ЕЭБЕ/Мошенничество
Мошенничество  (библ. ‎, талм. ‎, ‎). — М., по определению современной науки, есть обман с корыстной целью или получение имущественной выгоды за счет другого путем возбуждения в нем ложных представлений, в силу которых тот сознательно действует в разрез со своим собственным имущественным интересом.

Законодательствам древнего Востока уже известен был состав преступления, ныне называемого М. Законодательство Hammurabi (Хаммураби) трактует о преступлениях этой категории — § 227: «Если кто введет в заблуждение цирюльника, дав ему поставить [кому-нибудь] клеймо непродаваемого раба, то он должен быть убит. Цирюльник же должен принести присягу: «я его бессознательно клеймил» и остается невиновным»; § 265: «Если пастух, которому вверен крупный и мелкий скот, чтобы пасти его, прибегает к обману и ложно показывает естественный приплод, его следует уличить, и он должен вернуть присвоенный скот в удесятеренном количестве». Чем интеллигентнее племя и чем сложнее общественные отношения, тем посягательство делается более тонким. Но, с другой стороны, чем прочнее устои морали данного общества, тем реже эти случаи повторяются в обиходе; вообще же высокая стадия культуры характеризуется тонкой теоретической разработкой учения о мошенничестве. К этой стадии развития близится законодательство Библии, а более высокой степени ее достигает законодательство Мишны. — Вообще древние законодательства не выделяют М. в особый вид преступления и не дают ему особого названия. Оно либо, из-за общей цели, включается в кражу, либо, в силу своего средства — обмана, фигурирует под общей рубрикой ложных деяний. Последнее мы видим в законодательстве Hammurabi, которое, не делая различия в цели обмана, повсюду говорит: «обманывает», «вводит в заблуждение».  Первое мы встречаем в древних памятниках римского права, которые под словом «Furtum» понимают не только кражу, но и «Falsum» и всякое деяние doli mali. В особый вид преступления — Stellionatus — M. выделяется в римском праве лишь гораздо позже; этому особенно способствовали злоупотребления и мошенничества времен гражданской войны.

М. в Библии. — В библейском праве нет места М. в современном его понимании. Право было тесно связано со всем этическим мировоззрением, и на обман смотрели как на самостоятельный вид преступления, независимо от преследуемой им цели. Обман, по воззрению библейского права, есть всякое посягательство на правду, которая, как социальная ценность, охранялась законом (под влиянием эпохи гуманизма западноевропейские законодательства в течение последних двух столетий часто возвращались к понятиям Библии и создали так называемое Recht auf Wahrheit). То, что современное право называет мошенничеством, составляет, по воззрению Библии, понятие не элементарное, а составное; оно есть связь двух преступлений: обмана и посягательства на право собственности другого. Там, где эти самостоятельные преступления связаны между собой, мы имеем дело с М. Уже в древнейшей литературе встречается выражение ‎ для М. Когда к Якову вместо Рахили была приведена Лия (что, по старинным воззрениям на брак — при покупке жены, — несомненно, должно быть рассмотрено как корыстный обман), обиженный патриарх говорит: почему ты обманул меня, ‎ (Быт., 29, 25; ср. Иош., 9, 22); от этого глагола произошло впоследствии часто встречаемое в библейской письменности слово ‎, которое обозначает злостный обман. В правовой литературе, однако, это слово не имеет определенного значения, и вместо него в позднейшее время Мишна и Талмуд употребляют слово ‎, что значит буквально: обман с корыстной целью, и ‎ — мошенник. В исторической части Библии мы встречаем следующие случаи, подводимые под понятие М. 1) Патриарх Яков, чтобы получить отцовское благословение, предназначенное для Исава, одел платье своего брата и покрыл голые части своего тела козлиной кожей, чтобы казаться волосатым, подобно Исаву. Так как получение отцовского благословения влекло за собой в древности известные права и преимущества, то поступок Якова должен быть квалифицирован как обман с корыстной целью. Впрочем, для Якова может служить смягчающим обстоятельством то, что он действовал по внушению матери Ревекки, которой принадлежит и инициатива, и исполнение (Быт., 27, 6—17). Дело не изменяется оттого, что обманутым оказался Исаак, а обиженным был Исав. Это напоминает случай, приведенный у Хаммураби (§ 227), где обманутым оказывается фельдшер, а пострадавший — свободный человек, который представлен был фельдшеру в качестве раба. 2) Лабан обманывает Якова, предложив ему вместо Рахили, за которую он служил ему 7 лет, Лию, которая, благодаря своим физическим недостаткам, не была достойна такой высокой покупной цены.  То, что Лабан ввел ее к Якову в вечерний час и злоупотребил доверием Якова к нему, дают этому поступку явную мошенническую форму (Быт., 29, 23—25). 3) Близко к М. подходит предпринятое Яковом воздействие на рожающий скот. Установив тополевые и другие палки с надрезами в корытах, он совершает двоякое деяние: он искусственным путем увеличивает число приходящихся на его долю голов скота (фальсификация) и, вместе с тем, наводит неопытного и доверяющего ему Лабана на ложный взгляд, будто все произошло случайно (Быт., 30, 37—43). 4) Более явным М. является деяние Изебель, нанявшей, в согласии с судьями общины, ложных свидетелей, которые должны были показать, что Набот оскорбил царя, дабы народ был введен в заблуждение и казнил его, после чего его имущество сделается достоянием Ахаба. Здесь обман народа, повлекший за собой смерть Набота, является средством к посягательству на имущество; вместе с тем, обманутое лицо не совпадает с лицом, пострадавшим от этого обмана. Такие случаи несовпадения весьма часты и в современном праве. В правовой части Библии мы встречаем следующие виды обмана, которые могут быть рассматриваемы как М., насколько в них проявляется покушение на имущественные права. I) Взяточничество судьи (Исх., 23, 8). II) Нарушение правильности мер и весов, т. е. изготовление фальшивых и фальсифицированных мер. Один уже факт хранения фальшивых мер явно говорит о том, что данное лицо намеревается замалчивать их дефект и при случае обмануть продавца или покупателя. Это нарушение содержит в себе таким образом обман, связанный с покушением на имущество (Втор., 25, 13—16; Маймонид, о краже, VII, 3). III) Перенесение межевого камня (‎). Это вводит землевладельца-соседа в заблуждение о величине его участка и совершается преступником с целью увеличить свой собственный участок (Втор., 19, 14). IV) Ложная присяга — как обман по отношению к судье и посягательство на спорное имущество, которое в действительности принадлежит другой стороне.  V) Ложное свидетельское показание в процессах о спорном имуществе. VI) Распространение ложных слухов вообще и клеветы в частности, насколько они причиняют материальный убыток тому лицу, против которого они направлены. Как в законодательстве Hammurabi и древнем римском праве, так и в Библии М., хотя и нарушает этический и религиозный строй жизни, карается, однако, существующим законодательством лишь постольку, поскольку М. попирает имущественные права другого, и преследование зависит от жалобы пострадавшего лица, — М. носит характер гражданского иска. [Исключение составляет ложное свидетельство с корыстной целью, которое, как ложное свидетельство вообще, влечет за собой jus talionis, т. е. свидетели подвергаются тому наказанию, которому мог подвергнуться ложно обвиняемый. По Талмуду, уголовное наказание влечет за собой также ложная присяга с корыстной целью, и опять не как M., а как ложная присяга (Шеб., V, I).]

М. в Талмуде. — В эпоху второго храма с развитием торговых отношений появляется целый ряд мошеннических сделок и злоупотреблений, неведомых раньше в среде земледельческого населения. Законодательство, применяясь к новому положению вещей и предвидя всевозможные злоупотребления, отражает их губительное влияние целым рядом правовых норм. 1) Оно вводит сложную систему доказательств, которая парализует всякое злое намерение мошенника (Маймонид, Гилхот, Сангедрин и Эдут; Frankel, Der gerichtliche Beweis nach mosaisch-talmudischem Recht, Berlin, 184b.). 2) Оно устанавливает, как базис всех гражданских и коммерческих сделок, нотариальные документы, в которых излагается содержание обязательства за подписью сторон и свидетелей очевидцев (Frankel, ibid., Urkunden). 3) Оно лишает общественного доверия и некоторых личных прав всех тех, которые были уличены в мошеннических намерениях. Так, например, если кто-нибудь, приняв на хранение от другого лица вклад, отрицает перед судом факт приема, он, после уличения свидетелями, лишается дальнейшего доверия как лжец, ‎, и не допускается к свидетельскому показанию в подобных гражданских процессах (Шебуот, 40б; Jad, Toen we-Nitean, VII, 6). Если кто-нибудь принес ложную присягу, он, будучи уличен свидетелями, причисляется к категории подозрительных по отношению к присяге, ‎, и в дальнейших его выступлениях на суде присяга переносится на его противника (Шеб., 44б; Frankel, ibid., Eid). Если уличенный мошенник предъявляет свое право на находку, она не выдается ему даже в том случае, если он указывает на ее особые отличительные знаки (M. Б. M., II, 7); впоследствии, когда число виновных в М. сильно возросло, дело дошло до того, что от неизвестного суду лица, являющегося за объявленной находкой, стали требовать доказательства, что данное лицо не принадлежит к категории ‎ (Б. Мец., 28б). В талмудической литературе М., ‎, получает значение, более близкое к современному понятию. Под М. в Мишне и Талмуде понимают только корыстный обман, притом момент обогащения преступника или нанесения убытка другому лицу, который выдвигается на первый план уже в эпоху Мишны (М. Б. Мец., III, 4), более подчеркивается в эпоху вавилонских школ: М. и грабеж считаются буквально сходными в своих целях и характере (Б. Мец., 61а). В Мишне еще употребляется особый термин «кража сознания», ‎ (см. Кража), выражение, под которым, однако, первые амораим (Самуил) понимали более невинные формы обмана вроде следующего: если нееврею-рабочему, которому в плату за труд была обещана курица, предлагается трефная курица, а он не знает, что таковая у евреев имеет более низкую цену, то это есть «кража сознания» (Хулин., 94). Характерное и тонкое отличие между М. и фальсификацией делается в Мишне тем, что в противовес первому — ‎ — последняя называется ‎ «кража зрения» (Б. Мец., IV, 12). Из общего запрещения обманывать Мишна (Баба Меция, IV, 3—10) выделяет более специальный вид ‎ (Uebervorteilung). Если торговец берет за товар на 1/6 больше рыночной цены, он считается обманщиком, и покупатель может истребовать судом обратно свои деньги и вернуть торговцу его товар (Б. Мец., 50б). Здесь мы имеем перед собой римские actio quanti minoris и redhibitoria, но вместо своевольного пользования той или другой actio в Талмуде каждой из них указывается определенное место, согласно с требованиями развивающейся торговли. Установлением цен занимался местный суд (‎), а наблюдение за правильным ходом торговли поручалось особым полицейским властям, которые привлекали к ответственности нарушавших предписания ‎ (Б. Батра, 89а; Маймонид, Mechira, XIV, 1). Рядом с запрещением пользоваться фальшивыми мерами и весами Мишна запрещает и целый ряд других способов обмана путем фальсификации товара (М.  Б. Мец., IV, 11—12); к ним вавилонская школа прибавляет новые виды обмана (Б. Мец., 60б). Надзор за мерами и весами, во избежание их фальсификации, поручался особым полицейским властям (‎), которые имели право подвергнуть телесным наказаниям злоупотребляющих мерами и весами (Б. Бат., 89а; Маймонид, Genebah, VIII, 20). — Перенесение межевого камня выделяется из категории обмана и включается в категорию кражи, если оно было тайным, и в категорию грабежа, если оно было насильственным.  Этого мнения придерживается и Маймонид (Gеnеbаh, VII, 11). Из неизвестных Библии видов М., которые встречаются впервые в Мишне и запрещаются ею, отметим следующие: 1) Предъявление гражданских исков с мошенническим намерением, мошенническая реплика и защита. Такими случаями занимаются в обширном размере все трактаты, посвященные гражданскому праву. 2) Дефраудация (‎), т. е. уклонение посредством обмана или хитрости от уплаты государственных налогов. В Палестине это одно время разрешалось, но не всеми законоучителями; это, вероятно, относится ко времени римских гонений, когда на взимание налогов смотрели как на грабеж; признание же уклонения от платы налогов уголовным преступлением начинает господствовать под более справедливым персидским режимом; оно сохраняет свою силу и после заключения Талмуда и применяется на практике в автономных еврейских общинах разных стран (Б. Кама, 113а; Маймонид, Gezela we-Abedah, V, II). 3) Симуляция (‎), т. е. заключение правовой сделки между A и B только для вида, с целью ввести этим в заблуждение C и причинить ему убыток (Б. Мец., 13). Таких случаев симуляции встречается в Талмуде очень много; повсюду, где закон опасается симуляции, он парализует ее влияние, лишая симулянтов той выгоды, на которую они рассчитывали (Маймонид, Genebah, ХVIII, 12). 4) Тайное удаление предметов, с которых подлежит взыскать долг (‎). Лицо, скрывающее предметы, подвергалось исключению из общины (‎), пока не сообщит суду о месте нахождения предметов. — Во времена сабораев, когда многие начали воздерживаться от кредитных сделок из опасения, что настигнутые должники умышленно скроют свое имущество, была введена строжайшая присяга (‎), которой подвергался должник при описи (‎) его имущества. Он должен был присягнуть, что у него нет имущества, кроме описанного, что он не утаил ничего и не отдал в подарок с условием возврата (Маймонид, Malwe we-Lowe, II, 2—3).

Ср.: Köstlin, Abhandlungen aus dem Strafrecht, Tübingen, 1858; Kriminalistische Abhandlungen, II, Die Lehre vom Strafbaren Betruge, Leipzig, 1867; Th. Mommsen, Das römische Strafrecht, Leipzig, 1899; Mayer, Die Rechte der Israeliten, Athener und Römer, Leipzig, 1862; Duschak, Das mosaische Strafrecht, Wien, 1869; Fassel, Das mosaisch-rabbinische Zivilrecht, 1852; Frankel, Der gerichtliche Beweis, Berlin, 1846.

ЕЭБЕ