ЭСБЕ/Вольноотпущенник, вольноотпущенный
Вольноотпущенник, вольноотпущенный — раб или крепостной, получивший свободу. В древнем Риме В. назывался libertus относительно того, кто дал ему волю и libertinus — относительно своего гражданского и политического положения. В знак своей свободы он надевал тогу, брил себе голову и покрывал ее шляпой (pileus). Но в юридическом положении В. существовали значительные различия, смотря по тому, отпущены ли они были на свободу с применением формального порядка (manumissio justa) или без применения такого порядка (manumissio minus justa). Формальный порядок отпущения на волю заключался в совершении известных действий перед магистратом (manumissio vindicta, censu) или в отпуске путем завещания (m. testamento); император Константин присоединил к этому способ отпущения на волю в церкви (m. in sacrosanctis eccelesiis). В конце республики образовалось несколько упрощенных форм отпущения на волю: господин писал рабу с объявлением о его свободе (per epistolam), объявлял раба свободным в присутствии своих друзей (per amicos), допускал его к своему столу (per mensam). Юристы императорского периода вообще всякое сомнение относительно действительности того или другого способа отпущения на волю решали в пользу свободы и допускали даже некоторые виды молчаливого отпущения. Но бесспорную свободу и право гражданства сообщали лишь формальные способы отпущения на волю. При всем том В., по причине своего рабского происхождения, отличались от свободнорожденных граждан (ingenui), находились в очень униженном гражданском и политическом положении и составляли в государстве особое низшее сословие (ordo libertinorum). Кроме того, свобода В. была ограничена известными обязательствами, которыми он был связан относительно своего прежнего господина, ставшего после отпущения на волю его патроном (patronus). В. получал от него свое родовое имя, допускался к участию в родовом культе и в родовом склепе (jus sepulcri); часто он оставался в доме и в услужении господина, иногда получал и средства для первого обзаведения. Взамен на В. возлагались известные обязательства, некоторые в силу особого договора, заключенного господином, или вследствие клятвы, взятой с В. , некоторые же в силу закона. Так В. обязан выказывать своему патрону уважение, помогать ему в случае нужды; гражданский процесс с патроном и даже с его родственниками и детьми он может начать лишь с разрешения претора; запрещено ему заводить со своим патроном уголовный процесс, даже свидетельствовать против него в таком процессе (в период империи делалось исключение только для преступлений об оскорблении величества). Патрон являлся законным опекуном несовершеннолетних В. и имел некоторое право наследства: во времена республики он получал половину наследства, если В. умирал бездетным; при Августе это право патрона было еще расширено. Обыкновенное наказание для неблагодарного В. состояло в лишении jus sepulcri; но при императорах власть патрона в этом отношении расширилась: патрону позволено было удалять неблагодарного В. в ссылку, а в более важных случаях он мог обвинить В. перед префектом города или в провинции перед правителем, который, смотря по обстоятельствам, приговаривал неблагодарного В. к наказанию розгами, ко временному изгнанию и даже к работам в рудниках. Со времени же Диоклетиана и Константина обычным наказанием неблагодарного В. сделалось возвращение в рабство. Что касается гражданских и политических прав В., то jus commercii они пользовались без ограничения: им открыт был полный простор приобретать собственность, вступать в договоры, завещать и получать по завещанию; до Августа они лишены были права вступать в римский брак (jus connubii) со свободнорожденными. Во все времена они были исключены из римского легиона. До союзнической войны (91 г. до Р. Х.) они, при критических обстоятельствах, принимались во флот, но лишь в качестве матросов; со времени же этой войны В. допущены в сухопутную армию, но не в легион, а в особо сформированные когорты. В. лишены были права занятия высших государственных должностей (jus honorum), вступления в сенат и в сословие жрецов; ограничены были в праве участия в народных собраниях; вместе с другими низшими слоями населения они вносились исключительно в списки четырех городских округов (триб) и таким образом вовсе не влияли на голосование сельских округов. Но, начиная с 312 г. до Р. Х., одни цензоры из личных видов распределяли В. по всем округам, другие возвращались к старому порядку. Под конец республики число В. сильно увеличилось. Римское государство наполнилось новыми гражданами, вышедшими из подонков общества; многие из них были иноземцы, вовсе незнакомые с условиями государственной жизни. Для противодействия наплыву В. в среду римских граждан принимались различные меры. Уже в 357 г. до Р. Х. последовало непрямое ограничение отпусков на волю в том смысле, что, по lex Manlia, всякий отпуск на волю был обложен налогом в 5% рыночной стоимости отпускаемого раба. Более обширные меры приняты были при Августе. Законом, изданным в 8 г. после Р. Х. (lex Fufia Canina), запрещено было поголовное освобождение рабов в завещаниях. Разделение граждан на свободнорожденных и В. уничтожено было при Юстиниане. Впрочем, и раньше еще империя ввела юридическую фикцию, в силу коей В., по благоволению императора, объявлялся свободнорожденным, и притом двумя способами: 1) через natium restitutio, которое давалось только с согласия патрона, освобождало В. от его обязанностей к последнему, следовательно, сглаживало все следы рабского происхождения, и 2) через пожалование права на золотое кольцо (jus anuli aurei), которое указывало на возвышение В. в сословие всадников, но не освобождало его от обязанностей к патрону. Этим путем обыкновенно открывался доступ к государственным должностям В. императорского дома, которые имели громадное, но вместе с тем и пагубное влияние на императоров. В республиканскую же эпоху, только сыновья В., родившиеся на свободе, считались ingenui, освобождались от обязанностей к патрону и перед законом пользовались всеми правами римского гражданина; но на самом деле они обыкновенно устранялись от магистратур и от вступления в сенат; лишь для внуков пятно рабского происхождения совершенно исчезало.  Ср. M. Voigt, «Ueber die Clientel und Libertinität» (в «Berichte üb. d.Verhandl. d. k. sächs. Gesellschaft. philolog.-histor. Classe», Лейпциг, 1878); Leist, «Das römische Patronatrecht» (Эрланген, 1879); E. Ferrero, «Libertini» (Турин, 1877); A. Josson, «Condition juristique des affranchis en droit rom.» (Дуэ, 1879); H. Lemonnier, «Etude hist. sur la condition privée des affranchis aux trois premiers siècles de l’Empire rom.» (Париж, 1887); С. Муромцев, «Гражданское право др. Рима» (М., 1883, гл. XVIII).

О порядке освобождения рабов в древней Руси известно очень немного. Рабы освобождались при жизни господ и на случай их смерти. В московскую эпоху желающий отпустить на волю раба, еще при жизни своей, должен был дать ему отпускную грамоту; при этом обыкновенно выдавались освобождаемому и старые на него крепости. В XV веке освободительная грамота имела силу, если была вся написана рукой господина. С середины XVI века отпускная должна быть непременно скреплена рукой дьяка и печатью наместника. Право же скреплять отпускные было предоставлено только наместникам и дьякам московским, новгородским и псковским. Освобождения же рабов в духовных завещаниях делались массами, без поименного перечисления, с целью иметь молельщиков о душе. Кабальные же холопы (см. это слово) в силу закона освобождались со смертью господина, но и при жизни своей господин мог им выдать отпускные грамоты. Нашему древнему законодательству известны и случаи отпущения на волю в силу самого закона. Начиная с XV в. рабы, бежавшие из плена, признаются свободными; по закону царя Бориса 1603 г., все холопы, которым господин в голодные годы откажет в прокормлении и которых он будет ссылать со двора для пропитания именем Божиим, могут получить вольную; указом царя Шуйского 1607 г. предоставлен иск о вольности холопам, которых господа не женили, по достижении ими определенного возраста («да не умножится блуд и скверное деяние в людях»). Про этот последний указ Уложение Алексея Михайловича забыло, указ же 1603 г. введен с такой оговоркой, которая совершенно парализовала его значение (холопам, прогнанным со двора для прокормления, велено выдавать вольные только тогда, если господа сами признают справедливость факта, на который ссылаются их рабы); но в то же время Уложение прибавляет два новых случая обязательного освобождения рабов: 1) рабам изменника, отъехавшего из Московского государства, может быть дана вольная, по особому государеву указу и боярскому приговору; 2) рабы некрещеных иноземцев, принявшие православие, выкупаются правительством по 15 руб. за человека. Уложение же впервые упоминает об особых юридических отношениях В. к их прежним господам, а именно — оно запрещает В. по духовным искать не выданного им движимого имущества с наследников их умершего господина; на Уложение же ссылается «Свод Законов» 1857 г., не допуская В. крепостных к свидетельству под присягой, по делам тяжебным, ни в пользу, ни против прежних помещиков и детей их, устраняя их в делах уголовных от свидетельства под присягой против прежних владельцев и детей их, а равно и от повального обыска по делам последних. Правила Уложения о составлении и исполнении отпускных подвергались неоднократным изменениям; «Свод Законов» 1857 г. различает отпуск на волю помещичьих крестьян целыми селениями и порознь. Целыми селениями помещичьи крестьяне могли быть отпускаемы не иначе, как с землей, которая за условленное вознаграждение уступалась им в собственность (см. Свободные хлебопашцы) или же (с 1842 г.) за условленные повинности передавалась в одно лишь пользование. Порознь же крестьяне могли быть отпускаемы и без земли, причем различались отпускные, в духовных завещаниях помещенные, и отпускные, при жизни владельца совершенные; последние бывали крепостные и домашние. В 1816 г. запрещено было вмещать в отпускные такие условия, которые могли бы быть стеснительны для свободы увольняемого, но в 1844 г. разрешено было помещикам заключать со своими дворовыми людьми договоры об отпуске их на волю без земли и с платежом последними за себя условленных сумм; при несостоятельности к платежу такие В. брались в рекруты, а прежнему владельцу выдавалась зачетная квитанция; при неспособности к военной службе они отдавались в заработки частным лицам или отправлялись в крепостные работы. Особенно заботило законодательство устройство В. и ограждение их свободы. В 1781 и 1783 гг. запрещено было вторично укреплять В. за кем-либо, но на практике постановление это, вероятно, нарушалось и потому понадобилось неоднократное подтверждение его, между прочим и в 1804 и 1821 гг. Таких мотивов чуждо было петровское законодательство. В 1722 г. повелено всех В. переписать и годных записать в солдаты; В., записанный в солдаты, мог быть укреплен за лицом, который вместо него ставил другого рекрута. Манифестом 1775 г. разрешено было В. приписываться к сельским или городским сословиям; это было не только правом, но и обязанностью, которая должна была быть выполнена при первой после отпущения их ревизии. До этого срока они были свободны от рекрутской повинности, но им предоставлена была широкая свобода наниматься в рекруты. В 1827 г. В. и детей их воспрещено было принимать на государственную службу; но запрещение того же года о приеме крепостных в университеты и др. высшие и средние учебные заведения не было распространено на В. С упразднением крепостного права, особые постановления о В. потеряли свое значение; но в «Своде Законов» 1876 г. сохранилось еще о них воспоминание в ст. 522, т. IX, предоставляющей сыновьям вольноотпущенных жен и дев, по достижении совершеннолетия, приписываться к мещанским обществам без согласия последних.

Примечания 

ЭСБЕ:Право