ЕЭБЕ/Имена личные
Имена личные  — В древнейшие библейские времена наречение имени нередко находилось в связи с особыми обстоятельствами, сопровождавшими рождение младенца; так обстояло дело с И. первых родившихся людей (Бытие, 4, и др.), а в кн. Быт., 30, рассказывается, каким образом, получили имена свои некоторые из сыновей патриарха Якова. Выбор имени новорожденного обыкновенно принадлежал матери; иногда, впрочем, инициатива в этом отношении исходила также от отца (Бытие, 16, 15; 17, 19; 21, 3); случалось порою, что и другие лица, помимо родителей, давали имя новорожденному младенцу; ср., напр., Исх., 2, 10 (относительно Моисея) и II Сам., 12, 25 (относительно Соломона). В древнейший период наречение имени следовало обыкновенно непосредственно за рождением младенца, как поступают современные арабы; позже, однако, мальчики стали получать имя при обряде обрезания (ср. Лука, I, 59 и II, 21). Ранее вавилонского плена дети, даже в царской семье, не назывались по именам своих родственников; так, напр., ни один из царей Иудеи, числом двадцать один, не получил имени кого бы то ни было из своих предшественников, и ни один из них не носил имени Давида, основателя династии. С другой стороны, любопытно отметить, что сын Ионатана и незаконнорожденный сын Саула назывались Мефибошет (II Сам., 21, 7; I Хр., 8). Вместо того, чтобы называть ребенка по И. одного из предков, ему давалось имя, в состав которого входил элемент имени родителя; так, напр., сыновья Ахитуба назывались Ахиею и Ахимелехом.  Три представителя семьи Саула носили имена, в состав которых входит слово baal (измененное в boscheth). Естественным последствием того, что семьи избегали давать детям одно и то же имя в продолжение значительного протяжения времени, было отсутствие необходимости обозначать исторические лица иначе, чем их собственными именами, и только позже оказалось нужным, для более точного определения личности сына, прибавлять к его И. еще прозвище отца его (ср., напр., Атниель бен-Кеназ, Эгуд бен-Гера и тому под.). Представляется весьма вероятным, что, как это наблюдается также у ряда других народностей, и среди евреев имени приписывалось известное магическое влияние на то лицо, которое его носило. Огромное большинство из всех 2.800 собственных имен (под которыми выступает около 15.000 лиц), заключающихся в Библии, имело свое особое значение, отдельное от того, в каком они встречаются в приложении к известным лицам, а значение остальных имен личных, для которых трудно подыскать какой-нибудь смысл, представляется, вероятно, результатом искажения текста и недостаточного знакомства с приемами сравнительной филологии. Значительное число таких наименований играло роль впрочем, имен эпонимов, родоначальников. Ныне почти несомненно, что сказанное относится к названиям тех израильских кланов, которые претендовали на происхождение от потомков Якова (ср. Числ., 26).

Некоторые И. могли находиться в тесной связи с временем рождения ребенка; таковы, напр., «перворожденный», а такие И., как Нахум, Нехемия, от корня ‎ — утешить, по всей вероятности, указывают на то, что их носители родились после смерти своих братьев, умерших в детстве. Мысль о родственных узах сказывается в и таких И., как Ахаб, вероятно = Ахиаб (Иер., 29, 21). Личные качества младенца также могли влиять на наречение его тем или иным именем; примерами этого служат И. Лабан («белый»), Эдом («красный»), Гидеон («хромой») и др. Указание на чисто умственные качества имеются в именах Иова («враждебный») и Барак («блестящий»). Ввиду отсутствия классовой градации в общественной жизни древних евреев, мы не находим среди них лиц с именами, указывающими на какое-либо специальное занятие (вроде немецк.  Schmidt и Müller); зато встречаются И., заимствованные от названий отдельных предметов; особенно часты такие случаи в И.  собственных женских. Имя Ребекки находится, по-видимому, в связи с овцою, Пенинны — с кораллом, а Керен-гаппух указывает на рог (сосуд) с румянами и белилами. Названия отвлеченные, вроде Маноах («отдых») и Михал («сила»), применялись как к лицам женского, так и мужского пола. Джэкобс (Jacobs, Studies in biblical archeology, 94—100) приводит 84 имени, принадлежащих 120 лицам и имеющих известное отношение к животным и растениям. Рахиль обозначает старую овцу. Ореб («ворон») и Зеев («волк») были князьями мидианитян; Калеб («собака») является основателем главного иудейского клана. Встречаются также имена Ахбор («мышь») и Шафан («кролик»). Иона значит «голубь», Циппора — «птица», Дебора — «пчела». Евр. имя Эсфири, Гадасса, означает мирту. Робертсон Смит и др.  пытались в этих и других именах собственных установить следы тотемизма у древних евреев.

Характерною чертою библейской ономатологии служит частое появление имен сложных, иногда представляющих целые фразы; таковы, напр., имена сына Исаии «Шеар-яшуб» («остаток вернется») или «Хефци-ба» («моя радость в ней»). В огромном большинстве случаев подобные сложные И. имеют религиозное значение, состоя в связи с названиями Божества ‎, или Эль. Имя Бога принимает здесь форму либо Ио — ‎, или Иего — ‎ (в начале слова), либо Ия, ‎, или Иагу, ‎ (в конце его); так, напр., Ионатан то же, что Эльнатан («Господь дал»), а Иоезер («Господь помощь») то же, что Элиезер («Бог мой помощь»). Некоторые И., преимущественно древние, соединяются с именем Бога «Шаддай», напр., Амишаддай («Шаддай мой друг») или Цури Шада («Шада моя скала», т. е. защита). Из множества личных имен, имеющих известное отношение к сущности, действиям и атрибутам Божества, можно было бы конструировать целую систему библейской теологии (ср., напр., Эльнатан, Элиасаф, Иерахмеель, Берехия, Цефания, Шеальтиель, Иехиель и мн. др.). Кроме названий ‎ и ‎, в состав ряда имен личных входят также Адони (напр. Адонирам), Мелех (Натан-мелех и Эбед-мелех) и Баал (Эшбаал, которое, впрочем, по понятным причинам приняло форму Эшбошет). В некоторых случаях в собственном имени заключается указание на известное, как бы родственное отношение носителя его к Божеству; сюда относятся, напр., Абиель, Абия, Абимелех (здесь отмечается, что носитель имени относится к Господу Богу, как сын к отцу) и Абинадаб, соответствующее Иегонадабу (или Абиезер — Элиезер). То же самое можно сказать и об именах, в состав которых входят слова ach («брат») и amm («дядя»); а так как многие из этих имен носят не отдельные лица, а целые семьи, то подобные названия заключают в себе настоящие фразы (напр. Абигуд значит «Отец мой славен»). Равным образом следует предположить, что некоторые простые И. первоначально были подобными составными именами-фразами; так, напр., Натан представляет сокращенное Эльнатан («Господь дал»), Шафат — Иегошафатом («Бог судил»). Подтверждением этого предположении может служить имя Ахаза, которому в одной надписи Тиглат-Пилессера III соответствует имя Иегоахаза. Некоторые из окончаний имен личных, сложных с названиями Господа Бога, сократились в а, и или ай (напр. Шебна, Доса, Пальти, Шемай). Немногие И. имеют значение прилагательных, относящихся к Богу; таковы Барух — «благословенный» (Богом), Давид — «любимый», Амос — «носимый». Имена, оканчивающиеся на уменьшительное on, напр. Эфрон («серна») и Нахшон («змея»), заимствованы из мира животных (ср. Самсон — «солнышко»). — На И. евреев отразилось и Вавилонское пленение: сначала сказалась тенденция к употреблению И. иностранных, причем совершенно игнорировалось их первоначальное, основное значение. С течением времени такое пристрастие к заимствованию И. заметно усилилось. Библейские И. с окончанием на а (особенно в книгах Эзры и Нехемии) арамейского происхождения.  Шамшерай (I Хрон., 8, 26) считается именем арабским, Мордехай произошло от названия вавилонского бога Мардука, Бельтшаццар (Даниил, 10, 1), Шенаццар (I кн. Хрон., 3, 18) и Шешбаццар (Эзра, 1, 8) стоят в тесной связи с другими божествами вавилонского пантеона. — В период иудео-эллинский среди евреев получили большое распространение греческие И.; особенно излюбленными оказались имена: Александр, Язон и Антигон. Встречается даже имя божества — Аполлон (Деян., XVIII, 24). Не менее распространены были также И.: Аполлоний, Гиркан, Лисимах, Димитрий, Доса, Никанор, Паппос, Патрокл, Филон, Соса, Симмах, Трифон и Зенон. Параллельно с этим распространены также римские имена, напр. Антоний, Роман, Юстин, Юст, Марк, Руф, Тиберий и Тит. В продолжение того же иудео-эллинского периода возник обычай давать внуку имя деда; особенно этот обычай укоренился в семье первосвященника, члены которой в промежуток между 332 и 165 гг. до Р. Хр. попеременно назывались то Ониями, то Симонами. Равным образом немного позже, в семействе Гиллелитов, чередовались имена Гамлиила и Иуды, лишь изредка уступая место именам Симона и Гиллеля. В конце рассматриваемого периода благодаря влиянию чужих языков установился обычай давать каждому лицу по два имени (напр.  Симон Петр, Иоанн Марк, Фома Дидим, Ирод Агриппа и Саломея Александра). Весьма естественно, что в Талмуде заключается много греческих имен, равно как немало и арамейских с окончанием на а или ай — Абба, Гуна, Папа, Дудаи и т. п. В этом же духе видоизменялись талмудистами даже И. библейские; так, напр., Ханина заменило Хананию, Абуя — Абию; между прочим, иногда замечается также сокращение библейского имени (Лазарь вм. Элеазар). Благодаря популярности некоторых деятелей, имена их снова начинают появляться в литературе; сюда относятся: Гамлиил, Гиллель и Элиезер. Равным образом не оставлен был обычай давать по два имени (Сарра-Мириам, Иоханан-Иосиф, Магалиель-Иуда; ср. Гиттин, 34б и Иома, 52б). Неофиты сохраняли при переходе в еврейство свои прежние языческие имена (напр. Аквила, Монобаз, Елена), что наблюдается и среди древнейших христиан. При введении двойных имен в этот период была сделана попытка перевести евр. имена на греческий и лат. яз.; так возникли Аристон вм. Тоби, Боэтос вм. Эзры, Юст вм. Цадока, Филон вм. Иедидии и Феодор вм. Натанеля. Довольно редко случалось, чтобы одно и то же имя употреблялось одновременно представителями обоих полов. В библейский период подобное явление наблюдалось относительно имен Абигаил, Абия, Аталия, Хушан, Эфа, Миха, Нахаш, Шеломит, Цибия, в талмудическую эпоху — относительно имен Иоханан, Негораи, Шалом а позже — исключительно относительно И. Иерохам, Мазал-Тоб, Нехама, Менуха, Симха, Тамар, Бонгодас и Bien-li-Viengue. Носить женщине мужское имя считалось столь же неприличным, как носить мужское платье. В талмудические времена перестали употреблять И.  фамильные (Гит., 88а), причем советовали называть ребенка не по именам врагов еврейства, вроде Цицерона или Фараона, но пользоваться именами библейских патриархов Авраама, Исаака и Якова (Иома, 36б).

Когда евреи рассеялись по странам, прилежащим к Средиземному морю, они стали заимствовать и имена свои из иностранных языков, сохраняя, впрочем, в то же время, и некоторые библейские названия. Особая склонность обнаруживалась у них к изменам, оканчивавшимся на el, причем это явление замечалось преимущественно в Италии. К числу подобных имен следует отнести и новое название — Хушиель, образованное вполне аналогично библейским именам с таким же окончанием. Цари хазарские, поскольку известны имена их, колебались между чисто библейскими названиями вроде Обадии и именами местными, каково, напр., имя Булан. Караимы заимствовали имена нередко у своих соседей татар, но большинство предпочитало имена арабские и персидские. С течением времени обычай называть одного из сыновей, обыкновенно старшего, по имени деда с отцовской (порою и материнской) стороны, каковому явлению имеется только девять примеров в литературе талмудического периода, стал распространяться все более и более, особенно в европейских государствах. Дед Маймонида назывался Иосиф бен-Исаак бен-Иосиф бен-Обадия бен-Соломон бен-Обадия. Ряд семейств до крайности ограничил выбор имен, даваемых старшим сыновьям. Следствием этого было то, что некоторые имена получили особое преобладание в известных странах; так, напр., Яфет и Калеб были весьма распространены в Греции, равно как среди караимов, Калонимос — в Южной Италии, Шешет и Иоаб — в Риме, Синаи и Песах — в Германии. Тогда же вновь вошли в употребление и старинные И. вроде Меира. Имя Самсона не было распространено среди евреев рассматриваемого периода вплоть до 11 века. Наиболее характерною чертою послеталмудического времени относительно И. личных является общераспространенный обычай избирать себе два имени, одно для повседневной жизни, так наз. «кинуй», другое («шем га-кодеш») синагогальное; последнее подписывалось также под всякими документами на евр. языке. Указанное синагогальное («священное») имя находилось обыкновенно в теснейшей связи с «кинуем», нередко представляя простой перевод его (примеры — Азаель-Диофатто, Маноах-Транквилло, Хаиме-Вита); случалось также, что «кинуй» составлял сокращенное «священное» имя; напр. Лейзер образовалось из Элиезер, Сендер из Александр. Особенное распространение получил обычай пользоваться данными «Благословения Якова» при замене священного имени профанным. Так как Иуда сравнивается с молодым львом, то это имя превратилось в профанные Лео, Леве и Леб, а Нафтали — в Гирш. Позже вошли в употребление даже сочетания разных двойных имен вроде Доб-Бер, Нафтали-Гирш, Иуда-Леб или Арье-Леб (ср. Шрага-Фебус). В средние века возник обычай создавать особого разряда личные имена путем аббревиатур основных согласных букв из имен известных ученых и писателей или их сочинений. Сюда принадлежат такие И., как Раши, Рамбам, Магарал, Ари, Бешт и мн. другие, полный список которых приложен к «Talmudisches Wörterbuch» Дальмана. Нередко аббревиатурами служили целые библейские стихи, особенно из Псалмов. В общем, средневековые евреи давали такие И., которые были распространены в данной местности. Нередко И. заимствовались от рода занятий или специальности родителей. Естественно, что евреи, говорившие обыкновенно по-арабски, предпочитали арабские имена вроде Хасан, Абдаллах, Сагл; случалось, что чисто евр. И. переводились при этом на арабский яз.; таким образом Элеазар превратился в Мансура, Мацлиах в Маймуна. Особенностью арабской ономатологии является так наз. «кунья», т. е. прозвище, получаемое отцом после рождения сына (см. Абу).  Так, напр., имя Абуль-Валид представляет «кунью» имени Иона. В связи с этим стоит и образование имен при помощи слова ибн (см.). Наиболее известными формами этой категории являются имена: Ибн-Акнин, Ибн-Данан (отсюда Абендана), Ибн-Латиф, Ибн-Мигаш и др. Слово абу также появляется в сочетании с другими именами; таковы, напр., Абударгам, Абоаб. Арабский член определенный (al) неоднократно присоединяется к личным именам (Алхаризи, Алфаси). Штейншнейдер (Jew. Quart. Review, IX—XIII) приводит обширный список арабских имен, принятых евреями, причем исчисляет количество этих имен в 800. Особенным распространением среди евреев пользовались арабские имена Саид, Саад и Садан. Имя Аббас (лев) в такой же мере заменяло имя Иуды, в какой Лев заменяло его в Европе. Нередки чисто арабские сочетания со словом abd («раб»), напр., Абдалла, Абдуль-Валид (пока не установлено, не следует ли произносить имя Кимхи на арабский лад — Камхи, т. е. «пшеничный»). И., употребляющиеся у персидских евреев, можно разделить на две категории: а) имена библейские и талмудические и б) имена, заимствованные у арабов и персов. Имена первой категории произносятся персидскими евреями довольно часто без обычных у европейских евреев сокращений и искажений; лишь некоторые наиболее употребительные произносятся на шиитский лад, таковы, напр., ‎ — Юсуф, Юсеф; ‎ — Сулейман; ‎ — Муса; ‎ — Дауд; ‎ — Лалезар; ‎ — Ибрагим, ‎ — Ак-Назар ‎ — Мурад и т. д.  Имена второй категории, по большей части, ныне вышли из употребления у персов-мусульман. Среди женских И. попадаются многие И. арабского происхождения, которые, по-видимому, были заимствованы из литературного перс. языка. Наиболее употребительными И. второй категории в произношении персидских евреев являются: 1) мужские: Эдрис (небо), Афлат, Ифлат (Платон), Эмир (вождь), Сассон, Халил, Боходж, Эюб, Азиз (дорогой), Фаталла (Божий победитель), Фараджа (спасение), Абдалла (раб Божий), Хабиб (друг), Машалла (Бог-помощь), Шукри (благодарный), Мусаджан (душа Моисея), Шукрулла (благодарящий Бога), Неджеталла (Божья радость), Яхья (живущий), Азизулла (любимец Бога), Фараджулла (Бог-спасение); 2) женские: Азиза (дорогая), Зулейха (любимая), Зара (вечерняя звезда), Озра (прощенная), Азрет (пророчица), Монир (свет), Султана (княгиня). Фамильные имена у персидских евреев не употребляются; для отличия прибавляют после И. прозвище, указывающее на место происхождения или на профессию, напр., Исфагани (из Испагани), Кашани (из Кашана), Ширази (из Шираза), Далал (маклер), Антакорруш (антикварий, торговец древностями) и т. д. Титулование по имени отца,‎, не в употреблении у современных персов. — Обычай принимать прозвища, усвоенный евреями, говорившими по-арабски, естественно, был перенесен и в Испанию. Среди испанских евреев встречаются лица, называвшиеся Абельдано (Ибн-Данан), Абенкабре (Ибн-Забара), Авинбрух (Ибн-Барух) и т. п. Даже библейские имена приняли в Испании своеобразную, арабизированную окраску; таковы: Аказ (Исаак), Коффен или Коффе (Коген), Кондия (Иом-Тоб), Крескас или Крескес (Цемах).  Семья Хен, по-видимому, приняла свое имя, переведя на евр. язык название родной своей деревни Грации близ Барселоны (Loeb, в R. Е. J., IV, 73). Особенно заметна среди спаниардов склонность к заимствованию имен от названий местностей; таким образом, возникли И.: Спиноза, Геронди, Каваллерия, Дельмонти, Лузада, Вилла-Реаль. Имя Саспортас останавливает на себе особенное внимание, так как оно произошло от балеарского Ла-Порта. — Судя по списку, приложенному к Gallia judaica Гросса, во Франции были распространены преимущественно И. библейские. На юге страны встречались и прозвища-куньи, вроде Авигдор, Фариссоль, Бонет. Нередко также было определение лиц по местности, откуда они произошли или где жили (напр. Самсон из Санса и т. п.) — Первые евр. поселенцы в Англии, говорившие по-французски, также отдавали предпочтение именам библейским, причем вплоть до 12 в. наиболее излюбленными именами были Исаак и Иосиф. По обоим берегам Ла-Манша установился, впрочем, обычай переводить библейские имена на французский язык; таким образом, возникли И.: Deulesalt (Исаия), Serfdeu (Обадия), Deudone (Эльханан), Deulacres (Соломон) и Crescas (Гедалия). — В раннее средневековье германские евреи проявляли склонность к принятию имен христианских; среди них встречаются: Бернгард, Эбергард, Гумпрехт, Фальк, Либрейх, Зюскинд и Вольф. Особенным распространением пользовались И., сложные с man (Фельдман, Кауфман, Либерман). Таким образом, прозвища, перешедшие ныне в фамильные имена, встречаются уже среди средневековых евреев. По мере того, как усиливалось общение евреев с христианами, т. наз. «кинуи» (профанные имена) стали все чаще и чаще входить в употребление. Особенно это заметно среди сефардов после изгнания их из Испании, причем сефарды, быть может, следовали в этом случае примеру маранов, которые при крещении нередко принимали фамилию крестного отца. У живших более обособленно ашкеназов фамильные имена получили право гражданства в большинстве случаев не ранее 18 в. В 1787 г. австрийское правительство издало указ, которым евреям предлагалось присвоить себе фамильные имена; при этом выбор последних был, впрочем, строго ограничен именами библейскими; в книге Кропатшата Gesetzsammlung (XIV, 539—567) приведен список таких имен. Были назначены особые должностные лица, на обязанности которых лежала регистрация всех евреев Австрии. Если еврей отказывался принять предлагаемую ему фамилию, комиссия имела право насильно принудить его к этому. Практика привела при этом к возникновению ряда курьезных фамилий, из коих некоторые сохранились поныне (ср. у К. Э. Францоза — Драхенблут, Оксеншванц, Нахткефер, Ладштокшвингер, Эзельскопф, Зингмирвас, Тотшлегер, Лумпе, Тринкер, Шнапсер и мн. др. в этом же роде).  — Наполеон I декретом 20 июля 1808 г. также повелел евреям носить точно определенные фамилии (L’Univers Israélite, LVII, 472). — Многие правительства, принуждая евреев принимать определенные имена и фамилии, в то же время ограничивали свободу выбора таковых. Лишь 11 авг. 1836 г. богемское правительство отменило вышеприведенный закон 1787 г. В том же 1836 г. прусское правительство пыталось ввести известные ограничения в пользовании евреев разными именами. Это обстоятельство побудило Л.  Цунца написать классическую монографию «Die Namen der Juden», в которой он на основании исторических изысканий наглядно показал, что евреи во все времена свободно заимствовали личные имена у народов, среди которых им приходилось жить где бы то ни было в мире. Благодаря главным образом труду Цунца меры прусского правительства были отменены. Об именах русских евреев см. ниже. — Одно из новейших исследований по вопросу об И. личных берлинских жителей (Pulvermacher, Berliner Vornamen, 1902) доказывает, что местные евреи обыкновенно заимствуют имена у своих христианских соседей, стараясь при этом, впрочем, сохранить также ряд имен, хотя и не библейского происхождения, но очень среди евреев распространенных. Сюда принадлежат, между прочим, имена Гарри, Исидор, Джэмс и Зигберт. Рядом с такими именами встречаются германизированные библейские, напр.  Людвиг вм. Леви, Мориц вм. Моисей, Бенно вм. Вениамин. Большим распространением пользуются среди евреев имена (особенно фамильные), производные от названия местностей, городов и даже деревень. Кроме имен Голлендер, Дейтш, Франк, Франко, Франкель, означающих целые страны в Европе, нет почти ни одной местности, имя которой не отразилось бы на еврейских фамилиях. Так, напр., голландского происхождения фамильные имена Sleuwarden, Neuwegen, Limburg, Van Thal, Van Ryn и т. п. Особенно много подобных имен в Германии — напр. Познер, Берлинер, Дрезднер, Оппенгеймер, Гильдесгеймер и мн. др. Совершенно аналогично этому английские фамилии Grawcour и Gordon, ведут свое происхождение, по-видимому, от названия городов Кракова и Гродны.  Английская фамилия Van Praagah принадлежит потомкам пражской семьи, переселившейся из Богемии сперва в Голландию, а затем в Англию. В теснейшей связи с Польшею стоят такие фамилии, как Поллак, Полано и т. п. Большинство сефардских фамилий, напр.  Almanzi, Castro, Carvajal (испанские), Almeida, Carvallo (португальские), происходят от названий местностей. К тому же разряду принадлежат и многие итальянские фамилии, как, напр., Alatino, Genese (от Генуи), Meldola, Montefiore, Montara, Risa, Romanelli.  Восток также дал свою долю фамильных имен этой категории (напр. Behar, Galante, Veneziani, Alfandari, Galipapa, Sabad).  Из имен евреев Дальнего Востока невольно останавливает на себе внимание изменение библейских имен в индусские помощью присоединения частицы jee; таким образом, возникли у Beni Israel имена Benmajee (от Вениамина), Abrajee (от Авраама), Dewodjee (от Давида) и Akkoobjee (от Якова). — Следует также упомянуть о тесной связи фамилии Альтшуль или Альтшулер с древней пражской синагогою (Altschul). Некоторые старинные фирмы франкфуртской Judengasse положили начало известным фамилиям Ротшильдов, Адлеров, Гансов и Штраусов. У Шудта (Jüdische Merkwürdigkeiten, III, 151 и сл.) приведен подробный перечень таких имен. Специальность, торговля, ремесло или известная должность привели, особенно в Германии и Польше, к возникновению таких фамилий, как Kaufmann (Marchant во Франции), Steinschneider, Schuster, Farnes, Gabbai, Cantor, Chazan, Schochet, Schechter, Gohen, Cohn, Rabinovicz, Benmohel.  Нечто аналогичное находим также в ряде арабских фамилий Альфакар (гончар), Мокатта (каменщик) и мн. др. Фамилии т. наз.  описательные произошли от перевода евр. имен на европейские языки; так, напр., Azariah min ha-Adummim соответствует Азарии де Росси, или Яфе («прекрасный») превратилось в Schön, Schöndel.

Несмотря на то, что жизнь гетто неоднократно подавала повод к возникновению тех или иных кличек и шутливых прозвищ, последние далеко не столь распространены среди евреев, как И. фамильные. Имена Иом-Тоб и Пурим, по всей вероятности, должны быть отнесены к этой категории названий. Вместо прозвищ и кличек современные евреи применяют аббревиатуры древнееврейских выражений, модернизируя их на немецкий лад; так, напр., имя Schön — сокращение из Scheliach Neeman, Schatz — Scheliach Zibbur, Katz — Kohen Zedek, Goetz — Ger Zedek, Sack — Sera Kodesch; Bran, или Braun имеют отношение, по-видимому, к имени Ben rabbi Nachman, тогда как Bril или Brill — аббревиатура от Ben rabbi Judah Löb. Некоторые собственные имена, особенно женские, повели к образованию особых фамилий; сюда относятся, напр., фамилии, встречающиеся в России, Марголиус, Марголиот и т. п. (от имени Маргариты).  — Что касается перемены И. собственных, то примеры этого встречались еще во времена библейские, как можно судить по рассказам о некоторых патриархах. И в позднейшие периоды еврейской истории обычай изменять имя не исчез вполне. Так, напр., Моисей Бенвенисте («Респонсы», I, 40) упоминает о некоем Обадии, переселившемся в 1654 г. из Германии в Турцию и переменившем там свое имя на Моисей, так как имя Обадия было неупотребительно в Турции. В средние века (а у русских евреев еще и поныне) нередко случалось, что опасно больные лица меняли свое имя в тайной надежде тем самым обмануть ангела смерти, по поверью, призывающего к себе умирающего непременно по имени. Этот обычай, известный под термином «Меschanneh schem», упоминается в Талмуде (Рош Гаш., 17а) и у Иегуды Хасида (Sefer Chassidim, № 245). Однако перемена имени могла, по мнению верующих, оказаться роковою при будущем воскресении из мертвых. Во избежание неприятных недоразумений каббалисты рекомендовали каждому, переменившему свое имя, выучить на память такой стих Псалма, первый и последний стих которого начинались и кончались первою и последнею буквою их имени, и произносить этот стих три раза в день в конце молитвы «Шемона-Эсре». Особенно тщательно выписывались И. личные в религиозно-правовом документе «гет» (см.), потому что малейшая неточность в имени делала такой документ недействительным. Ввиду этого возник специальный род литературы, монографии об именах собственных, как личных, так и географических.  Первое подобное исследование составил Симха Коген, а наиболее ныне известное и распространенное — «Tib Gittin» Самуила бен-Фебус и Эфраима Залмана Маргулиеса. Существовал обычай, в силу которого евреи однофамильцы не должны были жить в одном городе; не следовало равным образом разрешать детям вступать в брак с однофамильцами (Sefer Chassidim, 24—34). Не позволялось также жениться на особе, одноименной с матерью жениха; в крайнем случае, при этом требовалось от невесты изменение ее имени (ib., 23). До сих пор в некоторых местах России считается неудобным, чтобы тесть и зять назывались одним и тем же именем. Если в семье умирает несколько детей, то новорожденный не получает особого имени, но называется «Alter» или «Alterke»; это делается с тем расчетом, чтобы ангел смерти не мог посягнуть на ребенка, не зная его имени.  Достигнув возраста для вступления в брак, такой человек принимает новое имя, чаще всего одного из библейских патриархов.  По аналогичной причине литовские евреи, обращаясь к ребенку, обыкновенно не называют его настоящим его именем.

— Ср.: G. Buchanan Grey, Hebrew proper names, London, 1898; Nöldeke, у Ch.-Bl., Enc. Bibl., с указанием обширной библиографии вопроса; Schorr, He-Chaluz, IX; H. P. Chajes, Beiträge zur nordsemitischen Onomatologie; Bacher, в Rev. E. J., IX, 142—47; Zunz, Die Namen der Juden, в Gesamm. Schriften, II; Löw, Lebensalter, 92—109; Orient. Lit., VI, 129—241; VII, 42, 620; Steinschn., Hebr. Bibl., 556, 962; idem, Zeitschr. D. Morg. Gf., XXXII, 91; Hyamson, Jew. surnames, в Jew. Litterary Annual, 1903, 53, 78. [Из ст. Jacobs’а, в Jew. Enc. IX, 152—160].

ЕЭБЕ