ЭСБЕ/Каролина, уголовное уложение императора Карла V
Каролина — под этим именем известен один из самых полных кодексов уголовного законодательства XVI столетия, а именно уголовное уложение императора Карла V (Constitutio Criminalis Carolina или, сокращенно, С. C. С., немецкое название — Peinliche Gerichtsordnung Karl’s V, или, сокращенно, Р. G. О.). Оно издано в 1532 г. К. представляет собою, главным образом, процессуальный кодекс, но из 219 статей его 77 посвящены материальному уголовному праву. К. положила начало так называемому общему германскому уголовному праву, в отличие как от римского права, в некоторой части своей имевшего применение в разных немецких странах, так и от партикулярного права отдельных государств. К концу XV ст. положение уголовного права и правосудия было крайне печально. За отсутствием кодификации путаница была такова, что отсылка дел (Actenversendung) для постановления приговора и для получения низшим судом поучения (Belehrung) от высшего, более знакомого с правом, была обычным и необходимым явлением. Все дело правосудия, направленное к тому, чтобы получить от подсудимого посредством пытки сознание в преступлении, не могло не быть делом произвола или в лучшем случае — делом схоластической, изворотливой юриспруденции, не знавшей жизни, избегавшей ее и замертвевшей на подсчитывании формальных доказательств. О правах подсудимого не было и речи. Сознание этих недостатков вело к попыткам кодифицировать и отчасти создавать новые нормы уголовного права и процесса. В 1498 г. появляется кодекс под именем Wormser Reformation; это — преимущественно процессуальный кодекс, но в последней части посвященный и материальному праву. «Вормская реформация» во многом отрешается от римского права и вводит новые нормы, преимущественно германского происхождения. Этот памятник имеет большое значение, так как им положено было начало немецкому направлению в уголовном праве, и в связи с ним стоят другие партикулярные кодексы, приведшие потом к изданию общегерманского уложения, каким является К. В 1499 г. издается тирольский уголовный устав (Туroler Malefizordnung), в 1506 г. — радольфцельский (Halsgerichtsordnung von Radolphzell), затем целый ряд других уложений, имеющих задачей установить точный порядок производства уголовных дел и отчасти определить круг деяний, наказуемых смертной казнью. Параллельно с этим движением партикулярного законо­дательства идет и стремление общеимперских органов создать общие нормы, обязательные для всей империи. До рейхстагов доходили постоянные жалобы о случаях осуждения невинных, о чрезмерно широком применении смертной казни. Еще в 1498 г. собравшийся в Фрейбурге рейхстаг постановил резолюцию о необходимости издать общий для империи устав производства уголовных дел; то же повторилось и на рейхстаге в Аугсбурге в 1500 г. В 1507 г. появилось Бамбергское уложение (Bambergensis), составленное замеча­тель­ным для своего времени деятелем, Иоганном Шварценбергом († 1528). Незнакомый с источниками римского права, Шварценберг работал, главным образом, на почве германского обычного права в связи с теоретическими взглядами итальянских юристов и пошел дальше своих предшественников как в отношении развития немецких институтов, так и в отношении систематичности изложения и полноты законодательных определений. Бамбергское уложение 1507 г. было напечатано (в типографии Ганса Пфейль в Бамберге), получило большое распространение и быстро сделалось популярным. Уже в 1516 г. в Бранденбурге издается уложение (Brandenburgensis), являющееся почти полным подражанием Бамбергскому. Этому последнему суждено было лечь и в основу К., имевшей два проекта (1521 и 1529) и окончательно рассмотренной на рейхстагах в Аугсбурге и Регенсбурге в 1532 г. Отпечатана была К. в 1533 г. Бамбергское уложение называют mater Carolinae, Бранденбургское — soror Carolinae. «Каролина» не предназначена была к полной замене римского права; во многих статьях этого уложения подтверждается действие его, в других статьях сделана ссылка на мнения юристов, которые должны давать заключения, руководствуясь римскими источниками. С другой стороны, К. не уничтожила и значения партикулярного законодательства отдельных стран; она содержит в себе так называемую сальваторную клаузулу (clausula salvatoria) о том, что издаваемым уложением не уничтожаются «разумные» обычаи, которыми князьям, курфюрстам и сословиям предоставляется руководствоваться и впредь. По своему содержанию К. занимает середину между римским и германским правом. В постановлениях, касающихся материального права, заметно стремление к примирению субъективного начала римского права с объективным — германского; это обнаруживается главным образом в наказуемости, но в меньшей мере, покушения и пособничества и в особом указании на умысел как необходимый признак преступления. Главным родом наказания служит смертная казнь, но по сравнению с другими современными ей кодексами К. нельзя не признать более мягким уложением. Несмотря на заметное влияние канонического права, еретичество (Ketzerei) вовсе не упоминается в К. Процессуальная часть кодекса также свидетельствует об изменившемся правосознании. Смягчение инквизиционного порядка и нормирование, наряду с ним, обвинительного порядка — правда, для незначительной категории дел, — более точное определение случаев и условий применения пытки, определение прав защиты и ограничение института «пересылки актов» — таковы отличительные черты К. Она имела громадное влияние на уголовное законодательство последующего времени. Одно появление общегерманского уложения было большим шагом вперед в развитии права. В течение последующих двух веков К. сосредоточивала на себе внимание и законодателей, и писателей. Нормы К. сделались общегерманским достоянием и имели руководящее значение до конца XVIII ст. Успеху К. содействовали, кроме жизненности содержания ее, точность терминологии и определенность юридических положений. «Я не знаю, — говорит Савиньи («Vom Berufe unserer Zeit für Gesetzgebung u. Rechtswissenschaft»), — вo всем XVIII в. ни одного немецкого закона, который в отношении точности и силы выражения мог бы сравниться с уголовным уложением Карла V». Вся уголовно-юридическая литература XVI—XVIII вв. держится исключительно на почве положительного права, созданного К., и проявляется в виде бесчисленных комментариев по этому кодексу. См. Уголовное право. Из изданий К. лучшими считаются: J. Се. Koch, «Hals- oder peinliche Gerichtsordnung Karl’s V» (1769); R. Schmidt, «Kaiser Karl’s V peinl. Gerichtsordnung» (1826). В 1842 г. вышло синоптическое издание H. Zöpfl’я, содержащее в себе как текст Bambergensis, так и К., дополненной текстом проектов 1521 и 1529 гг. (последнее издание 1883 г.). По истории К. всего важнее: Malblank, «Geschichte der peinl. Gerichtsordnung Kaiser Karl’s V» (1783); С. G. Waechter, «Ad historiam constitutionis criminalis Carolinae symbolarum» (1835); Gütterbock, «Die Entstehungs­geschichte der Carolina» (1876); Brunnemeister, «Die Quellen der Bambergensis» (1879); Hermann, «Johann Freiherr zu Schwarzenberg» (1841); Zöpfl, «Das alte Bamberger Recht als Quelle der Carolina» (1839); Hälschner, «Preussisches Strafrecht» (1855, I).

ЭСБЕ:Право