ЕЭБЕ/Гинцбург, Гораций Осипович (Евзелевич)
Гинцбург, Гораций Осипович (Евзелевич), барон — выдающийся общественный деятель и филантроп; род. в 1833 г. в Звенигородке (Киевск. губ.), ум. в 1909 г. в Петербурге, погребен в Париже. Состоя в 1868—72 гг. гессен-дармштадтским генеральным консулом, Г. с потомством был возведен в 1871 г.  великим герцогом в звание барона. — Получив весьма тщательное домашнее образование под руководством лучших учителей, между прочим, изучив еврейский язык и Талмуд у известного гебраиста Сухоставера, Г. проникся глубокой любовью к еврейской письменности (на него оказал влияние поэт Эйхенбаум, с которым он был в близких отношениях) и преданностью еврейству. Двадцати лет от роду Г. женился на своей двоюродной сестре, Анне Гесселевне Розенберг, женщине редких душевных качеств, имевшей громадное влияние на своего мужа и тестя Евзеля Гаврииловича Гинцбурга (см.). Еще молодым человеком Г. сделался главным помощником и сотрудником своего отца как в его коммерческой и финансовой деятельности, так и на общественном поприще. Когда в 1859 году отец Г. основал в Петербурге банкирский дом под фирмой И. Е. Гинцбург, Гораций Г. стал фактически во главе этого предприятия, быстро развивавшегося и вскоре занявшего видное положение. Личные качества Г. содействовали тому, что фирма вскоре вошла в сношения с правительственными и финансовыми кругами и завоевала исключительное положение в Петербурге и даже в Европе. — В начале 60-х годов Г. выдвинулся как один из наиболее отзывчивых меценатов, покровителей науки и искусства. Дом Гинцбурга стал сосредоточием видных элементов лучшего общества Петербурга. Среди многих разнообразных представителей искусства, науки и литературы здесь, между прочим, встречались М. М. Стасюлевич, К. Д. Кавелин, В. Д. Спасович, представители молодой тогда профессуры, незадолго до того оставившей университет после волнений 1863 года. Близкими к Гинцбургу были Иван Сергеевич Тургенев, B. B. Стасов, A. H. Пыпин. В тесных отношениях он находился также с Н. Е. Салтыковым-Щедриным и И. А. Гончаровым, с художниками Α. Π. Боголюбовым, И. М. Крамским, придворным художником Зичи, равно с такими корифеями музыки, как А. Г.  Рубинштейн, К. Ю. Давыдов, Л. С. Ауэр и др. Близость Г. с Α. Γ. Рубинштейном, основателем первой консерватории в России, имела результатом, что в консерватории в течение ряда лет обучалось много стипендиатов Г. Впоследствии, когда на петербургском горизонте появился Владимир Соловьев, он вскоре также стал другом Г. и это отношение сохранил до кончины. Ни один талант, на который обращал свое внимание Г., не оставался без щедрой поддержки, если для развития его требовалась материальная помощь.  Через посредство В. В. Стасова Г. имел возможность распространять свою отзывчивость и на область искусства: знаменитый скульптор М. М. Антокольский благодаря Г. мог получить академическое образование и развить свой колоссальный талант. — Не было в Петербурге ни одного крупного культурного начинания, в котором Г. не принял бы участия как своими щедрыми денежными взносами, так и личным трудом. Он был одним из учредителей Археологического института, впоследствии получившего название Императорского, и Общества доставления средств Высшим женским курсам, главной деятельницей которого была сестра В. В. Стасова. Г. играл видную роль в благотворительных начинаниях покойного принца Петра Ольденбургского, и когда впоследствии, в 80-х годах, сын его, Александр Петрович Ольденбургский, основал Институт экспериментальной медицины, то одним из крупнейших жертвователей на это дело был Г. Он состоял бессменным членом совета Ремесленного училища цесаревича Николая, основал при Биржевой больнице особый хирургический барак, носящий его имя; при его содействии учреждено Общество дешевых квартир в С.-Петербурге и т.  д. Непременным условием для своего участия в просветительных и благотворительных делах Г. ставил одно — распространение деятельности их на всех без различия вероисповедания. Долго Г. состоял гласным петербургской думы, и службу свою оставил лишь в 1892 г., когда участие евреев в городском самоуправлении было устранено. В 1888 г. он был назначен членом совета торговли и мануфактур и в этой должности оставался до самой смерти. При преобразовании в 1890 г. С.-петербургской биржи Г. был избран членом совета фондовой биржи. 

Деятельность Г. была отмечена в высших сферах (с 1889 года он состоял в чине действительного статского советника; также был награждаем высшими орденами). В финансовой области деятельность Г. была обращена на учреждение крупных кредитных институтов. Банкирский дом И. Е. Гинцбург был представителем важнейших финансовых учреждений в Европе. В области промышленной внимание Г. было, главным образом, направлено на дела золотопромышленные: он был основателем целого ряда крупнейших предприятий этого рода (Ленского, Забайкальского, Миасского, Березовского, Алтайского и других товариществ).  Фирма Г. пользовалась громадным доверием в самых разнообразных кругах. В 1892 г. под влиянием кризиса и вследствие отказа правительства поддержать его банкирский дом Гинцбург вынужден был приостановить платежи, и по делам его была учреждена администрация; но вскоре администрация была упразднена, и все долги фирмы были удовлетворены полностью; несмотря на это, банкирские операции фирмы более не возобновлялись.

Видное общественное положение Г. и личные его связи в правительственных сферах давали ему возможность осуществлять главную цель, которую он себе поставил, — облегчение положения русского еврейства. И в этом отношении он был продолжателем дела, начатого его отцом; с неизменной в течение всей жизни энергиею он как бы нес службу еврейству, не переставая быть его печальником и предстателем. Все влияние своей обаятельной личности, столь располагавшей к себе людей даже наиболее предубежденных, он употреблял на пользу евреев; он им пользовался в правительственных сферах, чтобы предотвращать или смягчать беды, надвигавшиеся на евреев в виде правовых ограничений. В ответственной и тяжелой роли печальника евреев он был молчаливо признан представителем русских евреев как широкими еврейскими массами, так и высшей администрацией, обращавшейся к нему за сведениями и разъяснениями, когда выдвигались вопросы еврейской жизни. В течение 40 лет он неустанно хлопотал перед правительством ο смягчении правового положения евреев. Уже тогда, когда разрабатывались законы 60-х годов, несколько облегчившие старое ограничительное законодательство, Г. путем личного нравственного воздействия на отдельных представителей власти содействовал расширению намеченных мероприятий и ускорению их осуществления. В начале 70-х годов Г. приложил много усилий к тому, чтобы устав ο воинской повинности, опубликованный 1 января 1874 г., не заключал никаких специальных постановлений ο евреях, и благодаря настойчивым представлениям именно Г., встреченным сочувственно тогдашним военным министром Милютиным и председателем комиссии по выработке устава вел. кн.  Константином Николаевичем, этот важный законодательный акт ничем не выделил евреев из массы прочего населения. В 1881 и 1882 г. Гинцбург состоял председателем съездов представителей евр. общин, созванных по его инициативе и с разрешения властей в Петербурге после впервые разразившихся на юге России погромов. Г. был приглашен «экспертом» в Высшую комиссию (Паленскую; 1883—88), которая, несмотря на общую реакционную атмосферу, отнеслась доброжелательно к разрешению евр. вопроса, что в известной степени должно быть приписано убедительному голосу Гинцбурга. В эту комиссию была внесена по Высочайшему повелению записка Γ. ο необходимости смягчить «Временные правила» 3 мая 1882 г.; Г. представил комиссии также ряд докладов по другим вопросам еврейской жизни. На долю Г. выпало представить комиссии материал и соображения по вопросу об отбывании евреями воинской повинности, вопросу, который, будучи уже тогда весьма острым, сосредоточивал на себе главные обвинения против евреев. Г. неопровержимыми данными доказывал, что благодаря системе разверстки контингента и, в частности, благодаря неправильному способу ведения призывных списков евреи несправедливо привлекаются в большем количестве, сравнительно с другими, к отбыванию повинности. После закрытия комиссии Г. непрестанно возбуждал ходатайства об отмене или смягчении действий правил 3 мая 1882 г., имевших самое пагубное влияние на экономическое положение евреев и совершенно преградивших для них доступ к земледельческому труду, в развитии коего Г. видел залог экономического и правового улучшения для евреев в России. В целом ряде комиссий, следовавших одна за другою и имевших целью пересмотры «майских» правил, он убеждал представителей власти в полной нецелесообразности и даже вреде правил. Особенную энергию прилагал Г. в тех случаях, когда в правительственных сферах возникали серьезные вопросы, касающиеся еврейского вероучения и морали. Будучи сам глубоко проникнут еврейским духом, строго придерживаясь религиозных предписаний, он всегда старался доказать возвышенный дух еврейской этики.  При его материальном содействии издана известная работа проф. Хвольсона об обвинении евреев в ритуальных убийствах, долженствовавшая положить конец повторявшимся в России случаям обвинения евреев в употреблении христианской крови для ритуальных целей. Будучи ортодоксально настроен, Гинцбург, однако, был глубоко убежден в необходимости широкого просвещения евреев и постоянно отстаивал ее перед правительством. Когда в 1886 г. стала вводиться для евреев процентная норма в учебных заведениях, Г. всемерно старался ослабить ее действие. — Правовая защита евреев не только в широком смысле, но и в смысле отстаивания прав отдельных групп находили в Г. горячее сочувствие и материальную поддержку. Конечно, далеко не все выступления Гинцбурга увенчались успехом, как, напр., его многократные хлопоты об отмене «Временных правил». Однако несомненно, что, не прояви Г. своей кипучей деятельности, осуществились бы многие попытки, предпринимавшиеся в 90-х годах к дальнейшему умалению прав евреев и их мартиролог обогатился бы новыми мрачными страницами. — С заботой ο внешнем благополучии тесно связывалось и внимательное отношение к духовным и материальным интересам евр. народа. В 1863 г. Г. принимал живейшее участие в учреждении Общества для распространения просвещения, в котором он состоял сперва членом комитета, а после смерти своего отца (1878) до конца жизни — председателем. Здесь он уделял особое внимание начальному образованию; он также склонялся в пользу тех мер, которые должны были способствовать укреплению в молодежи приверженности к еврейству. В 1882 г. он вместе с С. С. Поляковым учредил временный комитет для образования фонда для развития земледельческого и ремесленного труда евреев.  С 1893 года по просьбе бар. Гирша Г. стал во главе центрального комитета Еврейского колонизац. общества; отнюдь не будучи сторонником эмиграции, он не считал себя вправе отказаться в те тревожные годы от руководительства столь важным общественным предприятием. Позже он повлиял на то, чтобы часть средств фонда, оставленного Гиршем, была употреблена на распространение ремесленного и земледельческого труда в России, в связи с чем возникли различные соответствующие учреждения. Г., между прочим, с большим трудом добился разрешения устроить в Бессарабии в его собственном имении новую евр. колонию (вопреки «Времен. правилам» 1882 г.), но внешние обстоятельства помешали осуществлению ее. — Г. состоял председателем хозяйственного управления с.-петербургской синагоги, сосредоточившей все общинное управление еврейского общества в столице. Самое учреждение управления общин и разрешение построить в столице синагогу обязано Г., который также содействовал постройке синагоги обильными средствами. По инициативе его жены, Анны Гесселевны, в столице устроен был сиротский дом; на средства Г. содержалось еврейское училище, руководимое Л. Берманом, а впоследствии Г. пожертвовал значительные средства, которые вместе с пожертвованиями других лиц, в особенности И. A. Вавельберга, дали возможность выстроить большое здание училищ Общества распространения просвещения. При скудости средств общины Г. широко приходил на помощь во всех случаях, когда требовались затраты. Благотворительность Г. была огромна; он охотно оказывал поддержку всюду, при всяком случае. Ежегодные почти пожары в городах и местечках Западных губерний, периодические неурожаи в еврейских земледельческих колониях всегда вызывали щедрую помощь Гинцбурга. Особенной интенсивности достигла его деятельность, когда октябрьские погромы 1905 г. разорили тысячи семейств. Он образовал комитет, который в течение короткого времени собрал и раздал нуждающимся значительные денежные суммы. — По инициативе и на средства Г. изданы такие ценные сочинения, преследовавшие, между прочим, и цель защиты прав евреев, как «Полный хронологическ. сборник законов и положений, касающихся евреев» (1874) Леванды; «Свод узаконений ο евреях» (1885) и «Сборник ограничительных законов и постановлений ο евреях» (1902) Левина; «Статистические этюды» Рабиновича, установившие правильные цифровые сведения ο воинской повинности евреев; «Регесты и надписи», т. I, и пр. Материалами Г. пользовались и другие общественные деятели, ходатайствовавшие перед правительством за евреев. Сообща с Горвицем Г. издал труды И. Рабиновича по Талмуду на франц. языке.  — Оценка деятельности Г. была дана в 1903 г., когда разнообразные круги русского еврейства чествовали 70-летие Г., совпавшее с 40-летним юбилеем его участия в делах Общества распространения просвещения среди евреев. Многочисленные депутации от различных учреждений, еврейских и общих, в целом ряде адресов дали всестороннюю оценку колоссальной работы Г. на пользу евреев, а также на просветительном и благотворительном поприщах (в день юбилея Г. был награжден орденом Св. Анны первой степени).  В ознаменование юбилея Г. была открыта подписка для собрания фонда его имени, имеющего назначением создание учебного заведения для подготовки еврейских народных учителей. Подписка дала капитал свыше ста тысяч рублей. — Церемония перевезения в Петербурге праха Г. на вокзал (до Парижа останки сопровождала депутация), в которой приняли участие депутации от многих городов и учреждений, состоялась при чрезвычайно торжественной обстановке. — Ср.: «Нед. хрон. Восхода», 1892, №№ 16 и 17; «Восход», 1903, № 5; Г. Слиозберг, «Барон Г. О. Гинцбург и правовое положение евреев» в сборн. «Пережитое», том II; газ. «Речь», 1909, 18 февр. (некролог).

ЕЭБЕ:Персоналии