ЭСБЕ/Корпорация
Корпорация — вид общественных союзов (ассоциаций, см. II, 331), отличающийся от других особой внутренней организацией, сплочением членов в одно целое (corpus, как говорили римские юристы), и потому занимающий в гражданском обществе и обороте положение самостоятельного субъекта прав и обязанностей, «юридического лица» (см.). Члены К. стоят между собой в отношениях взаимной зависимости и обязываются, в известных случаях, к определенному образу действий независимо от своей воли, а по воле других членов — по постановлению большинства, выраженному в общем собрании К. Последнее составляет первый и главный орган К., заменяющий собой всю совокупность членов К. и являющийся единственным выразителем ее воли. Члены К., взятые вне собрания, хотя бы действовали единогласно и единодушно, не представляют собой К. и являются лишь отдельными, не связанными между собой личностями. Собрание созывается определенным, установленным в уставе или статуте, порядком; для действительности его решений необходима наличность определенного числа членов К. или соблюдение других условий, указанных в уставе. Присутствия всех членов и единогласного решения дел в К. не требуется, за исключением очень небольшого количества случаев; не требуется также постоянного и однообразного состава членов: последние могут меняться, выходить из К. и заменяться новыми, и тем не менее К. сохраняет свое существование, и ее решения, в лице общего собрания, остаются действительными. Этими чертами К. отличается от товарищества (см.), в котором члены действуют единогласно, противоречие одного уничтожает других, и выход члена прекращает существование старого товарищества. Другим органом К. является ее правление, приводящее в исполнение решения общего собрания и совершающее вообще от ее лица все действия, необходимые для функционирования К. Правление обычно избирается из членов К., в числе, определенном уставом, или составляется иным путем, напр. назначается высшими органами, в зависимости от которых стоит К. Правление К. стоит к ней в отношении представительства (см.); она отвечает за все его действия, согласные с уставом или постановлениями общего собрания. В простом товариществе члены сами приводят в исполнение свои решения; каждый член в отдельности может представлять целое товарищество лишь по специальной доверенности других членов. В более обширных и сложных К. существуют и другие второстепенные органы, но наличность их не обязательна. К., таким образом, есть всегда известная организация власти и подчинения. Она, однако, не является организацией личного подчинения одних членов другим. Члены К. не властвуют один над другим, а подчиняются лишь общей воле, выраженной в решении большинства; затем они подчинены уставу (закону) К., а не приказам или предписаниям правления. Этим К. отличается от другого рода союзов, во главе которых стоит лицо или лица, обладающие над членами К. личной властью и прототипом которых является семья. Воля отдельных членов союза исчезает здесь в личной воле представителя союза или сильно ограничивается им.

Освобождая своих членов, как отдельных лиц, от личной ответственности за действия К., К. не только не лишает их силы, приобретаемой путем единения, но увеличивает ее, подавлением противодействия меньшинства. В политической и социальной борьбе корпоративное устройство союзов является, поэтому, наилучшей организацией борющихся сил. В достижении иных целей — научных, литературных, промышленных и т. под. — К. содействует тому, что предпринятое дело идет непрерывно, несмотря на разногласия отдельных членов. В союзах, преследующих чисто экономические цели, где важна не только наличность определенных членов, но и наличность имущества, корпоративное устройство также имеет серьезные выгоды. Ассигнованное членами для целей К. имущество, подчиняясь также распоряжениями безличного большинства, теряет связь с членами и становится общим имуществом К. Приобретения К. становятся, поэтому, также общим достоянием ее и, поскольку не идут на продолжение ее дела, подлежат разделу между членами по определенным началам, указанным в уставе, а не считаются приобретениями каждого члена в отдельных частях, как в товариществе и собственности (см.). За все долги К., в отличие от долгов отдельных членов, отвечает только корпорационное имущество, а не имущество отдельных членов (si quid uinversitati debetur, singulis non debetur, nес quod debet universitus, singuli debent). К., так. образом, дает возможность отдельным лицам пускать в оборот свое имущество, ставя на риск предприятия ту или иную часть его и освобождая от ответственности остальные (см. Акционерные общ., I, 332). В публично-правовом смысле К., как союз лиц, является право- и дееспособным, но не деликтоспособным субъектом, как говорят юристы; в частно-правовом она сообщает имуществу членов независимое от их личности положение, делая их как бы управляющими его, а не собственниками, и давая возможность имуществу, как такому, приобретать права и обязанности, независимо от лиц, которым оно принадлежало до основания К. Имущество здесь само становится как бы гражданско-правовой личностью. Сила К., в связи с безответственностью их членов, может легко сделать из них союзы, опасные для государства с той или иной точки зрения. С другой стороны, и положение меньшинства, принужденного подчиняться корпоративной воле по решению большинства, далеко не всегда в достаточной степени обеспечено от произвола этого большинства. Корпоративные союзы, поэтому, не могут стоять вне надзора государства. Современное право, по принципу и независимо от полицейских соображений государственной власти, признает необходимость государственного вмешательства в регулирование деятельности К. Поскольку не существует общих законов, определяющих условия возникновения корпорации, как «юридического лица», возникновение корпорации зависит от разрешения государства и утверждения ее устава надлежащей властью. Сама деятельность К. ставится под надзор тех или иных государственных органов, иногда специальных инспекторов (см., напр., постановления калифорнского гражд. улож. «об обществах», превосходно обработанные; русск. перев., стр. 38 сл.). Личные права и привилегии отдельных членов определенным образом гарантируются. Поскольку, затем, в самом уставе К. не установлена дисциплинарная власть К. над своими членами (право взысканий, исключения за те или иные проступки и т. д.), разногласия между отдельными членами и корпорации подлежат ведению суда, имеющего право входить в оценку постановлений правления К. по существу. В К. публично-правовых (напр., в органах самоуправления) отношения между членами определяются законом, и сами К. занимают подчиненное положение по отношению к центральным органам власти.

Историческая организация К. отличалась несколько иным характером. Слабость государственной власти, неспособной гарантировать свободу граждан, обусловливала независимое существование К. и давала им ряд прав над личностью членов (гильдии, цеха). Более ранняя организация союзов отливается прямо в формы семейного или патримониального характера (ранние гильдии, братства, артели и т. д.). Развитие государства и свободы личности влияет на корпорацию сперва в смысле их разрушения и противодействия новым образованиям. Отлившись в формы полицейского, только что окрепшее государство стремится уничтожить К., как могущие поколебать его власть; поскольку сохраняются публично-правовые К., они стоят под строгой опекой государства. Образование частно-правовых К. также не поощряется, и они больше отливаются в формы товарищества (см., напр., Коммандитные товарищества). Естественно-правовая теория личных прав также вела к отрицанию К., из опасения господства большинства над меньшинством. Крайним выражением ее были, в эпоху французской революции декреты, 14—17 июня 1791 г. и 18 августа 1792 г., провозглашавшие, что «un Etat vraiment libre ne doit soufrir dans son sein aucune corporation». Эта тенденция отразилась и на французских кодексах. Ошибочность ее, однако, скоро была сознана, и в XIX веке начинается время расцвета ассоциаций корпоративного строя, свободных, в «правовых государствах», от полицейской опеки и подлежащих надзору в интересах самих членов К., как свободных граждан, не подлежащих личному господству.

Виды К. очень различны. Резкое различие существует между публично- и частно-правовыми союзами. Первые суть организованные и обычно территориальные союзы граждан, исполняющие функции управления. К ним принадлежит само государство, поскольку оно не проникнуто целиком патримониальным началом, и союзы местного управления — общины и вообще коллективные органы самоуправления (см), дворянские, городские, сельские и др. общества. К частным К. относятся все свободные союзы, преследующие те или иные материальные или духовные цели. Организация их определяется общими законами государства, договорами членов и утвержденными специально уставами или статутами.

Литература. Gierke, «Das deutsche Genossenschaftsrecht» (Берлин, 1868—1881); его же, «Die Genossenschaftstheorie und die deutsche Rechtssprechung» (Б. 1877); «Deutsches Privatrecht» (Берл., 1895, I, 495 сл.); Stobbe, «Handbuch des deut. Privatrechts» (I); Haenel, «Deutsches Staatsrecht» (Лпц., 1892, I); Герваген, «Теория общественных союзов» («Юрид. Вестн.» 1891, 6); Алексеев, «К учению о природе государства и государственной власти» (М., 1895). Остальную лит. см. Юрид. лица и ст. об отд. видах К.

Корпорация (истор.). — К. древнего Рима получили широкое распространение и развитие под разными названиями (collegia, sodalitates и др.). Группы ремесленников часто образовали коллегии единственно в виду общего почитания какого-либо бога-покровителя, впоследствии в народном представлении сделавшегося святым, патроном; некоторые группы, как напр. флейтщики, сакральным характером своей К. были обязаны и тому обстоятельству, что являлись постоянными участниками культа усопших. Для целей культа в К. соединялись соседи и по кварталам или другим подразделениям города. Коллегии перекрестков (collegia compitalicia) заботились о культе даров на перекрестках и устраивали игры. Sodalicia или sodalitates имели предметом культ отдельных божеств. Еще в 204 г. для поклонения великой матери богов был создан новый sodalicium. Корпоративной организацией отличались и некоторые из низших чиновников (apparitores) в республиканском Риме: ликторы, глашатаи, писцы, но эти союзы назывались не collegia, как прочие К., a ordines, и во главе отделений их — декурий — стояли не magistri, a primi, principes и curatores. Существовал еще целый ряд свободных соединений повсеместно в Италии, напр., союзы для культа Вакха. За силой двенадцати таблиц члены содалитета или коллегии могли самостоятельно создавать себе статуты (pactio), если (и поскольку) они не противоречили общему праву (Dig. 47, 22, 4). Вероятно, еще до Цицерона корпоративное устройство проникло и в общества откупщиков податей — публиканов: избиравшийся на год magister вел книги К. В конце республиканского периода законодательство усиленно занимается К. ввиду политического влияния, которое многие из них в эту пору имели. В 64 г. до Р. Х. сенатусконсульт отменяет коллегии, существование которых противоречило государственному благу; в 55 г. появляется закон о неразрешенных К. (lex Licinia de sodaliciis), в котором слово sodalitas приобретает значение противогосударственного политического клуба. Цезарь и Август уничтожили все коллегии, кроме «древних и законных». Разрешение новых К. зависело от сената и от императора, от последнего — сначала лишь в императорских провинциях. В первый период империи наиболее распространенными корпорациями были: 1) коллегии ремесленников, связующим звеном которых служили уже не религиозные обряды, а общие ремесленные интересы; первоначальная причина соединения в К., однако, далеко не во всех ремесленных коллегиях успела изгладиться; 2) коллегии погребальные (ср. Колумбарии, XV, 764), из которых иные были настоящими похоронными кассами для неимущих. По закону М. Аврелия можно было принадлежать лишь к одной подобной коллегии; 3) чисто религиозные К., составлявшиеся чаще всего вольноотпущенниками и рабами в знатных домах, для культа домашних ларов; сюда принадлежали также августалы, заботившиеся о культе императора, и ряд купеческих К., основывавшихся для культа, на чужой стороне, отечественных богов; 4) литературные и артистические К., менее нам известные; 5) К. для вспомоществования, типом которых может служить коллегия трубачей нумидийского легиона, основанная в 203 г. и дававшая своим членам деньги на переезд через море, ветеранам — на кольца (anularium), известное вспомоществование при производствах и т. п. По словам юриста Марциана (III в.), коллегии среди войска императорами воспрещались; но ветераны имели право основывать К., и нам известно большое количество таких коллегий. В первое время империи каждая коллегия управлялась по особому статуту (lex collegii); члены их записывались в особый список (album, matricula) и, по закону, считались по отношению друг к другу столь же близкими, как родственники. Женщины часто являются членами К. и занимают в них должности. Каждая К. имела патрона — обыкновенно какое-нибудь влиятельное лицо; все законные К. имели свою кассу, а, в случае возможности, и свое помещение (schola); если последнего не было, члены К. устраивались в гостиницах или кухмистерских (popinae). В последнее время империи промышленные коллегии, представлявшие большой государственный интерес (напр., поставщики хлеба, мяса, рыбы для столиц), были преобразованы в принудительные. К. отвечала за своевременность доставки жизненных припасов; между членами ее, в случае взысканий, существовала круговая порука; государство следило за полнотой состава членов; никто не мог выйти из К.; звание члена К. передавалось по наследству; желавшего уклониться от общих повинностей путем бегства К. имела право преследовать, как беглого раба. Зато часты были в это время правительственные привилегии К.: освобождение от поступления в городскую курию, от личных повинностей, от пошлин, от поземельной подати и т. п. Особых административных чинов в «принудительных» К., кроме председателей, носящих название патронов (иногда до 6), мы не встречаем; патроны выбирались на 5 лет. К. пополнялись по наследству и по выбору, причем последний был обставлен принудительными мерами. Законодательство вмешивалось иногда в устройство К., соединяя их в одно целое и упраздняя вредные; так в 415 г. совершенно была упразднена К. dandrophori и ее имущество конфисковано, так как она считалась поддержкой языческой религии. Римские collegia opificum погибли под развалинами римской империи, но успели оказать существенную услугу христианству, так как христианские общины могли в первое время безнаказанно соединяться в виде коллегий. См. Th. Mommsen, «De collegiis et sodaliciis Romanorum» (Киль, 1843); Alt. Pernice, «Marcus Antistius Labeo» (т. I); Max Kohn, «Zum römischen Vereinsrecht» (Берл. 1873); Paul Kayser, «Abhandlungen aus dem Process- und Strafrecht» (т. II, Берл. 1873); Gaston Boissier, «La religion romaine d’Auguste aux Autonines» (Париж, 1874); Eduard Gebbard, «Studien über das Verpflegungswesen von Rom und Konstantinopel» (Дерпт, 1881); Gérard, «Etude sur les corporations ouvrières à Rome» (Монбельяр, 1884); Vauthier, «Etudes sur les personnes morales dans le droit Romain» (Париж, 1887); Stemler, «Des collèges d’artisans» (Париж, 1887); Paul Masson, «Les corporations» (Париж, 1888); Lyskowski, «Die Collegia tenuiorum der Römer» (Берлин, 1888); Schiess, «Die röm. Collegia funeraticia nach den Inschriften» (Мюнхен, 1888); Liebenau, «Zur Geschichte und Organisation des röm. Vereinswesens» (Лпц., 1890); Ю. Кулаковский, «Коллегии в древнем Риме». О К. жрецов см. Жрецы (XII, 45). Об ученых К. см. Ученые общества. Об особом типе развившихся в средние века К. см. Гильдии (VIII, 677). О причисляемых иногда к К. (corporations d’art et métiers) цехах см. под этим словом. О вольных К. среди русских промышленников и рабочих см. Артель. О К. студенческих см. Студенческие К. Ср. также Общества и Рабочие союзы.

ЭСБЕ:Организации