Бывало, в лазури бегут облака (Набоков)
Русская поэзия
Стихотворения
Восьмистишия
Поэзия Владимира Владимировича Набокова
Поэзия 1916 года
<!--

Русская поэзия
Стихотворения
Восьмистишия
Поэзия Владимира Владимировича Набокова
Поэзия 1916 года

«Небрежно он сорвал и бросил незабудку…»

«Красота! Красота! В ней таинственно слиты…»

{{poemx||Красота! Красота! В ней таинственно слиты
Беспредельность надежд и воздушность лучей,
Но черты молодые печалью сокрыты…
О, знакомая грусть злато-черных очей!

Я люблю красоту, как манящую тайну;
Я найду красоту без друзей и без слов,
Но она, обернувшись, с улыбкой случайно
От меня отойдет, как мираж — от шагов.

Я пройду, где мгновенье бессмертья коснется…
От лазури ночной отделится звезда.
Доплывет до лазури и с нею сольется
Неоконченный сон и грехов красота.

«Я что-то не понял и где-то утрата…»

Я что-то не понял и где-то утрата;
Но помнит разгадку не я, а другой.
Приснился мне ландыш поблекший и смятый,
И смятый, казалось, моею рукой.

Стараюсь припомнить, стараюсь напрасно.
Сегодня я вновь этот сон увидал:
Ты тихо рыдала от боли неясной —
Утешить хотел и с тобой зарыдал.

Ты знаешь? Поищем на старом балконе;
Поищем средь пыли знакомых дорог,
Поищем в звездах на родном небосклоне
Все то, что я вспомнить сегодня не мог.

Найдем ли? Ведь, если мы встретимся снова,
Где каждый цветок голубая мечта,
Невольно проснется готовое слово:
«Былого, увы, не вернуть никогда».

Ты чувственной тенью ко мне приходила,
Ты тайной чудесной казалась мне.
Теперь… Наша страсть нам сердца осушила,
И горько подумать о свежей весне.
Теперь… Ты близка мне, теперь ты родная.
О Боже, как странно тогда я любил!
Любимую душу не видя, не зная!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я что-то не понял, я что-то забыл.
«Когда моя рука во тьме твою встречает»
Когда моя рука во тьме твою встречает,
Когда мои мечты звучат в твоих словах,
Когда душа болит и все-таки прощает,
Когда я узнаю себя в твоих слезах,
Когда от пустяка страдаю и ревную,
Когда хочу наш день божественно продлить,
Когда хочу с тобой и солнце поцелуя,
И думы разгадать, и горе разделить —
Я громко говорю, чтоб все меня слыхали,
Отважно, радостно и гордо говорю:
«Я знаю, я постиг все тайны и печали,
Я знаю жизнь теперь, я знаю, я люблю».
«Хочется так много, хочется так мало…»
Хочется так много, хочется так мало…
Хочется улыбки сбыточного сна;
Хочется, чтоб взором ты мне отвечала
На вопрос безмолвный: любишь ты меня?
Хочется так много, хочется так мало…
Хочется, чтоб сердце мысли унесло;
Хочется, чтоб тихо ты мне целовала
Жаркими губами бледное чело.
Хочется так мало, хочется так много…
Хочется экстаза огненных ночей;
Хочется увидеть жизнь свою и Бога
В черных бриллиантах любящих очей.
Хочется так жарко, хочется так страстно
Хоть услышать эхо плача своего…
Хочется бесцельно, хочется напрасно…
Бешеный порыв и… больше ничего.
«Бывало, в лазури бегут облака…»
Бывало, в лазури бегут облака,
Находят на солнце, и радостный день
Темнеет мгновенно и гаснет слегка,
И тени сливаются в общую тень.
Так в нашей любви замелькает, бывало,
Пустячного спора мгновенная тень.
Она мимолетно, случайно упала;
За нею прекрасней покажется день…
«Шепни мне слово, то слово дивное…»
Шепни мне слово, то слово дивное,
Но тихо его шепни;
Оно святое, оно наивное,
Как первый цветок весны.
Я вижу снова дорогу пыльную…
Мы молча с тобой идем…
Я помню, песню искал я сильную
И в слове нашел одном…
То слово — первое слово нежное,
Из белых слогов — оно;
Оно младое, оно безбрежное;
Как небо, всегда одно.
Контрасты
Я плакал без горя; ты вдаль загляделась…
   Мы были одни с тишиной;
Зеленой рекою мы медленно плыли;
   Мы счастливы были…
   Мы молоды были с тобой…
Я горько смеялся; ты рвала ромашку —
   Летали кругом лепестки.
Над сердцем разбитые клятвы кружились…
   Мы молча простились
   Неясным движеньем руки…
Усмешки сквозь горе и слезы сквозь счастье
   Проходят своим чередом.
Так дождь благодатный бывает весною,
   Так солнце порою
   Смеется осенним лучом.
«Хочется так много, хочется так мало…»
«Бывало, в лазури бегут облака…»
«Шепни мне слово, то слово дивное…»