ЭСБЕ/Малолетние преступники
Малолетние преступники. — Этим термином принято обозначать лиц, совершающих преступления до достижения известного, определенного в положительном законодательстве возраста; таким возрастом во Франции считается 16-летний, в России 17-летний, в Германии 18-летний; за принятие последнего возраста высказался V международный парижский тюремный конгресс (1895). По статистическим сведениям, М. преступники составляют ежегодно ок. 5 % всего числа преступников. Число М. преступников с каждым годом увеличивается во всех государствах и притом быстрее, чем число преступников взрослых. М. не обладают ни зрелым разумом, способным вполне понимать свойство человеческих деяний, ни сложившейся волей, управляющей их побуждениями и страстями. Эти особенности М. являются хорошими проводниками преступности, причины же ее лежат вне самих М. — в среде и окружающих условиях. По происхождению общее число М. преступников распределяется почти равномерно между городским и сельским населением; отсюда ввиду значительного численного преобладания сельского населения над городским следует заключить, что М. преступники представляют собой продукт главным образом городской жизни. Среди малолетних преступников незаконнорожденные составляют около 20 %, тогда как в общем числе рождений внебрачных считается всего 8 % и смертность между незаконнорожденными почти втрое более общей смертности детей. По имущественному положению родителей 50 % М. преступников принадлежат к бедным семействам, живущим своим трудом, 35 % — дети бродяг, нищих, публичных женщин и преступников и только 15 % — дети людей более или менее зажиточных; при этом почти 50 % всех М. преступников — круглые сироты или полусироты. Около 70 % малолетних преступников не имели никаких определенных занятий, 20 % занимались различными ремеслами и промыслами и только 10 % — земледелием. Громадное большинство М. преступников безграмотны; так, например, во Франции грамотных среди них около 10 %, в России же число грамотных, конечно, еще меньше. Преобладающими преступлениями М. являются простые кражи и мелкие мошенничества (60 %), затем — нищенство с бродяжничеством (20 %); взрослыми эти преступления совершаются значительно реже (25 % приходятся на кражи и мошенничества и 9 % на нищенство и бродяжничество). До 16-летнего возраста оба пола по наклонности к преступлениям не отличаются друг от друга; между тем, в зрелом возрасте женщины совершают гораздо менее преступлений, чем мужчины. Причинами преступлений М. являются, таким образом: 1) пренебрежение нравственным и умственных воспитанием детей и отсутствие надзора за их поведением, 2) нищета и неудовлетворение самых насущных жизненных потребностей и 3) развращенность родителей значительного числа преступных детей. Будущие М. преступники обыкновенно начинают с нищенства; но им одним просуществовать трудно, а потому от пассивного выпрашивания милостыни они скоро переходят к мелким мошенничествам и кражам. С летами пробуждаются половые стремления, развивается физическая сила, увеличиваются потребности; между тем умственное развитие М. не улучшается, а бродяжническая жизнь приучает к лености; поэтому в более зрелом возрасте М. преступник начинает совершать насильственные похищения чужого имущества, насильственные действия над более слабыми, а к наступлению совершеннолетия такой субъект часто готов на все преступления. Таким образом, М. преступники представляют чрезвычайно опасный для общества элемент: более 2/3 всех взрослых преступников начинают свою преступную деятельность с раннего детства. Борьба с преступностью М. является поэтому одним из важнейших вопросов уголовной политики. Государство может относиться к М. преступникам различно: оно может или признавать всех их невменяемыми и, освобождая от наказания, отпускать на свободу; или признавать некоторых из них совершающими преступления сознательно и подвергать наказаниям, установленным для взрослых; или же, наконец, независимо от признания М. вменяемыми или невменяемыми считать для себя обязательным воспитывать их, чтобы сделать из них полезных членов общества. Огульное признание всех М., независимо от возраста, свободными от принудительного воздействия не представляется возможным. С другой стороны, система наказаний, установленных для взрослых, для М. явно непригодна. Поэтому современная теория считает и необходимым, и единственно рациональным применять к малолетним преступникам меры исключительно воспитательного характера. Принудительному воспитанию предлагают подвергать не только детей, изобличенных в совершении преступления и признанных судом действовавшими с разумением, но в видах предупреждения преступлений детей, освобожденных от ответственности за невменяемостью, и даже заброшенных и бесприютных детей, которые не могут по своему положению в обществе получить правильное воспитание. Это предложение встретило сочувственную поддержку на международных тюремных конгрессах. Еще Лондонский конгресс (1872) высказался за необходимость принятия предупредительных мер против распространения преступности среди М., причем, кроме мер общего характера, рекомендовал учреждение исправительных приютов, обществ пособия несчастным детям и воспитательных заведений для детей, которым грозит опасность сделаться преступными. На следующих конгрессах дебатировался вопрос об организации принудительного воспитания. Целью такого воспитания Стокгольмский конгресс (1878) признал предоставление М. возможности зарабатывать средства к жизни честным путем, наилучшей формой его — помещение детей для воспитания в благонадежные семейства и только за недостатком таковых — в особые правительственные или частные заведения, в которых М. должны получать воспитание соответственное условиям жизни рабочего класса и подготовляться к тем профессиям, которые им предстоят по выходе из заведения. Петербургский конгресс (1890) высказался за соединение системы помещения детей в семейства с системой устройства заведений исправ. воспитания, причем помещение в семейства конгресс рекомендовал для детей самого раннего возраста, неиспорченных нравственно, и для М. преступников, освобожденных условно из воспитательных заведений. Наконец, Парижский конгресс (1895) высказался за учреждение нескольких типов исправительных заведений, приспособленных для содержания различных категорий М. преступников, и за обращение особенного внимания на разумную постановку в них физического воспитания. Стокгольмский конгресс (1878) рекомендовал отдавать М. на воспитание без предварительного суда над ними, по распоряжению опекунских установлений; Римский конгресс (1885) высказался за предоставление суду права подвергать принудительному воспитанию М., оправданных по суду по невменяемости, и определять, что назначенное малолетнему лишение свободы должно быть отбыто в воспитательном заведении. Парижский конгресс (1895) высказался за широкое применение системы условного досрочного освобождения к М., помещенным на воспитание в исправительные заведения. Стокгольмский, Петербургский и Парижский конгрессы высказались за широкое распространение обществ патроната, которые обязаны были бы заботиться о помещении выходящих из исправительных заведений воспитанников к благонадежным лицам в качестве рабочих, прислуги, учеников, подмастерьев и т. п., а также наблюдать за воспитанием М. в заведениях; при этом последние два конгресса стояли за объединение деятельности всех учреждений, занимающихся принудительным воспитанием. Законодательства, устанавливавшие прежде для М. преступников наказания одинаковые или аналогичные с наказаниями для взрослых, в настоящее время предоставляют суду право заменять эти наказания распоряжением о принудительном воспитании. Мера эта отнюдь не имеет характера наказания, назначается на продолжительные сроки, достаточные для перевоспитания ребенка, и по законодательствам некоторых государств Зап. Европы может быть применена не только в судебном порядке, но и в порядке административном (к детям заброшенным и бесприютным). Вместе с тем некоторые законодательства (напр. французское), находя крайне вредными для М. торжественные формы процесса, публичное рассмотрение дела, присутствие при рассмотрении дела публики, так как этим раздражается самолюбие М. и они становятся героями дня, устанавливают, что все дела о М. изъемлются из ведения присяжных и рассматриваются не иначе, как при закрытых дверях; другие (напр. германское) идут еще далее и заменяют судебное разбирательство по делам о М. распоряжениями особо учрежденных опекунских установлений (подробности о наказании М. см. Малолетство и Исправительные заведения для М.).

Литература (кроме указанной в статье Исправительные заведения для М.): Тальберг, «Исправление М. преступников в России» («Юрид. вестн.», 1885); Гурвич, «Принудительное воспитание детей и молодых преступников в Пруссии» («Журн. гражд. и угол. права», 1892); «Свод решений международных тюремных конгрессов» («Тюремный вестн.», 1894); Тимофеев, «Попечение о бесприютной и преступной молодежи» («Тюремный вестн.», 1894); Пусторослев, «Наказательно-исправительные заведения для М. и несовершеннолетних преступников» («Ученые записки Имп. Юрьевского унив.», 1893); Альбицкий и Ширген, «Исправительно-воспитательные заведения для несовершеннолетних преступников и детей заброшенных, в связи с законодательством о принудительном воспитании» (Саратов, 1893); Bonneville de Marsagny, «Moralisation de l’enfance coupable» (Париж, 1867); J. de Lamarque, «Des colonies pénitentiaires et du patronage des jeunea libérés» (Париж, 1863); Herpin, «Etudes sur la réforme et les systèmes pénitentiaires» (Пар., 1868); O. du Mesnil, «Les jeunes détenus à la Roquette et dans les colonies agricoles» (Пар., 1866); Raux, «Nos jeunes détenus» (1890); Robernier, «Du patronage légal des jeunes liberés» (Пар., 1866); Aschrott, «Die Behandlung d. verwahrlosen und verbrecherischen Jugend» (1892); Krohne, «Die Organisation des Gefängnisswesens» (Ольденб., 1868); Wichern, «Erziehung zur Arbeit» (Гамбург, 1867); Mary Carpenter, «Suggestions on the management of reformatories» (Лонд., 1864); ее же, «Juvenile delinquents, their condition and treatment» (Лонд., 1853); Florence Hille, «Children of the State» (Лонд., 1868); Mayhew, «The London Prison» (Лонд., 1863).

ЭСБЕ:Право