ЕЭБЕ/Развод
Развод ‎ — расторжение брака при условиях и в формах, нормируемых законом. Развод у евреев представляет собой характерный пример сохранения основных элементов древнейшей, почти доисторической формы юридического института с прибавлением к этим элементам наслоений длинного ряда веков, причем институт доведен до такой степени совершенства, что он удовлетворяет потребностям и настоящего времени. Библия не создает института P.; она застает его вылившимся в определенные, довольно характерные формы и лишь дает некоторые предписания относительно него. При этом форма и сущность Р. два раза определяются в Библии в совершенно тождественных выражениях: «и он напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит (может быть, это слово в более древнее время понималось в смысле: удалит) ее из дома своего» (Второз. 24, 1 и 3). Из этой формулы видно, что уже в домоисеево время Р. заключал в себе следующие элементы. 1) В совершении Р. активную роль играет муж: помимо его воли Р. не может иметь места. Это правило зародилось в те времена, когда жены приобретались путем простой (а не символической только) купли-продажи и считались собственностью, вещью мужей. Тогда, разумеется, муж в любой момент мог отпустить, удалить свою жену, а жена не могла предъявлять к мужу никаких требований, а тем более требований о Р. Поэтому в древнейшее время у всех народов Р. по требованию жены немыслим [у вавилонян см. Müller, Gesetze Hammurabis, § 142, стр. 123; у римлян см.  Voigt, die XII Tafeln, стр. 710—711; также у германцев и др.]. — 2) Хотя жена играет лишь пассивную роль, но участие ее в совершении Р. необходимо. Разводное письмо должно быть передано ей в руки, она должна быть отпущена (или удалена) из его дома. — 3) В совершении Р. не принимает участия ни суд, ни вообще какие бы то ни было органы общества. Р. представляется частноправной сделкой, совершение и условия которой всецело предоставлены воле и усмотрению заинтересованных лиц. — 4) Р.  должен вылиться в определенную внешнюю форму. В этом отношении библейская формула представляет собой плод сравнительно уже поздней эпохи и отражает в себе следы довольно высокой культуры. Для Р. недостаточно простого фактического удаления жены из дома; необходимо написание разводного письма и вручение его жене. Письменная форма сделки и в наше время считается гарантией продуманного решения и зрелой воли, а в то отдаленное время при весьма слабой распространенности письма и письменных сделок, когда грамотность была уделом немногих избранных, требование письменной формы была весьма серьезным препятствием, которое одолевали лишь с большим трудом; вспомним, что в Пятикнижии Моисеевом не встречается ни малейшего упоминания о письменной форме для каких бы то ни было других сделок; даже купля-продажа недвижимости производится без письменного документа (ср.  Бытие, 23, 16; 17). Посему, быть может, обязательство написать разводный лист указывает на то, что этот акт должен быть заключен перед судом. — Все эти элементы сохранили свое значение и по настоящее время. В принципе, в идее и современный еврейский Р. конструируется по тем же основным признакам. Но признаки эти сильно видоизменены, модифицированы, снабжены многими добавлениями то усиливающего и распространительного, то смягчающего и ограничительного характера.

I. Библейский период. Уже в библейское время жена не была настолько бесправна и зависима от произвола мужа, как это может казаться из приведенной формулы Р. Муж может развестись с женой, лишь «если она не найдет благоволения в глазах его, так как он нашел в ней нечто постыдное, ‎». Позднее толкование слов «нечто постыдное» служило предметом контроверзы между школами Шаммая и Гиллеля. Первая понимала под этими словами только прелюбодеяние, вторая — всякую неисправность со стороны жены, даже плохо сваренный обед. ‎ (букв. хотя бы она переварила или пересолила ему варево; М. Гит., IX, 10; об этом выражении см. Гиттин). Отрешаясь от этого позднейшего спора, нельзя не признать, что под словами ‎ — «нечто постыдное» — Библия могла понимать лишь серьезное и важное обстоятельство, если не исключительно прелюбодеяние, то, во всяком случае, факт, так или иначе компрометирующий жену. Помимо этого, нравственный взгляд Библии на брак как на прочный союз мужа и жены (Быт., 2, 24), бытовые и общественные условия сдерживали мужей от произвольного и бесконтрольного пользования своим правом Р. Это видно также из того, что Библия упоминает как об обычном явлении о таком случае, когда из двух жен одна любима мужем, а другая ненавидима (Втор., 21, 15). Это доказывает, что по тем или иным причинам муж часто не разводился даже с ненавистной женой. A позднейшие библейские книги выражают категорический и явный протест против неосновательных Р. (Мал., 2, 14—15). В двух случаях закон прямо воспрещает мужу разводиться с женой. Это, именно, во-первых, если муж ложно оклеветал свою жену, бросив тень на ее девичье прошлое; во-вторых, если брак был совершен в виде наказания и компенсации за предшествовавшее браку изнасилование (Втор., 22, 13 и сл., 28 и сл.). Наконец, существовало правило, по которому разведенная жена, раз вступивши во второй брак, уже и по прекращении этого второго брака не могла вернуться к прежнему мужу. И это должно было удерживать мужей от Р. без достаточного основания. — С другой стороны, и жена не была совершенно беспомощна по отношению к мужу. Она могла требовать от мужа «пищи, одежды и исполнения супружеских обязанностей» (Исх., 21, 10).

II. Талмудический период. В этот период институт развода подвергся подробной регламентации. Существовало течение (школа Шаммая), пытавшееся поставить право Р. в самые тесные рамки — именно считало Р. допустимым лишь в одном единственном случае, когда святость брака нарушена путем измены жены. Такой ригоризм, однако, был отвергнут школой Гиллеля, учение которой более соответствовало жизненным условиям и народным воззрениям и получило преобладание в жизни. Высокое представление Талмуда о браке как о нравственной связи между мужем и женой не давало возможности настаивать на искусственном продолжении брачной жизни или хотя бы фикции брака там, где в силу конкретных условий нельзя было ожидать нормальных супружеских отношений, и вообще везде, где брак был бы только внешней формой без внутреннего содержания (ср. Недар., 20б). Ввиду того, что причины, разрушающие внутреннюю связь между супругами, чрезвычайно разнообразны, субъективны и не могут быть облечены в общие юридические формулы, принципиально сохранена полная свобода P., так как достаточным поводом для него может быть признан даже плохо сваренный обед или даже увлечение другой женщиной (Гитт., 90а). Но для того чтобы эта формальная свобода не обратилась на практике в произвол, был принят целый ряд косвенных мер, затруднявших и замедлявших осуществление P., благодаря которым Р. совершались в жизни лишь в случаях действительной необходимости. Важную роль в этом отношении играло установление «кетубы» (см.). Именно в случае прекращения брака муж должен был выдать жене определенную сумму денег для ее обеспечения. Необходимость выдать «кетубу» — размер которой был по экономическим условиям того времени довольно высок и обременителен, а для состоятельных классов обычно выговаривался соответственно высокий размер «дополнительной кетубы» — представляла гарантию против легкомысленных Р. Талмуд повествует о том, как первоначально установился обычай, что при самом заключении брака муж давал «кетубу» (donatio propter nuptias), которая хранилась в виде определенных ценностей и отдельного неприкосновенного имущества до момента прекращения брака, когда «кетуба» поступала в распоряжение жены. Такой порядок был признан неудобным в двух отношениях. Во-первых, отдельное имущество могло быть утрачено либо даже скрыто мужем и его родственниками, и тогда жена оставалась без обеспечения. Во-вторых, муж с легким сердцем мог прибегать к P., так как выдача «кетубы» как имущества, фактически уже не входящего в состав его хозяйства, не обременяла и не затрудняла его. В силу этих соображений Симон б.-Шетах (II в. до хр. эры) ввел новый порядок, по которому «кетуба» не выделяется в особое имущество, а в случае прекращения брака жена может обратить взыскание «кетубы» на все имущество мужа.  Такой порядок, по словам Талмуда, представлял серьезную защиту от неосмотрительного совершения Р. Другой мерой в этом направлении является сложность и подробная регламентация той внешней формы, какая признавалась необходимой для юридической силы Р. (См.  Гет и Гиттин). Хотя Р. продолжает рассматриваться как частноправная сделка, но важные общественные и ритуальные последствия, связанные с ним, заставляют Талмуд относиться с величайшей осторожностью к форме его совершения. Ведь если бы в этой сделке имел место какой-либо дефект, его последствия оказались бы слишком серьезными и непоправимыми; напр. жена, признанная разведенной, могла вступить в другой брак, а потом, в случае признания Р. ненадлежаще совершенным, второй брак тем самым оказывался недействительным и подлежащим принудительному прекращению, а дети от второго брака должны бы считаться незаконнорожденными. Чтобы избегнуть таких пагубных последствий, принимаются при самом совершении Р. всевозможные меры для того, чтобы все требования закона были безупречно выполнены, и суд относится с величайшей щепетильностью и педантичностью ко всем мельчайшим элементам Р.  Главным образом, обращают внимание на то, чтобы воля мужа дать Р. была совершенно ясна, продуманна, свободна и непринужденна, чтобы жена, принимая P., ясно сознавала значение этого акта (свободная воля ее, согласно вышеприведенной добиблейской формуле, не требуется) и, наконец, чтобы все требования внешней формы были соблюдены: правильное написание акта, написание его ad hoc, ‎, передача разводного письма мужем жене надлежащим способом. Ввиду того, что нормы, касающиеся P., образуют в своей совокупности чрезвычайно сложную систему, а малейшее отступление от них может принести непоправимый вред, стали требовать, чтобы Р. совершался не иначе как под наблюдением лица, обладающего большой эрудицией и долгим опытом в этой области. Такой компетенцией, по общему правилу, обладали только члены общинного суда (бет-дина), почему установлено, что Р. совершаются только в присутствии компетентной судебной коллегии. Обычай этот в эпоху Талмуда еще считался необязательным, но позже приобрел значение необходимого фактора Р. (ср. Кидд., 6а, 13а; Б. Батра, 174б; Шулхан Арух, Эбен-га-Эзер, 154, Seder na-Get, § 101).  Суд мог делать попытки к примирению враждующих супругов и силой духовного влияния, а иногда путем косвенного давления побудить супругов к отказу от Р. Талмудическая мораль всецело высказывается против Р. Так, мы встречаем афоризмы: «Кто разводится с первой женой, тот ненавидим Богом», «если кто разводится с подругой юности, алтарь проливает над ним слезы» (Гиттин, 90; ср. Санг., 22а).

Помимо добровольного P., Талмуд знает и вынужденный Р. (‎). Как, с одной стороны, Талмуд изыскивал меры к затруднению P., так с другой, в случаях, когда Р. необходим по обстоятельствам, но не может быть осуществлен вследствие упорства мужа, Талмуд разрешает предпринимать принудительные меры, но так, чтобы внешним образом сохранился характер добровольного согласия мужа на Р. (см. Принуждение). В некоторых случаях принуждение к Р. применяется по инициативе суда, даже если оба супруга желают продолжать брак. Это, во-первых, применяется в тех случаях, когда самое совершение брака между данными лицами вследствие родства и других причин воспрещено законом (см. Брак). Во-вторых, прелюбодеяние жены считается не только нарушением прав мужа, но и преступлением, разрушающим идею брака, и продолжение брака при таких условиях оскорбляло бы общественную нравственность, почему здесь брак прекращается по инициативе суда. В третьих, тяжкая болезнь — проказа (‎) — служит таким же абсолютным поводом к P., потому что брачная жизнь вредно отражается на здоровье супругов. Впрочем, в данном случае, если оба супруга желают продолжать брак исключительно ради нравственного общения, обязываясь ограничиваться только таковым, то это им дозволяется.  Наконец, одно время считали возможным прекращать бездетные браки, так как ими не достигается цель брака. Десятилетнее сожительство, оказавшееся бесплодным, считалось доказательством неспособности к деторождению и влекло за собой Р. (Кет., 77а), но в эпоху позднего средневековья это правило перестало строго применяться. (Шулх. Арух, Эбен-га-Эзер, 154, § 10, Рамо, ср. Pitche Teschubah ad loc.). — Гораздо чаще были случаи, когда муж понуждался к Р. исключительно по требованию жены. Сюда относятся: 1) заболевание мужем после брака хронической, внушающей отвращение болезнью (‎ — полип); 2) когда муж обращался к работе, благодаря которой от него распространялся скверный запах (Талмуд приводит как примеры — дубление кож, работы в медных рудниках и собирание собачьего помета (Кетуб., 77а); 3) импотенция (Иеб., 64, 65); 4) отказ мужа от исполнения супружеских обязанностей (Кетуб., 61б); 5) отказ мужа от доставления жене содержания (ibid., 77а). — С другой стороны, в целом ряде случаев, когда жена дает основательный повод к Р., Талмуд счел возможным облегчить мужу P., освободив его от обязанности выдавать «кетубу». Такими поводами признаются: 1) нарушение женою религиозных предписаний, если муж сам таковые строго соблюдает; 2) нарушение общепринятых правил приличия, благопристойности и свойственной женщинам стыдливости; 3) произнесение проклятий по адресу родителей мужа в его присутствии (Кет., 72а); 4) предосудительное поведение, дающее мужу достаточное основание подозревать жену в прелюбодеянии (‎); 5) отказ жены от исполнения супружеских обязанностей. Впрочем, последнее обстоятельство лишало жену «кетубы» не сразу, а лишь после продолжительного промежутка времени (Ср. Кетуб., 63а и б). Если отказ жены обусловливался злобой на мужа и вообще преходящими причинами, то предполагалось, что угрозой лишения «кетубы» и нравственным воздействием будет достигнуто примирение. Если же отказ вызывался непреодолимым отвращением, то в этом случае, по мнению некоторых поталмудических авторов, даже принуждали мужа к разводу (Maim., Jad, Hilchot Ischut, ХIV; 8).

III. Поталмудический период. В деле регулирования права Р. в этот период сделано больше, чем в какой-либо другой области права. Первое место здесь занимает так назыв. ‎, ‎, т. е. установленное Р. Гершомом под угрозой херема правило, в силу которого для действительности Р. необходимо свободное согласие жены. Таким образом сделался немыслимым Р. по односторонней воле мужа, а сохранился лишь Р. по причине, признанной законом уважительной, и Р. по обоюдному согласию супругов. Последний случай Р. и ныне сохраняет в еврейском праве и быту свое значение и отличает еврейское право от большинства современных европейских как светских, так и канонических постановлений о P., по которым узы брака должны связывать супругов даже против их обоюдной воли, если не оказывается возможным привести и доказать такие факты, которые в законе признаны достаточными основаниями для P.: при таких условиях приходится игнорировать обстоятельства слишком интимные и слишком субъективные, которые не допускают ни юридической формулировки, ни тем более судебного доказывания. Еврейское же право в таких случаях допускает Р. по обоюдному согласию. Далее, при отсутствии такого согласия возможно нравственное воздействие, а порой и более сильное давление, если суд находит достаточные причины для Р. Путем распространительного толкования талмудических норм число таких причин увеличено. Так, жена может требовать Р. в случаях ренегатства мужа, жестокого с ней обращения, добровольной или вынужденной эмиграции мужа в далекую страну, появления у него крупных физических недостатков (напр. слепоты на оба глаза), серьезных болезней (падучей, психической) (Шулхан-Арух, Эбен-га-Эзер, 154, §§ 8, 9, глосса Иссерлеса к §§ 1, 3, 4, 5). Поводы, которые по Талмуду лишали жену «кетубы», в этот период в большинстве случаев признаются достаточными для судебного принуждения к даче ею согласия на Р. Вообще при трактовании поводов к Р. поталмудическая литература проявляет большую гибкость и эластичность суждений, которая позволяет раввинам в широкой мере руководиться своим усмотрением и конкретными, индивидуальными явлениями каждого казуса, что чрезвычайно важно в таком интимном деле.

Ср.: Maimonides, Jad ha-Chazakah, Hilchot Ischut; Шулхан-Арух, Эбен-га-Эзер, 119—154; Saalschütz, Mosaisches Recht, II, гл. 106; Nowack, Hebr. Arch., §§ 27 и 63; Hamburger, R. E. f. В. u. Т., I, 905—907, II, 1082—1087; Mayer, D. Rechte d. Israeliten etc., II, §§ 232—238; Fassei, Das mos.-rabbinische Civilrecht, I, §§ 85—121; Bergel, Die Eheverhältnisse der alten Juden, Лейпциг, 1881, стр. 28—32; Frankel, Grundlinien des mosaisch-talmudischen Eherechts, Бреславль, 1860, стр. 42—48; Duschak, Das mos.-talmud. Eherecht, Вена, 1864; M. Mielziner, The Jewish law of marriage and divorce, Цинциннати, 1884; Amram, The Jewish Law of divorce, Филадельфия, 1896; Fränkel, Das jüdische Eherecht nach den Reichscivilehegesetz vom 6 Februar 1875, Мюнхен, 1891, ст. 74—128; J. E., IV, s. v. Divorce.

Русское законодательство о еврейском разводе, поскольку это не касается регистрации, руководствуется, как и относительно брака (см.), правилами евр. религии. Каждому «племени и народу, не выключая и язычников, дозволяется вступать в (новый) брак по правилам их закона или по принятым обычаям» (ст. 90 т. X). «Раввин по своей должности обязан совершать исключительно по всему его ведомству обряды расторжения браков» (ст. 1325, п. 3). Примечание к этой статье гласит: никакие другие лица, кроме утвержденных правительством раввинов и помощников их, не могут исполнять обряда развода. Изобличенные в нарушении этого правила подвергаются взысканиям на основании ст. 302 Улож. о наказ. Разводы, совершенные не раввинами или их помощниками, признаются незаконными (п. 3, ст. 3327 т. XI). При расторжении браков между евреями, как с возвратом, так и без возврата приданого, требуется решение раввина или помощника его (ст. 1328 т. XI). В метрическую книгу для записей развода между евреями вносятся данные по следующим графам: возраст разведшихся; кем совершается обряд разводный; кто были свидетелями при совершении оного; число, месяц и год по еврейскому и христианскому счислению, по каким причинам совершен развод и по чьему решению; кто именно с кем разведен обрядом разводным (приложение В. к ст. 913 т. IX). При Д-те дух. дел М-ва вн. дел состоит особая равв. комиссия (см.) для рассмотрения дел о расторжении браков в таких случаях, когда сами раввины встретят неясность в законе или когда поступит жалоба на неправильное решение местного раввина (ст. 1336 т. XI). В отношении дальнейших норм института Р. закон руководствуется следующими разъяснениями Равв. комиссии и сборником «Основные начала евр. брачного права по талмудо-равв. учению» члена Равв. комиссии 1893—94 гг. Г. Милейковского и одобренным этой комиссией (приводим данные за исключением того, что изложено в предыдущей статье).

Прекращение брака. Брак прекращается со смертью одного из супругов или при формальном расторжении брака. Понятие о гражданской смерти чуждо талмудо-раввинскому праву.

Расторжение брака при жизни обоих супругов. 1) Супруги не властны расторгнуть свой брачный союз самовольно, брак может быть расторгнут только судом бес-дина. Закону Моисея, по талмудо-раввинскому учению, чуждо понятие о разлучении лишь от стола и ложа (separatio), без права на вступление в новый брак; законом этим предписывается, чтобы расторжение брака, если оно совершается, было полное, т. е. с правом вступления обоих супругов в новый брак. Важный акт Р. может быть совершен только бес-дином. Когда же жена оставляет мужа и неизвестно, где она находится, то по прошествии одного года совет из 100 раввинов, из 3 округов, может разрешить мужу вступить в брак, причем разводное письмо передается одному из этих раввинов. — 2) Всякий брак считается законным и действительным, доколе его незаконность не будет вполне доказана. Не только брак, совершение которого известно, предполагается законным, но если прибудут из далекой местности мужчина и женщина и, объявив себя супругами, проживут в городе один месяц в качестве супругов, то они признаются состоящими в законном браке, доколе противное не будет доказано.  Сознание самих супругов, хотя бы под присягой, что их брак незаконный, или присяжное удостоверение о том одного свидетеля не имеют в этом отношении силы доказательства.

Расторжение брака по требованию закона. Брак должен быть расторгнут по требованию закона, помимо воли супругов, в следующих случаях: когда брак заключен с нарушением требований закона государственного, вопреки учению Мар-Самуила «диней ди-малхуто дина»; когда брак заключен лицами, состоящими между собою в такой степени родства, в которой брак считается недействительным; когда один из супругов не свободен от обязанностей по прежнему браку; брак двоеженца должен быть расторгнут; если первая жена добровольно не согласится развестись, муж должен дать развод второй жене; когда жена изобличена в прелюбодеянии, брак расторгается разводным актом. Однако собственное сознание жены в нарушении ею супружеской верности не имеет значения, если не подтвердится другими доказательствами; когда один из супругов одержим неизлечимою заразительною болезнью.

Расторжение брака по требованию мужа. Следующие причины дают мужу право требовать развода: когда он по вступлении в брак с девицею убеждается, что она обесчещена; когда существует основательное подозрение в нарушении женою супружеской верности; когда жена по истечении 10 лет сожительства осталась бесплодною или постоянно рожала мертвых детей.

Расторжение брака по требованию жены. Следующие причины дают жене право требовать развода: когда муж предается разврату, он должен дать развод; когда муж не дает жене содержания, но не по причине своей бедности; когда муж лишает жену свободы до такой степени, что запрещает ей посещать родительский дом.

Причины, дающие обоим супругам одинаковое право требовать развода. Если один из супругов отказывает другому в исполнении супружеской обязанности и все попытки к восстановлению между ними супружеского сожития в течение 12 месяцев остаются тщетными, то другой супруг имеет право требовать развода. Дурное обращение, как, напр., нанесение побоев или увечья, поношение чести, опорочение доброго имени или оскорбление родителей дают право пострадавшему супругу требовать Р. — Неизлечимая неспособность одного из супругов к исполнению супружеской обязанности. Если неспособность эта существовала до бракосочетания, то и обязательства по брачному договору теряют свою силу. — Невыносимые телесные недостатки, происшедшие после брака или существовавшие до брака, если о них преднамеренно не было заявлено. В этом последнем случае и обязательства по брачному договору теряют свою силу. — Когда один из супругов опозорил себя тяжким преступлением. — Когда брак совершен по принуждению, по ошибке или с помощью обмана относительно личных или имущественных обстоятельств одного из супругов. Такие браки должны быть признаны бес-дином недействительными, но не иначе, как по требованию заинтересованного супруга. — Когда один из супругов намерен оставить другого на несколько лет, то последний вправе требовать Р. — Непреодолимое отвращение к супругу. В этом случае, однако, Р. отсрочивается; сперва должны быть испробованы все возможные попытки к сближению супругов в течение 12 месяцев.  Для Р. без согласия жены или в ее отсутствие необходимо решение 100 раввинов из 3-х округов. Хотя это и не есть закон, но оно принято обычаем. — Перемена религии. Хотя этот поступок не делает брачный союз недействительным, тем не менее он дает основание супругу, оставшемуся в иудействе, требовать P. ради охранения себя от стеснений в выполнении религиозных обязанностей.

Браки недействительные и запрещенные, смотря по свойству препятствий к браку и причин к его расторжению. Недействительные браки считаются как бы не состоявшимися и расторгаются без разводного письма, а для расторжения запрещенных браков обязательно требуется разводный акт. Дела о действительности, законности и расторжении браков евреев производятся судом их духовных лиц и учреждений; но этому суду, как и духовному суду христианских исповеданий, подлежат только самые брачные дела; гражданские же споры, возникающие из этих дел, подлежат гражданским судам (Зак. Гр. Судопр., 457, и Зак. Гр., 1338). По разъяснению Равв. комиссии, в случае требования Р. одной стороной духовное судопроизводство по такому бракоразводному делу должно быть произведено по месту жительства ответчика. Но в некоторых исключительных случаях духовный суд может состояться по месту жительства истца и у иноместного раввина. Р. обыкновенно регистрируется по месту вручения жене разводного письма, в иных же случаях — и по месту совершения Р.

Р. евреев с караимами бывает только в тех случаях, когда раввин признал возможным совершить между ними брак по еврейскому обряду и внес соответствующий акт в евр. метрические книги. Караимское духовенство повсюду отказывается совершать брак между евреями и караимами и не признает такового, если он совершен раввином. Такое же отношение к этому вопросу и со стороны подавляющего большинства раввинов. Но некоторые раввины обращались в министерство за разрешением внести браки и разводы между евреями и караимами в евр. метрические книги, на что получали ответ, что со стороны гражданского закона нет к тому препятствий, если эти раввины находят возможным совершить упомянутые обряды по правилам евр. веры. — По гражданскому же закону «если один из супругов, принадлежащих к иудейскому закону, обратится к православию, а другой — остается в прежнем законе, но с обратившимся жить пожелает, то можно оставить их в супружестве без расторжения. Если же муж или жена по обращении другого супруга жить в прежнем брачном союзе не пожелает, то брак расторгается и обратившемуся лицу разрешается вступить в брак с лицом православным» (ст. 81 Зак. Гражд.). По существующим законам брак евреев остается также в силе при переходе одного из супругов-евреев в инославное или иноверное исповедание. Тем не менее приходится отметить единственный в своем роде случай, когда крещеный из еврейства в католичество д-р Ф. получил от папы Пия X разрешение расторгнуть его брак с первой женой-еврейкой, пожелавшей остаться в супружестве с ним («Право» 1908 г., № 41).

Р. между магометанами и еврейками совершается по религиозным правилам магометан, признающих такие браки; по еврейскому же закону последние почитаются недействительными (ст. 87 т. X). — Производство и окончательное разрешение бракоразводных дел, когда один из супругов (при вступлении в брак) исповедует протестантскую веру, а другой принадлежит к нехристианскому (еврейскому) закону, предоставляется ведомству протестантского духовного начальства (ст. 456 т. X). Все же духовные начальства (православное, католическое, еврейское), не совершающие брака между евреями и лицами других исповеданий, признают недействительными таковые браки, если они и состоялись, а потому и не требующими особого расторжения. Но если оба супруга евреи, брак коих состоялся на законном основании по правилам евр. веры, и затем один из супругов перешел в другое исповедание, то, согласно разъяснению Равв. комиссии, такой брак должен быть расторгнут, причем бес-дин может разрешить мужу-еврею вступить в новый брак без согласия на то жены, переменившей веру, жена же еврейка не может вступить в другой брак, пока переменивший веру муж не оставит для нее разводного акта, составленного по правилам еврейской веры.

P. у евреев в Царстве Польском совершается по особым утвержденным 16 (28) марта 1836 г. (Дн. Зак., т. ХVI) законам. При суждении о законности брака принимаются в основание правила того закона, к которому принадлежит жалующаяся сторона. Р. последовать может в случаях, сими же правилами допускаемых, по просьбе супругов. Бракоразводные дела евреев подлежат рассмотрению судилищ гражданских. Рассмотрение таких дел происходит при закрытых дверях и «защитника брачного союза в сем случае не назначается» (ст. 189). Правительственная комиссия юстиции, 27 сентября (9 октября) 1837 г., за № 1551, сообщила судебным властям для руководства извлечение из правил о разводах по книге «Евен-Гаэзер» (Even-Haeser), составленное комитетом евреев 28 декабря (9 января) 1836/37 г., причем указав перевод на польский язык всех 36 глав о Р. книги «Евен-Гаэзер», сделанный в 1841 г. по поручению правительства. Далее, по точному смыслу ст. 189 Положения о союзе брачном 1836 г. раввины не могут давать своим единоверцам разводов без разрешения гражданской власти под опасением быть подвергнутыми судебно-уголовным порядком ответственности (на практике приходится делать исключения).

Р. (евреев), состоявшийся за границей, признается в России законным, если русское заграничное административное учреждение (консульство, посольство) удостоверит, что Р. совершен духовными лицами, признанными за границей для совершения еврейских религиозных обрядов. — Ср.: Журналы Раввинских комиссий; Частные источники.

ЕЭБЕ