ЭСБЕ/Демокрит
Демокрит из Абдер (род. около 470 г., умер около 380 г. до Р. Х.) обучался философии у Левкиппа, о котором не сохранилось почти никаких сведений. Путешествовал для пополнения образования в течение пяти лет; был в Египте, Персии; в Афинах был недолго. Пользовался уважением сограждан. Аристотель упоминает о нем тоже всегда с уважением. По разностороннему и обширному знанию в Д. можно видеть предшественника Аристотеля. Подробности его биографии неизвестны. До нас дошли значительные отрывки его соч. физического и нравственного содержания; они собраны Муллахом в его I томе «Fragmenta philosophorum gr.». Д. — основатель атомизма, возникшего главным образом под влиянием философии элеатов. Элеаты отрицали множественность и движение, ибо они немыслимы без пустого пространства. Левкипп и Д., признавая явления, т. е. множественность и движение, должны были признать реальность и небытия, т. е. пустоты. Бытие не едино, а состоит из бесчисленного множества неделимых и незримых тел, атомов, движущихся в пространстве. Возникновение и уничтожение есть не что иное, как соединение и разъединение атомов; следовательно, строго говоря, нет ни возникновения, ни уничтожения; бытие вечно, а множественность его происходит от того, что пустота разделяет бытие на незримые частички. Атомы определяются Д. всеми атрибутами, которые элеаты приписывали бытию: они вечны, т. е. не возникли и не уничтожатся; они вполне заполняют собой пространство, т. е. в самом атоме нет уже пустоты; они неделимы, а потому и неизменяемы; они просты и однородны по составу — следовательно, все их различие сводится к количественным моментам, а качественных различий нет. Количественные различия могут быть троякие: по форме, величине и распорядку: По форме атомы бесконечно разнообразны. Различие величины определяет различие веса, который прямо пропорционален величине. Пустое пространство безгранично; оно охватывает атомы, разделяет их и образует конечные предметы. Возникновение и уничтожение предметов объясняется чисто механически, равно как и взаимодействие их; оно сводится к толчку и давлению. Действие на расстоянии атомистика объясняет истечениями. В предметах Д. различал первичные качества от вторичных, субъективных (напр. тепло и холод). Любопытно, что Теофраст делает Д. по поводу этого различения почти те же возражения, какие Беркли делал Локку. Атомы, находясь в безграничном пространстве, должны благодаря своей тяжести вечно падать (под тяжестью древние разумели свойство тела, в силу которого оно по необходимости падает вниз, ежели к тому нет механических препятствий). Падение это совершается по отвесной лини. От этого первоначального движения Д. отличает другое, происходящее от того, что атомы, различные по величине и, следовательно, весу, падают с различной скоростью (ошибочность этого допущения указал уже Аристотель), следовательно нагоняют друг друга и, благодаря толчкам, должны вызывать вращательное движение некоторых атомных масс. Этим вращательным движением образуются конечные предметы, а именно шарообразные тела, т. е. миры. Атомы в различных местах безграничного пространства образуют несчетное множество разнообразных миров. Эти миры не вечны; они образовались соединением атомов, разъединение атомов их уничтожает; последнее может случиться путем столкновения большей мировой системы с меньшей. Атомы при образовании мировой системы подлежат неизменному механическому порядку и подчинены тому, что с необходимостью проистекает из их свойств. Все в мире совершается с необходимостью; нет места случайности. При вращательном движении атомов в центре оказались более тяжелые, из которых образуется земля, на периферии — те, из которых образовались небо, огонь и воздух. Ветер своим напором выдавливает легчайшие частички, которые и образуют воду. Астрономические представления Д. не очень возвышаются над общепринятыми в его время в Греции и значительно уступают пифагорейским; кажется, что Анаксагор имел значительное влияние на астрономические теории атомистов. Д. рассматривал органическую природу, и в особенности человека, как со стороны физиологической, так и психологической. Душу Д. представлял себе в форме атома, которым можно объяснить особенности душевной жизни. Главнейшая из них — движение; душа, производящая движение, должна сама быть подвижной, т. е. душу следует себе представлять в форме круглых, огненных атомов. Мышление тоже есть движение. Дыхание вводит в нас вместе с воздухом новые огненные атомы, которые заменяют собой потраченные атомы души; поэтому прекращение дыхания вызывает смерть. Душа — самое существенное в человеке, и Д. советует заботиться о ней более, чем о теле. Все предметы одушевлены; душа, наполняющая весь мир, и есть божество, но это божество подчинено механическим законам, подобно всем предметам, и качественно не отличается от материального бытия. Особенное внимание Д. обратил на объяснение мышления. Ощущения возникают под влиянием внешних толчков и сами суть не что иное, как движения. Все виды ощущений дифференцировались из осязания. От предмета исходят токи, которые, путем пяти органов чувств, вызывают в теле представления. Зрительные ощущения, напр., образуются тем путем, что от предметов отделяются изображения их, которые попадают в глаза и оттуда уже во внутренние часта тела. Посредником является воздух, который и нарушает ясность изображения. Мышление — такой же материальный процесс, как и ощущение; но первому Д. дает предпочтение перед последним. Сущность вещей мы познаем не ощущениями, а мышлением; атомы находит мышление, а не ощущение. Д. жалуется на ограниченность и трудность познания, но вся его система чисто догматическая, и поэтому весьма неправильно видеть в нем скептика. Из этических отрывков Д. мы можем заключить, что основные положения греческого нравственного миросозерцания положены уже Д.: напр., он на человека смотрит как на существо исключительно разумное (не волевое), видит в знании сущность добродетели. Эти воззрения развиты Сократом, Платоном и Аристотелем. Цель жизни Д. видит в блаженстве, но блаженство определяет как внутреннее спокойное состояние души, независимое от внешних благ. Наслаждение и страдание — мерило полезного и вредного; но полезное не отождествляется ни с чувственным наслаждением, ни с внешними благами. На брак Д. смотрит скептически, дружбу высоко ценит; с него начинается ряд исследований о дружбе, которыми может гордиться греческ. этика. На государство Д. смотрит, подобно другим греч. философам, как на единство, долженствующее поглотить индивидуум. На греческую мифологию Д. смотрел как на порождение фантазии; возникновение религии он объяснял себе сильным впечатлением, которое должны были производить на человека некоторые явления природы. Д. допускал существование существ, высших по организации, чем человек, и их влиянием объяснял пророческие сны и т. п. Д. был первым последовательным материалистом; его система была переработана Эпикуром, нарушившим строгую логичность мышления Д. Современный материализм прибавил мало принципиально нового к положениям Д. 

Ср. Zeller, «D. Philosophie der Griechen» (5 изд. Лпц., 1892); кн. С. Трубецкой, «Метафизика в древн. Греции». Специальная литература приведена у Целлера. Об этических отрывках см. статью Радлова в «Вопр. философии и психологии», кн. 12.

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Философы