ЕЭБЕ/Оценка, судебная
Оценка, судебная ‎, ‎ — определение сведущими людьми, назначенными судом, рыночной стоимости какого-либо имущества. Применяется в разнообразных случаях судебной практики, например при определении размера вознаграждения за понесенные убытки, за вред, причиненный имуществу, и т. п. Но особенно важное значение имеет О. в исполнительной стадии процесса, когда взыскание, согласно состоявшемуся судебному решению, обращается на имущество должника (см. Исполнение судебного решения), поэтому указанный термин ‎ в строго техническом смысле обозначает только О. имущества должника для продажи его с публичных торгов или передачи кредитору в погашение долгов, установленных судебным решением. Роль О. при этом в Талмуде гораздо значительнее, чем в современных законодательствах. А именно: у европейских народов О. имеет лишь то значение, что аукцион начинается с той суммы, с которой определена О. Если же покупателей, желающих купить по этой цене или даже делать надбавки, не оказывается, то назначаются вторичные торги, во время которых имущество может быть продано за любую цену, хотя бы гораздо низшую оценочной. По Талмуду же, О. определяет собой минимальную цену, ниже которой имущество не может быть продано ни в каком случае. Если бы покупателей на эту цену не нашлось, то имущество не продается, а присуждается кредитору-взыскателю по оценочной цене (Хошен га-Мишп., 103, 1). Такой порядок гарантирует должника от продажи его имущества за бесценок в зависимости от случайного состава явившихся на торги покупателей. Для кредитора это правило представляет серьезные неудобства; ему самому приходится искать покупателей.  В пользу кредитора, однако, введены следующие нормы. 1) Если у должника есть деньги, он должен платить наличными. Если заявление должника об отсутствии у него наличных представляется суду не заслуживающим доверия, то он может применять меры религиозного принуждения (временное отлучение; см. Анафема). Лишь тогда, когда исчерпаны все средства, чтобы добиться наличной уплаты, обращают взыскание на имущество (Хошен га-Мишпат, 101, § 1). 2) Самая О. производится, применяясь к условиям места и времени, с таким расчетом, чтобы взыскатель, в пользу которого присуждается имущество, мог его сейчас же и тут же продать по О. При всем том положение взыскателя хуже, чем в современных законодательствах. Талмуд считает более важным справедливое отношение к должнику (чтобы его имущество не пошло за бесценок), чем избавление взыскателя от лишних хлопот по приисканию покупателей.  О. производится непременно коллегией из трех лиц. Разногласия между ними разрешаются по большинству голосов. Если все 3 члена коллегии дали различные О., то средняя между минимальной и максимальной считается мнением большинства (Б. Батра, 107а).  При такой роли О. торги в еврейском праве отступают на задний план. О. должна соответствовать состоянию рынка, и потому лиц, которые желали бы сделать надбавки, должно быть мало или их вовсе нет; торги же назначаются лишь на всякий случай, может быть, окажутся охотники, готовые заплатить дороже О. Эти торги называются в Талмуде ‎ — «оглашением» и играют второстепенную роль. Не всегда они и требуются. Если предметом взыскания являются вещи движимые, рабы, долговые обязательства, имущество продается по О. без торгов (Кетубот, 100б). Далее, во всех прочих случаях оглашение (торги) обязательны, но продолжительность периода оглашения предоставляется усмотрению суда. Лишь в случае обращения взыскания на недвижимое имущество малолетних, либо находящееся в руках не должника, а третьих лиц [в силу hypotheca tacita, ‎ (см. Обеспечение договоров)], оглашение обязательно и регламентировано законом (Хошен га-Мишп., 109, 1). Но даже продажа недвижимого имущества малолетних, которую Талмуд старался обставить наибольшими гарантиями, может быть произведена по одной О. без оглашения, если эта продажа имеет целью удовлетворить неотложные нужды (расходы на погребение, на алименты, на уплату налогов). Отсюда видно, что в продаже имущества по судебному решению главную роль играла О., которая должна была производиться с возможной тщательностью, а оглашение имело второстепенное значение. Однако если в О. позднее обнаруживалась крупная ошибка (более, чем на 1/6 стоимости имущества), тогда при наличности оглашения судебная продажа сохраняла силу, а при отсутствии оглашения продажа подлежала уничтожению, как всякая частная сделка (Мишна, Кетуб., 99б).

Cp.: Maimonid, Jad., Malwe, гл. XII, XXII; Хошен га-Мишпат, 103, 109; Fassel, Das mosaischrabbinische Gerichtsverfahren, 1859 г., §§ 263—317.

ЕЭБЕ