ЭСБЕ/Констан де Ребекк, Бенжамен
Констан де Ребекк (Бенжамен , 1767—1830) — знаменитый французский писатель и политический деятель, уроженец Лозанны, происходил из гугенотского рода, оставившего Францию после отмены нантского эдикта. В молодости, живя в Париже, сошелся с энциклопедистами; в Англии вращался среди вигов, изучая английские учреждения; в Германии сделался камергером герцога брауншвейгского, при дворе которого, несмотря на личное его сочувствие к просвещению, все жило традициями старого порядка. Придворные относились к К. как к скрытому якобинцу. Брауншвейгский двор кишел эмигрантами; их нескрываемая жажда мести и легкомыслие укрепляли в К. симпатии к французской революции, хотя крайности ее и возбуждали в нем отвращение. Едва кончился террор, К. поспешил в Париж и, купив имение, получил права французского гражданства. В Париже К. встретился с г-жой Сталь, с которой его долгие годы связывали самые тесные, под конец тягостные для него узы. В 1796—97 гг. появились первые брошюры К. по текущим вопросам. В одной из них, «О последствиях террора», К. доказывал, что республика спаслась не благодаря террору, а вопреки террору; в другой — «О политических реакциях» он впервые высказал опасение, что исходом внутренней розни и озлобленной вражды партий будет военная диктатура. 18-е брюмера не замедлило оправдать это предсказание. Заняв место в трибунате, К. энергично протестовал против всех мер первого консула, направленных против свободы, и был одним из тех трибунов, которые, в 1802 г., были удалены из собрания. Вместе с г-жой Сталь, вынужденной оставить Францию, К. скитается в Германии, Италии, Австрии, с промежутками оседлой жизни в Коппе (имение г-жи Сталь на берегах Женевского оз.). Поражения Наполеона в 1813 г. побудили К. написать трактат:  (Ганновер, 1813; 2 и 3 изд. Лонд. и Пар., 1814), посланный им импер. Александру I, с которым он провел вечер. Причины, по которым невозможно торжество завоевательной политики и всемирной монархии в современном европейском обществе, К. ищет прежде всего в настроении новых народов Европы, в их стремлении к спокойствию, благосостоянию, свободе. В 1814 г. К. вернулся в Париж и выступил горячим поборником конституционной монархии и Бурбонов. В сам день бегства короля из Парижа, при вести о приближении Наполеона (1815), он поместил в  резкую статью о политических перебежчиках. Тем не менее К. оказался, во время Ста дней, в числе оплотов Наполеона. Нуждаясь в поддержке либералов, Наполеон предложил К., как влиятельному вождю их, составить проект новой конституции. К. принял предложение, но, соглашаясь служить Наполеону, он надеялся заставить Наполеона служить либеральным принципам. Конституция, составленная К., по настоянию Наполеона получила название «дополнительного акта» () к прежним наполеоновским конституциям, но не имела с ними ничего общего. При второй реставрации Бурбонов К. бежал в Англию, где занялся составлением своей апологии (, Париж, 1820; 2 изд. 1829). Уже в 1816 г. К. разрешено было вернуться в Париж, где он, в 1819 г., занял место в палате депутатов. Это — наиболее блестящая эпоха его политической карьеры и публицистической деятельности; он неизменно остается в рядах оппозиции, на страже народных вольностей. Смерть застает К. в апогее его славы, вслед за торжеством июльской революции. 27 августа 1830 г. К. назначен был президентом государственного совета, но уже 8 декабря он умер.

Сочинения К. по конституционным вопросам собраны в  (Пар. 1816-1820; нов. изд. Лабулэ, Пар. 1861 и 1872; отрывок об ответственности министров переведен на русский язык в «Юридическом Вестнике», 1883 г., № 1); Лабулэ называл этот труд «руководством свободы» (). Основную идею К. можно выразить следующей формулой: цель государства есть свобода личности; средством для достижения этой цели служат конституционные гарантии. «Под свободой — говорит К. — я подразумеваю торжество личности как над авторитетом, который вздумал бы управлять с помощью деспотизма, так и над массами, которые присвоили бы себе право подчинять меньшинство большинству». Он проводил резкую демаркационную черту между индивидуальной свободой, требуемой новыми народами Европы, и античной свободой, к восстановлению которой направлены были усилия политических теоретиков XVIII века (Руссо, Мабли), в чем, по мнению К., заключались причины ошибок и увлечений революции. Свобода в античных республиках состояла, главным образом, в деятельном участии в общем властвовании; люди нового времени, чтобы быть счастливыми, прежде всего хотят полной независимости во всем, что относится к их занятиям, предприятиям и фантазиям. Во главе отдельных, перечисляемых им видов индивидуальной свободы К. ставит свободу религиозную, требуя от государства воздержания от какого бы то ни было вмешательства в дела веры; столь же важна и свобода преподавания. Гарантиями индивидуальной свободы должны служить: свобода печати, поставленной под контроль одного лишь суда присяжных; ответственность министров, не исключающая и ответственности младших чиновников; многочисленное и независимое народное представительство, в лице двух палат — выборной палаты представителей и наследственной палаты пэров (впоследствии К. находил, что двухпалатная система, с наследственностью пэров, во Франции неприменима). Основное обеспечение индивидуальной свободы К. находил в ограничении государственной власти, все равно, сосредоточена ли она в руках одного лица или всего народа. Поэтому он вооружался против теории народовластия. К. различает не три, а четыре власти: наряду с указанными Монтескье властями — законодательной, исполнительной и судебной — должна существовать еще власть умеряющая (). Такую власть, по мнению К., представляет собой король в Англии. Исполнительная власть должна принадлежать ответственным министрам, которым, как и палатам, предоставлена законодательная инициатива. Выборы в палату должны производиться представителями собственности — землевладельческой и промышленной, — которая одна, по мнению К., обеспечивает досуг, независимость и образование. В этом взгляде К., как и в его требовании свободы конкуренции в экономической сфере, проглядывает буржуазный оттенок. Он не подделывался, однако, под интересы буржуазии; так, современное ему среднее сословие Франции отстаивало самую строгую административную централизацию, опасаясь, что система местного самоуправления приведет к усилению землевладельческого дворянства, — а К. требовал широкого развития местной жизни. Все учение К. об уравновешенной конституционной монархии имеет космополитический характер, содействовавший быстрому усвоению его в Германии, Австрии, Италии; другая отличительная его черта — резко выраженная англомания. И то, и другое привело к механическому построению государства и формальному представлению о государственной власти, что составляет третий существенный признак школы К.

Почти всю свою жизнь (с 1787 г.) К. работал над обширным трудом по истории религий (, Пар., 1824—31). Сам автор глубоко проникнут религиозным чувством. С историей в руках он доказывает всеобщность, а, следовательно, и необходимость религиозного сознания у всех людей; но затем он старается свести религию на степень индивидуального чувства — одиночного, хотя и естественного стремления души к Богу; он враг религии в форме положительного культа. Дополнением к общему труду его о религии служит соч.:  (Пар., 1833). К. издал также свои  (Пар., 1828) и  (Пар., 1829). Louandre издал  (Пар., 1875); Strodtmann — нем. перевод писем К. к г-же Сталь (Берл., 1877); m-me Lenormant — ero  (Пар., 1881); Menos —  (Пар., 1888). Ср. Eug. Asse,  (в , 1889, июль — октябрь); Berlauld,  (Каен, 1862); A. Градовский, «Парламентаризм во Франции» (в его сборнике «Политика, история и администрация», СПб., 1871, стр. 244—372); Лабулэ, «Политические идеи Б. К.» («Юридич. Вестник» 1882 г., № 10); M. Ковалевский, «Молодость Б. К.» («Вестн. Европы», 1895 г. №№ 4 и 5).

К. занял также видное место в художественной литературе своего времени. Единственный его роман:  (1816) является в значительной степени автобиографией К., заключая в себе историю его любви к m-me de Charrière, которая была на 27 лет старше его. Интерес романа — главным образом в психологии героя; это типичный денди романтической поры, с холодным сердцем и аффектацией демонических страстей, узкий эгоист со скучающей душой. Он встречает женщину, совершенно неподходящую для него, увлекает ее и потом постепенно охладевает к ней, продолжая удерживать власть над ней, мучая ее своим бездушным эгоизмом и доводя ее, наконец, до смерти. История этой грустной связи между людьми глубоко различными и составляет сюжет романа; оригинальность его заключается в том, что если героиня симпатична нам своими страданиями, то и сам Адольф — далеко не изверг, каким представил бы его писатель романтической школы. К. не задается нравственными целями в обрисовке своего героя, не оценивает его поступки, а только анализирует его душу. Тоска, неспособность выносить однообразные ощущения и жажда душевной свободы так же терзают Адольфа, как несчастная любовь — его подругу; он такой же раб своего характера, своих желаний, как погибающая от его измены женщина. Силой психологического анализа К. превратил заурядную историю «палача и жертвы» в картину рокового антагонизма между любящими и искренними перед самими собой людьми; они не могут выйти каждый из своего одиночества и мучат друг друга только потому, что в душе человека есть жажда внутренней свободы, а любовь накладывает цепи. Пессимистический взгляд, легший в основу , отразился очень сильно на дальнейшем развитии французского романа. От романа К. исходит с одной стороны Стендаль, возведший психологический анализ в систему, а с другой — пессимистический роман реалистической и натуралистической школы. Кроме , К. написал еще трагедию в стихах: «Wallstein». Он подражал в ней шиллеровской трилогии, неудачно стараясь сочетать немецкое понимание драмы с французским. Существуют еще его , где он превозносит m-me Тальма, которой увлекался одно время, затем наброски романа в эпистолярной форме и целый ряд этюдов на разные темы, собранных в .

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Политики
ЭСБЕ:Писатели