ЕЭБЕ/Франк, Яков Лейбович, и франкисты
Франк, Яков Лейбович, и франкисты  (‎, ‎, Joseph Frank, Baron Frank). — Ф. род. в 1726 г. в южной Галиции, в деревне возле м. Королевки, и воспитывался в Черновице. Мальчиком Ф. отличался необузданной резвостью и неохотно занимался Талмудом. Тринадцати лет от роду Ф. переехал с родителями в Бухарест, где его отдали к евр. торговцу, который часто брал Ф. с собою во время поездок на Восток. Ф. впервые познакомился тогда с турецкими саббатианцами, и царившая среди них свобода нравов привлекала молодого Ф., искателя наслаждений. В Смирне Ф. встретился с хахамом Иссахаром, который открыл перед ним тайны практической каббалы и посвятил его в саббатианство. Здесь он и получил прозвище Франк, или Френк, как обычно назывались на Востоке выходцы из Европы. Став самостоятельным торговцем драгоценными камнями и восточными материями, Ф. часто ездил за товаром в Георгиево, Никополь, Салоники и Смирну. Он нажил состояние и в 1752 г. женился в Никополе на 14-летней Хане, дочери местного купца.  Богатство, горячий темперамент и умение подчинять себе людей скоро привлекли к нему многих турецких саббатианцев. Между тем, секта «денме» (см. Евр. Энц., , 793—97) лишилась своего главы со смертью (1740) Берахьи, сына Якова Кверидо, преемника Саббатая-Цеви. Ни жена Берахьи, известная у сектантов под прозвищ. «гевиры», ни его малолетняя внучка — «святая девушка» (‎) не могли объединить вокруг себя всех «хаверим». С одобрения Иссахара, Ф. задумал стать во главе секты, и с этой целью принял магометанство. Ф. развивал теорию о переселении души Мессии, являющейся органической частью самой Первопричины, из тела одного человека в другое. Такими воплощениями души Мессии являются многие из библейских героев, затем Магомет, Саббатай-Цеви, Яков Кверидо и Берахья. За смертью же последнего душа Мессии переселилась в Ф. Разъезжая по саббатианским колониям Востока, Ф. и его друзья вели борьбу против «правящей семьи» в Салониках и культа покойного Берахьи. С целью снискать расположение членов «денме» Ф. стал публично нарушать еврейские предписания. Турецкие евреи испугались вновь появившегося призрака Саббатая-Цеви и стали преследовать Ф., который вынужден был оставить Салоники и отказаться от своей мечты получить власть над саббатианцами в Турции, преданными дому Берахьи. Ф. обратил тогда взоры на Польшу, где деятельность р. Иуды Хасида и Хаиима Малаха оставила глубокие следы в ряде городов Подолии и Галиции. Преследуемые раввинами и Ваадом четырех стран, сектанты стали развивать подпольную деятельность. Возникший же спор по поводу обвинения раввина Эйбеншютца в саббатианстве побудил их действовать открыто. Весть о появлении нового преемника Саббатая, выходца из Польши, окрылила надеждами польских саббатианцев. Осенью 1755 г. Ф. вместе с тремя приближенными приехал в Польшу. В Королевке организовалась первая группа франкистов из 12 человек, с которыми Ф. посетил старые гнезда польск. саббатианства: Иезержаны, Копичинец, Буск, Давыдов, Львов, Рогатин и др., с успехом распространяя учение, — смесь теоретических начал секты «денме» с проповедями позднейших саббатианцев в Польше. Суть этого учения сводится к следующему: из всех трех начал единого Бога — Первопричины, или Святого Старца (‎), Святого Короля (‎) и Святой Сударыни-Шехины — наиболее доступно миру второе, «царственное», от времени до времени воплощающееся в человеке-мессии. Вера и преданность этому мессии создают гармонию между первым — мужским, и третьим — женским началом Божества, к чему собственно сводится вся цель нашего бытия. Человеческие страсти, проявления которых осуждаются Талмудом и раввинским законодательством, суть искры Божии, таящиеся в наших душах, и, лишенные выхода, они препятствуют наступлению желанной гармонии в Божестве.  Вера в мессианство Ф. и нарушение талмудических предписаний стали поэтому основными заповедями новой секты польских франкистов, и в ряде городов вспыхнул открытый бунт против Талмуда и раввинского аскетизма, причем разврат и кровосмешение получили для некоторых смысл религиозных обрядов. В отличие же от «классического» саббатианства, франкисты совершенно отказались от национально-политических моментов мессианства. «Мессия, — говорил Ф., — о котором возвещается в Пророках, никогда не придет, и Иерусалим вовеки не возродится». «Все, что делалось до сих пор, имело целью сохранение еврейской нации; теперь же больше в этом надобности нет». Естественно, что это новое течение вызвало негодование среди польского еврейства. В июне 1756 г. во время ярмарки в м. Лянцкоруни (Под. губ.) группа франкистов, с Ф. во главе, справлявшая религиозную оргию в доме одного из своих членов, была захвачена евреями. Полиция арестовала Ф. вместе с его приверженцами. Ф., впрочем, как турецкий подданный, был на следующий день освобожден, но он должен был оставить Польшу. Он поселился в пограничном бессарабском городке Хотине, принадлежавшем Турции. Спустя несколько дней к раввинату в м. Сатанове явилось несколько кающихся франкистов и изобличили своих бывших единомышленников в ряде тяжких религиозных и нравственных преступлений. Польские раввины объявили войну франкистам. В Бродах 13-го июня франкисты были торжественно преданы анафеме. «Херем» был потом провозглашен во Львове, Луцке, Дубне и, наконец, на заседании Ваада четырех стран в Староконстантинове. Дело арестованных в Лянцкоруни должно было рассматриваться в церковном суде, так как обвинение носило религиозный характер; каменец-подольский епископ Николай Дембовский усмотрел в этом ересь и угрожал инквизиционными мерами. Ни перед чем не останавливающийся Ф. решил воспользоваться опытом своих турецких единомышленников, признававших «скорлупу», ‎, магометанства необходимою для охранения «ядра», ‎, саббатианства; на совещании франкистских главарей в м. Копичинце Ф. стал развивать мысль о необходимости крещения: учение о трех началах единого Бога было превращено в веру в Святую Троицу, и вера в божественность души мессии послужила основанием для веры в Бога-Человека. Евреи, узнав о совещании, донесли об этом властям, которые арестовали собрание.  Находясь в безвыходном положении — франкисты решили воспользоваться предложением Ф. Они заявили епископу Дембовскому, что отрекаются от раввинского иудаизма, ведут борьбу против Талмуда, к которому церковь давно относится отрицательно, и чтят исключительно каббалистическую книгу «Zohar», учение которой очень близко принципам католической церкви. Епископ освободил арестованных франкистов, разрешил им селиться в окрестностях Каменца-Подольского, распространять среди евреев свою новую веру. Желая упрочить за собою расположение нового покровителя и отмстить еврейству, франкисты предложили епископу устроить в Каменце диспут между франкистами и раввинами, на котором они, франкисты, докажут еврейству, на основании чтимого всеми евреями Zohar’а, вредность Талмуда и истинность католической веры. Тезисы франкистов были разосланы епископом всем подольским раввинам со строжайшим приказом явиться в Каменец для участия в диспуте. В Каменец съехались 20 июня 1757 г.  католические священники и помещики. Из франкистов явилось около 30 чел. с Лейбой Крысой из Надворны, Соломоном Шорром (сын старого саббатианца Элиши) из Рогатина и раввином Нахманом из Буска, в качестве ораторов. Из раввинов приехали р. Мендель из Сатанова, р. Лейба из Меджибожа, р. Иосиф Кременец из Могилева и синдик подольских общин, раввин Бер из Язловичей. Сам Ф. отсутствовал. Раввины доказывали, что Талмуд не содержит в себе оскорбления для христиан и что учение Zohar’а не противоречит Талмуду. По вопросам же, касающимся Мессии и христианской Троицы, раввины не считали возможным спорить при данной обстановке.  Епископ объявил франкистов победителями на диспуте. На происходившем вслед за тем разборе Лянцкоруньского дела обвиняемые франкисты были оправданы, местная община присуждена к уплате франкистам 5000 злот. польск. и 152 венгерских — штрафа в пользу католического костела в Камен.-Подольске; двое из лянцкоруньских евреев были приговорены к телесному наказанию. Суд, кроме того, постановил, что жены, самовольно бросившие своих мужей-франкистов, должны быть силой возвращены в дома мужей. Экземпляры Талмуда должны быть немедленно преданы сожжению. Чины полиции в сопровождении торжествующих франкистов врывались в дома раввинов, синагоги, хедера и частные библиотеки, конфисковывали экземпляры Талмуда и целыми возами отправляли их в Каменец, где они сжигались. Вскоре Дембовский умер, и франкисты, лишившиеся единственной опоры, были вновь объявлены опасными еретиками.  Польские помещики конфисковали имущество более состоятельных из них. Старейший из франкистов, Элиша Шорр, почитаемый «братьями», как святой, был убит чернью. Преемник епископа Дембовского отказался от принятия их делегации. Многие из франкистов искали убежища в Бессарабии, принадлежавшей Турции. Но местное население, узнав, что пришельцы не находятся под защитой хахама-баши в Константинополе, стало их преследовать. Однако благодаря связям франкистам удалось получить от польского короля Августа III (1758) «железную грамоту», в силу которой они вправе были селиться в Польше под защитой властей. В августе 1758 г. скитальцы-франкисты вернулись в Подолию и поселились в нескольких деревнях, близко лежащих друг к другу, у берегов Днестра. В одной из этих деревень, Ивани, поселился и Ф. Вместе с ним прибыли сюда и некоторые его последователи из Венгрии, Валахии и Молдавии. Ф. часто собирал «братьев», читал им зажигательные речи и выбрал из них 12 главарей — «апостолов», — которым поручил управлять делами братства. Сюда съезжались верующие из других городов, приносили богатые дары. Ф. жил богато, устроил гарем и разыгрывал роль пророка и чудодея. «Братьям» рекомендовалось держаться подальше от евреев.  В это время польское духовенство, несмотря на буллу папы Климента XIII, поддерживало в обществе веру в то, что евреи убивают христианских детей с ритуальной целью. Ложные обвинения стали учащаться (см. соотв. статью). Это настроение среди духовенства Ф. решил использовать для упрочения положения своего «братства». Франкисты Венгрии, Турции, Молдавии и Валахии обратились к львовскому архиепископу и к Августу III с просьбой устроить опять диспут, на котором они, франкисты, вновь изложат основы своей веры и докажут достоверность ритуальных обвинений, обещая после диспута перейти в католичество, с условием, чтобы им заранее был предоставлен участок земли «между Буском и Глинянами» (в Галиции), где они будут «мирно жить среди христиан» и «заниматься полезными и честными промыслами». Король оставил петицию без ответа, архиепископ же ответил, что церковь никаких других обещаний, кроме царства небесного, заранее дать не может. Исполняющий временно обязанности преемника архиепископа каноник Стефан Микульский удовлетворил, однако, ходатайство франкистских делегатов, отказавшихся от требования участка земли. Диспут начался во Львове 17 июля 1759 г. Дамы высшего польского общества продавали входные билеты, сбор шел в пользу нуждающихся франкистов. Со стороны франкистов ораторами были упомянутые Крыса и Шорр и христианский сектант Моливдо, знавший также древнееврейский яз. Со стороны евреев участвовало в диспуте до сорока раввинов; выступили львовский раввин Хаиим Коген Раппопорт и (по сообщению Авраама из Шаргорода) основатель хасидизма Бешт, владевший польской речью. Официальный протокол упоминает, однако, только Раппопорта и еще двух раввинов — из Богородчан и Станиславова (по другому источнику, они назывались Нутка Мосек, т. е. Натан Моисей, и Давид бен-Авраам). Франкисты утверждали, что Талмуд разрешает евреям проливать христианскую кровь и что для истинного понимания Божества следует принять католичество. Раввины заранее решили не касаться вопросов, затрагивающих основы католичества, и принять меры к тому, чтобы франкисты возможно скорее оставили еврейство. С этим последним решением не соглашался, по преданию, один Бешт, который тогда произнес будто бы следующие слова: «Пока пораженный член связан с телом, остается еще надежда излечить его; когда же его отрезали, нет спасения». Кровавый навет был опровергнут в обстоятельной речи Раппопортом. 10 сентября Микульский объявил диспут законченным, причем франкисты были признаны победителями, за исключением тезиса о кровавом навете, по поводу которого епископский суд будет иметь особое суждение (быть может, Микульский хотел этим предотвратить возможность евр. погрома). К концу диспута торжественно приехал Ф. в сопровождении жены, «апостолов» и толпы последователей. На требование об уступке участка земли, духовенство ответило, что до крещения ни о каких обещаниях речи быть не может; если же франкисты все еще будут откладывать крещение, то их объявят еретиками. Первая группа крестившихся во Львове состояла из 87 чел., в том числе были жена и дети Ф. Сам Ф. принял во Львове лишь первую половину акта крещения, с тем, чтобы закончить его в Варшаве, с большой помпой. Он получил имя Иосиф. Крестным отцом был король Август III. Тогда же приняли крещение Нахман из Буска, получивший имя Петр Якубовский, Соломон Шорр из Рогатина (Лукаш-Францишек Воловский), Лейба Крыса из Надворны (Ян-Доминик Крысинский), Иерухам Липманович из Иезержан (Андрей Липманович) и все другие «апостолы» и видные деятели франкизма. Всего крестившихся франкистов во Львове, Варшаве, Каменце и др. было около 1000. Польская печать сильно интересовалась этими крещениями, публиковала имена крестившихся, крестных родителей и священников, совершающих церемонию. Многие помещики выразили желание взять в свои имения неофитов. Папский нунций Николай Серра сообщил в Рим подробности массового крещения «контраталмудистов», или «зогаристов», причем советовал относиться к неофитам с большой осторожностью, иметь за ними надзор. Львовскому священнику Пикульскому удалось узнать, что франкисты и после крещения не считали себя обыкновенными католиками, а прοдолжали справлять свое богослужение «по предписаниям братства». Самого же Ф. они считали воскресшим Христом. Из Рима было приказано открывать письма Франка к жене. Вскоре Ф. был заключен в тюрьму. Были допрошены 15 человек из приближенных Ф.  Было решено, что в интересах полного присоединения «контраталмудистов» к католичеству и уничтожения ереси следует отстранить Ф. от его приверженцев. 24 февраля 1760 г. Ф. был отвезен в Ченстохов и заключен в крепость, где оставался около 13 лет. Однако связь между Ф. и его последователями не была прервана. Многие из франкистов поселились в Ченстохове и в ближайших деревнях. Жене Ф. удалось получить для себя и для своих приближенных право навещать узника. Арест Ф. придал ему ореол мученичества, и Ченстоховская крепость была переименована франкистами в «Римские ворота» (‎), где — по талмудическому преданию — содержится закованный мессия. Желая реабилитировать себя в глазах катол. духовенства, Ф. из крепости рассылал неоднократно евр. общинам воззвания принимать католичество, что принесет им избавление от тяжелых условий жизни в голусе.  Многие франкисты направились тогда в Чехию и Моравию. В Проснице, где сохранились еще следы деятельности саббатианца Лебеле Просницкого (см.), франкисты нашли радушный прием. Отсюда они наезжали с агитационной целью в Брюнн, Прагу, Никольсбург и др. города. Религия, которую проповедовали франкисты, именовалась эдомитской (религией эдома), или «gaer»; она соединяла внешнюю христианскую форму с каббалистическими мессианскими идеями и догматами. Догматы этих христианствующих каббалистов устанавливаются божественным главой сектантов Ф. Между тем, Ф., узнав о вступлении (1767) русского войска в Польшу для защиты диссидентов, отправил трех своих приверженцев к православному архимандриту в Варшаве с посланием, в котором утверждал, что он проповедовал в Польше истинность православия и доказывал это на основании Зогара, за что будто бы заключен в крепость. Если же русское духовенство приложит старания к его освобождению, тогда он вместе с десятками тысяч евреев примет православие. Из Варшавы делегация эта, снабженная рекомендательными письмами, направилась в Москву. Но еврейский общественный деятель, Барух Яван, агент министра Брюля, неоднократно выступавший в защиту евреев от наветов франкистов, раскрыл перед правосл. духовенством истинный смысл нового шага Ф. Ходатайство делегатов не имело успеха. В феврале 1770 года в Ченстохове скончалась жена Ф. Сыновья его, Рох и Иосиф, были взяты на воспитание варшавскими франкистами. В Ченстохове осталась только его любимая дочь Ева (до крещения Abara), боготворимая франкистами, красавица, получившая великосветское воспитание в доме ее крестных родителей. Сам Ф. неоднократно обращал внимание «братьев» на Еву, как являющуюся олицетворением женского начала Божества. При первом разделе Польши в 1772 г. Ф. был выпущен на волю русскими, как полагают, за большие заслуги перед русским двором в качестве тайного агента России в Польше; он получал большие суммы денег, чем и объясняется его богатство.  Возможно, что деньги доставляла ему Ева Ф., пользовавшаяся успехом в высших сферах. Весть об освобождении Ф. вызвала ликование среди «братьев». 21 января 1773 г. Ф., вместе с Евой и группой приближенных, выехал из Ченстохова в Варшаву. За эти 13 лет многие из его бывших последователей хорошо устроились в Варшаве, получили дворянство и более не желали заниматься распространением учения Ф., хотя охотно снабжали Франка крупными суммами. Более преданные «братья», устроившиеся в Чехии и Моравии, приглашали к себе Ф. и Еву. Франк переселился в Брюнн. Военные порядки в Ченстохове и знакомство с друзьями Евы из военных кругов убедили Ф., что вооруженной силою можно скорее добиться власти, чем религиозным сектантством. Очевидно, вдохновительницей этого нового направления была Ева. «Братство» было превращено в «лагерь» (‎), члены которого были разделены на «уланов, казаков и гусар». Ф. заставлял верующих франкистов подчиняться военной дисциплине, заниматься гимнастикой, стрельбою и фехтованием. Ему казалось, что при данном политическом положении на Востоке можно с небольшой армией завоевать участок земли в Турции. Австрийское правительство относилось благожелательно к франкистам. Ф.  бывал в Вене, где выезжал с чрезвычайной пышностью. Милостивое отношение к нему Иосифа II объясняют интимной связью императора с Евой. К концу жизни Ф. удалось осуществить, хотя в значительно уменьшенном виде, давнюю мечту. В 1788 г. он, получив титул барона, купил у обедневшего графа В. Эрнста фон Гомбург-Бирштейна его замок при Оффенбахе-на-Майне с правом полного суверенитета.  Он поселился здесь со своими детьми и приближенными. Ф. предпочитал не распространяться о своем прошлом. Окружающее население, пораженное богатством «польского графа», который получал огромные суммы из Польши и России — а по словам некоторых, из Петербурга — подозревало в Ф. императора Петра III, а о Еве говорили, как о дочери императрицы Елизаветы Петровны. В 1790 г. Ф. созвал своих приверженцев, чтобы «видеться с братьями перед смертью». Из разных стран и городов потянулись франкисты, привозя с собою большие суммы денег (по одному источнику — около 800.000 дукатов). 10 декабря 1791 г. Ф. скончался в Оффенбахе-на-М. и с пышностью, отмеченной немецкой периодической печатью, был похоронен на католическом кладбище. Католическое духовенство, однако, в похоронах не участвовало, и погребение было совершено по еврейскому церемониалу. Двор «ченстоховца» — как евреи называли Ф. — не лишился значения для франкистов и после смерти его основателя. «Святая Дева» Ева с успехом заменила отца. Рох и Иосиф разыгрывали прорицателей и святых. Братья Шорр-Воловские и Липманович-Дембовский обучали молодых франкистов, стекавшихся отовсюду, основам франкистской секты. Памяти Ф. воздавались божеские почести. Скоро средства двора стали иссякать. В 1800 г. Ева объявила своим многочисленным кредиторам, что Рох скоро будет вызван в Петербург, где ему предстоит получить большую сумму денег. Франкисты же, между тем, разослали «красные письма» (писанные красными чернилами) во многие общины, приглашая евреев принять христианство; к единомышленникам же они обращались с настойчивыми требованиями присылать деньги. Между тем, сумма долгов двора достигла в 1817 г. трех миллионов гульденов. Кредиторы подали в суд, и гессенский герцог приказал подвергнуть Еву домашнему аресту. Но немедленно после опубликования распоряжения герцога было объявлено, что Ева внезапно скончалась. Современники же утверждают, что Ева в тот же день бежала за границу с бывшим чиновником из Изенбурга. Учение Ф., которое пытались безуспешно изложить на основании многочисленных изречений в обширной рукописи (т. наз. Biblia Balamunts), состояло в отрицании религиозного и этического содержания иудаизма. В религии Ф. не было ни религиозного, ни нравственного элемента, как не было их в жизни самого Ф., заявившего своим приверженцам: «Я пришел избавить мир от всяких законов, существовавших до сих пор». В польском дворянстве имеются много фамилий, ведущих свое происхождение от франкистов, как, напр., Ясинские, Красинские, Воловские, Заводские, Зелинские. Как религиозная секта франкизм исчез, не оставив никаких следов в развитии иудаизма. — Ср.: Яков Эмден, Sefer Haschimusch; Элеазар Флекельс, Ahawath Dawid, Прага, 1800; Schenck-Peter Beer, Geschichte d. religiosen Secten d. Juden, Брюнн, 1823, 308—339; Rinck, Die Polen in Offenbach, Франкфурт-на-М., 1866; H. Skimborowicz, Żywot, skon i nauka Jakoba Jósefa Franka, Варшава, 1866; Z. L. Sulima, Historya Franka i frankistów; А. Kraushaar, Frank i frankiści polscy, Краков, 1895 (первый том переведен H. Соколовым на еврейский язык под загл. Frank Waadatho, Варшава, 1895); H. Graetz, Frank und die Frankisten, eine Sektengeschichte, Бреславль, 1868; C. М. Дубнов, «Франк и eго секта христианствующих», «Восход», 1883, кн. I—II, III, IV, IX и X; idem, «Всеобщая история евреев», III, 316—321; idem, Frank, Jacob, and the frankists, в Jew. Enc. V; S. Back, Aufgefundene Aktenstücke zur Geschichte der Frankisten in Offenbach, в Monatsschrift, XXVI; Die messianischen Begriffe der Juden, в Blätter für höhere Wahrheit, Франкф.-на-М., 1820, стр. 381—90; Baron Frank der Soharite, в Blätter für höhere Wahrheit, Франкф., 1826, стр. 306—340; Frankfurter Kaiserliche Reichs-Ober-Post-Amts-Zeitung, 1791, №№ 198, 201, 203; М. Balaban, Offizielles Protokoll der Frankisten disputation in Lemberg, в Skizzen u. Studien zur Gesch. d. Jud. in Polen, 1911, 54—71; Grätz, Geschichte der Juden, X (в евр. пep. — VIII); М. Jost, Geschichte des Judentums und seiner Secten, III, и Gesch. der Israeliten, VIII); Jüdisches Literaturblatt Rahmer’а, 1882, № 27 (o потомках франкистов в Варшаве).

ЕЭБЕ:Персоналии