Вологда прежде и теперь


Введение 

— Вы откуда?
— Из Вологды.
— Из Вологды!? Да, да, да. Это, кажется, Устюжской губернии?
— Нет, помилуйте! Напротив, — Устюг-то Вологодской губернии.
— Ведь это далеко на север?! У вас, вероятно, белые медведи по улицам ходят?

Подобные разговоры нам случалось вести со столичными жителями Петербурга. Для иногородних слово «Вологда» говорит мало. Весьма многие не знают даже про ее существование. Другие, если и знакомы с названием, то не знают, где город находится и какова его прошлая и настоящая жизнь. Наконец, прошлого Вологды не знают даже многие из вологжан. Между тем историческое прошлое города Вологды не лишено интереса и д. б. любопытно для всякого любителя отчизноведения и тем более для Вологжанина. Последнему ничего не знать про свою родину прямо непростительно. В виду того, что сведения о Вологде разбросаны в различных местных изданиях и достать эти сведения для простого обывателя затруднительно, предлагается настоящее издание. Оно представляет из себя простую компиляцию, и назначается единственно для популяризации, сохранившихся и добытых местными историками сведений. Для желающих ближе познакомиться с тем или другим вопросом и фактом в конце приложен указатель статей о Вологде, а в тексте сделаны соответствующие сноски.

Свящ. С. Непеин.

Общий очерк г. Вологды 

Взгляните на карту Европейской России. На самом севере ее вы увидите Ледовитый океан и пониже Белое море. В это море впадает река Северная Двина. На устье этой реки стоит город Архангельск, а близ истоков — Вологда. Река здесь зовется тоже Вологдою. Она служит притоком Сухоны, а Сухона впадает уже в Cев. Двину.

Южней г. Вологды находится Ярославль, чрез который лежит путь на Москву. По местоположению Вологда ближе к югу, чем Петербург. Она с обеими столицами, с Архангельском и Вяткою соединена железнодорожною линиею. К Петербургу от Вологды два пути, — рельсовый и водный, через реку Свирь по Мариинской системе, и к Архангельску два пути: по ж. д. и по рекам. От Петербурга до Вологды считается 712 верст, а от Москвы— 455. До Архангельска от Вологды 775 верст. Местность, где расположена Вологда, представляет из себя низменную и болотистую котловину и потому не очень здоровую. Из болот в речки: Содемка, Золотуха, Шограш и Кайсаров ручей, впадающие в реку Вологду в пределах города. Город Вологда служит административным центром одной из самых обширных губерний Европейской России.

Пpoиcxoждeниe и значение наименования «Вологда» и время основания города точно не известны. Одни слово «Вологда» производят от «волок», — большой лес, среди которого был основан этот город; другие объяснение наименования видят в зырянском «волоква», — лесная вода.

По мнению местного историка И. Суворова, согласному с другими историками, название Вологда угрофиннского происхождения. Но все это — предположения. Одно несомненно, что это название очень древнее.

Местность, занимаемая Вологдою, издревле была заселена различными племенами Угрофиннов, последними представителями которых здесь остаются ныне зыряне.

Гораздо ранее IX века начались торговые сношения Финновъ с Норманнами-Скандинавами. Нынешнюю Вологодскую область Норманны будто бы называли Биармией и считали ее «чудной и богатой», простирая границы ее до Печоры. Про эту Финскую область в исландских сагах сохранилось немало различных баснословных сказаний. Наши предки Славяне обитателей Северной Poccии называли общим именем «Чудь», т. е. «чуждые, иноплеменные» (см. Ист. Гос. Рос. т. 1. прим. 73).

Племен Чуди летописец Нестор указывает несколько. Обитателями Вологодского края знатоки финнологи почитают чудские племена Весь и Мерю.

В XI веке в страну чуди начали проникать Русские Новгородцы, хотя и неудачно. Так, по сказанию летописей, некий Улеб в 1032 году погиб в пределах Сысолы: в 1078 году князь Глеб Святославович ходил из Новгорода в Заволочье и был там убит Чудью. (См. «Вологжанин». Лит.-Науч. Сборн.1895 года. Вологда стр. 72 — 3).

Однако несколько поздней попытки Новгородцев увенчались успехом. Из «Устава о церковной дани» времен Новгородского князя Святослава Ольговича видно, что около 1137 года в Заволочье у Новгородцев были уже свои владения. Часть этих владений находилась в пределах нынешней Вологодской области.

Колонизационное движение Новгородцев преследовало торговопромышленные цели, хотя в то же время способствовало и распространению христианства среди туземных язычников.

В половине XII века на месте нынешней Вологды было уже христианское поселение, вероятно, Новгородское.

Годом основания Вологды почитается 1147-й, когда прибыл на Вологду из Киева просветитель Вологодского края христианскою верою, основатель первого здесь Троицкого монастыря на месте нынешней Троицкой церкви, преп. Герасим.

Имя Вологды упоминается в весьма древних исторических документах. В грамотах Новгородских 1203, 1265 и 1270 годов Вологда называется собственностию Новгорода.

Многовековая жизнь Вологды богата различными событиями, влиявшими на ее жителей и определявшими степень их благосостояния.

Со времени пр. Герасима христианство в крае все более и более распространялось, пока не сделалось господствующим.

Город занимал очень выгодное место, удобное для торговли, быстро разрастался и богател. О благосостоянии города и успехах в нем христианской миссии в глубокой древности свидетельствует сказание о житии пр. Димитрия Прилуцкого. Этот подвижник, придя на Вологду в 1370-х годах, нашел здесь будто бы множество благоукрашенных храмов, свидетельствующих о религиозности и зажиточности жителей. Богатевшая Вологда скоро сделалась предметом спора между русскими князьями — Новгородскими, Тверскими и Московскими. На ее долю выпало немало невзгод. Уже в 1273 году Тверской князь Святослав, соединясь с татарами, разорил Вологду, как Новгородское владение. Другой Тверской князь Михаил Ярославович около 1308 года пытался держать в Вологде своего тиуна, — чиновника для суда и расправы. В княжение Димитрия Донского Вологда входила в общее владение князей Новгородских и Московских. После 1397 года Вологда переходит во владение князя Московского Василия Дмитриевича, но многократно подвергается разорению от Новгородцев, старавшихся удержать ее за собою. Великий князь Василий Васильевич Темный, ослепленный своим племянником Димитриемъ Шемякою, в 1447 году получил в удел Вологду и после ссылки прибыл сюда съ семьей изъ Углича, но «мало побывъ пойде на Каменное… на богомолье… и прииде радость ему, что идутъ къ нему служити многие князи и бояра, хотяще его видети на великомъ княжении…». Великий князь пошел в Москву и возвратил ceбе Mocковский велико-княжеский престолъ, согласно предсказанию Спасо-Каменского игумена. После этого Вологда была окончательно присоединена к Москве и сделана укрепленным пограничным городом. Василий Темный отдал Вологду в удел своему сыну Андрею Меньшому. Этот же завещал Вологду своему старшему брату Иоанну III. Вел. кн. Иоанн III был несколько раз в Вологде, в первый раз семилетним отроком с отцом своим по велению Шемяки, во второй раз в 1463 году, уже будучи великим князем. В это время в Вологде хранилась даже часть великокняжеской казны, завещанная потом вместе с городом сыну Иоанна III Василию.

Иоанн III-й избрал Вологду местом ссылки своих недругов и жертв тогдашней политики. В Вологде пребывали в ссылке: Айдар, сын Крымского хана Ази-Гирея (1480—1487) и брат друга Иоаннова Крымского хана Менгли-Гирея, взятый в год свержения татарского ига (1480) весною за что-то и сосланный сюда; в 1486 году, по усмирении Казани, сослан был в Вологду в плен с частью семьи цар Алегам, где и жил довольно долго «со всякою льготою». В Вологодской темнице томились долгое время сыновья Андрея Углицкаго Иоанн и Димитрий, будучи сосланы сюда Иоанном III. Пред смертию Иоанн постригся в монахи и под именем Игнатия доныне прославляется св. церковию за свою святую многострадальную жизнь, покоясь в Спасо-Прилуцком монастыре. Брат его Димитрий почивает там же. Из других лиц, кроме царственных, в Вологде в княжение Иоанна III жил в ссылке знаменитый князь Литовский Константин Иоаннович Острожский, отправленный сюда после победы русскими литовцев в битве при речке Ветроши (в Смоленской губернии) в 1500 году. Князь пробыл в Вологде около шести лет, при чем держали «не нужно, поили и кормили довольно, выдавая иным воеводам и князем и паном по полуденге на день, а князю по четыре алтына на день». По ценам того времени указанная сумма была вполне достаточна, так как, наприм., туша говядины стоила 70 к., пуд масла — 45 к. и прочее. В царствование Иоанна III Вологда была местом сбора войск, отправлявшихся водою к Устюгу и далее. Вологжане принимали учасие в походах в 1462 году на Черемису, в 1468 — на Казань, в 1483 — на Вогулов, в 1489 — на Вятку и в 1499 на Югру. Следующий великий князь Василий Иоаннович в декабре мес. 1528 года был в Вологде со второю своею супругою Еленою Глинскою с целью помолиться в монастырях Вологодских, при чем «давал милостыню велию и потешение по монастырем и по град попом, а велел молиться о чадородии, чтоб дал Бог — отрод у него был», так как от первой супруги Соломонии Сабуровой в. к. не имел детей. Богоданным отродом великого князя был Иоанн Грозный. При Иоанне Грозном Вологда сделалась любимым городом царя и предметом его особых попечений. Царь три раза приезжал сюда и в последний раз, прожил по сказанию местных летописей, «три лета и пять месяцев». Вологда до сих пор сохраняет памятники этих посещений. (См. ниже).

Важное значение Вологды как торгового пункта было издавна признано даже иностранцами. В 1553 году в ycтье С. Двины пристал английский торговый корабль с капитаном Ченслером для открытия торговых сношений с Англиею. Грозный потребовал капитана к ceбе в Москву и торговые cношения были открыты к обоюдному удовольствию. В 1556 году отплыл в Англию первый посланник Государев Иосиф Непея Вологжанин. Он был с великою честию встречен в Англии и наделенный богатыми дарами, возвратился в Москву, привезя с собою различных нужных людей, — ремесленников, рудокопов, медиков и пр. С открытием торговых сношений с заграницей для Вологды начался новый период процветания.. Она сделалась складочным местом для различных внутренних и иноземных товаров, шедших через Вологду по Двинской системе к Москве и Архангельску. В последующее время Вологда мало помалу теряет свое значение и клонится к упадку, что особенно заметно после основания Петербурга. Во время смут междуцарствия Вологда много терпела от бродяг, приверженцев Самозванца и от пожаров, истребивших немало памятников древности.

Неоднократно Вологжане передавались на сторону Самозванцев. Так было в 1608 году, когда по примеру Ярославцев, Вологжане присягнули «Государю Дмитрию Ивановичу», боясь быть избитыми с женами и детьми, как грозили сторонники самозванца. На самом деле мятежники очень дорожили Вологдою, так как знали, что там съехались иностранные купцы, убегая от смут. с «великими товары и с казною…», да и про казну государеву, что хранится на Вологде, им было известно. Все это заставляло самих мятежников заботиться о сохранении города от обычного разграбления (сборн. кн. Хилкова). Преданные слуги Самозванца писали друг другу: "Ныне на Вологде собрались все лучшие люди московские гости с великими товары и с казною и Государева казна тут на Вологде великая, соболи из Сибири… ино всю царскую казну и товары ратные люди разграбятъ,-— послати бы тебе, к Вологде грозного пана, который бы умтел унимати чтобы царская казна и всякие товары за посмехъ не пропали'' (переписка Вьюгова с Сапегою). Однако все подобные заботы клонились к одной цели, — все забрать в свои руки. С Вологды брали насильственные поборы через своих дьяков и воевод, — людей низких и плутов. Вологжане, однако, выведенные из терпения, возмутились и «схватив воеводу Нащекина и дьяка Ковернева, всех поля-ков и пленных, отрубили им головы и трупы бросили с горы в реку Золотуху, где их дожирали свиньи и собаки» (рассказ очевидца Голландца Масса). Вскоре Вологда стала сборным пунктом для воинских отрядов, собранных городами для борьбы с врагами «за Государево дело». Вологду укрепили, сделали два острога и рвы копали… Посылали Вологжане помощь и другим городам, напр., в Ярославль (с Воев. Бороздиным). За такое усердие к общему государственному делу Царь Шуйский слал неоднократно похвальные грамоты. В 1612 году Вологжане, истощенные уже долгой борьбой, по призыву кн. Пожарского и Минина, послали «на сход к Москве» отряд во главе с Мансуровым, а сами остались почти без войска. Надеясь на непобедимость сильного общего ополчения, воеводы города ослабили свою бдительность и предались веселию и радости (Вол. сборн. т. IV. 1885 г. И. Суворов). Однако радость была преждевременна. Польские и литовские люди с черкасами и козаками, внезапно придя на Вологду, разорили город, выжгли посады, убили много людей и воеводу Долгорукова и дьяка Карташева; архиепископа Сильвестра в плену держали и замучили пр. Галактиона. В 1632 году Вологда еще выгорела, но на сей раз по вине своего воеводы Плещеева. В 1654 году в ней свирепствовала сильнейшая моровая язва. Bсе упомянутые события не могли способствовать правильному развитию торговли и промыслов и Вологда значительно обеднела. С открытием новых торговых путей, после падения Казани, по Волге и Каме, торговое значение Вологды еще более пошатнулось. Окончательный же удар ей был нанесен открытием новых портов в Петербурге и Риге, как более удобных для внешней торговли. С этого времени Вологда перестала быть складочным местом для заграничных товаров и стала сбывать только продукты местного производства.

Основатель Петербурга император Петр Великий проездом в Архангельск многократно посещал Вологду. При этом однажды был здесь и злосчастный царевич Алексей Петрович, обедавший с отцом у архиепископа Волог. Гавриила. B последний раз Петр В. был в Вологде с супругою Екатериною Алексеевною за 8 мес. до своей смерти.

В 1708 году Вологда была причислена к Архангельской губернии. В 1780 г. было образовано Вологодское Наместничество, а в 1796 г. город был объявлен Губернским.

В последующее время Вологда долго не видала в своих пределах никого из лиц Царствующего Дома. Она потеряла свое значение и о ней забывали. Прежнего оживления здесь уже не было, — в конце 18 и в 19 столетии город почти не живет, а прозябает.

Вот почему известие о том, что в Вологду прибудет Император Александр Благословенный, было для города приятным сюрпризом, заставило сонных горожан встрепенуться и выйти из обычного полусонного состояния. Начались приготовления к приему Высокого Гостя и следы этих приготовлений сохранились до сих пор. (Подробней— ниже).

Приезд Благословенного в Вологду состоялся в 1824 году 15 октября и вызвал целую бурю восторга. Ликованию и восторженности народа не было границ. Через тридцать четыре года (15-го июня 1858 г.) Вологда встречала не менее восторженно Царя Освободителя. Императора Александра II, подготовлявшего тогда великую реформу.

В последующее время посещали Вологду Великие князья Алексей (1870 г.), Владимир (1885, 1899) и Сергий Александровичи. (1898).

По духовному управлению г. Вологда с 13 века зависел от епархии Новгородской и Ростовской. В конце 15 века Вологда приписана была к Великопермской епархии, имевшей кафедру в Устьвыме.

Епископы Пермские иногда приезжали жить в Вологду и именовались Пермскими и Вологодскими. С 1658 года к епархии Вологодской присоединен край Белоозерский и епископы стали носить название Вологодских и Белоезерских. По упразднении в 1788 году Устюжской епархии, существовавшей около ста лет, Устюг был присоединен к епархии Вологодской, а Белозерск отошел к Новгороду. С этого времени повелено: «Устюжской епархии не быть, а монастырь и церкви, оную составлявшие, причислить к Вологодской епархии и тамошнему епископу именоваться Вологодским и Устюжским (Высоч. Указ 6 мая 1788 г.)». После открытия в Вел.-Устюге викариатства в 1888 году Вологодские епископы стали именоваться Вологодскими и Тотемскими.

Такова многовековая история г. Вологды, очерченная нами кратко с изложением самого важного и существенного. Ко многому из указанного придется ниже возвращаться с целью коснуться более подробно при описании различных местных исторических памятников.

II. 

Город Вологда заселялся и рос тем же путем, как и все древние русские города, — о порядке, о плане тогда не могло быть и речи… Сердце города составлял «детинец» — собственно город; кругом его шли посады. Для ознакомления с Вологдою в древнее время интересны сведения из писцовых книг 17-го века. По свидетельству их «детинец» Вологды, расположенный на правом берегу реки, занимал пространство в 1457 с половиною сажен в окружности. Он имел форму четыреугольника, северную сторону которого составляла река Вологда, восточную — речка Золотуха, южную и западную образовывали стены, частию каменные, частию деревянные, называвшиеся острогом. В стенах было устроено несколько деревянных и каменных башен с проходными и проезжими воротами. Таковы башни: Пятницкая, Благовещенская, Софийская и Ильинская. Но за стенами были вырыты рвы с тыном из заостренных бревен. По берегу реки шел земляной вал с четырьмя тайниками водоемами, т. е. подземными ходами к руслу реки. К городу примыкали — вверх по течению реки — Верхний посад и вниз — Нижний. За рекою находился Заречный посад. Улиц в городе было шесть, именовавшихся: Соловецкая, Покровская, Рождественская, Пятницкая, Проезжая, Большая. На улицах и переулках жилых домов стояло 423 и 142 пустых. В городе было 15 церквей, причт которых получал жалование от Государевой казны. И дома и храмы были деревянные. Против собора (кам.) Софии Премудрости Божией находился двор архиепископа. Двор был обнесен деревянною прорезною решеткою и забором. На дворе находились: церковь во имя Стефана Пермского и келии архиепископа. Близь собора подле новостроющейся каменной Богоявленской церкви находилась каменная палата с погребом под нею для пушечных припасов. Колокольня при соборе была деревянная с часами.

На посадах было 23 улицы, 15 переулков и несколько «слободок». Торговых площадей упоминаются две — Старая торговая и Ленивая. Дворов на посадах было 591, храмов — около 40, монастырей три: Ильинский, Успенский девичий и Воздвиженский. На месте Духова монастыря была пустынька, где жил замученный в 1612 году поляками старец Галактион. Торговым «немецким» людям принадлежало 11 дворов. Число жителей после погрома в 1612 году не превышало 4—5 тысяч. Жители занимались заготовлением съестных припасов, обработкою сырых продуктов и различными ремеслами, особенно кузнечным. Нищих было много. Врачебное дело находилось в руках повивальных бабок и пускателей крови — рудометов. Торговых лавок в городе и на посадах по писцовой книге 1629 году значится — 3,13, 66 онбаров, 9 ларей, 10 харчевен, дававших оброку 106 рублей 12 алтын, 4 деньги. Торговые ряды носили различные названия, — «москотильной, сапожной, мясной, соляной, щепяной и лапотной, шапочной, серебряной, ветошной, иконной, свечной, рыбной и пр.». Кабаков было семь, где сидели «на вере целовальники, и сбирали на государя». (См. Источники Истории гор. Вологды и Волог. губ. Список с писц. кн. г. Вол., сделанный в 1629 г. Вологда 1904 г.).

В начали 18 века Вологда представляла уже несколько лучший вид. Прибавилось каменных храмов; жилых домов было тоже более, — до 1,713, но более и пустыхъ, чему виною была минувшая моровая язва 1654 года, истребившая более половины жителей города.

С прекращением набегов неприятелей «детинец», как убежище, дававшее жителям единственную защиту от врагов, потерял прежнее значение. Число домов и жителей в нем сильно уменьшилось. Дома представляли из себя тесные и грязные лачуги, где ютились бобыли и бедняки. Центр городской деятельности был перенесен в молодую часть города — Нижний посад, ставший оттого обширным, особенно населенным и богатым. Иностранцы, торговые гости, посадские люди и видные ремесленники жили здесь. Верхний посад походил более на село. Избы здесь были курные, со слюдяными, волоковыми оконцами. Повсюду виднелись огороды, сенокосные луга и пахота. Число жителей города доходило до 10 с небольшим тысяч. Они усердно занимались промыслами: солодовенным, кожевенным, кирпичным, маслобойным, салотопенным, мыловаренным, квасоваренным, кузнечным и пр.

Сальными свечами Вологда славилась. Свечной ряд состоял из 109 лавок. Во времена Петра Великого целые слободы занимались сучением канатов. В Козленской улице была даже канатная фабрика. Отсюда Петр Великий брал мастеров на Петербургскую канатную фабрику (Волог. Губ. Вед. 1846 г., № 17).

Санитарные условия города были очень не удовлетворительны. Кроме того, что две трети жителей имели курныя избы, при многих храмах в соседстве с жилищами были кладбища. При работах близ храмов доныне находят множество человеческих костей и гробов. Среди самого города, близ Казанской церкви было громадное болото Казанское. Такое же болото окружало Благовещенскую и Пятницкую церкви. Оно называлось Репным, так как здесь крестьяне торговали репой. Постройки близ болот отличались особенною неопрятностию и убожеством. Следы этих болот заметны доныне.

В конце 17-го и начале 18-го века Вологда начала усиленно обстраиваться каменными храмами. С 1691 по 1782-й год возведено было сорок одно каменное церковное здание, что, несомненно, много способствовало украшению города.

Внешность Вологды в конце 18 столетия улучшилась немного. Особенно в неприглядном положении были Рощенье, Новинки и Троицкий форштадт, а также Фрязиново, где жили дворцовые люди и торговые крестьяне. Их жилища представляли из себя безобразные кучи тесно сгруппированных строений с узкими и кривыми проулками. (Волог. Г. В. 1845 г. № 23). В Колачной улице, по берегу Золотухи от Винтеровского моста к Каменному, в приходах Вознесенском, Благовещенском, Никольском (ныне Александроневская ц.) Были десятки старинных домиков с косящатыми, волоковыми окнами и с вычурными крыльцами. Улицы между домиками были так узки, что разъехаться в них представлялось прямо невозможнымъ. Особенно много анекдотических рассказов передают старожилы про «Числиху». Так звался ряд домиков по берегу реки между Соборною горою и Вознесенскою церковию. Здесь будто бы женщины из окна в окно на ухватах друг другу передавали горшки. Разъезжались встречные, приподняв одну телегу и полуопрокинув. Летом можно было видеть патриархального обывателя, бросающимся по выходе из баньки прямо в реку, что делалось без всякого стеснения. Всех домиков в Числихе было до 180. Жили в них не одни бедняки. Дочери некоторых жителей Числихи занимались золотошвейным ремеслом; жили здесь даже богачи торговцы. Стыдясь выйти из своей лачуги, такие люди наперед осматривались, — не видит ли кто «из хороших», и, убедясь в противном, быстро оставляли свое убежище.

Число жителей города к концу 18 века убавилось, так как, с потерей торгового значения Вологды, отсюда выселилось много торгового люда. Промысловая же жизнь шла своим чередом. Фабрик и заводов даже прибыло. Между ними было несколько совершенно новых, каковы шелковая, гарусная, канительная и пр. Особенно много было кузниц, так что образовались две слободы «Большиe кузнецы» и «Ехаловы кузнецы». Бывшие в то время пять богаделен служат доказательством с одной стороны материального благосостояния Вологжан, с другой показывают их истинно христианскую настроенность.

В 19 столетии Вологда уже заметно улучшилась с внешней стороны. Особенно при губернаторе Н. П. Брусилове было много сделано в этом отношении. При нем засажена деревьями соборная горка и устроены бульвары, так украшающие город ныне Александровский сад насажен около этого же времени на месте грязном и болотистом (в 1837 г.). Дома стали строиться просторней, нередко в два этажа, с большими косящатыми окнами. Промышленность начала заметно упадать, много фабрик закрылось.

Теперь перейдем к обзору современного положения города Вологды.

Широко раскинувшись по обоим берегам реки Вологды, город имеет в окружности до 10 верст при протяжении от 3-хъ до 4-хъ верст. Он расположен в котловине и окружен с севера, запада, юга и юго-востока отлогими полями и селениями на возвышенностях, постепенно поднимающихся по мере удаления от города, с востока же и северо-востока он окаймлен болотистыми низинами, громадными и безлюдными, расположенными по нижнему течению реки Вологды. Ближайшие окрестности города безлесны и тоже болотисты. Подъезжая к Вологде, путник видит город верст на 10—15 и прежде всего поражается обилием храмов и зелени летом. В сухое и ясное время впечатление от города получается приятное, но в дурную погоду город кажется пустым, безлюдным и грязным. В нем до сих пор много не мощеных улиц, досчаных панелей и пустырей. Здание вокзала, храмы, несколько каменных общественных и частных зданий скрашивают внешний вид города. В Вологде за последнее время устроены водопровод, электрическое освещение и телефон, хотя далеко не обслуживают города в желательных размерах, давая центру вес и окраинам ничего — по дороговизне устройства. Немало оживили Вологду вновь устроенные Большие Мастерские Петербургско-Вятской ж. д.

По сведениям от 1903 году число жителей города — до 30 тысяч с приростом в 200 человек в год. Храмов до 50, считая приходские и домовые; домов каменных и деревянных 2118. Фабрично-промышленных заведений 23 с числом рабочих до 600 человек (помимо ж. д. мастерских). Доход и расход города круглым числом равняется 172 тысячам рублей. Капитал по наличности к январю 1903 года: запасный в 7757 р., специальный — 447,647 р., недоимочный—49.996 р. Учебных заведений в Вологде 22 с 3649 учащихся обоего пола. На городское благоустройство расходуется до 20 тыс., на народное образование от города — до 14 тыс., на общественное призрение — 19 тыс. и т. д. (Обз. Вол. губ. за 1902 г.).

Торговля города состоит в отпуске на внутренние рынки хлеба, льна, леса и продуктов: лесоводства, скотоводства и пр., дачи, пушного товара и изделий местной фабричной промышленности. Предметами ввоза служат: крупчатка, крупы, товары (Мануфактурные, бакал., галантер. и колониальные). На Вологодскую январскую ярмарку привозится товару на сумму до 500 тыс. руб. и продается на сумму до 250 т. На ярмарке особенным спросом пользуются кондитерские произведения. Казенного вина в 1902 году продано на три миллиона 699 тыс. по Вологодской губернии. Учреждений благотворительных в Вологде довольно много (27). Общая сумма расхода на дела благотворения и призрения доходит до 123 тысяч руб. в год. Богаделен 5.

В административном отношении город делится на три части, при чем границами служат реки Вологда и Золотуха. Самою населенною, более благоустроенною и оживленною считается I часть, где сосредоточены мужские учебные средние заведения, вокзал и пароходные пристани, гостиницы и пр. Лучшие улицы Московская и Кирилловская находятся здесь. Торговля города главным образом сосредоточивается во II-й части. Заречная III часть населена торговым людом, чиновниками и мелкими промышленниками-мещанами. Особенно видных зданий здесь нет, кроме стоящих на набережной, где красиво выделяются дом епархиального женского училища и дом земства. Через pекy Вологду имеется два моста: Красный и Новый Архангельский. В прежнее время был мост против собора — Соборный, но он за ветхостию сломан и временно, до постройки Нового, у собора был плавучий мост или живой, как звали подобные мосты в старину.

Tpeтий участок весною в большую воду на значительном пространстве заливается. Улицы города в настоящее время довольно правильны, широки и замощены по большей части колотым булыжником. Панели всюду деревянные, хотя входят в моду в последнее время и асфальтовые. Имеется городской театр и Народный Дом. Летом устраиваются гуляния в садах и на бульваре. Библиотек три, из них две бесплатные.

Достопримечательности Вологды и исторические памятники в связи с преданиями и сказаниями местных летописей.

Район второго участка

Ленивая Площадь и церковь Воскресенская. 

Северо-западная часть города Вологды самая древняя. В 12 веке здесь возник городок и мало помалу отсюда разросся на восток и юг до нынешних пределов, расположившись по обоим берегам реки Вологды. Протекая по городу, река делает три изгиба. Северный изгиб и омывает древнюю часть Вологды. Правый берег здесь значительно возвышается над левым и придает месту красивый, живописный вид. На высокой площадке стоит церковь Воскресения Христова, небольшая, но изящная. В нескольких саженях от ее алтаря начинается крутой обрыв к реке. С площадке церкви прекрасный вид на остальную часть города, особенно в половодье, когда воды реки поднимаются до церковной ограды (простых перил, видных на рисунке), и заливают противоположный берег и низину правого берега выше Воскресенского храма. Площадка, где расположен Воскресенский храм, носит название Ленивой. Храм же этот древней всех прочих храмов города по своему основанию (но не по постройке). По свидетельству древних летописей можно думать, что основателями первоначального храма на этом месте, были в глубокой древности Новгородские охотники, поселившиеся в лесах Вологодского края для зверинных промыслов. В 1147 году сюда пришел из Киева искать уединения инок пр. Герасим. Об этом событии так говорится в старинной рукописи: «Лета 6655 августа в 19 день, на память св. мученика Андрея Стратилата, прииде пр. Герасим отъ Богоспасаемаго града Киева, Глушенскаго монастыря постриженник, к Вологде реке, еще до зачала града Вологды, на великий лес, на средний посад Воскресения Христова ленивыя площади малаго торжку и созда пречестенъ монастырь во славу Пр. Троицы от реки Вологды расстоянием за полпоприща…»

На основании этого повествования можно предположить, что в то далекое время здесь среди великого леса было селение, состоявшее из нескольких посадов с торговою площадию на среднем и с церковию. Города же, т. е. укрепления стен или ограды для защиты от вторжения лихих людей, тогда еще не было. Воскресенский храм до половины 16 века пользовался особым почетом и даже со времени присоединения Вологды к Пермской епархии до постройки и освящения нынешнего холодного Соф. собора в течение около ста лет был кафедральным. Здесь же находился apxиерейский дом, куда по временам пpиезжали епископы из Устьвыма. Один из епископов Пермских и Вологодских преосвященный Киприан был погребен в Воскресенском храме, но потом его останки были перенесены в новый Софийский собор. Об этом событии говорится в надписи на гробнице преосв. Киприана. Вот эта надпись: «Beликий Господин Преосвященный Епископ Kиприан, Вологодский перенесен из старой соборной церкви, древяныя, что возле Лениваго торгу и епископля стараго двора и погребенъ на семъ месте». Домовый архиерейский двор на Ленивой площади существовал еще в начале 18 века. В переписной книге города Вологды 1711—1712 годов переписи и меры Ивана Шестакова, Василия Пикина и др…, хранящейся в архиве Городской Управы, значится: «Дворъ архиерейский домовой на Ленивой площади, длины 9, ширины 12 саженъ. Хоромъ (т. е. помещений): изба, сенникъ, сени да горенка, погребъ, сарай, да изба кожевная, да баня. Огородъ длины 60, шир. 31 и 53 сажени». После перенесения кафедры епископской в Софийский собор Воскресенская церковь стала, как бесприходная, получат от казны ругу на содержание себя и причта. В 1675 году по челобитью архиепископа Симона руга эта была передана собору, так как Воскресенская церковь, имея до 23 дворов, могла уже содержаться своими средствами. До 1762 года Воскресенский храм был деревянный и в последнее время на каменном фундаменте, как свидетельствует указ консистории от 1 мая 1753 года. В этом указе предписывается освидетельствовать каменный фундамент бывшей, но сгоревшей деревянной церкви для постройки вновь каменной. Нынешняя каменная церковь начата постройкой в 1762 году по храмозданной грамоте еп. Иосифа Золотого от 20 сентября по прошению священника Василия Гаврилова и приходских людей.

О внешности храма можно судить по прилагаемому рисунку. Храмов такого типа встречается много повсюду. Внутреннее устройство, кроме высокого, семиярусного иконостаса во вкусе времен Императриц Елизаветы и Екатерины II, ничего особенного не представляет.

Древних св. икон, рукописей и др. вещей не сохранилось. Приход очень незначителен и храм только однажды в год, в день празднования обновления храма Воскресения Госп. в Иерусалиме 13 сентября, привлекает много богомольцев.

Преподобный Герасим и Троице-Герасимовский храм. 

Севернее Воскресенской церкви на самой окраине города стоит церковь Свято-Троицкая или Герасимовская. В ней под спудом почивает пр. Герасим, первый Вологодский Угодник и Апостол этого края, пришедший, как уже упомянуто выше, в 1147 году из Киева и основавший здесь первую обитель во имя Пр. Троицы близ Кайсарова ручья на возвышенном месте. Эта возвышенность от Воскресенского храма идет к cеверу на протяжении до одной версты, довольно круто понижаясь на восток к реке и — отлого—к западу. Все это гористое место заселено, застроено домами и храмами. По сторонам же, на низинах, — огороды и покосы. Церковию пр. Герасима город оканчивается. Далее находится Горбачевское кладбище. Вся линия зданий, обильная деревьями, со стороны напоминает пригород или большое село. Город с его многочисленными храмами отсюда виден весь. Шум городской жизни сюда не проникает. Обитателям Троицкой улицы живется тихо, спокойно и как-то патриархально. Здесь все свои люди, нет чужих. Одно занятие у всех, — огородничество, одни интересы, радости и печали. Позднейшая культура как бы не дерзает сюда проникать. Сюда не проведены ни водопровод, ни телефон, ни электричество; нет здесь даже полицейских будок. Уголок в своем роде автономный. Здесь можно ходить в чем угодно, делать что вздумается, — никто не стеснит, разве оговорят соседи…

Такова Закайсаровка ныне. Но не такова она была в далекие времена пр. Герасима. Немало пережил этот мирный уголок в свою многовековую жизнь.

Пр. Герасим еще будучи юношею принял пострижение иноческое в одной из обителей Киевских. Подражая подвижникам Киевопечерским, он усердно упражнялся в иноческих подвигах. Подвижник, помышляя об уединении и руководимый Промыслом Божиимъ, пришел в далекие пределы Вологодские. Здесь тогда жили язычники, среди которых была только небольшая часть христиан-промышленников. О просвещении светом Христовой истины своих сожителей эти христиане, в погоне за наживою, не думали, хотя обряды своей святой веры блюли и храмы строили. Для деятельности преп. Герасима здесь открывалось широкое поле. Остановившись близ торгового посада с храмом Воскресения на Ле нивой площади, он основал за Кайсаровым ручьём монастырь во имя Св. Троицы и стал с великим усердием проповедывать христианскую веру местным язычникам. Тридцать лет подвизался здесь угодник Божий и поистине достоин названия Апостола Вологодского края. Память пр. Герасима свято чтится Вологодскою церковию с самой блаженной кончины в 1178 году 4 марта и до настоящаго времени.

Долго ли существовал основанный преподобным монастырь, какими событиями ознаменован и когда упразднен, — совершенно не известно. Однако достоверно, что более 400 лет обитель Свято-Троицкая делала свое великое просветительное дело. Память же основателя ее свято почиталась. От скрытых под спудом св. мощей недужные получали многоразличные исцеления. В свое время было составлено и хранилось в обители сказание о жизни угодника, служба и чудеса по его молитвам, но все это погибло «егда Божиим попущением, грехъ ради нашихъ, прииде раззорение на градъ Вологду отъ неверныхъ». Это было, вероятно, в 1612 г. при набеге поляко-литовцев, когда монастырь был опустошен, иноки перебиты и рассеяны, храмы сожжены и даже место погребения преп. Герасима всеми забыто. Вновь известно стало оно по указанию самого почившего Угодника, явившегося одной слепой женщине из Муроносицкого прихода (Златоустенского). Придя на указанное место в разоренную обитель и отпев панихиду на могиле пр. Герасима, слепая прозрела. После этого здесь была построена часовня и поставлена рака с пядничною иконою. Вскоре по приказанию архиепископа Маркелла стали собирать и записывать рассказы о чудотворениях при гробе пр. Герасима. Так с 1649 г. по 1666-й записано было 37 чудес. В 1691 г. грамотою патриарха Адриана было повелено освидетельствовать мощи преподобного, но было ли это исполнено — неизвестно. Не известно также и время, с которого вместо панихид стали петь молебны угоднику. Храм первоначально был деревянный, а в 1717 году сооружен каменный по благословению еп. Павла Вологодского и Белоозерского, по просьбе попа Феодота и прихожан Колесовых. От этой постройки сохранилась только передняя часть, где почивают мощи угодника, колокольня же, трапезная и алтарь переделаны в позднейшее время.

В храме достойны внимания древний иконостас и некоторые св. иконы, напр., местная Св. Троицы, Сошествия Св. Духа на правом клиросе и Николая Чудотворца — за левым клиросом. Рака медная сребропозлащенная устроена в 1857 году на пожертвования Вологжан и Москвичей.

Каждогодно 19-го августа в Троице-Герасимовскую церковь бывает крестный ход из Каф. Собора и приходских церквей с чтимыми святынями при большом стечении народа.

Близ алтаря Троицкого храма против дома Непеиных сохранился голбчик на алтарном месте прежнего деревянного храма. Другой такой голбчик еще не так давно был на дворе крестьянина Макарова, на юг от колокольни саженях в 15. При работах близ храма в земле находят много черепов и человеческих костей. Встречаются также могильные плиты 16—17 века. Несколько таких плит вставлено в пол трапезной церкви.

Вологжане Пятышевы и «Проклятый дом». 

Предание.

Народное предание говорит, что при основании своей обители Преподобный Герасим, на первых порах не только не нашел в жителях никакого сочувствия своему предприятию, но еще встретил противодействие. Некто Пятышев, богатый землевладелец и христианин, пожалев места для святой обители, заявил свои права на землю и начал о ней спор с Преподобным, хотя та земля не имела в то время почти никакой цены. Пятышев при этом, желая извинить себя и прикрыть свою жадность к обогащению, объяснял свой поступок бережливостию и благоразумным желанием избежать бедности. Пр. Герасимъ отвечал на это, что напрасно Пятышев опасается впасть в нищету из-за уступки малой части земли, не приносящей дохода, для святого Божьего дела и тут же предсказал, что сколько бы Пятышев ни старался о приобретении, никогда не сделается богачем, что не только он сам, но и все потомки его «станут жить небогато, но и голо не порато (не очень)». Это предсказание исполнялось во все время 700-летнего существования рода Пятышевых. Потомки Пятышева знали, конечно, предсказание угодника об их роде и далеко уже не были так скупы и неотзывчивы на дела благотворения, но слово пророческое сбывалось на них, — никогда, ни один из Пятышевых не был заметным богачом, хотя они владели различными небезвыгодными торговыми и промышленными предприятиями (Волог. Еп. Вед. 1903 г. № 3, 1868 г. № 3). Народная молва до сих пор род Пятышевых зовет проклятым. Близ церкви пр. Герасима мрачный, проклятой дом Пятышевых известен всем Вологжанам.

В этом доме жили Шапкины — последние из рода Пятышевых. После них имение стало выморочным и перешло к Троице-Герасимовской церкви, после упразднения монастыря ставшей приходскою. В доме некоторое время жил причт, но затем дом был заброшен, долго, много десятков лет стоял пустым и мало помалу приходил в упадок. Крыша его сгнила, провалились потолки и полы, рамы сорвались с петель. Прохожие с ужасом сторонились этой мрачной руины. Молва разносила про дом разные небылицы, по общему убеждению, там «глумилось». Свист ветра, шелест оборвавшихся обоев, скрип створок, шаловливые дети, случайные ночлежники из кадров золотой роты — способствовали распространёнию слухов о шалостях нечистого в пустом доме.

Одни только не верили в чертовщину — это соседние жители и поэтому они нисколько не боялись страшного дома. Напротив, кое-кто даже был рад такому соседству, добывая даровое топливо из проклятых бревен. У всех на памяти исчезли баня и срубы амбара… Будет отныне глохнуть и самое предание о проклятии рода Пяты-шевых, так как грозный памятник этого проклятия — мрачный дом — в 1903 году, по распо-ряжению начальства, сломан.

Сохранилось еще предсказание Преподобного о том, что близ его обители со временем «должно быти граду великому и в нем святым церквам воздвигнутися и святителем водворитися (тропарь). Исполнилось и это предсказание угодника, — Вологда стала видным городом, украсилась множеством храмов и епископы в ней имеют свою кафедру.

Поляна и Белоризцы. 

Предание.

Город Вологда за свою многовековую жизнь неоднократно подвергался нападению врагов. Нападали на нее удельные князья, нападали поляки, литовцы и различные воровские люди; разоряли храмы, сожигали дома, убивали или забирали в плен жителей. Про одно из таких вражеских нашествий (вероятно, про набег князя Димитрия Шемяки в 1450 г. см. „Вологжанин“. Изд. Дилактор. Волог. 1895 г. стр. 94 И. Суворова) сохранилось любопытное предание.

В давнее время напали на Вологду враги, расположились близ нее станом и приготовились зорить и грабить город. В ужас пришли все жители и со страхом ждали своей дальнейшей участи, — защищаться и прогнать врага сил не хватало. Так прошел в тревоге не один день, а враги все не отходят от беззащитного города. Следит за ними городская стража и ждет нападения вражия. Но вот, когда город был в таком беспомощном положении, воины из городской стражи заметили в городе двух странных пришельцев в белых одеждах. Никто не знал, что это за люди, откуда они взялись и что им нужно. Удивление воинов еще более увеличилось, когда они увидали дальнейшее. Белоризцы вышли из города, направились на поляну, где стояли враги, напали на них и перебили великое множество, а остальных заставили в страхе бежать. Так город избавился от опасности. Горожане, узнав от стражей, кто были их избавители, стали искать их. Долго труды вологжан были напрасны, но наконец были найдены под сосною за городом близ Введенского храма тела убитых Белоризцев. Благодарные вологжане с честию погребли павших витязей и с той поры поют каждогодно панихиды над их могилою.

Место подвига Белоризцев находится за Девичьим монастырем к северо-западу. Оно окружено огородами и покосами. Могила Белоризцев до сих пор известна едва ли не каждому ребенку, благодаря древнему обычаю ходить туда с крестным ходом в „семик“, т. е. в четверг на седьмой недели после Пасхи и петь там панихиды. Этот обычай сложился таким образом. В древнее время для погребения всех умерших неестественною смертию, — утоплеников, самоубийц и т. д. приготовляли годовую яму, глубоко вырытую в земле. Яму эту звали „убогим домом“ и в нее опускали тела умерших, засыпая их немного землей. Такие „убогие дома“ делались повсеместно по России до 1771 г. В Вологде для убогих домов отвели поляну, где покоились Белоризцы и каждогодно из собора или из Введенской, ныне не существующей, церкви в семик ходили на поляну с крестным ходом и отпевали всех за год погребенных там, а яму окончательно зарывали землей. Над могилой поздней была построена небольшая часовня, поддерживавшаяся долгое время. Совершение крестных ходов на поляну было со временем поручено причту Лазаревского кладбища. Заботами этого причта над могилою Белоризцев была выстроена простая но поместительная новая часовня. К глубокому сожалению она, благодаря отсутствию охраны, сгорела. Огон подошел к ней по траве, загоревшейся от брошенной кем-то спички. Построить вновь часовню разрешения не последовало, и могила Белоризцев ныне стоит на открытом поле.

На ней сложен кирпичный памятник в виде плиты. Надгробная икона после богомолья уносится в кладбищенскую церковь до будущего года. На этой иконе изображены два мужа в белых одеждах и пр. Димитрий Прилуцкий, подпирающие городские стены бревнами в знак их молитвенной помощи городу. Такое написание иконы находит себе объяснение в житии преп. Димитрия. На Вологду однажды напали враги. В городе не было ни войска, ни воеводы. Стены были ветхи и ненадежны. Граждане пришли в ужас, видя как враги грабят окрестности и избивают жителей. В это время одна монахиня из девичьего Горнего монастыря удостоилась дивного видения. Ей представился город озаренным необыкновенным светом. От Прилуцкого монастыря идет святолепный старец; навстречу ему выходят из скудельницы, где погребали странных, два световидные Белоризца и оба несут нa плечах по большому бревну. Стены города, готовые пасть, эти мужи и пр. Димитрий обошли кругом, укрепили и стали невидимы. (Верюжский. Ист. сказан. о жиз. св. подвиз. в Волог. епархии. Вологда. 1880 года. Стр. 126). Граждане, ободренные видением монахини и рассказом о подобном же видении одного человека из Троицкого Герасимовского монастыря, дружно стали защищаться от врагов и прогнали их от города к Галичу…

На Поляну к Белоризцам и ныне ходит в Семик много народу, особенно детей. Приходят продавцы лакомств и устраивается гулянье. Цветы с лугов едва не начисто обрываются и разносятся по городу. В прежнее время, когда существовала часовня на Поляне, благочестивые богомольцы для здоровья обносили потрижды вокруг нее тяжелый крестообразный камень, лежавший у могильной плиты Белоризцев, держа его на голове. Учащаяся молодежь перед экзаменами до ныне толпами ходит к Белоризцам „за камешками“, веря, что это поможет счастливо выдержать испытание. С поезда ж. д., идущего в Архангельск, минуя женский монастырь, можно видеть белеющую среди зеленого луга могилу Белоризцев. Желающему посетить ее, лучше всего спросить об ней в церкви пр. Герасима, от которой до Поляны недалеко.

Горний Успенский женский монастырь. 

В средине пути от Воскресенской церкви к Троице-Герасимовской, рядом с Никольскою церковью „Золотые Кресты“, расположен Горний Успенский женский монастырь. Он с трех сторон окружен городскими домиками с огородами, а с четвертой, западной, примыкает к обширным пустопорожним местам различных владельцев. Между прочим, упоминаемая выше Поляна с могилою Белоризцев находится здесь. Несколько далее пролегает полотно Архангельской железной дороги, и за ним начинается довольно большое болото, поросшее ягодником: голубичником, брусничником и т. д. вперемежку с кустами багульника, зарослями ольхи, болотных сосен и хилых березок. Монастырь обнесен невысокой каменной оградой. По средине его площади стоит красивый храм во имя Успения Б. М., построенный в 1692—99 г. вместо двух деревянных по грамоте apxиeп. Гавриила вологодского и белоозерского при игумении Екатерине. При храме — придел во имя преп. Сергия Радонежского. Недалеко от монастырских врат сохранилась древняя (1709—14) надвратная церковь во имя Алексея человека Божия с двумя вратными проходами. Колокольня строена в 1880 г. Против колокольни к западу находится игуменский корпус в связи с другим каменным корпусом, где 19 лет помещался приют с училищем для сирых и бедных девиц духовного звания, преобразованный в 1888 году в трехклассное епархиальное училище. В 1902 году епархиальное училище было переведено в собственное прекрасное здание на углу Архангельской улицы и набережной у Нового моста. Келии сестер в Горнем монастыре расположены около ограды в отдельных домиках.

Успенский монастырь основан в 1590 году, в царствование Феодора Иоанновича по благословению архиепископа Ионы Вологодского и Велико-пермского. Первою настоятельницею была благочестивая старица Домникия.

Из достопримечательностей можно указать на древние иконы храма: Живоначальной Троицы (до 1634 г.); Господа Вседержителя (Хол. хр. у царских врат), пр. Сергия Радонежского и др.; евангелиe, печатанное в 1694 году, богослужебн. кн. 1680—85 г.г.; грамоты: царя Феодора Алексеевича от 1682 года, ц.ц. Петра и Иоанна Алексеевичей 1684 г. на пожни. Храмозданную грамоту от 1682 г.; письмо графа Аракчеева с препровождением Монаршего дара. Капитал обители равняется 54 тысячам. Монастырь содержится на %, на доход с пожен, от просфоропечения (до 2300) и случайные поступления. В 1824 году обитель посетил Государь Император Александр Благословенный. В следующем году этот монарх во внимание к бедности обители и ветхости келий настоятельницы оказал пocoбие, прислав чрез графа Аракчеева пять тысяч рублей.

Ильинская церковь, бывший монастырь. 

Местность, где расположена Ильинская церковь, зовется Горы или Каменье. По преданью, здесь во времена Грозного были сложены большие груды известкового белого камня на пространстве от берега реки до Владимирской церкви. Камень назначался для постройки каменной стены вокруг города. Оставленный без употребления в дело, он мало помалу от собственной тяжести ушел в землю и только по местам виднеется из нее. По застройке площади частными домами много камня было извлечено домовладельцами и употреблено на собственные нужды или продано на известь.

Время основания монастыря в XVI веке. В 1610 г. он существовал, но был беден. Много сделал для него некто торговец Акишев, особенно после разорения литовцами в 1612 году. Акишев обновил перед тем построенный им же холодный храм и построил новую Варлаамовскую церковь, келии, ограду; прикупил земли; подарил лавки, анбары; завел водоходное судно и т. д. Со времен Грозного монастырь получал оклад и имел на оброке пожни. В 1646 г. эти пожни были утверждены за монастырем навечно. С 1699 года монастырь был оставлен на своем содержании, число братии уменьшилось, а к 1738 году остался один игумен, и церковь была обращена в приходскую.

Нынешняя холодная церковь строена в 1698 году вместо деревянной. В иконостасе достойны внимания иконы: Преполовения, храмовая пр. Ильи, и многосложная с Сошествием во ад, писанная в 1568 г. Дионисием Гринковым.

В 22 саж. от Ильинской церкви стоит каменная теплая Варлаамовская, построенная на месте прежней (Акишевской) иждивением прихожанина купца Узденникова. Здание очень изящно, формою фонаря оно отличается от всех прочих церковных зданий города. В этом храме достойны внимания живописные картины, будто бы академической кисти, — дар Узденникова. Всех картин восемь. На них изображены: Св. Семейство, Богоматерь, Положение во гроб Христа, Плачущий Пётр, Праведн. Ной, Б. М. в облаках, окруженная сонмом младенцев (избиенных Иродом). В архиве хранятся семь царских грамот древних и несколько других документов, относ. к ист. храма.

Архитектурный памятник конца XVII века.

Цареконстантиновская церковь. 

Внимание любителей древнего церковного зодчества останавливает на ceбе Царе-Константиновская церковь. Она занимает скромное место на окраине города близ церквей Владимирской, Спасоболотской и Богословской. Дома не теснят и не закрывают этого храма. Он стоит почти один среди квартала. С любой стороны его можно обозреть сверху до низу. Особенно красив вид на храм с пробегающего вблизи железнодорожного поезда. Здание храма поражает изяществом, стильностью и величественностью своей архитектуры. Здесь все цельно, гармонично, пропорционально, искажены только частью покрытия алтарей, формы окон и наличников.

Со времени основания храма, в 1903 году— 400 лет. Причиною построения, по преданию, было особое событие, излагаемое ниже. Возведение же каменного здания относится к 1690-м годам.

Храм состоит из одного двухэтажного, каменного о пяти главах, здания в связи с колокольнею. К квадрату церкви с западной стороны приделана небольшая паперть и спускное из верхнего этажа крыльцо с красивым куполом на четырех толстых, кувшинообразных с висюльками или серьгами столбах. К сев.-зап. углу паперти примыкает семигранная с шатровым верхом колокольня. Алтарь нижнего этажа двумя полукружиями выдается значительно далее алтаря верхнего четвероугольного. Снаружи фасад церкви украшен: вверху у крыши двойным рядом полукруглых наличников, в средине по углам и между окон — пилястрами и базисами, внизу — простыми четвероугольными лопатками. Нижний этаж отделяется от верхнего широким карнизом. Окна почти все четвероугольные, большие, переделанные из первоначальных меньшего размера, бывших с полукруглыми верхами. Окна окаймлены узорчатыми столбиками и сандриками.

По внутреннему своему устройству Царе-Константиновский храм не менее замечателен. „Здесь все веет духом нетронутой древности“, как выразился, бывший в Вологде в 1847 г., профессор Шевырев. Это доныне вполне справедливо по отношению к верхнему храму. „Дух поновления“ сюда, действительно, не проник. Уже поднявшись по лестнице в верхнюю паперть невольно останавливаешься, пораженный видом прекрасной дверной арки. Таких арок по России сохранилось немного. Она замечательна по своей архитектурной узорочности и многоцветной замысловатой раскраске.

Здесь же интересен для любителя древний иконный постамент с чисто русским орнаментом. В самом храме обращает внимание древний иконостас с резными ажурными, широкими междуярусными досками вместо современных карнизов. Древних икон очень много и часть их имеет указания на год исполнения, подпись мастера, что особенно важно для занимающегося изучением древней иконописи. Впрочем, древность датированных икон не очень велика, — начало 18 века.

Сохранились древние хоругви на дсках. В библиотеке замечательного ничего нет. Из утвари достойна внимания древняя лампада или верней подвесной подсвечник, серебряный с выпуклыми украшениями, едва ли не царский дар.

Из святынь укажем на почитаемую икону Спасителя с подписью, как в Соборном Спасском храме и икону пр. Димитрия Прилуцкого, каждогодно участвующую в крестном ходе в Прилуцкий монастырь 3-го июня.

Верхний храм освящен во имя равноапост. царей Константина и Елены; в нижнем два придела: пр. Димитрия Прилуцкого и Св. седми Отроков во Ефесе. Пред образом св. Отроков матери при сильных болезнях малых детей поют молебны и берут освященную при этом воду.

Крестный ход в Прилуцкий монастырь 3-го июня. 

В Вологодском летописце (Епарх. Вед.1873 г. № 9) имеется такая заметка: „7011 (1503) г. сретение бысть на Вологде образу пр. Димитрия Прилуцкого, который привезен из Москвы… и на том месте церковь поставиша…“. В этом году великий князь Иоанн III посылал под Казань свое войско, при котором находилась икона пр. Димитрия, взятая из Прилуцкого монастыря. Войско одержало победу над татарами. В это время в монастыре Прилуцком одному иноку было видение. В новозданной тогда церкви около стен он видел стоящих благообразных иноков, украшенных постническими сединами. Смотря на них инок старался узнать между ними пр. Димитрия. Вдруг из алтаря раздается голос, подобный грому: „Ты ищешь Димитрия?—Ныне он в Казани“… Это было как раз в день битвы с татарами. В самый же час победы пр. Димитрий явился великому князю, обещая победу. По возвращении войска из похода, икона пр. Димитрия была богато украшена и с большею милостыней монастырю возвращена в Вологду. Сюда она прибыла 3 июня 1503 года и с крестным ходом препровождена тогда же в монастырь. (Верюж. Ист. сказ. о жизни св. Волог. 1880, стр. 127). В древнем житии преподобного Димитрия это событие передается нисколько иначе. Там говорится, что великий князь после победы над Казанцами „воспомянув некоторое себе преподобного явление, присылает на Вологду в обитель его по видению своему новоизображенную и украшенную златом и сребром пр. отца нашего Димитрия св. икону. Епископ же aбиe со тщанием иде со кресты на место и деже та… икона принесшими поставлена, со всем освященным собором, с начальники града и со множеством народа… Повеле же епископ св. икону с прочими св. иконами и честными кресты нести во обитель Всемилостивого Спаса, иже на Прилуце, пойде же и сам…. Игумен же и братия обители той изыдоша в сретение тоя честныя иконы….. А на месте, идеже сретоша, тамо и церковь во имя преподобнаго создаша“. Великий князь повелел ежегодно 3 июня праздновать пр. Димитрию и совершать из Вологды в Спасо-Прилуцкий монастырь крестный ход. Крестный ход и совершается 3-го июня до ныне при громадном стечении народа. Храм „Сретения образа пр. Димитрия“ существовал до 200 лет, и по окладным книгам 17 века иногда писался храмом „Bcтретения Чудотворца Димитрия, что в Кобылкине улице“. В конце 17 века на место деревянного здания было возведено каменное и верхний престол освящен во имя Равноапост. царей Константина и Елены, во имя же пр. Димитpия устроен придел в нижней теплой церкви; с того времени храм носит название Царе-Константиновского.

В крестный ход обязательно берется имеющийся в Цареконстантиновской церкви древний образ пр. Димитрия. После ранней литургии 3 июня здесь и в Каф. Соборе начинается благовест в перебор. К Царе-Константиновскому храму приходят с хоругвями и св. иконами от ближайших храмов и общий крестный ход направляется в собор, соединяясь по пути с другими крестными ходами. Отсюда уже с участием Преосвященного Владыки крестный ход направляется к водопроводу, на Архангельскую улицу и за город к Прилуцкому монастырю. Стройное шествие при участии городского общества хоругвеносцев в красивых костюмах, со множеством хоругвей, сопровождаемое толпами народа, очень красиво со стороны.

Главный мастерские С.-Петербургско-Вятской железной дороги. 

В районе церкви Царя Константина на поле, близ так называемых Коровинских мельниц, находятся главные железнодорожные мастерские. Трубы и высокие парапеты этих зданий виднеются издалека. Вблизи здания выглядят очень массивными.

Всех каменных зданий здесь возведено пятнадцать и несколько деревянных жилых помещений. Площадь, занятая собственно каменными зданиями, равняется 5,500 кв. сажен. Весь же участок земли под мастерскими около 22 десятин с периметром в пять верст.

Работы по возведению каменной кладки начались с 20 апреля 1903 г. Они велись от Е. А. Петухова, крупного капиталиста, уроженца Калужской губ., проживающего в Вязьме и уже 40 лет занимающегося строительным делом. На работах летом 1903 года было до 500 рабочих частью местных, частью тверских, смоленских, владимирских и пр.

Мастерские обнесены сплошным заплотом. Для прохода имеются только одни ворота в проходной будки. Рядом с воротами помещается деревянное здание конторы. Обзор мастерских начнем с ближайшего здания.

Войдя в ворота, пред собою увидишь массивное здание, состоящее из двух соединенных под прямым углом корпусов. На железной крыше здания, как и у некоторых других, устроен стеклянный фонарь во всю длину здания.

Железные крыши повсюду утверждены на железных колоннах и стропилах. Установка стропил и устройство крыш велось от известной фирмы Бари, поставившей от себя все нужные металлические части. Общий вес железа, употребленного в мастерских, превышает 80 тысяч пудов. Громадные фермы скреплялись на земле в стропила и лебедками поднимались на места. B день укреплялось одно стропило.

Заходим в самое здание. Оно зовется Паровозосборная. По средине проложены рельсы. По ним двигается особым электродвигателем каретка или тележка с рельсами. На эту тележку помещается паровоз. Тележка подвозит его к тому или иному специально устроенному месту с рельсами же или стойлу, куда паровоз передвигается при помощи того же двигателя, и встает, где нужно. Одновременно может поместиться в мастерской двадцать паровозов. Для поднимания паровозов при разборке и ремонте имеются мостовые краны, передвигающиеся по особым солидным железным балкам, укрепленным к колоннам стропил. Для поднимания паровоза нужно два крана. Всех кранов в мастерской четыре, по два на стороне; перемещаясь они могут обслуживать все здание. Краны приготовлены на Краматорском заводе в Харьковской губ. Отремонтированные и собранные паровозы могут выходить из здания тем же порядком через тележку по средним рельсам. Тут же при паровозосборной мастерской в особой пристройке с левой стороны готовый паровоз растапливается для отправки его к сдаче в службу. Такая же пристройка небольших размеров имеется с правой стороны, для производства ремонта дымогарных труб паровозных котлов, напайки медных наконечников, приварки железных наконечников и вообще всех работ по ремонту труб, почему это отделение и называется Трубочной. Для отвода дыма в потолке устроены дымоприемные воронки.

Далее, обращает на себя внимание устройство воздушного отопления. Принцип устройства совершенно простой, но новый. В железнодорожных мастерских такое отопление применяется впервые. По средине и по боковым стенам здания на половине его высоты утверждены трубы из оцинкованного железа до двух аршин в диаметре. От этих труб идут разветвления книзу с двумя раструбами каждое. Bcе трубы сходятся взади здания на площадке. Здесь вырабатывается теплый воздух особым механизмом.

Через открытое на волю окно всасывается воздух двумя особыми большими вентиляторами, приводимыми в движение двумя паровыми машинами, проходя через множество трубок, нагреваемых паром, проведенным из другого здания. Соприкасаясь с этими трубками, воздух нагревается до определенной температуры и гонится далее по трубам во все здание.

Во всей мастерской, через это получается кроме отопления хорошая вентиляция. Минут в десять обновляется воздух во всей мастерской. Днем будет поддерживаться температура в 16 градус., а ночью ниже. Отопление устроено фирмою К. Цитеман. По всей сборнопаровозной также как и в других зданиях устроена сеть труб для сжатогo воздуха, который тоже впервые применяется в широких paзмерах в железнодорожных мастерских для сверления, чеканки, резки металлов и проч. работы.

Второй корпус этого здания носит название Токарной мастерской. Здесь находятся всевозможные станки для обделки металла, — для стругания, обтачивания, сверления и проч. Освещение как в этой мастерской, так и во всех зданиях и на улице, а также передача силы устроено фирмою Вольта. Все крупные станки в Токарно-механической приводятся в движение от отдельных электро-двигателей, установленных при каждом станке. Мелкие же станки разбиты по группам, которые приводятся в движете при посредстве отдельных валов, вращаемых тоже электро-двигателями и при помощи ременной передачи. Отопление в токарной мастерской—паровое. Станки выполнены фирмою Герлях и Пульст в Варшаве.

Следующее здание близ громадной трубы в 28 сажен высотою зовется Котловая. Здесь, шестью котлами с поверхностию нагрева в 100 кв. метр. каждый, вырабатывается сухой, в 250 град. и 10 атмосфер давления, пар для отопления зданий и для электрической станции. Котлы работы Фицнера и Гампера носят название водотрубных с перегревателями.

Из котловой переходим в машинное зало. Здесъ помещаются две паровые машины по 250 сил с динамо-машинами той же силы с постоянным током в 220 вольт. Для ночного освещения имеется малая динамо на 50 сил. Вверху помещается небольшой мостовой кран с ручным приводом. Машины—работы фирмы Фельзера в Риге. Здесь же установлен большой компрессор, сжимающий воздух до 6 атмосфер давления, отправляя его во все здания для работы с ним.

Переходим далее по двору, покрытому сетью рельс к четвертому зданию, — Бандажной и Кузнечной. Бандажная назначается для насадки и съемки нагретых ободов (бандажей) колес. В кузнице установлены три молота: один в полторы тонны и два по полутонне; около 30 горнов, всевозможные печи и станки. Здесь производятся всевозможные кузнечные работы, а кроме того приготовление рессор. Особенно обращает на себя внимание то, что весь дым из горнов втягивается у каждого горна в особый трубопровод посредством вентилятора, стоящего у конца трубопровода, удаляясь оттуда на воздух. Чрез это устройство воздух получается в кузнице чистым и невредным для работы, как обыкновенно бывает в кузницах.

Пятый корпус — Колесная для обточки колес и бандажей. В ней установлены всевозможные большие колесные станки, для обточки колес и шин. Все станки приводятся в движение от отдельных у каждого станка электро-двигателей. Следующее здание — Деревообделочная. Здесь помещаются станки для обработки дерева. Любопытно приспособление для удаления опилок и стружек. У резцов-станков особые приемники втягивают отбросы и они особым вентилятором по трубе, проведенной в следующий корпус, уносятся и ссыпаются через особую воронку на крыше корпуса в топку как топливо. В силу такого устройства воздух мастерской будет всегда чист, свободен от пыли, а пол не будет заваливаться отбросами производства.

Здание, куда поступают отбросы, носит название Сушилки. Оно имеет довольно высокую трубу дымовую и горизонтальную из деревообделочной для вышеупомянутой передачи отбросов. Сушилка состоит из двух отделений котловой и камеры. Пар получаемый из котла поступает в трубы, чрез которые воздух гонится вентилятором, соединенным с паровыми машинами, нагреваясь до 50°. Отсюда сухой воздух в 50 град. поступает в особую сушильную камеру, где складывается назначенный для сушки лес. Он просушивается совершенно в 72 часа.

В восьмом здании—Литейной производится отливка из чугуна и меди по деревянным моделям; делаются: цилиндры, буксы (втулки для осей), арматура и проч. Теперь мы осмотрели все здания по правой стороне (северной).

Вдали виднеются Склады материальной службы запасных частей, угля, леса и пр. Еще далее видна Лесопилка, расположенная в самом дальнем конце площади, работы К. Бертцеля.

Переходим к зданиям, расположенным налево. Посещаем одиннадцатое здание Вагоносборную. Это здание громадно. В нем по сторонам по 12 пролетов с рельсами для прохода вагонов. По средине имеется уже описанная нами тележка для постановки вагонов на любой путь. Как на особенность укажем на приспособление для переносных злектрических лампочек особую рейку, изобретенную инженером П. И. Яшневым.

В двенадцатом здании в Котловой, обслуживающей Вагоносборную и Малярную, замечательны котлы особой системы с поверхностию нагревания в 70 кв. метров под названием Ланкаширские.

В Малярной мастерской, где температура должна быть до 25 град. производится окраска вагонов, при чем, применяя новый метод при посредстве сжатого воздуха, вагон может быть окрашен в 15—20 минут.

Близ мастерской Малярной находится Водонапорная башня, четырнадцатое каменное здание. Башня невысока и назначается единственно для подачи воды по мастерским, куда требуется. На случай же пожара имеется на электр. станции особый пожарный сильный насос для повышения давления в сети.

Пятнадцатым зданием—Магазином мастерских оканчивается обзор зданий. Для заведующего имеется близ конторы особый деревянный домик и два таких же для некоторых из служащих. Рабочие должны имеет свои частные квартиры. Мастерские назначаются собственно для большего ремонта, хотя могут и вновь вырабатывать паровозы и вагоны.

Владимирская церковь и ее здатель Гавриил Фетиев 

Владимирская церковь стоит на углу бульвара, близ Двор. и Петерб. улиц. Недалеко от этого места прежде стояла крепостная каменная пороховая башня, уничтоженная в 1820 годах и Влад. ц. тогда писалась: „что у пороховой башни“. Время основания ц. неизвестно, но судя по надписи на храмовой иконе, она уже существовала в 1549 году. Приход церкви один из лучших в городе, поэтому к нему всегда назначались в настоятели лица почетнейшие из духовенства.

Каменные здания храма воздвигнуты в конце 17 стол. на 2000 руб., пожертвованные прихожанином Гавриилом Мартыновичем Фетиевым по духовному завещанию (ум. 1683 г.). На эту сумму построены колокольня, — точная копия бывшей соборной с шатровым верхом и теплый Гавриило-Арханг. храм (1685—97 гг.). Холодная Владимирская ц. строена после 1759 г. и освящена в 1764 году.

Из достопримечательностей укажем на древние иконы конца ХV столетия в холод. храме: местная Всемилостивого Спаса с угодниками у ног Его, Владим. Б. М. храмовая, с чеканной датой 1549 года, икона Б. М. победы над Темир-Аксаком (Тамерланом), — Б. М. ногами попирает какого-то гада, а в руках держит свиток с молитвою. Почти все иконы неискусно поновлены.

Храм в нижнем этаже Архангельской ц. и пристройка при нем устроены в 1854 году на средства прихож. Захарова. И в Архан. церкви немало древних св. икон, есть св. евангелие 1681 г. Утварию ц. оч. богата и многим обязана Фетиеву и Захарову. В церковном архиве хранятся две храмозданные грамоты, духовное завещание Фетиева (1683 года) и более ста малых свитков, — актов из фамильного архива Фетиева на владение подаренными в церковь землями. Завещание Фетиева, чрезвычайно любопытный документ прошлого времени. В нем в подробностях дается картина жизни Вологды того времени, указывается современное расположение ее улицы, лавки, нек. укрепления; обрисовываются эконом. условия, домашняя обстановка, утварь, одежда, хозяйственный инвентарь (скот, сбруя) и пр., Гавриил Фетиев был „гость“ т. е. род его принадлежит к торговцам высшего разряда. Он был уроженец Вологды, Влад. прихода, вел торговое дело в Архангельске и др. городах, состоял на государственной службе, умер в Холмогорах и погребен по завещанию при Вологодской Влад. церкви. Будучи очень богат по тому времени, Фетиев имел обширные связи в столице и в друг. городах. Он был дружен со многими знатными лицами, боярами и князьями, высшими духовными сановниками и т. д. Завещание его в виде заголовка имеет собственноручную подпись патриарха Иоакима и скреплено архиепископом Холмогорским Афанасием. Оно писано по-старинному на ленте длиною около 18 аршин. Сначала завещатель указывает своих душеприкащиков, показывает наличную сумму денег, деньги в долгах и в товарах. Затем назначает место погребения и дает указания, как совершат поминовение и кого звать на поминки. Для нас любопытно добавление к денежной плате за погребение: „архимандритом и игуменом и священником и диаконом и певчим и пономарем и сторожам по калачу копеешному без наддачи“. Плата Архиепископу—десять рублев, священникам—по десяти денег, пономарям—по две деньги. За сорокоуст в собор—два рубля протопопу с братиею, фунт свеч, фунт ладону да полведра вина церковного. Сорокоусты назначались во многие монастыри и храмы. В монастыри же давались вкладами лошади, напр. в Прилуки — жеребец темносерой, да немецкая кобыла вороная, большая, а цена им—триста рублев. В Корнильев мон.—турецкой жеребец да бурая Пушниковская кобыла, цена им—сто пятдесят рублей. В Никентьев мон.—иноходца чалого. В Маслецкую пустынь дать кобыла в десять рублев и т. п. Далее говорится о постройке колокольни и церкви, о землях вкладных в церков, анбарах и лавках; указывается завещанное жене: образа, посуда, одежда, меха и пр.; выделяется часть зятьям и приятелям. Делается распоряжение о крепостных и завещаются денежные дары. К заведанию приложены росписи лавок и мест, платья (кафтаны: изуфряной, киндяшной, стамедной, объяринной, тафтяной, камчатной, байберековой и т. д.) кому что раздать и пр.

Кафедральный Софийский собор 

На правом возвышенном берегу реки Вологды, на северной стороне древнего „детинца“ расположился вологодский Кафедральный собор с Apxиeрейским домом.

Эта группа зданий, обнесенная высокою каменною стеною и окруженная массою зелени, летом очень красива. Ближе к берегу реки стоит Софийский собор. Он построен в древнем византийском стиле, по образцу московского Успенского собора. Главный корпус здания имеет форму почти правильного куба. Он длиною 13 саж., шириною 12, при 18 вышины до свода. Здание увенчано пятью громадными луковицеобразными главами на толстых фонарях или шеях. Вышина здания с крестом—28 сажен. Входных дверей—трои. Окна узки и длинны. Алтарь выдается тремя полукружиями. Украшения наружных стен состоят из одних пилястр или лопаток. Здание обнесено каменною с железною решеткою оградою. Крестовые своды храма поддерживаются четырьмя четвероугольными столбами. Пол покрыт чугунною плитою. Отопления нет и собор потому зовется холодным.

Софийский собор построен по приказанию царя Иоанна Васильевича Грозного во время его третьего пребывания в Вологде, когда, по преданию, он прожил здесь около трех лет, начиная с 1568 г.

Грозный в далекой Вологде считал себя более безопасным от врагов внешних и внутренних, чем в Москве. Поэтому он заложил здесь крепость, перенес в нее дом архиерейский и построил ceбе дворец. Воскресенская соборная церковь, что на Ленивой площади не входила в черту крепости и поэтому царь решил построить новый соборный храм близь своего дворца. В Вологодском летописце так передается об этом событии. „Лета 7076 (1568) году, Велиий Государь Царь Иван Васильевич повел соборную Софийскую церковь во имя Уcпения Пресвятыя Богородицы поставити внутри града у архиерейскаго дома, и делаша ю два года“. (Засец. стр. 43). Работа производилась особенно тщательно. Все сделанное за день, на ночь прикрывалось лубьем и потому „оная церковь крепка на разселины“. Здание, действительно, прекрасно сохранилось доныне.

По внутреннему своему устройству собор, после отъезда из Вологды Грозного, в 1571 году, оставался недоконченным целых 17 лет. В царствование кроткого Феодора Иоанновича приступлено было к внутренней отделке здания, но окончательно был устроен только один южный придел, освященный епископом Антонием Святым во имя Усекновения Предтечи, в день памяти которого было тезоименитство Грозного. Соборная же средняя церковь тогда не была освящена и только поздней „чрез несколько времени учинена в освящении“. В 1612 году при набеге поляко-литовцев собор был разорен и потребовал исправления и освящения. Однако повреждения от вражеского нашествия очевидно, были незначительны, так как здание через три месяца было уже освящено епископом Сильвестром. Утварь, расхищенная врагами, была на время взята из уцелевших от погрома монастырей: Спасокаменного, Глушицкого и Николо-Озерского. Более поврежденная внешность собора потребовала большого ремонта, ради чего был предписан особый сбор „в церковное строение Софии Премудрости Божия“ по полтине с клира в течение нескольких лет. В 1621—22 годах при архиепископе Корнилии был заново устроен главный иконостас, увенчанный резными изображениями херувимов. В 1622 г. была построена деревянная „о осми стенах“ колокольня. Окончины в окнах были в это время слюдяные. В пожар 1636 года вместе с архиерейским домом сгорела колокольня и тогда же была поставлена новая. В 1654—59 годах была построена каменная колокольня, с шатровым верхом, при чем для фундамента был взят камень бутовой, серый и белый из неоконченной Грозным крепости. Из подробной описи собора 1663 года видно, что древние иконы в соборном иконостасе в большинстве были украшены серебряными басмянными окладами (т. е. тонким листовым серебром с выдавленным орнаментом). К 1671 „соборная великая церковь и все, яже в ней, строение великих Гo сударей, обветшало“ и местный архиепископ Симон просил с Москвы помощи. Однако полное обновление собора было совершенно в архиепископство преосвященного Гавриила (1685—1707).

При этом владыке собор был за 1500 руб. ярославским иконописцем Д. Плехановым украшен живописью. Интересен самый способ письма и подготовки к тому стен. Стены очищались от краски и извести, в них вбивались железные гвозди с широкими шляпками, оставляя на полдюйма. Затем подбивали под гвозди левкас и по сырой стене писали, растворяя земляные краски в известковой воде. В 1688 г., через два года, стенопись была окончена, как свидетельствует надпись на внутренней стене крупною вязью. Левкас представлял из себя густой раствор извести с мелко избитым льном. Стенная живопись покрывает сплошь все стены и своды собора. Стиль письма так называемый столповой. Сюжетом служит жизнь Богоматери, похвала Ей (акафист), жизнь Предтечи, страшный суд и другие изображения применительно к назначению некоторых частей храма. Тогда же был сделан новый иконостас по образцу иконостаса Троице-Сергиевской Лавры, причем работа была исполнена искусными мастерами из этой Лавры. Иконы были написаны вновь местными мастерами. Внешность собора тоже была в 1688 году обновлена. В этом же году был вылит заграницею новый колокол в 462 пуда для соборной колокольни. В 1698 году собор снаружи вновь погорел, но немного. В 1724 г. значительно поврежден пожаром иконостас в coбopе и вместо него между годами 1737—44 был устроен новый, существующий доныне. Иконы тоже написаны вновь. При епископ Иосифе Золотом Софийский собор был вновь обновлен весь внутри и снаружи, кроме стенного письма (в 1763—1774 г.).

Следующее обновление собора было предпринято и выполнено при преосвященном Евлампии в 1848— 51 годах на средства благотворителей, откликнувшихся на призыв владыки. Был открыт комитет для возобновления собора и работы начались с возобновления стенного письма, затем перешли к исправлению резьбы и позолоты, икон, рам и пр.

В настоящее время собор представляется в следующем виде. Алтарь имеет один престол, — приделов нет. Иконостас работы 1744 года, несколько раз возобновленный, в пять ярусов. Из образов достойны внимания местный Всемилостивого Спаса Смоленского, очень древний; храмовой — Софии Премудрости Божией, список с Новгородской работы 1618 года; Одигитрия (1642 г.). Паникадил в coбopе четыре, — одно из них — дар царя Михаила Феодоровича, три прочих привезены из Архангельска в 1685 году иноземцем Андреем Николаевым.

Внутри собора, подле северной и южной стен, в особых склепах погребены вологодские епископы. Ряд надгробниц по времени погребения начинается от северной двери собора. Bcе надгробницы деревянные с краткими надписями о почивающих. Вот их имена: Киприан, Антоний, — почитаемый Святым, Иоасаф II, Корнилий, Нектарий, Гавриил, Павел, Пимен II, Серапион, Иосиф II, Ириней, Арсений, Израиль. (Подробно см. Историч. свед. об иерархах. Н. Суворов. Волог. Епар. Вед. 1865 г.).

Софийский собор посещался Высочайшими Особами: в 1724 г. Императором Петром I, в 1824 — Императором Александром Благословенным, в 1858—Александром II и Великими Князьями (см. выше стр. 11-я).

Из достопримечательностей библиотеки и ризницы нельзя указать ничего древнее 17 века, так как все более древнее и ветхое было уничтожено или пожарами, или утратилось по невниманию к нему. Из печатных книг многие относятся к 17 веку. Из письменных укажем на книгу Акос, слово о житии св. Стефана Пермского, акафисты, Зерцало Богословия, сказание о ереси новоявленной, Арифметику, Записку об исцелениях от образа Пр. Богор. Всех Скорб. Радости, что в Волог. соборе, жития Вологодских чудотворцев, собрание разных известий о волог. епарх. пр. Евгения, еписк. Вологодского и—Синодики.

Из ризничных вещей более интересно Евангелие 1689 г. с гравированными изображениями евангелистов и узорчатыми росписными каймами по краям страниц; другое евангелие замечательно пo своему древнему окладу 1622 г. Имеется не сколько св. крестов с мощами, ценные по материалу сосуды, блюда с датами о вкладчиках и пр., покровы и плащаницы, — дар Строгановых и т. д.

(Из описания Волог. Каф. собора Н. Суворова).

Преданиe о построении Софийского собора. 

Существует предание, что царь Иоанн Грозный, заботясь о скорейшем окончании здания Софийского собора, дал даже позволение брать на его постройку материал, заготовленный для возведения городских укреплений. Далее, местные летописи передают, будто бы „егда совершена была оная церковь и великий государь вшедъ видети пространство ея, — ничто отторгнувся от свода и пад, государю повреди главу, и того ради великий государь опечалися, и повеле церковь раззорити, но чрез—де некоторое прошение преклонися на милость; обаче многие годы церковь была не священа (Волог. летопис. Слободского, в ризн. Волог. соб.)“

Это предание вполне согласно с характером Грозного и близко к истине, тем более, что Софийский собор, явно, находился в опале до самой смерти Грозного, будучи оставлен без окончания внутреннего устройства.

Приведенное предание сохранилось в народной памяти в следующей легенде, доставленной впервые в редакцию „Москвитянина“ наставником Волог. семин. П. И. Савваитовым.

Легенда о Грозном. 

Что на славной реке Вологде,
Во Насоне было городе,
Где доселе было Грозный Царь
Основать хотел престольный град
Для свово ли для Величества,
И для царского могущества;
Укрепил стеной град каменной
Со высокими со башнями,
С неприступными бойницами,
Посреди он града церковь склал
Церковь лепую соборную,
Что во имя Божьей Матери
Ея честнаго Успения;
Образец он взял с Московского
Со собору со Успенскаго.
Стены храма поднималися,
Христиане утешалися.
Уж как стали после свод сводить,
Туда Царь сам некоснел ходить,
Надзирал он над наемники,
Чтобы Божий крепче клали храм,
Не жалели б плинфы красныя
И той извести горючия.
Когда Царь о том кручинился,
В храме новоем похаживал,
Как из своду туповатого
Упадала плинфа красная,
Попадала ему в голову,
Во головушку во буйную,
В мудру голову во Царскую.
Как наш Грозный Царь прогневался,
Взволновалась во всех жилах кровь,
Закипела молодецка грудь,
Ретиво сердце взъярилося;
Выходил из храма нового,
Он садился на добра коня,
Уезжал он в каменну Москву,
Насон город проклинаючи
И с рекою славной Вологдой.
От того проклятья царскаго
Мать сыра-земля тряхнулася,
И в Насон-град гористоем
Стали блаты быть топучия;
Река быстра, славна Вологда
Стала быть водой стоячею,
Водой мутною вонючею,
И покрылася вся тиною,
Скверной зеленью со плесенъю…

Чин пещного действия, совершавшийся в древности в Софийском соборе 

В старину до 18 века в кафедральных соборах Москвы, Новгорода, Вологды и, вероятно, других городов совершался особый чин пещного действия. Это лицедейство или мистерия для нас очень любопытны и потому приводим все, что известно об этом чине.

Пред праздником Рождества Христова в неделю Св. Отец или Праотец у нас в старину особенным образом воспоминался подвиг трех исповедников веры отроков еврейских Анании, Азарии и Мисаила, вверженных за непоклонение идолу в раскаленную печь. В 7—8 песни канонов воспевается этот подвиг. В старину же он изображался в лицах, причем были на лицо и отроки в белых стихарях полотняных с оплечьями и перерукавьями цветнаго бархата и крашенинными полосами—источниками; и халдеи, — в юпах или юпках из красного сукна с выбойчатыми оплечьями. Отроки были в шапках или венцах с медными литыми крестами, опушеных горностаем или заечиной, раскрашенных и позолоченых, а халдеи в таких же, но без крестов. Пламя представлялось выдуванием на огонь семени плауна—ликоподиума. Спускался с неба ангел (изображение, написанное на коже).

Пред мистерией снимали в соборе некоторые паникадила, иконы; удалялся apxиерейский амвон и на его место поставлялась „пещь“ деревянная, в виде круглой с глухими стенками башенки, украшенной колонками, резьбой и живописью. Из архиерейских певчих выбирались три отрока, изображавшие Ананию, Aзарию и Мисаила и двое на место халдеев. Все одевались в особые одежды и шли к епископу за благословением. Отсюда вместе с святителем отроки шли в собор для слушания вечерни.

Пещное действие начиналось на другой день на заутрени после седьмой песни канона. Во время пения стиха: „Тричисленные отроки“, учитель отроков испрашивал благословение архипастыря начинать. Владыка говорил: благословен Бог, изволивый тако. — После сего халдеи выводили из алтаря, связанных по выям полотенцами, отроков и поставив их посреди церкви близь пещи, говорили им:

— Дети царевы. Видите ли сию пещь, изготовленную вам на мучение?

— Видим, — отвечали они, — но не ужасаемся ее, ибо есть Бог наш на небеси, ему же мы служим, Той силен изъяти нас и сия пещь будет не нам на мучение, но вам на обличение.

После этого отроки развязывались и подходили на благословение к святителю. Им давались витые свечи, для них приготовленные. Халдеи же разговаривали:

— Товарищ, это дети царевы?

— Царевы.

— Нашего царя повелений не слушают?

— Не слушают.

— И телу златому не покланяются?

— Не покланяются.

— И мы кинем их в печь?

— И станем их жечь.—

После этого отроков вводили в печь по одному и затворяли там, внизу же поставляли горн с горячими углями. Протодиакон громогласно восклицал: Благословен еси Боже отец наших…. И отроки продолжали петь эту песнь. Халдеи же увеличивали пламя, зажигая внутри множество восковых свеч и посыпая в горно порошок плауна, вспыхивавший, как порох. Вдруг сверху в пещь к отрокам спускался ангел Господень при раскатах грома. Халдеи падали и сами опалялись своим огнем, да диаконы еще „опаляли их вместо ангельского паления“. При этом случались несчастные случаи, — некоторые из участников мистерии получали обжоги и увечья.

Спустя несколько времени халдеи вставали и, смотря на пещь, говорили:

— Товарищ, видишь ли?

— Вижу.

— Было три, а стало четыре, а четвертый лицем грозен и страшен, образом уподобляется Сыну Божию.

— Как он прилетел и нас победил?!. И замолчав стояли, поникнув головами. Отроки же, увидав ангела, трижды осенялись крестным знамением, поклонялись небожителю и, придерживая его, обходили пещь трижды. Это действие повторялось несколько раз и ангел то поднимался, то опускался над пещью. Наконец ангел поднимался совсем, халдеи открывали пещь и говорили:

— Анание, гряди вон из пещи.

— Поворачивайся, чего стал?! Неймет вас ни огонь, ни пламя, ни смола, ни сера. Мы чаяли, вас сожгли, а сами сгорели.

Анания выходил и халдеи, взяв его под руки, говорили:

— Гряди, царев сын. Так выводили и прочих. Чин оканчивался многолетиями.

В день пещного действия у епископа предлагался соборянам обид. В Вологде этот чин совершался до второй половины 17 века. (См. Вол. Еп. Вед. 1865 г. 978 ср.; Изв. Имп. Арх. Общ. 1860 г. т. II, вып. IV; в 1858 г. т. I, вып. VI; Оп. Вол. К. соб. Н. Суворова М. 1863 г.).

Соборная колокольня. 

Соборная колокольня находится близь холодного собора. Она на первый взгляд производит несколько странное впечатление, поражая видом своей главы, нисколько не гармонирующей со стилем всего здания. По типу своему она должна была быть выведена остроконечной с шатровым верхом, но вместо него возведена массивная шея с громадной главой. Вологжанам иным нравится эта колокольня.

Да и на самом деле, не будучи стильной, она не лишена своеобразной красоты. Высокий, 35-ти саженный каменный столб ее царит над городом, а золотая глава, сияющая на солнце, далеко видна из окрестностей. До 1869 года здание колокольни соборной было значительно ниже, — в 18 сажен и верх был шатровый, как у Владимирской церкви. В 1870 году это здание, постройки 1654-59 годов, было до половины сломано, укреплено конфорсами и приведено в настоящий вид. Колокольня очень поместительна. На ней находятся двадцать пять колоколов. Самый большой колокол праздничный, висит по средине. Он весит по надписи 400, а точно — 462 пуда, лит в Любеке мастером Альбертом Беннинг по заказу подрядчика Балтазара Фадемрехт. Выше колокольного звона имеется решетка, куда о Пасхе любят ходить вологжане полюбоваться видом. К сожалению низкое положение города и окружающие его возвышенности не дают простора глазу. Город же с решетки виден как на ладони.

Между решеткою и звоном имеются башенные часы, по которым обычно живут вологжане. Часы, работы братьев Бутеноп, отбивают все четверти и часы и этот бой слышен почти на весь город.

Теплый Воскресенский собор. 

До конца 18 века богослужение круглый год совершалось в Софийском соборе несмотря на очевидное неудобство этого.

В начале второй половины 18 столетия при епископе Серапионе (в 1757 г.) приступлено было к постройке теплого собора близ северной стены Софийского. Это здание было почти совершенно окончено при еп. Иосифе Золотом, однако по освидетельствовании в 1771 году оно оказалось „к достройке не надежным“ и потому было определено все здание разобрать.

Приступая к сооружению нового здания, преосвященный избрал место на юго-восточном углу высокой каменной стены, окружающей архиерейский дом, где тогда находилась четвероугольная в пять сажен по лицу башня. Здесь в старину помещался судный приказ, а поздней — духовная консистория. Для увеличения средств к постройке было испрошено позволение брать камень и кирпич из развалин крепостных стен и башен. Строение собора было начато в 1772 году и кончено при епископе Иринее. Освящение собора совершенно было в 1776 г. во имя Воскресения Христова.

Здание теплого собора чрезвычайно изящно. Оно возведено в итальянском вкусе, с громадным отлогим куполом без видимых связей, о пяти главах, высотою в 15 сажен.

В нижнем этаже помещается под сводами церковь, освящённая во имя Киевопечерских угодников.

Собор заново поновлен в последнее время. Поновлялся несколько раз и ранее. Фрески были писаны ярославскими мастерами; иконостас устройства 1832 года.

Особенную достопримечательность теплого собора и главную его святыню составляет чтимая местными жителями св. икона Божией Матери Всех Скорбя-щих радости. Происхождение этой иконы следующее.

Вологодского уезда, деревни Сошникова, крестьянская жена Христина Галактионова пять лет была больна какою-то внутреннею болезнию. В продолжение этой болезни она дважды преждевременно разрешилась от бремени. Так как лекарства, предлагаемые другими людьми, нисколько ей не помогали, то она начала молиться Богу об исцелении ее от болезни. В последний год, под праздник жен Мироносиц, она лежала, как будто в забытьи, и вдруг слышит голос, говорящий ей: „сходи к церкви Богоявления, что на Лосте. Есть там старинный образ Богоматери всех скорбящих радости. Там его забыли и не совершают пред ним молитв, ты же молись; Богоматерь тебя у слышит.

Если он не отыщется ни в церкви, ни на паперти, то вели искать его под церковию и под колокольнею“. Выслушав этот голос, она спросила: кому же я должна молиться? После этого вопроса она услышала тот же голос и увидела у себя в руках образ Богоматери — всех скорбящих Радости. Он был старинный, ветхий; поля у него облиняли, но лик был весь цел. Пробудившись от сна, она почувствовала облегчение от своей болезни. Спустя неделю, опять под воскресение, она увидела во сне тот же образ и услышала от него тот же голос. Вскоре и в третий раз последовало ей тоже самое видение, после которого она совершенно освободилась от своей болезни. Этих видений до времени она никому не открывала: по простоте своей она не открыла их и отцу своему духовному, приходскому священнику, когда он приходил в дом ее. Она сказала об них только мужу своему, и то уже после третьего видения.

Свое скорое исцеление от болезни она никому другому не приписывала, как только ходатайству Заступницы небесной. Чтобы принести ей благодарную молитву, она отпросилась у мужа и 23 Мая того же года отправилась к Богоявленской церкви отыскивать являвшийся ей образ. Увидев священника, выходившего из церкви после утрени, вместе с диаконовым сыном, пономарем и церковным старостою, она подошла к ним и сказала священнику: „поищите, батюшка, образ Богоматери—всех скорбящих радости. Если вы не найдете его в церкви и на паперти, то ищите под церковию или под колокольнею“. При этом она рассказала ему, как этот образ являлся ей во сне, какой голос от него она слышала, и как после того получила исцеление от болезни. Священник, пересмотревши стоявшие на полках паперти иконы, нашел между ними образ Богоматери — всех скорбящих радости и показал ей. Но она, посмотревши на него, сказала, что это не тот образ, который она видела во сне, и попросила поискать другого. Пономарь, дьяконов сын и церковный староста долго искали и в теплой и в холодной церкви, но нигде не могли найти тот образ, какой желала видеть пришедшая женщина. Не получив удовлетворения своему желанию, она тогда же и ушла домой.

Между тем в то время, когда приходила Христина Галактионова и когда происходил розыск иконы Богоматери, дьячок Богоявленской церкви по причине болезни оставался дома и потому ничего не знал об этом. По выздоровлении от болезни, в день Вознесения Господня, он пришел в церковь и услышал от священника все случившееся. Так как между утренею и литургиею было довольно свободного времени, то он вместе с прихожанином крестьянином Петром Ивановым стал искать тот образ Богоматери, о котором говорила приходившая женщина. Не нашедши его в обеих церквах и в здании колокольни, они решились идти в кладовую под церковию. Ключ от входа туда находился тогда у богадельниц, живших близь церкви, которые хранили там свое имение; и потому они обратились прежде всего к этим женщинам. Взявши у них ключ и взошедши под церковь, они увидели там в разных местах много святых образов старинного письма, большею частию полинялых, так что с трудом можно было разбирать, каких святых лики были на них написаны. Дьячок стал рассматривать образа, которые лежали около северной стены храма, а прихожанин пошел под алтарь. По выходе оттуда, прихожанин объявил, что под алтарем на вырубе лежит какой-то образ, весь покрытый пылью, кажется, Богоматери. Дьячок пошел туда сам, стер с образа пыль и увидел, что это действительно образ Богоматери, именуемой всех скорбящих Радости. Обрадованные они перенесли образ в церковь, и, когда пришел священник служить литургию, рассказали ему, как он был найден. Священник велел положить образ на аналое близь правого клироса, и известил об этом Христину Галактионову. В день Пятидесятницы она снова пришла к Богоявленской церкви и, когда священник показал ей образ Богоматери, лежавшей на аналое, она сказала, что это точно — тот образ, который она видела во сне и попросила священника отслужить молебен пред найденным образом, что и было исполнено. После молебна она обратилась к иконописцам, которые в холодной церкви тогда подновляли образа и стала просить их подновить поля у найденного образа, а самого лика не подновлять. 16-го июня она вновь приходила к Богоявленской церкви, служила молебен Богоматери и заплатила иконописцам за работу. Спустя немного времени весть о явлении на Лосте чудотворной иконы Богоматери разнеслась по всем окрестным селениям. Mногие из жителей тех селений, одержимые теми или другими телесными недугами, стали приходить к ней, или поднимать ее в свои домы; и припадавшие к ней с истиною верою получали явные исцеления от своих болезней. Такое исцеление, между прочими, получил Вологодской провинциальной Канцелярии сержант Никифор Лисицын. Он начиная с 1-го октября 1765 года был болен всем телом, особенно животом и ногами; живот у него весь затвердел и опух, ноги тоже опухли. По словам градского врача болезнь его была неизлечима. Когда она развилась до того, что он не мог исполнять обязанностей своей службы, то и переселился в дом зятя своего, жившего в деревне, недалеко от Богоявленской церкви. Здесь болезнь его не только не уменьшилась, но со дня на день усиливалась, так что он наконец не мог приподнять свои ноги и потому принужден был постоянно лежать. Услышав от зятя, что при их приходской церкви открыта Чудотворная икона Богоматери, он просил его поднять ее в свой дом. Чрез несколько времени зять его поднял образ в свой дом и священно-церковно-служители отпели пред ним молебен. После молебна больной почувствовал облегчение и стал просить священника оставить на некоторое время образ в доме зятя его. Священник согласился. Спустя три дня образ был отнесен обратно в церковь, а сержант стал мало помалу выздоравливать. Другой случай исцеления, последовавшего от той же иконы Богоматери, по показанию Богоявленских священно-церковно-служителей, был следующий: В июле месяце Надворный Советник Апочипин приехал к Богоявленской церкви и объявил священнику, что жена его, будучи одержима сильною горячкою, имеет желание помолиться пред находящеюся в их приходской церкви чудотворною иконою Богоматери. Священник, взявши с собою образ, отправился с ним в сельцо Апочина. Прибыв туда, он увидел, что жена Надворного Советника действительно сильно больна, и по просьбе ее отслужил молебен пред привезенным с собою образом Богоматери. После молебна больная объявила, что чувствует облегчение от болезни, а муж ее стал просить священника оставить образ в его доме, потому что он имеет усердие положить на него серебряный оклад. Священник удовлетворил и это его желание. Чрез неделю Апочинин снова вызвал к себе священника, возвратил ему образ, уже обложенный по полям серебром и имеющий венчики тоже серебряные, и при том объявил, что жена его совершенно выздоровела от своей болезни.

Наконец слух о явлении на Лосте чудотворной иконы дошел до преосвященного Иосифа, епископа Вологодского и Белозерского. Не получая долгое время формального донесения об этом обстоятельстве от Богоявленских священно-церковно-служителей, он от 19-го Октября 1766-го года предписал чрез Консисторию соборному ключарю священнику Дмитрию Стефанову отправиться к Богоявленской церкви и взять оттуда образ Богоматери, признаваемый там чудотворным. Духовная Консистория немедленно исполнила предписание преосвященного. В инструкции ее, данной соборному ключарю, предписывалось, чтобы он по прибытии к означенной церкви, прежде всего удостоверялся от священно-церковно-служителей и приходских людей, какой образ в их церкви почитается чудотворным. Соборный ключарь 24 Октября прибыл на Лосту и там в точности поступил так, как ему было предписано. Взяв образ Богоматери, он отправился в Вологду, и при рапорте представил епископу.

Преосвященный Иосиф, осмотрев образ, приказал отнести его в Собор и там положить на аналое, а Консистории предписал, чтобы члены ее вызвали Богоявленских священно-церковно-служителей и тех людей, которые близко соприкасаются обстоятельствам открытия иконы, и допросили их в полном своем присутствии, чтобы самый образ освидетельствовали и описали, и как о том, так и о другом представили ему надлежащие донесения. Члены Вологодской Духовной Консистории тогда были: Спасо-Прилуцкого монастыря Архимандрит Марк, Соборный Протопресвитер Федор Иоаннов, Чарондский Протопресвитер Иоанн Ключарев. Они немедленно послали наказы ко всем, кого следовало вызвать в Консистории для допросов. Допросы, также по определению Консистории, должны были происходить в Соборной церкви, в присутствии всего Соборного клира.

К 28-му Октября явились в Консистории все лица, которых следовало допрашивать, и в следующие за сим дни происходили самые допросы. Из отобранных показаний выяснилось, что относительно открытия иконы Богоматери ни с чьей стороны не было подлога, ни другого какого-либо преднамеренного действия. Эти показания вместе с своим мнением Духовная Консистория представила на благоусмотрение Преосвященного Иосифа с описанием самого образа. Оно состояло в следующем: дска образа в длину имеет шесть вершков с половиною, в ширину пять вершков с половиною. Снизу она немного повреждена и немного искороблена. Она имеет на обороте две шпонки, одну против другой, которые не много повыдались наружу. По признанно некоторых она сделана из липового дерева. На ней написан образ Богоматери, старинным художеством. Надписание в свете М. Р. Ф. У. На верхнем поле надпись: всем скорбящим радость. На главе Богоматери—корона, в правой руке скипетр с крестом, в левой руке хоругвь, на которой написано: Владыко Многомилостиве Господи Ииcyce Христе Боже. В свете по обеим сторонам лика Богоматери на хартиях написано: всем предстательствуеши-Благая в державе. В верхней части образа написано изображение нерукотворенного образа Господа нашего Иисуса Христа. По обеим сторонам лика Богоматери написаны еще по два лика ангельских. При ангелах на правой стороне—три лика скорбящих, а на левой—два. Тут же и надписи, на правой стороне -странным утешение, а на левой — печальным утешение. По полям образ обложен серебром, и имеет венчики серебряные». К этому описанию было присоединено замечание, что весь образ, исключая места, находящегося в свете, подновлен. Подновлены как лица, так и одеяние.

Преосвященный Иосиф, на основании церковных зaкoнoпoлoжeний, чтобы более удостовериться в действительной чудотворности св. иконы Богоматери, приказал оставить ее, на неопределенное время в Соборе; а Соборным протоиерею и священникам предписал, чтобы они спрашивали всех приходящих для служения молебнов Пресвятой Богородице, о том, какие причины побудили их к этому святому делу: одно ли усердие или были им какие явления Богоматери? Равным образом он предписал им просить приходящих больных, чтобы они, если последует с ними какое чудесное исцеление, немедленно извещали их об этом. _ Соборный клир ревностно занялся исполнением предписания преосвященного, и в продолжение 1766, 1767 и 1768 годов собрал до 60 показаний от разных лиц, различного звания, пола и возраста, в которых свидетельствуется о чудесных явлениях им Богоматери, а большею частию о чудесных исцелениях, последовавших при честном образе Ея. Большая часть этих показаний засвидетельствованы как собственноручным подписом исцеленных, так другими лицами, бывшими при деле; а некоторые представлены и без засвидетельствования. Но несмотря на то, как те, так и другие, носят на себе печать истины.

В Марте месяце 1767-го года, когда еще не было собрано достаточное число сведений о чудотворениях от иконы, староста Богоявленской церкви, вместе с десятью другими прихожанами, подавали преосвященному прошение, которое состояло в следующем: «в прошлом 1766-м году, писали они, открыта была под нашею приходскою церковию чудотворная икона Богоматери—всех скорбящих Радости. Эта икона 24-го Октября того же года взята была в Вологодский Собор для надлежащего свидетельствования о чудесах, происходящих от нее, и поныне там находится. Теперь известно всем, что от того образа явные чудеса происходят. Посему просим Ваше Преосвященство возвратить означенный образ в нашу приходскую церковь, при которой оный найден». Но преосвященный Иосиф на сем прошении положил такую резолюцию: «За силу духовного регламента и указов, отказать и впредь просить запретить». Вероятно, этот отказ и был причиною того, что образ Богоматери—всех скорбящих Радости навсегда остался в Вологодском Кафедральном Софийском Соборе. На Лосту же он, согласно указу Св. Cинода, уносится каждогодно на время.

Другую достопримечательность теплого собора представляет икона Св. Троицы, стоящая в правом трапезном притворе. На этой иконе под низом имеется надпись в шесть строк на зырянском языке и зырянскими буквами, изобретенными св. Стефаном Пермским для зырянского народа. Икона первоначально принадлежала Вожемской приходской церкви, — в 40 верстах по Вычегде от Яренска. Первым обратил на необычную надпись свое внимание устюжский штаб-лекарь Фриз в 1788 году. При епископе Арсении (1796—1802 г.) икона была взята в Вологодский кафедральный собор. Копия с образа имеется в устюжской Симеоновской церкви. Было много попыток прочесть надпись. С надписи снимались копий и изучались. Так известны снимки: самого Фриза, — очень не точный, сделанный не умелой рукой (напечтан. в Nova Acta Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae, Tom. VI); снимок Фортунатова, добросовестно выполненный и напечатанный в Периодич. соч. о успехах народн. просвещ. в № 37-м за 1813 год. Список П. Савваитова при зырянской грамматике (1850 г.), тоже тщательный и полный. Способ прочесть надпись был предложен Флеровым. По надписям над Авраамом, Саррой и пр. он предлагал определять буквы. Однако сам надписи не прочел. Полное чтение ее было напечатано в Журн. Мин. Нар. Просв, за 1871 год в статье П. Шестакова. Здесь сначала указаны 26 букв зырянской азбуки, далее идет подробный разбор надписи. Оказывается, что подпись под иконою дословно воспроизводит начало 18-й главы книги Бытия: Явися же ему Бог у дуба Мамврийска… Из достопримечательных событий укажем на посещение собора Императором Александром I в 1824 году, памятником какового посещения остается устроенный для встречи высокого Гостя парадный вход с колоннами и фронтоном. (Описан. Волог. каф. соб. Н. Суворова М. 1863 г.).

Архиерейский дом. 

Подходя к Кафедральному собору с юго-западной стороны невольно обращаешь внимание на громадные стены с башнями и бойницами, окружающие Архиерейский дом с его зданиями. Пред вами подобие средневековой крепости, по тому времени неприступной и страшной для врагов. Вы с любопытством останавливаете свой взгляд на этой твердыне, смотрите на бойницы, и мысль невольно уносится в прошлое, когда Вологду тревожили шайки врагов, когда нужны были эти стены, но теперь не то. Молчит крепость. Не видно на ней грозных стражников в латах, шлемах, с пищалями и палицами. Это ныне мирный уголок, где протекает затворническая, трудовая жизнь архипастырей. Да и в прошлой истории этих стен нет ничего мрачного. Правда, строитель стен преосвященный вологодский Симон, помня о тяжелых для Вологды временах лихолетья, напуганный случаем с одним из своих предшественников владыкой Сильверстом, бывшим в плену у поляков четыре дня при нападении их на Вологду в 1612 году, мог иметь желание оградить себя от повторения подобного случая, но истинные мотивы построения стен для нас неизвестны. Отчасти может быть здесь сказалась любовь пр. Симона к возведению построек, с другой стороны это памятник давнего народного бедствия и забот епархиального начальства о его смягчении. В 1671—72 годах в пределах вологодских был сильнейший голод. Начатые в это время преосвященным Симоном работы по постройке стен были для многих истинных благодеянием, доставляя средства к пропитанию. Об этом говорит сам архиепископ Симон в своей челобитной к Царям Иоанну и Петру от 1684 года: «А та, Государи, ограда каменная состроилась, по воли Всесильного Бога, в гладное время, небольшой казной и многие православные христиане работали из хлеба безденежно». Преосвященный Симон оставил по себе добрую память, как человек чуткий к горю ближнего и отзывчивый. В упомянутую годину голода он изыскивал все способы доставить пропитание голодающим, — жертвовал из средств личных, располагал к тому и других людей. Наприм. окольничий царя Алексея Михайловича Феодор Ртищев чрез преосв. Симона много помогал Вологжанам.

Вышина, возведенных преосвященным Симоном, стен от 4-х до 5-ти сажен, а башен, — 6 сажен. Стены расположены квадратом с башнями по углам. Доныне сохранились три башни, а на месте четвертой стоит теплый собор. В прежнее время по стенам был ход, как напр., в Прилуцком монастыре. В северо-восточной башне ныне (с 1896 г.) помещается Свято-Стефановская церк. прих. школа.

Внутри за стенами находится много зданий. Эти здания возводились в различное время, пристраиваясь одно к другому. Вот почему план расположения зданий неправилен и своеобразен.

Вход в архиерейский двор находится около соборной колокольни. Вид на здания от входа очень красив… Самые здания оригинальны по архитектуре и обращают на себя внимание каждого любителя и знатока отечественной старины.

Древнейшим зданием здесь является первое направо, — это Экономский корпус, бывший «Казенный Приказ», строенный около 1659 года. Стены корпуса очень толсты, — до 2-х с половиною аршин внизу. Окна малые. Здание имеет два этажа и мезонин. Еще не так давно в мезонин хранились более ценные вещи и суммы архиерейского дома. При взгляде на фасад дома у мезонина заметны следы отломленного карниза. Карниз был отломан по особенному случаю. В 1806 году при епископе Феофилакте в ночь на 25 марта из этого мезонина таинственным образом исчезли три архиерейские митры и довольно много жемчуга с различных вещей. Замки на дверях оказались целы, окна и решетки в них ничем не повреждены. Свод и стены крепки и без следов взлома… Началось следствие, при чем пострадало много невинных лиц. Наконец выяснилось, что покражу произвели певчие, впустив одного из самых маленьких по карнизу через решетку в окно. С той поры и сломан карниз.

На экономском корпусе замечательна по форме своей труба.

Против указанного корпуса за деревьями расположен нынешний собственно Apxиepeйcкий дом, строенный в 1764—69 годах при преосв. Иосифе Золотом. Здание весьма изящной архитектуры во вкусе времен Императрицы Елизаветы. Весь фасад здания украшен разноцветной орнаментикой. Надпись на фронтоне указывает год постройки здания. Епископ занимает комнаты среднего этажа. В приемной зале имеются портреты вологодских apxиереев, начиная с Иосифа Золотого. Внимание археологов обращают еще на себя старинные изразцовые печи.

В связи с этим корпусом находится ряд других с жилыми келиями, с крестовой церковию и др. помещениями.

Крестовая церковь, бывшая Христорождественская, в 1897 г. при нынешнем Архипастыре Преосвященном Алексие освящена во имя св. Стефана еп. Пермского и всех Вологодских области преподобных Подвижников и Чудотворцев. Этот корпус с крестовою церковию строен между 1667—1670 годами при apxиепископе Симоне. Высокий квадрат с главою ныне пустует и даже долгое время был замурован. Бывшая в нем крестовая Христорождественская церковь при Иосифе Золотом перенесена в настоящее помещение, где прежде были покои епископа. В этих покоях архиепископ Гавриил дважды угощал обедом Государя Петра Великого со свитою при проездах в Архангельск.

В 1693 году Государь был на Вологде трое суток с 9 июля. В первые дни некоторые из свиты посещали преосвященного, — напр., князь Борис Голицын, стольник Феодор Ромодановский, стольник Яков Тургенев и пр. Вся свита Царя состояла из ста слишком человек. Обед у архиепископа был 12-го июля. Кушания готовили дворцовые повара из архиепископской провизии… Из Вологды Царь отправился в семи карбасах далее к Архангельску. Всего Петр Великий проезжал через Вологду четыре раза, но о сношениях его с архиепископом во все разы сведений не сохранилось. Перед четвертым проездом apxиeпископ Гавриил получил два царских указа с предписанием построить к весне 1702 года сто дощаников и двести сорок пять барок со всяким судовым припасом. Каждая барка должна была поднимать до четырех тысяч пудов груза. Эти приготовления делались для перевоза войск и военного припасу к Архангельску по случаю войны с «Свейским королем». Проезд царя через Вологду состоялся около 12 мая 1702 года. В этот раз Вологда впервые увидала двенадцатилетнего царевича Алексея Петровича, а преосвященный архиепископ вновь удостоился угощать Высоких Гостей обедом. На отъезд—Царь, Царевич и некоторые из спутников получили в благословение от архиепископа св. иконы, а Царевич кроме того, — кубок серебряный, золоченый с «персоней человечьей» на рукояти. Перед этим Царским проездом архиепископ Гавриил удостоился Монаршей награды за быструю доставку на Москву меди на пушки по требованию Царя. После несчастной битвы под Нарвою 19 ноября 1700 г., когда была потеряна почти вся артиллерия, Петр Великий не знал, где взять меди на пушки. Дельный совет дал, будто бы ему в это время какой-то бродяга церковный дьячок и Царь воспользовался советом. Было предложено Царю взять на пушки часть колоколенной меди со всей Poccии. Были разосланы указы. Вот тут-то и отличился своею распорядительностию преосвященный Гавриил. Он прежде всего послал свою запасную новую котловую медь (200 пудов), а затем и собранную от церквей. Из одной Вологды было послано меди болеe тысячи пудов. (см. Истор. свед. об иepapx… Волог. еп. Н. Суворов; Волог. Eп. Вед. 1865 г. Биoгp. apxиeп. Гавриила).

В третий раз в покоях вологодского преосвященного (Павла) Петр Великий был во время проезда в Москву с Олонецких минеральных вод в 1724 году вместе с супругою Екатериной Алексеевной.

Нынешние епископские келии видели в своих стенах Императора Александра Благословенного в 1824 году при преосвященном Онисифоре и Великих князей, посещавших Вологду.

К зданию с крестовою церковью с северной стороны примыкает консисторский корпус.

Близь архиерейского дома имеется обширный сад. В этом саду можно видеть значительной высоты горку близь одного из двух бывших прудов. Горка обсажена деревьями и очень красива. Предание называет эту горку остатком, действительно проходившего здесь, древнего крепостного вала, а пруды, вероятно, остатки крепостных рвов. (Волог. Стар. Степановского. Вол. 1890 г. стр. 278).

Епархиальное Древнехранилище. 

В одном из здании Архиерейского дома, в бывшей надвратной Воздвиженской церкви, против западного входа в холодный собор, помещается Епархиальное Древнехранилище. Оно открыто по мысли местного историка Н. И. Суворова в 1896 г. Для заведывания Древнехранилищем и для изучения местной старины тогда же учреждена Постоянная церковно-археологическая Комисия любителей истории в древностей под председательством преподавателя Дух. Семинарии И. Н. Суворова. Руководителем при обозрении древностей желающими состоит священник Царе-Константиновской церкви Сергий Непеин. Древнехранилище бывает открыто по воскресным и праздничным дням с 12 часов, на час или на два, смотря по потребности. Вологжане мало заглядывают в Древнехранилище. Зато оно очень интересует приезжих. Ученые и художники часто его посещают и находят здесь ценный для себя материал. Одного интересует древняя иконопись, другого — рукописи, утварь, орнаменты и т. д.

В числе предметов, поступивших в Древнехранилище, имеются не только древности чисто церковного характера, как напр. антиминсы, потиры, иконы, облачения…, но и другие интересные памятники по истории, этнографии и общей археологии, как то: рукописи, портреты, оружие, домашняя утварь, ископаемые и пр. Предметы древности поступали главным образом от церквей епархии, но не мало пожертвований сделано и частными лицами.

Древнехранилище особенно богато древними XVI—XVIII века свитками, полученными по большей части из архива местной консистории и Прилуцкого монастыря. Описание этих свитков печатается по меpе разработки их.

Содержание свитков очень разнообразное. Встречаются: челобитные, данные, допросные, духовные, вкладные, заемные кабалы, рядные записи, поручные записи, явочные и исковые челобитные, допросные речи, доездные памяти, всевозможные сказки, отписки и т. п. документы. При чтении их видишь живые картины, слышишь древнерусский язык, близкий к славянскому, знакомишься с нравами и обычаями прошлого времени. С этой стороны означенные документы очень ценны. Немало могут дать они и для истории местного края. На основании этих документов может быть установлено время возникновения многих поселков и деревень (21 стр. 1-го выпуска. 1675 года, № 53), «на дертях, на росчистях, на домовых пустошах и на заполишных землях»; упоминаются в них храмы, говорится о времени их построения и освящения, о выборах прихожанами попов, о размерах церковной дани и пр.

В свитках часто встречаются имена и фамилии бояр, князей, дьяков, подьячих и т. д., что важно для генеалогических изысканий. Вологжане здесь могут найти своих предков, натолкнуться на объяснение своих фамилий и т. д. Например, и ныне существует фамилия Анурьев; откуда произошла она, сказать довольно трудно. В свитках вологодского древнехранилища может быть найдено близкое к правде объяснение этой фамилии. В и одной челобитной 1689 года (№ 91-й в 3-м выпуске описания свитков) упоминается протопоп Аннурей, называемый иначе в той же челобитной Ианнуарием. Вот вам и объяснение: Анурьев образовалось из имени так же, как от Петра— Петров, от Якова—Яковлев.

Немалая коллекция свитков-столбцов поступила от дворянина А. Е. Мерцалова.

Отдел рукописей не в свитках в древнехранилище тоже очень значителен. Сюда относятся приходо-расходные книги вологодских епископов и монастырские, XVII-го столетия, книги для записи денег с венечных памятей и др.

Древнейшею из них является Евангелие рукописное, в четверть листа, писаное полууставом. Это Евангелие получено из Вельского уезда от Пежемской Богоявленской церкви. Из полистной надписи видно, что оно «приложено Василием Левонтиевым, московским свезенцом, в 1584 году в церковь святых мучеников Флора и Лавра и Егория, а подписал Афонка Васильев сын Квашнин».

Имеются в древнехранилище две пергаменные харатьи, очень любопытные. Одна из них — синодик-помянник (13 х 3 3/4 вершк.) навит на скалку и вставлен в особый футляр, дозволяющий развертывать и свертывать рукопись. Древность харатьи установить довольно трудно. Харатья получена от Верх-Кокшенгской церкви Тотемского уезда, Из древних актов замечательны две подлин-ные грамоты царя Иоанна Васильевича Грозного, жалованные преподобному Apсению Комельскому (Сахарусову) от февраля месяца 7038 (1530) года и от июля 7046 г. (1538 г.) (см. Ист. росс. иepapx., М., 1811, ч. 3, стр. 280).

Не меньший интерес для ученых представляют сохранившиеся здесь в изобилии древние холщовые антиминсы. Самый древний антиминс относится к 7974-му, т. е. к 1466 году. Надпись весьма четкая, и антиминс, несмотря на свою пятивековую давность, сохранился прекрасно.

Единственною в своем роде вещью является антиминс на липовой дске на подобие иконы с углублением для холста со св. мощами. На верхней половине в круглом клейме изображены красками Голгофа с главой Адама, крест осьмиконечный, Koпиe и трость. По сторонам креста загадочные криптографические надписи: С. С. С. С., Б. Б. Б. Б., К. К. К. К.. Ц. Ц. Ц. Ц. Известный знаток иконописи Н. В. Покровский дает такое объяснение этих надписей: «Спас сотвори сеть сатане; бич Божий бьет беса; крест крепость Константину к вере; цвети церковний цвет церкви». На нижней половине доски — надпись об освящении с датою— «в лето от создания мира 7224 г. от Рождества Бога Слова 1716 году индикта 9, мца сентеврия в 25 день». По-видимому, из Вельского уезда.

Коллекции древностей чисто церковного характера в вологодском епархиальном древнехранилище также очень значительны. Церковная утварь резко делится на две эпохи, древнейшую и более близкую к нам. Первая характеризуется преобладанием дерева, как материала, удобного для работы, сподручного и дешевого.

В период деревянных храмов употреблялись деревянные оклады икон, деревянные с раскрашенными тумбаками подсвечники, деревянные и обложенные тонкою басмою кресты, липовые с живописью сосуды, липовые же брачные венцы, грубые холщовые с набитым рисунком ризы. Все это—пред глазами посетителя и производит глубокое впечатление. Невольно умиляешься душою и уносишься мыслями в те далекие времена, когда вcе эти вещи были употребляемы для священнодействия, егда лучина свещи заменяше, и когда скудость внешней обстановки восполнялась пламенностью молитвы, теплотою веры и чистотою жизни. Далее бросается в глаза обилие деревянных резных изображений страдающего Христа в натуральную величину. Подобных изображений в древнее время было очень много в церквах епархии, народ весьма уважал их, и, несмотря на запрещение, они встречаются в храмах и часовнях доныне.

Приезжие любители старины всегда обращают свое внимание еще на резное изображение Христа, лежащего в гробе, в натуральную величину. Это — вещь единственная, — не встречается, по-видимому, ни в каких музеях. Служила она, вероятно, плащаницею. Получена, от причта градской Николаевской церкви, что во Владычне слободе. По стилю гробница (рококо) может быть отнесена к XVIII веку.

Дальность глухих приходов способствовала также тому, что деревянная церковная утварь здесь долее была в употреблении. Например, деревянные сосуды в средней России употребляли только в далекие времена преподобного Сергия, здесь же на cевepе они употребляются до конца XVII столетия. В свитках древнехранилища этого времени попадаются предписания «церковные деревянные сосуды переменить оловянными на срок нынешнего ж (1677 и др.) года, а старые деревянные сосуды поставить на Вологде у великого святителя».

Коллекция деревянных потиров и дискосов в Вологодском древнехранилище довольно большая. Немало также деревянных басмянных и др. крестов. Есть очень ценные нагрудные кресты на цепочках с возглавиями. Особенно один, так называемый, патриарший (№ 50—61). Оригинальна новодельная панагия, надписанная именем патриарха Иова.

В следующий период времени преобладает утварь оловянная. Из числа ее укажем на западную тарелочку (№ 47) с рельефными изображениями св. апостолов (надписи латинская) и на лжицу (№ 615), рукоять которой оканчивается ногою ягненка с человеческим ликом на обороте копыта — символическое указание на Агнца Христа, Тела и Крови которого приобщаются посредством лжицы миряне.

Очень характерна тепловая чашечка-ковшичек (№ 661) с выбитым рельефно изображением суда Соломонова (воин рассекает младенца). К числу интересных вещей могут быть отнесены: древний кошелек на ручке с колокольчиком для сбора в церкви денег; эмалевый весьма изящный и ценный трехсвечник (№ 332) Троицкой Перцевской церкви Грязовецкого уезда.

Из коллекции царских врат более ценны присланные из Устьвыма, по желанию великого князя Сергия Александровича, обложенные по фольге накладным тисненым из олова или свинцу орнаментом (№ 768). Коллекция икон очень бедна еще. Интересны три иконы: «Отче наш» в лицах; складень походный «Софии Премудрости Божией» (№ 30) и «Плоды крестного дерева» (№ 882).

Имеется в древнехранилище несколько интересных предметов и нецерковного характера, — таковы, например, «скобтарь» (№ 857 и 600) и «братина» или «яндова», деревянные сосуды, употреблявшиеся на пирах под пиво и вино. При виде этой огромной посуды невольно вспоминается картинка из русского былевого эпоса — пир богатыря: Наливает он чару зелена вина, Не малую чару в полтора ведра, Дает чару Илье Муромцу. Принимает старый единой рукой, Выпивает старый единым духом. (Русск. был., изд. Тихомирова, М. 1894 г., стр.32, отд.2). В древнее время такие чары употреблялись на братских трапезах, устраиваемых иногда при храмах для бедных. Вот почему на одной из них вырезана такая надпись: «Сию чашу положил втарнаскои городок церквам Божиим книколе чудотворцу Шевденицкой волости Петр Попов». Диаметр чаши 10 вершков.

О множестве других менее интересных предметах Вологодского енархиального древнехранилища мы не упоминаем в виду того, что их можно встретить во всяком музее. В общем посетитель выносит из древнехранилища приятное впечатление. Столичные антикварии многие вещи здесь называют в своем роде униками и шедеврами. И все эти драгоценности легко могли бы пропасть и уничтожиться при отсутствии хранилища. Вологодский край издавна сделался приисковым местом для любителей легкой наживы, и сокровища древности утекали и утекают в столицы и далее за границу, бесследно пропадая для края. Цель хранилища— удержать, что возможно, на месте, обследовать и извлечь все, что ценно для истории севера.

Соборная гора. 

Соборною горою называется в Вологде возвышенная местность на правом берегу р. Вологды, у кафедрального Софийского собора, против дома для соборян и обширного сада, принадлежащего архиерейскому дому. Вышиною от летнего уровня речной воды она около 5-ти сажен. Северная половина горы несколько возвышеннее и к реке выступает небольшим овалом. Название горы эта местность, получила вероятно, по отношение к левому берегу реки, очень низменному и во время весны часто затопляемому водою.

В настоящее время соборная гора служит для многих любимым местом для гуляния, т. к. с нее открывается обширная и разнообразная перспектива на заречные части города. Но не такой вид имела гора эта за пятьдесят лет назад, еще другой—за сто лет, а в старину стародавнюю она слыла в народе чем-то диковинным, таинственным; по сказанию одного писателя, однажды вологжане будто бы сочли ее жилищем духов… и подумали, что в ней пещеры ада…

Это известие напечатано в Северном Вестнике 1804 года, в № 11 лекарем Флеровым и перепечатано в № 11 Вестника Европы 1813 года.

«Любопытнейшее произведете древности в Вологде и заслуживающее первое внимание пред другими, там находящимися, говорит автор, есть соборная гора. В средине прошедшего столетия в нескольких местах разламывали сию гору (я говорю разламывали, потому что она не есть гора естественная, но каменное, снаружи округлое на подобие горы здание, покрывшееся от времени по всей почти поверхности зеленым дерном). Во внутренности нашли сводистые пещеры, отделенные от дальнейших запертыми железными дверями, так крепкими, что не могли их разломать. За сими дверями слышали глухой шум, который доказывает обширность запертой части сего подземелья и движение воздуха в оной; но суеверные испытатели сей шум произвели от другой причины: они подумали, что железные двери отделяют от них жилище духов, что внутренние скрытые пещеры суть пещеры ада, подумали и столько ужаснулись нелепой мысли своей, что остановили свои исследования, и сделанные проломы в горе засыпали (что приметно и ныне); после чего никогда уже не покушались исследовать сию гору.

„Сверх сего видевшие cию открытую часть горы рассказывают еще, что в оной, близ реки Вологды, омывающей часть основания сей горы, нашли узкой проход с каменною лестницею, нисходящей к реке и простирающейся, по рассказам, до Прилуцкого монастыря, в трех верстах от города находящегося; но истинное направление и длина сего хода не исследованы, потому особенно, что камни, отделяющиеся от свода, покрывающего сей проход, и недостаток в оном чистого воздуха препятствовали исследованию“.

Бывший Вологодский преосвященный Евгений, на основании летописных свидетельств и собственного опыта, опровергает показания Флерова.

К сожалению, говорит он, г. повествователь хотел только занять читателей чудесными сказаниями которые заимствовал от суеверной черни, не захотев или не имев времени сам рассмотреть несообразность оных. Действительно есть гора соборная против Вологодского Софийского собора над утесистым правым берегом реки Вологды и в горе сей есть каменное погребное здание, но неокруглое на подобие горы, а равностороннее в два ряда, простирающееся по берегу. Гора раскапываема была не в половине прошедшего XVIII, а в конце XVII столетия. По архивным запискам известно, что в царствование Государя царя Алексея Михайловича вологодский архиепископ Симон, раскопавши погреба сего здания, нашел там в кладовых несколько серебра и представлял о том царю, который повелел употребить оное на украшение собора, а каменные материалы разобрать на достройку стен архиерейского двора, начатых сим преосвященным. Разобрана была только верхняя часть, а подземельная оставалась. С тех пор не раскапывали cию гору до самого 1809 г., когда почтенный наш путешественник К. М. Б. с со- путниками своими бывший в Вологде, обратил на нее свое внимание, и копал в разных местах; однакож под великими грудами щебню, оставшегося от разломания верхней части, ничего не открыл, кроме погребов и подвалов. После, гора cия на иждивение архиерейского дома для доставления камня раскопана еще более, но также не найдено ничего особенного. Развалины ничего более не показали, кроме нижнего этажа большого каменного хозяйственного дома. Нет верных известий, кем и когда начат был сей дом, вероятно, что — для архиерея ближе к новостроившемуся собору, так как до того времени собор и apxиeрейский дом находились выше по берегу реки в полуверсте, на месте нынешней Воскресенской церкви, прозываемой на „Ленивой площади“. Может быть, неокончанию сего нового дома причиною была опасность от утесистого берега реки, подтекающей под самую гору и полою водою обмывающей береговую землю; и потому был поставлен другой малый apxиepeйский дом близ собора архиепископом Маркеллом около 1650 года, где ныне экономские кельи».

Таким образом, все чудесное сказание повествователя изъясняется самым простым образом.

Теперь сообщаем остальные сохранившаяся сведения о соборной горе.

В 1739 году, по Именному указу императрицы елисаветы, учинена была подробная ведомость о вологодском архиерейском доме; из этой ведомости видно, что в то время на южной половине соборной горы, против Софийского собора на берегу, находился летний архиерейский деревянный дом. Он состоял из четырех светлиц, разделенных двоими сенями, а над сенями была еще пятая светлица с малыми санями. При доме находились две служебные избы и погреб, все деревянное, обнесенное деревянным с трех сторон забором; с четвертой, береговой стороны был обруб, имевший длины 23, ширины 4 сажени. Во двор этого дома вели со стороны собора трои ворота, одни большие и двое малые. Кем и когда был строен этот дом, точных сведений неотыскано.

Долго ли существовал и когда сломан этот дом, также неизвестно, но при преосвящ. Евгений его уже не было.

Других сведений о соборной горе за всю остальную часть XVIII столетия не найдено. Можно полагать, что каменные материалы, о которых сказано в статье преосв. Евгения, добывавшиеся из нее при архиепископе Симоне на постройку стен вокруг архиерейского дома и еще в обилии остававшиеся, как видно из той же статьи, в 1809 году, продолжали добываться и в XVIII столетии, по мере надобности в них, наприм. при епископе вологодском Иосифе Золотом, во время постройки им теплого Воскресенского собора и нынешних келий архиерейского дома.

Со времени преосвящ. Евгения, т. е. с 1613 г., в котором он был переведен из Вологды в Калугу, до 1823 года, в котором начали, (по случаю ожидавшегося и последовавшего в октябре 1824 года прибытия в Вологду Императора Александра и, при гражданском губернаторе Н. П. Брусилове), приводить соборную гору в нынешний вид сада, она имела, по сказаниям старожилов, следующий вид:

Вся южная часть ее представляла в то время пустырь, по местам поросший травою, а по местам (ближе к реке) изрытый глубокими ямами, в которых дети играли в спрятки. В ямах виднелись остатки кирпича и белого камня. На южной оконечности горы стояла старинная чугунная пушка, из которой палили при высокоржественных случаях. На северной половине горы был деревянный одноэтажный низменный дом (подворье) Спасоприлуцкого монастыря, в котором проживал тогдашний эконом apxиepeйского дома, да еще два частных дома с бывшими при них небольшими садами: все эти здания окнами обращены были не к реке, а к проезжей дороге. (Н. Суворов).

Памятники пребывания царя Иоанна Васильевича Грозного в Вологдe. 

Кроме Софийского собора в Вологде имеются еще памятники пребывания Грозного. Рядом с «соборною горою» ниже по течению реки находится так называвшаяся в старину «известковая гора», на которой ныне стоит церковь, бывшая во имя св. Николая Чудотворца, переосвященная в 1869 году во имя св. Александра Невского в память чудесного спасения жизни Государя Императора в 1866 году. Глухое предание говорит, что здесь Грозный казнил провинившихся и самое место будто бы прозывалось «виселка».

Близ этой горы, на месте нынешних Присутственных мест и Покровской церкви, находился деревянный дворец царя Иоанна Грозного с церковию во имя Богоотец Иоакима и Анны, писавшейся, «что у Государя на сенях». Дворец этот существовал еще во времена царя Михаила Феодоровича, как показывают писцовые книги 1627 года. В память бывшей дворцовой церкви в церкви Покровской доселе существует престол во имя Иоакима и Анны. Название «известковой» гора получила от обилия вырываемой тут извести, оставшейся от времен постройки каменных крепостных стен вокруг Вологды при Грозном.

Закладка каменной стены происходила 28 апреля 1567 г. в день памяти св. апостолов Иасона и Сосипатра. В воспоминание этого события впоследствии была построена в городе церковь во имя Казанской иконы Божией Матери с приделом апостолов Иасона и Сосипатра, существующим до ныне. В старинных народных песнях сохранилось название Вологды Насоном, каковое слово, очевидно, произошло от имени Иасон.

Начатое Грозным каменное украшение Вологды не было окончено, и уже спустя 60 лет, при царе Михаиле Феодоровиче, в 1632 году неукрепленные части города были обнесены деревянною стеною. Укрепление это, начинаясь у нынешних рыбных торговых рядов, шло вверх по течению речки Золотухи до Винтеровского моста, отсюда по направлению старого городского бульвара до Владимирской церкви, а оттуда, по черте того бульвара до реки Вологды. Упомянутая речка Золотуха также служить памятником пребывания Грозного в Вологде: она вырыта по его повелению, как говорит предание, руками пленных татар, от которых получили свое название находящиеся на южной оконечности города татарские горы, или места, где погребали этих пленных, ныне занятые линией железной дороги.

От городских укреплений возведенных Иоанном IV Васильевичем не осталось следа и последнее сведение о них находим лишь в писцовых книгах 1627 года. Так во время описи в этом году Вологды на западной стороне города от существовавшей тогда Свибловой башни до р. Вологды шел ров с ветхим тыном, а между рвом и деревянной городовой стеной лежали дикие камни, привезенные для городового дела при Иоанне Грозном. От каменной неоконченной городской стены, заложенной царем, оставалось тогда лишь 329 сажен.

Водопровод и электрическое освещение. 

На берегу реки Вологды, выше присутственных мест, близ нового Архангельского моста на Вознесенской площади находятся здания городского водопровода и электрическая станция для освещения города. Потребность как в водопроводе, так и в лучшем, против прежнего керосинового, освещении, чувствовалась давно.

Главным источником для водоснабжения до водопровода была река Вологда. Река Вологда, начинаясь в лесах Череповецкого уезда Новгородской губернии, течет на протяжении 130 верст до своего впадения в Сухону, протекая значительной своей частию по болотистой, низменной местности. Течение реки вообще слабое, летом едва заметное, увеличивается только весною в половодье.

Берега реки почти на всем протяжении густо населены. Местами, особенно в самом городе, в половодье заливается водою значительная часть домов. Все это не может не отзываться на качестве воды речной и способствует ее загрязнению. Вода реки с давних пор пользуется дурной репутацией. Уже в приведенной нами выше (стр. 66) легенде говорится, что:

Река быстра—славна Вологда
Стала быть рекой стоячею,
Водой мутною, вонючею,
И покрылася вся тиною,
Скверной зеленью со плесенью….

Принимая во внимание еще то, что в реку в разных местах сваливался и сваливается всевозможный мусор и нечистоты включительно до содержимого выгребными и ретирадными ямами, становится ясно, что вода речная «имеет вcе качества дурной воды» (врач. инсп. Максимов в медикотопогр. опис. Волог.). Она мутна и нечиста, простым глазом можно видеть в ней плавающие клочья слизи и всякого сора, в летнее время застаивается и получает неприятный запах. С химическим составом воды знакомит нас анализ ее, произведенный в 1884 году доктором Мальчевским и в 1895 г. Анализ показал, что в ручной во-де Вологды содержится обилие органических веществ, хлора и даже аммиака. Микроскопическое исследование воды реки Вологды доктором Снятковым показало присутствие в ней почти сгнивших частей листьев, 30 видов водорослей, обильное количество микрококков и инфузорий и даже — яйца глист. (Медикотопография и санит. сост. губ. гор. Вологды В. Орнатского. СПБ. 1888 г. Стр. 64). Естественно, что водоснабжение города было издавна большим вопросом и озабочивало как местное врачебное отделение, так и городскую управу. С целью доставить возможность пользоваться менее загрязненною водою в 70-х годах прошлого столетия по средине соборного (ныне не существующего) моста был установлен насос, бравший воду из средней, более чистой части реки. Доктор Орнатский, в своей диссертации «Медикотопотрафия и санитарное состояние губ. города Вологды», говорит: «Водопровод при худой речной воде и за неимением под рукой другой лучшей является мерой, как нельзя более желательной. Но тут надо иметь в виду громадные денежные затраты, на которые город, при своей бедности, едва ли может сделать какие-либо изыскания». Далее мечты о водопроводе он называет несбыточными. Однако город нашел средства устроить водопровод и ныне он прекрасно работает. Строители водопровода достойны вечной признательности горожан.

Теперь коснемся истории постройки водопровода, пользуясь отчетами городской управы.

Городская Дума в чрезвычайном заседании 25 октября 1895 г., рассмотрев доклад Городской Управы об устройстве водопровода в г. Вологде, признала устройство водопровода желательным и поручила Управе пригласить, тем порядком, каким она найдет более удобным, сведущих лиц, для производства изысканий, на что и ассигновала в распоряжение Управы 2400 р., из запасного городского капитала, с условием возврата его и начислением 4 % годовых.

На основании этого постановления, Городская Управа внесла в Думу 30 декабря 1896 года доклад об устройстве водопровода, с расчетом покрытия расходов по устройству суммами облигационного займа. Городская Дума единогласно признала устройство водопровода необходимым и закрытой баллотировкой 26 против 3-х голосов решила ходатайствовать пред Правительством о разрешении выпуска облигаций гор. Вологды. Для подробного же и ближайшего обсуждения вопросов о займе и устройстве водопровода, избрала Комиссию, в которую вошли г.г. Гласные Думы: Ф. Ф. Ульрих, П. А. Лощилов, Ф. В. Линдер, И. И. Креммерт, Ф. И. Брызгалов, И. И. Смирнов, С. М. Яковлев. А. В. Рождественский и И. Ф. Клушин.

После подготовительных работ в течении года, Городское Управление, совместно с водопроводной Комиссией, решило пригласить в г. Вологду инженера М. И. Алтухова и заключила с ним договор на составление проекта водопровода за объявленную им в заседании Комиссии цену 3000 руб.

22 апреля 1898 г. Городскою Думою в экстренном заседании, по докладу г. Городского Головы о том, что проект водопровода и сметы от г. Алтухова получены и что водопроводной Комиссией признано возможным осуществить это предприятие с некоторыми изменениями в проекте Алтухова, постановлено было уполномочить Городскую Управу и водопроводную Комиссию произвести торга на постройку водопровода, с предоставлением Городской Управе назначить день торгов по своему усмотрению, пригласив на торги представителей фирм: Бр. Бромлей, Алтухова, Щербакова и Каменева, ране изъявивших свое согласие.

Представители 3-х означенных фирм, прибыв 28 апреля 1898 г. на торги, подали в запечатаных конвертах свои заявления.

Директор распорядитель Общества механических заводов Бр. Бромлей, Федор Иванович Бромлей заявил, что Общество механических заводов согласно взять на себя постройку водопровода в гор. Вологде по проекту инженера М. И. Алтухова, с теми изменениями в проекте, которые предположены водопроводной Комиссией, на следующих условиях: уплату денег Общество согласно принять по кондициям Тульского водопровода, причем, в счет всей суммы, следуемой за устройство, Общество принимает на 75000 руб. облигаций города Вологды, до выпуска которых город обязуется выдавать платежные квитанции с начислением 5 % годовых.

Облигаций должны быть выпущены городом не позднее 1 января 1899 года. Устройство водопровода Общество будет вести таким образом, что в главных частях города подача воды начнется с 15 октября и по всей сети не позднее 15 ноября с. г., при этом Общество предоставляет себе право окончить постройку водонапорной башни не позднее 1 июня 1899 года. До окончания постройки башни Общество соглашается вести эксплуатацию водопровода без башни. Вышеозначенные сроки для подачи воды, могут быть выполнены им при условии, что постановление Думы об отдаче Обществу постройки водопровода, последует не позднее 1-го мая, a все изменения в проекте г. Алтухова, будут выяснены к 10-му мая того же года. При этих условиях Общество согласно принять на себя неустойку в размере 50 руб. в день. При этом Общество имеет в виду, что нужный кирпич для постройки водопровода, будет доставлен городом и будет доставляться с 1-го июня, а вся поставка его будет окончена не позднее 1 августа 1898 года. Согласно предложенных Обществом условий, оно может принять на себя устройство водопровода по единичным ценам проекта инженера Алтухова со скидкою 3 % при наличном расчете и 2 % при расчете облигациями.

Сделаны были заявления доверенными и других фирм.

18 мая 1898 года Городское Управление, совместно с водопроводной Комиссией, единогласно постановили отдать постройку водопровода фирме бр. Бромлей и 20 мая заключен был формальный договор с доверенным Общества механических заводов бр. Бромлей — инженер-механиком Я. А. Радциг.

После заключения договора строителем тотчас же было приступлено к подготовительным работам и заготовке строительных материалов. 25 мая 1898 года, по просьбе строителя, водопроводная комиссия, собравшись на Вознесенскую площадь, распределила места для будущих построек; к 9 июня пришла первая партия труб для уличных магистралей и Комиссия занялась осмотром и взвешиванием труб на основании § 11 договора о постройке водопровода, а 22 июня Комиссией был уже принят, после испытания гидравлическим прессом, первый участок уложенных и спаянных труб уличной сети, от конца Кирилловской улицы, мимо здания Городских Присутственных мест и до дома Юшина, на Московской улице.

Вся сеть уличных водопроводных труб была окончена к осени 1898 года, что же касается остальных сооружений, то постройка их производилась медленно и водопроводная Комиссия, в заседании своем 25 ноября 1898 года, пришла к заключению, что к сроку 15 декабря, обусловленному § 23 договора на постройку, не будут окончены строителем: скважина № 1, всасывающая линия труб между скважинами, постановка котлов и машин, водоподъемное здание, запасный резервуар. Строитель, на запрос Комиссии отвинтил, что некоторые сооружения как-то: водоподъемное здание и запасный резервуар будут окончены к 15 декабря; что же касается машин и котлов, то постановка их к этому сроку окончена не будет, по вине железной дороги, задержавшей доставку машинных частей; работа по бурению скважины № 1 замедлилась потому, что случилось несчастие — оборвалось зубило, доставание которого с значительной глубины, представило большое затруднение и отняло много времени. Относительно промывки сети уличных труб и подачи воды в город строитель ответил, что это не может сделать к 15 декабря, т. к. замедлилась постановка паровых машин и насосов; керосиновым же двигателем, который у него ставится для временной подачи воды, он не может промыть всю уличную сеть.

Подача воды в город началась сначала при помощи керосинового двигателя со 2-го января 1899 года в одну мяснорядскую водоразборную будку, с 14 апреля начали работать насосы машинного здания, подавая воду в 4 водоразборные будки и с 12 мая уже во все 8.

Сеть уличных труб, механическое оборудование машинного здания и водоразборных будок, были приняты от строителя водопроводной Комисcиeй 8, 9 и 10 мая 1899 г., при участии приглашенных г.г. инженеров Д. А. Ильина и Н. В. Саприкина. Акт приемки означенных сооружений был разослан г.г. гласным Думы. Гражданские сооружения: запасный резервуар, машинное здание, водонапорная башня и здание постоянного фильтра при водопроводе с механическим оборудованием последнего — были приняты Комиссией 21 мая 1899 г. 24 сентября того же года и 3 июля 1900 года. Постройка фильтра была разрешена Городской Думой только 6 октября 1899 года и поэтому считается работой дополнительной. Таким образом, все водопроводные сооружения, за исключением артезианского колодца № 1-й против водоподъемного здания, как выполненные хорошо, были приняты городом от строителя; что же касается артезианского колодца № 1, то водопроводная Комиссия и Городское Управление признали его неудовлетворительным и от приема отказались.

В виду того, что облигационный заем г. Вологды Правительством еще не был разрешен и что, после разрешения, еще пройдет около полугода на заготовку бланков облигаций и таким образом реализация займа может быть не ранее весны или лета 1899 года, г. Городской Голова, с разрешения Городской Думы от 1 июня 1898 г., ходатайствовал пред Министерством Внутренних Дел, об отпуске в кратковременную ссуду 100000 р., из Имперского пожарного капитала, для расчета со строителем водопровода за произведенные им работы. Ссуда была разрешена г. Министром Внутренних Дел 24 августа 1898 г., с условием возврата денег из сумм облигационного займа в течение одного года, считая таковой с 15 сентября 1898 года и с начислением по 4½ % годовых.

Городское Управление, на основании § 28 договора на постройку водопровода, выдало строителю в разное время 11 платежных квитанций, на сумму 133464 руб. 43 коп.

После принятия всех сооружений, исключая скважину № 1, Городское Управление 10 ноября 1899 года, произвело со строителем расчет, выдав остальные ему деньги и в том числе облигациями города Вологды на сумму 45700 р. Всего подлежало к выдаче строителю по счетам 162553 р. 07 коп., а за удержанием 15000 руб., оставленных на основании § 29 договора на постройку, в обеспечение исправного действия водопровода в течении 3-х лет, Городским Управлением выдано было 147553 р. 07 к. На оставшиеся в городской кассе 15000 руб. выдана строителю платежная квитанция.

Облигационный заем гор. Вологды в 200000 р., был высочайше утвержден в 24 день декабря 1898 г. и бланки облигаций из Экспедиции заготовления Государственных бумаг получены были в Городской Управе в начале августа 1899 г. Свыше 3/4 всего займа было приобретено местными учреждениями и частными лицами, так что при расчете со строителем водопровода, Городская Управа, вместо 75000 руб., обусловленных § 30 договора на постройку, выдала ему облигаций только на сумму 47500 руб.

Водопроводная Комиссия разрешила строителю начать одновременно только 2 колодца, постройку же 3-го отложить до окончания первых двух, т. к., возможно было допустить, что на первое время будет достаточно 2-х колодцев.

Первою по окончанию была скважина № 2, — 5 ноября 1898 г., доведенная до глубины 255 фут. (36,4 саж.) от поверхности земли; вода этой скважины по анализу лаборатории Гигиенического Института Московского Университета признана с санитарной точки зрения вполне пригодной, как для питья, так и для прочих хозяйственных потребностей. Скважина № 1, после ряда неудач, окончена постройкою только 4 апреля 1899 г. и, при производстве работ строителем была оставлена на глубине 247 фут от поверхности земли, в слое плотной красной глины оторвавшаяся 6" буровая труба. Водопроводная Комиссия 7 февраля 1899 года, обсуждая это, пришла к заключению, что оставшая в скважине труба может значительно затруднить впоследствии работы и увеличить стоимость их, если городу, по каким-либо соображениям, необходимо будет приступить к углублению этой скважины. Вследствие этого строитель дал подписку, что обязуется своим счетом извлечь оставшуюся трубу, если углубление скважины будет передано городом фирме Бр. Бромлей. Глубина заложения этой скважины от поверхности земли 28,8 саж.; вода, подаваемая ею из верхнего водоносного слоя, признана лабораторией Гигиенического Института малопригодною для потребления в питье и прочих хозяйственных потребностей. Городское Управление от приема этой скважины отказалось.

При назначении места для здания и буровых скважин, водопроводная Комиссия, в виду того, что на площади предположено было устроить еще, непомещенные в проекте г. Алтухова, — сборный запасный резервуар и жилой дом для служащих, решила поставить водоподъемное здание на берегу реки, оставя только проезд по краю берега; для буровых скважин водопроводная Комиссия выбрала место выше от реки к берегу в расстоянии около 5 саж. от стены, предположенного к постройке машинного здания.

При рытье котлованов для запасного резервуара и шахты машинного здания, на глубине 1½ саж., начался плывучий грунт, залегающий в глубину свыше 2½ сажен; поэтому всасывающие трубы Комиссия признала небезопасным прокладывать в таком близком расстоянии от стен водоподъемного здания, тем более что канавы для них должны быть открытые, глубиною около 8 аршин и решила проложить между скважинами в обход дальше от берега и ближе к реке, в расстоянии 11 саж. от стен водоподъемного здания.

Водоподемное здание построено размерами 10,20 саж. × 5,72 саж., с шахтою для всасывающих насосов, глубиною 5 саж. при диаметре 2,90 сажен.

При рассмотрении оборудования водоподъемного здания, водопроводная Комиссия заменила насосы проектированные г. Алтуховым, насосами типа Бр. Бромлей.

В водоподъемном здании поставлено:

2 паровых водотрубных котла сист. Бабкок. и Вилькокс со всеми принадлежностями;

2 парных паровых насоса сист. Бр. Бромлей производительностью на 8000 вед. воды каждый с нижними шахтовыми насосами:

1 железный воздушный колокол;

Необходимые паровые и питательные трубы, задвижки и т. п.

Питательный насос и инжектор; Винтовая лестница в шахту; Дымовая труба устроена железная, диаметром 30" и высотою 84 фута, с постановкою на кирпичный цоколь.

Водопроводная Комиссия при рассмотрении плана сети уличных труб нашла вполне достаточным установить 8 водоразборных будок.

Большинством голосов было решено просить инженера К. Ф. Цех взять на себя наблюдение за всеми без исключения водопроводными сооружениями.

Для фильтрования воды гор. водопровода, устроены фильтры.

Со дня опубликования об отпуске воды из будок водопровода водовозам безусловно запрещено брать воду из р. Вологды, и жители города стали пользоваться водопроводною водой; бедные получают ее бесплатно, предъявляя особые билеты, рассылаемые через священников. Водоразборные будки, по большей части, устроены в удобных пунктах. Очень удалена от водоемов едва ли не одна Троицкая улица.

Воды с городского водопровода расходуется в настоящее время до 28 тыс. ведер в сутки.

Водонапорная башня высотою 13½ сажен, имеет сторожевой пост наверху. Железный резервуар, — емкостью в 10000 ведер воды, диаметром 20 фут и высотою 15½ футов.

При рытье котлована для фундамента башни, на 5-м арш. появился плывучий грунт; произведенная зондировка показала, что только на глубине 6 арш. плывучий слой окончился и началась плотная синеватая глина.

Водопроводная комиссия решила, в силу необходимости, заложить фундамент на глубине 6 арш. на слое плотной глины, во избежание же движения плывучего грунта и возможной впоследствии неравномерной осадки фундамента и повреждения стен башни, забить в котловане шпунтовый ряд свай; увеличить прочность фундамента, заложив на дно котлована бетонный слой на цементе, толщиною 1½ аршина и возвести сплошную бутовую кладку на цементном растворе на высоту 1 аршина.

Для прокладки линии перехода через р. Золотуху у Рыбного ряда сделан новый Рыбнорядский пешеходный мост.

При прокладки труб по улицам под сточными городскими трубами и под настилкою Винтеровского моста, чтобы предохранить водопроводные трубы от замерзания, необходимо было уложить трубы в деревянный ящик с обмоткою их в несколько рядов войлоком и засыпкою опилками.

Через р. Вологду трубы проложены по дну pеки у Красного моста и Архангельской улицы.

Водопроводная комиссия нашла рискованным оставлять город, на случай больших пожаров с запасом воды только около 10000 ведер, поэтому был устроен каменный запасный резервуар, внутреннего диаметра 7 саж. и глубиною 1 саж., вместимостью 30000 вед. воды, с механическим оборудованием его всасывающими и нагнетательными трубами, клапанами и аэрационным прибором.

*** 

Теперь скажем несколько слов об электрической станции.

Городская электрическая станция работает с 1 февраля 1904 г. Оборудование ее стоит 75 тысяч рублей. Абонентов в 1905 г. было 100. Уличных фонарей установлено 44, системы Кертинга. В год станция вырабатывает до 93,660 Килуат — часов. но это количество далеко недостаточно и, в виду увеличивающегося спроса на энергию, станция будет увеличена в два раза.

Пожелаем со своей стороны, чтобы при освещении улиц электричеством не были забыты окраины города. При электрическом освещении в центре, теперь на окраинах мрак сгущается и керосиновые фонари едва заметны. Извозчик, выезжая из «светлой» полосы в темную, рискует наскочить на встречного, что уже и бывало неоднократно.

Мариинская Женская гимназия—дом Батюшкова. 

Против юго-западной башни архиерейских стен находится красивое здание женской гимназии с домовою церковию.

Женская гимназия существует в Вологде с 16 мая 1858 года. Она имеет семь классов, три параллельных отделения и одно дополнительное для 8-го класса. Учениц обучается до 550.

Здание это прежде принадлежало начальнику удельной конторы Григорию Абрамовичу Гревениц, племяннику К. Н. Батюшкова. Батюшков здесь провел последние годы своей жизни и здесь же скончался, о чем свидетельствует особая надпись на углу здания.

Константин Николаевич Батюшков родился в Вологде в 1787 году 18 мая в дворянской семье. Образование он получил в Петербурге в частном пансионе г. Жакино, а службу свою начал при Московском Университете, в качестве письмоводителя при кураторе М. П. Муравьеве, который был ему дядя. Он рано начал заниматься литературой, и нет сомнения, что много обязан развитием вкуса к ней просвещенному покровительству своего родственника. Батюшков недолго однако же служил в гражданской службе и поступил в 1806 году в Стрелковый батальон Петербургской милиции, а в 1807 году отправился в поход. В Гейльсбергском сражении он был тяжело ранен и долго страдал от этой раны, приехал в Петербург, был переведен в гвардейский Егерский полк, потом служил в Финляндии, участвовал во многих сражениях, а по заключении мира опять перешел в гражданскую службу, поступив библиотекарем в Императорскую Публичную библиотеку. В конце 1812, или в начале 1813 года он снова взялся за меч, поступив адъютантом к генералу Бахметеву; но так как генерал Бахметев, лишившийся ноги под Бородиным, не мог нести боевой службы, то отправил его к Н. Н. Раевскому, при котором Батюшков и состоял до самого вступления наших войск в Париж. Из Парижа он ездил в Лондон и оттуда возвратился в Петербург морем. В 1816 году он вышел в отставку, с чином коллежского асессора, и уже сильно страдал от расстройства нервов. Для поправления здоровья Батюшков отправился в Одессу, пользовался морским купаньем, писал оттуда, 30 июня 1818 года, к А. И. Тургеневу, и получил чрез его ходатайство место при русском посольстве в Неаполе, с чином надворного советника. Но и благословенное небо Италии не восстановило его сил: он возвратился в Poccию больной, и уже почти ничего не писал. 1820 год был последним годом его литературной деятельности: с тех пор он умер для нас заживо. Никто не думал, чтобы нервная болезнь, которою страдал Батюшков, могла когда нибудь повергнуть его в ужасное психическое расстройство, которое открылось после непродолжительного пре-бывания его в Италии. Возвратившись в половине 1820 года из Неаполя в Петербург, Батюшков недолго оставался в нем; по совету врачей и по собственному желанию, он отправился в Крым, думая там найти здоровье и силы. Но вскоре начали обнаруживаться у него признаки умственного расстройства. В Симферополе, вдали от друзей и знакомых, страдал Батюшков, но, к счастию, не долго. Один из его родственников отправился туда и почти насильно привез его в Петербург. Кажется, что свидание с друзьями, которые посетили его тотчас по приезде, имело некоторое влияние на больного; но, несмотря на это, он поселился вдали от шумной столицы, на Карповке, вскоре отказался видеть знакомых и погрузился еще в сильнейшую меланхолию; сестра его Александра Николаевна при первой вести о прибытии брата из Симферополя, прилетела в Петербург и предложила ему отправиться за границу, в надежде, что лучший климат, рассеяние и нужная ее заботливость отвратят от К. Н. тот смертельный удар, который ему грозил. Пожертвовав всем, она повезла брата, по совету врачей, в Зонненштейн и Дрезден. Два года, проведенные вне отечества, не принесли облегчения Батюшкову; ни нежные заботы сестры, ни советы лучших дрезденских врачей, ничто не могло восстановить К. Н.; он погиб, в цвете лет, в лучшую эпоху развития своего таланта. Видя, что все старания напрасны, сестра Батюшкова вместе с ним возвратилась в Россию. Это было в конце 1828 года, Батюшкова, или лучше сказать, тень его, привезли в Москву и поместили у доктора Килиани, под надзором тетки несчастного страдальца, К. Ф. Муравьевой; но Килиани, сам больной человек, не хотел, или лучше сказать, не мог надлежащим образом исполнить свою обязанность. В это время здоровье и моральные силы К. Н. находились в самом печальном состоянии, тем не менее, по приезде родного своего брата Помпея Николаевича, страдалец узнал его, спрашивал о прочих родных и снова впал в тоже положение; часто говорил с своим камердинером о родственниках, и когда cлышaл, что они далеко от него, то горько плакал. Бывало время, что болезнь его принимала страшный оборот, и в эти минуты проклятия сыпались на все, что было мило и дорого Батюшкову в другое время и при других обстоятельствах. Нравственное его расстройство усиливалось постоянно, чему много способствовало совершенное одиночество.

Наконец, в начале 1833 года, один из его племянников, Г. А. Гревениц, приехал в Москву и убедившись, что для К. Н. необходимы постоянные и неусыпные попечения, с согласия родного дяди его Павла Львовича Батюшкова и К. Ф. Муравьевой, принял на себя успокоить страдальца, который и перевезен был им в Вологду.

Между тем, с приезда из Италии, Батюшков все еще считался на службе в Министерстве Иностранных Дел и получал прежнее жалование. В 1833 году он был совершенно уволен от службы, и, по милости в Бозе почивающего Государя Императора Николая Павловича, получал по смерть пенсион в 2000 рубл. сер., в вознаграждение прежней его 16-ти летней усердной службы, как военной, так и гражданской, и бытности его в 1806, 1807, 1808, 1809, 1813 и 1814 годах в походах и сражениях и полученной им раны в ногу, пулею на вылет, и заслуг, оказанных им русской литературе. Жуковский принимал немалое участие в исходатайствовании этой последней милости своему, столь рано отжившему, другу.

С этого времени Константин Николаевич до самой своей кончины жил в Вологде, в доме Г. А. Гревениц, выезжая из города только на летнее время, которое он любил проводить в деревне.

По приезде в 1833 году в Вологду, К. Н. был почти неукротим и сильно страдал нервозным раздражением, малейшая безделица приводила его в исступление; но постоянно—кроткое, предупредительное обхождение постепенно смягчало его. Душевное его расстройство было так велико, что он боялся зеркал, света свечи, а о том, чтобы увидеть кого-нибудь, не хотел и слышать, — и в эти печальные дни бывали с ним ужасные пароксизмы: он рвал на себе платье, не принимал никакой пищи и только спасительный сон укрощал его возмущенный организм.—Но за десять лет до смерти, начала в нем обнаруживаться значительная перемена к лучшему: он стал гораздо кротче, общительнее, начал заниматься чтением, и страсть его к чтению постоянно усиливалась до самой кончины. Неизменный в любви своей к природе, он не переставал жить ею: собирание цветов и рисование их с натуры составляло любимейшее его занятие. Иногда выходили из-под его кисти и пейзажи; но что-то печальное отражалось на его рисунке и характеризовало его моральное состояниe. Луна, крест и лошадь— вот непременные принадлежности его ландшафтов. Глубокое знание языков, французского и итальянского не оставляло его никогда, и весьма часто, сидя один, цитировал он целые тирады из Тасса.

День его обыкновенно начинался очень рано. Вставал он часов в 5 летом, зимою же часов в 7-мь, затем кушал чай и садился читать, или рисовать; в 10-ть часов подавали ему кофе и в 12-ть он ложился отдыхать и спал до обеда, т. е. часов до 4-х; опять рисовал, или приказывал приводить к себе маленьких своих внуков, из которых одного чрезвычайно любил, и когда тот умер, то горевал очень долго о потере, как он сам говорил, «своего маленького друга». Живя летом в деревне, К. Н. одну только ночь проводил в доме, а прочее время постоянно гулял, и это движение много способствовало тому прекрасному состоянию его физического здоровья, которым он пользовался до последних дней своей жизни.

Современные события чрезвычайно занимали Е. Н., и, читая газеты как русские, так и иностранные, он часто разбирал политику властителя Франции, называл ее вероломною и постыдною, а в особенности бранил Турок, которые, по мнению его, вызвали тогдашние кровопролития. Имея пред собою карту военных действий, К. Н. шаг за шагом разбирал все действия союзных армий. При этом он вспоминал свои походы в Финляндии и любил говорить о сражениях под Гейльсбергом и Лейпцигом. В первом из них он был ранен в ногу, во втором потерял своего друга Петина.

Бывший в 1847 году проездом в Вологде профессор Московского Университета С. П. Шевырев в своих путевых записках сообщает следующие сведения о Батюшкове.

«Небольшого росту человек, сухой комплекции, с головкой почти совсем седою, с глазами ни на чем не остановленными, но беспрерывно разбегающимися, с странными движениями особенно в плечах, с голосом раздраженным и хрипливо-тонким, предстал передо мною.

Батюшков очень набожен. В день своих именин и рожденья, он всегда просит отслужить молебен, но никогда не даст священнику за то денег, а подарит ему розу или апельсин. Вкус его к прекрасному сохранился в любви к цветам. Любит детей, играет с ними, никогда не откажет ребенку, и дети его любят. К женщинам питает особенное уважение; не сумеет отказать женской просьбе. Полное влияние имеет на него родственница его Е. П-на Г. Для нее нет отказа ни в чем».

А вот и другой рассказ о встрече с Батюшковым, принадлежащий спутнику г. Шевырева, Н. В. Бергу, который при этой встрече и срисовал поэта:

…"8 июля, по утру, я приехал к Г. А. Гревениц. Было около девяти часов. В доме еще не начинали двигаться и никто не встретил меня, ни на крыльце, ни в передней. Я вошел тихо. Дверь, ведущая в залу, была немного отворена и когда я взглянул туда, мне мелькнула какая-то белая фигура, ходившая из угла в угол по комнате. Я вгляделся: это был старичок, небольшого росту, в белом полотняном сюртуке; на голове у него была бархатная темно-малиновая ермолка; в руках белый платок и серебряная табакерка; на ногах черные спальные сапоги. Я старался, как можно скорее, рассмотреть с ног до головы этого старичка: мне почему-то казалось, что это Батюшков; и в самом деле это был он. Я глядел на него только один миг. Он сейчас услыхал шум в передней, подошел к двери, взглянул на меня, и быстро повернувшись ушел. Я вошел в залу; там не было никого. По середине стоял круглый стол. В простенках между окнами, которые глядели на улицу, было два зеркала. По стене стояли стулья. Я сел на один, дожидаясь, что кто-нибудь войдет. Направо как раз против одного зеркала была отворенная дверь, которая, как мне казалось, вела в коридор. Немного погодя, по этому коридору раздались шаги, и в залу вошел тот же беленький старичок. Не глядя на меня, он пошел прямо к зеркалу; я увидел там его лицо и страшные глаза, дико сверкавшие из-под густых бровей, как будто бы он сердился; он также увидел меня; два раза окинул меня глазами; потом взглянул опять в зеркало, снял ермолку, взъерошил волосы, совершенно белые и низко подстриженные, надел опять ермолку, быстро повернулся и скорыми шагами вышел, или, можно сказать, выбежал вон. Все это произошло в два, в три мгновения. Нечего было более сомневаться: это Батюшков. Вскоре опять послышались шаги; взошел сам хозяин. После обыкновенного приветствия, он, зная, зачем я пpиеxaл, сказал мне прямо; «вы его видели; он тут ходил, беленький седой старичок»!

Тифозная горячка, которая унесла в могилу К. Н., началась 37 июня 1855 года; но никто из окружавших его не мог думать, чтобы она приняла такой печальный исход. В период времени от начала болезни до дня кончины К. Н. чувствовал облегчение; за два дня до смерти даже читал сам газеты, приказал подать себе бриться и был довольно весел; но на другой день страдания его усилились; пульс сделался чрезвычайно слаб, и 7-го июля Батюшков умер в 5-ть часов по полудни; конец его был тих и спокоен. 10-го июля он погребен в Спасо-Прилуцком мо-настыре со всеми почестями, приличными его таланту и известности и положен рядом с вышеупомянутым маленьким внуком, которого столь нежно любил.

Так в Вологде угас (скажем словами самого Батюшкова) «Певец, достойный лучшей доли».

Небольшой из белого мрамора памятник над могилою поэта находится на юг от главного соборного монастырского храма, близ с.-в. угла Екатерининской церкви, (См. К Ист. г. Вологды, стр. 49, 88 и сл. Н. Суворов).

Воспитанный на классической литературе и на французской эпикурейской философии, Б—в рано проникся жизнерадостным миросозерцанием и в своих юношеских стихотворениях «(Мои пенаты», «Вакханка» и другие) он воспевал поэтому любовь, вино и веселье. Но вся жизнь поэта сложилась так, чтобы доказать ему неосуществимость земного счастия в тех идеалах, к которым он стремился. В 1806 году поэт близко подружился с офицером Петиным, большим любителем литературы. Смерть друга, убитого в одном сражений с французами, была первым разочарованием, постигшим поэта. В его элегии «Тень друга», посвященной памяти Петина, впервые слышатся нотки грусти. Судьба рассеяла также грезы поэта о любви, убедив Б—ва в том, что он не способен к семейной жизни (Стих. «Таврида»). Наконец, зависть к поэтической славе Пушкина и сомнение в своем таланте окончательно сломили нравственные силы Б—ва, и это мрачное настроeниe отразилось в его стихотворении «Умирающий Тасс». Во всех последующих произведениях Б—ва («Последняя весна» и друг.) жизнерадостный эпикуреизм все больше сменяется меланхолией и в конце концов превращается в мрачное отчаяниe. Разочарованный в эпикурейской философии, Б. искал успокоения в религии (стих. «Надежда», «К другу)», но и в ней больная душа поэта не могла найти утешения. Последнее стихотворение его «Мельхиседек» прозвучало проклятием той жизни, которую французские философы и греческие эпикурейцы рисовали ему столь прекрасной. Лишившись рассудка, Б. провел остаток своей трагической жизни в Вологде. Кроме оригинальных произведений, после него осталось 12 пьес из греческой антологии, переведенных им очевидно с французского языка, и несколько подражаний (Галл. Русск. Пис. Скирмунт. М. 1901).

Он твердо изучал литературу народов южных и особенно Италианскую, и душевно был привязан к певцам Италии и Греции древней; подражал Тассу, подражал Тибуллу, Парни, Петрарке и Ариосто. Несмотря однако ж на это внешнее влияние, он каждую мысль, каждый оттенок чувствования усваивал ceбе и самостоятельно. Везде видишь человека, который не рабски увлечен своими образцами, но сошелся с ними свободно, по внутреннему сочувствию, по природному настроению своей души. Ни один из поэтов наших не отличается такою удивительною полнотою, такою пластическою отделкою своих картин, как Батюшков. Подобно древним, он любил определенность формы; оттого каждая идея его развита окончательно столько, сколько требуют границы стихотворения; каждое выражение, блистая яркостию и свежестию красок, кажется существующим единственно для своей мысли, — тут ничего нет брошенного на удачу или для прикрасы. Он владел в высшей степени своим поэтическим воодушевлением, был художником в строгом смысле сего слова. Что касается до его стихов, они неподражаемы по своему очаровательному благозвучию, по мелодии истинно Италианской. Это совершенно музыка, по гармоническому течению звуков, по их легким, плавным, свободным переливам. Лучшее из поэтических его произведений без сомнения есть элегия «Умирающий Тасс», истинно образцовое произведение по глубине чувства и по художественности отделки. Его проза занимает в нашей словесности столь же высокое место, как и стихотворения. — См. Энцикл. Лексик. том V, стр. 96.

Пушкинский Народный Дом общества «Помощь» 

Пушкинский Народный Дом находится на углу Пятницкой и Дворянской улиц у Большого бульвара. Колоннада его портала красиво выделяется на общем фоне среди деревьев бульвара. Место для здания выбрано очень удачно. Открытие Пушкинского Дома происходило 10 октября 1904 года и состояло в освящении здания и торжественном заседании в присутствии многочисленных приглашенных и публики.

Народных домов в России еще очень мало, хотя с уверенностью можно сказать, что им предстоит блестящая будущность и огромное государственное значение. В народных домах, или, как принято их называть «дворцах», могут устраиваться вечерние и воскресные классы, общедоступные чтения и беседы, библиотеки, читальни, чайные, столовые, драматические представления, концерты, литературные и танцевальные вечера и т. д., словом, они должны давать все то, что потребно для саморазвития вне школы и для разумного развлечения в часы отдыха от труда. Таким образом, давая материал для самообразования, народные дома должны вырабатывать полезных граждан, сознающих свои обязанности но отношению к родине, а заполняя отдых работника интересным и разумным развлечением — они отвлекают его от пьянства, этого злейшего врага, убивающего в чело веке все человеческое, подготовляющего обществу преступников или негодных паразитов (из речи Б. Муликовского на засед. Общ.). Как обширна и плодотворна будет деятельность Вологодского Народного Дома покажет будущее. Сомневаться в успехе нет оснований, если общество «Помощь» в дальнейшей своей деятельности будет проявлять по-прежнему, присущие ему силу и энергию, привлекая к живому делу свежие силы и объединяя их в стремлении поработать на пользу родного края.

В виду особо выдающейся просветительной деятельности общества «Помощь» останавливаемся на истории его возникновения и даем краткий очерк его деятельности.

Прошлая история общества ярко очерчена в сообщениях гг. Тарутина и Богданова, сделанных на заседаниях Общества в 1902 г. Пользуемся упомянутыми сообщениями.

11-го октября 1892 года, в Вологде состоялось скромное торжество — открытие первой Бесплатной Народной Библиотеки и состоящего при ней Библиотечного Общества. С тех пор Общество это с каждым годом все чаще и шире отзывалось на нужды просвещения своего родного города, и наконец, за последние года, преобразованное в Общество «Помощь» при Вологодской Бесплатной Библиотеке, особенно широко развило свою деятельность, завоевав себе почетную известность среди русских просветительных учреждений, созданных частной инициативой.

Десять лет беспрерывной и плодотворной деятельности частного учреждения в столь важной области общественной жизни, как народное просвещение, — факт настолько крупный и поучительный, что на нем следует остановиться.

В 80-х и начале 90-х годов минувшего столетия учреждения внешкольно-просветительного характера не имели даже и приблизительно столь широкого распространения, как теперь. Г. Абрамов, один из первых литературных пионеров по вопросам внешкольного образования, помнится, в «Русской Школе» конца 80-х годов обратился к русскому интеллигентному обществу с горьким упреком, что от Архангельска и до Астрахани не насчитывается и 15 народных библиотек, но прошло около десятка лет и народные библиотеки появились тысячами и, — любопытный факт, — быстрое развитие этих учреждений относится к 90-м годам, когда известное положение 15 мая 1890 г. о бесплатных народных читальнях строго регламентировало порядок открытия и ведения этих последних. Не трудно видеть, в чем кроются причины подобного на первый взгляд странного явления. Этих причин мы видим две: первая заключается в том, что к 80-м и 90-м годам русская начальная школа, это любимое детище пореформенной эпохи, успела уже подготовить громадный контингента, людей, для которых книга явилась потребностью, а вторая в том, что установление для бесплатных народных библиотек законодательных, хотя бы и строгих норм, устранило те случайности, а иногда и произвол, с которыми в прежнее время, до издания положения 15 мая, сплошь и рядом приходилось считаться устроителям народных библиотек; как известно разрешение на открытие народных библиотек до 1890 г. зависело от усмотрения уездных и губернских училищных советов.

Наконец, к концу минувшего столетия наше интеллигентное общество всюду начало приходить к тому логическому выводу что, как говорил еще один из публицистов 70-х годов, если не будет никаких средств для образования молодых людей по выходе из школы, то школа—будь она самая хорошая—даст народу одну лишь грамотность, что без внешкольно-образовательных учреждений, каковы народные чтения, театры, библиотеки и т. п. народное образование в широком и истинном значении этого слова не мыслимо и что при таких условиях школа вечно будет осуждена на работу Сизифа или бесплодный труд дочерей Даная.

Широкая волна просветительного движения, развитию которой много содействовали ныне упраздненные СПБ. и Московский Комитеты Грамотности, коснулась и нашего далекого, глухого и малокультурного края. Отдельные, немногочисленные примеры возникновения народных библиотек встречаются в Вологодской губернии уже в конце 80-х годов. Относительно 70-х годов нам известен лишь один пример: это устройство народной библиотеки и народных чтений при Красавинской полотняной и льнопрядильной фабрике В.-Устюгского уезда учителем фабричного училища А. А. Доброумовым, человеком высоко образованным и гуманным. Доброумов умер в начале 80-х годов, но память о нем еще до сих пор жива среди местного фабричного и крестьянского населения, где этот безвестный труженик сеял «доброе, честное, вечное». По истине, это был первый работник по внешкольному образованию в нашем крае.

Что касается Вологды, то мысль об устройстве здесь Бесплатной Библиотеки появилась впервые в 1891 г. Десять лет тому назад, когда Вологодское интеллигентное общество ровно ни в чем не проявляло творческой общественной инициативы, когда в этой области лишь прозябало 3—4 полуофициальных благотворительных учреждения, оживавшие разве раз в год, на выборах или во время лотереи, учитель городского училища X. И. Пахолков и мелкий канцелярский чиновник Н. В. Кашин задумали учредить в Вологде первую Бесплатную Библиотеку для просвещения низших слоев городского населения. 19 апреля 1892 г. они подали на имя начальника губернии В. 3. Коленко ходатайство о разрешении открыть на их имя в Вологде Бесплатную Библиотеку, а также об утверждении устава ее и состоящего при ней общества. Ходатайство просителей было удовлетворено и 11 октября того же года состоялось открытие библиотеки в присутствии многих членов и других приглашенных лиц. К этому дню, благодаря неутомимой энергии учредителей X. И. Пахолкова и Н. В. Кашина, библиотечное общество уже имело до 60 членов, а библиотека располагала 676 том. книг и небольшим капиталом в 172 руб. Первый год деятельности библиотеки Общества прошел исключительно в работе по организации нового дела и по расширению библиотеки, причем, следует заметить, много труда выпало на долю Н. В. Кашина, состоявшего первым заведующим библиотекой. Результаты первого года получились прекрасные. К концу его число членов Общества достигло 125 человек, число читателей библиотеки 527 чел., доход выразился в сумме 998 руб., а расход—в сумме 760 руб. количество книг в библиотеке возрасло до 1868 томов.

В следующем году деятельность Общества, миновав горячий организационный период, выражается уже в спокойной планомерной работе. Внутренняя организация Общества установилась в следующем виде. Решение текущих дел производилось на Общих Собраниях, созываемых, за исключением лета, в первый вторник каждого месяца. Дела же наиболее сложные передавались Общими Собраниями для разработки в специальные комиссии. Подобный порядок ведения дел продолжается вплоть до преобразования в Общество «Помощь», с той лишь разницей, что в последниe годы деятельность комиссии сделалась более интенсивной и число их достигало до 9, что вытекало из расширения деятельности Общества. Вообще что касается внутренней организации, то официаль-ный устав Общества был очень краток; в сущности он исчерпывался одним §-м, а именно: § 10 гласил: Библиотечное Общество пользуется правом устраивать собрания в помещении Библиотеки для обсуждения вопросов, касающихся дел Бесплатной Библиотеки, а также для выслушивания отчетов заведующего Библиотекою и кассира. Последниe в силу § 11 избирались из среды членов. Во втором году последовали некоторые постановления, заслуживающие особого внимания и красноречиво говорящие о том, что Общество быстро шло по пути развития и что руководители Общества уже обнаружили серьезное стремление к расширению деятельности Общества, стесненные узкими рамками устава. Постановления эти следующие: (мы приводим их дословно из отчета за 2-й год).

 Принципально решено открыть при Библиотеке бесплатный кабинет для чтения.
 Постановлено ходатайствовать о допущении в Библиотеку некоторых из пожертвованных книг, не вошедших в официальный каталог, а остальные из пожертвованных книг передать частью в губернскую земскую больницу, частью в земскую психиатрическую лечебницу.
 В заседании 5-го апреля 1894 г. в виду выраженного Общим Собранием 11 -го октября 1893 года желания изменить существующий устав Общества, X. И. Пахолковым внесен разработанный проект устава Вологодского Общества содействия начальному народному образованию. Согласившись с проектом устава в принципе, собрание постановило созвать для окончательного обсуждения проекта реорганизации Общества экстренное собрание, которое и состоялось 5-го мая 1894 года под председательством губернского предводителя дворянства В. А. Касаткина. На этом собрании почти единогласно постановлено немедленно возбудить ходатайство о преобразовании Библиотечного Общества в Общество содействия начальному народному образованию. При обсуждении этого вопроса выяснилось, что члены—учредители, существующих в Вологде народных чтении, все готовы присоединиться к проекту преобразования Общества, и если ходатайство будет удовлетворено, — согласны передать чтения в ведение нового Общества. Ходатайство было возбуждено в июне 1894 г.

В этом же 1893—94 г. при Обществе работало уже 5 постоянных комиссий. Значительно увеличилось число членов и прибавилось число читателей.

Отчет 1893—94 года отмечает, между прочим, громадное увеличение требований на книги по богословию, истории, географии и естествоведению. Наименьшим спросом пользовались книги по прикладным знаниям. «Очевидно, заключает составитель отчета, публику привлекают в Библиотеку побуждения не узко-практического характера, а высшего порядка—желание расширить свое миросозерцание, свое общее развитие. И в самом деле, большая часть наших читателей принадлежит к среде, где вопросы, выходящие из рамок житейской практики обыкновенно обходятся молча, люди вырастают среди cерой и суровой будничной обстановки и вступают в жизнь обыкновенно с неясным сознанием своего долга перед Богом, ближними и родиной.

В этом же году впервые возбужден вопрос о постройке для библиотеки собственного здания и на годовом собрании Общества 11 октября 1894 г., в ответ на доклад X. И. Пахолкова, было постановлено организовать постоянную комиссию для приискания средств на указанную постройку.

Дальнейшая деятельность Библиотечного Общества неуклонно продолжается в том же направлении. 1899 год можно считать последним годом существования Библиотечного Общества, как самостоятельного учреждения и здесь уместно будет подвести краткий итог его деятельности. Число членов Общества возрасло с 60 до 144, денежный капитал—с 172 руб. до 1031 руб., книжное имущество Библиотеки с 676 т. до 3825 т. Число читателей с 527 увеличилось до 1027, т. е. почти удвоилось. В то время как за 1-й год было выдано читателям 11,127 т., в сезон 1898—99 г. было выдано на прочтение около 29 тыс. томов, а читатели сделали за год 19,777 посещений. Помимо отдельных лиц, Библиотека имела за последнее время среди читателей целые учреждения, куда книги выдавались десятками, а именно: Александринский детский приют, убежище для детей Вологодского Благотворительного Общества, дом мест заключения по приговорам мировых судей и исправительное арестантское отделение. Библиотечное Общество неоднократно выступало также с помощью и другим Общественным и Бесплатным Библиотекам города и губернии, жертвуя в них повторные экземпляры своих книг; помогало советом и делилось опытом с устроителями Библиотек не только в пределах своей губернии, но и других губерний.

Помимо сего, нельзя не указать еще на не сколько других более или менее выдающихся фактов из жизни бывшего Библиотечного Общества. Так, начиная с 1894 г. Общество несколько раз возбуждало ходатайство перед Министерством Народного Просвещения о допущении в Библиотеку многих из числа пожертвованных книг, но не вошедших в официальный каталог и каждый раз получало довольно благоприятные ответы; таким путем в Библиотеку вошло несколько сотен томов. Но сколько нам известно, Вологодское Библиотечное Общество одно из первых, если не первое, прибегло к такому, заслуживающему широкого подражания, способу ходатайства. Неоднократно ходатайствовало Общество о допущении в Библиотеку и периодических изданий, но ходатайства эти ycпеха не имели; точно также было отклонено ходатайство о разрешении приобретать в Библиотеку книги, одобряемые Министерством для ученических Библиотек средних учебных заведений.

В 1897 году при Библиотеке был открыт кабинет для чтения периодических изданий на месте. Это предприятие Общества не имеет особенного успеха. Hecoмненно, крайняя количественная и качественная скудость разрешенных для читален газет и журналов является главной, если не исключительной, причиной равнодушия к кабинету даже со стороны невзыскательного читателя.

С 1896 года Общество начинает ежегодно устраивать праздники и елки для беднейших детей г. Вологды, при чем те и другие развлечения с каждым годом устраивались все в больших размерах. Детские праздники состояли в чтениях с световыми картинами, играх, пении и танцах детей под музыку и заканчивались обыкновенно раздачей подарков в виде книг, ситцев и лакомства. Устройством праздников заведывала специальная комиссия, а средства доставались путем подписки.

26-го мая 1898 года Общество устроило торжественное заседание в память 50-тилетия со дня смерти знаменитого русского критика и публициста В. Г. Белинского, а позже 27-го сентября, в городском театре устроен с разрешения г. Попечителя С.-П.-Б. учебного округа юбилейный вечер, посвященный памяти великого писателя. На этом вечере были прочитаны лекции и речи Н. И. Стороженко, А. Н. Веселовского, В. Е. Якушина и Г. А. Джаншиева, произнесенные ими в Москве 8-го апреля, в Обществе любителей российской словесности и прочитаны стихотворения, посвященные памяти Белинского.

В 1899 году Общество чествовало память А. С. Пушкина, по поводу столетия со дня рождения великого поэта. Чествование выразилось двумя вечерами: в городском театре и в народной читальне. Оба вечера были организованы весьма широко и состояли в чтении биографии поэта, в живых картинах, в пении гимна и проч.

В этом же году был выработан проект устава Пушкинских общеобразовательных систематических чтений. Проект этот, впрочем, по разным причинам не осуществлен до сих пор. 1905 г. 7-го июля в день 50-летия со дня смерти К. Н. Батюшкова от Общества „Помощь“ на могиле поэта была отслужена панихида и возложен венок.

Теперь мы должны сказать несколько слов о другом просветительном учреждении Вологды — комиссии по устройству народных чтений, учреждении, открывшем свою деятельность немного позже Библиотечного Общества, а именно 21-го марта 1903 года и затем, с преобразованием Библиотечного Общества в Общество „Помощь“, вошедшем в состав последнего. Инициаторами и учредителями этого учреждения явились члены того же Библиотечного Общества: священник о. И. Костров, купец И. И. Соколов, преподаватель Реального училища В. Я. Маслеников и учитель городского училища X. И. Пахолков. 10-го февраля 1903 г. вышеозначенные лица получили от г. Попечителя С.-П.-Б. учебного округа разрешение на устройство в Вологде народных чтений по высочайше утвержденным 24-го декабря 1874 г. правилам о народных чтениях в губ. городах. Комиссия открыла свои действия как и Библиотечное Общество без всяких более или менее определенных доходов; здесь не было даже членов, которые давали бы своими взносами некоторую гарантии учреждению и Комиссия существовала на первое время на средства самих же учредителей. Не было даже собственного помещения для аудитории; в этом случае, громадную услугу оказал Комиссии почетный гражданин Вологды Христ. Сем. Леденцов, предоставив в бесплатное распоряжение один из флигелей своего дома, ныне принадлежащего Губернскому Земству. Член Комиссии И. И. Соколов взял на себя труд приспособить это ранее заброшенное здание для аудитории и 21 марта 1893 г. здесь состоялось первое народное чтение с туманными картинами. Дело народных чтений быстро развивалось; вскоре появились добровольные помощники учредителей, явились и средства в виде мелких пожертвований, сборов с концертов и спектаклей, небольших ассигновок от города и сборов от продажи платных билетов на чтении с первых рядов аудитории. Комиссия расходовала в год приблизительно 325 руб. Сумма очень незначительная, но успех дела заключался не в деньгах, а в любви к делу и неутомимой деятельности заведующих Комиссией. Уже в 1895 г. деятельность Комиссии достигла очень почтенных размеров и на бывшей в Москве в ноябре— декабре 1895 г. Всероссийской сельско-хозяйственной выставке, устроенной Императорским Московским обществом сельского хозяйства, Вологодская Комиссия получила за свои труды по народному образованию похвальный отзыв.

Комиссия производила чтения помимо своей аудитории в целом ряде других учреждений, как то: в исправительном арестантском отделении, в колонии малолетних преступников, в тюремном замке, в Александровском детском приюте и в ночлежном доме имени Колесникова. Изредка устраивались комиссией чтения и в других местах а именно: Епархиальном женском училище, в Духовном училище, в женской воскресной школе, в гор. театре, в с. Турундаеве. в Высоковской школе Вологодского уезда и в школе при церкви Архангела Михаила Волог. уезда. За все время своей деятельности Комиссия устроила 466 чтений, на которых перебывало более 42 тысяч человк. Было прочтено брошюр духовно-нравственного содержания 50, по истории 24, по географии и естествознанию 50 и литературного содержания 57. Наконец, Комиссия многократно отвечала на запросы лиц, интересующихся ходом дела, и давала указания по организации нар. чтений. Благодаря указаниям Комиссии, некоторые из учреждений, где Комиссия устраивала чтения, серьезно взглянули на дело постановки чтений и вскоре приобрели собственные волшебные фонари.

Весьма заметной статьей дохода комиссии составляли сборы с общедоступных спектаклей, устраиваемых кружком любителей в помещении аудитории. Начало этих спектаклей относится к 1895 году и инициатива их принадлежит В. Я. Масленикову. Организованные при содействии Комиссии, спектакли эти вполне естественно привлекли к себе наиболее чуткую к делу нар. театра интеллигенцию, видевшую в театре не забаву, а великое просветительное дело, расширяющее кругозор и гуманизирующее чувства зрителей. Устраиваемые в первое время случайно, в рождественские праздники, спектакли вскоре превратились в организованное дело и, в конце концов, положили собой основание тому общедоступному народному театру, который с столь выдающимся успехом работает теперь, как одно из учреждений нашего Общества „Помощь“.

Такова, в общих чертах, фактическая сторона деятельности Вологодской бесплатной библиотеки и комиссии нар. чтений, двух учреждений, которые во 2-й половине 1899 г. вошли в состав Общества „Помощь“. Учреждения эти передали Обществу „Помощь“ не только все свое имущество и капиталы, но и все свои симпатичные начинания, получившие здесь, благодаря широкому уставу Общества, юридическую санкцию и дальнейшее плодотворное развитие. Перешли сюда и традиции этих учреждений: традиции не паллиативной благотворительности, столь излюбленной в наших обществах, а бодрой общественной самодеятельности, дружной коллегиальности и искренней веры в творческие силы знания.

1899 г. был годом реорганизации Библиотечного Общества. 4-го мая 1899 г. Общество получило новый устав. утвержденный Товарищем Министра Внутренних Дел князем А. Оболенским 11 апреля 1899 г. На ходатайство о преобразовании Общества, возбужденное еще в июле 1894 г. последовал наконец благоприятный ответ.

В силу нового устава Общество Вологодской бесплатной библиотеки переименовалось в Общество „Помощь“ при Вологодской бесплатной библиотеке. Здесь уместно будет упомянуть, что первоначальная редакция устава была изменена и устав Общества заново переработан в 1897 г., согласно предложения Хозяйственного Департамента Министерства Внутренних Дел, применительно к примерному уставу Общества пособия бедным, в зависимости отчего Общество и получило новое название.

По новому уставу деятельность Общества распространяется на всю Вологодскую губернию, а в силу § 3 устава Обществу предоставляется право, открывать самому с особого каждый раз разрешения подлежащей власти, с точным соблюдением всех действующих по данному предмету узаконений и распоряжений Правительства, а равно и с соблюдением в каждом отдельном случае утвержденных Общим Собранием Общества правил и инструкций, и содействовать как советом, так и посильной материальной помощью частным лицам, обществам и комиссиям в открытии общественных столовых, чайных, приютов для учащихся, бесплатных и дешевых библиотек, кабинетов для чтения, народных чтений со световыми картинами, музеев, книжных складов, народных спектаклей, концертов, литературных чтений и т. п., а равно содействовать открытию школ: воскресных, вечерних и профессиональных.

2-го сентября 1899 г. состоялось первое Общее Собрате Общества „Помощь“ для выбора правления в числе 9 лиц и членов ревизионной комиссии. На следующем Общем Собрании были избраны, по предложению Правления первые почетные члены Общества X. И. Пахолков и Н. В. Кашин, как инициаторы и учредители Общества, много впоследствии поработавшие для его развития. Избрание состоялось единогласное, при закрытой баллотировке и было дружно приветствовано присутствующими.

В течении первых месяцев деятельность Правления была преимущественно посвящена внутренней организации преобразованного Общества. Для ближайшего заведываниями учреждениями Общества было организовано 5 попечительств (отделений), а именно: попечительство бесплатной библиотеки, попечительство народных чтений, попечительство народных развлечений, попечительство Пушк. общеобразовательных чтений и попечительство по постройке собственного здания Общества. Позже во 2-й половине 1901 г. были организованы еще 2 попечительства: попечительство о бедных и беззащитных детях и попечительство о внешкольном образовании в губернии.

Внутренняя организация Общества установилась в следующем виде. Общее направление деятельности Общества лежит на обязанности Общего Собрания. Правление является исполнительным органом и до некоторой степени контролирующим деятельность попечительств; на обязанности же Правления лежит ведение всех дел Общества, не входящих в сферу деятельности попечительств. Каждое попечительство работает самостоятельно в своей специальности, согласно выработанных правлением и попечительством и утвержденных общим собранием инструкции. Конфликты между попечительствами и правлением переносятся на разрешение общего собрания, постановления которого обязательны для обеих сторон. Каждое попечительство имеет своего заведующего (председателя) и секретаря; заведующий избирается из числа членов попечительства и утверждается в этом звании общим собранием. Собрания правления и попечительств происходят раз в месяц, а общее собрание созывается не менее двух раз в год. Bcе выборы во всех учреждениях Общества производятся закрытой баллотировкой. Отступлений от этого правила, что так часто практикуется в других обществах, не делается — и в этом обстоятельстве нельзя не видеть одну из главных причин ycпеxa в деятельности Общества „Помощь“.

Соответственно иной, более сложной деятельности Общества, была организована и отчетная часть, при чем сметы отдельных учреждений Общества строго согласуются с общими годовыми его ресурсами. Для ревизии сумм и вообще для контроля денежных операций Общества избирается ревизионная комиссия.

Первый год жизни Общества „Помощь“ прошел в высшей степени оживленно; с 8 сентября 1899 г. по 1 января 1901 г. правление имело 36 заседаний, а общие собрания созывались 6 раз; также часто происходили и собрания попечительств.

Стройно организованное, имеющее широкие права в области просвещения, Общество дружно принялось за работу и в настоящее время уже успело осуществить многое из того, что предоставлено ему уставом.

Тысячи людей из той среды, куда прежде не проникал луч света, которым по разным причинам негде было удовлетворить свою любознательность и стремление к знанию, посещают теперь просветительные учреждения Общества „Помощь“, расширяют здесь свой умственный кругозор и воспитывают в ceбе добрые чувства. В прежнее время эти тысячи отдавали свой досуг или удовольствиям, не всегда разумным и нравстенным, каковы водка и карты, или просто прозябали.

*** 

Едва ли не с первого года существования бесплатной библиотеки, сделалась очевидной потребность выстроить для помещения библиотеки собственное здание, потому что неприспособленность наемных квартир для этой цели на каждом шагу давала себя чувствовать.

Уже через два года после открытия библиотеки эта необходимость иметь собственное помещение настолько ясно чувствовалась Обществом. что на собрании 11-го октября 1894 года по предложению X. И. Пахолкова была образована комиссия по изысканию средств для постройки собственного здания, и с тех пор в течение почти 8 лет эта забота составляла одну из существенных задач, к разрешению которой неуклонно стремилось Общество. Менялись люди, уходили уставшие, на смену им являлись новые члены, но цель, постепенно лишь расширявшаяся вместе с развитием дел и задач самого Общества, неизменно оставалась та же.

Работники скромного библиотечного общества знали, что их задача по постройке отвечает действительным общественным потребностям, знали, что она не может не пользоваться общественным

сочувствием и потому неуклонно шли вперед, в уверенности, что рано или поздно, в большем или меньшем размере, в зависимости от степени общественного сочувствия, но задача их будет осуществлена, если не ими, то их преемниками.

Первый год (1894—95) в деле изыскания средств для постройки прошел для Общества почти бесследно. Причиною этого было то обстоятельство, что в конце октября 1894 года после кончины в Бозе почившего государя императора александра iii, Вологодское Купеческое Общество, желая почтить его память, постановило устроить здание для народных чтений, а если позволят средства, то дать в этом здании и место для бесплатной библиотеки.

Такое решение купеческого Общества, конечно, сделалось вскоре известным, и многие члены Библиотечного Общества пришли, вследствие этого, к заключению о несвоевременности и безуспешности начинать сбор средств, когда всем известно, что помещение для бесплатной библиотеки будет дано Купеческим Обществом.

В таком неопределенном положении дело находилось целый год и только 11 октября 1895 г. решено было отчислить из скромных средств библиотечного Общества 200 руб. в фонд на постройку здания, испросить разрешение на открытие подписки для этой цели, отчислять 20 % от вcех сумм, поступающих в библиотеку на дело постройки. Задавались тогда, в соответствии с размерами деятельности Библиотечного Общества, очень скромной задачей, — собрать только 3—4 тысячи для того, чтобы выстроить маленький дом для библиотеки с квартирой для библиотекарши.

Но 1896 г. показал, однако, что скромные относительно постройки задачи должны быть расширены. Открытая подписка дала в фонд на постройку 1042 руб. 23 коп. Если принять во внимание, что эта сумма составилась из гривенников, двугривенных и тому подобных мелких пожертвований, то можно видеть, какие широкие общественные круги охватила эта подписка. Этот факт показал Библиотечному Обществу, как велика общественная потребность в намеченной постройке и указал на необходимость расширения задачи. Действительно, в отчете о деятельности Общества за 1896 г., уже говорится, что строить здание для одной только библиотеки было бы полумерой, что рано или поздно Общество получит благоприятный ответ на свое ходатайство о преобразовали своем в Общество для содействия начальному образованию, о чем им возбуждена просьба еще в 1883 году, а если так, то явится нужда для помещения и других просветительных учреждений, каковы кабинет для чтения и аудитория для народных чтений.

Получив уверенность, путем подписки, что трудясь над собиранием средств для постройки, Общество работает над осуществлением уже назревшей потребности широких кругов Вологды,

оно в том же отчете за 1896 г., бодро смотря вперед, говорить, что несмотря на сложность поставленной им себе задачи, оно надеется с успехом выполнить ее, найдя просвещенное содействие и щедрую материальную поддержку, как в местных общественных учреждениях, так и в лице всех, кому дорого умственное и нравственное развитие населения.

Эти предсказания и надежды отчета в течение последующих лет сбылись в полной мере. Все дальнейшее показало, как верно смотрело Общество в 1896 г.

Появились частные пожертвования: от москвича, Вологодского уроженца Я. Г. Долбышева, на дело постройки поступило 300 руб. Лонгин Федорович Пантелеев, известный издатель книг, также уроженец Вологодской губернии, предложил внести на дело постройки 3000 руб., если вместе с библиотекой в проектируемом здании будет выстроено помещение для естественнонаучного и историко-археологического музея, посвящаемого нашему северному краю. А когда Общество, желая возможно скорее осуществить свои ближайшие задачи, не признало возможным вместо аудитории выстроить с библиотекой музей, то г. Пантелеев известил, что, опасаясь своим вмешательством тормозить осуществление полезнейшого дела постройки аудитории, он отказывается от своего желания построить библиотеку с музеем и жертвует тысячу рублей для постройки аудитории, и деньги эти внесет в кассу Общества, когда будет получено место для постройки и составлен план здания.

С сочувствием и полным вниманием к задаче Общества отнеслось в 1897 г. и Вологодское Городское Общественное Управление. Не признавая возможным отвести для постройки народного дома просимое место в конце большого бульвара, оно, тем не менее, считая проектируемую постройку делом, отвечающим общественным потребностям, предложило Обществу на выбор, три места, из которых одно находилось на левом берегу реки Золотухи, около Винтеровского моста. На этом месте остановился выбор Общества и оно, постановлением Думы 16 октября 1897 года, было уступлено Обществу под проектируемую постройку. Но выяснившаяся затем потребность для города в этом месте для сенной площади, заставила Общество вновь ходатайствовать об уступке участка на бульваре, на котором ныне стоит Народный Дом.

1898 и 1899 годы прошли в неуклонном собирании средств, на постройку путем отчисления из общих средств, поступающих в библиотеку, устройством спектаклей и вечеров, сбора по подписным листам и т. п.

Одновременно с этим Общество входило в сношения почти со всеми подобными же Обществами других городов, уже выстроивших здания народных домов, прося о высылки смет, планов, фотографий этих зданий, с целью воспользоваться опытом других работников.

В результате рассмотрения всех имевшихся планов народных домов Общество пришло к заключению, что опыт Саратова, Царицына, Ростова-на Дону или Костромы не может быть применен к Вологде, и что каждый из этих городов, имея свою особую физиономию и свои разнящиеся от других отличительные особенности и потребности, не может служить примером Вологде. которой нужно самой, соответственно своим потребностям и отличительным особенностям заняться разработкой своего проекта.

Долго работало Общество также над вопросом, строить ли здание деревянное или каменное, склоняясь то в ту, то в другую сторону, пока наконец развившаяся деятельность Общества не дала определенных указаний на необходимость каменной (кирпичной), постройки, на которой Общество и остановилось.

Открывая в 1899 г. свою деятельность. Общество „Помощь“ приняло от существовавшей раннее Комиссии по устройству народных чтений дело этой комиссии и 500 руб., назначенные Губернским Земством на постройку аудитории и присоединило эти деньги к фонду на постройку народного дома, обратившись тогда же к Вологодскому Губернскому Земству с просьбой о беспроцентной ссуде на эту постройку. Земство, всегда чутко и верно определяющее действительную общественную потребность отнеслось с полным сочувствием к этому ходатайству и назначило в ссуду Обществу на 20 лет без процентов 10,000 руб. на дело постройки.

В том же году Министерство Финансов, к которому Общество при благожелательном посредстве бывшего Вологодского Губернатора, обратилось с просьбой о субсидии в 10,000 руб. ответило, что таковая может быть назначена лишь по открытии действия в губернии Комитета Попечительства о Народной Трезвости.

Проект здания был составлен московским архитектором. Геннадием Иерофеевичем Поповым, уроженцем г. Вологды, пожелавшим этим путем оставить память своему родному городу, а исполнение его принял на себя председатель строительной комиссии и заведавающий строительным попечительством Общества „Помощь“, Дмитрий Александрович Ильин.

Капитал на постройку народного дома составлял к моменту начала ея 26,548 руб. 92 коп., не считая пожертвования в 1000 руб. от г. Пантелеева, и капитала Вологодского Купеческого Общества.

Желающих более подробно ознакомиться с ходом работ по постройке народного дома и вообще с деятельностью Об-ва „Помощь“ отсылаем к отчетам этого общества.

Казенный Винный Склад. 

Здания Казенного винного Склада находятся на Зеленом Лугу; они занимают пространство в 6480 кв. саж., купленное за 20 тыс. рублей у частных владельцев. Ко времени введения винной монополии здесь были возведены: главный корпус, здания хранилищ, цистерн, бондарка, корпус администрации, приемный покой, угольный завод и сторожка. На возведение зданий употреблено 300 т. р., а с оборудованием до 500 тысяч. Склад находится в действии с 1 июля 1901 г. На нем работает до ста человек мужч. и женщ. с платою за девятичасовой труд от 10 до 20 руб. Склад обслуживает половину Вологодской губернии. Вино приготовляется из готового спирта, получаемого из частных рук. Для хранения спирта имеются особые цистерны. Отсюда спирт поступает в главное здание для ретификации (очистки перегонкою) и выделки вина.

Главный корпус в четыре этажа имеет несколько отделений, занятых различными приборами по производству. Работа идет в следующем порядке.

В особый большой куб ретификационного отделения в 20 тыс. ведер емкостью, обложенный пробкою, как и трубы этого отделения, поступает винный спирт сырец в 45 % из сортировочной, пройдя предварительно через фильтры. Из куба спирт поднимается в виде пара в колонку, потом в дефлагматор или анализатор (184 трубки с водой, а между трубками — спирт) для охлаждения из пара в жидкость. Из дефлагматора поступает в холодильник, отсюда в контрольный снаряд и по чанкам. Сперва идет 3-й сорт начальный, потом—2-й начальный, далее—1-й сорт, затем—2-й сорт конечный и 3-й сорт конечный. Спускается спирт в 45 %, а выгоняется до 97 %. В кубе остается вода. Из чанков 2-й сорт идет на переочистку снова в большой куб. Первый сорт зовется ретификованный спирт, и идет для выделки вина.

Проследим ход работ по выделке вина, по отделениям.

Из ретификации спирт, назначенный .для выделки вина т. е. 1-й сорт, поступает в Сортировку в особый мерник.

В Сортировочном отделении для приема спирта из цистерн имеются два мерника в 60 и 200 ведер и третий — для спирта ретификационного отделения. Тут же помещается сортировочный чан для выработки вина чрез разбавление спирта водою в надлежащей мере. Из 200 ведер спирта выделывается 484 ведра 50-градусного вина.

Из Сортировочной вино поступает в 3-й этаж Очищного отделения в особые напорные чанки в 581 и 572½ ведер. Здесь же помещаются два напорных чанка, с кипяченою водою для Мойки и два разводных чанка спиртовых. Отсюда вино идет в фильтры. Фильтров две батареи одна в пять, другая в шесть фильтров. Каждый фильтр вмещает 114 вед. вина. Фильтры наполнены древесным березовым углем, по 18 п. в каждый. Из фильтров вино идет на песочники (4). С песочников—в фонари и потом— в доводные чанки в верхнем этаже Очищного отделения. Доводных чанков здесь четыре. Из двух очищенное вино идет на разлив в Разливное отделение, а два других тем временем наполняются. В Разливном отделении вино проходит через особые фильтры-ваточники для окончательной очистки от мути. Из ваточников вино идет в разливные машинки и из них—по бутылкам различных размеров.

В Разливном отделении работает до 26 человек.

Отделение имеет вид продолговатой комнаты. По средине ее в несколько рядов стоят столы с разливными машинками на краях. В первом ряду две женщины разливают вино по четвертным. Под разливную машинку ставятся 4 четвертных бутылки. Машинка имеет 4 мерника и попеременно опоражнивает их. Пока наполняются две бутыли, две наполненные берет работница, проворно купорит пробкой, подставляя под купорную машинку, срезает излишек пробки, перевертывает бутыль и обмакивает горлышко в расплавленный сургуч. Приготовив несколько бутылей таким образом, она накладывает печать, кладет бутыли на бок, берет обеими руками с клеевой доски этикеты и приклеив, проворно отставляет бутыли в сторону. Подобным же образом разливается вино в бутыли прочих размеров. При разливке 20-х работает пять человек, у 40-х — шесть человек. Двухсоток две работницы разливают в день по 15-ти ведер. Работа идет очень проворно. Она требует усиленного внимания и работающим нет времени перекинуться лишним словечком. В девять рабочих часов напр. две женщины, занятые разливом по четвертным, должны разлить до 500 вед. вина, наклеить этикет и припечатать.

В среднем через руки работницы в минуту проходит 4 четвертных.

Посуда под вино поступает в Разливное из Мойки.

Для двух разливщиц в Мойке девять человек очищают с бутылок смолку и промывают их. Для промывки имеются особые приспособления. Бутылки снаружи моются руками, а внутри, надетые на особые трубки, — струей воды. По просушке посуда передается в Разливное отделение. Из Разливного вино передается для укупорки в ящики и затем передается в хранилища. Из хранилищ ящики с вином развозятся по винным лавкам. Казенных винных лавок в Вологде одиннадцать и пять—частных. Годовой расход вина по городу равняется 40—45 тысячам ведер.

Обозревши достопримечательности древнего верхнего посада в районе нынTшнего 2-го участка, перейдем к достопримечательностям следующего нижнего посада, что ныне 1-й участок. При этом будем, как и ране, держаться топографического порядка.

Вологодская городская Телефонная Сеть. 

(Правительственная).

По инициативе Вологжан в 1898 году была устроена и открыта в городе телефонная сеть. Установка сети произведена была по поручению начальника Ярославского Почтово-Телеграфного Округа механиком Красильниковым. Сеть начала работать при 48 абонентах. За семь лет число абонентов возросло до 200. Означенная цифра, конечно, незначительна и это объясняется сравнительно дорогою платою за пользование телефоном (75). Будь плата понижена хотя бы до 50 руб., желающих абонироваться нашлось бы гораздо более.

Центральная станция помещается в частном здании на Золотухе близ Каменного моста. Она действует постоянно—днем и ночью, не исключая воскресных и праздничных дней. На ней имеются заведующий, два надсмотрщика и четыре телефонистки. Служба телефонисток восьмичасовая. Когда требуется усиленная работа—дежурят две телефонистки.

На Вологодской центральной станции уставлены два коммутатора по 100 №. Система, однопроводная с пользованием землей, как обратным проводом. Для переключений имеется особый щит. На случай грозы и соединения с сетью освещения на станции и у абонентов имеются предохранители и громоотводы.

Лица и учреждения, желающие абонироваться на телефонное сообщение, подают письменное заявление на имя заведующего Вологодскою телефонною сетью по определенной форме с оплатою установленного гербового сбора. Уcлoвия пользования изданы особою брошюрою.

Здание Городских Присутственных мест. 

Здaниe городских присутственных мест, довольно своеобразной и красивой архитектуры, находится на старой Сенной площади против Александровского сада между храмами Афанасьевским и Никольским. Здесь помещаются: Городская Дума, Полицейское Управление, Страховое Взаимное Общество, Городской Банк и Городской Ломбард. Деятельность Городского Управления нами уже в достаточной меpе очерчена в строках, касающихся благоустройства города. Из прочих учреждений коснемся кратко деятельности Страхового Общества, Банка и Ломбарда, пользуясь их отчетами.

Общество Взаимного от огня Страхования. 

Двадцатого августа 1901 года исполнилось двадцать пять лет со дня открытия действий Вологодского Страхового Общества. История его возникновения такова.

В начале шестидесятых годов в комитете г.г. министров возбуждена была мысль о введении взаимного страхования имуществ в городах и местечках Империи. Вследствие этого, Министерство Внутренних Дел командировало по городам Империи своих уполномоченных для рекомендации жителям учредить в городах взаимное страхование от огня имуществ. С этой целию в начале 1863 года прибыл в г. Вологду уполномоченный от Мин. Внутр. Дел подполковник Куровский.

Собрание домовладельцев г. Вологды, созванное по предложению бывшего в то время начальника губернии, генерал-мaйopa Станислава Фаддеевича Хоминского, 18 февраля 1863 г. для обсуждения вопроса о взаимном страховании, в присутствии г. Куровского, выразило свое согласие на застрахование в имеющем образоваться Взаимном Обществе в г. Вологде своих домов. На этом же собрании начальник губернии заявил, что при рассмотрении годовой сметы городских доходов и расходов, найдено возможным ходатайствовать пред правительством об уменьшении городских сборов с недвижимых имуществ в размере 1/4% устройство мостовых и 1/4% на прочие городские надобности, что составит ½ % платимых обывателями сборов, и предложил собранию—не согласно ли оно будет этот предлагаемый к сложению полупроцентный сбор пожертвовать на образование основного капитала взаимного от огня страхования? Собрание единогласно изъявило согласие пожертвовать означенный ½ % сбор на составление запасного капитала для городского взаимного страхования от огня с тем, чтобы капитал этот собирался в течении 6 лет, был неприкосновенен и помещен в какое-либо кредитное учреждение для приращения процентами. Постановление это утверждено подлежащим начальством в 1865 г.

Между тем, по высочайше утвержденному положению 1870 г. последовало преобразование городского общественного управления и, преобразованная по этому положению, городская дума, в собрании 24 июля 1871 г., поручила гласным П. А. Соколову, И. А. Шарову и П. А. Лощилову составить подробный доклад по вопросу о взаимном страховании обывательских имуществ в г. Вологде, и выработать проект правил о взаимном страховании.

Комиссия приступила к разработке устава взаимного страхования в духе необязательном. Выработанный проект устава был доложен собранию домовладельцев г. Вологды 2 февраля 1875 г. и по одобрении им был представлен на утверждение г. Министра Внутренних Дел, которым и утвержден 3 июня 1876 г.

27 июня 1876 года, после Божественной литургии в Спасском Всеградском соборе, состоялось первое чрезвычайное собрате, где прибывшие домовладельцы г. Вологды избрали в распорядители большинством голосов Н. П. Брянчанинова и П. А. Лощилова, а 17 августа—второе чрезвычайное собрание, где по утверждении выработанной г.г. распорядителями табели премии, форм книг, отчетности и проч., было поручено распорядителям открыть действия общества с 20 августа 1876 г.

Распорядители 20 августа 1876 г. открыли действия Вологодского общества взаимного страхования от огня имуществ: 20 августа было подано первое заявление о принятии на страх имущества, а 23 числа выдан первый полис. Сбиравшийся с

1865 г. по 1870 г. для образования запасного страхового капитала ½ % сбор с недвижимых имуществ, сумма коего достигла тогда 25949 р. 35 1/4 к., городским управлением внесен был в здешний городской банк и ко дню открытия общества принять из городской управы билетами городского общественного банка на 36189 руб.

Вологодское Общество, открыв свои действия 20 августа 1876 г. при капитале обеспечения в 36 тысяч, на первых шагах своей деятельности встретило массу затруднений по выполнении своих намеченных целей, в особенности, когда акционерные общества, почуяв в обществе взаимного страхования опасного для себя конкурента, сделали скидку с премий до 30 % и приняли все меры к тому, чтобы если не погасить, то по крайней мере, затормозить развитие нашего взаимного страхования. Но тем не менее однако общество взаимного страхования стало быстро расти, приобретая все новых и новых членов страхователей, число коих увеличивается ежегодно и до настоящего времени.

Так, в первый за началом действий общества год членов-страхователей было 438 человек, отдавших на страх недвижимых имуществ на сумму 1.513,000 руб.; через 10 лет, в 1886 г., членов-страхователей было 784 человека с имуществом в 2.602.000 руб., а к дню 25-тилетия общества—20 августа 1901 г., — общество состояло из 952 членов, отдавших ему имуществ на страх на 4.228.000 руб.

Кроме страхования недвижимых имений общество, по просьбе некоторых граждан, открыло в 1898 г. прием на страх и домашнего имущества.

Значительный прилив членов-страхователей по недвижимым имуществам с одной стороны, в первое время по открытии общества радовал управление, с другой — управление начало испытывать некоторое смущение от увеличивающегося страхового риска. Тогда оно обратилось с предложением к существовавшим в Poccии акционерным страховым обществам о принятии застрахованных во взаимном обществе имуществ на перестрахование; но все они, под разными предлогами, войти в соглашение о перестраховании не пожелали и категорически высказали нежелание свое иметь какое бы то ни было дело с взаимным обществом. Предстояло — или быстро увеличивать принимаемую на страх стоимость имущества, или же следовать благоразумной осторожности: принимать имущества с большим разбором и даже отказываться от принятых уже на страх имуществ с более опасным риском. Управление, избрав последний путь как более упрочивающий существование общества, по инициативе одного из распорядителей П. А. Лощилова, обратилось в 1881 году к существовавшим в то время страховым взаимным обществам с просьбою об устройстве съезда представителей таковых обществ. Съезд представителей городских взаимных страховых от огня обществ с разрешения правительства осуществился и первое его заседание было 28 ноября 1883 г. Постановлением этого съезда были затронуты такиe вопросы, как об учреждении Имперского общества перестрахования, о возбуждении ходатайства перед правительством о сложении казенной пошлины с застрахованных имуществ и др. Первые два вопроса в некоторой степени ныне получили свое разрешение: казенная пошлина, хотя не отменена совершенно, но уменьшена на 1/3, что составит сбережения у страхователей по империи свыше 1½ миллиона руб., и образован так называемый „Пензенский союз перестрахования“, состоящий ныне из 42 взаимных обществ. Вологодское общество, по невыгодности для него условий, в этом союзе не состоит.

С расширением деятельности общества и увеличением имуществ, поступивших на страхование, увеличивался и сбор страховой премии.

Приближаясь к идеалу взаимного страхования, — к возможно меньшему взиманию страховых премий, при полном обеспечении пожарных убытков, — наше общество в течение периода своего существования несколько раз по представлению распорядителей, постановляло о сбавке премий. Так по страхованию имений, состоявших на страхе общества 5 лет, установлена скидка с премий в размере 5 %; но имуществам, страховавшимся в обществе в течение 10 лет — 10 %; за 15 летнее страхование производится скидка от 10 до 25 %, которая за 20-ти летний период страхования увеличена до 55 %, и, наконец, с имуществ, по истечении 25 летнего страхования, постановлено взимать лишь только по 1 рублю с тысячи застрахованного имущества, независимо от материала, из которого построено и чем крыто, т. е., такую премию, какую не в состоянии назначить ни одно из акционерных страховых обществ.

Несмотря на столь блaгoпpиятнoe явление, все же в общественном сознании существуют опасения и тревога за безопасность своего имущественного благосостояния от пожаров. Общество вооружается всеми зависящими способами на борьбу с этим грозным и всесокрушающим врагом. Наше городское общественное управление, проникнутое сознанием своих обязанностей к ограждению городских обывателей от разрушительных пожаров, построило противупожарный водопровод, который, действуя с июня месяца 1898 г., уже и оказал значительный услуги в этом отношении. С другой стороны, из среды общества возникло с 1895 г. по инициативе П. А. Лощилова, добровольное пожарное общество, члены которого безвозмездно при возникновении пожаров спешат на помощь и всеми силами стараются оказать таковую подвергнувшимся несчастию от возникновения пожара. Вологодское взаимное страховое от огня общество, сознавая с своей стороны услуги, оказываемые его союзниками, признало справедливым принять на себя годовое содержание городского водопровода, как противупожарного средства, назначением городскому общественному управлению ежегодного пособия по 2000 р., а чинов пожарных команд, как городской, так и добровольного общества, страховать на свой счет в обществе „Голубого Креста“ на случай увечья и смерти, и тем хотя частью обеспечить их при несчастии, могущем случиться при исполнении ими пожарной службы, и, затем, независимо от сего по возможности оказывает материальную помощь местному добровольному пожарному обществу для достижения намеченных им целей.

От количества принятых на страх имуществ а также пожарных убытков и других расходов зависела чистая прибыль, а вместе с тем и рост запасного капитала общества: за время 25-ти летнего существования общества получено чистой прибыли 649,019 р. Запасный капитал общества, при открытии его действий, был 36.000 руб., через десять лет капитал возрос до 215,000 р., а ко дню 25-летия общества — 20 августа 1901 г. он уже достиг суммы далеко свыше полумиллиона, а именно—685.207 р. 65 к. В настоящее время этот капитал равняется 785½ тысячам и обеспечивает 1285 движимых и недвижимых имуществ застрахованных в сумме до 5½ миллионов, т. е. на тысячу руб. по 146 р. с копейками.

Затем небезыинтересно указать на то, какое место по капиталу обеспечения Вологодское общество занимает в среде других взаимных обществ страхования. Благодаря обмену отчетами взаимных обществ за 1899 г. представилась возможность сделать следующие сопоставления: С.-Петербургское общество, открытое в 1865 г., каждую 1000 руб., принятого на страх имущества обеспечивает 12 руб., Московское (1888 г.) 9 р., Харьковское (1864 г.) 53 р., Пермское (1864 г.) 110 р., Ярославское (1878 г.)—56 р. и т. д., в Вологодском же обществе на 1000 р. страхового риска имелось запасного капитала 164 р.

Таким образом, наше взаимное общество, занимает между обществ взаимного от огня страхования одно из первых мест в Империи и стоит на высоте своего призвания, оправдывая надежды первых членов страхователей, беззаветно вверивших свои имущества молодому и малообеспечивающему, но крепкому взаимностью страховому обществу.

Городской Банк. 

Касаясь деятельности Городского Банка скажем, что он производить все банковые операции, — принимает вклады процентные и, на текущий счет, производит учет векселей, дает ссуды под залога и оперирует с %% бумагами. Основного капитала по отчету к январю 1905 года в Банки значится 211,981—83, запасного—55,614— 69. Всех оборотов по приходу и расходу за 1904 г. произведено Банком на 11.362,610 руб. Чистой прибыли к капиталам основному и запасному причтено девять тысяч. Вкладов вечных, срочных и бессрочных к 1905 году оставалось на 498,401 р. Срочных векселей на — 545,980 р. Капитального долга по ссудам—516,059 р. Всех прибылей по операциям получено 108 тысяч, в том числе чистой прибыли—35 тысяч.

Из сей суммы определено на % налог и в городской доход 26 тыс. и 9 тыс. присоединено к капиталам.

Городской Ломбард. 

Вологде принадлежит честь открытия первого городского ломбарда. Открытие это состоялось 15 октября 1888 года. Городской Ломбард учреждение по истине благотворительное. Оно спасает бедняка от тяжкой и горькой нужды, давая нередко выход из самого тяжелого критического положения. Безработица, болезнь, лишение должности и т. п. причины способны вконец подорвать и без того скудное благосостояние каждого человека среднего достатка, приходится продавать свое домашнее имущество за бесценок или нести его под залог кулаку-ростовщику, чтобы получить желаемую ссуду за громадные, иногда непосильные %% до 50—60 % годовых. При этом нередко бывало, что паук—ростовщик, опутывал свою жертву такими условиями и расписками, что заложенные вещи никогда не могли быть выкупленными и за баснословно дешевую цену переходили в собственность давшего ссуду. Вещь таким образом для владельца пропадала.

С открытием Ломбарда нуждающийся избавился от таких затруднений и в каждую минуту может получить ссуду за очень небольшие %% с уверенностию при том, что его вещь сохранна и в надежных руках, не преследующих корыстных целей наживы. Служащим в Ломбарде приходится зачастую слышать из уст бедняков, выведенных ссудою из тяжелого материального положения, самые горячие благодарности и благожелания инициаторам этого доброго дела.

Во главе учреждения с самого основания его стоит распорядитель из городского купечества — Константин Яковлевич Яковлев. Ломбард его детище. Он с любовью следит за нуждами учреждения и прилагает все силы к упрочению его благосостояния в смысле наибольшего удовлетворения бедняков-клиентов. Собственная прибыль по самой идее yчpeждeния не представляется прямою целью. Сумма прибыли за 15 лет существования Ломбарда по подсчету администрации равняется 22-м тыс. и должна быть признана незначительной, принимая во внимание то, что она получена по 320.814 нумерам ссуд на сумму полтора миллиона рублей. Весь валовой доход Ломбарда за это время выразился в сумме 160 тыс. руб. В каждый операционный день услугами Ломбарда пользовалось от 200 до 300 человек. Особенный наплыв народа (до 500) бывает в весеннее и осеннее время, совпадающее у крестьян с засевом и уборкой хлебов. Весной крестьянин идет за ссудою на засев, на подати, на наряды дочерям; осенью же для выкупа вещей. Во все пятнадцатилетие выдавалась преимущественно мелкая ссуда от 2-х до 4-х руб. и, значить, Ломбард обслуживал наибеднейший класс населения, чем и оказывал прямое благодеяние массам бедняков, чрез краткосрочный кредит за умеренные %%. Администрация озабочена изысканием средств к дальнейшему понижению взимаемых процентов, но учреждение само вынуждено занимать деньги из 5,7 и даже из 8 % годовых.

Основной капитал Ломбарда к январю 1904 г. равнялся 40 тыс. Деятельности Ломбарда много содействовал кредит, открытый, с разрешения г. Министра Финансов, со стороны Городского Банка, согласно постановлению Думы. После этого Ломбард получил возможность расширить свои операции и уже не отказывал никому в ссуде. По инициативе администрации Ломбарда в Городской Думе в 1898 г. был поднят вопрос о Всероссийском съезде распорядителей ломбардов в г. Вологду. Съезд этот состоялся с надлежащего разрешения в июле 1899 г. и принес благоплодные последствия для дела. Распорядитель Ломбарда г. Яковлев с согласия Думы дважды после сего участвовал на подобных же съездах в Москве и в С.-Петербурге.

Сочувственное отношение Думы к нуждам Ломбарда способствует увеличению основного капитала и чрез то является залогом процветания симпатичного учреждения в будущем.

Для более подробного ознакомления с деятельностью Ломбарда прилагаем сравнительную таблицу с данными за 15 лет существования учреждения.

Сравнительный обзор деятельности Ломбарда за 15 лет существования.

*** 

Для характеристики деятельности Городского Управления укажем еще на устроенный городом кирпичный завод, скотобойню и санитарный обоз.

Кирпичный завод открыть в 1899 году. До 1903 году выделка кирпича производилась ручным и конным способом, а с этого года производится уже паровыми машинами. В первые годы кирпича вырабатывалось от 400 до 450 тысяч в год. В последующее же время от 500 до 800 тысяч. Своя стоимость кирпича от 10 р. 50 к. до 12 р. Кирпич доброкачественный и пользуется хорошим спросом.

Новая городская скотобойня работает с июня 1905 года. Она выстроена вместо прежней, находившейся близь новых мастерских и потому упраздненной. Скотобойня построена в III участке, города в районе Николаевской Владычной церкви. Стоимость построек с проведением водопровода и дороги до 36 тыс. рублей. Скотобойня прекрасно оборудована. Для перевозки туш при ней имеется подвижная железная дорога. Для использования кишок устроено кишечное заведение, сдаваемое в аренду за полторы тысячи рублей. Ежегодный убой— до 11 тыс. крупного и до 5 тыс. мелкого скота.

Спасовсеградский собор. 

Близ Николаевской и Иоаннопредтеченской Рощенской церквей, на бывшей сенной площади, между садами Александровским и Пушкинским, разбитым вновь, находится особо чтимый вологжанами Спасо-Всеградский собор. Этот храм называется обыденным т. е. построенным однодневно. Между прочими храмами он выделяется и своими внутренними размерами и благолепием. По количеству богомольцев, посещающих этот храм, он должен быть отнесен к числу первых в Вологде. По внешнему виду своему Спасо-Всеградский собор не представляет ничего особенного. Он не славится ни высотою, ни особым изяществом архитектуры. Его величие в главной святыне-чудотворной иконе; его слава — в знаменательном прошлом, в причине построения.

Войдя в храм, прежде всего поражаешься его обширности. Пред взором открывается трапезная в 12 сажен длины при ширине в семь и вышине в четыре сажени со сводчатым потолком, поддерживаемым четырьмя столбами. Громадная арка соединяет трапезу с передним храмом. Новая иконопись в приделах и настенное письмо немало способствуют благолепию храма, в 1898 г. поновленного и украшенного уборкою. Работы по иконописи и живописи выполнены московским живописцем Ивановым. Прекрасно гармонирует с общим видом трапезы изящный плиточный пол. Переднего храма ремонт пока не коснулся. Общая сумма расхода по отделке трапезного храма достигает 18 тысяч. Из этой суммы часть отчислена от свободных церковных сумм, часть поступила от благотворителей, особенно от церковного старосты Я. А. Бурлова.

Главная святыня храма икона Всемилостивого Спаса помещается в переднем иконостасе на правой стороне от царских врат. Она небольших размеров, — в фут вышиною и называется в старых документах „штилистовою“. Письмо иконы старинное греческое. Спаситель изображен стоящим с указующей долу десницею. В левой руке — Евангелие, разгнутое на словах: „Придите ко Мне вси труждающиися“. Усердием благотворителей эта св. икона великолепно украшена золотою ризою и драгоценными камнями. Чеканка ризы выполнена по рисунку известного академика Ф. Солнцева в С.-Петербурге в 1856 году. Весу в ризе чистого червонного золота два фунта и сверх того четыре фунта серебра в дске, покрывающей бока и оборотную сторону иконы. По контурам изображения до 500 крупных жемчужных зерен. В венце Спасителя, в цате и других местах до 700 различных драгоценных камней. В нижней части ризы, по сторонам ног Спасителя в двух клеймах вычеканена летопись иконы: „начата бысть писатись сия икона образ Господа Нашего Иисуса Христа в богозданном граде на Вологде, в лето 7163, месяца октября в 23 день, на память Святого Апостола Иакова Брата Господня: того дни и написася сей образ Господень, благочестивыя державы царства Государя Царя и Великого Князя Алексия Михайловича всея России Самодержца, в славу и хвалу Вседержителя Бога и всех святых, угодивших от века, аминь“. Время составления этой летописи неизвестно: на самой иконе ее нет, a вместо нее написаны тропарь: С вышних призирая… и кондак: Возбранный воеводо… У нижнего края ризы в малом клейме вычеканена надпись: „Вера твоя спасет тя: иди в мире“. Эта св. икона издревле называется и почитается чудотворною, хотя известий о чудесах от прежних времен и не сохранилось. Вологжане всегда к этой иконе имели особенное усердие и молились пред ней с необыкновенною верою. Каждодневно пред нею поются молебны усердствующими и часто она уносится по домам. Многие благочестивые семьи соблюдают обычай, свято поддерживаемый, в известный день непременно приносить эту св. икону к себе на дом для совершения молебствия. В честь этой иконы издревле установлен крестный ход в Спасскую церковь в день главного ее праздника, 18 октября. Она участвует во всех крестных ходах, бывающих в Вологде.

Из прочих св. икон замечательны по древности: икона Одигитрии местная, Всех скорбящих Радости, — греческого письма. Тихвинской Божией Матери, — писанная в 1719 году, Благовещения, — писанная в 1647 году, крест, — сделанный из дерева от преждебывшей первоначальной церкви, золотой крест, сканной работы, небольшого размера с частью ризы Господней и панагия, — неизвестного пpoиcxoждeния. К достопамятным событиям относится посещение храма Высочайшими Особами, посещавшими когда-либо Вологду. Храм основан но следующему поводу.

В начале второй половины 17-го века, при державе царя Алексея Михайловича, во многих местах отечества нашего свирепствовала страшная моровая язва. С 1-го сентября 1654 года она открылась в Вологде и ее окрестностях и в продолжении семи недель беспощадно истребляла такое множество людей всякого возраста, пола и состояния, что священники едва успевали погребать мертвых. Дeйcтвия ее были внезапны и быстры: шел ли кто, стоял ли, сидел ли, вдруг падал и вскоре умирал. Отходившие вечером ко сну здоровыми, на утро оказывались мертвыми. Ужас и уныние овладели гражданами: прекратились обычные житейские занятия; торжище опустело; никто не занимался куплею и продажею, кроме самого необходимого. Вместе с тем прекратились и обычные в другое время беспорядки: все постились, все молились, наполняя храмы Божии с утра до вечера. Но — ничто не помогало: язва продолжала свирепствовать. Вдруг, по внушению свыше, пришла на сердце гражданам мысль воздвигнуть, для утоления гнева Божия, в один день храм Богу Спасителю. Быстро распространилась эта мысль по городу и его окрестностям; все единодушно изъявили желание — как можно скорее привести ее в исполнение. День 18 октября, в который церковь совершает память св. Апостола и Евангелиста Луки, был назначен для построения обетного храма. В глубокую ночь на этот день приступили к делу — и трогательное зрелище открылось тогда в Вологде. Тысячи граждан и собравшихся жителей окрестных селений наперерыв спешили чем-либо принять участие в благочестивом подвиге: одни несли материал для построения церкви, другиe приготовляли его к строение, третьи воздвигали строение: иные, по причине темноты осенней ночи, зажигая светочи, светили трудящимся; остальные, не имея занятия, молитвою сопровождали действия других. Утром работа была окончена. Иконы и вся нужная утварь были принесены из других церквей города. Получив весть о совершении храма, сам тогдашний Владыка Вологды, Архиепископ Маркелл, со всем освященным собором прибыл и освятил его во имя Всемилостивого Спаса. Уже день склонялся к вечеру, когда Богослужение, с сопровождавшим его умилостивительным молебным пением, окончилось, и граждане с радостию и надеждою вышли из храма… Но благочестивое усердие их тем не окончилось: чтобы оставить новосозданный храм для потомков всегдашним, в роды родов, памятником страшного посещения Божия и искреннего своего покаяния, они в тот же день написали общественный обетный приговор, обеспечивающий навсегда существование и благосостояние Спасской церкви, и, в знак неизменности своего обета, отнесли и положили этот приговор на вечное хранение в соборный Софийский храм. Такие действия веры и покаяния не могли не призвать благословенье свыше: и действительно, с самого основания и во все время построения храма, во всю ночь и во весь день 18 октября, никто из жителей не заразился язвою и с того дня она потеряла свою силу. В Историч. и Географич. известиях о Вологде, соч. Засецкого, стр. 48. Москва, 1782 г. так говорится об этом событии. „Был на Вологде мор велик, и по обещанию града, ко отвращению и избавлению, поставлен бысть храм единодневно во имя Всемилостивого Спаса, которой начали рубить в 6 часу ночи и для сего были светочи, а зажигали скалы на батогах и срубили за 2 часа до дни, сомшили в 2 часа, а святить начали в 5 часу дни и освятили в последнем часу дни; и Всемилосердый Господь Бог призре на моление и покаяние рабов своих: от того дне преста моровая язва“. В четвертый после сего день, на 23 октября, на память Св. Апостола Иакова Брата Господня, один благочестивый художник Вологды, по желанию граждан, обыденно написал в обетную церковь икону Всемилостивого Спаса, которая и составляет ныне главнейшую ее драгоценность.

Итак всеградский Вологодский храм есть умилительный памятник годины печальной и вместе радостной для Вологжан, годины гнева и милосердия Божия: потому он и служит для них предметом особенного благоговения, всегдашним прибежищем во всех житейских печалях и радостях.

О дальнейшей судьбе первоначальной деревянной Спасской церкви летописное сказание говорит, что спустя около 40 лет от ее построения, начали оказываться в ней признаки ветхости; а вероятнее—она, по своей малопоместительности, при всегдашнем множестве богомольцев и обилии пожертвований, уже не удовлетворяла общему благочестивому усердию: потому граждане замыслили создать вместо деревянной, каменную церковь и, по благословению преосвященного Гавриила, Apxиeпископа Вологодского и Белоезерского, положили основание ее в 1688 году. Строение продолжалось около 10 лет, и во все это время деревянная обыденная церковь не была разобрана, но находилась внутри новостроющегося храма и служба церковная в ней отправлялась. Наконец в 1698 г. каменная церковь, совсем оконченная и украшенная, была освящена февраля в 4 день тем же преосвященным Архиепископом Гавриилом. Спустя 20 лет после сего, в 1718 году, при державе Царя Петра I-го, по благословению преосвященного Павла, Епископа Вологодского и Белоезерского, церковь эта была украшена стенным писанием. Около этого же времени, т. е. в начале 18-го столетия, пристроена была к каменной церкви, с южной стороны трапезы ее, низменная, теплая, придельная церковь во имя Тихвинской Божией Матери, а церковь Всемилостивого Спаса обращена в холодную. Над сводами трапезы, до 1840 года, существовала, величиною равная с нею, палата, с окнами на обе стороны и с деревянными полом и потолком, внутри выштукатуренная; на верху этой палаты посредине был небольшой купол и глава без креста. Когда эта палата была построена, неизвестно; в последнее время помещалась в ней разница и все имущество церковное; но предание говорит, что тут предназначалась быть церковь, и была уже устроена, но почему-то не освящена. Время построения каменной колокольни, в одной связи с церковию находящейся, достоверно неизвестно: предание старожилов относит ее к половине прошлого столетия, чему не противоречит и характер ее архитектуры. В 1840 году, означенная теплая Тихвинская церковь, по причине тесноты ее, а главное по открывшимся в стенах ее от осевшего фундамента значительным повреждениям, была, с дозволения Святейшего Синода, вся, вместе с трапезою, разобрана, и на месте ее и трапезы, с распространением этой последней к северу, построена новая теплая, весьма обширная, с окнами в два света, церковь, заключающая два престола, — на правой стороне по прежнему во имя Тихвинской Божией Матери, на левой — во имя Св. Апостола Иакова, Брата Господня. В это же время в западной стене главной церкви, вместо прежнего невысокого и непространного входа, пробита большая арка, 3 саж. ширина и 3½ саж. вышины, при чем уничтожены старинные деревянные хоры, бывшие над прежним ходом на западной стене главной церкви. Пол значительно против прежнего возвышен и вымощен белою плитою. Все эти перестройки произведены общим иждивением Вологодских граждан, при попечении и особенном усердии тогдашняго градского главы, коммерции советника, Афан. Осип. Витушешникова. Тихвинский придел освящен был 1841 г., ноября 9 дня, преосвященным Иннокентием, бывшим Епископом Вологодским; Иаковлевский в 1842 году, января 18 дня, — преосвященным Иринеем, бывшим Архиепископом Иркутским.

В 1051—1853 годах во внутренности и во внешности всеградской церкви сделаны новые перестройки и улучшения, к которым, впрочем, побуждала и необходимость. Пол в холодной церкви от времени и от оседания самого здания весьма опустился, отчего она, относительно теплой церкви, представлялась в значительном углублении, как бы в яме; это же было причиною и сырости в ней; стенная живопись во многих местах облиняла, потемнела и совершенно испортилась; иконостас также требовал поправок и обновления. Все это вместе послужило поводом произвесть и другие перемены к улучшению внутренности и внешности церкви, а именно: распространить алтарь, бывший весьма тесным (2 саж. 2 арш. длины и 3 саж. 2 арш. ширины); умножить свет в церкви расширением старых и пробитием новых окон, чтобы вместе с тем придать древнему зданию некоторую симметрию с новыми придельными постройками; стенную живопись, во многих местах при пробитии новых окон, а в алтаре при перестройке его, по необходимости уничтоженную, заменить совершенно новою. А чтобы благочестивые христиане могли, в продолжение всего года, приносить молитвы свои Всемилостивому Спасу во храме, собственно Его имени посвященном и на месте первоначального единодневного строения, положено были — обратить посредством устройства печей, бывшую холодную церковь в теплую и чрез то навсегда соединить ее с придельными церквами. Все эти перемены, с разрешения Высшего Начальства, и были произведены в означенных годах. Пол холодной церкви возвышен на три четверти аршина, наравне с полом приделов и вымощен белою плитою: вместо прежних небольших окон нижнего света, устроены в южной и север ной стенах по два окна большого размера и среди их по одной входной стекольчатой двери; вместо двух малых окон второго света, сделано с той и другой стороны по три окна одного размера с верхними окнами приделов; старый алтарь был разобран до основания и построен новый, по новому, более обширному плану, двухэтажный, с помещениями вверху для ризницы и библиотеки; иконостас поновлен окраскою, позолотою и заменою некоторых частей новыми; стены покрыты живописными, отличной работы, клеймами; для нагревания церкви поставлены четыре большие печи. Возобновленная и перестроенная таким образом церковь была освящена преосвященным Феогностом, Епископом Вологодским, 1854 г. мая 23 дня.

О работах 1898 г. мы уже упоминали.

После всех вышеупомянутых перемен и перестроек, в настоящее время мало остается во всеградской церкви такого, что напоминало бы о старине. Снаружи только фасад главной церкви и колокольня носят следы не нынешней архитектуры: прочее все новое.

Приговор жителей Вологды относительно Спасообыденной церкви.

„Лета 7163 году, Октября в 18 день, на память Святого Апостола и Евангелиста Христова Луки, изволением Пресвятого, в Троицы Единого славимого, Господа Бога Вседержителя, и за молитв Пресвятые Владычицы нашея и Богородицы и Присно — Девы Mapии и всех святых, по благословению великого господина Преосвященного Маркела, архиепископа Вологодского и великопермьского, на Вологде, на старой площади, во имя Всемилостивого Спаса Господа Бога Вседержителя, церковь поставлена и освящена во един день, по обещанию, всем миром, от морового поветрия. И к той Божии церкве вологжаня посатцкие люди: земской староста Давыд, Кондратьев сын, прозвище Третьяк Желвунцов, да земской ларечной целовальник Филип Исаев сын Будаев, да земскиеж целовальники: (следуют фамилии подписавшихся), и все вологжаня посатцкие люди обещались есмя, по своему мирскому обещанию, ныне да и впредь, детям и внучатам нашим, и хто будут по нас на Вологде посатцкие люди, по вся годы, безпеременно, строить из Земские Избы, из мирского ларца, своими мирскими деньгами, и в той же церкви, к образу Всемилостивого Спаса Господа Бога. Вседержителя неугасимыя свечи в лампаду, воск, и к настоящим иконам и на всякой церковной обиход менять свечи, да по полупуда ладану, да по два ведра вина церковного, да на просвиры и на кутью по полтора рубли денег; да священнику, которой у тое Спасовы церкви служить учнет, на всякой же год, по семи рублев денег, да дьякону по четыре рубли, да пономарю, что и дьячит, емуж пономарю по три рубли. Да ко церкви же святого Великомученика Димитрия Селунского, что у убогих дому, на всякой же год по шти фунтов свеч, да по два фунта ладану; да священнику, что ему в убогих дому усопших класть с надгробным пением, по вся пятницы и суботы, отслужа у церкви святая литоргии, в убогих же дому, в часовне, петь понахиды, по два рубли, да пономарю, что и дьячит, емуж пономарю по рублю, да скудельнику по два рубли, да на просвиры и на кутью по полтине. И на том мы своем обещании и приговор написали и в предидущыя лета, и для непременного своего обещания, положили мы сесь приговор на Вологде в соборной и апостольской церкви Софии Премудрости Божия Слова и Пречистые Владычице нашея и Богородицы и Приснодевы Марии честного и славного Ея Успения, перед великим господином, преосвя-щенным Маркелом, архиепископом Вологотцким и великопермьским и перед всем освященным его собором ввек, покамест Господь Бог Вседержитель блоговолит быти. А приговор писал, по мирскому веленью, Вологжанин же посатцкой земской дьячек Якимко Горотчиков“.

Кроме означенного приговора сохранилась „обетная грамота“ Вологоцского Архиепископа Маркелла следующего содержания.

„Смиренный Божиею Милостию“.

„163 года, октября в 18 день, велики господин преосвященный Маркел, архиепископ Вологодцкий и Великопермьский, сего мирского обещанного приговору всех вологжан посадцких людей слушал, и по своей веpе указал: церкви Всемилостивого Спаса попу Викулу, да дьякону и хто по них впредь у той церкви попы и дьяконы будут, давать из Софийских и из своих apxиeпископлих житных анбаров хлебную ругу с ны-нешнего 16 3 году и в предидущия лета, по вся годы, непременно, попу на год по пяти чети ржи, да по пяти чети овса; а дьякону по четыре чети ржи, да по четыреж чети овса: и заповедаем о Христе Бозе cиe наше обещание хранити и непреступно соблюдати в предидущия веки, емуж бла-говолит Бог епископский престол управляти по нас, братии нашей в предбудущая многая лета, донележ блоговолит Бог миру стояти: и cиe свое обещание указал к мирскому приговору для веч-ного подкрепления приписать; да пономарю той ж церкви давать на год по четверт ржи, да по четверте овса.

Маркел Архиепископ Вологодский и Великопермский“.

Случай благодатного исцеления пред чудотворною иконою Всемилостивого Спаса.

15 мая, 1891 г. Архангельск. Высокочтимый отец N. Исполняю обещание, данное вам 4-го мая—рассказать тот чудный случай исцеления моего, который привел меня к вам, чтобы просить вас отслужить Господу Богу, пред святою иконою Спаса Всемилостивого, благодарственный молебен за Его великое ко мне милосердие. Расскажу все подробно. Года четыре тому назад, мое здоровье стало заметно ухудшаться, и, несмотря на почти постоянное, с редкими перерывами, лечение, оно не улучшалось нисколько. В особенности стал упорно преследовать меня сильный шум в голове. Я не мог избавиться от него ничем и, когда я не был усиленно занят, чем-нибудь, я сейчас же слышал этот надоедливый шум, который иногда доводил меня почти до отчаяния. Но отчаяние — грех великий…. Я крепился и надеялся. Потом, года два тому назад, у меня стали являться сильные головные боли, до того сильные, что я иногда чувствовал, что положительно схожу с ума. Состояние было тяжелое, упадок духа полный. Но и этим не кончилось. С год тому назад, стало одолевать меня сердцебиение. Я постоянно чувствовал, что сердце стучит ускоренно и неправильно, словно я был в нескончаемом пароксизме лихорадки. Это состояние было особенно тягостно потому, что отнимало у меня необходимый ночью отдых. Днем, будучи всегда много занят службою и другими делами, я невольно забывался; но ложась спать, я видел слишком ясно, что организм мой расстроен серьезно. Последнее время я был жестоко обременен службою, но служил уже из последних сил и сознавал, что долго не протяну. В тоже время я стал лечиться серьезнее прежнего, но при всем уважении к медицине, как к науке и к людям, посвятившим себя этой науке, я не мог не видеть, что серьезного улучшения в состоянии моего здоровья не было. Я потерял надежду на исцеление и, веря в Провидение, полагал, что несу наказание за грехи и буду болен, пока Господь не простит меня. Сознаюсь, что было горько прийти к такому решению; я еще не стар и жить больным, подчас едва таская ноги, было слишком безотрадно. Так жил я, служа чрез силу, последнее время. В день Благовещения меня назначили в Архангельск. Мне показалось это добрым предзнаменованием. Я отправился, но уже в Москве почувствовал себя так плохо, что решил, если станет еще хуже, бросить службу. Но Господь не допустил. Меня что-то влекло скорее в Вологду и, несмотря на просьбы родных, я торопился скорее выехать из Москвы и отправиться дальше. В воскресенье 28-го апреля и прибыл в Вологду. Это первый раз, что я был в этом городе. Я не знал его, не знал ничего о его святыне. В понедельник утром я поспешил в ближайший храм. Нашу церковную службу я всегда любил и в свободное время охотно посещал наши храмы Божии. Господь привел меня в Спасообыденную церковь, в которой служили тогда обедню.

Благолепие храма и святого служения привели меня в то тихое настроение, которое я всегда испытываю в церкви, где служат именно с благолетем, где служба не обряд, а совершение великого таинства. Поразила меня и икона Тихвинской Божией Матери, что вторая налево в иконостасе. Это точнейшая копия с той иконы в Исаакиевском coбopе в Петербурге, пред которой я всегда ставил свечу каждую субботнюю всенощную, благодаря Бога за истекшую неделю. Слушая обедню 29 апреля в Спасообыденной церкви, я усердно молился Господу об исцелении и вместе благодарил Его за все великие Его милости. Не зная еще о чудотворной иконе Спаса, я приложился только к иконе Тихвинской Божией Матери. С этого дня я не пропускал уже ни одной обедни и слушал их особенно благоговейно, чувствуя всем существом, что за этими обеднями совершалось великое таинство. Узнав случайно краткую историю Спасообыденного храма, я приобрел описание его и, прочитав его, решил просить Всемилостивого Спаса — простить меня, исцелить меня, избавить от тяжелых недугов. 3-го мая, после обедни, я в первый раз приложился к святой иконе Спаса. Спешу сказать, что и в Вологде я чувствовал себя плохо, очень плохо. Но вот в Вологде, 3-го мая, после обедни, мне стало словно легче. Ложась спать, хотя я и чувствовал мои недуги, но далеко не такое сильные, как раньше. Я скоро уснул, что бывало очень редко и встал здоровый. Немедленно пошел я в храм, благодарил усердно Бога, но боялся верить в исцеление… Я думал, что это временное облегчение. Приложившись после обедни к образу Спаса, приложившись с горячей самой теплой верой в Его милосердие, я почувствовал, что во мне, в организме моем происходит что-то, но что — я описать не умею.. Это чувство продолжалось несколько секунд. Придя домой, я не мог не видеть, что я здоров. Я был потрясен, я не хотел верить, я боялся сознаться в этом,… я так привык быть больным за эти четыре года… но я не мог не сознаться, что я выздоровел. Что я почувствовал в эту минуту, я не берусь, не могу описать, но слезы полились у меня градом, я упал на колени и благодарил, благодарил… Успокоившись я стал ждать вечерни с нетерпением и с первым ударом колокола был в xpaме я просил вас отслужить благодарственный молебен.

Вот мой рассказ, моя исповедь, и я считаю своим святым долгом исповедывать это, как тот прокаженный самарянин, который вернулся к Спасителю, благодарил Его и славил Его имя. Пусть и другие страждущие, узнав этот случай чудесного исцеления и благодатного явления неизреченной милости Божией к грешному человеку, пусть притекают с верою в святую Спасообыденную церковь, молятся пред святою иконою Спаса Всемилостивого и Тихвинскою иконою Божией Матери и чают исцеления от своих недугов»1).

При этом письме из Архангельска исцелевши послал в Вологду в Спасообыденную церковь 150 руб. на изготовление такого же парчевого убранства к образу Тихвинской Божией Матери, какое находится в этой церкви на чудотворном образе Всемилостивого Спаса.

Свято-Духов монастырь в г. Вологде. 

Вологодский мужской, третьеклассный Свято-Духов монастырь основан в первой половине ХVII столетия, на местe молитвенных подвигов и мученической кончины старца Галактиона. Первоначально обитель и носила название Галактионовой пустыни и только со времени построения соборной церкви во имя Св. Духа стала называться монастырем Свято-Духовым. Преподобный Галактион, в мире Гавриил, происходил из знаменитого боярского рода князей Бельских и был потомком литовского князя Ольгерда. Родился он в Москве в 1535 г. от боярина Ивана Феодоровича Бельского. Отец его, по проискам враждебной ему партии князей Шуйских, в 1542 г. был схвачен, сослан на Белоозеро и там убит. Тогда малолетний Гавриил должен был, скрывая свое звание, поселиться сначала в Старице, а потом в Вологде. Здесь он нашел для себя приют у одного башмачника, изучив ремесло которого—он находил ceбе таким образом средства для пропитания.

Некоторое время спустя он женился здесь на одной простой посадской девушке, а по смерти ее, дождавшись, когда подросла его дочь, постригся в монахи.

На подаренной ему городом земле он выкопал себе колодезь, построил келью, обсадил деревьями, окопал прудом и стал подвизаться в богоугодной жизни затворника. Для большего умерщвления плоти он приковал себя к потолку келии на короткую цепь, дозволявшую ему лишь в коленопреклоненном положении предаваться тем немногим минутам сна, которые он дозволял себе после дненощных трудов.

Подвиги Преподобного скоро стали известны жителям города и снискали ему всеобщую любовь и уважение. Преподобный никогда не выходил из своей кельи за исключением двух случаев: в первый раз—чтобы помолиться о ниспослании дождя, а во второй—чтобы предупредить градоправителей об угрожающей городу опасности от поляков и литовцев. В последнем случае, для отвращения праведного гнева Божия, он советовал жителям выстроить близ своей кельи обыденный храм во имя Знамения Пр. Богородицы. Речь пр. Галактиона быть может и произвела бы надлежащее действие, если бы некий Нечай Щелкунов, земский голова, не заподозрил Преподобного в своекорыстии. «Для своей пользы хлопочет старец, — говорил он, — ему хочется чтобы миром построили ему церковь и пустыню, а когда он помрет, та церковь запустеет и нам только убыток будет». Святой на это ответил: «Не о себе я забочусь, а о гражданах города. Жаль мне народа и храмов Божиих: не тот храм запустел бы, о постройке которого я говорил вам, а ваш (Щелкунов), тот разорится и травой порастет, дом твой тоже будет разрушен, и никто не будет жить тут от твоего рода; на моем же месте воздвигнутся обитель и храмы Божии». Многим из жителей, приходившим узнать о своей участи, Преподобный предсказал или гибель или спасение в недалеком будущем и всех призывал к покаянию и молитве. Грозное предсказание угодника Божия скоро исполнилось.

В ночь на 22 сентября 1612 года поляки, литовцы и черкесы с казаками внезапно напали на Вологду. «Город взяли и людей посекли и церкви Божии поругали и город и посады выжгли до основания». Печальной участи прежде всего подверглись церкви св. Димитрия Прилуцкого (ныне Николы на Сенной), и дом и церковь Щелкунова во имя Пр. Троицы (как и предсказал Преподобный); князь Григорий Долгорукий — градской воевода и дьяк Истома Карташев были убиты; архиепископ Сильвестр четыре ночи провел в плену. Не укрылась от глаз злодеев и скромная келья затворника Галактиона. Преследуя дочь Преподобного, разбойники открыли убежище последнего и, не найдя в нем девицы, успевшей скрыться, напали на самого пр. Галактиона, влачили его по земле, жестоко били и требовали, чтобы он выдал им дочь. Один удар по голов едва не лишил Преподобного жизни. Старец терпеливо переносил страдания, вознося молитву Богу о спасении своей души. Но на третий день, 24 сентября, на 77 году от рождения он скончался.

Рассеянные врагами жители Вологды, услышав скорбную весть, во множестве собрались к убогому месту упокоения Преподобного и с честью предали земле его многострадальное тело. Земля ничего не дала усопшему: она только приняла его бренные мощи. Слава и почести боярского звания не выпали на долю страдальца; детство и то не дало ему веселых воспоминаний; счастье семейной жизни тоже было кратковременно и, наконец, тихая и убогая жизнь отшельника и та не спасла его от злобы людской. Лишь на небе получил препод. Галактион достойное воздаяние.

Почитая память затворника, народ не переставал после его смерти ходить на его могилу для молитвы, и многие явно ощущали на себе его благодатную помощь.

В 1627 г. над этой могилой уже была построена часовня, и близь нее поселились три старца. Самое место называлось пустынкою (писц. кн.). Не много позднее, по общему желанию горожан, благословением apxиeп. вологодского Варлаама на месте подвигов пр. Галактиона было собрано братство и воздвигнут деревянный храм во имя Знамения Пр. Богородицы. Тогда же написано и сказание о жизни и чудесах угодника. В 1669 году игумен монастыря Сергий с братиею и со 111-ю других людей просили у патриарха Иоасафа об освидетельствовании мощей Преподобного и о дозволении петь ему вместо панихид молебны. Преемник Иоасафа Питирим в 1673 году разрешил просимое, но что было далее—неизвестно.

Попытки освидетельствовать мощи пр. Галактиона, как видно из сохранившихся документов, были и в последующие времена. Так преосвящ. Гавриил, apxиeп. вологодский и белоозерский, в 1697 году уже докопался до гроба и нашел его вполне сохранившимся. Об этом свидетельствует сочинитель службы Преподобному, некий Иван Слободской, — очевидец события. От времени патр. Адриана тоже сохранилась грамота о свидетельствовании мощей пр. Галактиона и Герасима вологодских. В настоящее время мощи пр. Галактиона покоятся под спудом в теплой двухэтажной каменной церкви Знамения Пр. Богородицы, построенной в 1861—1867 годах. Над мощами воздвигнута медная, серебряная рака с таким же балдахином. Параман, железная шапка и вериги Преподобного висят близ раки.

Напротив, у правого придела, помещается такая же другая рака, сделанная для останков св. благоверного князя Иоасафа Каменского. Мощи последнего после пожара в Каменном монастыре на Кубенском озере, в 1774 году, по указу Свят. Синода, были перенесены в Вологодский Духов монастырь, получивший после этого название Спасо-каменного Духова. Здесь они стояли за правым клиросом в соборной холодной церкви Св. Духа (построенной тщанием царя Алексея Михайловича в 1654 году) до 27 ноября 1867 г., когда были торжественно перенесены в новую Знаменскую церковь и помещены в упомянутой раке.

В 1892 г., 6 декабря, мощи св. благоверного князя Иоасафа, во исполнение указа Свят. Синода от 10 ноября, были снова перенесены обратно на Каменный остров, и монастырь стал называться Свято-Духовым. Над кладязем пр. Галактиона в 1868 году построена красивая каменная осьмиугольная шатровая, с девятью куполами, часовня. Каменная стена (408 саж.) с угловыми круглыми башнями, построена в 1800 году. Колокольня при холодной церкви пристроена в 1810—11 годах. Настоятельский корпус недавно перестроен заново (1872—84 г.).

Для братии и прислужников близ св. врат имеются два одноэтажных небольших корпуса. В малом проходе св. врат устроена часовня. Все здания монастыря (кроме бани) каменные и крыты железом. Настоятельство—архимандритское (с 1789 г.).

Во владении монастыря имеются 7 сенокосных дач, мукомольная водяная мельница и рыбная ловля.

Разорение Вологды Поляко-Литовцами 1612—1613 гг. 

В то время, когда мученически погиб от врагов пр. Галактион, в Вологде на епископской кафедре был преосвященный Сильвестр. Он от 29 сентября, писал уведомительную грамоту Московским боярам и воеводам о разорении Вологды в том сентябре месяце Польскими и Литовскими людьми, от оплошности и пьянства Вологодского воеводы князя Ивана Одоевского. В сем доношении он извещал, что Поляки и его держали под стражею у себя четыре ночи «и многажды приводили к казни и едва жива отпустили». Грамоту свою заключает он следующими словами: «а все, господа, делалось хмелем: пропили город Вологду».

Приводим подлинные слова отписки. "Великия Российския державы государства Московского боярам и воеводам, и боярину и воеводе князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому с товарищи—богомолец ваш Сильвестр, архиепископ Вологодский, и архимандриты и игумены и протопопы и попы и вологодские земские посадские остальные людишки челом бьют.

«В нынешнем, господа, в 121 году, сентября в 22 день, с понедельника на вторник, на останошном часу ночи, грех ради наших и всего православного христианства, раззорители истинныя нашея православный веры и креста Христова ругатели, польские и литовские люди и черкасы и казаки и русские воры, пришли на Вологду безвестно изгоном, и город Вологду взяли, и людей всяких посекли, и церкви Божия опоругали, и город и посады выжгли до основания; а стольник и воевода князь Иван Одоевской ушел и ныне в Вологодском уезде; а окольничего и воеводу Григорья Долгорукаго и дьяка Истому Карташева убили, а меня грешного взяли в полон и держали у себя четыре ночи и многажды приводили к казне; и Господь надо мною грешным смилосердовался, едва жива отпустили. А как польские и литовские люди и черкасы и казаки и pyccкиe воры пришли к Вологде: и грех ради наших, воеводским нерадением и оплошством от города отъезжих караулов и сторожей на башнях и на остроге и на городовой стене головы и сотников с стрель-цами и у снаряду пушкарей и затинщиков не было; а были у ворот на карауле не многие люди и те не слыхали, как литовские люди в город вошли, а большия ворота были незамкнуты. А как, господа, польские и литовские люди и черкасы и русские воры город пожгли и людей посекли, пошли с Вологды сентября 25 числа. И ныне, господа, город Вологда зженное место, окрепити для насады и снаряд прибрати некому; а которые Вологжане жилецкие люди утеклецы, в город сходиться не смеют; а воевода Григорий Образцов с Белаозера с своим полком пришел и сел на Вологде, но никто не слушает, друг друга грабят. И будет, господа, вам впредь для земской помочи и для приморских городов хотети укрепити город Вологду, и вам бы, господа, воеводу крепкого прислати и дьяка. А все, господа, делалось хмелем: пропили город Вологду воеводы». Имена духовных людей и некоторых мирских, побитых тогда в Вологде, записаны в синодики Софийского собора, «121 (1612) году, сентября 22 день, вторник, в первом часу дни. Помяни, Господи, иже во граде, Вологде избиенных и пожженных священников и диаконов от Польских и от Литовских людей и от русских воров». За тем поименно исчисляются 68 человек, уби-тых и сгоревших во время нашествия: 3 протоие-рея, 34 священника, 6 диаконов, 6 иноков (в числе иноков упомянут иepeй инок Галактион, т. е. Преподобный основатель Духова монастыря в Вологде), 1 князь (Григорий Долгорукий воевода) и еще 18 человек разного звания людей, большею частию служителей apxиepeйского дома. В то время всех церквей в Вологде, градских и посадских, было около пятидесяти, а священников при них вероятно около шестидесяти, которых, следовательно, погибло при нашествии более половины.

Прибавим несколько слов о последующих событиях.

Быв печальным свидетелем в 1612 году страшного опустошения Вологды, Преосв. Сильвестр в следующем 1613 году, в мае, имел утешениe быть свидетелем и ближайшим участником радостного торжества первопрестольной Москвы, при вступлении в нее новоизбранного Царя Михаила Феодоровича по прибытии из Костромы. Преосвященный Сильвестр 1 мая встречал Государя в селе Тайнинском, после чего удостоен был Царской трапезы; на другой день, 2 мая, он участвовал также во всенародной встрече, Царя подле самой столицы.

Вологодский ев.-лютеранский церковный приход 

Близ Свято-Духова монастыря находится ев.-лютеранская церковь.

По данным церковной книги этот приход существует с 1824 года. Особого помещения для богослужения первоначально не было, оно совершалось в частных домах священником, приезжавшим из Петербурга раз в год, а в последствии — из Ярославля. Приход состоял приблизительно из 20 человек. К началу 70-х годов общество увеличилось, и стала чувствоваться потребность в помещении для совершения служб. Но, за неимением достаточных средств, желание не могло сбыться. К 1890 году лютеранское общество возросло до 60 человек и несколько лиц из них, более энергичных, стали собирать средства на устройство храма. С 1895 года средства возросли настолько, что можно было хлопотать о получении разрешения на постройку храма. В 1897 году получено paзрешение Министерства, и с весны 1898 года приступили к постройке, а 27 декабря того же года церковь была окончена и освящена во имя «Вознесения Господня», благодаря пожертвованиям местным и иногородними. В настоящее время церковь совершенно отделана снаружи и внутри. Стоимость ее вместе с инвентарем доходит до 10,000 рублей.

Число прихожан теперь возросло до 100 чел.

Между прихожанами основался дамский кружок, который своим трудом немало способствовал благополучному окончанию постройки храма и ныне еще поддерживает его материально.

Вологодский ев.-лютеранский приход обслуживается пастором Ярославско-Костромского и Вологодского лютеранских приходов, подчиненных С.-Петербургской лютеранской консистории. Богослужение пастором совершается 4 раза в год, а по воскресным дням и большим праздникам совершается литургическое богослужение одним из членов прихода, утвержденным консисторией.

Церковными делами управляет церковный совет, выбираемый прихожанами на три года.

Николаевская Глинковская церковь. 

За Духовым монастырем близ вокзала находится церковь во имя свят. Николая Чудотворца. Прежде она называлась Флоро-Лаврскою, что в Рассыльничье слободе (с 1618—1639-й), а во имя Николая Чудотворца при ней был придел. Церковь расположена при мысе, образуемом слиянием речек Содемки, Чернавки и Копани, составляющих в дальнейшем течении Золотуху, впадающую в Вологду. В 60-х годах 16 столетия, во время пребывания в Вологде царя Иоанна Грозного, положено было основание каменных городских стен с воротами, башнями и бойницами для защиты от вражеских набегов. По повелению царя тогда была вырыта Золотуха и речка Содемка получила другое направление, чтобы она обтекала южную городскую стену и составляла бы городской ров. Для большого полноводия ее, предполагалось провести в нее и воды речки Шограша, протекающей за южною чертою города; с этою целию была вырыта Копань. Однако за внезапным отъездом царя все работы не были окончены. Следы прежнего течения Содемки видны еще и теперь в заросших тиною протоках и лощинах на западной стороне города к селам Говорову и Ковырину. Впрочем в последнее время эти следы начинают утрачиваться, так как означенная местность отошла под полотно железной дороги. Никольский храм построен в 1676 году вместо двух деревянных. Колокольня в 1862 году переделана и наружность самой церкви много изменена. Главную святыню храма составляет образ Божией Матери Казанской, почитаемый чудотворным. Он перенесен в 1812 году из местной часовни. Образ являлся в сонном видении одной старушке и голос из за образа предсказал приближение великого народного бедствия в наказание за грехи. Это было перед нашествием Наполеона. Во время холерной эпидемии (1830—31 г.) чтимый образ ежедневно уносился из храма по домам для молебствий. Известно несколько случаев чудотворений от образа.

В Глинковском приходе, жил до принятия иноческого сана преп. Галактион. В этом же приходе родился известный подвижник-затворник Задонский Георгий Машурин, сын канцеляриста Алексея Машурина. (См. его жизнеописание).

Церковь Феодора Стратилата. 

На юго-восточной окраине города, за пароходными пристанями, на правом возвышенном берегу реки стоит небольшой храм во имя св. Феодора Стратилата с приделом во имя муч. Иоанна Воина. Передний холодный храм позднейшей архитектуры, а задний теплый более древней с низкими сводами и узкими малыми окнами. Колокольня невысокая в древнем стиле. Храм украшен прекрасным иконостасом, золоченым через огонь. Много древних икон. Время основания первоначального храма восходит ко временам царя Иоанна Грозного. Каменное же древнее здание по стилю может быть отнесено к средине 17 столетия.

Сохранилось предание, что Феодоровская церковь была построена по особому царскому приказу. По какому поводу состоялось такое повеление — не известно. Будто бы на этом самом месте царь Иоанн Васильевич получил известие о рождении у него сына Феодора. Так говорили старожилы и прибавляли, что при храме, долго хранилась подлинная царская грамота относительно создания храма, в последствии погибшая в пожаре (1769 г.). В отечественных и местных летописях нет указания на пребывание Иоанна Васильевича в Вологде в год рождения Феодора Иоанновича и по тому предание недостоверно.

Петровский домик. 

Рядом с Феодоровскою церковью находится небольшой домик, замечательный по связанным с ним историческим воспоминаниям.

В этом домике пять раз был Великий Преобразователь России Петр I проездом к Архангельску и обратно (см. выше стр. 88).

Означенный домик служил квартирою Именитому Гостю, видел в своих стенах супругу его Екатерину Алексеевну и царевича Алексея Петровича. Домик в то время принадлежал купеческой вдове Гоутман, родом из Голландии. В переписной книге того времени находим такое описание домика. «Двор Голландской земли торгового иноземца Ивана Алферьева сына Гоутман в длину 64, поперег по лицу 70 саж. с аршином; на двор палата каменная о трех жильях, под нею погреб; среди двора четыре светлицы в одной связи, низменные, у них двои сени, под сеньми погреб, по правую сторону от ворот три светлицы, у них двои сени низменные ж, по левую сторону у ворот изба с сеньми; среди двора погреб каменный кладовой. На том же дворе позади хором шесть амбаров кладовых, пивоварня; на левой стороне, восемь стай конских с сенни-ками ж; два сарая на передней улице, подле переулка лавка; подле двора Ивана Гоутман переу-лок проезжий к реке Вологде».

Предполагают, что Гоутман был торговый агент от Голландии, или даже консул, живший в Вологде (дом. Петра В. в Вол. СПБ. 1887 г. стр. 6). Этим может быть объяснено то обстоятельство, что дом голландца Гоутман был одним из лучших по постройке и по местоположению. По смерти Петра Великого «каменная палата» Гоутмана переходила из рук в руки по частным владельцам и наконец пришла в совершенное запустение и сделана была складом для льна и кудели. Но народная память сохраняла предание о домике и о прежних его владельцах.

В таком неприглядном виде «исторический домик» находился до времени 200-летнего юбилея со дня рождения Петра Великого.

Для ознаменования этого знаменательного юбилейного дня Вологжане решили приобресть домик в общественную собственность и купили его на средства дворянства, города и земства за 4000 р.

30-го мая 1872 г. в городе с раннего утра царило веселое оживление. Улицы покрылись толпами народа, отовсюду двигались процессии с чтимыми святыми иконами к соборному храму, туда же направлялись местные войска и представители дворянства, земства, — духовенство, старшины цехов и проч. По окончании литургии преосвященным Палладием епископом Вологодским и Устюжским на соборной площади было совершено торжественное молебствие с провозглашением вечной памяти Императору Петру 1-му и все направились к Домику, где была отслужена панихида по Великом Императоре. После всего состоялся обед в доме Дворянского собрания с обычными тостами и pечами. Вечером город был иллюминован и народное гуляние после исполнения народного гимна окончилось уже заполночь восторженными, громовыми возгласами «ура».

Вологжане полюбили Петровский домик и это было залогом того, что вторично он не запустеет. Действительно скоро был предпринят ремонт домика с целью его реставрации. Это намерение Вологжан совпало с ожиданием приезда в Вологду Великого Князя Владимира Александровича. Было сделано все для того, чтобы показать Царственному Гостю «исторический домик» в наилучшем виде. К 5-му июня 1885 г. все главное по ремонту было окончено. Между домиком и церковию Феодора Стратилата и вокруг последней был разбит сквер, ныне значительно разросшийся и привлекающий своею тенью в жаркие летние дни массу гуляющих.

Среди сквера на каменном постаменте помещена большая старинная Вологодская пушка 108 п. весу. Близ нее на столбах повышены: чугунное било с годом 1706 и вензелем Петра Великого под короною и медная доска с краткой заметкой об «историческом уголке». Уголок ко времени приезда Великого Гостя принял очень привлекательный вид, благодаря деревцам отродившимся и зазеленевшим и цветнику. Сохранившиеся же памятники старины невольно привлекали к себе внимание посетителей и переносили их мысли к отдаленной эпохе великих реформ.

Внешний вид домика очень симпатичен. Его каменные белые стены и разноцветная в косую шашку крыша красиво выделяются на фоне деревьев. На каменном крыльце стоят на лафетах две старинные пушки. По архитектуре домик может быть отнесен к 1-й половине XVII века. Окна его ограждены железными решетками, рамы с мелким переплетом, потолки низкие, сводчатые.

В домике по реставрации его был устроен музей и часовня. В углу большой комнаты Петровского домика, в которой жил Великий Император, поставлен киот с образом Спаса Нерукотворенного, украшенный золотою ризою с образа Нерукотворенного Спаса, находящегося в С.-Петербургском Петровском домике. Риза ко дню юбилея была в Петербургском домике заменена новою, а прежняя по ходатайству Вологжан была препровождена в Вологодский домик Петра Великого, где и служит драгоценным памятником, как о Петре Великом, так и о внимании к этому городу почившей Императрицы Марии Александровны, благоволившей уступить Вологжанам упомянутую золотую ризу. В простенках между окнами поставлено пять витрин с различными предметами древности. Между витринами поставлены скамейки, а слева от входа, под портретом Петра Великого — большой стол, уставленный хрустальными бокалами, стопами и пр., прекрасной старинной работы. Вся обстановка сделана в старинном русском стиле по образцу Ростовской Белой палаты.

Так было положено начало Петровского музея.

Ожидаемый приезд Великого Князя состоялся 5-го июня 1885 г. В Его присутствии было совершено освящение домика и открытие при нем музея. Акт об освящении, написанный на большом пергаментном листе, был подписан Великим Князем. При осмотре собранных коллекций музея Великий Князь изволил обратить особенное внимание на редкий экземпляр трехкопеечной монеты времен Петра II и на серебряную табакерку черневой устюжской работы с изображением миниатюрной карты Вологодской губернии. Эти предметы были предложены Его Высочеству на память о посещении Вологды. В воспоминание об этом посещении Петровского домика в стену большой комнаты была вделана мраморная доска с соответствующей надписью.

Благодаря содействию сочувствующих лиц, Петровский музей значительно пополнился старинными предметами, книгами, картинами и пр. и сделался предметом внимания не только местных жителей, но и приезжих.

По желанию Вологжан с декабря 1885 года в часовне домика пред чтимою иконою каждое воскресение в 12 часов дня поется молебен с акафистом. Стечение народа по временам бывает так значительно, что домик не вмещает всех молящихся. Охрана домика была поручена четырем инвалидам с ассигнованием на содержание их по 80 руб. в год. Для помещения же их близ домика была построена особая казарма. Означенная казарма в 1903 г. 18 мая сгорела и самому домику грозила сильная опасность, но дело ограничилось немногим. Из домика было все вынесено, попортилось мало. Пришлось ремонтировать частью крышу, рамы и белить закоптившую стену. Пожар начался в соседнем имении и быстро разросся, уничтожив немало построек.

После пожара казарма уже не была возобновлена. Место расчистили и заняли клумбами и дорожками. От этого вид на домик с южной стороны много выиграл. Домик отсюда весь на виду, прежде же он был скрыт за деревянной не особенно красивой постройкой.

В музее Петровского домика собраны различные памятники древности, главным образом относящиеся к Петровской эпохе. Тут имеются картины, оружие, хрустальные сосуды с гербами, монеты, жетоны и медали разных времен, серебряные вещицы древней художественной работы, книги, церковная утварь и пр.

Между прочим замечателен здесь помещенный на время священный сикль. Это—серебряная монета с изображением вазы и надписью по-еврейски «шекель израель»—сикль израильский, времен Симона Маккавея, 138 года до Р. X. На оборотной стороне надпись: «Иерушалем Гаккедоша»—-Св. Иерусалим. У евреев до плена Вавилонского не было монет в настоящем смысле, а употреблялись слитки. После плена они начали пользоваться монетами по преимуществу греков и персов. Национальные монеты у них появились во время управления ими Симона Маккавея с 143—135 до Р. X., когда евреи получили независимость от царей сирийских и право чеканить свою монету. Монеты, чеканенные в первые три года по достижении независимости, — с 134 года назывались сиклями и имели вид вышеупомянутого. Эта монета принадлежит градской Дмитриевской, что на Наволоках, церкви. История этой монеты неизвестна. Народное предание почитает ее за один из сребренников, за которые был предан Христос. (См. Волог. Епарх. Вед. 1886 г. № 8—9, стр. 162—163). Любопытна бронзовая древняя греческая ваза, найденная в Сольвычегодском уезде, времена Биармии; — зырянские стрелы, зырянские старинные «божки». В последнее время Петровский музей как бы несколько в забросе. Нет надлежащего руководителя, и при желании осмотреть коллекции музея не знаешь даже к кому обратиться. Где ключи от витрин, — неизвестно. Вход же в домик по-прежнему свободен для всех желающих. На переднем фасаде домика сохранилась доныне вделанная в стену плита с изображением герба, на котором представлена рука с секирою. Наверху литеры Н. R. S., а внизу на ленте год 1704.

В объяснение загадочных инициалов этой плиты позволяем себе сослаться на рассказ г. Савинова «Эльза Гоутман», напечатанный в Вологод. Губ. Ведомостях за 1900 год № 169.

Святыня Тюремного Замка. 

В конце ХV столетия и в начале XVI в Вологодской темнице содержались два брата — Иоанн и Димитрий, дети удельного князя Андрея Васильевича Угличского. Без вины, по политическим расчетам, малолетками посажены были они в темницу дядей своим, Великим Князем Московским Иоанном Васильевичем III, и до конца своей жизни содержались в тесном заключении. Тяжело было переносить долгое заключение невинным страдальцам. Никто об них не заботился, никто не вспоминал их. Матери они лишились, когда еще были малолетними на воле; отец, подобно им, посажен был братом своим в темницу московскую; прочим родственникам строго было запрещено посещать их. Ни утешения, ни имущества, ни помощи, — ничего не имели они. Все богатство их заключалось в образе Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», наследстве и благословении их благочестивых родителей. Пред этою святою иконою Богоматери узники все время своего заключения проводили в непрестанной молитве, подвизаясь в терпении и посте, безропотно перенося узы темницы. В таких великих подвигах благоверный князь Иоанн пробыл в темнице 32 года. Пред смертию он был пострижен в схиму и назван Игнатием; брат же его Димитрий, забытый всеми, пробыл в темнице 50 лет, умер в ней и погребен у ног твоего брата, в Прилуцком монастыре.

Проводя жизнь строго подвижническую, братья-узники достигли такого духовного совершенства, что по смерти их благодать Божия явила в них миру угодников Божиих. Мощи преподобного Игнатия начали изливать исцеления еще прежде, чем тело его было предано погребению. Описатель его жития, его современник монах Лонгин, говорит, что от гроба преподобного Игнатия, как из неисчерпаемого источника, все приходящие к нему с верою получают исцеление, «так что всего немощно и писанию предати».

После сказанного не удивительно, что благочестивые поклонники, притекая к гробу чудотворца, стали прибегать с молитвой и к Богоматери пред святой иконой, пред которою почти всю жизнь молились братья-узники. И благодать Божия, ходатайством и заступлением Царицы Небесной спасшая и прославившая, как угодников Божиих, благоверных князей Иоанна и Димитрия, избрала особенным орудием чудодейственной помощи молящимся икону Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», которую святые братья оставили в Вологодской темнице в наследие узникам. С тех пор и поныне эта великая святыня чтится особенно жителями страны Вологодской, — и поныне прибегающие с верою и усердием к Царице Небесной пред чудотворным Ее образом получают утешение в скорбях и исцеление от недугов.

Привлекая множество богомольцев в храм, посвященный имени святой сей иконы, она часто приносится для совершения молебствий из церкви и в дома Вологодских граждан, и в находящиеся близь церкви деревни. Для удобства же ее принятия гражданами города Вологды исходатайствовано разрешение переносить ее ежегодно с крестным ходом из тюремной церкви на десять дней, от дня Вознесения Господня до Троицина, в Вознесенскую церковь, как центральную в городе, откуда принять святую икону желающих граждан бывает так много, что десяти дней часто оказывается недостаточно, чтобы удовлетворить всех просящих.

Находящийся в тюремной церкви образ Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» имеет 1 аршин и 4 вершка длины и 15½ вершков ширины. На нем Матерь Божия изображена с предвечным Богомладенцем, в царских одеждах, с короною на главе и с скипетром в деснице. Над нею находится Господь Саваоф, благословляющий обеими руками. Пред Божиeю Материю находятся заключенные в темнице, обидимые, алчущие, жаждущие, обуреваемые, странные, нищие, больные, которым Царица неба и земли чрез ангелов Божиих подает помощь и утешение.

Стиль письма иконы древний, краски и надписи сохранились довольно хорошо. Риза на иконе серебряная 84 пробы, через огонь золоченая, весом 14 фунтов 40 золотников. Короны на Божией Матери и Богомладенце украшены алмазами, аметистами и стразами. Оплечье на Богоматери вышито жемчугом и украшено бриллиантами; на скипетре крест бриллиантовый.

Предание не сохранило сведений, — как помещалась эта святыня в древних наших тюрьмах, чтобы быть доступною для посторонних поклонников и для заключенных. Предполагают, что она помещалась в часовни, устроявшейся не внутри тюремной ограды, а на черте ее. По крайней мере так было пред временем устройства первой тюремной церкви в честь этой иконы. В 1821 году прибывший в Вологду губернатор Н. П. Брусилов нашел, что икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» помещавшаяся при Вологодском остроге в часовне, устроенной для посторонних богомольцев, пользуется глубоким чествованием Вологжан и привлекает множество поклонников и что на обильные приношения их можно содержать при остроге церковь. Сообщив об этом тогдашнему Вологодскому Преосвященному Онисифору, Начальник губернии просил его ходатайствовать пред св. Синодом о разрешении устроить при остроге храм во имя Божией Матери, в честь Ее иконы «Всех Скорбящих Радость». Разрешение было дано и в 1822 году устроена при остроге первая церковь, в которую и перенесена была св. икона. Но этот первый храм существовал не долго. К прибытию в Вологду императора александра благословенного предположено было устроить новое здание острога на новом месте; с построением же нынешнего тюремного замка в 1824 году устроен был в нем и новый храм во имя чудотворной иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Главный виновник устроения храма начальник губернии Н. П. Брусилов был первым его старостою, Этот новый храм, имевший 6 сажен длины и столько же ширины, скоро оказался тесным для множества богомольцев. приходивших молиться Царице Небесной пред святым Ее чудотворным образом; почему приняты были деятельные меры к его распространению. В 1859—1860 г.г. прежний храм, при пожертвованиях благочестивых поклонников, был вдвое расширен и получил новое благолепие.

Но в этот храм на первых порах был возбранен свободный вход сторонним богомольцам. «Тогда, пишет бывший в то время при тюремной церкви священник, открылась во всей силе, как глубока была вера Вологжан в благодатную силу св. иконы и как велико их усердие к ней. Надобно было слышать непритворные, прямо от сердца исходившие, жалобы их чтобы убедиться, как сильна всеобщая привязанность жителей к св. иконе». Бывший тогда Вологодский Преосвященный Христофор, при содействии начальника губернии С. Ф. Хоминского, ходатайствовал пред г. Президентом общества попечительного о тюрьмах, о свободном впуске сторонних богомольцев в тюремную церковь, сколько в видах доставления ей средств к самостоятельному существованию, столько же и еще более, в видах удовлетворения общей благочестивой потребности. Вследствие того было предписано Вологодскому тюремному Комитету разрешить свободный вход в тюремную церковь сторонним богомольцам в воскресные и высокоторжественные дни от 9½ до 12 часов дня. Ныне с разрешения тюремного Комитета, кроме воскресных и высокоторжественных дней, свободный вход в тюремную церковь открыт сторонним богомольцам в среду и пятницу каждой недели.

Учебные заведения Вологды. 

В настоящее время в Вологде из средних и низших учебных заведений имеются: мужская гимназия, реальное училище, духовное училище и семинария, женская гимназия (см. стр. 121-я), прогимназия, епархиальное женское училище, городское четырехклассное училище и до 17 школ.

Первым учебным заведением Вологды была цифирная школа, открытая при Петре Великом в 1714 году. Эта школа существовала недолго. За неимением учеников она была закрыта в 1744 г. Следующим учебным заведением по времени основания была духовная семинария, открытая в 1730 году при архиерейском доме. Затем в 1786 году по указу императрицы екатерины ii в Вологде было открыто главное народное училище. В 1804 году это училище было преобразовано в губернскую гимназию с четырьмя классами. По дальнейшем преобразовании она к 1873 году была уже с 8-м классом. В 1816 году при гимназии учрежден пансион. Благородный пансион открыт с 1835 года.

Время построения и первоначальное назначение здания гимназии неизвестно. По преданию этот дом принадлежал какой-то богатой торговой фирме, что подтверждалось и существовавшими в нижнем этаже кладовыми. Этот дом был потом пpиoбре тен Приказом Общ. Призрения, поместившим сюда, между прочим, и гимназию. В 1821 году дом перешел в ведение Министерства Народного Просвещения и путем многократных ремонтов и надстроек пришел в настоящий прекрасный вид.

Вологодская гимназия выпустила немало видных по своей последующей деятельности лиц, каковы, напр. Бунаков Н. Ф., Пантелеев Л. Ф., К. Булычев, — нынешний епископ Константин Самарский и друг. (См. Столетний юбилей Вол. Губ. Гимн. 1786—1886 г. Вологда, или Г. Вед. 1886 г.).

Домовый храм во имя Святого Духа устроен в 1837 г.

Вологодское Александровское реальное училище существует с 1876 года. В этом году при пособии от земства и города в 55 тыс. рублей у местного купца, известного строителя многих каменных зданий в городе, Сорокина был куплен нынешний дом, незадолго перед тем занятый присутственными местами, но попорченный пожаром и проданный Сорокину. В этом доме и поместилось реальное училище с самого своего учреждения. На содержание училища от городского и земского общества каждогодно ассигновалось около 8 тысяч руб. Домовый храм открыт при училище во имя Св. Александра Невского в 1898 г. В 1903 году он перенесен в нынешнее помещение в третьем этаже.

Женская прогимназия открыта в Вологде в 1902 году и помещается в наемном доме.

Духовная семинария с 1798 года из здания в apxиepeйском доме переведена в нынешнее здание, принадлежавшее первоначально Кирилло-Белоезерскому монастырю и служившее для склада соли (с 1472 года). Кирилловская церковь, что при семинарии была основана около половины 17 столетия и принадлежала монастырю. В начале 18 века она имела прихожан и затем около столетия была приходскою. В каменном корпусе подворья с 1780 года помещались присутственные места. После перевода последних в другое здание корпус указом св. Синода был передан под семинарию, без всякого вознаграждения монастырю. Однако духовная семинария переместилась сюда только около 1810—13 годов. Церковь некоторое время еще продолжала быть приходскою, по затем обратилась в семинарскую с наименованием Кирилло-Иоанно-Богословской. Здание семинарии многократно подвергалось ремонтам и поправкам. В настоящее время оно вполне благоустроено.

Вологодская семинария выпустила не мало ученых, общественных и административных деятелей, напр. Иван Пулькин-Синайский (курса 1822 г.)— известный составитель греко-русского и русско-греческого словарей, Руфин Ржаницын (к. 1834 г.) — в монашестве Алексей, ректор Моск. дух. академии, потом архиепископ Рязанский, Константин Садоков — помощник попечителя Московского уч. округа, Павел Семилиоров — автор известного в свое время руководства по Пасхалии, Георгий Попов, в монашестве Порфирий — настоятель посольской церкви в Риме, Иван Кратиров — бывший епископ Саратовский, Николай Глубоковский — профессор С.-П.-Б. дух. академии, Иван Белоруссов— автор известных учебников по русской грамматике. Не мало вышло из семинарии докторов медицины и проч.

Духовное училище помещается в особом здании близь водопровода. Напротив его за рекою у Нового моста в прекрасном трехэтажном здании помещается епархиальное женское училище, переведенное сюда в 1902 году из женского монастыря. При этом училище в том же году открыта церковь во имя Введения во храм Пр. Богородицы. (См. стр. 39).

Bcе учебные заведения довольно переполнены учащимися. Особенно чувствуется нужда в начальных школах, так как существующие далеко не удовлетворяют всех желающих получить начальное образование.

*** 

Перейдя к обозрению достопримечательностей нынешнего или городского заречного участка остановимся только на некоторых из них.

Братство во имя Всемилостивого Спаса. 

Недалеко от Нового моста по Архангельской улице находится принадлежащий Вологодскому Братству деревянный низменный обширный дом, бывший прежде собственностию помещиков Зубовых. В этом доме помещается бесплатная Братская библиотека и аудитория, в которой ведутся религиозно-нравственные чтения со световыми картинами и без них.

Братство открыто в 1885 году и 20 лет уже работает на пользу края, удовлетворяя по своим силам насущным духовным потребностям православного населения и ведя борьбу с сектантством и расколом с целью парализовать их вредную пропаганду.

Деятельность Братства простирается на всю Вологодскую епархию, кроме викариатства, где в последнее время учреждено свое братство.

Вологодское Братство заботится о возможно широкой организации внебогослужебных собеседований пастырей с пасомыми, озабочивается улучшением постановки церковного пения, снабжает на-род предметами чествования, книгами и брошюрами религиозно-нравственного содержания, содержит школы, миссионеров и учреждает для них библиотеки и т. п.

Для осуществления своих задач Братство имеет свой книжный склад, церковное древнехранилище, библиотеку и aудиторию. Средства Братства слагаются из добровольных пожертвований и членских взносов. Нельзя не пожелать ycпеxa деятельности Братства. Обращаем внимание православного населения города на это симпатичное по задачам учреждение и призываем принять активное участие в выполнении его задач.

Иоанно-Предтеченская церковь, что в Дюдикове пустыни. 

Эта церковь находится на северной окраине города, длинной полосой выступающей по нагорному левому берегу реки Вологды в сторону Прилуцкого монастыря, отстоящего от этой церкви верстах в двух с половиною. Правый берег реки против Пустынской церкви представляет из себя обширный покосный луг, весной на большое пространство, до возвышенности с храмами Герасимовским, Гавриило-Архангельским и др., заливаемый водою.

Дюдиковская церковь замечательна и по древности, и по архитектуре. Каменный Иоанно-Предтеченский храм построен в 1653 году и является древнейшим после соборного. Основание бывшего здесь до начала 17-го века, мужского монастыря и его история, неизвестны. После литовского погрома монастырь не был возобновлен, а братия его удалилась под Москву, где основала Николаевский Угрешский монастырь. В конце 17 века Пустынская церковь по числу дворов (более ста) была одною из самых богатых церквей города. В настоящее время кроме Иоанно-Предтеченской холодной церкви существует здесь еще теплая во имя Знамения Б. М. В первой замечателен пятиярусный иконостас по обилию весьма древних св. икон, каковы напр. Господа Вседержителя, храмовая и. Предтечи, Сошествия во ад и друг.

Знаменская церковь построена в половине 18 столетия и замечательна по своей святыне: чудотворной иконе Знамешя Пр. Богородицы.

Икона эта явилась в 1570 году во время морового поветрия приходскому человеку Марку Заозерянину и им поставлена в приходе ком храме, после чего мор прекратился. Св. икона доныне почитается благочестивыми горожанами.

Вологодское Губернское Земство. 

Против здания духовной семинарии на другом берегу реки Вологды находится дом губернского земства, красивый, каменный, недавно заново отделанный. Этот дом, принадлежавший прежде бургомистру 1-й гильдии купцу Витушешникову, для Вологжан служит памятником посещения города Императором Александром 1-м Благословенным в 1824 году. Государь путешествовал по северо-восточным областям империи, посетил и Вологду и пробыл в ней двои с половиною сутки с 15 по утро 18 октября. Уже с конца лета Вологда начала готовиться к принятию Высокого Гостя. Площади и улицы, дотоле кривые и грязные были выровнены, осушены и расчищены; мостовые — исправлены; насажены бульвары, так украшающие ныне город; обсажена березами и елками Соборная горка; к собору приделан фронтон; выстроен новый тюремный замок и пр. Государь ехал в открытых санях тройкою с факелами, так как из Грязовца выехал в 4 часа вечера.

В деревне Кобылине Государь остановился в особом домике, для того выстроенном, и переоделся. У городской заставы Его встретили губернатор Брусилов с прочими властями. В 8 часов состоялся Высочайший въезд в город. Громадные толпы народа приветствовали Государя. Преосвященный Онисифор встретил Императора в Соборе, краткою речью и молебствием. По окончании молебствия Государь отбыл в дом Витушешникова, где и ночевал. Ночью, оставшись один в кабинете, Император случайно оперся на столик, поставленный подле кровати, и заметив, что у него не ровны ножки, потребовал пилу и обровнял концы двух ножек на память хозяевам о своем у них пребывании. Этот столик и пила хранятся до сих пор (см. дом. П. Вел. стр. 8). Вечером Вологда была роскошно иллюминована. Государь несколько раз выходил на балкон. На следующий день Государь осматривал Вологду, посещал различные учреждения и всюду остался доволен виденным. Вечером был дан бал в Дворянском Собрании в присутствии Государя. 18 окт., отслушав литургию во Всеградской церкви, Государь отбыл из Вологды.

Из учреждений губернского земства укажем на книжный склад, сельско-хозяйственный склад, кустарный музей и Кувшиновскую лечебницу для душевнобольных.

Книжный земский склад имеет своею целью приблизить к народу дешевую и хорошую книгу, что и выполняет весьма успешно, путем продажи книг по возможно дешевым ценам и путем пополнения бесплатных библиотек. Последних по сведениям от 1904 года было открытых по губернии 257 и предположено к открытие 175. Большинство библиотек помещается при школах (32 %).

С 1904 года в Вологде земством открыто розничное отделение склада. Годовой оборот склада около 70 тысяч рублей. Имеется печатный каталог склада. При складе предполагается организовать показательный музей наглядных пособий.

Сельско-хозяйственный склад открыт в Вологде при земской управе, в 1896 году. Ему придана была организация сельскохозяйственного музея. Склад имеет своею целью принимать заявления о нужных для крестьян и землевладельцев орудиях и машинах, приобретает и продает их на комиссионных началах, выписывает удобрительные туки, кормовые средства и дает советы и указания. Население с доверием отнеслось к сельскохозяйственному складу и сбыть его орудий при доброкачественности последних вполне обеспечен. Дело расширяется и встает на твердую почву.

Вологодский кустарный музей помещается в наемном помещении на Кирилловской улице. В 1886 году по распоряжению министерства внутрен. дел в Вологде был открыт кустарный комитет и кустарная выставка. Последняя была составлена из образцов местных кустарных изделий, собранных для реального училища секретарем статистического комитета Н. А. Полиевктовым. Затем комитет занялся закупкой и продажей кустарных изделий при материальной поддержке от земства. Однако это предприятие долгое время не было поставлено как следует и не достигало вполне прямой своей цели, — воздействовать на развитие и улучшение местных промыслов. Между тем земство решило взять это дело в свои руки, что и исполнило впоследствии. Не смотря на значительные ошибки по новизне дела кустарный комитет все же много сделал для развития кустарного дела. Он рекламировал Вологодские изделья, развил спрос, вызвал новые отрасли кустарного труда (корешковое и берестяное плетение). Главным вдохновителем комитета был вологодский губернатор М. Н. Кормилицын.

В кустарном музее можно видеть и приобретать всевозможные изделия местных кустарей, как то: кружевные, роговые и костяные, берестяные, корневые, соломенные, гончарные, шкатулочные и пр. Кружевное дело развито по всей Вологодской губернии и в особенности по Вологодскому и Грязовецкому уездам. До открытия кустарного комитета кружева забирались исключительно торговками скупщицами по самым дешевым ценам. Сколки были однообразны. Для развития кружевного дела немало сделано музеем. Гребенной и роговой промыслы процветают в Устьянщине за Кубенским озером издавна. Соседняя с Устьянской волость по речке Куште славится гончарным промыслом. Грибцовская и Кокошиловская волости Кадниковского уезда поддерживают войлочный промысел. Щетинный промысел процветает в Устюге, на ряду со шкатулочным и сундучным. Корзиночный развит в Сольвычегодском уезде. Берестяные бураки вырабатываются в 11 деревнях Шемогодской волости В.-Уст. у. и пр. и пр.

Не можем еще не упомянуть о естественно-историческом музее, помещающемся в вестибюле третьего этажа губернской управы. Отделением Ярославского Естественно-исторического Общества, основанным в Вологде в 1903 году, здесь собраны образцы местных фауны и флоры. Музей помимо своего научного значения является прекрасным наглядным пособием для ознакомления с природою края детей. Душой музея был врать 3. Г. Френкель. С его уходом дело значительно задержалось в своем поступательном движении.

Изложим кратко историю Кувшиновской Психиатрической лечебницы Вологодского губернского земства.

Начало деятельности земства по призрению душевно-больных относится к 1869 году. В этом году приказ общ. призрения передал в руки земства все свои капиталы и благотворительные учреждения, в том числе больницу и отделение для умалишенных. Для последних имелся особый дом, но он в 1867 году сгорел и больные были переведены в нижний этаж больничного корпуса. Здесь больные помещались как бы в камерах заключения, тесных, темных и зловонных. Прислуга была набрана из инвалидов, полупьяных всегда людей, грубых и невежественных. Плохи были и фельдшера и врачи. Земская управа не могла оставить дела в таком виде и в 1871 году приступила к постройке особого каменного дома на двадцать душевнобольных. Заведывание отделением взял на себя молодой врач Ульрих. Новое здание по его настоянию было расширено и против прежнего было выше всякого сравнения. Явилась возможность действительного ухода за больными и ужасы прошлого отошли в область преданий. Однако скоро и новое помещение оказалось с существенным недостатком, — оно было малопоместительно и к 1875 году уже переполнилось больными настолько, что пришлось нанимать новое добавочное помещение. С этого времени начинается приискивание все новых и новых приютов для все возрастающего числа больных. Губернское земское собрание сессии 1881 года поднимало вопрос о расширении больницы, но вопрос не был pешен и дело осталось в прежнем виде впредь до радикальной перемены. В 1888 году Земство pешило лечить душевнобольных бесплатно, чего ранеe не было. Тогда же было постановлено купить для постройки больницы имение Кувшиново за 10 тыс. рублей площади в 36 десятин. Это имение расположено на высокой местности по берегу р. Вологды в 5 верстах от города, имеет прекрасные рощи и было признано вполне пригодным для намеченной цели. В 1889 году состоялась торжественная закладка здания и мало помалу путем возведения новых зданий и приспособления построенных больница приняла вполне благоустроенный вид, в каком находится ныне.

В настоящее время в Кувшинове два больших каменных корпуса, мужской и женский и нескольких деревянных отделений для помещения больных. Последних по отчету 1904 года состояло 723 человека, из которых к 1905 г. осталось 421. Вновь чувствуется нужда в расширении колонии и в видах хозяйственных и из соображений терапевтических. (Кр. Обз. деят. В. Г. Зем. по призр. душевно-больных А. Яковлев М. 1898 г. 160 стр. и др. отчеты земства).

Литература о Вологде. 

 Вологжане писатели. Материал для словаря писателей уроженцев Вологодской губ. Вологда 1900 г. П. Дилакторский. (Вол. губ. вед. 1898—99 г.).
 Вологодская Старина. Историко-археол. сборник. Сост. И. К. Степановский. Вологда 1890 г. 591 стр.
 Вологодская Старина. Матер. для истор. север-ной России. СПБ. 1889 г. А. Мерцалов.
 Вологодский иллюстр. календарь на 1893 и 94 г.
 Вологодский Сборник. В. Ковалевой. Вологда. 1901 год.
 Вологодские Губернские Ведомости за разные годы.
 Епархиальные Ведомости за все годы. Статьи Н. И. Суворова и др. авторов.
 Город Вологда и окрестности. X. Пахолкова. 1896 г. Вологда. 35 стр.
 Историч. сказания о жизни святых, подвизавшихся в Волог. еп., прославленных всею церковию и местночтимых. Вирюжский. Вологда 1880 г. 692 стр.
 Медикотопография и санит. сост. губ. гор. Вологды. В. Орнатского. С планом города. СПБ. 1888 г. 163 стр.
 Обзор Волог. губ. за разн. годы.
 Описание Вологодской губернии. Ив. Пушкарева. СПБ. 1846 г.
 Отчеты и различные мелкие брошюры разных авторов.
 Памятные книжки и сборники статистического комитета за все годы.
 Алфавитный указатель литературных материалов о Вологде и уездах. Рукопись на руках автора. П. А. Дилакторского. СПБ., Дом литераторов

Документы 1906 года
История Вологды