Вампиры (Барон Олшеври)/Часть 2/VII

 Глава VII 
После бала прошла неделя. Веселая жизнь в замке плохо налаживалась.

Гарри с утра до вечера делал обещанные визиты, что очень утомляло и раздражало его.

Райт молчал, как истукан, а Джемс, всегда веселый и живой Джемс, просто переродился. Целые дни он сидел у себя в комнате, обложенный книгами и словарями. Причем он тщательно скрывал свою работу.

Только один Карл Иванович имел доступ в его комнату. Да и вообще за последнее время Джемс очень сдружился со стариком и много ему помогал в разборке архива и библиотеки.

Таким образом на доктора и Смита упала вся забота о веселье замковых гостей. Они усердно устраивали облавы на коз и зайцев; ездили с гостями на вечерние перелеты уток; травили лисиц… и все, по обыкновению, кончалось обильными ужинами и вином, но все это было не то, не прежнее.

Рассеянность и какая-то нервность хозяина давали себя чувствовать.

Доктор часто ворчал себе под нос:

— И что это с Гарри, влюбился, что ли, он на балу? Да в кого? Говорят, была какая-то красавица в голубом платье. Не она ли? — соображал толстяк.

Был у доктора и пациент — молодой поденщик, но он не доставил доктору много хлопот: захворал ночью, а к закату солнца и умер.

На вопрос Гарри о причине смерти доктор ответил:

— А черт его знает, точно угас!

В деревне также было два случая смерти и также почти внезапной.

Но так как умирали люди бедные, то никто на это и не обратил внимания.

В обоих случаях Джемс и Карл Иванович лично вызвались отнести помощь, пожертвованную Гарри.

Угнетенное состояние духа хозяина замка заразило, наконец, и гостей. От охоты и поездок понемногу начали отказываться или уклоняться.

Доктор выходил из себя, не зная, как развлечь общество. Он предлагал то то, то другое; устраивал кавалькады, карты, игру на бильярде и т. д.

Он зорко следил за малейшими желаниями и нуждами гостей.

— Что с вами, — обратился он однажды к молоденькому мальчику Жоржу К., — вам что-то нужно, не стесняйтесь.

— Я бы хотел другую спальню, — стыдливо сказал мальчик.

— Почему? — осведомился доктор.

— Видите ли, моя… моя очень холодна, — сказал, краснея, Жорж.

— Холодна летом? — удивился доктор, но видя, что Жорж покраснел еще более, проговорил: — Хорошо!

Вечером он увел Жоржа к себе в комнаты и начал расспрашивать.

— Вы не стыдитесь, мой милый, доктору, что духовнику, все можно сказать.

— Ах, доктор, как я вам благодарен, но мне, право, неловко, — бормотал мальчик.

— Смелее, смелее, я курю и на вас не смотрю, — шутил доктор.

— Еще там в деревне, в гостинице, она приходила ко мне, — начал Жорж.

— Кто она?

— Она, красавица, с черными локонами и большим гребнем.

— Ну, дальше, — поощрял доктор.

— В Охотничьем доме она опять была у меня и оставила голубой бант, вот этот, — и Жорж вынул из кармана голубой шелковый бант.

Доктор взял его и, рассмотрев, весело захохотал:

— Жорж, милый, да ведь это тот самый бант, который наш повеса Джемми преподнес вам в день осмотра замка. Припомните.

— Но я же бросил его, — пробормотал мальчик.

— Что из этого, кто-нибудь из слуг видел шутку Джемми и отнес бант в вашу комнату. У нас очень строго следят за чужими вещами, — проговорил доктор, — мистер Гарри в этих случаях неумолим.

— Не знаю… быть может… вы и правы, доктор, но… — и Жорж замолчал.

— Ну, а еще видели вы ее?

— Да, видел.

— Как, где, когда? — торопил доктор.

Вчера, в моей спальне. Она еще похорошела и говорит, что любит меня и даст мне счастье, — совсем застыдившись, проговорил Жорж.

Доктор молчал.

— Она даже обняла меня и хотела поцеловать, но потом раздумала и спросила, зачем я ношу вот это, — и при этих словах Жорж показал черные мелкие четки с крестиком. — Это благословение бабушки: она привезла их из Рима, — пояснил он.

А еще она пообещала подарить мне розу.

— А потом что было? — спросил заинтересованный доктор.

— А потом… потом я уснул, — сказал конфузливо Жорж. — Мы так много играли в этот день в лаунтеннис, и я был очень уставшим, — прибавил он.

— Знаете, Жорж, ложитесь сегодня у меня в кабинете на кушетку, на которой сидите. Спальня у меня рядом и дверей нет, а только одна портьера. Так что мы, не стесняя один другого, будем спать как бы в одной комнате.

Жорж, видимо, с радостью согласился.

Приготовили постель.

Доктор, по обыкновению, запер дверь на ключ и ушел в свою спальню.

Он, благодаря кочевой, полной приключений жизни, привык спать чутко, и вот среди ночи ему послышались шаги и подергивание двери, ключ от которой лежал на его письменном столе.

Доктор живо встал и заглянул за портьеру.

Жорж стоял у двери и старался ее открыть. Глаза его были плотно закрыты.

— Э, да ты, голубчик, лунатик, — прошептал доктор. — Это интересно.

Жорж между тем вернулся к кушетке и лег на нее.

Доктор подошел к окну, отдернул занавесы и открыл одну половинку. Лунный свет наполнил комнату.

— Понаблюдаем! — решил доктор и уселся в кресло в своей комнате так, чтобы видеть кушетку и окно.

Жорж спал спокойно. Незаметно для себя уснул и доктор…

Рассвет застал доктора в кресле. Протерев глаза, он вспомнил приключения ночи и первым делом подошел к кушетке.

Жорж спал тихо и спокойно, на груди у него лежала свежая пунцовая роза.

Доктор взял ее, повертел и поставил в вазочку на свой письменный стол.

— Досадно, что я не видел, как он ухитрился вылезти в окно и спуститься в сад, а что он лунатик и ходит ночью — доказательство налицо, — бормотал доктор.

Доктор оделся и тогда уже начал будить Жоржа.

— А, это вы, доктор, как я рад! — потом поискав вокруг себя, Жорж спросил:

— А где же роза?

— Какая роза?.. — притворился доктор непонимающим.

— Она была, дала мне розу, вот такую же, как стоит на вашем столе, и велела снять вот их. — Он указал на четки.

— Полноте, Жорж, ни розы, ни красавицы не было. А дам я вам сегодня снотворного.

Не говорить же ему, что он лунатик! — подумал доктор.

— А теперь нас с вами ждут к кофе. Торопитесь.

26