РБС/ВТ/Адодуров, Василий Евдокимович
Адодуров, Василий Евдокимович, сенатор, сын дворянина из древнего рода, род. в Новгороде 15 марта 1709 г., умер в Москве 5 ноября 1780 года. Первоначальное образование получил в Новгородском духовном училище, откуда привезен в С.-Петербург и отдан в гимназию при Императорской академии наук. 18 лет от роду он был студентом. В 1728 году Адодуров выказал особенные способности к математике, которой учил Даниил Бернулли. У него и у академика Миллера он считался лучшим учеником, и оба наставника полюбили будущего адъюнкта. В 1729 году по распоряжению Шумахера он занимался при канцелярии переводами из древней истории сочинения Байера для примечаний к «Ведомостям» 1728 г. и корректурой русских слов в печатавшемся академией немецко-русском словаре. В 1731 г. Адодурова и приехавшего из Парижа Тредьяковского назначили переводчиками: первого — с немецкого, а второго — с французского для тех же примечаний к «Ведомостям». 26 октября 1733 г. Адодуров признан адъюнктом высшей математики, читаемой Эйлером. Впрочем, и со званием адъюнкта занятия его переводами продолжались. В 1735 г. Адодуров и Тредьяковский назначены членами заведенного при академии для переводов «российского собрания». Кроме переводов Адодурову поручали и ученые работы. Так, например, в июне 1735 г. им составлена записка о предложении Байера продолжать без участия Миллера «Sammlung Russischer Geschichte». С 1736 года Адодурову вверен надзор за присланными из Москвы учениками, в числе которых находился Ломоносов. Адодуров обучал их немецкому языку, так как они назначались пенсионерами в Германию. Кроме немецкого языка Адодуров обучал будущих пенсионеров латинскому языку, математике, истории, географии и риторике, переводя в то же время сам на немецкий язык «Уложение царя Алексея Михаиловича», печатавшееся при Императорской академии наук. За этот труд он получил прибавку жалованья по 100 р. в год. Начиная с 1737 г. Адодурову поручалось преподавание русского и латинского языков коллегии юнкерам при Сенате. К тому же времени относится рассуждение Адодурова об употреблении букв «ъ» и «ь»; первую из этих букв он находил совсем ненужной для русских слов. В сентябре 1737 г. Адодуров представил на немецком языке конференции Императорской академии наук донесение о своих ученых занятиях, причем указывал на намерение заняться естественными науками, почему и был перечислен от Эйлера в адъюнкты к Крафту. В 1739 году был напечатан сделанный Адодуровым перевод сочинения Крафта «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин», а затем появился в печати и более ранний труд его — перевод сочинения Эйлера «Краткое руководство к арифметике для употребления в гимназии при Академии наук». В рукописи остался перевод соч. Эйлера «Рассуждение об интегральной выкладке». Учебников, переведенных Адодуровым, было несколько и самый ранний — сост. Бильфингером на немецком яз. — «Расположение учения Его Императорского Величества Петра Второго». В конце этой книги помещен проект Феофана Прокоповича «Каким образом и порядком надлежит благородного отрока наставлять в христианском законе» и разговоры — «Смешанные речи, на немецком и русском языках сочиненные». При «немецко-латино-русском лексиконе» (1731 г.) есть «краткая русская грамматика», выбранная Адодуровым из Смотрицкого. Переводы свои в «примечаниях» к «Спб. вед.» Адодуров подписывал начальной буквой фамилии. В 1739 г. начальством предписано было Адодурову переводить бумаги Волынскому. Работая у него, молодой ученый был вовлечен в процесс кабинет-министра, но успел отделаться от взводимых обвинений. Поводом к обвинению послужил перевод челобитной Волынского императрице, к которой на особом листе приложено было «Рассуждение о бываемых при дворе поступках». «Все оное, — оправдывался Адодуров, — как челобитную, так и соединенное с оною прибавление сочинял он сам (т. е. Волынский), в чем я, кроме переводу, не имею никакого участия… а когда оной перевод уже окончен, и по его приказу мною же переписан был, то взял он, как черное, так и белое все опять к себе и повез с собою в Петергоф, где тогда Е. И. Вел. со своим двором находиться изволила». Хотя объяснение это не удовлетворило следователей и Адодурову предлагались другие вопросы для ответа, но в конце концов он все-таки был оставлен в покое. В августе 1740 г. Адодурову поручено было преподавать в немецком классе академической гимназии арифметику и геометрию на немецком языке. Преподавал он здесь, впрочем, не более восьми месяцев, потому что 2 апреля 1741 г. по докладу Правительствующего сената определен асессором в герольдмейстерскую контору с 600 р. в год жалованья. Служа здесь, в 1743 г. Адодуров давал показания комиссии, судившей Шумахера. Показания Адодурова были благоприятны для последнего, и комиссия имела даже намерение бывшего адъюнкта назначить советником академической канцелярии, но императрица Елисавета Петровна не утвердила доклад ее. Затем Адодуров получил поручение А. К. Разумовского приготовить его брата к путешествию за границу. В 1744 г. Адодуров получил чин 6-го класса и ему поручено было преподавать русский язык прибывшей в Россию невесте наследника престола принцессе ангальт-цербтской Софии, будущей императрице Екатерине II. В 1749 г. Адодуров женился, взяв за женой 1500 душ. Положение его при дворе все улучшалось до ареста канцлера Бестужева, когда учитель великой княгини тоже был арестован и из герольдмейстеров 5 апреля 1759 г. отправлен на службу в Оренбург в товарищи губернатору с чином статского советника. Из Оренбурга Адодуров вел переписку с Миллером, Шумахером и великой княгиней, которой был очень предан. С воцарением Екатерины II Адодуров одним из первых был вызван в Москву и назначен там куратором университета, президентом Мануфактур-коллегии, а в 1774 году пожалован в сенаторы. С 1770 года Адодуров жил до самой кончины большей частью в Петербурге, продолжая оставаться куратором Московского университета.

Пекарский, «История Имп. акад. наук», т. 1, стр. 503—516; 42, 44, 464, т. II, стр. 515, 589; «Записки Академии наук», т. XII, прил. 5, стр. 24—28 и 87—88; Шевырев, «История Москов. университета», 103—263; «3аписки Екатерины II», стр. 10, 31; Энциклопед. лексикон Плюшара, т. I, стр. 208; Энциклопедич. словарь, т. II, 58—60; Словарь Старчевского, т. 1, 87; Геннади, «Словарь», т. I, 8; Дело в архиве Спб. духовной консистории 1770 г. № 7672; Сухомлинов, «История Росс. акад.», т. I, 5, 6, 222, II, 47, 407 и 420 стр.; «Историч. вестник», т. XXIX, стр. 558—9; «Русск. архив», 1876, кн. II, стр. 29—30; «Сборник Импер. русского историч. общества», т. VII; В 1768 году Адодуровым были изданы «Правила российской орфографии»; Reimers, «St.-Petersburg am Ende seines ersten Jahrhunderts», стр. 228—236 и след. «Сенатский архив»,т. III, стр. 93, 159, 162, 180 и 481.

РБС:Сенаторы