ЭСБЕ/Коллар, Ян
Коллар (Ян Kollar, 1793—1852) — знаменитый чешско-славянский поэт, родоначальник панславизма в поэзии. К. родом венгерский словак. Сын бедного писаря, он с детства предназначался отцом к ремеслу мясника. Желание получить высшее образование заставило его бросить родительский дом, и, благодаря поддержке чужих людей, он мог продолжать свои занятия. Окончив курс гимназии, К. поступил в прессбургский евангелический лицей, в котором оставался до 1815 г. В это время он познакомился с Палацким, дружбу с которым поддерживал до самой своей смерти. Скопив уроками небольшие деньги, К. в 1816 г. отправился в Йену, где пробыл 3 года и видел то национальное воодушевление, которое тогда охватило немецкую молодежь. К. больше всего поражало, что это торжество немецкого национального духа происходило на почве, некогда принадлежавшей племени полабских славян, погибших от собственной разрозненности. Вдобавок, К. полюбил дочь одного из онемеченных потомков погибшего славянства — Мину Шмидт. Вдова-мать ее не соглашалась отпустить свою дочь в Венгрию, в эту «дикую» страну и к народу еще «более дикому», а К., в свою очередь, не мог оставаться вдали от родины, и молодым влюбленным пришлось расстаться надолго: поженились они лишь в 1835 г. По возвращении из Йены К. получил место проповедника в евангелической церкви в Пеште. В 1821 г. К. печатает в Праге небольшую книжку стихов под заглавием: «Básnè Jana Kollara», с 76 сонетами, представляющими дань любви К. к Мине и напоминающими сонеты Петрарки в честь Лауры. В 1824 г., в самый год смерти Байрона, принципиальным противником и, несмотря на то, невольным последователем которого был К., вышло (в Буда-Пеште) еще 150 сонетов под новым заглавием: «Slavy Dcera» в трех песнях, а в 1832 г. более 600 сонетов, соединенных в 5 песней. Здесь рядом с отзвуками личных радостей и печалей автора идут и его воспоминания о прошлом славянства, размышления о его настоящем, мечты о будущем. В окончательном виде, в каком «поэма» вышла в предсмертном издании 1851 г., она содержит 645 сонетов и распадается на 5 песен: 1) «Sála», 2) «Labe, Rén, Vitava», 3) «Dunaj», 4) «Lethe» и 5) «Acheron». В первой песне рисуются веселые картины счастливой жизни поэта в Йене; во второй и третьей он, как Чайльд Гарольд, путешествует по разным землям живого и вымершего славянства — от Салы, через Лабу на побережье и на острова Балтики, в Голландию, Констанц, Баварию, Чехию, Моравию, Словачину, Венгрию, а мыслью переносится в другие славянские земли, в сопровождении друга Милка, соответствующего Вергилию в «Божественной Комедии» Данте; в четвертой и пятой песне поэт путешествует по славянскому Раю и Аду, причем умершая к тому времени (1827 г.), по предположению К., Мина служит ему путеводительницей в раю, подобно Дантовой Беатриче. Идет постоянное смешение любви земной и небесной и Мина является то йенской красавицей, то дочерью Славы (богини, родоначальницы славян), то прообразом всеславянства. Чувство поэта раздваивается, но он сам не в состоянии отдать себе отчет, кого он больше любит — Мину ли — йенскую красавицу, или славянство: оба предмета равно дороги его сердцу: «Погоди, я выну сердце и разорву его на две половины — одну отдам отечеству, другую ей», говорит он в первой песне (сонет 120). Поэма написана на чешском языке, но с множеством особенностей, свойственных словенской речи, тому среднесловенскому говору, который скоро сделался литературным языком словаков. В первых 3 песнях больше поэзии и чувства, чем в последних. К недостаткам поэмы относятся общая неровность поэтического колорита, скудость образов, риторический характер изложения, излишний дидактизм, особенно в «Лете» и «Ахероне». Но все эти недостатки выкупаются тем интересом, который «Дочь Славы» представляет как историко-филологический трактат о славянстве в его настоящем, прошедшем и будущем и как наиболее яркое выражение идеи славянской взаимности. По выражению чешского историка литературы Viček’a, К. «все, что нашел в славянских племенах великого, прославил своим горячим словом; все, что нашел пагубного и унизительного, покарал своим пророческим гневом». Поэма сделалась как бы евангелием всеславянства. Впечатление, произведенное ее появлением в печати на современников, было чрезвычайное. Это видно по той массе стихотворений, явившихся в подражание «Дочери Славы». Целые поколения словаков и чехов воспитывались под ее влиянием. Отчасти под влиянием К. сложились воззрения и наших славянофилов (особенно Погодина и Хомякова).

Не довольствуясь поэтической проповедью славянского единства, К. написал трактат «О литературной взаимности между отдельными славянскими племенами и наречиями», вышедший сначала по-чешски в журнале «Hronka» (1836), а потом в его же немецкой переделке «Ueber die literarische Wechselseitigkeit zwischen den verschiedenen Stämmen und Mundarten der slavischen Nation» (Пешт, 1837; 2 изд. 1884). В этом трактате доказывается необходимость сближения и взаимного ознакомления всех славян в литературном отношении и, как на главное средство для этого, указывается на покупку и чтение книг, издающихся на всех славянских наречиях, преимущественно на русском, польском, чешском и сербохорватском. К. принадлежит еще несколько трудов по славянской филологии, истории, мифологии, древностям: «Rozpràvy о jmenách, počatkàch a starožitnostech národa slovanského» (1830); «Výklad k Slavy Dcera» (историко-археологический комментарий, 1834); «Slava bohyně a původ jmena Slavův čili Slavjanův»; «Cestopis obsahující cestu do horní Italie» (1841); «Staroitalia slavjanska» (1853). Ему же принадлежит первое довольно полное собрание словенских песен, изданное им сначала совместно с Шафариком (1822 и 1827), а затем и самостоятельно им одним (1834—1835). Трудясь в литературе на пользу славянского сближения, К. не забыл и своего народа, которому помогал не словом только, но и делом, отвоевав для словаков, отчасти при помощи австрийского правительства, от мадьяр сначала одну школу в 1820 г., а затем и церковь в 1833 г. Энергия, с какой он добивался исполнения своей цели, не могла не обратить на себя особенного внимания фанатиков великомадьярской идеи, и жизнь К. в Пеште сделалась невыносимой. Его преследовали насмешки и угрозы толпы; ему устраивались студентами кошачьи концерты; наконец, он подвергся даже тюремному заключению, из которого был освобожден лишь австрийскими войсками. Все это заставило К. оставить Пешт и переселиться в Вену, где он сначала принимал участие в заседаниях комиссии по преобразованию Венгрии и, главным образом, Словенской области, а потом получил кафедру славянских древностей и мифологии в венском университете, которую занимал до самой своей смерти, в 1852 г.

Неполное собрание сочинений К. «Spisy Jana Kollàra» вышло в Праге в 4 т. с любопытной автобиографией, захватывающей только молодость автора. Биография К. написана В. Зеленым (Zelený) в альманахе «Màj» (1862, IV и сл.). Ср. также Celakovský, «Slovo о Slávy dceri p. Jana Kollàra» («Часопись чешского музея», V, 39, и в собрании сочинений IV, 366); D-r. Kovař, «Podoby některé básni Kollárovych s Petrarkou a Dantem» («Listy filolog», XII, 39); Ryba, «V čem se sloduje a různi čvortý zpěv Kollàrovy Slavy Dcery s Ràjem v Dantově Božské komedii» («Rozhledy literárni», I, 284); Menčik, «Kollár a Mina» («Světozor», XXIII, 313); Šolc, «О Kollárově Slavy Dceři» («Hlidka literárni», VI). О «Дочери Славы» с мадьярской точки зрения статья Kramarcsik’a в «Vierteljahrsschrift aus u. für Ungarn» (1843, II, 55), Переписка К. в Часописе чешского музея, 1873—1880; письма К. к Н. И. Надеждину в «Русском Архиве» (1873); упоминания о нем и несколько писем в «Письмах к Погодину из славянских земель» (изд. Н. Поповым, M., 1879—1880); Будилович, «Ян Коллар и западное славянофильство» («Славянское Обозрение», 1894, 1—14); Пич, «Очерк политической и литературной истории словаков» («Славянский Сборник», т. 1 и 2). Некоторые сонеты «Славы Дщери» переведены на польский, немецкий, французский, английский; есть и русские перевод Н. В. Берга.

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Поэты