На даче (Тэффи)
Полдень.

Все мамы заняты серьезными делами.

Надина и Барина мама бранит кухарку.

Петина мама штопает Петины штаны.

Катина мама отдыхает.

Сережина и Олина мама завивается.

Дети собрались на междудачном дворике у забора палисадника и чинно беседуют.

Надя рвет что-то с куста и, сморщившись, жует.

— Ты это что ешь? — спрашивает Оля.

— Черную смородину ем.

— Черную?

— Ну да, черную.

— Так отчего же она красная?

— Оттого что зеленая.

Помолчали.

— Зеленый цвет ядовитый, — сказал Петя и сделал умное лицо. — Один мышь наелся зеленого цвету и раньше времени помер.

— Я мышев боюсь! — ежится Оля.

— А я ничего не боюсь! — хвастает Петя. — Прежде, когда маленький был, боялся, а теперь ровно ничего не боюсь. Ни покойников, ничего.

— А тебе сколько лет?

— Мне? Шесть лет, десятый.

Все долго с уважением смотрят на Петю.

Но Сережа, как мужчина, не может не позавидовать доблести товарища. Он хочет побороться с ним:

— А у нас в прошлом годе жил на даче один мальчик, так ему было сорок лет. Даже больше — сорок десять.

— Сорок десять не бывает, — говорит Надя. — Сорок пять бывает.

— Нет, бывает! Очень даже бывает.

— Нет, не бывает!

— Нет, бывает!

— Нет, не бывает!

— Ду-ура!

Надя срывается с места и бежит к обидчику с поднятым кулаком, но в это время из калитки выходят два гуся, вытягивают шеи, озираются с оскорбленным недоумением и, медленно переваливаясь, идут в сарай.

— Какие большие гуси! — с почтением шепчет Варя. — Сколько им лет?

— Это еще молодые, — деловито хмурит брови Сережа. — Лет по двадцать.

— А у нас сегодня Катя осрамилась, — рассказывает Надя. — Пошла на балкон в одной юбке, а там гуси гуляют.

— Она еще маленькая, не понимает про неприличное, — заступается Оля.

— А к нам скоро Митя приедет, — рассказывает Петя. — Он большой. В корпусе учится на генерала. Будет генералом — он вас тут всех подтянет! Го! Го! Он как поедет на лошади, так будешь знать! Он тебе покажет!

Девочки притихли. Сережа покраснел, посопел носом.

— Мне все равно! Я сам генералом буду. Пожарным. Это, небось, получше, чем простой генерал. Пожарным даже жениться нельзя.

— Мо-ожно!

— Нет, нельзя!

— А я тебе говорю, что можно!

— Ну и дурак!

— Сам болван!

— Няня, они дерутся! — кричит Оля в сторону дачи.

Но из дачи никто не выходит, и разговор продолжается.

— Папа на автомобиле катался, — рассказывает Петя. — Очень скоро. Пятнадцать верст в час.

— Это что! — не уступает Сережа. — А вот бывают такие лошади — иноходцы называются — так те бегают ух как скоро. Ни за что не догонишь! Я умею ездить верхом, а ты нет.

— А когда же ты ездил верхом?

— Да уж ездил, тебя не спросил.

— И никогда ты не ездил.

— И не ездил, да умею, а ты не умеешь!

— А Катина мама умеет на пароходе ездить, — говорит Оля. — Ей-Богу!

— Врет она все!

— Нет, вот тебе крест, ей-Богу!

— Не надо божиться, — делает Надя бабье лицо. — Божиться — грех. Бог накажет.

— А я раз черта видел, — говорит Петя.

— Врешь! — решает Сережа.

— Нет, видел.

— Ну так какой же он?

— Как какой? Известно, какой — противный.

— А что же он, летает?

Петя молчит минуту, чувствуя какой-то подвох, потом деликатно меняет тему разговора:

— Я никогда не буду жениться. Нынче приданого-то не дают.

— А няниной Поле стеганое одеяло дали! — говорит Сережа. — Вот бы мне стеганое одеяло!

— А я буду акробатом. Вот так! Вот так!

Петя ложится животом на забор и болтает ногами.

— Петька! Петька-а! — кричит голос из окна. — Опять штаны рвать! Слезешь ты мне или нет?! Этакий скверный мальчишка!

Петя слезает смущенный, но делает вид, что все это — сущие пустяки.

Остальная компания тоже сконфужена за него.

Надя опять рвет что-то с куста и, сморщившись, жует и сплевывает.

— Ты что ешь? — спрашивает Оля.

— Черную смородину.

— А отчего она красная?

— Оттого что зеленая

— Теперь я буду есть, а ты спрашивай.

Началась новая игра.

— А когда я буду генералом… — сказал Сережа.

Мальчики обнялись и зашагали, толкуя о своих генеральских делах.

Рассказы Тэффи

Русская проза
Рассказы
Проза Тэффи