Континентальная блокада (Тарле)/Глава 7
<div class="text">
Глава VII
СОСТОЯНИЕ ОБРАБАТЫВАЮЩЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ВО ФРАНЦИИ В МОМЕНТ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ БЛОКАДЫ
В конце 1806 г. и начале 1807 г. правительство производило анкету об общем положении промышленности в Империи (нужно было знать, где и какие удобнее всего учредить «совещательные палаты» для споспешествования интересам промышленного производства). Анкета дала результаты обычные: часто префекты ограничивались присылкой общих соображений, другие давали детали, цифры, не ручаясь за их достоверность; пропущены иной раз указания, которые должны были бы непременно быть налицо, и т. д. Но этот материал — единственный в том отношении, что его никаким другим более точным не заменишь. Посмотрим же, какие сведения были даны Наполеону об общем положении имперского индустриального производства как раз тогда, когда он закладывал здание континентальной блокады.

Для большей отчетливости рассмотрим эти данные по районам Империи, а потом отдельно приведем факты, относящиеся не к «старым», а к присоединенным департаментам — к германским, итальянским, швейцарским, бельгийским территориям, завоеванным революцией и Наполеоном и вошедшим в состав Империи.

Северный район 

По интенсивности промышленной деятельности в этот момент не только в северном районе, но едва ли и не во всей Франции на первом месте должно поставить департамент Нижней Сены, с руанской областью (le Rouennais) прежде всего. На первом месте в северном районе стоит бумагопрядильная, на втором — шерстяная промышленность, на третьем — выделка полотен и кружев. (И опять особенно характерно, что документы анкеты 1806—1807 гг. категорически настаивают на широком развитии именно в северном — самом индустриальном районе Франции — домашней промышленности, в частности деревенской, кустарной).

В департаменте Нижней Сены получило большое развитие бумагопрядильное производство. В Руане и Руанском округе этим делом занято 13 267 человек, а количество пряжи в обыкновенное время равно 2 065 100 килограммам. «Но некоторые из этих прядилен не работают» (начало 1807 г.). В Лилльбоне пряжей занято 300 человек, и там «даже есть несколько jennys-mulls». Есть эти машины и в Девилле. Что касается бумаготкацкой промышленности, то в Руанском округе этим занято 10 тысяч рабочих, изготовляющих в год 380 тысяч штук бумажных материй (и более 5 тысяч штук, в частности нанкиновых, пикейных и т. п.); ситцевым производством было занято еще в 1804 г. 2338 человек, но «cet etat etait change en 1807». Над бумажными изделиями работает в одном Руанском округе 1400 человек.

Весьма развито и шерстяное производство в департаменте. Пряжа шерсти — в руках крестьян, живущих в окрестностях Омаля, Дарнеталя, Руана и Эльбефа, их «много», но сколько именно — не говорится даже приблизительно. Что касается тканья материй, то в одном Эльбефе выделкой сукон занято 5—6 тысяч рабочих (а в 1780 г. считалось 25 тысяч человек); на мануфактуры Дарнеталя в «мирное время» работает 10 — 12 тысяч человек, «рассеянных по деревням», а еще, кроме того, выделкой фланелевых изделий, одеял и т. п. в том же Дарнетале и окрестностях занято еще 4 тысячи человек. Суконным производством в Руане занято 9400 человек, в Омале — 500 человек; в Руане, сверх того, шерстяными изделиями занято 1800 человек. Цифры относительно других округов не даются, говорится лишь о значительном развитии как производства сукон, так и изделий из шерстяной материи и пряжи (чулок, одеял, шапок и т. п.). В Руане, Эльбефе, Дарнетале есть также «очень хорошие красильни, которые дают работу большому количеству рабочих» (эти красильни тесно были связаны с громадным развитием текстильной индустрии в департаменте). Департамент еще имеет и полотняную промышленность (окрестности Гавра и Фекана засевались льном, который и поступал в местную обработку), и веревочное производство (для чего служит местная пенька) {2}; но и тут, конечно, о размерах полотняного производства можно лишь гадать: оно и здесь разбросано по деревням.

В департаменте Соммы к началу (к 1 января) 1806 г. существовало 12 бумагопрядилен (с 18 342 веретенами, находившимися в работе); общее число рабочих, занятых в этой области промышленности и в прядильнях, и в ткацких, считалось 20 348 человек в общей сложности (из них 2768 человек занято было пряжей, 15 200 — тканьем, 2380 — иными функциями, требуемыми производством) {3}.

Таковы цифры, которые «припоминались», и то относительно одной только хлопчатобумажной промышленности этого департамента, в 1809 г., три года спустя.

Вообще же относительно положения в 1806 г. такого промышленного департамента, как департамент Соммы, мы имеем, к сожалению, самые скудные сведения. Префект прислал две длиннейшие, но не блещущие содержательностью бумаги, в которых он больше всего занят ответом на вопрос министра о том, где удобнее всего и в каком количестве устроить совещательные палаты ремесл и мануфактур. Об Амьене мы узнаем, что он «заключает в себе бумагопрядильни и бумаготкацкие мануфактуры», по сколько? каковы их хотя бы приблизительные размеры? — «Quantites non exprimees»,— отвечает нам приписка министерского чиновника. Та же приписка сделана относительно «важного для департамента промысла» — полотняного, сосредоточенного вокруг Амьена и Аббевиля. Ничего, кроме общих фраз, не сказано даже относительно суконного производства, самого характерного для департамента; мы узнаем, что до войны в Аббевилле (или, точнее, на Аббевилль) работало до 4 тысяч рабочих, но сколько их в 1807 г. — не знаем; наконец, сколько мануфактур числится в Амьене или в Аббевилле, центре суконной промышленности департамента, тоже не знаем. В частности, ни слова не говорится о знаменитой аббевилльской мануфактуре Ван-Робе. Весьма интересно то, что мы узнаем об организации промышленной жизни этого департамента. Констатируя громадное развитие шерстяной промышленности, довольно значительное — хлопчатобумажной, префект подчеркивает подавляющее преобладание мелкой промышленности вообще и деревенской мелкой промышленности в частности. Пряжа как шерсти, так и хлопка происходит в деревнях, и «каждый рабочий еженедельно приносит плоды своих трудов на рынок, где ткач запасается этим нужным ему материалом». Этих-то ткачей и называют «фабрикантами». И, если не считать четырех больших заведений в департаменте, эта стадия текстильного производства, ткачества тоже происходит в деревне (est aussi disseminee a l’infini dans les campagnes). И притом не существует разграничения в этих двух специальностях: сегодняшний шерсточес и шерстопрядильщик или бумагопрядильщик завтра превращается в ткача, а послезавтра опять в прядильщика, смотря по спросу и обстоятельствам 4. В особенности же это смешение нужно отметить, как правило, в третьей отрасли текстильной индустрии — в полотняном производстве. Здесь вообще города служат лишь складами, и все производство рассеяно по деревням. Тут даже и единичных исключений не наблюдается {5}.

В департаменте ГОгпе расположены две большие бумагопрядильни Ришара, дающие работу 500 и 600 человек. Существует в департаменте (в г. Легле и окрестностях его особенно) производство металлических изделий, особенно же игольное производство {6}. До войны было здесь также кое-какое шерстяное производство (1640 рабочих на 189 станках). В округах Алансонском и Вимутье было также полотняное производство в значительных размерах, будто бы дававшее заработок 20 тысячам человек {7}.

В Северном департаменте считалось, что в шерстяном производстве занято было до войны 21 666 рабочих. Существовала там еще в меньших размерах и бумагопрядильная промышленность, но коренным промыслом являлся, конечно, полотняный. Выделка тонких сортов (батиста, газа и т. п.) в Камбре, выделка более простых сортов полотна (toiles de fil de gros, toiles de manege) в Лилле и Азбруке давали работу нескольким десяткам тысяч человек (это все были кустари, земледельцы-ремесленники, сбывавшие свою работу в означенных городах) {8}.

В департаменте Уазы коренной промысел — шерстяное производство. Оно разбросано по деревням в весьма значительной степени. В городе Бове этим делом занято 2400 человек, в Моиу и «двух соседних деревнях» — 1200 человек, в Grandvilliers и «22 соседних деревнях» — 2400 человек, в Hauvoile и 11 «соседних коммунах» — 700 человек, в Crevecoeur’e и «16 соседних деревнях» — 3600 человек, в Tricot и одной соседней деревне — 700 человек (следует отметить, что самые эти Tricot, Crevecoeur и Hauvoile — тоже деревни). Кроме этого промысла, есть еще и полотняное, и кружевное, и бумагопрядильное производства. Полотнами занято 650 человек (в нескольких деревнях), кружевами — 3500 человек (во всей юяшой части департамента от Шантильи до Жизора), бумагопрядением и связанными с ним отраслями текстильной индустрии — 4345 человек (в Beaupre, Senlis’e, St. Just-en-Chaussee, Carlepont и прилегающих деревнях и т. д.) {9}.

В департаменте Ламанш распространена отчасти шерстяная промышленность, отчасти хлопчатобумажная, отчасти полотняная; но и та, и другая, и третья «рассеяны по деревням»; кружевное производство в том же положении, «исключая города Шербург и Валонь», где, впрочем, сосредоточение кружевниц, работающих в одном здании, сделано искусственно, на муниципальный счет и с благотворительной целью {10}. Льна — сколько угодно, и население деревень занято полотняной промышленностью, но война с Англией закрыла рынок сбыта на острова Джерсей и Гернсей {11}. Работа производится усиленно тогда, когда время года или дурная погода препятствуют земледельческому труду {12}.

В департаменте Aisne уже в первые годы Консульства (1800—1802) отмечались падение былого полотняного производства и замена его хлопчатобумажным. Прежний тип промышленной организации — мелкая промышленность — здесь удержался всецело: в департаменте было 11 — 12 прядилен, на которых числилось в общем 672 человека. Но больше всего здесь процветали шерстяное производство и выделка газовых материй. И в этой области сохранился прежний тип: например, в Сен-Кантенском округе в 1807 г. газовые материи выделываются 1200—1500 «рабочими, которые живут отдельно и работают за свой собственный счет» {13}.

В департаменте Па-де-Кале развит шерстяной промысел (в округе Сент-Омер числится 22 фабрики с 1100 рабочими), бумагопрядильное дело, отчасти выделка полотен и кружев. Но, вообще говоря, конечно, не мануфактурная деятельность, а рыболовство составляет (помимо земледелия) главную статью бюджета населения, особенно в Булонском округе {14}.

В департаменте Кальвадос (в округе Саеп’а и в самом городе) числилось в 1809 г. около ста торговых домов, торговавших кружевами, а работало на эти торговые дома «более 6 тысяч женщин» в городе Саеп’е и, «кроме того, более 20 тысяч» деревенских кружевниц {15}.

Северо-западный и западный районы 

Бретань, Вандея (как, впрочем, и все побережье Атлантического океана) — отнюдь не промышленные области. Та скромная промышленная деятельность, которая отчасти питалась близостью портов Бреста, Лориана, Нанта, Ла-Рошели, замерла вместе с уничтожением портовой жизни и морской торговли, оживлявшей прежде эти города.

В департаменте Финистер было кое-какое полотняное производство, кормившее и городок Морле, и окрестные деревни. Эти грубые полотна сбывались по морю в Испанию, а теперь (в 1807 г.), конечно, этот сбыт оказывается очень сокращенным вследствие опасности для торгового мореплавания {16}.

Льняная и хлопчатобумажная пряжа широко распространены в департаменте Мауеппе и не только около городов Лава-ля и Майенна, но «по всей территории», и «5/6» лиц, занимающихся пряжей,— женщины. Пряжа выносится на рынки и там Покупается фабрикантами, которые ее уже подвергают дальнейшей обработке. До «войны» главным рынком для произведений этого департамента была Испания,— теперь этот рынок закрыт {17}. В 1800 г. была «полная остановка» в делах, но с тех пор (до 1806 г. включительно) дела все же поправились {18}.

В департаменте Maine-et-Loire (относительно которого нет никаких цифровых показаний) выделываются главным образом хлопчатобумажные материи, особенно в городах Шоле, Сомюре и Анжере, и отчасти парусина в Анжере и Бофоре {19}.

В департаменте Ille-et-Vilaine промышленная деятельность незначительна: есть пять полотняных мануфактур (на них работают 600 человек) и более «значительное число на фермах и в деревенских мастерских», а кроме этих лиц, очевидно ткачей, отдельно посчитаны «800—1000 прях». Эти мануфактуры работали на Брест и Лориан (доставляли туда парусину) и, пока было можно, отчасти на Испанию. Кроме того, есть две железоделательные мастерские (па одной числится 200, на другой — 75 человек), 36 кожевен (175 человек), одна шапочная мастерская (85 человек) {20}. В Витре, Доле, отчасти в Ренне выделываются и морские канаты {21}. Индустрия департамента тесно связана была с судьбами французского военного и торгового флота. Было в департаменте и кое-какое шерстяное производство «до войны»: числилось в общем 1491 рабочих, работающих на 349 станках.

Промышленность департамента Нижней Луары невелика. Было в Нанте до революции девять больших мануфактур (ситцевых) с 4300 рабочих, теперь (начало 1807 г.) осталось из них всего три с тремястами рабочих в общей сложности. Прежде этот товар сбывался в Северную Америку и в колонии; теперь, с прекращением морской торговли, сбыт пал. Производится еще в департаменте, по деревням, пряжа льна, она даже очень распространена (но префект не дает никаких деталей по этому поводу). Наконец, веревочные мастерские, дававшие работу большому числу рабочих (пока были заказы для флота), теперь стоят без дела {22}. Что касается пряжи хлопка, то отмечается, что введение машин (mull-jennys и простых Jennys) вытесняет былую прялку {23}.

В малопромышленном департаменте Обоих Севров есть кое-какое производство грубых шерстяных материй (в Parthenay — 32 «фабриканта», вырабатывающих товару на 160—180 тысяч франков ежегодно в общей сложности, да в окрестностях «большое число» таких же фабрикантов, вырабатывающих товару на 240 тысяч франков). Есть и в St.-Maixent этот промысел (дающий товару на 180 тысяч франков в год). Некогда процветавшая в St.-Maixent’e выделка чулок, шапок и т. п. еще с 1789 г. потеряла свое былое значение; общая сумма даваемых этим промыслом товаров — 300 тысяч франков в год. Единственной сколько-нибудь существенной статьей являются кожевенное и перчаточное производства, сосредоточенные в Ниоре и близ Ниора; этих товаров продается ежегодно приблизительно на 800 тысяч франков. (Ни число заведений, ни число рабочих не указаны в документах, относящихся к этому департаменту) {24}.

В департаменте Морбиан никакой, в сущности, промышленности нет, если не считать железоделательной мастерской, на которую работает в общей сложности «как внутри, так и вне заведения» 200 человек, и немногих и ничтожных заведений (вроде одной фарфоровой мастерской в Лориане, одной стекольной там же, и притом временно закрытой, и т. п.). Что касается текстильной индустрии, то есть одно лишь шерстяное производство, но только в форме примитивнейшей домашней промышленности {25}.

Департамент Вандеи — чисто земледельческий. Есть здесь до сорока кожевенных мастерских, столько же шляпных, есть несколько десятков шерстяных «фабрикантов», дающих работу тремстам «бедным семьям», есть, наконец, пять писчебумажных мастерских. Вот и все, к чему сводится «промышленность» департамента. Характерно, что префект склонен считать шерстяных фабрикантов «тоже простыми рабочими». По аналогии с более ясными указаниями других документов (например, касающихся департамента Соммы) можно думать, что речь идет просто о нескольких десятках ткачей, которые скупают пряжу у «300 бедных семейств» прядильщиков {26}.

Восточный район 
Восточный район прежде всего — земледельческий и винодельческий, а потом уже промышленный. Все же нужно констатировать некоторое развитие хлопчатобумажной промышленности (в департаментах Жемапп и Мааса), шерстяное производство (департаменты Ardennes, Мозеля, Марны, Mont-Tonnerre, Изеры), табачное (Meurthe), железоделательное (Мозеля, Вогезов), полотняное (Верхней Соны). Участие этого района во внешней торговле Франции, если не считать вывоза седанских сукон, о чем, к сожалению, ничего не сказано,— самое ничтожное (конечно, поскольку речь идет об изделиях текстильной или железоделательной промышленности, ибо экспорт шампанских вин из этого района был весьма значителен).

В департаменте Жемапп существует хлопчатобумажная промышленность (в городах Сен-Дени (St.-Denis), Tournay, Mons), дающая работу 15 прядильням (с 1600—1700 рабочими в общей сложности), и более развита выделка вязаных изделий (100 мастерских с 11 —12 тысячами работающих на них) {27}. Отмечена большая распространенность деревенской индустрии {28}.

В департаменте Мааса главная отрасль промышленной деятельности — бумагопрядильное производство, но это производство в смысле типа организации находится в совершенно распыленном состоянии: префект доносит министерству, что поэтому «совершенно бесполезно» образование какой-либо chambre consultative. В городе Bar-sur-Ornain, к которому главным образом тяготеет вся промышленная деятельность департамента, есть 550 ткацких станков, 274 для бумажных изделий и 1260 для пряней, но эти функции: 1) пряжа, 2) тканье бумажных материй, 3) выделка изделий из этих материй, не отделены одна от другой, и одни и те же люди, владельцы станков, всю работу исполняют либо у себя дома, либо вне дома — за свой собственный счет {29}. Самостоятельный мелкий производитель-хозяин, полное отсутствие разделения труда — господствующие явления в жизни этого департамента.

В департаменте Самбры-и-Мааса есть кое-какой железоделательный промысел (в Намюре и Динане), 80—90 заведений с 1200—1300 рабочими в общей сложности, около 30 ножевых мастерских в Намюре и около 15 — в Gembloux и в Louzee, в общем 400 рабочих; есть фабрикация фаянсовых и глиняных изделий (14 заведений с 300—310 рабочими в общей сложности), есть два стекольные завода (около 475 человек в общем). Текстильная промышленность представлена двумя бумагопрядильнями — в Намюре и Динане — (около 200 человек) и несколькими небольшими шерсточесальнями {30}.

В департаменте Mont-Tonnerre есть кое-какая шерстяная индустрия, удовлетворяющая отчасти нуждам местного населения (в Кайзерслаутерне 1335 рабочих занято этим делом); есть в очень небольших размерах и бумагопрядильни. К сожалению, даже и приблизительные исчисления касательно этого департамента даны в весьма неопределенном виде {31}. Тип организации — разбросанное по деревням, распыленное производство {32}.

В департаменте Meurthe есть (в Саарбрюккене) 5 стекольных заводов и в Нанси 7 суконных и 10 табачных, а больше ни одного заведения префект не может назвать, так как все остальные промышленные заведения и незначительны, и очень разбросаны по департаменту (префект, собственно, даже и не говорит о заведениях, а о разбросанности различных «отраслей» промышленности) {33}. Табачные фабрики выделывают табаку на 2 миллиона в год (в общей сложности); количество табаку, которое поступает ежегодно в продажу, равно 401 600 килограммам {34}. Что касается семи суконных мануфактур, то самая значительная дает работу 100—150 ткачам, а прядильщики «разбросаны в Вогезах и Арденнских горах»; другая мануфактура содержит 41 рабочего, остальные еще ничтожнее. Есть и бумагопрядильные мануфактуры: самая значительная дает работу 200 рабочим в городе, где она находится (Vezelise), и 400 пряхам — в деревнях. Есть и еще 3—4 помельче, дающие работу 4—12 человекам и работающие лишь по четыре месяца в году {35}.

В департаменте Мозеля довольно широко развито шерстяное производство. В Вгіеу есть мануфактура, где числится 500 рабочих; есть (в Foytoy) другая — с 380 рабочими; есть еще в двух местечках две — с 300 и 120 рабочими; но громадное большинство в этом же округе и в других округах (Мецском, Тионвильском, Саррегеминском) — мелкие «фабриканты», разбросанные по деревням, у которых числится по нескольку (очень редко по 20—25) рабочих. Сильно развит и железоделательный промысел, особенно в Тионвильском округе, и здесь заметна крупная затрата капитала; в Тионвильском округе есть семь железоделательных мастерских с таким числом рабочих: 600, 400, 260, 260, 190, 100 и 70. Сумма, на которую в общем они выделывают в год товаров = 2 164 000 франков {36}.

Железоделательное производство стоит на первом плане в департаменте Вогезов: в 25 коммунах расположены железоделательные мастерские, из которых некоторые значительны. В округе St.-Die в соседних деревнях существуют две мастерские,, которые (вместе) дают работу зимой 900 человекам, а летом — 2 тысячам; в Ротане есть мастерская, дающая работу зимой 200, а летом 300 рабочим, в округе Миркур, в двух деревнях,— 199 рабочим (в двух мастерских вместе); есть еще одна мастерская (с 100 рабочими). Остальные гораздо меньше: 45, 40, 30, 20, 20, 15, 12, 12 человек и меньше 12-ти. Кроме того, в департаменте есть кое-какое стекольное и фаянсовое производство-(цифры рабочих показаны вместе — в шести деревнях 316 человек); есть выделка бумаги (311 человек в 11 городах и деревнях) и кожевенные мастерские (90 человек в пяти округах). Показано еще, будто в округе Mirecourt «3600 женщин и девушек» занято вязанием кружев, а также, что в департаменте числится 510 человек, занятых в хлопчатобумажном производстве {37}.

Департамент Саара, кроме земледелия, занимается еще разработкой угольных копей; обрабатывающая промышленность представлена довольно слабо. Есть в округе Биркенфельдском 29 чугуноплавильных и сталелитейных заведений (с 493 рабочими), в округе Прюмском 20 таких заведений с 435 рабочими, в Саарбрюккенском — 33 с 655 рабочими 4 и в Трирском — 4 с 80 рабочими. Текстильная индустрия представлена несколькими суконными мануфактурами в Биркенфельдском округе (150 рабочих с небольшим), Саарбрюккенском (30 человек) и Трирском (223 человека), а также несколькими ничтожными бумагопрядильнями в двух последних округах (с 10 до 20 человек) {38}.

Департамент Марны — винодельческий по преимуществу. Производство шампанского вина и связанная с ним деятельность девяти больших стекольно-бутылочных заводов — вот что во времена Наполеона составляло существенную статью департаментского вывоза {39}. В Реймсе, сверх того, были шелковые, шерстопрядильные, хлопчатобумажные, полотняные мануфактуры, были мануфактуры шерстяных изделий (одеял, чулок и т. п.), но сколько их в 1807 г.? Каковы, хоть приблизительно, их размеры? Шерстяное производство сосредоточено в руках 238 фабрикантов в Реймсе; они дают работу 30 тысячам рабочих (и у них 3 тысячи станков); эти рабочие живут как в городе, так и в деревнях. Шерстяные изделия (одеяла и пр.) дают работу 1200 рабочим, распределяющимся между 30 фабрикантами. В хлопчатобумажном производстве — 132 станка, но префект не знает, ни сколько рабочих, ни как обстоят дела {40}.

В департаменте Верхней Марны единственный сколько-нибудь заметный род производства — ножевое дело, и сосредоточено оно в Лангре и Ножане; оно в руках 45 хозяев в Лангре и 227 в Ножапе, у которых работает в общем 224 рабочих; есть небольшое производство шерстяных изделий (34 «хозяина» в Шомоне, и у них 100 рабочих; восемь хозяев в Жуанвиле — у них 200 рабочих); есть также производство грубых сортов шерстяной материи (16 мастерских в Шомоне с 40 рабочими и 16 более крупных в Васси с 300 рабочими в общей сложности) {41}.

В департаменте Верхней Соны из отраслей текстильной индустрии на первом месте стоит полотняное производство. В округе Gray — 480 полотняных «фабрик» с 960 рабочими в общей сложности, в округе Vesoul — 580 «фабрик» с 1420 рабочими, в округе Lure — 700 «фабрик» с 1820 рабочими. Производством бумажных материй занято девять «фабрик» с 257 рабочими (в округе Gray), там же одна ничтожная мастерская ситцев и несколько мастерских бумажных изделий (23 мастерских с 51 рабочим). Разбросаны по департаменту также несколько (около 36) маленьких суконных мануфактур с 424 рабочими. Но главный промысел департамента — не текстильное, а металлургическое производство: 35 чугуноплавильных заведений департамента дают работу 3511 человекам и выделывают товара на 3 383 850 франков в год; 68 второстепенных железоделательных мастерских (с 1161 рабочим) производят товара на 4 987 840 франков в год {42}.

Юрский департамент занят более всего приготовлением сыров. Текстильная промышленность (единственная вообще существующая там) ничтожна: выделкой шерстяных материй занято 400 человек, хлопчатобумажных — 475 рабочих (в деревнях Сен-Клод, Муйро, Море) {43}.

В департаменте Изеры главной отраслью промышленности была шерстяная: считалось, что там есть восемь больших суконных мануфактур, дающих работу 1900 рабочим и выделывающих в год до 50 тысяч штук сукна. (Хлопчатобумажная промышленность была ничтожна — давала работу 321 рабочему.) Считалось, что «до войны» шерстяная промышленность была более процветающей и что число рабочих было равно 6182 {44}.

В департаменте Doubs в 1800 г. крестьяне производят все нужные им шерстяные материи, и сами же только их и потребляют {45}.

В департаменте Mont-Blanc более всего развита добывающая промышленность. Департамент производит в больших количествах лен, но лен вывозится почти весь, кроме материала для работ в хозяйстве; вывозится также и шелк-сырец. Есть (в г. Аннеси) одна бумагопрядильня с 410—450 рабочими; есть и бумаготкацкое заведение с 60 рабочими. Другая мануфактура (бумагопрядильная же) имеет 120—135 рабочих, третья— 20 человек. Есть и «фабрики» для выделки писчей бумаги (в округах Шамбери и Аннеси); в общей сложности они дают работу 120 рабочим обоего пола {46}. Есть еще и пряжа шерсти, я изготовление шерстяных изделий, но о размерах этого производства префект не может дать никаких точных сведений {47}.

Южный район 
Говоря о промышленной деятельности южного района, необходимо упомянуть прежде всего о шелковой промышленности г. Нима (в департаменте Гард), о суконном производстве (в департаментах Ardeche,Herault, отчасти Tarn).

Департамент Card занят главным образом шелковым производством. Считалось (в 1807 г.), что в Ниме 30 шелковых мастерских, и на них работает 2 тысячи человек, и 40 мастерских шелковых чулок, и на них работает 1700 человек (причем не посчитаны некоторые категории работающих) {48}; в Alais — 400 шелковых мастерских, и на них работает 2500 человек, в Сен-Жан-де-Гарде — восемь мастерских, и в них работает <600   рабочих,   в   Рокеморе — 10   и   на   них   400   человек, в Сент-Ипполите — 78 и на них 1014 человек, в Андюзе не показано число мастерских, рабочих же в шелковой промышленности 800. Есть кое-какое шерстяное производство (в Соммьере — 1030 человек), бондарное, хлопчатобумаяшое (в Ле-Вигане восемь прядилен с 700 рабочих), но правительство интересовалось в этом департаменте главным образом шелковым производством, единственной экспортной статьей департамента. В общем считалось, что в департаменте занято в шелковом производстве 9724 человека {49}.

В департаменте Ардеш производятся тонкие сукна, и один только город Обена (Aubenas) дает работу тысяче человек обоего иола. Но все эти «рабочие» работают лишь тогда, когда нет полевых работ {50}. Рассеяна эта промышленность по восьмидесяти деревням департамента и «пе представляет ни одной правильной мастерской» (aucun atelier regulier,— как выражается префект) {51}.

Департамент Тарн до революции славился шерстяной индустрией; теперь, в 1807 г., она пала. «Значительных фабрик нет, каждый глава семьи — фабрикант». Считается, что шерстяным производством в департаменте занято 9700 человек {52}, и товара (сукон и шерстяных тканей разных сортов) департамент ежегодно выделывает на 6 410 000 франков. Есть (в г. Альби) и бумагопрядильни: их восемь, и они дают работу 2 тысячам человек (товара же вырабатывают ежегодно на 350 тысяч франков). Полотняное производство тут тоже только в руках крестьян, обрабатывающих возделываемый на их же земле лен {53}. Считается, что этого товара департамент выделывает на 1 205 000 франков в год.

В середине 1807 г. в департаменте Herault, в г. Монпелье, существовало производство бумажных платков и материй, дававшее работу 700 ткачам, а относительно прядильщиков «трудно знать их число», так как «со времени революции производство — в руках мелких фабрикантов». Почему только «со времени революции», документ не поясняет; просто потому, что составлявшие не знали ничего о том, как была организована промышленность до революции {54}. Гораздо более развито шерстяное производство: в департаменте считается 161 шерстяная мануфактура, на которые работает в общей сложности 42 800 рабочих {55}. Есть и кое-какая шелковая промышленность (в Ганже — 700—800 станков, 1200 рабочих) {56}.

Главенствовавшее в департаменте шерстяное производство в весьма существенной степени поддерживалось заказами военного ведомства {57}.

В департаменте Верхней Гаронны промышленная деятельность оказывается в 1807 г. ничтожной; шерстяная промышленность, какая была, питалась левантийским сбытом, который теперь, когда море закрыто, прекратился; рабочие, какие были, обращаются к земледельческому труду, и те мастерские, которые еще «могут существовать» в департаменте, влачат жалкое существование; отмечается и отсутствие капиталов, которые могли бы поддержать совсем упавшую промышленность {58}.

В департаменте Дромы промышленная деятельность проявляется в ничтожных размерах и представлена исключительно «станками, разбросанными по горным деревням» {59} и работающими для нужд домашнего потребления.

В департаменте Вар промышленная деятельность вполне ничтожна и сводится к нескольким шелкопрядильным мастерским, нескольким шляпным мастерским, нескольким кожевенным. В общей сложности всех рабочих всех промыслов, по мнению префекта, наберется в этом департаменте до 450 человек {60}.

В департаменте Верхних Альп крестьяне сами выделывают все полотна, нужные для них. В долинах и горах департамента прядут также хлопок и сбывают пряжу в Марсель, Турин и Лион. И эта отрасль промышленности, отмечает префект, замечательно развивается {61}.

Юго-западный район 
Промышленная жизнь юго-западного района еще ничтожнее, чем северо-западного и западного. Разорение Бордо, начавшееся в 1793 г., несколько как бы приостановившееся в 1802—1803 гг., в недолгий период Амьенского мира, пошло усиленным темпом со времени возобновления войны. Юго-западный район, тяготевший к Бордо, очень сильно это почувствовал (хотя и до войны и революции эти места были винодельческими и земледельческими, а вовсе не промышленными). В Бордо и вообще в департаменте Жиронды промышленность и всегда играла незначительную роль, а главное значение принадлежало торговле. Были там две бумагопрядильные мануфактуры (одна — 50 рабочих, другая — 150 рабочих), но обе (в 1806 г., когда мы имеем о них известия) влачили жалкое существование. Причиной их падения префект выставляет морскую войну, вообще губившую Бордо 62. В 1807 г. говорится об этих же мануфактурах.

Но, кроме хлопчатобумажного производства (две мануфактуры с 200 рабочими), во всем департаменте Жиронды, как в частности и в главном его городе Бордо, текстильная промышленность в 1807 г. оказывается почти равной нулю. Есть 42 сахарных «завода», причем на них всех вместе числится …135 рабочих; И табачных мануфактур (на них 350 рабочих), шесть водочных заводов («principales» и 66 «petits ateliers») — на них 183 рабочих, ликерных (на них 184 рабочих), шесть стекольных заводов (на них 200 рабочих) и кое-какие совсем уж ничтожные промыслы {63}.

Департамент Ланд — типично и исключительно земледельческий: там (в конце 1811 г.) нет ни одной бумагопрядильни, ни одной шерстяной мануфактуры и «только несколько жалких ткачей», как выражается префект {64}.

Относительно департамента Lot-et-Garonne мы знаем только, что до революции там была заметна промышленная деятельность в отрасли полотняного и шерстяного производства. Первая отрасль, по подсчетам префекта, давала в 1789 г. заработок 7 тысячам человек, вторая (до войны) — 9777 человекам. В конце революционного периода отмечается и возникновение там бумагопрядильной индустрии (в Ажене и Нераке числилось 450 человек в 1799 г.). Но относительно 1807 г. сведения очень скудны; по-видимому, полотняное производство держалось крепче шерстяного {65}.

Неутешительно стоит в 1807 г. промышленность и в департаменте Lot: есть в Кагоре две небольшие мастерские, кое-что осталось в Монтобане. Между тем до революции одни только шерстяные мануфактуры Монтобана давали работу многим тысячам («15 000», утверждает префект) лиц обоего пола. Теперь, в 1807 г., это число «значительно уменьшилось» (размеры уменьшения, к сожалению, не указаны). Причины упадка — прекращение сбыта во французские колонии {66}.

В департаменте Верхних Пиренеев есть кое-какое кожевенное производство (18 мастерских с 36 рабочими в городе Тагbes), есть медники, красильщики (по нескольку десятков человек в каждом промысле); в округах Баньер и Кампан есть тысяча с небольшим человек, занятых шерстяным производством (из них около 900 прях и прядильщиков); в округе Argeles 90 человек занято полотняным промыслом, 150 человек гвоздарным, и, собственно, этим кончается вся промышленная деятельность департамента, если не считать нескольких десятков человек, занятых в писчебумажных мастерских {67}.

Префект Верхних Пиренеев тоже откровенно ответил, что,, по его мнению, незачем вводить в его департаменте эти chambres consuitatives {68}.

В земледельческом департаменте Восточных Пиренеев главным промыслом является железоделательный. В департаменте считается 16 мастерских, а годовая обработка железа (20 тысяч квинталов) оценивается в 450 тысяч франков (цена выделанного товара). Эти мастерские разбросаны по 12 деревням в горах. В общем добыванием руды, обработкой железа и перевозкой его занято около 3 тысяч человек, по показанию префекта. Работали еще (но в мирное время) 10—12 водочных заводов в департаменте; теперь (апрель 1807 г.) они почти не действуют; есть еще 14—15 кожевенных мастерских. Текстильная индустрия почти не существует в департаменте. Перпиньян уже давно (префект думает, что уже 200 лет) как потерял былое свое суконное производство; что касается полотняного, то оно существует в деревне в стадии ремесла {69}. (Есть подобное же ничтожное шерстяное производство в Prades и Prats de Mo-Ιο) {70}.

В департаменте Gers, по мнению префекта, совсем не стоит и учреждать совещательных палат для промышленности, ибо никакой промышленности там нет. Уже год (письмо пишется в конце января 1807 г.), как несколько мануфактур закрыты вовсе, а другие сильно сократили производство и удержали только «главных рабочих» {71}.

В департаменте Нижних Пиренеев в 1806 г. существует отчасти бумагопрядильное производство со связанными с ним промыслами (выделка бумажных платков и т. п.), отчасти суконное и наконец полотняное. Выделка и продажа бумажных, платков, собственно,—главная статья промышленной деятельности департамента. Пряжа и тканье льна играют, по-видимому, тоже большую роль в обиходе департамента (считалось в 1800 г. — 12 тысяч человек, занятых этим делом), и префект в 1806 г. называет полотняное производство и выделку бумажных платков двумя главными отраслями промышленности {72}.

Центральный район 
В общем центральные департаменты — менее промышленные, нежели северные. В этом районе два центра торговой и промышленной жизни: 1) Париж (производство мебели и предметов роскоши) в северной части этого (центрального) района и 2) Лион (шелковое производство) в южной его части. Кроме того, в этом районе можно констатировать кое-где наличность 3) шерстяного и 4) полотняно-кружевного производства. Остальные отрасли промышленной деятельности не имеют в этом районе сколько-нибудь серьезного значения в тот момент, о котором идет речь (хотя в двух департаментах констатируется начало хлопчатобумажной промышленности). Наконец, около Сент-Этьена группируются металлургические и в частности оружейные мастерские, известные во всей Франции.

1. Париж всегда был более торговым, чем промышленным центром. Главными предметами производства здесь были предметы роскоши и мебель. При революции, как я старался показать в другой работе, промышленность в столице дошла до глубокого упадка. В годы Консульства и первые годы Империи замечается некоторое улучшение.

Современники считали установленным фактом (в 1802 г.), что провинциальные мануфактуры — в упадке, часто даже в состоянии полного уничтожения, а парижские «держатся с некоторым успехом». Опи из этого факта делали умозаключение, что для процветания производства не столько важна дешевизна рабочих рук, которые в провинции были много дешевле, как обилие капиталов и легкость сбыта {73}.

Но как раз в эту эпоху, зимой 1806/1807 г. и весной 1807 г., дела парижской промышленности были не в утешительном состоянии. Сильно бедствовали в 1807 г. (зимой и весной) рабочие в Париже, занятые работой на дому. Их была громадная масса; министерство считало, что эти рабочие своей работой снабжают 3Д всех парижских лавок и магазинов {74}.

Что касается до размеров, в каких представляла себе администрация парижскую обрабатывающую промышленность, то вот данные, собранные в августе 1807 г. префектом полиции.

В мебельных мастерских в Париже (в августе 1807 г.) числилось 3 тысячи рабочих, а товара выделывалось в этой отрасли производства на 10 миллионов франков в год; в парфюмерных мастерских, в цветочных и мастерских (дамских) шляп числилось 2731 рабочих и работниц, товара же выделывалось на 5,8 миллиона франков в год; галантерейных изделий из шелка, бумажных и шерстяных материй изготовлялось на 3 510 000 франков, и работало 1603 рабочих; шапочные мастерские выделывали товара (они работали и на внутренний, и на заграничный рынки) на 6 978 000 франков, а рабочих там было 1912 человек. В металлических промыслах числилось 1435 рабочих (товара выделывалось на 5,2 миллиона франков в год). У золотых дел мастеров, ювелиров и т. п. работало 3073 человека, товара выделывалось на 16,8 миллиона франков в год. Резчики по металлу, часовщики, граверы, золотильщики давали работу 2567 рабочим, товара же выделывалось на 18,7 миллиона франков. Из текстильных промыслов в точном смысле отмечается хлопчатобумажная индустрия (4 тысячи рабочих, товара — 10,2 миллиона франков в год). Кожевни дают работу 1993 рабочим и выделывают товара на 7,2 миллиона франков [в год]. Обойные мастерские имеют 3700 рабочих (товара в год на 8,1 миллиона). В табачных фабриках — 865 человек (товара — на 4 730 000 франков в год). Фарфоровые и хрустальные заводы дают работу 859 человекам (товара — на 8 миллионов в год). Ленточное производство — 845 рабочих, товара — на 4,6 миллиона франков в год {75}.

2. В Лионе и всей лионской области на первом месте, конечно, стоит шелковое производство. Оно продолжало со времени революции переживать трудные времена. Один автор, неопределенно ссылающийся на отчеты официального характеpa, утверждал в момент заключения Амьенского мира, что из 14 777 станков, прежде занятых в Лионе шелковой промышленностью, продолжают действовать (в 1802 г.) около 7 тысяч {76}.

Летом 1806 г. положение настолько ухудшилось, что Лионская торговая палата выражает опасение, как бы шелковая промышленность Лиона не погибла окончательно {77}. И чем дольше, тем хуже,— время разгрома Пруссии было отчасти временем разгрома и лионской шелковой индустрии.

Документы рисуют положение дел в Лионе в 1806 г. в очень безрадостном свете. Колониальный рынок закрыт Англией, Италия обнищала от войн, и весь сбыт лионской промышленности сосредоточился в первые годы царствования Наполеона в Германии и России; так рисует положение вещей Лионская Торговая палата. Но вот война 1806 г. разрушает и это последнее убежище: Наполеон конфискует всюду в завоевываемых германских городах английские товары, разоряет германский торговый мир, грозит уничтожением лейпцигской торговли. Мало того, с Россией война длится уже с 1805 г., а между тем Россия, по исчислениям Лионской торговой палаты, покупает у Франции товаров на общую сумму 80—90 миллионов франков в год, причем в этой цифре нужно считать, что именно лионских товаров Россия покупает на 25 миллионов в год. Лионские товары либо отправляются в Россию непосредственно, Либо через Лейпциг, и русские купцы не присылают вследствие войны ни заказов, ни денег. Кто тут виноват? Русские ли власти прекратили эту корреспонденцию или французские? А эта задержка чревата разорением промышленников и голодом для рабочих {78}. Русская торговля вообще весьма выгодна Для Франции, замечает палата, а война подкашивает ее еще Й потому, что также и другой посредник — Гамбург — находится в критическом положении; прерваны сношения между Гамбургом и Россией, и французские фабриканты уже три месяца (писано 11 декабря 1806 г.) тщетно ждут следуемых им из Гамбурга сумм {79}.

Так обстоит дело в Лионе; что касается до остального департамента Роны, то цифровые показания даются (префектом) лишь относительно «мануфактурного населения» города Ше-franche (2500 человек) и Thizy (8500 человек), а также шести Коммун, где это «население» заметно (2500 человек). Все эти люди занимаются промыслами, связанными с шелковым производством: позументщики, лентовщики, ткачи, выделывающие златотканные материи, и т. п. {80}.

Кроме Лиона, шелковое производство существует еще (в этом районе) в г. Туре. Некогда оно очень процветало (в первой половине XVIII в.), теперь, в 1806 г., влачит жалкое существование. Да и весь департамент Эндры-и-Луары, где расположен г. Тур, принадлежит к числу отсталых в промышленном отношении вообще. Промышленная деятельность группируется здесь вокруг городов Тура и Амбуаза. В Туре есть 17 мастерских шелковых материй, 18 ленточных, 19 кожевенных, 12 шерстяных, 11 шерсточесален, 12 вязаных изделий, 8 бумагопрядилен, 10 ткацких мастерских, 50 слесарных, 19 свечных, 19 бочарен, 11 ножевых и жестяных, 17 ювелирных; в Амбуазе — 27 мастерских для выделки шерстяных материй и 10 кожевенных {81}.

С лионской шелковой промышленностью связано и ленточное производство соседнего департамента Луары, во главе которого стоит г. Сент-Этьен. Промышленная деятельность департамента Луары тяготеет к Сент-Этьену. На первом месте, конечно, должно бы стоять ленточное производство, где числится около 9 тысяч рабочих в обыкновенное время, но, уже к началу 1806 г. из них в работе было всего 3 тысячи человек {82}.

3. Металлические изделия (в том же Сент-Этьене) дают работу 8 тысячам человек: из них 2 тысячи — оружейники. Эта отрасль промышленности «наиболее сконцентрирована», по замечанию префекта: все рабочие живут либо в самом Сент-Этьене, либо в ближайших деревнях 83. К сожалению, нет никаких данных о количестве сталелитейных и оружейных мастерских. Сент-этьенская металлургическая промышленность — единственная сколько-нибудь крупная в этом роде во всем центральном районе. Что вообще сент-этьенская металлургия еще не дошла в эту эпоху до полной концентрации производства в здании мануфактур, мы видели уже в предшествующем изложении.

4. В шести департаментах этого (центрального) района констатируется — в большей или меньшей степени — развитие шерстяного производства.

В департаменте Сарты до войны «считалось» 18 404 человека, занятых пряжей шерсти и тканьем; было и кое-какое полотняное производство, рассеянное по деревням. Некогда (в середине XVIII столетия) в Ле-Мансе, главном городе департамента, были суконные мастерские, но еще до революции промышленность здесь стала падать. В 1807 г. промышленность департамента сводилась почти к нулю: в городах было 7—8 мастерских, по 3—4 рабочих в каждой, в деревнях — по одному, по два рабочих {84}.

В департаменте Еиге главным образом была развита суконная промышленность. В г. Лувье, где она сосредоточивалась, в 1807 г. существовало 22 «торговых дома», владевших 420 станками и дававших заказы 11 тысячам рабочих; в Andelys работало в той же области индустрии 400 рабочих, в Вегпау — 2 тысячи рабочих {85}, бумагопрядильное дело, игравшее тут второстепенную роль, давало работу 2800 рабочим, распределенным между 210 заведениями {86}.

В департаменте Loir-et-Cher главным образом констатируется существование шерстяной промышленности (в департаменте числилось 357 станков и 6378 рабочих, занятых этим делом) {87}; но это было «до войны», теперь же, в 1807 г., осталось—• в Ромартене 3 тысячи рабочих да в St.-Aignan «несколько мелких фабрикантов» (point d’autre detail, отметили при этом в министерстве) {88}.

Департамент Eure-et-Loir в общем не имеет в 1807 г. никакого промышленного значения, но в Ножане есть кое-какая шерстяная промышленность: 130 «фабрикантов» дают работу 1800 пряхам, 260 ткачам и еще приблизительно 125 рабочим {89}. Ножан давал работу окружным крестьянам.

В департаменте Эндры единственной, стоящей упоминания, отраслью промышленности оказывается суконная: в Иссудене числится 31 «мастерская» для выделки сукон, и работает на них 188 мужчин и 404 женщины; в г. Шатору — 80 «фабрикантов» (число рабочих не показано) и, кроме того, большая мануфактура («du Рагс»), работающая на военное ведомство и имеющая 500 рабочих (в последние годы революционного периода она бездействовала) {90}. Есть еще кое-какие железоделательные и кожевенные мастерские, «разбросанные по стране» {91}.

В департаменте Nievre — незначительное шерстяное произ-. водство (в городах Nevers, Cosne, Clamecy) — в общей сложности 889 рабочих, работающих на 509 станках {92}.

5. Кружевной промысел и полотняное производство кормят десятки деревень в департаментах Верхней Луары и Пюи-де-Дом.

В департаменте Puy-de-Dome в громадном количестве разводится лен и развито полотняное производство. Целые десятки деревень заняты этим промыслом: прядут лен женщины и дети, а в свободное от земледельческих трудов время — и мужчины. На севере и западе департамента этим занято население 45 деревень и поселков, в остальных частях департамента таких деревень насчитывается до 23; распространен (но гораздо меньше) и кружевной промысел. Прежде, пока было возможно, сбыт направлялся в Испанию; из одного только г. Тьера вывозилось в общем па 112 500 франков, а теперь (в 1806 г.), когда сбыт лишь внутри Империи, он пал на 2/3 и дошел до 37 500 франков. Шерстяное производство очень незначительно и рассчитано лишь на местное потребление (и то больше среди простонародья). Другие отрасли промышленности еще ничтожней {93}.

Кружевной промысел занимает первенствующее положение в департаменте Верхней Луары: им заняты 30 тысяч человек, тогда как следующее место занимает ленточное производство с 3 тысячами человек и кожевенное с 300 рабочими (шерстяное и другие производства — в самых ничтожных размерах). Кружева Верхней Луары сбываются во Франции, Италии, Швейцарии, Англии и Испании {94} — в обыкновенное время, конечно, не во время войны.

6. В департаментах Сены-и-Марны и Йонны можно констатировать кое-какое бумагопрядильное производство, суконное и т. д., но эти отрасли производства здесь особой роли еще не играют.

В департаменте Сены-и-Марны промышленность вообще очень мало развита; сравнительно более заметно только хлопчатобумажное производство. В Melun’e есть две бумагопрядильни (в общем 93 рабочих), одна ситцевая мануфактура, две бумаготкацкие (в одной 29, в другой 64 рабочих), и в округе Фонтенбло есть 13 мастерских бумажных изделий, «недавно» возникших и «разбросанных по деревням» округа Фонтенбло. Есть еще в департаменте пять фаянсовых заводов (на одном 160—180 рабочих, на всех остальных вместе — около 150 человек). Есть одна сталелитейная мастерская, две стекольные, но все эти заведения только «подают надежды», и префект ничего другого о них сказать не может. Существуют две бумажные фабрики, и каждая имеет до 200 рабочих (обе в округе Coulommiers),— они известны по всей Франции. Вот все сведения о положении промышленности в 1807 г. Есть еще указание на то, что в департаменте до войны выделывалось сукно погрубее и шерстяные материи «для домашнего употребления» и что этим было занято в общем 440 человек, работавших на 61 станке. Но как обстоит дело теперь, в 1807 г., документы молчат {95}.

В департаменте Йонны есть бумагопрядильни и бумаготкацкие заведения в г. Сансе (между прочим, там работает 34 mull-jennys). Число рабочих 722; в Сансе, Вильневе, Сержине, Сеньеле и Туси есть суконные мануфактуры (в общей сложности 464 человека {96}, число мануфактур не показано), есть несколько кожевенных мастерских (в общем 69 человек), несколько шляпных (43 рабочих в четырех городах департамента), один стекольный завод (30 человек), железоделательные (32 человека), мастерская клея, белил и т. п. Собственно, на этом и кончается обзор департаментов центрального района, где сколько-нибудь заметны следы промышленной деятельности. О других (да и то далеко не обо всех) достаточно лишь упомянуть.

В департаменте Верхней Вьенны есть кое-какое железоделательное производство. В Лиможе, Бонневале и других местах есть с десяток железоделательных и ножевых мастерских с очень ограниченным количеством рабочих — от 1 до 12 человек; есть полтора десятка писчебумажных мастерских (количество рабочих 8—15 человек в каждой, лишь в одной 30 человек). В Лиможе есть три фарфоровых завода (100, 35 и 6 человек); там же есть и одна шерстяная «фабрика» с 40 рабочими. Есть еще около 12 мастерских, изготовляющих серпы, но об их размерах сведений нет {97}.

Департамент Loiret, и вообще не отличавшийся большим развитием промышленности, к концу 1806 г. оказывается в индустриальном отношении почти сведенным к нулю; в г. Орлеане есть три ситцевые мануфактуры, но из них две «слабо действуют», три бумагопрядильни, но «недостаток рынка для сбыта пряжи удерживает эти три заведения в состоянии полной неподвижности, все рабочие рассчитаны». «Есть» 10 вязальных мануфактур, но из них лишь пять «работают немного»; было 30 рафинадных заводов, но они «останутся в бездействии, пока будет невозможно доставить нужное им сырье»; есть «около 30» кожевенно-дубильных мастерских, но их работа уменьшилась на 2/з- Во всем остальном департаменте нет уже ровно ничего, ибо Орлеан — единственный в департаменте город, где вообще водятся промышленные заведения {98}.

Департамент Saone-et-Loire — чисто земледельческий, в нем «не существует и никогда не существовало» никаких мануфактур, никакой промышленной деятельности {99}.

Департамент Creuse и в 1806 г. был, и в 1809 г. остался чисто земледельческим, лишенным какого бы то ни было промышленного значения, если не считать ковровой мануфактуры в Обюссоне {100}. Обюссонские ковровые мануфактуры, дававшие работу в 1800 г.— 400, а в 1804—1805 гг.— 412—413 рабочим; исполняют лишь очень немногие части работы в здании самого эаведения: как правило же, «каждый рабочий имеет станок у себя дома» {101}.

Ничтожна промышленная деятельность в департаменте Ѵіешіе: есть две ничтожные мастерские шерстяных материй в Пуатье (из них одна в доме призрения нищих, но префект и ее присчитал сюда), а затем в Пуатье и во всем департаменте Ѵіеппе есть «бесконечно малые мастерские». Есть также пять или шесть кружевных мастерских с 60—80 девушками-работницами (в общей сложности) {102}.

В департаменте АШег если есть какое-нибудь мануфактурное производство, то прежде всего полотняное, да и оно в стадии даже не домашней индустрии, а ремесла в специальном значении этого термина, установленном Бюхером: производитель работает по единоличному заказу, и притом еще заказчик доставляет ему материал {103}.

Бельгийские департаменты 
Бельгийские департаменты по анкете 1806—1807 гг. рисуются, конечно, как обладающие громадным промышленным развитием. Я уже отметил во введении (в параграфе о статистике), что именно из Бельгии сколько-нибудь точные цифровые показания доставлялись очень скупо и неохотно, а больше давались общие характеристики. На первом плане здесь стоит колоссальное производство полотен (особенно тонких сортов), группирующееся вокруг Антверпена, Гента, Брюгге, Куртре, Малин и т. д.; выделка кружев (в Брюсселе, Ипре, Куртре и др.), отчасти хлопчатобумажное производство (в Turnhout’e, Генте), шерстяное (Вервье, Мальмеди, Люттихе), металлургическое (Люттихе, Turnhout’e), водочное (в департаментах Lys и Meuse-Inferieure) и т. д. Не особенно широко развито шелковое производство.

Полотняное, кружевное, металлургическое производства бельгийских департаментов рассчитаны на большой заграничный сбыт; отчасти, но в несравненно меньшей мере, и шерстяное (только тонкие сукна). Другие отрасли промышленности рассчитаны больше всего, если не исключительно, на внутренний, имперский рынок. Огромная роль деревенской промышленности, замечу кстати, и тут не подлежит сомнению.

Вот какую картину промышленной деятельности наполеоновской Бельгии в 1806—1807 гг. дают нам документы.

Бельгия при Наполеоне составляла следующие девять департаментов:. Dyle, Шельды, Lys, Жемапп, Deux-Netb.es, Нижнего Мааса, Ourthe, Самбры-и-Мааса и des Forets.

В департаменте Deux-Nethes, как и в большинстве бельгийских департаментов, главный род промышленности — выделка тонких полотен и особенно кружев.

В Антверпене выделкой полотен занято 18 заведений, дающих работу 556 рабочим, работающим в помещении мануфактур (en fabrique), и 3 тысячам, работающим дома (a domicile); кружева выделываются (в том же городе) в 13 заведениях, где работает 112 человек en fabrique и 3 тысячи a domicile. В городе Μalines кружевами занято 9 предприятий с 963 рабочими, в Turnhout’e — 11 предприятий с 2 тысячами рабочих, в МоП’е — 3 заведения с 500 рабочими, в Heerenthals’e — 2 предприятия с тысячей рабочих. За этим основным промыслом идет шелковое производство (в Антверпене — 22 заведения с 909 рабочими), шерстяное (в Arendouk’e — 41 заведение с 973 рабочими, в МоИ’е — 6 заведений с 600 рабочими, в Desschel1e — 9 заведений с 600 рабочими); меньше сравнительно развито бумагопрядильное производство (в Антверпене — 4 заведения с 330 рабочими, в Turnhout’e — 5 заведений с 106 рабочими).

Как отмечено несколько раз префектом, кружева и полотна сбываются в массе своей за границу; отчасти рассчитано на заграничный сбыт и шерстяное производство. На заграничный же сбыт рассчитано «почти всецело» ножевое производство, представленное 23 фабриками с 420 рабочими (в Turnhout’e). Таковы главные отрасли промышленной деятельности этого департамента {104}.

В департаменте Шельды полотняное производство в 1807 г. давало работу «ста тысячам прядильщиков и прях» и «21 тысяче ткачей». Кружевниц в одном Генте было 1000—1200, а «в 20—25» селах в окружности «в три раза больше». Что касается хлопчатобумажного производства, то в этом департаменте было (в 1807 г.) 350 mull-jennys «или 70 тысяч веретен»; в Генте было 15—16 ситцевых мануфактур, а в остальном департаменте 7—8. Здесь и механическое производство в области хлопчатобумажного производства сделало большие шаги сравнительно со «старыми департаментами». К сожалению, мы не знаем даже и приблизительно, сколько человек работало на каждой из этих мануфактур {105}.

Департамент Dyle тоже отличается промышленным развитием. В одном Брюсселе (в 1807 г.) насчитывалось 18 «контор», занимавшихся кружевным производством и дававших работу 10 тысячам рабочих; хлопчатобумажное, шерстяное и бархатное производство в Брюсселе занимало 84 тысячи рабочих, которые распределялись по 160 заведениям. Считалось, что весь департамент Dyle (где находился Брюссель) выделывает ежегодно кружев на 4,8 миллиона франков {106}.

Департамент Lys занят почти исключительно громадным -полотняным производством, старинным и славящимся на всю Европу. В одном только г. Брюгге числится (в 1807 г.) 8300 etablissements, занятых этим промыслом, в г. Куртре — 6500, но число рабочих не показано по весьма простой причине: работа производится крестьянами зимой в деревнях. Иногда крестьяне продают на рынке сработанное дома, иногда получают заказ и материал {107}, и сосчитать их нет возможности; то же самое говорится о кружевных мастерских, хотя в графе «individus qu’ils occupant» префект и проставил, что на 12 кружевных мастерских (в Ypres’e) работает 3500 человек, а на 10 таких мастерских в Куртре — 2400 человек (но сам же оговаривается, что и к кружевным мастерским применимо то же самое замечание, которое он сделал о полотняных). Есть еще в департаменте пивоваренное и водочное производство, но оно не играет и в отдаленной степени той роли, как полотняное и кружевное.

В департаменте Нижнего Мааса отмечено суконное производство. Есть три больших мануфактуры в деревне Vaels (в одной — 200, в других — по 130 рабочих). Товар сбывается отчасти в Россию, Пруссию, Португалию, Польшу ив города Леванта. Бумагопрядильная промышленность ничтожна, так же как все остальные отрасли индустрии, кроме водочного производства.

β департаменте Ourthe главный промысел — шерстяное производство (тонких сукон в Вервье и Ейпене и простых шерстяных материй в Мальмеди); в Люттихе, сверх шерстяного производства, есть еще бумагопрядильни. В Люттихском же округе развито оружейное, гвоздарное и вообще железоделательное производство. К сожалению, ни число заведений, ни даже приблизительное число рабочих не указаны. Префект отделался общими выражениями {108}.

Остальные бельгийские департаменты не отличаются промышленным развитием.

Прирейнские департаменты 
Прирейнские департаменты Империи обладают уже в начале наполеоновского правления широко развитой промышленной деятельностью.

Когда кто-нибудь из исследователей, занимающихся экономической историей Германии, возьмется за увлекательную задачу — рассказать полно и обстоятельно экономическую жизнь обоих берегов Рейна, хотя бы начиная с XV столетия, то можно предвидеть, что вполне выяснится необычайно интересная картина кипучего, далеко опередившего и Францию, и остальную Германию промышленного развития. Здесь, в этой работе, имеющей свою специальную цель, прирейнские департаменты наполеоновской Империи входят лишь как часть общей картины, которую рисуют нам документы анкеты 1806—1807 гг., но без этой страницы будущая экономическая история левого берега Рейна не должна будет обойтись, точно так же как историк экономической жизни правого берега не сочтет излишними те сведения, которые приводятся дальше, когда речь идет не о составных частях Империи, а о зависимых в той или иной мере от Наполеона землях. Текстильное производство, кожевенно-дубильное дело, часовое мастерство и металлургия — вот отрасли промышленности, прочно поставленные на левом берегу Рейна еще до начала действия континентальной блокады; таков основной вывод, который можно сделать на основании документов, лишь неполно иллюстрирующих его цифровыми показаниями. Этот вывод правилен, даже если мы примем за истину уменьшенные цифры, даваемые статистикой.

В Рерском департаменте сильно развито суконное производство; в Ахене — 57 фабрик с 32 тысячами рабочих, выделывающих товаров на 9,4 миллиона франков в год; в Montjoie, Roelgen’e, Imgenbroch’e — 45 фабрик с 5 тысячами рабочих (товара в год — на 3 750 000 франков), в Гельдерне — б фабрик с 470 рабочими, в Крефельде — 8 шелковых фабрик с 5161 рабочим (товара — на 3,1 миллиона франков в год). Бумагопрядилен и мануфактур, выделывающих бумажные материи,— 10 в Кельне (с 487 рабочими, товара на 1,5 миллиона франков в год), 31 в Reydt’e (с 1687 рабочими, товара на 1 186 334 франка в год) и в Нейссе — 17 (с 924 рабочими, товара на 968 тысяч франков в год). Полотняное производство представлено 40 мануфактурами (в Reydt’e — 2301 рабочий, товара на 682 800 франков в год). Кроме текстильной индустрии, широко развита металлургия. В Ахене есть 13 игольных фабрик (с 7500 рабочими, товара на 900 тысяч франков в год), в Штоль-берге — 24 заведения (с 805 рабочими), изготовляющих латунь и латунную проволоку на 4 миллиона франков в год; в Дюрене — 14 железоделательных и сталелитейных мастерских (с 201 рабочим), дающих товара на 985 500 франков в год. Кожевенных заведений — 61 (в Кельне — с 210 рабочими, товара на 1 355 000 франков в год), там же — 18 табачных фабрик с 350 рабочими, товара ежегодно на 1,5 миллиона франков {109}.

Шелковая промышленность левобережных прирейнских департаментов развивалась труднее и медленнее, чем другие отрасли текстильной промышленности. Уже летом 1802 г. фабриканты Крефельда, Кельна и других городов Рерского департамента жаловались на то, что шелковая промышленность в этих городах разорена, что германский и североевропейский рынки ими утеряны, что этими рынками теперь пользуются фабриканты Прусской Вестфалии, Берга, Магдебурга и что причиной разорения является пошлина в 110 франков, которой обложен каждый квинтал сырца, ввозимый в «присоединенные департаменты» левого берега Рейна. Немецкие фабриканты лолучают беспошлинно сырец из Италии и Швейцарии; французские (старых департаментов) тоже, а фабриканты левого берега Рейна поставлены этой пошлиной в исключительно неблагоприятное положение {110}.

Правительство считало Рерский департамент одним из богатейших в Империи и полагало (в 1807 г.), что там есть в общей сложности около 1200 промышленных заведений с 120 тысячами рабочих и что промышленность департамента производит товаров на 50 миллионов франков в год {111}.

Рерский департамент жестоко страдал и от войны 1806—1807 гг., так как самый значительный рынок сбыта для него был на севере Европы {112}.

В департаменте Рейна-и-Мозеля хлопчатобумажная промышленность к началу 1807 г., по показанию префекта, «только зарождается» и, однако, «уже равна по своей распространенности» всем остальным отраслям индустрии Рейна-и-Мозеля; в одном только Бонне — 4 прядильни (8 станков и 60 рабочих, 13 станков и 90 рабочих, 16 станков и 64 рабочих, 4 станка и 21 рабочий); в Кобленце и Бонне есть, сверх того, 3 ситцевые мануфактуры (72, 60 и 9 рабочих; 36, 40 и 6 станков); в Бонна-ре, Кобленце и Бонне есть 5 мануфактур хлопчатобумажных изделий (98, 30, 9, 36 и 25 рабочих). Кроме того, в департаменте есть 7 небольших суконных мануфактур (80, 25, 22, 20, 15, 13 и 3 рабочих). Как и в других случаях, немыслимым оказалось и тут даже приблизительно узнать, сколько человек занимается пряжей льна и выделкой полотен; этот промысел и здесь в руках крестьян, работающих «зимой» {113}. В таком же состоянии полного распыления и кожевенное производство департамента {114}.

Департамент Нижнего Рейна — земледельческий по преимуществу, и префект дает «приблизительные» указания лишь относительно числа мастерских, которые ему известны. Тут есть 26 оружейных мастерских, но из них только одна «значительная». Есть 120 чулочных мастерских (во всем департаменте), 36 шерстопрядилен и бумагопрядилен (цифра показана почему-то общая), 50 свечных «мануфактур», 120 красилен, есть 300 пивных заводов и т. п., но, по мнению префекта, в этом департаменте есть мало заведений, заслуживающих какого-либо внимания или поощрения со стороны правительства. Страсбург и Ландау являются главными пунктами, где сосредоточены эти мастерские в несколько большем количестве; в общем же все эти ремесленники разбросаны по департаменту {115}.

Департамент Верхнего Рейна гораздо более промышленный, чем департамент Нижнего Рейна. Здесь развито кожевенное производство (особенно в Кольмаре и Мюльгаузене): кояжевников-мастеров в департаменте числится 136, а рабочих у них — 256 человек; есть ленточное производство (две мануфактуры, одна в Гебвиллере — 150 рабочих, другая в Сен-Моране — 210 человек), обе работают на французский и германский рынки; есть 4 бумажные фабрики (26, 85, 20 и 350 рабочих), работающие на германский, итальянский и голландский рынки, и всего на XU на французский; очень развит часовой промысел (5500 человек занято им); есть 7 железоделательных мастерских с 1532 рабочими (360, 300, 400, 60, 34, 308 и 70 человек), а также 17 мелких (число рабочих не показано). Но больше всего развито бумагопрядильное дело и связанное с ним производство ситцев, а также шерстяное производство. Во-первых, есть 4 бумагопрядильни с машинами (filature du coton par mecaniques, как довольно неопределенно озаглавлена графа), на них работает в общем 257 человек и вырабатывается ежегодно около 14 тысяч килограммов пряжи. Но несравненно больше (Дает ручная на старинных прялках выделываемая пряжа: ею заняты в деревнях департамента около 15 400 человек, преимущественно «женщин, детей и стариков», и они вырабатывают ежегодно 1 570 ООО килограммов хлопчатобумажной пряжи. Дальнейшей обработкой этой пряжи и превращением ее в бумажную материю заняты 7 мануфактур (число рабочих приведено лишь для четырех из них: 392, 135, 48 и 44 человека). Ситцевых мануфактур — 37, и работает на них 22 920 человек (самая большая мануфактура Laurent-Weber’a в Мюльгаузене < 10 тысячами рабочих; там же показаны «три фабриканта», у которых в общем 2900 рабочих; есть в Вессерлинге одна мануфактура с 1120 рабочими, одна в Кольмаре — 650 человек, одна в Мюнстере — 600 человек, одна в Монбельяре — 510 человек, одна в Танне — 375 человек, одна в Маосево — 271 человек, остальные не превышают 100—140 человек). Есть также 7 мануфактур и 32 мастерские хлопчатобумажных изделий (шапочных, чулочных и т. п.) с 811 рабочими в общей сложности.

Что касается шерстяного производства, то оно развито гораздо меньше: показано в Сен-Мари (в Кольмарском округе) 46 «фабрикантов» с 216 рабочими и в Мюльгаузене — 10 «больших фабрик» с 3500 рабочими в общей сложности. Но эти цифры уже относятся, собственно, к выделке сукон, а относительно пряжи шерсти, так же как относительно пряжи льна, тоже существующей в департаменте, документ наш говорит только: on ne peut l’evaluer {116}.

Пьемонтские и заальпийские департаменты 
Пьемонт, Парма, Пьяченца, впоследствии и Рим мало участвуют в промышленной жизни наполеоновской Империи. Выделка оливкового масла, следы и остатки некогда (во второй половине XVIII в.) процветавшей шелковой промышленности, кое-какая пряжа льна, шерсти (больше крестьянами для собственных потребностей) — вот, собственно, главное, что можно сказать о промышленности этих департаментов. Бумагопрядильная промышленность (в Генуе и Генуэзском округе) только начиналась; металлургия имела чисто местное и очень ограниченное значение. Большую, но чисто пассивную, так сказать, роль в истории французской промышленности при Наполеоне эти места играли потому, что, как увидим дальше яри анализе судеб шелковой индустрии во Франции, французы жестоко эксплуатировали для нужд лионской шелковой промышленности все шелководство итальянских департаментов, богатство которых составляли шелк-сырец, шелковый кокон. Но, повторяю, собственная промышленная деятельность этих департаментов была невелика.

Пьемонт занимался именно первоначальной обработкой и прядением шелка. Лион, например, этим не занимался почти вовсе, он был занят уже тканьем, окраской и вообще окончательным изготовлением шелковой материи. (Лион даже не значится вовсе в графе «filature et organsinage de la soie», помещенной в общей сводке статистики промышленности, где указаны также места производства). Но именно Лион скупал в огромных количествах этот первоначально обработанный шелк из итальянских департаментов. Наполеон под влиянием домогательств французских промышленников, желавший обеспечить именно Лиону дешевую пряжу, вредил Пьемонту, мешал его вывозной торговле. Турин и вообще департаменты, составлявшие прежний Пьемонт, вывозили не только шелк-сырец, но и шелковую пряжу. Но под прямым воздействием Лионской торговой палаты был предпринят правительством тарифный поход против этой отрасли пьемонтской промышленности. Уже постановлением 18 плювиоза XI года (7 февраля 1803 г.) на пряжу, вывозимую за границу из пьемонтских (присоединенных к Франции) департаментов, была наложена тяжелая пошлина (в 3 франка на килограмм). Но это показалось недостаточным, и 8 флореаля (28 апреля 1803 г.) через Законодательный корпус прошел закон, удваивавший эту пошлину и доводивший ее до 6 франков. Туринская торговая палата жаловалась министру внутренних дел, указывая на неминуемое разорение этой отрасли промышленности {117}; она обращалась (спустя год) и к самому императору, умоляя уменьшить эту пошлину хотя бы до прежних размеров {118}. Только декретом от 23 июля 1805 г. («4 thermidor, an 13») их просьба была частично удовлетворена. И когда по ходатайствам и проискам Лиона Наполеон 10 октября 1810 г. опять наложил запретительные вывозные пошлины на этот товар, и Пьемонт оказался вынужденным направлять его во Францию и только во Францию, то лионцы, хорошо сознавая свое монопольное положение, понизили цены до последней степени. Пьемонтское купечество и промышленный класс оказались поистине в отчаянном положении {119}.

Департамент Сезии — «самый промышленный из тех, которые составляют прежний Пьемонт». Но промышленная деятельность эта замечается именно в гористых, скудных, неудобных для земледелия частях территории. Население занимается пряжей и тканьем шерстяных и полотняных материй (число лиц, занятых этими двумя промыслами, показано общее: «пять тысяч человек») {120}. Есть в департаменте и кое-какие железоделательные мастерские, но в общем, конечно, этот департамент не имеет значения в смысле промышленного производства.

«Отеческое попечение», о котором умоляли Наполеона промышленники, мало сказывалось относительно Пьемонта. Бывало, правда, и так: Наполеон, проезжая по Пьемонту (в 1805 г.), вспомнил, что в округе Biello закрылась за недостатком дел одна мануфактура. Так как, по мнению императора, этот кантон всегда отличался хорошим образом мыслей, то Наполеон объявил, что он хочет «что-нибудь сделать» для восстановления мануфактуры {121}. Пошла переписка между властями, оказалось, что в этом округе, да и во всем департаменте и, еще точнее, во всем Пьемонте вообще вся промышленность находится в полном упадке, что хорошо бы дать местным еще уцелевшим предприятиям заказы для военного ведомства, хорошо бы еще кое-какие меры предпринять, но, как увидим в другом месте этой работы, ровно ничего из всего этого не вышло: всюду, где интересы старых департаментов хоть отчасти могли быть затронуты, интересы Пьемонта должны были остаться в пренебрежении.

Шерстяное производство оказывается уже в 1803 г. вконец разоренным. До французов там было 20 суконных фабрик с 342 станками, на которых работало 6 тысяч человек. В 1803 г. осталось всего 8 фабрик с 50 станками, остальные бездействуют. Да и эти восемь накануне закрытия, ибо их владельцы не сводят концов с концами. До французского завоевания пьемонтские суконщики получали шерсть беспошлинно из Романьи, из Северной Африки. Теперь эта привозная шерсть обложена пошлиной. Прежде эта шерсть им отпускалась в кредит, теперь вследствие разных превратностей этот кредит Пьемонта за границей подорван. Прежде они были избавлены от иностранной (читай: французской) конкуренции, теперь эта конкуренция налицо. Прежнее (пьемонтское) правительство давало суконщикам заказы для армии; теперь они этих заказов не получают (ибо Наполеон приказывал давать заказы французским мануфактурам). Они горько жалуются на свои бедствия и умоляют первого консула помочь, пожалеть эти «тысячи рабочих», живущих в горах, где «земля кормит человека лишь Ѵ4 года» (ибо и тут, конечно, деревенская индустрия представлена больше всего) {122}.

Когда (в 1806 г.) префект департамента Сезии передал министру внутренних дел просьбу местных промышленников, чтобы было наложено запрещение на ввоз в Империю заграничных серпов, чтобы таким образом избавить от конкуренции пьемонтские серпы, то ему было отвечено отказом на том основании, что Империя не может обойтись без ввоза этих земледельческих орудий из-за границы, ибо производство их слишком незначительно, а потребление колоссально, да и качества имперских произведений невысоки {123}.

В 1806 г. в Генуе было 700 станков, занятых бархатными изделиями, 400 — шелковыми, 16 шерстяных фабрик, 70 ничтожных бумагопрядилен, на которые работала деревня всей округи, до Рекко {124}.

Другие пьемонтские департаменты имеют еще меньше значения в сфере промышленной деятельности.

В департаменте Монтенотте господствующий промысел — шелковое производство, сосредоточенное в Акви (60 мастерских с 2 тысячами рабочих в общей сложности) и рассчитанное на сбыт во Франции, в Испании (Кадикс) и Португалии (Лиссабон). Кроме того, выделка глиняных, фарфоровых и фаянсовых изделий (60 мастерских и 1500 рабочих — в Савоне), а также изготовление оливкового масла (130 мастерских и 900 рабочих), рассчитанное как на французский и итальянский, так и на североевропейский рынок; остальные промыслы незначительны. «До 1789 года» промышленность здесь была гораздо более развита, точнее, может быть, было бы сказать — до французского завоевания {125}.

Департамент Стура производит около 840 тысяч килограммов шелкового кокона в год, но шелковая промышленность там невелика: шелковых материй департамент производит в среднем на 1 589 000 франков в год, и числится в нем рабочих, занятых шелковой индустрией, 4690 человек. Была (в Mondo-ѵі) прежде и суконная промышленность, работало 200 станков; теперь (в 1806 г.) осталось из них всего 50; в Савильяно выделкой сукон занято 430 рабочих {126}. Но главным богатством департамента является именно сбываемый на французские и итальянские шелковые мануфактуры сырец.

В департаменте Liamone крестьяне прядут лен, прядут шерсть, но больше для своих же потребностей. Главный промысел департамента — овцеводство {127}.

Департамент По вывозит шелковые коконы, разводит овец, и это — главный источник доходов. Мануфактурная промышленность (шелковое, шерстяное, отчасти полотняное производство) влачит довольно убогое существование {128}.

Парма и Пьяченца занимаются разведением шелковичных червей и вывозом шелка-сырца. Собственная их шелковая промышленность ничтожна {129}, так же как и вообще вся обрабатывающая промышленность.

По исчислениям Дюбуа, долго управлявшего отделом земледелия, торговли и промышленности в министерстве внутренних дел при Директории, Франция покупала у Пьемонта (до его присоединения) товара на 25 миллионов франков, причем шелка-сырца из этой суммы на 18 миллионов, оливкового масла — на 2 миллиона, скота — на 1 миллион, хлеба и риса — на 2 миллиона и других товаров — на 2 миллиона франков. А французский ввоз в Пьемонт был равен 19 миллионам {130}.

Теперь, при Наполеоне, когда Пьемонт сделался достоянием Франции, французские промышленники стали монопольными покупателями пьемонтского шелка, как и шелка заальпийских департаментов (вошедших в состав Империи; о королевстве Италии речь идет в особой главе); эта торговля всецело клонилась к выгоде «старой Франции». До присоединения Пьемонта и заальпийских департаментов Франция должна была ежегодно покупать за границей на 25 миллионов франков, теперь она покупает лишь на 10 миллионов в год; в 1812 г. считалось, что Франция производит коконов на 30 миллионов в год и половину этого количества дают именно присоединенные итальянские департаменты {131}.

Нечего много распространяться о том, что эти присоединенные департаменты не смели вывозить сырец за границу, пока Лион и вообще французская промышленность не находили это нужным, т. е. никогда; правительство зорко следило за тем, чтобы обеспечить Лиону, Ниму, Туру, Сент-Этьену дешевый шелк. В главе о королевстве Италии мы увидим, что и это якобы не присоединенное к Империи королевство испытывало то же давление, как только речь заходила о свободном вывозе шелка.

Департамент Лемана 
10. Департамент Лемана

Главная индустрия департамента Лемана — часы и ювелирное дело и отчасти ситцевое производство. Вся промышленность департамента тяготеет к Женеве {132}. Уже к декабрю 1807 г. замечается большое и все прогрессирующее падение часовой индустрии; рабочие покидают свое ремесло. Причина упадка — конкуренция княжества Невшательского, где нет таких тяжелых налогов и пошлин на нужное сырье (вроде стали, латуни и т. д.) и где жизнь для рабочего дешевле {133}.

Еще в начале 1806 г. в департаменте Лемана существовали три большие и старинные ситцевые мануфактуры и четвертая помоложе и поменьше. Все четыре находились в Женеве и в ее предместье. Одна была основана еще в 1700 г., другая — в 1740, третья — в 1760, четвертая — в 1791 г. В одной было 420, в другой — 350, в третьей — 70, в четвертой — 40 человек, и работали они, все четыре, на Францию, только одна (самая большая) работала также и на Швейцарию, и на Италию, и — до войны — на Левант {134}. Ежегодное производство их было равно 45 тысячам штук ситцевой материи.

Центральное, подавляющее, первенствующее положение в промышленной жизни Женевы и всего Леманского департамента занимали две отрасли производства: 1) часовое мастерство и 2) ювелирное дело. Оба промысла до французского завоевания давали работу: в Женеве — 5 тысячам рабочих, в окружности (Cluses, Carouge, Gex, Versoix) — еще 3 тысячам человек. Но «почти полное прекращение большой продажи, которая прежде происходила в Германии, Польше, России, Италии и Испании, трудность морских сообщений, соперничество невшательских фабрик» разорили Женеву, так что (в конце 1811 г.) ее производство пало на 9/ю сравнительно с тем, как оно стояло еще в 1803 г. «Это не значит, что осталась Ѵіо часть рабочих, осталось около Ѵз (прежнего количества — Е. Т.), но эта Ѵз делает работу, которой хватило бы на Ѵю (прежнего количества — Е. Т.)» {135}. Часть рабочих отдалась иным промыслам, другие эмигрировали. В 1806 г. этот упадок уже сильно давал себя чувствовать.

Такова общая картина промышленной жизни Империи в самом конце 1806 и начале 1807 г., когда блокада только что была провозглашена и еще не успела оказать своего действия. Мы видим, что уже сказались отчасти благоприятные последствия для хлопчатобумажной промышленности от указа от 22 февраля 1806 г.; что из всех отраслей текстильного производства суконная промышленность и вообще выделка шерстяных материй является самой развитой; что шелковая, промышленность сосредоточена в определенных пунктах: Лионе, Ниме, Туре и Сент-Этьене, и что в других местах она — лишь в зачаточном состоянии; что металлургия развита чрезвычайно слабо; что самыми промышленными районами наполеоновской Империи являются северный и центральный, а также бельгийские департаменты и левобережные германские; что пьемонтские и другие итальянские департаменты играют роль в промышленной жизни Империи больше как поставщики сырья, нежели как самостоятельные производители. Вот главные выводы, которые можно сделать на основании приведенных показаний.

Примечания 

07