К деревенской бедноте (Ленин)/6



6. Каких улучшений добиваются социал-демократы для всех крестьян? 

Для полного освобождения всех трудящихся деревенская беднота должна, в союзе с городскими рабочими, вести борьбу против всей буржуазии, а в том числе и против богатых крестьян. Богатые крестьяне будут стараться заплатить своим батракам подешевле и заставить их работать дольше и тяжеле, а городские и деревенские рабочие будут добиваться, чтобы батраки и у богатого крестьянина получали лучшую плату и работали легче, с отдыхом. Значит, деревенская беднота должна составлять свои особые союзы, без богатых крестьян, — мы об этом уже говорили и всегда будем повторять это.

Но в России крестьяне все вместе, и богатые и бедные, остаются еще во многом попрежнему крепостными: все они составляют низшее, черное, податное сословие; все они закрепощены полицейским чиновникам и земским начальникам; все они очень часто работают по-прежнему на барина за отрезные земли, за водопой, за выпас, за луг — точь-в-точь, как работали на барина и при крепостном праве. Все крестьяне хотят освободиться от этого нового крепостного состояния, все хотят быть полноправны, все ненавидят помещиков, которые до сих пор заставляют их на барщину ходить — «отрабатывать» господам дворянам и землю, и выпас, и водопой, и луга, и «за потравы» работать, и «за честь» посылать баб жать. Беднота от всяких этих отработков еще более страдает, чем богатый мужик. Богатый мужик иногда откупается от своей работы на барина, но все же и богатого мужика большей частью сильно притесняют помещики. Значит, деревенская беднота должна бороться против своего бесправия, против всякой барщины, против всяких отработков вместе с богатыми крестьянами. От всей кабалы, от всякой нищеты мы избавимся только тогда, когда осилим всю буржуазию (и богатых крестьян в том числе). Но есть такая кабала, от которой мы раньше избавимся, потому что и богатому мужику эта кабала солоно приходится. Есть еще много у нас на Руси таких мест и таких округов, где крестьяне все вместе до сих пор остаются сплошь да рядом совсем как крепостные. Поэтому всем русским рабочим и всей деревенской бедноте надо обеими руками на две стороны борьбу вести: одной рукой — борьбу против всех буржуа, в союзе со всеми рабочими; другой рукой — борьбу с чиновниками в деревнях, с помещиками-крепостниками, в союзе со всеми крестьянами. Если деревенская беднота не составит своего особого союза, отдельно от богатых крестьян, тогда богатые крестьяне ее надуют, ее обойдут, сами в помещики выйдут, а бобыля не только бобылем оставят, но и не дадут ему свободы соединения. Если деревенская беднота не будет бороться вместе с богатыми крестьянами против крепостной кабалы, тогда она будет оставаться связанной, прикрепленной к месту, тогда у нее тоже не будет полной свободы для соединения с городскими рабочими.

Деревенской бедноте сначала надо на помещиков ударить и хотя бы только самую злую, самую вредную барскую кабалу с себя сшибить, — в этом многие богатые крестьяне и сторонники буржуазии тоже за бедноту будут, потому что помещичья спесь всем оскомину набила. Но как только мы помещичью власть посократим, — так богатый крестьянин сейчас себя покажет и свои лапы ко всему протянет, а лапы у него загребущие, и сейчас уже много загребли. Значит, надо держать ухо востро и заключить крепкий, ненарушимый союз с городским рабочим человеком. Городские рабочие и помещика сшибить со старой барской повадки помогут, да и богатого крестьянина поусмирят (как они поусмирили уже немного и своих хозяев фабрикантов). Без союза с
городскими рабочими никогда не избавится деревенская беднота от всякой кабалы, от всякой нужды и нищеты; кроме них никто ей в этом не поможет, и ни на кого, кроме как на самих себя, рассчитывать нельзя. Но есть такие улучшения, которых мы раньше добьемся, которые мы можем сейчас же получить, в самом начале этой великой борьбы. Есть в России много такой кабалы, которой в других странах давно уже нет, и вот от этой чиновной кабалы, от этой барской, крепостной кабалы все русское крестьянство может сейчас же избавиться.

Мы рассмотрим теперь, каких улучшений добивается прежде всего, в первую голову, рабочая социал-демократическая партия, чтобы избавить все русское крестьянство хотя бы от самой злой крепостной кабалы и чтобы развязать руки деревенской бедноте в борьбе со всей русской буржуазией.

Первое требование рабочей социал-демократической партии: сейчас же отменить все выкупные платежи, все оброчные подати, все повинности, которые лежат на «податном» крестьянстве. Когда дворянские комитеты и дворянское правительство русского царя «освобождали» крестьян от крепостной зависимости, то крестьян заставили выкупать их собственные земли, выкупать земли, которые крестьяне искони пахали! Это был грабеж. Дворянские комитеты прямо грабили крестьян при помощи царского правительства. Царское правительство во многих местах посылало войска для введения уставных грамот силою, для военной экзекуции над крестьянами, которые не хотели принимать «нищенских» обрезанных наделов. Без помощи войска, без истязаний и расстреливаний никогда не могли бы дворянские комитеты так нагло ограбить крестьян, как они сделали это во время освобождения от крепостной зависимости. Крестьянам следует всегда помнить, как надували и грабили их помещичьи, дворянские комитеты, — потому что и теперь еще царское правительство тоже назначает всегда дворянские или чиновничьи комитеты, когда дело идет о новых законах для крестьян. Недавно царь выпустил манифест (от 26 февраля 1903 года): там обещает он пересмотреть и улучшить законы о крестьянах. Кто будет пересматривать? кто будет улучшать? — Опять дворяне, опять чиновники! Крестьяне всегда будут обманываемы, пока не добьются, чтобы были учреждены крестьянские комитеты для улучшения крестьянской жизни. Довольно командовали помещики, земские начальники и всякие чиновники над крестьянами! Довольно этой крепостной зависимости от всякого урядника, от всякого пропившегося дворянского сынка, которого называют земским начальником, исправником или губернатором! Крестьяне должны требовать, чтобы им дали свободу самим устраивать свои дела, самим обдумать, указать и провести новые законы. Крестьяне должны потребовать свободных, выборных крестьянских
комитетов, — покуда они не добьются этого, их всегда будут обманывать и грабить дворяне и чиновники. Никто не освободит мужиков от чиновных пиявок, если мужики сами себя не освободят, если они не объединятся, чтобы взять свою судьбу в свои собственные руки.

Социал-демократы требуют не только полной и немедленной отмены выкупных платежей, оброчных платежей и всяких повинностей, но кроме того они требуют еще возвращения народу взятых с него выкупных денег. Сотни миллионов рублей переплатили мужики по всей России со времени освобождения их дворянскими комитетами от крепостного права. Эти деньги крестьяне должны потребовать назад. Пусть правительство наложит особый налог на крупных дворян-землевладельцев, пусть отберут земли у монастырей и у удельного ведомства (т. е. у царской фамилии), пусть народное собрание депутатов распорядится этими деньгами на пользу крестьян. Нигде на свете нет такого принижения, такого обнищания крестьянина, такого ужасного вымирания голодной смертью миллионов крестьян, как в России. Крестьянина довели у нас до голодной смерти, потому что его ограбили еще дворянские комитеты, потому что его грабят с тех пор каждый год, выколачивая старую дань старым крепостникам-последышам, выколачивая выкупные и оброчные. Пусть те, кто грабит, и ответят за это. Пусть с дворян, крупных помещиков, и будут взяты деньги, чтобы оказать серьезную помощь голодающим. Голодающему мужику не надо милостыни, не надо грошовых подачек. Пусть он потребует возвращения ему тех денег, которые он годами и годами платил помещикам и государству. Тогда народное собрание депутатов и крестьянские комитеты сумеют оказать настоящую, серьезную помощь голодающим.

Далее. Социал-демократическая рабочая партия требует тотчас же полной отмены круговой поруки и всех законов, стесняющих крестьянина в распоряжении его землей. Царский манифест от 26 февраля 1903 года обещает отмену круговой поруки. Теперь вышел уже закон об ее отмене. Но этого мало. Надо кроме того немедленно отменить все законы, которые стесняют крестьянина в распоряжении его землей. Иначе крестьянин и без круговой поруки останется не вполне свободным, останется полукрепостным. Крестьянин должен получить полную свободу распоряжаться своей землей: отдавать ее и продавать кому хочет, никого не спрашивая. Вот этого царский указ не позволил: все дворяне, купцы и мещане могут свободно распоряжаться землей, а крестьянин не может. Мужик — дитя малое. К нему надо земского приставить, чтобы за ним смотрел, вроде няньки. Мужику надо запретить продавать свой надел, а то мужик деньги промотает! — Вот как рассуждают крепостники, и находятся простячки, которые им верят и, желая добра мужику, говорят, что надо запретить ему продавать землю. Даже народники (о которых мы говорили раньше) и люди, называющие себя «социалисты-революционеры», тоже на это сдаются и находят, что лучше пускай немножечко крепостным остается наш мужик, а земли пускай не продает.

Социал-демократы говорят: это одно лицемерие, одно барство, одни только сладкие слова! Когда мы добьемся социализма, когда рабочий класс победит буржуазию, — тогда вся земля будет общей, тогда никто не будет иметь права продавать землю. Ну, а до тех пор как? Дворянин и купец может продавать, а крестьянин не может!? Дворянин и купец свободны, а крестьянин все еще полукрепостным будет!? крестьянин все еще у начальства будет разрешения выпрашивать!?

Это — один обман, хоть и прикрытый сладкими речами, а все же обман.

Пока дворянину и купцу позволяют продавать землю, до тех пор и крестьянин должен иметь полное право свою землю продавать и распоряжаться ею совершенно свободно, совершенно так же, как дворянин и купец.

Когда рабочий класс победит всю буржуазию, тогда он отнимет землю у крупных хозяев, тогда он устроит на крупных экономиях товарищеское хозяйство, чтобы землю обрабатывали рабочие вместе, сообща, выбирая свободно доверенных людей в распорядители, имея всякие машины для облегчения труда, работая посменно не больше восьми (а то и шести) часов в день каждый. Тогда и мелкий крестьянин, который захочет еще по-старому в одиночку хозяйничать, будет хозяйничать не на рынок, не на продажу первому встречному, а на товарищества рабочих: мелкий крестьянин будет доставлять товариществу рабочих хлеб, мясо, овощи, а рабочие будут без денег давать ему машины, скот, удобрения, одежду и все, что ему нужно. Тогда не будет борьбы между крупным и мелким хозяином из-за денег, тогда не будет работы по найму, на чужих людей, а все работники будут работать на себя, все улучшения в работе и машины пойдут на пользу самим рабочим, для облегчения их труда, для улучшения их жизни.

Но всякий разумный человек понимает, что сразу нельзя добиться социализма: для этого надо вести отчаянную борьбу со всей буржуазией, со всеми и со всякими правительствами, для этого надо соединить в прочный, ненарушимый союз всех городских рабочих по всей России и деревенскую бедноту вместе с ними. Это — великое дело, и на такое дело не жалко и всю жизнь отдать. А покуда мы еще не добились социализма, до тех пор крупный хозяин всегда будет вести борьбу с мелким из-за денег: неужели же крупный будет свободен и землю продавать, а мелкий крестьянин нет? Повторяем: крестьяне не дети малые и никому не позволят над собой командовать; крестьяне должны получить все те права, без всякого ограничения все права, какие есть у дворян и купцов.

Говорят еще: у крестьянина земля не своя, а общественная. Нельзя разрешить каждому общественную землю продавать. — И это тоже один обман. Разве у дворян и купцов не бывает также обществ? разве дворяне и купцы не соединяются тоже в компании, не покупают вместе земли и фабрик и чего угодно? Почему же для дворянских обществ не выдумывают никаких стеснений, а для мужика всякая полицейская сволочь норовит придумать ограничение да запрещение? Никогда крестьяне ничего доброго не видали от чиновников, а видали только битье, поборы да обиды. Никогда крестьяне не дождутся добра, пока сами все свои дела не возьмут в свои руки, пока не добьются полной равноправности и полной свободы. Хотят крестьяне, чтобы земля их была общественная, — никто не смеет им мешать, и они по добровольному соглашению составят себе общество из кого хотят и как хотят, напишут себе общественный договор, какой хотят, совершенно свободно. И чтобы никакой чиновник не смел в крестьянские общественные дела совать свой нос. И чтобы никто не смел над крестьянином мудрить и выдумывать для мужика стеснения да запрещения.

*   *
*

Наконец, еще одного и важного улучшения добиваются для крестьян социал-демократы. Они хотят сейчас же, немедленно ограничить барскую кабалу, крепостную кабалу мужика. Всей кабалы нам, конечно, не избыть, пока есть нужда на свете, а нужды не избыть, пока земля и фабрики находятся в руках буржуазии, пока главная сила на свете — деньги, пока не введено социалистическое общество. Но в России по деревням осталось много еще особенно злой кабалы, которой нет в других странах, хотя там и не введен еще социализм. В России много еще крепостнической кабалы, которая полезна всем помещикам, которая давит всех крестьян, которую можно и должно уничтожить сейчас же, немедленно, в первую голову.

Объясним, какую кабалу мы называем крепостнической кабалой.

Всякий деревенский житель знает такие случаи. Помещичья земля находится рядом с крестьянской. У крестьян при освобождении их отрезали необходимые для них земли, отрезали выпас, выгон, отрезали лес, отрезали водопой. Крестьянам некуда деться без этой отрезной земли, без выпаса, без водопоя. Хочешь — не хочешь, а приходится к помещику идти, просить дать пропуск скоту к воде или дать выпас и тому подобное. А помещик своего хозяйства не ведет и денег, может быть, никаких не имеет, а только тем и живет, что кабалит крестьян. Крестьяне на него за отрезные земли работают без денег, пашут своими лошадьми его землю, убирают его хлеб и его луга, молотят на него, даже в некоторых местах возят на барскую землю свой, крестьянский, навоз, носят на барский двор и полотна, и яйца, и живность всякую. Совсем как при крепостном праве! Тогда крестьяне в чьей вотчине жили, на того даром работали, и теперь очень часто на барина даром работают, за ту же самую землю, которая отошла от крестьян при освобождении их дворянскими комитетами. Это — та же самая барщина. Крестьяне сами
называют эту работу в некоторых губерниях барщиной или панщиной. Вот это мы и называем крепостнической кабалой. Помещичьи, дворянские комитеты нарочно устраивали так, во время освобождения от крепостного права, чтобы им можно было кабалить крестьян по-старому, нарочно обрезывали мужицкие наделы, вгоняли помещичью землю клином, чтобы мужику было некуда курицы выпустить, нарочно переселяли крестьян на худшую землю, нарочно загораживали помещичьей землей дорогу к водопою, — одним словом, подстраивали так, чтобы крестьяне в западне очутились, чтобы крестьян по-прежнему голыми руками можно было в плен взять. И сколько у нас еще таких деревень, числа им нет, где крестьяне в плену у соседних помещиков, и таком же
плену, как были и при крепостном праве. В таких деревнях и богатый и бедный мужик вместе связаны по рукам и по ногам и помещику с головой выданы. Бедному еще гораздо тяжелее от этого приходится, чем богатому мужику. Богатый мужик и свою землю иногда имеет и батрака вместо себя посылает на барщину, а бедному деться совсем некуда, и помещик из него веревки вьет. Бедному крестьянину при такой кабале часто и вздохнуть некогда, и на сторону уйти нельзя из-за работы на барина, и подумать нельзя о том, чтобы свободно соединиться в один союз, в одну партию со всей деревенской беднотой и с городскими рабочими.

Так вот, нет ли какого-нибудь средства, чтобы теперь же, сейчас, сразу такую кабалу уничтожить? Социал-демократическая рабочая партия предлагает крестьянам два средства для этой цели. Но мы еще раз повторим, что от всей и всякой кабалы один только социализм избавит всю бедноту, ибо покуда богатые силу имеют, они всегда так или иначе притеснят бедных. Совершенно уничтожить всю кабалу сразу нельзя, но можно сильно стеснить самую злую, самую гнусную, крепостническую кабалу, которая и бедных, и средних, и даже богатых крестьян давит, можно сейчас добиться облегчения для крестьянства.

Средства для этого два.

Первое средство — свободно выбранные суды из доверенных людей от сельских батраков и от беднейших крестьян, а также от богатых крестьян и помещиков.

Второе средство — свободно выбранные крестьянские комитеты. Эти крестьянские комитеты должны иметь право не только обсудить и принять всякие меры для уничтожения барщины, для уничтожения остатков крепостного права, но они должны также иметь право отобрать отрезные земли и вернуть их крестьянам.

Рассмотрим немножко подробнее оба эти средства. Свободно выбранные суды из доверенных людей будут рассматривать все дела по жалобам крестьян на кабалу. Такие суды будут иметь право понижать арендную плату за землю, если помещики назначили ее слишком высоко, пользуясь нуждой крестьян. Такие суды будут иметь право избавлять крестьян от чрезмерных платежей, — например, если мужика нанял помещик зимой на летнюю работу за полцены, то суд рассмотрит дело и положит справедливую плату. Такой суд должен состоять, конечно, не из чиновников, а из свободно выбранных доверенных людей, и чтобы от сельских батраков и от деревенской бедноты были непременно свои выборные и не меньше числом, чем от богатых крестьян и от помещиков. Такие суды будут разбирать также все дела между рабочими и хозяевами. Рабочим и всей деревенской бедноте легче будет отстаивать свои права при таких судах, легче будет соединиться между собою и вызнать точно, какие люди могут надежно и верно стоять за бедноту и за рабочих.

Другое средство еще более важное. Это — свободные крестьянские комитеты, выбранные из доверенных людей от батраков, от бедных, средних и богатых крестьян по каждому уезду (или по нескольку комитетов на уезд, если крестьяне найдут нужным; может быть даже они устроят крестьянские комитеты в каждой волости и в каждом большом селе). Никто лучше самих крестьян не знает, какая кабала их давит. Никто лучше самих крестьян не сумеет изобличить помещиков, живущих и по сю пору крепостнической кабалой. Крестьянские комитеты разберут, какие отрезные земли, или луга, или выпасы и тому подобное отошли от крестьян несправедливо, разберут, следует ли даром отобрать эти земли или дать, на счет крупных дворян, вознаграждение тем, кто купил такие земли. Крестьянские комитеты высвободят крестьян, по крайней мере, хоть от тех ловушек, в которые загнали их очень многие дворянские, помещичьи комитеты. Крестьянские комитеты избавят крестьян от вмешательства чиновников, покажут, что крестьяне сами хотят и могут устраивать свои дела, помогут крестьянам сговориться о своих нуждах и разузнать хорошо людей, способных стоять верно за деревенскую бедноту и за союз с городскими рабочими. Крестьянские комитеты — первый шаг к тому, чтобы и по захолустным деревням крестьяне встали на свои собственные ноги и взяли свою судьбу в свои собственные руки.

Вот почему рабочие социал-демократы предупреждают крестьян:

Не верьте никаким дворянским комитетам, никаким чиновничьим комиссиям.

Требуйте всенародного собрания депутатов.

Требуйте учреждения крестьянских комитетов.

Требуйте полной свободы печатать всякие книжки и газеты.

Когда все и каждый будут иметь право свободно, никого не боясь, высказывать свои мнения и свои желания и во всенародном собрании депутатов, и в крестьянских комитетах, и в газетах, — тогда очень скоро будет видно, кто идет на сторону рабочего класса, кто идет на сторону буржуазии. Теперь громадное большинство людей вовсе не думает об этом, некоторые скрывают свое настоящее мнение, некоторые сами еще не знают, некоторые нарочно обманывают. А тогда все об этом думать станут, скрываться незачем будет, и все дело скоро выяснится. Мы уже говорили, что буржуазия привлечет на свою сторону богатых крестьян. Чем скорее и чем больше удастся уничтожить крепостную кабалу, чем больше настоящей свободы добьются себе крестьяне, тем скорее объединится между собой деревенская беднота, тем скорее объединится со всей буржуазией и богатое крестьянство. И пускай их объединяются: мы этого не боимся, хотя мы отлично знаем, что богатое крестьянство станет сильнее от этого объединения. Мы ведь тоже объединимся, и наш союз — союз деревенской бедноты с городскими рабочими — будет неизмеримо многочисленнее, будет союзом десятков миллионов против союза сотен тысяч. Мы знаем также, что буржуазия будет стараться (она и теперь уже старается!) привлечь на свою сторону и средних и даже мелких крестьян, стараться обмануть их, стараться завлечь их, разъединить их, пообещать каждому из них вытянуть его тоже в богатые. Мы уже видели, какими средствами и какими обманами завлекает буржуазия среднего крестьянина. Мы должны поэтому наперед раскрывать глаза деревенской бедноте, наперед укреплять ее особый союз с городскими рабочими против всей буржуазии.

Пусть каждый деревенский житель посмотрит хорошенько вокруг себя. Как часто мужики-богатеи говорят против господ, против помещиков! Как они жалуются на притеснение народа, на то, что у господ земля зря пустует! Как они любят покалякать (с глаза на глаз), что надо бы, дескать, прибрать землю к мужицким рукам!

Можно ли верить тому, что говорят богатеи? Нет. Они не для народа хотят земли, а для себя. Они и теперь уже понабрали себе и купчей земли и съемной, да им еще мало. Значит, деревенской бедноте недолго придется идти вместе с богатеями против помещиков. Только первый шаг мы можем вместе с ними сделать, а там придется врозь идти.

Вот почему надо ясно отделить этот первый шаг от других шагов и от нашего последнего, главного шага. Первый шаг в деревне — полное освобождение крестьянина, полные права ему, устройство крестьянских комитетов для возвращения отрезков. А последний наш шаг и в городе и в деревне один будет: отберем все земли, все фабрики у помещиков и у буржуазии и устроим социалистическое общество. Между первым и последним шагом нам еще немало борьбы пережить придется, и кто смешивает первый шаг с последним, тот вредит этой борьбе, тот, сам того не ведая, засоряет глаза деревенской бедноте.

Первый шаг деревенская беднота сделает со всеми крестьянами вместе: разве некоторые кулаки отстанут, разве одному из сотни мужиков никакая кабала не претит. А вся громада тут еще за одно пойдет: равные права всему крестьянству нужны. Помещичья кабала всех по рукам и по ногам вяжет. Ну, а последнего шага никогда не сделают все крестьяне вместе: тут уже все богатое крестьянство против батраков встанет. Тут уже нам нужен крепкий союз деревенской бедноты с городскими рабочими социал-демократами. Кто говорит крестьянам, что они сразу могут и первый и последний шаг сделать, тот обманывает мужика. Тот забывает о великой борьбе между самими крестьянами, о великой борьбе между деревенской беднотой и крестьянами-богатеями.

Вот почему социал-демократы не сулят крестьянину сразу молочных рек и кисельных берегов. Вот почему социал-демократы прежде всего требуют полной свободы для борьбы, для великой, широкой, всенародной борьбы всего рабочего класса против всей буржуазии. Вот почему социал-демократы указывают первый шаг маленький, но верный.

Некоторые люди думают, что наше требование учредить крестьянские комитеты для ограничения кабалы и возвращения отрезков есть какой-то забор, какая-то загородка. Стой, дескать, тут и дальше не ходи. Такие люди очень плохо вдумались в то, чего хотят социал-демократы. Требование учредить крестьянские комитеты для ограничения кабалы и для возвращения отрезков не есть загородка. Оно есть дверь. В эту дверь прежде всего надо выйти для того, чтобы идти дальше, для того, чтобы по открытой, по широкой дороге идти до самого конца, до полного освобождения всего трудящегося рабочего народа на Руси. Пока крестьянство из этой двери не вышло, оно остается в темноте, в кабале, без полных прав, без полной, настоящей свободы, оно не может даже между себя окончательно разобрать, кто друг рабочего человека и кто его враг. Поэтому социал-демократы указывают на эту дверь и говорят, что прежде всего всем миром, всем народом на эту дверь напирать надо и выломать ее дочиста. А то вот есть люди, называющие себя народниками и социалистами-революционерами, которые тоже добра хотят
мужику, шумят, кричат, руками махают, помочь хотят, а двери этой не видят! Настолько даже слепы эти люди, что говорят: не надо вовсе давать мужику право свободно распоряжаться своей землей! Хотят добра мужику, а рассуждают иногда все равно, как крепостники! От таких друзей помощи мало будет. Что из того, что ты желаешь мужику всего лучшего, коли ты не видишь ясно самой первой двери, которую выломать надо? Что из того, что ты тоже стремишься к социализму, коли ты не видишь, как выйти на дорогу свободной народной борьбы за социализм не только в городе, но и в деревне, не только с помещиками, но и с богатеями внутри общества, внутри мира?

Вот почему социал-демократы указывают так настойчиво на эту ближнюю и первую дверь. Не в том трудность теперь, чтобы всяких хороших пожеланий наговорить, а в том, чтобы верно дорогу указать, чтобы ясно понять, как надо сделать самый первый шаг. Что русский мужик задавлен кабалой, что русский мужик наполовину крепостным остался, — об этом уже сорок лет говорят и пишут все друзья мужика. Как безобразно грабят и кабалят мужика помещики посредством всяких отрезных земель, — об этом много книг написано всеми друзьями мужика задолго еще до того, как появились на Руси социал-демократы. Что мужику надо помочь сейчас же, немедленно, что из кабалы надо его хоть сколько-нибудь освободить, — это теперь уже все честные люди видят, об этом даже чиновники нашего полицейского правительства говорить начинают. Весь вопрос: как взяться за дело, как первый шаг сделать, в какую дверь прежде
всего ломиться.

На этот вопрос дают разные люди (из тех, что хотят добра мужику) два разные ответа. Всякий деревенский пролетарий должен постараться яснее понять оба ответа и составить себе определенное и твердое мнение. Один ответ дают народники и социалисты-революционеры. Прежде всего надо, говорят они, развивать в крестьянстве всякие товарищества (кооперации). Мирской союз надо укрепить. Каждому крестьянину не надо давать права свободно распоряжаться своей землей. Пусть мирское общество больше права имеет и постепенно пусть вся земля в России мирской землей будет. Крестьянам надо всякие облегчения сделать на счет покупки земли, чтобы земля легче перетекала от капитала к труду.

Другой ответ дают социал-демократы. Крестьянин должен прежде всего добиться себе всех, без изъятия, тех прав, какие есть у дворянина и купца. Крестьянин должен иметь полное право свободно распоряжаться своей землей. Для уничтожения самой гнусной кабалы должны быть учреждены крестьянские комитеты для возвращения отрезков. Не мирской союз нужен нам, а союз деревенской бедноты из разных сельских обществ по всей России, союз деревенских пролетариев с городскими пролетариями. Всякие товарищества (кооперации) и мирская покупка земли всегда будут приносить больше пользы крестьянским богатеям да обманывать среднего крестьянина.

Правительство русское видит, что надо дать облегчение крестьянам, но оно хочет отделаться пустяками, оно хочет все чиновниками сделать. Крестьяне должны быть начеку, потому что чиновничьи комиссии так же обманут их, как обманули дворянские комитеты. Крестьяне должны требовать выбора свободных крестьянских комитетов. Не в том дело, чтобы от чиновников ждать облегчения, а чтобы самим крестьянам взять в руки свою судьбу. Пусть сначала только один шаг сделаем, пусть сначала только от злейшей кабалы освободимся, — лишь бы крестьяне почуяли свою силу, лишь бы они свободно сговорились и объединились. Ни один добросовестный человек не может отрицать, что отрезные земли служат часто к самой безобразной, крепостной кабале. Ни один добросовестный человек не может отрицать, что наше требование — самое первое и самое справедливое требование: пусть крестьяне свободно выберут свои комитеты, без чиновников, для уничтожения всякой крепостной кабалы.

В свободных крестьянских комитетах (и точно так же в свободном всероссийском собрании депутатов) социал-демократы сейчас же и всеми силами будут закреплять особый союз деревенских пролетариев с городскими пролетариями. Социал-демократы будут отстаивать все меры в пользу деревенских пролетариев и помогать им вслед за первым шагом делать как можно скорее и как можно дружнее второй шаг и третий, и так далее, до самого конца, до полной победы пролетариата. Но можно ли теперь уже, сразу сказать, какое требование встанет на очередь завтра, для второго шага? Нет, этого сказать нельзя, потому что мы не знаем, как будут себя держать завтра богатые крестьяне и многие образованные люди, занятые всякими кооперациями и всяким перетеканием земли от капитала к труду.

Может быть, они еще не успеют завтра же сойтись с помещиками и захотят добить помещичью власть до конца. Отлично. Социал-демократам это очень желательно, и социал-демократы будут
советовать деревенским и городским пролетариям требовать отнятия всей земли у помещиков и отдачи ее свободному народному государству. Социал-демократы будут зорко смотреть, чтобы деревенские пролетарии не оказались при этом обманутыми, чтобы они укрепились еще лучше для окончательной борьбы за полное освобождение пролетариата.

Но, может быть, будет совсем иначе. И даже вероятнее, что будет иначе. Богатые крестьяне и многие образованные люди могут завтра же, как только худшая кабала будет ограничена и урезана, завтра же соединиться с помещиками, и тогда против всего деревенского пролетариата встанет вся деревенская буржуазия. Тогда нам смешно было бы бороться с одними помещиками. Тогда мы должны бороться со всей буржуазией и требовать прежде всего как можно больше свободы и простора для такой борьбы, требовать облегчения жизни рабочему для облегчения его борьбы.

Во всяком случае, будет ли так или иначе, наше первое, наше главное и непременное дело: укрепить союз деревенских пролетариев и полупролетариев с городскими пролетариями. Для этого союза нам нужна сейчас и немедленно полная политическая свобода народу, полная равноправность крестьянина и уничтожение крепостной кабалы. А когда этот союз создастся и укрепится, — тогда мы легко разоблачим всякие обманы, которыми завлекает буржуазия среднего крестьянина, тогда мы легко и скоро сделаем против всей буржуазии, против всех сил правительства, и второй, и третий, и последний шаг, тогда мы неуклонно пойдем к победе и быстро завоюем полное освобождение всего рабочего народа.

6