Правда о пожаре Москвы (Ростопчин, Волков 1823)/ДО
.

No 19, отъ 16го Сентября.

.

„Совершеннѣйшее безначаліе царствовало въ городѣ; пьяные колодники бѣгали по улицамъ и бросали огонь повсюду.

„Малое число жителей, оставшихся въ городѣ, сидѣли запершись дома, удержанные страхомъ и неизвѣстностію. Если во время вшествія Наполеона  бросали уже огонь, то для чего ихъ не остановили?

„Губернаторъ Ростопчинъ велѣлъ выслать всѣхъ купцовъ и торгующихъ, посредствомъ которыхъ можно бы было возстановить порядокъ.

„Всѣ эти люди уѣхали сами по себѣ прежде нѣсколькими днями. Впрочемъ, какой порядокъ могли возстановить купцы въ главной квартирѣ и во всей арміи?

„Болѣе четырехъ сотъ Французовъ и Нѣмцовъ задержаны по его приказанію.

„Ни одинъ.“

„Наконецъ, онъ велѣлъ выслать пожарную  команду и трубы.

„Я о томъ уже говорилъ: девяносто шесть трубъ со всей прислугой  и запряжкой были отосланы во внутренность Имперіи.

„Тридцать тысячь раненыхъ или больныхъ Русскихъ находятся въ гошпиталяхъ, оставленные безъ помощи и пищи.

„Отъ шестнадцати до семнадцати тысячь были отправлены на четырехъ тысячахъ подводахъ  занятія Москвы въ Коломну, откуда они поплыли Окою на большихъ крытыхъ баркахъ въ Рязанскую Губернію, гдѣ были учреждены . Двѣ тысячи раненыхъ оставались въ Москвѣ.

„Русскіе потеряли  тысячь человѣкъ въ сраженіи при Москвѣ  рѣкѣ (). Число убитыхъ и раненыхъ , поднятыхъ на мѣстѣ сраженія, простирается до сорока пяти, или пятидесяти.

„Мы потеряли только убитыми и ранеными отъ тридцати пяти до тридцати шести тысячь человѣкъ,  тысячу семь сотъ тридцать два офицера и осьмнадцать Генераловъ. Наполеонъ потерялъ убитыми и ранеными болѣе пятидесяти тысячь человѣкъ, тысячу двѣсти Офицеровъ и сорокъ девять Генераловъ. Мнѣ достались всѣ рапорты отъ одного Офицера, которому они были препоручены, и кои находились въ канцеляріи Князя Невшательскаго. Этотъ Офицеръ, раненый при Бородинѣ, находился въ Голицынской больницѣ.

20 Бюллетень,

17 Сентября.

„Нашли въ домѣ этаго негоднаго Ростопчина () нѣкоторыя бумаги и одно письмо недоконченное.

„Всѣ этѣ бумаги, по большей части ничего незначущія, были отбиты козаками, и не стоили труда быть ко мнѣ опять доставленными. Я не былъ захваченъ въ расплохъ, еще менѣе удивленъ вшествіемъ непріятеля, а потому и имѣлъ бы время окончить письмо. Я выѣхалъ не торопясь  чрезъ Серпуховскую заставу, и не прежде оставилъ городской валъ, какъ увѣдомили меня, что Французской авангардъ вошелъ уже въ городъ.

„16 Числа возсталъ жестокій вихрь; отъ трехъ до четырехъ сотъ мошенниковъ бросили огонь по городу въ пяти стахъ мѣстахъ въ одинъ разъ по приказанію Губернатора Ростопчина.

„Такимъ образомъ сіи отъ трехъ до четырехъ сотъ мошенниковъ, въ ожиданіи жестокаго вихря, оставались четыре дни посреди Французской арміи. Надобно, чтобъ они были весьма искусны, чтобы бросить огонь въ пяти стахъ мѣстахъ въ одинъ разъ, будучи только въ числѣ отъ трехъ до четырехъ сотъ человѣкъ. Чтожъ касается до моего имени, то оно служитъ припѣвомъ къ пожару, какъ припѣвъ Марльборуга въ пѣсни.

„Церквей, ихъ было тысячу шесть сотъ.

„Ихъ было не болѣе двухъ сотъ шестидесяти семи.

„Эта потеря неисчислима для Россіи; если оцѣнить то въ нѣсколько тысячь милліоновъ, то еще не велика будетъ оцѣнка.

„По изчисленію, сдѣланному Коммиссіей, убытки произведенные пожаромъ и войною, какъ въ самомъ городѣ, такъ и въ Московской Губерніи, не превышали 321 милліона рублей; такимъ образомъ, это еще слишкомъ далеко отъ нѣсколькихъ тысячь милліоновъ.

„Тридцать тысячь Русскихъ раненыхъ и больныхъ сгорѣли.

„Я уже сказалъ, что ихъ не болѣе было двухъ тысячь, и два гошпиталя, въ которыхъ они находились, также не сгорѣли.

„И привели двѣсти тысячь честныхъ жителей  въ бѣдность; это злодѣяніе Ростопчина, исполненное преступниками, освобожденными изъ тюремъ.

„По возвращеніи моемъ въ Москву, послѣ выхода непріятеля, я  нашелъ въ ней отъ тысячи двѣсти до тысячи пяти сотъ человѣкъ изъ бѣднаго состоянія народа въ величайшей нуждѣ: они были помѣщены по квартирамъ, одѣты и кормлены въ продолженіе цѣлаго года на счетъ Казны. Чтожъ касается до преступниковъ, употребленныхъ для зажигательства, какъ говоритъ бюллетень, то они находились тогда по крайней мѣрѣ за пятьдесятъ миль отъ Москвы, оставивши ее за четыре дни прежде того.

„Солдаты находили и находятъ  множество шубъ и мѣховъ для зимы. Москва магазинъ оныхъ.

„Такъ; но мѣха привозятся по первому  зимнему пути, оставалось же ихъ очень мало: ибо ополченіе Московское, Тверское, Ярославское и Владимірское купило оныхъ на семьдесятъ одну тысячу рублей.

21й Бюллетень,

20 Сентября.

„Триста зажигателей были схвачены и разстрѣляны.

„Такимъ образомъ, это ошибка въ двухъ стахъ осмидесяти семи человѣкахъ; ибо я уже сказалъ, что ихъ разстрѣляно было только тринадцать.

„Прекрасный Дворецъ Екатерины, вновь меблированный.

„Онъ никогда не былъ меблированъ: построенный на концѣ города, онъ обращенъ  былъ во время Императора  въ казармы, а я помѣстилъ въ немъ гошпиталь для раненыхъ.

 „Въ то время, какъ Ростопчинъ вывозилъ пожарныя трубы изъ города, онъ оставлялъ шестьдесятъ тысячь ружей, сто пятьдесятъ пушекъ и одинъ милліонъ пятьсотъ патроновъ и проч.

„Тысяча шестьсотъ починенныхъ ружей въ Арсеналѣ были отданы Московскому ополченію; чтожъ касается до пушекъ, то ихъ было девяносто четыре шести-фунтоваго калибра съ лафетами и пороховыми ящиками. Онѣ были отправлены въ Нижній-Новгородъ до входа непріятеля въ Москву, который нашелъ въ Арсеналѣ только шесть разорванныхъ  пушекъ безъ лафетовъ и двѣ огромнѣйшія гаубицы. Поелику Наполеонъ принужденъ былъ самъ оставить въ Кремлѣ болѣе тысячи повозокъ разнаго разбора, то и не могъ онъ увезти Русскихъ пушекъ, и мы бы нашли ихъ на прежнемъ мѣстѣ. Большая часть сей артиллеріи была въ походѣ 1813 года съ ополченіемъ, устроеннымъ Генераломъ Графомъ Толстымъ; оставался одинъ только пороховой магазинъ, тотъ самой, въ которомъ дѣлали патроны для Русской  арміи даже въ послѣднюю ночь перехода ея чрезъ Москву. Онъ сожженъ не по такой неосторожности, по какой сожженъ слишкомъ рано мостъ въ Лейпцигѣ.

 „Пожаръ сей Столицы отталкиваетъ Россію цѣлымъ вѣкомъ назадъ.

„Столица вновь выстроилась, — доказательство, что ея жители не разорились. Она заключаетъ въ себѣ столько же жителей, какъ и прежде пожара, съ тою только , что все выстроено изъ камня. Великолѣпные Дворцы, улицы совершенно новыя и превосходныя публичныя площади  дѣлаютъ ее прекраснѣйшимъ городомъ въ Европѣ, благодаря попеченію и отеческимъ заботамъ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА; и Россія, вмѣсто того, чтобъ отстать цѣлымъ вѣкомъ назадъ, узнала свои силы, свое богатство и чрезвычайныя свои пособія.

 „Въ Кремлѣ нашли многія украшенія, употребляемыя при коронованіи ИМПЕРАТОРОВЪ, и всѣ знамена, взятыя у Турковъ  въ продолженіе цѣлаго столѣтія.

„Украшенія, употребляемыя при коронованіи и которыя составляютъ часть сокровищь, равномѣрно и Патріаршескія, цѣнимыя въ 21 милліонъ рублей, были отправлены прежде непріятеля  въ Нижній-Новгородъ и въ Вологду. Чтожъ касается до знаменъ, взятыхъ во время войнъ у враговъ Россіи, то онѣ всѣ находятся въ Петербургскомъ Арсеналѣ.

23й Бюллетень,

9 Октября.

„Нашли икону, украшенную брилліянтами; ее отослали также въ Парижъ.

„Обыкновенно въ Россіи украшаютъ драгоцѣнными каменьями иконы, содержимыя въ особенномъ почитаніи. Кажется, что сей трофей не достигъ до Франціи, равномѣрно какъ и тотъ огромный крестъ, который  находился на высокой колокольнѣ, называемой Иванъ Великій. Онъ былъ желѣзной позолоченный; но Нѣмецкій путешественникъ, Адамъ Олеарій, бывшій въ Москвѣ во время Царя Алексѣя Михайловича, сказывалъ (не знаю почему), что сей крестъ былъ весь изъ серебра позолоченный. Такимъ образомъ, какъ лишь только увидѣли, что онъ былъ желѣзный, то и оставили его.

 „Кажется, что Ростопчинъ сошелъ съ ума.

„Не знаю, по чему Наполеонъ дѣлаетъ меня сумасшедшимъ.

„Въ Вороновѣ онъ зажегъ свой замокъ.

„Я зажегъ мой замокъ по той самой причинѣ, которую объявилъ въ надписи, приклеенной къ церковной двери, и сдѣлалъ это единственно для предупрежденія приказанія, даннаго одному Офицеру, посланному въ Вороново, который нашелъ одинъ только пеплъ. Онъ разсказалъ это одному Русскому Полковнику, поднявшему его во время ретирады по переходѣ чрезъ Березину. Наполеонъ любилъ жечь; доказательствомъ тому служитъ приказъ, данный Маршалу Мортье,  чтобы позаботиться зажечь оба мои дома (). Тотъ, который находится близь заставы, былъ сожженъ, но Московскій остался цѣлъ; ибо на другой день по выходѣ большой арміи Москва была уже наполнена козаками и вооруженными поселянами, пробѣгающими по всѣмъ ея улицамъ.

 „Русская армія отрекается отъ Московскаго пожара; производители сего покушенія  ненавидимы въ Россіи, Ростопчина считаютъ за одно съ Маратомъ. Онъ могъ утѣшиться въ бесѣдѣ съ Англійскимъ Комиссаромъ Вильсономъ.

„Русская армія была увѣрена, что Москва сожжена непріятелемъ, и не могла считать меня заодно съ Маратомъ, не вѣдая даже,  существовала ли эта великая особа революціи. Мнѣ не нужны были утѣшенія; я страдалъ о потеряхъ моихъ соотечественниковъ, не думая нимало о своихъ собственныхъ, и только въ главной квартирѣ встрѣтилъ Г-на Вильсона.

„Большаго стоило труда вытащить изъ загорѣвшихся домовъ и Гошпиталей нѣкоторую часть больныхъ Русскихъ; осталось еще четыре тысячи  сихъ несчастныхъ. Число погибшихъ во время пожара чрезвычайно значительно.

„Никакого не стоило труда вытаскивать изъ Гошпиталей раненыхъ и больныхъ: они оставались умереть съ голода; ибо раненые и больные Наполеоновой арміи сами голодали. Я нашелъ изъ нихъ тысячу  триста шестьдесятъ живыхъ, собранныхъ въ Шереметевской больницѣ и ослабшихъ отъ недостатка въ пищѣ; большаго стоило труда спасти и вылѣчить изъ нихъ половину.

26й Бюллетень,

23 Октября.

„Жители, состоящіе изъ двухъ сотъ тысячь душъ, блуждая по лѣсамъ, умирая съ голода, приходятъ на развалины искать какихъ нибудь  остатковъ и садовыхъ овощей для своего пропитанія.

„Такъ какъ нечего было ѣсть, то солдаты Наполеоновой арміи шатались по деревнямъ для снисканія, чѣмъ утолить свой голодъ. И такъ надлежало, чтобъ эти двѣсти тысячь Русскихъ людей могли существовать  болѣе мѣсяца безъ всякой пищи.

„Императоръ приказалъ сдѣлать подкопы подъ Кремль. Герцогъ Тревизскій велѣлъ оный взорвать 23 числа въ два часа утра. Все было разрушено: древняя крѣпость, первый Дворецъ Царей были....

„Одна колокольня, два мѣста въ стѣнахъ, двѣ башни и четвертая часть Арсенала были взорваны. Царской Дворецъ остался невредимъ, даже огонь не могъ въ него проникнуть. Починки стоили всего навсе 500,000 тысячь рублей. Кремль существуетъ съ древними своими воспоминаніями, и еще съ новымъ, которое Наполеонъ оставилъ, оказывая гнѣвъ свой надъ кирпичами  при прощаніи съ Москвою.

Правда о пожаре Москвы
Переводы 1823 года