Рапорт командира л.-гв. Семеновского полка Римана командиру Павловского полка Щербачеву от 10 января 1905 года
РАПОРТ

По получении в 3-м часу дня на площади Зимнего дворца словесного приказания двинуться на уг. Кирпичного пер. и ул. Гоголя, найти толпу там и ее рассеять, я двинул отряд, рота за ротой, на дистанции 50—60 шагов, в полуротной колонне каждая, под арку Главного штаба, подходя к которой уже близко я увидел, следуя впереди передней роты, толпу испуганных людей, бегущих по тротуарам навстречу ротам, видимо, спасаясь от чего-то сзади их ревущего и шумящего. Тут же ко мне из этих бегущих подбежали один за другим трое солдат разных частей, сообщая, что на Морской тут бьют и убивают офицера флота.

Подходя к подъезду гостин[ицы] «Франция», я увидел толпу людей, что-то влекущих и что-то кричащих. Бросившись с поднятой шашкой туда, я протеснился в середину и увидел морского офицера с оборванными погонами на пальто, со свешенной на бок бледной головой, которого тащила под руки кучка людей, мне объяснивших на иностранных языках и на ломанном русском языке, что они спасают его от толпы и тащат в отель. Пропустив бегущих и несущих офицера мимо, я решил не пропускать более по Морской к арке подозрительных лиц, приглашая и заставляя всех поворачивать и уходить. Одного только пришлось убеждать ударами моей шашки плашмя по спине, и только после нескольких ударов он, все еще сопротивляясь, схватился рукой за мою шашку, но, сильно обрезавшись об нее, отпустил и перестал упорствовать, после чего был уведен какими-то женщинами. Толпа шумела, галдела, бранилась, угрожала криками и жестами, но я, не видя явного разбоя и покушений на чью-либо жизнь и собственность, во исполнение приказания повернул с передней ротой капитана Зыкова по Невскому просп[екту] к ул. Гоголя, но, дойдя до нее, я оглянулся и увидел, что задняя рота кап[итана] Сиверса 1-го не следует за мной, а остановлена окружавшей ее и угрожающей толпой на самом углу Морской и Невского, а затем тотчас же услыхал сигнал стрелять. Остановив переднюю роту, я повернул вторую ее полуроту кругом на случай содействия задней роте и сам отправился к задней роте. По дороге к ней заметил, что толпа, окружившая роту, отхлынула на тротуары, почему послал адъютанта сказать капитану Зыкову идти, во исполнение полученного приказания, по улице Гоголя и действовать по обстоятельствам и своему усмотрению. Подойдя к роте кап[итана] Сиверса 1-го, я узнал от него, что толпа стремительно и плотно бросилась к роте, почему он вынужден был остановиться и подать сигнал предупреждения.

Находя лишним двигаться за ушедшей уже ротой кап[итана] Зыкова и видя, что прохождение роты по улицам нисколько не разгоняет толпу на тротуарах и не предупреждает нападений на отдельных лиц, я решил, преградив всякое движение по Невскому просп[екту] в сторону Адмиралтейства, постараться очистить Невский от буйствующей толпы, пропуская в то же время всех едущих и идущих по Невскому просп[екту] от Адмиралтейства.

Медленно очищая Невский и подвигая перед собой толпу, рота дошла до Полицейского моста, не переходя еще ближайшей набережной. Понимая невозможность двигаться далее по Невскому проспекту к Конюшенной, не имея сил заградить возможность появления толпы с Мойки на Невском, я остановил тут роту кап[итана] Сиверса 1-го, выжидая дальнейшего и совместно со всеми офицерами убеждая всеми силами толпу подчиниться требованию разойтись и не бунтовать. Толпа не унималась, угрожала, бросала камни, бутылки, палки, ругалась и вела себя вызывающе и возмутительно. Убедясь, что ни увещания, ни угрозы употребить в дело оружие не действуют, и видя слабую роту, в виде редкой цепи, без резерва, угрожаемой многотысячной толпой, я, после многократных сигналов «стрелять», а в промежутках и убеждений очистить улицу, вынужден был приказать кап[итану] Сиверсу дать одним взводом залп вдоль по набережной Мойки по направлению к Певческому мосту, как показано на чертеже № 1. После первого залпа толпа не отхлынула, а угрожающее поведение и крики усилились. Тогда я приказал дать 2-й залп туда же — тогда толпа бросилась бежать, и эта набережная была так очищена от бушевавшей толпы. Упавших от залпов человек 5—6 я не мог, по неимению людей свободных, подобрать, но не препятствовал, а помогал желавшим оказать им помощь, пропуская сквозь цепь пустые экипажи для них и несших их. Очистив таким образом эту сторону набережной, я увидел, что, к сожалению, на толпу по ту сторону Мойки на Невском залпы не произвели впечатления и что толпа не расходится, а беснуется все и угрожает по-прежнему. Во время этих залпов, как мне было после доложено, из 4-го окна от угла в ресторане «Альбер» по Невскому просп[екту] находящимся во 2-м этаже были произведены из револьвера 2 выстрела, но пули ударились в землю между шт[абс]-кап[итаном] князем Косаткиным-Ростовским и мною, но нами не были даже замечены.

После 2 залпов этого взвода я решил податься вперед с цепью из 2 взводов, но толпа не отступала и не расходилась. Опять после многократных убеждений голосом, требований разойтись и после более 3 раз предварений сигналом по моему приказанию были произведены этими взводами, каждым отдельно, по команде офицеров, но почти одновременно по 2 залпа. Так же как и ранее, первые залпы не оказали должного впечатления, но после вторых как противоположная набережная, так и Невский были вполне очищены толпой, бросившейся бежать. Чертеж № 2 показывает положение роты и направление залпов.

Продвинувшись тогда до противоположных углов Невского и Мойки и преградив всякое движение также и по Мойке в сторону Певческого моста, но допуская его оттуда далее по Мойке к Красному мосту и по Невскому к Казанской ул., только не через Полицейский мост, я тогда убедился, что буйствующая толпа действительно отогнана и разогнана, но не имея более сил под рукой, не мог двинуться далее, рискуя открыть тогда доступ толпе через Полицейский мост к Зимнему дворцу. Все же поблизости толпы уже не было, но впереди по Невскому, от Конюшенной ул. к Казанскому соб[ору] и далее, толпа неистовствовала, несмотря на неоднократное прохождение рысью разных конных отрядов. В это время около 5 ч. веч. по Мойке от Красного моста подошла ко мне рота кап[итана] Зыкова, который уже после мне доложил, что прошел с ротой по всей улице Гоголя до Исаакиевской площ[ади], обратно по ней, по Гороховой ул., по Морской, Кирпичному пер., набережной Мойки, через Красный мост и по другой стороне Мойки, где выручил в одном доме спасшихся туда 2 офицеров, которых толпа угрожала избить, повернул с ними обратно к Гороховой ул., где сдал их под охрану полуроты л.-гв. Семеновского полка, стоявшей там для порядка, а сам с ротой вновь по Мойке пришел ко мне на соединение.

Пользуясь подошедшей ротой, я вновь двинул ее развернутым фронтом по Невскому просп[екту] до угла Конюшенной ул., где остановил ее, не переходя последней и держась все того же решения не допустить бушующую толпу ближе к Зимнему дворцу с этой стороны, почему роту кап[итана] Сиверса с Полицейского моста не трогал. Тем временем с наступлением темноты толпа сильно редела и успокаивалась, почему я нашел возможным разрешить гг. офицерам у Конюшенной ул. с некоторым разбором, по их усмотрению, пропускать до Полицейского моста, а оттуда по Мойке к Гороховой ул. лиц, заявляющих просьбу о том и не подозрительных по внешности, а также и езду в ту же сторону.

Наконец, около 7—8 час. веч. я нашел, что толпа удалилась и успокоилась, и, согласно полученному ранее словесному приказанию вашего превосходительства, нашел возможным отодвинуть вновь за Полицейский мост переднюю роту кап[итана] Зыкова, а роте кап[итана] Сиверса 1-го приказал сменить Преображенскую роту на углу Невского и Морской. Вскоре я получил приказание отойти на площадь Зимнего дворца, куда и прибыл с обеими ротами к 8 ½ час. веч., а по докладе моем вашему превосходительству и его сиятельству командиру Гвардейского корпуса отряд был отпущен в казармы полка. По опросе мною офицеров, командовавших взводами при залпах, всего упало ранеными или убитыми человек 15—18, а кроме того, были легко раненые, ушедшие незамеченными.

Еще до залпов роты кап[итана] Сиверса 1-го на углу Невского и Морской был арестован штабс-капитаном княз[ем] Косаткиным-Ростовским мл[адший] унт[ер]-оф[ицер] из вольноопределяющихся 88-го пех[отного] Петровского полка по заявлению ефрейтора из вольноопредел[яющихся] л.-гв. 1-го стрелк[ового] его величества батальона Шуберта, обвинявшего первого, т. е. арестованного, в подстрекательстве толпы к буйству и насилиям. Вообще поведение ефрейт[ора] Шуберта было достойно полной похвалы. Этот отдельный факт подробно изложен в рапорте штабс-капитана князя Косаткина-Ростовского, поданном им, по приказанию вашего превосходительства, по команде прямого постоянного подчинения, с приложением его полевой книжки, где, по предложению означенного офицера, дал подробное показание, собственноручно им написанное, ефрейтор Шуберт.

Полковник Риман.

Документы 1905 года
Кровавое воскресенье (1905)