Правда о пожаре Москвы (Ростопчин, Волков 1823)
.

№ 19, от 16 сентября.

.

„Совершеннейшее безначалие царствовало в городе; пьяные колодники бегали по улицам и бросали огонь повсюду.

„Малое число жителей, оставшихся в городе, сидели запершись дома, удержанные страхом и неизвестностию. Если во время вшествия Наполеона колодники бросали уже огонь, то для чего их не остановили?

„Губернатор Ростопчин велел выслать всех купцов и торгующих, посредством которых можно бы было восстановить порядок.

„Все эти люди уехали сами по себе прежде несколькими днями. Впрочем, какой порядок могли восстановить купцы в главной квартире и во всей армии?

„Более четырёхсот французов и немцев задержаны по его приказанию.

„Ни один.“

„Наконец, он велел выслать пожарную  команду и трубы.

„Я о том уже говорил: девяносто шесть труб со всей прислугой  и запряжкой были отосланы во внутренность империи.

„Тридцать тысяч раненых или больных русских находятся в гошпиталях, оставленные без помощи и пищи.

„От шестнадцати до семнадцати тысяч были отправлены на четырёх тысячах подводах  занятия Москвы в Коломну, откуда они поплыли Окою на больших крытых барках в Рязанскую губернию, где были учреждены . Две тысячи раненых оставались в Москве.

„Русские потеряли  тысяч человек в сражении при Москве-реке  (). Число убитых и раненых , поднятых на месте сражения, простирается до сорока пяти, или пятидесяти.

„Мы потеряли только убитыми и ранеными от тридцати пяти до тридцати шести тысяч человек,  тысячу семьсот тридцать два офицера и осьмнадцать генералов. Наполеон потерял убитыми и ранеными более пятидесяти тысяч человек, тысячу двести офицеров и сорок девять генералов. Мне достались все рапорты от одного офицера, которому они были препоручены, и кои находились в канцелярии князя Невшательского. Этот офицер, раненый при Бородине, находился в Голицынской больнице.

20 Бюллетень,

17 сентября.

„Нашли в доме этого негодного Ростопчина () некоторые бумаги и одно письмо недоконченное.

„Все эти бумаги, по большей части ничего не значущие, были отбиты козаками, и не стоили труда быть ко мне опять доставленными. Я не был захвачен врасплох, ещё менее удивлён вшествием неприятеля, а потому и имел бы время окончить письмо. Я выехал не торопясь  чрез Серпуховскую заставу, и не прежде оставил городской вал, как уведомили меня, что французский авангард вошёл уже в город.

„16 числа восстал жестокий вихрь; от трёх до четырёх сот мошенников бросили огонь по городу в пятистах местах в один раз по приказанию губернатора Ростопчина.

„Таким образом сии от трёх до четырёх сот мошенников, в ожидании жестокого вихря, оставались четыре дни посреди французской армии. Надобно, чтоб они были весьма искусны, чтобы бросить огонь в пятистах местах в один раз, будучи только в числе от трёх до четырёх сот человек. Что ж касается до моего имени, то оно служит припевом к пожару, как припев Марльборуга в песне.

„Церквей, их было тысячу шестьсот.

„Их было не более двухсот шестидесяти семи.

„Эта потеря неисчислима для России; если оценить то в несколько тысяч миллионов, то ещё не велика будет оценка.

„По исчислению, сделанному Комиссией, убытки произведённые пожаром и войною, как в самом городе, так и в Московской губернии, не превышали 321 миллиона рублей; таким образом, это ещё слишком далеко от нескольких тысяч миллионов.

„Тридцать тысяч русских раненых и больных сгорели.

„Я уже сказал, что их не более было двух тысяч, и два гошпиталя, в которых они находились, также не сгорели.

„И привели двести тысяч честных жителей  в бедность; это злодеяние Ростопчина, исполненное преступниками, освобождёнными из тюрем.

„По возвращении моём в Москву, после выхода неприятеля, я  нашёл в ней от тысячи двести до тысячи пятисот человек из бедного состояния народа в величайшей нужде: они были помещены по квартирам, одеты и кормлены в продолжение целого года на счёт казны. Что ж касается до преступников, употреблённых для зажигательства, как говорит бюллетень, то они находились тогда по крайней мере за пятьдесят миль от Москвы, оставивши её за четыре дни прежде того.

„Солдаты находили и находят  множество шуб и мехов для зимы. Москва магазин оных.

„Так; но меха привозятся по первому  зимнему пути, оставалось же их очень мало: ибо ополчение московское, тверское, ярославское и владимирское купило оных на семьдесят одну тысячу рублей.

21-й Бюллетень,

20 сентября.

„Триста зажигателей были схвачены и расстреляны.

„Таким образом, это ошибка в двухстах восьмидесяти семи человеках; ибо я уже сказал, что их расстреляно было только тринадцать.

„Прекрасный Дворец Екатерины, вновь меблированный.

„Он никогда не был меблирован: построенный на конце города, он обращён  был во время императора  в казармы, а я поместил в нём гошпиталь для раненых.

 „В то время, как Ростопчин вывозил пожарные трубы из города, он оставлял шестьдесят тысяч ружей, сто пятьдесят пушек и один миллион пятьсот патронов и проч.

„Тысяча шестьсот починенных ружей в Арсенале были отданы московскому ополчению; что ж касается до пушек, то их было девяносто четыре шестифунтового калибра с лафетами и пороховыми ящиками. Они были отправлены в Нижний Новгород до входа неприятеля в Москву, который нашёл в Арсенале только шесть разорванных  пушек без лафетов и две огромнейшие гаубицы. Поелику Наполеон принуждён был сам оставить в Кремле более тысячи повозок разного разбора, то и не мог он увезти русских пушек, и мы бы нашли их на прежнем месте. Большая часть сей артиллерии была в походе 1813 года с ополчением, устроенным генералом графом Толстым; оставался один только пороховой магазин, тот самый, в котором делали патроны для русской  армии даже в последнюю ночь перехода её чрез Москву. Он сожжён не по такой неосторожности, по какой сожжён слишком рано мост в Лейпциге.

 „Пожар сей столицы отталкивает Россию целым веком назад.

„Столица вновь выстроилась, — доказательство, что её жители не разорились. Она заключает в себе столько же жителей, как и прежде пожара, с тою только разницей, что всё выстроено из камня. Великолепные дворцы, улицы совершенно новые и превосходные публичные площади  делают её прекраснейшим городом в Европе, благодаря попечению и отеческим заботам ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА; и Россия, вместо того, чтоб отстать целым веком назад, узнала свои силы, своё богатство и чрезвычайные свои пособия.

 „В Кремле нашли многие украшения, употребляемые при короновании ИМПЕРАТОРОВ, и все знамёна, взятые у турков  в продолжение целого столетия.

„Украшения, употребляемые при короновании и которые составляют часть сокровищ, равномерно и Патриаршеские, ценимые в 21 миллион рублей, были отправлены прежде неприятеля  в Нижний Новгород и в Вологду. Что ж касается до знамён, взятых во время войн у врагов России, то они все находятся в петербургском Арсенале.

23-й Бюллетень,

9 октября.

„Нашли икону, украшенную бриллиантами; её отослали также в Париж.

„Обыкновенно в России украшают драгоценными каменьями иконы, содержимые в особенном почитании. Кажется, что сей трофей не достиг до Франции, равномерно как и тот огромный крест, который  находился на высокой колокольне, называемой Иван Великий. Он был железный позолоченный; но немецкий путешественник, Адам Олеарий, бывший в Москве во время царя Алексея Михайловича, сказывал (не знаю почему), что сей крест был весь из серебра позолоченный. Таким образом, как лишь только увидели, что он был железный, то и оставили его.

 „Кажется, что Ростопчин сошёл с ума.

„Не знаю, почему Наполеон делает меня сумасшедшим.

„В Воронове он зажёг свой замок.

„Я зажёг мой замок по той самой причине, которую объявил в надписи, приклеенной к церковной двери, и сделал это единственно для предупреждения приказания, данного одному офицеру, посланному в Вороново, который нашёл один только пепл. Он рассказал это одному русскому полковнику, поднявшему его во время ретирады по переходе чрез Березину. Наполеон любил жечь; доказательством тому служит приказ, данный маршалу Мортье,  чтобы позаботиться зажечь оба мои дома (). Тот, который находится близ заставы, был сожжён, но московский остался цел; ибо на другой день по выходе большой армии Москва была уже наполнена козаками и вооружёнными поселянами, пробегающими по всем её улицам.

 „Русская армия отрекается от московского пожара; производители сего покушения  ненавидимы в России, Ростопчина считают заодно с Маратом. Он мог утешиться в беседе с английским комиссаром Вильсоном.

„Русская армия была уверена, что Москва сожжена неприятелем, и не могла считать меня заодно с Маратом, не ведая даже,  существовала ли эта великая особа революции. Мне не нужны были утешения; я страдал о потерях моих соотечественников, не думая нимало о своих собственных, и только в главной квартире встретил г-на Вильсона.

„Большого стоило труда вытащить из загоревшихся домов и гошпиталей некоторую часть больных русских; осталось ещё четыре тысячи  сих несчастных. Число погибших во время пожара чрезвычайно значительно.

„Никакого не стоило труда вытаскивать из гошпиталей раненых и больных: они оставались умереть с голода; ибо раненые и больные наполеоновой армии сами голодали. Я нашёл из них тысячу  триста шестьдесят живых, собранных в Шереметевской больнице и ослабших от недостатка в пище; большого стоило труда спасти и вылечить из них половину.

26-й Бюллетень,

23 октября.

„Жители, состоящие из двухсот тысяч душ, блуждая по лесам, умирая с голода, приходят на развалины искать каких-нибудь  остатков и садовых овощей для своего пропитания.

„Так как нечего было есть, то солдаты наполеоновой армии шатались по деревням для снискания, чем утолить свой голод. Итак надлежало, чтоб эти двести тысяч русских людей могли существовать  более месяца без всякой пищи.

„Император приказал сделать подкопы под Кремль. Герцог Тревизский велел оный взорвать 23 числа в два часа утра. Всё было разрушено: древняя крепость, первый дворец царей были…

„Одна колокольня, два места в стенах, две башни и четвёртая часть Арсенала были взорваны. Царский дворец остался невредим, даже огонь не мог в него проникнуть. Починки стоили всего навсе 500,000 тысяч рублей. Кремль существует с древними своими воспоминаниями, и ещё с новым, которое Наполеон оставил, оказывая гнев свой над кирпичами  при прощании с Москвою.

Правда о пожаре Москвы
Переводы 1823 года