Случай (Мошин)/ДО
— Вы не вѣрите въ предопредѣленіе?.. Очень хорошо-съ!.. Но тогда я попрошу васъ объяснить мнѣ слѣдующее… происшествіе.

Начальникъ маленькой желѣзнодорожной станціи, Петръ Ивановичъ Булыгинъ, обвелъ компанію испытующимъ окомъ и остановилъ взглядъ на «скептикѣ», сельскомъ учителѣ Загряцкомъ.

— Въ сотнѣ саженей отъ станціи есть переѣздъ, а у переѣзда — будка. А въ будкѣ этой жила лѣтъ двадцать цѣлая семья сторожа Вахряка. Онъ былъ мужикъ работящій и скопидомъ; лѣтомъ полоску землицы запашетъ, а зимой починкой сапогъ занимается; и жена тоже была ему помощница, — за него къ переѣзду съ флажкомъ выбѣгала, и опять же по хозяйству… Прикопили они деньжонокъ, сына выростили, — вышелъ тоже работникъ прилежный. Сынъ женился, дѣтьми обзавелся, но не уходилъ отъ отца: всѣ помѣщались въ одной комнатѣ, которую у насъ именуютъ будкой.

Когда накопилось у Вахряка деньжонокъ порядочно, попуталъ его лукавый — въ ростъ деньги отдавать по мелочи. Пошла про его деньги молва. И вышелъ съ нимъ такой случай.

Ночь выдалась лѣтомъ темная, душная — гроза собиралась. Постучались въ будку, чтобы переѣздъ открыли, проѣхать.

И вотъ, замѣтьте, господа: лѣтомъ всегда выходилъ Вахрякъ въ одной рубахѣ, а на сей разъ, въ теплую ночь, онъ и самъ не знаетъ почему, полушубокъ надѣлъ.

Только что старикъ дверь открылъ, — его обухомъ оглушили, — свалился онъ, захрипѣлъ; еще нѣсколько разъ его топоромъ рубанули, для вѣрности… Семья услыхала: разбойники! — совсѣмъ обезумѣла: подъ лавки прятаться начали, какъ будто не найдутъ. Молодой Вахрякъ на печку бросился… Вломились въ будку. Первымъ дѣломъ изъ ружья на печку въ молодого Вахряка цѣлый зарядъ выпустили…

А тѣмъ временемъ, пока еще дверь выламывали, старикъ-то опомнился: благодаря темнотѣ да толстому полушубку, его не насмерть зарубили; въ силахъ себя почувствовалъ ползти, да на дорогу и выползъ. И заоралъ благимъ матомъ:

— Караулъ!.. Спасите!..

А тутъ какъ разъ сосѣдніе мужики проѣзжали, Вахряку голосъ подали, лошадей къ будкѣ свернули.

Услыхали разбойники голоса снаружи, бросились вонъ, да верхомъ на своихъ лошадей, и ускакали. Ничего взять не успѣли.

Мѣсяца четыре вылежали въ больницѣ Вахряки, отецъ и сынъ, и таки совсѣмъ поправились. Послѣ того старикъ Вахрякъ нисколько не побоялся опять въ будкѣ служить и лѣтъ пять прослужилъ. Сынъ трусилъ и отца отговаривалъ: «Опять, молъ, нападутъ». А старикъ ему отвѣчалъ: «Эхъ, сынокъ, коли Богъ не помилуетъ, — нигдѣ не спасешься»…

Такъ оно и вышло. Шелъ какъ-то молодой Вахрякъ домой въ праздникъ, подъ хмелькомъ, и шелъ по самому полотну. Налетѣлъ на него поѣздъ — и какъ не бывало человѣка… Выдали его женѣ тысячи полторы… Непутевая стала бабенка…

А старый-то Вахрякъ и по-сейчасъ здравствуетъ, хотя будку и бросилъ. Богато живетъ…

— Какъ вы это объясните? — повторилъ разсказчикъ свой вопросъ.

— Какое же объясненіе?.. — пожалъ плечами учитель Загряцкій. — Это просто… случай…

Проза Алексея Николаевича Мошина
Русская проза
Рассказы
Гашиш и другие новые рассказы (Мошин)