Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть третья. Крестьянка/Глава V. Волчица


Волчица
Уж двадцать лет, как Демушка 
Дерновым одеялечком 
Прикрыт, — все жаль сердечного! 
Молюсь о нем, в рот яблока 
До Спаса не беру. 
Не скоро я оправилась. 
Ни с кем не говорила я, 
А старика Савелия 
Я видеть не могла. 
Работать не работала.	
Надумал свекор-батюшка 
Вожжами поучить, 
Так я ему ответила: 
«Убей!» Я в ноги кланялась: 
«Убей! один конец!» 
Повесил вожжи батюшка. 
На Деминой могилочке 
Я день и ночь жила. 
Платочком обметала я 
Могилку, чтобы травушкой 
Скорее поросла, 
Молилась за покойничка, 
Тужила по родителям: 
Забыли дочь свою! 
Собак моих боитеся? 
Семьи моей стыдитеся? 
«Ах, нет, родная, нет! 
Собак твоих не боязно, 
Семьи твоей не совестно, 
А ехать сорок верст 
Свои беды рассказывать. 
Твои беды выспрашивать — 
Жаль бурушку гонять! 
Давно бы мы приехали, 
Да ту мы думу думали: 
Приедем-ты расплачешься, 
Уедем — заревешь!»

    Пришла зима: кручиною 
Я с мужем поделилася, 
В Савельевой пристроечке 
Тужили мы вдвоем. —

«Что ж, умер, что ли, дедушка?»

— Нет. Он в своей каморочке 
Шесть дней лежал безвыходно. 
Потом ушел в леса. 
Так пел, так плакал дедушка, 
Что лес стонал! А осенью 
Ушел на покаяние 
В Песочный монастырь.

    У батюшки, у матушки 
С Филиппом побывала я. 
За дело принялась. 
Три года, так считаю я, 
Неделя за неделею. 
Одним порядком шли. 
Что год, то дети: некогда 
Ни думать, ни печалиться, 
Дай бог с работой справиться 
Да лоб перекрестить.	
Поешь — когда останется 
От старших да от деточек, 
Уснешь — когда больна... 
А на четвертый новое 
Подкралось горе лютое — 
К кому оно привяжется, 
До смерти не избыть!

Впереди летит — ясным соколом, 
Позади летит — черным вороном, 
Впереди летит — не укатится, 
Позади летит — не останется...

Лишилась я родителей... 
Слыхали ночи темные, 
Слыхали ветры буйные 
Сиротскую печаль, 
А вам нет нужды сказывать... 
На Демину могилочку 
Поплакать я пошла.

Гляжу: могилка прибрана, 
На деревянном крестике 
Складная золоченая 
Икона. Перед ней 
Я старца распростертого 
Увидела. «Савельюшка! 
Откуда ты взялся?»

— Пришел я из Песочного... 
Молюсь за Дему бедного, 
За все страдное русское 
Крестьянство я молюсь! 
Еще молюсь (не образу 
Теперь Савелий кланялся), 
Чтоб сердце гневной матери 
Смягчил господь... Прости! —

«Давно простила, дедушка!»

Вздохнул Савелий... — Внученька! 
А внученька! — «Что, дедушка?» 
— По-прежнему взгляни! —

Взглянула я по-прежнему. 
Савельюшка засматривал 
Мне в очи; спину старую 
Пытался разогнуть. 
Совсем стал белый дедушка. 
Я обняла старинушку, 
И долго у креста 
Сидели мы и плакали. 
Я деду горе новое 
Поведала свое...

Недолго прожил дедушка. 
По осени у старого 
Какая-то глубокая 
На шее рана сделалась, 
Он трудно умирал: 
Сто дней не ел; хирел да сох, 
Сам над собой подтрунивал: 
— Не правда ли, Матренушка, 
На комара корёжского 
Костлявый я похож? — 
То добрый был, сговорчивый, 
То злился, привередничал, 
Пугал нас: — Не паши, 
Не сей, крестьянин! Сгорбившись 
За пряжей, эа полотнами, 
Крестьянка, не сиди! 
Как вы ни бейтесь, глупые. 
Что на роду написано, 
Того не миновать! 
Мужчинам три дороженьки: 
Кабак, острог да каторга. 
А бабам на Руси 
Три петли: шелку белого, 
Вторая — шелку красного, 
А третья — шелку черного, 
Любую выбирай!.. 
В любую полезай... — 
Так засмеялся дедушка, 
Что все в каморке вздрогнули, — 
И к ночи умер он. 
Как приказал — исполнили: 
Зарыли рядом с Демою... 
Он жил сто семь годов.

Четыре года тихие, 
Как близнецы похожие. 
Прошли потом... Всему 
Я покорилась: первая 
С постели Тимофеевна. 
Последняя — в постель; 
За всех, про всех работаю, — 
С свекрови, с свекра пьяного, 
С золовушки бракованной 
Снимаю сапоги... 
Лишь деточек не трогайте! 
За них горой стояла я... 
Случилось, молодцы, 
Зашла к нам богомолочка; 
Сладкоречивой странницы 
Заслушивались мы; 
Спасаться, жить по-божески 
Учила нас угодница, 
По праздникам к заутрени 
Будила... а потом 
Потребовала странница, 
Чтоб грудью не кормили мы 
Детей по постным дням. 
Село переполошилось! 
Голодные младенчики 
По середам, по пятницам 
Кричат! Иная мать 
Сама над сыном плачущим 
Слезами заливается: 
И бога-то ей боязно, 
И дитятка-то жаль! 
Я только не послушалась, 
Судила я по-своему: 
Коли терпеть, так матери, 
Я перед богом грешница, 
А не дитя мое!

    Да, видно, бог прогневался. 
Как восемь лет исполнилось 
Сыночку моему, 
В подпаски свекор сдал его. 
Однажды жду Федотушку — 
Скотина уж пригналася, — 
На улицу иду. 
Там видимо-невидимо 
Народу! Я прислушалась 
И бросилась в толпу. 
Гляжу, Федота бледного 
Силантий держит за ухо. 
«Что держишь ты его?» 
— Посечь хотим маненичко: 
Овечками прикармливать 
Надумал он волков! — 
Я вырвала Федотушку, 
Да с ног Силантья-старосту 
И сбила невзначай.

Случилось дело дивное: 
Пастух ушел; Федотушка 
При стаде был один. 
«Сижу я, — так рассказывал 
Сынок мой, — на пригорочке, 
Откуда ни возьмись 
Волчица преогромная 
И хвать овечку Марьину! 
Пустился я за ней, 
Кричу, кнутищем хлопаю, 
Свищу, Валетку уськаю... 
Я бегать молодец, 
Да где бы окаянную 
Нагнать, кабы не щенная: 
У ней сосцы волочились, 
Кровавым следом, матушка. 
За нею я гнался!

    Пошла потише серая, 
Идет, идет — оглянется, 
А я как припущу! 
И села... Я кнутом ее: 
„Отдай овцу, проклятая!“ 
Не отдает, сидит... 
Я не сробел: „Так вырву же. 
Хоть умереть!..“ И бросился. 
И вырвал... Ничего — 
Не укусила серая! 
Сама едва живехонька. 
Зубами только щелкает 
Да дышит тяжело. 
Под ней река кровавая, 
Сосцы травой изрезаны, 
Все ребра на счету. 
Глядит, поднявши голову, 
Мне в очи... и завыла вдруг! 
Завыла, как заплакала. 
Пощупал я овцу: 
Овца была уж мертвая... 
Волчица так ли жалобно 
Глядела, выла... Матушка! 
Я бросил ей овцу!..»

    Так вот что с парнем сталося. 
Пришел в село да, глупенький, 
Все сам и рассказал, 
За то и сечь надумали. 
Да благо подоспела я... 
Силантий осерчал, 
Кричит: «Чего толкаешься? 
Самой под розги хочется?» 
А Марья, та свое: 
«Дай, пусть проучат глупого!» 
И рвет из рук Федотушку, 
Федот как лист дрожит.

    Трубят рога охотничьи, 
Помещик возвращается 
С охоты. Я к нему: 
«Не выдай! Будь заступником!» 
— В чем дело? — Кликнул старосту 
И мигом порешил: 
— Подпаска малолетнего 
По младости, по глупости 
Простить... а бабу дерзкую 
Примерно наказать! —

«Ай, барин!» Я подпрыгнула: 
«Освободил Федотушку! 
Иди домой, Федот!»

— Исполним поведенное! — 
Сказал мирянам староста. — 
Эй! погоди плясать! —

Соседка тут подсунулась: 
    «А ты бы в ноги старосте...»

    «Иди домой, Федот!»

    Я мальчика погладила: 
«Смотри, коли оглянешься. 
Я осержусь... Иди!»

Из песни слово выкинуть, 
Так песня вся нарушится 
Легла я, молодцы...
........................................................................

    В Федотову каморочку, 
Как кошка, я прокралася: 
Спит мальчик, бредит, мечется; 
Одна ручонка свесилась, 
Другая на глазу 
Лежит, в кулак зажатая: 
«Ты плакал, что ли, бедненький? 
Спи. Ничего. Я тут!» 
Тужила я по Демушке, 
Как им была беременна, — 
Слабенек родился, 
Однако вышел умница: 
На фабрике Алферова 
Трубу такую вывели 
С родителем, что страсть! 
Всю ночь над ним сидела я, 
Я пастушка любезного 
До солнца подняла, 
Сама обула в лапотки, 
Перекрестила; шапочку, 
Рожок и кнут дала. 
Проснулась вся семеюшка, 
Да я не показалась ей, 
На пожню не пошла.

    Я пошла на речку быструю, 
Избрала я место тихое 
У ракитова куста. 
Села я на серый камушек, 
Подперла рукой головушку, 
Зарыдала, сирота!

    Громко я звала родителя: 
Ты приди, заступник батюшка! 
Посмотри на дочь любимую... 
Понапрасну я звала. 
Нет великой оборонушки! 
Рано гостья бесподсудная. 
Бесплемянная, безродная, 
Смерть родного унесла!

    Громко кликала я матушку. 
Отзывались ветры буйные, 
Откликались горы дальние, 
А родная не пришла! 
День денна моя печальница, 
В ночь — ночная богомолица! 
Никогда тебя, желанная, 
Не увижу я теперь! 
Ты ушла в бесповоротную, 
Незнакомую дороженьку, 
Куда ветер не доносится, 
Не дорыскивает зверь...

    Нет великой оборонушки! 
Кабы знали вы да ведали, 
На кого вы дочь покинули, 
Что без вас я выношу? 
Ночь — слезами обливаюся, 
День — как травка пристилаюся... 
Я потупленную голову, 
Сердце гневное ношу!..

Примечания

Русская поэзия
Поэмы
Часть 3