ЭСБЕ/Кормление домашних животных
Кормление домашних животных. — История развития учения о кормлении есть в то же время история разных воззрений на достоинство кормовых средств. Лавуазье первый объяснил элементарный состав животных и растительных тканей; их разложение в животном организме он принимал за медленное горение, т. е. соединение углерода и водорода составных частей тела с кислородом воздуха. Значения разнообразия пищи он не касался, поэтому практика не могла извлечь большой пользы из рассуждений знаменитого основателя химии. В его время почти повсеместно смотрели на сельскохозяйственных домашних животных как на машины, при посредстве которых производится навоз для удобрения, почему на кормление мало обращали внимания. Летом скот выгонялся на пастбище, а зимой главным кормом его редко было сено, а больше гуменные отбросы (солома, мякина и проч.) — словом, К. домашних животных мало отличалось от содержания скота у кочевых народов. Учение о кормлении могло получить толчок к развитию только с повышением цен на мясо и на другие животные продукты, когда хозяева ясно поняли выгоду лучшего кормления своего скота. Под влиянием таких перемен во взглядах должна была мало-помалу измениться и полевая культура; трехполье должно было уступить плодосемянности, так как при ней получается больше кормов, а развитие сельскохозяйственных технических производств стало обогащать хозяйство разными отбросами (барда, жмыхи). Таким образом оказалась необходимость в специальных знаниях, которые потом мало-помалу выработались в особое учение о кормлении. Начало этому учению положил Либих (1843 г.). Наиболее важными моментами надобно считать появление сочинений Бишофа и Фойта 1860 г., Вольфа 1861 г., Геннеберга и Стомана 1860—63—70—72 гг. С 1860 г. учение о К. развивается благодаря германским опытным станциям в Веенде, Галле, Меккерне, Проскау, Гогенгейме и др. Результаты всех научных опытов К., выполненных в Германии в период с 1860 по 1875 г., изложены в систематическом порядке в сочинении Вольфа 1876 г.: «Ernährung der landwirt-Nutzthiere». Настоящая статья содержит следующие части: 1) К. молодого скота; 2) К. молочного скота; 3) К. рабочего скота; 4) К. овец; 5) К. свиней; 6) Кормовые эквиваленты.

1) Кормление молодого скота имеет большое влияние на морфологическое и физиологическое его развитие. Оно дает возможность скотозаводчику и сельскому хозяину приспособлять молодое животное, изменяя его корм, к той или другой полезной производительности и развивать те органы, которые важны для получения тех или других продуктов. Обильное К. молодого скота прежде всего способствует развитию волосяного покрова, пищеварительного аппарата и мускульной ткани, но не развитию костяного скелета. Пример этому мы видим в заводской практике Англии. Здесь рогатый скот, под влиянием такого К. в раннем возрасте, обладает слабым скелетом, имеет небольшую короткую голову, поставлен на короткие сухие ноги, но вместе с тем обладает глубоким животом, указывающим на сильное развитие пищеварительного аппарата, почему и отличается хорошей способностью к откармливанию. Вследствие такого одностороннего развития, скот в Англии склонен к воспалению легких и расстройству пищеварительных органов. Другую крайность составляет небрежное К. молодого скота: приобретенные за время плохого кормления недостатки почти никогда впоследствии не удается исправить. Молодых животных после рождения, за исключением телят, оставляют при матках: в первые дни, приблизительно с неделю, обязательно К. их молоком матери, ввиду чрезвычайно важного диетического значения этого молока или молозива.

Телят оставляют только при первотельных матках, которые дают обычно мало молока; постоянным высасыванием они способствуют развитию вымени; у остальных коров телят отсаживают и поят из шайки сперва молоком матери, а впоследствии из общего удоя. Основывается такая практика на том, что при оставлении телят под коровами трудно дать их развитию то направление, какое требуется для их будущего назначения. У маломолочной коровы теленок голодает, у хорошей — высасывает слишком много молока и тогда жиреет и легко заболевает расстройством желудка; вместе с тем у коров, дающих много молока, телята не в состоянии совершенно опорожнить вымя, которое приходится, чтобы не запустить отделение молока, сдаивать, что составляет много хлопот. С течением времени количество цельного молока уменьшают и кормят молодое животное молоком снятым или цельным, но разбавленным водой, а после 6 недель переходят на тепловатое пойло из муки или отрубей. Ввиду того, что молоко очень богато жиром, при переходе с молочной пищи на пойло необходима прибавка жмыхов или, что еще лучше — раздробленного и разваренного льняного семени. К сену телята привыкают скоро, но нужно выбирать только мелкое и хорошее. На жидкой пище воспитывают телят, назначенных на откорм: остальных же нужно исподволь приучать к сухому корму, чтобы вызвать у них жвачку и дать возможность развиваться первым трем отделениям желудка. В летнее время, на хорошем пастбище, переход от молочной пищи совершается легче. Телят, назначаемых для молочного хозяйства, с трехмесячного возраста не кормят жмыхами или другими веществами, богатыми жиром, а дают им отруби, овес и сено; 12-недельный теленок получает от 2 до 3 фн., а годовалый до 8 и 10 фн.

Ягнята растут быстрее телят, поэтому и корм их после отнятия от маток должен содержать больше сухих, питательных веществ. Им (ягнятам-мериносам) дают луговое сено, по возможности мелкое и нежное, овес, а иногда горох или смесь последних; но лучшей прибавкой к сену считается смесь 2 частей овса и 1 части жмыхов или отрубей. Ягнятам нужно давать перед отнятием их от маток (по Зетегасту):

К. ягнят мясных пород, в противоположность мериносам, обильнее: они дольше не отнимаются от маток и даже в подсосный период получают от ¼ до ½ фн. жмыхов на голову; концентрированные корма им даются вместе с сеном и соломой в изобилии, чтобы развить в них скороспелость и способность к откармливанию.

Жеребят раньше 3 месяцев отнимать от маток нельзя, так как до этого времени ни пищеварительные, ни жевательные органы не приспособлены к размельчению и перевариванию растительной пищи. В хозяйствах жеребята отнимаются в возрасте 3 месяцев, на заводах же значительно позже — 5 или 6 месяцев от рождения. Раннее отнятие (до 3 мес.) всегда дает слаборазвитого жеребенка, что уже потом непоправимо. При отъеме главное внимание должно быть обращено на такой корм, который заменил бы молоко матери. В Бельгии и во Франции жеребята тяжеловозных пород пользуются тем же кормом, как и взрослые лошади: овсом, отрубями и сеном, которые задаются в виде каши, замешанной на воде. Сухой зерновой корм для жеребят тяжеловозов считается вредным. Так, по Муррею, в Англии, единственным и лучшим кормом для жеребят тяжеловозов признается распаренная смесь отрубей, сенной или соломенной сечки и небольшого количества овса, жмыхов и корнеплодов. Немного овса задается только летом, перед выгоном на пастбище. Такое К. жеребят сырых пород приносит самые благоприятные результаты. При разведении лошадей легкого типа, когда нужно заботиться о получении животного с сухой мускулатурой, плотным костяком и живым темпераментом, нужно пользоваться главным образом зерновым кормом, а именно: овсом, с прибавкой гороха или бобов. Овса дается в начале 2—5 фн., а к годовому возрасту 7—10 фн. По Сансону, корм жеребят легких пород должен быть настолько питателен, чтобы отношение азотистых веществ к безазотистым было 1: 3,5; к третьему году это отношение обычно расширяется до 1 : 4. Вообще, после годового возраста жеребята требуют меньше ухода, особенно у пород скороспелых.

Поросят оставляют при матках до 4—8-недельного возраста; оставляемые на племя отнимаются позже откармливаемых на убой. Лучший корм после отсадки — коровье молоко; к нему прибавляют понемногу раскрошенный печеный хлеб и раздавленные зерна. С течением времени молоко заменяют сывороткой и пахтаньем.

При корме молодых животных необходимо обращать особое внимание на содержание в корме минеральных солей, особенно фосфорно-кислой извести. Все минеральные вещества, нужные для построения молодого организма, находятся в достаточном количестве, если молодых животных кормят молоком, хорошим сеном и хлебными зернами. Если же задается им много корнеплодов и гуменных остатков, то в фосфорнокислой извести может оказаться недостаток, и в таком случае обязательно прибавлять ее в виде костяного порошка. При недостатке же одной извести (при кормлении, напр., картофелем) к корму прибавляют на голову от 10 до 20 гр. отмученного мела. В России в большинстве случаев молодой скот кормится крайне плохо. Большая часть хозяев не убеждена в полезности хорошего К. молодняка, что и подтверждается малой культурностью пород русского скота.

2) Кормление молочного скота. Так как молоко представляет собой растворившиеся клеточки молочной железы, то количество и качество молока, получаемого от коров, обусловливается, главным образом, степенью развития и свойством этого органа. Справедливость этого положения подтверждается и тем, что при совершенно одинаковом корме и содержании от разных коров получается неодинаковое количество молока, что молодые коровы дают молока меньше, а после второго и третьего отела, когда молочная железа окончательно разовьется и достигнет нормальной величины, и количество молока увеличивается и, наконец, под старость вместе с уменьшением железы, ослабевает и ее деятельность. Вместе с тем, как бы щедро не кормить животное с дурно развитой железой, его продуктивность можно поднять только до известной степени, избыток же корма такая корова превратит не в молоко, а в мясо и в жир. Тем не менее роль корма при процессе отделения молока очень важна: он доставляет вещества для возобновления клеточек железы, превратившихся в молоко, и влияет прежде всего таким образом на количество молока. Известно, что всякая ткань животного организма, а в том числе и ткань молочной железы, содержит белковые вещества, поэтому для построения новых молочных клеточек необходим корм, богатый белком. Но количество белка в корме не должно быть слишком велико, потому что значительная часть его в таком случае может, распадаясь, дать продукты, подверженные быстрому окислению, что составляет потерю для образования молока. В сравнении с откармливаемым скотом молочные коровы должны получать белка больше, потому что он быстро выводится у них наружу в молоке. Что касается влияния жира на количество молока, то прямые опыты дали противоречивые результаты; впрочем, небольшое количество жира в корме во всяком случае благоприятно для производства молока. Тоже самое можно сказать и о сахаре. Недостаток минеральных солей, особенно фосфорной кислоты и извести, влечет за собой сильное истощение молочной коровы потому, что в молоке отчуждается постоянно значительное количество фосфорнокислой извести. При К. молочного скота сеном в редких случаях приходится заботиться об этих веществах, но при даче корма, состоящего исключительно из соломы, мякины, корнеплодов, а также при К. свекловичными выжимками полезно давать известь в виде мела или костяной муки. Поваренная соль полезна дойной корове, она усиливает обмен веществ и способствует обильному отделению молока. Кроме того, поваренная соль улучшает вкус корма и возбуждает аппетит. Дойной корове дают в сутки от 1 до 2½ лот. соли. Нормальное количество питательных веществ для дойной коровы (по Вольфу) следующее: 2,5 фн. переваримого белка, 13,5 фн. безазотистых веществ и 0,7 фн. жира, при отношении питательных веществ как 1:5:4. Общее количество органических веществ около 25 фн. Корм такого состава соответствует хорошей пастбищной траве. Влияние корма на состав молока менее резко. При обильном К. количество сухих веществ возрастает, но взаимные отношения между составными частями молока (белком и жиром) остаются обычно без перемены. Доказано, впрочем, что некоторые кормовые продукты обладают способностью повышать относительное количество жира в молоке; напр., так действуют: солодовые ростки, пальмовая мука… Что касается других качеств молока: вкуса, цвета, консистенции, запаха, а также этих качеств молочных продуктов — сыра и масла, то влияние корма на них несомненно. Плохой корм, особенно бедный азотом, никогда не даст такого вкусного молока, какое получается при пастьбе на роскошном пастбище или клеверном поле. Зимний, сухой и преимущественно соломистый корм дает масло бедное, которое уступает весеннему и летнему, когда получается прекрасное нежное желтое масло, конечно, в зависимости от перемены корма. В теплое время года скот в наших хозяйствах повсеместно продовольствуется на пастбищах. При скудном подножном корме молочных коров иногда подкармливают на скотном дворе, давая им в обед и на ночь траву. За границей же считают более выгодным держать молочный скот в хлевах, чем на выгонах, потому что тогда можно кормить их гораздо лучше, почему и молока получается значительно большее количество, а молочные продукты, получаемые при таком К., уступают в качестве тем, которые дают коровы, содержимые на пастбищах. Хлевное содержание выгодно в странах малоземельных, где кормовые травы родятся хорошо и где много отбросов от технических производств. Главную опору такого содержания составляет разведение разнообразных кормовых трав, которые высеваются в различное время, с таким расчетом, чтобы в течение всего летнего времени не было недостатка в зеленом корме. При К. коров свежими посевными травами, богатыми азотом, полезно прибавлять несколько соломы. Кукуруза и корнеплоды составляют кормовые средства для перехода осенью к сухому зимнему К. В зимнее время, кроме сена, мякины и соломы дают молочному скоту свеклу, морковь и картофель, которые благоприятствуют отделению хорошего молока. Квашенный корм из корнеплодов, листьев капусты и другого сырого корма, а также барду всегда следует скармливать с соломой. Молочным коровам не дают хлебных зерен, но вместо них употребляются жмыхи; только пойло и обваренная резка из соломы посыпается овсяной и ячменной мукой. Стельные коровы, которые одновременно дают молоко и кормят теленка, должны получать корм богатый, причем избегают давать им некоторые технические отбросы, вроде картофельной барды, чтобы не причинить выкидыш. Тоже можно сказать о мерзлом картофеле и др. испорченных кормах. Молочный скот кормят в сутки от 3 до 5 раз. Практичнее задавать корм чаще, но малыми порциями; получив же много корма сразу, скот оставляет часть его не съеденным, а остатки, залежавшиеся в яслях, не ест, и они, следовательно, теряются для хозяйства. Наоборот, при редких задачах скот голодает, набрасывается на корм и не может его хорошо переваривать. Худший корм дается поутру: скот, проголодавшись за ночь, ест его охотно. На ночь задают соломистый корм, потому что животные имеют достаточно времени, чтобы его хорошо переварить. При К. молочного скота главная забота хозяина заключается в том, чтобы заготовить в достаточном количестве разные кормовые средства, которые дадут возможность перейти как можно постепеннее от пастбищного содержания к сухим зимним кормам, и вместе с тем предлагать скоту корм такого же состава, какой они получали на пастбище. Так как обыкновенная задача сена (30 фн.) среднего качества заключает в себе 2,5 фн. белка, 12,8 фн. углеводов и 0,3 фн. жира, т. е. такое количество питательных веществ, какое необходимо для поддержания питания в равновесии и умеренного производства молока, то кормить молочный скот одним сеном невыгодно. Корм только частью составляется из сена, а остальное количество питательных веществ дополняется соломой, мякиной, корнеплодами и разными концентрированными кормами. Смесь, напр. 15 фн. лугового сена, 4 фн. овсяной соломы, 8 фн. ржаных отрубей и 40 фн. ржаной барды, совершенно достаточна для молочной коровы в 25 пд. живого веса. В этой смеси ржаные отруби могут быть заменены жмыхами, ржаная барда картофельной с придачей жмыхов или пивной дробиной; вместо овсяной соломы можно задавать мякину и т. п. Пойло молочным коровам дается в виде болтушки, спустя час после задачи корма.

3) Кормление рабочего скота. а) Лошадь. Из всех домашних животных лошадь отличается наибольшей энергией жизненных функций и требует, сравнительно со своим живым весом, больше корма, чем прочие домашние животные. Корм лошади состоит преимущественно из овса и сена, с придачей соломенной резки. Пропорция, в которой дается лошадям эти кормовые средства, и подвержена большим изменениям и находится в зависимости от интенсивности работы, производимой этим животным. На 500 кг живого веса, по опытам в Гогенгейме, при полном покое и при исключительном питании сеном, лошадь должна получать ежедневно 4200 гр. питательных веществ, в которых протеина должно быть не меньше 500 гр., следовательно, при отношении питательных веществ в корме как 1:7,4. Такое количество питательных веществ заключается в 26 фн. лугового сена среднего качества. Но так как лошадь, при исключительном К. сеном, может съедать ежедневно его только около 25 фн., то при таком корме сколько-нибудь значительная работа уже истощает ее организм. При обыкновенных сельскохозяйственных работах совершенно достаточно, если на 1000 фн. живого веса лошади будет заключаться в суточном корме 1,8 фн. протеина и 12,6 фн. безазотистых питательных веществ (отношение питательных веществ — 1:7); общее же количество органических веществ должно простираться до 23 фн., в том числе 0,7 переваримого жира. Отсюда следует, что во время работы недостаточно одного сена, как питательного материала. Но так как при напряженной мускульной деятельности, наравне с протеином, расходуется и много дыхательного материала, то нужно обращать внимание, помимо белка, и на прибавку жира — одного из самых сильных дыхательных средств. Из всех зерновых хлебов, вообще достаточно богатых белковыми веществами, овес отличается наибольшим содержанием жира, почему и считается нормальным кормом лошади. Это обстоятельство нужно иметь в виду при замене овса другими кормовыми средствами. При тяжелой, очень напряженной работе необходимо лошади на 1000 фн. живого веса давать белковых веществ 2,8 фн. и безазотистых 13,4 фн. (отношение питательных веществ 1: 5,5). Ломовым и извозчичьим лошадям, напр., во время тяжелой работы, дают, кроме большой порции овса (до одной меры), весьма концентрированные, богатые белком, кормовые средства, каковы: дробленные бобы, горох и проч. Иногда заменяют часть овса разными отбросами зернового хлеба, к которым нередко прибавляют также корнеплоды. Овсяную порцию можно уменьшить при задаче хорошего сена или молодого клевера, также люцерны и свежей травы. Соломистые корма недостаточно питательны для рабочей лошади; картофель, репа и другие корнеплоды, равно большая часть технических отбросов не могут служить ни исключительным, ни главным кормом лошади, так как они не имеют надлежащего объема и содержат слишком мало белковых веществ. Рабочих лошадей следует кормить по 3 раза в день: утром до начала работы, в полдень, во время отдыха рабочих, и вечером — по окончании работ. b) Рабочие волы требуют при умеренной работе значительно менее тщательных веществ, нежели лошади, и немногим более того количества, которое им необходимо для поддержания тела в нормальном состоянии при совершенном покое. Конечно, при усиленной работе их корм должен быть улучшен: в таком случае на 1000 фн. живого веса надобно отпускать белковых веществ от 0,7 до 1,6 фн., безазотистых от 8,4 до 12 и более фн., при отношении питательных веществ 1: 7,5; общее же количество органических веществ в суточном корме вола должно простираться до 24 фн. Благодаря своему флегматическому темпераменту, волы работают чрезвычайно спокойно, даже медленно, затрачивают при этом меньше дыхательного материала, чем лошади; к тому же они имеют более развитый пищеварительный аппарат, способный вместить значительное количество углеводов, из которых большая часть переваривается, поэтому и корм волов обычно беднее протеином и жиром. Только при очень тяжелой работе количество жира увеличивается до 0,5 фн. (в обычной кормовой порции достаточно 0,3 фн.), белковых до 2,4, а углеводов до 14,4 фн. В числе кормовых средств наиболее обыкновенны: солома разных сортов, сено луговое и посевное, корнеплоды и жмыхи. При К. одним сеном — достаточно его 30 фн. В рабочее время, весной и осенью, когда много зеленого корма и при сменной работе, волы продовольствуются одной травой. Но при бессменной работе в течение целого дня требуется прибавка сухого корма, напр. хорошей соломы или сена, которые задают вместе с зеленым кормом в виде сечки, при недостатке сена пивную гущу или жмыхи. Ввиду того, что в зимнее время рабочие волы не употребляются в работу, они содержатся на поддерживающем корме: тогда им дают солому и малоценные заводские отбросы. Так как рабочие волы в конце концов предназначаются на откорм, то их невыгодно истощать усиленной работой или плохим кормом, потому что недокормленные волы требуют значительного количества хорошего корма, прежде чем получать способность отлагать мясо и жир в своем теле.

4) К. овец. Овца принадлежит к отряду жвачных. Вес желудка и кишок по отношению к живому весу в % составляет 7,5 и 3,5, что указывает на хорошо развитый пищеварительный аппарат, но не настолько, как у рогатого скота. Поэтому, для поддержания питания в равновесии, овца требует сравнительно более питательных веществ, чем крупный рогатый скот, когда он находится в покое. Разница эта увеличивается еще от расхода пищи на производство шерсти и от более быстрого обмена веществ в теле, вызываемого живым темпераментом овцы. При кормлении овец руководствуются главным образом целью разведения: для овец, содержимых только для производства шерсти, достаточен корм поддерживающий, а для мясных — производительный. Шерстные овцы требуют для сохранения среднего состояния питания следующее количество питательных веществ на 1000 фн. живого веса:

При таком К. ежедневный прирост перегонной шерсти, смотря до породе и другим качествам овец, доходит от 0,12 фн. до 0,2 фн. Недостаток пищи прежде всего ослабляет развитие шерсти и вызывает в ней пороки; обильное же К., даже откорм овец, не сопровождается ни улучшением шерсти, ни увеличением ее количества. Так, в среднем из 7 опытов, произведенных в Веенде, оказалось, что бараны типа Негрети при поддерживающем корме производили ежедневно шерсти на 1000 фн. живого веса — 0, 273% веса руна, и в среднем из 14 опытов, при откармливании их — 0,281%. Сходный результат дали опыты в Гогенгейме над ягнятами вюртембергской породы, в возрасте от 5 до 14 месяц. Вообще из всех опытов оказалось, что излишек корма влияет только на увеличение живого веса овец и на количество жирного пота, но не на прирост самой шерсти. Наибольшее количество шерсти получается при К. овец одним сеном, с прибавкой незначительного количества корма, богатого белком; солома же и другие кормовые средства, бедные белком, даваемые овцам ad libitum, так что овцы остаются в хорошем теле, мало увеличивают прирост шерсти. Овец следует кормить в течение всего года по возможности равномерно. Это необходимо, с одной стороны, для правильного роста шерсти, у которой при переменном корме, то хорошем, то бедном, образуется весьма важный недостаток — перелом, а с другой для сбережения корма, потому что излишек его пропадает даром у овец, содержимых для шерсти. Самый дешевый способ К. овец в летнее время составляет подножный корм, в особенности по сухим возвышенным местам. Пространства, покрытые вереском, доставляют весьма любимый овцам корм; на таких местах в Зап. Европе овцы пасутся целый год. К. овец в течение лета в хлевах, зеленым или сухим кормом, как это практикуется в тех местах Зап. Европы, где нет пастбищ, у нас невыгодно благодаря обилию степей, где шерстные овцы находят самый подходящий корм. В зимнее время лучший корм для овец сено. Но К. одним сеном дорого, потому его дают в небольшом количестве, а главным кормом является солома. Для овец самая питательная солома стручковых, затем овсяная, пшеничная и ржаная. Добавочный корм: картофель, свеклу, жмыхи, зерна хлебных и стручковых, а также технические отбросы у нас овцам почти не задается. Шерстных овец на юге России кормят исключительно только соломой. Такое плохое К., хотя и переносится овцами, но всегда сопровождается уменьшением количества шерсти (до 20%) и ее добротности; последнее качество не всегда возвращается даже после хорошего весеннего и летнего пастбищ. Вместе с тем, такие плохо кормленные овцы дают значительно больший отход (вместо 8—10% — 16%) от различных болезней в сравнении с хорошо кормленным стадом. Особенное внимание нужно обращать на К. племенных баранов. При ручной случке, когда бараны пасутся отдельно от маток, им отводятся лучшие пастбища, при совместной же пастьбе, а также зимой они получают добавочный корм из овса, в количестве 1—1½ фн. на голову. В период случки к упомянутому корму прибавляется около ½ фн. размоченного гороха. Овцу, чтобы она успевала отрыгнуть жвачку, следует кормить зимой не чаще четырех раз в день. Утром скармливают более питательные корма: сено, яровую солому, корнеплоды, а на ночь задают обычно озимую солому. Переход от зимнего К. к летнему — пастбищному — должен быть по возможности постепенный, иначе от непривычного корма, на который овцы набрасываются с жадностью, у них развивается понос. Обычно овцам перед выпуском на пастбище дают сухой корм, а время пастьбы постепенно увеличивают.

5) К. свиней. В отличие от жвачных домашних животных, свинья обладает сравнительно небольшим, но толстостенным и богатым пепсином желудком и длинным кишечным каналом, что, вместе взятое, делает ее способной к лучшей утилизации питательных веществ корма. По опытам Лооза, свиньи превращают в мясо и жир до 20% сухого вещества корма, тогда как рогатый скот — только 8% того же корма. Свиньи питаются самым разнообразным кормом, потому они особенно выгодны в тех хозяйствах, где скопляется много домашних молочных и технических отбросов. В диком состоянии свинья питается корнями и зеленым кормом, поэтому и домашнюю свинью принято в некоторых странах держать летом на пастбищах. По мнению американских хозяев, пастбище обусловливает крепкое развитие мускулов, уменьшает смертность от различных болезней, а также увеличивает способность к использованию зернового корма, что подтверждается и опытами, произведенными в Америке, где летом свиней держат на низких болотистых лугах, покрытых кислыми травами и кочками, где много червей, улиток и трав с мясистыми корнями, а под осень перегоняют в буковые и дубовые леса, где желуди и орешки доставляют им хороший корм. К. свиней, где оно возможно, значительно сокращает издержки содержания. Обыкновенный корм свиней составляют различные зерна, распаренные или размолотые, вареные корнеплоды и разные молочные отбросы, а если свиньи не могут пользоваться пастбищем, — то и трава в виде сечки, причем клевер считается лучшим для этой цели. Что касается количества корма, нужного для поддержания свиньи в среднеупитанном теле, то по этому предмету сделано еще очень мало опытов. Считают, что 6—8 фн. картофеля и 1½ фн. ячменя или гороха, пахтанье от 4 коров (Голштиния) или сыворотка от 2 коров (Англия) достаточны для прокормления 4—6-месячной свиньи. Пищеварение у свиньи происходит быстро. Слишком много корма за один раз давать не следует. Обычно суточную дачу распределяют на 3 раза, а у подсосных самок на 4—5 раз.

6) Кормовые эквиваленты, нормы, кормовые дачи. С развитием полевой культуры и сельскохозяйственных технических производств постоянно увеличивались и разнообразились кормовые средства. К прежним кормам, состоявшим, главным образом, из сена и соломы, прибавились корнеплоды, разные посевные травы и разнообразные отбросы с заводов, перерабатывающих сельскохозяйственные продукты. Наряду с умножением кормовых средств явилась необходимость выяснить их настоящее питательное достоинство и сравнить с прежними. Так как в то время роль отдельных питательных веществ — белка, углеводов и жира — не была выяснена, они все считались равноценными, то мерилом в данном случае мог быть выбран только известный и распространенный всюду кормовой продукт. За таковой продукт Теэр принял луговое сено, почему и искомые числа получили название сенных эквивалентов (Heuwerthe). Теэр считал эквивалентными с сеном такие количества других кормовых продуктов, которые заключали в себе одинаковое количество питательных веществ, считая за последние все те части корма, которые растворялись при обработке слабыми щелочами, кислотами, спиртом и водой. «По испытаниям, сделанным Эйнгодом, пишет Теэр, 100 частей сена заключают в себе 50 таких, которые можно признать за питательные. Из 100 частей картофеля, зрелого, не водянистого, выходит сухого, как сена, 30 частей, из которых 25 таких, которые можно полагать совершенно питательными, следовательно, можно ждать при кормлении скота, что 100 фн. картофеля равняются 50 фн. хорошего сена. С этим согласуются почти все наблюдения, сделанные при откармливании скота в больших размерах, ибо замечено, что вол, поставленный на корм, при ежедневной даче ему 60 фн. картофеля, не слишком водянистого, толстеет также, как и от 30 фн. сена» и т. д. На основании подобных неясных опытов были определены питательные достоинства и др. кормовых продуктов. Таблица, предложенная Теэром, такова: 100 фунтов сена по питательности равны и могут быть заменены при кормлении 200 фн. Картофеля = 266 фн. Моркови = 350 фн. Рутабаги = 460 фн. свеклы = 525 фн. репы = 600 фн. белой капусты. Вскоре все, что было только пригодно для корма скота, вошло в эту таблицу и даже поваренная соль сравнивалась по достоинству с сеном; полагалось, что 1 фн. ее способен заменить 10 фн. сена. Вычисление по этой таблице количества К. для скота было очень просто и удобно. Принимали, напр., что для поддержания жизни крупного рогатого скота и овец нужно в сутки на каждые 100 фн. живого веса 2/3 фн., а для лошади — 2 фн. сена или другого, равного ему по питательности, вещества — и что каждый фунт сена, скормленный сверх этого количества, производит 1 фн. молока или увеличивает на 1/10 фн. веса теленка в утробе матери и т. п. В 1838 году Ридизель и Векерлин дали правила вычисления количества корма по живому весу животного как для поддержания жизни, так и для производства продуктов. Результатом многочисленных опытов, вызванных сообщениями Ридизеля и Векерлина, было появление многих таблиц, подобных Теэровской, напр.: Блока, Петри, Шварца, Шмальца, Пабста и др. Но так как химические исследования, положенные в основу сенных эквивалентов, были забыты, а каждый автор придерживался данных своих опытов, то сенные эквиваленты были до того различны в этих таблицах, что их невозможно было сравнивать. Так, Теэр нашел, что 100 фн. сена равны 460 фн. свеклы, а Пабст и Векерлин — 270—300; Блок считает, что для замены 100 фн. сена нужно 200, а Шмальц — 400 фн. пшеничной соломы. С появлением, в 1843 г., сочинения Либиха: «Животная или органическая химия в приложении к физиологии и патологии», где он доказал, что при К. роль разных питательных веществ не равнозначна, эти таблицы потеряли, конечно, всякий смысл, а за время своего существования они принесли скорее вред, чем пользу рациональному К. тем, что чрезвычайно запутали дело. Еще раньше появления сочинения Либиха Буссенго видоизменил прежние таблицы, положив в основу их содержание в корме азота, который, по Либиху, считался главным элементом питания. Но вскоре оказалось, что эквиваленты питат. веществ для кормов, бедных азотом (корнеплодов, картофеля), очень низки сравнительно с эквивалентами стручковых растений и жмыхов. Тогда Буссенго указал, что пропорциональность между содержанием азота и питательными качествами замечается только в кормовых средствах, сходных по своей природе, а в своей таблице прибавил для концентрированных кормов те количества соломы, которые были нужны для полной равноценности с сеном данного кормового средства. Этот способ вычисления неверен уже потому, что не все азотистые вещества вместе и белковые. Он не получил фактического применения. Последняя попытка приспособить сенные эквиваленты к кормлению домашних животных принадлежит Вольфу. Он видоизменил прежние таблицы, поместив в них химический состав кормовых средств и количество древесины, которую он считал совершенно непереваримой, а усвояемость питательных веществ, по его мнению, находится в обратном отношении к количеству древесины в корме. Но он вместе с тем уже указывал, что питательное достоинство кормовых средств различно, сообразно цели кормления, и что «действительным основанием рационального К. следует считать количество питательных веществ и их отношение между собой». Поэтому за основание своих расчетов он принял сено среднего качества (8,2% протеина, 41,3% растворенных безазотистых веществ, 30% древесины с отношением азотистых к безазотистым как 1:5). Но и способ Вольфа вскоре был признан неверным, потому что прямыми опытами Геннеберга и Стомана была доказана переваримость древесины. Так как учение о кормлении направлено к тому, чтобы дать прочное основание для вычисления необходимых в практике кормовых дач, то после падения сенных эквивалентов старались пополнить этот пробел. После того, как опыты Геннеберга и Стомана, с целью определить количества поддерживающего корма, показали, что питательность всякого кормового средства зависит от условий, при которых производится скармливание и меняется вместе с ним, стало ясно, что данное качество корма не может быть выражено постоянным числом. Первую мысль к другому способу вычисления достоинства кормов подал Гаубнер, писавший: «мы должны придти к тому, чтобы выражение — животное нуждается в стольких-то фунтах корма по питательности сена, заменить следующим: животное нуждается в таком-то количестве протеина, в таком-то — сахара и жирных веществ. Следует найти и точно определить: в каком соотношении между собой должны находиться эти вещества в кормовой смеси не только для каждого рода животных, но и для различных целей кормления». Практическое осуществление этой мысли принадлежит Грувену и выразилось в составлении «норм питательных веществ», служивших хозяевам при определении количества корма для разных домашних животных. При расчете корма по вышеуказанным нормам Грувен указывал, что физиологическое значение корма возвышается: 1) с содержанием в нем сухих веществ, 2) при наилучшей переваримости пищи, при наибольшей соответственности его к породе и возрасту животного и при наиболее благоприятном отношении белковых к безазотистым веществам. Но и нормы Грувена продержались недолго. Опыты, на которых они основывались, хотя и были многочисленны, но не отличались точностью, сам Грувен называл их «загадками, решение которых может быть столько же ошибочно, сколько и верно». С развитием науки становились все заметнее некоторые недостатки его кормовых норм; но верное направление учения о К., а, в частности, и составление кормовых норм приняло только тогда, когда за разработку этих вопросов взялись ученые, которые не гнались за блестящими результатами, непосредственно пригодными для практики, а желали разработать как методы исследования питательности кормов, так и условия разрушения и отложения веществ в животном организме.

В настоящее время пользуются кормовыми нормами Вольфа и Кюна [Недостаток норм Вольфа и Кюна заключается не в том, что они не указывают количества переваримых белковых соединений, но дают общее количество переваримого «сырого протеина», в котором находятся и амидные соединения.]. Отличие их от норм Грувена заключается в том, что в последних питательными веществами считались «сырой протеин», «сырой жир», т. е. валовое количество протеиновых и жировых соединений, которые были найдены в кормах посредством химического анализа. В настоящее же время, при указаниях кормовых норм, принимают во внимание только переваримые составные части кормов, следовательно, только действительно питательные вещества. «Углеводами» в таблице Вольфа названа сумма переваримых веществ древесины и безазотистых. «Жир» определен соответственно коэффициенту переваримости «сырого жира». «Белковые вещества» составляют сумму всех переваримых азотистых соединений. В этих нормах даются количества питательных веществ на 1000 фн. живого веса, сообразно различным целям кормления.

Кормовые нормы, по Вольфу, переваримых веществ.

Кормовые нормы должны служить руководящей нитью при регулировании К. домашних животных. С их помощью составляют кормовые дачи, исчисляют годовые запасы кормовых средств и т. д. Но на них нельзя смотреть как на рецепты, как в силу непостоянного состава кормовых средств, так и в силу различных индивидуальных качеств животных.

Кормовые дачи или рационы представляют собой смесь различных кормовых средств. Отдельно взятый кормовой продукт только в редких случаях может удовлетворить потребности домашних животных в питательных веществах. При составлении кормовых дач принимается во внимание род животных и их живой вес, потребность в питательных веществах при данных условиях К. и содержание питательных веществ в кормовых продуктах, которыми располагает хозяйство. Кроме того, в силу того обстоятельства, что при скармливании смеси кормовых продуктов изменяются их коэффициенты переваримости, необходимо иметь в виду при вычислениях кормовых дач следующие правила (Вольф): 1) грубый корм вводится в вычисление с теми коэффициентами переваримости, которые определены прямыми опытами, при исключительном К. таким кормом; 2) то же самое относится и к определенным прямыми опытами коэффициентам для концентрированных кормовых средств, причем, однако, содержащуюся в них клетчатку следует считать совершенно непереваримой; 3) картофель и корнеплоды считаются абсолютно переваримыми; 4) если сухое вещество картофеля и корнеплодов, при исключительной задаче их с грубым кормом, равно 1/4, 1/2 или всему сухому веществу грубого корма; то из вычисленного по 1 правилу количества переваримого протеина грубого корма нужно вычесть 1/10, 1/5 или 1/3 часть. Вообще, переваримость протеина уменьшается тем сильнее, чем больше в кормовой смеси входит соломы и картофеля. Одновременно, хотя и в меньшей степени, понижается переваримость безазотистых экстрактивных веществ на 5, 7 и 10% и древесины на 7, 10 и 14%. При составлении кормовых дач удобно пользоваться особыми формулами, предложенными Курдюковым и Чирвинским. Формула Чирвинского:

 

 

где А и В искомые количества двух кормовых продуктов, с узким (В) и широким (A) отношением между питательными веществами, N — количество переваримых азотистых, а C безазотистых соединений, даваемых кормовой нормой; а и b — процентные количества переваримости азотистых веществ в кормовых продуктах, употребляемых для составления дачи, с и d — количества переваримых безазотистых веществ в них.

ЭСБЕ:Животноводство