ЕЭБЕ/Сервитуты
Сервитуты (по талмудическому праву), ‎ — ограничения собственности, предоставляющие лицам, в пользу которых они установлены, самостоятельные вещные права пользования (так назыв. «права на чужие вещи») чужим имуществом, в точно определенном размере. Сервитуты делятся на реальные и личные, причем те и другие столь сильно отличаются по существу и характеру, что наиболее целесообразным представляется рассмотрение каждого вида С. отдельно.

Реальные С. возникают на почве соседских отношений. Сельскохозяйственные участки для нормальной эксплуатации нуждаются в угодьях (воде, пастбище, лесе и пр.), которые при небольших размерах отдельных владений не могут оказаться все налицо в каждом отдельном участке. Возникает естественная необходимость в использовании соседних участков в размере потребностей своего участка. Так как потребность эта носит постоянный характер и является настоятельной, то в данном случае нельзя ограничиваться временными соглашениями, заключение которых постоянно зависело бы от случайных проявлений воли соседа, a необходимо вполне обеспеченное право пользования соседними участками в точно определенных отношениях и размерах. Такое право и есть С. To же и с городскими зданиями. В вопросах ο смежных стенах, окнах, спуске дождевой воды, водопроводе существует зависимость между соседними (а порой и более отдаленными) городскими участками, и зависимость эта всего лучше может быть урегулирована именно путем установления вещных прав, сервитутов. Прочно установившегося термина для сервитутов еврейское право не имеет.  В Талмуде встречается в близком к этому смысле слово, означающее «вред, убытки»: пользование соседним участком причиняет соседу некоторый вред в смысле уменьшения его прав или его удобств. Маймонид, по примеру Талмуда, также не дает особого термина и трактует вопрос ο С. в отделе об отношениях между соседями — «Hilchot Schchenim». Позднейшие кодификаторы, авторы «Турим» и «Шулхан Арух», уже дают специальный термин: озаглавливают соответствующий отдел «Hilchot Nizke Schchenim». В эпоху гаонов, вавилонских ученых, живших в ближайшее после заключения Талмуда время, употреблялся еще и другой термин: ‎ (Ср.: Maggid Mischne ad Maimon., Hilchot Schchenim, VIII, 1; XI, 4). По своему корню и значению он вполне соответствует латинскому servitutes. Иост делает из этого обстоятельства поспешный вывод ο влиянии римского права и римской терминологии на Талмуд. Но термин ‎ в значении С. встречается только в поталмудическую эпоху, да и там он не получил права гражданства. Между тем в Талмуде термин ‎ имеет совсем другое значение, именно значение ипотеки (Ср. Мишна Б. Батра, X, 8; см. Иост, Geschichte d. Israeliten, IV, стр. 240; Франкель, Gerichtlicher Beweis, стр.  58; Мейер, Rechte d. Israeliten etc., II, § 171, прим. 19). — Библия (как, впрочем, и кодекс Хаммурапи) не упоминает ο С.  вовсе. Но несомненно, что при условиях землевладения того времени нельзя было обойтись без С. Когда несколько мелких участков вынуждались условиями местности пользоваться водой из одного источника, неизбежно должны были возникать сервитутные права.  Надо думать, что в библейский период эти отношения регулировались обычаями и авторитетом старейшин. — В Мишне и Талмуде уже встречаются многочисленные упоминания ο разных С., городских и сельских. Некоторые примеры их мы здесь приведем. 1) Право приставить к стене соседа лестницу, имеющую более 4 ступенек. 2) Право впустить конец бревна в стену соседа (servitus oneris immitendi). 3) Право открыть окно или дверь во двор соседа. Этот сервитут обременяет участок соседа в двух отношениях.  Во-первых, открывший окно или дверь может видеть все, что происходит y соседа во дворе. A еврейское право в этом отношении чрезвычайно щепетильно и гарантирует каждому возможность чувствовать себя в своей квартире и своем дворе защищенным от нескромного соседа, от «зрительного вреда» — ‎, и в силу этого каждый имеет право воспретить соседу устраивать такие приспособления, которые дадут ему возможность заглядывать во двор. Соответствующих этому правил и С. в римском праве не находим. Но если право иметь окно, открытое в чужой двор, было тем или иным путем приобретено кем-либо (см. ниже), то владелец обремененного этим С. участка не может постройкой новой стены закрыть приток воздуха и света к этому окну. Чтобы избавиться от «зрительного вреда», он может воздвигать стены и постройки лишь на расстоянии четырех локтей от окна. Подобного характера С. имеются и в римском праве: altius non tollendi, ne luminibus officiatur. 4) Право устроить карниз, выступ, обыкновенно соединяемое с правом требовать, чтобы сосед не строил ничего непосредственно под или над выступом. 5) Право отводить дождевую воду с крыши посредством труб во владения соседа. Порой сосед в свою очередь дорожит получением дождевой воды с крыши соседа (Б. Батра, 58, 59, 6а). Из сельских С. получили наибольшее развитие дорожные (Кетубот, 109б, Б. Батра, 99а и б) и водные (ibid, и Б. Мец., 108а). Величина и размер дорожных С. точно определяются в зависимости от назначения.  Различаются право прохода к цистерне, огороду, полю, кладбищу, городу, проход для одного, для многих; право водить скот к цистерне и право только идти одному и набирать из цистерны воду. — По основному вопросу ο способах приобретения С. в Талмуде ясных указаний нет, так что децизоры и кодификаторы различно толкуют соответствующие места. Приобретение С. путем купли-продажи, дарения и т. п. сделок, само собой разумеется, не возбуждает сомнений. Спорен вопрос ο том, возможно ли установить С. без всякой сделки, путем молчаливо выраженного согласия на действия соседа, которые составляют содержание С. По мнению Маймонида и Иосифа Каро, получившему преобладание, молчаливое согласие достаточно для установления С. Если совершается такое действие, которое так или иначе обременяет участок соседа, составляет для него то или иное неудобство, и сосед, заметив это, не протестует, то предполагается, что он согласился терпеть подобные действия всегда, т. е. установил С. Представители этого взгляда исходят из той точки зрения, что подобные права в жизни большей частью приобретаются не путем специальных соглашений, a благодаря взаимной уступчивости соседей и их склонности жертвовать мелкими удобствами ради поддержания добрососедских отношений. Другие авторы считают для установления сервитута необходимым соблюсти такие же формальности, как и для приобретения права собственности.  Поэтому лишь после существования фактически сервитутных отношений в течение известного срока (трех лет), если при этом налицо и другие условия приобретательной давности, С. может считаться установленным. Некоторые С., представляющие для обремененного участка более серьезные и важные неудобства, и по господствующему мнению могут приобретаться не иначе, как путем формальной сделки (киньяна, см. Мена). Таковы права устроить в своем участке известковую печь, распространяющую дым (= римск. servitus fumi iramitendi); право иметь навозную яму (= serv. latrinae) и т. под. (Б. Батра, 23б).

Личные С. возникают на почве самых разнообразных случаев жизни, когда обладание определенной вещью распределяется между несколькими лицами, причем одному принадлежит право собственности над вещью, a другим — право на извлечение из той же вещи выгод в большем или меньшем объеме. Так, я продаю свой дом кому-либо, удерживая за собой право пожизненно пользоваться одним флигелем. Мое право на этот флигель есть вещное право, сохраняющее свою силу независимо от того, через какие руки будет переходить право собственности на этот флигель: мое право есть С. Далее, кто-либо желает уступить другому будущие урожаи своего поля или желает обеспечить за ним право жить в своем доме пожизненно. Ho, по воззрению Талмуда, будущие урожаи, как вещь, еще не существующая, не могут быть предметом сделок; право жить в доме есть понятие отвлеченное и, как таковое, также не может быть отчуждаемо. Но соответствующей экономической цели можно достигнуть путем установления С. Так, я уступаю право на свое поле, но не право собственности, a право извлечения из поля выгод в виде сбора урожая в течение определенного числа лет или пожизненно; уступаю право на свой дом, но не полное право собственности, a право пожизненного и притом определенного пользования. Сервитутный характер носит и так назыв. наследственная субституция. Я хочу отдать свое имущество А с тем, чтобы после его смерти имущество перешло к Б. Но если я отдаю A полное право собственности, то дальнейший переход к Б остается под большим сомнением, ибо А, как собственник, имеет права отчуждения его. Для достижения своей цели мне приходится передать право собственности с самого начала Б, a A дать лишь право пожизненного пользования, т. е. установить в его пользу С. (Б.  Батра, 63а, 137а, 147б). Сервитутный характер имеют также некоторые институты семейного права. Так, все имущество жены, не внесенное ею в качестве приданого в брачный договор (кетубу), так назыв. «Nichse melug», остается на праве собственности за женой, но доходы всецело поступают в пользу мужа. Это значит, что мужу принадлежит узуфрукт (сервитут пользовладения) на это имущество (см. Семейное право). Из приведенных примеров видно, как часто Талмуд имеет дело с личными С., но явления эти в Талмуде разрознены, и еврейская юриспруденция не объединила их в общем понятии и не дала им общего термина. При обсуждении же отдельных случаев еврейские юристы обнаруживают довольно ясное понимание природы этого института.

Ср.: Maimonides, Jad Ha-Chazaka, Hilchot Sechija u-Matana, XII; Hilchot Mechira, ХХII, ХХIII; Hilchot Schchenim, VII, VIII, XI; Шулхан га-Арух, Хошен га-Мишпат, 153—156, 212, 213, 248; Mayer, Rechte d. Israeliten, Athener etc., II, §§ 170—174; Fassei, Mos.-rabbinisches Civilrecht, I, §§ 474—529.

ЕЭБЕ