ЕЭБЕ/Гордин, Яков Михайлович
Гордин, Яков Михайлович — основатель «Духовно-библейского братства», драматург и реформатор еврейского театра; род. в Миргороде (Полтавск.  губ.) в 1853 г. в зажиточной семье, ум. в Нью-Йорке в 1909 г. Получив воспитание в новом духе тогдашних маскилим, Г. в начале 70-х гг. стал принимать участие в русской журналистике. Под разными псевдонимами (Иван Колючий и др.) он сотрудничал в либеральных органах: «Заря», «Елисаветградский вестник» и «Одесские новости», а в петербургской «Неделе» помещал очерки и рассказы из еврейской жизни. Рассматривая традиционный иудаизм с ассимиляционно-рационалистической точки зрения, он задумал радикально реформировать иудаизм и весь уклад еврейской жизни. Г. находил, что духовное возрождение народа и его перевоспитание мыслимы только при превращении традиционной религии в рационалистическое этико-социальное учение и при очищении первоначального библейского иудаизма от обрядностей, обычаев и всех наслоений талмудическо-раввинской письменности.  Основной задачей жизни Г. считал нравственное совершенствование личности, мыслимое только при культе физического труда, в особенности земледельческого (который евреям, впрочем, не был доступен) и отвращении к торгашеству и факторству. Для пропаганды своих идей Г. с некоторыми единомышленниками основал в январе 1880 г. «Духовно-библейское братство» (см.). Он был главным организатором собраний «братства», на которых читал проповеди и пропагандировал идеи новой организации.  Благодаря энергии Г. «братству» удалось обосноваться в Одессе, где на собраниях оппонентом Г. часто выступал известный писатель Лилиенблюм. [Особенное раздражение вызвало среди евреев появившееся в газете «Южный край» вскоре после погромов 1881 г. письмо «брата библейца», в котором последний возлагает ответственность за печальные события на самих евреев, которые-де своей «алчностью, назойливостью и пронырливостью вызвали погромы, и как панацею против погромов он предлагает вырвать гнилой зуб», т. е. отказаться от Талмуда (ср. «Русский еврей», 1881, № 27)]. — Когда после погромов некоторые участники «братства» стали агитировать за эмиграцию в Америку, Г. особенно настаивал на необходимости остаться на родине и стремиться здесь к земледельческому труду и сам в течение нескольких лет занимался земледелием. В 1890 г. Г. уехал в Америку, чтобы, по словам Г. Гангуда, «иметь возможность жить на ферме и проводить идеи Толстого на практике». Г., конечно, не удалось пристроиться на ферме, и он первое время сильно бедствовал. Затем он стал издавать в Нью-Йорке русскую газету, сотрудничая в то же время в разных журналах. Познакомившись с известным еврейским артистом Я. Адлером (см.), Г. заинтересовался еврейским театром, и это имело решающее значение для всей его дальнейшей литературной деятельности. Чрезвычайно низкий уровень театрального репертуара побудил Г. испытать свои силы в еврейской драме. Первая его пьеса, «Sibirien», поставленная в 1892 г., имела большой успех, что и побудило Г. всецело отдаться евр. театру.  Написанные Г. с лишком 70 пьес произвели настоящий переворот на евр. сцене. Вместо нелепых буффонад и мелодрам с картонными манекенами прежнего репертуара Г. первый пытался дать реальные бытовые пьесы с живыми, ясно очерченными лицами. Драмы Г.  явились первой школой для евр. артистов, где они могли проявить свои силы и развить дарования. Но, считаясь с невзыскательными вкусами еврейской публики, Г. старался, однако, сохранить в своих пьесах и мелодраматический элемент, от которого далеко не вполне свободны даже лучшие его драмы «Mirele Efross», «Gott, Mensch und Teufel», «Chassja di Jessoime», «Der unbekante», «Kreizer Sonata» и др. Γ. — превосходный знаток сцены, и его пьесы смотрятся с интересом, но при всем том его репертуар весьма однообразен. Круг идей и проблем у Γ. весьма ограничен. В его пьесах преобладают не только мещанские герои, но и мещанские добродетели и идеалы. В тех пьесах, где Г. обличает ортодоксию и хасидизм («Goluss Galizien» и др.), он проводит поверхностные и тенденциозно односторонние взгляды старого времени.  Там же, где он пытается затронуть более глубокие и значительные проблемы, он терпит неудачу. Его таннай-еретик Ахер, борющийся за свободу духа и личности (в пьесе «Еlischa Ben-Abuja»), ходулен и нереален. Также безуспешной оказалась попытка Г. разработать великую проблему библейской книги Иова и Гетевского Фауста в пьесе «Gott, Mensch und Teufel». Главная фигура — Гершеле Дубровнер — бледна, и только второстепенные повседневные мещанские персонажи обрисованы живо и реально (под заглавием «Сатана» русский перевод этой пьесы с успехом ставился на петербургской и провинциальных сценах в конце 1909 г.). Г. печатал также в еврейских органах очерки и рассказы, вышедшие в 1908 г. отдельным изданием. Г .пользовался большой популярностью в нью-йоркской еврейской общине, устроившей любимому писателю исключительные по своей грандиозности похороны. — Ср. «Теософическое обозрение», 1907, XI (статья Духовно-библейское братство); D. Pinsky, Das jüdische Drama; Γ. Гангуд в «Евр. жизни», 1905, XII, 171—2; H. Solotareff, в Fraind, 1909, №№ 165—6; M. Lilienblum, ibid., №№ 127, 175—6; Н. Ровенский в «Рассвете», 1909, №№ 23—4; Haboker, 1909, № 140; M. Wintschewsky, A Tog mit Jakob Gordin (1909).

ЕЭБЕ:Персоналии