ЕЭБЕ/Ассимиляция
Ассимиляция — процесс слияния рассеянных в различных странах частей еврейского народа с окружающей средой.

Теория ассимиляции. — Для уяснения причин еврейской А. необходимо иметь в виду следующие законы А. вообще: 1) Ассимиляция — всеобщий закон природы, вытекающий из факта борьбы на существование: более сильный или уничтожает более слабого, или ассимилирует его с собой. Кроме такой активной формы ассимиляции, существует и пассивная форма, типическим выражением которой является паразитизм: более слабый, чтобы гарантировать себе существование, приспособляется к более сильному, другими словами, ассимилируется.  — 2) Односторонней ассимиляции не существует: она всегда двусторонняя. Если явление A уподобляет себе явление Б, то это не значит, что A нисколько не изменилось, a Б окончательно исчезло как таковое. A влияло на Б, но и Б, хотя в меньшей степени, влияет на А, так что в результате получается новый продукт, в котором преобладают элементы более сильного А, но в который вошли и некоторые элементы Б. — 3) Кроме бессознательной Α., вызываемой фактом борьбы за существование, играет большую роль и сознательная А. в виде умышленного подражания. — 4) Степень ассимиляционной способности обратно пропорциональна степени организованности, гарантирующей победу в борьбе за существование. Чем организованнее, т. е. чем совершеннее особь, тем труднее она поддается ассимиляционному процессу. При столкновении двух социальных групп исход ассимиляционного процесса зависит не от количества, a от качества: меньшинство, но качественно высокое, способно ассимилировать с собой большинство, внутренне менее устойчивое. — 5) В конечном результате А. обусловливается двумя противоположными факторами: борьбой за существование и законом инерции. Инерция мертвой материи, перенесенная в область живой природы, обозначает самосохранение особи, отстаивание своей индивидуальности. Чем солиднее, т. е. чем устойчивее данный агрегат, тем меньше возможно воздействие на него извне.  Наличность устойчивого равновесия является самым ярким выражением жизнеспособности. Такая устойчивость замечается в двух типах общества: в обществе, основанном на оседлом земледельческом хозяйстве, и в обществе, одухотворенном творческим идеалом.  — Применение этих общих законов к вопросу о еврейской А. затрудняется как своеобразием и сложным характером ассимиляционного процесса в истории многовековой еврейской диаспоры, так и тем, что в теории сам вопрос является еще спорным. Некоторые социологи, напр. Турвиль и Швальм, совершенно отрицают наличие еврейской А. Когда спорят о том, ассимилируются ли евреи или нет, то речь идет лишь о последнем столетии; в продолжение же 17 веков диаспоры евреи как народ ни разу не выказывали склонности к А. Чем объяснить это исключительное явление — исключительное потому, что в истории всего человечества нет второго примера подобной целостности нации, лишенной земли? Какие факторы противодействовали А. евреев? — Их можно свести к двум: материальному и духовному. Для Маркса и его последователей все сводится к экономическим причинам. Евреи не ассимилировались, так как представляли экономически высший тип, т. е. класс капиталистов среди земледельческих и мелкобуржуазных народов. Отсюда выводится следствие: евреи должны ассимилироваться, как только они перестанут быть экономически высшим типом. Эта чересчур упрощенная формула должна была, однако, вызвать крайне важный вопрос: каким образом евреи сделались капиталистами? — Новейшие исследования доказывают, что палестинское еврейство незадолго до начала общей диаспоры было преимущественно земледельческим. Разрушение Иерусалима сопровождалось страшными обеднением всего палестинского еврейства: громадная его часть была уведена в плен и продана в рабство. Откуда же взялись капиталисты y евреев? Известно также, что до эпохи еврейской диаспоры и в начале ее торговля сосредоточивалась в руках греков, колонии которых были рассеяны по всему прибрежью Средиземного моря. Следовательно, экономика не могла быть первопричиной обособленности еврейства, a сама являлась следствием. Когда экономист Зомбарт утверждает, что евреи удержались потому, что принесли в Европу «старокапиталистический дух», он не выясняет вопроса, откуда взялся этот дух и почему лишь евреи обладали им, хотя они были наиболее земледельческим и наименее торгово-капиталистическим народом. Исследованиями последнего времени фактически доказано, что евреи приобрели свои капиталы гораздо позже, приблизительно в 3—6 столетиях по Р. X., и что источником их богатства была земельная рента, ибо до организации феодального строя евреи диаспоры были крупными землевладельцами в Италии, Испании, Франции и Германии; они обрабатывали свою землю невольничьим трудом и были крупнейшими работорговцами той эпохи; лишь позже евреи стали товароторговцами, a затем уже торговцами деньгами.  — Весь вопрос, следовательно, сводится к тому, что евреи диаспоры сознательно создали свою экономику, ограждавшую их от А. Они это сделали в силу сознания своего культурного превосходства, сознания, обнимавшего не только прошлое и настоящее, но и как бы далекое будущее. Культурное превосходство евреев было создано многовековой государственностью в Палестине и духовным содержанием иудаизма в его наиболее полной форме. Последнее охраняло от подражания, a пережитая государственность усиливала стремление к самосохранению, как социальной особи, до грядущего политического возрождения. При столкновении двух культур высшая победила, несмотря на то, что носители ее составляли меньшинство. Все остальное объясняется стремлением к собственной государственности, которое не допускало вступления органической частью в чужую государственность и мешало развитию еврейского земледелия. Словом — устойчивое равновесие, созданное евреями в Палестине, потеряв свою материальную основу, вылилось в идеологию, настолько сложную и крепкую, что она могла противостоять натискам окружающего мира в продолжение многих веков. — И несмотря на это, с половины 18 в. евреи начинают верить в Α., которая в Зап. Европе 19-го столетия уже становится социальным фактором, ферментом разложения еврейской нации. Какие же причины вызвали это явление? Прежде всего — духовные.  В тот момент, когда окружающая культура поднимается на ту же высоту, на которой находится еврейская, или когда еврейство перестает творить новые ценности, начинается А. Народ, опирающийся на собственную государственность или на собственное национальное хозяйство, в основе которого лежит земледельческий труд, может сохранить свою самостоятельность даже при низком уровне культуры, даже не творя новых ценностей, ибо такой народ обладает устойчивым равновесием в экономической жизни. Народ же, лишенный государственности и национального хозяйства, может удержаться лишь при наличности обоих или по крайней мере одного из следующих условий: интенсивного стремления к воссозданию собственной государственности (национальная воля) и богатого национально-культурного творчества (национальный гений). Но с конца 18 столетия национальная воля ослабела: от чрезмерного ожидания она притупилась.  Другие народы начали создавать блестящую культуру, затмившую еврейскую. Одновременно с этим изменилось и экономическое положение еврейства: оно потеряло свою монополию необходимого посредника в экономическом процессе и перестало быть единственным представителем денежного капитала. Влияние экономического фактора, следовательно, разрушило один из столпов равновесия, в котором находились евреи диаспоры в продолжение многих веков. Экономически и духовно евреи перестали представлять тип высшего порядка и, будучи всюду меньшинством, должны были начать ассимилироваться, особенно в тех странах, где общая социальная жизнь и культура достигли очень высоких ступеней развития и где количество евреев было совершенно ничтожно. Лишь со второй половины 19 века стало проявляться действие второго из указанных выше общих законов А. Так как односторонней А. нет, то ассимилирующиеся евреи начали вносить в чужие культуры свои национальные черты. Гейне и Берне в литературе, Риккардо и Маркс в политической экономии, Биконсфильд и Лассаль в политике, Мейербер и Мендельсон в музыке, ассимилируясь с окружающей средой, внесли в нее и еврейские элементы. Однако лишь небольшая часть еврейства, втянувшаяся в общий экономический процесс, начала ассимилироваться, громадная же масса потеряла почву под ногами и должна была остаться на периферии экономической жизни — в области мелкой торговли и ремесла. Таким образом получилось то, что евреи во всех странах света представляют своеобразную дифференциацию экономических функций, характеризуемую, главным образом, отсутствием y евреев как земледельческого класса, так и крупного индустриального пролетариата. Экономическая исключительность создает исключительность политическую и культурную, которая мешает А. Экономическая особенность выдвигает перед еврейством целый ряд специальных задач, разрешение которых снова вызывает объединение всего еврейства (напр. на почве регулирования эмиграции), укрепление национального самосознания и возникновение нового культурного творчества. В настоящее время можно констатировать две борющиеся между собой тенденции в еврействе: ассимиляционную, являющуюся следствием развития окружающей общественной жизни, и национальную, вызванную исключительностью экономического положения широкой еврейской массы. Одновременным присутствием этих двух тенденций и объясняются радикально противоположные мнения об основном типе еврея и о будущности А. С научной точки зрения нельзя точно установить силу и размеры различных факторов, определяющих эволюцию еврейства, ибо тот фактор, на который очень часто ссылаются, — расовый — сам по себе не играет решающей роли. Расовая чистота евреев, даже если бы она была доказана, еще ничего не предопределяет в смысле непрерывности их культурного развития. В конечном счете все зависит от психологического момента: от социальной воли народа, направленной к сохранению своей индивидуальности. Но в этой области наука совершенно бессильна, ибо воля не поддается никакому объективному определению.  Следует поэтому ограничиться сопоставлением факторов, благоприятствующих и противодействующих А. К первым принадлежат: интенсивное развитие культурной и экономической жизни окружающих народов; ослабление связи между различными группами еврейства, все более и более дифференцирующегося; отсутствие национального хозяйства и национального творчества. Ko вторым относятся: исключительность экономической дифференциации среди еврейства всего мира; необыкновенная прочность основных элементов национально-еврейского типа, объединяющих еврейство всего мира; пробуждающееся, хотя и в слабых размерах, национально-культурное творчество; боязнь окружающих народов перед семитизмом ассимилированных евреев; сохранившееся, хотя и в незначительной степени, государственное сознание в известной части еврейства; эмиграция, действующая в качестве культурно-нивелирующего фермента среди мирового еврейства; стремление к различным формам автономии; наконец, наличность смутного сознания в умах больших нееврейских масс о вечности еврейства и о необходимости его исторической миссии для блага человечества. Остается упомянуть еще об одном факторе, которому многие до самого последнего времени приписывали огромное значение, — о религии. Принципиально религия не имеет никакого отношения к нации. Римляне и греки — две совершенно различные нации, две различные культуры, хотя и те, и другие поклонялись одним и тем же богам; ислам и христианство нисколько не помешали образованию различных наций и различных культур.  И даже в эпоху своего могущества католическая церковь не могла уберечь Италию, где жил глава этой церкви, от распада на мелкие государства. Это не значит, однако, чтобы между культурой и религией не было связи. Религия — часть культуры и, как таковая, служит звеном между всеми последователями данной религии. Но не надо забывать, что религия — не как религиозное чувство, a как религиозная система — является не причиной, a следствием социальной жизни. Иудаизм есть продукт еврейской нации, a не наоборот. С ростом социального единства палестинского еврейства рос и еврейский монотеизм. Более того, религия претерпевала различные изменения сообразно с переменами в социально-политической судьбе еврейства. Талмуд и раввинизм пользуются религией для «ограждения» евреев, т. е. для сохранения еврейской национальности; поскольку еврейская религия преследует национальные цели, постольку она противодействует еврейской А. Ограничиваясь этическим содержанием, она становится космополитической и благоприятствует А. Отсюда видно, что религия имеет не самостоятельное, a лишь служебное значение. Не религия охраняла еврейство, a национальное содержание религии исполняло эту функцию. Но это содержание было вложено в религию благодаря исключительной социальной эволюции еврейства. Влияние иудаизма ослабевает с уменьшением национального в нем элемента. Поэтому всякая попытка «очистить» еврейскую религию, этизировать ее, способствует Α., ибо этика по существу своему находится вне сферы национальных интересов — она или индивидуальна, или общечеловечна, во всяком же случае не национальна. — Ср.: W. Bagehot, Lois scientifiques du développement des nations, 1899; G. Tarde, Les lois de l’imitation; его же, La logique sociale, 1892; André de Cadière (Henri de Trouville), Les juifs. Des causes qui ont crée et maintenu le type, malgré la dispertion. Science Sociale, II, 6, Paris; M. B. Schwalm, Le type social du paysan juif à l’époque de Jésus-Christ. Science Sociale, 1908; Otto Bauer, Die Nationalitätenfrage und die Socialdemokratie, Wien, 1907; C. M. Дубнов, «Письма о старом и новом еврействе», СПб., 1907; W. Sombart, Der moderne Kapitalismus, I. B.; W. Röscher, Die Juden, betrachtet vom Standpunkte des Handelspolitik des Mittelalters; I. Schipper, Anfänge des Kapitalismus bei den abendländischen Juden, Wien, 1907; G. Garo, Die Juden des Mittelalters in ihrer wirtschaftlichen Betätigung; L. Pinkus, Die moderne Judenfrage, 1903; Д. Пасманик, «Псевдонаучная история еврейской экономики». «Молодая Иудея», 1906, № 3—4; его же, «Письма к еврейской молодежи», «Евр. жизнь», 1905—6; Paul Krüger, Hellenismus und Judentum, Leipzig, 1908; Franz Walter, Die Propheten in ihrem socialen Beruf, Freiburg, 1900; Ed. Meyer, Die Entstehung des Judentums. Halle, 1896; P. Heman, Geschichte des jüdischen Volkes seit der Zerstörung Jerusalems, Stuttgart, 1908.

ЕЭБЕ