Фантазия (Прутков)

Моё посмертное объяснение к комедии «Фантазия»

Этот экземпляр моей первой комедии «Фантазия» оставляю в том портфеле,
на котором оттиснута золоченая надпись: «Сборник неконченого (d’inachevé)
№ 1».

Причисляю ее к неконченому (inachevé) только потому, что она еще не была напечатана.

Поручаю издать ее после моей смерти. Возлагаю это на добрых моих друзей, пробудивших во мне дремавшие дарования.

Им же поручаю напечатать впереди это объяснение и приложенный здесь в копии заглавный лист театрального экземпляра комедии.

Я списал этот лист с точностию, со всеми пометками театральных чиновников. Этими пометками пересказывается вкратце почти вся история комедии. Я люблю краткость. Ею легче ошеломить, привлечь. Жалею, что не соблюл ее в своей «Фантазии». Но мне вовсе не хотелось тратить время на этот первый мой литературный шаг. Впрочем, он и без того вышел достаточно разительным. Его не поняли, не одобрили; но это ничего!

Вот тебе, читатель, описание театральной рукописи: она в четвертушку обыкновенного писчего листа бумаги; сшита тетрадью; писана разгонисто, но четко; в тексте есть цензорские помарки и переделки; они все указаны мною в экземпляре для печати; на заглавном листе, кроме надписи: «Фантазия, комедия в одном действии», имеются следующие пометы театральных чиновников:

а) вверху слева: «Д. И. Т. 23 декабря 1850 г. Nо 1039»; это должно значить: «Дирекция Императорских Театров» и день и № внесения комедии в дирекцию;

б) вверху справа: «К бенефису Максимова 1, назначенному 8 января 1851 г.»;

в) посредине, над заглавием: «1103»; это, вероятно, входящий нумер репертуара;

г) под заглавием «от гг. Жемчужникова (А. М.) и Толстого (графа)». Этим удостоверяется, что я представил комедию «Фантазия» чрез гг. Алексея Михайловича Жемчужникова и графа Алексея Константиновича Толстого;

д) под предыдущею надписью: «Одобряется для представления. С.-Петербург, 29 декабря 1850 г. Дейст. ст. советник Гедерштерн»;

е) вверху, вдоль корешка тетради, в три строки: «по Высочайшему повелению сего 9 января 1851 г. представление сей пиесы на театрах воспрещено. Кол. Асс. Семенов».

Ты видишь, читатель: моя комедия «Фантазия», внесенная в театральную дирекцию 23 декабря 1850 г., т. е. накануне рождественского сочельника, была разрешена к представлению перед кануном нового года (29 декабря) и уже исполнена императорскими актерами чрез день от праздника крещения (8 января 1851 г.), а затем тотчас же воспрещена к повторению на сцене!.. В действительности воспрещение последовало еще быстрее: кол. асесс. Семенов обозначил день формального воспрещения; но оно было объявлено словесно 8 января, во время самого исполнения пьесы, даже ранее ее окончания, при выходе императора Николая Павловича из ложи и театра. А выход этот последовал в то время, когда актер Толченов 1-й, исполнявший роль Миловидова, энергично восклицал: «Говорю вам, подберите фалды! он зол до чрезвычайности!» (см. в 10-м явлении комедии).

Итак, публике дозволено было видеть эту комедию только один раз! А разве достаточно одного раза для оценки произведения, выходящего из рядовых? Сразу понимаются только явления обыкновенные, посредственность, пошлость. Едва ли кто оценил бы Гомера, Шекспира, Бетховена, Пушкина, если бы произведения их было воспрещено прослушать более одного раза! Но я не ропщу… Я только передаю факты.

Притом успех всякого сценического произведения много зависит от игры актеров; а как исполнялась моя «Фантазия»?! Она была поставлена на сцену наскоро, среди праздников и разных бенефисных хлопот. Из всех актеров, в ней участвовавших, один Толченов 1-й исполнил свою роль сполна добросовестно и старательно. Даже знаменитый Мартынов отнесся серьезно только к последнему своему монологу, в роли Кутилы-Завалдайского. Все прочие играли так, будто боялись за себя или за автора: без веселости, робко, вяло, недружно. Желал бы я видеть: что сталось бы с любым произведением Шекспира или Кукольника, если б оно было исполнено так плохо, как моя «Фантазия»?! Но, порицая актеров, я отнюдь не оправдываю публики. Она была обязана раскусить… Между тем она вела себя легкомысленно, как толпа, хотя состояла наполовину из людей высшего общества! Едва государь, с явным неудовольствием, изволил удалиться из ложи ранее конца пьесы, как публика стала шуметь, кричать, шикать, свистать… Этого прежде не дозволялось! За это прежде наказывали!

Беспорядочное поведение публики подало повод думать, будто комедия была прервана, не доиграна; будто все актеры, кроме Мартынова, удалились со сцены поневоле, не докончив своих ролей; будто г. Мартынов, оставшись на сцене один, поступил так по собственной воле и импровизовал (!) тот заключительный монолог, в котором осуждается автор пьесы и который, по свидетельству даже врагов моих, «вызвал единодушные рукоплескания»! Все это неправда. Я не мог возражать своевременно, потому что боялся дурных последствий по моей службе. В действительности было так: публика, сама того не зная, дослушала пьесу до конца; актеры доиграли свои роли до последнего слова; пред монологом Мартынова они оставили сцену все разом, потому что так им предписано в моей комедии; г. Мартынов остался на сцене один и произнес монолог, потому что так он обязан был сделать, исполняя роль Кутилы-Завалдайского. Следовательно: публика, думая рукоплескать Мартынову как импровизатору и в осуждение автора, в действительности рукоплескала Мартынову как актеру, а мне — как автору! Так сама судьба восстановила нарушенную справедливость; благодарю ее за это!

Не скрою (да и зачем скрывать?), что тогдашние театральные рецензенты отнеслись к этому событию поверхностно и недоброжелательно. Вот выписки из двух тогдашних журналов, с сохранением их курсивов. Эти курсивы отнюдь нельзя уподобить «умным изречениям», вопреки моему афоризму в «Плодах раздумья».

а) Выписка из журн. «Современник» (1851 г., кн. II, Смесь, стр. 271);
«По крайней мере, в бенефис г-жи Самойловой не было ничего слишком плохого, чему недавний пример был в бенефис Максимова; пример очень замечательный в театральных летописях тем,
что одной пьесы не доиграли, вследствие резко выраженного неодобрения публики. Это случилось с пьесою „Фантазия“».

б) Выписка из журн. «Пантеон» (1851 г., кн. I); "Вероятно, со времени существования театра никому еще в голову не приходило фантазий, подобной той, какую гг. Y и Z сочинили для русской сцены… Публика, потеряв терпение, не дала актерам окончить эту комедию и ошикала ее прежде опущения занавеса Г. Мартынов, оставшийся один на сцене, попросил из кресел афишу, чтоб узнать, как он говорил: «кому в голову могла прийти фантазия сочинить такую глупую пьесу?» — Слова его были осыпаны единодушными рукоплесканиями. После такого решительного приговора публики нам остается только занести в нашу «Летопись» один факт: что оригинальная Фантазия удостоилась на нашей сцене такого падения, с которым может только сравниться падение пьесы «Ремонтеры», данной 12 лет назад и составившей эпоху в преданиях Александринского театра
.

Только в одном из московских изданий было выказано беспристрастие и доброжелательство к моей комедии; не помню в котором: в «Москвитянине» или в «Московских ведомостях»? Всякий может узнать это сам, пересмотрев все русские журналы и газеты за 1851 год. Помню, что я мысленно приписывал ту статью г-ну Аполлону Григорьеву, тогдашнему критику в «Москвитянине». Помню также, что в этой статье сообщалось глубокомысленное, но патриотическое заключение, именно: рецензент хотя не присутствовал в театре и, следовательно, не знал содержания моей комедий, — отгадал по определению действующих лиц в афише, что «это произведение составляет резкую сатиру на современные нравы». Спасибо ему за такую проницательность! Думаю, впрочем, что ему много помогло быстрое воспрещение повторения пьесы на сцене. С того времени я очень полюбил г. Аполлона Григорьева, даже начал изучать его теорию литературного творчества, по статьям его в «Москвитянине», и старался применять ее к своим созданиям; а когда я натыкался на трудности, то обращался прямо к нему за советом печатно, в стихах (пример этому см. выше в стихотворении: «Безвыходное положение»).

Вот все данные для суда над моей комедией «Фантазия». Читатель! помни, что я всегда требовал от тебя справедливости и уважения. Если б эта комедия издавалась не после моей смерти, то я сказал бы тебе: до свидания… Впрочем, и ты умрешь когда-либо, и мы свидимся. Так будь же осторожен! Я с уверенностию говорю тебе: до свидания!

Твой доброжелатель Козьма Прутков

11 августа

1860-го года (annus, i)

Явление I 

 Тс! тс! тс!..

 Что такое?! что такое?!

 Ах, тише! тише!.. Молчите!.. Стойте на одном месте!..  Слышите?.. часы бьют.

 Семь часов.

 Должно быть, семь; у меня половина третьего. Такой странный корпус  у
них, — никак не могу сладить.

 Семь часов.

 Я не взял с собою часов, ибо  счастливые часов не наблюдают!

 Давно желанный и многожданный час!.. Вот мы все здесь собрались; но кто же  из  нас, здесь присутствующих  женихов, кто получит  руку Лизаветы Платоновны? Вот вопрос!

 Вот вопрос!

 Лизавета Платоновна, Лизавета Платоновна!.. Кому ты достанешься? Ах!

 Пока еще не пришла старушка, в руке которой наша невеста, мы…

 Мы тщательно осмотрим друг друга: всё ли прилично и всё ли на своем месте? Женихи ведь должны… Господин Миловидов!  У вас несколько нижних пуговиц не застегнуто.

 Я знаю.

 Господа! я предлагаю, пока старушка еще не пришла, сочинить ей приятный комплимент в форме красивого куплета и спеть, как обыкновенно в водевиле каком-нибудь поют на сцене актеры и актрисы.

 Пожалуй… пожалуй… сочиним! сочиним!

 Для этого сядем по местам. Садитесь все по местам!

 Здесь поближе к небесам.

 Уселись? Начнем…  «Вот куплеты…» — Господа, рифму!

 Разогреты!

 Почему же разогреты?!

 Неподдельными нашими чувствами разогреты!

 Я лучше вас всех понимаю поэзию: я человек южный, из Нежина.

 Я из Казани.

 Не перебивать!.. Слушайте: «Вот куплеты — Мы, поэты, — В вашу честь, — Написали вместе»…

 «Написали вместе — В этом лесе».

 Это не рифма!

 Это сад.

 Ну — «В этом саде!».

 Не перебивать!.. — «Написали вместе, — На своем всяк месте, — Нас здесь шесть». — Вот это так!.. Далее: «Мы вас знаем»… Ах! идет!.. Аграфена Панкратьевна идет!.. Ну, нечего делать!.. Так как есть, каждый на своем месте, давайте петь. Я начинаю!

Явление II 

Вот куплеты,
Мы, поэты,
В вашу честь (bis)
Написали вместе
На своем всяк месте.
 Здесь нас шесть!
 Нас здесь шесть!

 Господа, второй куплет экспромтом; каждый давай свою рифму. Я начинаю!

Мы вас знаем — 

Ублажаем — 

Услаждаем — 

Занимаем — 

Сохраняем — 

Забавляем!

 Довольно… довольно!..

Всякий час!
Всякий час!..

Вы на нас взгляните!

И нас обнимите!

А мы вас!
А мы вас!

 Благодарю вас, благодарю вас!

 Милостивая государыня, почтенная Аграфена Панкратьевна! лестная для меня маменька!

 Почтеннейшая Аграфена Панкратьевна!

 Благодетельница!

 Такая благодетельница, что просто… ух!.. целовал бы, да и только!

 Какие у этого грека всё сильные  выражения; совсем не умеет  себя удерживать.

 Ну, что же, матушка!.. надумались? Вот мы все налицо. Кто же из нас лучше? говорите!.. Да ну же, говорите!

 Тише, мой батюшка, тише! Вишь, какой  вострый,  как  приступает!..  Моя Лизанька не какая-нибудь такая, чтоб я ее вот так взяла да и отдала первому встречному! Я своей Лизанькой  дорожу!  Она мне лучше дочери… Я не отдам ее какому-нибудь фанфарону!  Небось ты, батюшка, все на балах  разные антраша выкидывал да какие-нибудь труфели жевал под сахаром; а теперь — спустил денежки, да и востришь зубы на Лизанькино приданое? Нет, батюшка, тпрру!! Пусть-ка прежде каждый из вас скажет: какие у него  есть средства, чтобы составить ее счастье?  А без этого не видать вам Лизаньки, как своей поясницы.

 Вишь, баба! Вишь, какая баба!

 Усиньки, усиньки, тю, тю, тю…

 Средства будут!

 Какие, мой батюшка?

 А приданое-то? Как получу его, так будут и средства! И чем больше приданое, тем больше средства!

 Ну вот! я так и знала. Фанфарон, просто фанфарон; что его слушать!  Ну, а ты, батюшка?

 Маменька,  позвольте:  кажется,  моська  заступила  за  ленточку  левою ножкой? клянусь вам!

 Спасибо, батюшка…  Ну,  а ты, Мартын Мартынович?

 Сударыня, позвольте вас уверить, что, вступив в брак с Лизаветой Платоновной, я всегда буду соблюдать пристойность…

 Нет, я не о том… Какие у тебя надежды? Есть ли у тебя фабрика?

 Нет-с, фабрики не имею.

 Ну, так как же?

 У меня, сударыня, более нравственный капитал! Вы на это не смотрите, что мое такое имя: Кутило-Завалдайский. Иной подумает и бог знает что; а я совсем не то! Это мой батюшка был такой, и вот дядя есть еще; а я нет! Я человек  целомудренный и стыдливый. Меня даже хотели сделать брандмейстером.

 Фу-ты, фанфарон! право, фанфарон! фанфарон, фанфарон,  да  и  только!..  Авось ты, батюшка, посолиднее. Посмотрим, чем ты составишь счастье Лизаньки?

 Большею частью мылом!  У меня здесь для всех.  Вам, сударыня, для рук; а этим господам бритвенное.  Вам, кроме бритвенного, особенный кусок — для рук.

 Благодарю!

 Благодарствуйте, князь.  Ну, тебя, Фемистокл Мильтиадович, я не  cпрашиваю. Ведь ты не в самом же деле вздумал жениться на Лизаньке! Где тебе!

 Нет-с, я не шучу. Серьезно прошу руки Лизаветы Платоновны! Я происхождения восточного, человек южный, у меня есть страсти.

 Неужто?.. Но какие же у тебя средства?

 Сударыня, Аграфена Панкратьевна! Я человек южный, положительный. У меня нет несбыточных мечтаний. Мои средства ближе к действительности… Я полагаю: занять капитал… в триста тысяч рублей серебром… и сделать одно из двух: или пустить в  рост,  или…  основать  мозольную  лечебницу… на большой ноге!

 Мозольную лечебницу?

 На большой ноге!

 Что ж это? На какие ж это деньги?.. Нешто на Лиэанькино приданое?

 Я сказал: занять капитал в триста тысяч рублей серебром!

 Да у кого же занять, батюшка?

 Подумайте: триста тысяч рублей серебром! Это миллион на ассигнации!

 Да кто тебе их даст? Ведь это, выходит, ты говоришь пустяки?

 Миллион пятьдесят тысяч на ассигнации!

 Пустяки, пустяки; и слышать не хочу! Господин Беспардонный, вы что?

 Сударыня… извините… я надеюсь… не щадя живота своего…  не  щадя живота своего… для Лизаветы Платоновны… до последней капли крови!..

 Маменька, послушайте, — лучшее средство есть: трудолюбие, почтение к старшим и бережливость! Почтение к старшим, трудолюбие… 

 Что ты, батюшка, на ней увидел?

 Маменька, ушко завернулось у Фантазии.

 В этом молодом человеке есть прок.

 Усиньки, тю, тю, тю, фить, фить, фить!

 Он хорошо изъясняется.

 Фить, фить, фить, тю, тю, тю!..

 Спасибо тебе за то, что ты такой внимательный.

 Ну что же, матушка; довольно наговорились про всякий вздор!.. Пора, братец, сказать: кто из нас лучше?

 Тише, тише, мой батюшка!.. Вишь, как опять приступает! Так и видно, что целый век играл на гитаре.

 Миловидов действует неприлично.

 Да пора же кончить!

 Миллион пятьдесят тысяч на ассигнации!

 Да, нечего говорить: всех-то вас толковее Адам Карлыч.

 Сударыня, принимая в вас живейшее участие, я должен вам сказать, что однажды Адам Карлыч на Крестовском… 

 Как? Возможно ли?! Какие гадости!.. Адам Карлыч, Адам  Карлыч! поди-ка сюда!.. Правда, что ты однажды на Крестовском… 

 Помилуйте, маменька; никогда на свете!..

 Ну, то-то; я так и думала!.. Видишь, Фемистокл Мильтиадович, это был не Адам Карлыч. Это кто-нибудь другой.

 Действительно: это, кажется, был Миловидов.

 Ну, Адам Карлыч, коли ты понравишься Лизаньке, то бери ее, и дело с концом. Поди, объяснись с ней. Она здесь где-то, в саду. Прощайте, родимые. Спасибо вам за честь.   Прощайте, князь; благодарствуйте за мыло.

 Ты, батюшка, погоди немного. Я не совсем поняла, что ты мне сказал насчет мозольной фабрики?

 Мозольной лечебницы!

 Да бишь лечебницы!.. Как же это ты полагаешь?

 Очень просто!.. Во-первых, я занимаю капитал в триста тысяч рублей серебром…

Явление III 

 Ах, вот она!.. вот она!.. идет и несет цветы!.. Начну!

 Лизавета Платоновна! Я говорю: Лизавета Платоновна!

 Ах, здравствуйте, Адам Карлыч.

 Лизавета Платоновна, где вы покупаете ваши косметики?

 Какие это?

 Под этим словом я разумею: духи, помаду, мыло, о-де-лаван и бергамотовое масло.

 В гостином дворе, выключая казанское  мыло, которое с некоторых пор поставляет мне большею частью  князь Батог-Батыев. Но зачем вы это спрашиваете?

 Затем, что от вас гораздо приятнее пахнет, нежели от этих самых цветов!  Она засмеялась!..  Лизавета Платоновна! я сейчас объяснил дражайшей Аграфене Панкратьевне цель моей жизни и средства моего существования… Я обнажил перед ней — клянусь вам! — всю душу мою и все изгибы моего чувствительного и стремящегося к известному предмету сердца… Я ей сказал о себе и упомянул о вас… Она выгнала всех  вон… а  мне приказала идти к вам… Я иду… вы сами идете!.. Без сомнения, несравненная Лизавета Платоновна, я не смею даже думать об этом; но Аграфена Панкратьевна мне приказала…

 Но что же такое, Адам Карлыч?

О! я обязан исполнить  приказание  этой  преклонной  особы!  И  потому, собравшись с духом, говорю :  Лизавета  Платоновна!  реши, душка, судьбу мою: или  восхитительным  ответом,  или  ударом!..  
Елизавета, мой друг!
Сладкий и странный недуг
Переполняет мой дух!
О тебе все твердит
И к тебе все манит!
Е…

 М-с!.. М-с!.. Фантазия!..  Фантазия!..  Барышня,  не  видали  барыниной
моськи?

 Не видала.

 И я не видал.

 Фантазия!.. Фантазия!.. 

Я продолжаю. 
Елизавета, мой друг!
Ну, порази же мой слух,
Будто нечаянно, вдруг,
Словом приятным — супруг!

 Ах, нет, нет...

 Фантазия!.. Фантазия!.. Барышня, барыниной моськи не видали?

 Не видала.

 И я не видал.

 Фантазия!.. Фантазия!.. 

 Вы, кажется, начали отнекиваться, Лизавета Платоновна?

Да, я хотела сказать вам :
Ах, нет, нет!.. я боюсь,
Ни за что не решусь!
Я от страха трясусь!..

Ах! какой она трус!

Я боюсь, (bis)
Я страшусь, (bis)
Не решусь! (ter)

Ах, какой она трус!

Я боюсь,
Я страшусь!..

Она трус! (ter)
Не решусь! (ter)

Е…

 Хвантазия!.. Хвантазия!.. Барышня, ведь у барыни моська пропала! Вы не видали?

 Нет, не видала.

 И я не видал.

 Что ты будешь делать?! Барыня изволит плакать, изволит сердиться, из себя выходит; изволит орать во всю глотку: «Дайте мне мою моську! где моя Хвантазия?»  Хвантазия!.. А, Хвантазия!.. 

Я продолжаю :
Елизавета, мой друг!
Твои неприличный испуг
Напоминает старух!
Между тем как любовь
Всё волнует мне кровь!
Е…

 Конефузия!.. Конефузия!.. Барышня, Конефузия не с вами?

 Ах, пошел вон!.. Прервал на решительном месте!

 Да чем же я виноват, что меня послали собаку искать?

 Я не видала.

 И я не видал.

 Конефузия!.. Конефузия!.. 

Елизавета, мой друг!
Ну, порази же мой слух,
Будто нечаянно, вдруг,
Словом приятным —

Супруг!

 Небесная Лизавета!  Эфирное созданье!..

Явление IV 

 Фантазия!.. Фантазия!.. Не нашли?! Дайте мне мою собачку, собачонку, собачоночку!.. (Наталкивается на повара.) Собака!.. Не видишь, куда бежишь? Да что это вы все толчетесь на одном месте? а?! В разные стороны  бегите! и непременно отыщите мне мою собачку!

 Фантазия!.. Фантазия!..

Явление V 

,  и .

 Маменька!.. маменька!

 Что вам надобно?! Чего вы хотите от меня?!

 Они согласны.

 Если вы согласны, я согласна.

 Как?! Все люди ищут мою собаку и, как угорелые кошки, бегают по разным направлениям; а вы?! Что вы здесь делали?!  Вот твоя благодарность ко мне за все мои попечения!.. Негодная!.. Выбрала время говорить мне про разные гадости, когда я не в духе, когда я плачу, терзаюсь…  Боже мой, до чего я дожила!.. На старости лет не иметь и Фантазии!.. Какое горестное, какое ужасное положение!..  Вон!..

Явление VI 

 С кем случилось?!

 Кого постигло?

 Отчего этот шум?

 С чего такая возня?

 Какое бедствие?

 Вам что нужно?! Зачем пришли?! Что вы здесь забыли?!

 Мы слышали крик.

 Беготню!

 Визготню!

 Суетню!

 Темные рассуждения о фантазии.

 Это моя собака — Фантазия, и вовсе не темная, а светло-желтая!.. Она пропала, она убежала, ее похитили!

 Аграфена Панкратьевна, да я сию же минуту брошусь искать вашу Фантазию! Могу вас уверить!.. Я употреблю все мои силы, характер и способности, чтоб отыскать вашу моську! Клянусь вам!..  До свиданья, Лизавета Платоновна. 

 И знай же наперед, Адам ты этакой! что пока не сыщешь Фантазии, не получишь ее руки!..  Кто принесет мне мою Фантазию, тот в награду получит и приданое и Лизавету! Слышите? Я в  своем слове тверда.  Пошла вперед!.. Да ну же, поворачивайся!

Явление VII 

 Какое страшное событие!

 Просто черт знает что!

 Неслыханные обстоятельства!

 Как иногда судьба!.. Кто  знает?..  Может  быть,  теперь  именно  мне?! Лизавета Платоновна!.. Боже, если б это было возможно!

 Что ж думать? Пойдем искать моську.

 Искать моську... Легко сказать! а где ее найти? Разве объявить в полиции? Ну, да бог знает, найдут ли?

 Он сомневается в полиции!

 А если и найдет какой-нибудь городовой, то Аграфена Панкратьевна тут же за него и выдаст воспитанницу!

 Нет, нет!.. нельзя объявлять!..

 Счастливая мысль!

 Ура, придумал!

 Кажется, как будто придумал?

 Обдумал!

 Что бы могли придумать такие развратники?! Заранее краснею! 

 Положим, моська не найдется... Я для Аграфены Панкратьевны достану другую собаку, гораздо лучше. Мне известен один пудель… Человек служащий… То есть господин этого пуделя служащий человек, чиновник серьезный, мой искренний друг; он на все согласится… Я ему обрею… На что ему? Он пустяками не занимается; с подчиненными такой строгий… Оставлю только два бакенбарда, в виде полумесяцев…

 Вот оно, вот оно!.. Заслуженному чиновнику, может быть, отцу семейства: «оставлю только два бакенбарда»!

 У моей старой тетки, девицы Непрочной, есть собачонка не больше этой; называется Утешительный… Его бы взять как-нибудь, да и принести Аграфене Панкратьевне!

 Это, выходит, он хочет обокрасть свою родную тетку?

 Если не найду Фантазии, я думаю, можно… Я видел одну моську: чрезвычайно похожа на Фантазию!.. Просили очень дорого; но у меня есть порядочная бритвенница, и еще есть портрет одного знаменитого незнакомца: очень похож… Все это, все это… продам… для Лизаветы Платоновны!..

 Я не, стану таскаться по улицам за всякой дрянью!.. Пойду, поймаю что попадется, да и принесу старухе.

 Почему бы и мне не попробовать? В этом нет ничего предосудительного.

 Знаете что? Чем вам понапрасну искать, так лучше… 

 Оно бы недурно! Я даже знаю одну няньку, от которой можно достать… Только боюсь, заметят!

 Никто не заметит, решительно никто не заметит! Я готов присягнуть… К тому же я вас поддержу. Уж положитесь на меня.

 Благодарю. Можно попробовать. Только поддержите!

 Уж положитесь на меня! 

Тише, тише, осторожно
Мы отселе побредем.
Если что найти возможно,
Всеконечно мы найдем!

Совершенно я обрею
Эти пуделю места.

Я заранее краснею:
Будет всюду нагота!

К тетке сбегаю нарочно,
Буду тетку целовать;
Лишь бы только от Непрочной
Утешительного взять!

Я попробую: авось-ка
Ей понравится моя?

Небо! дай, чтобы та моська
Походила на ея!

Опасаюсь я немного,
Чтобы с помощью огня
Не заметили подлога?

Положитесь на меня!

Тише, тише, осторожно
Мы отселе побредем.
Если что найти возможно,
Всеконечно мы найдем!
Всеконечно мы найдем!

Маленький антракт

Явление VIII 

 Здесь кто-то есть!

 Кто здесь?

 Я!..

 Они здесь!

 Мы здесь!

 С моськой?

 Без моськи!

 Без моськи!

 Без моськи!

 Благодарю тебя, природа: они без мосек!

 Они без мосек!

 Господа! чего секретничать?! Моськи не нашли, так уж, верно, что-нибудь другое принесли?

 Принес!.. Принес!.. Принес!.. Принес!..

 Покажем при Аграфене Панкратьевне.

 Меня беспокоит одна мысль… Вот это какая мысль!.. Как бы это выразить точнее? Мы все… без Фантазии; ну, а если Адам Карлыч… с Фантазией?

 Да, оно немножко страшно. Он человек бойкий; пожалуй, найдет!

 Да, он человек вот какой! 

 Дрянь, а все-таки страшно.

Ничуть не страшно. Главное — не унывать. Чем он страшнее нас? Вы думаете, потому что он вот этак вертит, так уж и бог знает что? Вздор, вздор! Он такой же человек, как и мы. Я его давно знаю. Могу совершенно опиcать его характер; слушайте! 
Либенталь неспесив,
Аккуратен, учтив,
Точен;
Но охотник солгать,
Да и любит болтать
Очень!

Очень!

Он молчать не привык
И свой держит язык
Слабо!
Скоро так говорит,
Как на рынке пищит!
Баба!

Баба!

Судит он, в простоте,
О своей красоте
Гордо!
И вполне убежден,
Что пред ним Аполлон
Морда!

Морда!

Он искусен во всем,
И ему нипочем
Полька;
А до дела дойдет,
Лишь коленки согнет,
Только!

Только!

Явление IX 

 Нашел Фантазию? Нашел Хвантазию?  Где  Конефузия?  Не  нашел  Фантазии! Хвантазии не видал! Конефузии нет!

 Слышите, господа? Фантазии не нашли! Стало быть, мы можем надеяться, — победа за нами!

Победа! победа! Моськи не нашли!.. 
Триумф, триумф, триумф, триумф!..
Гоп, гоп, гоп, ай, люли!..
Собаки, собаки, собаки не нашли!
Собаки, собаки, собаки не нашли!
Не нашли!
Не нашли!
Не нашли, не нашли, не нашли, не нашли!..
Ай, люли!

Явление Х 

 Что это? что это?! Нашли Фантазию? Где она? где она?

 Не нашли моськи.

 Ах, варвары!

 Кое-что принес получше моськи.

 Лучше Фантазии? Варвары!

 Будет гораздо приятнее.

 Какую-нибудь дрянь?

 Она не знает, что говорит, и легкомысленно порочит Утешительного.

 Право, будет почти так же хорошо.

 Будет почище!

 Покажи, батюшка, что у тебя?

 Вот что!

 Что это, батюшка? скорее на барана похоже!.. Ну видано ли, слыхано ли, чтобы этакое могло стоить Фантазии?! Фу! Право, сказала бы неприличное слово, да в пятницу как-то совестно!.. А как его зовут, батюшка?

 Космополит, сударыня!

 Чем палит?

 Ничем; просто: Космополит.

 А штуки делает?

 Делает разные штуки: хотите, сударыня, он вам вскочит на шею и стащит с вас чепчик?

 Нет, не хочу… Вот выдумал что! На какую пакость вышколил своего… Как, бишь, его?

 Космополит, сударыня!

 Своего… пуделя! (Обращается к кн. Батог-Батыеву.) Ну, а у тебя что?

 А у меня — вот что! Известный Утешительный, принадлежащий родной моей тетушке, девице Непрочной.

 Постой, батюшка: дай очки одеть… Экой мелкий!.. Как зовут?

 Утешительный.

 А какой породы?

 Мужеской, сударыня.

 Штуки делает?

 Бывает-с… большею частию на креслах.

 Немножко маловат. Вот хоть бы настолько был побольше.  Ну, а у тебя что?

 Самая чистейшая моська!

 Что это за урод?! Да как ты смел с этим приступать ко мне?! Разве бывают этакие моськи?

 Сударыня, смею вас уверить, что это самая наичистейшая моська. Вам, может быть, странно, что она такая большая? Но на это я вам доложу, что между моськами бывают большие и маленькие, как между людьми… Вот, например: князь Батог-Батыев мал, а господин Миловидов и господин Разорваки велики; между тем они все трое люди; так точно и моськи!

 Дичь, дичь! Ты говоришь дичь, батюшка! Князь и Миловидов совсем
другое!.. А как зовут твою уродину?

 Фифи, сударыня.

 Штуки делает?

 В пять минут съедает десять фунтов говядины, давит волков, снимает
шляпы и поливает цветы.

 Дичь, дичь!.. На что мне этакая собака? У меня есть садовник.  Ну, а ты, батюшка?

 Вот мое! Смотрите только издали!

 Что это?! что это?!

 Что это?! Никак, игрушка?

 Подберите фалды!.. Смотрите издали!..

 Что ты, с ума сошел?

 Говорю вам: подберите фалды!.. Он зол до чрезвычайности!

 Фуй, какие гадости! Фуй!.. Игрушка!.. 

 Нет, не игрушка, а моська!.. И имя не игрушечье, а собачье: называется Венер!

 Ах ты, бесстыдник! Да как у тебя язык поворотился говорить этакое!

 Что?! Небось на попятный двор! Как получила моську, так Лизаветы жаль стало?! Нет, брат, атанде! Вот тебе Фантазия, давай Лизавету!  Да ну же, поддерживайте!

 Игрушка! просто игрушка!

 Просто игрушка!.. Какая Фантазия!.. Какая Фантазия!.. Просто игрушка!

 Ну, положим, игрушка. Эка беда?.. Разве я какой взяточник, чтоб на живых собак деньги тратить?  А ведь это подло: вы же присоветовали!

 Прочь, прочь!..  Ну, батюшка, вы что?

 Ах, боже мой!.. Да это уже не она ли?! Она!.. Она!.. Фантазия!

 Нет, не она… но…  Аграфена Панкратьевна!..

 Не она?! Врешь!.. Да как же она похожа на нее!.. две капли воды моя Фантазия!.. Благодетель мой, ты согласен мне отдать ее?

 С у… с у… с удовольствием! 

 Родной ты мой!..  Так вот же, возьми: вот тебе Лизанька моя!

 Что… что… что… что я слышу?

 Ты, верно, дружок, на ухо туг?  Говорю: ты подарил мне собаку, а я дарю тебе Лизаньку, с приданым!

 Аграфена… Лизавета… Агра… Агравета!.. Лизафена!

 Маменька!.. вы шутите?

 Я шучу?.. с чего ты это взяла?! Что ты, ослепла, что ли?! Али в рассудке помешалась?! Ты видишь это или нет?  Взявши собаку, мой первый и священный долг — отдать тебя.

 Маменька, это безрассудно!..

 Ты еще ругаешься?!

 Маменька!..

 Лизавета Платоновна!..

 Оставь меня!   Слушай,  что  он  тебе
говорит.

 Ну, перестань, Лизанька! Ты и меня растрогала… Я сама плачу!

 Будьте счастливы… благословляю вас!..  Мосинька моя!.. Мосинька!

Явление XI 

 Нашел! Нашел! Нашел!

 Нашел!.. Нашел!..  Нашел!.. Нашел!

 Аграфена Панкратьевна… моська!.. Лизавета Платоновна… моська!

 Ах! 

 Ах! 

 Старуху-то и бросили совсем.

 Они все заняты… Человеколюбие требует, чтоб мы оказали ей помощь.

 Кто это?.. Зачем я здесь?.. Отчего я мокра?! Что со мною хотели сделать?!  Собачка моя! моська моя!.. Это не обман?

 Нет, это Фантазия.

 Кто же принес?

 Это я, маменька!

 Ты прав, Адам! Я твоя мать… а ты мой отец и благодетель!  Вот твоя жена!.. Дай бог, чтоб у вас были сыновья и дочери. Вставай, Лизанька; да ну же, вставай!.. Господа, помочите и ее! Что она так долго кобенится!

 Я говорил, что эта старуха не по летам жестокого характера!

 Не надо!.. не надо!.. Она опомнилась! она очнулась! 

 Ну, батюшка! твоя собачка только похожа на мою; а эта моя, настоящая Фантазия! Прощай! Ты более не нужен ни мне, ни Лизе! Пошел вон!  А вас, милые дети, я благословляю. Будьте счастливы и благополучны; размножайтесь и любите как себя взаимно, так и своих будущих многочисленных детей, — точно так же, как я люблю свою Фантазию.  Теперь пойдем домой. 

 А вам что нужно?

 Не кричите!

 Стыдись, старик.

 Старуха, не школьничай!

 Поправьте чепец!..

 Не получишь более мыла от меня ни вот столько!

 Бог с вами!

 Эй! пошлите за полицией!.. Жандармов приведите сюда, побольше и
посильнее!

 Мы сами не намерены здесь оставаться.

 Я только не хочу рук марать.

 И старое-то мыло назад отыму!

 Прикройте шею!

 Бог с вами, вы изменили мне!

 Провожая эту старуху, споемте ей, господа, куплеты, подобные тем, которыми давеча ее встречали, да только в обратном смысле.

Аграфена!
Нам измена
Не страшна; (bis)
Хоть и пред тобою
Не черней душою
Сатана!
Сатана!

Мы вас знаем!

Обижаем!

Презираем!

И пугаем!

И ругаем!

Каждый час!
Каждый час!

Вы на нас кричите
И всех нас браните;

А мы вас!
А мы вас!

Явление XII 

 Господин контр-бас!.. Пст!.. пст!.. Господин контр-бас! одолжите афишку! Весьма любопытно видеть: кто автор этой пьесы?  Нет!.. имени не выставлено!.. Это значит осторожность! Это значит совесть не чиста… А должен быть человек самый безнравственный!.. Я, право, не понимаю даже, как дирекция могла допустить такую пьесу? Это очевидная пасквиль!.. Я, по крайней мере, тем доволен, что, с своей стороны, не позволил себе никакой неприличности, несмотря на все старания автора! Уж чего мне суфлер ни подсказывал?.. То есть, если б я хоть раз повторил громко, что он мне говорил, все бы из театра вышли вон! Но я, назло ему, говорил все противное. Он мне шепчет одно, а я говорю другое. И прочие актеры тоже совсем другое говорили; от этого и пьеса вышла немного лучше. А то нельзя было б играть! Такой, право, нехороший сюжет!.. Уж будто нельзя было выбрать другого? Например: что вот там один молодой человек любит одну девицу… их родители соглашаются на брак; и в то время, как молодые идут по коридору, из чулана выходит тень прабабушки и мимоходом их благословляет! Или вот что намедни случилось, после венгерской войны: что один офицер, будучи обручен с одною девицей, отправился с отрядом одного очень хорошего генерала и был ранен пулею в нос; потом пуля заросла; и, когда кончилась война, он возвратился в Вышний Волочок и обвенчался со своей невестой… Только уже ночью, когда они остались вдвоем, он, по известному обычаю, хотел подойти к ручке жены своей… неожиданно чихнул… пуля вылетела у него из носу и убила жену наповал!.. Вот это называется сюжет!.. Оно и нравственно и назидательно; и есть драматический эффект! 

Или там еще: что один золотопромышленник, будучи чрезвычайно строптивого характера… … поехал в Новый год с поздравлением вместо того, чтобы к одному, к другому…

Примечания 

</div>

Драматургия Козьмы Пруткова
Драматургия Алексея Михайловича Жемчужникова
Драматургия Алексея Константиновича Толстого
Русская драматургия
Литература 1850-х годов