ЕЭБЕ/Амадор-де-лос-Риос
Амадор-де-лос-Риос (José Amador de los Rios) — испанский историк и археолог, род. в 1818 г., умер в 1878 г. Занимал кафедру по истории в Мадридском университете, а одно время состоял «генеральным инспектором народного просвещения в Испании». Он написал ряд исследований по истории, археологии и истории литературы Испании и Португалии в Средние века и новое время («Historia critica de la literatura española», 7 том, 1861—65) и др. Однако его значение как историка невелико. Он слишком некритически относился к источникам, в особенности же в вопросах веры и политики католической церкви. Сам ревностный, клерикально настроенный католик, он всячески старался обелять и оправдывать все меры, которыми католическое духовенство в Испании пользовалось для укрепления своей власти, и преклонялся перед «политикой объединения», которой следовали католические короли Пиренейского полуострова. Несмотря на то, что А. писал свои исторические труды уже после выхода знаменитой книги бывшего секретаря инквизиции, Don Llorente (Льоренте), «Historia de la inquisicion», в которой были раскрыты все тайные пружины инквизиционной политики, он не прочь защищать инквизицию против ее либеральных врагов… Исследования староиспанской жизни привели его также к изучению истории евреев, сыгравших такую важную роль в развитии Испании и Португалии. Плодом этого изучения явились труды по еврейской истории: Estudios historicos, politicos у literarios sobre los judios de España (Madrid, 1848) и трехтомное сочинение — Historia social, politica у religiosa de los judios de España у Portugal (Madrid, 1876). Эти труды представляют компиляции, не лишенные тенденциозности. Хотя А. и утверждает, что он не хочет прикрываться «ни филактериями евреев, ни щитом св. инквизиции», однако он более склонен оправдывать инквизицию, если не в злоупотреблениях, то уже во всяком случае в ее принципиальной, первоначальной цели. Со стороны чисто научной его исторические труды о евреях не имеют большого значения, так как он не черпал из еврейских или арабских первоисточников, а из компиляций Rodriguez de Castro (Biblioteca española), Антонио, Барбозо Марадо, Вольфа или же из сочинений Исака Кардозо (Excellencias de Israël) и Иммануила Абоаба (Nomologia — законоведение), писавших на испанском языке. Ему были незнакомы материалы, собранные и изданные впоследствии учеными арабистами, напр. Деренбургом (Каталог арабских манускриптов в Эскориале), Фернандес-и-Гонсалесом (Fernandez у Gonzalez, Institucions juridicos del pueblo de Israil en España) и т. д. Сравнивая материал, собранный Джэкобсом в его «Sources of Spanish-Jewish history», с документами, которые публикует A. д. л. Р. в пояснение и «оправдание» своего взгляда на историю евреев, легко убедиться в неполноте его знакомства с источниками. О степени осведомленности его в еврейском языке может свидетельствовать следующий пример: в тексте еврейской надгробной надписи, найденной в Фуэнте-Кастро, местечке провинции Леон, значится, между прочим, что покойный ювелир Иосиф, сын Азиза, умер «в 861 году», "…‎"…, т. е. «по летосчислению в городе Леоне, да сподобит его Господь» и т. д. Наш же автор, не понимая значения слов «‎» и «‎», переводит это предложение: «Al lodo menudo de la cueva lo purificara» — т. е. «в густой тине могилы (ямы) он его очистит…» Достаточно этого примера, чтобы показать полное невежество А. в еврейской письменности. Главные авторитеты этого историка, на которых он особенно охотно ссылается, — сочинения еврейских ренегатов, напр.: Fortalitium fidei Иеронимо де Сантаре, сочинения Павла Бургосского и т. п. Неудивительно поэтому, что А. постоянно говорит о «безумиях» Талмуда, о еврейской «ереси», о том, что евреи «терпят наказание за свое ужасное преступление и рассеяны по свету, дабы исполнились слова Св. Писания»…  В своем большом труде «Historia… de los judios», появившемся 28 лет после первого его сочинения о евреях, Α., однако, пошел на компромисс с духом времени. Главный труд А. д. л. Р. — «Historia social» и т. д. — обнимает весь период пребывания евреев на Пиренейском полуострове вплоть до их изгнания. Владычество вестготов, вторжение арабов, борьба арабских династий между собой и с христианами, победы последних, политическое объединение страны — вот у него этапные пункты истории испанского еврейства. Менее всего удовлетворительны главы об истории евреев под владычеством арабов; таковы, напр., III гл. (Ι т.) о Кордовском халифате и V гл. о владычестве арабских князьков (Rujes de taifa) и т. п. В последней главе выступает на фоне смутных и запутанных событий арабской жизни интересная фигура Самуила ибн-Нагдилы (Га-нагид). Однако А.  д. л. Р. не сумел написать портрета этого удивительно разностороннего и необычайно даровитого человека. Более удовлетворительны главы, в которых затрагиваются события чисто испанской истории, напр. глава об Альфонсе Мудром, о дон-Педро и т. д. Но и тут осведомленность из вторых рук не дает нашему историку возможности вникнуть во внутреннюю духовную историю евреев. Все главные моменты этого периода, зарождение еврейско-арабской культуры, процесс перехода к культуре испанской, внутренняя структура еврейских «Aljamas» и т. п. почти не затронуты или же в крайне партийно-христианском духе. Этот католический взгляд А. на историю сказывается, напр., в повествовании о знамении или чуде, заставившем многих евреев, между прочим знаменитого Абнера из Бургоса, впоследствии Пабло де Санта Мария, епископа Бургосского и гонителя евреев, принять христианство. Амадор склонен верить всем католическим легендам и преданиям, а если иногда и высказывает более свободное, критическое мнение, то лишь с оговорками. В своем стремлении обелить церковь от каких бы то ни было обвинений он старается оправдать введение инквизиции и изгнание евреев из Испании, по крайней мере в их принципиальном значении, доказывая необходимость «объединительной» политики Фердинанда и Изабеллы, явившейся лишь завершительницей здания, воздвигнутого испанскими королями на развалинах арабских халифатов. Он сваливает всю вину за страдания евреев в Испании и конечную катастрофу на еврейских ренегатов, раздувших среди христиан пламя ненависти к евреям и открывших братоубийственный поход против своего же народа. — В своей «Истории литературы испанских евреев» на испанском языке А. более самостоятелен, но его критические суждения очень сомнительного свойства. В последней заключительной главе он рассказывает о борьбе за веротерпимость в современной Испании, становясь если не открыто, то во всяком случае довольно заметно на сторону католической партии «единства веры». — Сочинение A.  «Estudios» переведено также на французский язык. — Ср. Jacobs, Sources of Spanish-Jewish history, pp. 213–244.

ЕЭБЕ