Второе посещение зверинца (Аверченко)
.

ВТОРОЕ ПОСЕЩЕНИЕ ЗВЕРИНЦА.

— Ваш константинопольский зверинец мне очень понравился,— сказал я, подмигивая опытному приятелю при встрече.— Не сведете ли вы меня туда снова?

— То-то же. Я сразу угадал в вас опытного зоолога. Ну, что с вами делать— пойдем.

В зверинце я увидел почти всех старых знакомых: и «комиссионера удовольствий», и человека, который сам себя поднял за волосы, и того, что в одном случае дал о себе восторженный отзыв… Но кроме этих удивительных прежних экземпляров были и новые, свеженькие.

Осмотрел я сначала грузного, плохо выбритого мужчину с каменным, неискусно высеченным лицом.

— Посмотрите вы на него: как будто ни одной тонкой мысли не может отразиться на его лице, а на самом деле— тонкий психолог! Достоевский по проникновенности в глубины человеческого духа.

— Писатель он, что ли?

— Совсем напротив, как говорят институтки. Каторжная у него профессия.

— Ну, не томите!

— Слушаю-с. Сей муж ходит по Пере и ищет подходящих для дела парочек. Скажем, идет такая, тесно прижавшись друг к другу, он ей все время бубнит вполголоса неизсекаемое, вечное: «Ольга Петровна, знаете ли вы, что ваш образ не дает мне покоя: день и ночь стоите вы, прекрасная, чуткая, передо мною»…— «Виноват!»— вдруг раздается сбоку голос «психолога». «Можно на минутку?»— «Что прикажете?» отрывается от сладких слов в сторону влюбленный. Психолог наклоняется к его уху и выразительно шепчет три слова. Понимаете?— Только три слова!

— Какие?!

— Три слова: «Лиру или в морду!» и у него при этом такое мужественное решительное лицо, что третьего выхода, очевидно, быть не может. Влюбленный сразу соображает все шансы  и : затеешь скандал, получишь пощечину при любимой девушке— одна сторона. Сделать приятное лицо и вручить безболезненно лиру мужественному психологу— другая сторона. «С удовольствием»,— с напряженной приветливостью отвечает влюбленный, вынимает из бумажника лиру и вручает по принадлежности.

«Кто это?»— спрашивает девушка, когда психолог отошел.— «Это? Один мой старый приятель, впавший в бедственное положение. Понимаете, у него тоже есть любимая женщина, которая больна сейчас. Понимаете, не мог не помочь. Он меня растрогал до слез».— «Какой вы добрый»,— шепчет умиленно девушка и крепче прижимается к своему спутнику. И все довольны. А психолог снова спешит к новой намеченной парочке и снова шелестит его категорический шопот: «Лиру или в морду!»

Я взглянул на стенобитное лицо «психолога». Очевидно, он очень много бил на своем веку. Но и его били не мало.

— Следующий экземпляр, — тоном сторожа при клетках, дающего объяснения,— продолжал приятель.— Их, собственно, даже двое— видите, рядышком сидят. Но прежде, чем о них,— взгляните на это письмецо!

Я прочитал вынутое им из кармана письмо:

«Вам пишет женщина, которой вы не знаете, но которая безумно, молниеносно влюбилась в вас. Что вы со мной сделали? Я молода, говорят, очень красива, за мной хвост платонических вздыхателей, но никто мне не нужен с тех пор, как я увидела вас, моя звездочка. Я хочу встретиться с вами! Буду завтра в ресторане «Слон». Подождите меня за бутылкой Кордон-Вэр, бокал которого и я выпью. Вся и всегда ваша— Людмила N.»

— Счастливец вы, — со вздохом зависти сказал я.— Как вас любят женщины!!!

— Чорта с два, — грубо перебил опытный.— Я, как дурак, проторчал полтора часа, выпил всю бутылку и ушел!

— Наверное, ее муж не пустил, — утешил я.

— Какой там к чорту муж, когда письмо, как я потом выяснил, написано этими двумя фруктами, которые сидят перед вами!

— ??

— Ну да. Хозяева ресторана «Слон». Это они таким образом заманивали в свой вертеп публику. Узнавали адреса и катали в день по два десятка таких билье ду. Не щадили ни пола, ни возраста.

— Все-таки они дали вам несколько минут красивого переживания, когда вы ожидали за бутылкой шампанского. А что такое подлинное счастье? Оно заключается в ожидании счастья.

— Ну, вот вам последний экземпляр, и пойдем. Это видите ли, теперь рантье, он тихо и честно живет на проценты с валюты, которую вывез из Крыма, а валюту он получил благодаря успешной конкуренции с двадцатью пятью кошками.

— Поистине, эффенди, я ничего не понимаю!

— В этом вы похожи на тех кошек, которые тоже ничего не понимали. Была, видите ли, у него в Крыму богатая тетка— невероятная кошатница и ханжа. Вся ее жизнь была в двадцати пяти кошках и котах и в хождении в церковь на все обедни, вечерни и заутрени.

И приехал к ней гостить племянник, этот самый хитроумный молодой человек. Видит— кошкам все, ему ничего. Пронюхал даже, что сумасбродная старуха все свое состояние отказала на содержание котов, обойдя племянника. Думал он, думал, целыми днями валяясь на кровати,— и удумал… Снял однажды со стены арапник, пошел во флигель, где коты, несколько раз перекрестился на образ, и ну— лупить котов арапником по спинам и по мордам… Коты, конечно, кто— куда: по шкафам, под столы, на портьеры вскарабкались… И принялся он проделывать эту штуку целых полтора месяца— ежедневно. Как старуха в церковь, он сейчас же арапник со стены, во флигель войдет, истово перекрестится и ну— утюжить по голове, по чем попало. Те опять— кто куда… И вот однажды, когда счел он дрессировку законченной, приходит к тетке и говорит: «Тетя! Вы человек богомольный… И мне тяжело говорит, тетя, что вы так котов любите, а в них нечистый дух сидит». «Зачем врешь,— возмутилась тетка.— Бедных котиков обижаешь. Откуда там в них нечистая сила?»— «А пойдем во флигель, докажу!» Вошли они, стал он посредине и только перекрестился, как коты— кто куда: под столы, на комоды, на портьеры карабкаются, визг, мяуканье, будто действительно в них дюжина бесов! «Видите, тетя!» Разогнала тогда старуха котов, а богомольному племяннику почти все деньги при жизни передала.

Я посмотрел на богомольного племянника: у него было кроткое, мягкое, женственное лицо: такие лица бывают у каторжников, попавшихся за подделку ассигнаций…