Вампир (Стокер; Сандрова)/Глава VIII
Глава VIII 

ДНЕВНИК МИННЫ МОРАЙ

8 августа. Я не спала почти всю ночь. Буря была ужасная. Порывы ветра, казалось, вот-вот поднимут дом в воздух, а раскаты грома напоминали артиллерийскую канонаду.

Луси вставала два раза и одевалась во сне. Мне почти силой приходилось укладывать ее в постель. Какая странная вещь сомнамбулизм!

Рано утром мы спустились в гавань, чтобы узнать, не случилось ли чего ночью. Солнце ярко светило, воздух был чист и свеж, но море еще не успокоилось. Я невольно обрадовалась мысли, что Андрей в эту страшную ночь находится на земле, а не на море. Но где он? Я ужасно беспокоюсь.

 

10 августа. Похороны несчастного капитана были очень трогательны. До кладбища гроб поочередно несли на руках капитаны всех судов, находящихся в порту.

Бедняжка Луси расстроена до такой степени, что я удивлена. Она ведет себя крайне странно, сама не понимая этого. Возможно, на нее так подействовала смерть Свайлса? Сегодня утром его нашли на нашей скамейке со сломанной шеей. Доктор уверяет, что бедняга перед смертью чего-то очень испугался, так как на его лице застыл ужас. Несчастный старик, может быть, он увидел свою смерть? А Луси крайне впечатлительна… Наверное, она и сегодня будет спать тревожно.

Все эти странные происшествия взбудоражили город: корабль без команды, управляемый мертвецом, ужасная смерть несчастного капитана, привязанного к штурвалу с распятием в руках, его трогательные похороны… Думаю, нам с Луси будет полезно пройтись перед сном.

 

10 августа. Как я устала! Если бы я не считала своим долгом вести дневник, то и не открыла бы его сегодня.

Мы совершили дивную прогулку. Луси оправилась и повеселела. Мы выпили чаю в постоялом дворе и повернули домой. Луси и я были так утомлены, что решили сейчас же лечь спать. Но у миссис Вестенра сидел молодой священник. Слава Богу, он вскоре ушел, так что нам удалось подняться к себе довольно рано.

Луси уже спит. Цвет лица у нее великолепный, она кажется совсем здоровой. Надеюсь, эта ночь будет спокойной.

Если бы только знать, что сталось с Андреем… Да хранит его Бог!

 

11 августа. Опять открываю свой дневник; спать не могу. Я пережила ужасное приключение!

Я заснула, как только легла в постель, но внезапно проснулась, как будто кто-то толкнул меня, от необъяснимого страха. В комнате было темно, и кровати Луси видно не было. Я включила свет… Кровать Луси оказалась пуста, а дверь, которую я заперла на замок, открыта. Однако халат и платье Луси висели на вешалке.

«Слава Богу, — подумала я, — она в одной ночной рубашке и, следовательно, где-то в доме». Я быстро спустилась в гостиную, но там никого не было. Со все возрастающим страхом я осмотрела остальные комнаты. В прихожей входная дверь оказалась открытой… Значит, Луси вышла!

Схватив шаль, я выбежала на улицу. Часы на городской ратуше пробили час. Я побежала вдоль северной террасы, но улица была пустынна. Может быть, Луси отправилась на кладбище, к нашей скамейке? Я бросилась туда.

Ночь была лунной, но тяжелые облака то и дело закрывали луну. Поднявшись к церкви, я остановилась, чтобы отдохнуть. В это время луна выплыла из-за облаков и осветила нашу скамейку. На ней сидела белая фигура. Луси! Почти сейчас же набежали облака, но я успела заметить стоявшего рядом с Луси какого-то высокого мужчину.

Не раздумывая, я бросилась к высокой скале. Это был ближайший путь на кладбище. Ноги подкашивались, дыхания не хватало, когда я поднималась по бесконечным ступенькам, ведущим туда, каждое движение стоило невероятных усилий.

На полдороге я опять посмотрела на скамейку — белая фигура сидела неподвижно. Что-то длинное, черное наклонялось к ней. Я в страхе закричала:

— Луси, Луси!

Это черное приподнялось, и я различила белое лицо и красные блестящие глаза. Луси молчала.

Я опрометью бросилась к воротам кладбища. Они на минуту скрыли от меня скамейку. Когда я выбежала на аллею, луна опять выглянула из-за облаков. Я увидела Луси полулежащей на скамейке с откинутой головой. Она была одна, совсем одна.

Нагнувшись над ней, я поняла, что Луси спит. Дышала она с трудом, как будто ей не хватало воздуха. Боясь, что бедняжка простудится, я накинула на нее шаль, закрепив на шее большой булавкой, и, вероятно, уколола ее, так как Луси подняла руку к горлу и застонала. Сняв с себя туфли, я надела их на босые ноги моей подруги и стала осторожно будить ее. Луси проснулась не сразу, продолжая стонать во сне. Наконец она открыла глаза и, испуганно задрожав, прижалась ко мне. Я сказала, что надо идти домой. Луси покорно встала и последовала за мной.

По дороге мы никого не встретили. Только раз, увидев пьяного, мы скрылись за воротами, чтобы дать ему пройти. Сердце у меня так сильно билось, что я думала, мне вот-вот сделается дурно. Я ужасно боялась не только за здоровье Луси, но и за ее репутацию. Что станут говорить в городе, если узнают про ее ночные похождения?

Вернувшись домой, я уложила Луси в постель. Она умоляла меня никому не говорить про случившееся, даже матери. Я, поколебавшись, пообещала молчать.

Закрыв дверь на замок, я привязала ключ к своей руке для большего спокойствия. Сейчас Луси крепко спит.

 

12 часов дня. Луси спала, пока я не разбудила ее. Ночное происшествие не повлияло на нее, так как у нее прекрасный вид. К моему огорчению, я действительно уколола Луси булавкой, и довольно сильно. На шее у нее остались две маленькие точки, а на вороте ночной рубашки — капля крови. В ответ на мои извинения Луси засмеялась и сказала, что это сущие пустяки.

 

Позже. Мы чудно провели день. Солнце ярко светило, но было совсем не жарко, так как с моря дул свежий ветер. Захватив с собой еду, мы с миссис Вестенра отправились в лес. Мне было очень грустно, я все время думала, как было бы хорошо, если бы Андрей был с нами. Но что же делать? Надо терпеть!

Вечером мы перекусили в кафе и вернулись домой. Луси уже спит. Я опять привяжу ключ к руке, хотя думаю, что ночь пройдет спокойно.

 

12 августа. Мои ожидания не оправдались: два раза ночью Луси пыталась уйти. Она казалась крайне раздраженной тем, что дверь закрыта, и мне стоило больших усилий уложить ее в постель.

Я проснулась с рассветом. Меня разбудили птицы, которые пели у нашего окна. Луси выглядит здоровой. Она долго рассказывала мне про Артура. В свою очередь, я поведала ей, как беспокоюсь за Андрея, и Луси стала так горячо утешать меня, что мне стало легче.

 

13 августа. Опять легла спать с ключом, привязанным к руке. Проснувшись ночью, я увидела, что Луси сидит на своей кровати. Она молча указала мне на окно. Я встала и подняла штору. Была чудная лунная ночь. Таинственный серебристый свет придавал сверхъестественную окраску деревьям в саду. Перед самым окном летала огромная летучая мышь. Увидев меня, она испугалась и улетела. Когда я отвернулась от окна, Луси уже спала.

 

14 августа. Провели весь день на Восточной скале. Луси, как и я, влюблена в это место.

Сегодня Луси сделала престранное замечание. По дороге домой, раньше, чем спуститься по ступенькам, мы, как всегда, остановились, чтобы полюбоваться открывающимся отсюда видом. Солнце уже заходило, бросая последние лучи на скалу и старый монастырь и окрашивая развалины во все оттенки пурпура. Внезапно Луси сказала как бы про себя:

— Опять его красные глаза! Они нисколько не изменились!

Я была поражена этой фразой и удивленно посмотрела на Луси. На ее лице застыло какое-то сосредоточенное выражение, глаза были устремлены вдаль. Проследив за ее взглядом, я увидела на нашей скамейке какую-то темную фигуру и почему-то испугалась. У незнакомца действительно были красные, как угольки, глаза. Потом-то я поняла, что просто это лучи заходящего солнца отражаются в витражах церкви, и их отблеск я видела в глазах мужчины.

Настроение у Луси испортилось. Должно быть, она вспомнила ужасную ночь, проведенную здесь. Мы ни разу об этом не говорили, и сейчас я тоже ничего не сказала. Мы молча вернулись домой.

У Луси болела голова, и она легла рано. Увидев, что она заснула, я вышла из дома и до темноты прогуливалась вдоль скалы, с грустью размышляя о том, что случилось с Андреем. Возвращаясь домой, я бросила взгляд на наше окно и заметила Луси. Думая, что она дожидается меня, я помахала платком, чтобы привлечь ее внимание, но она не шелохнулась. Подойдя ближе, я увидела, что Луси сидит на подоконнике с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Рядом с ней было что-то темное, вроде большой птицы.

Когда я вбежала в комнату, Луси уже лежала в постели, тяжело дыша и придерживая горло рукой. Я не стала будить ее, только прикрыла одеялом, предварительно заперев окно и дверь.

Лицо Луси осунулось и побледнело. Решительно не понимаю, чему это приписать.

 

15 августа. Я встала поздно. Луси была утомлена и проспала еще дольше меня. Ее ожидал приятный сюрприз. Отец Артура поправляется и желает, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Луси очень довольна, но миссис Вестенра убита мыслью о предстоящей разлуке с дочерью. Бедная старушка! Она сказала мне, что ее смертный час близок; она не хочет говорить об этом Луси, хотя доктора объявили, что более нескольких месяцев ее сердце выдержать не может.

Как хорошо я сделала, что скрыла от нее ночное приключение!

 

17 августа. Два дня ничего не писала. Что-то таинственное окружает нас, я ощущаю это физически. От Андрея никаких известий, Луси нездорова, ее мать слабеет с каждым днем. Не понимаю, чем объясняется истощенное состояние Луси. Она спит и ест хорошо, проводит весь день на воздухе, но несмотря на это становится все бледнее и задыхается во сне. По ночам она встает, ходит по комнате и долго сидит у открытого окна.

Вчера ночью, проснувшись, я увидела Луси, лежащей на подоконнике (окно было открыто). Оказалось, что она в глубоком обмороке. Мне удалось привести ее в чувство; она была страшно слаба и, ничего не говоря, горько заплакала…

Надеюсь, что болезнь Луси не связана с этим несчастным уколом булавкой. Я осмотрела ее шею, когда она спала: ранки еще не закрылись. Они стали даже больше прежнего, а краешки совершенно побелели. Если через два дня они не заживут, я буду настаивать на том, чтобы доктор осмотрел Луси.

ПИСЬМО САМУИЛА БИЛЛИНГТОНА

НА АДРЕС КОНТОРЫ КАРТЕРА, ПАТЕРСОНА И КR

17 августа.

Милостивые господа!

Посылаю вам накладную на груз, отправленный по северной железной дороге. По прибытии он должен быть немедленно перевезен в Пурфлит (имение Карфакс) и оставлен в часовне, обозначенной на прилагаемом плане буквой «А». Наш клиент желает, чтобы перевозка состоялась безотлагательно, поэтому прошу вас приготовить подводы ко времени прихода поезда и выслать их на вокзал.

Прилагаю на расходы чек на 10 фунтов стерлингов (по получении прошу прислать расписку).

Дом еще пустой, ключи от ворот и часовни вам передаст мой агент.

Преданный вам Самуил Биллингтон.

ПИСЬМО КАРТЕРА САМУИЛУ БИЛЛИНГТОНУ

20 августа. 

Милостивый государь!

Прилагаю расписку на сумму 10 фунтов и оставшуюся разницу в 1 фунт 17 шиллингов и 9 пенсов, согласно приложенному счету. Груз перевезен в соответствии с вашими указаниями.

 

Всегда готовые к услугам Картер, Патерсон и КR

 08