ЕЭБЕ/Соломон
Соломон (‎; ,  — в Септ.; Solomon в Вульгате) — сын Давида от Бат-Шебы, третий царь еврейский. Блеск его царствования запечатлелся в памяти народа как пора высшего расцвета еврейского могущества и влияния, после которой наступил период распада и медленного угасания. Народное предание знало очень многое ο его богатстве, блеске его жизни и, главным образом, ο его мудрости и справедливости. Главной и высшей его заслугой считается построение храма Божия на горе Сионе, дело, к которому тщетно стремился его отец, праведный Давид. Уже при рождении С. его отличил пророческий взор Натана (см.) от других сыновей Давида и признал его достойным милости Божией; по внушению Божьему пророк дал ему другое имя: Иедидия («любимец Бога»; II Сам., 12, 25). Некоторые полагают, что это было настоящим его именем, тогда как С. является его прозвищем («миротворец»), но, как увидим дальше, его царствование вовсе не отличалось безмятежным миром. О детстве С. не сохранилось никаких данных.  Можно полагать, что пророк Натан руководил его воспитанием. Восшествие на престол С. нарисовано (в I Цар., 1 и сл.) в высшей степени драматично. Когда появились признаки приближающейся смерти старчески больного Давида, его сын Адония (см.), оставшийся после смерти Амнона и Авессалома старшим из сыновей царя, зная, по-видимому, что царь обещал престол сыну своей любимой жены Бат-Шебы, задумал захватить власть еще при жизни отца и тем предупредить притязания своего соперника. Формальное право было на его стороне, и это обеспечило ему поддержку влиятельного военачальника Иоаба и первосвященника Абиатара, тогда как пророк Натан и священник Цадок были на стороне С. Нет достаточных данных для того, чтобы выяснить психологические и политические причины, вызвавшие образование этих двух дворцовых партий. Возможно, что коллизия формального права с личной волей царя легла в основу возникновения этих двух лагерей. Для одних право старшинства было выше воли царя, и ради торжества формальной справедливости они перешли в оппозицию, в лагерь Адонии. Другие считали, что раз Адония не был первородным сыном Давида, то царь вправе был отдать престол кому захочет, хотя бы и своему младшему сыну С. К этому юридическому спору, может быть, присоединились еще личные счеты и виды. Приближавшийся конец царя побудил обе партии к активному выступлению, чтобы осуществить свои планы еще при жизни царя. Адония думал привлечь к себе народные массы царской пышностью образа жизни: он завел колесницы, всадников, 50 скороходов, окружил себя многочисленной свитою. Когда, по его мнению, настал удобный момент для выполнения замысла, он устроил пиршество за городом, на которое созвал своих приверженцев, и вознамерился провозгласить себя там царем.  Но и партия С. с Натаном во главе не бездействовала. По совету пророка и при его поддержке Бат-Шебе удалось убедить царя поспешить с исполнением данного ей обещания назначить своим преемником С. и помазать его сейчас же на царство. Священник Цадок в сопровождении Натана, Бенаии (см.) и сильного отряда царских телохранителей (Керети и Пелети) повели С. верхом на царском муле к источнику Гихону, где Цадок торжественно помазал его священным елеем; когда раздались звуки рожка, народ закричал: «Да здравствует царь!». Народ стихийно пошел за С., сопровождал его во дворец с музыкой и ликующими криками. Когда весть ο совершившемся акте помазания С. дошла до Адонии и его приверженцев, y последних опустились руки и они разбрелись по домам. Сам Адония, боясь мести С., искал спасения в святилище, где он ухватился за рога жертвенника. С.  обещал ему, что если он будет вести себя безупречно, то «волос не упадет с его головы на землю», в противном случае он будет предан смерти. Вскоре Давид умер, и С. действительно взял бразды правления в свои руки. Ввиду того, что, по данным Библии, сыну С., Рехабеаму, было при воцарении С. 1 год (I Цар., 14, 21; ср. 11, 42), следует признать, что С. не был «мальчиком» при восшествии на престол, как можно было бы подумать из буквального смысла текста ib., 3, 7. Уже первые шаги нового царя вполне оправдали мнение, составленное ο нем Давидом и Натаном: он оказался бесстрастным и прозорливым правителем и, даже принимая жестокие меры, умел сохранить вид законности. Между тем Адония, рассчитывая на народное воззрение, что тот из приближенных царя, которому достается его жена или наложница, имеет право на престол (ср. II Сам., 3, 7 и сл.; 16, 22), попросил царицу-мать, чтобы она добилась разрешения царя на его брак с Абишаг (см.). С. понял замысел Адонии и без колебания предал своего брата смертной казни. Так как в замыслах Адонии принимали участие Абиатар и Иоаб, то Абиатар был устранен от должности первосвященника и сослан в свое имение в Анатот. Слух ο гневе царя дошел до Иоаба: он убежал в святилище. Но это его не спасло. По повелению С. Бенаия убил его, так как его преступление по отношению к Абнеру (см.) и к Амасе (см.) лишило его права убежища (ср. Исх., 21, 14). Был устранен и враг Давидовой династии, вениаминит Шимеи, родственник Саула (I Цар., 2, 12—46). Впрочем, это единственные известные нам случаи применения С. смертной казни, и притом по отношению к Иоабу и Шимеи он, согласно Библии, исполнил только завещание отца (ib., 2, 1—9). Укрепив свою власть, С. мог приняться за решение поставленных ему историей задач. Давид вывел Палестину из положения маленькой страны полукочевого народа и дал ей место в ряду значительных государств Передней Азии.  Надобно было укрепить и сохранить это положение. С. поспешил войти в дружественные отношения с могущественным Египтом, и предпринятый фараоном поход в Палестину был направлен не против владений С., a против ханаанейского Гезера (см.). Вскоре С. женился на дочери могущественного фараона, при чем он получил покоренный Гезер в приданое (ib., 9, 16; 3, 1). Это было еще до постройки храма, т. е. в начале царствования С. (ср. ib., 3, 1; 9, 24). Ed. Meyer полагает, что этот фараон был Pisebcha’ennu II, из танитской (21-й) династии. Обеспечив, таким образом, свою южную границу, С. возобновил союз с северным соседом, финикийским царем Хирамом, с которым был в дружественных отношениях еще Давид (ib., 5, 15—26). Вероятно, в целях сближения с соседними народами С. взял себе в жены моабитянок, аммонитянок, эдомитянок, сидонянок и хиттеянок, которые, надо полагать, принадлежали к знатным родам этих народов (ib., 11, 1). С. укрепил целый ряд городов, как то: Хацор, Мегиддо, Гезер, нижний Бет-Хорон, Баалат (Кириат-Иеарим?) и Тамар (ib., 9, 15, 17, 18); эти города лежат или на границе Палестины, или при важных дорогах, ведущих из Египта в Сирию. Однако, несмотря на мудрую внешнюю политику Соломона, в его царствование сказались некоторые результаты завоевательной политики его отца Давида, омрачившие светлую эпоху правления С. По-видимому, уже в начале его царствования, как только весть ο смерти Давида и его военачальника Иоаба проникла в Египет, оттуда отправился на свою родину Гадад, член эдомитского царского рода, скрывавшийся долгое время от еврейского царя y египетского фараона. В Эдоме Гадад, по-видимому, основал независимое царство, которое угрожало Палестине (I Цар., II, 14—22; см. Гадад № 1). Порт Эцион-Гебер был, однако, в руках С. Другая угроза для царства С. появилась в лице новообразованного тогда царства Даммесека (см. Дамаск).  В чем, собственно, выражались бедствия, которые пришлось С. терпеть от этих двух соседей, в Библии не сказано; по-видимому, они тревожили северо-восточную и юго-восточную границы Палестины. He обладая талантом полководца-завоевателя, С. главным образом заботился ο внутреннем укреплении государства, ο водворении порядка и правосудия. В Библии приводится рассказ ο том, как он определил на суде мать спорного ребенка: он велел разрезать его пополам и разделить его между обеими спорящими женщинами; та, которая подменила своего удушенного ребенка живым, согласилась на умерщвление его, чтобы он не достался живым соседке. A родная мать с отчаянием бросилась помешать исполнению приговора, умоляя: «Отдайте ребенка этой женщине, лишь бы он остался жив»! «Вот его мать!» — решил царь (I Цар., 3, 16—27). Мудрость С. вошла в поговорку.  Он, по выражению Библии, был мудрее всех людей и известнейших мудрецов древности. Он составил 3000 мудрых изречений и 1005 песен (ib., 5, 9 и сл.). Ему же приписываются библейские книги Притчи Соломона, Песнь Песней, 2 псалма (72 и 127) Когелет, апокрифическая книга Премудрость Соломона и особый сборник псалмов под названием Псалмы Соломона (см. эти статьи). В области внутренней администрации С. обнаружил большие организаторские способности. Страна Израильская была разделена на двенадцать округов (несоразмерно с уделами колен), которыми управляли особые наместники. Каждый округ должен был помесячно доставлять все необходимое двору. Кроме того, было еще 3300 смотрителей для наблюдения за исполнением рабочей повинности народа (I Цар., 4, 1—19; 5, 30 ср. II Хрон., 8, 10). Эту повинность С. ввел для построения грандиозных зданий, крепостей и целых городов-магазинов, где хранились продовольственные запасы (‎; I Цар., 9, 19); были построены также особые города-крепости для царской конницы (ib.). Всего было рабочих 30000 чел., 10000 чел. сменялись поочередно, работая один месяц на Ливане по вырубке кедров и т. п., a два месяца при царском дворце. Кроме того, С. еще имел 70000 чел. для переноски строительного материала и 80000 каменотесов в горах (ib., 5, 27—29). Эти последние 150000 рабочих рекрутировались не из евреев, a из оставшихся в стране потомков ханаанейских племени аморреев, хиттеев, перизеев, хиввеев и иебусеев (ib., 9, 20; см. Рабы Соломона). Много труда и энергии было положено на сооружение храма, продолжавшееся семь лет. По завершении этой работы С. построил еще дворец и другие здания, что продолжалось еще тринадцать лет (ib., 7, 1). В освящении храма участвовали представители всего народа; было принесено в жертву громадное количество крупного и мелкого скота. С. произнес перед народом большую и задушевную речь-молитву, проникнутую мудростью, возвышенным образом мыслей (I Цар., 8, 1—66; II Хрон., 5, 2—7, 10). Рабочую повинность С., по-видимому, наложил преимущественно, если не исключительно, на колена Эфраима и Менаше. Начальником над рабочими из «дома Иосифа» был эфраимит Иеробеам (см.). Страсть С. к постройкам вызвала усиленную потребность в деньгах. И в этом отношении С. обнаружил большие организаторские способности. Для добывания золота он построил большой флот, базой которому служил порт Эцион-Гебер на северо-восточной оконечности Красного моря. Флот этот совершал плавания в золотоносную страну Офир (см.). Моряков для флота дал дружественный С. тирский царь Хирам (см.); его люди, как финикияне, «знали море» (ib., 9, 26—28). Офир и Таршиш доставили С. много золота, серебра и другие драгоценности, также слонов, обезьян и павлинов (ib., 10, 22, 23).  Появление золота в бывшей до тех пор только земледельческой и пастушеской страной Палестине дало толчок к развитию торговли.  В связи с этим находится посещение С. савской царицей (см.). Пышная роскошь Соломонова двора приводила в удивление самые отдаленные народы. Громадный гарем (700 жен и 300 наложниц), множество придворных слуг, грандиозные пиршества, блеск золота и драгоценных камней, трон из позолоченной слоновой кости — все это крайне импонировало соседним и дальним государям и распространило славу С. далеко за пределы Палестины — «все желали видеть С. и слушать его мудрость». Цари приносили С. богатые дары: золото, серебро, одеяния, оружие, лошадей, мулов и т. д. (ib., 10, 24, 25). Богатство С. было так велико, что, по выражению Библии, «он сделал серебро в Иерусалиме равным камням, a кедры сделал равными сикоморам» (ib., 10, 27).  С. любил лошадей. Он первый ввел конницу и колесницы в еврейскую армию (ib., 10, 26). Ha всех его предприятиях лежит отпечаток широкого размаха, стремление к грандиозности. Это придавало блеск его царствованию, но вместе с тем ложилось тяжелым бременем на широкие слои населения, главным образом, на колена Эфраима и Менаше. Эти колена, отличаясь по характеру и по некоторым особенностям культурного развития от колена Иуды, к которому принадлежал царский дом, всегда имели сепаратистские стремления (ср. Гидеон, Абимелех). С. думал принудительными работами подавить их строптивый дух, но результаты получились совершенно противоположные. Правда, попытка эфраимита Иеробеама поднять знамя восстания еще при жизни С. потерпела крушение. Мятеж был подавлен. Но после смерти С. его политика по отношению к «дому Иосифа» привела к отпадению 10 колен от династии Давидовой (см. Рехабеам). Большое неудовольствие в кругах пророков и верных Богу Израиля людей вызвало также его толерантное отношение к языческим культам его иноплеменных жен. Библия рассказывает, что он построил на Масличной горе капище для моабитского бога Кемоша и аммонитского бога Moлоха. Библия относит это «уклонение его сердца от Бога Израильского» к его старческому возрасту. Тогда совершился перелом в его душе. Роскошь и многоженство развратили его сердце; расслабленный физически и духовно, он поддался влиянию своих языческих жен и пошел по их пути. Это отпадение от Бога было тем преступнее, что С., согласно Библии, дважды удостоился Божественных откровений: первый раз, еще до постройки храма, в Гибеоне, когда С. однажды отправился туда для совершения жертвоприношения, так как там была великая бама. Ночью Бог явился С. во сне и предложил испросить y Него все, что он пожелает. С. не просил ни ο богатстве, ни ο славе, ни ο долголетии, ни ο победах над врагами, a только ο даровании ему мудрости и умения управлять народом. Бог обещал ему и мудрость, и богатство, и славу и, если он будет исполнять заповеди Божии, — также долголетие (ib., 3, 4 и сл). Второй раз Бог явился к нему после окончания сооружения храма: Бог открыл ему, что внял его молитве при освящении храма и обещал, что примет этот храм, так же как и династию Давидову, под Свою защиту, но если народ отпадет от Него, то храм будет отвергнут и народ изгнан из страны. Когда сам С. согрешил перед Богом, ступив на путь идолопоклонства, Бог возвестил ему, что отнимет y его сына власть над всем Израилем и отдаст другому, оставив династии Давидовой только власть над Иудеей (ib., 11, 11—13). Царствовал С., согласно Библии, 40 лет. Начало его царствования ученые относят к 971 или 987 г. до христианской эры (см. Guthe, Geschichte d. Volk. Israel, 1904, 140). В полной гармонии с картиной конца его царствования предание приписывает С. мрачные рассуждения философа-пессимиста, сущность которых сводится к формуле: «Суета сует, все суета!» Испытав все радости жизни, испив чашу наслаждения до дна, С. убеждается, что не удовольствие и наслаждение составляют цель жизни, не они дают ей содержание, a страх Божий (см. Когелет; см. иллюстрацию к ст. Аскиназий).

Мнение критической школы. Библейские критики полагают, что следует различать между историческим, действительным С. и идеализированным.  Исторический С. немногим отличался от обыкновенного восточного деспота; любил чрезмерно роскошь и наслаждения. Храм, построенный им, был, по мнению критиков, только частью дворца и вовсе не был предназначен служить центральным святилищем для всего народа.  Его мудрость состояла в умении извлекать моральные истины из наблюдения над жизнью животных и растений и разбираться в житейских спорах. Экспедиции в дальние страны имели целью доставку золота для дворца. Управление С. привело к разделению царства на две враждебные части и уничтожению евр. независимости. Но постройка храма, приобретшего впоследствии значение центральной народной святыни, заставила идеализировать царя и окружить его ореолом благочестия. Он удостаивается откровений Божиих, приносит многочисленные жертвоприношения, творит суд и справедливость. Его падение относится только к его старческому возрасту и приписывается влиянию его иноплеменных жен. Ho по этой теории остается непонятным, почему история падения С. изложена как раз в той части жизнеописания этого царя, которая относится критиками же к позднейш. автору или редактору, так как в ней обнаруживается влияние Девтерономия (Второзакония). — Ср.: соответствующие главы исторических трудов Велльгаузена, Штаде, Гуте, Корниля; комментарии на кн. Цар. С. Тениуса, А. Клостермана, Бенцингера, Киттеля и др.

Соломон в агаде и еврейских легендах. — Личность царя С. и рассказы из его жизни были любимым сюжетом мидрашитских легенд.  Имена Агур, Бин, Яке, Лемуель, Итиель и Укал (Притчи, 30, 1; 31, 1) объясняются агадой как названия и эпитеты самого C.  (Schir r., I, 1; ср. cоотв. статью). С. вступил на престол, когда ему было 12 лет (по Таргуму Шени к Эсф., I, 2 — тринадцать лет); он царствовал сорок лет (I, Цар., 11, 42) и, следовательно, умер 52 лет от роду (Седер Олам Рабба, XIV; Bereschit r., C, 11; ср., однако, Иосиф Флавий, «Иуд. древн.», VIII, 7, § 8, где утверждается, что С. вступил на престол 14 лет от роду и царствовал 80 лет, ср. также Абрабанель к I Цар., 3, 7). Агадисты подчеркивают сходство в судьбах С. и царя Давида: оба они царствовали по сорок лет, оба писали книги и составляли гимны и басни, оба строили алтари и торжественно переносили ковчег Завета, и, наконец, на обоих покоился святой дух (Schir r., l. c.).

I. Мудрость С. С. ставится в особую заслугу то, что во сне он просил только ο даровании ему мудрости (Pesikta r., 14).  С. считался олицетворением мудрости, так что сложилась поговорка: «Видящий Соломона во сне может надеяться стать мудрым» (Бер., 57б). Он понимал язык зверей и птиц. Творя суд, он не нуждался в допросе свидетелей, так как уже при одном взгляде на спорящие стороны узнавал, кто из них прав и кто виноват (ср. библейский рассказ о двух женщинах, I Цар., 3, 16 и сл.; Schir r., l. c.). По наитию святого духа, снисходившего на С., как и на пророков, он написал Песнь Песней, Притчи и Когелет (Мак., 23б; Schir r., l. с.). В Bet ha-Midrash Иеллинека (т. IV) собраны многие легенды, иллюстрирующие мудрость С. Мудрость С. проявлялась и в постоянном стремлении его распространить Тору по стране, для чего он строил синагоги и школы. При всем том С. не отличался надменностью, и, когда нужно было определить високосный год, он приглашал к себе семь ученых старцев, в присутствии которых хранил молчание (Schemot r., XV, 20). Таков взгляд на С. позднейших талмудических авторитетов. Все же таннаи, за исключением р. Иосе б.-Халафта, изображают С. в менее привлекательном свете. С., говорят они, имея много жен и постоянно увеличивая количество своих лошадей и сокровищ, нарушил повеление Торы (ср. Втор., 17, 16—17, с I Цар., 10, 26—11, 3). Он слишком уж полагался на свою мудрость в решении спора двух женщин ο ребенке без свидетельских показаний, за что ему было выражено порицание Бат-Колом. Когелет, по словам некоторых, лишен характера святости, так как является «лишь мудростью С.» (Рош га-Шана, 21б; Schemot r., VI, 1; Мег., 7 a).

II. Могущество и блеск царствования С. (ср. I Цар., 3, 13; 5, 1 и след.). С. царствовал над всем горними и дольними мирами.  Диск Луны не уменьшался в его время, и добро постоянно брало верх над злом. Власть над ангелами, демонами и животными придавала особый блеск его царствованию. Демоны доставляли ему драгоценные камни и воду из далеких стран для орошения его экзотических растений. Звери и птицы сами заходили в его кухню. Каждая из 1000 его жен готовила ежедневно лукулловский обед (ср. I Цар., 5, 2—5) в чаянии, что царю угодно будет отобедать y нее. Царь птиц, орел, подчинялся всем приказаниям царя. С. при помощи магического перстня с выгравированным на нем именем Бога выпытал y ангелов много тайн. Бог, кроме того, подарил С. ковер-самолет.  С. мчался по воздуху на ковре-самолете, завтракая в Дамаске и ужиная в Мидии. Мудрого царя однажды пристыдил муравей, которого он во время одного из своих полетов поднял с земли, посадил на руку и спросил — есть ли на свете кто-либо более великий, чем он, С. Когда муравей ответил ему на это, что он, муравей, себя считает более великим, так как иначе Господь не подослал бы земного царя, чтобы тот посадил его к себе на руку, С. разгневался, сбросил муравья и закричал: «Знаешь ли ты, кто я?» Но муравей ему ответил: «Я знаю, что ты сотворен из ничтожного зародыша (Аб., III, 1), поэтому ты не вправе слишком возноситься». Устройство Соломонова трона подробно описывается во Втором Таргуме к кн. Эсфири (l. c.) и в двух позднейших Мидрашах, изданных Иеллинеком (ср. Monatsschrift, ХХI, 122). Согласно второму Таргуму, на ступенях трона находились 12 золотых львов и столько же золотых орлов (по другой версии, 72 и 72), один против другого. К трону вели шесть ступеней (ib.), на каждой из которых находились золотые изображения представителей царства животных, по два разных на каждой ступени, одно насупротив другого. На верхушке трона находилось изображение голубя с голубятником в когтях, что должно было символизировать владычество Израиля над язычниками. Там же был укреплен золотой подсвечник с четырнадцатью чашечками для свечей, на семи из которых, помещенных по одну сторону, были выгравированы имена патриархов: Адама, Ноя, Сима, Авраама, Исаака, Якова и Иова, a на семи по другую сторону — имена: Леви, Когата, Амрама, Моисея, Аарона, Элдада, Медада и, кроме того, еще Хура (по другой версии Хаггая). Над подсвечником находился золотой кувшин с маслом, a пониже его золотая чаша, на которой были выгравированы имена Надаба, Абигу, Эли и его двух сыновей. 24 виноградных лозы над троном простирали тень над головой царя.  При помощи механического приспособления трон перемещался по желанию С. Вышеназванные два Мидраша несколько разнятся от Второго Таргума в описании устройства трона. Церемония шествия С. на трон описана почти одинаково во всех названных источниках.  Согласно Таргуму, все животные при помощи особого механизма протягивали лапы, когда С. поднимался на трон, дабы царь мог на них опереться. Когда С. достигал шестой ступени, орлы поднимали его и усаживали на кресло. Затем большой орел надевал ему венец на голову, a остальные орлы и львы поднимались наверх, чтобы образовать тень вокруг царя. Голубь спускался, брал из Ковчега свиток Торы и клал его на колени С. Когда царь, окруженный синедрионом, приступал к разбору дела, колеса (офаним) начинали вертеться, a звери и птицы испускали крики, приводившие в испуг тех, кто намеревался давать ложные показания. Во втором Мидраше рассказывается, что при шествии С. на трон стоявшее на каждой ступени животное поднимало его и передавало другому, находившемуся на высшей ступени. Ступени трона были усыпаны драгоценными камнями и кристаллами (о дальнейших деталях устройства трона по описанию упомянутых Мидрашей см. y Jellinek, l. c.). После смерти С. египетский царь Шишак завладел его троном вместе с сокровищами храма (ср. I Цар., 14, 26). После смерти Санхериба, покорившего Египет, троном вновь завладел Хизкия. Затем трон последовательно доставался фараону Нехо (после поражения царя Иошии), Навуходоносору и, наконец, Ахашверошу, которые не были знакомы с его устройством и потому не могли им пользоваться. Устройство Соломонова ипподрома описывается во втором из упомянутых Мидрашей. Ипподром имел три парасанга в длину и три в ширину; по самой его середине были вбиты два столба с клетками наверху, в которых были собраны разные звери и птицы. Лошади восемь раз обегали эти столбы. — С. при постройке храма помогали ангелы и демоны. Элемент чуда сказывался повсюду. Так, тяжеловесные камни сами подымались вверх и опускались на надлежащее место. Обладая даром пророчества, С. предвидел, что вавилоняне разрушат храм; поэтому он устроил особый подземный ящик, в котором впоследствии был скрыт ковчег Завета (Абрабанель к I Цар., 6, 19). Посаженные С. в храме золотые деревья приносили плоды каждое в свой сезон. Деревья завяли, когда в храм вошли язычники, но они вновь расцветут с пришествием Мессии (Иома, 21б). Дочь фараона принесла с собой в дом С. все принадлежности культа идолопоклонников. Когда С. женился на дочери фараона, гласит другая легенда, с неба сошел архангел Гавриил и воткнул в морскую пучину шест, вокруг которого от наносного ила образовался остров, на котором впоследствии был построен Рим, покоривший Иерусалим (ср. cоотв. статью). Берущий постоянно С. под свою защиту р. Иосе б.-Халафта полагает, однако, что С., женившись на дочери фараона, имел единственной целью — обратить ее в еврейство. О посещении С. савской царицей см. cоотв. статью и Соломон в арабской литературе. Критикующие С. талмудисты толкуют I Цар., 10, 13 в том смысле, что С. находился в греховной связи с савской царицей, плодом которой был Навуходоносор, разрушитель храма (ср. Раши, ad loc.). Наоборот, его защитники вовсе отрицают историю ο савской царице и предложенных ею С. загадках; под словами ‎ они понимают «Савское царство», покорившееся С. (Б. Б., 15б).

III. Падение С. В раввинской литературе установилось мнение ο потере С. за свои грехи трона, богатств и даже разума. Основанием такому взгляду служат слова Когел., 1, 12, где С. говорит ο себе, как об израильском царе, в прошедшем времени. Он постепенно спустился с высоких ступеней славы в низы нищеты и несчастия (Санг., 20б). Существует предположение, что ему удалось вновь овладеть троном и стать царем. Свержение С. с трона приписывается в Ruth r., II, 14, ангелу, принявшему образ С. и узурпировавшему его власть. В Гит., 68б место ангела занимает Асмодей (см. cоотв. статью и цитируемые там источники; ср. также Бениягу бен-Иегояда).  Рассказ ο магическом перстне С. и рыбе, в которой перстень был найден после потери его С., находим в Emek ha-Melech, стр.  14d — 15а (см. Соломонова печать), но упоминаемые там данные ο женитьбе С. на дочери аммонитского царя Нааме не согласуются с I Цар., 14, 21, откуда явствует, что С. женился на Нааме еще при жизни Давида. Более ранние талмудические авторитеты относились до того отрицательно к личности С., что даже считали его лишенным удела в будущей жизни (Санг., 104б; Schir r., I, 1). P.  Элиезер на вопрос ο загробной жизни С. дал уклончивый ответ (Тосеф. Иеб., III, 4; Иома, 66б). Но, с другой стороны, ο С.  говорится, что Господь простил ему, подобно отцу его Давиду, все совершенные им грехи (Schir ha-Schirim r., l. c.). — Талмуд приписывает С. постановления (такканот) об эрубе (см.) и омовении рук пред едою, a также включение в застольную молитву стихов ‎ (Бер., 48б; Шабб., 14б; Эр. 21б). — Ср.: Allg. Zeit. des Jud., 1890, pp. 445 и сл.; Eisenmenger, Entdecktes Judenthum, I, 350 и сл.; II, 440 и сл.; R. Färber, König Salomon in der Tradition, Вена, 1902; M. Grünbaum, Gesammelte Aufsätze zur Sprach- und Sagenkunde, pp. 22 и сл.; 167 и сл., Берлин, 1901, idem, Neue Beiträge zur Semitischen Sagenkunde, pp. 190 и сл., ib., 1893; E. Hofmann, Salomon Kiraly Legendàja, Будапешт, 1890. Steinschneider, Hebr. Bibl., XVIII, 38, 57; И. Б. Левнер, ‎, II, стр. 306—387. [По J. E., XI, 438—444].

C. в арабской литературе. С. считается «посланцем Бога» (rasul Allah), он является как бы предтечей Магомета.  Особенно подробно арабские легенды останавливаются на встрече С. с савской царицей, государство которой отождествляется с Аравией. Имя «Соломон» давалось всем великим царям (D’Herbelot, Bibliothèque Orientale, V, 369). С. получил от ангелов четыре драгоценных камня, вправленных им в магический перстень. Присущая перстню сила иллюстрируется следующим рассказом. С. обыкновенно снимал перстень, когда он умывался, и передавал его одной из своих жен, Амине. Однажды злой дух Сакр принял образ С. и, завладев кольцом из рук Амины, сел на израильский престол. С. странствовал во все время царствования Сакра, всеми покинутый и питаясь милостыней. На сороковой день царствования Сакр бросил перстень в море; там его проглотила рыба, пойманная затем рыбаком и приготовленная С. на ужин. С., разрезав рыбу, нашел там перстень и вновь стал обладателем прежней силы. Сорок дней, проведенных им в изгнании, явились наказанием за культ идолопоклонства, царивший в его доме ο чем, правда, С. не знал, но знала одна из его жен (Коран, сура XXXVIII, 33—34). Еще мальчиком С. отменял решения своего отца, как, напр., по делу ο ребенке, на которого претендовали две женщины. В арабской версии этого рассказа волк съел дитя одной женщины, так что обе они заявили права материнства на оставшегося в живых ребенка. Давид решил в пользу старшей женщины, a C., предложив разрезать ребенка пополам, после протеста более молодой отдал ей ребенка (Bochari, Recueil des Traditions Mahometanes, II, 364, Лейден, 1864). To же превосходство отмечается и в решениях его об овце, совершившей потраву в поле (сура XXI, 78, 79), и ο кладе, найденном в недрах земли после ее продажи, на который заявили претензии покупатель и продавец (Weil, Biblical Legends of the Mussulmans, p. 192). С. рисуется великим воителем, охотником до разных военных экспедиций.  Страстная любовь С. к лошадям привела к тому, что он как-то раз, осматривая 1000 вновь доставленных ему лошадей, забыл совершить полуденную молитву (сура ХХХVIП, 30—31), за что он потом убил всех этих лошадей. С. во сне явился Авраам и убеждал его предпринять паломничество в Мекку, С. отправился туда, a затем в Йемен на ковре-самолете, на котором находились люди, звери и злые духи, птицы же тесной стаей летели над головой С., образуя балдахин. С., однако, заметил отсутствие среди стаи птиц удода и пригрозил ему страшным наказанием. Но последний вскоре прилетел и успокоил разгневанного царя, рассказав ему ο виденных чудесах, ο прекрасной царице Билкис и об ее царстве. Тогда С. переслал царице через птицу письмо, в котором просил Билкис принять его веру, угрожал ей в противном случае покоренией ее страны. Чтобы испытать мудрость Соломона, Билкис предложила ему ряд вопросов и, убедившись наконец в том, что он далеко превзошел славу ο себе, покорилась ему вместе со своим царством. О пышном приеме, оказанном С. царице и ο загадках, предложенных ею царю, см. сура XXVII, 15—45 и комментарии ad loc. y Табари, I, 576—586 et passim. С. умер 53 лет от роду, после сорокалетнего царствования. Существует легенда, что С. собрал все книги по магии, находившиеся в его царстве, и запер их в ящике, который он поместил под своим троном, не желая, чтобы кто-нибудь мог пользоваться ими. После смерти С. духи пустили молву ο нем как ο чародее, пользовавшемся указанными книгами; многие этому поверили. Отголоском агадических и мусульманских легенд в Средние века являются легенды ο С. и Мерлинге, ο С. и Морольфе, ο С. и Китоврасе в византийской и славянской письменности.

Ср.: кроме указанных в тексте статьи источников, M. Grünbaum, Neue Beiträge zur semitischen Sagenkunde, pp. 189—240, Лейден, 1893; Hughes, Dictionary of Islam; Коран, суры: XXI, 81, 82; XXVII, 15—45; ХХХIV, 11—13; XXXVIII, 29—30 [J. E., XI, 444—445].

ЕЭБЕ