ЕЭБЕ/Али бен-Сулейман
Али бен-Сулейман — караимский комментатор Св. Писания, лексикограф и философ. Пинскер высказывает сомнение в том, был ли А. раввинистом или караимом, хотя он склоняется к последнему. Шорр решительно утверждает, что Α. — раввинист позднейшего времени. Теперь, однако, нет никакой причины сомневаться в его караимстве, так как, помимо того, что Ибн-аль-Гити в своей «Хронике» (Jew. Quart. Rev., IХ, 435) помещает его в числе караимских ученых, это видно еще из того, что главная литературная деятельность А. состояла в том, что он сокращал произведения предшествовавших ему караимских авторов, которые служат ему основанием для изложения собственных взглядов. Кроме того, А. цитируется исключительно караимскими авторами. Место жительства его неизвестно; но из того, что его произведения написаны на арабском языке, мы можем заключить, что он жил или в Западной Азии, или в Северной Африке. Время его жизни можно определить лишь приблизительно: последний из авторов, которых он цитирует поименно, это — Абулфарадж Гарун ибн-Алфарадж (см.), автор «Muschtamil», составленного в 1026 году; следовательно, можно сказать, что А. жил в конце 11-го или в начале 12-го века. Это предположение подтверждается и тем, что его слова, насколько известно, цитируются одним только караимским автором в арабском комментарии к книге Исход, часть которого хранится в Британском музее (Catal. Margoliouth, I, № 332); в этом же комментарии, за исключением Саадии Гаона, приводятся только караимы 10 и 11 веков, как то: Давид бен-Боаз, Иефет бен-Али и др. — Али написал следующие сочинения: 1) Комментарий к Пятикнижию на арабском языке, собранный автором из комментария Абу-Саида и из сделанного упомянутым Абулфараджем Гаруном извлечения из комментария учителя его Абу Якова Иосифа бен-Ноах (см.). Под именем Абу-Саида известны два караимских автора: один из них Давид бен-Боаз, живший в 10 в., другой — Леви бен-Иефет, живший в первой половине 11 в.; весьма вероятно, что тут идет речь о Давиде бен-Боаз, который написал пространные комментарии к Библии, а не о Леви б.-Иефет, комментарии которого самим автором написаны в достаточно сжатом виде и уже не нуждаются в дальнейшем сокращении. Некоторым доказательством этому может служить то обстоятельство, что арабский комментарий Давида бен-Боаз к перикопе Пинхас (рукописи Британск. муз., Catal. Margoliouth, I, № 305) был в руках Али б.-Соломон, который, без сомнения, тождествен с нашим Али (Ибн-аль-Гити также называет его «Али бен-Соломон», а не «бен-Сулейман»). Отрывки из этого комментария Али (к книгам Числа и Второзаконие) хранятся в Британском музее (Catal. Margoliouth, I, № 309); некоторые части находятся в Петербурге (Гаркави, Zeitschr. für alttestam. Wissensch., I, 158). — 2) «Агрон», т. е. еврейский словарь на арабском языке. Впрочем, и это произведение представляет извлечение из лексикона Абу Саид аль-Леви бен-аль-Хасан аль-Басри (упомянутый Леви б.-Иефет), который в свою очередь составляет сокращение лексикона Давида бен-Авраам Алфаси, караимского автора 10 века. Что же касается метода, то для каждого слова А. сперва приводит объяснение Давида бен-Авраама (которого называет «Sahib al-Kitabi», автором книги), затем он прибавляет толкование других авторов, не называя их по имени, а употребляя вместо того выражение «некоторые говорят» и т. п. Там же, где Давид бен-Авраам слишком распространяется в разъяснении библейского стиха, А. приводит его слова в сокращении; но зато он пополняет лексикон многими словами и корнями, которые отсутствуют у Давида. От своего имени он большею частью присовокупляет грамматические примечания и обнаруживает при этом большие познания в этой науке, хотя он еще не имеет ясного представления о наклонениях и о различии между формами «Kal» и «Hiphil», в особенности относительно дефектных и сокращенных корней, которые у него постоянно смешиваются. Хотя А. называет по имени Яхью бен-Дауда, т. е. Иегуду Хаюджа, в особенности в своем предисловии при разъяснении отличительных особенностей букв, тем не менее он все-таки следует системе Давида бен-Авраама, утверждая, что корень каждого слова состоит из двух букв, а иногда из одной. Не следует, однако, забывать, что система караимов, даже 12 века (напр. Иуда Гадасси), состояла в недопущении трехбуквенных корней, быть может, для того, чтобы не слишком подвергаться влиянию раввинских грамматиков. Тем не менее, при объяснении слов А. весьма часто прибегает к помощи Мишны и Талмуда, называя их авторов (как и многие другие караимы) первыми, древними. Он также часто прибегает к помощи Таргумов (см.) и весьма удачно сравнивает еврейские корни с арамейскими и арабскими, подражая в этом Давиду б.-Авраам Алфаси. От «Агрона» Али сохранилась только одна рукопись в Петербурге, № 605, написанная рукой Илии бен-Мордехай бен-Иосиф Таарифа из Бассоры (см. Geiger, Wissensch. Zeitschrift, III, 442, где этот словарь ошибочно приписывается Леви бен-Иефету); полная копия с этой рукописи, изготовленная рукою Пинскера, хранится в Beth Hamidrasch в Вене, № 24 (там же, № 28, имеются и другие отрывки ее); образчики из этого словаря напечатаны у Пинскера (Likkute Kadmoniot, I, 183 и сл.) и у Нейбауэра (в прибавлении к Kitab Aluzul Abul-Walid ibn Djanach, Оксфорд, 1875, 773 sqq.; образчики обозначены там буквою А.). — 3) Трактат о философии также на арабском языке, хранится в Британском музее, ms. or., 2572 (Margoliouth, Descriptive liste, 67), но содержание неизвестно. — Ср.: Пинскер, Likkute Kadmoniot, I, 175—216; Schorr, He-Chaluz, VI, 64; Fürst, Gesch. des Karäerthums, II, 122; Gottlober, Bikkoreth l’Toldoth ha-Keraim, p. 197; Синани, «История возникновения и развития караимизма», II, 75; Bacher в Rev. des études juives, XXX, 252, 255; Штейншнейдер, Die arab. Literatur d. Juden, § 180; Poznański, Aboul-Faradj Harun hen Al-Faradj (Paris, 1896), p. 36; Rev. d. et. juiv., XLI, 307; The Karaite Literary Opponents of Saadiah Gaon (London, 1908, I, p. 54).

ЕЭБЕ