ЭСБЕ/Даниил Заточник
Даниил Заточник — уроженец южного Переяславля (ХII в.). С его именем связано знаменитое «Слово Д. Заточника», литературный памятник XII в., подвергшийся значительным переделкам и не дощедший до нас в первоначальном виде. О Д. как историческом лице есть случайная заметка в летописях (1378). Память о нем сохранилась в пословице «Как Данило бессчастный не заслужил ни хлеба мягкого, ни слова гладкого», в сказках о Даниле бессчастном, в былине о Ставре, иногда называемом Даниилом. Будучи по неизвестной нам причине сослан на оз. Лаче (в нынешней Олонецкой губ.), Д. шлет просительное послание о помиловании своему князю, «сыну великого царя Владимира» (Мономаха). Этим князем мог быть Андрей Владим. Добрый переяславский (1135—1141) (в «Слове» приводится поговорка этого князя: «Лепше бы ми смерть, неже курское княжение»). На место Андрея переписчиком поставлен был князь Ростислав Юрьевич переяславский, потом Ярослав Всеволодович (в Переяславле 1201—1206), названный «сыном великого царя Всеволода»; в некоторых же списках является кн. Ярослав Владимирович новгородский (1182—1199). Д. был до ссылки близким к князю лицом; быть может, это — бывший дружинник. Он — типический представитель русского книжника, черпающего «сладость словесную и разум… аки пчела» из разных книг, обращавшихся в его время. «Слово» представляет ряд изречений из книг св. Писания, Премудрости Иисуса сына Сирахова, Притчей Соломона, Псалтири, Пчелы, Слова о злых женах. Этим заимствованиям соответствует и тон «Слова» — поучительный, а положение жалующегося на свою судьбу опального человека сообщает «Слову» характер сатиры на современное ему положение общества. Д. возмущается против богачей, княжеских тиунов и рядовичей, угнетающих народ, дурных советников князя; но самой резкой сатире подвергаются «злые жены». В последнем случае Д. следовал греческим поучениям, направленным против развращенных византийских женщин, и, кроме того, внес в «Слово» свое личное нерасположение к женщине. План в «Слове» отсутствует. Это — просто подбор изречений и пословиц на различные темы. Такой гномический его характер много способствовал позднейшим дополнениям и искажениям, сделав его как бы народным протестом против злоупотреблений наместников, монастырских беспорядков, безнравственности, оскорбления слабого сильным. Позднее был прибавлен рассказ о том, как Заточник бросил завощенное свое послание в озеро; его проглотила рыба, поданная к княжескому столу, и таким образом послание дошло до князя. Несмотря на наслоения, «Слово» имеет большой исторический интерес. Важны приводимые им пословицы и поговорки как зачатки рифмы и аллитерации. Составлено ли «Слово» самим Д. или кем-либо другим от его лица, сказать трудно. Древнейшая дошедшая до нас редакция этого памятника (XII в.) носит заглавие «Слово Д. Заточника», «Слово о Д. Заточн.». Вторая редакция (XIII в.): «Послание или моление Д. Заточника к вел. кн. Ярославу Владимировичу», сохранила несколько древних черт, отсутствующих в 1-й редакции. Есть и другие позднейшие переделки, напр. XVII в. Издания по разным редакциям: в «Памяти. XII в.» Калайдовича; в «Извест. акд. наук по отд. рус. яз.», X, СПб., 1862 — И. Срезневского; в «Сказан. рус. нар.» Сахарова, т. I; в «Рус. беседе», 1856 — Ундольского; в «Прав. собес.» 1882, VI — Порфирьева; в «Чтен. Общ. ист. и древн.», 1884 — А. Н. Попова. Издание по всем спискам, с предисл. И. Шляпкина, в «Памятн. древн. письмен.» 1889. Исследования: П. А. Бессонова, «Москвит.», 1856, № 7—8; 9. Буслаева, «О народности в др. рус. лит.», «Рус. вест.», 1857, 15, и в «Истор. Очерк.», И; Модестова, «Ж. М. Н. Пр.», 1880, X).

ЭСБЕ:Персоналии