза, с еще более привлекательными предложениями: 1) отменить оброк с тех участков земли, которые были розданы по аграрному закону Тиб. Г., 2) признать эти участки отчуждаемыми и 3) вместо предложенных Г. 3-х или 4-х колоний со включением латинян основать 12 новых колоний, но только для граждан. Предложения Ливия Друза были приняты с восторгом, и популярность Г. подорвана; во 2-й год трибуната Г. (в 131 г. Папирий Карбон провел закон о вторичном избрании трибунов) ему не удалось провести закона о союзниках, а на 3-й раз его даже не выбрали в трибуны и оставили за ним только заведование устройством карфагенской колонии. Именно вопрос об этой колонии послужил поводом к катастрофе, в которой погиб Г. На месте, отведенном для этой колонии, произошли неблагоприятные предзнаменования, чем воспользовался сенат и предложил отменить закон о ней. Друзья уговорили Г. воспротивиться сенатскому предложению. Неохотно последовал он за своими вооруженными сторонниками на Авентин. Во время жертвоприношения, которое совершал консул Опимий, когда по обычаю хотели очистить толпу от дурных граждан, одному из окружавших Г. показалось, что служитель хочет удалить самого Г.; он выхватил меч и убил служителя. Поднялся шум и крик, во время которого Г. хотел успокоить толпу, удержать ее от дальнейших насилий, но не заметил среди общего смятения, что прервал речь трибуна. Сенат тотчас же потребовал к ответу нарушителя трибунской прерогативы. Друзья уговорили Г. не повиноваться; тогда Авентин был взят штурмом. Г. бежал за Тибр; на следующий день нашли в лесу его труп рядом с трупом одного из рабов его. Есть предположение, что сам Г., отчаявшись в своей судьбе, приказал рабу убить его. Приверженцы Г. были перебиты, имущество их конфисковано; на деньги, вырученные этим путем, построен новый храм Конкордии, и началась аристократическая реакция. Биографии обоих Гракхов есть у Плутарха. Хорошее изложение их деятельности у Моммзена и Ине. Ср. Nitzsch, «Die Gracchen und ihre Vorgänger»; Neumann, «Geschichte Roms während des Verfalls der Republik». На русском языке есть популярный сжатый очерк деятельности Г. в ст. П. М. Леонтьева «О судьбе земледельческих классов в древнем Риме» («Отчет моск. унив.» за 1861 г.).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Политики
ЭСБЕ:Древний Рим