ЭСБЕ/Дикастерия
Дикастерия () — народный суд присяжных в Афинах; называлась также , по имени главного судебного места, находившегося на городской площади; народные судьи афинян — дикасты, гелиасты. Многолюдность суда (в Митилене, напр., число судей доходило иногда до 883), публичность его заседаний под открытом небом и безапелляционность решений издавна были отличительными чертами афинской Д., равно как и соответствующих учреждений в других греческих республиках. Народный суд почитался у греков неотъемлемой принадлежностью демократического строя общины и необходимым условием народовластия; деятельное участие в отправлении правосудия входило в само понятие гражданина греч. общины, как определяется оно Аристотелем. Вот почему первая организация народного суда в Афинах, с помощью положительных законов, была делом основателя афинской демократии и первого предстателя афинского демоса, Солона. Показания в этом смысле сравнительно поздних греч. писателей нашли себе подтверждение в новооткрытом (1891) сочинении Аристотеля об афинском государственном устройстве. Солоновские законы, по мысли законодателя, возвращали афинскому народу в его целом, без различия по сословиям и имущественному состоянию, те основные права гражданина — верховенство в законодательстве и в суде, — которые были мало-помалу отняты у большинства гражданского населения Аттики и обратились в привилегию меньшинства, эвпатридов. Законами Солона создана была многолюдная судебная коллегия, Д., члены которой назначались жребием из всего афинского гражданства и которая пользовалась правом постанавливать в апелляционном порядке окончательные приговоры по делам, раньше решенным отдельными должностными лицами или коллегией; некоторые дела решались Д. в первой и единственной инстанции. Подробности судебной организации, нам известные, относятся приблизительно к эпохе с 450 до 322 г.; но не подлежит сомнению, что эта организация была только дальнейшим развитием начал, введенных в афинскую конституцию Солоном.

В пору высшего развития демократии Д. афинян представляется в следующем виде: присяжные судьи, дикасты или гелиасты, выбирались ежегодно, в числе 6000 человек, с помощью жребия, под наблюдением 10 должностных лиц, именно 9 архонтов и секретаря их; жеребьевке подвергались, под условием желания с их стороны, все граждане свыше 30-летнего возраста, не опороченные по суду и не состоящие должниками перед государством. Каждое должностное лицо выбирало жребием судей из того только округа (филы), к которому само принадлежало; от всех 10 округов выбирались судьи в равном числе, по 600 от каждого. Судьи каждого округа подразделялись на 10 секций, по возможности равночисленных и в зависимости от околотков (демы), в состав округа входивших. 10 секций обозначались первыми 10 буквами греческого алфавита (α — κ), которыми по мере жеребьевки судей отмечались набираемые подразделения каждого округа. Таким образом произведенная по округам жеребьевка давала в результате на целый год службы секции смешанного состава (), из граждан разных округов и разных околотков, в равном приблизительно числе от каждого округа и каждого околотка. В знак своего звания судья получал бронзовую или буковую марку, с его личным именем, отчеством, именем дема и буквой секции; подлинных дощечек дошло до нас более 60. Общая всем буква алфавита объединяла членов Д. в одну группу, и таких групп было десять. Судьи давали общую присягу — судить по законам и народным постановлениям, а в случаях, законами не предусмотренных, — по совести, без лицеприятия и вражды. Из 6000 судей действительными были собственно 5000; тысяча остальных служили для пополнения случайных недочетов в секциях; впрочем, известен случай, когда заседали все 6000 дикастов. Из общего числа присяжных судей, также при помощи жребия и под наблюдением тех же должностных лиц, составлялись действовавшие в различных судебных местах сессии (). В зависимости от характера и степени важности процесса число судей в сессии колебалось между 201 и 6000. Гражданские дела на сумму меньше 1000 драхм решались собранием в 201 гелиаста; для разбора дел выше этой суммы требовался 401 гелиаст. Уголовные, особенно политические процессы разбирались собранием судей гораздо более многолюдным: 1501 судья решали дело о виновности Перикла в растрате государственных денег, 501 участвовали в обвинительном приговоре над Сократом, политический процесс против Пистии решался собранием 2501 судьи, и проч. В присутственные дни правосудие отправлялось в нескольких судебных местах сразу; нужное для всех их общее число судей набиралось посредством жребия, причем каждый округ доставлял приблизительно десятую часть всего числа. Число судей для различных судебных мест было неодинаково: 201, 401, 415, 501 и т. д.; набиралось оно для каждого судилища тоже жребием, из общего числа только что выделенных дикастов (). Судебные места отмечались буквами алфавита, начиная с одиннадцатой (λ), и букв употреблялось столько, сколько судилищ назначено было для разбора дел, номерам судебных мест соответствовали номера марок (в виде желудя), с помощью которых дикасты приурочивались к тому или другому судилищу. При входе в это последнее судья опускал свой желудь () в урну и получал от привратника жезл, окрашенный в тот самый цвет, как и входная дверь судилища. Со времени введения платы присяжным судьям каждый из них получал в судилище марку (), по предъявлении которой выдавалось судье вознаграждение: первое время — 1 обол, потом 3 = около 12 коп. сер. За вычетом дел о предумышленном убийстве и подобных, подлежавших ведению ареопага, а также дел о мелких проступках, навлекавших на виновного легкие наказания и не выходивших за пределы ведомства должностных лиц и коллегий, все прочие процессы, частные и политические, гражданские и уголовные, разбирались в Д.; ей же принадлежало право решать во второй и последней инстанции дела по жалобам на постановления других учреждений. За должностными лицами и коллегиями оставались начинание дела по жалобам граждан, предварительное расследование (), с приготовлением всех документов для дикастерии, и председательствование в народном суде. Впрочем, роль председателя состояла исключительно в наблюдении за правильным ходом процесса, без всякого вмешательства в дебаты; председатель не резюмировал прений и не входил в оценку выяснившихся перед судьями данных. Вообще, афинским законодательством приняты были все меры к тому, чтобы окончательный приговор народного суда был по возможности справедливым, свободным и независимым от подкупа и иных посторонних влияний. По окончании прений судьи, без предварительного между собой совещания, по приглашению председателя, приступали к тайной подаче голосов камешками: цельный () служил для оправдания, просверленный (τετρυπημένη) — δля обвинения; равенство голосов было равносильно оправданию.

Компетенция Д. не исчерпывалась отправлением правосудия в собственном смысле слова. Благодаря тому, что вступлению в должность кандидатов, выбранных ли народом, или указанных жребием, обязательно предшествовало испытание благонадежности их перед собранием судей, которое и решало окончательно вопрос о кандидате, благодаря также тому, что всякое постановление народного собрания, даже вошедшее в силу закона, могло быть обжаловано перед Д., как не согласное с существующими законами, Д. была высшим органом власти афинского народа, единственным органом, имевшим силу произвести и освятить необходимые изменения в существующем праве и государственном порядке.

Ср.: Meier u. Schömann, «Der attische Process», в новой обработке Липсиуса (Берл., 1882—86, особ. I, 1—38, 145—188); Caillemer, «Etudes sur les antiquités juridiques d’Athènes» (П., 1865); его же статьи в «Dictionn. des antiquités gr. et rom.», под сл. Dikastai и Dike; Fränkel, «Die attisch. Geschworenengerichte» (Берл., 1877); Латышев, «Очерк греч. древностей» (I, СПб., 1888, гл. 23); Аландский, «История Греции» (К., 1885, стр. 240 сл.) Оценку данных, приведенных у Аристотеля, дают: Dareste, «Constit. d’Athènes», в «Journ. des Savants» (1891, май); Ф. Мищенко, «Суд присяжных в Афинах» («Жур. Мин. Нар. Просв.», 1892, сент.); Busolt, «Die gr. Staats-u. Rechtsalterthümer» (Лпц., 1892).

ЭСБЕ:Судоустройство
ЭСБЕ:Древняя Греция