ЕЭБЕ/Керитот
Керитот ‎ — название седьмого талмудического трактата в отделе «Кодашим», имеющего своей задачей определить, в каких случаях приносят искупительную жертву, ‎, в каких — повинную, ‎. Трактат этот имеется в Мишне, где он состоит из 6 глав, в Тосефте, где он содержит только 4 главы, и в вавилонском Талмуде. Иерусалимской гемары к К. не имеется, как нет ее и ко всем другим трактатам отдела «Кодашим», хотя нет сомнения, что когда-то она существовала, но до нас не дошла (см. Талмуд). — Название свое — Керитот (множеств. число от «Карет» — «истребление»; см.  Карет) — трактат этот получил от содержания 1-го § первой главы, где исчисляются все 36 преступлений, за которые Моисеев закон прямо назначает Карет. Согласно традиции, эта небесная кара тяготеет над человеком только в том случае, если какое-либо из исчисленных в §I преступлений совершено было им умышленно, ‎, но без свидетелей и «предостережения», «Гатраа» (см.); при наличности же этих двух условий эти преступления влекут за собою смертную казнь или телесное наказание, ‎.  Эти же преступления, совершенные неумышленно, по ошибке, ‎, требуют для своего очищения искупительной жертвы, ‎ — (хатат); но если является сомнение, было ли вообще совершено человеком данное преступление, то он должен принести так назыв.  «висячую, т. е. сомнительную повинную жертву» — (ашам талуй) ‎. Кроме «хатат» — за грех по ошибке, и «ашам» — при сомнении о грехе, имеются еще в законе жертвоприношения того же названия даже при полном отсутствии греха. Напр., каждая женщина после родов должна принести в жертву пару голубей — одного в качестве жертвы всесожжения (ола), другого — в качестве искупительной жертвы — «хатат»; без этого, хотя бы она была уже ритуально чиста, она не имела права вступить в храм (Лев., 12, 6—8). То же самое обязан был делать гносточивый, ‎, по выздоровлении от болезни.  Прокаженный, излечившись и подвергшись всем очистительным процедурам, обязан был еще принести овна в качестве жертвы повинности, ‎ (Лев., 14, 10—31).  Определение всех случаев, когда приносится «хатат» и когда — «ашам», и разбор весьма сложной казуистики, связанной с этими вопросами, составляет содержание этого трактата, потерявшего после разрушения храма практическое значение. В главе I, §§3—6, разбирается вопрос о выкидышах — какие из них считаются родами и требуют «хатата», какие — нет. §7 разбирает следующий вопрос: женщина, пять раз рождавшая, при желании ее вступить в храм — должна ли она сразу принести 5 пар голубей или она может ограничиться одной парою. По этому поводу в Мишне приводится весьма интересный в историческом отношении факт: «Однажды цена «гнезда» (‎ — техническое название для пары голубей) достигла золотого динария, и патриарх р.  Симон бен-Гамлиил I (правнук Гиллеля, противник Иосифа Флавия, убитый во время последней войны с римлянами) произнес: «Клянусь существованием храма, что не лягу спать в эту ночь, пока не добьюсь понижения цены «гнезда» до серебряного динария». Он вошел в синедрион и постановил: женщина, на которой тяготеет повинность за пять родов, приносит одну жертву, и она может есть жертвенное мясо. В тот же день цена «гнезда» понизилась до четверти серебряного динария». Комментатор Мишны Бертинора замечает, что это постановление противоречило существующему закону, но оно было вызвано требованиями жизни. Этот факт, по-видимому, имел место во время осады Иерусалима, когда в столице скопилось много женщин из провинции, искавших там убежища от римских легионов. Пока они были дома, они могли обходиться без послеродовой жертвы. В Иерусалиме же каждой из них хотелось побывать в храме или откушать жертв. мяса, и поэтому так вздорожали «гнезда». — Глава II рассматривает, в каких случаях приносится «хатат» без предварительного греха (напр. родильница или излечившийся от проказы) и в каких случаях жертва повинности «ашам» приносится за умышленное преступление одинаково, как за невольное (напр. кающийся грабитель или кающийся лжесвидетель). Дальше разбирается, в каких случаях за несколько однородных преступлений приносится одна искупительная жертва, а в каких случаях — за каждое преступление отдельная жертва. — В III главе разбирается сложная казуистика целого ряда случаев, когда человек совершил одно преступление, а должен принести несколько искупительных жертв. Вот простейший пример этого рода случаев. Закон запрещает под страхом «карет»: 1) есть жертвенное мясо в состоянии ритуальной нечистоты (Лев., 7, 20); 2) есть те части жира, годного к жертвоприношению (хелеб — ‎), которые предназначены для алтаря (ibid., 7, 25); 3) есть сакральное мясо вне назначенного срока, ‎ (мясо «мирной жертвы» на третий день ее принесения; ibid., 7, 18); 4) запрещается вообще есть что-либо в день Всепрощения (Лев., 23, 29). Если же человек нечистый ел запрещенный жир жертвенного животного вне назначенного времени в день Всепрощения, то должен принести 4 искупительных жертвы. — В IV и V гл.  излагается казуистика случаев, когда приносится «висячая жертва повинности», ‎. Простейший пример следующий: пред человеком лежали два куска жира, один — запрещенный, другой — разрешенный; он съел часть одного из них, но не знает, какого. Мишна приводит случаи весьма запутанные, которые составляли предмет спора между учеными. — В VI гл. разбираются случаи, когда человек принес в храм «висячую жертву повинности», а потом узнал, что он ничего греховного не совершил; вопреки мнению своих коллег, р. Элеазар полагал, что жертва должна быть принесена на алтарь, как закономерная. По его мнению, человек может во всякое время принести «ашам талуй», хотя бы у него не возникало сомнения о совершении им какого-либо греха; он называет это «хассидейской жертвой». О Баба бен-Бута рассказывают, что он подобную жертву приносил ежедневно, за исключением дня, следующего за днем Всепрощения, ибо если бы он даже совершил неизвестный ему самому грех, то он был ему прощен.

ЕЭБЕ