ЭСБЕ/Монетная регалия
Монетная регалия — есть исключительное право государства на чеканку монеты и выпуск ее в обращение. Из числа всех регалий она наиболее носит характер чисто государственной функции, не допускающей конкуренции частных лиц или учреждений. Такой исключительно государственный характер М. регалии обусловливается самой ее сущностью, т. е. государственным и общественным значением ее объекта — монеты. Хорошие качества монеты обусловливаются следующими требованиями: они должны быть, во-первых, точно определенного качества, т. е. все однородные монеты должны иметь одинаковое содержание драгоценного металла, и, во-вторых, должно существовать строгое единство в М. системе каждой страны. Оба эти требования только тогда и исполнимы, когда монетное дело находится в руках правительства. История денежных систем указывает нам многочисленные примеры затруднений и осложнений, возникавших из того, что чеканкой и выпуском монеты занимались в прежние времена и купцы, и феодальные сеньоры, и отдельные города и т. п. (см. Монета). В настоящем смысле М. регалия явилась исторически и получила определенное юридическо-экономическое значение с того момента, как деньги стали изготовляться из металлов и преимущественно из благородных. Когда их раньше заменяли различные другие предметы, например скот, звериные шкуры, кожи и разные другие товары, обладающие способностью легкого сбыта, то в строгом смысле слова и не могло существовать М. регалии. Однако в некоторых африканских государствах значение монет имеют особые раковинки, собирание и выпуск которых составляет монополию, а вместе с тем и регалию правителей. М. регалия, как и вообще регалии, в противоположность монополиям должна представлять собой такую правительственную функцию, которая существует не ради целей финансовых, т. е. извлечения дохода, а ради оказания в наилучшей форме известной услуги народу. Это не безусловно исключает возможности пользования М. регалией как одним из источников дохода; но такое пользование должно играть второстепенную роль. Теперь оно везде так и есть, но в прежнее время правительства часто злоупотребляли своим исключительным правом, именно ради извлечения дохода. С этой целью монета выпускалась значительно низшего достоинства сравнительно со своим наименованием, что достигалось обыкновенно прибавкой свыше нормального количества лигатуры (см. Монета). Результаты такой системы обнаруживались весьма скоро: монета падала в цене (в своей покупной и платежной силе), а нарицательная стоимость товаров соответственно поднималась. Сверх того, дурной пример со стороны правительства вызывал подражание со стороны частных лиц: развивалась чеканка фальшивых монет, тем более выгодная, чем больше была нарицательная сумма, на которую можно было начеканить монет из данного количества металла.

Если правительство не должно смотреть на монетную регалию как на прибыльную статью, то отсюда вовсе не следует, чтобы государство оказывало народу эту услугу совершенно безвозмездно, т. е. даром перечеканивая чистые металлы в монеты. Существует, однако, и такой взгляд на этот вопрос, иногда проводимый и на самом деле, напр. в Англии. Систему даровой чеканки нельзя считать справедливой, потому что выгоды от нее извлекаются не всем народом равномерно, а прежде всего и больше всего золотопромышленниками и вообще лицами, представляющими золото или серебро для чеканки. Получая его обратно в виде монеты, они, очевидно, без всякого права обращают в свою пользу некоторую прибавочную ценность, которую металлы приобретают при чеканке; так как операция эта вообще довольно дорогая, то и прибыль не малая. Взимание некоторой платы за чеканку, т. е. присоединение к чистому металлу, превращенному в монету, некоторой прибавочной ценности, является в то же время мерой предупреждения напрасных переливов монет в слитки, и наоборот. Большинство современных государств держатся поэтому системы взимания платы за чеканку монеты, хотя плата эта и не всегда покрывает издержки операции. Делается это или в форме взимания прямой платы за чеканку, или в виде выпуска монеты на несколько высшую нарицательную стоимость сравнительно с внутренним содержанием, т. е. с действительной ценностью заключающегося в ней металла. По отношению к полноценной монете разница никогда не должна быть и не бывает велика. Другое дело — выпуск разменной, или биллонной, монеты, прямо могущий служить источником дохода, хотя по абсолютным своим размерам обыкновенно не особенно крупного. Здесь это возможно потому, что разменная монета есть чисто условная, т. е. не имеющая значения настоящего платежного средства; прием ее в платежи обыкновенно ограничен небольшими суммами. Конечно, правительство не должно злоупотреблять и этим своим правом, т. е. не должно выпускать биллонной монеты больше действительной в ней нужды, как это иногда делалось и у нас в России. Остальные условия чеканки монет сводятся к следующему. 1) Выбор металла для монет обусловливается как техническими качествами или свойствами его, так и более сложным вопросом о монетной системе, т. е. основана ли она на одном металле (золото или серебро) — монометаллическая система, или же на более или менее искусственно поддерживаемом постоянном взаимоотношении ценности двух главных металлов — биметаллическая система. Не принято делать слишком мелких монет из дорогого металла (золота) и, наоборот, слишком крупных из дешевого (серебра). 2) Проба есть отношение чистого металла к примеси, называемой лигатурой. Теперь не чеканят монеты из чистого металла, потому что золото и серебро слишком скоро стираются без лигатуры, последняя же нисколько не вредит ценности монеты, если только добросовестно обозначается и соблюдается ее количество в монет. 3) Ремедиум, или предел терпимости, есть ограничение, устанавливаемое для монет, от обращения теряющих свой вес и потому часть своего действительного достоинства или ценности, равно как и ввиду ошибок при чеканке (см. Монета). В России сперва обращались слитки серебра, носившие название «гривен»; потом они являются со штемпелем в форме «рублей», кажется, со времен Дмитрия Донского. Медные деньги появляются вместе с открытием медной руды в России, при Иоанне III. Позже всего у нас являются золотые монеты собственной чеканки; сначала золото было только иностранное, особенно так называемые голландские «ефимки» (сокращение от слова Joachimsthaler). Ради привлечении этой золотой монеты и всякой другой русские цари особенно поощряли вывозную нашу торговлю. В истории чеканки нашей монеты самый любопытный момент представляет собой выпуск медных денег при царе Алексей Михайловиче, вызвавший даже народное волнение, известное под названием «медный бунт». Поводом для него послужило то, что в 1660 г. правительство, находясь в стесненном финансовом положении, стало чеканить медные копейки и выпускать их наравне с бывшими раньше в употреблении серебряными. Пока их было немного, народ не замечал этого злоупотребления; но через два года эти медные монеты стали быстро падать в цене, так что, по свидетельству Котошихина, за один серебряный рубль стали давать 15 и более медных. Правительство, заставляя брать жалованье медью, понуждало сборщиков податей взимать налоги по возможности серебром; иностранцы перестали брать медные деньги — и в результате возник кризис, выразившийся в страшной дороговизне большинства товаров, поднявшихся в своей нарицательной цене по расчету на медные деньги, которыми правительство продолжало расплачиваться как бы полноценными монетами. Рядом с этим сильно развилась подделка медной монеты, ставшая очень выгодной, потому что правительство из пуда меди, стоившего 5 руб., чеканило монеты на 312 руб. Все это и вызвало вышеупомянутый народный бунт в Москве (см.). В некоторой степени злоупотреблял выпуском медной монеты и Петр В. во время войны со шведами. Злоупотребления эти еще более усилились при Анне Иоанновне, при которой произошел второй медный кризис, хотя и слабее первого. В результате России оказалась наводненной все более и более обесценивавшеюся медной монетой, игравшей у нас в то время почти такую же роль, как бумажные деньги позднее. В связи с изъятием из обращении этой медной монеты и появились у нас при Екатерине II первые бумажные деньги — ассигнации. С золотой или серебряной монетой сколько-нибудь крупных злоупотреблений у нас не происходило. Чеканка собственной серебряной и золотой монеты начинается у нас с Петра Великого, а строго установлена была основная денежная единица — серебряный рубль — лишь при Александре I. До действующего ныне монетного устава 1885 г. проба нашей монеты выражалась в золотниках, а именно серебро чеканилось 83⅓ пробы (т. е. столько золотников чистого серебра на фунт лигатурного сплава), а золото — 88-й пробы. По уставу 1885 г. проба исчисляется в тысячных долях и установлена для золота и серебра 900-я; так как дробь 0,900 меньше 88/96, то золото наше оказалось несколько низшей пробы, чем прежде, и должно бы было обращаться без прежнего лажа (прибавочной цены) в 3 к. на рубль. Золотая монета теперь чеканится в 10 руб. (империал) и 5 руб. (полуимпериал); по содержанию золота полуимпериал почти равняется 20 франкам (первый дороже второго на 0,1 сантима); поэтому золотая монета наша в этом виде вполне соизмерима с иностранными, в чем несомненно заключается большое ее достоинство. Полноценный наш серебряный рубль имеет весу 4 золот. 21 долю чистого серебра, и хотя он по уставу считается основной единицей, против которой золото не должно иметь лажа, но в действительности он играет еще меньшее значение, чем кредитный рубль, в качестве платежного средства. Полноценная серебряная монета чеканится еще в 50 и 25 коп.; далее следует разменная серебряная в 20, 15, 10 и 5 коп. — 500-й пробы, т. е. пополам с медью. В 1849 г. из пуда меди чеканилось медной монеты на 16 руб., с этого года — на 32 рубля, с 1868 г. — на 50 руб.; но это не вызывало кризисов, потому что медной монете уже более не придавалось значения полноценной. Ее даже у нас, пожалуй, слишком мало, особенно 1/2 копеек (денежек) и 1/4 копеек (полушек). Вообще наша М. система относится к так называемым «тяжелым», т. е. крупным по своей основной единице, по сравнению, например, с франками, марками и т. п. Обязательный прием разменной монеты в платежах между частными лицами ограничен 3 рублями, а при платеже податей не ограничен вовсе. Доход от М. регалий слагается у нас: 1) из вышеуказанной разницы между нарицательной и действительной стоимостью медной монеты; 2) из платы за перечеканку слитков золота и серебра в монету, по 136 рублей с пуда первого и по 60 руб. с пуда второго; 3) из платы за переделку золота в высокопробные слитки по рублю с фунта золота; 4) из платы за разделение сплавов на монетном дворе; 5) все добываемое золото должно быть притом предъявляемо в казну, где оно принимается по 3 р. 67 337/1089 коп. за золотник чистого золота, а серебро по 23 19/27 коп. за золотник. М. регалия доставила дохода: в 1894 году 464 тысяч, а в 1895 г. — 613 тыс. руб.

.

По исчислениям Оттомара Гаупта в «Reuler’s Finanz Chronik» (1896 г. № 7), к концу 1895 г. весь монетный запас как в обращении, так и в казначействах представлялся в следующем виде:

В миллионах франков:

ЭСБЕ:Финансы