ЕЭБЕ/Терафим
Терафим  (‎ — употребляется только в форме множ. числа, даже когда речь идет об одном предмете, I Сам. 19, 13) — идолы, имевшие форму человеческого тела. Это видно из того, что Михал (см.), желая обмануть посланцев царя Саула и убедить их, что Давид болен, положила на его постель Т. (I Сам., 19, 13, 16). Что эти идолы были иногда небольших размеров, видно из того, что Рахиль, украв такой истукан из дома своего отца, могла его спрятать под верблюжье седло (Быт., 31, 19, 34). Т. служили для предсказания будущего: они сопоставляются с ворожбой (I Сам., 15, 23), с эфодом (Суд., 17, 5; Гош., 3, 4); их вопрошали, как оракулов (Иезек., 21, 26; Зехар., 10, 2). Т. были, по-видимому, очень распространены среди евреев, как показывает пример Михал. Они имелись y арамейцев (пример Лабана) и y халдеев: когда Навуходоносор предпринял поход против Иерусалима, он вопрошал Т. (Иезек., 21, 26). Этимология слова Т. неясна: в Септ. оно переводится различно: то είδωλα («идолы»), то κενοτάφια («пустые памятники»), то δήλοι (ясные; так переводится также слово ‎ и др.; иногда это слово просто транскрибируется: Θεραφίν, Θεραπείν, Θεραφείν); Флавий называет их τύπους των θεών («образа богов») и, передавая историю с Рахилью, говорит, что в странах Месопотамии было в обычае иметь домашние божества и брать их с собою в путешествие («Древн.», I, 19, 9; XVIII, 9, 5). На этом основании Т. сравнивают с римскими penates. Возможно, что слово ‎ искажено из ‎ (т. е. толкования или разгадки будущего или таинственного вообще). Перестановка звуков в словах часто встречается в семитских языках, но в данном случае искажение слова может быть умышленно. Употребление Т. для ворожбы и проч. строго воспрещено (I Сам., 15, 23). Были ли Т. в употреблении только в домашнем религиозном обиходе или также в публичном культе — нельзя с точностью установить. — Ср.: PRE., s. v. (указана литература); Benzinger, Hebräische Archäologie, 1907, index.

В агадической литературе. Слово T. толкуется талмудистами как «позорные вещи» (ср. талмудическое слово, ‎, Иерушалми, Абод. Зар., II, 41б; Tanch., Wajeze). Онкелос и Псевдо-Ионатан (к Быт., 31, 19, 34) и Ионатан (в других частях Библии) переводят ‎ («образа»); только в рассказе об идоле Михи (Суд., 17, 5; 18, 14, 18, 20) Ионатан переводит ‎ («изображения»). Согласно переводу Псевдо-Ионатана (к Быт., 31, 19), Т. приготовлялись из головы человека-первенца, под язык вставляли золотую дощечку с выгравированными на ней магическими словами; голову эту выставляли на высокой стене, и она говорила перед народом. В Пирке де р. Элиезер (ХХХVI) эта легенда более разукрашена: там сказано, что, выставив голову на стене, ее окружали горящими свечами, народ падал ниц и тогда голова говорила. [По J. E., XII, 108—1091.

ЕЭБЕ