ЕЭБЕ/Калискер, Авраам
Калискер, Авраам ‎ или как он часто подписывался: ‎ — ученик р. Доб-Бера из Межерича, руководитель палестинского хасидизма после смерти р.  Менахем-Менделя из Витебска. В молодости был учеником р. Илии-гаона. Сделавшись учеником р. Доб-Бера, К. в короткое время успел привлечь к себе кружок поклонников. Некоторые из товарищей К. смотрели на его самостоятельную деятельность с недоброжелательством и вооружали против него их общего учителя.  Поводом к столкновению между К. и р. Доб-Бером послужило высказанное К. и его последователями слишком резкое осуждение талмудизма. Его последователи (‎) «постоянно смеялись и жестоко издевались над талмудистами, легкомысленно унижая их всеми унижениями» (из письма З. Шнеурсона).  За подобное поведение, явившееся одной из причин осуждения Илией-гаоном хасидизма, р. Доб-Бер рассердился на своего ученика и долгое время не принимал его. Только в 1771 г. благодаря ходатайству р. Менахем-Менделя К. был снова допущен к своему учителю, и ему пришлось выслушать строгий выговор. Через пять лет после смерти р. Доб-Бера (1777) К. вместе с р. Менахем-Менделем отправились в Палестину и, поселившись сперва в Сафеде, затем в Тивериаде, продолжали оттуда руководить хасидской партией на Литве посредством «пастырских посланий» к приверженцам. После смерти р. Менахем-Менделя начинаются самостоятельные послания Калискера, в которых он развивает перед последователями свою теорию хасидизма и руководит текущими делами партии.  В целом ряде посланий он стремится объяснить приверженцам хасидизма, каким образом можно всегда сохранить мир и согласие среди партии. Для этого достаточно, чтобы каждый считал себя менее достойным своих товарищей, «ибо только тот, который мал в собственных глазах, тот велик в действительности, и наоборот, кто кажется самому себе великим, тот поистине ничтожен».  Ведь буква ‎ — наименьшая из всех букв, а между тем она символизирует собою сефиру «‎», которая выше других сефир. Такое отношение к своей личности даст возможность хасидам быть совершенно откровенными друг перед другом, а благодаря откровенности всякая склонность к греху безвозвратно исчезнет. Главная цель, которую, по его мнению, преследует Тора, это внушить человеку «ничтожество» всего видимого мира, и только постигший это, познает истинную премудрость. Но когда человек доходит до этой истины, ему легко сходиться с людьми противоположного характера, так как «ничто соединяет в себе противоположности» (‎). Благодаря товарищеской солидарности и духовному единению создастся не только сплоченность партии, но и нравственное совершенство членов ее. Каждый человек непременно имеет известное моральное качество, свойственное ему в большей степени, чем кому-либо другому. Путем единения люди влияют друг на друга и каждый «поднимает» другого в одном каком-либо отношении. Несчастья и бедствия могут случаться с человеком только в минуту отвлечения его мысли от Бога. Пока человек мысленно предан Богу, он совершенно недоступен влиянию стихийных сил. Но так как человеческая мысль не может не отвлекаться, хотя бы кратковременно, от Бога, то в таких случаях его спасает любовь и привязанность к другим людям, которые в ту минуту «не отвлекались от Бога»; посредством их он сохраняет свою связь с Богом и вследствие этого гарантирован от всякого несчастья. — Желая сделать учение Бешта вполне доступным широким слоям народа, К. в своих проповедях и посланиях твердил, что выше всего стоит простая и наивная вера, которая одинаково возможна как для ученого, так и для ам-гаареца. «Божественная святость» (‎) почиет на человеке только через веру, так как вера безгранична и заключает в себе все категории «Разума» (‎). Тот, кто стремится к религиозному мудрствованию, несомненно «никогда не вкусил истинного страха Божия». Задачи цадика К. понимал в смысле руководства духовными интересами приверженцев и наставления их на путь нравственного совершенства. Когда к нему обращались с просьбою о содействии в материальных делах, он отвечал, что в этой области он бессилен (Chesed le-Abraham). Руководство К. делами хасидской партии в Литве и Белоруссии из Палестины посредством эмиссаров и пастырских посланий продолжалось, однако, недолго.  Главенство над литовскими и белорусскими хасидами перешло к р. Шнеур-Залману из Лиозны. Последний сначала считался с К., как со старшим товарищем. Но вскоре между ними возникли принципиальные и личные разногласия. Первое столкновение между К.  и Залманом на принципиальной почве произошло в 1798 г., когда была издана книга Залмана «Таниа». В то время как К. строил всю свою систему хасидизма на стихе (Хабакук, 2, 4): «А праведник жив будет верой своей», Залман, основываясь на сказанном (I Хрон., 28, 9): «Познай Бога, Отца твоего и служи Ему», требовал прежде всего познания и углубления в идею Божества. Последнее требование казалось К. тем более неприемлемым, что оно грозило выделением из хасидской группы «избранников», которые способны «познавать», в то время как вся широкая неподготовленная масса останется в стороне. К. в 1802 г.  объявил р. Залману через посланцев, что не хочет больше получать денег, собираемых под флагом созданной последним группы «Хабад», ‎. Он был готов удовлетвориться третьей частью суммы, посылаемой р. Залманом ежегодно в Палестину, лишь бы деньги не проходили через руки последнего. К. тогда обратился с жалобой на новшества р. Шнеура-Залмана к р. Леви-Ицхаку из Бердичева. Последний стал всецело на сторону р. Шнеура-Залмана, написав К.  негодующее письмо и упрекнув его за непочтительность к «великому праведнику». Тогда К. понял, что ему нельзя уже больше руководить сильно разросшейся за это время партией и что совершенно тщетно ставить какие бы то ни было преграды против начавшейся естественной дифференциации внутри нее. С этого времени до конца своих дней К. посвятил себя исключительно организации хасидского населения в Палестине.

Ср.: Peri Haarez, письма в конце; Iggereth ha-Kodesch, письма M. M. Витебского, A. Калискера и др.; Beth Rabbi, гл. 21; «Haschiloach», т. 9; Horodezky, в Hagoren, 7; M. Тейтельбаум, ‎, 1910.

ЕЭБЕ