ЭСБЕ/Душа, в этнологии
Душа (в этнологическом отношении). — Верование или убеждение, что наша мысль, чувство, воля, жизнь обусловливается чем-то отличным от нашего тела, хотя и связанным с ним или имеющим в нем свое местопребывание, свойственно, по-видимому, всему человечеству и может быть констатировано на самых низких ступенях культуры, у самых первобытных племен. Происхождение этого верования может быть сведено в конце концов к самочувствию, к признанию своего «я», своей индивидуальности, более или менее тесно связанной с материальным телом, но не тождественной с ним, а только пользующейся им как жилищем, орудием, органом. Это «я», это нечто духовное или, в более примитивном представлении, это движущее начало, эта «сила», находящаяся в нас, — и есть то, что первобытный человек соединяет с представлением о «душе». Но подобное же движущее начало представляют, кроме человека, животные, растения, даже многие предметы неорганической природы. Волнующееся море, сверкающая молния, завывающий ветер, бегущее по небу облако, горящий огонь, низвергающийся с горы камень — точно так же, как и тикающие часы, играющая табакерка, движущийся пароход — все это способно вызывать представление о двигающей или проявляющейся силе, а так как сила, по аналогии с человеческой, предполагает ее производителя, некоторую действующую личность, то во всех этих формах или проявлениях силы и движения можно тоже предполагать некоторое «я», некоторое движущее начало или «душу». И действительно, многие дикари пользуются одним и тем же словом, обозначающим у них «Д.», для названия всего выказывающего известную силу или движение, но невидимого или непонятного, как напр. механизма часов и т. п. В приложении к человеческой Д. убеждение в ее отдельности от тела и способности покидать последнее могло возникнуть и укрепиться на основании наблюдений над явлениями сна, обморока, смерти. Человек во сне недвижим; не видит, не слышит, но может чувствовать себя в различных положениях, посещать различные местности, говорить с различными лицами, даже давно умершими. После обморока человек «приходит в себя», т. e. Д. его возвращается в тело. Наконец, в случае смерти Д. покидает тело окончательно. Эту расстающуюся с телом субстанцию народная мысль представляет себе как дыхание, дуновение, легкое облачко, пар, тень, летающую бабочку или птичку; но особенно распространено сравнение с дыханием, следы которого сохранились и теперь в языках культурных народов (anima, греч. anemos, санскрит. atman — дух, дыхание, Д.: spiritus, ,  и т. д.). По вопросу, где именно имеет Д свое местопребывание в теле, мнения народов разнятся между собою. Полинезийцы считали местопребыванием ее полость живота. Караибы, сиамцы помещали Д. в сердце и жилах, папуасы и евреи — в крови (подобно тому, как и Цицерон полагал, что , а Цельзий, что ); другие — в груди, голове, печени. При смерти Д. выходит из тела (через рот), но дальнейшая судьба ее различными народами также понимается различно. Д. может оставаться поблизости тела, бродить около него, находиться в окрестностях, или она может уходить далеко, на горы, в пустыню, плыть вниз по реке, удаляться за море, спускаться в недра земли или подниматься вверх, за облака, на небо; наконец, она может переселяться в другие существа, воплощаться, например, в различных животных. В конце концов, она может соединиться с телом, если последнее сохранилось или тело составляло для нее только бренную оболочку, покинув которую, Д. достигает высшего, блаженного состояния, соединяется с общей мировой Д. и т. д. Все подобные верования, усложняясь и развиваясь с ходом культуры, оказывают влияние на отношение к умершим, на погребальные обряды. Вообще не только дикари, но и народы, достигшие уже довольно значительной культуры, склонны воображать себе загробный мир по аналогии с настоящим, чем и объясняется погребение умерших в одежде, с украшениями, орудиями, оружием, пищей, посудой, домашними животными, рабами и т. д.; помещение их в могиле и гробнице, похожей на пещеру, землянку, шатер; снабжение их лодкой, лошадью, оленями, собакой — для дальнего пути и пр. Животные и рабы при этом убиваются, да и неодушевленные предметы (напр., посуда, оружие) часто ломаются, так как в данном случае важны не они, а, так сказать, «души» их, которые, предполагается, будут служить душе их владельца. При веровании в вознесение Д. на небо приличным способом похорон является трупосожжение, когда пламя уносит вверх возгорающиеся элементы тела и положенных с ним предметов; при веровании в переселение Д. подходящим является предоставление трупа на съедение животным и птицам; при развитии убеждения в конечном оживлении тела — сохранение последнего путем мумифицирования (см. Мумии). Во всех этих заботах об умерших можно видеть доказательство верования в загробную жизнь, в душу, а вместе с тем и проявление чувства почтения к умершему; но последнее не всегда основано на альтруизме, а во многих случаях скорее на эгоизме, на стремлении обезопасить себя от мести и злых действий покинувшего тело духа. На это указывает целый ряд погребальных обрядов и поверий, следы которых сохранились отчасти и в народных массах культурных племен, напр., вынесение покойника не через дверь (чтобы не вернулся), а через окно или нарочно проделанное отверстие; шествие на кладбище окольным путем; связывание и пеленание умершего; очищение себя после похорон огнем и т. д. Некоторые кочевые дикари в случае смерти родича оставляют труп и перекочевывают на другое место; другие, как только наступает агония, задушают умирающего, набрасывают на него кожи и крепко обвязывают ремнями и веревками. Покинувшая тело Д. становится, по воззрению многих народов, духом, сохраняющим известную волю и силу и способным проявлять их по отношению к живым. Отсюда страх перед душами умерших (особенно бывших сильными воинами или мощными шаманами), почитание и умилостивление Д. предков, даже отождествление их со злыми духами. Впрочем, понятие о Д. часто осложняется смешением первобытных верований с позднейшими философскими воззрениями или комбинацией различных представлений. Д. подразделяется на несколько, напр. на две, одну — выхождение которой констатируется сном, и другую — оставляющую тело при смерти; у китайцев одна Д. остается хранительницей дома, другая — могилы, третья невидимо принимает жертвенные дары; из тройной Д. римлян manes уходили в преисподнюю, anima или spiritus возносилась на небо, a umbra оставалась в гробнице и т. д. Различные виды или части Д. считались иногда пребывающими в различных частях тела: вест-индские индейцы помещали Д. в сердце, голове и руке, как познавание, чувство и волю; Платон полагал, что познавание имеет пребывание в голове, чувство — в груди, желания — в животе.

ЭСБЕ:Антропология