Странный человек (Лермонтов)/Сцена XII
Тетушка! мы с Наташей сейчас приехали из рядов, и купили все, что надобно: не знаю, понравится ли вам; по мне хорошо! — только блонды дорого. —

 Теперь некогда, Сонюшка: после посмотрю!

Ах! здравствуйте, Сергей Сергеич! — Как ваше здоровье! я вас совсем не ожидала: вы такие стали спесивые, и знать нас не хотите….

) Помилуйте! — я узнал, что Наталья Федоровна ваша помолвлена; и приехал поздравить и пожелать ей всякого счастья! —

 Покорно вас благодарю! дай-то бог! человек, кажется, хороший!

) И, я слышал, с прекрасным состоянием.

 Как же-с! — да вы, я думаю, знаете г-на Белинского? —

) Видал-с. Прелестнейший молодой человек! —

 Милости просим в гостиную, Сергей Сергеич!

 Все идет по-моему. Отчего же я беспокоюсь? Разве у меня два сердца, что одна и та же вещь меня радует и огорчает? как согласить внутреннее самодовольствие с исполнением желаний? — Нет, главная моя цель еще далёко. Я желала бы знать, как все это подействует на Владимира. — Боже! как мне душно в этой толпе людей, которые с таким жаром рассуждают о пустяках — и не замечают, что каждая минута отнимает у меня по надежде, и приносит мне какое-нибудь новое мученье! — Где несчастливцы? на всех лицах я встречаю только улыбки! одна я страдаю, одна я плачу, одна утираю слезы…… если б он их увидал, то стал бы меня любить. — Он бы не устоял! невозможно, невозможно ему быть совершенно равнодушну!..

 Ха! ха! ха! ха! ха! — ma cousine, послушай: если б ты была там, то насмеялась бы до-сыта. Ха! ха! ха! — Боже мой! — ах! — я удерживалась до тех пор, что чуть-чуть не захохотала ему в глаза.

 Кому? —

 Насилу я вырвалась. Сергей Сергеич подошел меня поздравлять, смешался, заикнулся, забормотал,…. я ничего не поняла — он сам, я думаю, не знал, что говорил — умора! — Так мы остались друг против друга… ха! ха! ха! —

 Как ты весела! — где Белинской? —

 Слава богу! я опять с вами! — меня осадил весь очаковский век. Добрые люди, только нестерпимо скучны. Они всё толкуют о прошедшем — а я в настоящем так счастлив! —

 Это видно по вашему лицу.

 Mon cher ami! оставим ее: — она не в духе. — Сядем, поговорим.

 Теперь я имею право вызывать завистников.

 Этот человек думает, говорит о счастьи, отняв последнее у своего друга…. отчего же я, хотя менее виновна, должна чувствовать раскаянье? — о как бы я заменила Владимиру эту потерю, если б…. если б только…..

 Здорова ли княгиня, ваша матушка? —

 Нет. Она очень больна.

 Вы, верно, знаете Владимира Арбенина.

 Он к нам ездит. —

 Вы не приметили: сумасшедший он? —

 Я всегда замечала, что он очень умен. Не могу догадаться, к чему такие вопросы? —

 Нет, я в самом деле не шучу. Несколько дней тому назад я был у его отца; вдруг дверь с шумом отворяется, и вбегает Владимир. Я испугался. — Лицо его было бледно, глаза мутны, волосы в беспорядке; я не знаю, на кого он был похож. Отец его остолбенел, и ни слова не мог выговорить. «Убийца!» воскликнул Владимир, «ты мне не верил, — поди же, поцелуй ее мертвую руку!» и с вынужденным хохотом упал без чувств на землю. Слуги вбежали, его подняли. Отец не говорил ни слова, но дрожал, хотя показывал или старался показывать, что не был встревожен…. я поскорее взял шляпу и ушел; потом я узнал, что Павел Григорич его ужасно бранил и даже проклял, говорят, но я не верю….

 Проклял, говорите вы…. он упал… но ему ничего не сделалось? — вы не знаете, что значили слова его? — нет! это не сумасшествие… что-нибудь ужасное с ним случилось….

 Я не ожидал, чтобы вы приняли такое большое участие….

 В самом деле?  Боже! нельзя показать сожаленья! —

 Наконец я узнал, что в этот самый день умерла у Владимира мать, которая с отцом была в разводе — но такое бешенство, такие угрозы показывают совершенное сумасшествие!… это в самом деле очень жалко: он имел способности, ум, познания…

 По словам, которые вы мне повторили, отец его был виноват в чем-нибудь… он не заметил вас: и если только в этом состоит сумасшествие….

 О нет, совсем нет! я не хотел этого сказать. Но вы сами судите….. мне стало жалко его; вот для чего я спросил…

 Вы видите, что я не могу вам дать положительного ответа.

 Вы поедете завтра в концерт, княжна? — Славная музыканьша будет на арфе играть… вы не слыхали еще? — она из Парижа… это очень любопытно! — Если угодно, я билет….

 Я не любопытна, я не имею этого порока! —

 Извините. Я желал вам услужить…

 Вы очень милостивы! —

. Прошу вас поверить, что если я что-нибудь неприятное сказал вам, то мое намерение было совсем не таково… 

 Чуть-чуть он не сказал, что хотел меня обрадовать этими новостями! — Придти нарочно, простоять четверть часа здесь для того только, чтобы сказать зло про одного человека и опечалить другого! —  Что ждет меня? Ужасно темнеет предо мной будущность как бездна, которая хочет поглотить все, что во мне радуется жизнию! — Владимир потерял мать, любовь отца, и должен лишиться Наташи……. но первые два несчастья помогут ему перенести последнее с твердостию; несколько печалей не так опасны, как одна глубокая, к которой прикованы все думы, которая отравляет все чувства одинаковым ядом. — Да, он мужчина, он крепок духом! — а там,… там…. я могу еще надеяться; я примечала несколько раз, что глаза его пылали, когда он со мной говорил: может быть………

 Что он тебе рассказывал? —

 Про Арбенина.

 Что такое про Арбенина?

 Не бойтесь!

 Чего же мне бояться? —

 Вы лучше знать должны.

 Разве он проведал, что я выхожу замуж? — …

 За его друга? — нет! Арбенин потерял мать, и от этого он в отчаяньи; его приняли за сумасшедшего….. не знаю, вынесет ли он второй удар….

 О, поверьте, что он кажется гораздо чувствительнее, чем в самом деле есть.

 Разумеется: вы это должны знать лучше нас; вы были его другом.

 Я дружбу принес в жертву любви.

 Это очень хорошо — для вас.

 Впрочем, не думайте, что я с Арбениным очень дружен был. Приятели в наш век — две струны, которые по воле музыканта издают согласные звуки; но содержат в себе столько же противных; —

 Прошу не прогневаться, кузина; а я скажу, что ты его любила; для жениха ты не должна иметь тайны; и, верно, господин Белинской со мной согласен! —

 Да, это правда: Арбенин мне сначала нравился и очень занимал воображение, но этот сон, как все печальные сны, прошел. Я тебя прошу, Софья, не напоминай мне более об нем.

 Я не совсем что-то верю твоему пробуждению.

 Кузина, к чему это? —

 Может-быть, один сон сменился другим.

 Однако, послушайте, господин жених, не слишком ей верьте; она с давнишних пор носит на кресте стихи, которые дал ей Арбенин. — Пожалуйста, скажите-ка ей, чтобы она их показала! — а! а! попалась, душа моя? —

 Я могу просить, и то, если она позволит. — Впрочем, я в ней слишком уверен….

 Излишества всегда опасны! —

 Чтоб доказать моей кузине, что я нимало не дорожу этими глупостями….  Возьмите. Эта старинная бумажка была мною совсем позабыта. Прочти, мой друг…. Эти стихи довольно порядочно написаны. —

 Это его рука! —

 Бесстыдный! он так же спокоен, как будто читает театральную афишу! — Ни одной искры раскаянья в ледяных глазах! — ужели искусство? — нет! я женщина, но никогда не могла бы дойти до такой степени лицемерия. Ах! для чего одно пятно очернило мою чистую душу? —

 Прочти, мой друг! —

Когда одни воспоминанья
О днях безумства и страстей
На место славного названья
Твой друг оставит меж людей,
Когда с насмешкой ядовитой
Осудят жизнь его порой,
Ты будешь ли его защитой
Перед бесчувственной толпой? —

Он жил с людьми как бы с чужими.
И справедлива их вражда,
Но хоть виновен перед ними,
Тебе он верен был всегда;
Одной слезой, одним ответом
Ты можешь смыть их приговор;
Верь! не постыден перед светом
Тобой оплаканный позор! —

Прекрасно, очень мило! 

 Теперь спокойны ли вы, кузина? —

 О! я на твой счет никогда не беспокоилась! —

 Эта княжна вовсе не по мне! — к чему ее упреки? что ей за дело? —

 Ах! — Арбенин! —

 Вот некстати! — чорт его просил? — он взбесится; он, верно, еще не знает, что я женюсь, и на ком! — надо убраться, чтоб не сделаться жертвою первого пыла.  Мне не хочется теперь встретиться с Арбениным. Вы его знаете….

 Это правда!..

Белинск. Итак, прощайте! 

 Невольный трепет пробегает по мне, сердце бьется….. отчего? отчего этот человек, которого я уже не люблю, все еще имеет на меня такое влияние?.. но, может быть, любовь к нему не совсем погасла в моём сердце? может быть, одно воображение отвлекло меня от него на время? — однако, что бы ни было, я должна, я хочу показать ему холодность; я дала Белинскому слово, он будет моим мужем — и Арбенина должно удалить! — это будет мне легко! — .. (Задумывается).

 Слава богу! —  Я думала, что этот Белинской не мучим совестью… теперь я вижу совсем противное. Он боялся встретить взор обманутого им человека! так он виновнее меня!… я заметила смущение в его чертах! пускай бежит…. ему ли убежать от неизбежного наказания небес? — 

 Что скажете нового?

 Говорят: вы выходите замуж.

 Это для меня не ново.

 Я вам желаю счастья.

 Покорно вас благодарю.

 Так это точно, точно правда? —

 Что ж удивительного?

 Вы не будете счастливы.

 Почему же? —

 Я слыхал, что свадьбы, которые бывают в один день с похоронами, несчастливы.

 Ваши пророчества очень печальны; впрочем всякий день кто-нибудь да умирает в мире; итак…

 Послушайте; скажите мне по чести: это шутка или нет.

 Нет.

 Подумайте хорошенько. Клянусь богом, я теперь не в состоянии принимать такие шутки. В вас есть жалость! послушайте: я потерял мать, ангела, отвергнут отцом, — я потерял все — кроме одной искры надежды! — одно слово, и она погаснет! — вот какая у вас власть; — … я пришел сюда, чтобы провести одну спокойную, счастливую минуту…….. Что пользы вам лишить меня из шутки такой минуты? —

 Я не думала шутить. Я очень понимаю, как ваше несчастие велико; я бы достойна была презрения, если б могла с вами шутить теперь. — Нет, вы имеете право на уважение и сострадание всякого! —

 Помните ли, давно, давно тому назад, я привез вам стихи, в которых просил защитить против злословий света;.... и вы обещали мне! — с тех пор я вам верю, как богу! — с тех пор я вас люблю, больше бога! — о! каким голосом было сказано это: обещаю! — и я тогда же в душе произнёс клятву вечно любить вас.... вечно! на языке другого это слово мало значит.... но я поклялся любить вас вечно, поклялся самому себе; а клятва благородного человека неизменна как воля творца. — .... Отвечайте мне, скажите мне одно не слишком холодное слово, солгите..... и я буду.... доволен. Что стоит одно слово?... оно спасёт человека от отчаяния.

 Что мне делать? — мысли мои рассеяны. О, зачем, зачем нельзя изгладить несколько дней из моей жизни, возвратиться к прежнему…. Я могла бы отвечать ему!.. он так жалок!… Я его не люблю, но мне как-то страшно его огорчить!…

 Женщина!.. ты колеблешься? — Послушай: если б иссохшая от голода собака приползла к твоим ногам с жалобным визгом и движеньями, изъявляющими жестокие муки, — и у тебя бы был хлеб, ужели ты не отдала бы ей, прочитав голодную смерть во впалом взоре, хотя бы этот кусок хлеба назначен был совсем для другого употребленья? — так я прошу у тебя одного слова любви!….

 Я выхожу замуж за Белинского!…

 Он? он? — как? — стало быть мои подозренья…

 Чего вы испугались? — —

 И я его называл другом? ад и проклятье! — он мне заплотит! — за каждую слезу, которую пролил я на предательскую грудь — … он мне заплотит своей кровью!… (Хочет итти.)

 Остановитесь! остановитесь!  Какое безумство! — так вот ваша привязанность ко мне? — я люблю Белинского, и вы хотите убить его? — опомнитесь! — его смерть заставит меня ненавидеть вас!…

 Тебе его жаль? ты его любишь? — не верю! нет, я не верю! — тот, кто обманул друга, недостоин уваженья!… презренье и любовь несовместны! моя рука тебя избавит от этой эхидны…..

 Владимир! останьтесь….. я умоляю….

 Хорошо! — что еще я должен сделать? —

 Нам не надобно больше видеться; я прошу: забудьте меня! это нас обоих избавит от многих неприятностей. Мало ли есть рассеяний для молодого человека!… вам понравится другая, вы женитесь…. тогда мы снова увидимся, будем друзьями, будем проводить вместе целые дни радости…. до тех пор я прошу вас забыть девушку, которая не должна слушать ваших жалоб!…

 Прекрасные советы!  в каком романе…. у какой героини вы переняли такие мудрые увещания….. вы желали бы во мне найти Вертера!… прелестная мысль….. — кто б мог ожидать?..

 Рассудок ваш то же говорит, что я; только вы его не хотите слушать!

 Нет, я не стану мстить Белинскому! — я ошибался! — Я помню: он мне часто говорил о рассудке: они годятся друг для друга… и что мне за дело? пускай себе живут да детей наживают, пускай закладывают деревни и покупают другие….. вот их занятия! — ах! а я за один её веселый миг заплатил бы годами блаженства…. а на что ей? — какая детская глупость!…

 Мои слова неприятны вам; но правда, говорят, никому не нравится. Я сама вам теперь признаюсь, что вы, ваш характер, ваш ум сделали на меня сначала довольно сильное впечатление; но теперь обстоятельства переменились, и мы должны расстаться: я люблю другого!…. так я подам вам пример: я вас забуду!…

 Ты меня забудешь? — ты? — о не думай: совесть вернее памяти; не любовь, раскаяние будет тебе напоминать обо мне!.. разве я поверю, чтоб ты могла забыть того, кто бросил бы вселенную к ногам твоим, если б должен был выбирать: вселенную или тебя!… Белинской тебя не стоит, он не будет в состоянии ценить твою любовь, твой ум; — он пожертвовал другом для….. о! не для тебя!…. деньги, деньги, вот его божество!.. и тебя принесет он им в жертву! — тогда ты проклянешь свою легковерность….. и тот час, тот час… в который подала мне пагубные надежды… и создала земной рай для моего сердца, чтоб лишить меня небесного!…

 Еще раз говорю вам: перестаньте; — вы слишком вольно говорите. —  Мы не должны больше видеться. Какая вам охота смущать семейственную тишину? Этот мгновенный пыл пройдет; а после, — после мы будем друзьями!…

 Не слишком ли вы полагаетесь на свою добродетель! — нет! — я не способен жить остатками сокровища, принадлежащего другому!… что осмелились вы предложить мне? — Создатель! теперь я верю, что демоны были прежде ангелами! —

 Господин Арбенин, ваше упрямство, ваши дерзости нестерпимы! — вы несносны!

 Отчего вы прежде со мною так не говорили?

 Вы правы: я смешна, глупа… как хотеть, чтоб сумасшедший поступал как рассудительный человек!… оставляю вас, и, признаюсь, раскаиваюсь, в первый и последний раз, в том, что хотела кого-нибудь утешить! — вы пренебрегли все приличия, и я не намерена терпеть долее! — 

 Бог! бог! — во мне отныне к тебе нет ни любви, ни веры! — Но не наказывай меня за мятежное роптанье… ты… ты сам нестерпимою пыткой вымучил эти хулы. Зачем ты дал мне огненное сердце, которое любит до крайности, и не умеет так же ненавидеть! — ты виновен! — пускай твой гром упадет на мою непокорную голову: я не думаю, чтоб последний вопль погибающего червя мог тебя порадовать! —

Эти нежные губы, этот очаровательный голос, улыбка, глаза, — все, все это для меня стало яд!… как можно подавать надежды только для того, чтоб иметь удовольствие лишний раз обмануть их! — (Обтирает глаза и лоб.) Женщина! стоишь ли ты этих кровавых слез? —

 Владимир!  Мне должно его умаслить, уговорить; а то он черт знает чего наделать рад! — Наташа правду говорит: он только в первые минуты бешенства опасен! —  Владимир! —

 Что? —

 Ты на меня сердит?

 Нет.

 О! я вижу, что ты сердит; но разве не она сама выбирала?

 Разумеется.

 Время тебя вылечит.

 Не знаю. 

 Арбенин! я вижу по всему: ты ужасно на меня сердит. Поверь, я тебя знаю очень хорошо; я проник все движенья твоего сердца и даже иногда скорее объясняю твои поступки, чем свои собственные.

 Ты́ знаешь меня? ты говоришь это? —  Если так, то Павел Василич Белинской первейший глупец или первейший злодей в свете! —

 Скорей первое, чем последнее! —

 Поздравляю.

 Ну посуди сам: разве я не имел одинакого права с тобой на ее руку? ты братец, эгоист! верь мне: твоя печаль одно оскорбленное самолюбие!….

 Мне, верить? тебе? —

 Разве я употребил во зло твою доверенность? разве я открыл какую-нибудь из твоих тайн? — Загорскина прежде любила тебя, — положим; — а теперь моя очередь. Зачем ты тогда на ней не женился!..

 Я советую оставить меня: не надейся на мое хладнокровие!.. я хотел, готов был тебе отомстить, упиться твоей кровью, кровью…. слышишь ли? — и я тебе прощаю, и ни в чем не виню, только оставь меня. Я не могу отвечать на твои искренние ласки!..  Теперь я свободен!… никто… никто… ровно, положительно никто не дорожит мною на земле…. слышишь? это ты сделал! не пугайся, не раскаивайся, — что за важность? — я лишний! ты искусный, осторожный, умный человек! заметил, что дружба меня изнежила, что надежда избаловала — и одним ударом отнял всё! — Белинской! кажется, у меня теперь ничего уж нет завидного! —

 Ты не прощаешь мне: эта холодность, эта язвительная улыбка,…….

 О! ты слишком хорошо обо мне думал: с некоторых пор я тебе ничем не обязан…. мои долги тебе заплочены, денежные и другие….

 Итак, ты у меня совершенно отнял свое сердце? — Ужели мы снова не можем сойтись; если я докажу…..

 На что?

 Я заклинаю тебя.

 Какая низость! — и она может, и я мог его любить!…….

 Именем ее прошу тебя.

 Полно, полно! разве можно что-нибудь еще у меня отнять? —

 Непреклонный!  Послушай: прости мне; теперь переменить нельзя…. но вперед, даю тебе честное слово,…

 Довольно и одного раза!

 Одумайся! — Со временем…

 Со временем, со временем! — всемогущий! как ты позволил ей пожертвовать моей любовью для такого подлеца! —

 И ты даже не хочешь выслушать опытного друга, который тебе желает добра! —

 Боже!

 Так! — Я не должен тебя оставлять; это моя обязанность, и ты сам будешь после благодарен…. преступление было бы не удержать безумца на краю пропасти.  Пойдем к ней! Наташа смягчит твою горесть; ты мне сказывал, что взор ее может усмирить твою душевную бурю…. Пойдем к ней!

Остановись, остановись!….  Он ушел! я исполнил желание моей невесты, а судьба исполнила мое! — Но почему я не мог дышать свободно в его присутствии? — ведь я прав, и все в этом согласны. Арбенин ребенок, который, испугавшись розги, бросается в реку? — что за глупая ревность! он ненавидит меня — и за то, что я больше его нравлюсь. Жалко, что столько способностей ума подавлено бессмысленной страстью! — и как не уметь себе приказать? —

 Где Арбенин?

 Ушел… не слышит и не видит; как бешеный бросился в дверь….

 И вы его не удержали? — и он все любит Наташу? —

 Больше, чем когда-нибудь.

 Итак, все напрасно!…

 Что с вами? — человек! эй, спирту, воды! —

 Оставьте меня! —

Сцена 12