РБС/ВТ/Поздеев, Осип Алексеевич
Поздеев, Осип Алексеевич, отставной армии полковник, известный масон, помещик Вологодской и Псковской губ. (Новоржевского уезда), сын капитана 2-го гренадерского полка Ландмилицкого корпуса (в 1749 г.) Алексея Васильевича П. и внук стольника Василия Матвеевича П. (1715 г.); родился около 1742 г., ум. 24-го апреля 1820 г. Из служебной деятельности П. известно только, что он в 1774 г. служил при усмирителе Пугачевского бунта графе П. И. Панине, но в том же году вышел из военной службы к отставку, затем состоял правителем канцелярии графа З. Г. Чернышева, в бытность его Московским градоначальником, в 1782—1784 гг., после чего поселился на жительство в 50 верстах от Москвы, в селе Чистякове, где прожил до 1812 г., когда погром французов (причем пострадали и личные интересы П.) побудил его переселиться с семейством в Кадниковский уезд, Вологодской губ., в имение Нелюбовское, в котором находился у него стеклянный завод. Имя П., главным образом, связано с историей масонства в России и с крестьянским вопросом, тогда уже решительно выступившим на сцену общественной жизни. Еще до 1782 г., когда русское масонство не имело самостоятельной, независимой от западно-европейского масонства, организации, П. занимал среди масонов первенствующее место, наряду с Новиковым и Шварцем. В 1785 г. он был назначен великим мастером провинциальной, подчиненной Москве, Рязанской ложи «Орфея»; в том же году был посвящен в члены Московского ордена «Златорозового Креста»; в 1789 г. состоял обрядоначальником «Теоретического градуса», уцелевшего от закрытия Московских лож, с 1786 по 1789 г. Но особенную известность П. приобрел после падения Новикова: он после него считался высшим покровителем масонства и истолкователем его тайн, а Московские масоны высшего круга смотрели на него даже как на святого. У него происходило посвящение в магистры лож; к нему за советом обращались начальники лож во всех затруднительных случаях, как теоретических, так и практических. В собрании Московского Публичного и Румянцевского музеев находятся записные книжки масонов Ланского и Виельгорского, особенно близких к Поздееву. В этих книжках, между прочим материалом, относящимся к масонству, находятся заметки о беседах П., выписки из его писем, отрывки из редких масонских писаний, указанные и сообщенные Поздеевым, с его толкованиями. Свои наставления П. часто облекал в форму наречений, иногда крайне курьезных и характерных. П. сообщал своим друзьям часто розенкрейцерские «познания» и наставления в мельчайших подробностях. В декабре 1813 г. Ланской записывает розенкрейцерские толкования о Меркурии, сере и соли, или духе, душе, теле; далее следуют мистические толкования о человеке и т. д. В названных записных книжках есть также указания относительно прежних времен масонства, находятся сведения об управлении розенкрейцерством в Петербурге в 80-х и 90-х годах XVIII столетия. Занимая выдающееся положение в русском масонстве, П. пользовался большим авторитетом в кругах, прикосновенных к масонству. Он был руководителем в масонстве министра народного просвещения графа А. К. Разумовского, С. С. Ланского (впоследствии министра внутренних дел) и имел на них огромное влияние. — Как помещик, П. был злейшим крепостником и жестоким притеснителем своих крестьян. Их П., как видно из челобитной, поданной на имя императора Павла, обременял чрезмерными работами, подвергал «нещадным» телесным наказаниям, распродавал в рекрута. Пользуясь их трудом, он устроил в имении Нелюбовском, Вологодской губ., стеклянный завод, для которого требовал, чтобы каждый мужчина от 15 до 70 лет доставлял в год по 30 сажен дров и по 30 четвертей золы. Многие крестьяне от тяжелых работ, суровых наказаний и всяческих притеснений разбежались из вотчины. Это, однако, не заставило П. изменить свои отношения к крепостным; напротив, чтобы по-прежнему удовлетворять потребностям завода, он еще более увеличил повинности, потребовав с каждого тяглого работника по 3 четверти золы и по 3 сажени дров в неделю, за неисполнение чего жестоко их наказывал. Такие суровые отношения вызвали, наконец, возмущение крестьян. Впрочем, сам П. объяснял это возмущение, сравнивая его в своих инсинуациях с Пугачевским бунтом, «желанием безначальства», «дабы не было дворян», и требовал в своих посланиях к И. В. Лопухину, собрату по масонству, бывшему тогда в большой милости у государя, для усмирения их «экзекутного духа»… П., так относившийся к крестьянам, несмотря на нравственные доблести, требуемые масонским орденом, не мог быть сторонником уничтожения крепостного права. Освобождение крестьян его очень тревожило, было постоянной темой его воплей в частной переписке, которая, при его значении в среде высших классов, могла приносить немало вреда. С. С. Ланской и А. К. Разумовский, а также и другие влиятельные лица, сделавшись масонами, смиренно выслушивали наставление и разглагольствования обскуранта, носившего личину нелюбостяжания и христианского смирения. Он собирает все свое красноречие, все свои доводы, чтобы убедить важных сановных лиц в ужасных, по его мнению, неминуемых последствиях такого необдуманного шага правительства. В 1814 г., по поводу слухов об освободительных намерениях правительства, П. составил записку: «Мысли противу дарования простому народу так называемой гражданской свободы» (напечатана, без имени автора, в «Истории российской академии» M. И. Сухомлинова, т. V, СПб. 1880 г., стр. 415—427; принадлежность ее П. доказывается письмом его к A. К. Разумовскому в книге А. Васильчикова «Семейство Разумовских», т. II, СПб. 1880 г., стр. 511—512). Здесь автор говорит не только о крестьянском вопросе, но и о вреде свободных учреждений вообще, встревоженный слухами о «конституциях»; вооружается против «учености» среди крестьян, которые должны только знать, что нужно «не лгать, не воровать и не обманывать, не пьянствовать, а повиноваться властям», и заканчиваем замечанием, что нельзя допускать всякого стремиться к перемене своего состояния: «Позволять, чтобы ноги поднимались выше рук, или паче выше головы, есть сущий беспорядок». Эти мысли П. в 1817 и 1818 гг. повторяет в своих письмах к С. С. Ланскому и А. К. Разумовскому, когда снова распространились слухи о близком освобождении крестьян. В них тот же обскурантизм, то же циническое презрение к простому народу, который он считал неподготовленным к дарованию ему свободы. После П. осталось множество бумаг, которые были переданы другу его Фонвизину. Часть его переписки, около 200 писем к разным лицам, а также несколько масонских речей хранятся в рукописном отделении Московского Публичного и Румянцевского музеев. Письма эти, по рассеянным в них заметкам о русском масонстве, составляют для его истории драгоценный материал. Они также дают и подробную характеристику самого автора их. Некоторые извлечения из них напечатаны в «Русском Архиве» 1872 г. (стр. 1853—1886).

«Письмо А. П. Степанова к Р. С. Степанову». («Русская Старина», т. I, стр. 155); A. Беляев. «Воспоминания о пережитом и перечувствованном» (там же, т. XXIX, с. 882); M. Веневитинов. «Семейство Виельгорских» (там же, т. LVIII, стр. 694); Н. Шильдер. «Два доноса в 1831 г. Bceподданнейшие письма M. Магницкого императору Николаю об иллюминатах» (там же, т. XCVII, стр. 73, 292, 299); Ф. Фортунатов. «Памятные заметки Вологжанина» («Русский Архив» 1867 г., стр. 1651, 1652); «Сто три дня из детской жизни императора Павла Петровича». Неизданная тетрадь записок С. А. Порошина (там же 1869 г., стр. 27); М. Де Пуле. «Крестьянское движение при императоре Павле Петровиче» (там же, 1869 г., стр. 531—536, 536—540, 551—553, 563—565); «Воспоминания» Ф. П. Лубяновского (там же, 1872, стр. 153—155); Записка о мартинистах, представленная в 1811 г. гр. Ростопчиным великой княгине Екатерине Павловне (там же 1875 г., № 9, стр. 80); «Воспоминания гр. M. B. Толстого» (там же 1881 г., III, стр. 424, 426); «Письмо усмирителя Пугачевского бунта гр. П. И. Панина к известному масону, Вышневолоцкому помещику О. А. Поздееву. Из Москвы 21-го декабря 1776 г.» (там же 1883 г., II, стр. 67); В. Семевский. «Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века», т. I, СПб. 1888 г., стр. 363—369; М. Лонгинов. «Новиков и Московские мартинисты», М. 1867 г., стр. 5 пр., 141 пр. 165, 177, 218 пр., 232, 239, 292, 327, 353; А. Пыпин. Материалы для истории масонских лож («Вестник Европы» 1872 г., № 1, стр. 199—203); его же «Homunculus, эпизод из алхимии и из истории русской литературы» («Почин». Сборник общества любителей российской словесности на 1896 г., М. 1896 г., стр. 61); его же, «Общественное движение в России при Александре I», СПб. 1900 г., стр. 292, 297, 396; В. В. Селиванов. Сочинения, т. I, Владимир на Клязьме. 1901 г, стр. 353—354; Д. Ровинский. «Подробный словарь русских гравированных портретов», т. II, СПб. 1889 г., стр. 1542; «Библиограф» 1889 г., № 3, стр. 84—85; «Отчет Московского Публичного и Румянцевского музея за 1865 г. («Журнал Министерства Народного Просвещения» 1866 г., апр., отд. II, стр. 44); Новые документы по делу Новикова, сообщены А. Поповым («Сборник русского Исторического Общества», т. II); «Отрывок из послания М. Невзорова к О. Поздееву» («Библиографические Записки» 1858 г., № 21, стр. 643—659).

РБС: