ЭСБЕ/Дарданелльский пролив
Дарданелльский пролив (в древности Геллеспонт) разделяет Европу от Азии и соединяет моря Мраморное и Эгейское. Длина пролива 58 км, ширина от 1,3 до 7 км, средняя 4 км. Европейский берег — высокий с крутыми спусками, азиатский — более отлогий, поднимается амфитеатром к горе Иде. Глубина середины пролива 70—90 м, местами глубже, относительный вес поверхностной воды Мраморного моря = 1,0180, Эгейского моря 1,0300. В Мраморном море слой легкой воды не толще 20 м, а ниже находится вода с удельным весом приблизизительно 1,0290. Разность удельных весов воды морей Мраморного и Эгейского порождает двойственное течение. Нижняя вода Эгейского моря вследствие большого веса столба воды устремляется через Д. пролив в Мраморное море, поднимает уровень последнего и заставляет с поверхности воду изливаться в Эгейское море. Таким образом, разность уровней морей образуется вследствие разности удельных весов, а эта последняя поддерживается избытком прибыли пресной воды в Черное море над испарением. Во время наблюдений, произведенных в 1882 г. С. Макаровым, граница двух вод находилась в сев. части пролива на 20 м, а в южной на 8 м. По его вычислению, приблизительному, уровень Мраморного моря лежит выше уровня Эгейского на 2 дм (см. «Витязь и Тихий океан», СПб., 1893). 

У северного конца пролива расположен город Галлиполи, немного южнее середины — местечко Канак, где корабли получают практику (разрешение) на проход проливом. Неподалеку от Канака, в самой узкой части, расположены укрепления. См. С. Макаров «Об обмене вод Черного и Средиземного морей» и «Sailing Directions. The Dardanelles». Дарданеллы с точки зрения международного права. В то время, когда Турция владела берегами Черного моря, право ее распоряжаться судоходством в проливах Дарданелльском и Босфорском не возбуждало споров. После завоевания Россией сев. берега этого моря ее экономические интересы стали требовать свободного сообщения ее приморских портов со Средиземным морем. При заключении Кучук-Кайнарджийского мирного договора 1774 г. Россия добилась признания за нею права торгового судоходства в Черном море и из Черного моря в Средиземное. Изъяснительная конвенция 10 марта 1779 г. и торговый трактат России с Портой 10 июня 1783 г. распространили дарованное русским судам право на все «купеческие под российским флагом суда». Тем не менее, в годы, предшествовавшие войне 1828 г., Россия неоднократно имела случай жаловаться на нарушение этих договоров: случалось, что суда, нагруженные хлебом и отправлявшиеся под русским флагом из Черного моря, подвергались со стороны Турции конфискации. Адрианопольский мирный трактат 1829 г. объявил проливы свободными для торговых судов как России, так и всех государств, находящихся в мире с Портой. Наконец, в 1841 г. свобода торгового судоходства в проливах провозглашена была всеми великими державами (и подтверждена в 1856, 1871 и 1878 гг.). С 1830-х гг. вопрос о проливах получил значение преимущественно политическое. И до того Турция, имея в виду безопасность своей столицы, никогда не отказывалась от права закрывать Босфор и Д. для военных судов всех наций. Впервые это право формально было признано в договоре между Англией и Турцией в 1809 г. В 1833 г., когда существованию Турции угрожал Мегмед-Али, между Россией и Турцией заключена была в Гункьяр-Скелесси конвенция, в силу которой первая обязалась помогать второй войском и флотом, с правом последнего входить в Босфор и Д.; на основании же секретной статьи этой конвенции Порта обязалась по отношению к России закрывать Д., «т. е. не позволять никаким иностранным военным судам входить туда под каким бы то ни было предлогом». Англия немедленно протестовала против этого соглашения, в котором западноевропейские кабинеты усмотрели опасность для своего влияния на Турцию. В 1838 г., при вторичном восстании Мегмед-Али, имп. Николай I убедился, что дальнейшее существование договора 1833 г. невозможно, и согласился присоединиться к общеевропейской гарантии целости Оттоманской империи с тем условием, что державы подпишут акт, провозглашающий закрытие Д. и Босфора для военных судов всех наций как во время мира, так и во время войны, началом европейского публичного права. В результате явилась Лондонская конвенция 13 июля 1841 г., подписанная Турцией, Россией, Англией и Францией, Австрией и Пруссией и известная под именем конвенции о проливах (Convention des détroits); она сохраняет за султаном только право выдавать фирманы для прохода «легких военных судов под военным флагом». После Крымской войны закрытие проливов получает значение средства, долженствующего затруднить Россию в случае ее столкновения с Турцией. 30 марта 1856 г., в один день с Парижским трактатом, между Англией, Австрией, Францией, Россией, Пруссией, Сардинией и Турцией заключена была конвенция, в силу которой державы обязывались соблюдать закрытие проливов для военных судов; суда, состоящие в распоряжении европ. посольств в Константинополе, а равно легкие военные суда, посылаемые державами к устью Дуная для наблюдения за свободою судоходства по этой реке, должны запастись разрешительными фирманами султана. В циркуляре турецкого министра иностр. дел от 28 сент. 1868 г. было разъяснено, что закрытие проливов не распространяется на военные суда, на которых находится монарх или глава независимого государства. Не получивший силы договор в Сан-Стефано содержал в себе постановление (ст. 24), которое объявляло Босфор и Д. навсегда открытыми, как во время мира, так и во время войны, для торговых судов нейтральных держав, прибывающих из русских портов или направляющихся в русские порты. Берлинский трактат 13 июля 1878 г. подтвердил прежние постановления договоров о проливах. На Берлинском конгрессе 1878 г. Англия утверждала, что в вопросах, относящихся к принципу закрытия проливов, единственным судьей является султан; Россия высказывала мнение, что военные суда договаривающихся держав даже с разрешения султана не имеют права проходить через проливы. Конгресс оставил вопрос этот открытым. 

ЭСБЕ:Проливы