ЭСБЕ/Россия/Политический отдел и финансы/Финансовое хозяйство
D. Финансовое хозяйство. 1) . Содержание князя, военные предприятия, примитивное управление и суд как главнейшая составная часть последнего были единственными коллективными потребностями древнейших русских политических союзов. Удовлетворение этих потребностей совершалось главным образом посредством личных повинностей и натуральных сборов. Сам князь жил отчасти на доходы со своего собственного хозяйства, важнейшими элементами которого были охота, рыбная ловля, скотоводство, торговля и земледелие и к которому была приурочена целая система повинностей окрестного населения (ставить княжеский двор, кормить княжеских коней, косить луга, пахать княжие села, сгонять княжие дрова, давать кур для княжеских соколов, выходить на охоту и т. п.). Вместе с тем, однако, князь всегда требовал от населения своего княжества и от покоренных племен принудительных поборов. Дань — первоначально военная контрибуция, платимая побежденным племенем, — с течением времени приняла значение родового понятия, обнимавшего все обязательные платежи населения в пользу князя. Это были натуральные сборы, за которыми князь отправлялся сам (полюдье) или которые доставлялись ему самим населением (повозы). К ним присоединялись добровольные приношения населения — дары, поклоны, почестье. Эти сборы скоро принимают, вполне или отчасти, денежную форму. Татарское нашествие имело последствием наложение на русские княжества в пользу татар дани («ордынский выход»), для определения размера которой производились периодические переписи населения. Эта дань представляла собой прямой денежный налог, взимавшийся в конце XIII века по полугривне с сохи, «а в сохе числиша два мужи работники». С тех пор соха, как определенная экономическая единица (значение которой, впрочем, значительно изменялось с течением времени), сделалось основной мерой для распределения прямых сборов. Татарская дань сыграла важную роль в нашей государственной жизни. В Западной Европе одним из важнейших условий, благоприятствующих развитию представительных учреждений, была необходимость для монархов обращаться к сословиям за разрешением прямых налогов. У нас дань, возникшая первоначально как следствие подчинения победителю, приучила население к платежу прямого налога и привела к понятию «тягла», как податной обязанности населения. Сбор татарской дани с течением времени перешел в руки московского князя. Уничтожение татарского ига ничего в этом отношении не изменило: население по-прежнему продолжало платить дань, но теперь, поступая в великокняжескую казну, она уже там и оставалась, а с возникновением новых потребностей правительство не замедлило воспользоваться сложившейся податной организацией для извлечения из населения новых средств.

2) . Финансовый строй Московского государства слагается под непосредственным влиянием долгих и отяготительных войн, которые пришлось вести правительству. Устройство войска и добывание средств для его содержания делаются центральными интересами государственной жизни. Все население делится на служилое, приносящее государству свою личную службу, и тяглое, служащее ему своим имуществом. Великий князь и позднее царь московский является крупным землевладельцем и пользуется всяким случаем для расширения своих земельных приобретений. При неразвитости других источников этот обширный фонд недвижимых имуществ обеспечивал государство необходимыми личными силами, создав так называемую поместную систему (см. Вооруженные силы). Рядом с сохранившейся еще от древнейшего периода системой кормлений (см.) и расширившийся системой личных повинностей (ямская, ратная повинность, городовое, острожное дело), все большее значение в московском государственном хозяйстве приобретает податная система. Развиваются обе части ее, возникшая еще в предшествовавшем периоде, т. е. и косвенные, и прямые налоги. Первые состояли из внутренних таможенных сборов — чрезвычайно запутанной и сложной массы разнообразных платежей, взимавшихся на каждом шагу движения товаров от производителей к потребителям: при провозе товаров по дорогам и рекам, при ввозе их в города, при складке в амбарах и гостиных дворах, при взвешивании, при продаже и т. п. С половины XVI века возникает новый вид косвенного обложения — кабацкие сборы, взимавшиеся в форме питейной регалии правительства. Развитие торговых сношений с иностранными государствами через Белое море повело к возникновению внешних таможенных пошлин. При Алексее Михайловиче признание вреда многочисленных и разнообразных таможенных сборов, соединенных с постоянными злоупотреблениями откупщиков и частных владельцев, повело к их консолидации: большая часть их была отменена, а на место их установлена однообразная торговая рублевая пошлина. В торговых уставах 1653 и 1667 годов положено начало правильной системе внешних таможенных пошлин, отразившей на себе зародыши идей меркантилизма. Таможенные и кабацкие сборы, т. е. косвенные налоги, составляли главный источник, из которого пополнялась денежная казна московского государя. В царствование Алексея Михайловича сделана была даже любопытная попытка заменить главнейшие прямые налоги введением нового косвенного налога. С этой целью в 1646 г. установлен был налог на соль, в размере 2 гривен с пуда. Новизна этой реформы и вызванное ею чрезвычайное повышение (в 2½ раза) цены на предмет первой необходимости, сопровождавшееся, вероятно, массой злоупотреблений, возбудили общее недовольство, дошедшее до народного бунта и через 2 года налог был отменен. До середины XVI века, кроме старинной «дани» и переводившейся иногда на деньги ямской повинности, не взималось постоянных прямых налогов; но с этого времени нужда в деньгах обострилась. После завоевания Казани служилые люди в прибавку к своим земельным доходам стали получать оклады денежного жалования. Военные столкновения с Западом выяснили необходимость в пехоте, вооруженной огнестрельным оружием; она также получала постоянное жалование. Отсюда новые прямые налоги, специально назначенные на военные нужды: «пищальные» деньги — на содержание пищальников, «емчужные» — на изготовление пороха для ружей, сбор на «городовое и засечное дело», т. е. на постройку укреплений по окраинам, «полоняничные» деньги — на расходы по выкупу из плена русских. В XVII веке военные расходы растут еще быстрее: по расчету П. Н. Милюкова, расход на войско в течение XVII столетия увеличился, по меньшей мере, в три раза (250000 рублей в начале века, 750000 рублей в 1680 г.). Рядом со старой ямской податью возникает новая «большая» ямская подать, превышавшая старую иногда в 80 раз; рядом со старыми пищальными деньгами вводятся новые «стрелецкие» деньги в очень большом размере. Кроме того, при каждой экстренной нужде правительство назначает сбор чрезвычайных — пятинных, десятинных, двадцатых и т. п. — денег. Наконец, в качестве чрезвычайного источника дохода правительство начинает употреблять монетную регалию, вводя в обращение легковесную монету, что немедленно влечет за собой вздорожание всех продуктов, а следственно, и новое увеличение потребности правительства в деньгах. Чрезвычайное обременение населения вызывает стремление тем или иным путем уклониться от тягла, и правительство вступает в борьбу с этим стремлением посредством изменения окладной единицы. Древняя окладная единица, «соха», представлявшая первоначально совокупность хозяйств определенной работоспособной силы, со второй половины XVI века превращается в определенную геометрическую площадь с известным количеством четвертей пашни, изменяющимся в зависимости от качества земли и от рода владения. С увеличением податной тяжести сошное письмо, этот наш древний поземельный кадастр, оказывается неудовлетворительным способом раскладки. Через посредство новой, возникшей в XVII веке, податной единицы — «живущей четверти», получившей значение известного числа крестьянских дворов — правительство постепенно переходит к подворному обложению. При Алексее Михайловиче и в начале правления Федора Алексеевича составляются по всему государству дворовые списки, так называемые «переписные» книги, по которым начинают собирать новые налоги, не решаясь еще, однако, перевести с сохи на двор старые подати. В 1679—1681 г. осуществлена была и эта реформа: налоги XVI века «пищальная», данные, засечные и т. п.), за исключением полоняничных денег, были окончательно отменены, налоги XVII века в одной общей сумме переведены на двор (под названием подворной и стрелецкой подати), сошное письмо упразднено. Вместе с тем происходит и упрощение финансовой администрации: поступление налогов сосредоточивается в приказах стрелецком, ямском и большой казны. От 1680 г. сохранились сведения о количестве государственных доходов и расходов. Первые распределялись следующим образом:

Таким образом, в результате финансовых мероприятий XVII в поступления от прямых налогов почти сравнялись с доходами от косвенных сборов. Из расходов наибольшая часть — около 700000 рублей — шла на армию, 224366 рублей на дворцовое управление, 67767 рублей на казенные предприятия и с небольшим 120000 рублей на остальные потребности государственного управления.

3) . Наибольшего напряжения военные расходы достигают при Петре Великом. К расходам на армию присоединяются с 1696 г. расходы по созданию флота. Без всякой системы отыскиваются способы и средства для удовлетворения новых потребностей. Еще до Северной войны Петр усиленно эксплуатировал монетную регалию и установил ряд новых налогов: драгунский сбор на содержание драгунских полков, гербовый сбор (введенный по предложению Курбатова 23 января 1699 г.), табачный откуп, сбор на постройку судов. В 1701 г. новые источники доставили уже 1257295 рублей, т. е. сумму, равную всему бюджету 1680 г., а все старые налоги продолжали взиматься по прежнему. Северная война принесла новое увеличение всех государственных расходов. В 1701 г. окладные военные расходы равнялись 1 106 268 рублей, в 1706 г. — 2005368 рублей, в 1710 г. — 2455382 рубля. Ввиду растущей финансовой нужды правительство по примеру Западной Европы прежде всего создает и усиленно эксплуатирует новый источник доходов — регальные права. Значение монетной регалии сильно возрастает. В 1701 г. передел монеты дает правительству 791729 рублей, в 1702 г. — 1296978 рублей, в 1703 г. — 738647 рублей. Скоро главный материал регалии — старая серебряная русская монета — был исчерпан и доходность ее стала уменьшаться, а цена монеты упала почти вдвое, возвысив цены всех продуктов и тем еще более запутав финансовое положение правительства. Петр обратился к усиленной фискальной эксплуатации оброчных статей. Целым рядом указов установляются новые регальные права на угодья или отрасли промышленности, значительно ограничивающие право частной собственности. В оброчные статьи превращаются домашние бани, постоялые дворы, частновладельческие мельницы, рыбные ловли. Затем начинается усиленная монополизация наиболее выгодных предметов торговли на внутреннем и внешнем рынке. 1 января 1705 г. взята в казну продажа соли, причем соль продавалась из казны вдвое дороже того, по чем поставляли ее подрядчики. 4 апреля 1705 г. сделана казенной монополией продажа табака. В следующие годы (1707, 1709) к казенным товарам отнесены были также деготь, коломаз, мел, рыбий жир, ворванное и квашенное сало, щетина. (К казенным товарам причислились также селитра, юфть, пенька, поташ, воск, конопляное масло, льняное семя, клей, ревень, смола, икра — словом, чуть ли не все важнейшие предметы отпускной торговли. Только к концу своего царствования, убедившись в вредном влиянии такого множества монополий на народную промышленность, Петр Великий стал понемногу сокращать их число, облагая соответствующие произведения особыми сборами). «Здешний двор, — писал в 1706 г. Витворт, — совсем превратился в купеческий; не довольствуясь монополией на лучшие товары собственной страны, например смолу, поташ, ревень, клей и т. д., он захватывает теперь иностранную торговлю. Купцам платят только за комиссию, а барыш принадлежит казне, которая принимает и риск». К этому же времени относится повышение питейного обложения установлением «поведерной пошлины» и таможенных сборов — учреждением уравнительной пошлины на торговый оборот в селениях. Исчерпав все эти новые ресурсы, правительство оказалось вынужденным снова обратиться к прямому обложению, причем начало раскладывать на дворы чуть ли не каждый новый расход. Непрерывно возрастало количество различных «запросных» и неокладных сборов, которые по мере умножения поступали все неисправнее. В 1717 г. Петр решается заменить все постоянные и временные прямые сборы одной прямой податью, определить ее по новой окладной единице — «душе». 26 ноября 1718 г. он приказывает произвести поголовную перепись, а 11 января 1722 г. — сделать «раскладку на души мужского пола крестьян и дворовых деловых людей и иных, которые с ними равно в тягло положены, по 8 гривен с персоны»; с 1724 г. началось взимание нового налога. Подушная подать с присоединенной к ней оброчной четырехгривенной податью с государственных крестьян и однодворцев и податью с гостинной сотни и посадских по 1 рубль 20 копеек с души должна была заменить все старые сборы с дворового числа. Оклады старых прямых налогов не превышали 1,8 миллиона рублей; новый оклад подушной и оброчной подати приносил 4,6 миллиона рублей, т. е. заменяя их, давал огромный излишек в 2,8 миллиона рублей, вследствие чего общий итог государственных доходов возвысился сразу с 6 до 8 миллиона рублей. В итоге финансовых мероприятий Петровской эпохи, развившей до высших пределов напряжение платежных сил страны на службе государству, общий доходный бюджет получил в последний год царствования (по росписи 1724 г.) следующий вид:

Во главе финансового управления Петром поставлен был Сенат; для заведования государственными доходами учреждена Камер-коллегия, для заведования расходами — Штатс-контор-коллегия или Штатс-контора, для поверки счетов и отчетов — Ревизион-контора. Однако новые учреждения не объединили финансовое управление; в действительности сохранилось специализирование сборов, с предназначением каждого из них для определенной отрасли управления. Содержание армии шло из 4404842 рубля (по росписи на 1725 г.) подушных сборов; на расходы по флоту и гвардии предназначались все остальные государственные сборы (питейные, таможенные и пр.) сорока провинций (1799377 рублей); на общественные постройки шел соляной сбор (поступавший в кабинет по окладу 662118 рублей); дворцовые расходы покрывались доходами дворцовых волостей и Рижской губернии (332553 рубля); расходы Иностранной коллегии происходили из прибыли денежных дворов; точно так же и остальные центральные учреждения должны были содержаться из специально приписанных к ним доходов, обыкновенно так или иначе связанных с их действительностью. При раздробленности финансового управления не могло возникнуть идеи о необходимости мер к улучшению общего финансового положения страны, и все заботы направлялись только на ближайшее удовлетворение потребностей каждого отдельного ведомства. В местном управлении царил полный хаос, произвол и злоупотребления. Податная система лежит почти целиком (прямые налоги, питейный и соляной сбор) на низшем классе населения; расходный бюджет в размере  идет на содержание армии и флота. Эти характерные черты Петровской системы делаются надолго отличительными особенностями нашей финансовой политики.

4) . При преемниках Петра в течение всего XVIII века основные черты государственно-хозяйственной системы остаются нетронутыми; изменения касаются лишь подробностей и заключаются: в податной системе — в стремлении развивать доходность косвенных налогов и усиливать их значение, сравнительно с менее поддающейся быстрому росту прямой подати; в расходном бюджете — в развитии, хотя и очень медленном, расходов на общее государственное управление; в финансовом управлении — в малоуспешных попытках упорядочить распоряжение финансовыми средствами и отчетность; в чрезвычайном бюджете — в открытии новых источников удовлетворения чрезвычайных потребностей. До Екатерины II важнейшими мероприятиями были отмена внутренних таможенных пошлин при Елизавете Петровне и учреждение ассигнационного банка при Петре III. В это время возникло множество мелких оброчных статей и разнородных сборов с различных промыслов, крайне стеснявших население и промышленность и приносивших ничтожный доход казне. Государственное хозяйство постепенно пришло в крайнее расстройство. Правительство не имело, по-видимому, никаких положительных сведений ни о количестве доходов, ни о том, куда и на какие предметы они расходуются. Целый ряд независимых друг от друга ведомств занимались взиманием того или другого налога, специально назначенного на удовлетворение расходов данного ведомства; в одном ведомстве были излишки, в другом — значительные недостатки; несмотря на неоднократные предписания и указы, различные ведомства не присылали в Правительствующий Сенат никаких ведомостей о состоянии их бюджетов (Куломзин). Нужен был особый указ Петра III, чтобы получить хотя бы краткий экстракт о государственных доходах и расходах. По этому экстракту государственные доходы в 1762 г. состояли из:

Таким образом, уже 61,6 % всех доходов Европейской России получались в 1762 г. путем косвенного и только 38,4 % путем прямого обложения, относительное значение которого в доходом бюджете, следовательно, очень понизилось сравнительно с эпохой Петра Великого. Зато в расходном бюджете военные расходы (войско и флот) поглощают еще большую часть, чем при Петре, — 73,7 % и за употреблением на содержание Двора 14,1 %, на все остальное государственное управление остается лишь 12,2 %. В царствование Екатерины II обнаруживается стремление улучшить механизм государственного хозяйства и делаются попытки упрощения финансовой системы. Уничтожаются многие фискальные регалии (лесная, горная, табачная, поташная и др.) и целый ряд мелких сборов; установляется 1 % гильдейский сбор с купеческих капиталов; полагается начало правильной организации финансового управления учреждением при Сенате экспедиции о государственных доходах и казенных палат в губерниях. Но стремление к упорядочению финансового хозяйства встречает непреодолимое противодействие в быстром росте государственного бюджета; последнему способствует, главным образом, длинный ряд войн, но не без влияния остается и увеличение других потребностей: возрастают расходы по двору, развившийся штат чиновников требует значительного денежного содержания и т. п. Для удовлетворения растущих расходов увеличивается подушная и оброчная подать, питейный и соляной сборы, пошлины, вводится ряд новых налогов. Чрезвычайные средства доставляются выпусками бумажных денег, внешними займами и позаимствованиями из казенных кредитных учреждений, представлявшими особую форму внутренних займов. Таким образом, при Екатерине Великой государственный кредит делается уже постоянной составной частью финансового хозяйства. Государственные доходы возросли с 16497381 рубль в 1763 г. до 68597459 рублей в 1796 г., т. е. увеличились за 34 года более чем в четыре раза. Общий итог государственных долгов к концу царствования Екатерины Великой достигал приблизительно 215 миллионов рублей; наибольшую часть долга составляли ассигнации, которых было выпущено до 150 миллионов рублей; затем следовали краткосрочные внешние займы, долги поставщикам и подрядчикам и на последнем месте по размерам — позаимствования из банков.

5) . Вошедшие со времен Екатерины II в нашу финансовую систему бумажные деньги чрезвычайно скоро приобрели весьма важное влияние на состояние государственного хозяйства. Являясь легким ресурсом для покрытия дефицитов и чрезвычайных нужд, выпуски бумажных денег, подобно прежней монетной операции, постепенно обесценивают денежные знаки по мере их умножения, вносят тем самым постоянно новые затруднения и колебания в государственные доходы и вызывают необходимость повышать налоги и прибегать к увеличению государственных долгов. В конце царствования Екатерины II курс ассигнационного рубля равнялся уже только 68½ копейки металлической. При императоре Павле I количество ассигнаций увеличилось еще на 50 миллионов рублей; курс колебался между 62½ и 73 копейки. Непрестанные дефициты в царствование Александра I, достигнувшие значительных размеров под влиянием войн с Швецией, Турцией и Францией, требовали ежегодного повышения государственных доходов, источником которого с самого начала были избраны бумажные деньги. До 1805 выпуски их совершались в небольших размерах и курс рубля, повысившийся в 1802 г. до 80 копеек, понижался очень медленно. Затем начались громадные выпуски ассигнаций: в 1805 г. на 31,5 миллиона рублей, в 1806 г. на 27 миллионов рублей, в 1807 г. на 63 миллиона рублей, в 1808 г. на 95 миллионов рублей, в 1809 г. на 55,8 миллиона рублей, в 1810 г. на 46,1 миллиона рублей, в 1812 г. на 64,5 миллиона рублей, в 1813 г. на 103,4 миллиона рублей, в 1814 г. на 48,8 миллиона рублей. Этому соответствовало страшное падение курса: в 1806 г. он равнялся 67½ копейки, 1807 г. — 53¾, в 1808 г. — 44⅔, в 1809 г. — 43⅓, в 1810 г. — 25⅖, в 1814 г. — 20 копеек серебром. В годы наиболее интенсивной борьбы с Наполеоном и вслед за ее окончанием (1812—15) бумажных денег было выпущено на 244,5 миллионов рублей, а между тем их действительная ценность (на серебро) едва достигала 57,6 миллионов рублей. Общее повышение налогов и введение новых в 1810 и 1812 годы, а также переложение всех сборов на ассигнации не могли покрыть даже убыли в действительной покупной силе поступлений, происходившей от падения курса, вследствие чего неминуемо приходилось искусственно подавлять всякое развитие государственных потребностей. Несмотря на свой колоссально быстрый, по-видимому, рост, государственные расходы в переводе на серебро или вовсе не увеличивались, или даже сокращались. Они составляли:

Расходы по армии и флоту вместе с вновь возникшими после образования в 1817 г. комиссии погашения долгов крупными расходами на уплату государственного долга (55—60 миллионов рублей ежегодно) поглощали большую часть средств казны. Бюджеты всех прочих ведомств постоянно подвергались урезкам и находились в подавленном состоянии; бюджет, например, министерства народного просвещения, равнявшийся в 1804 г. 2878118 рублей, составлял в 1816 г. только 2470562 рубля, в 1817 г. — 3091792 рубля (т. е. в переводе на серебро уменьшился в 2¼ раза); бюджет министерства юстиции поднялся за то же время с 2,6 миллиона рублей до 3,2 миллиона рублей (т. е. в действительности уменьшился в 2½ раза) и т. д. Усиленной бережливостью, обусловленной сознанием крайнего напряжения финансовых средств страны, объясняется, между прочим, и ничтожная сумма чрезвычайных издержек войны с Наполеоном: она равнялась всего только 155 миллионов рублей (т. е. менее 40 миллионов рублей на серебро). Вызванное усиленными выпусками ассигнаций расстройство денежной и финансовой системы произвело такое впечатление на правительство, что оно решительно отказалось прибегать вновь к этой операции. С 1817 г. приступлено было к уничтожению части ассигнаций, общее количество которых сократилось с 836 миллионов рублей в 1817 г. до 595776310 рублей к 1823 г. и оставалось на этой сумме до превращения их путем девальвации в кредитные билеты в 1843 г. Невозможность покрывать все дефициты одними выпусками бумажных денег и затем консолидация части ассигнаций вызвали заключение новых займов; к концу 1823 г. консолидированный государственный долг составлял уже 672 миллиона рублей, займы у банков — 78 миллионов рублей, так что вместе с ассигнациями, признанными в 1810 г. государственным долгом, общая сумма последнего к концу царствования Александра I равнялась 1345 миллионов рублей. В царствование Александра I учреждены министерства финансов, государственное казначейство (должность государственного казначея была учреждена еще при Павле I), государственный контроль, комиссия погашения долгов, повышены все налоги, сделан опыт установления временного подоходного налога с помещичьих имений, учреждено казенное управление винной торговлей, издано систематическое положение о гербовом сборе. Значение подушных сборов в податной системе понизилось; в конце царствования (1823) они составляли только 28,3 % всех государственных доходов.

Заботы финансового управления в царствование Николая I были направлены на внесение порядка в расстроенное Отечественной войной государственное хозяйство — установление равновесия в бюджете, улучшение отчетности, восстановление государственного кредита, упорядочение денежной системы. Первые 20 лет финансы находились под руководством Канкрина, с именем которого связана честь восстановления благоустройства в государственном кредите. Важнейшим его делом было водворение в стране металлического обращения посредством девальвации ассигнации и замены их кредитными билетами, разменными на звонкую монету (в 1843 г.). Он настаивал на крайней бережливости в испрашивании и расходовании государственных средств; в 1836 г. образованы были даже особые комитеты для рассмотрения нормальных расходов, которыми и была составлена нормальная роспись. Остановить увеличение государственных расходов в период, переполненный военными действиями, было, однако, невозможно; чрезвычайные потребности постоянно порождали дефициты и новые финансовые затруднения. Чтобы выйти из них, прибегали к обычным приемам — повышению старых налогов, учреждению новых и, наконец, к государственному кредиту. Обращение к внешнему кредиту совершалось с большой осторожностью, выпуск ассигнаций совсем не практиковался; зато усиленно пользовались внутренним кредитом в виде выпуска краткосрочных билетов государственного казначейства (серии, созданные у нас Канкриным) и позаимствований у казенных кредитных учреждений и комиссии погашения долгов. Накануне отставки Канкрина государственный долг равнялся: консолидированный — 862 миллиона рублей (возрос с 1723 г. на 703,5 миллиона рублей), позаимствования у банков комиссии погашения долгов — 489,5 миллиона рублей (увеличились на 411,5 миллиона рублей), серии — 102 миллиона рублей, ассигнации — 595,8 миллиона рублей, всего 2049,5 миллиона рублей ассигнациями. С уходом Канкрина дефициты снова начали расти, затруднения в средствах увеличивались, пока, наконец, Крымская война не вызвала финансового кризиса, заставившего опять прибегнуть к выпуску бумажных денег. Важнейшие из отдельных финансовых мероприятий царствования Николая I: восстановление питейного откупа, установление табачного налога в бандерольной форме и налога на свекловичный сахар, издание покровительственного таможенного тарифа, устройство денежной системы установлением серебряного рубля как основной денежной единицы (1839), переложение государственных доходов и платежей на серебро (1840).

6) . Начало царствования Александра II было продолжением того печального периода нашей финансовой истории, который начался с 1845 г. и характеризовался безостановочным владычеством дефицита, устранявшего возможность серьезного реформирования финансовой системы. Общая сумма дефицитов за все царствование Александра II превысила миллиард рублей, причем более половины этого миллиарда приходится на 1855 и 1856 годы. Из 26 лет этого царствования только пять лет были бездефицитными. Крымская кампания обнаружила финансовую несостоятельность России, оказавшейся вынужденной за полным отсутствием кредита покрывать свои военные издержки выпусками бумажных денег. По росписи на 1857 г. из 258 миллионов рублей доходов 100 миллионов рублей предназначались на платежи по займам и 117 миллионов рублей на морское и военное министерства, так что на покрытие всех прочих потребностей государства оставалось всего 41 миллион рублей. Податная система основывалась исключительно на обременении крестьянского населения питейным откупом и подушными сборами, представлявшими финансовую сторону крепостного права. Государственный долг по окончании Крымской войны состоял при 364 миллионах рублей консолидированной части из громадной массы не отвержденных долгов в 1395 миллионов рублей, грозивших постоянно возможностью самых затруднительных осложнений; правильного внутреннего кредита совсем не было. В управлении финансовыми средствами царил произвол и беспорядок. Первые министры финансов при Александре II, Брок и Княжевич, не имели определенного плана действий и не понимали положения вещей или не могли овладеть обстоятельствами. Все финансовые мероприятия этого времени, основанные на рутине или представлявшие собой паллиативы, были крайне неудачны; каждая новая мера вследствие отсутствия предусмотрительности и единого плана приводила совсем не к тем результатам, какие предполагались; дефициты росли, все попытки борьбы с увеличением государственных расходов оказывались безуспешными; с каждым годом положение дел становилось все более безвыходным, в значительной мере вследствие ошибочных финансовых экспериментов (искусственная поддержка в течение целого ряда лет нашего вексельного курса, истощавшая разменный фонд; понижение процента по вкладам в казенные кредитные учреждения, повлекшие за собой кризис и ликвидацию этих учреждений, неудачная, но дорого стоившая попытка открытия размена бумажных денег в 1862—63 годах и прочее). В 1859 г. были учреждены две комиссии: одна при государственном контроле — для составления правил о порядке счетоводства, отчетности и ревизии, другая, при министерстве финансов — для пересмотра податей и сборов. Трудами первой комиссии, душой которой был В. А. Татаринов, была осуществлена коренная реформа в формальном строе нашего государственного хозяйства. В дореформенное время каждое ведомство было государством в государстве, имея свой отдельный бюджет не только по расходу, но и по доходам, каждое министерство имело в исключительном своем заведовании особые источники дохода, предназначенные для известных целей и не всегда входившие в общую роспись. Государственная роспись не считалась обязательной к исполнению: каждое ведомство пользовалось широкими правами на испрашивание дополнительных ассигнований, могло по своему усмотрению передвигать кредиты из одного сметного назначения в другое, накоплять остатки и т. п. Государственная отчетность была весьма несовершенна, сколько-нибудь серьезный контроль совсем отсутствовал. Выработанная комиссией реформа состояла из ряда положений, введенных в действие в разное время, но со строгой систематической последовательностью. 22 мая 1862 г. были утверждены правила о составлении, утверждении и исполнении государственной росписи и финансовых смет министерств и главных управлений; в 1863 г. были изданы так называемые кассовые правила, т. е. правила о порядке поступления государственных доходов, а также правила счетоводства, введенные в действие повсеместно с 1866 г. Установлен новый порядок отчетности и ревизии на основании документов, оправдывающих каждую статью расхода; открыты новые местные учреждения государственного контроля — контрольные палаты (в 1864 г.). Сметные кассовые правила создали единство бюджета, направление кредитов на их прямое назначение (специальность кредита), а неизрасходованных остатков — в общие государственные средства, ограничение сверхсметных кредитов и систему единства кассы, по которой общими приходорасходчиками всех казенных управлений сделались кассы министерства финансов. К этим принципам, внесшим точный и определенный порядок в распоряжение финансовыми средствами и сократившим произвол отдельных ведомств, присоединился еще принцип публичности государственных росписей (с 1862 г.) и отчетов государственного контроля (с 1866 г.). Опубликованные государственные росписи впервые сняло многовековую завесу, скрывавшую от общества действительное состояние наших финансов. До 1862 г. количество государственных доходов и расходов хранилось в строгой тайне; лицам, составлявшим росписи, строго было запрещено разглашать о них какие бы то ни было сведения. В данный момент решительный шаг к установлению более правильных отношений правительства к обществу был результатом крайнего финансового расстройства. С ликвидацией казенных кредитных учреждений исчез главный источник, из которого прежде черпались негласно средства для покрытия дефицитов, и обнаружилась крайняя необходимость в правильном кредите, а между тем неуспешность займов, падение курса наших фондов, печатные суждения в нашей и иностранной прессе свидетельствовали о глубоком недоверии общественного мнения к нашему финансовому положению; опубликование росписи было результатом решения правительства восстановить доверие общества полной откровенностью относительно положения финансов. — Наоборот, малоплодотворной оказались занятия другой учрежденной в 1859 г. комиссии — по пересмотру податей и сборов, несмотря на более чем 20-летнее ее существование и многочисленные тома ее трудов. Ее неудача в значительной мере объясняется общими условиями того времени, когда ей приходилось работать. Податная система теснейшим образом связана со всеми сторонами общественной и государственной жизни, а они все находились в переходном состоянии. Временный характер принимаемых мер, отсутствие определенных взглядов на будущее, борьба старых начал с новыми вносили переходный характер и в саму экономическую жизнь народа, а потому трудно было вообще найти твердые основания для податной реформы, тем более, что сами права и положение различных классов населения далеко еще не определились. Между тем, податная система страдала весьма тяжкими недостатками, и в общественном сознании выяснились основные черты важнейших, насущнейших ее преобразований. Целью их ставилось облегчение податной тяжести для низших, беднейших классов населения, выносивших на себе почти весь государственный бюджет, а средствами — отмена подушных податей, соляного налога и откупов, преобразование паспортной системы, привлечение к обложению высших, неподатных классов. Несмотря на постоянные финансовые затруднения, задерживавшие всякое непосредственное уменьшение государственного дохода, в царствование Александра II была осуществлена часть этой программы, отчасти по указаниям податной комиссии. С 1 января 1863 г. была прекращена и заменена питейным акцизом отдача на откуп питейного сбора, составлявшая страшную язву дореформенного строя, развращавшая одинаково как население, так и администрацию. В том же году в видах улучшения быта многочисленного и наименее обеспеченного городского сословия была отменена подушная подать с мещан, взамен которой был введен налог на недвижимые имущества в городах. В 1879 г. на смену сходившей со сцены податной комиссии была учреждена новая комиссия для обсуждения предположений об отмене подушных сборов, чем выражалось намерение покончить с ними окончательно. В 1880 г. под влиянием общественного мнения отменен один из самых тягостных для населения налогов — налог на соль. Изданы новые уставы о сборах за право торговли и промыслов, о гербовом сборе, об акцизе на сахар, изменен таможенный тариф, присоединен к общим государственными доходам государственный земский сбор, из чего возник особый государственный поземельный налог, установлен сбор с страхований, с пассажирских билетов и грузов большой скорости и т. д. Вследствие произведенного в первую половину царствования повышения подушной и оброчной податей и происходившего время от времени увеличения питейного налога податное бремя, лежавшее на крестьянском населении, не только, однако, не уменьшилось, но значительно возросло: подушная и оброчная подать с питейным и соляным налогом в 1856 г. дали 142,9 миллиона рублей, или 40,4 % всех обыкновенных доходов, в 1881 г. (без соляного налога) — уже 313,9 миллиона рублей, или 48,2 %. Кроме того, крестьянская реформа вызвала возникновение выкупных платежей, которые очень скоро, ввиду обнаруживавшегося несоответствия между ними и доходностью наделов, оказались новой тягостью для крестьянского населения. Возрастающие, несмотря на строгость взысканий, недоимки в крестьянских платежах делали все более и более очевидным, что эти платежи, не соответствуя не только доходности земли, но и общей совокупности средств крестьян, являются для них разорительными. В конце царствования Александра II-го факт истощения платежных сил и всеобщего понижения благосостояния крестьянского населения был признан самим правительством, и поставлен на очередь вопрос о понижении выкупных платежей, но разрешение он получил только в следующее царствование. Важные изменения произошли при Александре II-м и в других частях финансового хозяйства. Необходимость в общих экономических и политических интересах страны сооружения железнодорожной сети и невозможность осуществить ее исключительно на частные средства вынудили правительство к большим затратам на этот предмет и повели к образованию особого железнодорожного фонда, поступления и расходы по которому первоначально (как и по выкупной операции) поставлены были вне общей государственной росписи, т. е. вне общей системы государственного хозяйства. Государственный кредит под влиянием отчасти потребностей, вызванных этими двумя операциями, отчасти огромных издержек на ведение Крымской и русско-турецкой войн (свыше 1 миллиардов), отчасти непрерывного ряда дефицитов получил быстрое и широкое развитие. С 1759 миллионов рублей в 1858 г. государственный долг к 1880 г. увеличился до 4698,5 миллионов рублей, из которых 2473,8 миллионов рублей были употреблены на военные расходы и покрытие дефицитов, 488,8 миллиона рублей на утверждение текущего долга, 796,8 на железнодорожные цели и 496,1 миллиона рублей на выкупную операцию. В составе государственного долга произошло значительное улучшение, во-1-х, вследствие консолидации внутреннего неотвержденного долга, состоявшегося из позаимствований в казенных кредитных учреждениях, и, во-2-х, вследствие создания правильного внутреннего кредита (в один период с 1876 по 1881 г. внутренний кредит доставил казне миллиард рублей). В наиболее плачевном состоянии находился беспроцентный долг, т. е. долг по кредитным билетам, сумма которых с 333,4 миллиона рублей в 1853 г. возросла до 735,3 миллиона рублей к 1858 г.; размен билетов становился все более затруднительным и в конце 1857 г. был прекращен окончательно. С этого момента в течение почти 40 последующий лет государственное хозяйство велось при неразмененных бумажных деньгах, с беспрерывно колеблющимся курсом, и правительство постоянно было занято вопросом об исправлении денежной системы. В последние годы перед турецкой войной 1877 г. наблюдались благоприятные условия для этого исправления — повышение курса рубля до 87 копеек золотом, накопление значительного запаса золота в государственном банке, но наступившая война потребовала новых выпусков бумажных денег, вновь повлекших за собой сильное падение курса бумажного рубля. Общее количество кредитных билетов в 1879 г. равнялось 1146 миллионов рублей при разменном фонде в 176,8 миллиона рублей. Вскоре по окончании войны решено было устранить из обращения временно выпущенные на военные нужды кредитные билеты на сумму 419,6 миллионов рублей ежегодными платежами государственному банку по 50 миллионов рублей (указ 1 января 1881 г.). С 1881 г. исправление денежной системы сделалось насущной задачей финансового управления, привлекавшей к себе внимание и заботы всех министров, руководивших финансами России. Общее финансовые результаты 26-летнего царствования Александра II сводятся к следующему. Государственные обыкновенные доходы, составлявшие в 1855 г. 264 миллиона рублей, возросли до 651 миллиона рублей в 1880 г., т. е. увеличились почти в 2½ раза, опираясь на получившее значительное развитие народное хозяйство. Расходы государства (обыкновенные) увеличились почти в той же мере, причем возрастание расходов на армию и флот шло несколько медленнее общего роста доходов (эти расходы увеличились только в 2 раза), издержки министерств двора и путей сообщения остались без изменения, а наиболее относительное увеличение произошло в бюджетах министерств: народного просвещения (почти в 6 раз), внутренних дел (в 4½ раза), юстиции (почти в 5 раз) и государственных имуществ (в 5½ раз); таким образом наибольшее, относительно, развитие получили преимущественно культурные потребности. Податная система в общем сохранила свой прежний характер, но в ней уже начал проводиться принцип равенства всех перед налогом, с привлечением к обложению прежних неподатных классов. Государственный долг увеличился почти в три раза, но до миллиарда было затрачено на создание 20000 верстной сети железных дорог и около полумиллиарда на проведение крестьянской реформы, т. е. на цели наиболее производительные и достойные траты государственных средств. Даже многие сотни миллионов, употребленные на покрытие дефицитов, могут считаться производительной затратой, так как благодаря им щадились податные силы населения, переживавшего острый фазис перехода к новому хозяйственному строю. Важным и благотворным нововведением была также передача части общественных потребностей в заведование местных органов самоуправления, получивших и самостоятельные источники доходов. Наконец, формальная сторона государственного хозяйства приобрела благодаря производственным реформам вполне благоустроенный вид.

7) . Намеченные в царствование Александра II важнейшие улучшения финансовой системы удалось более или менее удачно осуществить только в последующие царствования. Призванный в мае 1881 г. к должности министра финансов бывший киевский профессор Н. Х. Бунге старался осуществить следующую программу: приведение в равновесие доходов с расходами путем соблюдения самой строгой и разумной экономии; улучшение податной системы посредством более справедливого распределения налогов соответственно действительной налогоспособности плательщиков; покровительство всем отраслям народного производства, в нем нуждающимся; развитие прочного и легко доступного всем классам общества кредита; улучшение денежной системы без стеснения торговли и промышленности. Осенью 1881 г. последовало высочайшее повеление о соблюдении всеми ведомствами строгой бережливости и о неуклонном исполнении сметных правил. Все ежегодно повторяющиеся сверхсметные назначения высочайше повелено с 1883 г. вносить в смету. Этой мерой сокращены были сверхсметные ассигнования вдвое (с 60 миллионов рублей до 30 миллионов рублей), но не устранена недостаточность финансовых средств; все росписи Н. Х. Бунге (за исключением 1883 г.) заключали в себе дефицит, а исполнение их сопровождалось еще большим дефицитом (по росписям 1881—1886 годов общая сумма дефицитов предполагалась в 104,2 миллиона рублей, в действительности же она превысила 224 миллиона рублей), но, несмотря на то, что рост государственных расходов почти совсем приостановился (в 1881 г. обыкновенные расходы составляли 734,3 миллиона рублей, в 1882 г. — 709, в 1883 г. 723,7, в 1884 г. — 727,9, в 1885 г. без расходов по выкупной операции — 749,4, в 1886 г. — 780 миллионов рублей). Необходимость покрытия дефицитов, а также чрезвычайные расходы по погашению временных выпусков кредитных билетов и по возобновившейся с 1881 г. постройке железных дорог вынуждали приобретать средства путем новых займов, которых было заключено с 1881 по 1886 г. на сумму более 600 миллионов рублей. Таким образом, Бунге не удалось привести в равновесие государственный бюджет. Способ сведения росписей при нем ничем не отличался от прежнего порядка, но сама роспись получила большую полноту и ясность вследствие включения в нее в 1883 г. оборотов по железнодорожному фонду, в 1885 г. — выкупных платежей и расходов по выкупной операции. Все успешнее Н. Х. Бунге исполнил ту часть его программы, которая касалась улучшения податной системы и которую он всегда признавал важнейшей целью своего управления. Для достижения этой цели были понижены выкупные платежи на 12 миллионов рублей (с 1882 г.) и постепенно отменена по указу 14 мая 1883 г. подушная подать. Благодаря этим мерам с крестьян было снято налогов на 53 миллиона рублей, и хотя некоторая часть этой суммы опять пала на крестьян же вследствие повышения питейного налога и превращения оброчного сбора с бывших государственных крестьян в выкупные платежи, в увеличенном размере, но это не могло уменьшить принципиальные значения отмены подушного налога как меры, уничтожившей последний след рабства и открывшей путь к изменению паспортной системы, круговой поруки и иных неблагоприятных условий крестьянского строя. Понижение налогов с крестьян сопровождалось все большим привлечением к обложению других, более имущих классов населения, до тех пор изъятых от прямого обложения или недостаточно обложенных. В 1882 г. установлен налог с имуществ, переходящих безмездными способами (т. е. наследств и дарений), в 1885 г. — дополнительные сборы, 3 % и раскладочный, с торговых и промышленных предприятий, и 5 % налог на денежные капиталы; повышен поземельный налог и налог на недвижимые имущества в городах. Вводя необходимую уравнительность в податную систему, эти мероприятия, по мысли Бунге, должны были подготовлять почву для введения со временем подоходного обложения. К той же цели должно было клониться и учреждение особых местных органов финансового управления — податных инспекторов, на которых возложено было наблюдение за правильностью распределения прямых налогов и всестороннее изучение податных сил населения. Заслуга реформирования податной системы, проведенного Бунге, является тем более высокой, что нужна была особая смелость и даже самоотверженность, чтобы решиться на отмену налогов в такое время, когда бюджет страдал ежегодными крупными дефицитами. — Финансовые мероприятия, направленные на покровительство промышленности, заключалось в повышении ставок таможенного тарифа. При современном финансовом и экономическом положении России Н. Х. Бунге видел в таможенных пошлинах не только источник доходов и охрану промышленности, но и средство упрочения денежной единицы путем возможного улучшения в нашу пользу платежного баланса. Почти ежегодно повышались пошлины по различным предметам ввоза и вывоза; наш таможенный тариф, получивший уже с 1877 г., когда было установлено взимание пошлин золотом, высокопошлинный характер, мало-помалу по многим статьям сделался запретительным. В области развития доступного населению кредита министерство Бунге осуществило два важных мероприятия — устройство крестьянского поземельного банка (в 1882 г.), целью которого было постановлено содействие крестьянам в покупке земель, и учреждение (в 1885 г.) дворянского банка для выдачи ссуд дворянам на льготных условиях. В области улучшения денежной системы Н. Х. Бунге сделал относительно немного. Важнейшей мерой было осуществление указа 1 января 1881 г. об уплате государственному банку долга за временно выпущенные кредитные билеты с целью изъятия их из обращения, причем только часть этого долга была уплачена деньгами, а на остальную сумму сдана банку нереализованная рента. В 1883 г. в видах привлечения монеты в обращение Бунге внес в Государственный совет представление о разрешении сделок на золото и обращения звонкой монеты по курсу в платежах между казной и частными лицами. В этом представлении, не имевшем успеха, выразилось изменение взглядов правительства на способ восстановления металлического обращения. До русско-турецкой войны оно не могло отрешиться от мысли о необходимости восстановить ценность кредитного рубля до al-pari; представление 1883 г. свидетельствует о решимости отказаться от прежнего воззрения. С осени 1884 г. Бунге стал стремиться к увеличению сосредоточенного в государственном банке запаса золота посредством передачи ему поступающей в таможенные платежи звонкой монеты (к 1 января 1895 г. было таким путем собрано 30 миллионов рублей, к 1886 г. — 74,7 миллионов рублей, к 1887 г. — 88,4 миллиона рублей). С именем Н. Х. Бунге связано и начало коренного переворота в железнодорожной политике. С 1882 г. учреждается казенное управление в Екатерининской, Ливенской и Баскунчакской железных дорогах. Эти первые зачатки казенной железнодорожной сети начинают быстро развиваться как на счет переходящего в руки казны частных железных дорог, так и путем постройки новых рельсовых линий на средства казны. По справедливому замечанию В. Судейкина, «ни один из бывших в России министров финансов не начинал своей деятельности при столь благоприятных условиях, как И. А. Вышнеградский. В 1887 г. был огромный, небывалый урожай в России и плохой в Европе. Вывоз хлеба достиг пределов, до тех пор неслыханных. Последствием огромного вывоза было усиление доверия к России и повышение ее кредита на иностранных рынках. Его предшественником был произведен ряд реформ, в корне изменивших всю финансовую систему, а урожай произвел такие результаты, достижение которых требует напряженных усилий многих лет». Главнейшей задачей Вышнеградского было восстановление металлического обращения. Согласно его представлению, комитет финансов в заседании 28 июня 1887 г. признал желательным стремиться к упрочению ценности рубля посредством размена его на золото по курсу, близкому к современному (1 рубль 50 копеек кредит за 1 рубль металлический), в том убеждении, что «предметом всяких мероприятий в отношении денежного обращения, может быть не восстановление полной номинальной ценности кредитного рубля, а лишь установление этой ценности настолько прочно, чтобы был положен предел дальнейшим сколько-нибудь значительным колебаниям». Журнал этого заседания был высочайше одобрен и, таким образом, является моментом окончательного решения совершить реформу денежной системы путем девальвации. Составленный на этом основании проект разрешения сделок на звонкую монету остался, однако, без последствий, и Вышнеградский должен был ограничиться теми же подготовительными работами, к которым приступил уже его предшественник, т. е. продолжением скопления золотых запасов, необходимых для покрытия размена. Решив приобретать золото не займами, а покупкой, правительство должно было всеми мерами стремиться к тому, чтобы в казне имелись для того широкие свободные ресурсы и чтобы установился возможно более благоприятный расчетный баланс как средство привлечения и удержания золота в стране. Работая над осуществлением этих необходимых условий, Вышнеградский держался крайней бережливости в ассигновании государственных средств и добился совершенного устранения сверхсметных кредитов. Усиленно взыскивались недоимки по отмененному подушному налогу, установлены новые акцизы на керосин и спички, повышены питейный, табачный, сахарный акцизы, гербовый сбор, поземельный и промысловый налоги. Той же цели — установлению равновесия в бюджете — соответствовали и совершенные Вышнеградским важные улучшения в кредитной системе и железнодорожном хозяйстве. Воспользовавшись общим понижением ссудного процента на денежных рынках, он провел конверсию большей части наших металлических займов, превратив их в 4 % и отсрочив уплату погашения по ним на более долгие сроки. Конверсии Вышнеградского уменьшили размер наших золотых платежей, перенесли значительную часть русских фондов на богатый французский денежный рынок, приучили владельцев наших государственных бумаг довольствоваться 4 процентами дохода и проложили путь последующим, более крупным конверсиям. В области отношений государства к железнодорожному хозяйству Вышнеградский произвел решительную реформу, подчинив железнодорожное тарифное дело правительственному руководству и создав для этого особые тарифные органы в составе министерства финансов. Вместе с тем точнее были определены финансовые отношения между казной и частными железнодорожными обществами и произведен выкуп в казну огромной сети железных дорог, по преимуществу убыточных, так как нахождение таких линий в руках частных обществ, мало заинтересованных ввиду государственной гарантии дохода в улучшении условий эксплуатации и содержавших дорогие центральные управления, причиняло большие расходы казне и служило одним из главных источников бюджетных дефицитов. Благодаря указанным мероприятиям, направленным на увеличение государственных доходов и на возможное сокращение расходов по двум важным статьям расходного бюджета при крайней бережливости по всем прочим, равновесие между доходами и расходами было, наконец, установлено, и впервые после долгого дефицитного периода наступило прочное превышение первых над последними: в 1888 г. — на 53,3 миллиона рублей, в 1889 г. — на 65,5 миллионов рублей, в 1890 г. — на 60,6 миллионов рублей, в 1891 г. — на 13,8 миллионов рублей. Вторая цель — установление выгодного торгового баланса — достигалось двумя далеко не безопасными путями: во-1-х, всевозможным поощрением к усилению хлебного вывоза, для чего правительство воспользовалось, между прочим, правом установления железнодорожных тарифов и чему косвенно способствовало усиленное взыскание недоимок и податей, вынуждавшее крестьян к спешной продаже хлебных запасов; во-2-х, постановлением препятствий к увеличению ввоза. В таможенной политике идеалом Вышнеградского был минимальный ввоз при возможно крупных размерах таможенного дохода, ради чего происходили ежегодные повышения тех или иных тарифных ставок, установлен с 1888 г. (под тем предлогом, что временное улучшение курса рубля ослабило тарифную охрану) общий дополнительный таможенный сбор в размере 20 % и произведен общий пересмотр таможенных пошлин, закончившийся изданием нового таможенного тарифа (по европейской торговле) 14 июня 1891 г., проникнутого строго покровительственным характером. Желаемая цель благодаря ряду урожайных годов была внешним образом удачно достигнута. Торговый баланс в нашу пользу, равнявшийся в 1882—86 годы в среднем 65,9 миллионов рублей ежегодно, в пятилетие управления Вышнеградского, составлял: в 1887 г. — 224,1 миллиона рублей, в 1888 г. — 393,3 миллиона рублей, в 1889 г. — 313,7 миллионов рублей, в 1890 г. — 277,3 миллионов рублей, в 1891 г. — 327,4 миллионов рублей. Достижение такого высокого перевеса вывоза над ввозом дало возможность не только вполне покрывать заграничные платежи по металлическим займам, но и приобретать покупкой золото для увеличения металлического фонда. Блестящая внешняя финансовая сторона действительности И. А. Вышнеградского далеко, однако, не находилась в соответствии с экономическим состоянием населения; первый сильный неурожай привел всю систему к несостоятельности. Быстрое усиление податного бремени и энергичные приемы взыскания как текущих платежей, так и недоимок по уже отмененным сборам привели к крайнему напряжению податных сил крестьянского населения. Бедственный 1891 г. обнаружил глубокое оскудение крестьянства на значительном пространстве России и потребовал экстренных мер со стороны финансового управления в виде затраты 161 миллиона рублей на продовольствие голодающих. Превратив в предшествовавшие годы свободные ресурсы казначейства и государственного банка в запасы золота, не имевшего обращения на внутреннем рынке, правительство оказалось вынужденным прибегнуть к временному выпуску кредитных билетов на 150 миллионов рублей. Истощение запасов хлеба в стране, вызванное как односторонними мероприятиями, клонившимися непосредственно к усилению его вывоза за границу, так и косвенным действием податного гнета, повело к запрещению вывоза хлеба, а соединявшееся с этой мерой опасение за выгодность торгового баланса и целость с таким трудом накопленного золота заставила прибегнуть к внешнему золотому займу (3 %), окончившемуся неудачей. Расход на продовольствие населения поглотил почти все свободные средства казначейства, а расстройство хозяйственного положения разоренных неурожаем местностей увеличило до громадных размеров недоимки и отразилось значительным недобором по всем главнейшим статьям государственных доходов.

Преемнику И. А. Вышнеградского, С. Ю. Витте, предстояло устранить все эти финансовые затруднения и довести до конца разрешение основных задач финансового управления России: восстановление металлического обращения, улучшение кредитной системы, развитие и упорядочение железнодорожного хозяйства. Следуя в этих вопросах приемам И. А. Вышнеградского, новый министр в общем направлении финансовой политики во многом приближается к Н. Х. Бунге. Воспользовавшись установившимся равновесием в бюджете, он выставил принципом, что «финансовая политика не только не должна упускать из внимания нежелательных последствий излишней сдержанности в удовлетворении назревающих потребностей, но, напротив, должна поставить своей задачей разумное содействие экономическим успехам и развитию производственных сил страны». Расширение расходов на эти цели, а также на некоторые долго остававшиеся без удовлетворения общие государственные потребности было признано необходимым. Для обеспечения правильного хода финансового хозяйства признавалось необходимым не только устойчивое равновесие бюджета, но и некоторое превышение государственными доходами итога обыкновенно из года в год повторяющихся расходов. Расширение государственных расходов и признанная необходимость снова образовать запас свободных ресурсов требовали нового увеличения податного бремени. В конце 1892 г. одно за другим были проведены повышения налога с пива на 50 %, спичечного налога вдвое, питейного акциза со спирта — с 9 копеек до 10 копеек, с фруктовых водок — с 6 копеек до 7 копеек, с нефтяного акциза — на 50 %, патентного табачного сбора — на 50 % (установлен также дополнительный табачный акциз), налога с недвижимых имуществ и дополнительных торгово-промышленных сборов. В 1893 г. установлен государственный квартирный налог, явившийся первой попыткой обложить, хотя бы по внешнему признаку, общую совокупность доходов плательщиков и представляющий собой важное в принципиальном отношении нововведение. В 1894 г. утверждено положение о казенной продаже питей в четырех восточных губерниях. Вместе с этими мерами, направленными на устранение причиненного голодным годом ущерба государственным доходам, С. Ю. Витте должен был заняться и созданными политикой своего предшественника финансовыми затруднениями: развившейся отчасти на почве кредитных и биржевых мероприятий Вышнеградского спекулятивной игрой на курсе кредитного рубля и торговыми осложнениями с Германией, вызванными высокопокровительственным таможенным тарифом 1891 г. Энергично веденная таможенная война повела к взаимным уступкам, заставила Россию отказаться от принципа автономности таможенного тарифа и закончилась торговыми договорами с Германией и другими государствами. Для борьбы с биржевой спекуляцией был установлен ряд законодательных и административных мероприятий, завершившихся полным успехом и достижением устойчивого курса рубля. В 1894 г. окончилось тринадцатилетнее мирное царствование императора Александра III. За это время в области бюджетного хозяйства прочно осуществлены выработанные еще в 60-х годах начала правильного сметного хозяйства, устранена хроническая язва дефицита и достигнуто устойчивое превышение обыкновенных доходов над расходами. В области податной политики положено начало осуществления принципа соразмерности податного бремени с зажиточностью населения. Желание устранить вредное влияние питейного налога выразилось сперва в частичном ограничении питейной торговли, а затем в государственной монополизации ее. Создалась обширная новая отрасль финансового хозяйства — казенная железнодорожная сеть крупных размеров; приняты меры к упорядочению всего вообще железнодорожного хозяйства. Государственные ресурсы увеличились в значительных размерах: в 1881 г. обыкновенные доходы (со включением выкупных платежей) дали 729,6 миллионов рублей, в 1893 г. — 1031,5 миллионов рублей. Государственный долг, составлявший в 1881 г. 3840,4 миллионов рублей кредиток, вследствие усиленного выкупа железных дорог, постройки новых, конверсионных операций и дефицитов первой половины царствования увеличился до 5589 миллионов рублей (к 1 января 1895 г.), но благодаря досрочному выкупу некоторых займов и конверсии других платежи по этому долгу увеличились с 237,8 миллионов рублей только до 257,3 миллионов рублей (т. е. всего на 19,5 миллионов рублей, или 1,1 % на сумму увеличения долга). Конверсии уменьшили ежегодные платежи по государственному долгу на 13,4 миллионов рублей золотом и 30 миллионов рублей кредитными. Покровительственная тарифная политика создала высокий перевес вывоза товаров над ввозом. Значительно улучшились условия государственного кредита: в 1880 г. 4 % металлический заем можно было поместить по курсу не выше 75 %, а последний 4 % заем истекшего царствования был выпущен по 97¼ %. Обилие доходов в последнюю половину царствования и выгодный торговый баланс дали возможность правительству накопить значительные запасы золота (к 1 января 1881 г. золотой фонд составлял 291,1 миллионов рублей, к 15 декабря 1894 г. — 649,5 миллионов рублей) и подготовил важнейшее условие для проведения денежной реформы. После смерти императора Александра III финансовое управление осталось в заведовании С. Ю. Витте. В 1895 г. освобожден от налога безмездный переход сельской собственности к ближайшим родственникам и облегчена уплата крепостных пошлин по переходу заложенных имений (10 апреля), понижена на  пошлина с застрахования имуществ (16 мая), земства освобождены от обязательных расходов на содержание некоторых учреждений (1 июня); в 1896 г. понижена пробирная пошлина, установлено значительное облегчение по уплате крестьянами выкупного долга, который предоставлено пересрочивать на новые сроки (13 мая), понижен на половину, на 10 лет, государственный поземельный налог (манифестом 14 мая), отменен ¼ % судоходный сбор (17 июня), значительно понижены пошлины за привилегии на изобретения (1 июля). В 1897 г. отменен паспортный сбор (7 апреля), являющийся одним из наиболее вредных и несправедливых налогов. В 1898 г. отменена подушная подать в Сибири; издано новое положение о государственном промысловом налоге, имеющее целью сообщить ему большую уравнительность. Возобновленная С. Ю. Витте конверсии отличались колоссальными размерами и сопровождались почти полным преобразованием наших государственных займов в 4 % и унификацией большей части внутреннего долга в тип государственной 4 % ренты. Усиленный выкуп железных дорог сосредоточил в руках казны важнейшие магистрали; наиболее важным фактом в этой области является решение правительства соорудить на средства казны Великую Сибирскую дорогу и исполнение значительной ее части этого. Затрата больших средств на это предприятие и необходимость постройки целого ряда крупных новых железнодорожных линий заставили правительство сделать отступление от прежней политики и предоставить сооружение новых дорог наиболее солидным из оставшихся частных железнодорожных обществ. Наиболее важным финансовым событием настоящего царствования является восстановление металлического обращения. Добившись устойчивости курса кредитного рубля, правительство приступило к тому законодательному шагу, перед которым вынуждены были остановиться Бунге и Вышнеградский: высочайше утвержденными 8 мая и 6 ноября 1895 г. мнениями Государственного совета дозволено было заключение сделок на золото и взнос золотой монеты во все правительственные кассы по курсу (на 1896 г.) 1 рубль золотом равен 1 рубль 50 копеек кредитом. Высочайшим повелением 8 августа 1896 г. курс на золотую монету был фиксирован на неопределенное время и на государственный банк фактически возложен размен кредитных билетов по этому курсу. Комитет финансов выработал законопроект о законодательном утверждении за кредитным рублем определенной цены на золото, путем возложения на государственный банк постоянной обязанности размена кредитных билетов и установления точных правил для выпуска билетов в обращение; этот проект был отклонен Государственным советом. Указом 3 января 1897 г. установлена чеканка империалов и полуимпериалов с означением на них 15 рублей и 7 рублей 50 копеек, и таким образом нарицательное достоинство золотой монеты приведено в соответствие ее цены, определенной для обмена на кредитные билеты. Этой мерой закончена была девальвация и фактически установлено обращение кредитных билетов и золота на равных основаниях. Указом 29 августа 1897 г. установлены основания выпуска кредитных билетов государственным банком под обеспечение золотом; указами 14 ноября повелено чеканить пятирублевую золотую монету достоинством в одну третью часть империала, и кредитные билеты путем утверждения новых надписей для них объявлены разменными на звонкую монету. Этими мероприятиями завершен переход к золотому основанию денежной системы; российской денежной монетой установлен золотой рубль с содержанием 17,424 долей чистого золота, а серебряная монета получила название лишь вспомогательного орудия, роль которого в денежном обращении окончательно определена указом 27 марта 1898 г. Денежная реформа завершилась перечислением в 1899 г. таможенных пошлин на новую валюту и изданием высочайшего утверждения 7 июня 1899 г. нового монетного устава. Он представляет собой, с одной стороны, кодификацию указов, касавшихся установления новой денежной единицы на золотом основании, с другой — повторение, а частью необходимое изменение оставшихся в силе постановлений прежнего устава.

Этими мероприятиями завершен переход к золотому основанию денежной системы; российскою денежною монетою установлен золотой рубль с содержанием 17,424 долей чистого золота, а серебряная монета получила значение лишь вспомогательного орудия, роль которого в денежном обращении окончательно определена указом 27 марта 1898 г. Денежная реформа завершилась перечислением в 1899 г. тамож. пошлин на новую валюту и изданием выс. утв. 7 июня 1899 г. нового монетного устава. Он представляет собою, с одной стороны, кодификацию указов, касавшихся установления новой денежной единицы на золотом основании, с другой — повторение, а частью необходимое изменение оставшихся в силе постановлений прежнего устава.

8) . Общие размеры финансового хозяйства Р. выражаются в следующих цифрах:

Рост государственных расходов 

По росписи на 1899 г. государственный бюджет Р. перешагнул уже за 1½ миллиарда руб.: предположено произвести всех расходов (обыкновенных и чрезвычайных) на сумму 1571732646 руб.; точно так же и действительное исполнение по росписи 1898 г. должно не только достигнуть, но и превысить 1 миллиарда руб. При сравнении с бюджетами других культурных государств оказывается, что по своей абсолютной величине бюджет Р. в настоящее время занимает первое место: общая сумма доходного бюджета (валового) Англии по отчету за 1896—97 г. равнялась 122273309 фн. стерл. = 1156,7 милл. руб., Франции (по смете 1898 г.) — 3434113183 фр. = 1286,2 милл. руб., Пруссия (по смете на 1898—99 г.) — 2187527384 мар. = 1002,8 милл. руб., Италии (1897—98) — 1685273752 лиры = 631,2 милл. руб., Австрии (1897) — 690030996 флор. = 541,7 милл. руб. Но по своей относительной величине или по сумме, которая приходится на каждого жителя страны, бюджет Р. уступает всем более или менее крупным европейским государствам. Если разделить общую сумму бюджета каждой страны на число ее жителей, то получится приблизительно на душу населения: во Франции — 33 руб. 22 коп., Пруссии — 30 руб. 60 коп., Англии — 29 руб. 05 к., Австрии — 23 руб. 72 коп., Испании — 21 руб. 56 коп., Венгрии — 21 руб. 27 коп., Голландии — 20 руб. 99 коп., Италии — 20 руб. 17 коп., Норвегии — 19 руб. 10 коп., Португалии — 18 р. 41 коп., Дании — 15 руб. 08 коп., Швеции — 12 р. 61 коп., а в Р. 11 руб. 80 коп. Рост государственного бюджета в Р. в XIX стол. шел гораздо быстрее, чем в государствах Зап. Европы, как видно из сопоставления следующих данных об относительной величине бюджетов России, Франции и Англии через 10-летние промежутки:

Таким образом, бюджет Р. увеличился более чем в девять раз в то время, как бюджет Англия увеличился лишь в 2½ раза, Франции — в 2¾ раза. Если даже принять в соображение, что рубль за это время утратил треть своей ценности, то все-таки возрастание бюджета в Р. шло более чем вдвое быстрее, чем во Франции, и почти втрое быстрее, чем в Англии. — Государственный бюджет России делится на обыкновенный и чрезвычайный. Более или менее точное различие между ними установлено только законом 4 июня 1894 г., определившим, какие доходы и расходы должны быть относимы к чрезвычайной части (см. ниже); раньше разнесение доходов и расходов по обоим разделам отличалось большой произвольностью и часто вело к неискренности бюджета, но все-таки признавалось, что обыкновенная часть бюджета должна служить выражением постоянных, нормальных потребностей государства и постоянных, нормальных средств их удовлетворения.

а. . Обыкновенные государственные доходы России имели за последние 65 лет следующие размеры (за единицу для сравнения величины различных частей бюджета России за разное время принимаются соответствующие данные за 1867 г., когда был опубликован первый отчет государственного контроля):

Обыкновенные доходы 1832—1897 г.

Таким образом, за эти 65 лет обыкновенные доходы увеличились больше, чем вдесятеро, причем быстрота возрастания прогрессивно повышается с каждым десятилетием: в 1877 году общая сумма обыкновенных доходов была больше, чем в 1867 г., только на 142 милл. руб., или на 34 %, в 1887 г. больше 1877 г. уже на 263,3 милл. руб., или на 47 %, в 1897 г. больше 1887 г. на 596 милл. руб., или на 72 %. Обыкновенные доходы получаются из следующих источников: налоги (отдел I и II росписи), пошлины (отд. III), регалии (IV), казенные имущества и капиталы (V), отчуждения государственных имуществ (VI), выкупные платежи (VII), возмещение расходов государственного казначейства (VIII) и доходы разного рода (IX). Главным источником обыкновенных доходов являются налоги, прямые и косвенные. Нижеследующая таблица показывает как общую сумму дохода от тех и других, так и их относительную роль в бюджете.

Из этой таблицы видно, что, несмотря на постоянные повышения размера обложения и введение новых налогов, значение налоговой системы как источника доходов в нашем бюджете с каждым годом уменьшается благодаря развитию других источников: до конца 40-х гг. она доставляла более  всех обыкновенных доходов, в 1867 г. — , а в 1897 г. — уже менее половины. Вместе с тем изменилось и относительное значение прямых и косвенных налогов: сумма первых вследствие отмены подушной подати и замены оброчной подати выкупными платежами сократилась к 1887 г. на 52,6 милл. руб., а затем хотя несколько и возросла вследствие введения новых налогов и усиления промыслового обложения, но все еще не достигла прежнего уровня, тогда как доход от косвенного обложения непрерывно возрастал и увеличился с 1832 г. в 8 раз и с 1866 г. более чем в 3 раза. Рост значения косвенных налогов в податной системе Р. выражается за рассматриваемый период следующими цифрами: в 1832 г. доход от них превышал поступления прямых сборов в 1 раза, в 1837 г. — только в 1 раза, в 1867 г. — в 2 раза, в 1885 г. — в 3 раза, в 1887 г. — почти в 5 раз и в 1897 г. — уже почти в 6 раз. Такое преобладание косвенных налогов в наших податных поступлениях значительно превышает то, что наблюдается в бюджетах других крупных государств Европы (кроме союзных); так, процентное отношение дохода от прямого и косвенного обложения к общей сумме обыкновенных доходов составляет в настоящее время:

У нас, следовательно, косвенные налоги превышают прямые в шесть раз, в Пруссии — менее чем вдвое, в Англии — в 2 раза, во Франции — в 3 раза. Причиной этой важной роли косвенных налогов в нашей податной системе является та нерешительность, с которой была начата и осуществлена податная реформа: отмена подушных сборов из боязни перед слишком коренным преобразованием не сопровождалась равносильным привлечением к прямому обложению более зажиточных классов населения (хотя бы посредством подоходного налога), а ясно сознаваемая правительством и в соображениях справедливости и ввиду финансовой нужды — необходимость более активного участия этих классов в податном бремени повела к развитию косвенного обложения, в тягостях которого участвует все население. Весьма вероятно, что вследствие малого развития богатства и даже простого довольства в массе населения и ограниченности размеров более зажиточных классов косвенные налоги еще долго в России будут служить главным источником государственного дохода, а прямые налоги даже при полном систематическом их преобразовании с введением подоходного налога будут играть менее значительную роль, чем в богатых западноевропейских странах. Доходность прямых налогов за последние тридцать лет и изменения, происшедшие в их составе за это время, видны из следующей таблицы:

В 1867 г. прямые налоги, лишенные сословного характера (т. е. падавшие не на одних крестьян, а на все классы), приносили только 22,2 милл. руб., в 1877 г. — 43,4, в 1887 г. — 78,7, в 1897 г. — уже 97,7 милл. руб. Из сравнения цифр за 1877 и 1897 г. видно важное значение податной реформы, осуществленной Бунге и его преемниками: из податной системы исключено на 90,6 милл. р. налогов, лежавших на одном крестьянском населении, и увеличено на 54,3 милл. р. обложение, падающее на все классы населения в большем или меньшем соответствии с их платежной способностью. Необходимо, однако, помнить, что оброчная подать, исключенная из состава податной системы, продолжает поступать в увеличенном размере в виде выкупных платежей с бывших государств. крестьян, так что действительное облегчение тяжести сборов, лежавших исключительно на крестьянах, представляет гораздо меньшую сумму, чем указано выше. В настоящее время прямое обложение состоит из обложения: а) недвижимых имуществ — государственным поземельным налогом (8 миллионов руб. в 1897 г.), разными поземельными сборами по губерниям Царства Польского, Закавказья и с горцев Кубанской и Терской обл. (5,0 милл. руб.), налогом с недвижимых имуществ в городах, посадах и местечках (7,8 милл. руб.), налогами с недвижимых имуществ в Царстве Польском, западных губерниях, Бессарабии (0,8 милл. р.), подымными сборами в Царстве Польском, Закавказье и пр. (6,5 милл. р.) и оброчной податью с государственных крестьян в Сибири и степном ген.-губернаторстве (2,4 милл. р.); б) промышленной деятельности — государственным промысловым налогом (46,6 милл. р. в 1897 г.); в) денежных капиталов — налогом с денежных капиталов (15,6 милл. р.) и г) общей налогоспособности — квартирным залогом (3,2 милл. р.), кибиточной податью с инородцев (3 милл. р.), податью со скота киргизов Внутренней Орды (0,2 милл. р.) и сбором с туземного населения Кавказа и Закавказья взамен отбывания воинской повинности. Роль различных объектов обложения в нашей податной системе выражается следующими цифрами: недвижимая собственность (земля и дома) приносит (в 1897 г.) казне дохода 30,9 милл. р. (30,5 % всех прямых налогов), промышленность и торговля — 46,6 милл. р. (46,0 %), денежные капиталы — 15,6 милл. р. (15,4 %), лично-имущественное обложение — 8,2 милл. р. (8,1 %). Состоявшееся преобразование промыслового налога должно значительно увеличить его доходность. Особенно поражает в этих данных незначительность обложения недвижимости сравнительно с движимым имуществом: во Франции из 563,5 милл. фр. общей суммы прямых налогов обложение недвижимости дает 234,5 милл. фр., или 41,6 %, патентный сбор — только 127,4 милл. фр., или 22,6 %; даже в Англии при громадном развитии промышленности ее обложение (sh. D подоходного налога) дает из 20,3 милл. фн. стерл. всей суммы прямых налогов только 9,4 милл. фн. ст., или 46,3 %, а обложение недвижимости (land tax и sh. А подоходного налога) — 5,8 милл. фн. ст., или 23,5 %. В будущем, по миновании сельскохозяйственного кризиса и наступлении для нашего земледелия более благоприятных условий, участие недвижимой собственности в податном бремени должно будет возрасти в более или менее крупных размерах. Нельзя не заметить, впрочем, что низкое обложение недвижимой собственности в пользу государства, помимо тяжелого современного состояния сельского хозяйства вообще, находит себе объяснение также и в том, что на сборах с этой собственности покоятся главным образом бюджеты земств и городов, а крестьянское население до крайности вдобавок обременено выкупными платежами.

Параллельно с относительным уменьшением доли прямых налогов в общей сумме налоговых поступлений росло относительно и абсолютно значение косвенных налогов. В настоящее время они дают 85,5 % общей суммы дохода, извлекаемого из населения налогами, и 40,6 % всех обыкновенных доходов государства; соответствующие цифры для Франции составляют 75 % и 50 %, для Англии — 73 % и 44,8 %. В бюджетах этих государств нет дохода от казенных жел. дор., который в бюджет Р. входит в крупной сумме 278 милл. р. (за 1897 г.); если взять за основание отношение косвенных налогов к общей сумме бюджета без железнодорожных поступлений, то получится у нас 52 %, т. е. гораздо больше, чем во Франции и Англии. Состав и доходность системы косвенного обложения, а также изменения, происшедшие в ней за три последних десятилетия, видны из следующих цифр:

Отсюда видно, что с 1867 г. система косвенного обложения значительно улучшилась: отменен соляной налог, падавший на предмет первой необходимости и потому ложившийся на население обратно пропорционально платежной способности; уменьшено относительное значение питейного акциза и, напротив, усилено обложение предметов, потребление которых свидетельствует о наличности известного достатка (табак, сахар, предметы, привозимые из-за границы). Первое место среди косвенных налогов занимает питейный акциз, представляющий вообще самую крупную статью доходного бюджета государства (в 2 раза больше, чем все прямые налоги). В течение истекшего тридцатилетия приносимый им доход более чем удвоился, что объясняется исключительно увеличением вдвое самой нормы обложения, последовавшим за это время (5 коп. в 1867 г., 10 коп. в 1897 г. с градуса спирта). Однако относительное значение питейного акциза сильно сократилось: в 1867 г. он дал 71,5 % всех косвенных налогов и 30,5 % всех обыкновенных доходов, а в 1897 г. — только 45,9 % всех косвенных налогов и 19,8 % всех обыкновенных доходов. Соответствующие цифры, определяющие роль питейного налога в бюджете, равняются: для Англии — 52,0 % и 23,6 %, для Франции — 28,2 % и 14,1 %. На каждую душу населения питейный акциз составляет: в Англии — 6 р. 84 к., во Франции — 4 р. 69 к., в России — 2 р. 21 к.; сравнительная незначительность последней цифры объясняется небольшими сравнительно размерами душевого потребления у нас спирта, которое притом имеет тенденцию постепенно понижаться. Так как наибольшая часть питейного налога уплачивается массой крестьянского населения, то поступление его из года в год представляет весьма большие колебания в тесной зависимости от условий крестьянского быта. — Следующее за питейным налогом место по цифре поступления занимает доход от таможенных пошлин. Характерной чертой этой статьи дохода является то обстоятельство, что он почти целиком поступает (с 1877 г.) в металлической валюте. Главные предметы таможенного обложения являются: чай (28,1 милл. р. в 1897 г.), хлопок и др. волокнистые материалы (24,1), металлы не в деле (77,3 милл. р.), машины и аппараты (9,1 милл. р.), вина и др. напитки (4,0), шерсть (3,2), овощи, фрукты, орехи и пр. (3,1), рыба (2,0) и кофе. По вычислениям г. Кашкарова, увеличение тяжести таможенных пошлин, выражающееся отношением пошлин к ценности привоза, шло следующим образом:

В зависимости от возвышения таможенного тарифа и от развития внешней торговли таможенный доход обнаружил чрезвычайно быстрый рост и приобрел выдающееся значение в нашей налоговой системе. За десятилетие 1868—77 гг. он увеличился на 38,3 %, с 1878 по 1887 г. — на 87 %, с 1887 по 1897 г. — удвоился. В настоящее время он дает 39,2 % всех поступлений от косвенного обложения и 13,4 % всех обыкновенных доходов. — Третье место в системе косвенного обложения занимает сахарный акциз, четвертое — табачный, причем естественным дополнением к первому является высокая таможенная пошлина на чай, а ко второму — спичечный акциз. Общая сумма трех названных акцизов (сахар, табак и спички) равняется 97,9 милл. руб., т. е. почти достигает размера всех прямых налогов, тогда как тридцать лет тому назад их доход не превышал 8,6 милл. руб. и, следовательно, увеличился с тех пор более чем в 11 раз.

Выкупные платежи по своему происхождению представляют уплату крестьянами процентов и погашения по выданной казною ссуде, но по способу взимания и раскладке и по установившемуся на них воззрению плательщиков они ничем не отличаются от прямых налогов. Так на них смотрит и правительство; так, напр., доклад министра финансов по росписи на 1897 г. называет их «главнейшей статьей прямого обложения сельских обывателей, составляющей в среднем 75,2 %, а по отдельным губерниям — даже до 90 % всех казенных и земских сборов, взимаемых с сельского населения». Поступления от выкупных платежей составляли:

Если присоединить доход от выкупных платежей к налоговым поступлениям, то сделанные выше замечания о роли последних в доходном бюджете должны подвергнуться значительным поправкам. При таком соединении доход обеих статей выразится в следующих суммах.

Итак, вместе с выкупными платежами доход от всех налогов и в частности от прямых сборов в период 1867—92 гг. составлял бо́льшую часть бюджета, чем в 1857 г., да и в настоящее время большая часть бюджета покрывается податными поступлениями. Процентное отношение дохода от прямого и косвенного обложения к общей сумме обыкновенного бюджета (13,4 % и 42,1 %) довольно близко подходит к отношению, существующему в английском (16,6 % и 44,8 %) и французском (16,7 % и 50 %) бюджетах. Составляя обложение, и притом весьма высокое, одного только класса населения, выкупные платежи играют в усиленной степени ту же роль, какую прежде играли подушные сборы, поддерживая деление народа на привилегированные и непривилегированные классы. Уже в 1881 г. было признано, что облегчение в выкупных платежах для многих местностей должно иметь большее значение, чем отмена подушного налога. С тех пор экономическое положение крестьянского населения во многих местностях значительно ухудшилось. Противоречие, существующее между платежной способностью крестьян и высотою обложения, выражается в постоянном росте недоимок. Следующая таблица, заимствованная из труда Н. Бржеского («Недоимочность и круговая порука сельских обществ»), рисует рост недоимок по окладным сборам с сельских обывателей:

Итак, несмотря на понижение оклада, недоимки постоянно увеличиваются и абсолютно, и относительно, особенно за последнее десятилетие, что служит ясным доказательством непосильности для населения лежащего на нем податного бремени. Особенно сильное влияние на рост недоимок оказал голодный 1891-й г. в пострадавших губерниях, где проц. отношение средней годовой недоимки к среднему окладу всех казенных сборов равнялось:

В 1897 г. сумма недоимок составила 105,2 милл. руб., т. е. достигла 108 % оклада. Из рассмотрения данных о недоимочности населения г. Сабуров приходит к следующим выводам: «1) что неурожай 1891 г. увеличил количество недоимок на 60 милл. руб., которые все пали на 17 губерний; 2) из них 13 губерний находились уже до 1891 г. в невозможности исправно платить крестьянский земельный выкуп; 3) с 1891 г. недоимки в общем несколько уменьшились, но в некоторых частных случаях (как в Нижегородской и Воронежской губ.) повысились, несмотря на строгие меры, принимаемые для взимания податей. Отсюда следует, что пораженные неурожаем губернии не могли оправиться от постигшего их бедствия; нанесенный им удар пал на почву, уже подготовленную неравномерным распределением выкупных платежей, уменьшением площадей крестьянских наделов по мере приращения населения и, может быть, некоторым истощением черноземной почвы» («Материалы для истории русс. фин.», СПб., 1899). Быстрый рост недоимок, непрерывно увеличивающий тяжесть податного бремени в последующие годы, вызвал несколько правительственных мероприятий. Законом 7 февр. 1894 г. предоставлено производить отсрочку и рассрочку недоимок без ограничения суммы и продолжительности льготы с тем, чтобы ежегодные взносы на погашение недоимок не превышали одного годичного оклада выкупных платежей сельского общества и чтобы льготы эти сообразовались с условиями недоимочности и платежными средствами каждого сельского общества в отдельности. Законом 13 мая 1896 г. предоставлено при обременительности существующих окладов выкупных платежей производить пересрочку на новые сроки всего оставшегося непогашенным выкупного долга, а в случае недостаточности — и отсрочку части долга без начисления на нее % до окончания срока пересрочки. Применение этих последних льгот, поставленное в зависимость от ходатайства самих сельских обществ и подробного исследования хозяйственного положения и платежных средств каждого отдельного селения, шло, однако, весьма медленно, несмотря на их важность, отчасти вследствие незнакомства населения с законом и непонимания сущности предоставляемых им облегчений, отчасти вследствие общих условий крестьянского быта. Это обстоятельство, привлекшее к себе особое внимание правительства, вызвало издание новых, высоч. утвержд. 31 мая 1899 г. постановлений, коими устраняются некоторые неудобства прежнего порядка пересрочки и отсрочки выкупного долга и предписывается обязательное исследование хозяйств, положения тех селений, которые в течение последних 5 лет ни разу не уплатили полного оклада выкупных платежей или по которым ежегодные поступления за 5 лет не превышали в среднем 80 % полного оклада; в случае признания оклада обременительным лицо, производящее расследование, обязано разъяснить сельскому сходу селения его право ходатайствовать о пересрочке и отсрочке оклада и сущность получаемых этим путем льгот. Изложенными узаконениями может быть устранена в отдельных случаях непосильность текущих выкупных платежей, но они не уничтожают ни несоразмерности самого выкупного долга с ценностью надельных земель во многих местностях, ни несправедливости чересчур высокого обложения выкупными платежами населения, уплачивающего их не на доходы от надельной земли, а на посторонние заработки, ни несправедливости взимания их в таких местностях в прежнем размере, после того как условия оплаты процентами и погашения долга, сделанного казною для осуществления выкупной операции, вследствие произведенных конверсий значительно сократили расходы самой казны на этот предмет.

Вторую основную группу наших государственных доходов составляют пошлины (отдел III доходного бюджета), т. е. принудительные сборы с граждан, соединенные с оказанием им какой-либо специальной услуги со стороны государственных учреждений. Эта группа приносила следующий доход: 

Из этих данных видно, что значение пошлин как источника государственных доходов, несмотря на возрастание абсолютной цифры дохода, постепенно понижалось в период 1832—77 гг., но затем быстро повысилось до прежних размеров. Состав этой группы, доходность ее отдельных частей и происшедшие в ней изменения видны из следующей таблицы:

Увеличение дохода от пошлин, наблюдаемое за два последних десятилетия, объясняется двукратным общим повышением гербового сбора, увеличением сбора с страхований и установлением новых сборов: с имуществ, переходящих безмездными способами (наследств и дарений), и с железнодорожного движения. Необходимо заметить, что из числа сборов, входящих в нашем бюджете в группу пошлин, некоторые, как, напр., сборы с наследств и дарений, с застрахований, с пассажиров и грузов большой скорости, вовсе не имеют пошлинного характера, а представляют собою налоги на обращение. Такими же налогами, в сущности, являются и бо́льшая часть гербовых пошлин, и крепостные пошлины. Общая неразвитость нашей экономической и правовой жизни объясняет незначительность роли пошлин и налогов на обращение в покрытии бюджетных потребностей; в то время, как у нас они дают только 75,2 милл. руб. (60 к. на душу населения), или около 5 % всего обыкновенного бюджета, во Франции крепостные и гербовые сборы с биржевым налогом приносят 691,6 милл. фр., или 20,5 % бюджета (6 р. 80 коп. на душу), в Англии гербовые и наследственные сборы — 21,3 милл. фн. стерл., или 17,4 % всех доходов (5 р. 07 к. на душу). Ввиду невозможности выделить из группы пошлин все поступления налогового характера и ввиду близости вообще пошлин к налогам доходы от этого источника могут быть соединены с доходами от налогов и выкупных платежей в одну общую группу общественно-правовых доходов государства. Следующие цифры показывают относительное и абсолютное значение этой группы в бюджетах Р. и важнейших западноевропейских государств:

Низкое процентное отношение общественно-правовых доходов к общей сумме бюджета является в Р. результатом изменений в финансовой системе, происшедших в последнее десятилетие; в период 1837—1886 гг. оно колебалось между 65,5 и 83,5 %. Понижение его произошло не вследствие абсолютного уменьшения суммы поступлений налогового характера, а вследствие более быстрого возрастания остальной части доходного бюджета, т. е. дохода от государственных предприятий и государственных имуществ. Эти доходы сгруппированы в трех отделах росписи: IV — правительственные регалии, V — казенные имущества и капиталы и VI — отчуждение государственных имуществ. Ниже приводятся данные о доходности различных статей этих отделов.

По росписи на 1899 г. доход от регалий предположен в размере 145 милл. руб., т. е. 9,8 % всех обыкновенных доходов. Быстрое увеличение доходности регалий за последнее десятилетие, как абсолютное (на 85 миллионов руб. к 1897 г. и на 116 миллионов руб. к 1899 г.), так и относительное (с 3,6 до 8,1 и 9,8 %), объясняется учреждением новой регалии — казенной продажи питей.
</div>

Итак, эта группа доходов, доставлявшая в период 1832—77 гг. в среднем не более 5 % всего доходного бюджета, в настоящее время составляет более  его. Возрастание бюджетного значения этой группы объясняется главным образом чрезвычайно быстрым увеличением за последние десятилетия дохода от государственных земельных имуществ (с 1877 г. в три раза, с 15,5 милл. руб. до 53,4 милл. руб.) и от казенных железных дорог. Последний доход увеличивался ежегодно на несколько миллионов, как видно из следующих данных о его поступлении:

Причина необычайно быстрого возрастания этой статьи дохода — сосредоточение в руках казны громадной железнодорожной сети (25433 версты к концу 1897 г.) и непрерывное возрастание движения (валовой доход на версту пути составлял в 1886 г. — 3941 руб., в 1896 г. — 12850 руб.). При рассмотрении дохода от казенных железных дорог наибольшую важность представляет не самая цифра этого дохода, а сопоставление ее со всеми расходами казны, вызываемыми как эксплуатацией дорог, так и вообще принадлежностью их казне, и выяснение того влияния, какое оказывает казенное железнодорожное хозяйство на бюджетный баланс. В настоящее время доход от казенной железнодорожной сети не покрывает всех расходов, ею вызываемых, и превышение расходов растет вместе с увеличением сети. По вычислениям Кашкарова, убыточность эксплуатации казенных дорог выражалась цифрами: в 1885 г. — 6,4 милл. руб., в 1889 г. — 19,5, в 1893 г. — 35,6 милл. руб. Следует, однако, принять во внимание, что казна, и не имея своей собственной сети, находилась в постоянных финансовых отношениях с частными железнодорожными обществами, причем ее затраты обыкновенно намного превышали получения. Если же оценить, во что обходится казне вообще железнодорожное дело, то окажется, что с переходом жел. дорог в правительственное заведование общий расход казны сокращается. Следующая таблица, заимствованная у Кашкарова («Денежное обращение в России», т. II, стр. 80), сопоставляет, с одной стороны, получаемые казною от жел. дорог доходы (со включением всех доходов от частных железнодорожных обществ), с другой — вызываемые железнодорожным делом расходы (т. е. платежи по железнодорожным долгам, расходы по эксплуатации казенных дорог, платежи по гарантиям, расходы по усилению и улучшению железных дорог, на содержание управления и контроля):

Итак, в общем образование казенной железнодорожной сети представляется несомненно выгодным в финансовом отношении; уже и теперь многие линии приносят казне значительный чистый доход.

Последние отделы доходного бюджета обнимают: VII — отчуждение государственных имуществ, VIII — возмещение расходов государственного казначейства и IX — доходы разного рода. В первый из названных отделов входит единственная статья — доход от продажи недвижимых имуществ, не достигающей обыкновенно миллиона руб. (в 1897 г. — 661413 р.; впрочем, в период 1873—1884 гг. эта статья давала ежегодно от 4 до 6 милл. р.). В группу «возмещения расходов государственного казначейства» входят: 1) обязательные платежи обществ железных дорог; эта статья постепенно сокращается с выкупом дорог в казну; в 1888 г. она дала 34,3 милл. руб., в 1889 г. — 43,5 милл. руб., в 1897 г. — только 12631433 руб.; 2) возврат ссуд и других расходов, давший в 1897 г. 29801841 руб.; 3) пособия государственному казначейству из посторонних источников — 16380416 р. и 4) военное вознаграждение — 2357922 р. Общая сумма дохода по этому отделу сметы составила в 1897 г. 61171612 руб., т. е. 4,3 проц. всего обыкновенного бюджета. Наконец, последний отдел сметы обнимает разные мелкие и случайные доходы, давшие в 1897 г. 8163651 р., т. е. около  % всех обыкновенных доходов. Итак, обыкновенный доходный бюджет России слагается: на 60,7 % из налогов и пошлин, на 8,1 % из регалий, на 26,1 % из доходов от казенных имуществ и предприятий и на 5,1 % из возмещений расходов казначейства и разных мелких доходов.

б. . Обыкновенные государственные расходы Р. имели за последние 65 лет следующие размеры:

Из этих цифр следует, что в росте обыкновенных расходов замечается некоторое замедление сравнительно с ростом доходов, вследствие чего и возникла возможность устранить хронический дефицит из обыкновенного бюджета и заменить его ежегодными значительными избытками. Тем не менее, за последнее 30-летие сумма обыкновенных расходов возросла почти в три раза. Вне бюджетов отдельных ведомств стоит расход по системе государственного кредита, т. е. по платежу процентов и погашения по государственным долгам. Этот расход составлял:

После чрезвычайно быстрого увеличения в период 1867—87 гг. эта статья расхода в последующее десятилетие упала даже абсолютно, а относительно понизилась почти до того же уровня, на котором она находилась до 1867 г. Причина абсолютного уменьшения расхода по долгу, несмотря на увеличение размеров самого долга за последнее десятилетие на 1458 милл. руб., заключается в конверсиях, уменьшивших высоту процента по государственному долгу (с 4,7 % в среднем в 1887 г. до 3,8 % в 1897 г.) и значительно сокративших размер погашения. Расход по системе государственного долга составляет у нас меньшую долю расходного бюджета, чем в Зап. Европе (во Франции — 37,4 %, в Англии — 26 %) и ложится меньшей тяжестью на население; именно расходы по государств, кредиту составляют на душу:

Из отдельных ведомств на первом месте по величине своих трат, аналогично с Зап. Европой, и у нас стоят два министерства, заведующие внешней защитой страны, — военное и морское. Расходы этих министерств составляли:

Таким образом, абсолютное увеличение расходов на войско и флот шло несколько медленнее общего роста госуд. расходов вообще. Но если принять во внимание, что в росте последних в период 1877—97 гг. имели весьма большое значение железнодорожные расходы, которые в значительной доле покрываются специальными поступлениями, и определить отношение военных расходов к общей сумме расходного бюджета без железнодорожных расходов, то оно выразится для 1897 г. цифрой 38,3 %. Отсюда можно вывести заключение, что относительное значение расходов на внешнюю защиту страны значительно возросло сравнительно с периодом 1847—77 гг. Во Франции соответствующий расход поглощает 27,6 % расходного бюджета, в Англии — 40 %. Тяжесть, которою падают расходы на армию и флот на население страны, выражаются цифрами:

Расходы на военные силы и на государственные долги поглощают почти половину нашего расходного бюджета (во Франции — 65 %, в Англии — 66 %). Из остальной половины наибольшее значение по своей величине имеют расходы министерства путей сообщения и м-ства финансов.

Расходы по ведомству путей сообщения в период 1838—87 гг. возрастали пропорционально общему росту бюджета, колеблясь в пределах от 3,5 до 9,3 % его, и лишь в последнее десятилетие сделали гигантский шаг вперед, увеличившись на 183 милл. р. вследствие расширения эксплуатируемой казною железнодорожной сети.

Значительная величина расходов м-ства финансов объясняется, во-1-х, тем, что в ведении этого министерства находятся и многочисленные расходы, не касающиеся собственно финансового управления, как, напр., пособия различным ведомствам (3,5 милл. р.) и железнодорожным обществам (3,7 милл. руб.), пенсия и пособия вообще (38,3 милл. р.); во-2-х, в последнее время крупными затратами на подготовительные работы к введению питейной монополии и на казенную продажу питей (в 1897 г. — 68,9 милл. р.). Ввиду разнообразия предметов ведения м-ства финансов эту статью русского госуд. бюджета невозможно сопоставлять с западноевропейскими. — Из остальных статей расходного бюджета наибольший интерес представляют расходы по мин. нар. просв. и по мин. юстиции, как расходы, направленные на удовлетворение важнейших культурных общественных потребностей — просвещения и правосудия.

До 60-х гг. расходы мин. народн. просвещения почти не возрастают и составляют ничтожную долю бюджета; с этого времени они начинают расти и увеличиваются почти в 2½ раза к 1867 г., снова более чем вдвое к 1877 г. и затем возрастают параллельно общей сумме бюджета до 1887 г., когда начинается приостановка в их росте. Хотя в настоящее время бюджет этого министерства и превышает почти в 9 раз бюджет дореформенной эпохи, тем не менее, недостаточность его для удовлетворения насущнейших потребностей просвещения является неоспоримой. В Англии расходы государства на народное просвещение равняются почти 10 % всего бюджета, во Франции — 6,4 %, в Пруссии — около 6 %, в Австрии — 2,8 %, в Италии — 2,5 %, в Р. — только 2 %. Отсталость Р. еще больше обнаруживается при сравнении размеров расхода на мин. народного просвещения, приходящихся на душу населения в Р. и в Зап. Европе, а именно:

С большей сравнительно широтою развивались средства мин. юстиции. Его расходы равнялись:

И здесь исходным пунктом для возрастания расходов послужили 60-е годы. В течение 65 лет расходы на правосудие увеличились в 21 раза; теперь они в 11 раз больше, чем в последние годы дореформенной эпохи. Остальная часть расходного бюджета (за исключением расходов в счет возврата и оборотных в 1832—77 гг.) распределяется следующим образом по различным отраслям внутреннего управления:

Из этих цифр видно, что наименьшее абсолютное возрастание обнаружили бюджеты мин. двора, высших правительственных учреждений, мин. иностранных дел и госуд. коннозаводства; очень значительно увеличились расходы по госуд. контролю (особенно после 1887 г. вследствие развития железнодорожного контроля), по мин. земледелия и государственных имуществ и по мин. внутренних дел. Так как одни и те же потребности удовлетворяются различными ведомствами, то интересно сгруппировать государственные расходы не по отдельным административным делениям, а по роду удовлетворяемых ими государственных потребностей. Такая группировка может быть произведена ввиду несовершенства государственного бюджета лишь в самых общих чертах и выражается в следующих цифрах (за 1897 г.):

Таким образом, обыкновенный расходный госуд. бюджет Р. может быть распределен на следующие главные части: ок. половины его — 48 % — тратится на войско, флот и госуд. долг, около четверти (23,4 %) — на средства сообщения, более пятой части (20 %) на управление и пенсии, пособия, аренды, и лишь около  части (7,8 %) идет на правосудие, на религиозные нужды и на народное просвещение.

В. . По закону 4 июня 1894 г. к чрезвычайному бюджету относятся: а) по доходам — всякие поступления от займов и других кредитных операций, вклады в государственный банк на вечное время, единовременные поступления, проистекающие от освободившихся специальных капиталов или от продажи крупной государственной собственности, а также поступления от обществ железных дорог в возврат позаимствований от государственного казначейства, ассигнуемых по отделу чрезвычайных расходов; б) по расходам: 1) издержки по совершенно непредвиденным и случайным народным бедствиям, каковы война, неурожай на значительном пространстве государства, захватывающие обширный район эпидемии и т. п.; 2) расходы по сооружению новых железных дорог со всеми к ним принадлежностями и на изготовление и приобретение в чрезвычайных размерах подвижного состава и железнодорожных принадлежностей для существующих дорог; 3) ссуды частным железнодорожным обществам, покрываемые возвратом из облигационных средств, и 4) расходы по досрочному погашению государственных займов. До этого закона не существовало никаких обязательных указаний для распределения доходов и расходов между обыкновенным и чрезвычайным бюджетами, и в этом распределении не только в различные годы, но иногда даже и в бюджете одного и того же года были применяемы различные основания классификации. Так как размер чрезвычайных доходов подвергается значительным ежегодным колебаниям, то необходимо принимать в соображение средние цифры за более продолжительные периоды.

Главным источником чрезвычайных доходов в настоящее время являются правильно организованные займы; в недалеком прошлом большую роль играли выпуски бумажных денег, а до начала 60-х гг. важным чрезвычайным ресурсом служили позаимствования из бывших казенных кредитных установлений, из капиталов погашения государственных долгов и из специальных капиталов. Этими кредитными операциями в течение рассматриваемого 65-летнего периода были получены следующие суммы:

Итак, кредитные операции доставили  всех чрезвычайных доходов, поступивших в период 1832—97 гг. Остальная часть доставлена возникшими в последнее время источниками: вечными вкладами в государственный банк, платежами железнодорожных обществ в возврат ссуд, военным вознаграждением (по закону 1894 г. эта статья перенесена в обыкновенный бюджет, и потому в нижеследующих данных доход от нее не включен в чрезвычайные доходы 1888—97 г.), отчуждением государственных имуществ и пр. Доход от этих источников был следующий:

Что касается чрезвычайных расходов, то более или менее точное выделение их из бюджета и распределение по отдельным категориям может быть произведено не раньше периода 1862—71 гг. Интересно прежде всего сопоставить цифры чрезвычайных расходов и доходов по периодам и определить перевес тех или других.

Итак, в течение последних 35 лет было произведено на 4717 милл. р. чрезвычайных расходов; для покрытия всей этой суммы не хватило чрезвычайных ресурсов в размере 59 милл. р., которые были, следовательно, заимствованы из обыкновенных доходов. В первые 25 лет чрезвычайные расходы были значительно меньше чрезвычайных доходов; излишек последних шел на покрытие дефицитов по обыкновенному бюджету. В последнее десятилетие, наоборот, чрезвычайные расходы превысили на 688 милл. р. чрезвычайные поступления; недостающая сумма была получена из обнаружившихся в эти годы избытков по обыкновенному бюджету. Главными потребностями, вызывавшими чрезвычайные расходы, были военные нужды, сооружение железных дорог и портов, погашение государственных долгов. Следующая таблица показывает как предметы чрезвычайных расходов, так и затраченные на каждый из них суммы:

<div class=innertext>
в. . За последние 30 лет государственный долг Р. возрос с 1780429000 руб. до 6341880000 руб. Главные причины этого увеличения: расходы на Восточную войну, включение в состав общего госуд. долга долгов по выкупной операции и по ликвидации бывших кредитных установлений, заключение внешних железнодорожных займов и перевод облигаций выкупленных жел. дорог на госуд. долговую книгу. По величине своего долга Р. занимает второе место среди великих государств (суммы долга иностр. государств заимствованы из книги «Fenn on the Funds», 1898, и потому выражены в фунтах стерлингов).

К 1 янв. 1886 г. наш государственный долг равнялся:

С тех пор состав государственного долга подвергся следующим изменениям вследствие конверсий, уплаты беспроцентного долга и выкупа железных дорог. Долг увеличился (по 1 янв. 1898 г.):

В то же время было погашено: тиражом и досрочным погашением — 750 милл. р. и беспроцентного долга путем увеличения разменного фонда кредитных билетов — 520 милл. р., так что общее увеличение долга составляет за это время лишь 1092 милл. р. К 1 янв. 1898 г. государственный долг Р. состоял из следующих частей.

При переложении на кредитную валюту получаем:

Из них 50,5 % писаны на металлическую валюту и представляют собой внешний долг государства, 49,5 % — на кредитную и являются по преимуществу внутренним долгом. Впрочем, с объединением большей части кредитного долга в типе государственной 4 %-ной ренты, получившей характер металлической бумаги, фактически различие между долгами внешним и внутренним уничтожилось. Сумме госуд. долга следует противопоставить в активе долгового баланса те суммы, по которым госуд. казначейство является кредитором. Эти суммы к 1 янв. 1898 г. составляли:

Балансируя долги государства и долги казначейству, мы получаем превышение первых над последними на сумму всего только 3938236000 руб. Значительная часть недочета по долговому балансу (более ⅔) покрывается стоимостью приобретенных казною за счет займов железных дорог. Эта стоимость по вычислению госуд. контроля, определяется в размере 2883510000 р. — по цифре основных капиталов дорог или 2996160000 р. — по стоимости приобретения дорог, казною.

Литература. Ю. А. Гагемейстер, «Разыскания о финансах древней России» (1833); гр. Д. А. Толстой, «История финансовых учреждений Р.» (1848); Незабитовский, «О податной системе в Московском государстве со времени установления единодержавия до введения подушного оклада» (1852; также в его «Собрании сочинений», 1884); Кури, «О прямых налогах в древней Руси» («Юрид. сборник» Мейера, Казань, 1850); Осокин, «Внутренние таможенные пошлины в Р.» (Казань, 1850); Лаппо-Данилевский, «Организация прямого обложения в Моск. государстве со времен Смуты до эпохи преобразований» (СПб., 1890); Милюков, «Государственное хозяйство Р. в первой четверти XVII ст. и реформа Петра Вел.» (СПб., 1890); его же, «Спорные вопросы финансовой истории Моск. государства» (СПб., 1893); Куломзин, «Финансовое управление в царств. Екатерины II» («Юрид. вестник», 1869, II и III; «Русский вестник», 1869, т. 84); его же, «Государственные доходы Р. XVIII ст.» («Вестник Европы», 1869, V); Блиох, «Финансы России XIX стол.» (СПб., 1882); Калачов, «О заслугах Сперанского в финансовом отношении» («Юрид. вестник», 1880, III); И. Н. Божерянов, «Граф Е. Ф. Канкрин, его жизнь, литер. труды и 20-летняя деятельность управления министерством финансов» (СПб., 1897); Головачев, «Десять лет реформ» (1872); Старый профессор, «Замечательная эпоха в истории русских финансов» (очерк экон. и финан. политики Н. Х. Бунге и И. А. Вышнеградского); Н. Х. Вессель, «Наша новая государственная финансовая деятельность. 1892—94 г.» (СПб., 1894); Я. И. Печерин, «Исторический обзор росписей госуд. доходов и расходов с 1803 по 1843 г. включительно» (СПб., 1896) и «с 1844 по 1863 г. включительно» (СПб., 1898); В. Безобразов, «Государственные доходы Р., их классификация, нынешнее состояние и движение, 1866—72» («Стат. временн.», сер. II, вып. 7, 1882); И. Кауфман, «Статистика государственных финансов Р. 1862—84 гг.» («Стат. временн.», сер. III, вып. 15, 1886); Вильсон, «Статист. обозр. русского госуд. бюджета за 10 лет, 1875—84» (СПб., 1886); Кашкаров, «Обзор бюджетного законодательства Р. за 1862—90 гг.» (СПб., 1891); его же, «Главнейшие результаты госуд. денежного хозяйства за десятилетие 1885—94» (СПб., 1895); его же, «Денежное обращение в Р.» (СПб., 1898); Сабуров, «Материалы для истории русских финансов. 1866—97 гг.» (СПб., 1899); К. Головин, «Наша финансовая политика и задачи будущего. 1887—1898» (СПб., 1899); Отчеты государ. контроля с 1866 г.; «Ежегодники» Министерства финансов с 1869 г.

Примечания 

ЭСБЕ:Россия
ЭСБЕ:Финансы
ЭСБЕ:Статистика