ЕЭБЕ/Рабба бар-Нахмани
Рабба бар-Нахмани (‎) — известный вавилонский амора из священнического рода, часто упоминаемый в вавилонском Талмуде под именем Р. без отчества. О времени его деятельности источники противоречат друг другу (Грец, Gesch., евр. перев., II, 464). Родился он в Палестине, в г. Мемеле или Мамале (Грец; ср. Иеб., 76а), но вся его деятельность протекла в Вавилонии. Сначала был учеником р. Гуны, а после его смерти перешел в Пумбедиту к р. Иуде (Эруб., 40б). Его старшие братья, р. Ханина и р. Ошаия, переселившиеся в Палестину, писали ему оттуда, чтобы он последовал их примеру (Кет., 111a), но неизвестно, последовал ли Р. их совету (ср. Тосаф. Эруб., 226 s. v. ‎ и новеллы ди Трани к Кет., 111a). После смерти р. Иуды в Пумбедитской академии возник спор, кого назначить главою Академии, более молодого P., отличавшегося остроумным анализом галах, ‎, или р. Иосифа, обладавшего необыкновенной эрудицией, ‎. Решение было в пользу р. Иосифа, который, однако, уступил главенство Р. Рабба был главою Академии в течение 22 лет (Гор., 14а); в Суре одновременно главою Академии был р. Хисда (Юхасин). Р.  пользовался большим уважением среди ученых современников, и предание окружает его ореолом святости. Вследствие доноса на Р. перед Сассанидом Сапором II, что он отрывает 13 тысяч юношей от работы в течение двух месяцев в году (Адар и Элул — месяцы «каллы»; см.), P. вынужден был скрыться в лесу, где его постигла смерть. Рассказ о его кончине украшен целым рядом сказаний (Б. Мец., 86а). Из его частной религиозной жизни мы знаем, что он особенно строго соблюдал предписание о «цицит» и чтил субботу (Шаб., 1186 и 119а); он был очень требователен и педантичен в религиозных вопросах; его племянник Аббаии упрекал его в излишней строгости к людям (Шаб., 15б), за что жители Пумбедиты недолюбливали P. (ib., 153a). В своих галахах Р. больше всего основывался на логических предпосылках и менее всего на цитатах из древних источников. Этот метод он усвоил как в собственных положениях (Хул., 71а; Санг. 74а и др.), так и для объяснения старых галах; характерна для него фраза ‎ и т. под. (Б. Мец., 3а; Мак. 2б и др.). Р. посвятил себя разработке всего устного учения и даже в области вопросов ритуальной чистоты, ‎, не имевших тогда практического значения; в этой области он был единственным среди своих современников (Таан. 24б; Б. Мец., 86а). Мнение Р. в споре с р. Иосифом всегда принималось к руководству (Гит., 74а).  Вообще, его мнение пользовалось большим авторитетом, как будто оно было изложено в Мишне или барайте (Раши к Б. Кама, 33б, s. v. ‎). Агадой Р. мало занимался, и приписанное ему Ибн-Даудом составление Мидраш-Рабба не имеет под собою исторической почвы; надо заметить, что в «Sefer ha-Kabbalah», изданном Нейбауером, этого сообщения Ибн-Дауда нет (ср. Bacher, Ag. d. Pal. Amor., I, 94). — Cp.: Heilprin, Sed. ha-Dor., II, s. v.; Weiss, Dor, III, Index.

ЕЭБЕ