История одной девочки (Гарин-Михайловский)/ДО
Когда разъ всѣ дѣти сидѣли за столомъ и ужинали, вдругъ въ открытую дверь просунулась громадная рука и схватила одну дѣвочку.

Дѣвочка только сверкнула ножками и исчезла изъ комнаты вмѣстѣ съ страшной рукой.

Все это сдѣлалъ злой великанъ. Онъ перебросилъ дѣвочку далеко, далеко отъ ея дома, поставилъ ее на ноги, показалъ ей свои гнилые зубы и сказалъ:

— А вотъ теперь и найди, какъ хочешь, дорогу домой!

И ушелъ, а дѣвочка осталась совсѣмъ одна.

Сначала дѣвочка хотѣла заплакать; но подумала, что можно плакать, когда больше дѣлать нечего, а теперь надо было поскорѣй искать дорогу домой. И она быстро пошла впередъ отъ того мѣста, гдѣ стояла.

Шла, шла и увидала лѣсъ.

«Навѣрное, — подумала дѣвочка, — въ этомъ лѣсу волки живутъ; если я ихъ увижу, я очень испугаюсь».

И какъ только такъ подумала дѣвочка, вдругъ видитъ, прямо на нее идетъ волкъ. Очень сначала испугалась дѣвочка, а потомъ подумала:

«Никогда я не видала настоящаго волка. Ротъ у него длинный, зубы острые, бѣлые, языкъ красный».

А волкъ подошелъ къ дѣвочкѣ, защелкалъ зубами, обнюхалъ ее и сказалъ:

— А я тебя съѣмъ.

— Зачѣмъ? — спросила дѣвочка.

— Потому что я ѣсть хочу.

Дѣвочка подумала и сказала:

— Лучше съѣшь что-нибудь другое.

— Что жъ я съѣмъ другое? — спросилъ волкъ, — я съѣлъ бы зайчика вотъ того, который тамъ скачетъ, но я уже старый и не могу больше догнать зайчиковъ. Я съѣлъ бы лошадь вотъ ту, которая пасется, но я уже старый и слабый, и зубы у меня старые, и не могу я больше прокусить лошади горло.

— А еще кого ты не можешь больше съѣсть?

И волкъ разсказывалъ ей, кого онъ еще не можетъ съѣсть.

— Только и остался у меня носъ. Носомъ я, какъ и прежде, чую далеко, далеко, гдѣ что есть.

— Если у тебя такой хорошій носъ, скажи мнѣ, гдѣ мой домъ? — спросила дѣвочка.

Волкъ понюхалъ дѣвочку и сказалъ:

— Твой домъ далеко, тамъ, гдѣ живутъ мои двоюродные братья въ сосновомъ лѣсу.

— Ну вотъ что, — сказала дѣвочка, — ты самъ говоришь, что ты уже старый. Съѣшь ты меня, еще какую-нибудь дѣвочку, а потомъ что ты будешь дѣлать? Станешь еще больше старенькій, будешь только тихонько, тихонько ходить, и тогда и дѣвочка даже убѣжитъ отъ тебя, и ты такъ и умрешь съ голода. А лучше такъ сдѣлаемъ: ты отведи меня домой, а за это мои папа и мама будутъ тебя всю жизнь кормить.

— А если они, вмѣсто того, чтобы кормить, убьютъ меня?

— Ну, хорошо, сдѣлаемъ тогда такъ: я сначала одна пойду къ папѣ и мамѣ и спрошу ихъ, а ты спрячешься въ саду; а если они не захотятъ кормить тебя, я приду къ тебѣ въ садъ, и ты съѣшь меня.

— А если ты обманешь?

— Ахъ, — сказала дѣвочка, — я никогда не обманываю.

Волкъ подумалъ и сказалъ:

— До сихъ поръ я никогда еще никому не вѣрилъ, а теперь я уже совсѣмъ старый видно сталъ, потому что мнѣ хочется повѣрить тебѣ.

Дѣвочка очень обрадовалась, обняла волка, поцѣловала его и сказала:

— Ахъ, какъ я рада, что ты мнѣ вѣришь, милый волкъ! Я за это тебя такъ буду любить и всегда, всегда буду съ тобой вмѣстѣ играть.

И такъ весело стало волку, что разсмѣялся волкъ и сказалъ:

— Вотъ, смѣялся я, когда еще совсѣмъ маленькимъ былъ, когда мы съ братиками и сестричками сидѣли и ждали нашу маму. И когда приходила наша мама, вотъ смѣялись и прыгали мы тогда.

— Ты любилъ свою маму?

— Да любилъ, потому что мама одна во всемъ свѣтѣ была добрая и кормила насъ.

— А теперь я тебя буду кормить, и ты будешь и меня любить, какъ маму, правда?

— Ну, — сказалъ волкъ, — а что мы съ тобой дорогой будемъ кушать? Вотъ что я придумалъ. По дорогѣ есть рѣчка, а въ рѣчкѣ рыбка. Ты войдешь въ рѣчку, разставишь фартучекъ, а я буду хвостомъ по водѣ бить: рыбка испугается и поплыветъ тебѣ прямо въ фартучекъ. Такъ мы поймаемъ рыбку и съѣдимъ ее. А теперь садись на меня и поѣдемъ.

— Я умѣю ужъ верхомъ ѣздить, — сказала дѣвочка и сѣла верхомъ на волка.

И они поѣхали. Пріѣхали на рѣчку, наловили рыбки и сталъ волкъ ѣсть рыбку. И говоритъ дѣвочкѣ:

— А ты отчего не ѣшь?

— Я не могу ѣсть сырую рыбку.

— Глупости, — сказалъ волкъ, — я самъ видѣлъ далеко, далеко, гдѣ всегда холодно, какъ всѣ ѣдятъ сырую рыбу. Ѣшь и ты, а то умрешь съ голода.

— Ну, хорошо, я попробую, — сказала дѣвочка.

И попробовала, и стала ѣсть.

Поѣли они, и говоритъ волкъ:

— Тутъ близко есть пещера, — мы пойдемъ туда, переночуемъ, а завтра раненько поѣдемъ.

Они пошли въ пещеру, переночевали тамъ, а на другой день, какъ только взошло солнышко, дѣвочка опять сѣла верхомъ на волка и поѣхала…

Ѣхали, ѣхали они и только къ вечеру пріѣхали домой…

Волкъ спрятался въ саду, а дѣвочка пошла въ домъ.

Папа, мама, братики и сестрички, всѣ сидѣли за столомъ и ужинали.

Какъ увидали дѣвочку, страшно обрадовались. Стали ее обнимать, цѣловать, спрашивать, какъ она назадъ пришла.

Дѣвочка все разсказала и спрашиваетъ:

— А будете вы волка кормить всю жизнь за то, что онъ спасъ меня?

Папа разсмѣялся и говоритъ:

— Ахъ, какая ты глупенькая! Кто-же волка кормитъ: волка убить надо, а изъ мѣха шубу сдѣлать.

— Ну, хорошо, — сказала дѣвочка, — я такъ и скажу ему. Только на прощанье я покормлю его. Волкъ хлѣба не ѣстъ, ему надо мяса.

Дѣвочкѣ дали мяса, себѣ она взяла еще хлѣба и пошла къ волку. Нашла его подъ кустомъ въ саду и говоритъ:

— Ну, вотъ будемъ ужинать, и ты слушай, что я тебѣ буду говорить. Папа не хочетъ тебя кормить, онъ говоритъ, что волковъ убиваютъ. А мы такъ сдѣлаемъ. Мы поѣдемъ назадъ, помнишь, на ту рѣчку, гдѣ мы рыбку ловили, и будемъ ловить себѣ рыбку и жить въ пещерѣ. И я всегда буду тебя такъ кормить, и тебѣ не надо будетъ меня ѣсть.

— Ну, это хорошо, — сказалъ волкъ, — что ты всегда будешь меня кормить, а то мнѣ было бы очень жалко тебя ѣсть, потому что я тебя очень полюбилъ.

Когда волкъ поѣлъ, дѣвочка сказала:

— Ну, теперь скорѣе бѣжимъ, а то меня станутъ искать.

— Ничего, — сказалъ волкъ, — теперь темная ночь, въ такую ночь только волки и видятъ. Садись.

Дѣвочка сѣла, и волкъ побѣжалъ.

Съ тѣхъ поръ папа и мама ничего больше не слыхали о дѣвочкѣ и очень плакали.

А дѣвочка пріѣхала съ волкомъ къ рѣчкѣ, и стали они тамъ жить. Ловили рыбку, ѣли, потомъ играли, дѣвочка верхомъ на волкѣ каталась, а когда ночь приходила, они спали въ своей пещерѣ, и волкъ обнималъ дѣвочку, и она, какъ въ шубку, куталась въ его мѣхъ.

Вотъ однажды царскій сынъ поѣхалъ на охоту въ лѣсъ, увидѣлъ волка и выстрѣлилъ. Побѣжалъ отъ него волкъ, а царевичъ за нимъ. Бѣжитъ волкъ, а изъ ранки у него течетъ кровь, и бѣжитъ царевичъ сзади по кровяному слѣду.

Добѣжалъ волкъ до пещеры, упалъ около дѣвочки и говоритъ:

— Ранилъ меня царевичъ и самъ бѣжитъ за мной.

А царевичъ уже прибѣжалъ и кричитъ около пещеры волку:

— Лучше самъ выходи, а то все равно убьютъ тебя.

Вдругъ, вмѣсто волка, выходитъ хорошенькая, какъ ангелъ, дѣвочка.

И разсказала все царевичу.

— Ну, — сказалъ царевичъ, — если тебя даже волкъ полюбилъ, значитъ, ты самая добрая на свѣтѣ. Вотъ такую мнѣ и надо царицу. Хочешь быть моей царицей?

Дѣвочка посмотрѣла на царевича, онъ былъ такой веселый и добрый, и говоритъ:

— А волка будешь кормить?

— Буду, — сказалъ царевичъ.

— Ну, хорошо, — сказала дѣвочка, — тогда я тоже буду твоей царицей.

Потомъ они позвали доктора, докторъ вылѣчилъ волка, и дѣвочка сдѣлалась царицей.

Когда она сдѣлалась царицей, она сейчасъ же написала такое письмо папѣ и мамѣ:

«Дорогіе мои папа и мама, пріѣзжайте скорѣе со всѣми сестричками и братиками, я сдѣлалась царицей. Я очень о васъ соскучилась, потому что я васъ очень люблю, и никогда бы отъ васъ не ушла, если бы не обѣщала моему милому волку кормить его. Онъ могъ меня съѣсть и не только не съѣлъ, а привелъ ко мнѣ царевича, который сдѣлалъ меня своей царицей. Пріѣзжайте скорѣе, скорѣе. Ваша любимая дочка».

Папа и мама, какъ получили письмо, заплакали отъ радости, сейчасъ же забрали всѣхъ дѣточекъ и поѣхали къ царицѣ.

Ахъ, какъ обрадовалась имъ царица!

И съ тѣхъ поръ всѣ они вмѣстѣ жили. И волкъ съ ними.

И одинъ человѣкъ, который умѣлъ рисовать, нарисовалъ картинку: царица сидитъ верхомъ на волкѣ.

Проза Николая Георгиевича Гарина-Михайловского
Русская проза
Рассказы
Сказки Николая Георгиевича Гарина-Михайловского
Сказки для детей (Гарин-Михайловский, 1909)