ЭСБЕ/Монотеизм
Монотеизм (от  — единый и  — Бог) — вера и поклонение единому Богу. М. как религиозная форма противоположен политеизму; как философское учение он отличается не только от политеизма, но и от пантеизма, деизма и теизма. Религиозный М. в совершенной форме — создание семитских народов. Вопрос о возникновении и смене религиозных форм до сих пор разрешается различно. Для характеристики этой противоположности могут служить воззрения Давида Юма и Шеллинга; каждый из них имеет и ныне многих последователей. Юм в своем исследовании о религии говорит: «неоспоримая истина, что восходя лет за 1700 до Р. Хр. мы находим все народы идолопоклонниками и чем более углубляемся в древность, тем более видим людей погруженными в идолопоклонство. Мы не замечаем там ни малейшего следа более совершенной религии; все древние памятники представляют нам политеизм как учение утвердившееся и всеми признаваемое… Если же, насколько мы можем следовать за нитью истории, мы находим человечество преданным многобожию, то можем ли мы думать, что во времена более отдаленные, прежде открытия наук и искусств, могла существовать более совершенная религия, могли преобладать начала чистого единобожия? Думать так значило бы утверждать, что люди открыли истину, когда были невежественными и варварами, а как скоро начали образовываться и научаться, впали в заблуждение!» Сторонники юмовского воззрения на развитие религиозного сознания представляют себе его следующим образом. Первоначальная форма религии есть фетишизм, т. е. представление, что божественное начало распространено во всей природе и что посему любая вещь может стать предметом поклонения, ибо имеет влияние на жизнь человека. Фетишизм сменяется политеизмом, когда сознание отличило некоторые явления природы, признало их однородными и объяснило их функциями различных божеств. Наконец, логическая несообразность многобожия ведет за собой признание единого Бога, как результат вооруженного научной критикой сознания. — В противоположность юмовскому воззрению Шеллинг утверждает, что «эзотерическая религия — по необходимости М., подобно тому как экзотерическая религия точно так же по необходимости впадает в политеизм, в какой бы то ни было форме» («Philosophie und Religion», 1804). Врожденный бессознательный М. должен распасться в сознании и стать политеизмом, чтобы, пройдя через эту ступень, стать сознательным М. Эту точку зрения в наше время защищает Макс Мюллер. Признание единого Бога Мюллер считает неотделимым от сущности человека; человек является на свет с чувством зависимости от существа более могущественного, чем он. Первоначальная интуиция Божества и неуничтожимое чувство зависимости могут быть лишь результатом откровения. Эта первоначальная интуиция и есть корень всех существующих религиозных форм. Ученые, утверждающие, что политеизм более соответствует неразвитому сознанию первобытных народов, забывают, «что ни в одном языке множественное число не предшествует единственному. Ни один человек не мог создать представления о нескольких богах ранее представления об одном Боге»… («Семитический М.» — статья до поводу книги Ренана: «Histoire générale et système comparé des langues sémitiques», 1858). Доказательство М. Мюллера, основанное на доводах филологического и логического характера, погрешает, однако, в одном пункте. Нужно различать представление о Божестве от веры в Божество. Представление о едином Боге логически должно было предшествовать политеистическим представлениям, но вера, может быть, и не соединялась с первоначальной идеей. Мнение Шеллинга и Макса Мюллера о том, что политеизм представляет собой порчу первоначального религиозного сознания, должно точно так же быть подвергнуто критике на основании фактического изучения религиозных форм, как и противоположное воззрение. Фактов для решения вопроса собрано пока еще слишком мало, и они недостаточно твердо установлены; напр. о религиях африканских народов до последнего времени знали весьма мало, и некоторые исследователи, напр. Г. Фритш, из отсутствия у них слова для обозначения Бога напрасно заключали об отсутствии самого понятия. Ливингстон не встречал африканца, у которого не было бы веры в высшее существо, творца неба и земли (см. W. Schneider, «Die Religion der africanischen Naturvölker», Мюнстер, 1891). Политеистические воззрения обыкновенно получают некоторое ограничение в том, что одно из божеств признается верховным; таким образом, во всяком политеизме есть уже зародыш единобожия. Не следует упускать из виду и того, что политеизм мог образоваться путем признания равноправности различных божеств, чтимых в местных культах, как то было, напр., в Греции и Риме.

В философском отношении М. тождественен с теизмом и состоит в признании личного, единого, свободного и разумного начала, не только сотворившего мир, но и управляющего им. Теизм противоположен как атеизму, т. е. отрицанию Божества, так и деизму, т. е. признанию некоторой сверхприродной первопричины всех явлений; деизм стоит посередине между атеизмом и пантеизмом, т. е. отождествлением природы и Божества. В философии религии значение имеет лишь противоположение теизма пантеизму. Философия религии, созданная крупными идеалистическими системами Фихте, Шеллинга и Гегеля, проникнута пантеистическими воззрениями, коренящимися в философии Спинозы. Главный недостаток пантеизма состоит в трудности обосновать нравственность, главное достоинство теизма — в ясности и отчетливости нравственных требований. Философия религии стоит и поныне под влиянием гегелевских представлений, и вряд ли ей удалось избавиться от пантеистич. теорий. Кудрявцев-Платонов (см.), один из талантливых защитников теизма, приходит путем критики философских теорий к следующим трем положениям: 1) религия не может быть не имеющим никакой истины и значения случайным произведением низших познавательных сил и стремлений человеческого духа. Самое существование ее в роде человеческом немыслимо без предположения истины бытия высочайшего предмета религии — Божества (результат критики атеистических понятий о религии, в частности учения Фейербаха). 2) Признание истины бытия существа высочайшего необходимо предполагает и живое отношение Его к человеку, следовательно, участие Его в деле религии; к признанию такого участия ведет несостоятельность теорий, которые, упуская из виду эту живую связь между Творцом и человеком, искали начала религии в одной самостоятельной деятельности его собственных сил — рассудка (рационализм) или нравственной воли (Кант). 3) Но, с другой стороны, самая самостоятельность человека, как существа разумно-свободного и отличного от Божества, не позволяет нам увлекаться и противоположной крайностью: или видеть в религии одно только действование Божества в человеке, известный момент его саморазвития и самосознания (Гегель), или умалять участие человека в деле религии, ограничивая его одним только страдательным восприятием действий Божества в нашем духе (Якоби и Шлейермахер). Самостоятельность человека предполагает, поэтому, самодеятельное участие его в образовании религии и способность к тому («Сочинения», т. II, I выпуск, стр. 279).

Литература. O. Pfleiderer, «Religionsgeschichte auf geschichtlicher Grundlage» (Б. 1878); Max Müller, «La science de la religion» (Париж, 1873); Pünjer, «Grundriss der Religionsphilosophie» (Брауншвейг, 1885) и «Geschichte des christlichen Religionsphilosophie» (там же, 1880—1883); Chantepie de la Saussaye, «Lehrbuch der Religionsgeschichte» (Фрейбург, 1887—89); Вл. Соловьев, «История и будущность теократии, исследование всемирно-исторического пути к истинной жизни. Т. I. Философия библейской истории» (Загреб, 1887). Много материалов в журнале «Revue de l’histoire des religions» (Париж, 1880 и след.; вышло 32 тома).

.

ЭСБЕ:Религия
ЭСБЕ:Философия