ЭСБЕ/Гармония красок
Гармония красок. — Под этим разумеют сочетание цветных поверхностей, производящее приятное впечатление, заимствуя его обозначение из языка звуковых впечатлений, который, со своей стороны, нередко пользуется словами языка зрительных ощущений. Те и другие ощущения возбуждаются действием волн на наши нервы (см. Волны звуковые и оптические); но с гармоническим сочетанием музыкальных звуков соединены определенные числовые отношения между длинами волн или между числами колебаний, производящих волны, а в гармонии красок только в некоторых случаях можно найти подобные численные отношения, и объяснение их, как механическое, так и физиологическое, не покоится на твердых основаниях. В этой статье рассмотрены различные объяснения гармонии красок, пополненные указаниями на другие статьи. Здесь рассматриваются исключительно лишь те сочетания, которые могут относиться к орнаментике, украшению тканей и т. п., где речь идет лишь о красоте поверхности, но не к колориту (см.) художественных произведений, где гармония, здесь рассматриваемая, хотя тоже имеет место, но цельное впечатление — высшего порядка, чем простое гармоническое. Три способа составления красочных комбинаций суть: 1) система взаимно дополнительных цветов; 2) система цветов, близких к дополнительным; 3) система цветов, подобная музыкальной. Но к какой бы системе ни относились сочетания цветов рисунка тканей или орнаментов (и в картинах), всегда впечатления от них изменяются от взаимного влияния двух касающихся цветных поверхностей, известного под названием цветового контраста (см. это слово), сущность которого состоит в том, что к физиологическому впечатлению от какого-либо цвета примешивается еще впечатление цвета дополнительного к цвету соседней поверхности (см. Взаимно дополнительные цвета). Если одна поверхность зелено-желтая, а прилегающая к ней — голубая, то к первой присоединяется оранжевый тон, а ко второй — фиолетовый. Если на зеленом поле есть фигура серого цвета, то на нее наносятся пурпурный оттенок, т. е. цвет дополнительный к зеленому. В результате — всякий цвет не есть нечто неизменное и самостоятельное, каков музыкальный тон, но более или менее зависит от соседних влияний, обнаруживающихся тем сильнее, чем бледнее (до известной степени) граничащие друг с другом цветные поверхности. Цветовые контрасты могут в одних случаях разрушить гармонию красок, а в других сгладить или уничтожить дисгармонию. Выводя в дальнейшем заключения о гармонии цветов физически чистых и нормальных (спектральных), можем с некоторыми изменениями прилагать выводы к красочным цветам, с которыми только в действительности художник и техник обращаются.

1. Система взаимно дополнительных цветов. Два цвета, одновременно производящие впечатление на глаз, образуют новый цвет; если этот последний будет белый, то составные его части называются взаимно дополнительными. Каждый из спектральных цветов с некоторым другим спектральным составляет белый цвет, кроме зеленого, которому дополнительный цвет есть пурпурный, слагающийся из цветов спектра: крайнего красного и крайнего фиолетового. Проверка этого на опыте требует специальных и сложных физических приборов, а получать простые спектральные цвета можно разложением лучей света (лучше всего — солнечного) прозрачной призмой (напр. стеклянной). Более простой, хотя менее точный способ подбора взаимно дополнительных цветов дает оптическое смешение их в глазу вращением бумажных или иных цветных кружков. В этом случае пользуются уже красочными цветами, в которых главная господствующая часть хотя соответствует спектральному цвету того же названия, но усложнена примесями. Удаляясь от чистых физических цветов, мы однако приближаемся к красочным, единственным, приложимым к практике. На фиг. 1 (I) представлен кружок с вырезкой посередине и с продольным разрезом; фиг. 1 (II) изображает два кружка разных цветов, надетые друг на друга при посредстве разрезов, причем центры кружков еще не доведены до совпадения.  Передвигая один из них, можно составить поверхность, части которой различны по цвету, а по величине могут иметь желаемый размер. Фиг. 1 (III) изображает малые кружки, белый и черный, соединенные в один, как сейчас было объяснено: большой кружок сложен из двух кружков различного цвета. На фиг. 2 изображено приспособление, употребляемое для вращения цветных кружков, надеваемых на ось со шкивом, в ложбине которого помещается шнурок, переходящий на большой шкив. Вращая посредством рукоятки этот последний, тем самым сообщают бумажным кружкам более быстрое вращательное движение.  Если эти цвета будут взаимно дополнительными, то при достаточно быстром движении (12—15 оборотов в секунду) ближайшая к центру часть круга покажется серой от смешения в глазу белого с черным. Ближайшая к окружности часть тоже покажется серой, и при надлежащем подборе цветов и величины цветных секторов (а также белого и черного) вся поверхность кружков представится однородного серого цвета.

Система взаимно дополнительных спектральных цветов, или близких к спектральным, единственная твердо обоснованная физически, хотя и не всегда производит гармоническое впечатление, может, однако, служить исходной для многих соображений. Для пояснения ее служит хромолитографированная таблица (Гармония красок, II), наверху которой изображен большой кружок, разделенный на 10 цветных секторов с одним, выступающим за окружность других. Из них 9 соответствуют цветам спектральным по названию, а именно: красный, оранжевый, желтый, зелено-желтый, зеленый, голубо-зеленый , голубой, синий и фиолетовый, 10-й же (выступающий), пурпурный, есть составной из красного и фиолетового, между которыми он лежит. Каждые два диаметрально противоположных сектора имеют взаимно дополнительные цвета, которых всего изображено 5 пар. По бокам большого круга и внизу его эти 5 пар изображены на цветных кружках, подобных тем, которые служили для проверки красок, оттиснутых хромолитографией; только угловые величины цветных секторов изображены произвольно, а действительные числа даются здесь. После названия каждой пары дается угловая мера лишь одного цвета; угол, дополняющий первый до 360°, будет мерой другого сектора. 1) Красный и голубо-зеленый: красный сектор в 113°. 2) Оранжевый и голубой: оранжевый сектор в 105°. 3) Желтый и синий: желтый сектор в 140°. 4) Зелено-желтый и фиолетовый: зелено-желтый сектор в 87°, 5) Зеленый и пурпурный: зеленый сектор в 82°. 

Взаимно дополнительные цвета в некоторых из этих пяти пар не представляются особенно гармоническими; наилучшие из них 2 и 4. Влиянием контраста во всех парах выступает характер каждого цвета слишком отчетливо, а так как цвета ярки, то сказанное усиление производит в некоторых парах резкость; цвета кричат — если искать аналогичное явление в звуке. Если цветные поверхности разделены белым промежутком, то взаимное их действие быстро ослабевает с увеличением ширины промежутка. Зелено-желтая и фиолетовая, оранжевая и голубая пары производят более гармоническое впечатление, чем при соприкосновении, как это видно в системах концентрических цветных колец таблицы II. На белый промежуток оранжево-голубой пары наносится от оранжевого — голубой оттенок, а от голубого — оранжевый оттенок; сумма нанесенных оттенков составляет серый, т. е. затемненный белый. Черные узкие кольца, разделяющие цвета, изменяются от подобного влияния несколько в сторону серого, но не производят такого разъединения цветов, как белые. Увеличение ширины черного или белого, преобладание одной цветной поверхности над другой опять изменяют характер впечатления. Осветление или затемнение красок при сохранении их взаимной дополнительности также может служить к выгоде одних или к невыгоде других сочетаний. В тех случаях, когда взаимно дополнительные цвета расположены узкими, соприкасающимися полосками или иной формы поверхностями (в коврах, мозаике), издали они производят впечатление серого цвета; эти случаи относятся к смешению цветов, которым пользуются намеренно (см. Цвета, Смешение цветов). Вообще сочетание взаимно дополнительных цветов, определенное в физиологическом смысле, не считается решающим вопроса о гармоничности; некоторое отступление от этой системы уже замечается в случаях, когда цветные поверхности, взаимно дополнительные по качеству, не находятся в надлежащем количественном отношении, преобладают над другими или, еще хуже, когда одна поверхность будет сильно затенена (заглушена) или осветлена в сравнении с тем, как показано на таблице. Но в последнем случае пара уже не будет взаимно дополнительной: собственные названия цветов еще остаются (красный, зеленый), но сумма их не будет серой. Случаи гармоничных сочетаний взаимно дополнительных цветов особенного рода будут рассмотрены отдельно при пересмотре 3 систем.

2) Система цветов, близких к дополнительным. При разделении круга на большее число секторов, чем в предшествовавшей системе, может случиться, что диаметрально противоположные секторы не будут окрашены взаимно дополнительными цветами, но близкими к ним. Большой круг таблицы I именно так и разделен на 12 частей, из которых 10 окрашены цветами по названию спектральными, а 2 — цветами, происходящими из пурпурного. Названия их следующие: красный, оранжевато-красный, оранжевый, желтый, зелено-желтый, зеленый, голубо-зеленый, голубой, синий, фиолетовый, пурпурно-фиолетовый, пурпурно-красный. Пары составляются из диаметрально противоположных цветов; четыре таких пары изображены внизу большого круга в форме парных малых кружков, налегающих один на другой. Исследование их цветными кружками показывает господствующий тон каждой из них. Резкости эти пары не представляют, хотя пара оранжевато-красная с голубым и менее гармонична, чем оранжево-голубая пара взаимно дополнительной системы. Впрочем, в этих заключениях, относящихся лишь к цветам нашей таблицы, нет ничего абсолютного; небольшие изменения в тонах красок, без нарушения их цвета по названию, могут привести или к улучшению, или к ослаблению гармонического впечатления. Особенного внимания заслуживает трудность гармонического сочетания зеленого с другими цветами. Переход от желтого к зеленому совершается через множество зеленых тонов, чего нельзя сказать про тона, заключающиеся между голубым и синим. Дополнительные цвета к этим разнообразным зеленым еще более разнообразны, заключаясь между красно-оранжевым, через красный разных тонов и пурпурный до фиолетового. Как строгая дополнительность, так и небольшое от нее удаление представляет особенно большое разнообразие только для зеленого цвета. Пара — оранжевый с синим была замечена как употребительная в живописи и считается элегической; впрочем, оранжевый цвет тогда по оттенку приближается к коричневому.

Парные сочетания цветов во многих случаях орнаментации недостаточны; для более полного впечатления нужны три цвета, а в более редких случаях пользуются даже четырьмя. Тройные соединения называются триадами. Принимая цвета секторов большого круга таблицы I за нормальные, триады могут быть составлены, выбирая для начала произвольный сектор и присоединяя к нему еще пятый и девятый, идя в любую сторону от заданного, или же пятые по обе стороны начального, считаемого за первый. Например, желая иметь в триаде желтый цвет, нужно, следуя этому правилу, присоединить к нему голубой и пурпурно-красный; оранжевый, голубо-зеленый и пурпурно-фиолетовый составят другую триаду; оранжевато-красный, зеленый и фиолетовый — третью: зелено-желтый, синий и красный — четвертую. Эти четыре триады изображены по сторонам большого круга на таблице I, каждая в форме трех кружков, налегающих друг на друга. Эти триады несколько отличаются от других, составленных из наблюдений над орнаментами, тканями и колоритом картин старых мастеров. Таковы триады: красное, желтое и синее; красное, зеленое и желтое; оранжевое, зеленое и фиолетовое. Первая может быть характеризована тем, что материальное (не оптическое — в глазу) смешение ее красок может дать оранжевый, зеленый и пурпурный разных тонов, что с производящими их цветами составляет довольно полную гамму; по этой причине красная, желтая и синяя краски (не цвета) считаются основными в живописи и декоративном искусстве. В этой триаде желтое может иметь различные тона и в том числе и золотой (в орнаментах). Триада оранжевое, зеленое, фиолетовое найдена в художественных тканях и старинных цветных стеклах; характеризуется тем, что в ней зеленый цвет может без нарушения гармонии покрывать относительно большие поверхности. К ней очень близко подходит изображенная на таблице триада только что описанной системы, а именно оранжевато-красная, зеленая и фиолетовая, а также другая, под ней изображенная. В живописи (Паоло Веронезе) замечена триада: желтый, голубой и фиолетовый. Не останавливаясь пока на заключениях, переходим к третьей системе.

3) Система цветов, подобная музыкальной. Уподобление приятного сочетания красок музыкальной гармонии смутно сознается с древних времен; но только после оптических работ Ньютона стали выясняться основания для сравнения явлений обоего рода, а гипотеза волнообразного движения эфира еще более помогла таким сравнениям. Чем выше музыкальный тон, тем короче звуковая волна, ему соответствующая: тон октавой выше основного происходит от волны, которая вдвое короче основной; затем в следующих высших октавах волны постоянно вдвое короче для одного и того же тона. Самая длинная музыкальная волна с лишком в 150 раз длиннее самой короткой. В оптике же самая длинная волна, соответствующая крайнему красному цвету спектра, не достигает двойной длины самой короткой волны, соответствующей фиолетовому краю спектра. Поэтому обычно довольствовались сравнением музыкальных аккордов, не выходящих из пределов одной октавы, с группами трех красочных цветов (триадами), господствовавшими в орнаменте или даже в картине. Находили, что такие триады суть действительные цветовые аккорды, слагавшиеся из оптических волн, длины которых соответствовали таковым в музыкальных аккордах. Отсутствие короткой оптической волны, которая завершала хотя бы одну октаву, привело к искусственному помещению пурпурного цвета после фиолетового (Унгер), тогда как этот цвет не есть простой спектральный. Во всяком случае эта искусственная вставка замыкала цикл цветов, как это изображено на таблице II, десятью секторами. Не говорим уже об увлечении аналогией между звуками и цветами, которая в последовательной перемене цветов видела нечто подобное мелодии. В прошлом столетии патер Кастель устроил с этой целью особые клавикорды (clavecin oculaire), да и ныне иногда высказывают подобные проекты. В недавнее время сторонники музыкальной системы цветов поставили ее на практическую почву, допустив условную гамму цветов, начиная с красного, продолжая до фиолетового, за которым поставлены коричневый и черный (Земан, см. ниже). Вторая октава опять начинается с красной, но все краски ее содержат примесь белого, следовательно, вместо черной берется серая; в третьей октаве краски еще бледнее, т. е. содержат еще больше белого, и т. д. Красная (карминная) есть прима, оранжевая — секунда, желтая — терция, зеленая — кварта, голубая — квинта, фиолетовая — секста, черная — септима, октава — кармин более бледный; всего 7, а с октавой 8 тонов. Гамма дополняется еще пятью красками: 1) между кармином и оранжевой, 2) между оранжевой и желтой, 3) между зеленой и голубой, 4) между голубой и фиолетовой, 5) между фиолетовой и черной; между фиолетовой и черной помещена условная коричневая. Кармин соответствует тону до (с), оранжевая — re (d), оранжево-желтая — re-диез (dis) и т. д. Гамма из двенадцати красок с музыкальными названиями отпечатана в таблице I ; выше и ниже этой гаммы помещено 8 групп по три краски в каждой, составленных из красок гаммы так, как составляются в музыке аккорды: шесть в мажорном (dur) и только два в минорном тоне (moll). Эти красочные аккорды настолько же произвольны, насколько сама шкала, но вся система имеет практическое значение, потому что музыкальное название сейчас указывает на красочный состав соответственной группы. А так как в эту искусственную гамму введены коричневая и черная краски, то она дает комбинации более полные, чем предыдущие системы. Число комбинаций, изображенных в оригинале нотными знаками, очень велико, но некоторые из них, переведенные автором этой статьи в красочные, оказываются мало гармоническими.

Спектральные цвета, служащие составными частями всех цветов природы, издавна разделяются на теплые и холодные (см. Взаимно дополнительные цвета). В парах как взаимно дополнительных, так и близких к дополнительным один цвет, как это видно и из наших таблиц, холодный, другой теплый; только там, где входит чисто зеленый цвет, это правило не совсем явно; также и пурпурный, подобно зеленому, занимает промежуточное место между теплыми и холодными цветами. Во второй системе не точно взаимно дополнительных цветов, зеленому цвету диаметрально противоположен красно-пурпурный, приближающийся к теплым, и действительно, пара зеленый с красно-пурпурным находится более в гармонии, чем с чисто пурпурным. Переходя к третьей системе, видим, что из двузвучий с—е (do—mi), с—f (do—fa) второе в музыкальном отношении гармоничнее, но и первое приятно, а в оптическом отношении двузвучие с—е соответствует сочетанию двух теплых, равно как f—a (fa—la), приятное двузвучие, есть сочетание зеленого с фиолетовым (холодным). Коричневое (ais) и черное (h) может быть в хорошем сочетании почти со всеми другими цветами, тогда как в музыкальном отношении некоторые соответственные двузвучия совсем негармоничны. Следовательно, нельзя основывать выборы пар по аналогии с музыкальными тонами, которыми обозначены цвета этой шкалы. Переходя к триадам, как бессистемным, так и происходящим из систем таблицы I, можно убедиться, что в них всегда из трех цветов один теплый, не исключая и так называемых цветовых аккордов; в некоторых триадах имеются два цвета из разряда теплых. Высказанное предположение (Фильд), что три цвета, встречающиеся в наиболее гармонических орнаментах, составляют в оптическом смешении серый цвет, не оправдывается.

До сих пор все говорилось о комбинациях цветов, достаточно отдаленных между собой по кругу; но есть много случаев в красивых орнаментах, показывающих, что очень близкие между собой по спектральному порядку цвета могут быть расположены рядом. Цвета, начиная от красного, в большой постепенности могут быть обозначены так: красный, оранжево-красный, красно-оранжевый, оранжевый, желто-оранжевый, оранжево-желтый, желтый и т. д. Делая на материи красного фона рисунок оранжево-красного цвета, можно достигнуть очень приятного впечатления: рисунок красно-оранжевый все еще может быть очень хорош; но если, удаляясь постепенно от красного, дойдем до оранжево-желтого и желтого, то получим решительно неприятную комбинацию. Увеличивая интервал доходим до желто-зеленого, который в комбинации с красным не менее приятен, как и зеленый. Эти замечания основаны на ощущениях, относительно которых все более или менее согласны, и объясняемых более или менее основательно, как выражение фактов. Маленькие интервалы приятны, потому что они представляют видоизменения одного и того же цвета, средние интервалы приводят в прикосновение цвета, которые не слишком сходны, чтобы считать их частью одного целого, и не слишком различны, чтобы отнести их к разным категориям, и потому в соседстве неприятны; наконец, большие интервалы, разъединяющие цвета настолько, что они близки ко взаимной дополнительности, опять производят гармоническое впечатление. Никто не пытался научно объяснить эти факты, основываясь на длине волн, соответствующих практически употребляемым цветам; этот путь не много обещает, в особенности если принять во внимание физиологическое действие цветов один на другой.

Таблица I содержит в себе группы взаимно дополнительных цветов, которые при оптическом смешении дают серый, более или менее приближающийся к белому цвет. Пользуясь небольшим поляризационным прибором, можно видеть группы взаимно дополнительных цветов несколько иного рода. Такой приборчик, изображенный на черт. 3 (в тексте), состоит из двупреломляющей призмы (см. это слово) и Николевой призмы (см. т. VII, стр. 350) k, поддерживаемых металлическими пластинками i, ea, подвижными вдоль столбика ab; в пластинке еа имеется над призмой m квадратное отверстие со сторонами около 2 мм.  Над верхней призмой имеется выпуклое, т. е. увеличивающее, стекло, или лупа. Если на полочку d положить кусок белого картона, то, глядя через верхнюю призму, увидим два взаимно соприкасающихся квадратика белого цвета; поворачивая верхнюю призму, достигнем того, что одно из двух изображений исчезнет; если затем на квадратное отверстие пластинки еа наложить тонкую пластиночку кристаллического гипса, то, поворачивая ее, увидим два квадратика, окрашенные взаимно дополнительными цветами; имея набор гипсовых пластинок различной, но всегда небольшой толщины, можно видеть целую серию таких цветов. Но это не будут простые цвета. Вместо гипса можно положить на полочку плитку горного хрусталя, отшлифованную надлежащим образом (см. Вращение плоскости поляризации); вращая верхнюю призму, увидим, что один из квадратиков движется вокруг другого, причем цвета обоих изменяются, оставаясь взаимно доподнительными. Каждый из этих цветов состоит из суммы некоторой части цветов спектра и другой из суммы остальных его частей, но, кроме того, некоторый цвет, зависящий от толщины пластинки горного хрусталя и положения верхней призмы, вовсе не входит в состав взаимно дополнительных. Цвета по названию будут часто такие же, как в спектре большого круга таблицы II, но будут иметь особые оттенки, вообще лучше гармонирующие между собой, чем простые цвета спектра. Пара зеленая и пурпурная и здесь будет довольно резкая и кричащая, но много других производят спокойное впечатление, между прочим палевый и зелено-синий. Впечатление от простых цветов можно уподобить впечатлению от простых звуков камертона или органных труб. В органах усложняют звук, употребляя целые регистры, в которых господствующий звук приятнее, чем одинокой трубы. Звук струны тоже есть сложный; звук камертона простой и производит холодящее впечатление. В том месте, где квадратики налегают краями друг на друга, их цвета, слагаясь, образуют белый цвет. Этот приборчик может служить также для разложения какого угодно сложного цвета на два взаимно дополнительные и дает в таких случаях много взаимно дополнительных пар, бесспорно гармонирующих между собой. Следующая табличка из опытов, сделанных с употреблением горного хрусталя, содержит в себе перечень некоторых особенно приятных пар, содержащих в себе сложные цвета, иногда далеко отступающие от спектральных, и весьма пригодные для художественно-промышленных изделий, где желательна Г. красок. В первом столбце назван цвет поверхности (холст, окрашенный масляной краской, бумага окрашенная акварельной краской, натуральные поверхности предметов, как-то древесный цвет доски, сероватый и желтоватый), помещенной на полочке ае прибора. Вращением верхней призмочки получается много пар кружочков (отверстие было круглое), которые, налегая частью друг на друга, показывали при этом разлагаемый цвет. Яркий цвет киновари разлагается плохо, светло-зеленая кобальтовая, как и все холодные цвета, редко дают сносные пары; но бледный индиговый, как и некоторые др., хоть и холодные, но содержащие примесь белого, способны произвести хорошие пары. Густой кармин не годится, но бледно-розовый цвет приятно разлагается. Названия цветов в составной паре не дают о них ясного понятия по бедности языка цветов, но заметим, что большая часть приведенных здесь цветов удаляется от спектральных, приближаясь к тем, какие нам представляют действительные предметы: растения, камни, ткани и бумага, окрашенные смесью красок. Здесь встретятся названия смешений, как зеленовато-палевый, оранжево-пурпурный, совсем не имеющихся и невозможных в спектре. 

Подобные опыты могут иметь практическое значение , и принцип взаимной дополнительности, приложенный по описанному способу, действительно является плодотворным вспомогательным средством для развитого вкуса, без которого одни правила не могут быть, конечно, надежными руководителями. Во всяком случае исходной точкой может служить характер первоначального цвета, который должен выражать сумму впечатлений от цветов пары. Глядя издали на ковер, материю, обои, получаем эту сумму впечатлений, и ею можно задаваться: общий тон может быть определенный или смешанный и неопределенный. Конечно, после отыскания гармонических пар при посредстве поляризационного прибора остается еще подражать им на бумаге или тканях материй, причем встретятся иногда большие затруднения, так как цветные прозрачные поверхности в приборе подобны цветным стеклам, а также краски на бумаге или тканях материи производят иное впечатление. Можно задаться также, исходя из некоторого приятного тона (шоколадного, серого с цветным оттенком и вообще трудно образующегося в приборах), искать к нему дополнительный; это может быть сделано при опытности посредством вращающегося кружка (Фиг. 1), но результат может быть неблагоприятен, если дополнительный цвет будет нехорош. Надо тогда видоизменять его рядом попыток. Возвращаясь к взаимно дополнительным, в ограниченном смысле, цветам, можно сказать, что, глядя вблизи на разноцветный рисунок, при перебегании взгляда все еще сохраняется впечатление общего, но если пристально рассматривать рисунок, тогда составные части пары действуют каждая сама по себе самостоятельно и отчасти по взаимному влиянию.

Иногда невыгодно приводить в соприкосновение контуры поверхностей, как, например, красной и синей; для красного фокус лучей не совпадает в глазу с фокусом синих, красное кажется выступающим и пределы между ним и синим производят неспокойное впечатление. Но чем более удалены цвета от чистых, тем менее они мешают друг другу на пограничной черте. Все-таки полезно бывает ввести белые или черные контуры или белые, серые и черные промежутки, чему примеры отчасти представлены на таблице II.

Найдя выгодные пары, можно перейти к триадам, руководствуясь тем, чтобы третья краска не была в дурном сочетании ни с одной из первых двух. Отнеся эти первые к ближайшим по названию цветам двенадцатикрасочной шкалы, надо искать третью в той части ее, которая представляет большее расстояние между данными цветами. Например, один цвет пары принадлежит к роду желтых, а другой к роду синих; третий цвет должен принадлежать к роду пурпурных, лежащих в большом промежутке между данными. Но, избрав пары или триады и наложив краски на бумаге, надо еще сообразить видоизменения их, когда они будут наложены на поверхность украшаемого предмета: дерево, бумага, атлас, бархат, шерстяная материя — каждая из этих поверхностей придаст особый характер цвету одной и той же краски. Всякая поверхность отражает часть падающего на нее света неизмененной, притом в неполированных поверхностях отражательная способность по различным направлениям неодинакова, поэтому белый свет, примешивающийся к собственному цвету тела, будет изменять его различно по различным направлениям. Из тканей шелковые материи отражают больше света, бархат — меньше; цвет бархата наиболее чист и насыщен, но и наименее светел. Краски, гармонирующие в бархате, могут оказаться недостаточно гармоническими в шелковой материи и наоборот. Правила гармонии красок слишком общие и могут быть полезны в частностях, здесь упоминаемых, лишь при большой личной опытности.

В настоящей статье были рассмотрены лишь те основания красочной гармонии, которые покоятся на каком-нибудь физическом положении, и оставалось бы рассмотреть, насколько наилучшие произведения декоративных искусств отвечают этим правилам. У различных народов орнаментация имела свои особенности, и этих вопросов здесь мы не касаемся (см. Декоративные искусства и Орнамент). Из сочинений, касающихся гармонии красок, приводим следующие: «Die Physiologie der Farben für die Zwecke der Kunstgewerbe etc.» von Ernst Brücke; на французском языке в переводе Schutzenberger, «Des couleurs au point de vue physique, physiologique, artistique et industriel», 1866). Собственно сочетанию красок посвящена вторая (меньшая) часть этого сочинения. Брюке первый употребил поляризационный приборчик с целью подбора взаимно дополнительных цветов, но разлагал лишь белый цвет. Соч. Бецольда, написанное на немецком языке, явилось в более полном виде на английском: «The theory of colour in its relation to art and art-industry», translated by S. R. Köhler, с примечаниями Ed. Pickering, 1876, с хроматическими кругами, парами и триадами; на русском — перевод С. И. Ламанского; «Die Lehre von der Harmonie der Farben»; dritte Auflage von Teod. Seemann, 1881, с хроматической таблицей. Основания этого учения изложены в настоящей статье. «Katechismus der Farbenharmonik», bearbeitet von L. Trzeschtik (1871). Вопросы и краткие ответы, таблицы комбинаций, хроматические круги. «Des couleurs et de leurs applications aux arts industriels a l’aide des cercles chromatiques par E. Chevreuil» (1864) in 4, XXVII planches gravées sur acier et imprimées en couleurs. Это сочинение относится в основном к классификации красок, как и другое: «Exposé du moyen de definir et de nommer les couleurs» (1861), но оба могут служить и для составления взаимно дополнительных пар. «Farbenkreis in 15 Abstufungen mit 20 Anwendungs Tafeln u. z. Complemente u. Triaden. Die Complemente sind nach Prof. Brücke’s Phisiologie der Farben einander genübergestellt» Von Anton Hettinger & Sohn (Вена). Содержит большого формата круг с 12 секторами (6 пар диаметрально противоположных дополнительных), разделенными на 15 поясов от почти черного до почти белого. На отдельных листах эти 6 пар изображены отдельно, и, кроме того, 14 триад, в 8 из которых желтое заменено золотом. Хромолитография некоторых красок уже заметно изменилась.

Приложение

К таблицам ГАРМОНИЯ КРАСОК I и II. 

В этих таблицах все секторы, кружки, треугольники и прямоугольники отпечатаны красками, тона которых соответствуют, по возможности, простым спектральным цветам или их смешениям (пурпурный, красно-пурпурный, фиолетово-пурпурный), за исключением коричневого и черного. Таблицей нужно пользоваться непременно при дневном свете.

Все цвета одного наименования, отпечатанные на обеих таблицах, должны иметь один и тот же тон, насколько это возможно при печати; но они представляются в разных сочетаниях различными, что происходит вследствие явлений цветового контраста, соседства с белым или черным, как это объяснено в статье Гармония красок. Так, например, голубой цвет кажется таковым в паре с красным (таблица I из четырех пар кружков самая правая) или в цветовых аккордах G-dur, G-moll (табл. I внизу), в кольцах отделенный черным от оранжевого (таблица II, слева внизу), но в секторах обеих таблиц этот цвет и в ряду прямоугольников (g) рядом с ультрамариновым синим принимает зеленоватый оттенок, а синий от соседства с ним получает легкий фиолетовый налет. Принимая во внимание, что все краски таблицы со временем должны несколько измениться и что они представляют только исходный базис для соображений, сравнений и опытов, если кому таковые понадобятся, считаем нужным заметить, что к тому голубому, о котором говорится в статье и который желательно изобразить красками, наиболее подходит цвет темной бирюзы (не зеленеющей).

Таблица I в двенадцати секторах содержит цвета, названия которых для приведения в соответствие со статьей здесь указываются. Желтый, оранжевый, красный (киноварный), красный (карминовый), красно-пурпурный, фиолетово-пурпурный, фиолетовый, синий, бирюзово-голубой, голубо-зеленый, зеленый, зелено-желтый. Триады на правой стороне этой же таблицы — 1) верхняя: зеленый, красный (киноварный), фиолетовый; 2) нижняя: голубо-зеленый, оранжевый, фиолетово-пурпурный. Триады на левой стороне: 3) верхняя: желтый, красно-пурпурный, голубой. Пары составлены из цветов, которыми окрашены диаметрально противоположные сектора. Из шести пар изображены: 1) (левая) зеленое с красно-пурпурным; 2) желтое с фиолетовым; 3) оранжевое с синим; 4) красное (киноварное) с голубым. Эти триады и пары суть гармонические (см. статью).

На нижней половине таблицы расположен ряд цветных прямоугольников; обозначенных названиями музыкальных тонов. Это музыкально-цветовая гамма Земана (см. статью): красное (карминовое с, do), красное (киноварное cis, do-диез), оранжевое (d, re), желто-оранжевое  (dis, re-диез), желтое (е, mi), зеленое (f, fa), голубо-зеленое (fis, fa-диез), голубое (g, sol), синее (gis, sol-диез), фиолетовое (a, la), коричневое (ais, la-диез), черное (h, si). Гармонические триады составлены из цветов шкалы, так же как аккорды составляются из музыкальных тонов одной октавы: изображено 8 цветовых аккордов, из которых 6 мажорных (dur) и 2 минорных (moll). Цветовой аккорд — красное (карминовое), желтое и голубое — соответствует С-dur (c, e, g, или do, mi, sol); D-dur: оранжевое, голубо-зеленое, фиолетовое (d, fis, а или re, fa-диез, la); E-dur: желтое, синее, черное (е, gis, h или mi, sol-диез, si); F-dur: красное, зеленое, фиолетовое (карминовое, с, f, а, или do, fa, la); B-dur: оранжевое, зеленое, коричневое (d, f, ais или re, fa, la-диез); B-moll: красное (киноварное), зеленое, коричневое (des, f, ais или re-бемоль, fa, la-диез); G-dur: оранжевое, голубое, черное (d, g, h или re, sol, si); G — moll: оранжевое, голубое, коричневое (d, g, ais или hes или re, sol, si-бемоль). Подобным образом могут быть составлены и другие цветовые аккорды. Оценка этой системы сделана в статье.

Таблица II вся изображает взаимно дополнительные цвета. Цвета десяти секторов, расположенных в круге, следующие: красный (карминовый), оранжевый, желтый, зелено-желтый, зеленый, голубо-зеленый, голубой, синий, фиолетовый и пурпурный. Последнего нет в спектре, но он составляется из красного и фиолетового; для отличии от других цветов этот сектор сделан выступающим из круга. Здесь цвета диаметрально противоположных секторов взаимно дополнительны; пять пар взаимно дополнительных цветов отпечатаны отдельно, для того, чтобы облегчить суждение о степени гармоничности при соприкосновении цветных поверхностей. Названия цветов явствуют из ряда секторов поименованных выше. Настоящие угловые величины пар секторов, при которых пары цветных поверхностей сливаются в серый цвет, определенные прямыми опытами и показанные в статье, при некотором изменении цветов, хотя бы и небольшом, также должны быть изменены.

Цветные кольца, тоже взаимно дополнительных цветов, в отношении площадей цветных поверхностей не удовлетворяют требованиям взаимной дополнительности, но взяты произвольно. Изображения отпечатаны с целью показать различие впечатлений, производимых одними и теми же цветами в зависимости от того, касаются ли цветные поверхности, или же разделены промежутками то белыми, то черными. Здесь уже обнаруживаются явления цветового контраста. Цвета первых двух кольцевых фигур (зеленый и пурпурный) сами по себе тождественны; то же для 3 и 4 фигур (зелено-желтый и фиолетовый), для 5 и 6-й (голубой и оранжевый). Исходя из данных этой таблицы, можно составить пары сложных цветов, взаимно дополнительных в другом смысле (см. в тексте статьи). Подобным образом можно составить несколько систем секторов сложных цветов и пользоваться ими для практических целей для составления новых триад, наподобие изображенных в табл. I.

Примечания 

ЭСБЕ:Оптика