ЕЭБЕ/Любовь к Богу
Любовь к Богу  — В отношения между Богом и людьми иудаизм ввел новое начало, не известное ни одному языческому культу, — Л. к Богу. Классическое язычество, политеизм, знало только богопочитание. Правда, язычество признавало некоторых выдающихся людей «любимцами богов» или даже божественного происхождения, но монотеизм признает Бога любвеобильным отцом всего творения и в особенности человека (Втор., 23, 6). Израильтяне являются любимыми детьми Господа, но Он любит и неевреев и равно заботится о всех (ib., 10, 18). Иудаизм проповедует не только бояться Бога, но и любить его, и Л. эта гораздо чаще упоминается и чаще подчеркивается, чем богобоязнь, как наиболее достойное отношение к Божеству. Основным принципом иудаизма является следующее положение: «Возлюби Бога всем сердцем, всей душой и всей силой твоей» (Втор., 6, 5; 11, 1 и др.). Эта же цель поставлена и язычнику, перешедшему в иудейство (Ис., 56, 6). Истинным служением Богу является Л., а ее следствие — доверие к Господу (Пс., 4, 6; Притчи, 3, 5 и др.). Итак, не боязнь, а Л. господствует в отношениях человека к Богу. Этот принцип был развит еще дальше Талмудом. Исполнение предписаний Торы и заповедей Господа должно совершаться не страха ради, а из Л. (Сифре к Втор., 5, 5; Сота, V, 1). Бога следует любить, привязаться к нему и шествовать его путями. Как же можно привязаться к нему? Подражая его доброте и благости (Сифре ко Втор., 13, 5). Люби Бога всем сердцем, даже ценой жизни твоей (Талмуд, Бер., 54а, 616). Еврейская религ. философия пошла еще дальше. Филон пытался объяснить пророчество любовью к Богу. Человек, любя Бога, приближается к нему, впадает в экстаз, стремясь к нему душой и отдаваясь исключительно ему всеми своими помыслами. Л. к Богу, по Филону, является не только философским познаванием, но и высшей добродетелью. «В предвечном Свете Господа должен померкнуть человеческий свет», и в этом состоянии человек достигает творчества. Однако достигнуть этой высшей степени может лишь добродетельный человек, не запятнанный никаким пороком (Quid Rerum divinarum haeres, 53; de decalago, 15 и др.). Та же идея господствовала и в евр. философии Средних веков, хотя последняя и не была знакома с произведениями Филона. Бахья ибн-Пакуда считает венцом благочестия Л. к Богу и целью, к которой должен стремиться мудрец и добродетельный человек (Хобот га-Лебабот, где Л. к Богу посвящена целая глава). Бахья, следуя Аль-Газали, считает необходимым условием аскетическую жизнь, так как Л. к Богу несовместима с наслаждениями жизни. Страх перед Богом является первой ступенью к познанию Его; поднимаясь выше, человек начинает его любить. Л. эту Бахья называет тоской по Богу, стремлением к предвечному свету. Душа, как чисто духовное начало, стремится к Божеству, чувствуя свое родство с Ним, и пока эта цель не достигнута, душа беспокойна и не удовлетворена. Истинное познание Бога наступает только по достижении этой высшей цели. В действительности, познав все величие Бога, душа должна была бы содрогнуться, но Л. к Богу умиротворяет и успокаивает еe. Л. к Богу не зависит от внешних условий, ни голод, ни холод не мешают верующему любить своего Творца. В этой любви имеются также градации. Можно любить Бога из благодарности, высшая Л. совершенно чужда и этого, она вполне бескорыстна; такую именно Л. Тора и имела в виду. Любя Бога такой любовью, мы никогда не станем злоупотреблять Его именем ни для клятвы, ни для проклятия, ибо оно для нас священно. — В более философской форме обработан вопрос о Л. к Богу другими представителями религиозной философии. Авраам ибн-Эзра привел эту идею в тесную связь с монотеизмом (Коммент. ко Втор., 6, 5). По Маймониду, Л. к Богу есть познание или стремление к познанию Бога, но в понятии Л. к Богу заключено высшее познание, это — неписаная этика иудаизма, которую нельзя выразить серией заповедей и запрещений. Исполнение заповедей из страха — только первая ступень истинного служения Богу, а настоящее служение — это Л. к Богу (Moreh Nebuchim, III, 28 и 52). Много места Л. к Богу уделяет Спиноза в своей системе, следуя Хасдаи Крескасу (в сочин. ); он видит в ней основу всех добродетелей и нравственности. Исходной точкой его были взгляды еврейской религиозной философии. Предпосылкой служит ему, как и Бахьи, с которым он, наверное, был знаком, убеждение, что человеческая душа стремится отнести к Богу все свои аффекты и представления (Ethica, V, 14). Кто изучил свою собственную природу, кто понимает свои аффекты, тот любит Бога, и чем яснее он их познает, тем сильнее его Л. (ib., § 15). Основанием всякого познания является познание собственного «я», а каждое истинное знание доставляет этическую радость, каждая же этическая радость, в свою очередь, — радость в Боге. Л. к Богу должна сильнее всего остального занимать душу (ib., § 16). Истинная Л. к Богу должна быть абсолютно бескорыстной, не следует рассчитывать на взаимность (§ 19). Кто действительно любит Бога, тот должен воздержаться от зависти или вражды (§20). Л. к Богу отразилась и в евр. литургии, она выразилась уже в молитве «» и «», относящейся к глубокой древности, и служит исходной точкой для многочисленных религиозных размышлений. Такой является чудная молитва Соломона ибн-Гебироля «»: «Мое сердце тоскует по Тебе, Господи, я не могу скрывать моей любви к Тебе и должен выразить ее словами». Того же характера стихотворения Исаака ибн-Гиата, «», Моисея ибн-Эзра, «», Иегуды Галеви, «» и Халфона «».Той же Л. проникнуто стихотворение «» и многие лирические произведения Израиля Наджары. Важным принципом является Л. к Богу и в чисто народной этической литературе, особенно в «». Всякий религиозный акт, не исходящий из Л., теряет свою цену. Основное положение этики хасидизма — Л. к Богу. Все стремления должны быть направлены к тому, чтобы привязаться к Богу. Этика хасидизма имеет много точек соприкосновения с философией Филона, с которой она, конечно, не была знакома. Но в этом сходстве нет ничего удивительного, так как Л. к Богу проходит красной нитью через всю евр. религиозную литературу. И везде мы имеем одно и то же положение. Требования Торы заключаются не столько в строгом и точном выполнении ее обрядов как в установлении близких отношений к Богу. А это и есть Л. к Богу, фигурирующая и в Библии, и в Талмуде, и в религиозной философии, в синагогальной поэзии, в хасидских произведениях и в чисто народной этической литературе. Трудно приписать одной лишь случайности, что даже такой философ, как Спиноза, уделил много места Л. к Богу, положив ее в основу своей этики. Ср. Jew. Еnc. VIII.

ЕЭБЕ