ЭСБЕ/Куропаткин, Алексей Николаевич
Куропаткин (Алексей Николаевич) — генерал-лейтенант; род. в 1848 г., окончил курс в Павловском военном училище и Николаевской академии генер. штаба, участвовал в самаркандском походе 1868 г.; был командирован в Алжир, где прожил около года и принял участие в экспедиции французских войск в Б. Сахару; тогда же была издана им книга об Алжире. С отличием участвовал в кокандском походе, под начальством М. Д. Скобелева. В 1876—1877 гг. К. состоял во главе посольства в Кашгарию, где заключил договор с Якуб-беком. Об этом путешествии написано им сочинение: «Кашгария». В должности начальника штаба отряда ген. Скобелева, находился в сражении под Ловчей (см.) и в атаке 30-го и 31-го августа на Плевну, при чем был контужен в голову. При переходе отряда Скобелева через Балканы, 25 декабря 1877 г., К. был тяжело ранен и принужден оставить театр войны. Позже заведывал азиатской частью главного штаба и состоял адъюнкт -профессором военной статистики в академии генер. штаба. Составил описание действий отрядов Скобелева в турецкую войну, под заглавием: «Ловча, Плевна, Шейново». В 1879 г. К. был назначен начальником стрелковой бригады в Туркестане, а весной 1880 г. послан с отрядом в Кульджу, для организации обороны хребта Борохоро; по улажении дел с китайцами, ему было предписано сформировать в Аму-дарьинском отделе особый отряд и вести его к генералу Скобелеву в ахалтекинский оазис. Пройдя благополучно 700 в. по маловодной пустыне, он привел отряд к Геок-Тепе (VIII, 403), где состоял начальником войск правого фланга; во время штурма командовал главной штурмовой колонной. С 1882 г. К. служил при главном штабе, причем ему вверялись важные стратегические работы. В марте 1890 г. он назначен начальником Закаспийской области и командующим войсками, в ней расположенными.

Дополнение 
Куропаткин (Алексей Николаевич) — русский генерал. В январе 1898 г., после Ванновского, поставлен во главе военного министерства; в 1901 г. ген.-от-инфантерии, в 1902 г. — генерал-адъютант. 13 февраля 1904 г. назначен командующим русскими сухопутными силами на Дальнем Востоке; главнокомандующим еще раньше был назначен генерал-адъютант Алексеев. 15 марта К. прибыл в Ляоян. Ход военных действий с первых же дней обнаружил крайнюю неподготовленность России и в чисто военном отношении; ответственность за это падает отчасти на К., как на военного министра. Дальше последовали и стратегические ошибки в ведении войны. За поражение генерала Засулича в битве у Тюренчена (18 апр. 1904) целиком отвечают те, кто либо не знал о взаимном отношении сил русских и японцев перед этим боем, либо, зная о нем, самонадеянно допустил бой, в котором поражение русских было неизбежно. Движение генерала Штакельберга на выручку Порт-Артура с недостаточными силами, окончившееся поражением при Вафангоу 2 июня, было тоже несомненной ошибкой. В каких пределах ответственность за эти ошибки падает на К. — сказать с уверенностью трудно. С самого начала сухопутных военных действий стали распространяться слухи, что между К. и Алексеевым существует борьба, что последний стоит за наступление во что бы то ни стало, тогда как первый еще до поездки на театр военных действий выработал следующий план: отдать японцам Порт-Артур и весь юг, быстро отступить к Харбину и затем, собрав силы, начать наступательную войну. План этот был забракован, и тем не менее его автор отправлен на театр военных действий приводить в исполнение чужой план, с которым он был совершенно не согласен. Судя по тем же слухам, К. приказал Засуличу отступить, но тот получил от Алексеева противоположный приказ; движение Штакельберга также было совершено против воли К. Слухи эти поддерживались и в печати (в особенности «Новым Временем»). Из иностранных газет органом борьбы за К. против Алексеева стала газета «Berliner Tageblatt», военный корреспондент которой, полковник Гэдке, постоянно восхвалял К. Благодаря всему этому целый ряд жестоких неудач мало подорвал авторитет К. Однако, и в России, и за границей слышались обвинения против К. Страшный бой при Ляояне 11 — 21 августа окончился полной неудачей для русских; 21 августа К. очистил Ляоян. Поражение объяснялось тем, что русские не заметили своевременно переход японской армии Куроки через р. Тайдзыхе (16 авг.), что дало возможность Куроки укрепиться и двинуться в обход К. Если это является несомненной и роковой ошибкой К., то совершенное им без чрезмерных потерь отступление представляет столь же несомненную его стратегическую заслугу. В сентябре была организована 2-я маньчжурская армия (Гриппенберга), и значение К., как командующего 1-й армией, фактически пало: из командующего всеми сухопутными силами он обратился в равноправного Гриппенбергу командира лишь одной их части. 18 сентября К. отдал приказ своим войскам, в котором объяснял, что после «вероломного» нападения японцев на русских 27 января отступление было безусловной необходимостью. «Я приказывал вам отступать с горестью в сердце, но с непоколебимой верой, что отступление наше на подходящие подкрепления было необходимо для одержания над врагом, когда наступит для сего время, решительной победы… Теперь настало желанное и давно ожидаемое всей армией время идти самим вперед навстречу врагу. Пришло для нас время заставить японцев повиноваться нашей воле, ибо силы маньчжурской армии ныне стали достаточны для перехода в наступление… Мы должны идти вперед бестрепетно с твердой решимостью». 27 сент. — 3 окт. происходил упорный бой на р. Шахэ. Он не был так несчастен для русских, как все предыдущее и в особенности бой при Ляояне; обе стороны удержали приблизительно свои позиции, но во всяком случае победы одержано не было. Этот бой, в связи с неудачным приказом, почти совершенно подорвал авторитет К. в глазах русского общества. 12 окт. К. назначен вместо Алексеева главнокомандующим всех русских сухопутных и морских сил на Дальнем Востоке. Назначение было несомненной уступкой требованиям общественного мнения, но уступкой запоздалой; оно было сделано тогда, когда о вере в К. не могло уже быть и речи. Более 4-х месяцев армии К. и японская стояли на северном берегу р. Шахэ друг против друга, ничего решительного не предпринимая. В первых числах февраля 1905 г. японцы перешли в наступление; бой, сосредоточившийся в окрестностях г. Мукдена, длился почти месяц и все ближе и ближе подходил к Мукдену. 25 февраля русские очистили Мукден; 2 марта они, как гласила телеграмма К., «прошли мимо Телина». Бой окончился полным разгромом русской армии. Вчерашние поклонники К. стали всю вину взваливать на него лично. 2 марта К. был отставлен от должности главнокомандующего и заменен командующим 1 -й армией Линевичем, место которого занял К. После уничтожения русского флота при Цусиме в мае 1905 г. К. вместе с Линевичем посылал телеграммы Императору, убеждая его продолжать войну и настаивая на том, что дух армии бодр, что на победу можно рассчитывать с полной уверенностью. Несмотря на эти телеграммы, мир был заключен. Кроме общих сочинений по истории японско-русской войны (библиография — в доп. т., Японско-русская война), см. D. Story, «The campaign with Kuropatkin» (Л., 1904); Е. H. Мартынов, «Из печального опыта русско-японской войны» («Молва», 1905, № 7; яркая, крайне отрицательная характеристика К., как стратега).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Военачальники
ЭСБЕ