ЕЭБЕ/Война
Война (). — В Библии. Возникновению В., начало которой иногда приноравливали к весне, дабы закончить ее к зиме, обыкновенно предшествовали различные переговоры и формальное ее объявление или вызов (Суд., 11, 12; I Сам., 11, 1; II Сам., 11, 1; I Цар., 20, 2; II Цар., 14, 8 и др.). Перед началом В. или во время неблагоприятного ее исхода для израильтянских воинов последние вопрошали волю Бога или непосредственным обращением к Нему, или через пророков; также из различных знамений узнавалось благосклонное или отрицательное отношение Бога к данной В. (Суд., 1, 1; 6, 36; I Сам., 14, 37; 23, 2; 28, 6; 30, 8; II Сам., 5, 19, 23; I Цар., 22, 5; II Цар., 19, 2). Чтобы чувствовать присутствие Бога и на В. и тем быть уверенным в Его помощи, уже в глубокой древности брали с собой в сражение Ковчег Завета (I Сам., 4, 4; 14,18; II Сам., 11, 11; 15, 24). Ha В. обыкновенно выступали и священники, на обязанности которых лежало воодушевлять солдат напоминанием, что среди них Бог, затем трубить в серебряные трубы, чтобы Бог вспомнил ο своем народе и даровал ему победу; они же, вероятно, прислуживали при Ковчеге, когда его выносили на поле сражения (Числ., 10, 9; Второз., 20, 2; 31, 6; I Сам., 7, 9; I Мак., ХVI, 8). — Война в глазах древних израильтян носила священный характер, как и y родственных арабов. Ягве — предводитель не только небесного воинства, но и отрядов израильских (I Сам., 17, 45); В. Израиля — это Его В. (Исх., 17, 16; Числ., 21, 14; Суд., 5, 23, I Сам., 25, 28). В. «освящают», как освящают праздник, т. е. участники ее подвергают себя, по известному обряду, ритуальному очищению, которого, очевидно, они не могут нарушить во все продолжение В. (Второз., 23, 10—12; ср. Иоэль, 4, 9). У древних арабов, напр., запрещалось в это время иметь сношения с женщинами; полагают, основываясь на II Сам., 11, 6, что и y евреев существовало подобное запрещение, но это едва ли верно (Benzinger).

Тактика войны. — О военной тактике древних израильтян известно очень немного. По-видимому, она ничем существенно не отличалась от тактики тех народов, с которыми евреям приходилось воевать. Обыкновенно строй армии устанавливали () таким образом, что он состоял из трех частей под начальством трех отдельных предводителей; такое деление имело целью легче атаковать врага в центре и с флангов (Суд., 7, 16 и сл.; I Сам., 11, 11; II Сам., 18, 2; I Мак., V, 31). Впрочем, смотря по необходимости, армия делилась на две и, позднее, на четыре части (I Цар., 20, 27; II Мак., VΙII, 28). Арьергард () не только прикрывал тыл армии во время отступления, но, и по-видимому, подбирал, отсталых и раненых (; Иошуа, 8, 13; 6, 9, 13; ср. Числ., 10, 25; Исаия, 52, 12). На врага нападали с воинственными кликами, , под оглушительные звуки труб и рогов; по звуку же труб сражение оканчивалось, и воины собирались в одно место (ср. Амос, 1, 14; Иерем., 49, 2; Суд., 7, 18; Иош., 6, 16; II Сам., 2, 28; 18, 16; 20, 22). Так как в древних сражениях обыкновенно один выступал против одного, то здесь, конечно, легче было проявиться личным качествам воинов, напр. их храбрости, ловкости, быстроте. Иногда сражение решалось единоборством, и тогда из враждебных станов высылали по одному человеку, которые вступали в борьбу. Победа одного из них знаменовала победу его стана, которую противный стан беспрекословно признавал (I Сам., 17; II Сам., 2, 14 и сл.; ср. 21, 18 и сл.; 23, 21). В качестве тактического приема на В. применялось шпионство: лазутчиков посылали разведать ο положении и силах неприятеля (Иош., 2; Суд., 7, 11 и сл.; I Сам., 26, 4); часто предпринимались ночные нападения (Суд., 7,16 и сл.; II Сам, 17, 1 и сл.), делались засады, симулировалось бегство перед неприятелем (Иош., 8, 2, 12; Суд., 20, 29 и сл.; ср. II Цар., 7, 12 и сл.) и совершались обходы с тем, чтобы напасть на врага с тыла (II Сам., 5, 23). Преследованием неприятеля, когда он обращался в бегство, обычно заканчивалось удачное сражение (I Сам., 4, 10; II Сам., 2, 24 и сл.; 18, 7 и сл.).

Лагерь. — Как устраивали военный лагерь древние израильтяне, точно установить нельзя. Из Числ., 2, 1 и сл. нетрудно вывести заключение, что он имел форму четырехугольника, но в позднейшей исторической литературе носил название «маагал», , a это уже указывает на его круглую форму (I Сам., 17, 20; 26, 5); последнее тем более вероятно, что в настоящее время и y бедуинов лагерь имеет круглую форму. В некоторых случаях (II кн. Сам., 11, 11; II кн. Цар., 7, 7) упоминается ο шатрах на поле сражения, , в которых жили воины; очевидно, это имело место тогда, когда В. продолжалась долгое время. Военный стан, или лагерь, охранялся стражей, которая менялась трижды в ночь (Суд., 7, 19; I Мак., XII, 27). Когда армия выступала в бой, в лагере оставался гарнизон для охраны обоза (I Сам., 30, 24). Закон особенно строго требовал соблюдения чистоты внутри лагеря; последнее, конечно, вызывалось, главным образом, соображениями гигиенического характера, но выставлялся и религиозный мотив, дабы Ягве, обитавший внутри израильского лагеря, не покинул его из-за отсутствия в нем чистоты (Второз., 23, 10 и сл.; ср. Числ., 5, 1—4).

Осада и штурм. — При осаде крепостей старались прежде всего отрезать город от всякого общения с внешним миром и вызвать в нем голод, для чего воздвигали валы и окружали стан тесным кольцом войск (II Цар., 6, 25 и сл., 25, 3). Если удавалось отрезать город от воды, то это также в большой мере способствовало сдаче неприятеля. Открытого штурма стен крепости обыкновенно избегали еще в древности (II Сам., 11, 22 и сл.); в таких случаях применялись особые защитительные сооружения с крышами, которые давали возможность близко подступать к стенам и производить подкопы, вызывавшие затем падение самих стен (II Сам., 20, 15). К таким сооружениям относились тараны (, Иез., 4, 2), осадные башни и т. п. машины, которые раньше всего нашли себе применение в древнейшем египетском войске, a уже оттуда перешли к ханаанейцам и израильтянам еще задолго до войны последних с ассирийцами.

Военное право. — Военное право носит в Библии весьма суровый характер: пленные обращались в рабство или просто умерщвлялись. Умерщвление пленных допускалось иногда даже y израильтян, хотя цари последних были известны среди окружающих Палестину народов как люди милосердые и справедливые (I Цар., 20, 42; Судьи, 8, 7; I Цар., 20, 31, 42, II Хрон., 25, 12). Города, добровольно не сдавшиеся, предавались ограблению и уничтожению; мужчины умерщвлялись, a женщины и дети уводились в рабство (Втор., 20, 10—18). Нередко и против последних применялись невероятные жестокости; распороть животы беременным женщинам и размозжить головы детей считалось во время В. обычным явлением (II Цар., 8, 12; 15, 16; ср. Исаия, 13, 16; Амос, 1, 13; Гошеа, 10, 14 и др.). Неприятельская страна предавалась опустошению, деревья вырубались, источники засорялись, города и деревни разрушались и сжигались до основания, хотя Моисеев закон это и запрещает (Второз., 20, 19 и сл.; Суд., 6, 4; 9, 45; II Цар., 3, 19, 25; I Хрон., 20, 1). — Считалось священной обязанностью хоронить павших в сражении израильтян (I Цар., 11, 15; II Мак., XII, 53); по павшим героям и военачальникам назначался народный траур и плач, и их старались хоронить в фамильных склепах (II Сам., 3, 31; 2, 32). Предавались погребению, a также сожжению и неприятели, павшие в пределах Палестины (ср. Иезек., 39, 11 и сл.; Исаия, 30, 33). В редких случаях с убитых врагов снимались головы, которые играли роль трофеев (I Сам., 17. 51 и сл.; 31, 9; II Сам., 20, 22). Счет павших врагов ассирийцы производили по числу снятых голов, a египтяне — по числу отрезанных рук, тогда как древние израильтяне производили его по числу кусков крайней плоти, снятых с убитых врагов (I Сам., 18, 25, 27). Впрочем, это практиковалось только по отношению к необрезанным филистимлянам, так как остальные окрестные с Палестиною народы не отличались в этом отношении от евреев.

Встреча победителей. — Победителей встречали с песнями и плясками; в древнебиблейской литературе имеется несколько образцов подобных песен, носящих торжественный и благодарственный характер (ср. Исх., 15; Суд., 5). В I Сам., 18, 6 и сл. приводится лишь небольшой припев одной песни, которою израильские девушки встречали Саула и Давида после знаменитой победы над филистимлянами, когда пал их гигант Голиаф (ср. Юдифь, ХVI, 1 и сл.; I Макк., IV, 21). Отчасти воинственный и именно победный характер носит также благодарственный гимн Богу, пропетый Ханной (I Сам., 2, 1—11). Интересно отметить, что и y ассирийцев, по-видимому, существовал подобный же обычай. Так, на одной надписи ассирийский царь Асархаддон сообщает: «В сопровождении певцов и музыкантов, игравших на лютнях, я вступил в Ниневию» (Prism. inscript., col. I, 53).

Взгляд пророков на В. — Отношение пророков к В. было весьма отрицательным. То воззрение на В., которое замечается в глубокой древности и согласно которому В. имеет религиозный характер и сам Бог принимает участие в ней, позднее заменяется проповедью пророков ο вреде Β., ο безнравственном и антирелигиозном ее характере. Подобный взгляд окончательно устанавливается приблизительно в конце VIII века, когда благодаря речам пророков религиозно-этическое содержание начинает постепенно проникать в национальную политику. С этого времени стал грезиться пророкам идеал нового государства, справедливого и святого, когда люди перекуют свои мечи на серпы, a копья — на виноградные ножницы (Исаия, 2, 4; Иоель, 4, 10; Миха, 3, 4; ср. Захар., 9, 10). — Ср.: Fr. Schwally, Semitische Kriegsaltertümer, Leipzig, 1901; Benzinger, Hebr. Arch., 306—309; Nowack, Lehrb. hebr. Arch. I, 372 и сл.; Black and Cheyne, Encycl. Bibl., IV, 5261—5270; Riehm, HBA, II, 881—891.

ЕЭБЕ