ЭСБЕ/Мышь
Мышь в поверьях и сказках. — В разных сказках и повестях, древних и новых, разработан мотив о вражде М. и кошек. Индийские авиданы, басни Эзопа и Федра заключают в себе этот мотив в чистом виде или с заменой кота хорьком. Сюда примыкают лубочные картинки и детские игры. Встречаются индийские сказки о том, как М. кота судили, западно-европейские и рус. — о войне М. с котами, русские — о том, как М. кота хоронили. К этому разряду сказок примыкает древняя батрахомиомахия — война М. с лягушками. Во многих сказках М., не вступая в битву с другими животными из-за собственных интересов, принимают участие в сражениях людей и помогают слабейшему. Этот мотив вошел в религиозно-мифические предания древних народов и встречается, между прочим, у Геродота (II, § 141) и Страбона (XII, 1, 48), в китайских летописях, в русских былинах о Вольге, в монгольских сказках. В основе этого мотива, по-видимому, лежит тотемизм. Далее, известно много сказок, повестей и басен (в Панчатантре, у Эзопа и др.), где М. является в роли благодарного и благодетельного животного, спасает человека от смерти, указывает средство от болезни, помогает и слонам, и львам. Сказки на мотив о благодарной М. распространялись литературным путем, переходя из сборника в сборник, проникая затем и в народную среду, в устной передаче. Особенно широкое распространение получил литературный мотив о белой и черной М. — символах дня и ночи, взятый из популярной индийской повести о Варлааме и Иоасафе. Существует множество поверий и сказок, где М. служит зооморфическим образом души. Душа оставляет сонного человека и в виде М. странствует по свету — таково обычное содержание сказок этого рода. М. вошла также в обширный круг демонологических сказаний, причем общее в древности зооморфическое представление души в виде М. было специализировано и ограничено ведьмами, колдунами и чертями. Так, по белорусскому поверью М., замеченная в могиле при погребении покойника, означает, что черт, в виде М., идет за душой злого человека. В малорусских сказках обычно превращение ведьмы в М. По сближению с демонами М. вошла в ворожбу; в судебных процессах о колдовстве встречаются указания, что засушенных М. держали в трубе, подкуривали ими и т. д. На сближении души и М. построены сказания о том, как М. съели могущественного, но жестокого человека, губившего людей (напр. известные сказания об епископе Гаттоне, о Попеле). Сказания эти были популярны в средние века и вошли в хронику Кадлубка. В древних повестях и в народных сказках поздней записи изредка встречается мифический мотив о М., как символе ночи: это — сказки о гонимой царевне, которая скрывается от врагов, надев мышиное платье. Все отмеченные здесь представления М. и некоторые другие подробно разобраны Сумцовым в статье: «М. в народной словесности» (VIII кн. «Этнографич. Обозрения», 1891).

.

ЭСБЕ:Этнография