ЕЭБЕ/Альт-Офен
Альт-Офен (по-венгерски: О-Buda. ‎) — старый венгерский город, теперь составляющий третий округ Будапешта. История евреев в А.  начинается в XII в. Они поселились там, по всей вероятности, в эпоху крестовых походов, когда массами бежали из Германии в Венгрию. Первое определенное известие о евреях А.-О. относится к 1217 г., когда Исаак бен-Моисей из Вены, автор «Or Zeruah», упоминает евреев из Офена (подразумевается Альт-Офен), обратившихся к нему с вопросом, могут ли теплые источники служить для ритуальных омовений. Во второй половине XV века, по словам Израиля Иссерлейна (ум. 1470) из Вивер-Нейштадта (Pesukim u-Ketabim, 184), в A.-O. существовала община. — Новый период начинается со времени полного изгнания турок из Буды в 1686 году, когда несколько евреев вернулось обратно в А.-О. С тех пор община быстро растет, покровительствуемая баронами Zichy de Vasonykëo, которые владели территориею Альт-Офена. Зичи не злоупотребляли своими феодальными правами на еврейскую общину, вследствие чего еврейское население постоянно увеличивалось. В 1727 г. в А.-О. жили 22 семейства, а в 1735 году уже 43 семейства, состоявшие из 138 лиц, сообща плативших ежегодно 160 флоринов («защитных денег») семейству Зичи.  Два года спустя община была в состоянии приобрести от барона участок для синагоги и обширную площадь для кладбища, причем владетельница, графиня Сусанна Зичи, обязалась «защищать еврейскую общину в ее праве собственности на эти участки против всякого туземца или иностранца». С своей стороны община обязалась не хоронить чужих евреев на этом кладбище без разрешения феодального владетеля; в противном случае она должна была уплачивать 24 рейнских флорина за каждого чужого покойника. За каждого покойника, доставленного с разрешения феодала из другого места, община уплачивала 6 флоринов, а за погребение всякого умершего от несчастного случая платила один фунт перцу. Кладбище помещалось в середине города (теперешняя Kasernengasse), на месте старой римской бани, и служило общине, которая с течением времени возросла почти до 4000 душ, до 1888 г. Им пользовалась также община Пешта до 1795 года. От 1765 г до конца 18 века оно было единственным кладбищем в районе городов Пешта, Офена и Альт-Офена. Офенская община, состоявшая в 1733 г. из 32 семейств (156 муж.), совершенно распалась в 1755 году, и останки похороненных на ее кладбище были перенесены в А.-О. Здесь, между прочим, покоится прах И. Б. Оппенгейма, первого раввина общины (погр. в 1754 г.). Надпись на могильном камне упоминает о нем как «о светоче еврейства». После Оппенгейма раввинский пост занимал Натан Гинсбургер из Белграда, также похороненный на этом кладбище (в 1781 г.). При жизни этих первых раввинов община беспрерывно развивалась, получая все новые права и привилегии от феодальных владетелей. Эти права гарантировались формальными договорами, заключавшимися — иногда на шесть, иногда на десять лет — с родом Зичи. После того, как А.-О. перешел к казне, эти привилегии были подтверждены последующими королями Венгрии. Упомянутые договоры гарантировали альт-офенским евреям ряд особых привилегий, которыми в то время едва ли пользовалась какая-нибудь другая община Венгрии. Им было предоставлено свободное отправление религиозных обрядов; они имели право разрешать в первой инстанции споры между собою и даже между евреями и христианами; им свободно разрешалось покупать и продавать большие дома и земельные участки, принадлежавшие дворянам, с особого, впрочем, в каждом случае разрешения властей. Такие поместья были избавлены от военных постоев и освобождены от принудительной поставки почтовых лошадей. Новые поселенцы, а также лица, желавшие оставить город, должны были уплачивать все, что причиталось общине, и тогда лишь получали право пользоваться защитой барона. Этим путем феодальный владетель создал для общины источник доходов, иногда весьма значительный. В некоторых случаях за право пожизненного владения недвижимостью уплачивалось до 1500 флоринов. Разрешение на брак евреи получали без всяких затруднений до 1787 г. С тех пор каждая новобрачная пара уплачивала «кремнитц-дукат»; за это ее вносили в список т. наз. «Schutzjuden» («покровительствуемых, полноправных евреев»). В своих собственных помещениях евреи могли продавать пиво, водку и кошерное вино; они могли выгонять скот на городское пастбище и заготовлять мясо на своих бойнях; им разрешалось также устраивать Erubin (эйрув) под охраной правительства; они могли заниматься всеми ремеслами (за исключением сапожного, относительно которого в 1788 году королевское правительство ввело ограничения). Сумма, уплачиваемая общиной феодальному владельцу (Schutzgeld), колебалась от 1350 до 1800 флоринов ежегодно. Кроме того, евреи должны были вносить ежегодно 200 флоринов в виде подарка владельцу в день его рождения и в праздники Нового года, Пасхи и дня св. Мартина (11 ноября). Общине не трудно было платить такие сравнительно большие суммы, потому что ее косвенные налоги приносили много доходов; напр. доходы от продажи кошерных напитков достигли в 1807 г. с одного только вина 6500 флоринов, с пива и водки 210 фл., кроме 150 фöркин (мера жидкости в четверть бочонка) с вина, не поступавшего в продажу и не подлежавшего налогу. Предоставленное евреям А.-О. право собственного суда давало им, естественно, право приведения приговоров в исполнение; когда дело касалось полицейских или религиозных нарушений, они могли подвергнуть нарушителя заключению во дворе синагоги и наказать его палочными ударами — не более, впрочем 12 (по постановлению правительства). Община распоряжалась имуществом сирот, управляла всеми недвижимостями, решала дела о спорных наследствах. Таким образом она приобрела власть почти политической организации. Она принимала участие в общественных работах, напр. в прокладке улиц. Администрация советовалась в таких случаях с еврейской общиной так же, как и с христианами. — Во главе общины стоял судья, называвшийся «judex judaeorum». Избираемый 24 советниками общины, он утверждался в присутствии представителя феодала, раввина и двух законоведов. Сборщик податей, председатель общины и два надзирателя над сиротами также избирались всей общиной. После выборов они отправлялись в синагогу, где присягали пред раввином. 12 лиц составляли «Внутренний совет», ведавший мелкими делами, а остальные — «Внешний совет», решавший вопросы, касавшиеся всей общины.  Члены Внутреннего совета получали небольшое жалованье из общинной кассы, которое, однако, удерживалось, если они не посещали совещаний. На основании баронского декрета 1801 г. непосещение трех заседаний без уважительных причин влекло за собою арест.  Гражданские дела решалась судьею и Внутренним советом. Религиозными делами ведал бет-дин. За каждое заседание раввин получал по 30, а помощники его, «даяним», по 17 крейцеров. Акты общины хранились у нотариуса, от которого требовалось знание немецкого и еврейского языков; протоколы собраний обязательно велись на немецком языке. Большая власть, которою был наделен еврейский судья, делала его должность почетной, что видно также по его внешним отличиям: он носил тяжелую палку с огромным серебряным набалдашником; на улице его сопровождал ливрейный лакей.

Параллельно внешней шло развитие внутренней жизни общины. Во второй половине XVIII в. возник целый ряд религиозных, благотворительных и др. общинных учреждений. Из первых следует отметить «Chebrah Kadischa», основанную в 1770 г., затем вскоре после этого, в 1780 г., благодаря неутомимой деятельности д-ра М. Эстеррейхера (первый еврей, получивший ученую степень в Пештском университете) была учреждена еврейская больница, и ею заведовало существующее поныне общество «Bikkur Cholim», которое также заботилось о религиозном воспитании молодежи. В синагоге находилось в 1760 г. более 13 свитков Торы, как видно из приложения к «Masoret» Meepa Тодроса (упоминаемое здесь Буда, венгерское название Офена, относится несомненно к Альт-Офену, потому что в то время в самой Буде евреев не было). Самым важным учреждением была, однако, еврейская общественная школа, открытая 17 мая 1784 г. по особому указу императора Иосифа II. Это было первое публичное еврейское училище в Венгрии.  Учреждение его встретило сильную оппозицию со стороны ортодоксов, которые опасались, что оно станет рассадником безверия.  Настроение было столь повышенное, что во всех синагогах была прочитана прокламация префекта, под угрозой телесного наказания воспрещавшая собираться перед зданием. Вначале число учащихся было незначительно; власти стали закрывать частные училища (вероятно, хедеры). Постепенно, однако, новое учебное заведение завоевало симпатии населения: позже в нем не оказалось мест для всех желавших учиться, и император Иосиф подарил общине соседний дом. Благодаря бережному отношению первых учителей к религиозным вопросам росло уважение к училищу, и о нем хорошо отзывались во всей стране. Один из первых учителей его был приглашен из Бродского общественного училища, а другой, Иосиф Бах, стал впоследствии проповедником пештской общины. — В течение 1781—1790 гг. раввинский пост оставался вакантным, так как община не могла прийти к единодушному на этот счет решению.  Член ее, Вольф Босковиц, богач и знаток еврейской литературы, считал себя достойным указанного поста, но его же родные стали агитировать против него. Некоторые галицийские торговцы обратили внимание общины на Моисея Минца, Подольского уроженца, жившего тогда в Бродах. Главный раввин Праги, Ландау, поддержал кандидатуру Минца, назвав его «чудом нашего времени».  Таким образом в 1790 г. Моисей Минц, которому тогда было 40 лет, был назначен главным раввином Α.; он занимал этот пост до своей смерти в 1831 году. Минц поднял престиж общины, так что слава ее разнеслась далеко за пределами Венгрии. К нему обращались по поводу религиозных сомнений из всей Австрии. В 1799 году ряд его замечательных постановлений был утвержден бет-дином в А.-О.; они произвели глубокие изменения в религиозной и социальной жизни той эпохи. Были провозглашены следующие постановления (Issur): «Запрещается давать подарки вновь избранным должностным лицам общины и общественных учреждений или принимать от них таковые; запрещается брать подарки за бракосочетания, до и после свадьбы, за акт «bar mizwah», за пожалование звания «морену» или «ховер» (см.) или при поселении в новом доме». Далее запрещались слишком богатые свадебные пиры (в которых обыкновенно участвовала вся община), отменялись банкеты, устраиваемые после того, как невеста побывала в установленной ритуалом «микве»; запрещались танцы молодежи, нелепые свадебные пиршества, на которых присутствовали неприглашенные гости, и, наконец, торжественные шествия новобрачных по большой дороге (обычай, введенный швабскими евреями), за что с них взимался особый налог. Причиною этих запретов было желание ограничить расточительность, которая многих приводила нередко к полному разорению. Многие лица отказывались от должностей в общине и даже от исполнения известных религиозных функций, потому что на это приходилось сильно тратиться. Возможно также, что постоянный наплыв в общину новых лиц, по большей части бедняков, повлиял на это странное постановление. Параллельно с указанными выше постановлениями были изданы многие другие, гуманного и патриотического характера. Начиная с первой половины XIX в. всякий раз, когда страну постигало крупное бедствие, община откликалась на него. Во время народных смут 1800 г. шел сбор денег среди отдельных лиц; кроме того, сама община как таковая пожертвовала 400 флоринов. В 1810 г. она пожертвовала 2625 фл. — в то время большая сумма — на учреждение национального музея, а в 1830 г. дала 150 фл. викарию фон Печи на устройство епархиальной церкви в Праге.

В 1831 г. раввин Моисей Минц скончался. Не прошло и года, как начались интриги относительно замещения свободного места.  Большинство общины избрало Гирша Геллера, названного «charif» (остроумный), прежде раввина в Бонигаде и только что назначенного на тот же пост в Унгваре. Геллер вначале отказался, потому что, по свидетельству друга, плохо знал жизнь, а также оттого, что получил массу угрожающих писем от членов общины, стремившихся к реформам. К тому же унварская община не согласилась отпустить его, пока он не прослужит известное время для того, чтобы она могла выручить расходы, связанные с его назначением. Только когда общине А.-О. заплатила унгварской 2500 флоринов и когда Геллер убедился, что большинство членов восторженно высказалась за него, он согласился (апрель 1834 года) переселиться в А. Там он шесть месяцев спустя скончался.  После него раввинский пост был вакантен в течение 27 лет; религиозными делами заведовали за все это время даяны, среди которых, как и среди их предшественников, славились крупные ученые: Эльханан Даян, П. Л. Фрейдингер, Эстеррейхеры (отец, сын и внук) и др. В общине было также очень много ученых светских лиц, содержавших собственные школы; многие из них привлекали молодежь, желавшую изучать Талмуд. Среди светских лиц особенною ученостью выдавались: Л. Л. Левенталь, Л. Г. Шлезингер и М. Л. Босковиц.  Другие лица. как Ф. Гольдбергер, И. Тотис и И. Рейс, завели у себя собственные молельни, при которых молодые люди, получавшие стипендии из специальных фондов, усердно занимались изучением Талмуда.

Скоро после смерти Геллера началось падение А.-О. Пешт быстро выдвинулся, и с тех пор, как прекратилась феодальная система, богатые купцы и вообще зажиточные жители А. перебрались в Пешт, оставив в А.-О. более бедную часть населения для ведения общинных дел. В результате из наследственных фондов были израсходованы около 33,000 флоринов на текущие общинные нужды; вследствие этого оказались необеспеченными некоторые общинные учреждения. Кроме того, переселение евреев в Пешт раздробило богатую и сильную общину на массу небольших общин и привело в 1851 г. к ожесточенной борьбе между ними. Борьба продолжалась до 1889 г., когда последняя из частных синагог была закрыта. Политические события того времени также содействовали упадку общины. Присоединение ее к патриотам в войне 1848 г. привело к почти полному ее разорению. Она добровольно предоставила тогда венгерскому правительству большую часть синагогальной серебряной утвари, чтобы отчеканить из нее деньги. Так как молодые евреи общины храбро дрались в рядах защитников страны, генерал Гайнау («палач венгерцев») обложил А.-О. контрибуцией в 14.270 флоринов и 50 лошадей с полной их экипировкой. Ни одна община в Венгрии не была так строго наказана. Это бремя община несла до 1889 года, когда император (Франц-Иосиф) по предложению министра вероисповеданий графа Чаки и по просьбе главного раввина, д-ра Юлия Клейна, простил общине еще не доплаченные ею 1328 флоринов.

Пробуждение венгерской нации после 1860 г. вдохнуло новую жизнь в общину, и она стала оправляться от постигшего ее разорения.  Первым ободрившим ее событием было избрание на вакантный раввинский пост Маркуса Гирша из Тиша-Бе, который с глубоким знанием Талмуда соединял широкое европейское образование (окончил Пражский университет). Скоро после этого заведование текущими делами было поручено Михаилу Штерну и Самуилу Эрлиху, людям, горячо преданным еврейству. Они привели в порядок общинные дела; благодаря их искусному управлению суммы, заимствованные из специальных фондов, скоро вернулись обратно. В то время (1863—65) два венгерских еврея получили права дворянства (C. B. Шоссбергер — «де Торния» и Самуил Ф. Гольдбергер — «де Буда»; они происходили из местной семьи). В 1880 г. д-р Гирш был избран главным раввином Праги и оставил А.-О., который опять в течение семи лет оставался без руководителя, пока Юлий Клейн из Чигетвара не занял этот пост. После его смерти (1896) был избран д-р Элиас Адлер.

Синагога, построенная в классическом стиле, существует с 1820 года. В ней находятся 38 свитков Торы и серебряная синагогальная утварь весом в 23.000 граммов; стоимость занавесей ковчега (некоторые из них — шедевры золотошвейного искусства) оцениваются в 21000 флоринов. В специальном фонде общины имеется приблизительно 100.000 флоринов, проценты с которых идут на благотворительные цели. Существующие в общине 18 благотворительных учреждений являются крупною поддержкою для бедняков. В списки общины внесены 810 семейств, из которых половина ремесленники. Большинство их работает на ситцевой фабрике Самуила Гольдбергера, основанной в 1780 году. Другое крупное хлопчатобумажное предприятие, возникшее в 1826 г., принадлежит Герсону Шпитцеру; его товары имеют широкий сбыт во всех странах мира. — Ср.: Kohn, Héber Kutfök («Еврейские источники»), 1884; idem, Magyar Zsidotört («История венгерских евреев»), 1884; Löw, Nachgelassene Schriften, II; Magyar Zsido Szemle, 1891; Reich, Bet-El, III; синагогальные и архивные материалы. [Статья Julius Klein’a, в J. E I, 489—474].

ЕЭБЕ