ЕЭБЕ/Ауто-да-фе
Ауто-да-фе — португальская форма испанского auto de fé (по-французски «acte de foi» от латинского «actus fidei»), торжественное объявление и вслед за тем приведение в исполнение приговора, вынесенного судом инквизиции, над «reos», осужденными, хотя в обычно принятом смысле слова так называется лишь приведение приговора в исполнение. Это же выражение применяется ошибочно, а может быть, метафорически, и к сожжению книг (Талмуда и пр.) в раннее Средневековье. Торжественное объявление приговора происходило обычно в церкви в первое воскресенье Рождественского поста, так как в этот день читается Евангелие (Лука, XXI) о Страшном суде. Некоторые авторитеты придерживались мнения, что такие приговоры не должны читаться публично, так как многие из них связаны со смертной казнью. Обыкновенно на городской площади устраивалась по возможности обширная эстрада, чтобы множество народа могло видеть церемонию; «ибо, — говорит Nicolas Eymeric (Manuel des inquisiteurs, стр. 143), — это зрелище наполняет зрителей ужасом и представляет потрясающую картину Страшного суда. Такой ужас и такие чувства должны быть внушаемы: они приносят величайшую пользу». За некоторое время до Α. о нем официально объявлялось перед общественными зданиями и в городских садах. объявление об А. в Мадриде в 1680 году гласило: «Жители города Мадрида сим извещаются, что св. суд инквизиции города и королевства Толедского торжественно совершит общее аутодафе в воскресенье, 30 июня с. г. и что все те, кто так или иначе примет участие в совершении или будет присутствовать на указанном аутодафе, воспользуются всеми духовными милостями, какими располагает римский первосвященник». — Были разного рода A.: Auto publico general (общее публичное Α.), сопровождавшееся большой помпой и совершавшееся в присутствии всех магистратов города, часто по случаю празднования дня рождения или бракосочетания какого-нибудь принца; Auto particular — частное Α., на котором присутствовали только инквизиторы и уголовные судьи; Autillo (малое А.) — в пределах дворца инквизиции и в присутствии судей и нескольких приглашенных гостей; Auto singular, назначавшееся для одного преступника. После долгих месяцев или даже лет заключения в подземных темницах инквизиции осужденных выводили из тюрьмы ночью накануне А. и приводили в особое место, где их приготавливали к церемонии. На них надевали специальный костюм из черной с белыми полосками материи, состоявший из рубахи с рукавами и пары панталон, доходивших до пят. Кроме того, набрасывался наплечник, «sanbenito», обычно для обвиненных в каком-нибудь преступлении против церкви, из желтой бумажной ткани с красными андреевскими крестами на груди и на спине; для уличенных, но упорствовавших в отрицании своей вины и для вторично уличенных полагался серый наплечник, «samarra», с изображением на нем спереди и сзади самого осужденного над пылающими факелами, окруженного дьяволами, причем часто отмечалось также имя осужденного и его преступление; y добровольно сознавшихся в вине огни изображались опрокинутыми; — на обвиненных в колдовстве надевался бумажный колпак, т. наз. «carochas», в виде сахарной головы, на котором были изображены дьяволы и огненные языки. Ноги преступника были обнажены, a в руке он держал желтую восковую свечу. Впереди торжественной процессии несли хоругвь инквизиции с надписью «Justitia et misericordia»; за преступником следовали инквизиторы и другие сановники. Один или двое горожан назначались при каждом обвиненном в качестве крестных отцов: они наблюдали за тем, чтобы преступники вернулись невредимыми в тюрьму; в процессии носили также останки тех, которые умерли до произнесения приговора над ними; ибо, говорит Bernardus Comensis (Lucerna Inquisitor, стр. 52), «Мертвые еретики могут быть преданы анафеме и могут быть осуждены после смерти… и это до сорока лет»; в процессии носили также изображения тех, которые были осуждены заочно. И все это делалось потому, что инквизиция, осудив еретика, имела право конфисковать его имущество. Так, Бернард Гюи прямо говорит в своих «Practica inquisitionis», что «ересь должно преследовать не только между живыми, но также среди мертвых, особенно когда необходимо воспрепятствовать заражению ересью наследников вследствие верований тех, кому они наследуют» (Molinier, L’inquisition dans le midi de la France, стр. 358). — В церкви делались для церемонии установленные приготовления.  В большом алтаре, задрапированном черным сукном, ставили два кресла, одно для великого инквизитора, другое для короля или какого-нибудь высокопоставленного лица, и водружалось большое распятие: те, к кому был обращен лик распятия, должны были быть пощажены, находившиеся же позади распятия были обречены на смерть. Светские власти приносили торжественную присягу, что будут оказывать инквизиции всяческую помощь и исполнять все ее приказания.  Затем произносилась длинная проповедь, обращенная к тем, кто упорно отрицал свою вину; она имела, между прочим, целью также вызвать в зрителях рвение к католическому исповеданию; вследствие этого А. носило иногда название «sermo publicus» (публичная проповедь) или «sermo general de fide» (общая проповедь веры; см. Molinier, ib., стр. 8). Примером такого увещания может служит проповедь дона Диего Аннунциазаро Юстиниана, архиепископа Краганоры (переведена Моисеем Мокаттой и издана в Филадельфии в 1860 году; библиографию подобных проповедей А. в Португалии см. Da-Silva, Diccionario bibliographico portuguez, Лиссабон, 1858 и сл.). Преимущество отдавалось тем, кто готов был отречься от ереси. Их помещали y стола, на котором лежало несколько раскрытых молитвенников. Два клирика читали отчет о суде и соответственном наказании, что часто занимало целый день. Во время чтения отчета преступник находился на середине галереи. Та же церемония происходила, когда А. совершалось в публичном саду; здесь устраивался обширный амфитеатр с необходимыми принадлежностями и временными темницами под платформой. Были четыре категории наказаний, определявшихся инквизицией: 1) вызов в суд инквизиции; 2) совершение благочестивых дел; 3) публичные паломничества, бичевания и ношение тяжелых крестов и 4) конфискация имущества, вечное заключение и смерть.  Признанные судом виновными отводились обратно в тюрьму при очень торжественной обстановке. Еретик, раскаявшийся и снова согрешивший, еретик не раскаявшийся и не согрешивший вновь, еретик не раскаявшийся и снова согрешивший, еретик, не признавший себя виновным, и еретик заочно обвиненный — все передавались в руки светской власти, так как инквизиция отказывалась приводить в исполнение смертные приговоры на основании принципа «церковь не хочет крови» (ecclesia non sitit sanguinem).  Различные смертные приговоры оканчивались формулой: «По этим причинам мы объявляем вас вновь согрешившим, извергаем вас из лона церкви, передаем вас светскому правосудию, настойчиво, однако, умоляя его умерить свой приговор, так чтобы не было по отношению к вам пролития крови или опасности смерти». Беллярмин прямо говорит: «То, что еретики заслуживают наказания, ясно, или, по крайней мере, указано во Второзаконии, 13, 6 и сл.». Богословы были различного мнения по вопросу, мечом или огнем должны быть преданы смерти осужденные (ср. Julien Havet, L’hérésie et les bras séculier au moyen âge, 1881).  Казнь огнем предпочиталась, как более согласная с сказанным y Иоан., XV, 6: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; a такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают». Симаноас и Рохас (Roias) также придерживались мнения, что еретики должны быть сжигаемы заживо. Следовало только затыкать еретикам рты, чтобы они не поносили зрителей.  По-видимому, раскаявшийся сначала подвергался удавлению, a затем сжигался, нераскаявшегося же бросали в огонь живьем. Было установлено, что светская власть не должна надолго откладывать исполнение приговоров инквизиции. Иннокентий IV в своей булле «Ad extirpanda» (для искоренения) устанавливает крайний срок в пять дней. В Испании было в обычае приводит в исполнение приговоры немедленно вслед за объявлением их, причем это приурочивалось к какому-нибудь празднику, когда население было свободно от занятий. Той же торжественностью, с которой совершалось публичное чтение приговора, сопровождалось и приведение его в исполнение; блестящая процессия отправлялась от темниц инквизиции к «quemadero», площади с сооруженными подмостками; присутствовали сановники церкви и государства (на аутодафе 30 июня 1680 г. в Мадриде, которое устроил Карл II в честь своей молодой жены, король сам зажег первый факел, воспламенивший костры). Всю ночь, предшествовавшую Α., беспрерывно заседала комиссия, готовая выслушать отречение преступников. Узников, эскортируемых солдатами, в сопровождении духовников, убеждавших их воспользоваться последней возможностью примирения с церковью, привозили на ослах. Составлялся полный отчет (в Испании — Relacion) в Португалии — Relaçao) — об А. и часто печатался с целью увеличить усердие верующих и внести порядок в процесс духовного суда (Е. N. Adler, Jew. Quart. Review, XIII, 395); отчеты посылались центральному суду инквизиции, a также и другим судам.

Первое А. еврея, насколько известно, состоялось в Труа (департамент Об) в субботу 21 апреля 1288 г. Известие об этом событии находится в Selichoth Якова бен-Иуды, Меера бен-Илии и Соломона Симхи, а также в старом провансальском стихотворном рассказе упомянутого Якова. Эта казнь вызвала энергичный протест со стороны Филиппа Красивого (17 мая 1288 г.), который усмотрел в действиях св. инквизиции нарушение собственных прав (ср. A. Darmsteter, в Romania, III, 443 и сл.; idem, Revue des ét.  juives, II, 199; Salfeld, Martyrologium des Nürnberger Memorbuches, стр. 162). Сохранилось, однако, мало документальных свидетельств инквизиции о евреях вне пределов Пиренейского полуострова; большая часть сведений относится к Испании и Португалии и их колониям (см. ниже). Однако несомненно, что число евреев, потерпевших от инквизиции в Италии, было велико. В одной лишь Венеции предстали перед святейшим судом по обвинению в «иудаизме» в течение XVI веке 43 чел., a в XVII в.  — 34 человека. Много евреев могло находиться также среди обвиненных в «магометанстве». Инквизиция произвела величайшие опустошения в Испании и Португалии, на Балеарских островах, в испанской Америке (Мексика, Бразилия, Перу), в Гваделупе и в Гоа (в Индии). В Испании А. началось с того времени, когда Сикст IV (1480) издал буллу, разрешавшую католическим королям назначать инквизиторов над всеми еретиками, a в Португалии с издания в 1531 г. буллы Климента VII «Cum ad nihil magis», официально учреждавшей инквизицию в Португалии (Herculano, Estab. da inquisiçao, I, 255). Инквизиция была учреждена в Америке жалованной грамотой Филиппа II 7 февраля 1569 г. — В Венеции инквизиция была уничтожена в 1794 г.; в Гоа — в 1812 г. Последнее А. в Португалии состоялось в Лиссабоне 19 октября 1739 г., но в короткий период реакции совершено было (1 августа 1826 г.) в Валенсии сожжение еврея (Rev. ét. juiv., V, 155). Инквизиция была окончательно уничтожена в Испании 15 июля 1834 г. В Перу она была упразднена 9 марта 1820 г., немедленно после отпадения Перу от Испании. В Германии следует упомянуть об аутодафе в Бреславле (были сожжены 41 евр.) 4 июля и в Швейднитце (17 жертв) 17 августа 1453 г. (см. Г. Кон, «Бреславльское аутодафе», «Вест. русск. евр.», 1871, №№ 20—22; Brann, Gesch. d. Juden in Schlesien, Бреславль, 1907, IV, 133). Невозможно точно определить число евреев, нашедших смерть в массе аутодафе в Испании и Португалии; они обычно обвинялись в «иудаизме», каковое обвинение могло предъявляться морискам и даже христианам, заподозренным в ереси, особенно же маранам и неохристианам. Из опубликованных документов и из списков, ныне ставших доступными (см. ниже), видно, что погибли многие тысячи евреев (Rev. ét. juiv., XXXVII, 269). Coгласно свидетельству Льоренте, через инквизицию в Испании прошло 341021 дело и более 30000 еретиков было сожжено (см. также Kohut, Proceedings Am. Jew. Hist. Soc., IV, 109). Coгласно другому авторитету, в течение 250 лет существования инквизиции в Америке было совершено 129 А. Из собранных Адлером подробностей могут быть приведены следующие числа евреев, осужденных, но, как известно, не всегда на смерть (о некоторых Α., особенно 16 в., неизвестны подробности): 15 в. (с 1481 г.) — 3.881; 16 век число «reos» — 868; 17 в. — 821; 18 в. — 878; всего — 6.448. Это все те Α., об именах и участи жертв которых сохранились достоверные сведения в 115 «relaciones» из числа 464 Α., устроенных в период 1481—1826. Следующий список Α., в которых, как положительно известно, пострадали евреи, составлен E. N. Adler’ом (Jew. Quart. Rev., ΧIII, 392, и дополнен автором статьи (ib., XIV, 80) M. Kayserling’ом (ib., 136) и M. B. (по ст. E. A.  Adler’a, America Autos, ibid., XVII, 69). Источники указаны в упомянутых статьях (когда будут обнародованы тысячи томов отчетов инквизиции, хранящихся в архивах Мадрида, Севильи, Саламанки, Лиссабона и пр., число это, несомненно, увеличится).

Существует много картин, изображающих Α.; две из них находятся в Национальной галерее в Мадриде: более древняя, приписываемая Берругете (конец 15 и первая половина 16 в.), изображает Α. под председательством Сан-Доминго Гузмана и представляет само сожжение на костре; другая изображает известное А. в Мадриде в 1680 г. в присутствии Карла II, его жены и матери (отчет о нем, «relacio», был издан Иосифом дель Ольмо, Мадрид, 1680 и 1820). Извлечение из него — «Ein Feiertag in Madrid», Берлин, 1859; напечатано Кайзерлингом, a также J. Rivas Puigcerner’ом в Menorah Monthly, XXX, 72). Картина Роберта Флёри была выставлена в парижском салоне 1845 года (см. Инквизиция). — Ср.: О роли властей и о процедуре А. — Bernard Guidonis, Practica inquistionis, изд. Donais, Париж, 1886; Nicolas Eymeric, Directorium inquisitorum, составленное в 1358 г. (извлечение из него — Le manuel des inquisiteurs… d’Espange et de Portugal, Лиссабон, 1762); Henner, Beiträge zum Organismus und zur Kompetenz der päpstl. Ketzergerichte, Лейпциг, 1890; Molinier, L’inquisition dans le midi de la France, au treizième et au quatorzième siècle, Париж, 1880; Sachsse, Ein Ketzergericht, Берлин, 1891. — Общая история инквизиции y Llorente Parano, Simborch, Lea, History of the inquisition in the middle ages (Филадельфия, 1890; французский перевод S. Reinach’a, Париж, 1900) и Pierre Zaccone, Histoire de l’inquisition (иллюстр.), Париж, 1852; Ш. Ланглуа, «Инквизиция по новейшим трудам», пер. Васильевского под ред. H. И. Кареева, СПб., 1903 (по поводу книги Ли). — Различные распоряжения касательно А. имеются полностью в книге Pablo Garcia, Orden que comunmente se guarde en el Santo Oficio, Мадрид, 1622 (Кордова, 1843); cp. также Grätz, Gesch. der Juden, passim; Kayserling, Sephardim, стр. 94 и сл.; idem, Gesch. der Juden in Spanien und Portugal, I, 178 и сл.; Herculano; Historia da origem et estabelicemento da inquisiçâo em Portugal, Лиссабон, 1897; Carlos José de Menezes, A. Inquisiçâo em Portugal (иллюстр.), Опорто, 1893; J.  T. Betts, A glance at the Italian inquisition (иллюстр.), Лондон, 1885; Van der Aa, Beschryving van Spanien en Portugal (иллюстр.), Лейден, 1707 г., и особенно авторы, цитированные E. N. Adler’ом, в ст. Auto da fé and Jews, в Jew. Quart. Rev., XIII, 392—437; R. Gottheil, Gleanings from spanish and portuguese archives, ib., XIV, 80; Kayserling, Autos da fé and Jews, ib., 136; Claude Dellon, Relation de l’inquisition de Goa, Париж, 1688 (английский перевод, The history of the inquisition…  at Goa, Лондон, 1688); Kohut, Martyrs of the inquisition in South America, в Publications Am. Jew. Hist. Soc., IV, 101 и сл.; Fergusson, Trial of Gabriel de Granada, ib. VII; Léonard Gallois, Hist. abrégée de l’inquisition d’Espagne, I, 108, Брюссель, 1823. cp. также литературу в заголовке статьи Inquisition, в Herzog-Plitt, Real-encycl. für protest. Theologie, IX, 152. — Из новейшей литературы cp. H. C. Lea, A history of the inquisition of Spain, Нью-Йорк, и Лондон, 1906—07, 4 т.  (см. рецензию S. W. Adler’a в Jew. Quart. Rev. 1908, 509 и сл.); id., Inquisition in Spanish dependencies, New York, 1908.  [Статья E, Gottheil’я, в J. E., II, 338—442].

Примечания

Приложения 

ЕЭБЕ
Инквизиция