ЕЭБЕ/Вдова
Вдова () — В Библии. Юридическое положение вдовы в древнейшее время почти не нашло себе отражения в Библии. Изъятая в большинстве случаев из ведения юридических норм, вдова благодаря своему социальному положению, ставившему ее в ряды слабых и обездоленных, уже чрезвычайно рано вынуждена была стать объектом благотворительности. «Вдова» и «сирота» являются для Библии синонимами экономической бедности и юридической беззащитности. Зато тем громче звучат те этические требования, какие предъявлялись в отношении Β. и сироты. «Не притесняйте Β. и сироту; если же вы их будете притеснять, и они возопиют ко Мне, и Я услышу их вопль, — тогда воспылает гнев Мой, и Я предам вас мечу, и жены ваши станут вдовами, a дети — сиротами» (Исх., 22, 21—24). Сам Господь становится в защиту их прав и творит правосудие (Второз., 10, 18); Он предает проклятию тех, кто отказывает им в этом (ibid., 27, 19). Во всех этих, как и во многих других предписаниях этического характера, имеющих в виду положение В., замечается желание древнего законодателя заменить ими отсутствующие в его кодексе определенно выраженные законы ο Β. — Правовое положение В. в библейское время выясняется косвенным путем — из различных событий, в которых В. принимает прямое или косвенное участие. В этом отношении кодекс Гаммураби (Хаммурапи — Ред.) пошел далее библейского кодекса законов. Согласно первому, вдова сейчас же после смерти мужа получает обратно собственное приданое, a также и то имущество, которое муж ей подарил (подразумевается — без письменного акта), причем отписал ей его в особом акте; она же имеет право жить в доме мужа до самой своей смерти. Плодами и доходами от этого имущества она может пользоваться по личному усмотрению, однако продать что-нибудь из него она не вправе, так как имущество после ее смерти переходит к ее детям (Гаммураби, § 171). Этот же кодекс предусматривает и другой случай, когда муж не передал ей при жизни никакого имущества, ни путем дара, ни путем акта. Тогда В. получала обратно собственное приданое, a из наследственного имущества долю, равную доле других наследников. Если она покидала дом мужа, то могла взять с собою только собственное приданое, дары же мужа, если она таковые получила от него при жизни, поступали в собственность ее детей (ibid., § 172). Очевидно, признавая за В. неограниченное право собственности на ее приданое, Гаммураби тем давал ей широкую возможность вторично выйти замуж, тогда как без приданого она этого не могла бы сделать (ibidem, §§ 174, 174). Однако, предоставляя В. это право, древневавилонский закон ставил его в зависимость от усмотрения судей, на обязанности которых лежало следить за тем, чтобы при вторичном замужестве В. не пострадали интересы ее детей от первого брака (ibid., § 177). Таково в общих чертах положение В. по древневавилонскому праву. Из него явствует, что В. не только пользовалась личной свободой, но и была правоспособна. Напротив, Библия не признавала за В. права наследования в имуществе умершего супруга; более того, в Библии сохранились явные следы, что в древнейшие времена y евреев В. (особенно наложница, ) являлась частью имущества, оставшегося после умершего, и как таковая переходила во владение законного наследника. Подобный обычай, между прочим, существовал и y арабов до ислама. Так, напр., желая еще при жизни отца овладеть престолом и стать наследником всего достояния Давида, Авессалом на глазах народа вступает в связь с женами отцовского гарема (II Сам., 16, 20 и сл.; ср. Быт., 35, 22). Этим фактом Авессалом подчеркнул не только политическую, но и физическую смерть Давида. Один из наследников Давида — Адония — особенно добивался руки последней жены Давида — сунамитянки Абишаг, чтобы вместе с нею получить право на престол. Сознавая это, Соломон и подослал убийцу к нему, так как иначе он сам лишился бы престола (I Цар., 2, 15 и сл.; 23—25; ср. II Сам., 3, 7 и сл.). Следует заметить, что подобные браки со вдовою отца (мачехой), несмотря на строгое запрещение Второзакония, встречались среди евреев еще в эпоху Иезекиила (22, 10). В историческое время этот обычай уже не применялся, но все же и тогда В. лишена была права наследования в имуществе умершего супруга: ее дальнейшая судьба в доме мужа зависела от усмотрения законного наследника. Она пользовалась правом возвратиться в свою семью и снова занять место дочери (Быт., 38, 11; Лев., 22, 13), если отец ее еще был в живых и выражал согласие на ее возвращение; она могла также вторично выйти замуж. — Второзаконие особенно интересуется судьбою В. Как уже было указано, большинство его предписаний относительно В. носит этический характер (Второз., 10, 18; 24, 17; 27, 19; ср. соответственные требования пророков: Иеремии, 7, 6; Исаии, 1, 17, 10, 2; Малеахи, 3, 5, и т. п.); однако наряду с этим встречаются и практические указания, носящие характер законов и направленные к экономическому облегчению участи В. Так, Второзаконие требует, чтобы В. приглашалась ко всем торжествам и жертвенным трапезам (Втор., 14, 29; 16, 11, 14; 26, 12 и сл.) и чтобы в ее пользование предоставлялась часть урожая, полученного с полей, виноградников и масличных садов (Втор., 24, 19, 21; ср. Руфь, 2, 2). Институтом левиратного брака (см.) закон, может быть, преследовал, между прочим, и ту цель, чтобы молодая, бездетная В. недолго оставалась одинокою (ibid., 25, 5 и сл.). Позднее, в эпоху второго храма, существовал обычай уделять В. часть военной добычи (II Мак., 8, 28, 30); В. же, наконец, предоставлялось в виде исключения отдавать свое имущество на хранение в сокровищницу храма (ibid., III, 10). Права В. расширяются особенно в позднейшее, талмудическое время. — Ср.: Riehm, НВА, II, 1793—94; Nowack, Hebr. Arch., 348 и сл.; Rosenberg, Ozar ha-Schemoth, s. v.  и ; Benzinger, Hebr. Arch., 112; 296 и сл.; Hamburger, Real-encycl., 1032; D. H. Müller, Die Gesetze Hammurabis und ihr Verhältnis zur mosaischen Gesetzgebung, sowie zu den XII Tafeln, 1903, passim.

— В Талмуде — Талмудический закон относится ко В. как к лицу привилегированному и старается вознаградить ее в некоторой степени за потерю ее естественного покровителя; так, напр., на движимое имущество ее не позволено налагать арест за долги, безразлично, богата ли она или бедна, хотя библейский текст (Второзак., 24, 17) упоминает только о ее одежде. Во исполнение слов пророка Исаии (1, 17) «судите сироту, защищайте вдову» установилось правило, что в порядке разрешения дел на суде жалобы В. рассматриваются непосредственно после жалоб сирот (Choschen Mischpath; XV, 1; см. Судопроизводство гражданское). Для того чтобы подчеркнуть обязанность судей оказать правосудие вдове, приносящей жалобу, утверждается, что сам Бог «дарует суд сироте и вдове» (Второзак., 10, 18) и что «Отец сирот и судья вдов [это Сам] Господь во святом жилище Своем» (Пс., 68, 6). Женщина, овдовевшая «после бракосочетания», становится вполне независимой от власти своего отца; она становится, употребляя юридический термин Талмуда, «сиротой при жизни отца»,  (Иебам., ХIII, 4). Этот принцип формулирован в Мишне (Кет., IV, 2) так: «После того, как отец выдал ее замуж, он не имеет власти над нею». Но это правило применяется только в том случае, если бракосочетание фактически состоялось; дело обстоит иначе, если супруг умер после обручения. — Вдова вообще может вторично выходить замуж; но если муж умер без потомства, a y него имеются братья, то она подлежит левиратному браку и не может выйти замуж за другого, пока не получит от брата мужа левиратного развода (Халицу; см.). По Моиссеву закону (Левит, 21, 14) первосвященник не может жениться на В., но она может выйти замуж за обыкновенного священника, «kohen hedijoth». Иезекиил (44, 22) в своем проекте будущего устройства священнической иерархии запретил даже обыкновенному священнику брак со В., если ее первый муж не был священником; однако, как известно, проект пророка никогда не получил силы закона. Однако если священник женился на В. и после брака был возведен в сан первосвященника, он, согласно талмудистам, не был обязан развестись с нею (Иеб., 61а). Мишна приводит следующий случай из жизни священников второго храма: Иошуа бен-Гамла обручился с Марфою, дочерью Боэтуса (вдовою); затем он был назначен первосвященником и, несмотря на это, женился на ней (М. Иебам., VI, 4; ср. Иебам., 61а). — В. царя решительно запрещалось вторичное замужество. Р. Иегуда, ссылаясь на факт из жизни царя Давида (II Сам., 12, 8), разрешает В. царя выйти замуж за царя же (М. Санг., II, 1; ср. Санг., 22а), но его мнение не принято к руководству. Вообще, В. выдающихся людей считали для себя унижением выходить замуж за лиц, которые своим общественным положением или ученостью уступали их первым мужьям. Талмуд рассказывает, что после смерти р. Элеазара бен-Симон редактор Мишны, р. Иегуда I, послал сватов к его В. с предложением выйти за него замуж, на что та ответила: «Сосудом, которым пользовались для священного, нельзя пользоваться для профанного». Палестинская пословица гласит: «Там, где герой вешает свое оружие, недостойному пастуху не повесить своей котомки» (Баба Меция, 84б). Р. Акиба отсоветовал р. Симону бен-Иохаи жениться на В. (Пес., 112а). Овдовевшая дважды не может выйти замуж в третий раз (см. Брак). Вступая в новый брак, В. оказывается в менее благоприятном положении, чем девушка. Минимальная вдовья часть последней (Кетуба; см.) — 200 зуз, a первой только 100 зуз, или «Мина» (М. Кет., I, 2). Венчание девушек обыкновенно происходит по вторникам, a В. — по четвергам (Мишна Кетуб., I, 1). Права вдовы на имущество мужа указывались в общих чертах в брачном договоре, «кетуба», имеющем характер договора. Уже с ранних времен y древних евреев признавалось за правило, что В. позволено оставаться в доме своего последнего мужа и получать свое содержание из его имущества до тех пор, пока она не выйдет снова замуж, или пока не потребует судом уплаты ее приданого и вдовьей части, или пока она их получает (см. Алименты). Наследники обязаны содержать В. так, как она жила при муже. «Она пользуется тем жилищем, каким пользовалась при жизни мужа, и тою серебряною и золотою утварью, какою она пользовалась при муже» (Toc. Кет., XI; Кет., 103а). Однако наследники мужа могут отказать В. в содержании в том случае, если она против их желания захочет жить отдельно от них (М. Кет., XII, 2). Во все время получения вдовьего содержания от наследников В. обязана исполнять те хозяйственные работы, которые она исполняла при жизни мужа, причем доход от продажи ее рукоделий поступает в пользу наследников; однако случайная прибыль, напр. вещи, найденные ею на улице, принадлежат ей (М. Кет., XI, 1; Кет., 96а). В. получает содержание только из наличного и свободного недвижимого имущества, оставшегося после смерти мужа; если же это имущество было продано другому лицу, то В. лишается права на получение содержания. Мишна объясняет это правило стремлением законоучителей упрочить правопорядок и обеспечить устойчивость торговых сделок,  (М. Гит., V, 1). Однако если после мужа осталась одна дочь, которая, унаследовав его имущество, вышла замуж, то, хотя по закону имущество переходит к мужу дочери и юридически считается как бы проданным ему, В. тем не менее сохраняет за собою право получения алиментов. Здесь сделано исключение во имя защиты интересов В. (Баба Батра, 139а). — Относительно продолжительности периода, в течение которого В. имеет право на алименты, в древности существовали различные обычаи. В Иерусалиме и Галилее В. получала на содержание все время своего вдовства, пока она сама не требовала уплаты «Кетубы», в Иудее же — наследники имели право выплатить вдове кетубу и отказать ей в алиментах (М. Кет., IV. 12). К руководству принят галилейско-иерусалимский обычай (Кет., 54а). Палестинский Талмуд приводит случай, когда наследникам советовали искусственно вызвать требования кетубы судом со стороны В., чтобы тем лишить ее права на дальнейшее получение содержания. Однако Талмуд порицает подобный образ действия, называя его фарисейством (; Иер. Сота, III, 19а). Если В. требует кетубы судом, то даже платье, в которое она одета, если только оно получено от наследников, принимается в расчет при уплате ей кетубы, так как оно считается имуществом наследников (Кет., 54а). Если В. назначена мужем опекуншей его малолетних детей, то наследники по истечении срока ее опекунства могут требовать от нее присяги, что она честно управляла их имуществом, за исключением того случая, если муж письменно или даже устно освободил ее от такой присяги (М. Кет., IХ, 5). Во всяком же случае она свободна от присяги относительно того, что потратила на похороны мужа (Кет., 87а). Наследники ее мужа не обязаны в случае ее смерти нести расходы по похоронам; это должны сделать те, которые наследуют ее кетубу (М. Кет., IX, 1). В., если даже муж умер после обручения еще до бракосочетания, имеет право без санкции суда продать такую часть земельного имущества его, которой хватило бы на покрытие ее кетубы, и если выручка от первой продажи окажется недостаточной, она может продать из него столько, пока сумма не будет реализована сполна. Она может сделать это и для обеспечения своего содержания, если оно не выдается ей. Впрочем, этот способ самоуправства не практиковался, по-видимому, в позднейшее время (Scnulchan Aruch, Eben ha-Ezer, 96, 5). Однако если Β. продала земли за сумму, меньшую их стоимости, то продажа недействительна, ибо, поступая так, она превысила свои полномочия, хотя такая продажа и была бы признана действительной, если бы она совершилась по постановлению суда (Кет., XI, 4, 5, где приводятся несколько расходящихся взглядов). [J. E., XII, 514—515 с дополнениями А. Карлина].

ЕЭБЕ