ЕЭБЕ/Вильна
Вильна — бывшая столица Литвы, ныне губернский город. Став с 16 в. важным культурным и торговым центром восточно-европейских евреев, В. остается таковым и поныне. Если по своей еврейской населенности В. в сравнении с Одессой и Варшавой занимает второстепенное место, то по давности и исторической своей роли, как культурный и религиозный центр в Литве в продолжение более четырех веков, В. занимает важнейшее место.

Первоначальное появление оседлости евреев в В. следует отнести ко времени не ранее последней четверти 15 в. Историки Нарбут, Балинский, Крашевский и Васильевский относят поселение евреев к более ранней эпохе, ко времени Гедимина (1326) или Ольгерда или к началу 15 в., основываясь, как доказал Бершадский, отчасти на догадках, отчасти на неправильном чтении евр. текста в сочинении старшего Буксторфа (Synagoga judaica), читавшего Мивилин вместо Мулин (). Что евреи стали посещать В. еще ранее указанного времени, не подлежит сомнению. Виленские ярмарки считали среди своих торговых гостей немало евреев, которые образовали во время ярмарок небольшие молитвенные общины, отправлявшие, очевидно, еще негласно, религиозные обрядности (ср. Респонсы М. Люблина, § 84). В 1487 году () по местному преданию уже было положено начало виленскому евр. кладбищу по той стороне реки Вилии, против Замковой горы (пинкос виленского погребального братства).

С того времени замечаются следы начавшейся постоянной оседлости. Так, в 1490 году на Вилии близ В. состоял мытником еврей Михаил Данилович; в то же время в самом городе жил еврей Янешовский, имевший даже собственный дом; в 1507 г. брестский купец еврей Михель Ребинкович на ярмарке в В. дал королю Сигизмунду I в долг товару на 114½ коп грошей — всё это указывает, что как первые поселенцы-евреи, так и приезжие принадлежали к купечеству. С 1527 года виленским мещанам-христианам удалось получить от Сигизмунда I привилегию, в силу которой евреям запрещалось торговать и проживать в В. Возможно, что вил. евр. население подверглось тогда поголовно изгнанию. Однако от времени до времени, вопреки запрещению, появлялись евреи. Были случаи временного пребывания гродненских, брестских и евреев других мест по вызову судебных учреждений. В 1554 году виленские мещане жаловались на то, что краковский еврей Мендель, вопреки запрещению, сделал большие закупки в В. и принял товар в м. Вевье, где ярмарок не бывает. Затем некоему Еске Песаховичу был сдан в 1536 г. на откуп таможенный сбор (в воска). С появлением в 1545, 552 и 1559 гг. домов С. Кишки, И. Горностая и кн. Чарторийского на Немецкой улице, которые были освобождены от мещанского присуда, вновь создалась возможность беспрепятственно селиться евреям в В., вопреки запрещению 1527 г., действовавшему только в местах и на земле, не изъятых из-под мещанского присуда. Запрещение 1527 г. еще более теряет свое значение с тех пор, как Сигизмунд-Август разрешил (1551) двум краковским евреям вести в В. торговлю, нанимать дома и лавки, a также открыть ломбард для выдачи ссуд под залог движимого имущества; они со своими слугами были освобождены королем от подчинения мещанскому суду и уряду и подлежали лишь суду замковому. Через несколько лет подобная грамота была дана некоему Ионасу Исаковичу, который, в свою очередь, передал в 1556 году это право другим двум евреям из Бреста. Виленский монетный двор также служил долгое время гнездом для богатых евр. переселенцев. Некий Щасный был в начале 50-х гг. 16 в. пробирщиком и управляющим Вил. монетного двора, в 1560 г. «мынцарем виленским» был некий Феликс, еврей из Кракова, a в 1569 г. получил от короля Сигизмунда-Августа чеканку монет в Вил. монетном дворе Исаак Бородавка (см.). Этим путем образовалось евр. население В.; известно, что полоцкие мытники-евреи ввиду возникших недоразумений обратились в 1556 году к третейскому суду виленских почетных евреев (ср. респонсы Maharschal, § 4). Однако до Люблинской унии (1569) евреям было очень трудно селиться в В.: они не имели права открыто торговать от своего имени, не могли иметь синагоги. В 1573 году () постановлением конфедерации было признано за каждым шляхтичем право воздвигать на своей земле церкви, костелы и даже синагоги. Виленские евреи не замедлили воспользоваться этим, и в том же году было заложено основание Большой синагоги, которая стала центром евр. населения, настолько увеличившегося, что улица, идущая от Немецкой к рынку мимо синагоги, получила в конце 16 века название «Жидовской». Двадцать лет спустя (май 1592 г.), в день Вознесения, чернь под предводительством нескольких лиц, среди которых были радца (член городского совета) и лавник (член городского суда), разгромила синагогу, евр. лавки и каменные дома князей Слуцких, где жили евреи. В правление Сигизмунда III, чтобы легализовать свое положение в город и свои уже de facto существовавшие учреждения, евреи исходатайствовали грамоту, в силу которой получили право от себя и от своего имени иметь синагогу, кладбище, бани и мясные лавки (не ранее 1592 г.). К тому времени, вероятно, относится перестройка Большой синагоги в обширное каменное здание по образцу средневековых синагог Западной Европы, с 4-мя массивными колоннами в середине с опирающимися на них сводами и с углубленным полом (см. рис.).

Кроме того, евреи получили от Сигизмунда III привилегию (1593), разрешавшую не только проживать в шляхетских домах, отправлять свое богослужение и заниматься торговлей, но и нанимать и даже покупать y шляхтичей дома. Вместе с тем они были освобождены от городских повинностей и от подсудности другим учреждениям, кроме суда королевского замка. Таким образом, нормальное население евреев в В. началось лишь с привилегии 1593 года. Правление Сигизмунда III протекло, однако, не совсем спокойно для вил. евреев; в 1606 г. они жаловались на мещан, напавших на их дома и синагогу, но трибунал, признав себя некомпетентным, оставил эту жалобу без внимания. Этот случай является, вероятно, прецедентом для многих других единичных нападений, в которых участвовали также члены магистрата. Евреи жаловались королю, который неоднократно напоминал магистрату не чинить никаких насилий и не мешать их торговле, a мещанам велел сообразоватся с привилегиями, данными евреям им, королем, и его предшественниками.

Напоминания эти, однако, оказали евреям плохую услугу: и без того христианское население было раздражено тем, что евреи, стоявшие под защитою шляхты и самих королей, имели такие льготы, каких не было y горожан. Так, евреи пользовались правом продажи напитков без уплаты пошлин и занятия ремеслами без приписки к цеху. Никто из приезжих в В. купцов, кроме евреев, не имел права торговать иначе, как оптом, между тем для евреев этих ограничений не существовало.

В царствование Владислава IV права вил. евреев были строго определены. В грамоте от 19 февраля 1633 г., исходатайствованной Самуилом и Лазарем Моисеевичами (выходцами из Франкфурта-на-М.) от своего имени и имени всего вил. еврейского «збора», перечислены следующие льготы и вольности: подтверждается право на вечные времена владеть синагогою, кладбищем, иметь мясные лавки и баню, которую могут топить, когда угодно; остается в силе давнишний порядок иметь по делам евреев между собою собственный суд из раввинов; разрешается открывать лавки для торговли сукном, шелковыми материями, коврами, турецкими произведениями, разными колониальными и всякими иными товарами для продажи оптом и в розницу; разрешается продавать и покупать золото, серебро и драгоценные вещи; предоставляется право заниматься ремеслами, особенно теми, для которых в В. не существует цехов; разрешается приготовление напитков, хранение и продажа их; дозволяется покупать скот на убой; дается право пользоваться городскими весами и городским водопроводом за равную со всеми плату и т. д. Но рядом с этими вольностями приводятся в грамоте и некоторые ограничения: для жительства евреям определяются следующие улицы: Еврейская с обеих сторон от Немецкой до угла Шкляной (Стеклянной), a также дома, находящиеся в тыле Еврейской улицы против христианских мясных лавок (т. е. одна сторона Ятковой ул.) и обе стороны Николаевской улицы до костела Св. Николая. На Немецкой улице евреям разрешается приобретать только тыльные места домов без права прорубать окна на улицу. Таким образом, этой грамотой впервые определяется в В. «гетто». Чтобы дать возможность евреям перейти в пределы гетто и христианам, владевшим домами в указанных улицах гетто, выбраться оттуда и переуступить свои дома евреям, дан был срок в 15 лет (до 1648 г.). Кроме того, грамота запретила евреям шить на христиан и топить свои бани для неевреев. Со своих домов евреи должны были вносить обычные городские сборы и, сверх того, поголовную подать. Протесты против прав евреев со стороны мещан и магистрата, предъявленные асессорскому суду, были переданы на разрешение самого короля. Владиславом IV была сделана 20 июля 1633 г. следующая «ординация». Границы гетто немного расширяются дозволением приобретать дома по обеим сторонам Ятковой улицы. Дома Кишки и Слуцких предоставляются евреям в вечное владение. Всё дома евр. квартала передаются в распоряжение епископа. Евреи-обыватели свободны от городских повинностей, но зато обязаны вносить ежегодно в городскую кассу в мирное время по 300, в военное по 500 злотых; они имеют право продавать мясо евреям и христианам лишь в мясных лавках близ синагоги; им разрешается иметь шинки только для евреев, общую же продажу мяса и водки они могут производить лишь оптом; дозволяется варить пиво, сытить мед и выкуривать простую водку; воспрещается торговать хлебом, который могут покупать только для собственного употребления; соль и сельди могут приобретать только оптом и y виленских мещан; пеньку дозволено покупать y шляхты или y купцов, a продавать только виленским мещанам; запрещается заниматься цеховыми ремеслами, и исключительно для удовлетворения собственных нужд разрешается иметь ремесленников, особенно же портных; наконец, в целях удовлетворения потребности представителей шляхты дозволяется открыть 12 лавок со входами с Еврейской улицы для торговли мехами, платьями, шелками и драгоценностями. Несмотря на такую урезку прав евреев, вил. мещане стали грозить евреям погромами. Те отправились искать защиты y короля, который через 4 дня издал универсал, предписывавший магистрату воздержаться от возмущений («тумультов») против евреев; 24 марта 1634 г. евреи предъявили магистрату полученный ими декрет Владислава IV на производство торговли всякими товарами и на уступку им, путем ли продажи или аренды, пустопорожнего места, Топницы, на углу Немецкой и Еврейской улиц, служившего местом сборищ для черни, и вышеупомянутый «универсал». В своем ответе от 3 апр. евр. представителям магистрат, высказав недовольство непосредственным обращением к королю, употребил обидные для виленских евреев выражения и обвинил их в якобы недобросовестной торговле, продаже гнилых товаров и желании вытеснить мещан из наследия их отцов. Евреи не оставили этих упреков без возражений, но брошенная магистратом искра разожгла страсти черни; в тот же день во время евр. похоронной процессии, направлявшейся с Еврейской улицы через Зеленый мост на Снипишки, где находилось кладбище, толпа напала на участвовавших в процессии, ринулась на кладбище и произвела там полный разгром. Деревянные и каменные могильные памятники были поруганы и разрушены, а присутствовавшие евреи ограблены и избиты. Это событие подготовило почву для более сильного погрома: 6 марта 1635 г. по наущению магистрата толпа, состоявшая из мещан, рабочих, цеховых подмастерьев и школьников Иезуитской коллегии, предала синагогу хищению и разрушению. Разграблена была также общинная касса, хранившаяся в сундуках вместе с закладами от разных посторонних лиц, в том числе и христиан. Убыток от погрома достиг 100 тысяч польских злотых. Ближайшею причиною погрома было то, что много домов на Еврейской, Немецкой и др. улицах, назначенных для еврейского квартала, в их числе и упомянутая Топница, стали переходить в руки евреев, христианам же было запрещено приобретать там недвижимое имущество. В глазах мещан и раздраженного хлопотами по еврейским делам магистрата это было равносильно «вытеснению христиан из наследия своих отцов», хотя евреи должны были переуступить христианам свои старые дома по сравнительно дешевой цене. Разгромленная синагога, вмещавшая до 3.000 мужчин (кроме женского отделения), отличалась весьма ценными и разнообразными богослужебными принадлежностями; там имелось 18 рукописных свитков Торы, украшенных весьма богато (жемчугом и кораллами). Частные квартиры, подвергшиеся разгрому, также выделялись своим убранством. — Дело ο погроме поступило на рассмотрение назначенной королем комиссии (начало 1636 г.), признавшей, что для предупреждения беспорядков необходимо более точно определить границы еврейского местожительства; комиссия также постановила, по примеру других польских и литовских городов, воздвигнуть ворота на обоих концах еврейских улиц. В возмещение понесенных убытков комиссия разрешила евреям открывать на известных условиях шинки и, наконец, обязала евреев прекратить навсегда процессы, предпринятые по поводу погрома, обязав магистрат принять меры к ограждению спокойствия евреев. Действительно, когда в 1641 г. чернь напала на некоторые евр. дома, администрация и суд подвергли виновных наказаниям. Еще до окончания 10-летнего срока королевской ординации 1633 г. мещане ходатайствовали об отмене ординации, ο взыскании с евреев 500 тысяч злотых за убытки и ο наложении на них штрафа по усмотрению короля. В основе своих требований мещане ставили перед реляционным судом, решавшим дела под личным председательством короля, целый ряд обвинений: евреи будто бы обязались продавать товар дешевле, чем христиане, и не только не хотят, но и не могут исполнить свое обязательство, так как им приходится покупать товары в Москве, Данциге и Торне через посредство христиан, за неимением права пребывания в этих городах, и вследствие этого платить значительно дороже; в тех же местах, куда они сами ездят за товарами, — напр. в Кенигсберге, Гнезне и Ярославе — товар им не отпускается в кредит и потому также обходится недешево; евреи живут не только в отведенных им улицах, но и на Немецкой и Шклянной и даже на Иоанновской, Свято-Духовской и иных улицах, приближаясь к самой ратуше; вопреки предписанию, они не построили ворот y выходов из своего квартала и продолжают содержать шинки, которые способствуют всяким буйствам и беспорядкам, направленным против них же, a потом возлагают ответственность за беспорядки на магистрат, который бессилен выполнить подобную задачу. Возражая против обвинений, евреи указывали, что, хотя для них вовсе не существует обязательства продавать товары дешевле, чем христиане, но тем не менее они это делают, так как, довольствуясь малым и ведя скромную жизнь, они в состоянии ставить низкие цены. Они вовсе не перекупщики, a являются настоящими купцами даже в Москве, Данциге и Кенигсберге: они сами там не бывают, но посылают туда своих уполномоченных, христиан. Евреи не строят ворот потому, что там еще живут христиане, которые согласны уступить евреям свои дома лишь за чрезмерные суммы. Наконец, беспорядки происходят вовсе не из-за шинков, a вследствие беззащитности еврейского населения со стороны магистрата, которому подчинены всё цехи, a потому он всегда был бы в состоянии охранить евреев. Король постановил выдать евреям продолжение привилегии 1633 года только на пять лет, a по истечении этого срока разрешить им торговлю исключительно в лавках, не выходящих на улицу; воспретить торговлю сельдями, солью, льном и пенькою под страхом конфискации товаров; запретить занимать вне еврейского квартала большее число домов, чем осталось некупленных в квартале. Из означенных домов евреи обязаны выехать в течение одного года; для приобретения остальных домов в квартале назначается срок в 25 лет. Замковая власть и магистрат обязаны принудить евреев в течение трех лет построить каменные ворота. Магистрат должен предупреждать и прекращать нападения на евреев. — По ревизии магистрата 1645 года каменных и деревянных домов и мест, принадлежавших евреям, со включением синагоги, в еврейском квартале было 32, a некупленных евреями домов — 11; среди христиан евреи жили в 17 домах; всего квартирохозяев евреев было 251. Если в конце 16 века община процветала, то в середине 17 столетия уже заметны следы развивающейся нужды. Раньше евреи ссужали христиан, теперь евреям, и даже состоятельным, приходилось брать взаймы под залог домов и движимого имущества y христиан, к которым еврейские дома и стали переходить. Борясь с этим явлением, виленские (и другие литовские) евреи исходатайствовали в 1648 году y Владислава IV грамоту, которой им дозволялось пользоваться привилегией Сигизмунда-Августа (дарованною в 1564 году краковским евреям). Христиане-кредиторы обязаны доказать судебным порядком свои долговые претензии, прежде чем вступить во владение домами должников-евреев; но и вступив во владение такими домами в евр. квартале, они, однако, не имеют права ни сами жить в них, ни продавать, ни отдавать их в наем кому бы то ни было, кроме евреев; если же не найдется на них еврея-покупателя или нанимателя, тогда еврейские старшины обязаны или приобрести, или взять дома в наем. Кроме того, если христианин получит от суда в возмещение своих претензий право распоряжаться местом в мужском или женском отделении синагоги, он обязан продать его исключительно еврею, a в случае ненахождения такового это место обязаны купить синагогальные старшины. Несмотря на эту грамоту, многие еврейские дома перешли в руки христиан, среди которых были и сановные лица; y христиан были заложены даже общественные здания. К довершению разорения грозным ураганом пронеслась буйная Хмельничина. Разгром многих еврейских общин, состоявших во взаимных торговых отношениях, довел крупных еврейских купцов до нищенства. Когда в 1655 г. казаки, подкрепленные войсками царя Алексея Михайловича, подошли к Вильне, почти вся евр. община, согласно рассказу очевидца, раввина р. Моше Ривкеса (в предисловии к «B’er ha-Golah»), бежала из города, оставив на произвол судьбы свое добро. Не успевшие бежать погибли. В семнадцатидневном пожаре сгорел и еврейский квартал. Часть беглецов приютилась в окрестных лесах, другие же вместе с раввином отправились в Жмудь; здесь их обложили чрезмерными налогами. Вернувшихся в Вильну встретили эпидемии и голод. Люди убивали друг друга из-за куска хлеба, и многие в отчаянии наложили на себя руки. Несмотря на общее бедствие, виленские войты, бурмистры, радцы, лавники и мещане, поздравляя царя Алексея Михайловича с победою и обращаясь к нему с просьбою утвердить привилегии, данные городу польскими королями, ходатайствовали об изгнании евреев, как вредных для христианских купцов и ремесленников. Царь Алексей Михайлович в своей грамоте виленскому воеводе (в 1658 г.) предписал «жидов из Вильны выслать на житье за город». Неизвестно, было ли выполнено это предписание. Со взятием города польским военачальником Михаилом Пацом в 1661 г. евреи были восстановлены в своих правах. Однако борьба мещан с евреями не прекратилась. Особенно усердствовали цеховые учреждения. Так, цех стекольщиков запретил евреям работать для христиан; ремесленные ученики не записывались в цех иначе, как прослужив известный срок y мастера-христианина; еврей-мастер не мог держать христианских учеников; рыбачий цех разрешил евреям торговать рыбою только в продолжение двух дней (в неделю?), a затем обязывал их продавать оставшийся товар одним лишь христианам-цеховым (1664). В том же году виленские переплетчики и золотых дел мастера исходатайствовали y Яна-Казимира привилегию, весьма стеснительную для евреев. Бывали даже случаи нападения цеховых на евреев. Благодаря подобным стеснениям и застою в торговле община обнищала до того, что как частные, так и общественные должники оказались несостоятельными. Еврейские долги вследствие неаккуратных платежей в четыре раза превысили первоначальную сумму. Начиная с 1666 года вплоть до 1722 г. трибунал постановил по долговым делам евреев целый ряд решений сначала гражданского свойства, a затем и уголовного, до вынесения смертных приговоров представителям еврейского общества (а также отдельным виленским евреям). Представители общины несли кару за свои, a также за общественные долги, равно как за бежавших частных лиц, ответственность за которых на основании грамоты 1646 г. падала на них. Кредиторы в силу трибунальных декретов запечатывали синагоги, кладбище и другие евр. общественные учреждения, чем вызывали противодействие со стороны еврейской массы. Евреев спасло то, что в это время разгорелась борьба между епископом Бржостовским и воеводою, с одной, и между последним и шляхтою, с другой стороны. Евреи искали защиты, где только могли; был даже случай, когда среди еврейской массы, прибегнувшей к сопротивлению земскому судье при запечатывании синагоги, оказались строевые солдаты в красных мундирах (1718).

Политические события начала 18 в.также оказали гибельное влияние на евреев. В 1705 г. в Вильну вошли русские войска с Петром Великим, a в следующем году появились шведы и взыскали с жителей громадную контрибуцию. Страшный пожар, опустошивший в 1706 г. большую часть города, голод, свирепствовавший во всем крае вследствие военных походов (1709—10), истребивший в одной Вильне до 34 т. жителей, из которых было около четырех тысяч евреев, и, наконец, новый пожар 1715 г. — всё это усугубило бедственное положение евр. общины. Вскоре Август II подтвердил (в 1720 г.) прежние привилегии, столь благоприятные для евреев. Но в начале царствования Августа III мещане ходатайствовали перед королем об ограничении торговых прав евреев (1738). A между тем положение общины было тяжелое; об этом свидетельствует пинкос братства «Ner Tamid», сообщающий, что «покушаются (кредиторы) отнять наш храм, и никакие пожертвования, никакие самообложения и взыскания не достаточны для покрытия долгов, так что мы в 1733 г. вынуждены были заложить осьмисвещник (Menora)», который не мог быть выкуплен старшинами братства до 1746 г. Частые нападения на евреев заставили их уступить магистрату и подписать в 1742 г. документ, ограничивавший их торговые права: евреи обязывались вносить исправно по 600 злотых ежегодно; они лишались права выносить из дома товар для продажи, открывать лавки на улицу, заводить новые лавки, кроме мелочных, жить вне еврейского квартала и иметь собственные весы для тяжелых товаров; приезжие из других городов имеют право торговать исключительно оптом; кагал обязывается налагать херем и другие взыскания на каждого еврея, который нарушит эти правила, a магистрат приводит в исполнение эти наказания; наконец, кагал отказывается от прежних привилегий, данных виленским евреям, и от права обжаловать действия магистрата; магистрат же обязывается охранять евреев от насилий со стороны христиан. Виленский раввин Иуда Лазаревич, именуемый в актах «notarius judaeorum synagogae Vilnensis» и известный под названием «J’sod» ( = ), употребил немало труда и средств на то, чтобы уничтожить этот договор и выхлопотать y короля новую привилегию. Через ходатая Саула (), отправившегося с этой целью в Варшаву, удалось получить в февр. () 1747 г. декрет, восстанавливавший прежние права, изъемливший евреев из магдебургской юрисдикции и подчинявший их исключительно замковому суду (пинкос братства «Ner Tamid» и завещание «J’sod’a», цитиров. y Фина). После пожаров 1748—49 гг., в которых сгорели, между прочим, две каменн. синагоги, 1 молитвенный дом, еврейские бани и большая библиотека, магистрат с мещанами потребовали от комитета по оказании помощи погорельцам ограничения торговых прав евреев и запрещения жить вне еврейск. квартала. В связи с этим в следующем 1750 г. Август III подтвердил решение комиссаров 1636 г., по которому прежний декрет получил свою былую силу. В этом же году магистрат протестовал против покупки Иудой Лазаревичем дома на Немецкой улице против костела Августина в пределах магдебургской юрисдикции. Однако, принимая во внимание, что этот дом по сию пору остался в еврейских руках, именуясь «Rechil’s Hof» и имеет входные ворота с улицы, насупротив ворот упомянутого немецкого костела, для прохода в большую синагогу, можно заключить, что протест магистрата остался без последствий. Энергичный и богатый J’sod добился y вил. войта Минкевича перевоза еврейских покойников через Зеленый мост, что постоянно составляло предмет спора между городом и еврейским обществом, причем была установлена определенная такса — в пользу скарба. Этот раввин и деятель был в свое время и крупнейшим жертвователем: на его средства были сделаны свод в синагоге погребального братства, алмемар в большой синагоге, построена синагога его имени, именуемая «Der alte Klaus», верхние этажи пристроек к главной синагоге и мн. др. Особые заслуги J’sod’a перед общиной дали ему возможность заместить умершего в 1749 г. раввина р. Гешеля своим молодым зятем, р. Самуилом Авигдоровичем, волковысским раввином, получившим (в 1750 г.) приглашение занять пост главного раввина с 120 подписями виднейших членов общины. Опытный и влиятельный тесть его до конца своей жизни заменял Самуила во всех делах общественных, касающихся Вильны и Литовского Ваада. После смерти J’sod’a, в 1762 г., кагальные заправилы выступили против своего раввина, поводом к чему послужила якобы недостаточная набожность его самого и его жены: замечалось, напр., что после полуночи y него в квартире гасят огонь, следовательно, он мало занимается Торой; говорили, что его жена не выказывает скромности, подобающей ее общественному положению, и т. п.; действительной же причиной являлось то, что р. Самуил служил помехой заправилам в их самовластной общественной деятельности; община раскололась на сторонников устраненного от должности Самуила и защитников кагала; были пущены в ход доносы и ложные обвинения, так что в спор вмешались и епископ Maсальский, ставший на сторону раввина, и воевода Радзивилл, поддерживавший противную сторону. Один из ложно обвиненных сторонников раввина, Симеон Вольфович, будучи заключен в Несвижском замке, написал брошюру под названием «Więzien w Nieswiezu do stanów seymuiących o potrzebie reformy żydów», в которой изложил всё отрицательные стороны деятельности автономного кагала. Эта брошюра, доставленная Станиславу-Августу, обратила внимание короля на отношения кагала к евр. населению, и он 30 июля 1786 г. издал указ, «чтобы Виленский кагал и последующие кагальные старшины, как сами, так и через других лиц, не осмеливались совершать бесправия, гвалты и насилия, вымогать под вымышленным предлогом разные подати, но обязаны действовать только согласно состоявшемуся в 1766 г. ликвидационному декрету и соответственно резолюции, вынесенной литовской скарбовою комиссией; чтобы они не смели преследовать, хватать, бить, сажать в тюрьму и т. п., иначе они понесут наказания по государственным законам». Король далее объявил, что гмины и всё поспольство евреев В. он берет под свое покровительство до тех пор, пока они не найдут законного суда на своих притеснителей и обидчиков. По переписи 1766 г. кагал насчитывал 3202 евреев — Бершадский приводит из другого акта того же года цифру 5316 (относится ко всему кагальному округу, обнимавшему Виленск. воеводство), — а кагальные долги достигли в том же году 722800 злотых. После второго раздела Польши отношения шляхты к евреям изменились. Прежде благосклонная к ним, она, быть может в виде мести за неучастие евреев в их политических замыслах, начала организовать погром евреев, однако этому помешало взятие Вильны (30 июля 1794 г.) русскими войсками. Последнее событие не обошлось без еврейских жертв: около 30 евреев было убито 7 и 8 июля на Заречье, а за заставами погибло еще несколько десятков. Радостные надежды, воодушевлявшие евреев по переходе города под власть России, побудили их установить ежегодно в день 15 Аба (30 июля) синагогальное торжество с зажиганием всех лампад «по-праздничному» и с чтением в синагогах псалмов и гимнов (Пинкос «Zedakah Gedolah»). В янв. 1795 г. евреи обратились к наместнику, генералу русских войск князю Николаю Репнину, с прошением ο том, чтобы поставить их под юрисдикцию городских и земских судов, a не магистрата, и освободить их ввиду разорения во время революции от налогов на шинки и лавки. На это последовала резолюция: оставить евреям те же права, какими они пользовались до последнего мятежа, и отказать им в сложении податей, так как это — обязанность всех обывателей. — Положение об устройстве евреев в 1804 г. мало изменило жизнь виленских евреев — единственно новым явлением следует считать начавшееся посещение евреями медицинского факультета в Вил. университете. Первые евреи из окончивших там полный курс медицины были: Иосиф Розенсон, И. Кушелевский и Исаак Зейберлинг. Благоприятное отношение русского правительства к интересам виленских евреев выразилось и в следующем: просьбы старшин госпитального братства в 1796 г. освободить от подымного сбора 2 купленных ими дома для больницы была немедленно удовлетворена генерал-майором А. Тормасовым. Затем, когда они в 1805 г. приступили к постройке нового здания для госпиталя, император Александр I пожертвовал на постройку 3000 руб., a в следующем году последовало распоряжение отпускать из казны ежегодно на нужды госпиталя по 2500 руб. Нашествие французов в 1812 г. разорило еврейскую массу; французские войска занимали помещения как церквей, так и синагог, уничтожая всё для себя лишнее. Еврейское кладбище, как удобное место, окруженное прочным забором, они превратили в скотный двор, разрушив тысячи могильных памятников. — В 1818 году состоялся в В. съезд еврейских представителей от губерний черты оседлости для избрания «депутатов еврейского народа» (см.). Литературу см. ниже.

— Правовые ограничения по русскому законодательству. — Для евреев г. Вильны были установлены специальные, не в пример прочим евреям, ограничения в отношении 1) жительства и 2) участия в городском общественном самоуправлении. — Стеснения в праве жительства явились наследием прошлого; опираясь на привилегию 1633 г., асессорский суд постановил I декабря 1783 г., чтобы евреи не жили на двух улицах: 1) ведущей от Острой Брамы до кафедрального собора и 2) от Троицкой Брамы до костела Св. Иоанна. Этот запрет официально остался в силе и по переходе края к России. Указом 8 мая 1811 года Сенат определил считать постановление асес. суда неотмененным. Однако, по-видимому, благодаря справедливому отношению к евреям со стороны военного литовского губернатора A. M. Римского-Корсакова запрет не осуществлялся, и христиане ввиду этого возбудили жалобы; указом 1816 г. Сенат подтвердил запрещение евреям жить в упомянутых улицах, но Римский-Корсаков нашел это решение неправильным и представил Сенату свои объяснения. Тогда вопрос был передан на рассмотрение министра духовных дел иностр. исповеданий кн. Голицина, который выставил в пользу запрета то обстоятельство, что на этих улицах бывают крестные ходы, a на воротах Острой Брамы имеется образ Богородицы, вследствие чего будто «при неуважении евреев к святыне» происходят беспорядки; кроме того, из заселенных евреями 33 домов лишь 4 составляют собственность евреев, a потому запрещение не может стеснить еврейское население [Один дом принадлежал еврейской семье с 1762 г., другой с 1799 г.]. По этому делу был запрошен и цесаревич Константин Павлович, который поручил Новосильцеву составить соответствующий доклад. Последний признал заключение Римского-Корсакова справедливым, но всё-таки высказался в пользу издания соответствующего ограничительного закона (март 1823 г.). Вопрос не был тогда разрешен законодательным порядком, тем не менее 10 сентября 1823 г. в Вильне было опубликовано извещение полиции об указе Сената. В 1831 году Николай I потребовал, чтобы вопрос был окончательно разрешен, в связи с чем в 1836 году был введен соответствующий специальный закон (В. П. С. З., № 9625), a затем в отношении евреев, владевших недвижимостью на запретных улицах, Сенат в 1838 г. установил особые правила для ликвидации этой собственности (В. П. С. З., № 10908). Указом Сената 1840 года улица Новые Амбары была объявлена «заодно с Остробрамскою»; к последней была приобщена также начальная часть улицы, проходящей за ратушей; ввиду этого некоторые евреи должны были удалиться на этих мест и расстаться со своими домами; между прочим евреи Гордоны просили ο разрешении жить в запретных улицах в силу привилегии, данной доктору Аарону Гордону, но им было отказано (указом 1843 г. Сенат подтвердил это постановление). Когда в 1857 г. в связи с возвещенным правительством лозунгом ο «слиянии» евреев с христианами виленский генерал-губернатор Назимов с целью поднятия благосостояния Ковны и Житомира ходатайствовал об уничтожении местных ограничений, существовавших для евреев, он вместе с тем настаивал на сохранении таковых в Вильне; он указывал, что запретные улицы находятся в центре города, что на них помещается целый ряд церквей и костелов — «при таких обстоятельствах водворение на помянутых улицах евреев сколь было бы вредно чистоте и благовидности самих улиц, столько же и неуместно, дозволяя евреям селиться среди христианских храмов»; к тому же это ограничение будто «не должно затруднить достижение цели слияния» и не ведет к обесценению недвижимости в городе. Однако уже 4 года спустя старому вопросу было дано новое направление. Видные виленские евр. купцы представили Назимову записку ο необходимости отменить ограничения, и он имел мужество отказаться от своего прежнего взгляда; он обратился к министру внутренн. дел с просьбой оказать содействие к удовлетворению ходатайства евреев; «в особенное внимание правительства к их преданности и неучастью в происходящих здесь беспорядках» Назимов признал «вполне справедливым и возможным» отменить запрет. В результате высоч. утвержд. мнением Комитета об устройстве евреев 27 октября 1861 г. ограничения в праве жительства были отменены. — Когда литовские губернии были присоединены к России, распоряжения ο том, чтобы местным евреям было предоставлено участие в городском самоуправлении, не последовало, и таким образом, в отличие от евреев прочих губерний, литовские евреи не получили столь широких в то время муниципальных прав, обнимавших административные и судебные функции. Но в 1802 г. в Вильну был прислан указ Сената, установивший новые правила об избрании евреев в черте оседлости на городские должности, вследствие чего военный губернатор Беннингсен предписал произвести соответствующие выборы, что и было одобрено министром внутр. дел. Это распоряжение вызвало взрыв негодования среди виленских христиан; с президентом города во главе они обратились 1 февр. 1803 г. к государю с ходатайством об отмене выборов, побудив, по-видимому, к этому же гродненских и ковенских христиан. Домогательства христиан были удовлетворены, и литовские евреи утратили выборные права. В 1816 г. губернатор Римский-Корсаков предложил губернскому правлению допустить евреев в виленскую думу, в которую в 1817 г. и были выбраны два еврея. Тогда семь членов думы отказались от совместной работы с евреями, за что были преданы губернатором уголовному суду. Евреи оставались в думе до 1820 г. По жалобе христиан (от имени которых выступал Рейзер, ошибочно принятый кн. Голициным в «Истории русск. законодательства» за еврея) Сенат постановил прекратить выборы евреев в Вильне, отметив, что «заседание их в виленской думе неприлично, потому что на присутственном столе находится изображение распятого Христа Спасителя, к которому евреи не сохраняют почтения». Комитет министров (1 апреля 1821 г.) согласился с мнением Сената. Тогда Римский-Корсаков выступил в защиту евреев, указывая, что дума ведает городское хозяйство, с евреев же поступает более городских доходов, чем с христиан. Но комитет министров остался при прежнем мнении. Ввиду этого государь поручил цесаревичу высказаться по возникшему вопросу; Константин Павлович запросил Новосильцева, который признал доводы Римского-Корсакова правильными и в осторожной форме высмеял мотив, выставленный Сенатом. Однако это дело не было тогда доведено до конца, и вопрос оставался спорным, пока законом 27 мая 1836 г. не было установлено, что в В. евреи в виде изъятия из общего правила не должны допускаться к городским должностям (В. П. С. З., № 9226); это было подтверждено и законом 29 июля 1839 г. (№ 12486). — Ср.: С. Дубнов, «Запрещение жить на главных улицах Вильны», «Пережитое», т. I; Ю. Гессен, «Евреи в России», 235—6, 250—1; Архивн. матер.

— Духовно-культурная жизнь. — До конца 18 в. здесь, как и в других центрах, господствовала раввинская наука; община имела ряд выдающихся ученых, являвшихся руководителями вил. иешиботов. Особой известностью пользовались в 17 в. Файвиш бен-Давид Ашкинази, впоследствии избранный в иерусалимские патриархи (), р. Моисей бен-Исаак, автор комментария «Chelkath Mechokek», р. Исаак бен-Авраам из Познани, р. Шабсай (Саббатай) бен-Меер Коген, известный под инициалами  («Шах»), р. Моисей Ривкес, автор «Beer ha-Golah» и др. В конце 17 в. среди раввинов замечается новое течение: р. Азриель бен-Моисей, сын его р. Нисан и р. Илия бен-Азриель усиленно занимались грамматикой и масорой и задались целью составить критические издания молитвенника и Пятикнижия. В начале 18 в. главным лектором вил. иешибота состоял р. Барух бен-Моисей Каган-Раппопорт, прозванный «харифом» (остроумом), что характеризует его схоластико-софистический метод преподавания Талмуда. Во время раввинства р. Гешеля бен-Саул еврейская мысль в В. начинает мало-помалу выходить из раввинско-схоластического русла. Как сам раввин, так и член бет-дина р. Леб бен-Исаак были далеки от крайнего фанатизма, что видно из их дружбы с караимским хахамом в Троках, Соломоном бен-Аарон. Каббала и мистика имели в В. своими адептами р. Якова, комментатора каббалистич. сочин. Паперса «Meoroth Nathan», p. Иекутиеля бен-Лейб, получившего в Падуе степень доктора медицины и увлекшегося там каббалистической доктриной поэта и мистика р. М. X. Луцатто и состоявшего в переписке ο каббале с раввином р. Гешелем и Мордехаем Иоффе в В. как с единомышленниками. Вернувшись из Падуи в Вильну, р. Иекутиель нашел много друзей, сочувствовавших каббале (Torath haknaoth, 58), среди которых авторитетным знатоком являлся р. Хаим Иерухам, сын упомянутого р. Якова. Богатый и влиятельный J’sod (см. выше), исправлявший одно время функции главного раввина, еще в 1751 г. склонил на сторону каббалиста p. И. Эйбеншюца вил. ученых, от имени и по распоряжению которых было в синагогах объявлено запрещение критиковать «спасительные действия» каббалистических талисманов названного раввина (Luchoth Eduth, 37). Учение Бешта нашло в В. немало поклонников. Многие объявили себя хасидами, стали открывать отдельные молельни и вводить молитвенник по Ари (см.). Сочувствие виленск. раввинов, также самого Гаона, каббалистическому миросозерцанию р. И. Эйбеншюца (1755) только придало больше смелости увлекшимся учением Бешта. Напрасно Гаон впоследствии напрягал всё свои силы для борьбы с хасидизмом, не помогли также анафемы, провозглашенные в В. хасидам в 1777 и 1781 гг. С падением р. Самуила (см. выше), рухнула и вся организация виленского раввината. Его преемники уже более не именовались главными раввинами, и функции их были ограничены. Вместе с раввинатом пали также величие и власть кагала, и новые течения, шедшие из Германии и Франции, уже не встречали со стороны евреев такого отпора, как прежде. Раввинское еврейство еще долгое время оставалось преобладающим элементом в В. Из крупных раввинов 19 века следует упомянуть: кроме р. Илии Гаона, составлявшего гордость г. В., р. Абеле Посволера, р. Авраама Данцига, автора популярной книги «Chaje Adam», p. Израиля Заречьера, p. Израиля Салантера и р. Бецалеля Кагана. Из духовных проповедников г. В. особенно известны: р. Моисей Даршан, р. Иезекиил Файвель, р. Исаак-Илия Ландау и р. Яков-Иосиф. — Именной указ 1827 г. ο распространении на евреев рекрутской повинности вызвал открытие в В. многих иешиботов и усердное занятие молодежи Талмудом, так как многие надеялись, что кагал, которому поручено было составить набор рекрутов, не сдаст в солдаты хорошего талмудиста. К тому времени относится открытие иешибота р. Майлеса, существующего и поныне. Тогда же образовалась группа из 40 молодых видных талмудистов, впоследствии известных под названием «Die verzigtlich», для совместных занятий Талмудом. Многие из них позже приобрели известность, как, напр., лекторы иешиботов р. Мордехай Мельцер и р. Яков Пьескин, ученый рабби Гирш Каценелленбоген и поэт р. Авраам-Бер Лебензон. Дух просвещения Мендельсона и «Measfim», перенесенный сюда из Берлина, создал в В. целый ряд писателей, поэтов и ученых. Благодаря их деятельности В. стала очагом европейского просвещения, которое оттуда распространялось по всему Северо-Западному краю, и в народной речи выражение «a Wilner» стало обозначением «образованного» или «либерального» человека вообще. Впоследствии этому также способствовало открытие в 1847 году раввинского училища, которое являлось рассадником еврейского образования. В 1873 г. вышел указ ο преобразовании раввинских училищ в учительские институты. Изучение библейского языка стало любимым занятием всех «maskilim» в В., и еще в первой четверти 19 стол. появились такие выдающиеся писатели и историки, как М.-А. Гинцбург, С. И. Фин, К. Шульман и др. Еврейская поэзия имела в В. также немало представителей. Старейший поэт А. Б. Лебензон и его талантливый сын Миха-Иосиф стали любимейшими авторами среди евреев на Литве. Первоклассные поэты Л. Гордон и С. Манделькерн были духовными преемниками Лебензонов. Еврейская грамматика и лексикография также имеют несколько крупных имен среди уроженцев В. Жаргонная литература насчитывает равным образом пионеров в В.: А.-М. Дика, М. Гордона и народного поэта Элиакима Цунзера. Группа интеллигентов под руководством Н. Розенталя открыла в 1841 г. 2 училища, в которых преподавались и еврейские, и общие предметы. Этот кружок содействовал также комитету при виленском генерал-губернаторе для выработки средств к приготовлению образованных раввинов в России (1840); кружок вступил в переписку, между прочим, и с д-ром Лилиенталем (см.). Евр. типографии в В. сыграли также немалую роль в истории евр. литературы в России со времени открытия первых двух евр. типографий (в 1799 г.). Одна из них была основана братьями Лейбой и Гершоном Лурье под фирмою каноника Иоз. Мирского и асессора виленской консистории Кублицкого (), a другая Товией Фейгес с сыном (, ). В. стала центром, куда стекались литературные силы всего края, так что город получил прозвище «Литовского Иерусалима» (). С упомянутыми первыми типографами в В. в 1835 г. вступила в компанию переместившаяся сюда гродненская типография Роммов. После выигранного ею процесса со славутскими типографами из-за одновременного издания Талмуда, типография Роммов оставалась некоторое время единственною в крае. В 1862 г. открылась новая типография, a позже — ряд других. — В связи с политическими национальными течениями последних двух десятилетий в В. сосредоточилась деятельность «Бунда» и сионизма. — В В. существует значительное число братств религиозно-учебных, молитвенных, благотворительных и профессиональных. Из двух последних категорий почти каждое братство имеет свой молитвенный дом. Старейшими из них считаются: погребальное, уже несколько сот лет ведущее «пинкос Гахша» (), госпитальное (), также существующее свыше 100 лет, и «Талмуд-тора». Из евр. обществен. учреждений В. обращает на себя внимание библиотека при Большой синагоге (см. Библиотеки в России). Кроме древних синагог: Большой, погребального братства, Старой, J’sod’a, Гаона (см. чертеж топографии вил. школьного двора) и др., недавно построена на Завальной ул. синагога «Taharath hakodesch».

Около 100 лет существует каменная синагога на Снипишках, и почти столько же другая, на Антоколе. Оригинальная синагога Алатова с маленьким византийским куполом посередине построена в начале 60-х годов. Всего синагог, молитвенных домов и клаузов в В. ныне (1909) можно насчитать около ста. — Старое кладбище на Снипишках, открытое в 1487 году, закрылось в 1830 г. Несмотря на целый ряд разгромов, уничтоживших множество могильных памятников, сохранились могилы Гаона, раввинов и общественных деятелей 18 и начала 19 столетий, a также кое-какие более древнего времени. Особенными заботами окружены могилы Гаона и автора «Chaje Adam»; они, как и могила «Гер Цедека», усердно посещаются евреями. Новое кладбище было открыто в 1830 г.; кроме него, с 1831 года существует в горах Скаплерны небольшое еврейское холерное кладбище. — Ср.: Акты Вил. археогр. ком., тт. XXVIII и XXIX; Русско-евр. арх., т. Ι — III; «Регесты и надписи», тт. I и II (печат.); пинкосы (Ner Таmid, Zedakah Gedolah и др.); респонсы; местные предания; частные сведения; Balinski, Historia miasta Wilna, 1836—40, 2 т.; Kraszewski, Wilno od początkow jego; Freudentnal, Jüd. Besucher d. Leipziger Messen, 1900; Васильевский, «История Вильны»; Бершадский, «История вил. евр. общины с 1595 до 1649 г.», «Восх.», 1886, кн. 10—11, 1887, кн. 5—8; его же, «Очерк ист. вил. евр. общины», ib., 1881, кн. 7; его же, «Литовские евреи»; Fin, Kirjan Neemanah, 1860; его же Safah le-Neemanim, 1881; H. N. Maggid (Steinschneider), Ir Wilna, 1900; Jew. Enc., XII; Д. Маггид, «Пережитое», т. II.

Население, занятия, народное образование, благотворительность. — По переписи 1897 г., в В. числилось 154.532 жит., из коих 63.996 евреев (40,9%). Не всё евр. население говорит на родном языке: свыше 2000 лиц, исповедующих иудейскую религию, или свыше 3% всего евр. населения, признали родным языком русский (24 — польский, 97 — немецкий). По полу евр. население распределялось след. образом: 30.607 м. и 33.389 жен.; на каждые 100 мужч. приходилось 109 женщин, тогда как y христиан отношение обратное: мужчин больше, нежели женщин. — Возрастной состав евр. населения иллюстрируется следующей табличкой:

Сравнение цифр указывает, что детской смертности y евреев В. больше, чем среди христианского населения этого города, между тем как повсюду смертность детей y евреев значительно меньше, чем y католиков и православных. Это исключительное явление объясняется тем, что y еврейск. населения г. В., в особенности среди бедного класса, издавна установился обычай отдавать грудных детей на воспитание в окрестные деревни, так что дети довольно редко пользуются материнским уходом. Дальше мы видим, что в евр. населении значительно больше, чем в прочем населении, представлена возрастная группа до 19 лет, и, наоборот, значительно меньше представлена возрастная группа от 20 до 29 лет, a также группа от 30 до 39 л. Евреи дают несколько более значительный контингент лиц, одержимых физическими недостатками (262 из 606 — 43%, при общем отношении еврейского населения ко всему населению 40,9%).

Что касается брачного состояния, то его можно проследить лишь по отношению к той части еврейского населения, которая признала родным языком еврейский (61847), a именно было:

У евреев по сравнению с остальным населением значительно больше лиц, состоящих в браке: y христиан холостых в два раза больше, чем состоящих в браке; среди евреев эта разница едва достигает 1½; параллельно этому и число членов семьи, живущих при «самостоятельных», среди евреев значительно больше. По занятиям еврейское население распределяется следующим образом:

Таким образом, преобладающим занятием евр. населения являются промышленность и ремесла. В торговле занято всего около 1/5 части еврейского населения. В рубрике непромысловых занятий очень сильно представлено услужение, особенно много женской прислуги (2604).

Из данных, собранных в 1909 г. Виленской городской управой, видно, что владельцев недвижимых имуществ числится: христиан 3.156 и евреев 1.412, т. е. недвижимые владения евреев составляют менее 1/3 всех владений, тогда как в общем населении евреи составляют не менее 2/5. Отсюда следует, что среди евреев менее значительная часть, чем y христиан, владеет недвижимостью, дающей, между прочим, и более прочный доход. При сравнении еврейских и христианских владений в разных категориях оценки, оказывается

Наиболее значительно участие евреев во владении недвижимым имуществом в самой богатой группе; наоборот, в группах наиболее низкой оценки евреи относительно меньше, чем христиане, владеют имуществом. Евреи чаще прибегают к аренде лавок, мастерских, найму квартир и пр. — Как центр промышленности В. не имеет крупного значения, но в торговле играет довольно значительную роль. В. всегда являлась живой посредницей между внутренними рынками и заграничными странами. Хотя В. и лишена выгод торгового порта, но удобное положение и развитой железнодорожный узел давно сделали ее важным транзитным пунктом. Около 4/5 всех грузов, направляемых на Вильну, идут транзитом. Главнейшими отраслями виленской торговли являются торговля лесом, хлебом, льном, a в последнее время домашней птицей. Отправляя большую часть этих продуктов за границу, В. в то же время ведет обширную торговлю красным товаром, a также золотыми и серебряными изделиями; всё эти предметы привозятся по преимуществу из Москвы, Петербурга и Варшавы. В свою очередь Вильна сбывает на дальние рынки продукты местного производства — обувь, кожи, перчатки и мебель. Ежегодно в мае происходит т. наз. Георгиевская ярмарка, на которую в значительном количестве привозятся шелковые изделия с Кавказа, сарпинки из Саратова, кружева из Вологды, a также мелкие кустарные изделия из стали, железа и пр. Однако торговое значение Георгиевской ярмарки, как и значение 6 других местных ярмарок (Конной, Казимировской и пр.), с проведением железных дорог сильно пало, и оборот ее не превышает нескольких сот тысяч рублей, тогда как еще в 60-х гг. привозилось товаров на 1½ миллиона рублей.

Почти вся виленская торговля находится в руках евреев. Из 3.194 лиц, занимавшихся в 1875 году торговлей, 2.752 были евреи. Приблизительно то же отношение сохранилось и в момент первой всеобщей переписи 1897 года. По данным, приводимым во всеподданнейших докладах виленского губернатора, 79% всех выданных торговых свидетельств приходится в Вильне на долю евреев: 2/3 всего купеческого сословия Вильны представляли евреи. Особенно значительно преобладание евреев в мелочной торговле, причем размеры этой торговли зачастую настолько ничтожны, что недельный оборот не превышает 2—3 рублей. То же относится к участию евреев в фабрично-заводской промышленности В. Еще в 1858 г. почти всё фабрики и заводы (за исключением сафьянных) принадлежали евреям. Но фабрики эти были ничтожны: на 43 фабрики и завода приходилось 210 рабочих и 36.403 р. ежегодного оборота. Развитие промышленность получила в 70 и 80 годах, когда началось усиленное покровительство промышленности. В 1887 г. указатель фабрик и заводов насчитывал уже 53 фабрики и завода, принадлежавших евреям, причем производительность достигла 1.767 тыс., a число рабочих увеличилось до 1.469, т. е. в 7 раз. Спустя 10 лет официальный перечень фабрик и заводов насчитывает 49 еврейских предприятий, a производительность достигла крупной цифры 4.580 тыс., т. е. в 2½ раза превзошла производительность 1887 г., число же рабочих, занятых на еврейск. фабриках, достигло 2.378. Теперь это последнее определяется в 4.671, a число евр. фабрично-заводских предприятий составляет 125. В отличие от некоторых других центров еврейск. промышленности, в В. евреи пользуются решительным, иногда исключительным преобладанием почти во всех отраслях производства и притом как в разряде мелких, так и в разряде крупных предприятий. Вместе с тем евреи-рабочие также находят приложение своему труду в крупных предприятиях, где их имеется около 40%. Важнейшими отраслями промышленности следует признать: а) выделку бумаги и изготовление различных изделий из нее; особенно видную роль играет печатное дело, причем В. служит центром еврейского книгопечатания (типография Ромм, занимавшая около 100 рабочих, существовала с 1795 г.); здесь же можно упомянуть ο 2 крупных конвертных фабриках; в) обработку дерева (лесопильни, мебельные фабрики), причем мебель вывозится далеко за пределы Вильны; с) обработку кожи, d) табачные; е) пивоваренные; f) мукомольные; g) чулочные фабрики и пр. Вообще, ни одна отрасль не занимает в Вильне какого-либо преобладающего значения. Почти всё предприятия находятся в единоличном владении, но за последние годы возникло четыре еврейских акционерных общества («Виктория», «И. Б. Сегал», «И. Е. Липский» и «Шопен»). — В области ремесла евр. мастерских до 2/3, при общем числе мастерских около 3.700 (данные Всепод. доклада за 1902 г.). Мастеров насчитывалось в 1902 г. — 3711, рабочих 5081, учеников 2831. В некоторых производствах (гончарном, сафьянном, канатном, оружейном и пр.) евреев почти нет, зато в большинстве других заняты исключительно евреи (шапочники, скорняки, бронзовщики и пр.) или они составляют большинство. Наиболее крупными ремеслами являются портняжное и сапожное; вообще изготовлением одежды и обуви занято (по переписи 1897 г.) — 3.020 евреев и 1.931 еврейка. В это число входит около 2000 чулочников и чулочниц, которые вербуются на 7/8 из евреев. Сюда относится также и довольно обширное перчаточное производство. Ввиду конкуренции, которую оказывает ремеслу фабрично-заводская промышленность, оно всё более утрачивает свою самостоятельность, и большое распространение получает домашняя система промышленности, работа на магазин и скупщиков. В особенности сильно распространена эта система в чулочном, обувном и портняжном деле. Материал получается такими мастерами и мастерицами от скупщиков или фабрикантов, причем им же возвращается готовый продукт. Мастерам и мастерицам остается ничтожное вознаграждение за труд, хотя в нем принимает участие зачастую вся семья; большинство работающих не выходит из долгов капиталистам. — Из отчета Государственного банка (за 1887 г.) видно, что еврейская задолженность банку составляла 83% всей задолженности. В настоящее время В. обслуживается 15 кредитными учреждениями, в том числе 5 евр. банкирскими домами. Во 2-м обществе взаимного кредита евреи составляют громадное большинство. Из 26 представителей и агентов страховых обществ — 15 евреев. В 1904 г. возникло «Виленское ремесленное мелкоторговое ссудосберегательное товарищество», первое в Северо-Западном крае учреждение подобного типа. Евреи в нем составляют около 95%. К 1 января 1905 г. состояло 3644 члена-пайщика, из них 1.307 ремесленников и 1.566 торговцев. В 1908 году было выдано 6.660 ссуд на сумму 338 тысяч рублей и получено 37 тысяч рублей прибыли. — По переписи 1897 года среди евреев насчитывалось 1026 лиц, занятых свободными профессиями, что по отношению ко всему евр. населению составляло 1,6%. Среди врачей евреев насчитывалось в 1908 г. около 45 (из 102): среди 57 зубных врачей и дантистов евреев было 49; среди 22 аптекарей — 5 евреев; среди частных поверенных — из 41—35. Помощников присяжных поверенных в Вильне — 18, из них евреев 5, прис. пов. — 29, из них евреев 4.

— Крупнейший торгово-промышленный центр Северо-Зап. края, В. является родиной евр. рабочего движения. Уже в 1887 началась крупная стачка чулочниц. В 1892 г. в Вильне было впервые отпраздновано 1 мая. Рабочими после целого ряда стачек во всех без исключения профессиях удалось достигнуть 8-, 9- и 10-час. рабочего дня и значительного увеличения заработной платы, В Вильне же было положено начало «Бунду» (см.). Ныне (1909) по данным фабричной инспекции зарегистрировано 15 профессиональных союзов, из которых многие, однако, подверглись закрытию. Существуют и противостоящие раб. союзам организации предпринимателей. Имеются также довольно многочисленные общества взаимопомощи. Крупнейшее из них общество взаимопомощи приказчиков: затем следуют общество евреев-учащих, общество хозяев-парикмахеров (36 чл.), общество взаимопомощи торговцев-евреев, недавно зарегистрированное, и пр.

Народное образование иллюстрируется следующими данными (насколько возможно было зарегистрировать низшее евр. образование) ο гор. В. и губ. за 1907 г.:

Число учащихся в специально евр. учебных заведениях с каждым годом сокращается; в 1897 г. было 698 заведений с 13.154 мальч. и 1.859 дев., в 1907 г. — 348 с 6.502 мальч. и 3.249 девоч. Особенно резко сократилось количество хедеров: в 1898 г. их было 591, в 1907 г. — всего 275. Из специально евр. учебных заведений заслуживает особенного внимания учительский институт, существующий на средства всех еврейских общин (из сумм коробочн. и свечного сбора) и выпустивший свыше 500 преподавателей, и еврейская гимназия. Имеется целый ряд просветительных и благотворительных учреждений: еврейское литературно-научно-художественное общество, музыкально-драматическо-певческий кружок, художественно-промышленный кружок имени Антокольского и т. д. — В. всегда служила центром евр. периодической печати; в настоящее время там издается ежедневная газета «Гед-Газман» на еврейском языке и систематически выпускаются различные сборники и пр. В 1909 г. официально открыто отделение «Общества распространения просвещения среди евреев». В В. же сделаны первые попытки насадить среди евреев профессиональное образование. В 1892 году при талмуд-торе основано евр. ремесл. училище; впоследствии училище отделилось и ныне управляется особым попечительным комитетом, выбираемым всеми членами-жертвователями. Первоначально в училище преподавали только столярное и слесарное ремесла, но уже с конца 90-х гг. программа начала понемногу расширяться, причем стремились приспособить училище к запросам развивающейся экономической жизни. Из 200 учеников, кончивших училище, 90% работают в ремесленных мастерских, на фабриках и заводах, причем некоторые успели обзавестись своими собственными предприятиями. — Из благотворительных обществ некоторые развили обширную деятельность. Так, напр., общество Мишмарет-Холим создало громадную организацию врачебной помощи: y общества на службе 35 платных врачей, 10 фельдшеров, 10 акушерок, 7 массажисток; в 1908 г. врачами общества сделано 9,024 городских визита, 6526 загородных; при амбулатории было принято 11.605 чел. Обществу принадлежит крупнейшая в В. аптека с 8 платными пом. провизоров и 13 учениками. Кроме того, общество выдает совершенно бесплатно, под залог или без него, ванны, кружки, пузыри для льда и пр. Каждый член общества имеет право посылать в правление лиц, нуждающихся во врачебной помощи; помощь оказывается за ничтожную плату. — В еврейском госпитале за 1908 году перебывало свыше 1000 чел. Госпиталь, построенный в конце 18 в., был по просьбе еврейской общины передан в ведение Приказа обществ. призрения; несмотря на неоднократные ходатайства евр. общества вернуть госпиталь обществу, приказ отказывает. Большое значение для бедного населения города имеет дешевая еврейская столовая; допускаются лица всех вероисповеданий. В 1908 г. в обществе евр. столовой состояло 987 чл.; общество за год выдало 265 тыс. обеденных порций; минимальная плата 3 коп., однако треть посетителей оказались не в состоянии с приплатой всего 1 коп. получать мясную порцию. Никогда еще, по мнению общества, не наблюдалось такой острой нужды, как в 1908 г. Общество детских колоний открыло свою первую колонию в Подбродзе, где содержится около 70 бедных детей. Следует упомянуть также Общество помощи бедным больным, которое устраивает собеседования ο рациональном уходе за больными и организовало общину сестер и братьев милосердия для дежурства при больных членах общ. Пособия от города получают лишь немногие благотворительные учреждения. Так, в 1902 г. получили: еврейская богадельня — 3000 p., дешевая еврейская столовая — 1200 р. и некоторую сумму еврейский детский приют. Число гласных от евреев в городскую думу определено в 7 ч. — Ср.: Первая всеобщая перепись, Корев, «Материал для стат. и географии, Виленская губерния»; — Столпянский, «9 губерний Западно-Русского края»; Субботин, «В черте еврейской оседлости»; «Обзоры Виленской губ.» (приложения ко Всеподд. докладам вил. губернатора); «Памятные книжки Вилен. губ.»; Сборник материалов об экономическом положении евреев в России; Марголин, «Кредитные кооперации среди евреев»; Перечень фабрик и заводов, изд. Департамента торговли и мануфактур; газета «Северо-западный голос»; Энциклопедический словарь Брокгауза-Ефрона; Encyclopedia Powszechna и пр.

— B 1797 г. в В. и уезде насчитывалось евреев (в том числе и караимы): купцов 197, мещан 3152, женщин 3569. По ревизии 1847 г. еврейское население достигло следующей цифры:

По переписи 1897 г. в Виленском уезде (без г. Вильны) жит. 208781, в том числе евреев 15.538; из числа поселений в уезде, в коих не менее 500 жителей, евреи представлены в наибольшем проценте:

Наиболее распространенные занятия среди евреев в уезде изготовление одежды (кормится около 2.400 душ) и торговля. — Ср.: М—н, «Устр. евр. общ.»; «Насел. м. Р. и.»; Арх. матер.

ЕЭБЕ:Города
ЕЭБЕ:Виленская губерния