ЭСБЕ/Военная медицина
Военная медицина. — Под этим названием подразумевается прикладная наука, имеющая задачей путем применения всех соответствующих медицинских знаний упрочить санитарное состояние войск в смысле сбережения их здоровья, устранения всех неблагоприятных внешних условий и развития благоприятных условий и тем поднять до максимума профессиональную способность армии. Зачатки В. медицины кроются в самой глубокой древности. Уже в Пятикнижии упоминаются гигиенические правила, относящиеся к походной жизни. В VI столетии до Р. Х. персидский царь Камбиз, по словам «Киропедии» Ксенофонта, говорил своему сыну, что «врачи — не более как штопальщики заплат, способные чинить поношенное платье, потому что труд их относится только к изувеченному и нездоровому телу; гораздо более можно оказать попечения об армиях тем, что будут стараться предупреждать болезни и препятствовать распространению их среди войск». Большею частью, однако, рамки военной медицины ограничивались одной лишь «военной хирургией» или «военно-полевым врачебноведением». С течением времени, когда войска сделались постоянными мирными учреждениями, «к санитарным задачам военного времени присоединились еще таковые же мирного времени» (Фрелих) и военная медицина стала развиваться до размеров науки, охватывающей все стороны жизни войск. В настоящее время изучение санитарного состояния войск представляет особую важность потому, что при существующей почти во всех странах всеобщей воинской повинности через ряды армии проходит громадный контингент народа, подвергающийся во время прохождения военной службы всем своеобразным условиям ее, воспринимающий различные болезни и при постоянном и непрерывном обмене между войсками и гражданским населением страны распространяющий приобретенные болезни и на прочих жителей страны.

Так как В. медицина — наука чисто прикладная, пользующаяся для своего практического применения выводами всех отраслей медицины, то в круг ее не входит ни одного отдела, который был бы обособлен от медицины, если не считать некоторых чисто административных отраслей. Все касающиеся применения В. медицины правительственные и общественные учреждения и лица, а также существующие в каждой стране относительно ее распоряжения и законы, составляют сущность так называемой военно-санитарной организации. В России она представляется в следующем виде: во главе всего военно-медицинского персонала в мирное время стоит главный военно-медицинский инспектор с помощником. При главном военно-медицинском управлении военного министерства состоит военно-медицинский ученый комитет из непременных и совещательных членов для обсуждения вопросов по военно-медицинской части. Всеми лечебными заведениями в хозяйственном отношении заведует военно-санитарный комитет, составляющий особое отделение военного министерства. В каждом военном округе имеется окружное военно-медицинское управление, состоящее из окружного военно-медицинского инспектора, его помощника и секретаря, из врачей. Представителем военно-санитарного комитета является здесь окружной инспектор госпиталей. В мирное время полагается на каждый корпус — один корпусный врач, на дивизию — один дивизионный врач, на пехотный полк — один старший и 4 младших врача, в стрелковых и резервных полках — 1 старший и 2 младших, при различного наименования батальонах, кавалерийских полках и артиллерийских бригадах — 1 старший и 1 младший врач. При лечебных заведениях полагается различное число врачей, смотря по характеру первых (см. Госпитали военные). Кроме врачей, русский военно-санитарный персонал состоит из фармацевтов, фельдшеров, госпитальных и лазаретных служителей и действующих в военное время носильщиков. По данным Шмулевича, к 1 янв. 1890 г. состояло в армии 2865 врачей (недоставало по штату 37), фельдшеров медицинских и аптечных 3952 (недоставало 525), фельдшеров ротных, батарейных и эскадронных 3727 (вместо 5350 по штату). В запасе состояло 2044 врача, 52 классных фельдшера, 8767 медицинских, 1512 аптечных и 11774 прочих фельдшеров. Таким образом, в армии приходилось по 1 врачу на 305 чел. и по 1 фельдшеру на 121 чел. Еще весьма недавно русская армия терпела весьма чувствительный недостаток во врачах, особенно в военное время. Так, напр., в последнюю русско-турецкую войну для дунайской и кавказской армий имелись в 1876 г. всего 1271 врач вместо 1994.

В военное время при действующей армии состоит полевое военно-медицинское управление и полевое военно-госпитальное управление, оба подчиненные дежурному генералу армии. Из лечебных заведений в военное время действуют еще: 1) лазареты при полках и отдельных частях войск, и 2) дивизионные лазареты и полевые госпитали при дивизиях и не состоящие при дивизиях. При частях войск, равно как при дивизионных лазаретах, полагаются носильщики. В последних они исполняют обязанности палатных надзирателей (о роли Красного Креста во время войны — см. Красный Крест).

В Германии по мирному штату 1888—89 г. было 1770 врачей и 3705 лазаретных помощников, которые входят в состав санитарных корпусов. В военное время вся санитарная часть сосредоточена в руках генер.-штаб-доктора. В Австрии в мирное время санитарный персонал состоит из 970 врачей, составляющих «военно-медицинский офицерский корпус», начальник которого — генерал-штаб-доктор. Французские войска к 10-му декабря 1891 г. имели 1338 военных врачей, подчиненных главному инспектору. В военное время полагается 4738 врачей. В итальянских войсках числится 743 врача — санитарных офицера, из которых один — санитарный генерал-майор. В английских войсках числится 793 врача, в войсках Северо-Американских штатов — 190 врачей.

На обязанности военно-медицинского персонала лежит пользование больных и раненых в мирное и военное время, причем одержимых легкими страданиями солдат помещают в имеющиеся почти при каждой части околотки; заболевших более серьезно направляют в лазареты, госпитали или больницы гражданского ведомства. Столь же важно и наблюдение за санитарным состоянием войск. На первом плане стоит вопрос о молодых людях, призываемых к отправлению воинской повинности. Развитие организма заканчивается только к 25—26 годам жизни; но так как привлечение на службу в этом возрасте связано с громадными экономическими и политическими затруднениями для страны, то в большинстве стран, где существуете всеобщая воинская повинность, определен сроком поступления на службу 20-летний возраст, когда организм, хотя и не завершил своего развития, но достаточно окреп для перенесения тягостей военной службы. От поступающих требуется отсутствие некоторых болезней и уродств, а также известная степень физического развития. Мерилами последнего считаются вес тела, рост, ширина грудной клетки и, самое главное, отношение ее к длине тела. Что касается роста (см. это слово), то хотя исследованиями относительно Франции и России (Анучин) доказано, что он находится в тесной связи с расовыми особенностями населения, но на него влияют также и многие другие факторы, из которых условия питания играют громадную роль. Для всякой расы можно установить известную норму среднего и минимального роста для каждого возраста в период роста и для взрослых. Русское законодательство установило минимальный размер для новобранца в 2 аршина 2½ вершка — рост, признанный недостаточным во всех других государствах, как это видно из следующей таблицы:

Вес тела признается одним из весьма важных признаков определения физической годности людей; но так как до настоящего времени не удалось его выразить вполне определенным математическим отношением к росту, то он не играет роли в воинских присутствиях. Зато обращается особенное внимание на ширину грудной клетки. В большинстве государств (а с недавнего времени и в России) принята за минимальную норму для новобранца ширина ее, равная половине длины тела. Войска весьма предрасположены к заболеваниям грудных органов, особенно к чахотке. Противодействовать вредным условиям, вызывающим эти заболевания, могут только здоровые и сильные легкие, на что до некоторой степени указывает ширина грудной клетки. Замечен, между прочим, факт, что люди с высоким ростом при прочих равных условиях более предрасположены к легочным заболеваниям (особенно часто они встречаются в гвардии); ввиду этого в Англии, напр., требуется, чтобы высокорослые молодые люди, поступающие на службу, обладали грудной клеткой шире полуроста. Что касается болезней и физических недостатков, препятствующих приему на службу, то в России перечислено 83 формы их; кроме того, лица с узкой грудью при общем удовлетворительном состоянии здоровья получают отсрочку на 1 и далее 2 года.

Принятый на службу новобранец сразу попадает в условия, совершенно отличные от тех, в которых он находился до того времени. Из новых условий наиболее характерны жизнь в казармах и лагерях, военные занятия, одежда и пища. О гигиенических условиях казарм и лагерей и о влиянии их на санитарное состояние войск см. сл. «Казармы» и «Лагери». Далее, громадное значение имеют военные занятия, имеющие целью приучить и приготовить солдата к войне, т. е. развить его телесные, нравственные и умственные способности в отношении к профессиональным задачам армии. В мирное время военные занятия заключаются в строевых ученьях, маршировке, верховой езде, гимнастике, фехтовании, плавании, стрельбе, полевой службе; эти занятия при правильном и систематическом их ведении укрепляют физические качества солдата, если только организм его достаточно подготовлен к ним. Упражнения начинаются с обучения гимнастике, стоянию, шаганию и ходьбе с целью приучить солдат к маршировке и продолжительным переходам. Способность ходьбы находится в тесной связи с деятельностью всех органов тела и в особенности с мышечной силой. Способность пройти известный путь в данную единицу времени зависит от рода войск, от вооружения, от длины походной колонны, степени ее сомкнутости, от состояния путей, погоды, одежды и т. д. Маршировать во главе колонны легче, чем в ее хвосте. Самый лучший способ маршировки — это колоннами при увеличенном расстоянии между отдельными шеренгами. Ветер, снег, дождь замедляют ходьбу. При обучении новобранцев необходимо переходить от более легкого к более трудному. Упражнения вначале не должны продолжаться более часа, чередоваться с отдыхом и едой. В жаркое лето нужно заниматься в утренние и поздние послеобеденные часы. Для маршевых упражнений начинать переход с 15 километров и постепенно доводить до 55 и более. Выступать следует в ранние утренние часы. Первая остановка должна последовать через ½ часа по выступлении. Во время перехода устраивают несколько привалов на ½—1 час времени. В жаркую погоду можно ослабить ощущение жара, кладя под головной убор мокрый платок или свежий зеленый лист. Обед должен быть назначен по крайней мере за 2 часа до послеобеденных занятий. В военное время трудно регулировать все гигиенические меры; но врачи обязаны стараться приноровить их к обстоятельствам.

Далее весьма важное значение имеет военная одежда и обувь. Отсылая к словам «одежда» и «обувь» требования, предъявляемые гигиеной к ним в смысле качества, покроя и рода тканей, здесь укажем, что солдат не только отягощается ношением платья, но и снаряжением. Стремления всех военных специалистов направлены к уменьшению тяжести их. Но и в настоящее время германский солдат носит 10670 грам. одежды и 19270 грам. снаряжения, а в общем около 33400 грам., или свыше 2 пудов; австрийский солдат — свыше 25000 грам., английский — 24500, французский — до 33000; почти столько же и итальянский солдат. Общий вес предметов ноши русского солдата составляет по форме 1882 г. 69 фунтов и 87 золотников, из которых на ружье приходится 11 фунт. 57 золотников, на патронташ 6 ф. 83 золотника, на сухарный мешок с укладкой 7 ф. 91 зол. Ввиду усиленных мышечных упражнений солдат, при которых в весьма высокой степени повышается теплопроизводство (особенно при маршировке), одежда не должна препятствовать лучеиспусканию, испарению и проведению тепла. Головной убор должен прилегать плотно, но не давить, должен быть снабжен отверстиями для возможного обмена воздуха, иметь лицевой козырек для защиты от солнца и затылочный для защиты от дождя. Шинель желательна из пористо-непромокаемой ткани. Сюртук должен быть просторен, дабы не стеснять кровообращения. Обувь должна соответствовать форме ступни и быть достаточно просторной.

Остальные гигиенические требования будут указаны в своем месте (питание, консервы, дезинфекция, лагери, казарма, ретирады). Теперь перейдем к указанию болезней, особенно распространенных в войсках и получивших потому название войсковых. Знакомство с ними составляет предмет особой важности для военных врачей и администраторов. Войсковыми болезнями называют те, которые в бытовой обстановке войск как в мирное, так и в военное время находят особо благоприятные условия для своего развития и могут принять столь широкие размеры, что ослабляют боевую готовность войск, делают последние очагами развития жестоких эпидемий даже среди гражданского населения, с которым приходят в соприкосновение, и надолго ухудшают общее санитарное состояние страны. С этой точки зрения в упомянутую группу входят эпидемии, широко развивающиеся в армиях вследствие скученности людей в них; далее, хотя и не прилипчивые болезни, но обнаруживающиеся массовыми заболеваниями вследствие однородности условий, в которые войска поставлены; эндемические болезни — ввиду болезнетворного влияния нездоровой местности, в которой расположены войска. Типичные же войсковые болезни, встречающиеся почти исключительно среди военных и находящиеся в связи с характером их профессиональной деятельности, немногочисленны и встречаются нечасто. К числу их принадлежат различные маршевые и болезни кавалеристов, как, напр., прение и изъязвление покровов, экзерцирные косточки и др. Наконец, к числу войсковых болезней относятся столь многочисленные в военное время раны и контузии от огнестрельного и холодного оружия.

Санитарное состояние войск выражается отчетами о заболеваемости, смертности и инвалидности, т. е. о числе исключенных по болезни в неспособные к службе. Больные воинские чины исключаются в неспособные по II разряду, когда род их страдания подает надежду на восстановление здоровья, а потому они увольняются на один год для поправления здоровья, или по III разряду, когда больные совершенно освобождаются от службы. Цифры многих лет показывают, что из уволенных по II разряду возвращаются обратно в войска не более 20%. Общая сумма умерших и исключенных в неспособные по III разряду составляет полную убыль войск, величина которой, выраженная в процентах или в процентных отношениях, служит мерилом состояния их здоровья. Ввиду этого приходится сказать несколько слов о военно-санитарной статистике, цели которой можно определить следующим образом: обзор собранных наблюдений во всей их совокупности, сравнение и сопоставление их в отношении пространства и времени, в видах возможного наблюдения за улучшением или ухудшением физического состояния войск, чтобы на почве фактов содействовать подъему профессиональных качеств армии (Фрелих). Столь сложная задача облегчается тем, что все чины войск находятся под непрерывным врачебным надзором и контролем и довольно точно изучены самые условия их жизни. Статистические выводы, относящиеся к одной армии, должны быть сравниваемы с данными, касающимися других времен и народов. В.-санитарная статистика распадается (по Фрелиху) на 4 отдела: 1) статистика военно-медицинской организации, 2) комплектования войск, 3) санитарного состояния войск и 4) войсковых болезней. Данные по первому отделу уже были приведены выше.

Статистика набора войск (см. Новобранцы) имеет важное значение для изучения антропологических особенностей и санитарного состояния населения страны, из рядов которой комплектуются войска. Постоянство находимых у новобранцев явлений показывает, в каких условиях они росли, и позволяет обобщать полученные итоги на весь народ, подобно тому, как по найденному за продолжительный срок проценту грамотных новобранцев можно судить о степени распространения образования среди всего народа. Полученные выводы будут тем ближе к истине, чем больше число ежегодно осматриваемых новобранцев. В этом отношении Россия дает богатый материал, так как в последние годы в среднем осматривается ежегодно более 450000 молодых людей.

Статистика санитарного состояния войск — гигиеническая статистика (Militär-Gesundheitsstatistik) — теперь только зарождается и обещает дать важные результаты, так как позволит проследить влияние различных родов и всех условий военной службы на солдат. Сущность ее заключается в том, что в некоторых армиях (в том числе и в России) на особых именных листах для каждого поступающего на службу новобранца отмечаются все изменения, которым он подвергается с момента поступления на службу до оставления ее. На русских санитарных листах отмечаются найденные при поступлении на службу рост, объем груди, длина ног, вес тела, недостатки и телесные повреждения; те же сведения несколько раз отмечаются и во время состояния на службе. Наибольшее внимание уделяется войсковым начальством статистике болезненности и смертности войск, причем основами ее являются периодические и экстренные отчеты врачей и командиров частей. Русская военно-санитарная отчетность требует представления от каждой части ежемесячных сведений о числе состоящих больных, заболевших, выздоровевших, исключенных в неспособные и умерших чинов, от каждой из перечисленных в таблице 138 болезней. При появлении эпидемий командиры частей обязаны представлять сведения о движении больных каждые 5 дней.

Еще весьма недавно армии различных стран и народов представляли необычайно высокую заболеваемость и смертность. Так, напр., в русских войсках в 1841—1852 гг. смертность достигала ужасающей цифры 37,4%; другими словами, ежегодно умирал один из 27 солдат. Начиная с 1860 г., смертность постепенно падает, хотя все еще остается на чрезмерной высоте, как это видно из следующих цифр: смертность равнялась в 1860 г. — 17 ‰; 1861 — 15,5; 1862 — 13,2; в 1863 — 13,7; в 1864 — 15,3 и в 1865 — 15,9 pro mille. За 21 год, с 1869 по 1889 г., болезненность, инвалидность и смертность в русских войсках видна из следующей таблицы:

По отдельным округам, дивизиям и полкам заболеваемость и смертность колеблются в самых широких размерах. Так, напр., в 1881 г. 38-ая пехотная дивизия дала 3565 ‰ заболеваний, а гвардейская стрелковая бригада всего 354 ‰, т. е. в 10 раз меньшее число. В том же году в 3-й стрелковой бригаде смертность равнялась 36,30 ‰, т. е. умирал один из 27—28 человек, а во 2-й запасной кавалерийской бригаде смертность была 1,30, или в 28 раз меньшая. Для столь обширных территорий, как округа, разница в заболеваемости и смертности отдельных частей не столь велика, как это видно, например, из следующей таблицы, цифры которой относятся к пятилетнему периоду 1881—84 гг.

</div>

<div class="innertext">
Из приведенных цифр видно, что болезненность войск по отдельным округам не идет параллельно смертности; так, напр., петербургский округ, занимая 8-е место по общей болезненности, в то же время стоит первым в списке по смертности. Тем не менее многие болезни являются бичами армии, а вместе с тем и всего народа, истощая и подрывая санитарное благополучие их. Из других армий наилучшей славой в санитарном отношении уже с 30-х годов настоящего столетия пользуются германские войска. За десятилетие 1829—1838 смертность равнялась 13,8 ‰, с 1846 по 1800 г. была ниже 10 ‰, a в шестидесятых годах — ниже 7 ‰. С того времени она продолжает непрерывно уменьшаться и за 80-ые годы достигла 3 с дробью pro mille. Другими словами, один умерший приходится на 300 с лишним человек. Особый интерес представляют цифры английской армии, так как английские войска распределены не только в метрополии, но и во всех частях света. В самой метрополии смертность войск была в 1826—1846 гг. не ниже 17,5 ‰; до Крымской войны она составляла 16,32 ‰ наличного состава, но благодаря энергическим гигиеническим мероприятиям, введенным в армию по инициативе знаменитой мисс Найтингаль (см. это сл.), она упала к 1868 г. до 9,52 ‰, а к восьмидесятым годам до 5—6 ‰. И в колониях удалось в значительной степени понизить смертность. Так, напр., в Индии смертность европейцев равнялась в 1820—30 гг. 90,7 ‰, а в 1884 г. 12,56 ‰, в 1885 г. — 14,55 и в 1886 г. — 15,19 ‰. В 1887 г. смертность в отдельных колониях колебалась от 5,46 (Канада), 5,74 (Индокитай), 6,29 (Гибралтар) до 15,36 ‰ (Египет) и 20,0 (о-в св. Маврикий). До весьма недавнего прошлого печальной славой пользовалось санитарное состояние французской армии. Еще к 40-м годам настоящего столетия смертность была выше 20 ‰. Резкое улучшение замечается после франко-германской войны, когда удалось низвести смертность ниже 10 ‰, а к 1884 г., до 7,64, 1886 — 7,68 и 1888 — 6,75 ‰. Только Алжир представляет еще относительно высокие цифры смертности. Так, напр., в 1887 г. она равнялась 11,09 ‰, в 1888 г. -10,54. Сравнивая по десятилетиям санитарное состояние различных армий между собой, известный немецкий военный врач Фрелих составил следующую поучительную таблицу:

За истекшие 80-е гг. цифры смертности уже не представляют столь резкой разницы, так как во всех государствах обращено самое серьезное внимание на санитарное состояние войск.

Если цифры смертности и болезненности велики в мирное время, то число человеческих жертв в военное время принимает иногда колоссальные размеры, причем относительно почти всех войн констатирован факт, что число погибших от оружия, равно как число раненых, представляет незначительную часть общего числа умерших и заболевших. При этом несут громадные жертвы не только войска, но и мирное население страны. Примеры громадных жертв, требуемых войной, известны с самой глубокой древности. Из громадной армии Ксеркса после жестоких эпидемий возвратились на родину только жалкие остатки. В средние века крестоносцы гибли от болезней сотнями тысяч. Из 4½ млн. солдат, которых Наполеон I извлек из рядов французского народа, погибло на полях сражений 150000 чел., а до 2½ миллионов умерло в госпиталях. В общем французские войны 1801—1815 р. стоили до 5000000 чел., считая одни войска; кроме того, в Германии погибло от эпидемий 1812 г. до миллиона. Кольб считает, что с 1793 по 1865 г. человечество потеряло вследствие войн 8000000 чел., из которых только 1½ млн. погибло от неприятельского оружия, а 6½ миллионов погибли от болезней. Русско-турецкая война 1828—1829 г. стоила России 100000 солдат, из которых погибло от военных действий 20000, от болезней — 80000. В течение войны каждый солдат в среднем 2 раза перебывал в лазарете, преимущественно вследствие цинги, кровавого поноса, болотной лихорадки и чумы. Велики потери и от неприятельского оружия, убитыми и погибающими от ранений, так как каждая битва, создавая в течение короткого промежутка времени массу раненых, сразу усложняет и почти всегда делает невозможным обеспечение им надлежащего ухода и попечения, как, напр., обеззараживающего лечения ран. Скученные в небольшом пространстве многочисленные раненые легко подвергаются всякой заразе и подчас гибнут в невероятном числе. Военно-медицинская администрация, пользуясь всеми мерами, указываемыми наукой и опытом, обязана ослаблять подобные последствия боя и не допускать, чтобы раненые делались жертвой неурядиц и болезней и являлись очагом эпидемий для войск и страны. Наш великий хирург Пирогов говорит, что «не медицина, а администрация играет главную роль в деле помощи раненым и больным на театре войны». Главная ее забота — не допустить скопления раненых в одном и том же пункте. Необходимо организовать: 1) вынос раненых с поля сражений, 2) немедленную помощь на перевязочных пунктах; 3) транспортировку раненых в специально приспособленных фурах, телегах, баржах в лазареты и госпитали; 4) сортировку раненых с указанием способных к дальнейшему передвижению и 5) транспортировку их в санитарных поездах (см. это сл.) подальше от театра войны. Вместе с тем нужно позаботиться о надлежащей дезинфекции полей сражения, помещений и всего, что приходит в соприкосновение с ранеными.

Общий результат принимаемых гигиенических мер для охранения здоровья войск сказывается, как уже выше было указано, в цифрах их заболеваемости и смертности. Общий характер последних всего лучше виден из беглого обзора болезней, господствующих в армиях в мирное и военное время. Из них заслуживают наибольшего внимания:

1) Тифы (брюшной, возвратный и сыпной), являющиеся тяжкими бичами армий. Брюшной тиф, в особенности по своему распространению и исходам, принадлежит, рядом с чахоткой и воспалением легких, к наиболее тяжким войсковым болезням, уносящим наибольшее число жертв. В прусской армии в среднем ежегодно заболевает брюшным тифом 2655 чел.; в Австрии с 1876 г. по 1885 заболевало от 1358 до 3819 в год, со смертностью от 17 до 38% на общее число заболевших. Во Франции средняя заболеваемость брюшным тифом за 1875—1880 гг. составляла 4347, а смертность — 1599 (36,9). В России средняя заболеваемость брюшным тифом за годы 1887—1889 равнялась 8618, а смертность — 1318, при чем всего больше больных было в петербургском округе — 1752 и варшавском — 1681. Всего слабее он выражен в финляндском округе, где средним числом заболевает в год 19 чел, а умирает — 3. Что касается сыпного тифа, то в прежнее время он был неразлучным спутником войск, особенно в военное время, почему даже назывался военным тифом. Эта болезнь находит благоприятную почву для своего сильного развития в лице изнуренных тягостями военного времени и дурно содержимых солдат. Точно так же большие жертвы поглощает и возвратный тиф, который, появившись впервые в России в начале 60-х годов, до настоящего времени ежегодно похищает значительное число жертв.

2) Кровавый понос (дизентерия) представляет большую опасность для войск в случаях их скоплений в мирное и в особенности в военное время. Известны случаи, когда эпидемии его губили целые армии и расстраивали планы различных военных кампаний. Для борьбы с этой эпидемией, а еще лучше в видах предупреждения ее появления, необходимо принять широкие оздоровительные меры в казармах, местах стоянок, обращая особое внимание на отхожие места, на источники воды, строго обособляя заболевших и не допуская их совместного пребывания со здоровыми.

Столь же серьезны опустошения, производимые 3) холерой, о которой подробнее будет сказано при описании ее. Профилактика (меры предохранения) заключается в строгом надзоре за путями сообщений, источниками воды, в чистоте и обезвреживании больного и всего, приходящего с ним в соприкосновение. Особенно строгой дезинфекции требуют испражнения больных и все, ими загрязненное.

4) Болотная лихорадка, хотя сопровождается самой ничтожной смертностью, является истинным бичом армий, расположенных в лихорадочных местностях, как, напр., у нас на Кавказе. Заболеваемость некоторых частей русской армии доходит до невероятных размеров. Так, напр., в 1889 г. в XV туркестанском линейном батальоне в Маргилане число их дошло до 3599 ‰, в III (в Чарджуе) — 3341 ‰; XVI — 3249 ‰ и т. д. Не будучи непосредственной причиной смертельного исхода, перемежающая лихорадка своими постоянными возвратами оставляет в организме заболевших глубокие, часто неизлечимые расстройства внутренних органов (селезенки, печени, почек, сердца), обусловливает упорные водянки, расстройство питания и т. п. К сожалению, борьба с нею крайне сложна, так как лучшее средство лечения — это выбор подходящего месторасположения; но на выбор последнего влияют главным образом стратегические, экономические и другие соображения. Болотная лихорадка чаще всех других болезней вынуждает к исключению в неспособные множества солдат.

5) Цинга почти во всех армиях отошла уже в область преданий, так как заболевания ею всецело зависят от дурного помещения и неудовлетворительного питания. Но и в настоящее время она появляется в отдельных гарнизонах, обставленных крайне неблагоприятными гигиеническими условиями. Так, напр., в кавказском округе еще в 1888 г. было 622 цинготных, а в 1888 г. — 655.

6) Оспа, прежде производившая громадные опустошения среди войск, ныне благодаря оспопрививанию потеряла свое значение. Наилучшей мерой предохранения от нее — это обязательная первая прививка и вторичная прививка новобранцев в том случае, если первая произведена значительно ранее поступления рекрутов на службу.

7) Предмет особых забот военно-санитарной администрации составляют заболевания грудных органов, в ряду которых «хроническое воспаление легких» и «бугорчатка» занимают первое место. При доказанной заразительности бугорчатки в условиях тесной казарменной жизни лежит возможность легкой передачи заразы от больных к здоровым. Трудность военных упражнений всего резче отражается на страдающих болезнями грудных органов. Вот почему одно из важнейших условий предохранения от нее лежит не только в гигиеническом содержании войск, но и в чрезвычайно тщательном подборе людей. В России особыми развитием грудных болезней отличаются петербургский и варшавский военные округа. В первом средняя заболеваемость в год 641,3 чел. (за годы 1887—1889) или 8,7 ‰, а смертность 2,65 ‰ наличного состава. Одна из причин преобладания бугорчатых больных (Мец) в данном округе находится в тесной связи с высоким ростом расположенных здесь гвардейцев, которому не соответствует надлежащая ширина грудной клетки.

8) Венерические болезни и в ряду их сифилис имеют громадное значение не только для войск, но и для гражданского населения. Солдаты заболевают венерическими болезнями в громадном числе и, в свою очередь, являются самыми опасными распространителями их во время службы и по окончании ее, возвращаясь домой. В России число ежегодно пользуемых военных чинов, одержимых венерическими болезнями, доходит до 35000 человек в год. В последнее время в войсках принято много целесообразных средств для борьбы с венерическими болезнями, как, напр., частые поголовные осмотры войск, но все эти меры не могут дать особенно богатых последствий потому, что частота этих заболеваний в войсках находится в тесной связи с господством их в населении, с санитарным состоянием проституции и степенью надзора за ней (см. Проституция, Сифилис).

9) Точно так же велики жертвы войск в лице глазных больных, из которых особенное значение имеют одержимые бленнорейными заболеваниями и трахомой, которые по своей жестокости не только бывают причиной потери зрения одним или обоими глазами, но по своей заразительности поражают много отдельных субъектов. Прежде эти болезни назывались «египетским воспалением глаз» или «военным воспалением глаз» (Ophthalmia militaris). До чего велика сила распространения болезни видно, напр., из того, что английская армия потеряла заболевшими от 17-го августа по 9-ое октября 1882 года до 1139 чел., или 87,5 ‰ наличного состава. В русских войсках общая сумма глазных больных доходит до 39000 чел. в 1887 г., до 34000 в 1888 г. и 28370 чел. в 1889 г. Громадные потери прежнего времени, когда из рядов армии должны были исключать в неспособные много сотен людей, ослепших на один и даже на оба глаза, вынудили к принятию самых энергичных мер, последствия которых сказываются в резком ежегодном уменьшении числа больных. Из них наиболее важны устройство санитарных глазных станций, благодаря которым из войска удаляются больные глазами в специальные лечебные заведения, чем, с одной стороны, достигается их более быстрое излечение, с другой — остающиеся войска предохраняются от распространения заразы. Перечисленные нами болезни не исчерпывают всех страданий, встречающихся в войсках; но они поглощают наибольшее число жертв и придают им ту или другую санитарную картину. Борьба с ними вполне возможна на поприще гигиенических мероприятий, а потому последние должны составлять предмет постоянных забот и усилий военного ведомства.

ЭСБЕ:Медицина
ЭСБЕ:Военное дело