ЭСБЕ/Маркс, Карл Генрих
Маркс (Karl-Heinrich Marx) — социолог, экономист и политич. деятель, род. в 1818 г. в Трире. Отец его, адвокат, был крещеный еврей. М. изучал в Бонне и Берлине право и философию и готовился к профессуре, но отказался от нее, когда друг его, Бруно Бауер (см.), был лишен, за свободомыслие, доцентуры на богословском факультете Боннского университета. Был сотрудником, потом фактическим редактором основанной в 1842 г. в Кельне «Рейнской Газеты», просуществовавшей менее 1 лет и с особенной энергией отстаивавшей свободу печати. Важнейшие статьи М. в «Рейнской Газете» посвящены критике заседаний рейнского провинциального ландтага. Заслуживает также внимания резкая статья против исторической школы права (специально — против Гуго): «Das philosophische Manifest der historischen Rechtsschule» (в приложении к № 221 за 1842 г.). После запрещения «Рейнской Газеты», в числе сотрудников которой были Гейне, Прутц, братья Бауеры, Штирнер, — Маркс переселился в Париж и основал здесь, вместе с Арнольдом Руге (см.), журнал «Deutsch-französische Jahrbücher», которого вышло всего два №, в одной книжке (сохранилось любопытное свидетельство о впечатлении, произведенном этим журналом на Белинского; см. Пыпин, «Жизнь Белинского», стр. 242—243). Вскоре М., ставший уже социалистом, разошелся с Руге, который остался политическим радикалом; в это же время М. сблизился на всю жизнь с Фридрихом Энгельсом (см.), в сотрудничестве с которым составил полемическую книгу против своих прежних друзей и единомышленников, братьев Бауеров с товарищами: «Die Heilige Familie oder Kritik der Kritischen Kritik» (Франкф.-на-М., 1845; «Heilige Familie» была ироническая кличка берлинского кружка Бауеров; Энгельсу принадлежит менее  книги; глава о франц. материализме из «Heilige Familie» перепечатана в «Neue Zeit» за 1886 г.). Продолжением «Deutsch-französische Jarhbücher» явился еженедельник: «Vorwärts», при участии Гейне, М. и др. издававшийся в Париже Бернштейном. Резкие нападки этого журнала на прусское правительство раздражили последнее, и оно добилось от Гизо высылки М., который, вместе с Энгельсом, перебрался в Брюссель. Здесь он принялся за пропаганду среди немецких и местных рабочих и написал на франц. яз: «Misère de la philosophie, réponse à la philosophie de la misère de M. Proudhon» (Брюсс. и Пар., 1847; дополнением к этой работе служит обширная статья против немецкого социалиста К. Грюна в «Westphalische Dampfboot», 1887). В 1847 г. М. и Энгельс вступили в тайный международный «Союз коммунистов» и составили, по его поручению, «Манифест коммунистической партии». После февральских дней 1848 г. М. вернулся во Францию, а после мартовских — в Германию, где стал во главе «Новой Рейнской Газеты», просуществовавшей меньше года и защищавшей интересы пролетариата. Дважды за это время М. привлекался к суду присяжных и оба раза был оправдан. После окончательного торжества реакции М., вышедший, во время своего пребывания в Брюсселе, из прусского подданства, подвергся высылке из Германии, скоро вынужден был удалиться и из Парижа и навсегда поселился в Лондоне. Здесь он стал издавать журнал «Neue Rheinische Zeitung» (вышло 6 выпусков, Гамбург, 1850), в котором поместил, между прочим, обзор революционных событий во Франции, недавно переизданный, с предисловием Энгельса: «Die Klassenkämpfe in Frankreich, 1848—1850» (Б., 1895). Продолжением этого обзора явилось сочинение: «Der 18-te Brumaire des Napoleon Bonaparte» (3 изд., Гамбург, 1885 г.). Для заработка М., терпевший в это время сильную материальную нужду, сделался сотрудником «New-York Tribune», куда посылал до начала 60-х гг. целые экономические и политические обзоры (ожидается издание их в немецком переводе). В 1859 г. вышел в Берлине его трактат: «Zur Kritik der politischen Oekonomie» (русск. перев.: «Критика некоторых положений политической экономии», М., 1896 г.), посвященный теории ценности и денег. Предисловие «Zur Kritik» содержит научную автобиографию М. и его социологическую profession de foi. Намеченная здесь программа обширного экономического труда в большей своей части осуществлена М. в главном сочинении его: «Das Kapital. Kritik d. politischen Oekonomie», лишь первый том которого («Процесс производства капитала») автор сам успел выпустить в свет (1867; оригинал выдержал 4 издания; есть русский пер., СПб., 1870); два следующих тома изданы Энгельсом в 1885 г. (русск. пер. СПб., 1885) и в 1894 г. Второй том исследует «процесс обращения капитала», третий — «совокупный процесс капиталистического производства»; четвертый том, заключающий в себе историю учений о прибавочной ценности, будет издан Каутским. В 1864 г., с основанием «Международной ассоциации рабочих», М. вновь представилась возможность практически воздействовать на рабочий класс, в качестве фактического главы «Ассоциации». Деятельность эта формально прекратилась в 70-х гг., когда сама «Ассоциация» перестала существовать. По словам П. В. Анненкова, «М. представлял из себя тип человека, сложенного из энергии воли и несокрушимого убеждения… Все его движения были угловаты, но смелы и самонадеянны; все приемы шли наперекор с принятыми обрядами в людских сношениях, но были горды и как-то презрительны, а резкий голос, звучавший, как металл, шел удивительно к радикальным приговорам над лицами и предметами, которые он произносил. М. и не говорил иначе, как такими безапелляционными приговорами, над которыми, впрочем, еще царствовала одна до боли резкая нота, покрывавшая все, что он говорил. Нота выражала твердое убеждение в своем призвании управлять умами, законодательствовать над ними и вести их за собой» («Замечательное десятилетие, 1838—1848», в сборнике «Воспоминания и критические очерки», т. III, стр. 156). В эту характеристику лица, более близкие к М., как Лафарг и Лесснер (см. ниже, литературу), вносят существенные поправки, указывая, что этот суровый с виду человек отнюдь не был чужд душевной мягкости.

М. прошел через школу гегелевской философии, но никогда не был правоверным гегельянцем. В литературе он сперва заявляет себя последователем Фейербаха, но уже в первых подписанных его работах в «Deutsch-französische Jahrbücher» явственно выступают элементы, заимствованные не у немецких философов, а у франц. историков и социалистов (особенно у Сен-Симона и сенсимонистов). Развивая фейербаховские идеи в смысле социалистической системы естественного права, М. в «Heilige Familie» противопоставляет эту систему «реального гуманизма» «спиритуализму», или «спекулятивному идеализму», Бауеров, «чистая критика» которых носила индивидуалистический характер, а по своему практическому значению приводила к анархизму, с аристократической окраской. Но уже и в «Heilige Familie» M. гораздо больше апеллирует к истории и совершающейся в ней борьбе общественных классов, чем к «природе человека». Затем из мировоззрения М. быстро исчезает «гуманизм» в духе Фейербаха, и оно окончательно слагается в форму научного социализма. Свои счеты с немецкой философией М. и Энгельс подвели в специальном философском трактате, оставшемся ненапечатанным (см. Engels, «Ludwig Feuerbach», 2 изд., Штуттгардт, 1895); но этот умственный перелом достаточно ясно отразился в полемике с Прудоном и с прежними немецкими единомышленниками М. Он относится ко времени пребывания М. в Брюсселе, где около М. образуется целый кружок единомышленников, вносящих, вместе со своим главой, совершенно новую струю и в рабочее движение, и в социалистическую литературу. Влияния на М. со стороны Энгельса, который уже в 1845 г. выпустил замечательную книгу: «Положение рабочего класса в Англии», отрицать нельзя; но в самых существенных пунктах обратное влияние М. на Энгельса было несравненно сильнее. В духовном творчестве М. слились три крупные умственные течения новейшего времени: английская политическая экономия, французский социализм и немецкая философия, и дали новый и совершенно своеобразный продукт. К 1847 г. выработка нового мировоззрения М. закончена; дальнейший умственный труд его сводится к исследованию, на основе этого мировоззрения, современного экономического строя и основных тенденций его развития. Наименее выработанными и наименее ясными остались метафизические и гносеологические воззрения М. от немецкой идеалистической философии М. и Энгельс формально сохранили ее диалектический метод; но, поставив гегелевскую диалектику, которая у самого Гегеля стояла «кверх ногами», «на ноги», т. е. вложив в чисто формальный метод совершенно реальное содержание, М. проводил под этим названием две точки зрения: 1) эволюции и 2) относительности. Все развивается; абсолютных истин и абсолютных понятий нет. Социологическое учение М., известное под названием экономического (исторического, диалектического) материализма (см.), или материалистического понимания истории, генетически связано с метафизическим материализмом, но, по своему существу, является не зависимым от какой-либо метафизической доктрины и есть построение, относящееся исключительно к сфере положительной науки. Лежащее в основе этой концепции положение о первенстве бытия над сознанием, равно как и положение о бессознательном характере общественной эволюции, не имеют у М. метафизического характера, а выводятся им из исторических фактов. Материалистическое понимание истории (materialistische Geschichtsauffassung), служащее фундаментом научной системы и практических идеалов М., он сам формулировал в следующих положениях: «В общественном производстве, служащем поддержанию жизни, люди вступают в определенные, необходимые, не зависящие от их воли отношения, которые соответствуют определенной ступени развития материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений образует экономическую структуру общества, реальный базис, над которым возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные общественные формы сознания. Способом производства материальной жизни обусловливается социальный, политический и духовный процесс жизни. Не сознание людей определяет их бытие, а наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в столкновение с существующими производственными отношениями, в рамках которых они до тех пор существовали — или, что есть лишь юридическое выражение того же явления, с отношениями собственности. Тогда наступает эпоха социального переворота» (предисловие к «Zur Kritik»). «Производственные отношения» (Productionsverhältnisse), таким образом, у М. понятие социально-юридическое; но эволюцию производственных отношений он ставит в зависимость от развития производительных сил, от той меры власти человека над природой, которая выражается в технике. «Никакая общественная формация не погибает, не развив всех производительных сил, для которых она дает достаточный простор; новые производственные отношения никогда не возникают прежде, чем в недрах старого общества не будут подготовлены материальные условия их существования» (там же). Во всяком историческом обществе данные производственные отношения выражаются в его классовом расчленении; «история всех доныне существовавших обществ есть история борьбы классов». Всякая политическая борьба есть, в своей основе, борьба классовая — и, наоборот, всякая классовая борьба есть борьба политическая. Каждой общественной формации соответствуют свои особые экономически категории. Последние (ценность, капитал, заработная плата, рента) носят поэтому исторический характер. В виде этих экономических категорий, в сознании участвующих в производстве лиц отражаются их собственные производственные отношения. Богатство капиталистического общества состоит из массы товаров. Всякий товар представляет, во-1-х, ценность потребительную и, во 2-х, ценность меновую. Потребительная ценность товаров вытекает из тех многоразличных естественных свойств предметов, благодаря которым они служат для удовлетворения разнообразных потребностей человека; меновая ценность есть исторически определенный «общественный способ выражать труд, затраченный на производство вещи» — но в сознании его участников она выступает как отношение между вещами и их свойство. Это овеществление общественных отношений, в силу которого они являются для человека внешними вещами и силами, М. называет «фетишизмом» товарного производства и прослеживает его на всех экономических категориях. Меновая ценность определяется, в конечном счете, затратой общественно-необходимого рабочего времени (см. Ценность). Из положения, что товары обмениваются по своей трудовой ценности, М. выводит свою теорию капитала. Капитал есть ценность, рождающая прибавочную ценность; но вещная форма капитала есть лишь маска, выражающая исторически определенное общественное отношение между людьми в процессе производства. Это отношение специально характеризует буржуазное общество и сводится к покупке рабочей силы капиталистами, с целью производства прибавочной ценности, и продаже рабочей силы рабочими, с целью поддержания существования. Имущественная масса становится капиталом только при вполне определенных общественных условиях. Прибавочная ценность, ради которой существует капиталистическое производство, возникает вследствие той особенности рабочей силы, что она, являясь товаром, в то же время служит и источником ценности. Ценность рабочей силы, как и всякого другого товара, определяется издержками производства или воспроизведения, т. е. суммой средств существования, необходимых, при данных исторических условиях, для поддержания жизни рабочего. Но рабочий, в процессе производства, создает ценность большую, чем ценность рабочей силы, как товара. Отсюда получается прибавочная ценность, создаваемая в процессе производства и лишь реализуемая в процессе обращения. Капитал предпринимателя в процессе производства, по М., распадается на две части — капитал постоянный и капитал переменный. Лишь часть капитала, превращаемая в рабочую силу (переменный капитал), создает прибавочную ценность; постоянный же капитал переносит на новый продукт лишь свою собственную ценность, целиком (напр. сырье) или частями (напр. машины). Отношение между прибавочной ценностью и переменным капиталом М. называет нормой прибавочной ценности; этим отношением измеряется степень эксплуатации рабочей силы. Рабочий день состоит из необходимого рабочего времени, в течение которого рабочий создает ценность, равную ценности рабочей силы (т. е. заработной плате) — и прибавочного рабочего времени, в течение которого создается прибавочный продукт. Путем удлинения рабочего дня создается абсолютная прибавочная ценность, путем сокращения необходимого рабочего времени — относительная прибавочная ценность. Первый том «Капитала» содержит целый ряд детальных исследований, в значительной мере исторического характера, посвященных условиям производства абсолютной и относительной прибавочной ценности. Таковы длина рабочего дня (тут рассматривается, между прочим, история английского фабричного законодательства), кооперация и разделение труда в мануфактуре и современном машинном производстве, изменение отношения между заработной платой и прибавочной ценностью, в зависимости от длины рабочего дня, интенсивности труда и его производительности. Теория заработной платы, развиваемая М., стоит в тесной связи с его теорией населения. Абсолютного закона населения нет; каждой общественно-экономической формации присущ свой особый закон населения. В капиталистическом хозяйстве неизбежно создается избыточное рабочее население, вследствие прогрессивного относительного возрастания в производстве постоянного капитала на счет переменного; это возрастание есть не что иное, как рост производительных сил общества, прогресс техники, при данных общественных отношениях выражающийся в перенаселении. Избыточное рабочее население есть одновременно и результат, и необходимое условие капиталистического хозяйства. Общие колебания заработной платы, по М. (в противоположность Мальтусу), зависят не от абсолютного числа рабочих, а от отношения, в котором рабочее население распадается на действующую и резервную армию. Таким образом, М. решительно отрицает основные предпосылки так наз. «железного закона заработной платы» (см. Заработная плата). В I т. «Капитала» М., ради строго логического развития теории прибавочной ценности, рассматривал капитал только с его самой существенной стороны — как общественное отношение между капиталистом-покупателем и рабочим-продавцом рабочей силы. Но капиталом объемлется также общественное отношение между капиталистами, выражающееся в их взаимной конкуренции: оно рассматривается в III т. «Капитала». Отношение во всем капитале переменной и постоянной его доли М. называет органическим составом капитала. Средний уровень прибыли соответствует среднему органическому составу капитала, и он-то и устанавливается конкуренцией. Отдельные капиталисты уподобляются пайщикам, получающим из общей массы прибавочной ценности дивиденд пропорционально вложенным ими капиталам. Закон трудовой ценности не осуществляется в каждом индивидуальном обмене, потому что, вследствие тенденции прибыли к одному уровню, одни товары должны обмениваться ниже, другие — выше своей трудовой ценности; но этот закон управляет движением цен, который понижаются — с ростом и повышаются — с падением производительности труда. В короткие периоды изменения в ценах товаров, по М., прежде всего, объясняются изменением общей суммы потребного для производства этих товаров рабочего времени, так как для изменения среднего уровня прибыли требуется очень продолжительный период. Общая масса ценности и прибавочной ценности, т. е. границы той и другой, и средний уровень прибыли определяются законом трудовой ценности. Вне действия этого закона абсолютно невозможно понять, почему средний уровень прибыли, устанавливаемый конкуренцией, представляет именно данную, а не какую-нибудь иную величину. Относительное возрастание постоянного капитала, т. е. рост общественной производительной силы труда, выражается, в капиталистическом хозяйстве, в прогрессивном падении среднего уровня прибыли. В теории ренты Маркс частью развивает и дополняет основные положения классической теории Рикардо, частью проводит совершенно оригинальные взгляды. Он допускает не только существование ренты с лучших участков земли (ренты дифференциальной), но и ренты абсолютной. Последняя, получаемая с наихудших участков земли, вытекает из монопольного характера поземельной собственности, в силу которого ее обладатели могут получить в свою пользу долю общей прибавочной ценности, при других условиях им недоступную.

Связь между экономическими воззрениями М. и социалистическим его идеалом лежит не в теории трудовой ценности, а в опирающемся на общую социологическую концепцию М. учении его об исторических тенденциях развития капиталистического хозяйства, или капитализма, отличающем социализм М. от прочих социалистических систем. Исходными фактами капитализма Маркс считает экспроприацию непосредственных производителей, их освобождение от средств производства, т. е. превращение их в наемных рабочих, и подчинение производства обмену. Господство капитала превращает всякое производство в товарное и подчиняет его конкуренции. Конкуренция между капиталистами приводит к все большей концентрации в немногих руках средств производства, которые из собственности непосредственных производителей превращаются в «общественные силы производства» (gesellschaftliche Potenzen des Production), лишь монополизированные капиталистами. Самый процесс производства становится, вследствие кооперации и разделения труда, все более и более общественным. Это «обобществление труда» неизбежно приведет к столкновению капиталистического способа производства (« производительные силы») со стесняющим его капиталистическим способом присвоения («производственные отношения»). Из этого столкновения есть только один исход — превращение средств производства в достояние всего общества. Процесс капиталистического развития создает и организует, в лице промышленного пролетариата, общественную силу, заинтересованную в коренном преобразовании народного хозяйства и могущую его осуществить. Другая особенность М., как социалиста, состоит в том, что ему совершенно чужды всякие планы устройства «будущего общества». Он сознательно ограничивается тем, что намечает основные тенденции и конечную цель развития.

Место, занимаемое М. в политической экономии, определяется тем, что он, являясь, в анализе современного хозяйственного строя, вполне оригинальным продолжателем английской классической школы, в то же время, — самый последовательный представитель исторического направления, строящий свое экономическое учение на основе широкой социологической концепции чисто эволюционного характера. С так наз. «исторической школой» Рошера и Книса М. не имеет ничего общего. Научное значение М. и его учения оценивается по существу весьма различно представителями разных научных и общественных направлений. Резюме этих оценок дать невозможно: гораздо легче в настоящее время подвести итог чисто формальной оценке М. в научной литературе. Как признает один из самых резких критиков М., Бэм-Баверк, считающий всю научную систему М. «карточным домиком», М. — гениальный мыслитель, «оказавший огромное влияние на мышление и чувства целых поколений». На такой формальной оценке М. сходятся большинство серьезных представителей экономической науки (ср. напр. отзывы Вагнера и Шеля). После Рикардо и Мальтуса, М. — самый влиятельный экономист новейшего времени, хотя среди представителей экономической науки очень мало последователей М.: он влиял на ученых, по преимуществу, возбуждая оппозицию. Школу М. составляют на Западе лишь теоретики социал-демократии — Энгельс, Каутский (см.), Бернштейн, Конрад Шмидт и мн. др., преимущественно немецкие писатели. На русскую экономическую литературу М. оказал очень сильное и непосредственное влияние. Его теория ценности и капитала принимается многими, и притом весьма известными русскими экономистами (Зибер, Чупров, Исаев, Иванюков, Яроцкий, Скворцов, Коссовский и др.), большей частью, однако, без того социологического обоснования, которое эта теория имеет у самого М. и в своеобразном, не встречающемся на Западе, сочетании с идеями так называемой этической школы (катедер-социалистов). Безусловным «марксистом» был покойный Зибер (см.). Особенно могущественно было на Западе влияние М. как социалиста и политического деятеля. Научный социализм М. стал теоретической основой рабочего движения всюду, где оно носит ясно выраженный социалистический характер. Исходя из положения, что освобождение рабочих должно быть их собственным делом и что современная государственная власть есть лишь исполнительный комитет господствующих классов, М. безусловно отрицательно относится к государственному социализму. С его точки зрения социалистическая организация общества возможна и желательна лишь после перехода государственного механизма в руки пролетариата. До этого момента государственное вмешательство желательно, по М., лишь в тех случаях, когда оно, не усиливая современной государственной власти, содействует подъему пролетариата. В других случаях М. его отвергает; поэтому-то столь часто сходятся на практике теоретические антиподы — манчестерцы и последователи М. На Германию он влиял особенно сильно как руководитель Либкнехта и Бебеля. Для практической деятельности М. резко выдвигал значение сознательного понимания рабочим классом условий своего существования и своей борьбы (см. в «Воспоминаниях» Анненкова описание характерного столкновения М. с Вейтлингом). Бакунину, позднейшему антагонисту М. по «Междунар. Асс.», это представлялось резонерством и «теоретическим сумасшествием», и он еще в 1847 г. писал Анненкову из Брюсселя: «М. портит работников, делая из них резонеров».

Литература. Список печатных произведений М. (с небольшими пропусками) дан Энгельсом в биографии М., помещенной в т. IV «Handwörterbuch d. Staatswissenschaften» Конрада и Лексиса (ср. Р. Struwe, «Zwei unbekannte Aufsätze von K. M. aus d. 40 J.», в «Neue Zeit», 1896). Из литературного наследия М. опубликована «Zur Kritik des sozialdemokratischen Parteiprogramms», в «Neue Zeit» (IX, 1, 1891) — замечательная критика Лассаля, в письме к Браке по поводу «готской программы». Для понимания взглядов М. важны все сочинения Энгельса, в особенности его книга против Дюринга, в которой глава об истории политической экономии написана М. О философских и социологических воззрениях М. см. Бельтов, «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (СПб., 1895); G. Plechanow, «Beiträge zur Geschichte d. Materialismus Helvetius, Holbach u. Marx» (Штуттг., 1896); L. Weryho, «Marx als Philosoph» (Цюрих, 1894); W. Sombart, «Fr. Engels», Б., 1895); ср. также Экономический материализм. Литература об экономическом учении М. чрезвычайно велика; кроме того, всякий сколько-нибудь общий трактат по политической экономии так или иначе касается М. Главные труды: Kautsky, «К. M. oekonnmische Lehren» (Штуттгардт, 1887); G. Deville, «Le Capital, par G. M.» (П., 1887); Gross, «К. М.» (Лпц., 1885); Schramm, «Rodbertus, Marx, Lassalle» (Мюнхен, 1889); Adler, «Grundlagen d. Marx’schen Kritik d. besteh. Volkswirtschaft» (Тюбинген, 1887); его же, «Geschichte d. ersten sozialpolitischen Arbeiterbewegung in Deutschland» (Бреславль, 1885); B öhm-Bawerk, «Geschichte u. Kritik d. Kapital u. Kapitalzins theorien» (Инсбрук, 1884); его же, «Zum Abschluss d. Marxschen Systems», в «Festgaben an K. Knies» (Б., 1896); Lexis, «Die Marx’sche Kapitaltheorie», в «Conrad’s Jahrb ücher f. Nationalökonomie» (1885); его же, «The concluding volume of Marx’s Capital», в «Quarterly Journal of economics» (October, 1895); J. Wolf, «Sozialismus u. Kapitalistische Wirtschaftsordnung» (Штуттгардт, 1892; рецензия Зомбарта на эту книгу в Braun’s «Archiv f. soziale Gesetzegbung» за 1892 г. и полемика Зомбарта с Вольфом там же, за 1 893 г.); Sombart, «Zur Kritik d. oekonomischen Systems von K. M.» (там же, 1894); B. Meyer, «D. Emancipations-Kampf d. vierten Standes» (2 изд., Б., 1882); W. Hohoff, «Die wissenschaftliche u. culturbistorische Bedeutung d. Marx’schen Kritik d. Kapitalismus», в «Monatschrift für christliche Social-Reform» (1895). Биография М. в «Neue Zeit», 1883 (не подписана, автор ее — Либкнехт); P. Lafargue, «К. M. Persönliche Erinnerungen» (там же, 1891); F. Lessner, «Erinnerungen eines Arbeiters an K. M.» (там же, 1893); K. Kautsky, «Das Elend d. Philosophie u. d. Kapital» (там же, 1885); P. Kampffmeyer, «Die oekonomischen Grundlagen d. deutschen Sozialismus der 40-r Jahre und seine wissenschaftliche Ausbildung durch M. und Engels vor Abfassung d. Kommunistischen Manifestes» (там же, 1887); Brentano, «Meine Polemik mit K. M.» (Б., 1890); Engels, «In Sachen Brentano contra M.» (Гамбург, 1890); его же, посмертная заметка о III томе «Капитала» в «Neue Zeit» (1895); A. Loria, «Opera posthuma di C. M.» (в «Nuova Antologia», 1895). По вопросу о примирении закона трудовой ценности с законом равенства прибылей возникла целая литература: см. Прибыль. В русской литературе о М. первое место принадлежит труду Зибера: «Д. Рикардо и К. М.» (СПб., 1885); брошюра Гросса о М. в русск. (неполном) переводе (2-е изд., СПб., 1895); И. К., рецензия на «Капитал» в «Вестнике Европы» (май, 1872); Жуковский, «Карл Маркс и его книга о капитале» (там же, 1877, сентябрь), и возражения Жуковскому Зибера и Михайловского в «Отечественных Записках» (187 7); Чичерин, «Немецкие социалисты: II. К. Маркс» (в «Сб. госуд. зн. Безобразова», т. VI, 1888) и ст. Зибера, «Чичерин contra Маркс» («Слово», 1879—80); С. Булгаков, «Что такое трудовая ценность?» (в «Сборнике правоведения и общественных знаний», т. VI, СПб., 1896).

Дополнение 
Маркс (Карл Marx) и марксизм. — В 1904 г. появилась в Штутгарте законченная Каутским по рукописям М. книга: «Theorien über den Mehrwerth», являющаяся как бы последними (4 и 5) томами «Капитала»; в первом томе излагается история теории прибавочной ценности до Адама Смита, второй том посвящен Рикардо. Между 1900 и 1904 гг. появились в Штутгарте, в 4 томах, изданные Мерингом статьи, брошюры и письма М., Энгельса и Лассаля, под заглавием: «Aus dem literarischen Nachlass von K. Marx, Fr. Engels und F. Lassale». В первом томе собраны первые работы М. и Энгельса, с 1841 до 1844 г., в которых М. и Энгельс еще не являются социалистами. 2-й том (работы 1844—1847 гг.) заключает в себе произведения, в которых уже обосновывается социализм. В 3-й том (от 1848—1850) вошли статьи из «Neue Rheinische Zeitung» и др. 4-й том представляет переписку между М. и Энгельсом с одной стороны и Лассалем с другой. Этот последний том переведен на русский язык («Письма Лассаля к М. и Энгельсу», СПб., 1905); он представляется чрезвычайно ценным источником как для истории политических парий в Германии, так и для характеристики Лассаля и М. и их взаимных отношений. «Капитал» М. имеется на русском языке в полном переводе Лопатина и Даниельсона (СПб., 1-й т., 3 изд., 1896; 2-й т., 1885; 3-й т., 1896; сверх того есть перевод 1-го тома П. Б. Струве, СПб., 1898). Соч. М. «К критике политической экономии» переведено Румянцевым (Москва, 1898). Другие сочинения М. долго появлялись в русском переводе только в заграничных нелегальных изданиях. Начиная с 1905 г. большое их число появляется и в России: «Речь о свободе торговли» (Одесса, 1905); «18 Брюмера Луи-Бонапарта» (СПб., 1905); «Классовая борьба во Франции 1848—1850 гг.» (СПб., 1905); «Наемный труд и капитал» (2-е изд., 1905); «Керн и Бастиа» (СПб., 1905); «Очерки из истории Германии 1848—1850 гг.» (Одесса, 1905); «Буржуазия, пролетариат и коммунизм» (с предисловием Плеханова, Одесса, 1905); «Нищета философии» (Одесса, 1905); «Заработная плата, цена и прибыль» (СПб., 1905); «Гражданская война во Франции 1870—1871» (Одесса, 1905). Появилось на русском языке и изложение «Экономического учения Карла Маркса», сделанное К. Каутским, в нескольких русских переводах (лучший — под редакцией Железнова, Киев, 1905). О М. на русском языке в последнее время: Франц Меринг, «Юношеские годы Карла Маркса» (Москва, 1906); Либкнехт, «Воспоминания о Марксе» (Одесса, 1905); Лафарг, «Мои воспоминания о Карле Марксе» (Одесса, 1905). Учение М., ставшее знаменем сперва германской, потом всемирной социал-демократии, имело в литературе, науке и политике большое число страстных адептов, развивавших его и применявших его к политической экономии, к истории, философии, литературе. В 1898 г. появилась книга Бернштейна (см. Экономический материализм и Бернштейн), с которой обыкновенно считается начало так называемого кризиса в марксизме. В рядах самих сторонников социал-демократии появляется новое направление, не разрывающее окончательно с марксизмом, но старающееся его реформировать — так называемый неомарксизм, критический или ревизионистский марксизм. Этот неомарксизм имеет несколько источников: философский, политико-экономический, исторический, психологический. Многие марксисты сочли материализм недостаточным и философски несостоятельным обоснованием марксизма, и стали строить его на кантианстве («назад к Канту»), на учении Ланге («назад к Ланге») и друг. философских основах. Психологический источник неомарксизма лежит в том, что соображения М. и Энгельса о близости социальной революции не оправдались. Нетерпение их последователей заставило их искать нового построения системы. Экономическое учение М. подверглось критике со стороны его последователей всего более в теории прибавочной стоимости. Наконец, исторический ход событий, по мнению неомарксистов, не вполне оправдывает теорию М., с точки зрения исполнения намеченных М. сроков разных периодов развития. Исходя из утверждения, что теория концентрации капиталов и вытекающего из нее увеличения пропасти между богатством и бедностью, увеличения численности пролетариата и усиления его пролетарского характера, вместе с увеличением числа магнатов капитала, не подтверждается действительностью, что эти явления не происходят ни в области землевладения, ни даже в области промышленности, — неомарксизм попытался внести поправки в основы учения экономического материализма, в конце концов его совершенно подрывающие. Поэтому является вполне естественным переход из лагеря марксизма через неомарксизм к полному отрицанию марксизма. Этот процесс в особенности быстро совершился многими русскими марксистами, как П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановский, Н. А. Бердяев и друг. М. И. Туган-Барановский, более других сделавший для проведения марксизма в русское общество, в настоящее время выдвигает против марксизма аргумент, что материальные потребности являются не единственными двигателями человека («Психологические факторы общественного развития», «Мир Божий», 1904, 8, и «Борьба классов, как главнейшее содержание истории», ib., 1904, 9; М. И. Туган-Барановский, «Теоретические основания марксизма», СПб., 1905). Несмотря на это отпадение от ортодоксального марксизма ряда его сторонников, он сделал значительное число завоеваний и в России. В Германии по-прежнему главным борцом за чистый марксизм остается Карл Каутский, во Франции — Гэд.

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Экономисты
ЭСБЕ:Социологи
ЭСБЕ