ЕЭБЕ/Коробочный сбор
Коробочный сбор. — Первоначально К. сбор имел, как полагают, целью погашать долги еврейских обществ римско-католическому духовенству, каковые образовались двояким путем: с одной стороны, католическое духовенство налагало на евреев денежные взыскания, пользуясь для этого разными поводами (напр. после религиозных диспутов, к которым оно принуждало евреев), с другой стороны — еврейские общества, не имея средств, чтобы оплатить чрезмерные государственные и поземельные повинности, делали займы у духовенства. С этой же целью делались займы и у частных лиц. Однако впоследствии, не позже чем во второй половине 18 века, К.-С. в отдельных местах получил и другие назначения. К.-С. существовал не во всех обществах; кое-где он вводился лишь на время ярмарок. Вообще же в разных местностях он носил различный характер. На Литве К.-С. погашал, по-видимому, одни только общественные (кагальные) долги; литовский губернатор Фризель, близко ознакомившийся с еврейскою жизнью, предложил (1802 г.) в своем проекте реформы еврейского быта уничтожить К.-С., имея в виду, что общественные долги могут быть оплачены в короткий срок. Минский кагал, по примеру Шкловского, установил в 1797 г. К.-С., предназначив его специально на непосредственную уплату государственных повинностей, причем было строжайше запрещено употребить хотя бы малейшую часть сбора на другие надобности. С целью же вносить бездоимочно подать администрация разрешала и другим кагалам вводить К.-С. Некоторые общества, жившие на частновладельческих землях, отдавали К.-С. помещикам в число повинностей. В Белоруссии, где существовали общественные долги, К.-C., согласно заявлению, сделанному евреями в 1800 г. Державину (см.), шел «за содержание школ (молитвенных домов) и вспоможение убогим». Предоставив еврейским обществам внутреннее самоуправление, сосредоточенное в кагалах, правительство первоначально не занималось вопросом о том, каким путем кагалы добывают средства на общественные нужды; с другой стороны, оно оберегало интересы кагальных кредиторов. Когда в 1785 г. белорусские евреи обратились к властям с ходатайством о рассрочке их долгов, «нажитых по бывшим на них гонениям», сенат отказал в этой просьбе, а в 1809 г. сенат, в согласии с постановлением польского правительства, состоявшимся в 1766 г., потребовал, чтобы в Гродненской губернии К.-С. употреблялся только на погашение общественных долгов. При этом сенат утвердил подробный «инструктор», в котором были перечислены предметы и пищевые продукты, подлежавшие К.-С.; общества, в зависимости от числа приписанных душ, были разделены на классы (от 10 до 100 душ; до 200; до 500 и более), и для каждого был установлен размер сбора. — Впрочем, требование употреблять К.-С. единственно на уплату долгов, распространенное и на некоторые другие местности, не привело к практическим результатам, и часть К.-С. по-прежнему шла на уплату податей там, где не было раскладки или таковая не была достаточной, и на общественные нужды. — В целях подчинения К.-С. правительственному контролю, сенат изъял в 1823 г. сбор по Волынской губернии из ведения кагала, поручив распоряжение сбором администрации; вскоре этот указ был распространен и на некоторые другие губернии, а в 1826 г. Государственный совет установил следующие правила: К.-С. обращается преимущественно на уплату процентов по бессрочным долгам и на погашение части капитала, и на уплату процентов по срочным долгам, причем имеются в виду лишь бесспорные долги или утвержденные судебным установлением; в дальнейшем К.-С. идет на уплату казенных податей за евреев неимущих, умерших и находящихся в безвестной отлучке; оказавшийся после этого остаток каждое общество может обратить на уплату подати за прочих своих членов; при этом наблюдение за правильным расходованием К.-С. было возложено новым законом на губернские правления. Таким образом, евр. общества остались без средств для своих внутренних нужд. Тогда, в виде пассивного протеста против этого нововведения, никто из евреев Могилевской губ. не выразил желания взять К.-С. на откуп, и вследствие этого, по ходатайству могилевского губернского правления, Государственный совет (согласно с представлением сената, принявшего во внимание указанный протест) разрешил производить из сумм К.-С. расходы, «относящиеся к исполнению обрядов еврейского вероисповедания», с тем, чтобы «при соблюдении в них (расходах) умеренности, действительность и законность их были надлежащим образом, кем следует, поверяемы» (1829 г.). К.-С. облагались, главным образом, а в большинстве общин единственно, убой скота, резка птиц продажа кошерного мяса. Но в некоторых городах и местечках сбор взимался и с продажи некошерного мяса, соли, крупы, рыбы, смолы, дров, сена и др., а также со свечей, зажигаемых в субботние и праздничные дни, с бань и проч. Особенно разнообразен был сбор в Гродненской губернии, где К.-С. взимался, помимо указанных выше случаев, также со съестных припасов, привозимых чужими евреями и продаваемых в разнос местными евреями; с доходов, получаемых за наем домов; с дохода от содержимых евреями бильярдов и мн. др.; некоторые виды К.-С. делились еще на разные группы; так, напр., сбор за убой теленка имел шесть подразделений. Так как К.-С. взимался не только с покупателей, но и с продавцов товаров, то косвенным образом уплачивали К.-С. и неевреи, так как, соразмерно со сбором, продавец повышал цену на товар. Во избежание этого в некоторых местностях К.-С. взимался только с покупателей. Размер таксы К.-С. не всюду был одинаков; он определялся в большинстве случаев приговорами обществ. Так, напр., в Черниговской губ. сбор с фунта говядины взимался в размере: в Чернигове — 2 коп., Нежине — 3½ коп., Конотопе — 1½ коп.; с гуся: в Чернигове — 11 коп., Борзне — 7 коп., Конотопе — 6 к., Соснице — 12 к., Мглине — 20 коп. В значительной части обществ, согласно закону 1825 г., сбор отдавался в откуп с публичного торга на срок не долее четырех лет, причем торги происходили в губернском правлении или в кагале; в некоторых местностях сбор отдавался на откуп поуездно, в других — по каждому обществу отдельно. К откупу прибегали лишь там, где сумма сбора была значительна; там же, где она была невелика или не было желающих взять сбор на откуп, взимание К.-С. производилось или по непосредственному распоряжению кагалов, или особо избранных для этого старшин. — Суммы по К.-С. вносились в иных местностях в кассу кагала, в других — в городские думы, магистраты или ратуши; кое-где — в земские или уездные суды, а в некоторых городах — непосредственно в уездные казначейства в счет недоимок или подати за текущее время; случалось, что откупщик обязывался внести известные суммы в назначенные сроки определенным лицам или учреждениям, и лишь остатки поступали в кагал, который и распоряжался ими, согласно постановлению общества. Закон 1835 года потребовал, чтобы распоряжение сбором перешло в ведение администрации во всех губерниях черты оседлости. Кроме того, К.-С. отныне подлежал отдаче на откуп с публичных торгов по каждому обществу отдельно, дабы доходы одного общества не были обращаемы в пользу другого; договоры на откуп должны были заключаться в губернских правлениях; откупщик обязывался вносить суммы в условленные сроки в уездные казначейства; деньги расходовались по расписанию, составленному городской думой и утвержденному губернским правлением; ежегодные остатки по сбору подлежали отдаче в приказы общественного призрения «для приращения процентами». — Требование закона об обращении К.-С. исключительно на уплату долгов и податей и исполнение обрядов вероисповедания, как не соответствующее условиям евр. жизни, не могло быть осуществлено. По официальным данным, оказалось, что вопреки законам 1826 и 1829 гг., К.-С. расходовался во многих местах также на содержание духовных лиц (в Могилевской губ. 10% сбора), синагог, молитвенных домов, училищ, больниц, кагалов, общественных бань и купален, на жалованье резнику, лекарю при больнице, на приобретение медикаментов, на пособие сиротам и вдовам, погребение бедных, на выполнение нарядов, которые должны нести евр. общества, как, напр., исправление дорог, на наем помещения для полиции и для воинских команд и пр. Да и сам закон 1835 г. сделал исключение для Вильны, предназначив часть сбора на содержание раввината, кагала и проч.

С 1823 г. правительство начало в подробностях изучать вопрос о К.-С., чтобы выработать о нем твердое постановление в связи с общей реформой еврейского быта. К.-С. почитался правительством до сих пор добровольным самообложением; он не всюду взимался, и закон 1835 г. установил указанные выше правила лишь для тех мест, «где оные (кор. сборы) существуют». Поставив же вопрос о К.-С. в связь с общим преобразованием евр. жизни, правительство решило превратить этот сбор в повсеместный, обязательный для всех евр. обществ. Первоначально оно занялось вопросом о К.-С., «сколько для вящего обеспечения следуемых казне с евреев податей, столько и для самого облегчения их в уплате оных». В сущности, здесь была одна цель — добиться бездоимочного поступления подати, и в этих видах правительство признало своевременным обратить внимание на то, что сборы, взимавшиеся кагалами с населения, подрывали благосостояние массы — о чем еще в самом начале 19 в. свидетельствовали администраторы (см. Кагал). Но уже вскоре, считаясь с действительными условиями евр. жизни, правительство признало, что К.-С. должен служить источником и для внутренних общинных нужд. Представив, по требованию центральной власти, сведения о К.-С., местные начальства высказались и по вопросу о том, допустимо ли вообще существование К.-С. Одни предложили уничтожить его, так как он обременителен для евр. населения, «поддерживает тунеядство» (каковое мнение было высказано также известным еврейским общественным деятелем, коммерции советником Фейгиным), а кроме того, создает слишком много работы для администрации. Другие же в пользу К.-С. привели те соображения, что «поголовным порядком» невозможно собрать с евреев полностью причитающуюся с них подать, что евр. обществам необходимы средства на дела благотворительности, а также для погашения долгов. Министр финансов Канкрин, признавал, что уничтожение К.-С. было бы проще всего — это избавило бы как местные управления, так и евреев от многих «сложностей»; но наличность кагальных долгов и опасение, что ломка существующего порядка может привести к большим затруднениям, заставили его высказаться за сохранение К.-С., с тем, чтобы власти меньше вмешивались в дела К.-С., чем это требуется действующими законами, — правительство должно установить только основные правила. Ввиду этого, Канкрин предложил предоставить каждому обществу в отдельности на усмотрение, сохранить ли или уничтожить К.-С., лишь бы подати уплачивались бездоимочно; обязательным К.-С. является лишь в тех обществах, которые имеют долги; хозяйственные распоряжения по взысканию К.-С. всецело принадлежат самому обществу, которое, по своему усмотрению, может сдавать К.-С. на откуп с торгов либо поручать взыскание сбора кагальным или особо избранным лицам; не более четверти сбора расходуется на учебные заведения, дела благотворительности и на религиозные потребности, остальное предназначается на погашение долгов и обеспечение бездоимочного поступления податей; могущие же образоваться остатки составляют «общественные капиталы в пользу торговли, промышленности и общественных построек»; дабы оградить евр. население от излишних поборов, установить таксу (по трем тарифам: низшему, среднему и высшему) на предметы, подлежащие сбору, разделив таковые на три группы: 1) предметы, повсеместно оплачиваемые сбором, 2) вспомогательные предметы, оплачиваемые в тех случаях, когда сбор по первой группе недостаточен, 3) случайные сборы; при составлении тарифа надо наблюсти, чтобы сбор не падал на христиан, хотя, впрочем, Канкрин предвидел, что в некоторых случаях этого нельзя будет избегнуть; вопрос о применении того или иного тарифа разрешается самим обществом. Этот проект не встретил одобрения со стороны министра внутренних дел, который предложил или уничтожить К.-С., сохранив его только там, где есть особая в нем надобность, главным образом, для оплаты долгов, или же, в случае невозможности отменить К.-С., установить, чтобы сбору подлежали только предметы, «касающиеся веры и обрядов евреев», — при этих условиях косвенный налог превратился бы в прямой. Между прочим, министр внутр. дел привел в пользу отмены К.-С. или, по крайней мере, снятия его со съестных припасов, тот довод, что при существующем порядке К.-С. оплачивается и христианским населением. — Государственный совет, на рассмотрение которого были внесены проекты министров, не счел возможным высказаться по возбужденному вопросу, прежде чем будут представлены мнения кагалов и губернских начальств о целесообразности предложенных мер, а также указано, из каких источников могут быть в будущем покрываемы расходы, для которых пользовались до сих пор кор. сбором, если таковой будет уничтожен. Вследствие этого министр финансов предпринял новую анкету, давшую богатый материал. Между прочими, высказался по этому вопросу известный общественный деятель Штерн (в Одессе); он склонился в пользу сохранения К.-С., указывая, что, превращая прямые налоги в косвенные, К.-С. избавляет евреев от тех суровых мер принуждения, которые нередко применяются при взыскании податей, так как К.-С. дает возможность погашать государственные повинности небольшими суммами; но, вместе с тем, Штерн признавал, что К.-С. является обременительным для массы, так как в откуп отдается не только сбор с мяса, но и самая продажа мяса, вследствие чего откупщик является монополистом в поставке мяса; кроме того, сбор не распределяется равномерно, ввиду того, что евреи устремляются в большие города, не выписываясь из своих обществ, вследствие чего небольшим обществам приходится платить подати за значительное число отсутствующих; поэтому Штерн предлагал ввести особый сбор для всех евр. обществ, который, по его вычислениям, не будучи обременителен для евреев, дал бы возможность не только платить бездоимочно повинности, но и развить на эти средства благотворительные и просветительные учреждения. При этом Штерн особенно настоятельно рекомендовал не вводить сбора с предметов, употребляемых при религиозных обрядах, — с райских яблок и с «шабашных» свечей, т. е. зажигаемых по пятницам и другим праздничным дням, каковой сбор взимался по «инструктору» Гродненской губ. Вообще кагалы высказались против отмены К.-С., и к этому присоединился и министр финансов, находя, что именно кошерное мясо и птицы должны служить главным предметом сбора, так как сбор с предметов еврейского вероисповедания является самым тягостным прямым налогом. Однако министр внутренних дел Блудов остался при своем прежнем мнении, что наиболее полезным для евр. обществ была бы полная отмена сбора, так как значительная часть его остается в руках откупщиков и сборщиков, и что было бы целесообразнее ввести раскладку податей и других сборов между кагалами, по числу приписанных душ, но так как крутая перемена могла бы вызвать затруднения, то в виде временной меры следует принять проект Штерна. В Государственном совете одержало верх мнение Канкрина: Положение о К.-С. 1839 г., введя два рода сбора, — общий (повсеместный) и частный (вспомогательный), установило следующие основные правила: §1) «Существующий издавна в еврейских обществах Российской Империи особый денежный сбор, под названием коробочного или кружечного, принадлежит обществам, на основании сего положения, и имеет предметом пособие и облегчение средств для тех же обществ в уплате их долгов, в бездоимочном взносе и исправном отбывании податей и повинностей, в водворении и поддержании в обществах внутреннего порядка и благоустройства и в делах благотворительности, общественного образования и призрения»; §2) «по губерниям постоянного жительства евреев, ни один из них не избавляется от платежа в К.-С., коренной ли он житель места или приезжий на время» (остальное содержание — см. ниже).

Однако едва Положение 1839 г. было опубликовано, как вопрос о К.-С. был вновь возбужден правительством. Это произошло при следующих обстоятельствах. В 1840 г. был учрежден «комитет для определения мер коренного преобразования евреев» (см.). Поставив себе задачей слить евреев с окружающим населением, комитет счел для этой цели необходимым: преобразовать еврейскую жизнь помощью просветительной реформы, уничтожить кагалы и упорядочить дело К.-С., так как «употребление огромных сумм, собираемых в коробку, составляет тайну кагалов, и они, пользуясь средствами К.-С., приобретают еще более силы к удержанию массы народа в своей зависимости, отвращая всякое влияние правительства на дела евреев». К К.-С. было предъявлено и другое обвинение, высказанное в свое время Фейгиным (см. выше), — К.-С. способствует беспечности среди евреев, так как «еврейские общества, не обязанные, по примеру христиан, круговым ручательством за исправный взнос, не препятствуют членам своим вести бродячую жизнь, зная что подати за них будут уплачены из коробки». В связи с этим разосланная комитетом главным местным начальникам записка проектировала распространить на евреев общую податную систему, хотя бы это на первых порах вызвало неисправную уплату податей, а К.-С. обратить 1) на содержание еврейских духовных правлений, так как правительство намеревалось провести реформу помощью раввинов, которые получали бы жалование из рук правительства; 2) на учреждение и содержание еврейских училищ («в духе, противном нынешнему талмудическому учению»); 3) на осуществление мер преобразования быта евреев (напр. выдача ссуд из сумм К.-С. для учреждения фабрик, привлечения к земледелию и проч.); 4) на составление запасного капитала, который, по-видимому, также предназначался для целей преобразования быта евреев. При этом в записке говорилось, что не должно взимать «налога с религиозных обрядов евреев», потому что такой сбор увеличил бы тягость личной подати, а вместе с тем, касаясь предметов, освященных верою, вызвал бы неудовольствие в народе при введении новых мер. Указанный план комитета не был полностью осуществлен, но, в связи с уничтожением кагалов, он привел к изданию в 1844 г. нового Положения о К.-С., сохранившего свое действие по сию пору, первый параграф которого гласит, что К.-С. «предназначается на общественные потребности евреев, как то: на облегчение средств к бездоимочному взносу податей и исправному отбыванию повинностей, на уплату общественных долгов; на учреждение и содержание еврейских училищ; на пособие евреям, поступающим в земледельцы, и на предметы общественного призрения и благотворительности». Главное отличие этого Положения от предшествующего, в значительнейшей части тожественных, заключается в том, что в законе 1844 г. выпущено заявление, что К.-С. «принадлежит обществам», а с другой стороны, введено указание на то, что сбор, между прочим, предназначается на устройство евр. училищ. Кроме того, важно было следующее нововведение. Положение 1835 г. гласило: «существующие по местам сборы в коробку с предметов ветхозаветного верослужения … везде отменяются, и впредь все таковые предметы, употребляемые евреями … при исполнении ими обрядов своего вероисповедания, навсегда от всякого взноса в коробку освобождаются». Однако Положение 1844 г. сделало исключение для «шабашных свечей», а затем оговорило, что «свечной сбор (с шабашных свечей) восстановляется по-прежнему и назначается исключительно на устройство еврейских училищ» (см. Казенные еврейские училища; см. также Свечной сбор). По предметам и способу взимания К.-С. разделяется на общий, или повсеместный, и на частный, или вспомогательный. Общему сбору подлежат убой скота (с каждой скотины), резание птиц (с каждой птицы) и продажа кошерного мяса (с каждого фунта); вспомогательному сбору подлежат: известный процент с доходов от отдачи в наем принадлежащих евреям лавок, с денежных капиталов, остающихся после умерших евреев; сбор за ношение еврейской одежды. Для установления таксы городские учреждения, ведающие хозяйственные дела евреев, по совещании с зажиточными и оседлыми членами евр. общества, составляют на 4-летие смету расходам, потребным на удовлетворение общественных надобностей, и табель тем из выше указанных предметов, которые предполагается обложить сбором; затем, сообразно действительным средствам и надобностям общества, устанавливается такса на каждый предмет К.-С. и определяется размер ожидаемого прихода. Размер сбора устанавливается в зависимости от того, к какой группе принадлежит данное общество по своей численности (1 класс — свыше 500 душ; 2 кл. — свыше 200; 3 кл. — свыше 100; 4 кл. — менее 100 д.; принимается во внимание действительное население). Общий К.-С. отдается в откупное содержание на 4 года, а вспомогательный взимается непосредственно. Откупщикам предоставлено право надзора за тем, чтобы не утаивался сбор и пошлины с предметов, привозимых из другого коробочного района в его откупную черту, причем полиции вменяется в обязанность оказывать в этом отношении содействие откупщику. Закон оговаривает, что К.-С. ни прямым и ни косвенным образом не должен падать на христиан — забота об этом возлагается на местную власть. Для ограждения откупщика от подрыва, убой скота и птиц производится только резниками, назначенными с ведома откупщика и раввина. Расходы, производимые из сумм К.-С., разделяются на местные, т. е. с каждого еврейского общества в отдельности, и губернские, общие всем евр. обществам губернии; первые покрываются из общего, откупного сбора, а последние из вспомогательного, частью из общего. К местным расходам принадлежат: уплата процентов по долгам и погашение таковых; пополнение расходов на заготовление метрических книг; содержание синагог, больниц; платеж чинша за земли и плацы, занимаемые еврейскими общественными зданиями и др. (издержки «на содержание духовных лиц и на предметы вероисповедания» производятся не из К.-С., а из добровольных приношений). К губернским расходам относится «уплата недоимок и других долгов за те евр. общества, где количество тех или других вышло бы из всякой соразмерности с количеством местного К.-С. и где вящее возвышение оного или раскладка без крайнего стеснения жителей оказались бы невозможными». При установлении размера поступлений по К.-С. губернским начальством предписывается наблюдать за тем, чтобы "за удовлетворением вышепоказанных расходов, соразмерно состоянию и по мере потребностей каждого общества, были накопляемы, где то окажется возможным, из К.-С. остатки и отсылались по прошествии каждого года в государственный банк для приращения процентами и употребления впоследствии в пользу тех обществ. От уплаты К.-С. освобождены нижние чины, как состоящие на службе, так и запасные, и отставные, равным образом и лица, получившие ученые степени. Особые правила по К.-С. были установлены для евреев, живущих в Риге и Курляндии, а также для земледельцев; в землед. колониях сбор ограничивается предметами общего сбора и расходуется на общественные надобности и образование запасного продовольственного капитала. К.-С. допускается только в губерниях, открытых для постоянного жительства евреев. [Правила о К.-С. приведены здесь по Положению, составляющему приложение к ст. 816, т. IX, Закон. о состояниях, изд. 1899 г. (по прод. 1906 г.)].

Не прошло 15 лет со времени введения Положения 1844 г., как правительство вновь занялось вопросом о К.-С., с каковой целью была образована комиссия (1858). Она нашла, что иные долги евр. обществ, удовлетворяемые из сумм К.-С., основаны на документах, «юридически недостаточных», другие решительно ничем не подкрепляются; с другой стороны, комиссия засвидетельствовала, что евр. общества фактически устранены от участия в составлении смет и лишены возможности наблюдать за употреблением сумм К.-С., и потому таковые «весьма часто остаются в руках лиц, распоряжающихся евр. учреждениями»; откупщики же произвольно возвышают цены на мясо; вообще, К.-С. как бы разбил евреев на две группы — состоятельных и бедняков; первые, обязанные отвечать по К.-С. за неимущих, стремились к увеличению сбора с бедных, за которых им приходится и без того много уплачивать, так как состоятельные несут расходы по содержанию больниц и других благотворительных учреждений; в этом отношении весьма характерно то обстоятельство, что в Одессе, несмотря на неоднократные требования ген.-губернатора гр. Строганова, известного своим участливым отношением к нуждам евр. населения, вспомогательный К. сбор с торговых предприятий состоятельных евреев не был введен благодаря противодействию «зажиточных евреев», и таким образом, вся сумма К.-С. взималась с мяса, убоя скота и резки птицы, падая своей значительной частью на бедные слои населения; «бедняки же, участвуя последними силами в К.-С., — заявила комиссия, — со своей стороны полагают, что они в своем лице представляют и благодетелей, и благодетельствуемых, и что они, напротив, содействуют подчас своими кровными средствами сооружению таких зданий, которые полезны лишь для одних богачей и в которые им даже прегражден доступ». По этому поводу граф Строганов заметил: «Справедливо ли заставлять бедняка-еврея, посредством участия в К.-С., давать пособие на богоугодное заведение, т. е. заставлять давать пособие бедным того, кто сам беден? Справедливо ли требовать от недостаточного человека жертвы на постройку весьма дорого стоящего здания синагоги, возведение которого задумали представители общества — люди с достаточными средствами?» Класс неимущих евреев лишен голоса в делах К.-С., не имеет права требовать отчетности, и потому он считает себя «отданным на откуп более состоятельным». — Вопрос о К.-С. рассматривался также комиссией по устройству быта евреев (70-е годы 19 века), а затем и губернскими комиссиями (1881), но не получил своего разрешения, и это потому, как объяснила высшая комиссия по пересмотру действующих о евреях законов (1883—1888), что, с одной стороны, сбором дорожили, «как удобным средством для пополнения накоплявшихся всегда евреями недоимок по разным казенным платежам, а с другой — что существовало постоянное разномыслие в определении самых оснований для осуществления означенной меры». С отменой подушной подати первая причина отпала, а потом высшая комиссия, рассмотрев те основания, по которым почти все губернские комиссии высказались за упразднение К.-С., пришла к заключению, что, как по предметам обложения, так и по способу взимания, К.-С. находится в крайнем несоответствии с существующей в государстве системой налогов; сбором обложены предметы первой необходимости, мясные продукты, благодаря чему цена на них повышается и пользование мясом затрудняется поэтому не только среди еврейского бедного населения, но и христианского, которое в местах оседлости евреев вынуждено покупать мясо у еврейских торговцев. Отдача сбора на откуп также представляется весьма обременительной для бедного класса, с которого он взимается в размерах, устанавливаемых зажиточными евреями и откупщиками. Ввиду этого, высшая комиссия пришла к заключению, что К.-С. должен быть отменен. Что касается расходов, которые производятся из сумм К.-С., то ликвидация общественных долгов не может немедленно состояться, так как по многим долгам ведутся еще процессы, но часть этих долгов, именно бесспорные, могут быть погашены остатками К.-С., составлявшими к 1 января 1887 г. свыше 3.100.000 рублей. Уплата податей, казенных и общественных повинностей за бедных, престарелых и т. п. членов общества, — подобные расходы, существующие и у христиан, не относятся у них на особые сборы, а потому можно было бы не делать исключения для евреев и постепенно перейти к порядку, установленному для христианского населения. Расходы по благотворительным учреждениям и синагогам, а также по оказанию пособия бедным несправедливо возлагать в полном их объеме на всех евреев, так как эти расходы по свойству своему имеют чисто местное значение, однако, несомненно, что еще в течение долгого времени надо будет оказывать поддержку богадельням и больницам. Нельзя также, по мнению высшей комиссии, уменьшить расходы по содержанию евр. училищ (свечной сбор фактически не взыскивается, а пополняется из К.-С.). Таким образом, с упразднением К.-С. необходимо будет установить новый налог для покрытия нужд евр. населения (а также расходов по содержанию раввинской комиссии и ученых евреев при генер.-губернаторах и губернаторах), который «соответствовал бы более условиям, постановленным для государственных налогов, и, распределяясь уравнительнее, соответствовал бы потребностям его назначения». Такой налог должен был бы взиматься в форме дополнительного сбора с предметов казенного обложения, с тем, чтобы сбор не превышал 50% казенного обложения с торговых свидетельств и недвижимых имуществ; этому сбору подлежали бы все евреи, как живущие в черте оседлости, так и вне ее. — Предположения высшей комиссии не были осуществлены. К.-С. продолжал все с большей силой тяготеть над массой, так как постепенно увеличивался круг лиц (преимущественно из состоятельных классов), не пользующихся кошерным мясом. А наряду с этим несправедливость обложения усугубилась тем, что остатки К.-С., долженствовавшие и по самому смыслу сбора, и по закону расходоваться на нужды евреев, стали обращаться на дела, не имеющие к ним никакого отношения. Начиная с 80-х годов, в печати участились сообщения о злоупотреблении суммами К.-С. и о неправильном расходовании их. Составленная в кругу одесских общественных деятелей сводка соответствующих данных обнаружила самые разнообразные случаи неправильного расходования К.-С. и злоупотребления им. Из сумм К.-С. отпускались деньги на усиление пожарных средств и покупку ассенизационного аппарата (Вильна), на реальное училище (Могилев), делались займы (Брест-Литовск в 1885 г. — 20 тыс. руб., до 1897 г. ничего не возвращено), за лечение евреев в губернской земской больнице (Екатеринослав, 1890 г.), на покупку здания под гимназию (Кишинев, тридцать пять тысяч руб.), устройство больницы для христиан (Брест-Литовск, тридцать пять тысяч), устройство бульвара (там же); на содержание добавочных околодочных и городовых (Одесса, около двадцати тысяч руб.), на замощение улиц (Белая Церковь, двадцать семь тысяч руб.), на открытие школы для русских первоначальных учителей (Брацлав, три тысячи руб.), на борьбу с холерой (Волынская губ., восемьдесят четыре тысячи). Следует, однако, отметить, что из «остатков» нередко ассигнуются средства и на экстренные нужды еврейских обществ, как, напр., при стихийных бедствиях, или на устройство дорого стоящих общественных учреждений; в последние годы отпуск сумм из «остатков» на надобности не специально еврейские значительно уменьшился. — Что касается сумм К.-С., долженствующих расходоваться на текущие потребности евр. общества, то в некоторых местностях значительная часть их обращается на общие нужды. Иллюстрацией может служить ниже приводимая смета К.-С. по мест. Богуславу Каневского уезда Киевской губ. (1908 г.):

(о расходах в Киеве — см. Евр. Энц. IX, 522—23).

В речи по поводу бюджета министерства внутренних дел депутат 3-й Государственной Думы Н. М. Фридман, говоря о том, на что расходуются доходы со специальных еврейских налогов, для примера привел следующее распределение расхода около 25 тыс. рублей в год, отчисленных из общего кор. сбора на губернские расходы по Волынской губ. на четырехлетие с 1906 по 1910 год (кроме около 1.000 руб. из вспомогательного К.-С.).

Впервые в широком кругу еврейских общественных деятелей вопрос о К.-С. был подвергнут всестороннему рассмотрению на ковенском совещании (1909 г.; см.). Докладчик (Г. Б. Слиозберг) квалифицировал К.-С., как штраф за исполнение религиозных предписаний, так как он падает лишь на тех, кто исполняет традиционные законы о пище, и отметил, что ценою вздорожания кошерного мяса для еврейской бедноты понижается стоимость трефного мяса (опасения, что при К.-С. удорожается мясо, употребляемое христианами, неосновательны); сбор представляется тем более тягостным, что почти всюду он взимается в виде общего, т. е. с мяса, убоя скота и резки птиц; частный же сбор, который падал бы на более состоятельные классы, нигде не введен; высказываясь за упразднение К.-С., докладчик предложил заменить его, в связи с реформой еврейской общины, обложением всех евреев данной местности общим прогрессивно-подоходным налогом (принудительное взыскание налога). Мысль об уничтожении К.-С. была поддержана многими делегатами, указавшими, между прочим, на то, что благотворительные учреждения отнюдь не существуют на суммы К.-С., поглощая значительно большие средства. Но против отмены К.-С. высказался представитель духовных раввинов. Признавая, что взимание К.-С. становится нередко в противоречие с религиозными побуждениями еврея, что этическое чувство раввина страдает, когда, желая исполнить требование кошера, он видит, что чисто религиозные интересы совпадают с интересами кулака-откупщика К.-С., духовные раввины высказались все же против отмены К.-С., подчеркнув, что при поражающей бедности еврейского населения нельзя возлагать надежд на подоходный налог; К.-С. не удорожает мяса в таком размере, как это принято думать; с другой стороны — принудительный налог может вызвать раскол в общинах. Принятыми резолюциями ковенское совещание признало желательным возбудить в законодательном порядке вопрос о реорганизации еврейской общины, причем для покрытия расходов предположено производить раскладку между членами общины, основанную на принципе принудительного прогрессивного подоходного обложения, устраняющую необходимость в К.-С.

Вслед за тем вопрос о К.-С. был рассмотрен Особым съездом при раввинской комиссии, состоявшемся в Петербурге в 1910 г. Секция, специально занявшаяся этим вопросом, рекомендовала следующие положения: 1) К.-С. распространяется на всех без исключения евреев (имелась в виду льгота лиц с высшим образованием); 2) устанавливается максимум размера весового акциза на кошерное мясо, включая и убой скота (дабы разница между стоимостью мяса, покупаемого христианами, и кошерным не составляла более 2—3 коп.); 3) весь К.-С. поступает в хозяйственно-общественное управление (а не в общие учреждения); 4) от общества зависит извлекать доход от продажи кошерного мяса или совсем не взимать акциза с кошерного мяса — этим путем может быть достигнуто в известной мере примирение между противниками К.-С. и теми, кто опасается отказаться от него: население, в зависимости от местных условий и потребностей, может регулировать этот вопрос в той или иной степени в интересах самого населения, прибегая к введению вспомогательного сбора; 5) для распределения сумм К.-С. по каждому поселению и для выработки местных правил, до утверждения в законодательном порядке института хозяйственно-общественного управления, заменить ныне приглашаемых городскими управами «зажиточных и оседлых» уполномоченными от еврейского общества, по примеру уполномоченных, избираемых для выборов раввина. — Приведенное предположение о сохранении К.-С. вызвало отповедь со стороны представителей меньшинства; указав на то, что нигде в мире нет налога на предметы первой необходимости — на хлеб и мясо, один делегат назвал К.-С. налогом, запятнанным кровью еврейского народа, «налогом на жизнь народа»; другие делегаты отметили унизительную сторону сбора, падающего на ритуал, и засвидетельствовали, что на юге России огромный процент евреев, обремененных семействами, не в силах нести такого огромного расхода и употребляет мясо не кошерное; это происходит потому, что «экономические условия не дают им возможности идти за ритуалом». В материалах, представленных съезду министерством внутренних дел, также были приведены пожелания раввинов, чтобы К.-С. был отменен; в этом смысле высказались, напр., съезды раввинов Херсонской, Волынской, Екатеринославской губ. (раввинский съезд Полтавской губ., в целях более справедливого обложения, рекомендовал стремиться к введению вспомогательного сбора, а также постепенно вводить раскладочный способ самообложения). Большинством голосов съезд при раввинской комиссии принял приведенные выше предложения, выработанные секцией.

Ср.: Рукописные материалы; М. Моргулис, «Вопросы еврейской жизни», глава III (также «Евр. библиотека», т. VI); С. Дубнов, «Историческое сообщение», «Восход», 1901 г., кн. IV и V; О. Лернер, «Евреи в Новороссийском крае», 109—118; Обзор постановлений Высшей комиссии по пересмотру действующих о евреях законов; Мыш, «Руководство к русским законам о евреях»; Совещание еврейских общественных деятелей в г. Ковне (стенографич. отчет); Особый съезд при Раввинской Комиссии (стенографич. отчет); «Еврейские известия», 1910 г. № 5. См. также Кошерный сбор.