ЭСБЕ/Земские соборы
Земские соборы — были одним из наиболее крупных явлений политической жизни Московского государства XVI — XVII в., представляя собой выработанную в старой Москве форму участия народного представительства в управлении страной — форму, во многих отношениях аналогичную с представительными собраниями Зап. Европы, но вместе и отличающуюся от них весьма существенными особенностями. Деятельность этого представительства охватывает собой не особенно продолжительный период времени — лишь 1½ столетия, — но была богата важными результатами. З. соборы до сих пор не могут еще считаться вполне изученными и разъясненными: научная литература по их истории дает гораздо более суммарных характеристик и гадательных построений, нежели детальных исследований, что в значительной мере объясняется скудостью дошедших до нас источников. Во всяком случае, некоторые стороны явления получили уже достаточное освещение, благодаря которому представляется возможным как объяснить возникновение учреждения, так и отметить важнейшие эпохи его исторической жизни. Начало представительства в Московской Руси, как и на Западе, совпало с окончательным объединением государства; но источник этого представительства там и здесь был не один и тот же. На Западе представительные собрания выросли из политической борьбы различных сословий и послужили, в дальнейшем своем развитии, ареной для этой борьбы; З. соборы Московского государства, при своем возникновении, служили не столько политическим, сколько административным задачам. С того времени, как северно-русские княжества собрались под власть великого князя московского, преобразившегося в царя, возникла потребность в большем государственном единстве, в более близком знакомстве правительства с населением, его нуждами и средствами, которыми определялись и задачи государственной власти. Выработавшаяся ранее в Москве система дробной местной администрации не только не удовлетворяла этой потребности, слишком мало стягивая население к одному центру, но, будучи в своем происхождении основана на началах частного права, требовала коренной реорганизации. Последняя стала совершаться в смысле проведения строго-государственного принципа в управление, при чем правительство, располагая слишком малыми силами, средством для проведения новой системы избрало возложение государственной деятельности на местные общины и их выборных представителей. Завершением этой системы и вместе органом, связующим все ее отдельные части, явились З. соборы. Они не были преемниками вечевых собраний древней Руси, как это иногда утверждают; эти последние уже с XIV в. прекратили свое существование в Московском княжестве, да и основания веча и собора были совершенно различны: вече составлялось из всего населения области, собор был учреждением представительным; вече обладало полнотой государственной власти, соборы, в период своего возникновения, выступают лишь в совещательной роли; наконец, участие в вече для населения было правом, участие на соборе считалось обязанностью. З. соборы были новым учреждением, выросшим на почве новых потребностей и условии государственной жизни. Имя этого учреждения, а может быть и самая мысль о нем были заимствованы из практики духовенства, собиравшегося вокруг митрополита на так назыв. «освященные соборы», которые решали вопросы, касавшиеся всей русской церкви, а иногда принимали участие и в правительственной деятельности князя и его думы. Но сущность З. собора вряд ли могла быть заимствована из церковной жизни, тем более, что самое учреждение это не явилось сразу с вполне определенной и неизменной физиономией, а пережило несколько эпох, в течение которых изменялось не только его значение, но и организация и даже принцип, лежавший в его основании.

Начало соборов относится к той эпохе, когда неудобства старой системы управления, во время малолетства Ивана Грозного, только что выступили с особенной резкостью. Достигнув совершеннолетия и принимаясь сам за дело правления, молодой царь, быть может под влиянием окружавшей его в то время «избранной рады» — попа Сильвестра и других советников, — созвал в 1550 г. первый З. собор. К сожалению, о составе и деятельности его нам ничего неизвестно, исключая только той подробности, что на нем состоялось постановление прекратить миром иски, возникшие вследствие насилий кормленщиков в предшествовавшее время. Остается только догадываться, что и последовавшие затем реформы произошли не без участия собора. Через 16 лет, во время войны с Польшей, созван был новый собор для решения вопроса, принять ли предложенные поляками условия мира или, отвергнув их, продолжать войну. Детальный анализ, произведенный проф. Ключевским над составом этого собора, раскрыл следующие любопытные факты. Собор состоял из двух половин: первая заключала в себе государеву думу, высшее духовенство или освященный собор и начальников московских приказов — иначе говоря, поголовно призванную к участию в соборе высшую администрацию; вторая половина состояла из членов служилого и купеческого классов, именно из членов столичного дворянства и купечества. Остается неизвестным, были ли эти участники собора выборными представителями, или они также были призваны правительством: последнее вероятнее, но, во всяком случае, они были тесно связаны с представляемыми ими группами населения, не только принадлежностью к определенным социальным классам, но и своим служебным положением: столичные дворяне были городовыми воеводами или предводителями уездных дворянских ополчений, столичные купцы занимали высшие должности по финансовому управлению; и те и другие находились в тесной и непрерывной связи с провинциальными обществами, постоянно выделявшими в их число лучших своих членов. Возникшее таким путем представительство было представительством не по выбору, а по положению; правительство на соборе, говоря словами проф. Ключевского, совещалось со своими собственными органами, при чем, однако, эти последние являлись вместе с тем и наиболее видными членами местных обществ, которые на общем совете не только вырабатывали то или иное решение, но и служили поручителями в исполнении принятого. Собор был, таким образом, результатом административной перестройки, предпринятой правительством, а не политического переворота, не социальной борьбы, вопреки мнению историков, связывавших появление соборов при Грозном с антибоярскими тенденциями этого царя, находившего, будто бы, поддержку против бояр в голосе всего народа. После смерти Грозного, по свидетельству некоторых русских летописей и двух иностранцев, Петрея и Горсея, созван был в 1584 г. новый собор, избравший на престол Федора Иоанновича; точных сведений об его составе и деятельности не имеется. Вслед за смертью царя Федора, в 1598 г., дело избрания на опустевший престол нового государя было опять выполнено З. собором, который, на этот раз, был созван патриархом и боярской думой. Собор избрал царем Бориса Годунова. В составе этого собора была уже и новая черта: рядом с освященным собором, государевой думой, представителями приказной и дворцовой администрации, столичными дворянами и выборными начальниками купеческих сотен здесь заседали и дворянские выборные представители от городов, в числе 34 человек. Это появление выборных лиц, рядом с призывавшимися правительством, свидетельствует об изменении усвоенной системы представительства. Такое изменение происходило под влиянием перемен, совершавшихся в складе общества и разрывавших прежнюю связь между отдельными его частями, в данном случае — между столичным и провинциальным дворянством. Еще более ускоренный ход оно получило вследствие разыгравшихся тем временем событий политической жизни Московского государства.

Уже в половине XVI в., в эпоху появления первого З. собора, под влиянием или самого этого факта, или, вообще, происходившего тогда оживления и роста З. традиций, создавались теории, расширявшие значение З. собора в смысле представительства им всего народа и стремившиеся упрочить для него положение необходимой составной части правительства. Неизвестный автор приписки, сделанной к «Беседе Валаамских чудотворцев» (политическому памфлету XVI в.), советует царю «воздвигнути от всех градов своих и от уездов градов тех и безпрестанно всегда содержати погодно при себе ото всяких мер всяких людей». Прекращение старой династии должно было повысить значение собора до размеров органа всей земли, дающего санкцию самой верховной власти, что и выразилось наглядно в низложении царя Василия Шуйского Ляпуновым с товарищами, которые укоряли Василия, что он поставлен на царство неправедно, одними только боярами да московскими людьми, без выборных из городов и уездов. Новый толчок в этом направлении дан был обстоятельствами Смутного времени, когда государство, терзаемое междоусобиями и нападениями внешних врагов, было лишено правителя. В эту эпоху сделана была даже попытка ограничить власть царя посредством З. собора и закрепить значение последнего юридическим актом. Михаил Салтыков, в договоре, заключенном от имени русских людей, бывших в Тушине у самозванца, с королем польским Сигизмундом, обязался признать королевича Владислава московским царем, но в числе условий, ограничивавших власть Владислава, поставил и такое, что последний не может установлять новых законов и изменять старых без совета всей земли, т. е. З. собора. Эта статья договора была принята боярской думой, когда Жолкевский явился под Москвой. Владиславу не пришлось, однако, сидеть на московском престоле, и договор, с ним заключенный, не получил реального значения. Когда боярское правительство обнаружило свою несостоятельность в деле умиротворения и защиты страны, за это дело взялся сам народ, обратившись к выработанной уже форме участия населения в правительств. делах. Предводители поднявшегося из Нижнего Новгорода ополчения, кн. Пожарский и Козьма Минин, разослали по городам грамоты, приглашая выступить на защиту отечества, выслать ополченцев и казну и вместе прислать «человека по два, по три» выборных для составления З. правительства. Города, по-видимому, приняли приглашение, и при ополчении составился в 1612 г. З. собор, который и управлял внутренними делами и внешними сношениями вплоть до взятия Москвы. Тогда этот собор был распущен и вместе с тем разосланы были грамоты, приглашавшие население прислать выборных людей на новый собор, который должен заняться избранием царя и устроением государства. В январе 1613 г. представители земли съехались в Москву и 7 февраля избрали царем Михаила Федоровича Романова; но и после того собор не разошелся, а продолжал свои заседания еще около двух лет, вместе с царем работая над восстановлением порядка в потрясенном смутою государстве и имея весьма большое значение в правительстве. Это значение не устанавливалось никаким юридическом актом, но истекало из самого положения дел в государстве. Расшатанная, ослабленная в своем авторитете, лишенная прежних материальных средств, принужденная считаться с целым рядом серьезных затруднений, верховная власть, для успеха своих действий, нуждалась в постоянной поддержке всей земли и не могла обойтись без содействия ее представителей. Ввиду этого царствование Михаила Федоровича, было особенно благоприятно для З. соборов, было их «золотым веком», по выражению проф. Загоскина. Раны, нанесенные государству в период Смутного времени, не могли быть сразу залечены; самое лечение их требовало напряженных усилий со стороны населения, и это напряжение легко могло отразиться новыми волнениями, благодаря чему правительство не могло отказаться от возможности разделять ответственность с представителями народа. В начале царствования как бы осуществлялась мысль, высказанная в XVI стол.: около царя существовал постоянный З. собор, обновлявшийся в своем составе через некоторые промежутки времени. Вслед за распущением первого собора, в 1615 г., созван был новый, действовавший до 1618 гг.; в 1619 г. встречаем опять заседание собора, относительно которого трудно сказать, за неимением данных, был ли он старым или вновь созванным; от 1620 г. нет сведений о соборе, что еще не доказывает, впрочем, его отсутствия, но в 1621—1622 г. в Москве опять заседает собор, после чего наступает десятилетний перерыв в соборной деятельности. Сфера деятельности всех этих соборов представляется очень широкой и разнообразной (внешние сношения, установление налогов и податей, поддержание порядка внутри государства, даже военные распоряжения в случае неприятельского вторжения). Обращаясь к населению областей, царское правительство этой эпохи подкрепляет свои распоряжения ссылкой на соборный авторитет, особенно когда дело идет о наложении новых податей, необходимых для государства, но тяжело ложащихся на народное хозяйство. Благодаря усилиям земли, государство окрепло, и в течение 10 лет правительство нашло возможным обходиться без соборов. Без соборного приговора начата была и вторая война с Польшей в 1632 г., но неудачный ход ее заставил опять прибегнуть к помощи собора, который должен был назначить чрезвычайные подати. Соборная сессия охватила на этот раз 1632—1634 гг. Еще два собора были созваны после того при Михаиле Федоровиче, в 1637 и 1642 гг., оба раза по поводу внешних дел государства: первый — в виду ухудшения отношений к Турции, второй — для обсуждения вопроса, принять ли от донских казаков взятый ими у турок и предложенный Москве Азов. Таким образом, приобретя в эпоху междуцарствия значение высшей правительственной власти, З. собор и при царском правительстве, им восстановленном, остается необходимой его составной частью в течение первой половины XVII в., сперва в качестве учреждения постоянного, потом созываемого в случаях наиболее важных. Вместе с тем установился за ним характер представительного учреждения: старая система созыва правительством лиц, игравших роль его низших исполнительных органов в местном управлении, при всей тесной связи этих лиц с местным обществом, не могла удержаться в эпоху, когда понизился авторитет правительственной власти, и обществу пришлось восстановлять его путем напряжения собственных сил. Эта старая система в Смутное время окончательно уступила место выборному представительству народа, хотя следы ее прежнего существования, порою довольно явственные, и теперь сказывались в деталях организации представительства. Самая организация З. собора имела в эту эпоху такой вид. Собор состоял по-прежнему из двух частей: одна, являясь на собор поголовно, заключала в себе руководителей высшей администрации, духовной (освященный собор), гражданской (боярская дума и начальники приказов) и дворцовой; другая составлялась из выборных представителей всех классов населения — служилого, посадского и крестьянского. Последние, впрочем, были только на соборе 1613 г.; по предположению проф. Сергеевича, на других соборах они представлялись выборными от городов. Созывался собор путем грамот, рассылавшихся по городам к воеводам или губным старостам и заключавших в себе приглашение прислать в Москву выборных для совета. Избирательным округом считался каждый город со своим уездом, причем от его величины зависело и число требуемых представителей, не имевшее, впрочем, постоянного характера, а подвергавшееся сильным колебаниям; наибольшее, сравнительно, число представителей выпадало на долю Москвы, в чем можно видеть не только следствие населенности столицы, но и следы старой системы, основанной на значении московского служилого и купеческого общества. Выборы производились по сословиям; каждый «чин» или класс выбирал своих представителей: дворяне и дети боярские — особо, гости и торговые люди — особо, посадские — особо. Избиратели могли прислать и большее количество представителей против того, какое требовалось правительством; нарушением порядка считалась только присылка меньшего числа. По предположению большинства исследователей, избранные представители получали от своих избирателей письменные наказы; такие наказы не сохранились, однако, до нашего времени, и приводимые в доказательство их существования места источников не настолько убедительны и ясны, чтобы могли исключить всякое сомнение на этот счет. Издержки путешествия выборных и содержания их в Москве падали, кажется, на избирателей, хотя дворянским, по крайней мере, выборным иногда платило жалованье и правительство. Можно думать, что в виду именно этих издержек население иногда посылало выборных менее назначенного числа или совсем не посылало. Чтобы предотвратить такое уклонение от выбора представителей, центральное правительство возлагало на местную администрацию обязанность следить за производством выборов и принимать меры к пополнению числа выборных; нередко отдельные воеводы переступали при этом границы своей власти, вмешиваясь в самые выборы или прямо назначая представителей местного общества; иной раз воеводы собирали избирателей на выборы с помощью пушкарей и стрельцов. После съезда представителей в Москву собор открывался общим заседанием, обыкновенно происходившим в царских палатах и в присутствии царя; на этом заседании читалась самим царем или, от его имени, думным дьяком тронная речь, в которой сообщалась цель созыва собора и излагались передаваемые на его обсуждение вопросы. После того члены собора делились на «статьи», по классам и разрядам составлявших его лиц, причем классы, богато представленные, также разделялись на несколько статей, и каждая статья, получив письменный экземпляр тронной речи, должна была обсудить заключавшиеся в ней предложения и подать письменно же свое мнение; каждый член собора, выступавший с особым мнением, мог подать его отдельно. Определенного срока для продолжительности соборной сессии не существовало; собор заседал до той поры, пока решал дело, послужившее целью его созыва. На соборах, созывавшихся царем, окончательная сводка мнений соборных чинов производилась думой с государем; санкция последнего была необходима для утверждения соборного приговора. Правительство не обязано было следовать этому приговору, а только принимало его к сведению, хотя на практике, конечно, в большинстве случаев то и другое совпадало. Флетчер, описывая деятельность З. соборов, как она была ему известна из рассказов других лиц, говорит, что члены собора не обладали законодательной инициативой. По крайней мере к XVII в. это утверждение не вполне применимо. В это время члены соборов нередко сами возбуждали те или иные вопросы, касавшиеся реформы законодательства или деятельности правительственных учреждений, выставляя их только на вид, при обсуждении других дел, или прямо обращаясь к правительству с челобитными о том или другом распоряжении. Особенно замечателен в этом отношении собор 1642 г., на котором служилые люди, гости и старосты черных сотен выступили с резким осуждением порядков службы и управления, указывая и на желательные преобразования. Конечно, между такими челобитными и внесением законопроектов есть еще очень существенная разница, но на практике она нередко стиралась, и собору во многих случаях принадлежала законодательная инициатива, так как уже ради достижения своих финансовых и государственных целей правительство должно было считаться с высказывавшимся на соборах народным голосом. Не имея собственно ограничительного значения по отношению к царской власти, сохраняя, по форме исключительно совещательный характер, соборы данного времени заняли, однако, важное место в правительственной деятельности, не только доставляя для нее материальные средства, но и направляя ее, указывая ей определенные цели и пути их достижения, участвуя в решении всех важнейших дел внешней и внутренней политики, возбуждая новые вопросы в законодательной области, наконец давая санкцию самой верховной власти. Роль их в этом последнем смысле, как можно думать на основании свидетельств Котошихина и Олеария, не закончилась с избранием Михаила Федоровича; названные источники сообщают, что и Алексей Михайлович был избран на царство по смерти отца. Значение, приобретенное З. собором, начинает заметно падать во второй половине XVII стол., по мере того, как укрепляется власть царского правительства, возвращающего себе прежнее положение и принимающегося за новую реформу администрации, в смысле проведения большей централизации и замены выборных органов управления воеводами. В царствование Алексея Михайловича соборы решают еще важные дела, но собираются они редко, сравнительно с предшествовавшим временем. После предполагаемого собора 1645 г., избравшего Алексея Михайловича на царство, З. собор был созван на 1 сентября 1648 г., для составления Уложения. Кодификационные работы начались еще с июля этого года, а с прибытием выборных и они приняли деятельное участие в этом деле, участвуя в своде старых постановлений, выдвигая новые вопросы и обращая на них внимание правительства путем подачи челобитных; всего около 80 статей внесено было в Уложение из таких челобитных. Работа над составлением Уложения продолжалась до января 1649 года, т. е. около полугода. В 1650 г. новый собор был созван для обсуждения дела о псковском мятеже, затихнувшем, впрочем, раньше, чем собор успел принять какие-либо меры по этому поводу. Наконец еще два собора в это царствование посвящены были делам с Польшей. Первый был созван в феврале 1651 г., по поводу наносимых польским правительством оскорблений чести московского государя и предложения Хмельницкого присоединить Малороссию к Москве. Из деятельности этого собора до нас дошел только ответ духовенства, предлагавшего начать войну и принять предложение Хмельницкого, если польский король не даст царю удовлетворения. Второй собор созван был в 1653 г. и, открыв свою деятельность 25 мая, продолжал ее до 1 октября; перед созывом этого собора царь отправил в Польшу послов требовать решительного удовлетворения. Надо думать, что с ведома собора в сентябре 1653 года отправлены были посланники к Хмельницкому обнадежить его принятием под царскую руку (этим решается спор Соловьева и Аксакова, был ли собор 1653 г. одной формой или имел реальное значение: обе спорящие стороны первое заседание собора относили на 1 октября). В середине сентября воротилось посольство из Польши, с неблагоприятным ответом, и тогда 1 октября состоялось торжественное заседание, на котором было принято решение, вероятно подготовленное заранее, войны с Польшей и принятия Малороссии, в исполнение которого боярин В. В. Бутурлин был послан с собора привести казаков в подданство. Собор 1653 года был последним З. собором в настоящем смысле этого слова. После него при Алексее Михайловиче не созывались уже более представители всего народа, хотя для решения того или иного дела правительство прибегало к призыву выборных того класса, которого это дело касалось, составляя из них своего рода комиссии экспертов. При Федоре Алексеевиче также существовали подобные комиссии или, как их иногда называют, неполные соборы. Наиболее замечательными из них были две комиссии 1682 г., из которых на одной правительство совещалось с представителями служилого сословия об изменении ратного устава, при чем эти совещания привели к уничтожению местничества, а в другую были призваны представители тяглого сословия, не исключая крестьян, для обсуждения вопроса об уравнении служб и податей. Члены второй из этих комиссий могли, как предполагают, участвовать в избрании царем Петра Алексеевича, 27 апреля 1682 г., и Иоанна Алексеевича, 26 мая того же года — двух актах, которые были собственно произведены патриархом с духовенством, боярской думой и населением Москвы, но которым пытались придать санкцию собора. Наконец, некоторые засчитывают еще в число соборов суд над Софьей, созванный Петром, по свидетельству Корба, в 1698 г. и состоявший из депутатов всех сословий. Но во всех этих случаях мы имеем дело, очевидно, уже с одной только формой собора, пережившей свое содержание. После 1698 г. исчезает и форма. Причины падения соборов находят себе различное истолкование у историков. Одни видят эти причины во внутреннем ничтожестве и бессилии самого учреждения, вытекших из ослабления общественной самодеятельности по миновании серьезной опасности для государства; другие — в противодействии, встреченном народным представительством со стороны боярского класса. Первый взгляд высказан был Б. Н. Чичериным, и к нему примыкает до известной степени С. М. Соловьев; второй взгляд разделяется В. И. Сергеевичем и проф. Загоскиным, к которым присоединяется проф. Латкин. Оба они, однако, плохо вяжутся с фактами истории соборов. Соборы времени Алексея Михайловича в своей деятельности не проявляют признаков упадка; с другой стороны, трудно видеть политическую борьбу между соборами и боярством. Вернее, кажется, взгляд проф. Владимирского-Буданова, усматривающего причину прекращения соборов в реформаторской деятельности правительства, для которой оно не надеялось найти сочувствия и поддержки населения. К этому можно еще прибавить разобщение интересов отдельных классов населения и изменение всего государственного строя из земского в полицейско-бюрократический, в котором не находилось уже места народному представительству. Последнее пало без борьбы, так как оно и выросло на почве правительственной деятельности, имея, в общем, характер содействия населения верховной власти, а не отстаивания своих прав перед нею.

Литература: К. С. Аксаков, «Полное собрание сочинений», т. I (статьи: «По поводу VI тома Истории России г. Соловьева»; «Замечания на статью г. Соловьева: Шлецер и антиисторическое направление»; «Краткий исторический очерк З. соборов и др.»); С. М. Соловьев. «История России», т. VI — X, и статья «Шлецер и антиисторическое направление» («Русск. Вестн.», 1857, т. VIII); П. Павлов, «О некоторых З. соборах XVI и XVII ст.» («Отеч. Зап.», 1859, т. CXXII и CXXIII); А. П. Щапов, «Земский собор 1648—9 и собрание депутатов 1767 гг.» ("Отеч. Зап., 1862, № 11) и «З. соборы XVII века. Собор 1642 г.» («Век». 1862, № 11); Б. H. Чичерин, «О народном представительстве» (М., 1866, кн. III, гл. 5, «З. соборы в России»); И. Д. Беляев, «З. соборы на Руси» (Речи и отчет Москов. унив. за 1867 г.); В. И. Сергеевич, «З. соборы в Московском государстве» («Сборн. государ. знаний», изд. В. П. Безобразовым, т. II, СПб., 1875); Н. П. Загоскин, «История права Московского государства» (т. I, Казань, 1877) и «Уложение царя и вел. кн. Алексея Михайловича и З. собор 1648—9 г.» (речь в годичном собрании Казанского унив., 5 ноября 1879 г.); И. И. Дитятин, «Роль челобитий и З. соборов в истории права Моск. госуд.» («Русск. Мысль», 1880, № 5) и «К вопросу о З. соборах XVII в.» («Русск. Мысль», 1883, № 12); С. Ф. Платонов, «Заметки по истории москов. З. соборов» («Ж. М. Н. Пр.», 1883, № 3 и отдельно СПб., 1883); В. Н. Латкин, «Материалы для истории З. соборов XVII ст.» (СПб., 1884) и «З. соборы древней Руси» (СПб., 1885); М. Ф. Владимирский-Буданов, «Обзор истории русск. права» (Киев, 1888); В. О. Ключевский, «Состав представительства на З. соборах» («Русск. Мысль», 1890, № 1, 1891, № 1 и 1892, № 1).

.

ЭСБЕ:История России