ЕЭБЕ/Авель
Авель (евр. ‎, Septuaginta ). — В Библии — второй сын Адама и Евы, А. был пастух, тогда как его старший брат, Каин — земледелец. Когда братья представили свои приношения Богу, жертва А. — «от первородных стада его» — получила предпочтение перед жертвой Каина, принесшего дар свой от плодов земли. Это возбудило зависть Каина, и он, несмотря на предупреждение Бога, убил А. (Быт., 4, 2—8).

— В апокрифической и агадической литературе А. рассматривается как первая невинная жертва насилия, олицетворением которого является Каин, и как первый мученик за торжество справедливости. Согласно кн. Эноха (22, 7), А. в «шеоле» (см.) — глава душ всех мучеников, призывающих Божью месть на потомков Каина, пока последние не исчезнут с лица земли. В «Авраамовом Завете» (версия 1-я, 13; версия 2-я, 11) о пребывании А. в загробном мире рассказывается следующее: «На судейском троне восседает почтенный муж и судит, отличая праведных от нечестивых. Это первый по времени мученик, и Бог привел его сюда для произнесения судебных приговоров; рядом с ним стоит Энох, небесный письмоводитель, и отмечает грехи и добродетели каждого, ибо Бог сказал: «Я не стану вас судить, но каждый человек да будет судим человеком же». Потомки Адама должны быть судимы сыном Адама до тех пор, пока не наступит великий и славный день появления Господня; тогда судьями станут 12 колен Израилевых и произнесен будет последний приговор самим Богом, приговор окончательный и неизменный» (ср. Матф., 19, 28). Согласно эфиопской «Книге Адама и Евы» и сирийской «Пещере сокровищ» (обе полуеврейского, полуязыческого характера, см. Gelzer, Julius Africanus, II, 272), тело Α. помещено было в «пещере сокровищ». Перед этой пещерой Адам, Ева и их потомки возносили к Господу свои молитвы. Сын Адама, Сет (Сиф), заклинал своих детей «кровью праведного Авеля» не смешиваться с семенем нечестивого. — Благосклонное отношение Бога к жертвоприношению А. агада толкует в том смысле, что жертва А. была сожжена огнем, ниспавшим с неба. Эта мысль, встречающаяся лишь в позднейшей агаде (Midrasch Zutta, edit. Buber, p. 35), была известна еще Theodotion’y и повторяется у отцов церкви, напр. у Кирилла Александрийского, Иеронима, Ефрема Сирина и других. Согласно Мидрашу, ссора между Каином и А. произошла на почве разногласия во мнениях по вопросу о божественном правосудии и о воздаянии в загробном мире. Каин отрицал и то, и другое; А. же утверждал, что существует божественное правосудие и что в силу этого в будущем мире каждому воздастся по заслугам его. Другой агадист утверждает, что поводом к вражде между братьями послужила женщина. С каждым из братьев родилась по сестре; сестра А. была более красива, и Каин хотел завладеть ею (Pirke r. Eliezer, 21). По другой версии (Bereschith rabba, 22), с А. родились две сестры-близнецы. Каин утверждал, что лишняя сестра принадлежит ему, как первородному; А. же настаивал на том, что она принадлежит ему, потому что родилась вместе с ним. Другой агадист описывает спор А. и Каина таким образом: братья решили разделить весь мир между собою. Каину досталось все недвижимое имущество, А. — все движимое. Один заявляет: «Земля, на которой ты стоишь, принадлежит мне».  — Другой отвечает: «Платье, которое ты носишь, принадлежит мне». Один говорит: «Сними свое платье».  Другой: «Взлети на воздух». Тогда Каин набросился на брата (там же). А. был сильнее Каина, так что в начале борьбы Каин очутился под А. Побежденный взмолился: «Ведь нас только двое во всем мире, что скажешь ты отцу в утешение?» А. сжалился над братом и отпустил его, но тот вероломно убил его. Отсюда поговорка: «Не делай злому добра, и зло не постигнет тебя» (там же). Собака, сторожившая раньше стадо Α., долго охраняла труп своего господина от хищных птиц и зверей; Адам же и Ева сидели рядом, горько оплакивая своего сына и не зная, что с ним сделать. Тем временем они увидели, как на их глазах ворон зарыл в песке труп другого ворона. Тогда Адам воскликнул: «Сделаем и мы то же самое», — и, вырыв могилу, похоронил в ней сына (Pirke r. Elieser, ук. м.). Место, где был убит Α., осталось навсегда пустынным и бесплодным (Midrasch Schir ha-Schirim). Иероним в своем комментарии к Иезекиилю (27, 18), опираясь на еврейскую традицию, утверждает, что место убийства А. — Дамаск (по-еврейски ‎—‎ — кровью, ‎ — напоенный). Согласно другому преданию, земля отказалась принять в себя кровь убитого Α.: она еще была девственно чиста от человеческой крови (Bereschit rabba, ук. м.) См. также «Авель в мусульманских сказаниях». — Ср.: Apocalypsis Mosis, XL; Книга Юбилеев, 47 (там дается очень странная этимология имени Α.: от еврейского ‎ — печаль, скорбь, вместо ‎ — суета); Denkschrift d. Wiener Akad., XX, 52; Ginzberg, Monatsschrift, 1899, 226, 294; J. E., I, 48—49.

В христианской литературе. В «Посл. к Евр.» (11, 4), где возвеличивается христианская добродетель — «вера», А. приводится как первый образец человека, обладавшего верой: «ею он получил свидетельство, что он праведен, ею он и по смерти говорит еще». У Иоан., 3, 10—12 А. — первое олицетворение добра, в противоположность Каину, представителю зла, который, естественно, ненавидит А. По толкованию Амвросия, эти два брата представляют два противоположных класса людей (А. — прообраз добрых, Каин — злых) и два противоположных народа (А. — прообраз язычников, принявших христианство, Каин — прообраз иудеев, народа братоубийственного). Св. Августин в своем сочинении «О граде Божием» строит целую систему, по которой «град Божий» обнимает две группы людей: земных, изображаемых Каином, и небесных, представленных Авелем; с тех пор как первый праведник А. убит своим братом, церковь скитается среди гонений града земного. Иоанн Златоуст видит в А. прообраз Иисуса Христа, ибо он, пастырь овец, принес в жертву агнца и претерпел насильственную смерть от руки брата.  Для отцов церкви А. не только прообраз Христа — таковыми являются все патриархи, пророки и праведники, — но и первый мученик за веру, возвестивший о страданиях Христа, первый праведник, который не противодействовал кровожадному Каину (предизображающему Израиля), но спокойно дал себя убить, как жертву смиренную и кроткую. «Будем подражать праведному Авелю» — пишет Киприан. А. вспоминается православной церковью в неделю праотцев. — Ср. «Правосл. Богосл. Энциклопедия», т. I, стр. 127—131.

В мусульманских сказаниях. В Коране (Сура, 5, 30—34) приводится с легендарными прибавлениями рассказ об Α., как сыне Адама, но без упоминания его имени. Там передается о ссоре двух братьев при жертвоприношении, об убийстве одного из них и о том, как ворон дал убийце совет зарыть убитого в землю. Все эти подробности чрезвычайно напоминают агаду и Раши (ср. Pirke r.  Eliezer, 21 и параллельные места Танхумы, где вместо ворона фигурирует голубь). Вообще мусульманская традиция обнаруживает в данном случае много общего не только с литературой Мидраша, но и с христианской (эфиопской и сирийской) письменностью (ср. книги: «Адама», изд. Дильмана; «Пещера сокровищ», стр. 8, перевод Бецольда; «Пчелы», стр. 25, перевод Беджа). В «хадисах», или преданиях о Магомете, также рассказывается об этом эпизоде. Причина жертвоприношения обоих братьев, по сообщению арабских писателей Табари, Ибн-аль-Атира, Бейдави и др., объясняется довольно характерно: братья хотели при помощи гадания узнать, кому из них достанется в жены красавица Лубеда, рожденная Евой одновременно с Каином. Адам предпочитал отдать ее A., а не Каину, во избежание сильного кровосмешения. Затем арабские предания дают любопытные подробности о дальнейшей судьбе братоубийцы: Каин после совершения преступления бежал, в обществе сестры своей, Иклимии (или Аклимии), с пустынной горы близ Дамаска в Аден, на берег Индийского океана. Арабский географ Якут, основываясь на мусульманских преданиях, отводит Каину для местожительства страну Эдем (‎), которая, впрочем, имеет лишь звуковое сходство с «Аденом».  Мусульмане (например, Табари) осведомлены также о возрасте Каина и Α., уверяя, что первому было 25, второму 20 лет. После смерти Α. Адам горько оплакивал его; приписываемые ему арабской легендой стихи получили в IX и X вв. широкое распространение (Табари и Масуди). Вышеприведенные арабские имена сестер (ср. Великий Мидраш Йемена и Шальшелет га-Каббала) не носят ни еврейского, ни арабского характера; почти то же самое следует сказать и о принятых у арабов именах Каина и A. (Qabil, Habil).  Впрочем, корень habila существует в арабском языке и применялся во времена геджры; халиф Омар употребляет его в значении «лишился сына и опоры»; производные слова имеют значение «устроил засаду, обманул; устроил заговор».  Связь данного корня с именем А. указывает на близкое знакомство арабов с историей A.

Ср.: J. E., I, 48—49; Табари, I, 137—146 (на арабском языке); Maçoudi, Les Prairies d’or, I, 3; M. Grünbaum, Neue Beiträge zur semit. Sagenkunde, 67—70; Wellhausen, Reste altarabischen Heidenthums, 64, 70, 71; Dozy, Die Israeliten zu Mekka, Leipz.-Haarlem, 1864, pp. 73–79; Weil, Biblische Legenden d. Musulmäner, стр. 30.

Взгляды современной критической школы. — Библейский рассказ об А. принадлежит только одному автору (J) и краток до неясности.  Самое имя А. не может быть объяснено вполне удовлетворительно. Однако очевидно, что рассказ исходит из очень древнего предания, причем не исключена возможность и его вавилонского происхождения, тем более что по-ассирийски «сын» — hablu. История А. имеет целью: 1) подчеркнуть превосходство пастушеского образа жизни над земледельческим, что указывает на глубокую древность первоначальной легенды, восходящей к кочевому периоду; 2) указать на особенную важность животных жертвоприношений, развившихся впоследствии в целую систему; кроме того, 3) история эта показывает, как велико было соперничество между людьми различных занятий, которые образовывали в древности отдельные общины и вели постоянные войны; 4) в этой истории проглядывает сознание, что одни люди нравятся Божеству более, нежели другие, и что это может быть в зависимости от их способа поклонения или жертвоприношения.  В дальнейших книгах Библии (Ветх. зав.) ни Α., ни Каин более не упоминаются. — Ср. Stade, Zeitschrift f. A. T., 1884, стр.  250. [J. E., I, 49].

ЕЭБЕ