ЕЭБЕ/Пища в библейское и талмудическое время
Пища в библейское и талмудическое время. — Обыкновенную пищу израильтян в Палестине составлял хлеб и, как придаток к нему, овощи и плоды. Страна доставляла вдоволь все нужное для такого образа жизни и в ввозе из чужих стран не нуждалась. Зерно поджаривали в колосьях, не совсем зрелых, ‎, на слабом огне. Зерном обыкновенно питались во время жатвы (Руфь, 2, 14) и в походе (I Сам., 17, 17). В обыкновенное время ели хлеб, выпеченный из раздробленного зерна. Это раздробление происходило трояким способом: 1) посредством толчения, 2) посредством растирания и 3) посредством размалывания. Толчение производилось при помощи песта (‎) в ступе (‎) из базальтового или гранитного камня. Этот способ употреблялся только для размола свежего, слишком мягкого зерна (‎, Лев., 2, 14, см. комм. Dillmann’a, Кимхи и Пархона) и давал очень грубую муку (‎). Таким же образом получалось крупно измолотое зерно «рифот» (‎). Пшеницу предварительно варили (чтобы уменьшить содержание крахмала) и сушили на солнце. Как и нынешний «бурул» у феллахов, она приготовлялась не каждый день свежей, а сразу большими количествами, примерно на целый год. Из этой крупы приготовляли хлеб и варили нечто вроде каши. Растирание зерна между двух камней давало более тонкую муку. — Размалывание совершалось посредством ручной мельницы (‎, ‎), которая в Палестине была в употреблении гораздо ранее, чем в Египте, где сирийская мука составляла предмет ввоза и где издавна славились сирийские пекари. Ручная мельница состояла из двух различной величины камней, из которых нижний (‎) был укреплен неподвижно и имел в середине впадину, куда входила соответствующая выпуклость верхнего камня (‎). Позднее вошла в употребление мельница, размерами приблизительно 44—48 см, в которой, наоборот, нижний камень имел выпуклую поверхность, а верхний, соответственно, вогнутый, при помощи рукоятки вращался над нижним вокруг оси, укрепленной в середине последнего. Ручные мельницы приводились в движение женщинами или рабынями либо пленниками (Исх., 11, 5; Исаия, 47, 2; Суд., 16, 21). Пшеничная мука (‎) и в особенности тонкого размола (‎) считалась, как у классических народов, очень ценным хлебом, тогда как народная масса питалась ячменной мукой (‎, Суд., 7, 13 и др.). Муку месили вместе с водой в каменной, глиняной или деревянной квашне (‎). В тесто (‎) сыпали соль и клали закваску (‎, Исх., 12, 15). Вероятно, как пережиток прежней кочевой жизни остался в большом употреблении и неквашенный хлеб в дороге или когда очень спешили (I Сам., 28, 24; см. Мацца). Как и в талмудическое время, печение хлеба происходило таким образом, что хлебные лепешки прилеплялись к внутренним стенкам печки. Пользовались и другими способами: раскладывали хлеб на железных плитах (‎) или клали в горячую золу (‎, I Цар., 19, 6; см. у De Lagarde, Symmicta, II, 188, объяснение Епифана). На сковородах (‎, Лев., 2, 7) приготовляли печения, похожие на блины. Под ‎ (Исх., 29, 2) понимали, по-видимому, тонкую лепешку, а ‎ (Лев., 2, 4) означало более толстый, вероятно, с дырами, пирог.  Высушенные ломти хлеба или сухари назывались ‎ (Иош., 9, 5). Что такое ‎ (II Сам., 13, 6), нельзя точно установить.  — Форма хлебу придавалась руками; он имел круглую форму, почему и назывался ‎. Его обыкновенно не резали ножом, а ломали рукой (Исаия, 58, 7; Матф., 14, 19). Большинство печений приготовлялось на масле (оливковом). Во время голодовок хлеб приготовлялся из ячменя, бобов (‎), чечевицы (‎), проса (‎) и вики или полбы (‎, Иез., 4, 9; Dilmann, Hex., 9, 32).

Печи (‎) у древних евреев, как доказывают раскопки, были очень похожи на «шабун» нынешних феллахов. Они представляли собой круглый свод из толстой глины в форме опрокинутой над камнями чаши, с отверстием и крышкой наверху. Над печкой зажигался навоз, а когда камни были достаточно нагреты, на них раскладывались хлебные лепешки. На севере Палестины (Ливан) печи строятся, как в изображении на могиле Рамсеса III, в форме суживающегося кверху конуса. Эти печи из-за невыносимого дыма помещаются не в самом жилище, а вблизи дома или деревни.

Из плодов первое место занимала олива. Виноград и фиги (‎, ранние фиги, ‎) употреблялись в свежем и в сушеном виде.  Сушеный виноград (I Сам., 25, 18) и сушеные фиги ‎ (I Сам., 30, 12) были в большом употреблении. Сушеные плоды ‎ (II Сам., 16, 1) прессовались. Кроме этих плодов, в Библии упоминаются гранатовое яблоко (‎), фисташки (‎), миндаль (‎), орех (‎) и яблоко (‎). — Из зелени (‎) и овощей (‎, Быт., 1, 29) первое место занимали стручковые: бобы, чечевица, затем просо, огурцы (‎), тыквы или дыни (‎), чеснок (‎), лук (‎), лебеда (‎, Иов, 30, 4) и др. — Молоко от крупного и мелкого скота, как в пустыне у бедуина, так и в тех местах Палестины, где усиленно занимались скотоводством, составляло один из важных элементов питания. Снятое молоко (‎) и, главным образом, кислое служило питьем. Масло (‎) употреблялось в большом количестве. Для получения масла молоко, не отделенное от сливок, вливается в козлиную кожу (бурдюк), которую долго взбалтывают и бьют кулаками. Для добывания сыра (‎, Иов, 10, 10) творог, получаемый после стока сыворотки, мнется руками и сушится на солнце. — Мясо ели редко: во время празднеств или при угощении высокого гостя. [См., однако, Исход, 16, 3, 8; Числа, 11, 4, 18. Ред.] Одновременно это было жертвоприношением. О запрещенной законом пище см. ниже.  На царский стол мясо подавалось ежедневно (I Цар., 5, 3), этому подражали богатые и знатные (Ам., 6, 4). Обыкновенной мясной П. служил мелкий скот (I Сам., 25, 18), реже откормленные телята (‎, Ис., 1, 11 и др.) и быки (I Сам., 14, 32 и др.).  У евреев, с тех пор как они стали оседлым народом, как видно, больше употреблялось мясо вареное (Исх., 23, 19; Лев., 6, 21; Суд, 6, 19); только пасхальный агнец должен был быть исключительно жареным (Исх., 12, 8). — Дичь считалась изысканным блюдом (Быт., 27, 7). — Сласти были любимы. Это доказывается разнообразием печений. — Мед употреблялся (I Сам., 14, 27; Суд., 14, 8; Иер., 41, 8), вероятно, от диких пчел; в Мишне мы имеем впервые сведения о пчеловодстве (Келим, XVI, 7). — Из приправ первое место занимает соль. Поделиться с кем-нибудь солью (поесть совместно) значило заключить дружбу, и такой «союз соли» считался нерушимым (Чис., 18, 19; II Хр., 13, 5). Добывалась соль из луж Мертвого моря (Иез., 47, 11) или же на Джебел-Усдуме (Цеф., 2, 9). — В большом количестве употреблялось сало. Из приправ и пряных веществ, произрастающих на почве Палестины, следует назвать кориандр (‎, Исх., 16, 31), тмин (‎, Ис., 28, 25), укроп (‎, ib.). Мята и горчица упоминаются только в Новом Завете (Матф., 23, 23; 13, 31) и в талмудической литературе. Приготовлением П. занимались мужчины и женщины. Женщина молола муку, пекла хлеб, варила овощи, приготовляла масло и сыр и т. п. (I Сам., 8, 13; Быт., 18, 6).  Даже царские дочери занимались кухонным делом (II Сам., 13, 8). Мужчина резал скотину, варил и жарил мясо (I Сам., 9, 23).  Повара (‎) были только у знатных лиц, и то довольно редко. В больших городах были специальные пекари (Гош., 7, 4). — С течением времени несложная кухня сделалась более разнообразной. Ввоз совершенно новых продуктов во многом преобразовал еврейский стол и обогатил его, особенно в эллинское время. Из Вавилонии, вероятно, были вывезены евреями куры и яйца, которые вскоре стали самой обыденной П. (Лука, 11, 12). Из Египта вывозилась соленая рыба. Вскоре сами евреи научились солить рыбу и приготовлять рассол. Из Египта также вывозилось пиво ξΰθος (‎), горчица, тыква и др. В Палестине стали известны: вавилонская каша, мидийское пиво и т. п. (Schürer, II, 38).

Пища у евреев в талмудический период. Как в библейское время, хлеб и позже занимает первое место между пищевыми продуктами.  Лучший белый хлеб обозначается выражением ‎ (Пес., 42). В общем считалось пять пород зернового хлеба: пшеница, ячмень, полба (‎, ‎), просо (‎), овес (‎, Пес., 35а и др.). Во время нужды употреблялся и хлеб из стручковых растений (‎, Эруб., 81 а). Хлеб обыкновенно ели теплым (‎); засохший хлеб растирали в порошок (‎) и, смешивая с какой-нибудь жидкостью, из него приготовляли пирожное (Toc. Цемай, V, 10). Сухим хлебом с одной только солью питались лишь очень бедные люди (Бер., 2б); более состоятельные ели его с плодами или овощами, виноградом, маслинами, луком и т.  п. Однако хлеб всегда составлял главное блюдо всякого обеда; остальное, как мясо, рыба, яйца, имело значение только придатка (‎, М. Бер., VI, 5). Такое же значение имели все жидкие блюда из различных растительных веществ (‎), в которых хлеб мочили. — Вареные мучные блюда представляют собой особую группу «пищевых веществ», ‎, к которой прежде всего следует отнести различные сорта крупы. Все они (‎,‎, ‎, ‎, M. Кат., 13б; Бер., 37а; Нед., 49б), так же как каша ячневая (‎), рис (‎), просо или дурра (‎), считаются варевом (‎), и общим названием для них было ‎ — каша. К ним же принадлежат разные другие очищенные от шелухи зерна, как ‎ от сезама, кунчуга, ‎, и др. Кроме указанных, известными сортами крупы были: ‎ — ячменная, ‎ — из вики, ‎ — из чечевицы.

Мясо являлось П. лишь более богатых людей. Рекомендуется есть его только вечером (Иом., 75б). Больше всего в употреблении было мясо рогатого и мелкого скота, а затем уже домашняя птица (В. Мец., 86б), откормленные (‎) куры, гуси, голуби, а также фазаны (‎, Кид., 31а). Молодые животные предпочитаются старым (Хул., 59а; Шаб., 128а). Употреблялось мясо и диких животных (жвачных, четырехкопытных), а именно олень или серна, а из птиц — фазаны и павлин (‎ — ταώς, Лев. рабба, гл. II). Мясо ели во всех видах: сырым (‎, Шаб., 128а), копченым (‎, Иер., ib., 7, 10), соленым (‎, М. Нед., VI, 4) и даже моченым (маринованным — ‎), но больше всего, конечно, в вареном и жареном видах и облитым кипятком (‎).  Консервировали мясо путем хранения его в земле (‎, М. Маас., III., IV, 1, 2) или воде, или же в тепле (‎, ib.), как это практиковалось при субботней пище.

Рыба по субботам считалась необходимым блюдом (см. Grünbaum, Gesch. Aufsätze, 232). Из отдельных родов рыб упоминаются ‎ — камбала (Кид., 41а), мелкая рыба, вероятно, разных пород, ‎ (Шаб., 37б), ‎ — δρίσσα, род сельдей, так же как ‎ — χαλκίς; последние сорта, как видно из их названий, были предметом импорта из других стран, как и ‎ — египетская рыба. Рыба употреблялась в вареном, жареном и вяленом видах, приправленная мукой и жиром (‎, Шаб., 37б), а в старом вине она подавалась и к «царскому столу» (Сифре, Второз., 37). В Вавилонии рыбные блюда были еще в большем употреблении, чем в Палестине, и здесь в этом отношении достигли такого совершенства, что к столу подавалась цельная рыба,  из которой была жареная,  вареная и  просоленная (М. Кат., 11a). Ели рыбу в просоленном виде, и ‎, как теперь «соленое», означало просоленную рыбу. Однако перед едой ее многократно промывали водой (М. Кат., 11a).  Варить рыбу считалось легким делом, а просаливание ее составляло обширную отрасль промышленности со многими разветвлениями.  Рассол, ‎ (М. Нед., VI, 4) сам по себе образовал предмет торговли. Солением занимались многие в Палестине, но еще больше ввозили. Отстоявшийся (‎) рассол пили, в нем обмакивали хлеб, варили мясо (Бех., 22а), а также мочили жареную рыбу. Приготовляли уху (‎) или студень (‎, Сифра, Лев., 11, 10). — Те сорта саранчи, которые по закону дозволены для еды, бедные люди, как и ныне в Северной Африке (см. Bauer, Volksleben, 205) и Аравии, охотно употребляли в пищу (Матф., III, 4; Марк., I, 6; М. Тер., X, 9). Саранчу солили или мочили (‎) и приготовляли из нее рассол. Талмуд считает, что есть 700 пород рыб и 800 пород саранчи. — В талмудической литературе упоминается очень много разных плодов, из которых важнейшими для питания были олива (маслина), винная ягода, финики, рожки и виноград, т. е. те же, что и теперь. Разные фрукты, особенно виноград, варили или самостоятельно, или же вместе с другими блюдами, как приправу (Шаб., 145а). — Из породы семян (‎) наибольшее значение, как П., имела группа стручковых овощей. Кроме бобов и чечевицы (см. Иез., 4, 9), суррогатом хлеба служил рис: из всех этих пород пекли хлебные лепешки; сезам же и мак шли только как начинка для печений из муки. Бобов было много сортов, так же как и гороха (М. Кил., III, 2). Зелень (‎) занимала очень важное место в обиходе еврейского стола. Самыми распространенными из многочисленных видов овощей были: ‎ — репа, ‎ — капуста, ‎ — горчица, ‎, по-арам. ‎ — огородная режуха (lapidum sativum), ‎ — редька, ‎, ‎ — трюфели и грибы, ‎ — огурцы, ‎ — дыня, ‎ — μελοπέπων — (дыня), арбуз, ‎ — тыква, ‎ — лук (allium cepa), ‎ — арам. ‎, а также ‎ — тоже лук, порей (allium porum), ‎ — чеснок (Санг., 11a). Обычай сделал чеснок необходимым субботним блюдом (Б. Кам., 82а и др.). Обыкновенно говорили: чеснок — зелень, а лук — полузелень (Эр., 56а). Полагают, что неумеренное употребление евреями чеснока послужило основанием для насмешливого и бранного названия римлянами евреев словом foetentes (Ammianus Marcell, 22, 5; см. Wunderbar, Bibl.-talmud.  Medizin, 1, 89; Grünbaum, Ges. Aufs., 214; Mitteil. d. Gesell. f. Volkskunde, 5, 65; Sokolow, Festschr., 493). Однако у самих римлян одно время считалось высоко-аристократичным, когда от кого-нибудь пахло чесноком или луком (см. Маrquardt, Privatleben, 425). Зелень употреблялась в свежем виде, сухом, прессованном, ошпаренном, вареном (Пес., 39а), толченом (чеснок как приправа) и в жареном на углях (М. Кел., I, 2). Приправы ‎, (Иома, 75а). К приправам относится вино, масло, мед, самые различные растения, как горчица, лук, чеснок, каперсы и т. п., но главной приправой служит соль. В более узком смысле название приправы относится к острым растительным веществам, возбуждающе действующим на организм. Таковыми считаются ‎, мускатный орех, ‎, вонючая камедь (asa foetida), несмотря на запах, употреблявшаяся как приправа (Иер. Шабб., XX, 17с; Хул., 58б); к этой же категории принадлежит ‎ — перец и ‎ — шафран (Пес., 43б), ‎ — сатурей (Шаб., 128а), ‎ — иссоп различных пород, ‎ — мята, ‎ — режуха (М. Тер., X, 5), ‎ — черный тмин (Бер., 40а), ‎ — тмин (римский) и ‎ — имбирь (Пес., 42б). Под ‎ (Μ. Аб. Зара, II, 6), нужно полагать, подразумевалась выпаренная из морской воды соль, тузлук. Толченая содомская соль (Бец., 14а) была так едка, что во время еды остерегались притрагиваться пальцами к глазам из опасения ослепнуть. Отчасти это послужило основанием для закона об омовении рук после еды (Хул., 1056). В продаже было несколько сортов морской соли: белая, черная, с примесью, иногда, для придачи ей лучшего вида, свиного сала, — поэтому воспрещалось покупать морскую соль у язычников (М. Аб. Зар., II, 6; Гемара, 39б). Родственными соли продуктами были селитра = ‎ (М. Огол., III, 7) и натр ‎. Соль столь важна, что «обед без соли не обед» (Бер., 44а), и потому предписывается всякий обед начинать и кончать солью. Куриное яйцо занимает видное место как предмет питания. Для определения яиц от нечистых птиц даются вполне точные признаки (Хул., 64а). Говорится и о яйцах известного сорта саранчи (Шаб., 67а). Яйцо употреблялось в самых разнообразных видах: сырым, всмятку (‎ = ροφητόν, Иер. Нед., 39), твердым, пареным (‎) и жареным (‎).  — Приготовление хлеба. И в талмудическое время хлеб чаще всего приготовлялся дома женщинами или рабынями, хотя жизнь уже настолько осложнилась, что печение хлеба стало профессией (пекарь = ‎). Но и теперь нередко предметом питания были зерна хлебных злаков в колосьях, вероятно, еще не вполне зрелых. Хлеб, который шел в размол, предварительно мочился в воде или иной жидкости (Пес., 36а). Раздробление происходило посредством толчения в ступе. Чтобы несколько смягчить резкие и шумные удары песта, к ступе иногда привешивали колокольчик (Шаб., 58б), придававши ударам известный ритм. Раздроблением зерна посредством толчения в ступе часто занимались профессиональные рабочие (круподеры; Иер. Пес., 4, 1). Способы раздробления зерна остаются те же, что в библейское время, но принимают все более характер отдельной профессии. Для приготовления квашеного хлеба (‎) пользовались не дрожжами (‎, Ис., 25, 6), а квашеным тестом (‎). Квашеное тесто приготовлялось дома или покупалось у пекаря (Пес., 45б, М. Хал., I, 7), причем старое предпочиталось свежему (М. Менах., V, 1). Для законов о пасхе важно было точно определить фазисы вполне заквашенного теста. Таким признаком был глухой звук, издаваемый тестом, не дошедшим до полной закваски. Сосуд, в котором месили тесто, квашня, был из глины или дерева, а раскатывали тесто на столах или на досках при помощи скалки (М. Кел., ХV, 2). Форму придавали хлебу рукой, а некоторые печения запекали в особых формах (‎ = τύπος, Пес., 37а). Со стенок печки хлеб, снимался при помощи особенной лопаты (‎, Шаб., 117б). — Приготовление пищи. Жарили обыкновенно на огне очага или на вертеле, ‎ (Бец., 28б), а то и просто в печке. Пасхального агнца, согласно закону, должно было жарить на огне прямо в сыром состоянии, а не предварительно отваренным (Мишна Пес., VII, 1). Жарили его обыкновенно целиком (‎). Кроме мяса, жарили рыбу и яйца, которые обсыпались или начинялись мукой, жарили и тыкву. Жареное приготовлялось на растительном масле (М. Пес., VII, 3). Жаркое обыкновенно ели с хлебом и запивали вином (Эруб., 29б, Сан., 59б). Все вареные блюда, даже из плодов и овощей, которые обыкновенно употреблялись в сыром виде, обозначаются общим именем ‎. Варить пищу было делом женщины, но в больших хозяйствах этим заведовал повар (‎). Чтобы сохранить П. в течение известного времени теплой — с пятницы на субботу, в печке имелось специальное закрытое место (‎, Т. Мааср., III, 2). С этой же целью П.  помещали в соль, известь, песок и т. п., а также закапывали в землю (‎, Мааср., IV, 1). Для консервирования от порчи холодных продуктов их спускали в цистерны (Шаб., XXII, 3). — Широко были распространены всякого рода соления, маринования, мочения и т. п. под термином ‎ = прессование. — Ср.: Nowack, Lehrbuch d. hebr. Archaeologie, 1894; Renzinger, Hebr. Archaeologie, 1907; Krauss, Talm. Archaeologie, 1911; Marquardt, Privatleben, 1886; Jon. Reich. Das Brod, в Beu Chanania, 1865, 8, стр. 252, 257, 301; Jahn, Archaeologie, 1805; Bauer, Volksleben im Lande der Bibel; A. Rosenzweig, Geselligkeit und Geselligkeitsfreuden in Bibel und Talmud, 1895; Becker-Göll, Gallus, 3-е изд., die Mahlzeiten, 1880; F. Weber, Gastronomische Bilder, 1891.

Законы о Π. (‎) — библейские и талмудические постановления о недозволенной к употреблению П.

I. Растительная П. — С урегулированием культа жертвоприношений установилось запрещение употреблять отдаваемую священнику долю урожая и хлеба (см. Возношение). Установлены также и другие ограничения в употреблении растений и плодов. 1) «Орла», ‎ (см.), и Нета-Ребаи — ‎, — т. е. плоды четвертого года; последние доставлялись в Иерусалим, где съедались при благодарственных молитвах. Жители отдаленных от Иерусалима местностей могли по желанию доставить в Иерусалим, вместо самих плодов, их стоимость и издержать ее на П. при той же обстановке. Законы об «орле» обязательны для евреев всех стран во все времена (Орла, III, 9; Шулхан-Арух, Иоре-Деа, 294). 2) Хадаш, ‎. До второго дня Пасхи, когда в храме возносился «Омер» (см.), нельзя вкушать новины (Дев., 23, 9—14). Это запрещение распространяется на все страны и времена.  3) Урожай посева злаков в винограднике или смесь двух различных видов злаков или иных растений запрещен для какого бы то ни было употребления (Вт., 22, 9). В поле и в огороде тоже запрещен посев смешанного семени (Дев., 19, 19), но урожай последнего не дозволен лишь к употреблению в пищу, в отличие от посева в винограднике («Килае-га-Керем»), который должен быт сожжен (см. Килаим). Это запрещение, первоначально касавшееся только Палестины, распространено талмудистами на евреев всех времен и стран (Кид., 39а; Иоре-Деа, 295—297).

II. Животная П. — В законодательной части Библии даны точные указания для отличия чистых от нечистых животных, упомянутых в истории потопа (Быт., 7, 2, 8). П., исходящая от нечистого животного, тоже нечиста (Бех. 5б). Под этим понимается не только детеныш, но и все продукты животного. В силу этого запрещено молоко от животного нечистого или страдающего болезнью, делающей его недозволенным к употреблению (трефным). Молоко (а также сыр, из него изготовленный) от животного, считавшегося здоровым, становится запрещенным в случае, если животное после убоя окажется страдавшим тяжкой болезнью. Слабого ребенка можно кормить грудью до конца пятого года, а здорового только до конца четвертого года. Яйца от птиц нечистых или страдающих болезнью, делающей их трефными, запрещены. Для отличия яиц от чистых и нечистых птиц Талмудом указаны следующие признаки. Если оба конца яйца округлены или заострены равномерно или белок заключен внутри желтка, то это яйцо от нечистой птицы. Если же один конец закруглен, а другой заострен и желток заключен внутри белка, то можно положиться на слово продавца, утверждающего, что это яйцо названного им вида от чистой птицы. Установилось, однако, правило не расспрашивать продавца, ввиду того что большинство продаваемых яиц — куриные, гусиные или утиные (Хул.,63б). Кровинка в желтке, кроме запрета крови вообще, считается еще признаком начавшегося процесса развития зародыша, вследствие чего яйцо становится запрещенным. Предварительный осмотр яйца, не содержится ли в нем кровинка, однако, не обязателен (Иоре-Деа, 66, 2—8). Икра от нечистых рыб запрещена. Разрешается есть соленую рыбу, находившуюся среди нечистых (Иоре-Деа, 83, 5—10). Пчелиный мед разрешен, так как он не содержит в себе выделений пчел, а только ими собранный цветочный сок. Относительно меда, производимого другими насекомыми, мнения талмудистов, однако, расходятся (Бех., 7б; Иоре-Деа, 81, 8, 9).

III. Древние евреи с ужасом взирали на распространенный среди окружавших народов обычай есть вырезанное живьем мясо или отсеченный у живого животного член. Запрещение этого входит в число семи данных Ною заповедей (Сан., 56а). Если член не вполне отделен от тела, но срастись с ним уже не может, то он запрещен, даже после убоя животного по принятому у евреев способу (Иоре-Деа, 62, IV). Животное, умершее естественной смертью или убитое не указанным в законах о «Шехите» способом, называется «небела» и делает нечистым все к нему прикоснувшееся (Вт., 14, 21); растерзанное зверями (Исх., 22, 30) или страдающее смертельной болезнью называется «терефа»; в обоих случаях животное запрещено для еды. Законы о терефе изложены в Хул., III; Иоре-Деа, 29—60. (См. Терефа). Кровь, в которой видели жизненное начало (Быт., 9. 4), запрещена Библией (Лев., 17, 10; Вт., 12, 16). Это запрещение обязательно повсеместно во все времена (Лев., 3, 17).  — Запрещено даже мясо, содержащее в себе кровь (Быт., 9, 4; см. Кровь). Законы о крови — см. Иоре-Деа, 66—78. Запрещение касается только крови млекопитающих и птиц, но не крови рыб и саранчи. Сало («Хелеб») воловье, овечье и козье запрещено (Лев., 7, 23—25). За нарушение этого закона определено наказание «Карет» (см.). Сало чистых диких животных и птиц изъято из запрещения. Сало детеныша, найденного в чреве убитой надлежащим по еврейскому обычаю способом, а также его сухожилие у бедра, разрешено (см. Жертвоприношение). Согласно рассказу Библии (Быт., 32, 33), то обстоятельство, что в пищу не употребляют седалищного нерва, обязано своим происхождением борьбе Якова с ангелом, в результате которой патриарх охромел. Этот обычай не вошел в законодательную часть Библии в форме запрещения, хотя талмудисты и считают его Моисеевым (Хул., 100б). На сухожилия птиц запрещение не простирается.

IV. Троекратное повторение Библией запрещения варить козленка в молоке его матери истолковывается талмудистами как три различных запрещения: варить мясо с молоком, есть это блюдо, извлекать из него какую бы то ни было пользу (Хул., 115б).  (См. Миддот). [В Устном учении этот закон получил распространительное толкование: запрещается есть не только мясо ягненка в молоке его матери, но и всякое мясо (млекопитающих и птиц, но не рыб) с каким бы то ни было молоком. Вообще запрещается всякая смесь молочного с мясным. Нельзя даже ставить на стол рядом какие-нибудь молочные продукты с мясными. После употребления мясной пищи не едят молочной раньше 6 часов, — после молочной же пищи довольствуются тщательным полосканием рта перед употреблением мясной. В каждом еврейском хозяйстве имеется отдельная посуда, кухонная и столовая, для мясной пищи, и отдельная — для молочной.  Подробные правила об этом запрете см. Иоре-Деа, 87—97.]

V. Наказание за употребление запрещенной П. налагается только в том случае, когда съеденное было объемом не меньше оливы «ке-заиит». Запрещение, однако, относится и к более мелким количествам (Иома, 73б, 80а), а в некоторых случаях даже к вкусу и запаху. Поэтому запрещенная П., попадая в кипящий горшок с дозволенной П., обращает все содержимое его в запрещенное, за исключением того случая, когда в этой смеси вкус запрещенного вовсе не ощущается. Ритуалом требуется, чтобы дозволенная пища была в 60 раз больше по объему попавшей в нее запрещенной Π. То же самое относится к случаю, если в горшок с горячей мясной пищей попало известное количество молочной. Подробные правила о «смесях», ‎, изложены в Иоре-Деа, 98—111.

VI. Запрещено извлекать пользу из предметов идолопоклонения. Мясо, посвященное идолу, вино возлияния на его алтарь, пряности и т. п., употребленные для культа идола, запрещены (Аб. Зара, 29б). На практике признано запрещенным всякое животное, убитое идолопоклонником, или вино, к которому он прикоснулся, так как предполагалось, что он посвятил их своему идолу. Запрещение относилось не только к еде и питью, но и к извлечению какой бы то ни было пользы. Постановлениями талмудистов эти запрещения оставлены в силе и по исчезновении идолопоклонства, ввиду чего запрещено пить вино нееврея. Опасаясь возможности смешанных браков, талмудисты запретили есть хлеб нееврея или им изготовленное блюдо (Аб. Зара, 35б). Хлеб пекаря-нееврея разрешен (там же). Разрешалось есть блюдо, в изготовлении коего еврей принимал хотя некоторое участие. Нееврейская прислуга в доме хозяев-евреев может для них готовить: предполагается, что кто-нибудь из членов семьи принимает в этом известное участие.  Впрочем, некоторые авторитеты находят это недопустимым (Иор. Деа, 113, 4; глосса Иссерлеса; Ср. ШаХ и ТаЗ, там же). В вопросах о Π. свидетельству нееврея не дается веры; не только мясо, но и молоко, сыр, принадлежащие нееврею, запрещены: опасаются, не попало ли по недосмотру или не прибавлено ли для улучшения качества что-либо запрещенное. Требовалось поэтому присутствие еврея при доении и при изготовлении сыра. Обычаи в некоторых странах разрешают употреблять масло, изготовленное неевреем; позднейшие раввины также более снисходительны к употреблению молока и сыра, изготовленных неевреем (Иоре-Деа, 112—115,123—128).

VΙΙ. «Саккана», ‎, т. е. опасность для жизни или здоровья, послужила талмудистам основанием, чтобы включить в законы о Π. некоторые дополнительные запрещения. Ввиду сакканы запрещено употреблять мясо животного, поевшего ядовитое вещество, укушенного бешенным животным или ядовитой змеей. Нельзя варить или есть рыбу вместе с мясом; считалось, что такое соединение влечет за собой проказу. Отсюда возник обычай полоскать рот перед употреблением мясного, если ему предшествовало рыбное блюдо (Иоре-Деа, 117, 2—3). Об обычае воздерживаться от мяса и вина в течение первых девяти дней месяца Аба или от семнадцатого дня месяца Таммуза до десятого Аба — см. Постные дни; см. также Пасха. — Ср.: Hamburger, R. В. Т., I, s. v. Speisegesetze; C. G. Montefiore, Mrs. M. Joseph and Hyamson, в Jew. Quart. Rev., VIII, IX; C. P. Гирш, Хореб, Альтона, 1837; Берлин, 1853; Friedländer, The Jewish Religion, стр. 455—466, Лондон, 1900.

Традиционная точка зрения. С точки зрения традиционного, консервативного иудаизма законы о пище установлены Богом, и отвергать их обязательность равносильно отказу от веры в освобождение Израиля из Египта (Сифра, Шемини, XII, основ. на Лев., 11, 44—45).  В эпоху Маккавеев и позже еда свинины приравнивалась к отступничеству (II Макк., VII, 1 и сл.; IV Макк., V; Philon, In Flaccum, § 11). От запрещенной Π. должно воздерживаться не по причине личного к ней отвращения, а потому, «что Отец наш Небесный повелел от нее воздержаться» (Сифра, Кедошим, XI). «Бог показал Моисею разные виды животных и сказал: этих можете есть, а из этих нет» (Сифра, Шемини, II; Хул., 42а). «Для того дано евреям так много законов о П., чтобы тем испытать их преданность и любовь к Богу» (Танх., Шемини, изд. Бубера, 12, 13). «Единственное обоснование законов о Π. — что они даны Богом: другого объяснения они не имеют» (Самсон Рафаил Гирш, Хореб, 1837, стр. 433). «Воистину богобоязненный человек соблюдает Закон, не допытываясь его обоснования», — пишет Лаш (Die goetglichen Gesetze, 1857, стр. 173) по поводу законов о Π. С точки зрения традиционного иудаизма вопрос об историческом развитии этих законов явно неуместен. «Теперешние наши законы о Π., — говорит Фридлендер (The Jewish Religion, стр. 237, Лондон, 1891), — суть совершенно те же самые, что и во время Моисея». Рационалистическое толкование Библии всегда стремилось, тем не менее, доказать профилактическое значение законов о Π. Действительно, многие исследователи утверждают, что соблюдению законов о Π. еврейская раса обязана в значительной степени своим сохранением, своей моральной и физической крепостью (см. H. Behrend, Communicability of Diseases from Animals to Man, Лондон, 1895). С другой стороны, каббалисты держатся того мнения, что поевший каким бы то ни было образом из запрещенного тем самым впитал в себя дух нечистоты и извергается из царства божественной святости (см. Зогар, III, 41б).  Об отвращении евреев к свинине — см. Свинина. С историко-критической точки зрения человеку, согласно Быт., I, 29, первоначально разрешалось питаться исключительно растениями и плодами; лишь после потопа было разрешено употребление животной пищи под условием не есть крови, души животного (Быт., 9, 3, 4). Евреям было запрещено употреблять мясо растерзанного зверями или умершего естественной смертью животного, а также мясо животных, объявленных нечистыми. Мотивом выставлено то положение, что еврейский народ должен быть «посвященным Богу народом», «отличным от остальных народов, своим воздержанием от нечистого», ‎, внушающего отвращение как к чему-то мерзкому, ‎, и оскверняющего, ‎ (Исх., 22, 30, 31; Вт., 14, 3—21; Лев., 20, 24). Другие мотивы были выставлены древними и современными писателями: 1) Мотив гигиенический (Море-Небухим, II, 48; Самуил бен-Мейер, комментарий к Лев., 11, 3; Michaelis, Mosaisches Recht, IV, 202): запрещенная Π. вредит здоровью, как, например, осетр, разные другие непокрытые чешуей рыбы и свинья, употребление которых влечет, по их мнению, за собой болезненные расстройства. 2) Мотив психологический: запрещенные животные отвратительны на вид, и они, в особенности плотоядные, делают потребляющего их мясо жестокосердным (IV Макк., V; Нахманид, комментарии к Лев., 9). 3) Мотив дуалистический: подобно персам, евреи считали всех запрещенных животных принадлежащими злому духу, нечистому (Origen, Contra Celsum, IV, 93; Bohlen, Genesis, стр. 88; De Wette, Hebräische Archäologie, стр. 188; Lengerke, Canaan, I, 379). 4) Мотив националистический: цель этих законов состоит только в том, чтобы изолировать евреев от всех остальных народов (Spencer, De legibus Hebraeorum, 1732, стр. 121; Michaelis, l. c.). Однако ни одно из этих объяснений не может почитаться соответствующим духу Библии. На самом деле многие животные, запрещенные Моисеевым законодательством, запрещены также законами древней Индии, Вавилона и Египта для жрецов или святых. Согласно Законам Ману, V, 7, 11—20 (Sacred books of the East, XXV, 171 и сл.) запрещены: плотоядные птицы, т. е. бьющие по добыче клювом, разрывающие ее когтями или те, которые питаются мясом или рыбой; рыбы, едящие какой-либо вид мяса; животные о пяти пальцах; из домашних животных, имеющих зубы только в одной челюсти, запрещен один лишь верблюд; дикобраз, еж, носорог, черепаха и заяц разрешены; домашний петух запрещен, а равно молоко однокопытных. Законами Анастомбы, I и 5, 29 — 39 (там же, 64) запрещены: однокопытные, верблюд, домашняя свинья и мелкий скот; из птиц запрещены плотоядные, которые рвут корм ногами или всовывают в него клюв, и петух; животные о пяти пальцах (за исключением медведя, дикобраза, носорога и зайца), безобразные или со змеиными головами, а также питающиеся исключительно мясом, запрещены. Подобное находим в Законах Высишты, XIV, 34—48 (там же, XIV, 71) и в Законах Бандхайюны, I, 5, 12 (там же, ХIV, 184). У хараниев считались дозволенными только жвачные, за исключением верблюда, и все не хищные птицы, за исключением голубя (Хвольсон, Die Ssabier, 1856, II, 7, 102). Египетские жрецы воздерживались от употребления рыбы, однокопытных, безрогих многокопытных, а также мяса плотоядных птиц (Porphyrius, De Abstinentia, IV, 7). Законы Зороастра содержали в себе, вероятно, те же самые запрещения, что и индусские, но эти книги не дошли до нас, а классификация животных в Бундехеше, гл. XIV (Sacred books of the East, V, 47), не упоминает запрещенных к употреблению. Весьма любопытно мнение В. Робертсона Смита (Родство и брак в древней Аравии, 1885, стр. 306; его же, Rel. of Sem., стр. 270). По его взгляду, разнообразие в законах о запрещенной П. у древних народов объясняется тем, что всякое первобытное племя считает некоторых животных табу ввиду того, что запрещенное или табуированное животное первоначально почиталось тотемом всего рода. Однако приводимые Робертсоном для подкрепления своей теории факты столь недостаточны, особенно в отношении семитов, что ее следует признать только за остроумную гипотезу, хотя Stade («Geschichte des Volkes Israel», I, 485), Benzinger («Arch.», 1894, стр. 484), Jacobs («Studies in Biblical Archeology», стр. 89) и Baentsch («Exodus and Leviticus», 1900, стр. 355) и придерживаются ее (против Nöldeke, см. ZDMG., 1886, стр. 157 и сл.). — Концепция чистого и нечистого в применении к животным, без сомнения, сложилась во времена доисторические, задолго до Моисея; библейская традиция считается с этим делением уже при Ное. Матери Самсона было приказано воздерживаться от употребления всего нечистого, потому что она родит назорея (Судьи, 13, 4, 7, 14). Понятие об Израиле как о «царстве священников и святом народе» (Исх., 19, 6) не могло быть более рельефно проявлено, чем в распространении на весь народ закона о нечистом, у всех остальных народов обязательного только для жрецов. Только идеею о священстве всего еврейского народа можно объяснить смысл речения: «Я отличил вас от всех народов, чтобы быть Моим» (Лев., 20, 25, 26). Однако тот факт, что ангел должен был предостеречь мать Самсона от употребления нечистой П., доказывает, что народ в массе своей не считался с этим законом. То же самое можно вывести из слов Иезекиила, где он говорит о себе как о священнике: «О, Господи Боже! душа моя не осквернена, и я не ел падали, ни звероядины от юности моей доныне, и никакое мертвенно-мерзкое (‎; традиционное толкование «опоганенное») мясо не входило в уста мои» (Иез., 4, 14; см. Хул., 37б, объяснение этого стиха). Действительно, Иезекиил считает запрещение небелы и терефы относящимся только к священникам: «Никакой мертвечины и ничего зверем растерзанного, ни из птиц, ни из скота не должны есть священники» (Иез., 44, 31; см. Мен., 45а, «Это темное место будет когда-нибудь объяснено пророком Илиею»). Таким образом, запрещение небелы и терефы не иное что, как простое распространение закона для священников на весь народ, «освященный Богом» (Исх., 22, 30; Вт., 14, 21; Лев., 17, 15; 22, 8). — Другие основания имеет запрещение крови и сала (Лев., 3, 17, 7, 24—27; 17, 10—14; см.  Быт., 9). Маймонид (Moreh N., III, гл. XLVI, XLVIII) дает следующее объяснение: так как «кровь и сало принадлежат Богу и должны быть вознесены на жертвенник» (Тарг. Иер., Лев., 3, 17), то они достояние Бога, и есть их не дозволено никому, ни еврею, ни нееврею. За нарушение этого закона полагается истребление («Карет»). Поэтому кровь всякого животного, даже для жертвенника не подходящего, должна быть «вылита… как вода» (Вт., 12, 24), а сало небелы и терефы запрещено (Лев., 7, 25). Во Второзаконии, однако, о сале нигде не упомянуто (см. Geiger, Urschrift u. Uebersetz., стр. 467). К этой же категории относится и древнее запрещение есть бедренный или седалищный нерв, ‎ (Быт., 32, 1, 33). Об этом нерве, источнике двигательной, а следовательно, главной жизненной энергии, легко могло сложиться представление как о части, посвященной божеству. Как бы то ни было, все эти законы объявлены «Хукким» (божественными статутами, не мотивированными, Иома, 67б).

Галаха и агада. Принятый александрийской школой способ истолковывать законы о П. аллегорически (Послание Аристея, 140—170) служит доказательством, что преобладала тенденция легко относиться к практике этих законов; но маккавейская реакция против эллинизма придала последним большое значение (II Макк., VI, 28; IV Макк. выше цит.; Сифра, Кедошим, 11). Позднейшая галаха приняла за руководящее правило запрещать все, приближающееся к недозволенной П.; запрещения становились столь многочисленными, что пропасть, отделявшая евреев от неевреев, сделалась почти непроходимой. Следует отметить, что отказывавшиеся подчиняться этим раввинским запрещениям уходили к самарянам (Иосиф Флавий, Иудейские древности, XI, 8, §7). Талмудические законоучители были столь последовательны в проведении принципа возможно большого изолирования евреев от окружающего их языческого мира, что запретили есть приготовленное неевреем кушанье (‎, Аб. Зара, 38а), пить вино, поставленное им на стол (Шаб., 17б), а также обедать с ним за одним столом (Кн. Юбил., XXII, 16). Главной опорой фарисеев при проведении этих законов в жизнь служила добросовестность и религиозность еврейских женщин (Иосиф Флавий, там же, XVII, 2, § 4). В средние века закон о Π. был одним из главных признаков отличия евреев от христиан. В новейшее время представители реформистского движения среди европейских евреев настаивали на том, что теперь, когда евреи уже более не живут в языческом или враждебном им обществе, законы о Π. потеряли свое прежнее значение и только мешают сближению с согражданами. См. Реформистское движение. — Ср.: Wiener, Die jüdischen Speisegesetze, 1895; K. Kohler, в The jewish Times, нем. отдел, Aug.-Sept., 1872; он же, Die Speisegesetze, в Allgemeine Zeit. d. Jud., 1895, стр. 245—269; S. R. Hirsch, Choreb oder Versuche über Israel’s Pflichten etc., 1837, стр. 374—378, 410—433; M. Friedländer, The jewish Religion, 455—466, Лондон, 1891; M. Kalisch, Historical and critical Commentary: Leviticus, II, 1—113, Лондон, 1872; Geiger, Gesammelte Schriften, 1, 253 и сл., Берлин, 1875; Zapletal, Der Totemismus und die Religion Israels, стр. 81—91, 1901. [J. E., IV, 596—600].

Законы о П. в исламе не так строги и не столь многочисленны, как еврейские. Вплоть до мединского периода они не были введены Магометом в религиозный кодекс. По-видимому, Магомет считал тогда неудобным стеснять в выборе П. новообращенных, к тому же принадлежавших преимущественно к беднейшим классам, и потому отложил введение этих законов в практику. Правда, некоторые запрещения в этой области существовали уже до Магомета, например древний обычай не употреблять в известных случаях мяса верблюда (Коран, сура V, 102; VI, 145), но Магомет их игнорировал. Свинина, по-видимому, тоже считалась мерзкой. Магомет говорит: «Он вам запретил только падаль, кровь, свинину и посвященное иному божеству, впрочем, тот, кто нарушит это правило в силу необходимости, без злой воли, тому не будет поставлено в вину. Аллах снисходителен и милосерд» (сура II, 168; см. также суру VI, 146; XVI, 115—116). Даже мясо нечистого животного дозволено в П., когда при убое его было произнесено имя Бога. Поэтому мусульманам дозволено мясо животных, убитых по еврейскому обряду. Под этим же условием разрешена и дичь (сура V, 95, 97). Это правило не распространяется на рыбу и саранчу, как и в Пятикнижии. Запрещение пить вино было введено постепенно. Первоначально Магомет ограничился предостережением от увлечения вином (сура II, 216); но позже в одном из своих откровений (сура V, 22) он говорил: «О верующие! вино, игра и кости, изображения и метание жребия стрелами — все это гнусности, сатаной изобретенные; воздерживайтесь от них, и вы будете счастливы». [По J. E., IV, 600—601].

ЕЭБЕ
Пища