ЕЭБЕ/Всемогущество Божие
Всемогущество Божие — В Библии. Это свойство Бога, как отвлеченное понятие, выражается словами  (Пс., 106, 2). Как атрибут оно выражается именем Божиим — , Бог всемогущий, и , Бог могущественный, и , Бог богов. Все приведенные выражения, в отдельности указывая на могущество Бога, в совокупности представляют полную картину Его отношений к миру, неизмеримых по силе и неограниченных по власти. Свойственное Библии представление ο Боге (см.), согласно которому Его следует искать не внутри природы, но над нею, так как Он не есть сущность мира, но творец его, должно было, как к логическому своему результату, прийти к В. Б. Стоя над временем и пространством и не подчиняясь ни одному из этих моментов, Господь, по Библии, является творцом всех явлений, не ограниченным по своим возможностям. «Он сказал — и сделалось; Он повелел — и явилось» (Пс., 33, 9). «Я умерщвляю и оживляю, поражаю и исцеляю, и нет спасения от руки Моей» (Второз., 32, 39). — Все эти и подобные выражения подчеркивают всемогущество Бога, проявляющееся в Его деяниях, и, напротив, бессилие языческих богов, сливавшихся с природой или даже подчинявшихся ей, a потому и лишенных неограниченной власти управлять ею. Библия всегда изображает В. Б. не самого в себе, но в его отношении к миру. С одной стороны, указывая на бессилие и слабость человека (Бен-Сира, ХVIII, 3 и сл.), она, с другой стороны, стремится обнаружить следы и проявление божественного всемогущества в творении и таким образом сделать Его постижимым для человека. Величие мироздания, постоянно возвещающего славу своего Творца и, наоборот, ничтожество сотворенного в сравнении с тем, кто его сотворил — вот библейские мотивы, рисующие В. Б. (Исаия, 40, 11—26; Иов, 38, 1 и сл.). Неизмерим, неистощим и неопределим Господь в своем могуществе (Пс., 115, 3; Исаия, 43, 13; 44, 26; 59, 1; Иерем., 10, 12; 32, 27; Захар., 8, 6; Иов, 26, 14). Все доступно Его могуществу, даже изменение законов природы и предвечно установленных явлений (Иошуа, 6, 20; 10, 12; Бытие, 18, 14; Числ., 22, 28; II кн. Цар., 6, 6; 20, 9—11; Иов, 42; Даниил, 3, 24). Но творя все и не встречая препятствий своему творчеству, Бог может желать лишь того, что не противоречит Его нравственно-святой природе. Поэтому всякое проявление Его силы полно красоты и совершенства; в сфере Его власти и мощи царят лишь любовь и милосердие (Исх., 33,19). Ограничение же божественного всемогущества возможно лишь по доброй воле Бога, но не под влиянием причин, лежащих вне Его. Все эти явления В. Б. происходят в окружающей человека природе на каждом шагу — там, где бьется жизнь и чувствуется человеческая мысль. Все является доказательством В. Б.: все силы, проявляющиеся в могущественной природе, которые Господь сотворил и установил согласно мудрым своим предначертаниям и которые Он поныне творит и установляет (Исаия, 40, 12—25; Иов, 33, 4—6; Пс., 65, 7; 104, 1—32); вид неизмеримых вод, безгранично простирающегося небесного свода с бесчисленными звездами и т. д., где ничто не забывается и не оставляется на произвол Богом, но все сосчитано и устроено и обо всем с Его стороны проявляется отеческая забота (Исаия, 40, 18 и сл.; Пс., 104, 1 и сл.); далее, чудеса божественного мироуправления, идущего параллельно с соблюдением высшей справедливости (Второз., 10, 21), воздаяние по заслугам (Иерем., 32, 19; Исаия, 33, 13), помощь страждущим (Захар., 8, 7; Исаия, 42, 6 и т. д.). «Я знаю, — говорит Иов, — что Ты все можешь, ничто не может воспрепятствовать исполнению намерения Твоего» (Иов, 42, 1). Идея В. Б. теснейшим образом слита с идеей вездесущности и всеведения Бога, что видно из следующей тирады пророка: «Хотя бы они зарылись в преисподнюю, и оттуда рука Моя возьмет их; хотя бы взошли на небо, и оттуда низведу их; и хотя бы они скрылись на вершине Кармила, и там отыщу и возьму их; хотя бы утаились от очей моих на дне моря, и там повелю морскому змею уязвить их», «ибо Господь Бог сил коснется земли, и она растает» и т. д. (Амос, 9, 2 и сл.). — В апокрифической литературе понятие ο В. Б. получило еще более распространенный характер. Выражения παντοκράτωρ — Всемогущий (III Мак., VI, 18), μεγαλοκράτωρ — Высокомогучий (ibid., VI, 2) и т. п. еще более расширили представление ο В. Б. На богатство определений этого свойства Бога, существовавшее в те времена, уже указал Бен-Сирах (ХVI, 18—19), которому, между прочим, принадлежит также несколько смутная, звучащая пантеистически фраза — το παν εστίν αυτός — «Он есть все», чем определялись не только вездесущность и проникновенность Бога, но и Его всемогущество. [Из Hamburger, Realencyclopedie für Bibel u. Talmud, II, 72—75].

В. Б. в агадической литературе изображается в более осторожных выражениях, чем в письменности апокрифической. Не давая собственных определений, подобно последней (см. выше), агадическая литература ограничивается только библейскими, к которым прибегает для освещения некоторых положений, обыкновенно запрещая много говорить ο свойствах Бога (Берах., 33б). Слова «Господь, силою и мощью Которого преисполнен мир», употребляющиеся в славословии при ударе грома, служат в Талмуде выражением В. Б. (Берах., 58а). Выражение «Я — Господь всемогущий» (Быт., 17, 1) толкуется здесь в том смысле, что Господь в состоянии по великой своей милости «удовлетворить» все творения мира, тогда как ничто из наполняющего мир не может удовлетворить Его (Beresch. rab., к Быт., 17, 1). Еще более глубокое значение придавалось в Талмуде слову , которым не только обозначался победный характер Бога в отношении врагов израильских, но и Его защита народа, стонущего под игом этих врагов (Иома, 69б). Наглядную картину этого свойства Бога дают талмудисты в противопоставлении ограниченных человеческих сил неограниченным силам Бога. «Есть герой, который вооружен различного рода оружием, но ему недостает храбрости и знания военного искусства; другому в нужную минуту изменяет решительность; третий, который не в состоянии даже прокормить свое войско, вступает в битву с большими полчищами, a приходит к миру с несколькими людьми» и т. д., и т. д., тогда как y Бога ни в чем нет недостатка и Он действует всемогуще (Ялкут, I, § 246). — Доказательствами В. Б. служит, прежде всего, мир с его творениями, a затем явление Бога людям; последнее доказательство сопровождается такого рода восклицанием: «Это то, чего ни один язык не может изречь, ни одно ухо воспринять» (Ялкут, к Исаии, § 261). Насколько осторожно нужно касаться такого вопроса, как В. Б., доказывает следующее положение Талмуда: «Кто сумел бы точно измерить и определить всемогущество Бога, тот был бы стерт с лица земли» (Иеруш. Берахот, IX, 1). Это выражение принадлежит р. Иоханану, одному из законоучителей III в., и имело целью, очевидно, борьбу с гностическими тенденциями, развивавшимися тогда в иудаизме. [Из Hamburger, Realencycl., II, 74—75].

ЕЭБЕ