ЭСБЕ/Игнатьев, Николай Павлович
Игнатьев (граф Николай Павлович) — государственные деятель, сын П. Н. И., род. 17 янв. 1832 г., учился в пажеском корпусе, в 1849 г. поступил в лейб-гвардии гусарский Его Величества полк; в 1851 г. кончил академию генерального штаба, в 1854 г. командирован в распоряжение командовавшего войсками в Эстляндии, ген.-адъютанта Ф. Ф. Берга, в 1855 г. исправлял должность обер-квартирмейстера Балтийского корпуса. В 1856 г. И. назначен военным агентом в Лондоне, состоя вместе с тем в распоряжении посла нашего в Париже, гр. П. Д. Киселева. Первым заметным шагом И. на дипломатическом поприще было представление уполномоченным нашим на парижской конференции 1856 г. записки по поводу домогательств Австрии, которая, поддерживаемая Англией, желала воспользоваться недосмотром наших дипломатов и по возможности отдалить Россию от Дуная и Прута, включив в отходящее к Молдавии пространство Болград, Комрад и как можно более болгарских колоний. И. доказывал, что граница должна быть проведена по реке Ялпужелю, а не по реке Ялпуху, и что мы можем отстоять Комрад и большую часть болгарских колоний, не отдавая этих переселенцев Турции, откуда они разновременно бежали под защиту России. И. поручено было непосредственное участие в переговорах по начертанию новой границы России, и, благодаря его доводам, домогательства Австрии и Англии не были удовлетворены. В донесениях своих из Лондона военному министру, Н. О. Сухозанету, И., предусматривая восстание сипаев в Индии, указывал на необходимость поддержать Персию в затруднительную для Англии минуту. Вследствие этих донесений И. в 1857 г. предполагалось назначить его послом в Персию, но назначение это не состоялось, и И., с целью ближе ознакомиться с Востоком, отправился путешествовать; проездом через Вену впервые вступил в сношения с деятелями славянства — Палацким, Ригером, Браунером, Добрянским и др. Из Египта И. вызван был для принятия начальства над военно-дипломатической миссией в Хиву и Бухару. В мае 1858 г. И., с конвоем из 50 человек, выступил из Оренбурга в путь, сопряженный с большими опасностями всякого рода по мало исследованным путям и даже вовсе неизвестной местности (река Аму-дарья и путь из Хивы в Бухару). В июле он прибыл в Хиву и после многих пререканий заключил с ханом торговый трактат; когда же обнаружилось вероломство хана и желание задержать миссию до возвращения хивинских караванов из Оренбурга, И. решился отказаться от заключенного, но бесполезного, по его мнению, договора и выйти самовольно не по тому пути, как требовал хан, т. е. обратно на Усть-Юрт, а по предначертанному заранее. После ряда столкновений с туркменами, И. через Каракуль прибыл в Бухару, где успешно заключил торговый трактат с ханом Наср-Уллою и освободил всех русских подданных, томившихся в Бухарии в неволе. В декабре 1858 г. И. в сопровождении бухарских посланцев неожиданно явился в Оренбург, где его считали уже с погибшим и даже донесли об этом в СПб. В марте 1859 г. И., произведенный, 27 лет от роду, в генералы, назначен был уполномоченным в Китай, с которым возникли недоразумения по поводу нежелания пекинского правительства признать Айгунский договор. После 11-месячных переговоров, первоначально о признании и ратификации Айгунского трактата, а потом о заключении нового более обширного договора, И. убедился, что для понуждения пекинского правительства необходима военная сила. Предложив ультиматум, И., вопреки повелению богдыхана, потребовавшего выезда его через Монголию в Кяхту, пробрался через расположение всей китайской армии, сосредоточенной близ Тянь-Цзина, и по р. Пей-хо, для встречи англо-французского десанта, и вошел в сношение с русской эскадрой, собравшейся в Тихом океане, чтобы поступить в его распоряжение. Вслед за тем И. воспользовался ходом событий, с большим искусством вмешался в переговоры между китайцами и англо-французами и оказал услуги и тем, и другим. Признательность китайского правительства за спасение столицы и ускорение удаления союзных войск выразилось в заключении и немедленной ратификации нового пекинского договора 2 ноября 1860 г., по которому за Россией утвержден как левый берег р. Амура, так и р. Уссури со всеми приморскими гаванями до бухты Посьета и манджурским берегом до Кореи (Приморская обл.), на З значительно исправлена граница наша по озеру Нор-Зайсанг в Небесным горам, обеспечено за Россией право сухопутной торговли в китайских владениях и устройство консульств в Урге, Монголии и Кашгаре. В июле 1861 г. (с 1860 г., за заключение договора с Китаем — генерал-адъютант) И. впервые является в Константинополь для поздравления султана Абдул-Азиса со вступлением на престол, в августе того же года назначается директором азиатского департамента, а в 1864 г. — чрезвычайным посланником при Порте Оттоманской.

Во время восстания кандиотов 1866 г. образ действий И. был чрезвычайно сдержанный; в греко-болгарской церковной распре он стал на сторону болгар, и под его, главным образом, влиянием состоялся фирман 1870 г. (см. Болгарская церковь). Благодаря сдержанному образу действий И., влияние России на Балканском полуострове было восстановлено. Оно пошатнулось лишь вследствие вступления России в союз трех императоров, соглашения с Австрией по поводу герцеговинского восстания 1875 г. и международного дипломатического давления на Турцию, предпринятого вследствие ноты графа Андраши о необходимости реформ в Боснии и Герцеговине. И., стремясь к независимой политике на Востоке, всеми зависавшими от него средствами противился этому соглашению, хотя решительно выступил на защиту босняков и болгар и стал в резкую оппозицию с политикой Мидхат-паши. Защита славянских народностей создала И. чрезвычайно громкую известность в Европе и на него стали смотреть как на главного представителя воинствующего «панславизма». Когда собралась константинопольская конференция (см.) И. удалось привлечь на свою сторону англ. уполномоченного Салисбюри и добиться единодушных со стороны европ. держав представлений Порте. С 18 февр. по 20 марта 1877 г. И., с целью обеспечить нейтралитет европ. держав в предстоявшей Русско-Турецкой войне, посетил Берлин, Париж, Лондон и Вену, но добился лишь бессодержательного лондонского протокола 31 марта. Во все это время подготовительных действий, в Петербург, благодаря получавшимся из константинопольского посольства сведениям о военной силе Турции, на предстоявший поход смотрели как на «военную прогулку», вследствие чего Россия начала войну с недостаточными силами. Во время военных действий 1877 г. И., назначенный членом государственного совета, состоял в свите государя. 14 января 1878 г. И., в качестве первого уполномоченного, вновь отправился в действующую армии для ведения переговоров с турками, но явился в Адрианополь уже по заключении перемирия. Переговоры, начатые в Адрианополе 2 февр., были прерваны 8 февр. и возобновлены в Сан-Стефано, где 19 февр. и был подписан сан-стефанский договор (см.). В мае 1878 г. И. был уволен в деревню, а вслед за тем состоялся берлинский трактат, которым сан-стефанский договор был совершенно искажен.

В последние годы царствования имп. Александра II И. был одно время ген.-губернатором Нижнего Новгорода, в марте 1881 г. назначен был министром госуд. имуществ, а с мая 1881 г. по май 1882 г. был м-ром внутр. дел. Явившись на смену гр. Лорис-Меликова, И. продолжал осуществление той части его программы, которая относилась до поднятия экономического благосостояния крестьянства. Проект закона о понижении выкупных платежей, уже внесенных гр. Лорис-Меликовым на рассмотрение государственного совета, был И. подвергнут новой переработке с участием небольшого числа сведущих людей, при чем однообразная рублевая скидка восторжествовала над принципом соразмерности выкупных платежей с доходностью земли. Равным образом еще при гр. Лорис-Меликове выдвинут был на сцену вопрос о крестьянских переселениях, к обсуждению которого И. привлек «земских сведущих людей», и признана была необходимость коренной реформы местного управления и самоуправления, для составления проекта которой была при И. учреждена Кахановская комиссия (см.). Инициативе самого гр. И. принадлежит возбуждение питейного вопроса, разрешение которого, впрочем, не подвинулось при нем вперед; ему же принадлежит участие в составлении положения о крестьянском банке. Но другие части политической программы Лорис-Меликова были оставлены И., что выразилось в издании положения об усиленной и чрезвычайной охране 14 августа, в фактических ограничениях судебной гласности, в ряде административных мероприятий против газет и журналов (приостановка «Голоса», предостережения «Новой Газете», «Русск. Курьеру»), в приостановки начатого при гр. Лорис-Меликове пересмотра законов о печати и др. В министерство И. назначена сенаторская ревизия в прибалтийские губернии и изданы временные правила о евреях 3 мая 1882 г. (см. Евреи), вскоре после того как еврейские погромы, начавшиеся в Елисаветграде 15 апр. 1881 г., охватили семь губерний и достигли небывалых прежде размеров. С 1884 г. И. состоит президентом общества для содействия русской промышленности и торговли, с 1888 г. — президентом славянского благотворительного общества. — Гр. И. был, особенно в 1870-х гг., предметом многочисленных брошюр и памфлетов на всех европ. яз.

Ср. ст. С. Гана в «Unsere Zeit» (1877); «Aus der Petersburger Gesellschaft» (5 изд., Лпц., 1880); ст. в «Русской Старине» (1890 г., № 1).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Государственные деятели
Николай Павлович Игнатьев