Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства - I/Сельское население и сельское хозяйство/Цены на полевые произведения
Данные о ценах на полевые произведения хотя и собираются регулярно с 1891 г., не могут, однако, служить надёжным основанием для выводов, так как относятся к периоду, начало которого характеризуется совершенно ненормальным возвышением цен, а конец — резким упадком цен. Если, для однородности материала, остановиться на данных, относящихся только к последним трём годам (1893—1895 гг.), то получатся цены на главные виды хлебных товаров, представленные в средних погубернских выводах в следующей таблице:

Таблица эта обнаруживает, что осенью — в период преимущественной продажи крестьянским населением хлеба — цены значительно ниже, чем весною, когда часть этого населения вынуждена бывает прибегать к покупке хлеба. Разница в ценах, выражающая потерю большей части населения, не имеющей возможности выждать более благоприятного времени для продажи своих полевых произведений, в среднем составляет:

Примечание: Из двух цифр первая относится к ценам за четверти, вторая — за пуды.

Средние поуездные цены мы рассмотрим только для двух главных хлебных товаров: ржаной муки и овса. Средние цены на эти товары представлены в следующей таблице:

Для ржаной муки замечается почти полное тождество порядка уездов по высоте весенних и осенних цен. Наиболее высокими ценами отличаются уезды северо-западной части губернии, испытывающие, в общем,недостаток хлеба: Семёновский, Горбатовский, Балахнинский, Нижегородский, Макарьевский и Ардатовский. Наиболее низкие цены приходятся на хлебородные южные и юго-восточные уезды — Арзамасский, Княгининский, Васильский, Сергачский и Лукояновский.

Для овса мы имеем двоякого рода цены: за четверть и за пуд. Если принять за основание сравнений последнего рода цены как относящиеся к более определённой единице, то оказывается, что, в общем, цены на овёс, как и на рожь, выше в северной и западной части губернии, чем в южной и восточной. Но правило это по отношению к овсу выражается гораздо менее определённо, чем относительно ржаной муки, и порядок уездов по высоте цен на овёс не один и тот же для осени и весны. Выяснить ближе причины этого явления мы, однако, не можем ввиду указанной уже неполноты наших данных.

Для суждения о высоте цен на рабочие руки мы воспользуемся данными о подённых платах, средние погубернские выводы из которых представлены в следующей таблице:

Выведём для каждого вида рабочих общую среднюю для всех периодов работы. Средние эти имеют следующие величины:

Принимая эти величины за 100 и относя к ним средние за отдельные периоды, мы получаем следующие относительные размеры рабочей платы:

Как показывает эта таблица, в наименьшей степени колеблются цены работнику с лошадью, а в наибольшей степени — цены работниц.

Это показывает, что наиболее равномерный спрос во все периоды работы существует на конных рабочих; спрос на пеших рабочих подвергается уже довольно заметным колебаниям, а всего более колеблется спрос на работниц. Стоимость харчей имеет наиболее постоянные размеры для пеших работников, затем — для конных работников, и всего более колеблется для работниц. Абсолютные размеры стоимости харчей для различных видов рабочих весьма сильно различаются между собою, составляя для работника с лошадью 34 коп. в день, для пешего работника — 14 коп. и для работницы — всего 9 коп. Если из первой величины вычесть вторую, то получится стоимость содержания собственно лошади, равная 20 коп. Величина эта в 1 ½ раза выше стоимости харчей мужчины-работника, а эта последняя в 1 ½ же раза выше стоимости харчей работницы.

Чтобы судить об относительной высоте цен на рабочие руки в различных уездах губернии, мы в следующей таблице приводим поуездные средние, вычисленные для совокупности всех периодов работ:

Рассматривая эту таблицу, мы можем легко убедиться, что цены на рабочие руки всего выше в северо-западных уездах: Нижегородском,   Балахнинском, Семёновском и Горбатовском, а наиболее низки в юго-восточных чисто земледельческих уездах: Арзамасском, Сергачском и Лукояновском. Ближайшая связь между ценами на рабочие руки и степенью оторванности населения от земледелия выяснится из следующего сопоставления:

По развитию промыслов характеристика тех же уездов представляется в следующих цифрах:

Из этих цифр легко видеть, что уезды с высокими ценами на рабочие руки характеризуются большим развитием промыслов и большим количеством населения, не ведущего собственного земледельческого хозяйства; группа уездов с низкими ценами на рабочие руки характеризуется обратными признаками.

Таким образом, чем большее значение для населения имеет собственное земледельческое хозяйство, тем цены на рабочие руки ниже.

Стоимость харчей в общем показывает подобную же зависимость, а именно всего выше она в уездах северной полосы губернии: Балахнинском, Горбатовском, Ардатовском, Нижегородском, Макарьевском и Семёновском, а ниже всего в южной полосе, в уездах: Васильском, Княгининском, Арзамасском, Лукояновском и Сергачском. Так как главной составной частью харчей для сельскохозяйственных рабочих является хлеб, а цены на него, как мы уже видели, в северной полосе губернии выше, чем в южной, то можно было бы думать, что этой разницей цен хлеба и объясняются различия в стоимости харчей. Для того чтобы проверить справедливость этого предположения, мы, исходя из приведённых данных о ценах на ржаную муку, выразили дневную стоимость харчей пешего работника и работницы в числе фунтов ржаной муки. Результаты такого вычисления представляются в следующем виде:

На первых местах этой таблицы размещаются уезды северной полосы губернии, на последних — южные и наряду с ними, как единственное исключение из этого правила, — Семёновский уезд. Так как данные наши по этому уезду основаны на сравнительно небольшом числе показаний, то к выводам об этом уезде надо относиться с наибольшей осторожностью. Если не придавать поэтому большого значения отступлению, которое замечается относительно Семёновского уезда, то можно заключить, что, в общем, питание сельскохозяйственных рабочих лучше в тех именно уездах, где земледелие поставлено в наименее выгодные естественные условия, и где поэтому получили наибольшее развитие различные неземледельческие занятия. А так как условия питания сельскохозяйственных рабочих определяются всего более обычными условиями, в которые поставлено население каждой данной местности, то из приведённых сопоставлений можно предполагать, что питание населения всего хуже в чисто земледельческих местностях и улучшается с переходом к местностям, где население отрывается от земледелия для других занятий.

Предположение это, на первый взгляд, может казаться парадоксом, но оно вполне гармонирует с такими несомненными фактами, как ничтожное количество недоимок в промышленной полосе губернии и громадные недоимки в чисто земледельческой полосе, и с целым рядом сделанных выше указаний на то, что даже уровень земледельческой техники оказывается всего выше в тех именно местностях, где сравнительно значительная часть населения оторвана от земледельческого хозяйства.

 01-03-13