Женитьба (Гоголь)/Действие второе
Действие второе 

 Явление I 

 Право, такое затруднение — выбор! Если бы еще один, два человека, а то четыре — как хочешь, так и выбирай. Никанор Иванович недурен, хотя, конечно, худощав; Иван Кузьмич тоже недурен. Да если сказать правду, Иван Павлович тоже, хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарович опять мужчина с достоинствами. Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай! просто голова даже стала болеть. Я думаю, лучше всего кинуть жребий. Положиться во всем на волю божию: кто выкинется, тот и муж. Напишу их всех на бумажках, сверну в трубочки, да и пусть будет, что будет. (Подходит к столику, вынимает оттуда ножницы и бумагу, нарезывает билетики и скатывает, продолжая говорить). Такое несчастное положение девицы, особливо еще влюбленной. Из мужчин никто не войдет в это, и даже просто не хотят понять этого. Вот они все, уж готовы! Остается только положить их в ридикуль, зажмурить глаза, да и пусть будет, что будет. (Кладет билетики в ридикуль и мешает их рукою). Страшно… Ах, если бы бог дал, чтобы вынулся Никанор Иванович; нет, отчего же он? Лучше ж Иван Кузьмич. Отчего же Иван Кузьмич? чем же худы те, другие?.. Нет, нет, не хочу… какой выберется, такой пусть и будет. (Шарит рукою в ридикуле и вынимает вместо одного все). Ух! все! все вынулись! А сердце так и колотится! Нет, одного! одного! непременно одного. (Кладет билетики в ридикуль и мешает. В это время входит потихоньку Кочкарев и становится позади). Ах, если бы вынуть Балтазара… что я! хотела сказать Никанора Ивановича… Нет, не хочу, не хочу. Кого прикажет судьба.

 Да возьмите Ивана Кузьмича, всех лучше.

 Ах! (вскрикивает и закрывает лицо обеими руками, страшась взглянуть назад).

 Да чего ж вы испугались? Не пугайтесь, это я. Право, возьмите Ивана Кузьмича.

 Ах, мне стыдно: вы подслушали.

 Ничего, ничего! Ведь я свой, родня, передо мною нечего стыдиться; откройте же ваше личико.

 Мне, право, стыдно.

 Ну, возьмите же Ивана Кузьмича.

 Ах! (вскрикивает и закрывается вновь руками).

 Право, чудо человек, усовершенствовал часть свою… просто удивительный человек.

 Как же, а другой? А Никанор Иванович — ведь он тоже хороший человек.

 Помилуйте, это дрянь против Ивана Кузьмича.

 Отчего же?

 Ясно отчего. Иван Кузьмич человек… ну просто человек… человек, каких не сыщешь.

 Ну, а Иван Павлович?

 И Иван Павлович дрянь, все они дрянь.

 Будто бы уж все?

 Да вы только посудите, сравните только; это, как бы то ни было, Иван Кузьмич! А ведь то, что ни попало: Иван Павлович, Никанор Иванович, чорт знает что такое.

 А ведь, право, они очень… скромные.

 Какое скромные! Драчуны, самый буйный народ. Охота же вам быть прибиту на другой день после свадьбы.

 Ах, боже мой! Уж это точно такое несчастие, хуже которого не может быть.

 Еще бы! Хуже этого и не выдумаешь ничего…

 Так по вашему совету лучше взять Ивана Кузьмича?

 Ивана Кузьмича, натурально Ивана Кузьмича. (В сторону). Дело, кажется, идет на лад. Подколесин сидит в кондитерской, пойти поскорей за ним.

 Так вы думаете — Ивана Кузьмича?

 Непременно Ивана Кузьмича.

 А тем другим разве отказать?

 Конечно, отказать.

 Да ведь как же это сделать? как-то стыдно.

 Почему ж стыдно? Скажите, что еще молоды и не хотите замуж.

 Да ведь они не поверят, станут спрашивать: да почему, да как?

 Ну, так, если вы хотите кончить за одним разом, скажите просто: пошли вон, дураки!

 Как же можно так сказать?

 Ну, да уж попробуйте. Я вас уверяю, что после этого все выбегут вон.

 Да ведь это выдет уж как-то бранно.

 Да ведь вы больше их не увидите, так не всё ли равно?

 Да всё как-то нехорошо… они ведь рассердятся.

 Какая ж беда, если рассердятся? Если бы из этого что бы нибудь вышло, тогда другое дело; а ведь здесь самое большее, если кто-нибудь из них плюнет в глаза — вот и всё.

 Ну, вот, видите!

 Да что же за беда? Ведь иным плевали несколько раз, ей богу! Я знаю тоже одного: прекраснейший собой мужчина, румянец во всю щеку; до тех пор егозил и надоедал своему начальнику о прибавке жалованья, что тот наконец не вынес — плюнул в самое лицо, ей богу! «Вот тебе», говорит, «твоя прибавка, отвяжись, сатана!» А жалованья, однакоже, всё-таки прибавил. Так что ж из того, что плюнет? Если бы, другое дело, был далеко платок, а то ведь он тут же в кармане — взял да и вытер. (В сенях звонят). Стучатся: кто-нибудь из них, верно; я бы не хотел теперь с ними встретиться. Нет ли у вас там другого выхода?

 Как же, по черной лестнице. Но, право, я вся дрожу.

 Ничего, только присутствие духа. Прощайте. (В сторону). Поскорей приведу Подколесина.

 Явление II 

 Я нарочно, сударыня, пришел немного пораньше, чтобы поговорить с вами наедине, на досуге. Ну, сударыня, насчет чина, я уже полагаю, вам известно: служу коллежским асессором, любим начальниками, подчиненные слушаются, недостает только одного: подруги жизни.

 Да-с.

 Теперь я нахожу подругу жизни. Подруга эта вы. Скажите напрямик: да или нет? (Смотрит ей в плеча; в сторону). О, она не то, что как бывают худенькие немки — кое-что есть.

 Я еще очень молода-с… не расположена еще замуж…

 Помилуйте, а сваха зачем хлопочет? Но, может быть, вы хотите что-нибудь другое сказать, изъяснитесь… (Слышен колокольчик). Чорт побери, никак не дадут делом заняться.

 Явление III 

 Извините, сударыня, что я, может быть, слишком рано. (Оборачивается и видит Яичницу). Ах, уж есть… Ивану Павловичу мое почтение.

 Так как же, сударыня? Скажите одно только слово: да или нет?.. (Слышен колокольчик; Яичница плюет с сердцов). Опять колокольчик!

 Явление IV 

 Может быть, я, сударыня, ранее, чем следует и повелевает долг приличия… (Видя прочих, испускает восклицание и раскланивается). Мое почтение.

 Так как же, сударыня, решите, — я человек должностной, времени у меня немного. Да или нет?

, (в смущении). Не нужно-с… не нужно-с… (В сторону). Ничего не понимаю, что говорю.

 Как не нужно? В каком отношении не нужно?

 Ничего-с, ничего… Я не того-с… (Собираясь с духом). Пошли вон!.. (В сторону, всплеснувши руками). Ах, боже мой! что я такое сказала?

 Как пошли вон? Что такое значит: пошли вон? Позвольте узнать, что вы разумеете под этим? (Подбоченившись, подступает к ней грозно).

 Что за притча такая! Вот, право, история! (В дверях звенит звонок, и слышны голоса).

 Да входи, входи, что ж ты остановился?

 Да ступай ты вперед. Я только на минуту оправлюсь, расстегнулась стремешка.

 Да ты улизнешь опять.

 Нет, не улизну! Ей богу, не улизну!

 Явление V 

 Ну, вот, очень нужно поправлять стремешку.

 Скажите, пожалуйста, невеста дура, что ли?

 А что? случилось разве что?

 Да непонятные поступки; выбежала, стала кричать: прибьет, прибьет! Чорт знает что такое.

 Ну да, это за ней водится. Она дура.

 Скажите, ведь вы ей родственник?

 Как же, родственник.

 А как родственник, позвольте узнать.

 Право, не знаю: как-то тетка моей матери что-то такое ее отцу, или отец ее что-то такое моей тетке — об этом знает жена моя, это их дело.

 И давно за ней водится дурь?

 А еще с самого сызмала.

 Да, конечно, лучше, если бы она была умней; а впрочем и дура тоже хорошо; были бы только статьи прибавочные в хорошем порядке.

 Да ведь за ней ничего нет.

 Как так, а каменный дом?

 Да ведь только слава, что каменный, а знали бы вы, как он выстроен; стены ведь выведены в один кирпич, а в середине всякая дрянь — мусор, щепки, стружки.

 Что вы?

 Разумеется. Будто не знаете, как теперь строятся домы? Лишь бы только в ломбард заложить.

 Однакож ведь дом не заложен.

 А кто вам сказал? Вот в том-то и дело, не только заложен, да за два года еще проценты не выплачены. Да в сенате есть еще брат, который тоже запускает глаза на дом; сутяги такого свет не производил: с родной матери последнюю юбку снял, безбожник.

 Как же мне старуха сваха… Ах она, бестия эдакая, изверг рода челове… (В сторону). Однакож он, может быть, и врет. Под строжайший допрос старуху! И если только правда… ну… я заставлю запеть не так, как другие поют.

 Позвольте вас побеспокоить тоже вопросом. Признаюсь, не зная французского языка, чрезвычайно трудно судить самому, знает ли женщина по-французски или нет. Как хозяйка дома, знает?..

 Ни бельмеса.

 Что вы?

 Как же? я это очень хорошо знаю. Она училась вместе с женой в пансионе, известная была ленивица, вечно в дурацкой шапке сидит. А французский учитель просто бил ее палкой.

 Представьте же, что у меня с первого разу, как только ее увидел, было какое-то предчувствие, что она не знает по-французски.

 Ну, чорт с французским! Но как сваха-то проклятая… Ах ты, бестия эдакая, ведьма! Ведь если б вы знали, какими словами она расписала! Живописец, вот совершенный живописец! «Дом, флигеля», говорит, «на фундаментах, серебряные ложки, сани», вот садись, да и катайся — словом, в романе редко выберется такая страница. Ах ты, подошва ты старая! Попадись только ты мне…

 Явление VI 

 А! вот она! А подойди-ка сюда, старая греховодница! а подойди-ка сюда!

 Так-то вы обманули меня, Фекла Ивановна?

 Ну-ка, ступай, Варвара, на расправу!

 И ни слова не разберу: оглушили совсем.

 Дом строен в один кирпич, старая подошва, а ты наврала: и с мезонинами, и чорт знает с чем.

 А не знаю, не я строила. Может быть, нужно было в один кирпич, оттого так и построили.

 Да и в ломбард еще заложен! Черти б тебя съели, ведьма ты проклятая! (притопывая ногой).

 Смотри ты какой! Еще и бранится. Иной бы благодарить стал за удовольствие, что хлопотала о нем.

 Да, Фекла Ивановна, вот вы и мне тоже насказали, что она знает по-французски.

 Знает, родимый, всё знает, и по-немецкому, и по-всякому; какие хочешь манеры — всё знает.

 Ну, нет; кажется, она только по-русски и говорит.

 Что ж тут худого? Понятливее по-русски, потому и говорит по-русски. А кабы умела по-басурмански, то тебе же хуже, и сам бы не понял ничего. Уж тут нечего толковать про русскую речь — речь звестно какая: все святые говорили по-русски.

 А подойди-ка сюда, проклятая, подойди-ка ко мне!

 И не подойду, я знаю тебя. Ты человек тяжелый, ни за что прибьешь.

 Ну, смотри, голубушка, это не пройдет тебе. Вот я тебя как сведу в полицию, так ты у меня будешь знать, как обманывать честных людей. Вот ты увидишь! А невесте скажи, что она подлец! Слышишь, непременно скажи. (Уходит).

 Смотри ты какой! расходился как! Что толст, так думает, ему и равного никого нет. А я скажу, что ты сам подлец, вот что!

 Признаюсь, любезнейшая, никак не думал я, чтобы вы стали так обманывать. Знай я, что невеста с таким образованием, да я… да и нога бы моя, просто, не была здесь. Вот как-с. (Уходит).

 Белены объелись или выпили лишнее. Вишь переборщики нашлись какие! Свела с ума глупая грамота!

 Явление VII 

 хохочет во все горло, смотря на Феклу и указывая на нее пальцом.

 Ты что горло дерешь?

 продолжает хохотать.

 Эк как разобрало его!

 Сваха-то! сваха-то! Мастерица женить, знает, как повести дело! (Продолжает хохотать).

 Эк его заливается! Знать, покойница свихнула с ума в тот час, как тебя рожала. (Уходит с досадою).

 Явление VIII 

, глядя на него, начинает тоже смеяться.

 Ох, право, выбился из сил. Чувствую, что если засмеюсь еще, порву последние жилы.

 Мне нравится веселость вашего нрава. У нас в эскадре капитана Болдырева был мичман Петухов, Антон Иванович; тоже эдак был веселого нрава. Бывало, ему, ничего больше, покажешь эдак один палец — вдруг засмеется, ей богу, и до самого вечера смеется. Ну, глядя на него, бывало, и себе сделается смешно, и смотришь, наконец, и сам точно эдак смеешься.

 Ох, господи, помилуй нас грешных! Ну, что она вздумала, дура? Ну, куда ж ей женить, ей ли женить? Вот я женю, так женю.

 Нет? Так вы можете не в шутку женить?

 Еще бы. Кого угодно на ком угодно.

 Если так, жените меня на здешней хозяйке.

 Вас? Да зачем вам жениться?

 Как зачем? Вот, позвольте заметить, странный немножко вопрос! А известное дело зачем.

 Да ведь вы слышали, у ней приданого ничего нет.

 На нет и суда нет. Конечно, это дурно, а впрочем с эдакою прелюбезною девицею, с ее обхожденьями, можно прожить и без приданого. Небольшая комнатка (размахивает примерно руками)… Эдак здесь маленькая прихожая, небольшая ширмочка, или какая-нибудь в роде эдакой перегородки…

 Да что вам в ней так понравилось?

 А сказать правду, мне понравилась она потому, что полная женщина. Я большой аматёр со стороны женской полноты.

 Нет, вам совсем не следует жениться.

 Как так?

 Да так. Ну, что у вас за фигура, между нами будь сказано? Нога петушья…

 Петушья?

 Конечно. Что с вас за вид!

 То-есть, как, однакоже, петушья нога?

 Да просто петушья.

 Мне, кажется, это, однакож, касается насчет личности…

 Да ведь я говорю потому, что, знаю, вы рассудительный человек; другому я не скажу. Я вас женю, извольте, только на другой.

 Нет, уж я бы просил, чтобы на другой меня не женили. Уж будьте эдак благодетельны, чтобы на этой.

 Извольте, женю, только с условием: вы не мешайтесь ни во что и не показывайтесь даже на глаза невесте. Я всё сделаю без вас.

 Да как, однакоже, всё без меня? Всё-таки мне хоть на глаза нужно будет показаться.

 Совсем не нужно. Идите домой и ждите: сего же вечера всё будет сделано.

 А вот это уж куды бы хорошо. Да не нужно ли аттестат, послужной список? Может быть, невеста захочет полюбопытствовать. Я сбегаю за ними в минуту.

 Ничего не нужно, отправляйтесь только домой. Я вам сегодня же дам знать. (Выпровожает его). Да, чорта с два, как бы не так! Что ж это? Что ж это Подколесин не идет? Это, однакож, странно. Неужли он до сих пор поправляет свою стремешку? Уж не побежать ли за ним?

 Явление IX 

 Что, ушли? никого нет?

 Ушли, ушли, никого.

 Ах, если бы вы знали, как я вся дрожала! Эдакого, точно, еще никогда не бывало со мною. Но только какой страшный этот Яичница! Какой он должен быть тиран для жены. Мне всё так вот и кажется, что он сейчас воротится.

 О, ни за что не воротится. Я ставлю голову, если который-нибудь из них двух покажет нос свой здесь.

 А третий?

 Какой третий?

 Смерть хочется знать, как она будет изъясняться обо мне своим ротиком… розанчик эдакой!

 А Балтазар Балтазарович?

 А вот оно! вот оно! (Потирает руки).

 Фу ты пропасть! Я думал, о ком вы говорите. Да ведь это просто чорт знает что, набитый дурак.

 Это что такое? Уж этого я, признаюсь, никак не понимаю.

 А он, однакоже, на вид показался очень хорошим человеком.

 Пьяница!

 Ей богу, не понимаю.

 Неужели и пьяница еще?

 Помилуйте, отъявленный мерзавец.

 Нет, позвольте, уж этого я никак не просил вас говорить. Что-нибудь замолвить в мой профит, похвалить — другое дело; а чтобы эдаким образом, эдакими словами — уж извольте разве кого-нибудь другого, а уж я слуга покорный.

 Явление X 

 Вы, сударыня, не верьте…

 Извините, мне нездоровится… болит-с голова. (Хочет уйти).

 Но, может быть, вам что-нибудь во мне не нравится? (Указывая на голову). Вы не глядите на то, что у меня здесь маленькая плешина. Это ничего, это от лихорадки; волоса сейчас вырастут.

 Мне все равно-с, что б у вас там ни было.

 У меня, сударыня… если надену черный фрак, так цвет лица будет побелее.

 Для вас лучше. Прощайте! (Уходит).

 Явление XI 

 Явление XII 

 Он не заметил нас! Видел, с каким длинным носом вышел?

 Неужели и ему так же отказано, как и тем?

 Наотрез.

 А преконфузно, однакоже, должно быть, если откажут.

 Еще бы!

 Я всё еще не верю, чтобы она прямо сказала, будто предпочитает меня всем.

 Какое предпочитает! Она от тебя просто без памяти. Такая любовь: одних имен каких надавала, такая страсть — так просто и кипит.

 А ведь в самом деле женщина, если захочет, каких слов не наскажет. Век бы не выдумал: мордашечка, таракашечка, чернушка…

 Что еще эти слова! Вот как женишься, так ты увидишь в первые два месяца, какие пойдут слова. Просто, брат, ну, вот так и таешь.

 Будто?

 Как честный человек! Послушай, теперь, однакож, скорее к делу. Изъясни ей и открой сию же минуту сердце и требуй руки.

 Но как же сию минуту? что ты!

 Непременно сию же минуту… А вот и она сама.

 Явление XIII 

 Я привел к вам, сударыня, смертного, которого вы видите. Еще никогда не было так влюбленного, просто не приведи бог, и неприятелю не пожелаю…

 Ну, уж ты, брат, кажется, слишком.

 Явление XIV 

 Прошу покорнейше садиться.

 Вы, сударыня, любите кататься?

 Как-с кататься?

 На даче очень приятно летом кататься в лодке.

 Да-с, иногда с знакомыми прогуливаемся.

 Какое-то лето будет — неизвестно.

 А желательно, чтобы было хорошее.

 Вы, сударыня, какой цветок больше любите?

 Который покрепче пахнет-с, гвоздику-с.

 Дамам очень идут цветы.

 Да, приятное занятие.

 В которой церкви вы были прошлое воскресенье?

 В Вознесенской, а неделю назад тому был в Казанском соборе. Впрочем, молиться всё равно, в какой бы то ни было церкви. В той только украшение лучше.

 Вот скоро будет екатерингофское гулянье.

 Да, чрез месяц, кажется.

 Даже и месяца не будет.

 Должно быть, веселое будет гулянье.

 Сегодня восьмое число. (Считает по пальцам). Девятое, десятое, одиннадцатое… чрез двадцать два дни.

 Представьте, как скоро!

 Я сегодняшнего дни даже не считаю.

 Какой это смелый русский народ!

 Как?

 А работники. Стоит на самой верхушку… Я проходил мимо дома, так щекатурщик штукатурит и не боится ничего.

 Да-с. Так это в каком месте?

 А вот по дороге, по которой я хожу всякий день в департамент. Я ведь каждое утро хожу в должность.

 А вы уже хотите?..

 Да-с. Извините, что, может быть, наскучил вам.

 Как-с можно! Напротив, я должна благодарить за подобное препровождение времени.

 (улыбаясь). А мне так, право, кажется, что я наскучил.

 Ах, право, нет.

 Ну, так, если нет, так позвольте мне и в другое время вечерком когда-нибудь …

 Очень приятно-с.

 Явление XV 

 Явление XVI 

 Да зачем домой? Вздор какой! Зачем домой?

 Да зачем же мне оставаться здесь? Ведь я всё уже сказал, что следует.

 Стало быть, сердце ей ты уж открыл?

 Да, вот только разве, что сердца еще не открыл.

 Вот-те история! Зачем же не открыл?

 Ну, да как же ты хочешь, не поговоря прежде ни о чем, вдруг сказать сбоку-припеку: сударыня, дайте я на вас женюсь!

 Ну, да о чем же вы, о каком вздоре толковали битых полчаса?

 Ну, мы переговорили обо всем, и, признаюсь, я очень доволен; с большим удовольствием провел время.

 Да послушай, посуди ты сам: когда же всё это успеем? Ведь через час нужно ехать в церковь под венец.

 Что ты, с ума сошел? Сегодня под венец!

 Почему ж нет?

 Сегодня под венец!

 Да ведь ты ж сам дал слово, сказал, что как только женихи будут прогнаны — сейчас готов жениться.

 Ну, я и теперь не прочь от слова. Только не сейчас же; месяц, по крайней мере, нужно дать роздыху.

 Месяц!

 Да, конечно.

 Да ты с ума сошел, что ли?

 Да меньше месяца нельзя.

 Да ведь я официанту заказал ужин, бревно ты! Ну, послушай, Иван Кузьмич, не упрямься, душенька, женись теперь.

 Помилуй, брат, что ты говоришь? Как же теперь?

 Иван Кузьмич, ну, я тебя прошу. Если не хочешь для себя, так для меня по крайней мере.

 Да, право, нельзя.

 Можно, душа, всё можно; ну, пожалуйста, не капризничай, душенька!

 Да, право, нет. Неловко, совсем неловко.

 Да что неловко? Кто тебе сказал это? Ты посуди сам. Ведь ты человек умный. Я говорю тебе это не с тем, чтобы к тебе подольститься, не потому, что ты экспедитор, а просто говорю из любви… Ну, полно же, душенька. Решись, взгляни оком благоразумного человека.

 Да если бы было можно, так я бы…

 Иван Кузьмич! Лапушка, милочка! Ну, хочешь ли, я стану на колени перед тобой?

 Да зачем же…

 Ну, вот я и на коленях! Ну, видишь сам, прошу тебя. Век не забуду твоей услуги, не упрямься, душенька!

 Ну, нельзя, брат, право, нельзя.

 Свинья!

 Пожалуй, бранись себе.

 Глупый человек! Еще никогда не было такого.

 Бранись, бранись.

 Я для кого же старался, из чего бился? Всё для твоей, дурак, пользы. Ведь что мне? Я сейчас брошу тебя; мне какое дело?

 Да кто ж просил тебя хлопотать? Пожалуй, бросай.

 Да ведь ты пропадешь, ведь ты без меня ничего не сделаешь. Не жени тебя, ведь ты век останешься дураком.

 Тебе что до того?

 О тебе, деревянная башка, стараюсь.

 Я не хочу твоих стараний.

 Ну, так ступай же к чорту!

 Ну, и пойду.

 Туда тебе и дорога!

 Что ж, и пойду.

 Ступай, ступай, и чтобы ты себе сейчас же переломил ногу. Вот от души посылаю тебе желание, чтобы тебе пьяный извозчик въехал дышлом в самую глотку! Тряпка, а не чиновник! Вот клянусь тебе, что теперь между нами всё кончилось, и на глаза мне больше не показывайся!

 И не покажусь. (Уходит).

 К дьяволу, к своему старому приятелю! (Отворяя дверь, кричит ему вслед). Дурак!

 Явление XVII 

 Явление XVIII 

 Да что ж Иван Кузьмич так долго мешкается?

 Явление XIX 

 Я пришел вам, сударыня, изъяснить одно дельцо… Только я бы хотел прежде знать, не покажется ли оно вам странным?

 Что же такое?

 Нет, сударыня, вы скажите наперед: не покажется ли вам странно?

 Не могу знать, что такое.

 Но признайтесь: верно вам покажется странным то, что я вам скажу?

 Помилуйте, как можно, чтобы было странно? От вас всё приятно слышать.

 Но этого вы еще никогда не слышали. (Агафья Тихоновна потупляет еще более глаза; в это время входит потихоньку Кочкарев и становится у него за плечами). Это вот в чем… Но пусть лучше я вам скажу когда-нибудь после.

 А что же это такое?

 А это… Я хотел было, признаюсь, теперь объявить вам это, да всё еще как-то сомневаюсь.

 Господи ты боже мой, что это за человек! Это просто старый бабий башмак, а не человек, насмешка над человеком, сатира на человека.

 Отчего же вы сомневаетесь?

 Да всё как-то берет сомнение.

 Как это глупо, как это глупо! Да вы, сударыня, видите: он просит руки вашей, желает объявить, что он без вас не может жить, существовать. Спрашивает только, согласны ли вы его осчастливить.

 Помилуй, что ты!

 Так что ж, сударыня? Решаетесь вы сему смертному доставить счастье?

 Я никак не смею думать, чтобы я могла составить счастие… А, впрочем, я согласна.

 Натурально, натурально, так бы давно! Давайте ваши руки!

 Сейчас. (Хочет сказать что-то ему на ухо; Кочкарев показывает ему кулак и хмурит брови; он дает руку).

 Ничего, ничего, сударыня. Это так должно; пусть поцелует.

 Нет, сударыня, позвольте, теперь уж позвольте. (Целует ее и берет за руку). Какая прекрасная ручка! Отчего это у вас, сударыня, такая прекрасная ручка?.. Да позвольте, сударыня, я хочу, чтоб сей же час было венчанье, непременно сей же час.

 Как сейчас? Уж это, может быть, очень скоро.

 И слышать не хочу. Хочу еще скорее, чтобы сию же минуту было венчанье.

 Браво! хорошо! Благородный человек! Я, признаюсь, всегда ожидал от тебя много в будущем! Вы, сударыня, в самом деле поспешите теперь поскорее одеться: я, сказать правду, послал уже за каретою и напросил гостей. Они все теперь поехали прямо в церковь. Ведь у вас венчальное платье готово, я знаю.

 Как же, давно готово. Я в минуточку оденусь.

 Явление XX 

 Ну, брат, благодарю! Теперь я вижу всю твою услугу. Отец, родной для меня не сделал бы того, что ты. Вижу, что ты действовал из дружбы. Спасибо, брат, век буду помнить твою услугу. (Тронутый). Будущей весною навещу непременно могилу твоего отца.

 Ничего, брат, я рад сам. Ну, подойди, я тебя поцелую. (Целует его в одну щеку, а потом в другую). Дай бог, чтоб ты прожил благополучно (целуются), в довольстве и достатке; детей бы нажили кучу…

 Благодарю, брат. Именно, наконец, теперь только я узнал, что такое жизнь. Теперь предо мною открылся совершенно новый мир. Теперь я вот вижу, что всё это движется, живет, чувствует, эдак как-то испаряется, как-то эдак, не знаешь даже сам, что делается. А прежде я ничего этого не видел, не понимал, то-есть просто был лишенный всякого сведения человек, не рассуждал, не углублялся и жил вот, как и всякий другой человек живет.

 Рад, рад. Теперь я пойду, посмотрю только, как убрали стол; в минуту ворочусь. (В сторону). А шляпу всё лучше на всякий случай припрятать. (Берет и уносит шляпу с собою).

 Явление XXI 

 Ох! однакож высоко! Эй, извозчик!

 Подавать, что ли?

 На Канавку, возле Семеновского мосту.

 Да гривенник без лишнего.

 Давай! Пошел! (Слышен стук отъезжающих дрожек).

 Явление XXII 

 Фекла, куда ушел Иван Кузьмич?

 Да он там.

 Да где же там?

 Да ведь он тут сидел в комнате.

 Да ведь нет его, ты видишь.

 Ну, да уж из комнаты он тоже не выходил, — я сидела в прихожей.

 Да где же он?

 Я уж не знаю где; не вышел ли на другой выход, по черной лесенке, или не сидит ли в комнате Арины Пантелеймоновны?

 Тетушка! тетушка!

 Явление XXIII 

 А что такое?

 Иван Кузьмич у вас?

 Нет, он тут должен быть, ко мне не заходил.

 Ну, так и в прихожей тоже не был; ведь я сидела.

 Ну, так и здесь же нет его, вы видите.

 Явление XXIV 

 А что такое?

 Да Ивана Кузьмича нет.

 Как нет? Ушел?

 Нет, и не ушел даже.

 Как же, и нет и не ушел?

 Уж куды бы мог он деваться, я и ума не приложу. В передней я всё сидела и не сходила с места.

 Ну, уж по черной лестнице никак не мог пройти.

 Как же, чорт возьми? Ведь пропасть тоже, не выходя из комнаты, никак он не мог. Разве не спрятался ли?.. Иван Кузьмич? Где ты? Не дурачься, полно, выходи скорее! Ну, что за шутки такие? В церковь давно пора! (Заглядывает за шкаф, искоса запускает даже глаз под стулья). Непонятно! Но нет, он не мог уйти, никаким образом не мог. Да он здесь, в той комнате и шляпа; я ее нарочно положил туда.

 Уж разве спросить девчонку. Она стояла всё на улице, не знает ли она как-нибудь… Дуняшка! Дуняшка!

 Явление XXV 

 Где Иван Кузьмич, ты не видала?

 Да оне-с выпрыгнули в окошко…

 В окошко?

 Да-с, а потом как выскочили, взяли извозчика и уехали.

 Да ты вправду говоришь?

 Врешь, не может быть!

 Ей богу, выскочили! Вот и купец в мелочной лавочке видел. Порядили за гривенника извозчика и уехали.

 Что ж вы, батюшка, в издевку-то разве, что ли? Посмеяться разве над нами задумали? На позор разве мы достались вам, что ли? Да я шестой десяток живу, а такого страму еще не наживала. Да за то, батюшка, вам плюну в лицо, коли вы честный человек. Да вы после этого подлец, коли вы честный человек. Осрамить перед всем миром девушку! Я мужичка, да не сделаю этого. А еще и дворянин! Видно, только на пакости да на мошенничества у вас хватает дворянства! <small>''(Уходит в сердцах и уводит невесту. Кочкарев стоит, как ошеломленный}}

 Что? А, вот он тот, что знает повести дело. Без свахи умеет заварить свадьбу! Да у меня пусть такие и эдакие женихи, общипанные и всякие, да уж таких, чтобы прыгали в окна — таких нет, прошу простить.

 Это вздор, это не так. Я побегу к нему, я возвращу его! (Уходит).

 Да, поди ты, вороти! Дела-то сватского не знаешь, что ли? Еще если бы в двери выбежал — ино дело, а уж коли жених да шмыгнул в окно — уж тут, просто мое почтение!

 02