ЕЭБЕ/Литовский ваад
Литовский ваад  или Ваад главных еврейских общин Литвы () — центральный орган евр. самоуправления в Литве, образовавшийся в 1623 г., несколько позже, чем Ваад четырех стран в Польше (в «Короне», также Коронный ваад), и просуществовавший до 1764 г. Зарождение Л.-В., начавшееся задолго до его официального открытия, обусловлено теми же причинами, какие вызвали к жизни Ваад четырех стран (см.). Попытка короля Сигизмунда учредить институт главного сборщика для взимания податей с евреев в польских провинциях, а также в Литве, потерпела неудачу. Евреи добились того, что король разрешил им производить раскладку податей через выборных от общин, съезжавшихся с этой целью в торговых центрах, обыкновенно в Люблине и Ярославле во время ярмарок. Эти выборные, распределяя подати по общинам, заботились также о передаче денег в государственное казначейство. То, что в Польше было достигнуто в 1520—30 г., в Литве произошло несколько позже. Сигизмунд Август наложил в 1566 г. 6.000 коп. грошей на всех лит. евреев, но в следующем году явились к нему брестские евреи Яков Юдилович и Рувин Аронович «от своего имени и всех еврейских собраний в Вел. княжестве Литовском» и, жалуясь на стеснительные налоги, просили короля урегулировать податные отношения. По предложению евр. представителей король решил установить раз на всегда общую сумму налогов в 3.000 коп грошей. «С тех пор евреи сами распределяют между собой общую сумму поголовного налога и с этой целью принуждены создать междукагальную организацию». На ярмарках разрешались раввинами также спорные дела между общинами или между общинами и отдельными их членами. Для разбора споров, возникавших на почве ярмарочной торговли, были особые даяны, прозванные dajane ha-arazot или dajane ha-medinah. Волынские и литовские евреи (до учреждения Л.-В.), связанные тесными торговыми узами с Польшей и приезжавшие на люблинские и ярославльские ярмарки, обращались к этим даянам по собственной воле или по королевскому приказанию. Раввины волынских и литовских общин принимали иногда участие в обсуждении вопросов, касающихся всего еврейства Польши и Литвы. Таким образом, мы встречаем часто решения и постановления трех стран: Польша, Литва и Русь, — четырех стран, когда представители польских общин делились на группы — Великая и Малая Польша, и пяти стран, когда присутствовали представители Волыни. Последняя область была отделена в общеадминистративном отношении от Литвы в 1569 г. и позже примкнула в евр. административном отношении к Польше, входя как четвертая область в Ваад четырех стран. Литва, однако, стремившаяся к автономному регулированию общинных дел, сохранила свой сепаратизм, который имел оправдание в различии этнического состава евр. населения и социально-экономических условий его жизни в Польше, «Короне» и Литве. Последняя составляла также особую податную единицу. Поголовный налог (pogłówne Żydowskie) и другие подати исчислялись отдельно для Польши и Литвы даже после Люблинской унии 1569 г. Правительство, находя в центральном органе евр. самоуправления орудие взимания податей, не мешало выделению главных литовских общин в особую организацию, которая образовалась на учредительном съезде в августе 1623 г. в Бресте. На нем были разработаны правила для самоуправления, однообразные для всех общин, входивших в состав нового центрального органа литовской области () — Л.-В., который должен был созываться периодически в лице делегатов от главных общин, именовавшихся «роше медина», областные старшины. Этими общинами первоначально были Брест, Гродна и Пинск, из которых каждая имела в своем подчинении ряд других, менее значительных, общин, составлявших ее округ. В ведении Бреста находились согласно постановлению ваада 1623 г. Межирич, Воино, Яново, Рось, Ломазы, Бела, Бежец (Бережцы?), Влодава, Славатичи, Кодня, Высокое, Мстибово, Кобрин, Городец, Пружаны, Молчадь, Селец, Чернавчицы, Каменец, Шерешев, Ружаны, Слоним, Дворец, Новогрудок, Несвиж, Слуцк, Минск, Могилев, Орша, жители Руси (Витебск и Могилев на Днепре). Гродненский округ обнимал общины в Амдуре (Индуре), Местечке, Кузнице, Новом Дворе, Острине, Разуне и Лиде. В состав Пинского округа входили Клецк, Ляховичи, Хомск, Брагин, Дубровичи, Высоцк, Туров и жители Низа. Здесь отсутствует Вильна, которая, однако, встречается в протоколах пинкоса Л.-В. с первых времен его существования как отдельная податная единица; с 1652 г. она составляла четвертую окружную общину Л.-В., а в 1691 г. появилась пятая окружная община — Слуцк, находившийся прежде в ведении Брестского кагала. В продолжение 138 лет своего существования Л.-В. имел 33 заседания в различных городах (хотя на съезде в Пружанах 1628 г. было решено, чтобы заседания происходили в этом городе, тем не менее заседания Л.-В. происходили в разных местах: в Бресте — 4: (1623, 1626, 1627 и 1631), в Пружанах — 1 (1628), в Сельцах — 12 (1632, 1634, 1637, 1639, 1644, 1647, 1655, 1661, 1670, 1673, 1683 и 1700, в Хомске — 5 (1652, 1667, 1679, 1691, 1721 [малый съезд]), в Заблудове — 2 (1664 и 1676), в Кринках — 1 (1687), в Олкениках — 1 (1694), в Выльне — 1 (1704, малый съезд), в Индуре — 1 (1720), в Гродне — 1 (1730), в Мире — 1 (1751) и в Слуцке — последний съезд Л.-В. (1761; последние три съезда были малыми); один съезд происходил в 1649 г. в Мостечках, а место заседания съезда 1650 г. не указано. Из 33 съездов 26 относятся к 17 в. — эпохе расцвета деятельности Л.-В.; в 18 в. съезды собирались гораздо реже — деятельность Л.-В. клонилась к упадку. Созыв съездов предоставлен был усмотрению двух главных общин (до вступления Вильны и Слуцка в состав Л.-В.); третья община «обязана прибыть на Ваад в то место, которое выберут две главные общины, и к тому времени, которое две главные общины назначат» (иногда требовалось единогласие всех трех главных общин). Относительно подписей областных старшин Ваад 1644 года постановил, что они должны следовать в таком порядке: Брест, Гродна и Пинск. «Однако если (среди старшин) будет достойный уважения старик 60 лет или старше, то ему обязаны уступить первое место». На том же вааде было постановлено соблюдать следующую очередь ваадов впредь в течение 14 лет — два раза кряду в округе общины Бреста, один раз в округе Гродны и один раз в округе Пинска. Любопытно постановление ваада от 1639 г.: «Если прибывший на областной ваад областной старшина вследствие случайной причины не будет в состоянии участвовать в вааде, он не вправе заместить себя кем-нибудь другим, даже с согласия представителей своей общины». Круг деятельности Л.-В. охватывал разнообразные стороны общинной, духовно-культурной и социально-экономической жизни. Заботы об общине, о выборе ее старшин, о чистоте нравов стояли на первом плане. Ваад поручал проведение своих постановлений кагальным старшинам. Протокольные книги съездов Ваада раскрывают интересную картину тогдашней жизни литовских евреев и свидетельствуют о большом практическом опыте и такте участников Ваада. Тут с таким же знанием дела говорится о школах, учителях и воспитанниках, как и о торговле и аренде; наряду с постановлениями против увлечения игрой и роскоши в одежде и пиршествах, записаны указания для сватов; вопросы о праве водворения чужого еврея в новой местности и о так назыв. «хазаке» особенно сильно волновали участников многих съездов Ваада. Ваад принимал меры, когда возводились ложные обвинения против евреев и, в случае надобности, посылал областных ходатаев в Варшаву. Одной из главных функций Ваада была раскладка и взимание податей; им были приняты решительные меры к тому, чтобы никто не уклонялся от взноса. Уже на первом съезде Ваада (1623) было постановлено, чтобы р. Иоель Сегаль из Брестской общины объезжал ее округ и взыскивал подать. Этому примеру обязались последовать представители Гродны и Пинска. В 1623 г. Ваад постановил, чтобы во всех главных общинах в каждую Пасху одновременно с должностными лицами общины избирались двое лиц, обязанных следить за исполнением постановлений Ваада. Впрочем, эта обязанность возлагалась на областных старшин. Областные старшины служили еще апелляционной судебной инстанцией; однако до подачи жалобы областным старшинам надлежало просить «тувов» и председателя суда — раввина (в присутствии также шамешов) удовлетворить ходатайство, и только в случае отказа жалобщик вправе был обратиться к областным старшинам, причем председатель общинного суда и шамеш должны были выдать ему письменное изложение дела с возражениями кагала, каковые документы жалобщик представлял областным старшинам, внеся заранее 30 коп. литовских грошей. Когда брестская община запретила жаловаться областным старшинам в указанном порядке, Ваад (1639) выпустил послание к общине, призывая ее не нарушать старого постановления. Жизнь заставляла иногда Ваад отступать от принципа законности и идти на компромиссы. Когда виленская община заявила Вааду, что евреи-купцы из разных литовских городов приезжают в Вильну и своими торговыми делами подрывают заработок местных евреев, Ваад решил, что «на основании закона нашей священной Торы» все литовские евреи вправе приезжать для торговли в Вильну, но, сказано дальше, «выходя за предел строгого закона, мы из человеколюбия и желания дать средства к жизни также жителям (Виленской) общины, постарались найти выход и проч.»: приезжие могут продавать свои товары оптом, а не в розницу. Здесь рельефно видна роль Л.-В. в качестве регулятора экономической жизни литовского еврейства. И не только торговля подлежала строгой нормировке Л.-В., но также и аренда, и многие другие отрасли экономической деятельности. По постановлению Ваада от 1639 г. на ярмарках в Копыле и Столовичах должны находиться шамеши для разбора споров и недоразумений, возникающих во время ярмарок. Таким образом, на Л.-В. выпала громадная задача управления всеми делами еврейства, и в период расцвета евр. самоуправления — 17 в. — он прекрасно выполнял эту задачу. В 18 в. евр. самоуправление потеряло прежнюю прочность и обаяние в глазах евр. массы. Раздались голоса недовольных. В общинах усилились раздоры двух классов — кагальников-патрициев и бесправной плебейской массы. Устои общин расшатались, что повлекло за собой ослабление деятельности центрального органа самоуправления (см. Кагал).

Областной пинкос () Л.-B. сохранился полностью в трех списках — гродненском — наиболее старом и точном, брестском, впервые скопированном с гродненского подлинника в 1766 г., и виленском, который начинается в 1662 г. Самый полный список пинкоса содержит 1040 статей, которые расположены в хронологическом порядке от 1623 г. до 1761 г. Этот выдающийся исторический памятник издается Евр. истор.-этногр. обществом в особом приложении к «Еврейской старине» (начиная с 1909 г.) в евр. оригинале и с русским переводом д-ра М. Тувима. Отдельные части из пинкоса были опубликованы еще раньше А. Гаркави (в Ha-Asif, VI и Гамелице, 1894, №№ 1, 3, 6) и Фейнштейном там же и в монографии о Брестской общине (Ir Tehillah).

Отношения Л.-В. к Вааду четырех стран регулировались представителями обоих учреждений, которые съезжались для этой цели в Люблин или в Ленчну. А. Гаркави опубликовал пять интересных документов о различных соглашениях между ваадами, относящихся к 1633 (Люблин), 1644 (там же), 1655 (там же), 1666—68 (вероятно, там же) и 1681 гг. (в Ленчне). Кроме того, совещание имело место в 1640 г., как видно из постановления литовского Ваада от 1639 г.: «ввиду предстоящей надобности съехаться с представителями Польши на Громничную ярмарку 400 (1640) года для судебного разбирательства многих спорных дел между Польшей и Литвой каждая главная община должна послать на вышеозначенную ярмарку в Люблин по одному областному старшине для охраны интересов (Литвы) на суде. Они (главные общины) должны также послать туда реестр расходов, которые произведут на общеобластные дела от сего дня до вышеозначенной ярмарки, и там, в Люблине, они (областные старшины) должны собраться вместе для составления отчета по всем общеобластным расходам. Если же какой-нибудь расход не войдет в отчет на вышеозначенной ярмарке, то он уже более в расчет не принимается. Равным образом, если представится надобность приехать в Люблин также на ярмарку 401 (1641) года из-за (спорных) дел между Польшей и Литвой, то старшины общины Бреста должны сообщить общине Гродно и общине Пинска, что этого требуют обстоятельства, и тогда каждая главная община должна послать областного старшину в Люблин для отстаивания своих дел». На съездах представителей Ваадов подлежали обсуждению и решению вопросы о совместных денежных подношениях королю и высшим чиновникам. Для предотвращения гибельных последствий от ложных обвинений нужны были иногда большие суммы, которые вручались ходатаям для израсходования во время пребывания в Варшаве или в Риме, куда отправлялись делегаты хлопотать перед папским престолом о прекращении травли со стороны польского духовенства. Как видно из вышеназванных документов, Литва одно время участвовала в этих расходах в седьмой части. Недоразумения, возникавшие на этой почве, привели к тому, что главари Л.-В. на совещании, состоявшемся между 1666 и 1668 гг., рассчитавшись с главарями Ваада четырех стран, заявили, что отныне они не желают иметь общих дел с Ваадом четырех стран. Решение вопроса было отложено на 1669 г. (ярмарка в Ярославле). Тем временем обе стороны обязались огласить в главных своих общинах: кто имеет документы, относящиеся к общим делам обоих ваадов, обязан доставить их к совещанию в 1669 г. Спор тянулся долго. Переговоры велись в Ярославле в 1680 г., окончательное же решение было отложено на 1681 г., когда в Ленчне состоялись очень важные переговоры по всем спорным делам. Главари Ваада четырех стран выступили с целым рядом требований, перечислив расходы по отмене изгнания евреев из Mazi (, вероятно, Мазовецкое воеводство), затраты на ярмарки, на бедняков, на сеймы в Варшаве, на выяснение ложности ритуального обвинения в Тыкоцине (1680), угрожавшего большой опасностью всему польскому еврейству и пр. Главари Л.-В. возразили, что они никогда не имели ничего общего с Ваадом четырех стран; если в прежних пинкосах указано, что они участвовали в расходах, то это лишь отдельные случаи, относящиеся к определенным моментам, и вовсе не доказывают, чтобы оба Ваада были связаны общностью интересов; если даже когда-либо существовала такая связь, то они (главари) считают необходимым расторгнуть ее в корне; ведь когда в Литве надвигаются тучи на евреев по поводу ложных обвинений и пр., Ваад четырех стран не участвует в расходах. После длинных обсуждений спорящие стороны пришли к соглашению, в силу которого Литва должна была уплатить 9.000 зл. Относительно литовских купцов (евреев), приезжающих в Ярославль, было решено, что они должны уплачивать местному старосте () за каждую повозку наравне с польскими купцами, но они не должны участвовать в расходах на заседания Ваада (четырех стран) и ярмарочных судей (таким же образом должно поступать по отношению к польским купцам на литовских ярмарках). На том же съезде в Ленчне было принято следующее важное постановление: в случае, когда опасность будет угрожать изгнанием евреев из одной половины Речи Посполитой, Ваад другой части обязан помочь деньгами и хлопотать перед королем и влиятельными сановниками своей страны об устранении опасности. Если опасность будет угрожать евреям Польши и Литвы, то главари каждого Ваада должны хлопотать в отдельности, не производя общих расходов. Далее было решено, что Л.-В. вправе наблюдать за тем, чтобы не были нарушены границы литовских евр. районов, точно так же, как Ваад четырех стран предохраняет свои районы от вторжения чужих элементов. Вообще, совещание в Ленчне показало, что Л.-В. вполне окреп и требовал от Ваада четырех стран, чтобы с ним считались, как с равным. В протоколе переговоров в Ленчне мы читаем: «Главари Ваада четырех стран не должны иметь никакого преимущества перед Литвой и не возвышаться над ней ни в отношении денег, ни в отношении почестей, ни в отношении того, что уста могут говорить, а сердца думать». — Относительно общин, лежавших на границе Польши и Литвы, происходили споры о принадлежности их к ваадам. Очень горячий спор велся относительно крупной общины в Тыкоцине, которая в податном отношении до начала 17 в. считалась частью Литвы. Главари Ваада четырех стран обратились в 1629 году к старшинам тыкоцинского кагала с просьбой войти в его состав. Этот интересный документ сохранился, хотя в несколько испорченном виде, так что 1629 г. —  — может быть, следует принять за 1589 года — ; первое более правдоподобно. Ваад добился своего. Тыкоцин стал кагальным округом Польши. Дело в том, что между этой общиной и гродненской шел спор из-за стремления подчинить своему влиянию маленькие общины в Заблудове, Городоке и Хвороще, а в этой борьбе с Гродной Тыкоцин искал опору в Вааде четырех стран. Какое значение придавалось включению Тыкоцинского кагального округа, видно из того, что на люблинском вааде в 1678 г. ему разрешили иметь своего представителя () в Вааде. «Борьба Гродны и Тыкоцина — это один эпизод из старой борьбы между Польшей и Литвой о гегемонии, борьбы «поляков» и «литваков», остававшихся долгое время двумя враждебными друг другу этнографическими группами в еврействе». — Ср.: «Литовский пинкос», passim; A. Гаркави, Dibre ha Jamim le-Waad ha-Arazot be-Polen, в Chadaschim gam-Jeschanim, прилож. к 7 т. евр. перевода Греца; idem, , , 1894, , XXXIV, №№ 1, 3, 6; С. Дубнов,  в , 1904; idem, введение к литовскому Пинкосу, в «Евр. старине», 1909, 1; М. Балабан, «Правовой строй евреев в Польше», «Евр. стар.», 1910, 343 и сл.

ЕЭБЕ