ЕЭБЕ/Акты юридические
Акты юридические — в еврейском праве — письменные доказательства (документы) совершившихся юридических событий. Письменные акты являются созданием сравнительно позднего времени; вначале всякая юридическая сделка носила символический характер и закреплялась в памяти заинтересованных лиц при посредстве таких действий, которые освящены были народным обычаем. С возникновением же письменности доказательства юридических сделок теряют свой символический характер и находят выражение в письменных документах большей частью формального характера. Этот путь постепенного развития правовых форм, пройденный всеми народами, не был чужд и еврейскому народу. Уже в первоначальные эпохи его существования, поскольку они отразились в древнейших частях Библии, мы видим, что юридические сделки облекались в символическую форму. В книге Руфь, напр., акт выкупа родового имения совершается при помощи следующего символа: родственник, имеющий преимущественное право на выкуп родового имения, но не желающий приобрести его, снимает сапог и вручает его следующему за ним по праву старшинства родственнику, каковым актом как бы передает ему и самое право на выкуп. Такая же форма сделки существует и в отношении мены. О древности происхождения этой формы сделок говорит сам летописец, употребляя следующее выражение: «так было прежде у Израиля при выкупе и при мене»… (Руфь, 4, 7). Впоследствии, с возникновением письменности, начинают появляться и писаные документы, вероятнее всего, в виде деревянных или медных таблиц, пергаментных свитков, а то даже глиняных или навощенных дощечек (Fürst, Concord., s. v. ‎; Баб. Бат., 51а; Иезек., 4, 1). Последняя форма документов могла стать известной евреям несомненно через посредство ассиро-вавилонян, где письменные документы юридического характера встречаются уже очень рано. В библейскую эпоху юридические документы употребляются в весьма ограниченном количестве, что может быть объяснено той простотой жизни и взаимоотношений людей, которая так характерна для человечества на ранних ступенях его развития, когда все свои несложные потребности человек может удовлетворить собственными силами, не вступая для этого в договор и соглашение с другими людьми. В ту эпоху почти все юридические документы носили у евреев одно и то же название, ‎ — письмо, которое впоследствии, в талмудический и раввинский периоды, было заменено словом ‎ (Баб. Мец., I, 6; Баб. Бат., 147б). «Шетар», вероятно, означает «запечатлевать» (происхождение этого слова не вполне выяснено; по еврейскому смыслу корня оно означает «властвовать»; по-арабски глагол ‎ означает: вырезывать, чертить); может быть, его возникновение относится к тем древним временам, когда для заключения сделки достаточно было приложить к восковой или глиняной дощечке какую-нибудь печать, чтобы ее оттиском установить аутентичность документа.  Но то, что и ‎ означал документ юридического характера, можно видеть из следующих мест Библии. Так, разводный акт в библейскую эпоху носил название ‎ — письмо разрезания (Второзак., 24, 1, 3); купчая, как и ипотечная (?) запись также носили название ‎ (Иер., 32, 11 и дальше — ‎); наряду с этим ‎ встречается в смысле обвинительного акта (Иов, 31—35) и как документ генеалогический — ‎ (Нехем., 7, 5). В апокрифической же литературе доталмудического происхождения, а именно в книге Товит (4, 21—23), мы встречаемся с таким обстоятельством, которое заставляет предполагать, что древним евреям уже был известен вексель, носивший название ‎, «Кетаб» (chirographum; см. Вульгату в соотв. месте кн.  Товита). Форма этих актов до нас не дошла, так же как и их содержание. Следует предположить, что установленного образца для той или иной сделки не существовало, но каждый акт составлялся соответственно обстоятельствам дела, без соблюдения каких-нибудь определенных формул. Позднее, когда жизнь народа на палестинской территории усложнилась, явилась необходимость в создании таких документов, которые соответствовали бы всем сложным общественным отношениям и вытекающим из них обязательствам. Таким образом, в эпоху Мишны и в последующие времена еврейские юридические акты начинают количественно увеличиваться, разнообразясь вместе с тем по форме и содержанию соответственно индивидуальности сделки. Слово «шетар», ‎, для обозначения юридического акта получает полное право гражданства в еврейской юридической литературе. Под словом ‎, в отличие от другого документа, носившего название — ‎, разумелся документ, подписанный двумя свидетелями; документ же, подписанный одним лицом, выдавшим его, назывался просто ‎; обязательная сила его была гораздо слабее такой же силы шетара (Мишна, Баб.  Бат., X, 4). Насколько ‎ сделался доминирующим обозначением всякого юридического акта, доказывает то обстоятельство, что в Средние века он под словом starrum проник в христианскую жизнь, сохранив и там тот юридический характер, который он имел у евреев. Конечно, это проникновение шетара в христианскую жизнь могло явиться только следствием общности торговых и других юридических интересов еврейского и христианского населений в странах Западной Европы. В это время шетар обслуживал уже все стороны общественной жизни, чем и вызывалось его многообразие. В шетаре различали две части, которые, по-видимому, писались отдельно одна от другой (Баб. Мец., 7б): 1) Типос, ‎, формуляр или типическая формула, входившая как неизменная часть во все однородные документы, как, напр., в «разводном письме», ‎, выражение: «Ты, жена моя, отныне свободна и можешь выходить замуж за всякого человека», или в увольнительном письме, ‎, выражение: «Ты, раб мой, отныне свободен» и т. д. 2) Тореф, ‎ — индивидуальная часть документа, имена участников юридической сделки, время и место его составления, равно как и подпись свидетелей. У судебных писцов, по-видимому, были наготове разные формуляры, в которых вписывались существенные части сделок по мере надобности. Следуя современной пандектной системе, можно все еврейские акты разбить на следующие группы: а) акты общие, b) вещные и залоговые, с) обязательственные, d) брачные (семейственные) и е) наследственные.

К общим относились: 1) ‎ (Баб. Мец., 20а); 2) ‎ (Баб. Кам., 112б), 3) ‎ и 4) ‎ (Баб. Мец., 16б) — разные виды исполнительного листа (см.); 5) ‎ (Б. М., 20а) — третейская запись; 6) ‎ (Баб. Мец., 7б) или ‎ и ‎ (Баб. Бат., 163) — нотариальное или судебное удостоверение в том, что сделка совершена по закону; 7) ‎ — акт об обеспечении (раввинск. происх.).

К обязательственным актам должны быть отнесены следующие: 1) ‎ (Баб. Мец., 14а) — или ‎ (Кетуб., 110а) — акт долгового обязательства; 2) ‎ (Баб. Мец. 15б) — акт купли-продажи, видом которой является; 3) ‎ (Кид., 6б) — купчая крепость; 4) ‎ — (рав. происх.) — акт товарищества; 5)‎ (Баб. Бат., 174а) и ‎ (Баб.  Мец., 112а), договоры поручительства и подряда; наряду с этим ‎ обозначал еще такой документ, на основании которого в некоторых случаях поручитель выполнял обязательство вместо должника; в этом случае ‎ ничем не отличается от ‎ и 6) ‎ (Кетуб., 22а) — доверенность; 7) ‎ (Баб. Мец. 20а) — акт об алиментах; 8) ‎ (Баб. Бат., 51а, Баб. Мец., 18) — дарственная запись; 9) ‎ (рав. происх.) — долговое обязательство отца перед замужней дочерью, на основании которого он сам или, в случае его смерти, дети его мужского пола обязаны были выплатить ей известную сумму.  Совсем в стороне стоит 10) ‎ (Баб. Мец., 104б) — имевший специальное значение, которое заранее оговаривалось в документе; по этому акту производился заем денег только на производство торговли; следовательно, всякое иное употребление этих денег нарушало этот договор. Рядом со ‎ существовал еще другой акт, применявшийся только в вавилонском городе Махузе и совершавшийся в том случае, когда в залог отдавалась плодоприносящая вещь (см. Залог). Он назывался ‎ (Баб. Мец., 68а).

Особенного разнообразия достигли у евреев акты брачного права, что, вероятно, объяснялось желанием народа и законодателя как можно детальнее разобраться в той области права, где интересы женщины, как слабого существа, могли скорее всего пострадать.  На первом плане здесь стоит «Кетуба», ‎ (Иебам., 117а) — брачная запись, на основании которой жена получает определенную законом сумму денег в случае развода или смерти мужа; 2) Тосафот-Кетуба, ‎, дополнительная Кетуба на [условленную] сумму, выдававшаяся мужем жене; и 3) ‎, т. е. документ, выдаваемый женою мужу в получении от него следуемого ей по кетубе имущества. Существовал еще вид условной кетубы, носивший название 4) ‎ (Кетуб., 54б). Далее идут: 5) ‎ (Иеб., 10б) — акт о венчании, 6) ‎ (Иеб., 43а) — акт обручения, получивший впоследствии название ‎ (рав. происх.) — акт о помолвке, 7) ‎ (Кет., 11a) — акт о бракосочетании, 8) ‎ (Иеб., 107б, 108а) — акт расторжения брака, который имел место тогда, если малолетняя выдана была замуж братом или матерью, 9) ‎ (Иеб., 101а) — особый вид разводного акта, употреблявшегося в том случае, если брат умершего не желал вступить в левиратный брак с оставшейся вдовой. Обычная же форма разводного акта носит название 10) ‎ (Гит., 65б и ком. Раши) и разделяется на два вида: ‎ (Баб. Бат., 160а) — обычный развод и ‎ (Баб. Бат., 160а) — «связанный», необычный развод (см.); 11) ‎ (Гит., 72а) — вид условного развода, употреблявшегося в известных случаях (см. Развод и Агуна).

К актам вещного, вернее, залогового права относятся следующие: 1) ‎ (Баб. К., 11б), залоговой или ипотечный акт, к которому примыкает особого рода ипотечное обязательство, носившее название ‎ (Баб. М., 13а, 14а); 2) ‎ (Батр., 168а), арендный договор; 3) ‎ (Баб. Б., 68а), закладная; существовал еще один вид этого шетара, применявшегося только в городе Суре. Он назывался — ‎ (Баб. Батра, 35б) и заключался в том, что залогодержатель плодоприносящей вещи мог пользоваться ее плодами, в счет погашения долга. 4) ‎ (Эруб., III, 21б) — акт, уничтожающий состоявшийся договор, 5) ‎ — (от греч. προσβουλή — против установившегося обычая) — акт, коим требование кредитора не погашалось 7-летней давностью или шемитой и др.

Наконец, к актам наследственного права должны быть отнесены следующие: 1) ‎, ‎ или ‎ (Баб. Б., 147а, 152б) — завещание, 2)‎ (Баб. М., 39а) — акт, коим назначался опекун или самим отцом, перед смертью, или же судом и др. (подробный разбор каждого акта см. в соответствующем месте).

Что касается общих положений о юридических актах, то таковые разбросаны по всему Талмуду и собрать их систематически воедино представляет большой труд; до сих пор были сделаны лишь слабые попытки в этом направлении. В общих чертах положения эти сводятся к следующему: при составлении акта должна участвовать воля обоих контрагентов (‎); поэтому всякий акт, возлагающий на кого-либо обязательство, но составленный помимо его ведома, лишен законной силы (Баб. Батр., 167б); исключение представляет ‎ (см.). Отсутствие свидетельских подписей под актом не уничтожало его правильности и законной силы; свидетели обязаны были только, в случае необходимости или возникших сомнений, удостоверить, что акт составлен действительно соответственно сущности сделки (ibid., 170а). Эта норма была даже своего рода юридической аксиомой, которой, между прочим, придерживался и Маймонид («Иад Гахазака» — о займе, гл. 11). Акт, устанавливающий юридическую сделку, должен быть написан весь сразу, а не по частям (особые нормы допускались при составлении ‎; см. «развод»), точно так же нельзя дважды писать один и тот же акт (Майм., ibid., гл. 23; Баб. Б., 172а). К этому положению примыкало и то правило, в силу которого из одного акта нельзя делать два или несколько и наоборот (ibidem); однако при так называемом ‎ и то и другое допускалось, но только с согласия кредитора. В случае, если в акте не был обозначен срок уплаты или права требования выполнения каких-либо других действий со стороны обязанного лица, таковой срок устанавливался судом, который, однако, должен был руководствоваться существующими по сему поводу правилами (Мак., 3б, Chosch. Mischp., гл. 73); в случае отсутствия указания на время заключения сделки таковая все же считается правильной и совершенной по закону (Баб. М., 7б). Теряет законную силу тот акт, который составлен не соответственно сущности и истинности сделки (Баб. Батр. и Б. Мец.). Если часть акта оказывается уничтоженной, то силу юридическую сохраняет оставшаяся часть; точно так же если один из нескольких пунктов акта теряет свое юридическое значение, то это нисколько не влияет на законную силу остальных пунктов. Если акт заключает в себе какое-нибудь условие, которое оказывается невозможным для выполнения, то в зависимости от того, насколько выполнение этого условия было вообще возможно или невозможно при самом составлении акта, этот последний и будет считаться выполнимым или невыполнимым (Кид., 62). Всякие подчистки в актах не допускались, точно так же как и присяга относительно их исправления; дополнения допускались только в конце акта (Майм., Иад Гахазака, о займе, гл. 27). Из двух актов одного и того же содержания второй по времени уничтожает первый. Акты могут быть составлены на разных языках, лишь бы была соблюдена их формальная и материальная законность (Гит., 87б и 19б). Акт, под которым имеются подписи свидетелей законоспособных и незаконоспособных, лишен юридической силы, но по данной сделке законоспособные свидетели могут потом давать свои показания и т. д., и т. д. — Ср. отделы «Нашим» и «Незикин» в Талмуде; соответствующие отделы в кодексе Маймонида "Jad ha’chasaka; отд. «Eben ha’ezer» и «Choschen Mischpat» кодекса «Turim»; соответствующие отделы «Шулхан-аруха»; «Nachalath Schib’ah» Самуила б.-Давида Галеви (Амстердам, 1667, дополн. изд. Франкфурт, 1681 и др.), содержит различные юридические акты; лексикон Лампронти «Pachad Izchak», s. v., и мн. др.

ЕЭБЕ