ЭСБЕ/Кожа
Кожа (integumentum) — наружный слой тела животных. За исключением простейших (Protozoa), y которых кожные покровы представляют лишь выделяемую телом тонкую пленку (кутикулу) или обособленный наружный слой протоплазмы, покрытый иногда роговой студенистой или твердой известковой или кремневой раковиной, а в некоторых случаях и вовсе не обособлена от остальной протоплазмы. К. (или заменяющий ее наружный слой тела) состоит из многочисленных клеточек и их производных и часто представляет два слоя: наружный или кожицу (epidermis), состоящий из эпителиальной ткани и имеющий эктодермическое происхождение, и внутренний, собственно К., дерму (cutis, derma, corium), состоящий из соединительной ткани и происходящий из мезодерма. Вообще же К. представляет весьма разнообразное строение.

К. человека покрывает всю наружную поверхность тела и непосредственно продолжается в слизистые оболочки кишечника, носовой полости и мочеиспускательного канала; видоизменения ее представляет так называемая соединительная оболочка глаза и век (conjunctiva) и внутренняя оболочка влагалища. Общая поверхность К., по Саппею, равна у мужчины приблизительно 15 кв. м, у женщины около 11,5 кв. м. Цвет ее у разных рас от очень светлого до желтоватого, бурого или чисто черного; он различен у разных индивидов, принадлежащих к одной расе, и в разных частях тела. Поверхность ее представляет множество складочек, а на ладони и подошве правильные системы бороздок. Толщина ее больше всего на пятках и седалищных частях. Верхний или наружный слой К., кожица (epidermis), одевает кожу так, что выросты собственно К. становятся малозаметными или невидными снаружи; толщина его больше там, где выше сосочки дермы, она может значительно увеличиваться под влиянием внешних раздражений и, смотря по роду работы человека, различные участки кожицы могут быть значительно утолщены («профессиональные мозоли»). Кожица представляет многослойный эпителий и в качестве эпителиальной ткани не имеет кровеносных сосудов, почему питание клеточек ее может происходить лишь путем просачивания жидкости из собственно К. Нижний слой кожицы, лежащий над собственно К., состоит из мягких, многогранных призматических клеточек и называется производящим или Мальпигиевым; клеточки его размножаются делением. Верхний, «роговой» слой кожицы, не всегда ясно отграниченный от производящего, состоит из плоских твердых ороговелых клеточек, которые постоянно отделяются на наружной поверхности К. и отпадают при мытье, трении и т. д. и заменяются новыми, развивающимися в Мальпигиевом слое. По мере перехода от самого нижнего слоя клеточек Мальпигиева слоя к наружной поверхности, клеточки становятся более и более плоскими и в то же время подвергаются процессу ороговения. В клеточках Мальпигиева слоя находится также бурое или желтоватое красящее вещество (пигмент) К.; количество его, a также степень прозрачности и толщина кожицы, сквозь которую просвечивают кровеносные сосуды, определяет общий цвет К.; местное накопление пигмента производит на К. темные пятна, постоянные (родимые пятна), или временные (веснушки) или потемнение К. — загар. На поверхности собственно К. или дермы находится много неправильных конических выростов «сосочков» (Papillae), вдающихся в кожицу. Они неравномерно распределены и неодинаково развиты, наибольшей длины они достигают на руках и ногах, особенно на пальцах. Ткань собственно К. состоит почти исключительно из клей дающих пучков соединительной ткани, с примесью упругих или эластических соединительно-тканных волокон (особенно в тех местах, где К. отличается эластичностью). Клеточных элементов мало, кроме блуждающих клеточек (лейкоцитов) и больших неправильных клеточек соединительной ткани, прилегающих к пучкам; у смуглых людей и у цветных рас в К. встречаются большие разветвленные пигментные клеточки. Между пучками соединительной ткани находятся щели, считаемые за начала лимфатических путей К. В ней разбросаны гладкие мышечные волокна. Глубокий слой дермы состоит из рыхлой соединительной ткани с отдельными жировыми клеточками и скоплениями их в виде долек вокруг кровеносных сосудов, полосок вдоль крупных сосудов и отдельных островков — это подкожная клетчатка, соединяющая К. с лежащими под нею мускулами и другими органами. На границе с кожицей дерма образует однородную упругую перепонку. В противоположность кожице, дерма обильно снабжена кровеносными и лимфатическими сосудами, образующими сети и дающими петли или сосочки.

Кожные железы двух родов: потовые (glandulae sudoriferae) и сальные (gl. cebiferae). Потовые железы простые трубчатые, по большей части свернутые на конце в клубок (отделительная часть железы; выводной проток их слегка извивается, входит в кожицу между сосочками, теряет здесь собственные стенки и открывается на поверхности кожицы особым отверстием (редко открывается в волосяной мешок — в подкрыльцевой ямке). Потовые железы распространены почти по всей К.; их нет лишь на красной части губ и некоторых частях наружных половых органов. Стенка потовой железы состоит из соединительно-тканной наружной оболочки, однородной прозрачной перепонки (membrana propria) и эпителия (однослойного в отделительной части и многослойного в выводном протоке); в ней находятся также гладкие мышечные волокна. Кровеносные и лимфатические сосуды образуют сплетения вокруг клубочка, а вдоль выводного протока тянутся обыкновенно артерия и вена. К числу потовых относятся и железы, выделяющие ушную серу. Число потовых желез на ладони, по Краузе, 2750 на 1 кв. дюйм, на подошве 2680, а на спине и седалищных частях лишь 400; общее число (не считая желез подкрыльцевой ямки) около 2 миллионов. Сальные железы относятся к дольчатым или мешковидным, бывают простые (в виде кругловатых или эллиптических мешков) или сложные и открываются отдельно, или (чаще) в волосяной мешок. Величина их тем меньше, чем больше волос, с которым они связаны. Стенка из тех же трех слоев, как и в потовых, но эпителий многослойный и может выполнять полость железы; клетки его снаружи многогранные, а внутри становятся шарообразными и протоплазма их замещается жировыми капельками. Распределены они неравномерно, на некоторых голых местах (например ладонь, подошва) их вовсе нет; в местах, обильно покрытых волосами — их много. Особой формой сальных желез надо считать млечные (см.). Производными К. и именно кожицы надо считать волосы и ногти (см.); к волосам прикрепляются гладкие мышечные волокна (arrectores pili), сокращение которых, под влиянием страха и внешнего раздражения (например холода), может приподнимать волосы и делать кожу бугорчатой («гусиная К.»). Нервные окончания К. весьма разнообразны. Осевой цилиндр нерва может входить в кожицу, разветвляться здесь и оканчиваться маленькими утолщениями, или же он оканчивается в дерме, не разветвляясь, в особых тельцах, состоящих из группы клеток одетых простой (тельца Краузе) или многослойной (тельца Пачини или Фатера) соединительно-тканной оболочкой. Пачиниевы тельца имеют в длину около 1 мм и лежат у человека главным образом в подкожной соединительной ткани конечностей, а также в некоторых других частях (например между плеврой и перикардием). В других случаях нерв оканчивается в одной клеточке («осязательные клеточки», встречающиеся в глубоких слоях кожицы или в дерме) или в группе из 30—40 таких клеточек, одетой общей оболочкой из соединительной ткани (тельца Мейсснера или Вагнера, длиной около 1/10 мм, находящиеся по 1—4 в сосочках кожи, особенно пальцев; соединительно-тканная оболочка дает внутрь перегородки, разделяющие клеточки, а нерв теряет швановскую оболочку и миелин, и в виде осевого цилиндра входит внутрь тельца, где и разветвляется, соединяясь с осязательными клеточками). Нервами снабжены также волосы и ногти.

К. млекопитающих представляет, в общем, такое же строение. Желез (кроме млечных) вовсе нет у китов; по большей же части есть и потовые, и сальные (иногда первых нет). Млечные железы — видоизмененные сальные — кроме однопроходных, у которых они представляют измененные потовые. Бывают и особые кожные железы (например у кабарги, по-видимому, имеющие отношение к половой жизни животного). Кроме волос и ногтей встречаются многочисленные другие производные кожицы: копыта, когти, рога, иглы, утолщения кожи, усы китов, рог носорога; иногда сильно развит пигмент. Нервные окончания могут достигать большой сложности (например в рыле свиньи и особенно крота). У птиц строение К., в общем, такое же, но она совершенно лишена желез, кроме надхвостной (glandula uropygii); производные ее: перья, роговые покровы клюва и ног, когти, шпоры. Своеобразные нервные окончания (более простого строения, чем Мейсснеровы тельца) находятся в клюве у водяных. У пресмыкающихся К. отличается сильным развитием рогового слоя, образующего чешуйки и щитки, когти, иглы и весьма слабым развитием желез (например бедренные железы ящериц). У некоторых встречаются окостенения К. (см. Кожный скелет). К. земноводных мягкая, слизистая, отличающаяся обилием слизеотделительных желез; роговых образований почти не бывает; окостенения в К. редки. В молодости, а у некоторых и в зрелом возрасте в К. существуют особые нервные окончания, близкие к вкусовым. У рыб настоящих кожных желез и мускулов нет, К. мягкая, слизистая; окостенения К. обыкновенны (в форме чешуи, щитков, кожных зубов); у ланцетника в личиночной стадии К. покрыта мерцательными волосками. Нервные окончания, родственные вкусовым, весьма распространены. У туникат эпителий, покрывающий тело, выделяет по большей части толстый студенистый или хрящеватый покров. У членистоногих эпителий прикрыт снаружи слоем хитина; он может представлять различные придатки, кожные железы и органы чувств. У моллюсков К. мягкая; она покрыта мерцательным или простым эпителием, который связан со слоем соединительной ткани и мышечных волокон. У червей, эпителий часто выделяет кутикулу, то нежную и мягкую, то твердую хитиновую. К. соединена часто со слоем мышц и образует кожно-мускульный мешок. В ней находятся сильно развитые сплетения нервных волокон, а часто и центральная нервная система. У иглокожих в собственно К. развиваются по большей части обильные известковые отложения, образующие кожный скелет. У некоторых значительная часть центральной нервной системы лежит в К. Из кишечнополостных у губок кожный покров представляет лишь слой эпителия, редко со слизеотделительными клеточками; у остальных эпителиальный покров заключает многочисленные стрекательные, слизеотделительные, чувствительные клеточки, а в глубине мышечные и нервные волокна и клеточки.

.

Кожа — покрывает тело и составляет его наружную поверхность; благодаря разнообразным физиологическим отправлениям ее, она несет важную службу в жизни организма. К. может быть рассматриваема: 1) как орган защиты; 2) как орган вещественного и газового обмена между организмом и окружающей его средой; 3) как орган выделения пота и кожного сала; 4) как орган регуляции животной теплоты и 5) как особый периферический орган чувства, служащий источником возникновения разнообразных кожных ощущений — осязания, чувства давления, термического чувства и чувства боли.

I. Благодаря своей крайней эластичности, высокой механической сопротивляемости и непроницаемости эпидермального слоя для различных веществ, находящихся даже в растворах, К. у большинства высших животных и человека является крайне важным орудием самозащиты от проникновения внутрь тела, в соки его, т. е. в лимфу и кровь, разнообразнейших, вредно действующих агентов и ядов. При целости верхней кожицы с ее эпидермальным слоем человек может без всякого опасения работать над трупами и не бояться заражения трупным ядом или смазывать поверхность тела даже растворами различных ядов, например стрихнина, кураре, яда бешенства и т. д., без малейшего опасения отравления. Легких, едва видимых ссадин на К. достаточно, однако, для того, чтобы через нее могло происходить всасывание; этим объясняются случаи отравления, наблюдаемые нередко у людей занимающихся трупосечением, у поваров и кухарок, имеющих дело нередко с тухлой дичью и т. д. Как в том, так и в другом случае причиной отравления служит проникновение через ссадины в коже ядовитых алкалоидов гниения белковых веществ, т. е. птомаинов. Многочисленные опыты, произведенные с целью выяснить, обладает ли неповрежденная К. млекопитающих животных и человека всасывающей способностью, привели к отрицательному результату; при долгом пребывании в воде только клетки наружной кожицы разбухают, вследствие пропитывания влагой, но соли и различные алкалоиды, находящиеся в растворах, например в ваннах, вовсе не проходят через К. в тело. Такая непроницаемость зависит отчасти от жирового слоя кожного сала, покрывающего обыкновенно и эпидермис, и кожные поры, так как приложение или втирание в К. веществ, растворенных в эфире, алкоголе и хлороформе, т. е. жидкостях растворяющих и извлекающих кожное сало, сопровождается, хотя и весьма незначительным, проникновением лекарственных веществ в тело, в особенности у кроликов. Естественно после этого, что из мазей, втираемых в неповрежденную К., ничего не всасывается, если только приняты меры против проникновения летучих веществ в дыхательные пути; так мази и ванны, содержащие йодистые препараты, могут привести к появлению йодистых соединений в слюне и моче только при условии, если не было принято строгих мер против проникновения йода в дыхательные пути при дыхании. Только при втирании ртутной мази мельчайшие шарики металла проникают, под влиянием давления, через поры кожи в кожные железы, в волосяные мешочки и даже в слой собственно К. (Chorion), как это было доказано Фойтом на человеке, и здесь ртуть вступает в соединения, легко усвояемые организмом. При доказательстве проницаемости К. для ртути была устранена возможность попадания паров ртути в дыхательные пути, коими она легко всасывается. Вещества, действующие на верхнюю кожицу разъедающим образом, разрушая эпидермис, например карболовая кислота и др., могут всасываться в тело и вызывать даже отравление; понятно, что и воспаленная К. или К. с приподнятым в виде пузыря эпидермисом может всасывать в большей или меньшей степени. Действие различных солевых ванн, из морской соли, из солей железа или йодистых и бромистых соединений, зависит, следовательно, не от всасывания этих веществ через К., а от раздражения ими кожных нервов, отражающегося на общем обмене веществ в теле (см. Обмен веществ) и в меньшей мере от проникновения их через дыхательные пути в летучем виде. С мазями (за исключением только ртутной мази) дело стоит также, с тем разве отличием, что при сильном втирании могут происходить нарушения целости К., располагающие ее к всасыванию. К. способна, однако, поглощать газы: кроме кислорода, через нее могут проникать угольная кислота, окись углерода, синильная кислота, сернистый водород и даже пары хлороформа и эфира, вследствие этого, например, из ванн, содержащих сернистый водород, К. поглощает незначительные количества сернистого водорода и выделяет в воду углекислоту; пары хлороформа и эфира, диффундируя в глубину К., могут анестезировать окончания чувствующих нервов и быстро утолять боль; наконец, благодаря доступности К. к диффузии газов, она участвует, хотя и в незначительной степени, у высших животных и человека, в дыхательном обмене. У голых амфибий, с влажной тонкой К., последняя легко всасывает и воду, и водные растворы солей и многих алкалоидов, и деятельно участвует в газовом обмене. У простейших животных, не обладающих пищеварительным каналом и усваивающих вещества из наружного мира поверхностью тела, последняя, конечно, отличается высокой всасываемостью; но зато она и не представляет по организации своей ничего общего с К. позвоночных животных, состоящей всегда из epidermis’a и chorium’a. К. высших позвоночных животных можно все же, несмотря на малую проницаемость ее, пользоваться для введения в тело различных лекарственных веществ; следует только Правацовским шприцем проникнуть через непроницаемый слой эпидермиса вглубь К. и сделать так называемое подкожное впрыскивание; или проводить через К. водные растворы различных веществ при помощи постоянного гальванического тока, причем оба электрода пропитываются растворами подлежащих всасыванию веществ. Это так называемое катафорическое действие, которое, как потом оказалось, основано на электролитическом действии; только те вещества подлежат при этом всасыванию, кои подпадают при этих условиях электролитическому воздействию. Таким образом удавалось через неповрежденную К. кролика вводить стрихнин, а у человека — йодистый калий, хинин, хлористый литий и т. д.; у лягушек катафорическое действие сказывалось ускорением процесса всасывания различных веществ, причем ускорение всасывания совпадает с направлением гальванического тока по телу, т. е. оно ускорено при положительном полюсе, приложенном или прямо к К., или к жидкости, в которую погружен тот или другой член. Значение К. как защитительного покрова от наружных механических насилий у животных обуславливается: плотностью и упругостью ее, сухостью, твердостью роговой ткани эпидермиса с ее придатками: волосами, чешуями, панцирями, иглами, щетинами, перьями, когтями, копытами, ногтями, рогами, шпорами и т. д. образованиями, имеющими значение орудий защиты. Роговой слой К. со всеми его придатками, вследствие давления, производимого им на мелкие кожные кровеносные и лимфатические сосуды, предохраняет от излишней потери ими питательных соков, что ясно следует из того, что места, обнаженные от эпидермиса, мокнут и краснеют; вследствие малой тепло— и электропроводности кожи защищает тело от излишних потерь тепла и электричества, а следовательно, и от влияния на него быстрых наружных колебаний тех же физических условий. Наконец, своей подкожной жировой клетчаткой, выполняющей углубления между органами и тканями и закрывающей выступы К., придает формам тела красивую полноту, причем защищает нежные, легко повреждаемые части, как, например, нервные стволы, сосуды, в особенности на таких частях как ягодицы, ладони, подошвы, подколенная ямка, подмышечная впадина, паховой сгиб, от резкого давления и повреждений. Представляя в то же время плохой проводник тепла и электричества, подкожная жировая клетчатка, подобно роговому слою кожи защищает организм от резких колебаний тех же физических агентов во внешнем мире.

II. Роль К. как органа обмена у высших позвоночных и человека представляется крайне ограниченной. О кожном дыхании, т. е. поглощении К. кислорода, и выделении ею углекислоты — см. Дыхание. В силу вышеуказанной непроницаемости неповрежденной кожи для различных веществ, роль ее в остальном обмене ограничивается только ее выделительными функциями — выведения пота и кожного сала.

III. Пот отделяется трубчатыми потоотделительными железами, клубчатый сверток которых заложен глубоко в толще собственно кожи, а длинный выводной проток открывается на поверхности эпидермиса, в пределах которого проток лишен уже собственно оболочки (membrana propria), и эпителиальные клетки его прилегают к клеткам эпидермиса, оставляя в центре выводное отверстие железистого протока. Стенки протока снабжены слоем гладких мышц (Ранвье), могущих содействовать выдавливанию секрета наружу. При деятельности этих железок ядра отделительных клеток принимают более круглую форму, и клетки становятся зернистыми (Рено и Бубнов). Число этих желез, неравномерно распределенных на поверхности человеческой К., простирается, приблизительно вычислению Краузе и Сапея, до 2-х миллионов с лишком, а отделительная поверхность всех этих желез представляет приблизительно четверть всей отделительной поверхности почек. Пока отделение незначительно, выводимая железами вода успевает испаряться вместе с летучими началами пота, и К. остается сравнительно сухой, несмотря на совершающееся отделение пота — это так называемая невидимая испарина, perspiratio insensibilis, с увеличением же отделения или при задержке его улетучивания у отверстий потовых желез появляются капли пота — это видимая испарина или perspiratio sensibilis. Благодаря неравномерному распределению потовых желез, различные участки К. потеют неодинаково: всего сильнее потеют ладони, подошвы, щеки, подмышечные впадины, лоб, грудь и в гораздо более слабой степени спина, тыльная поверхность конечностей. Правая сторона тела, как более деятельная, перспирирует у большинства людей сильнее левой. Мышечные движения, нервное возбуждение, даже напряженная умственная деятельность резко усиливают кожную испарину иногда на 50% и более, тогда как подавленное психическое настроение может уменьшить испарину на 10—15% в сравнении с обычным спокойным состоянием (Вейрих). Высокая температура является самым надежным потогонным средством; на этом основан один из способов добывания пота в наибольшем количестве: человека сажают в паровой бане, при высокой температуре, в металлическую ванну, куда с него и стекает весь пот в капельно-жидкой форме; Фавру удавалось собирать в течение 21/2 часов более 21/2 литров пота; а то можно добывать пот из отдельных членов тела, помещая их, например, руку в отдельные замкнутые цилиндры, согреваемые снаружи; отделяемый пот собирается в полость цилиндров и затем через краны, приделанные к ним, выпускается наружу для исследования (Шоттин). Большинство животных не потеет: наибольшей потливостью отличается лошадь, потеющая всем телом; гораздо слабее потеет рогатый скот, преимущественно у пасти; обезьяны, котята и ежи потеют только на ладонях и подошвах. Остальные домашние животные не потеют. Птицы, К. которых лишена потовых желез, не потеют. У многих низших позвоночных животных, у пресмыкающихся и рыб, у коих К. покрыта чешуями, панцирями и т. д., она не дает никакого отделения; и напротив того, многие голые амфибии, благодаря массе особых желез в толще К., выделяют слизистый сок, иногда отличающийся и едкостью, и ядовитостью.

Суточное количество пота у взрослого человека колеблется между 700 и 900 грамм, но при условиях, усиливающих потоотделение, это количество может возрасти до 1500 и 2000 грамм. Пот не заключает других анатомических элементов, кроме клеток или пластинок отслоившегося эпидермиса. При удельном весе в 1,004—1,006, реакция пота обыкновенно слабокислая, вероятно от примеси жирных кислот, происшедших вследствие разложения кожного сала. Сам же по себе свежий, чистый пот обладает слабощелочной реакцией (Люксингер и Трюмпи), хотя последние исследования Франсуа Франка доказывают противное. В состав пота входит твердых веществ средним числом 1,180%, из них 0,962% органических и 0,329% неорганических; среди первых находятся небольшие количества нейтральных жиров — пальмитина и стеарина, холестеарин и летучие жирные кислоты — масляная, уксусная, муравьиная, пропионовая, капроновая и каприновая, — из которых многие обладают резким неприятным запахом; мочевины около 0,1%, следы белка, скатол и фенол в сочетании с серной кислотой и следы мочевой кислоты. При задержке мочеотделения, при уремии, например во время холеры, количество органических веществ в поту увеличивается, и на К. могут отлагаться даже кристаллы мочевины. Пот не лишен и красно-желтого красящего вещества, мало еще изученного. Из неорганических веществ преобладают поваренная соль, хлористый калий, сернокислые, фосфорнокислые соли земель и натра и аммиачные соли; из газов в поту содержатся углекислота и немного азота. При некоторых болезнях пот бывает то синим — вследствие попадания в него индигообразующих веществ, то кровавым, вследствие просачивания в него крови или кровяной краски. Многие принятые внутрь вещества могут выделяться потом; таковы: бензойная, винно-каменная и янтарная кислоты; йодистые, мышьяковые соли натра и калия, соли ртути и т. д. На этом основано потогонное лечение при страданиях организма от излишка введенной в него ртути; после принятия чеснока — часть пахучих веществ выделяется потом. Пот, отделяемый различными участками К., бывает по составу неодинаков, что ясно уже выражается различным запахом его; особенно зловонным бывает при патологических условиях ножной пот, от примеси зловонных летучих жирных кислот. Вкус пота везде более или менее соленый. В приготовлении пота, кроме активной потоотделительной деятельности специальных клеток потовых желез, имеет огромное значение кожное кровообращение и иннервация этих желез. Все условия, ускоряющие кожное кровообращение, вызывающие усиленный приток крови к кожным капиллярам и покраснение К., как, например потогонные средства, теплота, мышечные сокращения, обильное питье горячих жидкостей и т. д., ускоряют и потоотделение. Но отсюда вовсе, однако, не следует, чтобы потоотделение стояло в причинной зависимости от прилива крови к К. Прилив крови способствует, но не обуславливает потоотделение. Независимость между потоотделением и приливом крови к К. уже доказывается, во-первых, потоотделением во время агонии, когда К. бывает совершенно бледна и бескровна; во-вторых, тем, что после введения малых доз атропина потоотделение прекращается, несмотря ни на какое расширение сосудов, вызванное, например согреванием К. и т. д., и потоотделения нельзя уже вызвать никаким нервным раздражением; в-третьих, потоотделение можно вызвать и на ампутированной конечности и, следовательно, лишенной кровообращения при раздражении соответствующего ей нерва (Гольц, Кендаль и Люксингер). Эти факты привели к признанию особых потоотделительных нервов, управляющих прямо деятельностью потовых желез. Обыкновенно при потоотделении, рядом с потоотделительными нервами, приходят в деятельность и сосудорасширяющие нервы К. Но потение может происходить и при возбуждении сосудосуживающих нервов, как это наблюдается при страхе, агонии, никотинном отравлении. Усиление прилива крови к К. доставляет только излишек материала для образования составных частей пота, но вовсе не является непременным условием, определяющим акт потоотделения. Потоотделительные нервы для головы идут в шейном симпатическом нерве, для конечностей — в толще смешанных нервных стволов, а именно для задних или нижних — в седалищном нерве, для передних или верхних — в плечевом сплетении; в спинной мозг нервы эти вступают отчасти прямо, отчасти через симпатическую систему и сообщающие ветви (rami communicantes; Вульпиан, Навроцкий и др.). Центры потоотделительные распределены как по различным этажам спинного мозга (в поясничном утолщении для нижних конечностей, в брахиальном — для верхних конечностей), так и в продолговатом мозгу; и даже с больших полушарий головного мозга можно, путем раздражения определенных точек их, вызывать местное потоотделение. Продолговатый мозг при раздражении вызывает потение во всех 4 конечностях одновременно (у кошки). В нем, по-видимому, находится сборный пункт для потоотделительных нервов всего тела (Адамкевич, Навроцкий). Клинические наблюдения над человеком доказывают также, что потоотделительная иннервация и у него совершается, в общем, также как и у высших млекопитающих животных. Так гальванизация через К. шейного симпатического нерва вызывает потение лица и руки на одноименной стороне; в патологических случаях одностороннего потения головы, шеи и соответственной руки, К. в этих местах бывает бледна, а соответственный зрачок расширен — все факты, указывающие на возбужденное состояние симпатического нерва. Кроме того, замечено на человеке, что при перерождении двигательных спинномозговых нервных центров передних рогов отделение пота прекращается в парализованной части тела; очевидно, что в спинном мозгу и у человека локализированы потоотделительные центры. О влиянии коры мозговых полушарий на потоотделение свидетельствует тот факт, что в одном случае абсцесса в двигательной площади коры, соответствующей руке, последняя находилась не только в судорожном сокращении, но и сильно потела. Наконец, раздражением у человека двигательных нервов срединного, локтевого и личного можно получать потоотделение в областях К., соответствующих сокращающимся при этом мышцам и на симметричных местах другой не раздражаемой половины тела и последнее, конечно, рефлекторным путем, через раздражение чувствующих нервов, заключенных в раздражаемых смешанных нервных стволах. Вообще доказано, что все потоотделительные центры, заложенные в продолговатом и спинном мозгу, легко приводятся в возбуждение рефлекторным путем, через раздражение или чувствующей поверхности К., или связанных с нею прямо нервных стволов. Но центры эти могут возбуждаться и помимо чувствующих нервов, непосредственно внутренними условиями, возникающими в самом организме, как то: венозностью крови при одышке, при предсмертной агонии; высокой температурой крови, омывающей эти центры, сильными психическими возбуждениями при страхе, радости и т. д. и, наконец, различными так называемыми потогонными алкалоидами вроде пилокарпина, калабара, мускарина, никотина и др. Насколько верно, например, что теплота внешняя действует потогонно главным образом путем согревания крови, возбуждающей прямо потоотделительные центры и вызывающей центробежно потение, следует из того замечательного явления, что если перерезать у кошки нервный проводник, несущий потоотделительные нервы к какой-нибудь конечности, например седалищный нерв, и посадить животное в согревательную камеру, то через некоторое время все лапки представляют явные признаки потения, кроме той, нерв которой был перерезан. Потоотделительные железы перестают отвечать на местное действие потогонных (пилокарпина и т. д.) не тотчас после перерезания нервов, а спустя неделю и более, когда окончания потоотделительных нервов уже совершенно потеряют всякую возбудимость и переродятся. Этим объясняется вполне сухость К. на парализованных частях тела. Нервная система может, впрочем, влиять на выделение пота через гладкие мышечные волокна, находящиеся в толще стенок выводных протоков потовых желез; тут действие ее, однако, чисто механическое, способствующее как бы выдавливанию готового железистого секрета на поверхность тела. Деятельность потовых желез должна сопровождаться, как и всех остальных желез, развитием тепла и электрических токов. Согревание К. при потоотделении не может быть, однако, уловлено в силу охлаждающего действия беспрерывного испарения пота с поверхности К. Гальванические же токи при колебаниях потоотделения легко могут быть обнаружены на некоторых животных и в особенности на человеке. Дюбуа Реймон первый констатировал существование кожных электрических токов и Германн доказал, что в образовании этих токов могут принимать участие не только кожные железы, но и клетки кожного эпителиального слоя; что при произвольном сокращении руки, обнаруживаемые в гальванометре токи суть токи не мышечные, а железистые кожные токи. Параллельно с этим было выяснено, что самые разнообразные раздражения органов чувств, вся сфера ощущений, душевных движений и умственная работа вызывают колебания в кожных гальванических токах, обусловленные тем, что отрицательное электрическое напряжение усиливалось в местах К., обильно снабженных потовыми железами; другими словами, все почти формы нервного возбуждения, сопровождаясь усиленным потоотделением, влекут за собою резкие колебания кожных токов (Тарханов). Аналогичные во многом результаты получены были и над кожными токами лягушки (Вартанов). Впрочем, в развитии кожных токов может принимать участие не только процесс отделения потовыми железами секрета, но и сокращение кожных мышц, как выводных протоков потовых желез, так и волосяных луковиц. Доля участия этих факторов, а равно и кожного эпителия еще не достаточно выяснена. Таким образом, К. своей потоотделительной функцией является неразрывной спутницей всякого возбужденного деятельного состояния как нервной, так и мышечной систем. Связь эта не случайная, а глубоко целесообразная, так как усиленная психо-нервно-мышечная деятельность, всегда сопровождаемая увеличением обмена с повышением продуктов распада и усиленным согреванием тела, нуждается в таких приспособлениях, которые бы усиленно выводили в это время как продукты обмена, так и животную теплоту. Таким механизмом, между прочим, является и К. Она стремится освобождать организм от этого излишка продуктов обмена и излишка тепла и тем держать его in statu quo. С этим вполне гармонирует тот факт, что при усиленном потоотделении, сопровождающем усиленную мышечную деятельность, процент азотистых экстрактивных веществ в поту резко увеличивается (Аргутинский) и наоборот, подавленные состояния духа влекут уменьшение потоотделения, так как при этом обмен и развитие тепла в организме стоят ниже нормы, свойственной его спокойному состоянию. Наконец, в пользу важной выделительной функции К. говорят и результаты подавления кожной перспирации путем лакирования К. у теплокровных животных. Хотя общий газообмен после этого и не изменяется, вероятно, вследствие того, что легкие возмещают выключенную дыхательную функцию К. усиленной работой своей, тем не менее животные, в особенности кролики, погибают при явлениях исхудания, дрожания и резкого охлаждения, и тем скорее, чем большая поверхность К. была лакирована (Фурко, Беккерель и Бреше, Герлах и др.). Кролики погибают даже после лакирования 1/8 всей поверхности К. Предполагают, следовательно, различные причины смерти: 1) усиленные потери тепла поверхностью лакированной К. (Лашкевич); 2) отравление организма задержанными составными частями пота (Рериг, Семола, Соколов и др.), так как с одной стороны впрыскивание профильтрованного пота в вены вызывает расстройства, напоминающие те, которые наблюдаются при лакировании (Рериг), а с другой лакирование так изменяет кровяную сыворотку, что впрыскивание ее животным вызывает альбуминурию, т. е. появление белка в моче (Семола, Соколов); 3) расстройство кожного капиллярного кровообращения в направлении его застоя, отражающегося на всем кровообращении (Манасеина); 4) расстройство нормальной кожной чувствующей иннервации, отражающейся пагубно на всем организме. Судя по тому, что лакирование вызывает усиленный азотистый (Вилижанин) и газовый обмен (Угрюмов), следует думать, что лакирование К. отражается на всем организме, нарушая нормальное течение процесса обмена веществ в теле и истощает его. С этим гармонирует, что усиленным питанием некоторых животных при лакировании можно предохранить их от гибели (Ушинский). Удивительно то, что человек в этом отношении представляет счастливое исключение, так как лакирование или покрытие салом, мазями всей почти поверхности тела легко переносится им без нарушения здоровья (Сенатор, Полотебнов и др. ). Факт этот объясним только тем, что в человеческом организме имеются условия, способные компенсировать или выравнивать изменения, неразрывно связанные с лакированием К. и подавлением кожной деятельности, хотя об условиях этих ничего не известно. Другим выделительным продуктом К., и именно сальных железок ее, является так называемое кожное сало; в момент выделения оно жидкой консистенции, но при застаивании превращается в беловатую, жирообразную массу, выдавливаемую, например, в форме мелких цилиндриков из угрей, в особенности на крыльях носа. В состав кожного сала входят: жиры — олеин и пальмитин, холестеарин и мыла, немного белковых веществ и азотистых экстрактивных, а из солей на первом плане — нерастворимые соли фосфорнокислых земель. Сальные железы уже вполне функционируют в К. новорожденных и благодаря им и образуется у них так называемая Vernix caseosa, обильно покрывающая всю поверхность их тела и состоящая из приблизительно 47% жира и клеток эпидермиса. Smegma praeputii представляет аналогичный продукт, в котором встречается еще и аммиачное мыло. К аналогичным продуктам относится так называемая ушная сера — смесь отделения клубчатых ушных желез с секретом сальных желез слухового прохода. Кроме продуктов общих с кожным салом, ушная сера содержит буровато-желтое и горькое красящее вещество, придающее ушной сере специфический резко-горький вкус. Наконец, отделение и Мейбомиевых желез есть нечто иное как кожное сало. Во всех случаях микроскоп открывает в этом сальном отделении К. массы жировых зернышек, иногда заключенных в железистых клетках, оболочки последних, кристаллы холестеарина и даже мелкие животные, походящие на клещей (demadex folliculorum). Сальные железки за малыми исключениями открываются в волосяной канал и распределены по всему телу, за исключением ладонной поверхности ручной кисти и подошвы стопы. Отделение кожного сала основано на жировом превращении клеточной протоплазмы эпителия сальных желез с одновременным отлущиванием его. Физиологическое назначение кожного сала сводится к смазыванию им как волос, шерсти или перьев, так и эпидермиса, с целью устранить излишнее их высыхание и сделать их в то же время менее проницаемыми для воды. Птицы, лишенные кожных желез, имеют, тем не менее, копчиковую железу (над копчиковым позвонком), выделяющую жирную массу, которой животные смазывают свои перья. Таким образом и своей выделительной функцией К. является также защитницей организма. Как орган регуляции животной теплоты, К. должна играть, конечно, очень важную роль как со стороны колебания в ней кровообращения, так и акта потоотделения. Относительно кровообращения — ясно, что, при расширенном состоянии кожных сосудов и ускорении кожного кровообращения, потери тепла лучеиспусканием с поверхности тела должны увеличиваться и обратное должно получиться при сокращении кожных сосудов и ослаблении кожного кровообращения. Вот почему во время жары, когда человеку становится жарко, кожные сосуды расширяются, увеличивая теплоотдачу и, следовательно, способствуют поддержанию нормальной t° тела и, наоборот, при холоде, когда организму грозит опасность охлаждения, К. бледнеет и сосуды ее сокращаются и тем ведут к уменьшению лучеиспускания тепла организмом и, следовательно, к сбереганию его в теле. То же и с потоотделением: при жаре оно усиливается и усиленным испарением влаги с К. тело охлаждается и, наоборот, на холоде потоотделение ослабевает и тем устраняется один из источников охлаждения. Конечно, этим регуляторным действием как кожного сосудистого аппарата, так и потоотделительных желез заведуют нервные механизмы, из которых потоотделительный описан выше. Относительно же сосудодвигательного механизма см. Кровообращение и Теплота животная. Встречаются между людьми, хотя и очень редко, случаи врожденного отсутствия потоотделительной функции К., вследствие неразвития кожных желез, идущего обыкновенно рука об руку с аномалиями в развитии волос и зубов. К. у таких людей представляется совершенно сухой, жесткой, пергаментной. Такой случай имел возможность наблюдать пишущий эти строки в Петербурге; субъект, о котором идет речь, не обнаруживал ни в какой части тела ни малейшей испарины даже после самых энергичных движений, бега, танцев и т. д. Зато после этого он чрезвычайно разгорячался, чувствовал неприятный для него внутренний жар, t° тела поднималась выше, нежели у человека нормального и он всегда являлся страдальцем как в летнюю жару, так и при усиленной мышечной работе. Кроме того, К. не обнаруживала никаких колебаний кожных гальванических токов при раздражении органов чувств и вообще при каком бы то ни было возбуждении — факт, доказывающий, что главным источником кожных гальванических токов у человека являются потоотделительные функции К. Кожа, как особый орган чувства — в статье Осязание.

.

Кожа (с санитарной точки зрения): уход за ней, бани, купанье и пр.

1. В защите организма от внешних насилий принимают участие все три кожных слоя, т. е. эпидермис (кожица), собственно К. и подкожная клетчатка. Наиболее важная роль в этом отношении принадлежит самому поверхностному слою К., так называемой кожице, облекающей организм как бы панцирем, сделанным из такого материала, который обладает значительной сопротивляемостью по отношению к механическим, химическим и даже термическим влияниям. Противодействие К. вредным механическим, и другим влияниям имеет свои естественные границы: воспитанием же можно усилить или ослабить эту способность К.; так, например, легко ранится К. у людей, с детства изнеживших ее усиленным охранением от влияния солнца, ветра, соприкосновения с жесткими предметами; затем часто заболевают пальцы рук у людей, не обращающих внимания на уход за ногтями; у них К. около основания ногтей трескается (образуются так называемые заусеницы); через эти трещины проникают гноеродные микрококки и вызывают общеизвестное и крайне болезненное страдание — ногтоеду (panaritium); еще чаще причиной ногтоеды бывает дурная привычка грызть ногти, имеющая своим последствием также нарушение целости К. Серьезный вред могут нанести организму невинные, по-видимому, расчесы, ссадины и трещины К., открывая свободный доступ внутрь его заразным веществам: известны, например, случаи заражения сифилисом через легкие ссадины, нанесенные во время бритья зараженной бритвой и т. п. Все указанные моменты могут быть устранены с помощью ухода за К., причем на первом плане стоит чистое содержание К. вообще, затем приучение ее с детства к всякого рода естественным раздражениям. В этих видах положительно необходимо позволять детям не только гулять, но играть и заниматься физическим трудом, не защищая К. рук от влияния погоды и механических раздражений перчатками и т. п. Нередко условия профессиональных занятий оказывают вредное влияние на К. Всего чаще К., как и другие органы, подвергается разнообразным травматическим повреждениям у рабочих на механических, химических и других заводах; ввиду этого на защиту рабочих должно прийти разумное законодательство, предписывающее владельцам и управляющим такими промышленными заведениями принимать известные меры к ограждению рабочих от несчастных случаев, под страхом фактической ответственности за нарушение санитарных законов. Кроме прямых механических нарушений целости наружных покровов (ссадин, ран), при некоторых производствах наблюдается вредное влияние на К. со стороны других факторов: температуры — у рабочих железоделательных и чугунолитейных заводов; лучистой теплоты от раскаленного металла — у литейщиков; у работающих при электрической спайке по способу Бенардоса — от света вольтовой дуги. Последнее производство, появившееся всего несколько лет назад, в Западной Европе и у нас скоро обратило на себя внимание техников, а затем и врачей, вредным влиянием электрического света на глаза и К. рабочих. Для ближайшего изучения того, в чем оно именно заключается, были предприняты специальные исследования (Шарко, Тиндаль, Дефонтен, Маклаков), выяснившие, что вредное влияние на К. оказывают не световые, а химические лучи спектра (ультрафиолетовые). Патологические изменения К. под влиянием электрического света, сводятся к тому, что через ¼—½ часа после действия электрического света на кожу появляется чувство покалывания, переходящее в зуд; затем следует изменение цвета К. в кирпично-красный, сопровождаемое гиперестезией, отеком и опуханием тех мест, которые подверглись прямому действию света; в этом периоде замечаются общие симптомы: лихорадка, бессонница, раздражительность, общее недомогание, тяжесть и боль в голове и опухание желез; в конце концов наступает шелушение эпидермиса и остается на К. пигментация, совершенно сходная с веснушками, которую можно заметить еще через 3 года после инсоляции. Как известно, подобные же явления вызывают и солнечные лучи (Erythema solare, солнечный ожог) у людей, подвергающих свою К. их непосредственному действию, например у солдат на лицах во время похода, у крестьян, охотников и т. д., причем и в этом случае болезненные изменения К. обязаны своим происхождением, главным образом, химическому действию света. Исходя из последнего положения, в видах предохранения К. и глаз рабочих от вредного влияния электрического света, Маклаковым были рекомендованы для глаз стекла, представляющие комбинацию красного и зеленого цвета, а для непокрытых частей К. — лица и рук — желтая тафта; этими приспособлениями задерживаются химически действующие лучи и, как показала практика, устраняется вредное влияние электрического света на глаза и К.

2. Вторая функция К. — участие в образовании и расходе тепла в организме — как с физиологической, так и с санитарной точки зрения, заслуживает особенного внимания по своей важности для жизни и здоровья. При постоянном образовании в организме тепла — вследствие разложения в последнем принимаемых в виде пищи сложных органических веществ, — достигающем у взрослого человека 2500—3000 больших калорий в сутки, человек для сохранения своей нормальной температуры должен беспрерывно отдавать излишнюю теплоту. Приспособления, с помощью которых организм в известных пределах охраняет себя от недостаточного или избыточного охлаждения внешней средой, главным образом заложены в К., на которую у взрослого человека падает приблизительно 80% всего расхода тепла, а именно 15% теряется путем испарения воды с поверхности К., столько же — путем проведения или нагревания соприкасающегося с телом воздуха и около 42% — путем излучения теплоты с поверхности К., т. е. путем передачи ее на расстояние телам более холодным. Теплоотдача всеми этими путями находится, главным образом, в зависимости от внешней температуры, т. е. от разницы между температурой тела и температурой окружающей среды — воздуха и пр., а также от степени влажности и силы движения этого воздуха, и в каждом данном случае регулируется К. автоматически, с помощью нервов, передающих от периферии к центру ощущения тепла и холода. Как только во внешней среде произошли какие-нибудь изменения в температуре, действующие раздражающе на окончания кожных нервов, это раздражение передается или тепловому центру и служит сигналом к изменению теплопроизведения путем влияния на молекулярный обмен веществ (химическая регуляция), или сосудодвигательному центру, который, меняя просвет кожных сосудов, изменяет распределение крови между наружными покровами и глубокими частями организма и этим вызывает колебания кожной температуры, а, следовательно, и условий теплоотдачи (физическая регуляция). В деле приспособления человека к внешним условиям физическая регуляция играет наибольшую роль. Всякий раз, как К. подвергается действию холода, кожные сосуды рефлекторно сжимаются, результатом чего является временное малокровие наружных покровов и понижение их температуры; вследствие этого уменьшается разница между температурой К. и окружающей среды, отсюда и уменьшение теплоотдачи. Если действие холода очень сильно или продолжительно, то впоследствии, конечно, может явиться паралич мышц сосудистых стенок и вместе с тем усиленная отдача тепла. При обратных условиях, т. е. когда внешняя температура повышается, особенно при влажном и спокойном воздухе, кожные сосуды рефлекторно расширяются, давая, таким образом, возможность крови приливать к периферии и отдавать возможно большее количество тепла.

Чем чувствительнее К. к изменениям температуры окружающей среды и чем быстрее при этом совершается передача раздражения кожных нервов на сосудодвигательные центры, тем лучше защищен организм от вредного влияния температурных изменений. Если же при нецелесообразном уходе за кожей этот автоматический регулятор действует вяло, то, несмотря на вспомогательные средства в виде одежды и жилища, тепловая экономия организма будет нередко нарушаться: он будет подвергаться простуде. Больше всего подвержены простуде люди, у которых с детства К. излишне оберегалась одеждой и комнатным содержанием от влияния температурных колебаний, вследствие чего кожный теплорегулятор не имел возможности упражняться и потому не развился в достаточной мере. Ввиду сказанного необходимо детей по возможности не одевать чересчур тепло и с раннего возраста (с 2—3 лет) приучать К. к холоду: зимой — путем систематических обтираний холодной водой, с последующим растиранием простыней, а летом — душами и купаньем. Но всегда нужно иметь в виду индивидуальные свойства ребенка, так как неумелое или неуместное применение обтираний может нанести вред и, вместо предохранения от простуды, может вызвать ее. Благотворное действие холодных обтираний, душей, обливаний и купанья сказывается и на других отправлениях К. (перспирации и пр.), и на общем состоянии организма: под влиянием холодной воды усиливается азотистый обмен и усвоение азота, улучшается аппетит и сон, повышается тонус всей нервной системы, что выражается подъемом сил и общего самочувствия. С успехами бактериологии и развитием учения о заразных болезнях число так называемых простудных заболеваний значительно сократилось. Тем не менее, роль простуды в этиологии болезней несомненно весьма значительна; она часто не прямая, а косвенная, и заключается в ослаблении способности клеточных элементов сопротивляться всякого рода вредным влияниям, в том числе и внедрению в организм и размножению в нем болезнетворных микроорганизмов. Для объяснения сущности простуды, принимая за исходный пункт положение Генле, что главную роль при простуде играет более или менее быстрое отнятие тепла от К., ставят болезненные явления при простуде в зависимость от охлаждения внутренних органов прилившей к ним с периферии более холодной кровью (Розенталь Афанасьев, Лассар). Другие (Петтенкофер) причину расстройств, наблюдаемых вслед за охлаждением К., ищут в усиленном кровенаполнении внутренних органов, в так называемой коллатеральной гиперемии, которая вызывается быстрым сжатием кожных сосудов. Но ни одна из этих теорий не дает разъяснения целому ряду явлений, наблюдаемых при простуде. Так, например, многие наблюдатели настойчиво указывают на то обстоятельство, что резкие охлаждения всего тела реже вызывают простудные страдания, чем слабые охлаждения небольших, случайно обнаженных участков К., особенно таких, которые всегда бывают защищены одеждой: легко вызвать насморк, ступив обнаженной подошвой на холодный пол; для получения мышечного ревматизма иногда достаточно легкого охлаждения маленького участка К. слабым током воздуха, чуть-чуть холоднее комнатного, тогда как безнаказанно переносится переход из теплой комнаты на зимний мороз, когда охлаждению подвергается вся поверхность К. По третьей теории (Пашутин, Зейтц), термические раздражения вызывают простуду не прямо, а рефлекторно, действуя или на нервные центры или на другие чувствующие нервы, и уже этим путем вызывают болезненные расстройства — невралгию, воспалительные процессы и т. д. Последняя теория имеет перед другими то преимущество, что не стоит в противоречии с фактами; но вместе с тем она отодвигает явление в малоисследованную область физиологии нервных центров и потому трудно поддается экспериментальному обоснованию и проверке.

Наряду с чрезмерным охлаждением и задержка нормальной отдачи тепла с поверхности кожи может нанести вред здоровью. Как было уже сказано, главнейшим препятствием для отдачи тепла К. служит высокая температура окружающего воздуха, в связи с отсутствием ветра и со значительной влажностью. Неблагоприятное влияние этих условий еще усиливается, если в организме увеличено против нормы производство тепла, как это бывает, например, при физической работе. Последствием задержки тепла в организме и перегревания крови является так называемый "солнечный или тепловой удар", наступающий при наличности упомянутых условий тогда, когда температура тела достигает 42° Ц. и выше. Для приведения пострадавшего от солнечного удара в чувство, нужно, прежде всего, ввести ему в желудок некоторое количество воды, затем снять одежду, опрыскать тело водой и привести в движение окружающий воздух, словом всеми средствами постараться усилить теплоотдачу и тем охладить организм до нормальной температуры. Сильное нарушение тепловой экономии организма происходит при нарушении целости К. в виде ожогов, при снятии К. с живых животных и при так называемом лакировании ее. Смазывание животных непроницаемыми для воды и газов веществами (жирами, гуммиарабиком, лаком), обширные ожоги, а также и снимание К. с живых животных, при некоторых детальных различиях, представляют между собой большое сходство по тому влиянию, которое они производят на физиологические функции вообще и тепловую экономию в частности. Явления, наблюдаемые при этом, в главных чертах, сводятся к следующему: вначале наблюдается повышение деятельности нервной системы, газового и азотистого обмена и кратковременное повышение температуры; затем температура постепенно падает, все отправления организма ослабляются и животное погибает. Вскрытие всегда обнаруживает расстройство во внутренних органах. Чем меньше животное, тем опаснее для него лакирование и ожоги. До сих пор не дано еще вполне удовлетворительного объяснения всем этим явлениям. Внимание первых исследователей (Фурко, Мажанди, Валентина, Лашкевича, Ломиковского и др.) останавливало на себе, главным образом, быстрое падение температуры тела, наблюдаемое у лакированных и обожженных животных; поэтому ими была высказана мысль, что смерть этих животных происходит от усиленного охлаждения, которое организм не может уравновесить ни усиленной теплопродукцией, ни с помощью регуляторных приспособлений, назначенных для ограничения теплоотдачи. В пользу этой теории приводились два опытно установленных факта: 1) усиленная потеря тепла лучеиспусканием как мертвой лакированной К., так и лакированной К. живых кроликов (Кригер, Лашкевич) и 2) оживляющее действие на лакированных животных искусственного согревания. Но еще в 1881 г. Пашутин пришел к заключению, что на первом плане стоит нарушение при лакировании нервного аппарата К., воспринимающего впечатления внешнего мира. Позднейшими работами (Угрюмов, Анфимов, Петерман), выяснилось, что в первый момент лакирование, ожоги и снятие кожи действуют на организм только как все сильные раздражители, т. е. усиливают деятельность нервных центров (отсюда повышение температуры, усиление обмена веществ и пр. в первый период опытов), а затем влекут за собой быстрое истощение всей нервной системы, сказывающееся в подавлении всех функций организма и вызывающее смерть. Были сделаны попытки объяснить расстройства, вызываемые лакированием К., ожогами и т. п., а именно: задержкой кожных выделений и предполагавшегося в них ядовитого вещества (Генле, Дондерс, Эденхюйзен) или отравлением и удушением задержанной лаком в теле углекислотой (Мажанди, Герлах) и т. д. Все вышесказанное о лакировании представляет вывод из экспериментальных исследований над животными; человек же, по-видимому, далеко не так чувствителен к лакированию К., как кролики и собаки; по крайней мере, смазывание всей К. лаком, маслом или лекарственными мазями не оказывает на него явно вредного влияния, хотя, с другой стороны, не остается и без всяких последствий, так как оно понижает болевую чувствительность и угнетает нервные центры (Текутьев). Что же касается ожогов, то обширные ожоги, занимающие больше 1/3 всей поверхности тела, смертельны и для человека.

3. Обратимся к следствиям нарушения выделительной деятельности К. В толще К. заложены два вида желез: одни из них назначены для выделения сала, другие для выделения пота. Кожное сало представляет собой жидкий жир, состоящий из олеиновой и пальмитиновой кислот, с небольшой примесью холестеарина и жирных мыл. Назначение его — служить для К. естественной смазкой, сообщать ей мягкость, эластичность и охранять от мацерирующего действия воды и некоторых других жидкостей, не смачивающих и не растворяющих жиры. При неопрятном содержании К. сало застаивается в выводных протоках, приобретает твердую консистенцию и образует всем известные угри, а К., лишенная смазки, теряет свою мягкость и эластичность, делается сухой, шелушится и трескается. Те же самые последствия — сухость К. и наклонность к тресканию — получаются и в тех случаях, когда К., в силу профессиональных занятий, слишком долго или часто соприкасается с водяными растворами и кожное сало постоянно смывается, например у прачек, химиков, хирургов и т. д. В таких случаях необходимо возмещать недостаток естественной смазки искусственной, например смазывать К. глицерином (глицерина 1000 частей, померанцевой воды 120 частей, померанцевого и миндального масла по 1 части), ланолином (ланолина 100 частей, парафинола 25 частей, ванилина 0,1 часть и розового масла 1 капля) и пр. Нужно, впрочем, иметь в виду, что от употребления ланолина кожа несколько темнеет.

4. К., как орган газового и вещественного обмена, представляет для гигиениста очень мало интереса, так как нарушение этих функций у нормального человека не представляет опасности для здоровья. Единственным исключением могут быть некоторые патологические состояния, при которых К. должна принимать более деятельное участие в вещественном обмене, чем при нормальных условиях, например при страданиях почек, когда она должна до известной степени заменять последние.

5. К., как источник ощущений. В К. имеют свои окончания два вида чувствительных нервов: одни для болевых ощущений, другие для осязательных; нервы же, передающие ощущения температурных изменений и давления, представляют собой разновидность последней из сейчас упомянутых групп. Нервные аппараты кожи, воспринимая раздражения внешней среды, тем самым дают необходимые стимулы для деятельности нервных центров и всех других внутренних органов; без них все функции организма, несмотря на деятельность высших чувств — зрения и слуха, не могли бы держаться на нужной высоте и самая жизнь угасла бы. Под влиянием различных агентов — резких температурных колебаний, более или менее чистого содержания К. и т. п. — чувствительность кожных нервов может значительно изменяться; так, например, путем ухода за К. и упражнением можно развить чувство осязания и, наоборот, грубой работой или частым соприкосновением с сильно нагретыми предметами — ослабить его. Обыкновенно очень мало обращают внимания на состояние кожной чувствительности, так как для здоровья человека имеет значение лишь крайне резкое понижение ее. Только некоторые специальности и профессии (например врачебные) требуют хорошо развитого осязания и температурного чувства. Тонкость осязания играет громадную роль также у слепых.

Для поддержания всех кожных функций на нормальной высоте прежде всего необходимо заботиться о чистоте К. Загрязнение К. происходит от двух причин: во-первых, оно является результатом жизнедеятельности самой К. и, во-вторых, следствием осаждения пыли на влажную поверхность К. Грязь первого рода состоит из отжившего эпителия, который, как и всякая другая живая ткань, постоянно умирает (шелушение К.) и заменяется новым, а также из остатков кожного сала и пота. Состав грязи второго рода разнообразен до бесконечности, смотря по источнику ее происхождения: например у трубочистов она преимущественно состоит из сажи, у рабочих в механических мастерских — из мельчайших металлических частиц, у работающих на кирпичных заводах из глины, у рабочих в бумажно-прядильных и шерстяных производствах — из различного рода волокон и т. д. Удаление кожной грязи производится с помощью периодических обмываний водой. Так как грязь не только в холодной воде, но и в горячей растворяется очень мало, то у всех культурных народов при омовениях кожи вместе с водой употребляется мыло, растворяющее довольно энергично жирные составные части грязи, причем свободная щелочь, всегда имеющаяся в мыле, соединяясь с жирами грязи, образует растворимые в воде мыла. Кроме жира, мыло растворяет еще и некоторые другие составные части грязи, нерастворимые ни в воде, ни в щелочах.

Самая важная роль в деле очищения кожи принадлежит, однако, не химическим, а механическим приемам: трению кожи мочалками, перчатками, губками, вениками (паренье) и т. п. При этом успеху механических манипуляций в громадной степени способствует высокая температура воды и окружающего воздуха, так как они, с одной стороны, сильнее, чем холодная вода и обыкновенная температура, разрыхляют органические составные части грязи, например эпителий, и тем облегчают удаление его, а с другой стороны — вызывают обильное и продолжительное выделение пота, который вымывает грязь, проникшую в отверстия кожных желез и неудалимую другими способами. Для очищения К. обыкновенно пользуются водой в форме ванн или бань (см.).

.

ЭСБЕ:Анатомия
ЭСБЕ:Физиология
ЭСБЕ:Гигиена