ЕЭБЕ/Португалия
Португалия  (древняя Лузитания) — бывшее королевство, ныне, после революции 1910 г., республика. Завоеватель и первый король П., Аффонсо Генрикес (1139—1185) застал уже евреев в Сантареме, Лиссабоне и Беже; по словам Геркулано, он нашел даже деревни и местечки, сплошь или большей частью заселенные евреями. Завоеватель следовал политике терпимости своего деда Аффонсо VI Кастильского и издавал указы в защиту евреев. Более того, он приглашал евреев к себе на службу, как, например, Дона Яхью ибн-Я’иш (родоначальника семьи Яхья), который заведовал сбором пошлин и повинностей (алмошариф); король пожаловал ему два поместья, принадлежавшие маврам. Той же терпимостью отличался и сын Аффонсо Генрикеса, Саншо I (1185—1211); следуя примеру отца, сын последнего, Аффонсо II (1211—23), пользовался услугами евреев, в качестве откупщиков и сборщиков налогов, хотя при нем уже начало обнаруживаться враждебное к евреям отношение со стороны церкви. Аффонсо подтвердил принятые в 1211 г. кортесами в Коимбре постановления, в силу которых еврей не должен был препятствовать своим детям переходить в христианство или лишать их за это наследства.  Но, с другой стороны, он воспротивился обнародованию канонических решений Латеранского собора (1215), касавшихся евреев.  Аффонсо II умер отлученным от церкви; сын его, Саншо II (1223—46), продолжал борьбу с церковью. Вопреки каноническому запрещению, он назначал евреев откупщиками налогов. Есть основание думать, что он назначил Иосифа ибн-Яхью алмошарифом; ему же он дал разрешение на постройку великолепной синагоги в Лиссабоне. Ввиду этого явного благоволения к евреям, папа Григорий IX предписал епископам Асторга и Луго протестовать против подобных нарушений церковных постановлений. Папские угрозы оказали мало влияния и на Аффонсо III (1246—79), сына Саншо II, которого низложил папа. Духовенство жаловалось последнему, в 1258 г., что король назначал евреев на государственные должности и не принуждал евреев носить отличительные знаки и уплачивать десятину церкви.  Но Аффонсо III продолжал относиться благожелательно к евреям. Он запретил христианам уклоняться от уплаты своих долгов при продаже имений, заложенных у евреев, упорядочил внутреннюю организацию еврейских общин после того, как уже Аффонсо I гарантировал им право автономной юрисдикции как в гражданских, так и в уголовных делах, издал декрет, регулирующий права и обязанности раввинов, пересмотренный в 1402 г. при Иоанне I. Во главе португальских евреев стоял «rabbi mór» (главный раввин), который, подобно «rab de la corte» (раввину-судье) в Кастилии, был коронным чиновником и главным представителем всего еврейства. У него была своя печать, изображавшая португальский герб с надписью: «Sello do Arrabi Mór de Portugal».  Все его официальные документы начинались следующими словами: «N. N., Arrabi Mór por meu Senhor El-Rey, das Communas dos Judeus de Portugal e do Algarve» (т. е.: «N. N., милостью моего государя-короля, главный раввин еврейских общин в Португалии и Альгарве»). На главном раввине лежала обязанность ежегодно посещать все общины П. Он проверял отчеты о доходах и расходах общин и через своего «porteiro» (посланника) заставлял неисправных плательщиков к уплате налогов; он пользовался правом понуждать общины к выборам раввинов и учителей. Главный раввин совершал свои официальные поездки в сопровождении: «ouvidor» (главного судьи), являвшегося знатоком еврейского закона; «chancelier» (канцлера), состоявшего хранителем печати; «escrivâo» (секретаря), заведовавшего письменным делопроизводством, и «porteiro», который производил в случае надобности аресты, исполнял приговоры уголовных судов и т. д. Главный раввин избирал для каждой из семи провинций страны главных судей. Каждый провинциальный судья имел при себе официальную печать с португальским гербом и надписью «Sello do Ouvidor das Communas de…»; при нем были канцлер и секретарь, которые могли быть христиане. Судя решал дела, поступавшие к нему по апелляции или по жалобе местного раввина. Каждая местность с определенным числом еврейского населения имела своего собственного раввина, избираемого общиной и именем короля утверждаемого в должности главным раввином, которому он был подчинен. Местный раввин обладал правом гражданской и уголовной юрисдикции над евреями своего округа, и перед ним же нес ответственность резник («degollador»), назначаемый общиной. Внутренние дела общин разрешались директорами («procuradores»), вместе — в особых случаях — с доверенными людьми («tobe ha-ir»). В каждой общине имелся нотариус. Все акты писались на местном, а не на еврейском языке. Присяга, приносимая евреями в тяжбах с христианами, была проще, чем присяга в Кастилии, Арагонии и Наварре. По субботам и праздничным дням евреи не могли быть вызываемы в суд. Строго воспрещалось вызывать еврея в суд христианина-судьи. Нарушение этого запрещения каралось штрафом в 1000 золотых дублонов, причем главный раввин мог требовать заключения под стражу виновника этого нарушения впредь до уплаты наложенного на него штрафа. Как и в Испании, португальские евреи жили в особых «Juderias», т. е. в специально предназначенных для них улицах. Самая обширная еврейская община находилась в столице королевства. Но евреи жили также в Alcaçar’е, Порто, Коимбре, Сантареме (старейшая синагога), Миранде и целом ряде других городов. — Португальские евреи должны были уплачивать два налога: «Juderega» или «Judenga» — особый налог в 30 динариев; затем личный налог по определенной таксе, смотря по возрасту, с мужчин и с женщин. Раввинский налог, под названием «Arabiado», шел в пользу короны. Со времени Саншо II евреи уплачивали корабельный налог. В разных местах П. с евреев взимался специальный налог в 1 мараведи, а также заставные и дорожные пошлины, от которых были свободны христиане. Каждая вещь, покупаемая или продаваемая евреем, каждая штука убиваемого им рогатого скота или домашней птицы, рыба, мера вина — все было обложено специальным налогом. — В царствование Диниса (1279—1325), сына и преемника Аффонсо III, евреи находились в благоприятном положении.  Этим они были обязаны отчасти влиянию, которое оказывали на короля главный раввин Иуда и его сын и преемник Гедалия, состоявшие также казначеями короля. Однако, расположение со стороны короля усилило ненависть духовенства. Аффонсо IV (1325—57) неприязненно относился к евреям. Он воспретил евреям появляться в публичных местах без отличительного знака — шестиконечной желтой звезды на головном уборе или на верхнем платье — и носить золотые цепи. Он ограничил их в свободе передвижения; обставил затруднениями эмиграцию. Немало приходилось страдать евреям и от ненависти к ним со стороны черни, возбуждаемой духовенством, которое объявляло евреев ответственными за чуму, свирепствовавшую в 1350 г. Однако король Педро I (1357—67) защищал евреев от насилий духовенства и дворян (см. Педро I). Лейб-медиком короля был главный раввин дон Моисей Наварро. — В царствование короля Фердинанда I (1367—83), который был человеком расточительным и в финансовых операциях прибегал к услугам своего казначея Иуды, и особенно вслед за тем, во время регентства его супруги, легкомысленной и крайне непопулярной Леоноры, евреи играли выдающуюся роль в П. Когда после смерти короля Леонора потребовала, чтобы ее дочь и супруг последней, Иоанн I Кастильский, были признаны правителями страны, и народ восстал, убил приближенных Леоноры и провозгласил Иоанна вице-королем королевства (1385), Леонора бежала в сопровождении близких ей лиц, вышеупомянутого Иуды и богача Давида Негро ибн-Яхьи. Несогласия ее с Иоанном I Кастильским, который начал войну с П., кончились открытым разрывом, происшедшим из-за назначения главного раввина Кастилии. Леонора требовала этого поста для своего фаворита Иуды (см.), король же, по желанию своей супруги, назначил Давида Негро ибн-Яхью. Леонора устроила заговор против жизни своего зятя; но планы ее были разрушены Давидом Негро, после чего она была заключена в монастырь в Тордезилья; Иуде была сохранена жизнь по просьбе того же Давида Негро. Имущества Иуды и других евреев, бывших сторонников изгнанной королевы и бежавших из Португалии, были конфискованы. Иоанн I, несмотря на оказываемые им многочисленные льготы и покровительство евреям, перешедшим в христианство, был другом и защитником евреев. Благодаря усилиям главного раввина Моисея Наварро они избегли тех суровых гонений, которым подверглись в 1391 г. их единоверцы в Испании, также принятые под покровительство Иоанном. С другой стороны, король все-таки строго применял церковные законы, принуждая евреев носить отличительные знаки и запрещая им занимать официальные должности. Только незадолго до смерти короля обвинили в том, что он держал при дворе евреев-врачей и разрешал евреям-сборщикам налогов занимать должности с исполнительной властью. — Сын его Дуарте (1433—38) пытался совершенно отделить евреев от христианского населения, несмотря на влияние, которое имел на него его лейб-медик и астролог Местре Гуэдела (Гедалия) ибн-Соломон ибн-Яхья-Негро. — В царствование сына Дуарте, кроткого и благородного Аффонсо V (1438—81), «который оказывал справедливость и доброту своему народу», евреи снова пользовались свободой и благосостоянием.  Аффонсо V назначил Исаака Абрабанеля своим казначеем и министром финансов, и многие члены семьи Яхья были приняты при дворе.  Иосиф Давид ибн-Яхья пользовался особенной благосклонностью короля, называвшего его своим «мудрым евреем» и любившего обсуждать с ним научные и религиозные вопросы (Ibn-Verga, Schebet Jehudah, стр. 61 и сл., 108 и сл.). — Оказываемые евреям милости и окружавшая их роскошь, которая, несмотря на всю кротость короля, вызывала порицание даже с его стороны, все более и более усиливали ненависть народа к евреям. В 1449 г. она впервые в П. прорвалась в разгроме лиссабонских евреев; многие были убиты. Король подвергнул строгим наказаниям зачинщиков погрома, но жалобы против евреев не прекращались. На собраниях кортесов в Сантареме (1451), в Лиссабоне (1455), в Коимбре (1473) и в Эворе (1481) требовали ограничительных мер. «Когда Аффонсо умер, — говорит Абрабанель, — горе и скорбь охватили Израиля; народ постился и рыдал». — Преемником Аффонсо был его сын Иоанн II (1481—95), человек крайне недоверчивый и мрачный. Он удалил от себя могущественных дворян и Браганцский род, желая создать абсолютную монархию, и конфисковал их имущество в пользу короны. К евреям он относился благосклонно и очень часто, когда это было ему выгодно, прибегал к помощи их услуг. Его лейб-медиками были Леано (Леон) и Иосиф Весиньо; врачом его был и Антонио, которого он убедил принять христианство и который написал клеветническую книгу против своих прежних единоверцев. Король пользовался услугами евреев для коммерческих целей. Он также благосклонно отнесся к евреям, эмигрировавшим из Испании. Мотивом покровительства прибывшим евреям было желание пополнить государственную кассу. Для временного проживания эмигрантов он назначил Порто и другие города, несмотря на протест местных жителей. Число иммигрировавших евреев было приблизительно в 100000 человек; с них взыскали сборы, а потом им были даны корабли для переселения в другие страны. Евреи, оставшиеся в П. по истечении установленного срока, превращались в рабов, раздавались по рукам. В своей жестокости Иоанн пошел еще дальше.  Он отнимал от родителей малолетних детей, которых ссылал на вновь открытый дикий остров св. Фомы (Usque, Consolaçam etc., стр. 197a; Abraham b. Solomon, Sefer ha-Kabbalah, в Med. Jew. Chron. Neubauer’a, I, 112). Иоанн II известен у еврейских историков под прозвищем «Нечестивый», а иногда под прозвищем «Набожный». После смерти Иоанна на португальский престол вступил его двоюродный брат и зять Мануэль, названный Великим (1495—1521). Вначале он благосклонно отнесся к евреям, быть может, под влиянием своего астронома Авраама Закуто, которого он высоко ценил. Но политические интересы вскоре заставили его изменить свое отношение к евреям. Мануэль рассчитывал объединить весь полуостров под своим скипетром, женившись на испанской принцессе Изабелле, молодой вдове португальского инфанта и дочери Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. Последние двое, изгнавшие евреев из своей собственной страны (1492), соглашались на брак под тем условием, чтобы Мануэль изгнал всех евреев из своего государства. Он передал этот вопрос на обсуждение государственного совета, несколько членов которого предостерегали короля от изгнания такого полезного и прилежного народа, который переселится в Африку, где усилит магометан и станет опасным для Португалии. С другой стороны, партия, враждебная евреям, ссылалась на пример Испании и других государств, где евреи не были терпимы. Решение свое король принял под давлением молодой королевы, которая написала ему, что нога ее не ступит на почву Португалии, пока страна не будет очищена от евреев (G. Heine, в Zeitschrift für Geschichte Schmidt’a, IX, 147).  30 ноября 1496 г. был подписан брачный контракт между Мануэлем и Изабеллой, а 4 декабря того же года король издал в Муже, близ Сантарема, указ, повелевавший всем евреям покинуть Португалию до конца октября 1497 г. под страхом смертной казни.  Указ говорил, что ни один христианин, под угрозой конфискации всего его имущества, не должен скрывать у себя еврея по истечении установленного срока и что ни один будущий правитель, под каким бы то ни было предлогом, не должен разрешить евреям селиться в королевстве. Король гарантировал евреям свободный выезд вместе со всем имуществом и обещал, насколько возможно, оказать им помощь (декрет об изгнании, который, согласно Закуто, «Juchasin», стр. 227, появился 4 декабря, находится в «Ordenaçoôs del Rei D. Manuel» [Evora, 1556], II, 41, и в Hist. Rios’a, III, 614 и сл.; см. также Rev. Et. Juiv., III, 285 и сл.). — Чтобы удержать в стране известную часть еврейского населения, Мануэль издал декрет, в силу которого в известный день все еврейские дети, от четырехлетнего до двадцатилетнего возраста, должны быть отняты от своих родителей и обращены в христианскую веру за счет короля. По словам Авраама бен-Соломон, он сделал это по совету крещеного еврея Леви бен-Шем-Тоб, «по причинам, которые его вынудили к этому» («Sefer ha-Kabbalah», изд. Neubauer’a, I, 114) и вопреки мнению государственного совета, собранного в Эстремосе и резко высказавшегося, во главе со своим благородным епископом, Фернандо Кутинго, против принудительного крещения. Евреи в Эворе узнали об этом новом декрете в пятницу, 17 марта 1497 г., и для того чтобы родители не успели скрыть своих детей, злодеяние было совершено 19 марта, в воскресенье, в первый день праздника Пасхи. По сообщениям Usque (стр. 198) брали евреев до 25-летнего возраста («vintecinco annos», а не до 15-летнего возраста, как заявляет Грец в своей Gesch. d. Jud. VIII, 392); по словам Геркулано, брали до 20-летнего возраста (см. также Goes, Chron., XX, 19). Из сочувствия и сострадания к евреям некоторые христиане скрывали у себя еврейских детей, чтобы они не могли быть отняты у родителей. Многие родители умерщвляли своих детей в последнем прощальном объятии или бросали их в колодцы и реки, а затем кончали самоубийством. «Я собственными глазами видел, — пишет епископ Фернандо Кутинто, — как отец с плачем и рыданием провожал своего сына к источнику для крещения и призывал Всеведущего в свидетели того, что они вместе желали умереть в вере своих предков. Я видел много ужасных вещей, проделанных с ними». Исаак ибн-Захин, сын Авраама ибн-Захина, покончил со своими детьми и с собой, так как желал, чтобы все они умерли евреями. — Когда для евреев наступил срок отъезда, король после продолжительных колебаний объявил, что они должны отправиться в Лиссабон и там сесть на корабли. Около 20000 человек были согнаны в столицу; точно овец, загнали их в обширный дворец. Здесь евреям было объявлено, что отныне они — рабы короля, который распорядится ими по своему усмотрению. Вместо хлеба и воды их кормили проповедями крещеного еврея Местре Николано (лейб-медика молодой королевы) и священника Педро де Кастро, брата Николано. Евреям обещали золотые горы, лишь бы склонить их к принятию христианства. Когда все попытки поколебать их веру потерпели полную неудачу, король приказал своим полицейским чиновникам действовать силой. Наиболее здоровых и красивых молодых евреев тащили за волосы и за бороды в церковь для крещения. Лишь семь-восемь самоотверженных героев оказали упорное сопротивление насилию. Среди них были, по-видимому, врач Авраам Саба, двое сыновей которого были насильно крещены и брошены в темницу, Авраам Закуто, математик и астролог Мануэля, и ученый Исаак Иосиф бен-Каро, бежавший в П. из Толедо и потерявший здесь своих сыновей. — Даже португальские сановники и особенно епископ Озорий глубоко возмущались этим жестоким и принудительным крещением; и, быть может, последнему евреи были обязаны тем, что папа Александр VI принял их под свою защиту. 30 мая 1497 г. Мануэль издал закон в защиту новообращенных евреев, названных «Christăos novos» (неохристиане); в силу этого закона им была гарантирована спокойная жизнь в течение двадцати лет, в продолжение которых власти не имели права привлекать их по обвинению в ереси. Хранение и чтение еврейских книг было воспрещено всем, за исключением крещеных еврейских врачей, которым дозволялось пользоваться еврейскими медицинскими сочинениями. Наконец, всем новым христианам была обещана амнистия (см. документы в Geschichte der Juden in Portugal Kayserling’a, стр. 347 и сл.). — Евреи, жившие в Π., как и фиктивные христиане, покидали страну при первом удобном случае. Каждый, кто мог, распродавал свое имущество и эмигрировал. Громадное число тайных евреев направилось в Италию, Африку и Турцию. Вследствие этого в апреле 1499 г. Мануэль воспретил совершать сделки с новыми христианами и не разрешал последним выезжать из П. без дозволения короля. Таким образом, они были вынуждены оставаться в стране, где фанатическое духовенство беспрерывно натравливало на них чернь, ненавидевшую и презиравшую их. Позже король даровал тайным евреям льготы и указом 1 марта 1507 г. позволил им выехать из страны вместе со своим имуществом. — Пока Мануэль был жив, новых христиан не тревожили, но при его преемнике-сыне, Иоанне III (1521—57), вражда к ним снова проявилась открыто. В 1531 г. папа Климент VII разрешил введение в П. инквизиции. После этого число новых христиан, покинувших страну, сильно возросло, особенно в царствование короля Себастиана (1557—78), который разрешил им выезд за чудовищную плату в 250 тыс. дукатов; на эти деньги он вел свою несчастную войну с Африкой.

Антиклерикальное движение, вызванное маркизом Помбалем, могущественным министром короля Иосифа I Эммануила (1750—77, см.), ослабило строгости инквизиции. 2 мая 1768 г. было повелено уничтожить списки с именами новых христиан; законом 25 мая 1773 г. (год уничтожения иезуитского ордена) было постановлено, что все правоограничения, связанные с происхождением, отменяются (инквизиция, уже значительно ослабленная законом 1 сентября 1774 г., была совершенно уничтожена 31 марта 1821 г.). При Иосифе I Эммануиле был издан указ о ношении особой желтой шляпы каждым португальцем, в жилах которого течет еврейская кровь. Благодаря Помбалю этот указ вскоре был отменен. Первым еврейским поселенцем в П. после изгнания евреев 1497 г. был Моисей Леви, английский подданный из Гибралтара (Jew. Chron., 21 октября 1904 г., стр. 10), хотя по Утрехтскому миру (1713), по которому Гибралтар уступлен Англии, было точно оговорено (§ X), что английские подданные-евреи не имеют права селиться в П. Утверждение Тьера (Historie da Consulat et de l’Empire, XI, 71, Paris, 1851), что французские войска при вторжении в П. в 1807 г. были приветствованы 20000 евреев, явно представляет собой сильное преувеличение, как преувеличено и утверждение (Revue Orientale, 1841, VI; перепечатано в Allg. Zeit. des Jud., 1841, стр. 681), что в 1825 г. в П. было от 2000 до 2500 евреев. Тем не менее достоверно, что уже в 1801 г., лиссабонские евреи купили небольшой участок земли на английском кладбище; из существующих там надгробных памятников старейший помечен 1804 г. Формальное предложение, внесенное в кортесы Иосифом Феррано 26 февраля 1821 г., о допущении евреев в страну было отвергнуто. Конституция 1826 г., объявляя католицизм государственной религией, признала за иностранцами право свободного богослужения, лишь бы места, в которых оно совершается, не имели внешнего вида храмов. Кроме Лиссабона, в П. имеется еще только одна еврейская духовная община с молитвенным домом (построенным в 1850 г.) в Фаро; она существует с 1820 г. и насчитывает около 50 семейств. Немногие евреи живут в Эворе, Логосе и Порто; но они не организованы в общины.  Еврейское население, в последнее время сильно уменьшившееся, имеется и в С.-Мигуэле на Азорских островах. — В 1903 г. в П. насчитывалось около 500 душ. Большинство из них — коммерсанты или судовладельцы. Есть несколько евреев-профессоров; среди них — Яков Бенсаудо, занимающий кафедру английского языка в Порто, издавший несколько учебников; Яков Анагорий Атиас — флотский офицер (Jew. Chron., 31 января 1902 г.). В Лиссабоне живет раввин, в Форо — хаззан. Гвидо Хаес, португальский консул в Ливорно, был возведен в 1904 г. королем Карлосом в графское достоинство («Vesillo Israelitico», 1904 г., стр. 196). Сэр Исаак Лион Гольдсмид получил титул барона Пальмейра в 1845 г.; Сидней Стерн, лорд Вандсворт (см., умер в 1912 г.), получил титул виконта в 1895 г. После провозглашения в 1910 г. республики в П. и отделения церкви от государства, католическая религия как государственная была отменена; установлено равенство всех религий, в том числе и еврейской.

Ср.: А. Неrculano, Historia de Portugal, II, 322 и сл.; III, 107, 128, 138, 215; IV, 210; S. Саssel, в Энциклопедии Ersch’a и Gruber’a, II, p. 27; Rios, Hist., I, II, III; Kayserling, Gesch. der Juden in Portugal, 1867; J. Mendes dos Remedios, Os Judeus em Portugal, I, Коимбра, 1895; Grätz, Gesch., VII, 169; VIII, 49, 375 и сл.; JQR,. 1900, XV, 251—274, 529—530.  [J. E., X, 136—141].

ЕЭБЕ
Португалия