ЭСБЕ/Митрополичьи вотчины в древней Руси
Митрополичьи вотчины в древней Руси. — М. вотчины для содержания митрополита возникают тотчас по принятии русскими христианства. С. перенесением М. кафедры сначала во Владимир, затем в Москву начинаются приобретения земельных владений митрополита на северо-востоке России. Особенно значительны были приобретения митрополита Фотия (1403—31), Ионы (1449—61), Филиппа I (1466—73), Геронтия (1473—89), Симона (1496—1511), Варлаама (1511—22) и Даниила (1522—39). В конце XV в. М. обширные владения находились в 15 уездах Московского царства. В это-то самое время у правительства начинает созревать мысль о необходимости положить предел увеличению земельных владений духовенства вообще и митрополитов в частности. Стоглавый собор (1551), собор 1573 г. и в особенности собор 1581 г. постановили «митрополиту и владыкам или монастырем земель не покупати и в закладе не держати», под страхом конфискации. Этим был положен предел дальнейшему распространению М. земельных владений, они получили твердый определенный объем. Способами приобретения М. кафедрой земельных владений были: пожалование князей, покупка, вклады, мена, залог, выкуп от покупщика земель, на которых были церкви, монастыри и проч. До середины XV в. необходимо различать два вида земельных владений митрополитов. Один — это земли, полученные кафедрой не в собственность, а в управление, на началах кормления. В них кафедра имела суд, получала судебные пошлины, наместничьи дани. Мало-помалу кафедра старалась обратить эти земли в частную собственность, приобретая разными способами земли живших в этих волостях вотчинников, а также охраняя их от вмешательства в дела управления и суда княжеских чиновников. К концу XV в. и к началу XVI в. правительство уже почти не различало земель, отданных кафедре в управление, от земель, принадлежавших ей на правах полной собственности. Последние составляли второй вид земельных владений М. кафедры. Здесь она являлась не только фактическим владельцем, но и юридическим собственником, имея полные права пользования и распоряжения. До середины XVI в. право кафедры на распоряжение своими землями не подвергается ограничениям; с этого же времени на Руси развивается теория «неподвижности» или неотчуждаемости церковных земель. Собор 1503 г. в своем послании к великому князю Иоанну III утверждал, что «всеми божественными соборы вселенскими и поместными не велено святителем и монастырем церковных стяжаний недвижимых ни продати, ни отдати». Эти положения собора были утверждены постановлениями духовных соборов 1551, 1581 и 1584 гг. Митрополит, таким образом, теряет право распоряжения земельными владениями; прежнее владение на праве собственности теперь уравнялось с тем, которое он имел только на началах кормления. Митрополичьи владения образовали особый институт в государстве, ставший в своеобразные отношения к последнему. Общая грамота на все владения митрополита впервые была дана Иоанном IV в 1551 г. Право пользования в М. владениях не было ограничено. Главнейшими видами его были: 1) временное пользование, в которое кафедра отдавала свои земли и воды; 2) непосредственное владение и пользование землями самой кафедрой; 3) бессрочное и постоянное владение и пользование установлений, учрежденных на землях кафедры (сел, деревень, городов, монастырей); 4) отдача в поместье лицам, служившим кафедре. Управление М. землями велось, под непосредственным руководством и распоряжением митрополита, М. боярами, детьми боярскими и людьми, которые состояли при кафедре. Что касается положения М. вотчин в государстве в административном отношении, то на первых порах они не были изъяты из ведения наместников и волостей, за исключением тех, которые были отданы в управление самому митрополиту. Со второй половины XIV в. некоторые М. владения освобождались, по жалованным грамотам князей, от местной княжеской администрации и общего тягла с местными жителями. Подобное освобождение в XV в. делается еще чаще, а с 1551 г. является общим правилом для всех владений митрополита. С учреждением воевод и губных старост, последние старались привлечь к своему ведению М. земли, но митрополиты выпрашивали у правительства жалованные грамоты и, таким образом, их земли выделялись из местного управления и ставились под особое управление, органы которого вполне зависели от митрополита. В финансовом отношении М. вотчины мало чем отличались от земельных владений других разрядов населения государства. Основанием для раскладки у них были те же «муж», «двор», «дым», «соха», хотя раскладка иногда предоставлялась усмотрению самой кафедры; виды податей и повинностей у кафедры были так же разнообразны, как и у остального населения. Ханские ярлыки освобождали, правда, владения митрополитов от некоторых платежей и повинностей, но митрополиты не всегда имели возможность пользоваться этой льготой. Редко предоставляли М. вотчинам льготы князья; но объем этих льгот никогда не доходил до полного освобождения владений митрополита от всех платежей и повинностей и, главным образом, касался сборов временных. В отношении финансового управления владения митрополита рано начинают освобождаться от княжеских чиновников; управление предоставляется митрополиту. В судебном отношении земли митрополита первоначально были подчинены общим государственным судам, но рано уже появились изъятия. Несомненно, что М. «церковные люди», о которых упоминается в уставах Владимира и Ярослава, были подчинены митрополиту в делах гражданских. Ханские ярлыки предоставляют митрополиту довольно широкую юрисдикцию; предоставляют ее в отдельных владениях и жалованные, и уставные грамоты князей XIV и XV вв. С XVI в. привилегированное положение М. земель в судебном отношении начинает объединяться и обобщаться, а в 1551 г. митрополиту дана жалованная грамота, подтвержденная в 1585 г., которой была введена особая юрисдикция для населения всех М. вотчин. С этого времени по гражданским делам, в которых были замешаны только лица, принадлежащие кафедре, суд ведал митрополит, под апелляцией князю, или его чиновники, кому он прикажет, под апелляцией ему, митрополиту; в спорах между населенцами земель кафедры и посторонними лицами и в делах уголовных, в которых замешаны М. населенцы, назначался суд «сместный», «войчий», в котором участвовали судьи с обеих сторон. Решения «сместного» суда приводились в исполнение судебной стороной подсудимого. В случае разногласия дело переносилось на суд князя. С 1527 г. насельникам М. земель в отношении суда предоставляется важная льгота, данная сначала только для села Быкова Московского уезда, а затем получившая довольно широкое распространение: по делам гражданским их можно было требовать в суд только два раза в году — перед Рождеством и перед Пасхой. Льгота представляла собой много неудобств для посторонних лиц и вызывала в XVII в. справедливые жалобы населения. Третий вид суда для М. вотчин, государственный, назначался тогда, когда шел спор о самом праве кафедры на владение тем или другим земельным участком. Дела подобного рода в XV в. разбирали в низшей инстанции княжеские судьи, вместе с «судными мужами», а в XVI в. — писцы и переписчик с товарищами; в высшей инстанции — князь с боярами.

См. М. Горчаков, «О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и св. синода, 968—1730 гг.» (СПб., 1871).

.

ЭСБЕ:Русская православная церковь