ЭСБЕ/Защита
Защита. — З. в уголовном суде слагается из совокупности действий, имеющих целью опровержение фактических и правовых оснований предъявленного против определенного лица обвинения. По распространенному среди представителей науки уголовного процесса воззрению, она делится на З. материальную, отправляемую обвиняемым, судом и отчасти прокуратурою, и З. формальную, предъявляемую защитником и именуемую так потому, что она стремится защитить заподозренного посредством применения охранительных форм процессуального закона. З. материальная неизбежно находит место в каждом уголовном деле; что же касается до З. формальной, то сфера ее применения, равно как условия и способы ее деятельности, менялись в процессе по мере исторического его развития. Наименее благоприятен для этой З. был следственный тип уголовного процесса, не знавший самостоятельной деятельности сторон и сосредоточивавший при условиях письменности и тайны производства всю процессуальную деятельность в лице суда. Так, у нас по Своду Законов защитником привлеченного к следствию лица признавался сам следователь, равно как стряпчие и прокуроры, а допускавшиеся в видах З. депутаты от того ведомства, к которому принадлежал подсудимый, очень мало способствовали охранению его интересов. Процессуальные формы следственного процесса, имевшие характер З., — напр. рукоприкладство подсудимого, лично или через поверенного, — точно так же не достигали своей цели. Отзывы и жалобы при господстве следственного процесса оказывались, особенно в руках безграмотных подсудимых, столь же нецелесообразным средством З., тем более что по многим делам осужденным дозволялось приносить жалобы не прежде, как по исполнении над ними приговора. Точно так же и на Западе время господства следственных форм процесса было временем умаления интересов З., по выражению Варга — могилою для нее. Только с введением по почину французского законодательства времен революции ныне существующего на континенте Европы следственно-обвинительного типа процесса формальная З. приобрела значение и сделалась необходимою составною частью судебной организации. Но так как в этом реформированном французском процессе обвинительные формы процесса с его принципами устности, гласности и состязательности нашли приложение только в той части судебной процедуры, которая происходит перед судом, решающим вопрос о виновности по существу, предварительное же следствие продолжает обосновываться на началах следственного процесса, то и формальная З. во всех уголовных процессах, принявших франц. тип, допущена лишь в главной стадии процесса. Только в новых судеб. уставах, австр. 1873 г. и герм. 1877 г., З. допускается и во время дознания, при условиях, значительно ограничивающих свободу и самостоятельность ее действий. При разработке наших судебных уставов 20 ноября 1864 года предполагалось сначала допустить участие защитника в производстве предварительного следствия; но при обсуждении проекта в Государственном совете предложение это было отвергнуто ввиду трудности поставить З. в этот период процедуры в подлежащие границы, а также опасности, что З. сочтет своею обязанностью противодействовать собранию обличительных доказательств, способствуя обвиняемому в сокрытии следов преступления. Наша судебная практика в лице уголовных судов и советов присяжных поверенных делала попытки к допущению З. в периоде производства предварительного следствия, но Сенат высказал противоположное направление, не признав за З. права на подачу и поддержку жалоб обвиняемого на действия судебного следователя (общ. собр. 87/21) и отвергнув представительство в этот период производства поверенных гражданских истцов (84/11); он признал только право подачи жалобы через поверенного на определение окружного суда о прекращении дела (88/34) и при возбуждении преследования по делам частного обвинения (92/52).

Более широкая постановка З. объясняется не только введением следственно-обвинительных форм, но и распространением убеждения, что принцип разделения труда в области угол. процесса может оказать великую пользу правосудию и что нельзя оценить основательность обвинения, не выслушав З. (audiatur et altera pars). В видах раскрытия материальной истины необходимо, чтобы как обвинение, так и З. извлекли из дела и представили на усмотрение суда все то, что может говорить в пользу презумпций виновности и невиновности; а так как подсудимый является обыкновенно лицом, не сведущим в законах и лишенным спокойствия, без которого немыслимо выяснение фактических и юридических данных дела, то необходимо допустить участие защитника, могущего восполнить недостатки материальной З. подсудимого. Правосудие нуждается в защитнике и для того, чтобы обеспечить применение уголовной кары к действительному виновнику преступления. Таким образом, преследуемая З. цель придает ей характер публичной деятельности, развивающейся не только в интересах подсудимого, но и в интересах правосудия, страдающего от осуждения невинного не в меньшей мере, нежели от оправдания виновного. Такой характер деятельности З. оказывает самое решительное влияние на положение ее в уголовном процессе и сказывается, главным образом, в следующем: 1) формальная З. желательна по всем уголовным делам и допускается действующим законом во всех наших уголовных судах (см. Поверенный и Адвокатура). Она подразделяется на добровольную, создаваемую путем частного соглашения подсудимого с его защитником, и З. по назначению суда в случае просьбы о том подсудимого. Защитниками по соглашению могут быть все лица, которым закон не воспрещает ходатайство по чужим делам. По назначению от суда защитниками могут быть только присяжные поверенные, а при недостатке их — старшие кандидаты на судебные должности, и то только в общих судебных установлениях (ст. 393 учр. суд. уст., 565, 557, 661 и 566 уст. уг. суд.). Устав наш не знает «необходимой З.», в качестве З. назначаемой помимо, а тем более — против желания подсудимого. Только при рассмотрении дела в порядке апелляционном в общих судебных установлениях подсудимому, не избравшему себе защитника, он назначается независимо от его просьбы (ст. 882 уст. уг. суд.). С точки зрения идеальной, защитник необходим по каждому уголовному делу, так как по каждому делу суду приходится выбирать между презумпциями вины и невиновности. Естественно поэтому, что институт обязательной З., назначаемой судом в случае неизбрания себе защитника самим подсудимым, имеет в литературе горячих защитников. При разработке германских судебных уставов за организацию такой З. высказались некоторые авторитетные голоса (Гнейст, Ласкер, Микель). Не было также недостатка в попытках доказать желательность организации должностных защитников наподобие прокуратуры (Гейер, Гуго Мейер, Ортлов) и даже посредством избрания их общинами и округами (Kappapa). История судебных учреждений знает должностных защитников — они существовали, напр., в Пруссии при Фридрихе Вел. в лице Assistenzräthe, — но в науке уголовного процесса можно признать твердо установившимся положение, что только свободная адвокатура в состоянии пользоваться полным доверием подсудимых и удовлетворять своему публичному назначению. 2) Вступление в дело защитника и вообще осуществление каких-либо действий по З. необходимо предполагает существование предъявленного против заподозренного обвинения. Действия, направленные против самого возбуждения преследования, представляются при некоторых условиях преступным укрывательством преступления. 3) З. не ограничивается предъявлением только тех данных, которые она сама в состоянии собрать; все пригодное для З. доставляется при соблюдении установленных в процессе требований на счет государства и с употреблением в случае надобности принудительной силы. 4) Сообразно преследуемой З. цели она не обязана отвечать на каждое нападение обвинения, а только на те, в которых усматривает элемент неосновательности или неправоты. Ее роль — роль контролирующего органа, обнаруживающего слабые стороны обвинения и действующего по отношению к нему, по началу равноправности, как средствами самозащиты, так и средствами нападения. 5) Охраняя не только личный, но и публичный интерес, З. должна действовать с соответствующею энергиею, исчерпывая все предоставленные ей законом способы и средства действия, хотя бы это могло навлечь на нее неудовольствие со стороны частных и должностных лиц или общественного мнения. 6) Публичный характер деятельности З. оказывает также решительное влияние на характер отношений З. ко всем факторам уголовного процесса, а в частности — к должностным и частным лицам, участвующим в процессе или прикасающимся к нему. Им же обусловливается сущность тех правил и приемов деятельности, которыми должен руководствоваться защитник при отправлении своих функций и которые получили уже всестороннее развитие в практике наших советов присяжных поверенных. Ср. К. К. Арсеньев, «Заметки о русской адвокатуре» (1875); И. Я. Фойницкий, «Защита по уголовным делам» (1885), П. В. Макалинский, «СПб. присяжная адвокатура» (1889); E. В. Васьковский, «Организация адвокатуры» (1893); Миттермайер, «Руководство к судебной защите» (перев. 1863); Vargha, «Die Vertheidigung in Strafsachen» (1879); Frydmann, «Systemat. Handb. der Vertheid. im Strafverfahren» (1878); Mallot, «Profession d’avocat» (1866).

.

Защита в военных судах, через особых защитников, введена в России военно-судебной реформой 1867 г. В общем, в судах высшей подсудности (военно-окружных, временных военных и учреждаемых в военное время корпусных судах и суде тыла армии) З. имеет ту же постановку, как и в общих судебных установлениях; но круг лиц, допускаемых к отправлению обязанностей защитника, несколько сужен, а именно по делам о воинских преступлениях, предусмотренных ст. 96-196 воинск. уст. о нак., присяжные поверенные и вообще лица гражданские к З. подсудимых не допускаются; по таким делам защитники могут быть избираемы или назначаемы исключительно из кандидатов на военно-судебные должности и из причисленных к судам офицеров, окончивших курс в военно-юридич. акд., а при недостатке их — из строевых офицеров, прослуживших не менее 4 лет в строю и имеющих на то разрешение своего начальства. В судах низшей подсудности (полковых) З. через защитников вовсе не допускается.

ЭСБЕ:Судопроизводство