ЭСБЕ/Латышская мифология
Латышская мифология. — Несмотря на близкое родство языков литовского, латышского и прусского, восстановить древние верования и религию всего балтийско-летского племени невозможно, и мифология литовская или летская распадается на балтийско-прусскую, литовскую и Л. Народы литовского происхождения, раскинутые на значительном пространстве, жили при разнообразных условиях; между ними в XIII в. преобладали отношения враждебные. У прусских замландцев и у куро-жемайтов система религиозных представлений доходила до высокого развития, в то время как восточные латыши и литовцы стояли на сравнительно низкой ступени; притом на мифологию латышей, литовцев и пруссов имели различное влияние разные культурно-христианские течения. У латышей выдвинулся, при отсутствии богослужебной литературы, средневековый культ св. Марии, смешанный с чертами древнего лаймопочитания. У жмудинов и литовцев замечается отсутствие многих черт Иоанновского культа (24 июня), столь развитого у балтийских латышей еще и в наши дни, Главные черты латышского богопочитания: 1) культ Перкона, который прогоняет и убивает чертей (иодасов или велей); ср. Трейланд, «Латышские нар. сказки», 1887, 2) Почитание солнца (Saule, женск. р.), игру которого стараются видеть в Петров или Иванов день и в честь которого поют гимны-песни, с припевом ligo или ruto, roto. 3) Почитание душ умерших предков, являющихся во время северного сияния на небе, в виде воинов. 4) Почитание домового, огня домашнего очага, запечного духа, места явления покойных предков. 5) Почитание житного духа, в виде юмиса или юмаленя, как двойного колоса, приносящего приплод скота и богатое зерно на поле. 6) Почитание домашнего ужа, прозванного молочной матерью, покровителя крестьянского богатства (пукис, от нижне-немецкого Puck); ср. Anning, «Ueber d. lett. Drachenmythus (Puhkis)», Митава, 1892. 7) Почитание особого демона-покровителя лошади, Усеня, напоминающего русского Овсеня; оно приурочено к весенним юрьевским обрядам и праздникам конских пастухов-ночлежников, 23 апреля. Ср. «Мат. по Витебской губ.». 8) Почитание рожениц-судьбичек или лайм, назыв. также декла (см.) и карта и специально приуроченным к бане. Ср. Веселовский, «Разыскания» (XIII); «Судьба-доля». 9) Вера в кошмары, как у славян (кикимора) и германцев. 10) Вера в волкодлаков (VII, 42), выразившаяся в множестве сказаний о вилкатисах и леших. 11) Призывание Земли-матушки, как представительницы и сохранительницы душ покойников. Жертвоприношения еще в XVII веке были нескольких родов: а) кровавые: резали черного быка, поросенка, козла или петуха; b) кушанья — яйца, сало, сыр, масло, хлеб. Хлеб выпекали при этом в виде змеи-ужа или поросенка. См. Lohmeyer, «Bericht über Reste lett. Heidentums» («Mitt. d. Let-liter. Gesellschaft» III, p. 384 cл.); с) крашеные нитки, домашние ткани, полотно, самодельные шерстяные пояса, повязки, перчатки и цветы. Такие некровавые жертвы назывались ziedi (цветы). В Иванов день поле обтыкалось дубовыми ветками, плелись венки и коронки из разных лечебных трав, для украшения клетей и хаты или для лечения домочадцев и домашнего скота. Местом жертвоприношений были стародавние дубы, священные рощи, громадные камни и домашние каменные алтарики. Культ совершали и совершают по настоящее время в некоторых захолустьях домохозяин и хозяйка, или особые ведуны, колдуны и ворожеи, которых, по известиям иезуитов, называли «papas» (попами). Особое место между богами и людьми занимали великаны, приуроченные к так назыв. могилам великанов. Латышские легенды и сказания изд. Лерхис-Пушкайтис (1891—95): «Latw. tautas teikas un pasakas». О солнечных мифах и песнях см. Maunhardt, «Zeitsch. f. Ethnol.» (VII, 1875) и Вольтера, программу (прил. к № 24 т. «Изв. И. Р. Геогр. Общ.»). Ср. также H. Usener и F. Solmsen, «Lit. u. Lett. Götternamen» (Бонн, 1894). Несколько мнимо-латышских божеств являются плодом фантазии старинных исследователей; таковы Кремар, бог свиней, Лиго (см.) богиня любви, Косейтис, бог огня, и др. Ср. М. Арон, «Kremara un wińasaimes aizstawejam» (1893); П. Шмидт, «Latw. mitologija» (газ. «Majas Veesis», 1893); H. Wissendorff, «Sinas par Latawešu ticibu» (1893); Вольтер, «Sketch of the actual results of a crit. research of the lith.-latavian mythology», проч. на конгрессе фольклористов в Чикаго.