ЭСБЕ/Заводы
Заводы. — В разговорном языке не отличают понятий З. и фабрики, и, быть может, до сих пор нет особой в том надобности, но так как промышленность развивается и фабрично-заводская деятельность приобретает все большее и большее значение во всем мире и в частности в России, то не излишне обратить внимание на ту степень различия, которую можно выставить между фабриками и З., потому что при этом уясняются некоторые стороны промышленного движения нового времени. Оно определяется преимущественно тем, что коренные виды исконных добывающих видов промышленности, т. е. охоты, лесного хозяйства, скотоводства и земледелия, оказываются совершенно недостаточными не только для удовлетворения нарождающихся внешних потребностей, но и для доставления деятельности прибывающему населению. Охота, рыбная ловля и многие промыслы (сюда же надо отнести и вырубку леса), прямо берущие готовое в природе, так ограничены природою, а орудия, здесь применяемые, настолько улучшаются, что ограниченное число лиц может, не будь законных правил, определяющих время и размеры охоты, быстро истребить самый корень промыслов этого рода. Понятно поэтому, что ни ныне, ни в будущем этот род промыслов не может быть сколько-либо широким, хотя первобытные народы исключительно пользовались и пользуются охотою и т. п. видами промыслов. Что касается до лесного хозяйства (подразумевая правильное лесное хозяйство), земледелия и скотоводства, то они по существу дела и по истории связаны столь тесно с землевладением, а это последнее — с государственным устройством и территориальными правами собственности, что ни ныне, ни впредь немыслим возврат к общему занятию делами этого рода; они ограничены собственниками и всей историей развития человечества. Но не одни суровые права и обязанности, внушаемые историею развития гражданственности, ограничивают круг людей, могущих посвятить свою деятельность указанным видам промышленности и в ней приобретать средства к жизни; в ту же сторону действуют две другие, не менее неизбежные и важные причины: 1) территория государств и собственников ограничена уже по той причине, что сама поверхность земли ограничена, а это при умножающемся населении и при необходимости деления земли на более или менее крупные определенные части исключает часть населения из круга лиц, могущих заниматься земледелием и т. п. промыслами, и 2) успехи и усовершенствования этих промыслов ведут за собою то, что немногие лица успевают сделать все, что надобно достать всем остальным, а излишек, напр., в питательных веществах влечет за собою только их обесценение; так что класс земледельцев и скотоводов естественно стремится к ограниченности и к тому, что из общей массы людей по мере их развития все меньшая и меньшая часть может быть и оказывается достаточною для выполнения указанных видов промышленности, что и согласуется с принципом разделения труда, которого нет только на первых ступенях гражданственности и может не быть только в отношении к воинской повинности. Утопия всеобщего сидения на земледелии по указанным причинам не более состоятельна, чем другие мечтательные системы, чуждые действительности. На указанных обстоятельствах основывается то, что с развитием гражданственности все большая и большая доля людей посвящает свою деятельность не только таким видам ее, как горное дело, перевозка, торговля, «свободные промыслы» и т. п., но и особенно заводско-фабричной или обрабатывающей промышленности. Эта последняя, в первоначальном виде или вовсе не существовавшая (напр. добыча металлов или красок), или принадлежавшая к домашним промыслам (напр. прядение и тканье, производство питательных консервов, орудий для ремесел и т. п.), обособляется в особый вид деятельности по трем главным или основным причинам: 1) или потому, что исходные, сырые материалы производства имеют только местное ограниченное распространение, напр. горшечные и фарфоровые глины, живица (терпентин) хвойных дерев и т. п., а обработка их требует специальных приспособлений, 2) или же потому, что переделка сырья в потребные для спроса товары требует столь специальных сведений и приемов, что они не могут быть общим достоянием, какими могут быть несложные требования первичного, напр. земледельческого, хозяйства, каковы, напр., извлечение железа меди и т. п. металлов из руды, получение сахара из свекловицы, соды из соли, пороха и т. п., 3) или же, наконец, потому, что наилучшие (т. е. наиболее совершенные для применения) и в то же время наиболее выгодные (дешевые, получаемые с наименьшею затратою труда) товары известного рода получаются только при производстве их в больших массах, пользуясь принципом разделения труда, чему классическими примерами служат производство иголок и тканей. От этих причин сложилась фабрично-заводская промышленность, отличающаяся от ремесленной не только числом участников производства, но и наличностью особых (специальных) знаний, требующих предварительной подготовки, а также машин и приборов, действующих хотя под руководством людей, но главным образом при посредстве сил и явлений природы, постигнутых изучением, напр. при посредстве печей, паровых машин и т. п.

Для тех, кому кажется естественною или прирожденною и созидающею только сельскохозяйственная промышленность, фабрично-заводская же — искусственною и совершенно излишнею, потому что она ничего не созидает, прежде всего следует обратить внимание на то, что всякое состояние людской деятельности становится естественным лишь в силу исторической необходимости, что для кочевника и зверолова земледельческий строй жизни кажется столь же неестественным и стеснительным, как земледельцу — фабрично-заводской, вызванный лишь историческими требованиями, мало-помалу нарастающими, как нарастают на наших глазах для кочевников киргизских степей условия для их перехода к земледелию. При этом не следует, сверх того, упустить из вида, во-первых, того, что с умножением сложности условий жизни разнообразие видов деятельностей возрастает и они сочетаются в таком виде, что часть людей, в сущности, живет по способу, уже отжившему (напр. одною охотою в эпоху земледельческую), другая — современно приложимою в широких размерах (напр. в России или Америке — земледелием), третья — ближайшею к наступлению (напр. в России — фабрично-хозяйственною деятельностью). И на это сочетание должно смотреть, как на совершенно естественный быт развитого организма. Во-вторых, и это важнее всего, никакая хозяйственная деятельность людей в корне дела ничего не создает, люди только добывают то, что естественно, само по себе, существует рядом с людьми в природе, и все виды хозяйственной деятельности этим глубоко отличаются от видов «свободных профессий» и гуманной деятельности, которая одна способна создавать не существующее в природе — от письменности, паровой машины и т. п. до религии, науки и организованной государственности.

По законам сохранения вещества и сил природы человек в корне не творит ничего, он только может преобразовывать, направлять материю и силы природы в желаемую для него сторону. В прямом смысле все виды промышленности, от охотничьей до железнодорожной, суть переделывающие, но специально это название в противоположность добывающей и торговой промышленности относится к видам промышленной деятельности, берущим от охоты, земледелия и горного дела (иногда при посредстве торговли) основное сырье и превращающим его в форму, пригодную для данного рода применений, напр. производящим выделку из леса досок, столов и т. п., превращение зерен в муку и хлеб, переработку льна в пряжу и ткани, превращение руд в металлы, их сплавы, орудия, приборы и т. п. Переделка этого рода может вестись домашними (напр. прядение ниток, хлебопечение и т. п.) или ремесленными (напр. скорняжничество, столярное дело и т. п.) способами, как это и водится сначала повсюду и до сих пор преобладает, напр., в Китае и Японии, или же может сосредотачиваться на фабриках и заводах, где по сущности дела могут вводиться всякие улучшения скорее и легче, чем в частном или мелком ремесленном хозяйстве. По способам, применяемым для переделки сырья, обрабатывающая промышленность и может быть разделяема на фабричную и заводскую, имея в виду, что при всякой обработке сырья могут преобладать только два разряда изменений вещества: или видимые явно, т. е. чисто механические, при которых изменяется лишь видимая форма материи, или же совершаются невидимым образом, в самой сущности вещества, более или менее глубокие превращения, примером которых может служить получение из песка, извести и соды или золы — стекла, из костей — фосфора, из глины, серной кислоты и поташа — квасцов, из картофеля — спирта и т. п. Те виды сосредоточенной обрабатывающей промышленности, в которых преобладает явно видимое изменение материалов, называются фабричными, на заводах же преобладает невидимое, химическое превращение сырых материалов. Так, прядение и тканье волокнистых веществ, превращение их в бумагу и картон, переделка зерен в муку, превращение металлов в машины и приборы, получение из дерева резных изделий, если ведутся не домашне-ремесленными способами, составляют виды фабричной промышленности. Получение же всяких химических продуктов, напр. красок, кислот, щелочей и т. п., стекла, цементов, металлов и т. п. — производится заводами. Прежде, чем идти далее, необходимо обратить внимание на три существенные обстоятельства: 1) на то, что во многих видах обрабатывающей промышленности имеется естественное сочетание обоих (механического и химического) видов обработки, напр. при получении крахмала зерна его, находящиеся готовыми в картофеле или хлебной муке, механически извлекаются из обволакивающей их массы, подвергая эту последнюю большему или меньшему химическому изменению (напр. желатинированию, см.), а в кожевенном производстве химически более или менее обработанное (известью — дубильными веществами, квасцами, жирами и т. п.) вещество (волокно) кожи подвергают большой механической обработке; 2) на то, что на всякой фабрике часть работы сводится на химическое изменение (напр. при тканье — беление и крашение, при обработке металлов — воронение их, никелирование и т. п.), а на заводах — на механическое (напр. измельчение и отмучивание, прессование и т. п.), но это не мешает ясно отличать два указанных вида обрабатывающей промышленности, потому что характер их определяется преобладающим или основным родом обработки, и 3) на то, что такие физические изменения состояния тел, как плавление, перегонка, нагревание и т. п. встречаются как на фабриках, так и на З. одинаково часто, но если они составляют сущность производства, то вследствие близости физических отношений к химическим такие производства чаще всего относят к заводским, напр. говорят — литейный З. (а не фабрика), салотопенный З. и т. п., хотя здесь только происходит перемена состояния из твердого в жидкое и обратно. Вообще, под фабриками обыкновенно подразумевается лишь механическая обработка твердых веществ: волокон, металлов, дерева, камней и т. п. Так как именно этот род переработки или видимое изменение формы твердых веществ прежде всего поддается полному разбору и здесь для изучения требуется, по крайней мере в начальных формах, наименее предварительной подготовки, то, вообще говоря, фабричная деятельность предшествует заводской. Отсюда видна причина того, что фабрики в стране являются ранее З., шире и легче распространяются, скорее переходят из ремесленной формы в крупно-фабричную и значительнее развиты, чем З., как видно, например, по тому, что мукомольные мельницы, мануфактурные (прядение, тканье), писчебумажные фабрики и фабрики, переделывающие металлы, являются, по-видимому, повсюду ранее З. химических, красочных, газовых, свеклосахарных и т. п. и первые представляют бо́льшие обороты, чем вторые. Только одни металлургические заводы в этом отношении составляют изъятие, зависящее от того великого значения, какое имеют металлы во всей современной промышленности, и клонят к равновесию размеры фабричных и заводских производств. Сопоставляем для примера сведения, касающиеся развития фабрично-заводской промышленности в России, насколько можно получать ныне данные об этом предмете в отчетах департаментов горного, торговли и мануфактур и неокладных сборов и располагая отдельно фабрики, горные и всякие другие заводы.

Располагая заведения производства по порядку из возникновения, должно на первом месте поставить заводы, добывающие металлы, а между ними — чугун и происходящие из него железо и сталь. Чтобы видеть значение заводов этого рода, достаточно указать на то, что в целом свете добывается ныне чугуна около 1700 млн. пд., из них в С.-А. С. Шт. около 600 млн. пд., в Англии около 500 млн. пд., в России около 60 млн. пд. А так как на местах добычи цена пуда от 25 до 70 к., или в среднем около 50 к. за пуд, то чугуна в сыром виде добывается почти на миллиард рублей. Но нельзя не обратить внимание на то, что в этом виде он почти вовсе не применяется, а после весь переделывается в железо и сталь, которые должно ценить по крайней мере более 1 р. за пуд, так что заводы, добывающие чугун, вводят в оборот ценностей по крайней мере по 2 миллиарда в год, что отвечает по средней цене по крайней мере 2 миллиардам пудов хлеба, достаточного для пропитания половины всех людей на земле. Здесь, хотя вещество и не создано, но ценность или полезность явно создана, потому что исходом служит камень или руда, бесплодно и почти всюду содержащаяся в земле, а для извлечения и обработки расходуется труд, который, помимо заводского дела, судя по вышесказанному, не нашел бы выгодного или усиленного приложения. Фабрики, только переделывая то, что дают заводы или добывающие виды промышленности, не могут иметь того значения, какое свойственно заводам, превращающим ненужное или бесполезное, даже брошенное (переделка отбросов), в необходимое и полезное, чем они сходствуют с добывающими видами промышленности. Другие металлы, даже медь, серебро и золото, представляют гораздо меньшие ценности и полезности, чем железо, и так как вследствие внутреннего соревнования и развития международного обмена ценность, говоря вообще, пропорциональна количеству затраченного труда, по крайней мере для крупных товаров, могущих иметь расширяющееся приложение, то и количество заработков, доставляемых этими металлами, менее, чем железом. Годовая в мире добыча меди (около 20 млн. пд.) едва стоит 150 млн. р., серебра (около 200 тыс. пд. в год) — не более того же, а золота (около 10 тыс. пд. в год, из них в России около 2½ тыс.) лишь немногим более (около 200 млн. р. в год), так что все эти и все другие добываемые металлы, вместе взятые, дают менее того, что доставляет железо, не говоря уже о том, что в ценности большинства железных и стальных изделий стоимость содержащегося чугуна или железа играет ничтожную роль (достаточно сличить цену пуда инструментов или машины с ценою пуда чугуна и железа), а определяется ценою труда дальнейшей переделки, тогда как для более ценных металлов главная часть стоимости определяется весом содержащегося металла.

Таким образом заводы, добывающие металлы, относятся, очевидно, к числу таких же промышленных предприятий, создающих новые ценности, как и чисто добывающие виды промышленности (т. е. охота, сельское хозяйство и горное дело). Заводы, переделывающие питательные вещества (напр. хлебные зерна, мясные продукты и т. п.), подобно фабрикам, хотя доставляют особые виды заработков и возвышают цену полезностей, но сами почти не вводят доныне новых видов веществ в общий оборот жизни, что зависит от того, что в них химические процессы изменения веществ очень ограничены и искусство производить питательные вещества, помимо разведения животных и растений, то есть чисто заводским путем — еще не существует, хотя возможность его ныне уже нельзя отрицать в будущем, так как химический состав разнообразных углеродистых и азотистых веществ (образующих органические питательные начала) и способы получения их (синтетически) из неорганических (минеральных) веществ природы явно все более и более расширяются. Только тогда, когда этот вид производств возникнет благодаря ожидаемым успехам химических знаний, можно будет приравнивать значение З. этого рода с теми З., которые добывают металлы или разные химические продукты, потому что на таких З. создаются совершенно новые полезности. А так как сущность заводских производств определяется совокупностью сведений о невидимых глазу химических изменениях вещества, то истинные химические З., производящие на каждом шагу подобные превращения, заключают в себе задаток будущего широчайшего развития промышленности и источник создания совершенно неведомых доныне ценностей. Одним из примеров того, чего можно ждать в этом отношении от развития химических З., может служить возникновение в последние 25 лет З., переделывающих каменноугольный деготь (см.) в громадное число разнообразнейших по свойствам и приготовлению веществ, начиная от дезинфицирующей карболовой кислоты до разнороднейших красильных веществ, подобных ализарину, фуксину и тому под. искусственным краскам. Еще недавно каменноугольный деготь просто жгли, как жгут у нас еще ныне нефтяные остатки — для производства пара, еще немного раньше — не знали ни этого дегтя, ни этих остатков, а так как никакому сомнению не подлежит, что те же углеводородистые и азотистые вещества, какие получаются из нефти и каменного угля и которые дают всякие искусственные краски, содержатся и в питательных началах, производимых растениями и животными, и к ним относятся, вроде того как металлы к руде или наоборот, то заводское производство питательных начал столь же вероятно, как и широчайшее распространение в повседневной жизни металлов (для построения жилищ, для мебели и т. п.). Тогда окончательно исчезнет ныне (по причине сравнительной новизны дел этого рода) всюду еще господствующее малое понимание значения заводских промышленных предприятий, созидающая роль которых день ото дня все более и более становится всем очевидной. По этой причине в интересах предстоящего развития общего благосостояния и народного богатства ближайшею целью общих усилий должно поставить (и всюду ставится) не только разработку сельскохозяйственных и им подобных сведений, касающихся добывающих видов промышленности, но и тех, которые относятся к чисто заводской деятельности, то есть ведущих свое начало от химических знаний, обнимающих невидимые глазу молекулярные превращения веществ. Развившаяся позднее многих других знаний химия открывает новый мир явлений, сам по себе богатый философским интересом и обещающий сверх того, что уже дал человечеству, внести в его быт множество столь же глубоких изменений, как те, какие совершаются перед глазами у всех от широкого распространения металлов во всех отраслях деятельности. В химических лабораториях должно видеть поэтому один из центров этого рода прогресса, а в заводах — начало практического его осуществления.

.

Примечания 

ЭСБЕ:Производство