ЕЭБЕ/Пунктуация
Пунктуация  (‎). — Когда библейский текст получил свою окончательную форму, Библия состояла почти исключительно из согласных букв, без всяких знаков для обозначения гласных звуков и без промежутков между словами, только отделы (парашиот) и стихи (песуким) отделялись одни от других. Способ чтения текста тщательно сохранялся в памяти и его передавали из поколения в поколение.  Еще в очень ранний период утвердился принцип «Jesch Em la-Mikrah» (чтение — вокализация — имеет основу, т. е.  герменевтическое значение); но рядом с этим принципом развился и другой: «Jesch Em la-Masoret» (передача писаного текста согласных также имеет герменевтическое значение). Исходя из последнего принципа экзегеза в своем толковании библейского текста иногда следовала вокализации, уклонившейся от традиционного чтения. [Напр. сказано: "А все, что внутри сосуда (в который упал труп гада) будет нечисто — ‎; традиционное чтение этого слова — jitma; P. Акиба же читал jetame, что означает: сделает нечистым что-нибудь другое, и вывел отсюда новую галаху (Сифра к Лев., 11, 33). Из этого также следует, что во время р. Акибы (2 в.) П. еще не существовало; иначе он не мог бы отступить от общепринятого чтения.]. В некоторых местах Библии находились точки над отдельными буквами, словами или частями слов; эти точки встречаются в 10 местах Пятикнижия, в четырех местах пророческих книг и в одном месте агиографов (см. Бен-Ашер ‎, изд. Бера и Штрака, 48). Они имеют только критическую или эгзегетическую ценность (см. Blau, Massoretische Untersuchungen, 6 и сл.), и уже в таннаитский период существовали объяснения таких пунктированных слов (Bacher, A g. Tan., II, 431). Эти точки считались составной частью текста, не имевшего гласных знаков; впоследствии их название nekuddah, множ. число nekuddot (см. Пес. Песн., 1, 11), было приложено и к позже изобретенным гласным знакам; от слова nekuddah образован был глагол «nikked» — пунктуировать и отглагольное существительное «nikkud» — Π., и «nakkeddan» — пунктуатор. Слово «nekuddah» употреблялось также для обозначения тех частей отдельных букв, которые имеют некоторое сходство с точкой (ср. Kohelet r., VI, 1; Мен., 29а). Других точек или знаков в добавление к согласным буквам нельзя найти во всем древнейшем тексте Библии. Талмудисты и Иероним (4-й в.) еще не знают гласных знаков, ни акцентов; нет также никаких намеков на П. и в трактате Соферим, относящемся к периоду не раньше шестого века и представляющем талмудический трактат, специально посвященный правилам чтения библейского текста. В этом трактате упоминается только об одном виде П. «Копии Торы, в которых стихи отделены точками, nikkad, не пригодны для чтения в синагоге» (Соферим, III (7) 6). Точки найдены в начале стихов в Самарянском Пятикнижии. [Однако надо заметить, что самарянские кодексы, имеющиеся ныне, позднейшего происхождения]. Употребление точек для отделения стихов характеризует начальную ступень П., развившейся впоследствии в целую отдельную систему знаков для означения гласных букв и акцентов. Ничего не известно о времени, когда установилась эта система и когда введены были первые ее элементы для облегчения чтения и изучения Библии. Древнейшие сохранившиеся рукописи Св. Писания, относящиеся к девятому и десятому векам после Р.  Хр., все пунктуированы; два величайших знатока Библии 10 века, Саадия-Гаон и масорет Аарон бен-Ашер, относили употребление гласных знаков к древнейшему времени. Можно поэтому с несомненностью утверждать, что в начале или в середине восьмого века П. в целом уже существовала. При помощи одного исторического факта можно даже установить эту дату. Караимство, возникшее во второй половине 8 века, уже предполагает существование П.; в противном случае последователи Анана ввиду повеления своего учителя тщательно исследовать Св. Писание (‎) едва ли приняли бы эти нововведения. [Иегуда Гадасси, караимский автор 12 в., утверждает даже, что гласные знаки и музыкальные акценты получены Моисеем на горе Синае. В то же время гаон Натронаи (9 в.) говорит, что и те, и другие изобретены, чтобы помочь ученикам, изучающим древ.-еврейский язык]. Нельзя, с другой стороны, допустить также, что гласные знаки изобретены караимами: невероятно, чтобы раввинское иудейство приняло такое нововведение от враждебной секты и в короткое время сделало его существенной частью своей традиции. Совершенно неосновательно мнение Пинскера и Греца, что караимы Моха и сын его Моисей, жившие будто в 8 веке, изобрели П. (см. примечание Гаркави к евр. переводу «Истории» Греца III, 195). Можно считать весьма вероятным, что П. появилась в 6 и 7 веках и около половины 8 века гласные знаки были приняты как необходимая составная часть библейского текста, значительно облегчавшая его изучение. В тексты, назначенные для чтения при публичном богослужении в синагоге (свитки Торы, Пророков и 5 Мегиллот), П., как новшество, не была внесена. Какова была позиция, принятая по отношению к ней представителями вавилонского иудейства, видно из ответа гаона на вопрос, запрещено ли пунктуировать свитки Закона. Ответ был следующий: «Мы не слыхали, чтобы книга Закона была пунктирована, когда она дана была Моисею. П. не дана была на горе Синае, но наши мудрецы (chachamim) ввели ее в качестве знаков (т. е. как внешнее пособие при чтении Библии). Мы должны были бы отказаться от указанного во Второзаконии 13, 1 запрещения прибавлять что-нибудь к Торе, если снабдим П. библейский текст; и хотя разделение текста на стихи и акцентуация его согласно смыслу сохранились до наших дней в той форме, в которой текст был дан на горе Синае, однако эту традицию надо считать устной, не данной посредством знаков П.» (‎). Этот респонс помещен в Махзоре Витри (изд. Гурвича, § 120, ср. Kerem Chemed, III, 20). Грец (История, V, 555) и Гаркави считают автором этого респонса гаона Натроная б.-Гилаи, жившего около половины 9-го в. Этот респонс выражает мнение, господствовавшее в гаонейской школе относительно П.: а именно, что произношение и акцентуация текста сохранены вместе с текстом путем устной передачи, знаки же произношения и акцентуации введены были мудрецами; последним приписано было и изобретение П., которая пригодна только для тех копий Библии, которые предназначаются для частного употребления и для облегчения изучения, но не для ритуального публичного чтения. К сожалению, неясно, какие из мудрецов подразумеваются в респонсе — таннаи, амораи или позднейшие; но по всему видно, что это поталмудическое изобретение, вероятнее всего, тивериадской школы масоретов (см. Масора). То же мнение о значении и происхождении гласных знаков высказал Иуда Галеви (Кузари, III, 31, ср. Bacher, "Die Bibelexegese der jüdischen Religionsphilosophen, 110).  Рифмованное похвальное слово в прозе Бен-Ашера (‎) о Π. (§ 9) не дает представления о его взгляде на интересующий нас вопрос. Он говорит, правда, о «бесчисленных точках», якобы нераздельно связанных с буквами в традиционном тексте, но как из этого параграфа, так и из параграфа об акцентах (§ 16) нельзя заключить, чтобы Ашер держался того же взгляда, который был выражен двумя веками позже Иудой Гадаси, одним из главных авторитетов караимской секты, а именно, что Бог дал Тору с гласными знаками и акцентами (Eschkol ha-Kofer, CLXXIII). Последний взгляд до того вкоренился в Средние века, что Илия Левита вызвал против себя негодование, когда в «Massoret ha-Massoret» высказал, что правильным надо считать старое мнение о позднейшем происхождении П. — Вопрос об источнике П. обстоятельно исследован Грецом в Monatsschrift, 1891 (348—367, 395—405), ib., 1882 (389—409) и ib., 1887 (425—451,473—497). Он предполагает, что масоретские выражения mi-le el и mi-lera (вверху и внизу) служили первоначально для отличия сходных форм П.; в той форме слова, которая содержала сильный или долгий гласный звук, точка ставилась наверху, а в той форме, которая содержала слабый или краткий звук, она ставилась внизу. Эти точки не были гласными знаками; но они указывали звуковое произношение слова и таким образом подготовляли путь для систематической вокализации. Бюхлер в своем исследовании «Zur Entstehung und Entwickelung der hebräischen Accente» (1891) сделал попытку доказать, что музыкальным акцентам также предшествовали подобные знаки; Бюхлер ссылается на сирийские манускрипты ранее 6-го века, которые содержат такую систему знаков, предшествовавшую систематической П. Однако нет ни одного фрагмента того периода, когда аналогичная система знаков употреблялась в копиях еврейской Библии. Можно с вероятностью предположить, что эта система сирийской П. послужила образцом для еврейских масоретов, и весьма правдоподобно, что введение вокализации в Сирии непосредственно повлияло на еврейских ученых в Палестине (в Тивериадской школе), откуда она рано перешла также в Вавилонию, а именно в школы Суры и Негардеи. Во всяком случае древнейшая система П. есть тивериадская, а за нею пошла вавилонская, которая, впрочем, больше нам известна по памятникам южно-арабского (йеменского) происхождения. После того как она перестала употребляться в самой Вавилонии, она была забыта, о ней вновь узнали лишь в 30-х годах 19 века из старых вавилонских манускриптов, вывезенных в Европу из Азии; вавилонская П. употреблялась вплоть до последнего времени евреями Йемена, и только недавно она была вытеснена общепринятой, так называемой «тивериадской». Вавилонская система П., называемая иначе ассирийской, существует в трех расходящихся формах, но главные звуковые знаки одинаковы во всех; кроме того, объединяющим признаком для них служит то, что знаки стоят над буквами, отсюда и название системы «надстрочной» (см. Вокализация). — От вавилонской системы П. резко отличается тивериадская, получившая свое название от города Тивериады, местопребывания палестинских масоретов.  Благодаря сильному влиянию этих ученых, которые, как было выше замечено, сами изобрели систему П., она совершенно вытеснила вавилонскую и стала единственно признанной не только для рукописей Библии, но и для всех исследований в области еврейской фонетики и морфологии, и еврейская грамматика основалась и развилась на почве этой системы П. — Названия всех семи гласных знаков, как они даны в тивериадской системе, указаны впервые Саадией (в комментарии Sefer Jezirah, изд. Амстердам, стр.  42); они суть следующие: камец, патах, холем, сегол, хирек, цере, шурек. За исключением «сегол» — арамейского эквивалента еврейского «эшкол» (виноградная кисть; названо так ввиду сходства знака) — эти слова нужно читать как имена существительные: кемец, петах, хелем, херек, цере, шерек — у старых грамматиков они так и называются; но впоследствии тенденция ввести звук каждого знака в его название привела к лингвистическим неправильностям, оставшимся поныне. На самом деле все эти названия, за исключением сегол, имеют отношение к самим звукам, а не к их знакам, будучи древнее последних, и указывают на те наставления, которые древние учителя давали своим ученикам, приучая их к правильному чтению. Так, для отличия звуков а, одного с оттенком о, и другого — чистого а — учеников учили закруглять рот (отсюда «кемец», собств. «сжатая рука») и открывать рот (отсюда "петах, или, по-арамейски, согласно одной масоретской заметке, «мифтах пума», см. Bacher, ZDMG., LV, 15—17). В ранний период холем назывался также мелофум (полный рот), а шурек — киббуц фум (закрытие рта); от слова киббуц произошло куббуц — название для звука у. Название «мелофум» для шурека было введено не раньше 15-го века (см. Нестле и Бахер в ZDMG., LVIII). Эти семь гласных тивериадской системы названы Бен-Ашером «семью королями» по их значению для формы речи. Название это удержано было и грамматиками; прибавлена была «шева», которую Бен-Ашер считал восьмым гласным звуком. После того как еврейская грамматика получила научное обоснование у Иуды Хайюджа и его последователей, теория гласных звуков существенно видоизменилась. Знание латинской грамматики привело Иосифа Кимхи (см. его Sefer Zikkaron, изд. Бахера, 17) к установлению различия между долгими и краткими гласными в евр. языке.  Он предложил различать десять гласных звуков, разделив камец на два звука — короткий (короткий звук холема) и долгий (с патахом в качестве его краткого звука). Хирек и шурек он также разделил на короткие и долгие звуки (ĭ, ī; u u,); сегол он считал коротким е, а цере — долгим е. Это нововведение, принятое сыновьями автора, Моисеем и Давидом Кимхи, в свои труды по грамматике евр. языка, мало-помалу получило право гражданства при обучении чтению и грамматике. Так как П. не была изменена в соответствии с новой теорией, то появилось некоторое несоответствие между старой системой «семи королей», считавшейся только с качеством гласных, и новой системой пяти долгих и пяти коротких гласных, а это несоответствие повело к путанице и в грамматической литературе.

П., как наиболее важный результат деятельности масоретов в ранний догаонейский период, сама, наконец, стала предметом масоретского изучения. Бен-Ашер и Бен-Нафтали, полемизировавшие относительно определения вокализации и ее видоизменений, могут считаться последними масоретами в собственном смысле этого слова. Когда раз навсегда был установлен на письме способ чтения библейского текста с помощью гласных знаков и знаков ударения, на очередь стала задача правильно и аккуратно отмечать их в библейск.  рукописи. П. стала, таким образом, ученой профессией (см. Накданим). Существуют специальные сочинения, посвященные правилам П.; наиболее известно «Сефер га-Никкуд» Моисея га-Накдана; при установлении правил они руководствовались трудами грамматиков. Еврейская грамматическая наука основана на масоретской П. и ее правилах. Вопросы, вызванные требованиями П., послужили основой для научного изучения еврейского языка, и можно даже сказать, что в масоретской П. и установленной ею фонологии и морфологии вмещается вся суть еврейской грамматики. Слово «никкуд» впервые встречается у Бен-Ашера (Bacher, l. с., 26). Первый из известных нам еврейских грамматиков, Саадия, написал сочинение о «никкуде», оно утерялось, и мы знаем о нем только по цитате у Раши (к Псал. 45, 10). Иуда Хайюдж написал «Китаб аль-Танкит», т. е. «Книга о Π.». Более тесную связь с учением масоретов имеет «Руководство для читателей Библии», составленное Иудой ибн-Балаамом. Первые еврейские грамматики только мимоходом говорили о гласных и ударениях, некоторые из них вовсе о них не упоминали, полагая, что эта тема относится специально к масоре. Прошло несколько веков, пока эта часть еврейской грамматики была отнесена на свое надлежащее место под именем «никкуд» (= фонетика). Π., сначала применявшаяся только к библейскому тексту, вскоре нашла более широкую область применения. Ее стали употреблять также в литургических и поэтических произведениях на еврейском и арамейском языках, в Мишне и Таргуме. Она нашла себе место и в сочинениях на других языках; так, современные еврейско-немецкие книги часто пунктируются (обыкновенно гласные звуки означаются также и гласными буквами).

Самая древняя запись о превосходстве тивериадской П. над вавилонской найдена в одном манускрипте Пятикнижия (Codex de Rossi № 12); там говорится, что Таргум Пятикнижия скопирован с другого вавилонского Таргума, который "был пунктирован над буквами «никкудом страны Ашур», измененными переписчиком на тивериадскую систему (Zunz, ZG., 110; Луццатто в «Halichot Kedem», 1847, 24); подобная же транскрипция имеется в саббионетском издании «Таргума Онкелос» 1557 года (см.  Берлинер, Таргум Онкелос, II, 137 и сл.) Интересная запись находится в махзоре Витри (введение к «Абот», изд.  Гурвича, 462): «Тивериадская П. не подобна нашей и не подобна той, какая применяется в земле Израильской». Вероятно, автор этой записи был вавилонский ученый, считавший вавилонскую П. своей (никкуд шелану); «П. Израильской земли» может означать палестинскую П., отличную от тивериадской (см. Вокализация; см. также Фридлендер в «Proc. Soc. Bibl.  Arch.», 1891, 86—98). См. еще Кантилляция.

Ср. Praetorius. Ueber die Herkunft d. hebräischen Accente, Wien, 1901; Kahle, Zur Geschichte d. hebr. Accente в ZDMG., LV, 167—194; дальнейшую лит. см. в ст. Вокализация, [J. Ε. Χ, 268—273, с изменениями].

ЕЭБЕ