ЭСБЕ/Герцеговина
Герцеговина (турец. Hersek, сербск. Hercegovina). Колыбелью этой страны, которая до Х стол. разделяла судьбу Боснии (IV, 461 и сл.) была Хумская земля, Захумлия (Zahumlje, у неславян Khum, Chelmo, Halom и проч.), расположенная по Буне, лев. притоку Неретвы, и по самой Неретве. Уже в начале Х стол. это было независимое княжество. Первый князь Хумской земли, имя которого известно в истории, Михаил Вышевич (912—926), был союзником болгарского царя Симеона и вместе с ним боролся против Византии, тогда как великие жупаны Сербии сражались на стороне византийцев. Михаил Вышевич был католиком и вместе с хорватским королем Томиславом созвал церковный собор в Спалато (Сплета), на котором запрещена была славянская литургия. В то время герцеговинцы были отважные мореплаватели, морские разбойники, беспрестанно воевавшие с Венецией. После Михаила долгое время нет известий о самостоятельных князьях Хумской земли, которая, вероятно, входила в состав федеративного сербского государства Чеслава. По смерти последнего (960), Хум, вместе с Черногорией, образовал часть королевства Диоклеи (Красно-Хорватия), в котором в конце Х в. царствовал король Владимир, вынужденный признать верховную власть могущественного болгарского царя Самуила. В 1019 г. Хум завоеван был византийцами, под властью которых оставался до 1050 г., когда его покорили короли Диоклеи. В 1168 г. серб. великий жупан Стефан Неманя присоединил его к своим владениям и князем Хума назначил брата своего Мирослава. Около 1218 г. князем был здесь Петр, принадлежавший к секте патаренов (отрасль болгар. секты богомилов). В 1333 г., при боснийском бане Стефане Котроманиче, принадлежавшем к католич. церкви, Хум был присоединен к Боснии. Во второй половине XIV ст. здесь утвердилась династия князей Храничей (Hranić), которые (в особенности патарены Сандал Хранич и Стефан Вукцич) правили страной почти независимо и власть боснийских королей признавали только по имени. К Хумской земле с 1438 г. принадлежал и город Требинье, с прилежащим округом — древним княжеством Травунией. В 1448 кн. Стефан Вукцич отдался в ленную зависимость императору Фридриху III, от которого получил титул герцога, вследствие чего и вся страна его получила название Г. (называлась еще герцогством св. Саввы, по имени национального серб. святого). В 1483 г. Г. была обращена в турецкую провинцию и вместе с Боснией была подчинена султанскому визирю в Травнике. Аристократия страны, «властели», приняла ислам, и с тех пор Г. во всем разделяла судьбу Боснии (см.). Но во время восстания Гуссейн-капетана 1831 г. Герцеговинская аристократия, сплотившись вокруг Али-аги Ризванбеговича, объявила себя за султана и помогла турец. войскам усмирить Боснию. Али-паша сделан был самостоятельным султанским визирем в Г. Недолго, однако, Г. составляла особую область. Оказав сопротивление Омеру-паше, посланному в Боснию и Г. для введения правильного рекрутского набора для низама и устройства местной военной организации, она была обращена в санджак Боснийского вилайета, а ее восточная часть вошла в состав Ново-Базарского санджака того же вилайета (1865). В вознаграждение мусульманской аристократии за потерю власти над страной, райя, по определению Порты, должна была выплачивать агам одну треть всех заработков. К прежнему игу аги, в течение веков тяготевшему над массой герцоговинцев-христиан, присоединился гнет турец. чиновничества, которое не замедлило ввести новые налоги. Но герцоговинцы, в особенности горцы неприступной юго-восточной окраины, граничащей с Черногорией, всегда давали сильнейший отпор турецкому произволу и грабительству. Особым ожесточением отличалось восстание 1861 г., когда во главе народного движения стоял Лука Вукалович. В 1864 г. Порта усилила мусульманский элемент в восточн. части Г., водворив здесь кавказских переселенцев. Новое восстание 1875 г. послужило прологом к Русско-Турецкой войне 1877—78 г. По Берлинскому трактату санджак Г., за исключением округа г. Никшича, вместе с Боснией подвергся оккупации Австрии, округи гг. Никшича, Колашина и Васоевича отошли к Черногории, остальные остались во власти Турции. Девять округов, занятых Австрией, образовали Мостарский уезд оккупированной области, обнимающий 9141 кв. км; в нем 8 г., 3 местеч., 855 селений и 187574 жит. (1885), в том числе православных — 63466, католиков — 71702, магометан — 52238. Вместе с черногорцами, герцеговинцы образуют юго-западн. ветвь сербского племени; но исторические условия наложили на них особый отпечаток, разделив их на три резкие группы: православных, католиков и магометан. Православные населяют наиболее гористые местности Г.; вместе с верой они сохранили живое чувство народности и по этнографическим своим особенностям мало чем отличаются от черногорцев. Занимая большей частью малодоступные ложбины и высоты, они мало поддавались турецкому гнету и доставляли главный контингент для гайдуков. Потому и теперь в них нет той приниженности и скрытности, которой отличается бывшая боснийская райя. В их мостарской епархии считается 75 приходов, 82 священника, 19 монахов; большая часть старинных православных монастырей Г. лежат в развалинах, но в некоторых живут монахи. Герцеговинцы-католики живут в зап. части Г. Среди них распространен обычай татуировать грудь, руки и ноги, — пример, единственный во всем славянстве. Во время турецкого ига они находили энергичную защиту в лице своего духовенства; поэтому они менее воинственны, и чувство народности в них заглохло. Они образуют два викариатства: требинькое и герцеговинское. Первое находится в руках иезуитов и подчинено епископу рагузскому, второе управляется францисканцами из сербов. Герцеговинцы-магометане особенно многочисленны на севере. Это, главным образом — потомки прежних властельских родов, которые, подобно боснийским властелям, приняли Ислам и этим сохранили за собой обширные земельные владения и привилегированное положение в стране. Ренегаты прониклись фанатической привязанностью к новой вере и ее главе-султану и враждой к христианству и христианам. Но в то же время они сохранили сознание своей народности, свой язык, многие старые обычаи (побратимство, посестримство, одноженство), любовь к гуслям и песне. После австрийской оккупации сербские аги и беги, сохранившие свое видное положение в стране в качестве градоначальников, советников и других административных лиц, стали относиться с меньшим недоверием к этнографическому исследованию страны. Один из них, Мехмед, бег Капетанович, даже сам издал, под названием «Народно благо», сборник народных пословиц, поговорок и песен. Этими новыми обстоятельствами воспользовался Коста Хёрман, который в широких размерах организовал среди сербов-магометан собирание их народных песен и подтвердил давно уже существовавшее предположение, что у этих сербов имеется своя богатая оригинальная поэзия. В первых двух томах изданного им сборника (Herman, «Narodne piesne Muhamedovaca u Bosni i Hercigovini», Сараево, 1888—89) напечатаны 75 эпических песен, между которыми есть и весьма обширные. Все это — художественные, цельные народные эпопеи. Здесь изображаются лица и события местной истории или общетурецкой, поскольку в ней участвовали босняки и герцоговинцы, притом позднейшей эпохи XVII—XVIII ст. Герои этих песен то предпринимают настоящие войны, походы, осады и т. п., то производят частные нападения на отдельные города или устраивают похищение невест. В отстаивании интересов своей веры герои нередко проявляют более энергии, чем центральное мусульманское правительство; изменников песни открывают в самой столице, в непосредственной близости султана. Характер и манера творчества у сербов-магометан те же, что и у сербов-христиан. Сходство обоих эпосов, в отношении техники и орнаментики, настолько велико, что получается впечатление, как будто позднейшее мусульманское содержание вдвинуто в давно установившуюся, выработанную всем народом форму эпического творчества. Впрочем, наблюдаются и кое-какие несущественные отличия. В мусульманских песнях турецких слов попадается больше, чем в христианских; самые песни более растянуты, вследствие нередких отступлений в сторону от главного повествования, что может быть объяснено влиянием общей манеры восточных сказаний. Литература о Г., почти не существовавшая до 1878 г., сильно разрослась. Научное изучение страны благодаря стараниям австрийских деятелей быстро подвигается вперед. Появилась в Г. и местная газета: «Glas Hercogovca», которая с 1884 г. издается в Мостар-Францем Миличевичем. Обильный этнографический материал находится в «Glasnik zemalskog muzeja u Bosni и Hercegovini», который с 1889 г. выходит в Сараеве под ред. К. Хёрмана. Кроме сочин. приведенных в ст. Босния (IV, 467), ср. еще Г. Б., «Г. в историческом, географическом и экономическом отношениях» (СПб., 1875); Hernes, «Alterthümer der Herzegowina und der südl. Theile Bosniens» (Вена, 1881—82); Ed. Elchler, «Das Justizwesen Bosniens und der Herzegowina» (Вена, 1889 — правительственное издание); В. Радимский, «Prehistorička nalazižta» (Сараево, 1892 — руководство к исследованию доисторических древностей Боснии и Герцеговины, также правительств, изд.); А. Паевич, «Из Црне Горе и Херцеговине» (1891 — о войне 1876 г.).