Допросы воинских чинов по поводу событий 9 января 1905 года на Васильевском острове
1. Рапорт командира л.-гв. Финляндского полка от 23 января 1905 г. № 9 

В штаб гвардейского корпуса.

Рапорт.

Из войск, состоявших под моей командой, вызванных для содействия гражданским властям 9 сего января, действовали оружием две роты: рота 89-го пехотного Беломорского полка под командою штабс-капитана Длужневского (одной полуротой) и 6-я сводная рота вверенного мне полка под командою капитана Ржевусского, при поручике Тихменеве и подпоручике Садовском 3, под общей командою вверенного мне полка полковника Скопинского. Полковник Скопинский и все гг. офицеры названных рот были опрошены 13 сего января товарищем прокурора г. Миллером совместно с жандармским офицером ротмистром Мартыновым. Поручик Тихменев в настоящее время находится в отпуску. Копии с показаний, данных товарищу прокурора полковником Скопинским, капитаном Ржевусским и подпоручиком Садовским 3, при сем представляю.

Кроме того, 10 сего января были вызваны в Суворовский участок в охранное отделение полковник Тернавский, подпоручик Головкин и 6 нижних чинов и опрошены товарищем прокурора о причинах арестования студента Леонида Давыдова, о котором я доносил рапортом от 12 сего января за № 96.

Командир полка генерал-майор Самгин.

 2. Показание, данное полковником Скопинским товарищу прокурора г. Миллеру 

9 января 1905 года я был назначен начальником отряда из 3-х рот: 5-й и 6-й сводных рот л.-гв. Финляндского полка и одной роты 89 пех. Беломорского полка. Роты эти стояли с 9-ти часов утра около Румянцевского сквера, на набережной Васильевского Острова. Около 3-х часов дня я получил приказание от командира полка генерал-майора Самгина двинуться с двумя ротами по 4-й линии и поступить в распоряжение полицеймейстера подполковника Галле. Я назначил 6-ю сводную роту л.-гв. Финляндского полка и одну роту 89 пех. Беломорского полка и двинулся с этими ротами по 4-й линии. Полицеймейстер подполковник Галле шел рядом с ротой и, подойдя к Большому проспекту, отдал мне следующее приказание: «за Средним проспектом выстроена баррикада и занята толпой; примите самые энергичные меры, чтобы рассеять толпу и уничтожить баррикаду; дальше действуйте по вашему усмотрению». Пройдя Средний проспект, после того как стоявшая кавалерия очистила улицу, я увидал баррикаду, высотою около 1 ½ саж., за которой шумела большая толпа народа, и посередине был поставлен на шесте красный флаг. До баррикад шагах в 150 шло несколько рядов проволочных заграждений. Разобрав несколько рядов и подойдя к баррикаде шагов на 75, я приказал остановить роты и громко многократно предупреждал, чтобы все уходили, иначе, подав сигнал, я прикажу стрелять. В ответ на это раздавались наглая ругань и разные увещания по адресу нижних чинов; тогда я приказал подать сигнал. После этого сигнала я опять предупреждал, что если не разойдутся, то после 3-го сигнала будет дан залп; но опять раздались ругань и возмутительные речи. Я приказал подать 1-й сигнал «стрелять», затем 2-й сигнал «стрелять», после которого с баррикады бежало очень много народа; в это же время из дома № 35 и с балкона строящегося против него 5-этажного дома было произведено несколько выстрелов из револьверов. После 3-го сигнала «стрелять» я приказал дать залп. Перед залпом были слышны возмутительные речи из-за баррикады. После одного залпа за баррикадой было тихо, а потому я приказал поставить курок, двигаться к баррикаде и разбирать ее. За этой баррикадой я видел еще заграждения, а потому, разобрав, двинулся с ротами дальше. Так как из окон строящегося 5-этажного дома в нижних чинов бросали кирпичи, то я, оставив против этого дома полуроту 89 пех. Беломорского полка, с остальными двинулся к Малому проспекту. На Малом проспекте впереди шла полурота 89 пех. Беломорского полка, а за ней 6-я сводная рота. По Малому проспекту пришлось двигаться медленно вследствие полной темноты и часто встречаемых проволочных и других заграждений. На углу 13-й линии были слышны крики, ругань и возмутительные воззвания, и на мое предупреждение уходить всем прочь были произведены выстрелы. Подав 3 раза сигнал «стрелять», я приказал полуроте 89 пех. Беломорского полка дать залп, после которого с баррикады раздалось несколько выстрелов; тогда был дан 2-й залп. После 2-го залпа, приказав поставить курок, приказал двинуться вперед и, разобрав баррикаду, видел 2 трупа. После этого роты двигались вперед и, разбирая разные заграждения, достигли 17-й линии. Пройдя по 17-й линии до Смоленского кладбища, возвратились обратно, и на 4-й линии приказал присоединиться к своей роте оставшейся там для наблюдения за 5-этажным строящимся домом полуроте 89 пех. Беломорского полка. В ротах пострадавших нижних чинов не было. В 6-й сводной роте был ушиблен брошенным через забор поленом подпоручик Садовский 3.

Полковник л.-гв. Финляндского полка Скопинский.

 3. Показание Садовского 3 

Находясь 13 января на кожевенной фабрике Брусницына с 6-й сводной ротой и будучи допрошен жандармским ротмистром совместно с товарищем прокурора, я дал нижеследующее показание:

9 января я находился младшим офицером в сводной роте л.-гв. Финляндского полка, на которую была возложена задача снять баррикады и рассеять укрывающую[ся] за ними толпу. Баррикад было более десяти; первая вышиною до 2 ½ аршин: устроена она была из саней, сваленных столбов, лестниц, досок и елки, основательно переплетенных проволокою. Посередине этой баррикады был водружен красный флаг, переданный потом полицеймейстеру; надписей на флаге не имелось. После долгих упрашиваний толпу разойтись полковник Скопинский приказал играть сигналы; толпа все же продолжала свистеть, кричать и громко бранить войска, и после последнего сигнала из толпы были брошены камни и произведены выстрелы; когда последовал залп, толпа разбежалась, а на баррикаде рядом с красным флагом появился человек; когда люди направились, чтобы его взять, то из левого строящегося дома в них был пущен град камней и кирпичей. На одном из балконов этого дома находился красный флаг, а из отверстий для окон выглядывали люди, которые после настойчивых требований отошли, за исключением одного, который стоял рядом с красным флагом. На углу 12-й линии и Малого проспекта на людей, разбиравших баррикаду, была произведена попытка нападения со стороны толпы, причем были слышны выстрелы, на которые после предупредительных сигналов последовали залпы роты 89 пех. Беломорского полка. Убитых было двое. Отдельных личностей в толпе не заметил.

Подпоручик л.-гв. Финляндского полка Садовский 3.

 4. Показания Ржевусского 

13 января, находясь с ротой на заводе Брусницына в распоряжении флигель-адъютанта полковника Орлова, я был допрошен жандармским ротмистром в присутствии товарища прокурора, прибывшими с этой целью на завод. Допрос касался главным образом действий 6-й сводной (9-я и 16-я роты), которой я командовал 9 января, по уничтожению в этот день баррикад и рассеянию толпы на 4-й линии Васильевского Острова. Более подробным образом допрашивались мои личные впечатления при действии против первой баррикады, — вышина и устройство этой баррикады, сколько на ней было флагов красных, на каком расстоянии остановлена была рота для стрельбы, предупреждалась ли толпа об открытии огня и каким путем, какие камни были брошены в роту с левой стороны из строящегося дома, не заметил ли я кого-нибудь в толпе.

Описание действий дано было мною приблизительно следующее: 9 января я находился с ротой в резерве на набережной Васильевского Острова, против Румянцевского сада. Около 3-х часов дня получил приказание идти в 4-ю линию для уничтожения баррикад и рассеяния толпы; сзади шла рота Беломорского полка. Обе роты находились под начальством полковника Скопинского. Младшими офицерами в роте были поручик Тихменев и подпоручик Садовский 3. Пройдя по 4-й линии Средний проспект, я получил приказание остановить роту, что и исполнил. Шагах в 30—40 от роты оказалась баррикада вышиною в 2 ½ — 3 аршина, составленная из срубленных телеграфных и телефонных столбов, досок, лестниц, мебели; все это было связано проволокой. За баррикадой и на тротуарах стояла толпа, шумевшая и свистевшая, но ни одного лица в толпе я не заметил и ни одного отдельного восклицания из толпы не помню. Полковник Скопинский громким голосом приглашал толпу разойтись, предупреждая, что после трех сигналов будет дан залп. Это было неоднократно повторено им, после чего дан был горнистом троекратно сигнал с большими паузами, а затем я получил приказание дать залп, что и исполнил. Ввиду того, что рота по причине недостающей ширины улицы не могла быть развернута и стреляла в полуротной колонне, весь сноп пуль прошел посредине улицы, толпа же отошла на тротуары, почему залпом убит был один человек только. Я его видел лежащим на мостовой с правой стороны улицы, шагах в 5-ти от тротуара; на шее у него подвязан был башлык. Затем я получил приказание подвести роту к баррикаде и разобрать последнюю. Оставив роту шагах в 3-х от баррикады, я увидел в центре ее какого-то человека, который, вылезши на баррикаду, стоял с красным флагом в руке и громко кричал, — что именно, я не разобрал. Я приказал ближайшим ко мне нижним чинам сбить его штыками с баррикады, причем человек этот был заколот и упал, а флаг остался воткнутым в баррикаду. Флаг этот я приказал снять и передал полицеймейстеру подполковнику Галле. Затем приступлено было к разборке баррикады и разрыванию проволоки, которой связана была эта баррикада и затянуты были в виде путанной сети пространства между нею и всеми последующими баррикадами. Затрудняюсь восстановить в памяти момент, т. е. после залпа или же после того, как подошли к баррикаде, когда в роту был брошен град камней с левой стороны из окон строящегося дома несколько впереди баррикады. Какие это были камни, я не видел. Выстрелов из этого дома мне не удалось услышать. Разобрав баррикаду, я повел роту к следующей, распутывая и разрывая по пути проволоку. Поравнявшись с строящимся домом, я заметил на одном из балконов человека с красным флагом. Еще далее, идя с ротой, я услышал долетевшее до меня замечание из толпы на тротуаре, что в этом доме имеются бомбы. Опасаясь поэтому, чтобы появившийся на балконе человек с красным флагом не бросил в роту какого-нибудь метательного снаряда, я приказал одному из нижних чинов на левом фланге роты дать по нему одиночный выстрел, после чего человек исчез с балкона, а флаг остался висеть. Затем одна за другой были разобраны до 12-ти баррикад. Толпа отступала, кричала и свистела. Окриком мы требовали, чтобы в домах закрывались окна, форточки, двери и ворота. Когда завернули на Малый проспект, то совсем стемнело, фонари зажжены не были, и отдельные кучки стали смелее и наглее; приходилось упорных оттеснять прикладами. На углу Малого проспекта и 12-й линии из толпы в нас стали стрелять. Впереди моей роты в это время находилась рота 89-го пех. Беломорского полка, которой после таковых же предупреждений и сигналов со стороны полковника Скопинского, как и в предыдущем случае, приказано было дать два залпа, что и было исполнено. Как слышал, убито было при этом два человека. Двинувшись далее, мы завернули на Средний проспект, где было сделано нападение на следовавший в это время впереди эскадрон улан, в который был брошен большой кусок железа; виновные, кажется, были переловлены и задержаны. С Среднего проспекта свернули на 6-ю линию, где пришлось исследовать два двора, из которых бросали в кавалерию разные предметы. В одном дворе задержано было спрятавшихся под лестницу 2 или 3 человека, один из которых вооружен был большим напильником. Затем роты возвратились к 1-му кадетскому корпусу. При исследовании дворов на 6-й линии брошенным через забор поленом легко ушиблен был в руку подпоручик Садовский 3, нижних же чинов потерпевших не было.

Капитан гвардии Ржевусский.

Документы 1905 года
Кровавое воскресенье (1905)