ЭСБЕ/Колорит и колористы
Колорит и колористы. — Краска есть красящее вещество, пигмент того или другого цвета; каждая группа красок, одинаковых по названию, например красных, заключает в себе более или менее значительное число их, неодинаковых по тону; подобным образом краски в смешениях, которых цвет часто трудно и всегда неточно определим словами, могут составить одну, по общему названию цвета, группу, но со многими различными тонами (см. Цвет и Тон). Цвета промежуточные между близкими тонами называются полутонами. Совокупность всех тонов картины, рассматриваемой с некоторого расстояния, представляет оптическое целое, называемое колоритом. Смотря по преобладанию тонов, К. может быть то теплым, то холодным (см. Взаимно-дополнительные цвета), ярким и блестящим — когда в картине много чистых тонов, сильным — когда в ней много оптических противоположений тонов, хотя бы и не основной чистоты, гармоническим — если тона хорошо подобраны и хорошо согласованы посредством полутонов. Вообще к слову К. можно приставить множество различных эпитетов для выражения характера как оптического впечатления, так и соответственного психического ощущения, например серенький, темный, веселый, спокойный К. Теплый К. обуславливается господством теплых тонов не только чистых и светлых, например желтых, но и затемненных, каковы, например коричневые. Теплый К. вообще особенно приятен, но так как теплые тона получают наибольшую силу по сравнению и контрасту (см.) с холодными, то этим последним отводится в картине соответственное место. Однако, явное преобладание теплого в тонах не составляет эстетической необходимости. Так, Гайнсборо, в опровержение Рейнольдсу, написал мальчика в синей одежде (Blue Boys), чрезвычайно гармонично-колоритно; подобно тому и Делакруа располагал иногда в свету синие, т. е. холодные тона, а в тенях теплые, и достигал большой гармонии. Природа беспрестанно представляет господство синего то в небе, то в море, и пейзажисты обязаны воспроизводить эти тона, дать им первенствующее место в картине, но вместе с тем для противоположения они должны найти место, хотя бы подчиненное, и для теплых тонов. Гармонический К. требует тех и других и вообще пользуется широкой цветовой гаммой. Очень часто по природе изображаемых предметов надо рядом располагать тона, не согласующиеся между собой непосредственно, например синее с зеленым, тогда художнику надо применить все обычные правила изменения прилежащих частей полутонами или введения между ними хотя бы узкой полосы (см. Гармония красок, Триады) третьего тона, гармонирующего с каждым отдельно, если это не будет противоречить природе. Вообще зеленое нелегко сочетается с другими цветами и потому прежние пейзажисты (Рюисдаль, Гоббема) избегали изображать деревья чисто зелеными, и для введения более теплых тонов растительности выбирали или соответственное освещение, или время года. Нынешние художники смелее в этом отношении и нередко достигают гармоничной колоритности с сохранением соответствия с природой. Тона краски не есть нечто самостоятельное, как тон музыкальный; коль скоро они помещены в соседстве с другими тонами, то на основании явлений контраста (см.) можно или заглушать, или усиливать тона различных частей картины. Все это, а также то, что относится к колоритному сочетанию тонов, известно всякому опытному художнику колористу и составляет как бы грамматику искусства К., с которой должен начинать малоопытный художник, но для эстетики колорита нет правил. В картинах фантастического или легендарного содержания, где художнику поле действия свободно во многих отношениях, он может подчинить К. внутреннему содержанию, элегическому или напротив, возбуждающе-веселому . Так например, голубое и синее с коричневым и оранжевым некоторые эстетики находили элегическим (см. Гармония красок) при соответственном содержании (драпировки в Mater dolorosa). Не так определительно по названиям красок, но совершенно соответствует сюжету К. в «Лодке Данте» (Делакруа), «Франческо ди Римини» (Ари Шеффер), «Убиение Петра Доминиканца» (Тициан) и др. По этому пути можно идти до некоторого далекого предела только или преимущественно в пейзаже, как художественном произведении наиболее подчиненном К. Сама природа представляет примеры тому, как некоторые господствующие тона пейзажа в соединении со светотенью способны вызывать меланхолическое настроение, а другие — жизнерадостное. Но в большинстве случаев (например, в бытовой живописи) характер К. не определяется так просто: самые горестные сцены могут происходить при полном блеске красок и наоборот; контраст в отношении содержания и К. может даже усиливать впечатление. Вообще нужен большой талант для приспособления К. к содержанию картины так, чтобы К. не показался придуманным и тенденциозным. Редкие художники соединяли в себе таланты колориста и рисовальщика в одинаковой степени; можно считать почти правилом, что художник, владеющий в высокой степени рисунком — не так искусно владеет тонами, и обратно, Микеланджело превосходно владел формой, но не может быть назван колористом; Дюрер лучше владеет формой, чем К.; Давид совершенно холоден к краскам, Корнелиус также пренебрегал ими, еще более чуждался красок Карстенс. Наоборот, Паоло Веронезе, Тициан, Тинторетто, Рубенс, а в ближайшее к нам время — Делакруа, Диаз, Декан (см. Классицизм и романтизм) — колористы по преимуществу, и хотя некоторые из них владели в должной мере рисунком, все же в этом отношении уступали великим рисовальщикам; многие из колористов заслужили даже репутацию слабых рисовальщиков. Иные поклонники формы из принципа пренебрегали К. и утверждали, что цвет — второстепенный и часто случайный признак предмета. На самом же деле можно сказать, что линии не существуют в природе иначе, как в виде трудно определяемого раздела между рядом лежащими разнородными тонами (например, тон лица и тон неба), или еще менее определенного — между полутонами. Так и в живописи, как воспроизведении природы, полутона скрывают линию и художник легко теряет ее, обращая больше внимания на жизненность тонов. К достоинствам колориста относится и правдивая светотень (см.); у Рубенса светотень была легкая, полупрозрачная, мало представляющая сильных контрастов; у Рембрандта светотень сильная, но его гамма не так полна как у Рубенса. Рембрандт представляет один из редких примеров соединения колориста и рисовальщика, равно как и Рафаэль («Пожар в Борго»). Определять особенности К. разных художников короткими словами весьма затруднительно: Тициан, Корреджио, Паоло Веронезе непохожи один на другого. Они вообще пользовались небольшим числом красок, а Тициан в особенности, но он (по определению Менгса) владел особенным искусством сопоставлять их и распределять тона в тенях. В испанской школе Мурильо необычайно гармоничен, свеж и распределение его тонов разнообразно. У Веронезе необыкновенно яркие и сильные тона (ныне уже изменившиеся) и К. гармоничен. У Делакруа, считаемого одним из величайших колористов нашего времени, тона не отличаются особенной яркостью, но расположены гаммами (Готье), поддерживающими друг друга; значение красок соединяется у него с необыкновенной бойкостью кисти. Почти таков же Декан, доводивший, однако, до крайности силу К. и смелость мазков; техника живописи имеет также отношение к эстетическому результату. Некоторые его последователи довели употребление свободной техники до дурной крайности. В других странах — Лейс, Стевенс (Бельгия), Альма Тадема (Англия), Пилоти, Макарт (Германия), Фортуни (Испания), из русских — Верещагин, Семирадский, Репин и мн. др. Приведенные здесь имена представляют только ряд примеров; в статьях о каждой из школ или биографиях художников об этом изложено подробнее. Со времен Возрождения самая знаменитая по К. из итальянских школ была венецианская; на севере фламандская школа многим превосходила немецкую в этом отношении. Потом, в период падения искусства, К. вообще потерял и правдивость, и силу, но в Англии (Констабль) в прошлом столетии заметен опять поворот к колоритной живописи; на континенте же Делакруа, многим обязанный Констаблю, является инициатором К. живописи во Франции, откуда она распространилась по всей Европе.

.

Примечания 

ЭСБЕ:Живопись