Дело (Сухово-Кобылин)/Действие третье

 Явление I 

 Чего ты ищешь, Сидорыч?

 Да вот, сударыня, записку, что писарь переписывал. Мы вот там  с Кандид Касторычем весь кабинет изрыли.

 Да вот она.  Что вы делаете?

 С Кандидом Касторычем совет держим, сударыня, едет папенька ваш к Князю подать ему записку; так толкуют теперь, как с этим лицом говорить надо.

 Ах, Иван Сидоров, а мне сдается, что это добром не кончится; у меня какая-то тоска.... Сердце ноет.... Ну что же, папенька ездил к этому чиновнику?

 Ездил, сударыня.

 Ну что же?

 Не сошлись. Да по правде сказать, как и сойтиться? Ведь не то что взять хотят — а ограбить. Народ всё голь, живет хищением; любого возьмите: получает он от Царя тысячу, проживает пять, да еще нажить хочет — так как тут сойтиться? Вот около нашей вотчины один, сударыня, судеец самым сверхъестественным грабительством — миллион нажил; купил пятьсот душ вотчину, два завода поставил. Так что ж? теперь, видите, пятьдесят тысяч рублей доходу получает, и стал уж он большой барин. Вот вы и судите, матушка, что один такой нечестивец на всю землю нашу соблазну делает!

 Да, страшный свет.

 Теперь, матушка, из них всякий не то что на прожиток взять или бы благодарность какую: Бог бы с ним, мы за это не стоим; а смотрит, чтобы сразу так цапнуть; чтобы, говорит, и себе было, и детки бы унаследовали. Ну, и стало оно грабительство крупное, маховое; сидят они каждый на своем месте, как звероловы какие, да в свои силки скотинку Божию и подкарауливают. Попадет кто — они вот этою сетью  опутают — да уж и тешатся.

 Точно сетью!.. Ах, Сидорыч, как у меня сердце-то ноет.

 Как ему и не ныть, матушка. Было на землю нашу три нашествия: набегали Татары, находил Француз, а теперь чиновники облегли; а земля наша что? и смотреть жалостно: проболела до костей, прогнила насквозь, продана в судах, пропита в кабаках, и лежит она на большой степи неумытая, рогожей укрытая, с перепою слабая.

 Правда твоя. Я так иногда думаю: всего бы лучше мне умереть; всё бы и кончилось — и силки бы эти развязались.

 Что вы это, матушка. Бога гневите. Посылает Бог напасть, посылает силу, посылает и терпение.

 Нет, Сидорыч, я уж слышу: ослабли мои силы, истощилось терпение, истомилась я! — только об том и молю я Бога, чтоб прибрал бы он к Себе мою грешную душу.... Смотри — если я умру, похороните вы меня тихонько, без шума, никого не зовите, ну — поплачьте промеж себя.... чего мне больше.... .

 Иван Сидоров, а — Иван Сидоров!

 Извините, сударыня. Сейчас, сейчас! .

 Явление II 

 Я бы только хотела одного: чтобы и он приехал, — чтобы и он заплакал. — Ведь он любил меня.... по-своему.... нет! не любил он меня. Почему бы ему не прийти да не сказать, что вот ему деньги нужны! Боже мой — деньги! Когда я ему всю себя отдавала.... и так рада была, что отдавала....  Вот надеюсь, что у меня чахотка — а всё пустое, никакой чахотки нет; а как бы хорошо мне умереть.... благословить бы всех.... Ведь вот что в смерти хорошо, что кто-нибудь — и ребенок и нищий, а всякого благословить может, потому отходит.... я бы и его благословила.... я бы сказала ему: вот моими страданиями, чахоткой.... этой кровью, которая четыре года идет из раненой груди, я искупила все, что сделано, — и потому что искупила — благословляю вас.... Я протянула бы ему руку. Он бросился бы на нее, и целый поток слез прошиб бы его и оросил бы его душу, как сухую степь, какую заливает теплый ливень!.. А моя рука уж холодная.... Какие-то сумерки тихо обступили меня, и уже смутно слышу я: «ныне отпущаеши, владыко, рабу твою с миром» — я бы сказала ему еще раз.... Ты.... Мишель.... прости.... вот видишь там.... .... в такой дали, какую я себе и представить не могу, об тебе.... об твоем сердце.... буду я.... мо.... молиться .

 Явление III 

 Лида, — а — Лида, — где же ты?

 Я здесь, папенька.

 Прощай — дружок. Да ты это что? а? — Ты плакала?..

 Кто, я? — Нет, папенька. А вы это что в параде?

 О-о-о-х, мой друг, — вот ехать надо.

 Ехать — куда?

 Да вот, решили к Князю ехать; просить, подать вот записку.

 Так постойте. 

 Петр Константинович, не медлите, прошу вас — не медлите. Я вам говорю, теперь самый раз; он теперь свободен, никого нет, и вам будет ловко на досуге объяснить все эти обстоятельства.

 Ну разумеется: не ахти какая радость об таком деле, да еще при людях толковать.

 Именно — ведь я для вас же советую.

 А ты что это?

 Я с вами.

 Ах, коза проклятая!.. — да она все испортит.

 Она вот со мной.

 Невозможно, невозможно.  Им неприлично.

 Полно, матушка, видишь, говорят, нельзя.

 Ты, мой дружок, простудишься....

 Нет, папенька, не простужусь  — а впрочем, вы знаете, я вас без себя никуда не пущу.

 Да, ангел ты мой....

 Ведь я с вами только в карете: кто же мне запретит, папенька, с вами в карете быть.

 Да, — так вы наверх к Князю не взойдете.

 Не беспокойтесь — не взойду!

 Ну, этак можно — ступайте, ступайте.

 Явление IV 

 Ну, вот так-то; насилу-то протолкали; и вам спасибо, добрейший Кандид Касторыч!.. Ну что, право: живет, живет, а ни на что не решается. Вот теперь и мне как будто легче стало.

Ну что? — Вы что думаете?

 Я, сударыня, ничего не думаю.

 Да нет; я спрашиваю, что — успех-то будет? а?

 Никакого.

 Как же никакого?

 Так полагаю-с.

 Так неужели такому лицу нельзя объяснить свое дело? Ну, я сама поеду и объясню.

 Объяснить вы можете.

 Уж я вас уверяю. Да и в просьбе-то всю подноготную пропишу.

 И подноготную прописать можете.

 Так подать не могу?

 Еще бы; даже приемные дни назначены.

 Ну, вот видите — сами говорите, приемные дни. Вот я сама и поеду.

 Вот вы и поехали. Введут вас в зал, где уж человек тридцать просителей; вы садитесь на кончик стула и дожидаетесь....

 Отчего же, сударь, на кончик? я и во весь стул сяду.

 Ну нет — во весь стул вы не сядете.

 Сяду. Я не экономка какая. Мой отец с Суворовым Альпийские горы переходил.

 Положим даже, что он их с Аннибалом переходил, а все-таки во весь стул не сядете, ибо — дело, сударыня, имеете!.. Выйдет он сам!.. за ним чиновники, — заложит он этак руку за фрак.  Что вам угодно?

 А я ему тут все и выскажу.

 Положим.

 Да так выскажу, что у него кровь в голову хватит.

 Не полагаю. Его Сиятельство страдает геморроем; а от рассказов этих у них оскобина, — зубки болят-с. Ведь это вам так кажется; а в сущности все одно да то же. Пятьсот просителей — и все тот же звон.

 Тот, да не тот.

 А он в самом-то пылу и спросит : записку имеете?

 А я ему и записку.

 Он примет, да чиновнику и передаст: вам поклон , значит, кончено; к другому — а их до полусотни, у всякого записка — воз; да по почте получен — другой; да всяких дел — третий; да у него в час заседание; да комитетов два; да званый обед на набережной; да вечером опера, да после бал, да в голове-то уж вот что.... , так он вашу-то просьбу с прочими отдаст секретарю: рассмотрите, мол, и доложите.... Понимаете.... А секретарь передаст сделать справки — мне.

 И предаст тя соперник Судии.

 А я отдам столоначальнику.

 И предаст тя Судия слузе....

 Вот вы туда же и попали....

 Не изыдеши оттуда, дондеже не отдаси последний кодрант.

 Не понимаю!!..

 А секретарь-то, ведь он тоже власть. — А я-то, я ведь тоже власть; а у меня столоначальник, — ведь и он власть!..

 Так, стало, — от столоначальника до Князя по всем и бегать.

 Зачем же так себя беспокоить, — в существе достаточно только к столоначальнику.

 Ну! не верю!

 Извольте, мы вам на счетах выложим.  Дай-ко, брат, нам счеты. 

 В отечестве нашем считается, милостивая государыня, две столицы и сорок девять губерний....

 Явление V 

 Что? что такое?

 Нет; — не принимает.

 Как не принимает, когда я вам говорю, что принимает.

 Мне курьер сказал.

 Да вы курьеру-то сунули?

 Как же, как же.

 И говорит — не принимает?

 Говорит — не принимает.

 Это удивительно. — А вы сколько ему сунули?

 Полтинничек.

 Ну, так вот отчего и не принимает. Ну помилуйте: ну можно ли такому курьеру полтинник давать?

 А сколько же такому курьеру давать?

 Пяти- или десятирублевую.

 Тридцать пять рублей!

 Да вы на ассигнации считаете.

 Да ведь я ассигнациями оброк-то беру.

 Позвольте: у вас никто не спрашивает, получаете ли вы оброк и как вы его получаете: ассигнациями, медью или даже куньими деньгами. Вы поймите это. Вам надо дело сделать — так ли-с? Вы зачем сюда приехали?

 Ну вы знаете.

 И скоро ехать хотите?

 Да если этак еще дней десять помаячу, — так и в гроб лягу.

 Опять не туда: до вашей смерти опять никому дела нет.

 Ах, Боже мой! — Что вы....

 Позвольте, сударыня, — не об этом;  посмотрите, много на Невском народу?

 Много.

 Кому из них дело, что вы из хлопот ваших умереть можете?

 Да, — никому обо мне дела нет....

 Ну, вы сделайте опыт: крикните в окно, что, мол, я денег даю, — но смотрите, что будет? 

 Тьфу, провались ты, проклятый человек.

 Справедливо говорят.

 Да помилуйте — это ясно, как дважды два.  Вам чего день стоит?

 Целковых двадцать стоит.

 И вы думаете, что курьер-то и не знает, что вам двадцать целковых день стоит? — а? — Он, бестия, знает. Ну вы дайте ему десять, а десять-то у вас в кармане останется. — Ведь здесь все так.

 Справедливо говорят-с.

 Здесь у людей даром ничего не берут, нахрапом или озорством каким, — никогда. Здесь все по доброй воле, и даже, скажу вам по справедливости, — пополам. Вам чего дело стоит — двести рублей, ну — сто дайте, сто себе возьмите.

 Это, кажется, Кречинский писал, промышленная.

 Да, да.

 Это, стало, по правилу: «возлюби ближнего, как самого себя».

 Именно, — все наполовину. Согласитесь сами: всегда выгодно свой собственный расход купить за полцены.

 Выгодно, сударь, выгодно.

 Ну — и для расчета просто: всякий из своего дела видит, сколько дать.

 Хитро сделано.

 Ну — делать нечего.... поедем, Лида.  Боже мой!.. вот пытка-то.

 Ступайте, Петр Константинович; ступайте, пока есть время.... или нет, постойте.

Я вас лучше сам свезу, а то вы опять не дойдете.

 Именно, ваше высокоблагородие, — опять не дойдут.

 Ну и прекрасно; вот и мне как будто покойнее.

 Явление VI 

 Ну что?

 Нет еще.

 А уж поздно.

 Кто ж его знает. Все еще ходит да воду пьет ; стало, не готов.

 Ну Парамоныч, — как? Можно, что ли?

 Тссс-с....

 Эка штука.... А у меня дело спешное.

 Попробуйте.

 Чего пробовать; — я у тебя, братец, спрашиваю.

 Видите — ни души нет; один, как буря, ходит.

 Стало, еще не готов.

 Не-го-то-в, — говоря-т вам, не го-то-в!!..

 Явление VII 

 Не готов.... Господа, — не го-то-в!!..

 Ну что?.. Как он нынче?

 И-и-и-и.... туча тучей!..

 Хорошо!!!.. Смотри, я просителя впущу, — ты его не тронь.... пускай попросит....  понимаешь....

 Попарить, что ль, надо, — ай не гнется? Давайте, — мы попарим....

 Явление VIII 

 Аааа — что это такое?

 Чиновники, Ваше Сиятельство.

 Аааа — что они?

 Не желают беспокоить Ваше Сиятельство.

 Аааа — хорошо. .

 Явление IX 

 Обождите здесь.

 Варравин!.. Варравин!!..

Аааа — что это такое?

 Проситель, Ваше Сиятельство, — вероятно, проситель; нынче приемный день, Ваше Сиятельство.

 Я.... я.... Муромский, Ваше Превосход.... Ваше Сиятельство — отставной капитан, помещик Муромский.

 Аааа — что вам угодно?

 Мое дело.... то есть — не мое дело, а дело о похищении у меня солитера находится на рассмотрении Вашего Сиятельства.

 Аааа.... Мы его рассмотрим.

 Я желаю, я прошу у лица Вашего защиты Вашего Сиятельства.

 А-а — я защиты, сударь, делать не могу; я могу только рассматривать дело.

 Рассмотрите, Ваше Сиятельство, Богом умоляю вас, рассмотрите. Вопиющее дело!

 Удивляюсь: вот не встретил ни одного просителя, чтобы не кричал о вопиющем деле.

 Кто страдает, тот и стонет, Ваше Сиятельство.

 Может быть, записку имеете? 

 Имею; только я из дальней деревни затем собственно и приехал, чтобы лично объяснить вам мои невинные страдания.

 Объясняйте: только дело — и не страдания. — Мы их не рассматриваем; на то есть врачебная управа.

 Имею я, Ваше Сиятельство, единственную дочь, — и пять лет тому назад проживал я с моим семейством в Москве; имел круг знакомства; словом, держал дом, какой фамилии моей надлежало,

и дочь моя всегда вела себя так, что, могу сказать, ежечасно молил я Господа Бога....

 Молитва относится, сударь, к Богу — а не к делу; объясняйте дело!

Ну-с извольте же....  Что же это такое?

 О.... Когда.... а.... Теперь.... а....

 Извольте объяснить Их Сиятельству ваше дело.

 Теперь.... когда.... Ваше Сиятельство, мною было.... предложение Кречинского принято, то дочь моя, будучи уже невестой.... уже невестой.... действительно отдала ему этот камень, для того будто, чтобы показать его знакомым; ну только возьми он этот камень да и заложи ростовщику Беку, — то есть не этот камень, а подложный, Ваше Превосходительство, — изволите понимать — подложный.... Ну я, видя это, ростовщику Беку деньги отдал. То есть я деньги-то отдал после, а тут дочка моя настоящий-то камень ему отдала; ну — и он не ищет, и я не ищу; только тут и взялась полиция, да и ввернула нам следствие об этом подлоге.

 Подлог, сударь, воспрещен законом. Где подлог, там и следствие. На что вы жалуетесь? Вам с дочкой оправдаться нужно, а вы жалуетесь.

 В чем же невинному человеку оправдываться?

 Невинному, сударь, и оправдываться; а виновный у меня не оправдается — за это я вам отвечаю. Продолжайте.

 При допросе Кречинский показал, что это было и совершалось ошибкою — да мне что Кречинский; — только так и дочь моя сказала: «это была ошибка»; а бывший при этом случае полицейский донес, что будто она сказала: «это моя ошибка» — из этого и произошло все дело; моя, говорят, так, стало, ты!.. Несчастную эту девушку и заподозрили: кто говорит в соучастии, а кто говорит в знании о намерении совершения преступления.

 Фу-у-у!..

 Не дурно ли себя чувствовать изволите?

 Тяжело....

 Так тяжело, Ваше Сиятельство, что и сказать нельзя!.. стало, все и следствие ведено теперь о любовной будто связи моей дочери с Кречинским. Подвели и свидетелей: моего повара Петрушку да Расплюева, бродягу — они дочь мою и оговорили. Поступило в Суд. Ну, там вертели и наконец решили оставить, говорит, Муромскую в подозрении будто в незаконной связи. Помилуйте, Ваше Сиятельство, — лучше ее повесить.

 Фу-у-у!..

 Не прикажете ли чего?

 И сам не знаю, давно этак не случалось.

 С тех пор как свет стоит, не случалось!.. Много в нем неправды бывало — ну этакого случая не найти!.. Вот как фокус какой: из ничего составилось дело, намоталось само на себя, да нас как.... мух каких в эту паутину и запутало.... благоволите выслушать далее.

 Соды бы.

 Третий пью; не бык же я!

 Бык?!.. а — да! Так точно о быке была речь, но и здесь ничего нет. Положим, Ваше Сиятельство, до скотины-таки я охотник....

 Кто же тут до скотины охотник?!!..

 Я-то, — я. Ваше Сиятельство.

 Он говорит, что он до скотины охотник.

 Так точно, — однако не мог же я на тирольского этого быка дочь сменять?!?.. Следователи мне запрос, где, говорят, этот бык? я, чтобы кончить такие пустяки, ответил — съел, мол, я его!.. Так ехидство какое! Взяли да залпом мне временное отделение в вотчину и наслали, — ну и оказался этот бык жив!..

 Что это?! У него дочь , дочь он будто сменял на быка — сомнительно , быка съел — верю: а бык — жив!  не верю! приказная штука! не верю!..

 Жив!!.. Ваше Сиятельство!..

 Жив!!.. А.... Тьфу! 

 Этим самым быком я им и попался в лапы. Быка отдали они на особенное попечение местной власти, а меня предали суду за лживое, говорят, показание....

 У меня лоб трещит — я ничего не понимаю.

 И я тоже, Ваше Сиятельство, ничего не понимаю.

 Вот те раз!..

Ну — стало, вы кончили?

 Помилуйте — это только начало болезням! Когда поступило дело в Палату, то она это решение отвергла....

 Да он меня уморит, — я умру!..

 Решение это отвергла, ибо, говорит, нет законного основания, а мою оговорку: «запамятованием за старостию лет» приняла, — что ж, я и благодарен, а Сенат опять взошел, сначала, говорит, обратить к переследованию — это значит опять на четыре года; а потом пошел на разногласия. Составилось по этому бедственному делу девять различных мнений, и из всего этого, как я имел честь доложить вам, возрос целый омут; — так меня с дочерью туда и засосало; пять лет живем мы с нею под судом; потеряли честь, потеряли достояние, протомились до костей — пощадите! Дочь-то, Ваше Сиятельство! освободите от этого пасквиля дочь! Ну, судите милостиво, зачем моей дочери бежать, да меня обкрадывать, когда я сам ее замуж отдавал. У вас у самих дети; вы сердцем внемлите; тут надо сердцем ощутить.

 Мы, сударь, обязаны не ощущать, — а судить.

 Без этого и судить нельзя.

 А вот попробуем. 

 Что ж попробуете? — Невинную девушку загубите. Годы! — Золотые годы отымете, честь в комок сомнете и видите .... Богу ответ дадите!..

 Ну при этом, полагаю, вы кончили.

 Нет, не кончил.

 Ну, так извините, я кончил! 

 Ваше Сиятельство!.. Ваше Сиятельство!.. позвольте, позвольте.... умоляю вас — возвратите мне дочь!  Прошу вас, избавьте нас от этого мучения....

 От чего мне вас избавить?

 Я вам говорю: от ваших судов и от вашего губительного судопроизводства.

 Я тут ничего не могу — это Закон.

 Да что вы все говорите — Закон, Закон, вы посмотрите, в чьих он руках? — вон у Палача в руках Закон-то — Кнут!

 А-а-а-а — какое вы имеете право так рассуждать?

 Имею! — и неотъемлемое.

 Вот как! — какие же у вас на него, господин капитан, патенты?

 А вот они! . Да вот мое сердце ; да мои терзания.... слезы.... истома.... разорение всей моей семьи — вот мое право — да есть еще и выше!!..

 И еще!.. не довольно ли?

 Нет, не довольно! Дочь я свою защищаю!!.. Вот мое право, вот мои патенты; вы их читать-то умеете?

 Хорошо, даже красноречиво; только я просительского красноречия, сударь, не признаю.

 Отчего же так?

 Оттого, что тут плута от честного не отличишь.

 Не отличите?

 Нет-с, не отличу.

 Так вы места вашего не занимайте.

 А — вы так думаете?

 Так.

 Ну, а я так думаю, что с вашими патентами и порядочные бывают пройды.

 Кто?!! —

 Позвольте, позвольте; не горячитесь — вы, я вижу, в военной службе служили — этак: Суворовский солдат — знаю, — знаю — так мы вас в бараний рог согнем; мы вот из дела-то посмотрим, что вы за лицо и как вела себя ваша дочка в этом невинном происшествии: путно или беспутно.

 Моя дочь!.. беспутно!..  За что же вы нас оскорбляете, Ваше Превосходительство, — за что?!! Разве за то, что я люблю свое дитя, а вы своих по целым неделям не видите?

 Как.... как?!

 Или за то, что мне вот под Можайском  проломили прикладом голову, когда я, простой армейский капитан, принимал француза на грудь, а вас тогда таскала на руках французская мамка!..

 Позвольте — вы с ума сошли?

 Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство — сделайте милость — у них головная рана — они в голову ранены....

 Нет, чиновник, я в сердце ранен! Дочь я свою защищаю, мою честную дочь, преданную публичному поруганию Суда, так вы меня слушайте! Я не виноват, что ваше сановнинское сердце любит Анну да Станислава, а детей не любит.

 А знаете ли вы, что я вас в полицию отправлю?

 Знать ничего не хочу. Кровь моя говорит во мне, а кровь не спрашивает, что можно сказать и чего нельзя. Я ведь не Петербургская кукла; я вашей чиновничьей дрессировки не знаю. Правду я говорю, — она у меня горлом лезет, так вы меня слушайте! Нет у вас Правды! Суды ваши — Пилатова расправа. Судопроизводство, ваше — хуже Иудейского! Судейцы ваши ведут уже не торг — это были счастливые времена — а разбой! — Крюком правосудия поддевают они отца за его сердце и тянут.... и тянут.... да потряхивают: дай, дай.... и кровь-то, кровь-то так из него и сочится. За что меня мучают, за что? — За что пять лет терплю я страдания, для которых нет человеческого слова....

 А — коли так: эй! курьер!!..

 Ради Бога.... Ваше Сиятельство.... вы видите .

 Пусть слышит меня и курьер; пусть он пойдет в трактир, в овощную лавку, ну — в непотребный дом! и пусть там — ну хоть там расскажет, что нашёлся хоть один Дворянин на Руси, которого судейцы до тех пор мучили, пока не хлынула у него изо рта правда вместе с кровью и дых....  дыханием!!..

 Гей, курьер.... веди его вон.... Тащи его.... Тащи....

 Не беспокойтесь, Ваше Сиятельство, — я и сам иду. 

 Явление X 

 Каков?!..  Ведь это бунт! — Каковы гуси! вот мы говорим провинция, — нет вон как в провинции-то поговаривают. Да он сумасшедший, он помешан....

 Сами изволите видеть.

 Его бы надо взять да в съезжий дом отправить. С чего ты это вздумал меня удерживать?.. Хороши эти приемные дни! Как, помилуйте, всякий с улицы! — Его Превосходительство справедливо говорит — драка будет.... .

 Явление XI 

 Ну.... адвокат! отчитал рацею!.. каково прибрал. Пилатова расправа.... Иудейское судопроизводство.... а Иудейское — ....ну и заплати.... Мы за словами не погонимся;  только.... вот что: не вышло бы тут какой разладицы; не очень ли он Его-то Сиятельство раздражил?.. Теперь, пожалуй, этот пойдет колобродить; подай, скажет, дело; да что это за дело, что проситель некоторым образом из собственной шкуры вон вылез? Пойдет он его вертеть; взойдет ему на ум самая противуестественная блажь — а ты, говорит, исполни!..

 Явление XII 

 Эй! Максим Кузьмич!.. эй.... Варравин. Что такое, Ваше Сиятельство?

Неужели?..

 Да!.. 

 А я все боялся, что он вас обеспокоил.

 Да нет, братец, нисколько: оно к лучшему вышло.

 К лучшему! — Как благополучно.

 Ей-ей. Ведь какая штука: вчера в клубе вот какую стопу соды хватил — ну ничего.

 Этот факт надо будет. Ваше Сиятельство, доктору сообщить.

 Непременно. Он в другой раз так и пропишет: на вечер принять соды, а поутру просителя .

 Очень, очень благополучно.

 Однако скажите вы мне, что это за дело? Подперли его там в суде-то, что ли? Ведь там порядочная орда.

 Конечно, вымогательства с их стороны бывают; но Вашему Сиятельству известно, что решения их без рассмотрения вашего никакой существенности не имеют. Так что же — пускай их пишут, ведь они вреда не причиняют.

 То-то, чтоб они у меня вреда не причиняли! Никак!.. Так что ж, он помешан, что ли? Он под Можайском в голову ранен? —

 В голову; — и рана-то давняя. Оно и заметно: несвязность в речах и черножелчие.

 Именно; это тонко вы заметили: несвязность в речах и черножелчие. Да покажите мне это дело; оно у вас готово?

 Готово, Ваше Сиятельство.

 Так изложите его вкратце.

 Изволите видеть: человек он вот какой, состояние большое; одна дочь; ну, можете себе представить, как он ее держал при этаком характере.

 Воображаю.

 Ну, а к девочке-то и подделался один франт, некто Кречинский, молодчина, косая сажень в плечах....

 А, да — я его в клубе видал; он игрок.

 А следовательно, и легко себе представить можете, какие тут результаты.

 Воображаю: отец полоумный, а дочь беспутная.

 После этих результатов Кречинский подобрался и к бриллиантам, заложил их; ростовщика надул самым необычайным образом.

 Так. Это я в клубе слышал.

 Дошло до полиции, и по рапорту Квартального возникло следственное дело; а Квартальный этот, изволите видеть, сам присутствовал при ужаснейшей сцене; Кречинский чуть его не убил, ибо силач необыкновенный и характера самого буйного.

 Так что ж капитан-то на приступ лезет?

 Ну, уж характер такой; а к тому же и чванство. Мою, говорит, дочь не тронь.

 Вот как.

 Я, мол, сам большой барин....

 Капитан-то?

 А тут еще какое обстоятельство вышло: девочка эта, как заметно, страстно врезалась в Кречинского; ну сами судите, Ваше Сиятельство, при таких сношениях ведь девчонка этакая всю свою душонку отдаст....

 Воображаю!

 В самую минуту этой катастрофы она, видите, в совершенном отчаянии как бросится к Квартальному, с рыданием даже: — «это, говорит, моя ошибка!..»

 Ааааа! Это Квартальный так и показал?

 Так и показал. Сами изволите понимать, что значит у такой начитавшейся всяких французских романов девочки слово ошибка!

 Как же, братец, знаю — une faute. Так это дело очевидное, тут и читать нечего.

 А отец-то, изволите видеть, услышавши это, как ухватит ее — да и сам-то вне себя — от этого, говорит, сраму бежать, да и утащил ее за собою.

 Куда ж, братец, этот самодур из своего-то дома ее утащил?

 Не из своего дома, Ваше Сиятельство, а все это происходило и совершилось на квартире у Кречинского.

 У молодца-то! От часу не легче. Стало, отец застал ее, что называется en flagrant delit, — на месте преступления — хе, хе, хе....

 Должно быть. А отец-то показывает, что он ее сам к Кречинскому привез.

 Сам! не может быть!..

 Извольте в деле посмотреть.

 Так он, братец, с дурью.... Его надо в желтый дом, а — молодца с девочкой — строжайше.... строжайше!.. Пребезнравственная история. Так извольте вы мне эти существенные факты из дела выбрать и составить по оному мое мнение — и построже.

 Впрочем, Ваше Сиятельство, я опять-таки заметить должен, что для составления формального мнения по делу юридических доказательств нет.

 А что мне эта меледа — юридические доказательства. А на результаты-то обращено ли при следствии внимание?

 Какие результаты. Ваше Сиятельство?

 Какие?!? — Обыкновенно какие бывают результаты, когда какой-нибудь хватина, косая сажень в плечах, сойдется с дамским чувствительным сердцем.

 А.... понимаю, Ваше Сиятельство.

 Разве у вас следователи этого не разъяснили?

 В деле есть постановление, что мамка Муромской, Семенова, отказалась сделать показания.

 Отказалась; почему не принудили?

 Воспрещено законом.

 Воспрещено?

 Как же, Ваше Сиятельство, воспрещено.

 А — ну.... делать нечего. Однако если был ребенок, так надо обнаружить, где он? — Ну где же он?  Тут, стало, кроется другое преступление.... а?! . Так вы извольте в мнении проставить, что вопрос этот по запирательству мамки не разъяснен — и все Дело .... все Дело обратить  к переследованию  и к строжайшему.... строжайшему....

 Боже мой — он все изгадит!  Ваше Сиятельство — позвольте заметить: дело пять лет идет.

 Пять лет.... а хоть десять! Мне нужна истина....

 А между тем сами же изволите взыскивать за медленность делопроизводства.

 Да что вы ко мне пристали?..  ни, ни, ни.... сказал к переследованию и кончено!..  Составьте мнение, и сей же час.  О Боже! что это? Двенадцать часов, а у меня заседание да комитет. Давайте бумаги к подписанию; только поменьше, и сейчас, сейчас!..

 Слушаю; я самонужнейшие представлю.

 Да, да.... Гей, курьер!..

Карету! — Просителей вон! Нынче не могу — занят.

 Явление XIII 

 К переследованию!?! Какой тут смысл?! — А ты, говорит, пиши. Нынче всякий по-своему, просто хаос, смешение языков . Последние времена настали . А.... Изгажено дело.  Тарелкин!

Дело Муромских изгажено.

 Как?

 Этот помещик того наговорил Князю, что лучше содовой воды подействовало; ну он теперь стал на дыбы, да так и ходит. Приказал все Дело обратить к переследованию. Пишите бумагу.

 Что же с Муромским-то делать?

 Приказал; вы его нрав знаете.

 Однако это всегда в ваших руках было.

 И приступу нет. Один раз так на меня глянул, что я и оттупился; черт, мол, с тобой.

 Вот не угодно было согласиться на первое предложение Муромского.

 Я сказал, нельзя. Пойдет к переследованию.

 Он умрет, вот увидите, скоро умрет. А дочка, за это отвечаю, — гроша не даст, у нее, видите, на все принципы.

 Тс.... ах.... 

 Стало, так он со своими деньгами домой и поедет.

 Так и поедет.

 Это невыносимо!.. Сколько лет.... что забот.... что хлопот;  меня кредиторы завтра же за ворот возьмут.  Это невыносимо.

 Азартный человек — опасен. Если взять, а дела ему не сделать — он, пожалуй, скандал сделает. В нем совсем нет той скромности, как вот прочие просители. Ведь придет теперь проситель, точно овца Господня; что ты хочешь, то с ним и делай. А он так нет. Его Князь в Полицию хотел отправить — за помешанного принял.

 Неужели?.. За помешанного.... Гм. Ваше Превосходительство! — да если он помешанный .... Ведь это уж лучше овцы Господней....

 Н-да.

 Ведь ему веры нет, как хочешь кричи....

 Есть для таких случаев оборот.... разве попробовать!.. 

 Ей-Богу, Ваше Превосходительство, ведь он так уедет....

 Хорошо!.. Пусть так!..  Сей же час пишите мнение об обращении Дела к переследованию.

 Слушаюсь-с. 

 Пишите резко. Его Сиятельству так угодно.... Сначала как обыкновенно, потом идите так: «а потому принимая на вид: Первое....»

 Первое....

 И проставьте здесь оные четырнадцать Пунктов о подозрении в любовной связи — знаете — из особого Мнения....

 Знаю, Ваше Превосходительство. Ведь их тятинька составляли.

 Ну да. За сим идите так : «и поставить следственной комиссии на вид обнаружить причины запирательства мамки Семеновой, и если потребуется, то приступить по закону, — к медицинскому освидетельствованию подсудимой». —

 Подсудимой.

 И тотчас в переписку, чтобы к докладу завтра было готово. Слышите?

 Слышу-с.

 Между тем завтрашний же день утром вызовите к себе поверенного Муромских; да в глаза ему этим пунктом и пырните!.. Смотри, мол, борода, вот что грозит! Жизнь и смерть! Деньги!.. Двадцать пять тысяч, как один рубль. Чтоб тотчас были! Без проволочек и шатаний.... 

 Как же это?  — Пишем мнение; — Дело идет к переследованию; с Начальством сладить не можем, — а деньги дай! — . Не понимаю....

 Господа! Бумаги к подписанию Его Сиятельства; только самонужнейшие и скорее.

 Не понимаю....  А, были бы деньги.... 

 Явление XIV 

 Три бумаги по комитету, Ваше Превосходительство, да три отношения весьма спешные, — непременно надо.

 М-м-м-м-ма так, знаю.... хорошо .

 Согласно вашему приказанию — весьма спешные.

 М-м-м-м-м.... Хорошо, м-м-м-м.... .

 Ваше Превосходительство, у меня весьма спешные бумаги.

 Самонужнейшие?

 Самонужнейшие.

 Самонужнейшие, Ваше Превосходительство.

 Самонужнейшие.

 Тише! Что вы! Стойте!  Больше ни одной бумаги не приму, — кончено!

 Самонужнейшие, Ваше Превосходительство!..

 Ай!!..  Стойте!!.. Вы моей смерти хотите!..

 3