ЭСБЕ/Кола, город
Кола — уездный город Кольского уезда, Архангельской губернии, под 68°53′ северной широты и 33°1′ восточной долготы (Гринич), между устьями рек Колы и Туломы, при впадении их в Кольский залив, на низком песчаном месте, у подножия поросшего лесом холма Соловараки (см. ниже). Ближайшая к К. южная часть Кольского залива мелководна и все суда должны останавливаться на более или менее значительном расстоянии от города, к самому городу могут подходить лишь лодки. Значению К., кроме того, сильно вредит и удаленность от океана (около 70 км).

Это незначительный, плохо отстроенный городок с 750 жителями (к 1 января 1894 г.; 371 человек мужского пола и 379 женского). Из них дворян 24, духовенства 5, городского сословия 303 (в том числе мещан 292), крестьян 346, колонистов 47; почти все православные (1 католик, 32 протестанта). Уездные присутственные места, больница на 6 кроватей, приходское училище для мальчиков и девочек, 2 церкви, несколько лавок, хлебный магазин дирекции хлебных магазинов Архангельской губернии. Кольские купцы ведут торговлю с лопарями, а также на Мурманском берегу, некоторые снаряжают суда на мурманские промыслы. Часть жителей промышляет летом на Мурмане (в 1893 г. 79 человек; добыто рыбы на 5223 руб., барыш 4373 руб. по официальным данным), некоторые занимаются ловом семги по Туломе и Кольскому заливу (в 1893 г. 17 человек, добыто на 3100 руб., барыш 2575 руб.), зимой промышляют в Кольском заливе акул (в 1893 г. 12 человек, добыто сала на 550 руб.). Разводится незначительное количество картофеля. К 1 января 1894 г. рогатого скота было 28 голов, лошадей 3, овец 201, оленей 46. Жителям отпускается из казенных дач около 400 саженей дров и до 1500 строевых деревьев. Городских доходов в 1893 г. было 1297 руб., расходов 1594 руб. В К. заходят пароходы мурманского срочного пароходства, другим путем сообщения служит тракт на Кандалакшу. Зимой сообщение с К. возможно лишь на оленях по тракту от Кандалакши; весной (до 2 месяцев) и осенью (до 3 месяцев) во время распутицы К. совершенно отрезана. Телеграфа нет (лишь недавно состоялось постановление о проведении телеграфа вдоль Мурманского берега). В нескольких км от океана, у западного берега Кольского залива, между берегом его и островом Екатерининским, лежит глубокая, почти незамерзающая и совершенно защищенная от ветров и волнения Екатерининская гавань, служащая местом зимовки для одного из пароходов мурманского пароходства и для административного парохода. Здесь несколько зданий для команды пароходов, угольные склады и мастерские, а также два дома колонистов.

Кольский уезд занимает северо-западную часть Архангельской губернии и самую северную часть материка Европейской России, между 69°57′ и 66°3′ северной широты и 28°51′ и 41°28′ восточной долготы (от Гринича). В состав его входит Кольский или Лапландский полуостров, лежащий к востоку от Кольского залива, озера Имандры — между 66°3′ и 69°23′ северной широты и 32°30′ и 41°28′ восточной долготы — и пространство к западу от него до границы Норвегии и Финляндии на западе и Кемского уезда на юге. Западная граница начинается от южного берега Варангер-фиорда, несколько восточнее реки Патс-иоки или Пазреки, идет приблизительно в южном направлении, круто поворачивает на северо-запад, пересекает устье Пазреки, охватывает незначительный участок на западном берегу ее и идет далее по Пазреке до границы Финляндии. Граница с Финляндией идет в южном, потом в юго-восточном направлении до границы Кемского уезда; отсюда граница идет на восток до Кандалакского залива. Южную и восточную границу уезда составляет Белое море, причем часть берега от Кандалакши до устья реки Варзуги называется Кандалакским берегом, а от Варзуги до мыса Святой Нос — Терским. Северную границу от Святого Носа до границы Норвегии составляет Ледовитый океан; весь этот берег называется Мурманским, западную часть его до Кольского залива называется Западным Мурманом, остальная — Восточным. Все пространство уезда равно, по Стрельбицкому, 155203,7 кв. км (2817,6 кв. миль), из них 431,2 кв. км под островами.

Характер северных и южных берегов существенно различен. Первый по природе своей составляет продолжение норвежского берега, но ниже и, в общем, менее изрезан. По направлению к востоку берег понижается и береговая линия становится менее развитой. Наиболее изрезаны берега Западного Мурмана, и здесь многие заливы носят более или менее резко выраженный характер фиордов. К Варангер-фиорду относятся губы Печенгская, Земляная, Червяная; далее на восточной стороне Рыбачьего полуострова (обширного полуострова в Западном Мурмане; соединенного с материком узким перешейком) находится обширный Мотовский залив с боковыми его ветвями; на южном берегу Мотовского залива находятся губы Арская, Ура и др. Далее к востоку лежит Кольская губа с многочисленными боковыми ветвями, которая вдается в материк на расстояние около 70 км. Восточный Мурман мало изрезан, значительной величины достигает здесь лишь Териберская губа. Островов сравнительно мало, важнейшие — Айновы (в Варангер-фиорде), Кильдин (к востоку от Кольского залива, самый большой остров у Мурманского берега), Малый Олений, Большой Олений, Семь островов, Нокуев и Иоканские (около Святого Носа). Берега Мурмана крутые, скалистые, часто почти отвесные, и значительные глубины находятся по большей части у самого берега. Отсутствие мелей, многочисленные глубокие бухты вместе с физико-географическими особенностями омывающего Мурман моря (см. ниже) делают его удобным для мореплавания. Впрочем, лишь немногие бухты и проливы представляют вполне удобные стоянки для больших судов. Наиболее благоприятны в этом отношении Екатерининская гавань (см. Кола) и так называемое «Озерко» в глубине Мотовского залива (эти два пункта и считаются наиболее удобными для устройства проектируемого порта на Мурмане). К востоку от Святого Носа берег понижается и становится менее изрезанным. От мыса Данилова начинют преобладать низкие, отмелые, песчаные берега, а с Кузреки этот характер сохраняется до Кандалакского залива. На расстоянии от нескольких шагов до 1½ км от берега возвышается песчаный или глинистый береговой обрыв в 15—20 м высоты; отсюда вглубь страны почва постепенно повышается. Островов вдоль Терского берега очень мало. Берега Кандалакского залива к западу от мыса Турьего снова высоки и скалисты и напоминают северный берег, резко отличаясь, однако, тем, что горы покрыты лесом, которого лишено северное побережье. Берег Кандалакского залива окаймлен многочисленными островами. В физико-географическом отношении море, омывающее северный берег Кольского полуострова, резко отличается от омывающего южный и восточный берега. Часть Ледовитого океана, омывающая Мурманский берег, находится под влиянием восточной ветви Гольфштрема (так называемое Нордкапское течение), направляющейся к берегам Новой Земли. Благодаря этому, температура моря вообще сравнительно высока и море не замерзает; хотя на нем и появляются поздней осенью плавающие льдины, но они не мешают мореплаванию. Замерзают вполне или отчасти лишь более или менее закрытые бухты, да и то по большей части ненадолго. К востоку от Семи островов влияние его сказывается меньше, что отражается и на морской фауне появлением некоторых видов животных, характерных для арктических стран и не встречающихся на остальном Мурмане. Восточный и южный берега омываются Белым морем; температура моря здесь ниже, вдоль берегов образуются значительные массы льда, а открытое море покрывается множеством плавучих льдин. Навигация возможна с конца мая (или начала июня) до начала октября. Летнее нагревание ограничивается верхними слоями и уже на незначительной глубине температура остается очень низкой. Такому характеру Белого моря соответствует и более арктическая фауна, чем на Мурмане.

В западной части К. уезда возвышаются мощные горные группы; от отрогов Скандинавских гор они отделены широким бассейном озера Энаре и болотистыми низменностями Соданкюлэ и Киттилэ. Это самые значительные высоты Европейской России кроме Кавказа, Урала и Крымских гор. Хребет Суоласелькэ (в Финской Лапландии), продолжаясь в К. уезде, образует высокие горы у озера Нуотяур; из них вершина Сиулутальди у восточного берега озера достигает 1032 м, а две высшие точки хребта Вуойим — 940 и 1000 м. Возвышенности при Нуотяур соединены горными массами высотой до 900—1000 м (например Намдес-тундра) с возвышенностями, лежащими к западу от озера Имандра. Наиболее значительные из последних Монче-тундры (900 м) и Чеуны-тундры (800 м). Собственно на Кольском полуострове значительные возвышенности находятся лишь в западной части. У восточного берега Имандры в 2 км от нее лежит группа Хибины или Умптек, подразделенная долинами рек Куниок и Вуд-явр на западную часть (Утс-Умптек = Малый Умптек) и восточную (Шур-Умптек = Большой Умптек). Наибольшая высота в западном Умптеке — Тахтарвумчорр (1200 м), в восточном Умптеке лежат: обширная плоская возвышенность Кукисвумчорр (1100—1200 м) и высочайшая вершина всей группы Лявочорр (1240 м). Вся поверхность Хибин 1145 кв. км. К востоку от них, отделенная озером Умп-явр, лежит другая значительная горная масса Луяврурт или Ловозерские тундры (поверхность = 485 кв. км), ограниченная с востока озером Лу-явр. И здесь западная часть выше восточной и достигает 800—1000 м, высшие точки Ангвундасчорр (1120 м) и Аллуайв (1115 м). Умптек и Луяврурт отличаются плоскими поверхностями и крутыми склонами, и сильно изрезаны ущельями. За снеговую линию они не переходят, но в ущельях и на северных склонах есть значительные скопления нетающего снега. Остальная внутренность полуострова представляет волнистую возвышенную равнину. Наиболее возвышенные части ее лежат на западе: Вилькисвум, Большая пахта и Вируайв (600 м) между Колой и Вороньей рекой, Нялуайв к северо-востоку от Воронинска. Далее к востоку возвышенности (у лопарей «урт», «чарр» и «пахк») понижаются и по большей части поднимаются не более 50—100 м над окружающей равниной. Наиболее значителен хребет Шуур-урт, водораздел между бассейнами рек Поноя и Иовкиока, гребень его возвышается на 190 м над подошвой. По большей части эти возвышенности («тундры») имеют куполообразную форму или форму плато и в таком случае покрыты на большом протяжении болотами. Равнина между этими возвышенностями довольно однообразной высоты (140—180 м над уровнем моря); так уровень озер Умп-явр, Лу-явр и тундры у Поноя один и тот же (143 м).

Основные горные породы, преобладающие на всем пространстве К. уезда — гранит, гнейс и гранитогнейс, местами гранито-сиенит, диабаз, диорит и роговообманковые и хлоритовые сланцы. Хибины и Ловозерские тундры состоят из весьма богатых различными минералами разновидностей нефелин-сиенита (и отчасти диабазо-порфирита) и представляют наибольшую массу нефелино-сиенита на земном шаре (кроме того, эта порода встречается на левом берегу Нотозера и на острове Седловатом в Белом море, но на последнем она, быть может, не составляет сплошной породы). На юге и запад-юго-западе от них простираются главным образом хлоритовые и амфиболитовые сланцы, а также метаморфические изверженные горные породы, а на севере и северо-востоке различного рода гнейсы и граниты. На плоской возвышенности восточного берега разбросаны остатки разрушенных песчаников и других новейших осадочных пород; в виде сплошной породы они встречаются местами на восточном (у мыса Орлова) и южном берегу (у деревень Чапома и Тетрина, между Кузоменью и Кашкаранцами). Из таких же пород состоит Рыбачий полуостров (песчаные и глинистые сланцы) и остров Кильдин (песчаники местами с значительной примесью глины или извести). Известняки выходят на Айновских островах и в очень ограниченном количестве в других местах (Кольский залив, Поной). Из руд встречается свинцовый блеск с небольшим количеством серебра и цинковая обманка, также медный и серный колчеданы и железный блеск. Перечисленные горные породы непосредственно прикрыты ледниковыми наносами в виде основных, краевых или конечных морен. Помимо скудной растительности вся страна носит такой характер, как будто бы она только что освободилась от ледникового покрова. Распространение эрратических обломков, направление бараньих лбов и ледниковых шрамов показывает, что главное движение льда происходило в западной части К. уезда, в направлении с запада на восток, а далее уклонялось на северо-восток, перпендикулярно к берегу Ледовитого океана. На южном и юго-восточном берегу шрамы идут параллельно берегу. Кроме того, заметны следы частных ледников (двигавшихся в нефелино-сиенитовой области на юге). Распределение ледниковых остатков в Хибинах и Ловозерских тундрах показывает, что здесь ледниковый покров достигал высоты 800 м над уровнем моря, а по временам и выше. К востоку ледниковые наносы развиты слабее. Холм Соловарека около Колы представляет конечную морену ледника, двигавшегося по долине реки Колы, высота его (85 м над уровнем моря) соответствует положению старых береговых линий в Кольском заливе и некоторых других местах. Глин нет, и вообще нет указаний, чтобы Кольский полуостров был на значительном пространстве покрыт морем в течение ледникового или послеледникового периода. Новые морские отложения найдены лишь в немногих пунктах (например Ара). Новейшие намывные образования встречаются по некоторым рекам (устья Туломы и Колы, Вороньей и др.).

Вследствие описанного орографического характера К. уезда он покрыт всюду обширными болотами. При таянии снегов они заливаются и лишь к концу лета внутренность страны становится доступнее. Так как поверхность представляет малый уклон, то часто реки разных бассейнов берут начало в одном болоте. Особенно характерны в этом отношении болотистые местности к востоку и югу от Лу-явра, откуда вытекают притоки ко всем наиболее значительным рекам полуострова. Реки Воронья, Харловка, Иовкиок, Поной, Варзуга и Умба берут начало в обильной болотами и озерами местности длиной не более 70 км, шириной вдвое меньше. Внутренность уезда покрыта множеством озер и рек, которые играют довольно важную роль внутренних путей сообщения и мест значительного рыбного промысла, но почти лишенных значения путей, связующих внутренность страны с морем, так как на некотором расстоянии от моря на реках — водопады и непроходимые пороги. Из рек бассейна Ледовитого океана важнейшие: Пазрека или Патсиоки (на границе с Норвегией), Печенга, вытекающая из озера Момет-яури и впадающая в Печенгскую губу, Бомени из Бомени-яури, впадающая в губу Лицу, Ура; в Кольский залив впадают Тулома, вытекающая из озера Нуорт-яури (Нотозеро), куда впадает берущая начало на границе Финляндии Нуорти-иоки и принимающая слева Лутто-иоки, река Кола и Средняя; далее на восток река Териберка, большая Воронья, вытекающая из озера Лу-явр или Ловозеро (на ней несколько порогов, в том числе большой в 10 км от Воронинска), Ринда, Харловка, вытекающая из системы озер, Лица, Варзина и Иовкиок или Иоканга, которая начинается системой озер, течет в общем направлении на восток и впадает в океан к западу от Святого Носа у Иоканских островов. К бассейну Белого моря относятся: величайшая из рек Кольского полуострова Поной (длиной около 370 км), которая, начинаясь недалеко от истоков Вороньей, течет в общем на восток, принимает множество притоков и впадает в широкую, северную часть входа в Белое море (в верхнем течении порогов мало, но они, начинаясь в 40 км от устьев, становятся все чаще и в 10 км от моря находится самый значительный из них), далее Даниловка, Бабья, Пялка с Пялицей, Чапома, Стрельна, Чаванга из системы озер Верхнее, Среднее и Нижнее Андомозеро, большая река Варзуга с многочисленными притоками, из которых слева Серга из озера Сергозера, значительная Умба, вытекающая из озера Умп-явра и протекающая через Канозеро и, наконец, Нива из большого озера Имандры, впадающая в вершину Кандалакского залива.

Положение К. уезда на крайнем севере должно бы обуславливать суровый климат, но в этом отношении замечается резкая разница между пунктами Мурманского берега и внутренностью страны и побережьями Белого моря. Тогда как на Мурмане средняя температура лета принимается около +10° Ц. и средняя температура зимы около -7,5 и морозы в 12—18° Ц. редки, внутри страны и по берегам Белого моря (частью по прямым наблюдениям, частью по карте Вильда) средние температуры (таблица у Кильмана):

По новой работе Вильда (1894) температуры месячные и годовые в К. уезде:

Нередки сильные и быстрые колебания температуры. В течение теплого времени года нагревание почвы довольно сильно вследствие продолжительности дня, но так как теплое время продолжается недолго, то и нагревание ограничивается поверхностными слоями при неглубоко лежащем льде (почему здесь находят благоприятные условия лишь растения, коренящиеся неглубоко). Крайне сильное и вредное влияние на растительность имеют сильные ветра: в северной и большей части Кольского полуострова наибольшее влияние оказывают северо-западные ветра, на Терском берегу — южные. Зимой бывают сильные вьюги. Облачность весьма значительна (несколько ниже, чем в северной Норвегии). Количество осадков мало, не превышает 30 см, а внутри страны гораздо меньше (едва ли более 15 см), в К. 18 см. Туманы часты, особенно осенью; чаще всего в горле Белого моря. Хотя даже высочайшие вершины не переходят за снеговую линию, но попадаются значительные скопления нетающего по местным условиям снега (вдоль северо-восточных берегов между Святым Носом и Поноем, в горах Луяврурт, Хибинах и др.). Нагревание моря достигает максимума на Мурмане в августе, в Белом море в июле, у Орлова в конце августа.

По отношению к растительности К. уезд распадается на большую юго-западную и южную часть, покрытую лесом, и безлесную полосу вдоль северного и северо-восточного берегов; лишены леса также значительные горы внутренности страны, называемые тундрами. Лесная южная область покрыта, главным образом, хвойным лесом; березовыми и ивовыми зарослями покрыта северная, которая вдоль речных долин доходит почти до Ледовитого океана. Северная граница хвойного леса идет с северо-запада на юго-восток и достигает берега Белого моря приблизительно у мыса Данилова. В западной части по долинам некоторых рек хвойный лес достигает почти самого берега Ледовитого океана. Далее на восток граница его пересекает Кольский залив, проходит севернее возвышенностей Маасельг и Вируайв, пересекает реку Воронью и тянется вдоль южного края возвышенностей восточной половины Кольского полуострова. Преобладающие породы лесных деревьев: ель, сосна, береза, осина, ива, ольха, рябина. Вдоль Мурмана строевой лес (7—9 аршин длиной и 3—5 вершков толщиной в верхнем отрубе и не особенно хорошего качества) имеется в казенных дачах Пазрецкой, Печенгской и Мотовской, в восточном Мурмане лес (и строевой, и на топливо) привозной. Много ягод (морошка, брусника, черника, голубика, воронья ягода — Empetrum nigrum). Вообще, растительность сходна с растительностью западной Лапландии; лишь узкая полоса восточного побережья представляет известное число восточных видов, которые достигают здесь своей западной границы (немногие вдаются далее вглубь страны).

Наземная фауна носит характер общий с северной Финляндией и Скандинавией. Из млекопитающих здесь водятся медведь, волк, лисица, песец, росомаха, рысь, куница, выдра, горностай, северный олень, заяц-беляк, белка, лемминг. Из птиц имеют промысловое значение глухари, тетерева, рябчики, белые куропатки (Lagopus albus); в горах вдоль Мурманского берега — горный тетерев (Lagopus mutus). Из пресноводных рыб весьма многочисленны в озерах сиги, водятся также хариусы, пеструшки и др.; из проходных рыб важное значение имеет семга.

Гораздо более своеобразна и важна для населения фауна моря. Из млекопитающих вдоль берегов водятся различные виды тюленей: нерпы (Phoca vitulina и foetida), гренландский тюлень или лысун, называемый также «кожей» (Phoca groenlandica), громадными массами собирающийся на льдах Белого моря и сильно вредящий весной мурманским рыбным промыслам, морской заяц (Phoca barbata), тевяк (Cystophora cristata); y входа в Белое море показываются иногда моржи. Из китообразных вдоль Мурмана водится несколько видов китов-полосатиков, чаще всего финвал (Balaenoptera musculus), синий кит (B. Sibbaldii), длиннорукий кит (В. longimana s. boops), некоторые виды дельфинов, как морская свинья (Phocaena communis), касатка (Orca gladiator), изредка попадается обыкновенная в Белом море белуха или белуга (Delphmapterus s. Beluga leucas). Вдоль берегов держатся многочисленные виды водяных птиц: гаг, уток, гусей, гагарок, чистиков, топориков, гагар, чаек, крачек и др.; местами гнездовья их представляют настоящие «птичьи горы» или «базары». Громадную роль в жизни населения играют морские рыбы; важнейшие из рыб Мурманского берега: треска, пикшуй, палтус, зубатка, сайда, несколько видов камбал, семга, менек, морской окунь, сельдь, несколько видов акул и служащие наживкой при лове первых 4 (и отчасти других) — мойва и песчанка. В Белом море важнейшие рыбы: сельдь, навага, также семга, треска, корюшка, зубатка, камбалы. Морская фауна беспозвоночных сохраняет вдоль большей части Мурмана характер северно-норвежский; но в восточной части Мурмана характер фауны делается более арктическим, еще резче это выражено в Белом море, фауна которого сильно приближается к фауне холодной области Ледовитого океана и к фауне Карского моря.

Население. Число жителей К. уезда вместе с городом Кола к 1 января 1894 г. равнялось 8624 человека (4236 мужского и 4388 женского пола); число родившихся в 1893 г. 389 (21 незаконнорожденный); умерло 268, прирост 121 человек. Потомственных дворян 5, личных 23, духовенства белого 77, монашествующих 8, потомственных почетных граждан 8, личных 17, купцов 4, мещан 308, крестьян 6546, колонистов 1275, отставных и отпускных нижних чинов, их жен и детей 288, иностранных подданных 65. Из них православных 7760, протестантов 863, католиков 1. Главную массу населения составляют русские, второе место занимают лопари (1809 человек 1893 г.), остальное население состоит из финнов (выходцы из Финляндии), норвежцев и отчасти корелов. В 1893 г. из 2021 человека оседлых жителей Мурманского побережья (не считая города Колы) финляндцев считалось 707, русских 679, лопарей 454 и норвежцев 188. Финляндцы и норвежцы живут, главным образом, в западной части Мурмана. Русская колонизация Мурмана, несмотря на правительственную поддержку (льготы, ссуды и пособия), развивается туго; финляндская, несмотря на противодействие администрации, делает значительные успехи, и финские колонисты во всех отношениях стоят выше русских. Весной и летом население уезда увеличивается тысячи на 2½—3 и более промышленниками, являющимися из Кемского, Онежского и отчасти Архангельского уездов. В то же время к берегам океана перекочевывает и значительная часть лопарей и население Мурманского побережья достигает 5—6 тысяч. Единственный город — Кола; уезд делится на 6 волостей: Понойскую (восточная часть уезда), Тетринскую, Кузоменскую (острова), Мурманско-колонистскую (западный Мурман) и Кольско-лопарскую (восточный Мурман и часть внутренности полуострова). Колонисты сосредоточены в Кольско-лопарской и Мурманско-колонистской волостях, лопари образуют Кольско-лопарскую и Понойскую волости.

Суровая природа К. уезда делает земледелие почти невозможным. Лишь финляндцы-колонисты выселка Ена и Чалмозера сеют в незначительном количестве ячмень, но и тот родится плохого качества (в 1893 г. посеяно 4 четверти, собрано 8). Огородничество тоже очень слабо; финляндцы садят картофель и репу, другие жители репу (в 1893 г. картофеля посажено 110 четвертей, собрано 145; репы собрано 125 четвертей). Сено собирают преимущественно по речным долинам (в 1893 г. собрано 62055 пудов, из которых почти 1/3 в Мурманско-колонистской волости); скот ест также ягель и молодой ивняк. Рогатого скота в уезде в 1893 г. было 1414 голов, лошадей 18, овец 3555, оленей 26543 (более 25 тысяч принадлежат лопарям). Из колонистов скотоводством занимаются больше всего финляндцы. Все благосостояние громадного большинства населения связано с рыбными и звериными промыслами, особенно морскими. На первом месте стоит — лов трески, палтуса, пикшуя, зубатки, отчасти других рыб и как особый, специальный промысел — лов сайды. Мурманские промыслы производятся вдоль Мурманского берега с конца марта и начала апреля до сентября, но главным образом до середины августа. Одни ловцы (вешние) начинают лов с ранней весны и ловят сначала у западного Мурмана, а позднее передвигаются на восток. Кроме местных жителей в этом промысле принимают участие, главным образом, те из пришлых промышленников, которых отправляют на лов более зажиточные хозяева (особенно из Кемского уезда). Они отправляются в марте сухим путем в Колу или на станцию Разнаволок (на пути в Колу), откуда и разъезжаются по становищам Мурмана. Другие промышленники («летняки») приезжают на Мурман лишь после вскрытия Белого моря на лодках или пароходах. Занимаются этим ловом преимущественно более мелкие хозяева и самостоятельные промышленники. Преобладающий тип промыслового судна — «шняка», тяжелая, неуклюжая беспалубная лодка с одной мачтой и одним прямым парусом. В ней 4 человека: «корщик», распоряжающийся ловом; «тяглец», который вместе с корщиком вытягивает рыболовную сеть; «весельщик», который гребет, и «наживляльщик» насаживающий на крючки наживку. Весьма много меньших лодок, «тройников» и особенно «карбасов», на которых промышляют обыкновенно по 2—3 человека; кроме того, употребляются (преимущественно норвежцами и финляндцами) суда норвежского типа — «елы», отличающиеся легкостью, хорошей оснасткой и морскими качествами, но более дорогие. Главное орудие лова — «ярус», веревка длиной на шняках около 9—12 верст (на меньших судах короче), к которой на расстоянии около 2 аршин привязаны более тонкие веревки с крючками, наживляемыми мелкой рыбой (мойвой, песчанкой, иногда сельдью, реже прибрежными морскими червями — Arenicola). Ярус опускают на дно с помощью трех самодельных якорей, к нему прикрепляют веревки с деревянными буйками («кубасы»). Ярус дает иногда сразу громадное количество рыбы, но дорог (150—200 руб.) и требует продолжительного времени для вынимания, что неудобно при промысле далеко от берега, так как иногда очень быстро развивается буря. «Удебный» лов (на длинную удочку с тяжелым грузилом и большим острым крючком с блестящей рыбкой или полоской рыбьей кожи) весьма утомителен и мало употребляется русскими. Пойманная рыба или продается сырой скупщикам или солится самим хозяином лодки, лишь сравнительно незначительная часть рыбы сушится, из печени (по весу 1/10 рыбы) вытапливается жир. Головы трески часто сушатся и идут в пользу рабочих. Сайду промышляют большими четырехугольными сетями, для чего соединяются по 4 шняки. Преобладающая организация промысла — так называемый покрут. Хозяин берет на себя все издержки по снаряжению и содержанию промышленников в течение лова, выдает рабочим задатки; рабочие не отвечают за лодку и снасти и вознаграждаются частью улова. Обычная форма покрута («поморский»): хозяин получает 2/3 улова, остальная 1/3 делится поровну между 4 рабочими, такая 1/12 и составляет «пай» (нормальная величина его 60—80 руб., он может достигать 100 руб. и более и падать до 35—40 руб. и менее); корщик, сверх того, получает от хозяина еще 1/2 пая и некоторую сумму денег, «свершонок» (обыкновенно около 50 руб.), величина которой зависит от репутации корщика. При другой, мало распространенной форме покрута («кольский» покрут) ловцы получают 1/2 улова; одного из рабочих заменяют при этом обыкновенно 2 женщины или подросток («половинки»). Промышленников сопровождает много подростков («зуев»), которые распутывают и приводят в порядок ярус, за что получают рыбу. Система покрута выродилась в грубую эксплуатацию рабочих, и их тяжелое положение побудило правительство ассигновать (в 1886 г.) 30000 руб. на выдачу ссуд для учреждения самостоятельных артелей, но мера была проведена неудачно и почти все правительственные артели распались. В то же время возникло много мелких самостоятельных артелей, без правительственной помощи (преимущественно промысла на карбасах), и в настоящее время самостоятельным ловцам принадлежит на Мурмане до 1/5 всего числа промысловых лодок. Несмотря на плохой посол, мурманский промысел имеет значительные размеры; большая часть рыбы идущей в Архангельскую губернию, увозится в Архангельск, значительное и все увеличивающееся количество в Петербург и Балтийский порт. Значительное количество рыбьего жира вывозится за границу, преимущественно в Норвегию. В последние 5 лет на Мурмане было:

Мурманский промысел не удовлетворяет, однако, потребности в рыбе и в Архангельскую губернию ежегодно ввозится, по официальным источникам, около 600000 пудов (по другим до 1000000 пудов) трески из Норвегии. Успешности промыслов сильно вредит плохая организация, дурное качество судов, недостаточность пароходного движения, отсутствие телеграфа, общий низкий уровень образования и культурности ловцов и предпринимателей. Зимой производится местами (особенно в Кольской губе) лов акул ради печени. Ловля других морских рыб (наиболее важна из них камбала) не имеет пока значения. По временам в губы Западного Мурмана входит в громадном количестве сельдь, но промысел ее не организован. Главные промысловые пункты Мурмана: Вайда-Губа (центр весеннего промысла) на северной оконечности Рыбачьего полуострова, Малое Оленье, Териберка, Гаврилово (главный пункт Восточного Мурмана, где собирается наибольшее количество промышленников) и восточная Лица. Промысел семги (морской и речной) во всех волостях, но имеет наибольшее значение на берегу Белого моря; лов производится с мая по ноябрь с помощью гарв (ставная сеть), неводов, заборов и др.; в 1893 г. им занималось 1919 человек, добыто 16916 пудов на 109061 руб. Ловом речной и озерной рыбы занимаются, главным образом, лопари с 1 июня по 1 января; главный предмет лова — сиги. Лов сельди совершенно незначителен на Мурмане и важен в Умбской и Кузоменской волостях; в 1893 г. им занималось 597 человек, добыто 4273 пуда на 3514 руб.

Из морских звериных промыслов наиболее важен промысел на льдах («торосовый»), предмет его — гренландский тюлень; занимаются им жители волостей, лежащих вдоль Белого моря, с конца февраля по апрель; в 1893 г. в нем участвовало 640 человек, добыто 12032 зверя, на сумму 30379 руб. Те же волости промышляют различные виды тюленей и в остальное время года; в 1893 г. 441 человек, добыто 1427 зверей на 4971 руб. Жители Умбской волости промышляют белух (в 1893 г. 170 человек, добыто 98 белух на 1512 руб.). Боем китов прежде занимались два завода на Мурмане, теперь этот промысел прекратился.

Лесной охотой на зверей и птиц занималось в 1893 г. 292 человека, добыты 421 зверь и 1092 пары птиц на 2716 руб. Для вытопки рыбьего жира на Мурмане 6 салотопен (в 1893 г. вытоплено 3000 пудов жира на 11961 руб.) и 185 хозяев вытапливало жир в чанах (14873 пуда на 27635 руб.). Незначительная разработка серебросвинцовых руд (500 пудов руды) производилась в 1893 г. в губах Базарной и Долгой. Фабрик нет. Товаропассажирские пароходы мурманского товарищества (с правительственной субсидией) совершают весной рейсы от Варде до становища восточная Лица, а с открытием навигации в Белом море — от Варде до Архангельска. Другая линия (Беломорская) захватывает несколько пунктов южного берега Кольского полуострова. Есть несколько маяков и знаков, а также изб для приюта проезжающих на Мурмане (3) и между селениями («погостами») лопарей (24). Торговля сосредоточивается в К. в весеннее и летнее время на Мурмане (который пользуется правом порто-франко, кроме города К., но торговля спиртными напитками совершенно запрещена в 1886 г.) и некоторых пунктах южного берега полуострова. Уровень народного образования весьма низкий (кроме колонистов норвежцев и финляндцев); во всем уезде вместе с К. 14 училищ с 297 учащимися (230 мальчиков и 67 девочек): 1 приходское в К., 1 сельское и 11 церковно-приходских в уезде и 1 при Печенгском монастыре (у Печенгской губы Варангер-фиорда); городовое положение в К. введено в 1877 г. В городе К. есть больница (единственный врач, постоянно живущий в уезде); в течение промыслового периода на Мурмане действуют 5 временных покоев общества Красного Креста (в Цып-Наволоке, Териберке, Гаврилове и Семи островах на Мурмане и в Киберге в Норвегии), куда командируется 1 врач, 5 фельдшеров, 7 сестер милосердия и 2 студента военно-медицинской академии.

История. Коренными жителями теперешнего К. уезда были лопари, делившиеся на несколько племен, в свою очередь распадавшихся на общины с особыми старшинами. Когда началось подчинение их новгородцам, неизвестно, но уже в IX в. они были союзниками последних. При Ярославе Руси принадлежало все пространство до Люгенфиорда, по Ореховскому миру границей стал Варангер-фиорд, а в 1826 г. граница приняла современное направление. Первое русское поселение К. упоминается уже в 1264 г. Не ранее конца XV в., появились поселения на южном и восточном берегу Кольского полуострова (Порья Губа, Поной и др.). В 1533 г. терские и Кольские лопари были крещены Феодоритом, а мотовские и печенгские Трифоном, который построил церкви и монастырь на реке Печенге. В 1556 г. монастырю были подарены Иваном Грозным большие земли и подчинены окрестные лопари. Между тем вокруг Кольского селения (которое в 1550 г. было укреплено и переименовано в Кольский острог) стали группироваться лопари, составившие Кольскую волость. Со времен Ивана Грозного К. стала и местом ссылки (что продолжалось до 1804 г.). Уже в это время развилась здесь значительная торговля с иностранцами. В 1589—1591 гг. шведы произвели ряд нападений, но были отбиты. В 1590 г. ими была дотла разрушена Печенгская обитель (а также монастыри в Кандалакше и Порья Губе), причем после отчаянного сопротивления перебито 50 монахов и 65 послушников. Монастырь был переведен в К., получил значительные владения и стал увеличивать их сделками с лопарями, которых сильно угнетал, что и вызвало неоднократные грамоты в защиту лопарей. В 1701 г. Петр I упразднил Кольско-Печенгскую обитель. В XVII веке были неоднократные нападения шведов, датчан (в 1623 г. датские суда разрушили Кольский острог) и скандинавских морских разбойников; они заставили сильнее укрепить Кольский острог и увеличить число стрельцов. В 1701 г. он переименован в Кольскую крепость, в 1775 г. учрежден Кольский уезд и К. в 1780 г. сделана уездным городом. В 1854 г. было разорено англичанами много становищ и взята К., а в 1859 г. таможенный пост в К. уничтожен, К. объявлена заштатным городом и К. уезд присоединен к Кемскому. В 1868 г. были даны льготы колонистам, вызвавшие наплыв нового населения; Мурман был затем сделан порто-франко. В 1883 г. К. уезд был восстановлен.

Литература. Рейнеке, «Гидрографическое описание северного берега России» (1878); Григорьев, «Данные о температуре и плотности воды морей Мурманского и Белого» («Известия Русского Географического Общества», т. XIV); Андреев, «Очерки Белого моря в гидрологическом и метеорологическом отношении» («Записки по гидрографии», 1888) и другие статьи того же автора; Гулевич, «Мурманский берег в промысловом и санитарном отношениях» (Архангельск, 1883); его же, «Русская Лапландия и ее промыслы» (Архангельск, 1891); Данилевский, «Исследования о состоянии рыболовства в России» (т. VI и VII, 1862 и 1863 гг.); Таратин, «О мурманских промыслах» («Вестник Рыбопромышленности», 1894); Книпович, "Отчет о плавании на крейсере «Наездник» («Труды СПб. Общества Естествознания», 1894 и «Вестник Рыбопромышленности», 1894); его же, «Положение морских рыбных и звериных промыслов Архангельской губ.» (СПб., 1895); Плеске, «Млекопитающие и птицы Кольского полуострова»; Подгаецкий, «Мурманский берег, его природа, промыслы и значение» («Известия Географического Общества», 1890); Максимов, «Год на Севере»; Ефименко, «Артели Архангельской губернии»: Кушелев, «Мурман и его промыслы» (1885); Максимов, «Мурманский берег, его обитатели и промыслы» («Русская Мысль», 1893); Сазонов, «Рыболовные артели» («Русская Мысль», 1884); Герценштейн, «Материалы к познанию фауны Мурманского берега и Белого моря» («Труды СПб. Общества Естествознания», 1884); Кудрявцев, «К. полуостров» («Труды СПб. Общества Естествознания», 1882 и 1883); Kihlman u. Palmen, «Die Expedition nach d. Halbinsel Kola im Jahre 1887» («Fennia», 3, № 5, 1890); Kihlman, «Bericht einer naturwiss. Reise durch Russisch Lapland im Jahre 1889» (там же, 3, № 6, 1890); Ramsay, «Geologische Beobachtungen auf. d. Halbinsel Kola» (там же, 3, № 7, 1890); его же, «Kurzer Bericht über eine Expedition nach d. Tundra Umptek etc.» (там же, 5, № 7, 1892); Petrelius, «Ueber Kartographischen Artbeiten d. Expedition v. J. 1891 nach d. H. Kola» (там же, 5, № 8, 1892); Rabot, «Explorations dans la Laponie russe. 1884—85» («Bull. de la Soc. géogr.»,т. X et т. XII, 1889 и 1891); Мельников, «Материалы по геологии Кольского полуострова» («Труды Русского Минерало­гического Общества», 1893); Ramsay und Hackman, «Das Nephelinsyenitgebiet auf d. H. Kola» («Fennia», 11, № 2, 1894); Kihlman, «Pflanzenbiologische Studien aus Russisch Lapland» («Acta Societatis pro Fauna et Flora Fennica», 1890); Lindén, «Beiträge z. Kenntniss des westl. Theiles d. russ. Laplands» («Fennia», 9, № 6, 1894); работы Brotherus und Saelant, Sanio и Kihlman по отдельным группам растений в трудах «Societas pro Fauna et Flora Fennica», за 1890 и 1891 гг.

Дополнение 
* Кола (XV, 653—660) — г.; в 1899 г. из уездных перечислен в заштатные, присутственные места переведены во вновь учрежденный г. Александровск (см.), Кольский у. переименован в Александровский В 1897 г. в К. было 615 жит.

ЭСБЕ:Города
ЭСБЕ:Архангельская губерния