ЭСБЕ/Медицина
Медицина, от латинского слова medicari — назначать лечебное средство. Но М. заботится не только о восстановлении нарушенного здоровья, а также и о предупреждении расстройств. Полное определение М. с современной точки зрения: М. есть наука, изучающая болезни, предупреждающая и приводящая их к благополучному исходу. С глубокой древности М. разделилась на две ветви: одни врачи лечили и лечат расстройства внутренних частей тела, причем наряду с гигиеническими средствами назначают лекарства внутрь; другие имеют дело с болезнями наружных частей, с повреждениями костей, мышц и органов, требующими посредства ножа. Это деление М. на внутреннюю, или терапию, и наружную, или хирургию, установилось еще в доисторическую эпоху; позже каждая из этих ветвей разделилась на отдельные части. Учение о внутренних болезнях называется частной патологией и терапией; к нему относится наука о признаках болезней — диагностика, также знание средств, применимых вообще при расстройствах — общая терапия. В последней науке излагаются основы различных лечебных приемов, каковы электричество, массаж, гимнастика, применение воды, пребывание в воздухе различного состава и давления, пребывание в известном климате и т. д. От хирургии обособилась наука о глазных болезнях, или офтальмология; также предметами особых наук сделались болезни кожи (дерматология), сифилис (сифилидология), болезни матки и ее придатков (гинекология), роды правильные или ненормальные (акушерство), болезни носа, горла (ларингология) и уха (отология); кроме того, отдельными науками изучаются правила лечения ран и наложения повязок (десмургия), правила применения хирургических приборов (механургия) и правила производства операций (оперативная хирургия). Нервные болезни прежде относились к внутренним, а в настоящее время рассматриваются в психиатрии. Учение о сохранении здоровья составляет предмет гигиены; правила определения причин насильственной смерти излагаются в судебной М. Судьбы М., причины ее успехов и неудач исследуются историей М., а способы, которыми достигается достоверность медицинских знаний, вообще научные основы М. — энциклопедией или философией М. Знакомство с болезнями немыслимо без знания целого ряда наук. Прежде всего, необходимо знакомство с анатомией; одна часть ее изучает соответственное расположение частей и органов — топографическая анатомия; изучение мельчайшего строения тканей — гистология; наука о развитии тканей и всего тела — эмбриология. Исследованием отправлений в здоровом состоянии занимается физиология, а изучением расстройств их — общая патология, изучением же расстройств их в зависимости от мельчайших грибков — бактериология. Действие лекарств сделалось содержанием фармакологии, действие ядов и противоядий — токсикологии, знание ботанических и химических свойств лекарственных средств достигается при помощи фармации. Представление о том, чем страдал больной, доказывается окончательно лишь при вскрытии трупа больного; выводы, достигаемые при помощи вскрытий, обсуждаются патологической анатомией; она же приносит громадную пользу, подвергая микроскопическому исследованию частички отторгнутых тканей и дает в руки врача основы для правильного распознавания болезней. Изучению химического состава тканей и отделений посвящена физиологическая химия. Настоящие трудности для врача начинаются у кровати больного; здесь он призван применить все свои знания, всю свою опытность к отдельному случаю, здесь он имеет дело уже не с отвлеченной болезнью, а с больным, с особенностями его телосложения, припадков, социального положения и т. д. Нет двух совершенно одинаковых больных с совершенно одинаковыми расстройствами органов, а потому врачебное воздействие меняется от больного к больному. Призванный к больному, врач определяет, на основании расспроса и некоторых признаков, предыдущее состояние здоровья и предыдущие болезни (анамнез), расспрашивает о болезненных ощущениях (субъективное исследование) и затем открывает расстройства, применяя свои органы чувств (в помощь которым служат различные приспособления), также пользуясь микроскопом и приемами химии (объективное исследование). Лишь после этого врач может поставить распознавание (диагноз) болезни, также сделать предсказание о возможном ходе расстройства в последующее время; руководясь подобными выводами, он назначает лечение. Такими особенностями отличается научное, или рациональное, лечение от эмпирического; при последнем лекарство дается без всякого знания больного. Значение медицины, а следовательно, и врачей, во все времена было велико; нет сомнения, что оно будет возрастать с общими успехами естественных наук. Нижеследующий исторический очерк ее развития, хотя и весьма краткий, не позволяет сомневаться в постоянном росте научной медицины.

I. Доисторическая М. Впервые она подробно изложена в двух сочинениях автора этой статьи. Изучение забот первобытного человека о здоровье, к сожалению, сопряжено со значительными трудностями. Однако, археология, антропология и сравнительная филология дали материал для суждения об этом времени. Кроме того, в лице современного дикаря живет доистория. Первобытные люди мало обращали внимания на чистоту тела и жилища. Одежда менялась только несколько раз в течение жизни, а потому кожа была грязна. В жилищах каменного века грязь накоплялась перед самыми дверями и составляла целые горы, которые в теплое время, конечно, издавали сильное зловоние. Даже жители свайных построек бронзового века, имевшие под собой воду в изобилии, не пользовались ею для мытья своих жилищ. Отбросы всякого рода так долго лежали в хижинах, что многочисленные насекомые имели возможность заложить в них яички и проделать весь цикл развития. У первых же людей мы встречаем огонь, но пища сначала не варилась; корни растений, плоды диких деревьев съедались сырые, убитое животное поглощалось без всякого приготовления. В средине четвертого периода мясо уж варилось, но не в сосудах, а кожаных мешках, которые наполнялись водой, после чего туда бросали раскаленные камни. Для пищи человеку этого времени служили большие млекопитающие: лошадь, зубр, также мамонт, пещерные медведь, лев, гиена; позже, когда распространился олень, он сделался главным предметом пищи. Человек иногда убивал птиц, иногда же довольствовался крысами. Печальную особенность человека составляет то обстоятельство, что он ел своих собратьев. В новокаменном периоде кухонные сосуды представляют значительные улучшения; в них можно варить пищу прямо на огне. Пища делается разнообразнее; потребляются домашние животные; из злаков готовился хлеб, причем для измельчения зерен служили мельницы; придуманы возбуждающие напитки: кумыс и пиво. В бронзовом веке сосуды еще лучше, мельницы улучшены, плоды сделались нежны вследствие распространения садоводства. Ужасная привычка есть человеческое мясо сохранилась и в эти века. В железном периоде потребление возбуждающих напитков усилилось и распространилось приготовление вина; в Америке сделалось привычным курение табака. Первые указания на погребение встречаются в эпоху пещерных животных. Мертвых тогда погребали в пещере, соседней с занимаемой живыми. Могильная пещера закладывалась камнями и служила местом погребения последовательно для нескольких трупов. Народы новокаменного периода пользовались старыми пещерами для погребения; но они также воздвигали искусственные пещеры, которые прикрывались сверху землей. В первой половине бронзового периода каждый труп тщательнее обособлялся, ибо занимал особое помещение. Во второй половине бронзового периода распространяется сжигание трупов, но не было всеобщим обычаем даже позже. В железном веке замечается поворот к зарыванию. В жарких странах быстрое высыхание трупа на солнце дало повод к особому обычаю, установившемуся еще в каменный век: умершего смазывали маслом и высушивали около огня. В начали исторического периода в Египте простое высушивание заменилось бальзамированием. Безотрадные условия существования доисторического человека вызывали множество более или менее тяжелых болезней и преждевременно сводили его в могилу. Каковы именно были первобытные болезни — это нетрудно отгадать, раз известна санитарная обстановка: расстройства питания, болезни кожи, заразные страдания, повреждения, полученные на охоте или в сражении, и т. п. — поражали людей весьма часто. Человек ледникового периода, живя в пещерах, страдал часто, подобно пещерным животным, болезнями костей. Зубы, вследствие плохо приготовленной пищи и плохого развития костяка, так истирались у первобытных, что выдавались не выше десен. Такое состояние зубов замечается не только в Европе, но и в Америке на черепах, принадлежащих различным периодам, как старокаменному, так новокаменному и бронзовому. Даже у 12-летних уж происходило разрушение жевательной поверхности зубов. Не менее часта костоеда их; она более поражала обитателей севера, чем юга. Зубы, покрытые винным камнем, с остатками пищи, очевидно, не содержались в чистоте. В связи с болезнями зубов наблюдаются страдания челюстей: воспаление надкостницы и разрастание челюсти попадаются нередко; зубные ячейки обезображены. По состоянию зубов мы уж можем до некоторой степени составить представление о том, как часто первобытные люди страдали зубной болью. Язвы поражали как голову, так и другие части тела и вызывали даже расстройства лежащих под ними костей. На скелетах найдены также рак и костоеда костей, периостит, атрофия и кисты. Насекомые изобиловали в плохо содержащихся, грязных жилищах и заползали в уши, где вызывали страдания. В существовании доисторического сифилиса нет поводов сомневаться, хотя он был редок. На скелетах каменного века и позднейших находятся сифилитические поражения. Душевные болезни весьма часты у современных дикарей, и, если последних можно сравнивать с доисторическими людьми, то придется признать, что эти заболевания бывали нередко у первобытных. Гомер, описывающий события начала железного века, говорит о безумии, которым вдруг были поражены спутники Одиссея, и о душевном расстройстве под влиянием страсти. Существование атрофии черепа в каменном периоде указывает на доисторический идиотизм. О лихорадке и заразных болезнях есть намеки у Гомера и в Библии. Итак, среди доисторических людей болезнь находила много жертв, и человек со времени своего первого появления на земле должен уже был обращаться к помощи М. Представление о природе болезни определяет уже до некоторой степени лечение заболеваний. Так как современные дикари находятся в таком же состоянии, в каком были прежде все люди, так как у диких такие же амулеты и идолы, как у первобытных людей, то ничто не мешает нам принять, что последние имели такой же строй мыслей, как наши дикари. Мировоззрение их характеризуется словом «анимизм» или «фетишизм»: все предметы имеют каждый свою душу; она уходит во время сна или после смерти, но продолжает пребывать постоянно около живых; она вселяется в здорового и вызывает болезнь и, чтобы ее изгнать, следует пустить в ход всякие хитрости. Итак, болезнь происходит от заблудившейся и застрявшей в чужом теле души; чтобы вылечить болезнь, следует изгнать духа. Эту задачу и выполняет первобытный врач, употребляя заклинания и давая различные средства. Оттого в глубокой древности врач был вместе с тем и жрец и вступал в общение с невидимым миром. Одновременно со жрецами существовали охотники и пастухи, которые, наблюдая окружающую природу, случайно делали наблюдения над лечебными свойствами некоторых предметов и применяли свои открытия к лечению болезней. Позже эти любители наблюдений превратились в философов и естествоиспытателей и отняли у жрецов искусство лечить. Жестокие нравы каменного века доказываются множеством прижизненных повреждений, находимых на скелетах. Большинство ран встречается на голове, что зависело от характера битв того времени; от стрел раны попадаются в различнейших частях тела. Переломы костей встречаются нередко; исход заживления их свидетельствует о том, что доисторический хирург умел хорошо накладывать повязки; между переломами есть такие, при которых удовлетворительный результат возможен лишь при хорошем наложении повязки. Первые повязки накладывались, вероятно, из глины. Итак, доисторическая хирургия владела уже некоторыми способами лечения. Что производились и очень важные операции — это доказывается скелетами, в которых на черепе есть следы прижизненного прободения (трепанации). Состояние черепов убеждает в том, что больные жили долго после подобных операций.

II. До недавнего времени существовало убеждение, будто М. получила начало и развитие в Греции. В действительности же, индийцы раньше других народностей изучали окружающую природу и применяли свои знания к облегчению страданий. Согласно их мифам, основателем медицины были боги Сива и Давантари; бушующее море между прочими драгоценностями выбросило на берег ученого врача. Медицинские познания собраны в священных гимнах, или ведах, именно в Яджур-веде, которая составлена не раньше IX в. до начала нашего летосчисления. Позже, в период браминов, появились объяснения вед, сделанные различными писателями; из последних особенно замечательны Чарака и Сушрута. У них мы встречаем здравый взгляд на болезни и логические выводы относительно лечения. Вероятно, сочинения двух только что названных авторов составлены были в III-IX вв. до начала нашего летосчисления; сочинения имеют вид сборников, в которые вошли отрывки из различных писателей. Кроме двух приведенных сочинений сохранилось много других, разъясняющих ту или другую отрасль медицины. — Сначала М. занимались исключительно брамины; однако, довольно рано врачебное дело перешло в руки особого сословия — к касте ведия. Представители этой касты, в противоположность браминам, получали вознаграждение за свои труды. Преподавание М. производилось особыми браминами, которые назывались гуру; оно состояло в чтении священных книг, объяснении их, изучении лекарств, в примерном лечении больных; для пополнения образования ученики с учителем совершали путешествия и наблюдали как лечит другой гуру. Окончив врачебное образование, молодой человек получал от раджи право лечить, при чем давал обещание одеваться чисто, стричь бороду и ногти, говорить мягко, без резкостей, являться к больному по первому требованию, лечить даром браминов и не браться за лечение неизлечимых страданий. Наряду с образованными врачами были и знахари. Призванный к больному, образованный врач тщательно исследовал страдающую часть тела и назначал лекарство, когда окончательно убеждался в характере болезни. Особенно хорошо разработана в индийской М. хирургия, назыв. шалия. Индийские хирурги умело производили извлечение мочевого камня, извлечение катаракты, прокол грудной клетки и т. д. При переломах накладывались удовлетворительные повязки. Кровотечения останавливались прижиганиями. Раны перевязывались надлежащим образом. Особенную славу составляют пластические операции — для восстановления отсутствующих носа или уха; лоскут брался из здорового соседнего участка и приживлялся к окровавленному пополняемому месту. Подобные операции производились и в Европе, начиная с XVI столетия, но при них лоскут брался из отдаленной части тела; позже распространился и индийский способ. — Гигиене в Индии было посвящено много сочинений. В них изучалось влияние климата, времен года, пищи и т. д. Свежие припасы считаются наиболее способствующими здоровью, также весьма полезны купанье, растирание тела мазями. Зубы чистятся щеточкой из мягких древесных ветвей; зубной порошок приготовлялся из меда, длинного перца, сухого имбиря и проч. Из пищевых веществ наиболее полезны свежее мясо, мед, очищенный животный жир, молоко различных животных. Спиртные напитки были запрещены ведами, но позже распространились повсюду; Сушрута описывает напитки из различных плодов; вино признавалось необходимым для усиления аппетита. — Число упоминаемых индийскими авторами лекарств громадно; Сушрута описывает свойства 760 растительных средств, давая точные указания о выборе времени собирания, способах сохранения и приготовлении их. Для лекарств употреблялись различные части растений и животных, также отделения последних. Из неорганического мира применялось множество веществ; индусы изучили свойства металлов и их соединения: ртуть, золото, серебро, медь, селитру, буру, соду и др. Индусы искали такого соединения, которое способно было бы сделать человека молодым и бессмертным. Это искание жизненного эликсира отличало в средние века арабов, которые заимствовали у индусов познания и усвоили их стремления. — Отравления играют видную роль в истории Индии. Из животных ядов наиболее часто вызывает смерть змеиный, и индусы выработали вполне удовлетворительные способы лечения укушения змеей; к их приемам современная М. может прибавить мало. От укушения насекомых приводятся также действительные средства. Акушерство и женские болезни составляют одну из хорошо разработанных глав индийской медицины. Очень подробные указания даются о том, как должна вести себя беременная женщина. Роды принимаются четырьмя опытными женщинами в присутствии врача, который, если требуется, производит операции при неправильных родах. Подробные советы даются о том, как кормить младенца и лечить болезни новорожденных. — Внутренних болезней описывается очень много вследствие того, что из каждого значительного припадка делается особенное заболевание. Подробно излагаются лихорадки, которых признается несколько видов; описываются также сыпные болезни, ревматизм, далее, нервные и душевные. При последних применялись ванны, развлечения и музыка. Глаза подвергались часто заболеваниям. При лечении их давались как местные средства, так и действующие на все тело. М. в Индии в некоторых отношениях была выше развившихся после нее египетской и греческой медицины; некоторые отделы были даже более разработаны, чем в Европе в начале текущего столетия. Такие успехи тем более поразительны, что в Индии анатомия и физиология были почти не известны. Теоретические воззрения на болезнь были односторонни и скудны. Жизнью тела заправляют воздух, желчь и мокрота; из сочетания их происходят 7 веществ: хил, кровь, мясо, подкожная клетчатка, кости, костный мозг и семя. Болезнь зависит от недостатка или излишка только что названных веществ; воздух вызывает 80 болезней, желчь 40 и мокрота 20.

III. Китай, Япония, Тибет. Из Индии М. вместе с гонимыми буддистами была занесена в Тибет в VIII-IX ст. нашего счисления, когда индийская М. находилась в полном упадке. И до сих пор ламы довольствуются тем умственным богатством, которое им завещали древние индусы. Преподавание М. производится особым ламой (эмчилама), который посещает больных с учениками. Основой жизни считаются, как и у индусов, воздух, теплота и мокрота. Число болезней весьма велико вследствие того, что припадок, сколько-нибудь значительный, дает повод к обособлению страдания в особый разряд. Применяются и заклинания для изгнания духов — остаток доисторической М. В Тибете мы встречаем особые больницы для животных. Хирургии и акушерства не существует. В Китае М. почти не вышла из доисторического состояния. Литература громадна; сочинение «Пу-тце-фанг» содержит 168 книг и 1960 трактатов и представляет руководство для лечения болезней; «Шин-ши-чун-шин» есть сборник из 120 книг; кроме того, есть множество других весьма объемистых сочинений. Врачей в Китае очень много, потому что всякий грамотный человек, прочтя медицинские сочинения, считает себя способным лечить; есть, однако, врачи, получившие право на лечение после экзамена или по наследству. Анатомии не существует. Основой физиологии признается воззрение о существовании двух начал: деятельного (янг) и страдательного (ин); согласие их поддерживает здоровье, расстройство вызывает болезнь. При распознавании болезни обращается внимание на пульс; на каждой руке распознаются 3 особых пульса, и каждый из них разделяется на 24 вида. При этом необходимо соблюдать 7 правил осторожности. Китайские лечебные средства составляют невозможно пеструю смесь; здесь в ходу и растения, и неорганические соединения, и кости, рога, зубы, шерсть животных, и всевозможные отделения вроде мочи, кала и даже человеческого пота и крови! Хирургии почти не существует; при различных страданиях делаются проколы иглой или прижигания; гнойники не вскрываются; вообще, кровавые операции не производятся. Прибегают к приемам изгнания духов. В Японии до самого последнего времени была принята китайская медицина, она и до сих пор распространена в низших классах населения. Следует отметить частое пользование ваннами и притом такими горячими, что непривычный человек обжигает себе пальцы. Такие ванны при некоторых болезнях несомненно полезны.

IV. Египет. В египетской М. мы встречаем смесь самых диких, суеверных, доисторических воззрений со здравыми, строго проверенными наблюдениями и выводами. Всякому врачу предписано было следовать лишь тем правилам, которые жрецы изложили в особых сочинениях. Все открытия в М. приписываются богам и богиням: Озирису, Изиде, Гору, богине Бупастис и Тоту. Врачебное дело находилось в руках жрецов — пастофоров; они принимали больных в храмах. Преподавание М. производилось в особых школах. Гигиена в Египте играла видную роль; были точно определены образ жизни граждан, их пища, сон, обмывания. Многие из подобных правил были заимствованы евреями и вошли в их священные книги. Каждые 3 дня (до другим -3 месяца) предписывалось принимать слабительные и рвотные для очищения тела; в определенные промежутки времени назначался пост. Здоровье поддерживалось также играми. Особые счетчики вели записи о рождаемости и смертности, с обозначением причин болезней. Погребение производилось на кладбищах, в горах; для трупов царей возводились особые, курганы в виде пирамид. Трупы свободных граждан подвергались бальзамированию, в 3 видах, сообразно общественному положению умершего. Как анатомия, так и физиология почти совершенно отсутствуют в египетской М. Телом управляют 4 духа (деканы). До 50 лет тело увеличивается в весе ежегодно на ½ лота, а позже начинает уменьшаться, отчего и происходит смерть. Египтянам были известны свойства 700 средств, которые добывались из всех 3 царств природы. Были известны опий и гашиш. По сравнению с современной М., внутренних средств было не особенно много; лекарства давались всегда свежие и притом подогретые; также средства замешивались с тестом и давались в виде хлеба. Чтобы ввести лекарство дитяти, кормилица принимала его и оно с молоком поступало к младенцу. Средства, не вводившиеся через рот, были весьма разнообразны: клизмы, тампоны, затычки, впрыскивания, втирания, окуривания, мази, припарки. Зубы пломбировались, недостающие заменялись искусственными, которые привязывались золотыми проволоками к соседним зубам. По мнению Эберса, заклинания имели значение лишь для низших сословий. Египетские врачи достигли в лечении глазных болезней замечательного искусства; назначались лекарства и производились операции. Египетское малокровие составляет своеобразную болезнь, происхождение которой от паразитов объяснено лишь недавно; эта причина, однако, указана весьма точно еще в папирусах. Болезни кожи и особенно проказа встречались часто; проказа считалась заразительной, почему больные уединялись. Хирургия египтян значительно уступала индийской, но перевязка ран производилась вполне удовлетворительно; при переломах менялись повязки; язвы присыпались порошками или лечились мазями. Акушерство было довольно разработано; множество приемов для ведения неправильных родов, также для лечения женских болезней и бесплодия были заимствованы у египтян греками и описаны греческими врачами.

V. Греция. Основателем греч. М. признавался Эскулап — египтянин, переехавший в Грецию; учился М. он у центавра Хирона — полубога также иностранного происхождения. От Эскулапа вели происхождение жрецы, занимавшиеся лечением — асклепиады. Устройство жреческого сословия в древней Греции вполне напоминает таковое в Египте. Медицинские познания переходили от отца к сыну. Такой характер врачебное сословие удерживало в течение многих веков, но условия гражданской жизни затем произвели переворот, весьма полезный для успехов М. Лечение происходило в храмах, которых насчитывалось более 320. В храме исцеление происходило при посредстве инкубации: больной, молившийся в течение дня, ложился в храме и засыпал; бог являлся и во сне и объявлял свою волю. В Греции было несколько врачебных школ, которые соперничали одна с другой и, стараясь привлечь побольше учеников, стали преподавать М. и светским людям. Особенно славились школы, бывшие в Киренах, Кротоне и Родосе. Все они уже пришли в упадок, когда возникли две новые: в Книде и на о-ве Косе. Самой замечательной была последняя; из нее вышел Гиппократ. Названные две школы существенно различались по направлению. На Косе болезнь считалась общим страданием и соответственно лечилась, причем обращалось внимание на телосложение и другие особенности больного. Книдская школа видела в болезни местное страдание, изучала припадки и действовала на местное расстройство; в этой школе насчитывалось немало знаменитых врачей; из них особенной славой пользовался Эйрифон. Школа на Косе сначала была ниже книдской, но с выступлением на сцену Гиппократа она оставила далеко позади себя свою соперницу. Кроме храмов другим источником медицинских знаний были философские школы. В них изучалась вся природа, следовательно, и болезни. Философы освещали М. с другой стороны, чем врачи-практики — именно, они разрабатывали ее научную сторону; они, кроме того, при посредстве своих бесед, распространяли медицинские познания среди образованной публики. Третий источник М. составляла гимнастика. Люди, заведовавшие ею, расширили круг своих действий и лечили переломы и вывихи, наблюдавшиеся часто в палестрах. Икк из Тарента обратил особенное внимание на питание, и эта отрасль знаний затем приняла особенное развитие. Геродик из Селимврии применил гимнастику к лечению хронических болезней, и успех его приемов заставил многих больных искать помощи не в храмах, а в гимназиях. Итак, в храмах, философских школах и гимназиях М. изучалась с различных сторон. Значение Гиппократа состоит в том, что он сумел связать воедино все разрозненные течения, и его справедливо называют отцом М. Его сочинения были предметом особого изучения; объяснения к ним и критика их составляют особую библиотеку. Причины болезней разделяются на внешние и внутренние; к первым относятся: времена года, температура, вода, местность; ко вторым — индивидуальные, зависящие от питания и деятельности человека. В зависимости от времен года, развиваются те или другие болезни. Учение о климате вытекает отсюда само собой. Возраст можно сравнить с временем года, ибо каждому возрасту свойственно различное состояние теплоты. Питание и движение способны вызывать расстройства недостатком или избытком, способствуя или препятствуя потреблению неизрасходованных телом сил. Изучение изменений, под влиянием болезней, древняя М. начала с жидкостей, почему патология Гиппократа называется гуморальной. По его мнению, здоровье зависит от правильного смешения жидкостей, или кразы. Болезнь происходит от расстройства кразы жидкостей. В связи с этим находится учение о так называемом переваривании (кокции) жидкостей: напр. при насморке вытекающая из носа жидкость сначала водяниста и едкая; по мере выздоровления она делается желтой, тягучей, густой, перестает раздражать. Вот такое изменение жидкостей древние обозначали словом «переваривание» и полагали, что большинство болезней стремится к перевариванию соков; пока жидкость сырая, болезнь находится на высоте развития; когда жидкость переварилась и приняла естественный состав, болезнь прекращается. Чтобы излечить болезнь, необходимо переварить соки; выведение переваренной жидкости называлось кризисом; последний происходит по строго определенным законам, а потому происходит в особые критически дни, установленные для каждой болезни, но несколько колеблющиеся в зависимости от различных причин. Это учение напоминает отчасти современные воззрения о разрешении болезней. Предсказание для Гиппократа составляет основу всей практической М. Оно дополняет то, что больной не хотел или не умел рассказать. Обращаясь к настоящему, предсказание объясняет разницу между здоровьем и болезнью и опасности, ожидающие больного; после этого предсказание показывает, чего можно ожидать в будущем. Лечение составляет также часть системы, опирающуюся везде на опыт и наблюдения. Для применения лечебных средств указываются подходящие время и состояние болезни. Признаки болезней разработаны до крайней степени совершенства. Советуется пользоваться всеми чувствами при исследовании больного и сообщаются объективные признаки расстройств. Многие приемы, описанные Гиппократом, применены современной М. лишь недавно, напр. постукивание и выслушивание, а некоторые еще ждут основательной разработки. Хирургия настолько законченная наука в гиппократовом сборнике, что невольно возбуждает удивление даже в наше время. К учению о переломах и вывихах, также о лечении ран современная М. не может прибавить ничего существенного. Так же прекрасно разработаны операции трепанации, удаления гноя из грудной клетки, прокола живота и многие другие. Кровотечения составляют слабую сторону гиппократовой хирургии, вследствие неумения останавливать их перевязкой сосудов; оттого ампутации, вылущение больших опухолей, вообще операции с большой потерей крови не производились и соответствующие больные оставлялись на произвол судьбы.

VI. Александрийская школа. С падением Греции и медицинские науки пришли в упадок. Вполне подходящим местом для наук и искусств оказалась Александрия. Птолемеи дали позволение врачам вскрывать трупы и, чтобы снять с анатомов позорное имя палачей и преступников, дававшееся им чернью, сами цари занимались вскрытиями. В Александрии находился замечательный музей, в котором были собраны образцы всех 3-х царств природы; здесь жили известные ученые, получавшие содержание от государства и свободно занимались науками; здесь же происходили диспуты, на которых обсуждались ученые вопросы. Герофил возвел анатомию на недосягаемую до того высоту только потому, что в то время, как его предшественники вскрывали трупы животных, он изучал человеческие. Он первый стал отличать нервы от сухожилий и доказал, что первые проводят ощущения. Были также изучены им начала головных нервов, описаны мозговые оболочки, четвертый желудочек. В области живота описаны млечные сосуды, печень, двенадцатиперстная кишка, исследованы мочеполовые органы. Эразистрат был не только анатом, но и опытный практический врач. Он изучал извилины и полости мозга, провел деление нервов на чувствительные и двигательные; описал состояние млечных сосудов во время пищеварения, селезенку, сердце и сердечные клапаны. Он пытался объяснить дыхание, предполагая существование особого газа, который вводится через легкие в тело. В печени предполагал особые желчные ходы, которые были открыты много веков спустя, когда стали рассматривать печень в микроскоп. При лечении предлагал кровопускания заменять другими средствами. Он назначал теплые ванны, слабые промывательные, массаж, гимнастику и несколько лекарственных средств; питание больного ставил на первый план. В хирургии проводил смелые для его времени взгляды. Оба знаменитых представителя александрийской школы принадлежали к так наз. догматической школе. Она, с одной стороны, считала своим учителем Гиппократа, с другой — старалась применить к М. господствовавшие тогда философские учения. Последователи Герофила и Эразистрата плохо воспользовались направлением учителей. Неудачи их в изучении и лечении болезней повели к возникновению эмпирической школы. Эмпирики пытались извлечь основы для своего учения из непосредственного наблюдения. Заключение следует делать из ряда одинаковых случаев, наблюденных при одинаковых условиях; следует исключать из наблюдения все случайное и удерживать лишь постоянное, неизменное. Оттого припадки делились на обыкновенные и случайные. Подобные наблюдения удерживаются в памяти для сравнения со случаем, подлежащим исследованию; такое сравнение наз. теоремой, непосредственное наблюдение вскрытием. Каждому приходится самому наблюдать далеко не все важные случаи, оттого следует прибегать к чужой опытности. К этим источникам познания позднейшие эмпирики прибавили еще эпилогизм, или искание связи причины со следствием; аналогизмом называли сравнение подобного с подобным. Эмпирики намеренно отвергали научные основы М.; оттого они не сделали никаких важных открытий; вожди их — Филин, Серапион, Зевкс и др. — выступали в своих сочин. против отца М. За эмпириками остается одна заслуга: следуя направлению века, они изучали яды и противоядия. Побуждение к такого рода исследованиям исходило от царей. Славились познаниями в этом отношении Аттал, последний царь Пергама, но особенно Митридат Евпатор.

VII. Рим. Честь введения в Риме научной М. принадлежит Асклепиаду. Он старался лечить, доставляя удовольствие: назначал ванны, прогулки и вообще приятно действующие средства. Так же удобны были его теоретические воззрения; он воспользовался господствовавшей тогда системой Эпикура и применял ее к М., объясняя ею все болезни. Благодаря ему М. пользовалась всеобщим уважением. Ученик Асклепиада, Темизон, был основателем школы методиков, насчитывавшей наиболее последователей среди римских врачей. Подобно эмпирикам, методики отказывались познать скрытые стороны явлений; они задавались целью изучить то общее в болезнях, что поддается изучению посредством внешних чувств. Методики искали — произошло ли расслабление или сужение частей. Замечено сужение — следует назначать кровопускание, растирание, снотворные; при ослаблении разрешению болезни способствовали более обильная пища и укрепляющие средства. Если это лечение не помогало, прибегали к рекорпорации, или возрождению, которое состояло в медленном изменении привычек. Темизон был весьма талантливый врач, описавший хорошо проказу, ревматизм, водобоязнь. В его время начали применять лечение холодной водой. Императора Августа не могли вылечить его врачи; вольноотпущенник Муза испробовал действие холодной воды и поставил на ноги своего господина. Хармис применял подобное лечение. Одним из лучших представителей методической школы был Цельз, который своими энциклопедическими сочинениями способствовал распространению медицинских познаний. Его описания органов свидетельствуют о знании им анатомии. В лечении он следовал то Гиппократу, то Темизону. Хирургические его сведения весьма обширны. Его способ дробления мочевого пузыря употреблялся долгое время в древности; о трепане им даются точные указания; при трудных родах предлагается вытаскивание ребенка живого или мертвого по кускам; катаракта удалялась давлением вниз или разрезом. Высшей степени блеска методическая школа достигла благодаря Сорану. Он предложил множество средств против кожных болезней, которые тогда были сильно распространены. Был противником проносных средств, исключительно местных болезней не признавал и доказывал, что всякое местное страдание отзывается на всем организме. Его противник Мосхион точно описал признаки предстоящего выкидыша и сообщил весьма полезные указания о воспитании новорожденных. Лучшим истолкователем методической школы был Целий Аврелиан. Он весьма точно описал распознавание болезней; оттого его соч. в течение средних веков были руководящими при лечении. Страсть изучать яды и противоядия теперь улеглась, и в М. осталось направление, искавшее улучшения лечения в новых лекарственных средствах. Появилось множество сочинений, в которых описывались новые и старые средства, при чем забывали точно определить болезнь, при которой данное лекарство полезно; указывали только, что средство ослабевает тот или другой припадок. Все подобные сочинения были обработаны и послужили основой для бессмертного произведения Диоскорида, вероятно, современника Плиния. Он описывает растения на основании своих собственных наблюдений; его сочин. считалось классическим до XVII ст. Кроме растений, Диоскорид описывает много других средств. Упоминаемый им жир из шерсти вошел недавно в употребление под именем ланолина. Другим замечательным ученым был Плиний Старший. В медицинских сочинениях он приводит описания лекарственных средств из всех трех царств природы; указывает также болезни, при которых данные средства полезны; особенно много средств приводится против, болезней кожи. На смену только что разобранной школы выступила другая, пневматическая, объяснявшая расстройства в теле несоответствием душевных свойств. Кроме духа телом заведуют, по учению пневматиков, четыре элемента (теплота, сухость, холод, сырость); теплота и сухость вызывают горячие болезни, холод и сырость — флегматические, холод и сухость — меланхолию. После смерти все высушивается и делается холодным. Пневматики разработали учение о пульсе, описали много видов его и на основании его ставили предсказание. Основателем этой школы был Атеней, который разработал также диетику, подробно описал влияние воздуха, жилища и привел средства для очищения воды. Ученик его Агатин уклонился от мнений своего учителя и создал эклектическую школу. Большее значение имел ученик Агатина, Архиген, живший в Риме во время Траяна. Он описал 18 видов пульса, привел признаки повреждения головы, также многих других болезней; предложил много сложных лекарств, из которых особенно славилась hiera. Одновременно с предыдущими жил знаменитый писатель Аретей. После Гиппократа — это лучший наблюдатель древности. Почти каждую описываемую им болезнь он исследовал сам; каждое осложнение приводится с указанием приблизительной частоты. Превосходно изображено влияние телосложения, атмосферы, климата на болезнь. Описание болезни начинается изображением строения соответствующего органа. Лечение просто и разумно; предпочитаются простые средства, и притом приводится их немного; везде указывается необходимый образ жизни для больного. После него было немало врачей, пользовавшихся большей или меньшей известностью. Всех их затмил знаменитый Гален, пользовавшийся до прошлого столетия славой непогрешимого писателя. Он написал 500 трактатов о М. Большинство их погибло, но оставшиеся составляют все-таки объемистый сборник. Гален предпринял переделку медицинских знаний в духе отца М. Анатомия подробно изложена им в нескольких трактатах. В основу физиологии положены элементы, заимствованные из разных школ. При описании крови он довольно близок к открытию кровообращения. Механизм дыхания разбирается подробно, причем последовательно разобрана работа мышц, легких и нервов; целью дыхания считается ослабление теплоты сердца. Главным местом, где помещается кровь, признается печень. Питание состоит в заимствовании из крови нужных частиц и удалении ненужных; каждый орган отделяет особую жидкость. Отправления мозга исследуются перерезкой его на различных высотах; значение нервов выясняется также перерезкой их. Основным правилом гигиены признается следующее: необходимо поддерживать все тело и отдельные части в естественном состоянии и согласовать с последним всю жизнь. Искусство владеть своими страстями ставится на первый план при описании средств, при помощи которых можно достигнуть долголетия. В патологии, в противоположность Гиппократу, расстройства объясняются не одним изменением жидкостей, но отчасти изменениями в твердых частях и отправлениях. При лечении необходимо вызывать состояние, противоположное тому, которое составляет предмет жалоб; помогать природе в ее полезных усилиях и подражать им. Следуя направлению своего века, Гален предлагает лекарства сложные, свойства которых определяются на основании не опыта, а умозрений. По обширности знаний, по стремлению связать их в стройную систему Гален заслуживает имя великого преобразователя; но его склонность к теориям, желание все объяснить и притом в выражениях, не допускающих возражений, — принесло М. немало вреда: враги здравого наблюдения в своих умствованиях в течение нескольких веков прикрывались авторитетом Галена. Оттого, начиная с XVI стол., поклонники научной М. с такой яростью нападали на Галена и в этом отношении переходили всякую меру. После смерти Галена М. в Риме и других местах надолго пришла в состояние упадка. Образованность везде исчезла, и в М. обнаружился поворот к худшему: появились суеверные приемы лечения, вера в колдовство и амулеты — признаки доисторического строя мысли. Из врачей этого периода лишь немногие заслуживают упоминания; таковы Орибаз, Аэций, Александр (из Траллеса), Павел Эвгинский. Все это люди высокодаровитые, ученые, но не составившие эпохи в истории М.

VIII. Средние века. С разрушением римской империи на сцену выступают арабы и германские племена, среди которых распространяется просвещение и которые являются хранителями медицинских познаний. Халифы подражают Птолемеям в покровительстве наукам и ученым. Гарун-аль-Рашид устраивает в Багдаде школы, больницы и аптеки. Его сын Альмамон основывает в Багдаде Академию, призывает к себе из всех стран ученых. Школы устраиваются во многих местах: в Куфе, Басре, Бухаре и т. д. В Испании науки находят особенно благоприятную для себя почву. Хотя арабы и находились в условиях, по-видимому, особенно способствовавших развитию медицины, — господствовавшее рабство, фетишизм, мистицизм составили, однако, препятствие, о которое разбились стремления лучших арабских врачей. Последние лишь повторяли Галена и пристегивали к его воззрениям свои измышления, объясняли или переводили сочинения древних писателей и кое-когда присоединяли свои наблюдения. Анатомии у арабов не существовало, ибо они не вскрывали трупов, для физиологии они не имели никакой опоры кроме Галена; при описании болезней и лекарств они имели случай наблюдать то, что выставляла сама жизнь, но их наблюдения отрывочны и неясны. Знаменитейшие из арабских писателей: Аарон (христианин), Бактишва (несколько врачей-несторян), Гонен, Абенгефит, Разес, Гали-Аббас, Авиценна, Абулказис, Авензоар, Аверроэс. В Византии М. разделяла судьбу остальных отраслей человеческого знания и влачила жалкое существование. Сочин. византийских врачей — жалкие компиляции. Из писателей достаточно упомянуть Актуария и Деметрия. В Зап. Европе царствовали мрак и невежество, науки находили немногих поклонников. В школах Германии, Англии, Галлии, начиная с IX в., преподавалась и медицина; лечением занимались монахи и светские люди. Самой знаменитой из врачебных школ в Средние века была Салернская. Сочинения этой Школы были приняты, как образцовые, в других училищах; особенной славой пользовалась гигиеническая поэма «Regimen Sanitatis». К Салернской школе принадлежали врачи из духовного и светского звания, также женщины; они заведовали больницами, сопровождали в походах армии и состояли при королях и принцах. Писатели Средних веков в Зап. Европе, как и арабские, не отличаются самостоятельностью направления. Только с XIII в. у немногих представителей М. замечается поворот и обнаруживается стремление изучать природу путем наблюдений и опытов. Таковы Арнольд де Вилланова и Роджер Бэкон. В XIV стол. начинается разработка анатомии на основании вскрытий и Мондини издает сочинение, содержащее точные изображения органов. До XV в. арабы царили в европейской М., так что даже сочинения Галена в Европе распространялись в переводах с арабского.

IX. Пятнадцатое и XVI ст. В XV в. греки, бежавшие из разоренного турками Константинополя, способствовали распространению на Западе греч. литературы. Вскоре среди врачей обнаруживается стремление изучать древних и появляется целый ряд переводчиков и комментаторов: Леониценн, Манарди, Валла, Шампье, Линакр, Корнарий, Фуксий, Массария, Муза Брассаволе и др. Благодаря им Гиппократ, Диоскорид, Аэций и т. п. сделались доступны европейским врачам в неискаженном виде; знакомство с древними не замедлило отразиться на изучении болезней, которое сделалось более основательно и точно. Новое направление сказалось в ряде весьма любопытных наблюдений, сборники которых издали Масса, Амат Лузитан, Мунделла, Тринкавелла, Валлериола, Шенкий, Платер, Форест и др. Успехи анатомии сделались заметны с XVI в.; тогда стали устраивать анатомические театры, кафедры анатомии. Сильвий Дюбуа в течение 40 лет читал практический курс анатомии. Но истинным основателем новой анатомии был Везалий. В своем великом сочинении «De corporis humani fabrica» он изложил много новых открытий, выяснил ошибки Галена, который вскрывал только животных. Непосредственно после Везалия появляется целый ряд анатомов, которые изучают различные отделы своей специальности и делают множество открытий. Первое место среди них занимает Фаллопий; после него заслуживают упоминания: Коломб, Евстахий, Арентий, Варолий, Инграссий, Фабриций из Аквапенденте и др. Патологическая анатомия начинает разрабатываться. Бенивиени излагает результаты своих многочисленных вскрытий в особом сочинении. Донат особенно настаивает на пользе вскрытий для объяснения причин болезней. Успехи наблюдательной физиологии сказываются в XVI ст. Михаил Серве открыл легочное кровообращение и доказал, что возрождение крови происходит не в печени, а в легких. Вскоре после того Коломб и Цезальпин открывают независимо малое кровообращение, а Цезальпин даже недалек от мысли о большом кровообращении. Сочинения по гигиене не отличаются особенной оригинальностью. Меркуриал изложил правила древних о гимнастике; Корнаро на себе самом выяснил пользу умеренности в пище; Санкторий в течение 30 лет изучал соотношение между пищей и невидимыми потерями, применил термометр и гигрометр к изучению жизненных явлений, придумал прибор для исследования пульса и занимался много патологической анатомией. Клиническая М. может похвалиться важными приобретениями. Были точнее изучены распознавание и лечение известных болезней, изучены новые страдания (цинга, коклюш, сифилис); разработан вопрос о заразительности, предложены против сифилиса ртуть и сассапарель. Из писателей следует отметить Фернеля, классическое сочинение которого включает всю известную тогда патологию и исправляет много ошибок, перешедших от арабских авторов. Хирургия держалась прежнего направления, хотя некоторые представители ее представили немало замечательных наблюдений. Таковы: Беренгер де Карпи, Везалий, Фаллопий, Виго, Маджи, Франко, Вюрц, Гильмо и особенно Амбруаз Варэ. Изучая вещества с целью открытия жизненного эликсира, средневековые алхимики открыли и изучили множество химических соединений. Множество новых фактов должны были поколебать веру в теоретические воззрения древних и привели к построению новых систем. Аргентерий восстает против Галена и арабов, исправляет их ошибки, но не дает еще цельной системы. Гораздо решительнее выступили против старых воззрений несколько писателей, стремившихся совершенно уничтожить доверие к древним. Они указывали на важность химии и видели в ней основу всей М., но к подобным воззрениям примешивались алхимические и астрологические бредни, вера в магию, волшебство, сны. Агриппа вносит в М. учение о духах, которые управляют миром и телом, Кардан доказывает влияние планет на все части тела. Парацельс, в своих писаниях, доказывает, что каждая часть тела зависит от какой-нибудь планеты; всеми отправлениями заведует особое начало, или архей, на которого и должен влиять врач. Болезни зарождаются от звезд, ядов, пороков природы, колдовства и Бога. Лечение достигается молитвами, заговорами и лекарствами; из последних особенно действительны соединения металлов. Несмотря на смешные и вредные стороны своих учений, Парацельс полным отрицанием древней М., указаниями на важность химии и употреблением неорганических соединений — заставил М. вступить на новый путь, приготовленный успехами других наук.

Х. Семнадцатое и восемнадцатое столетия. В анатомии и физиологии оба века оставили неизгладимый след. Одним из важнейших приобретений физиологии было открытие кровообращения, составившее славу Гарвея. Он изложил свою теорию в лекциях еще в 1613 г., но книгу об этом предмете издал в 1628 г.; лишь после 25-летней полемики учение Гарвея окончательно восторжествовало. Явления дыхания подробно изучили Борелли, Галлер и Гамбергер и выяснили роль легких. Лимфатические сосуды описаны Азелли, Пекэ, Рюдлек, Масканьи и др.; они же доказали или установили связь лимфатической системы с кровеносной. Для разъяснения пищеварения и питания много опытов произвел Ван Гельмонт, а анатомические данные представили Стенон и Вартон. В XVII ст. слагается анатомия тканей (гистология). Мальпиги, пользуясь микроскопом, изучает развитие цыпленка, кровообращение в мельчайших сосудах, строение языка, желез, печени, почек, кожи. Рюйш прославился прекрасными наполнениями (инъекциями) сосудов, позволившими видеть сосуды там, где они раньше и не подозревались. Левенгук в течение 50 лет нашел очень много новых фактов при изучении всех тканей и частей человеческого тела; открыл кровяные тельца и семенные нити (сперматозоиды). Множество вскрытий дали богатый материал для патологической анатомии., Впервые подобные наблюдения собрал Бонэ, но истинным творцом новой науки явился Марганьи. Трудно в немногих словах передать те глубокие перемены, которые за II в. пережила в своих системах М. Вслед за одним учением нередко возникало другое, прямо противоположное; каждое оспаривало право объяснить все врачебные явления. Ван Гельмонт в некоторых отношениях близок к Парацельсу, но выше последнего по глубине мысли и начитанности. Его система представляет смесь мистицизма, витализма, химизма. По его учению, особые жизненные начала, археи, управляют телом при посредстве ферментов; каждая часть тела имеет своего архея, и эти мелкие археи зависят от главного; выше архея стоит чувственная душа; мелкие археи действуют при посредстве особых невесомых жидкостей — бласов, чувствующей, двигающей и изменяющей. Пока архей находится в естественном состоянии, часть тела или весь организм здоровы, но если архей устрашен — обнаруживается болезнь. Чтобы излечить болезнь — следует успокоить архея, укрепить его, назначая различные лекарства: ртуть, сурьму, опий, вино; проносные даются с осторожностью; кровопускания совершенно изгоняются, ибо они ослабляют больного. Сильвий ле Боэ, анатом и химик, является представителем многочисленной школы ятрохимиков. Он принимает учение Ван Гельмонта об археях и ферментах, но нисколько меняет его, с целью сделать более понятным: отправления вызываются химическими веществами — щелочами и кислотами, хотя управляются духами. Щелочные или кислотные свойства жидкостей составляют причины расстройств, которые могут развиваться в плотных частях, жидкостях, духах, или душе. Лекарства назначались с целью изменить кислые или щелочные особенности жидкостей. Это учение быстро распространилось в Европе, особенно в Англии и Германии. Несколько другую форму придал ятрохимии Томас Виллис. Согласно его учению, тело состоит из духов, воды, серы, соли и земли; источниками движений и жизни служат духи; жизнь вызывается и поддерживается брожением, все отправления суть брожения, и во всех органах встречаются особые ферменты. Болезни происходят при неправильных брожениях; расстройства обнаруживаются главным образом в духах и в крови, в которую попадают вредные бродила снаружи или из тканей; необходимо очищать тело и духов, уменьшать летучие свойства крови, усиливать в последней содержание серы; кровопускание полезно, потому что умеряет неправильное брожение. Борелли справедливо считается основателем школы ятромехаников. Последние для объяснения явлений, имеющих место в организме, призывали на помощь сведения об известных тогда физических силах (упругость, притяжение); кроме того многое разъяснялось химическими взаимодействиями (брожение, испарение, кристаллизация, свертывание, осаждение и т. п.). Борелли учил, что сокращение мышц зависит от набухания клеток вследствие проникновения туда крови и духов; последние идут по нервам произвольно или непроизвольно; как только духи встретились с кровью, происходит взрыв и появляется сокращение. Кровь восстановляет органы, а нервный дух поддерживает их жизненные свойства. Большое число болезней происходит от расстройства нервного сока, которое бывает вследствие раздражения или засорения нервных разветвлений в органах и железах. Бальиви, не удовлетворенный никакой системой, доказал преимущества наследования истины посредством опыта, выяснил дух гиппократовой М. и ее полезные особенности, восстал против мнений Галена и ятрохимиков и советовал не увлекаться теориями у постели больного. Вообще, Бальиви исследовал приемы мышления в М. и указал верные пути для открытия истины. По Гофману, жизнь состоит в кровообращении и движении других жидкостей; она поддерживается кровью и духами, а посредством отделений и выделений уравновешивает отправления и предохраняет тело от гниения и порчи. Кровообращение есть причина тепла, всех сил, напряжения мышц, наклонностей, качеств, характера, ума и безумия; причиной кровообращения следует считать сужение и расширение твердых частичек, происходящее вследствие весьма сложного состава крови. Сокращения сердца обусловлены влиянием нервной жидкости, развивающейся в мозге. Вообще все отправления объясняются механическим путем. Болезни происходят вследствие расстройств в движениях твердых частей, что приводит к расстройствам жидкостей. Лекарства должны уменьшать напряжение (успокаивающие, противовоспалительные) или увеличивать его (укрепляющие), или изменять состав жидкостей (изменяющие); средства действуют в зависимости от состояния больного, возраста и т. д. Другой представитель ятромеханизма — Бургав — пользовался особенной славой. Тело, по его мнению, состоит из плотных частей, которые размещены в виде рычагов, веревок и различных приборов; жидкости обращаются исключительно согласно законам физики; деятельностью нервов заправляют духи или нервная жидкость; разнообразие отправлений объясняется скоростью кровообращения, температурой заключенного в органах воздуха и т. д. Болезни происходят от расстройства твердых частей и жидкостей; в первом случае бывает сильное напряжение или расслабление в области сосудов, кишечных оболочек и других частей; неправильности в составе жидкостей зависят от щелочности, кислотности, изобилия и неравномерного распределения крови. Сталь, выдающийся врач и химик, признается основателем систематического анимизма, который составляет противоположность ятромеханизма. Есть высший двигатель, есть основа всей жизни, именно душа, и она то действует на тело при посредстве движущей силы, которая не есть архей, не есть чувствительность, не есть притяжение, а нечто высшее, не поддающееся исследованию и определению. Душа обладает высшими свойствами — сознанием и рассудком — и низшими, которые предназначены для органов и тканей. Во время болезни необходимо отличать последствия влияния болезнетворных деятелей от последствий усилий души излечить болезнь, хотя нередко подобная цель ею не достигается.

Изложенные выше системы заставили изучить одни и те же явления с различных точек зрения, повели к пересмотру способов лечения и, наконец, имели последствием введение некоторых общих понятий о свойствах тканей и органов. Особенно благотворным оказалось принятие раздражительности, как общего свойства жизни. Глиссон во всех частях животного принимал у живых частей свойство сокращаться или расслабляться под влиянием раздражителей и назвал это свойство раздражительностью. Ученик Бургава, Гортер, нашел эту особенность у всех живых существ, даже у животных, и отличил ее от души и нервной жидкости или духов. Точнее изучил законы раздражительности и соотношения ее с другими силами организма Альберт Галлер. Его библиографические труды представляют настоящие чудеса начитанности; в них он излагает труды своих предшественников и современников с замечательными точностью и беспристрастием. Галлер распределил ткани и органы по степени чувствительности и раздражительности, признал независимость обоих свойств; чувствительность отнес к отличиям нервов, а раздражительность отделил от эластичности. Его опыты были повторены, и учение о раздражительности сделалось исходной точкой для новых взглядов. Гаубий в основу всей патологии поставил раздражительность, которой объяснял различные болезни. Куллен пытается соединить учение Гофмана с воззрениями Галлера: большинство болезней зависит от нервных расстройств, вызывающих спазм или расслабление; но нервная деятельность обусловливается кровообращением, которое раздражает нервы. Его ученик, Броун, упростил всю патологию и лечение до крайности. Его в высшей степени односторонняя теория была встречена сначала сочувственно в Германии и Америке, но на деле оказалась вредной и вскоре была оставлена. Наряду со стремлением к широким обобщениям, к теориям и системам в XVII и особенно в XVIII ст. мы встречаем чисто практическое направление. Множество исследователей, разбросанных в различных странах, собирают тысячи наблюдений, открывают новые признаки болезней и изучают действие новых и старых средств. Такому движению врачебной мысли способствовало устройство клиник. Стратен в Утрехте и Оттон Гурн в Лейдене ввели клиническое преподавание, которое получило особенное развитие в руках Сельвия ле Боэ. Спустя 40 лет Бургав придал своим лекциям практический характер, прекрасно устроил больницу. По примеру Бургава и другие профессора стали основывать клиники в Риме и др. итал. городах, Вене, Вюрцбурге, Копенгагене и т. д. Из практических врачей, враждебно относившихся ко всякого рода теориям, следует назвать прежде всего Сиденгама. Его способность точно наблюдать обнаруживается при описании эпидемий, в течении которых он пытался открыть известную законность и последовательность. Такого же направления держался Штолль, давший точные описания хронических болезней и эпидемий. Из других эпидемиологов, представивших более или менее замечательные труды, назовем: Димербрёка, Ривина, Морлея, Шахта, Шрёка, Канодьда, Ланге, Валькаренги и др. Изучением болезней, свойственных известным местностям, занимались очень многие. Бонтий описал болезни Индии, Кемпфер — Персии, Японии и Сиама, Пизон — Бразилии и т. д. Отдельные описания распределения болезней внушили мысль представить изображение болезненности в зависимости от климата. Первую попытку в этом роде сделал Фальконер; позже подобные труды представили Финке, Вильсон, Картейзер. Весьма поучительны сборники наблюдений, которые выходили отдельными изданиями или печатались в журналах. Такими сочинениями прославились: Цакут Лузитан, Тульпий, Бартолин, Вепфер и др. По описанию отдельных болезней выдаются: Гуксгем, Прингль, Геберден, Фордайс, Ван Свитен, де Гаэн, Штарк, Вик-д’Азир, Лепек де ла Клотюр, Лоето, Лафуэнте, Торрес и мн. др. С целью распознавания болезней было предложено много приемов. На виды пульса и его значение обратили внимание Солано, Ниггель и особенно Бордё и Фукэ; позже эта отрасль распознавания пришла в упадок. Авенбруггер применил постукивание для определения болезней грудной клетки, а Леннек — выслушивание. В XVIII в. мы встречаем стремление распределить все болезни по разрядам, классам и видам, подобно тому, как это сделано для животных и растений. Соваж, в своей «Нозографии», старался разрешить эту задачу; все страдания он разделил на 10 классов, 44 вида, 315 родов. Линней, Фогель, Куллен, Маабрайд, Вите, Селль работали много над улучшением нозографии. Сочинение Пинеля выдержало 6 изданий, но его деление болезней все-таки не было принято. В лечении болезней врачи обоих столетий сделали успехи. Сифилис стали лечить более правильно; распространилось применение хины при лихорадках; против оспы предложено оспопрививание; изучены свойства красавки, дурмана, аконита; против болей предложен опий. Многие другие средства были испробованы на животных и затем нашли применение при болезнях человека. Авторы соч. по гигиене делали наблюдения над влиянием внешних условий на человека. Чейн выяснил значение молока и растительной пищи для здоровья и предложил разумные правила для лиц, желающих достичь преклонного возраста. Врачи, администраторы, частные лица соединяли свои усилия с целью улучшить общественное здоровье. В Марселе, затем в других городах устроены карантины для защиты от заразных болезней. Благодаря Говарду произведены улучшения в больницах и тюрьмах. Пинель изменил обращение с душевнобольными и изгнал из употребления все варварские приемы: цепи, телесные наказания и т. д. Капитан Кук путем опыта убедился в том, как резко уменьшается болезненность среди моряков при применении санитарных мер. Фортунат Фиделис первый собрал наблюдения, относящиеся к судебной М. Важный сборник издал позже Цаккий. Множество сочинений в XVIII ст. разрабатывали отдельные вопросы только что упомянутой науки. Об успехах хирургии см. Хирургия. С XVIII ст. начинают появляться сочинения по ucmopuu М., именно Леклерка, Гедике, Фрейнда, Шульце, Акерманна. Некоторые разрабатывали историю отдельных отраслей М. (Гебенштрейт, Грюнер, Триллер, Гримм, Кокки и др.), другие — биографии (Бальдингер), третьи — библиографию (Галлер). Исторические труды сделались более многочисленны в нашем столетии: Курт Шпренгель издал свое большое сочинение о прагматической истории М., Гезер, Баас, Вундерлих, Пумман; Дарамбер, Ренцар, Гардиа, де Ренци, Рихтер и мн. др. обнародовали весьма важные произведения.

XI. Девятнадцатое столетие. Анатомия сделалась окончательно сложившейся наукой, усилия исследователей были направлены к изучению анатомии тканей, и такому стремлению отвечали важные улучшения, достигнутые в микроскопической технике. Патологическая анатомия, воспользовавшись успехами гистологии, открыла изменения в органах и тканях, свойственные известным болезням, которые при жизни нередко могут быть определены на основании подобных отличий. Физиология, применив опытный метод, обогатилась множеством неожиданных открытий. Достаточно указать на выяснение значения отдельных частей мозга, различных нервных стволов, на изучение механизма органов чувств, на исследование отдельных частей пищеварения, на тщательное изучение кровообращения, дыхания, отделений и т. д. Фармакология собрала настолько обильный материал, что обособилась в отдельную науку. Патология не только выяснила значение отдельных условий, вызывающих болезнь, но стремилась также определить, путем наблюдений и опыта, механизм расстройств; открыт и исследован целый мир грибков, вызывающих болезни, и открыты во многих случаях основы борьбы с этими вредными деятелями. Практическая М. приобрела множество приемов, позволяющих делать точное распознавание болезней, а также выработала способы лечения многих расстройств, острых и хронических. В хирургии произошел благодетельный переворот, благодаря которому лечение ран идет особенно успешно, а многие операции, которые прежде давали неблагоприятные результаты, сделались применимы с надеждой на успех. Глазные, женские, горловые и ушные болезни разработаны большим числом специалистов, которые достигли весьма счастливых результатов. Гигиена поражает своим развитием; благодаря ей в передовых цивилизованных государствах исчезли многие заразные болезни или уменьшились до крайне ничтожных размеров; средняя продолжительность жизни граждан возросла, общая болезненность резко ослабела. Достигнутые уже успехи убеждают в том, что М. в последние четыре столетия применяла в общем верные приемы мышления и исследования, останавливалась на действительно полезных способах лечения. Все это позволяет надеяться на то, что в будущем современное направление медицины даст человечеству еще более важные результаты, благодаря которым существование людей будет более счастливое и более продолжительное.

Литература. Скориченко, «Доисторическая М.» (СПб., 1896); его же, «Гигиена в доисторические времена» (СПб., 1896); Haeser, «Handbuch der Gesch. d. Medicin»; Baas, «Geschhte d. Medicin»; Renouard, «Histoire de la medicine» (П., 1848); Daremberg, «Histoire des sciences médicales» (П., 1866); Sprengel, «Pragmatische Geschiehe der Heilkunde»; Ковнер, «Очерки истории М.»; Guardia, «La Médecine à travers les âges» (есть в русском переводе); Frédault, «Histoire de la médecine» (П., 1870); Wise, «Review of the History of Medicine» (Л., 1867); Wunderlich, «Geschichte der Medicin» (Штуттгардт, 1858); Puccinotti, «Storia della medicina» (Ливорно, 1854—1859). Более старые сочинения: Lederc, «Histoire de la médecine où l’on voit l’origine et le progrès de cet art» (Женева, 1696); Goelicke, «Historia medicinae universalis» (Галле, 1717—1720); Freind, «The History of Physick from the time of Galen to the beginning of the XVI century» (Л., 1725—1726); Schultze, «Historia medicinae» (Лпц., 1728); Ackermann, «Institutiones historiae medicinae»; Tourtelle, «Histoire philosophique de la médecine» (П., 1804); Henker, «Geschichte der Heilkunde, nach den Quellen bearbeitet» (Б., 1822—1829); Leopold, «Die Geschichte der Medicin, nach ihrer objectiven und subjectiven Seite» (Б., 1863).

.