ЕЭБЕ/Тысяча и одна ночь
Тысяча и одна ночь  — арабское собрание сказок под общим заглавием «Альф Лайлат ва-Лайла», разошедшееся по всей Европе в переводе (французском) Galland’а (1703—1717). Составные элементы Т.-О.-Н. различны в различных изданиях; издание Burton’а, наиболее полное, содержит более 230 рассказов; многие из этих рассказов, в свою очередь, содержат вставные эпизоды, так что число сказок в общем достигает 400. И. Джекобс высказывает предположение, что в сказках надо различать четыре последовательных наслоения: 1) Персидско-индийское ядро, состоящее из индийских сказок переведенных на пехлевийский язык (см.), — в царствование Хосроя I (531—579). — 2) Арабская переделка, сделанная в IX в. при дворе Гарун-ар-Рашида Абу-Абдалла-Мохаммедом эль-Яхшияри.  — 3) Дополнения, сделанныe в XIII—XV вв. в Каире, придавшие произведению египетский колорит. — 4) Дополнения встречаемые исключительно в переводе Galland’а, записанные со слов некоего Ханны, христианина, уроженца Алеппо, посетившего Париж в 1709 г. Еврейское участие в Т.-О.-Н. связано с первой и третьей из этих групп. De-Goeje предполагает, что основная история всего сборника, в которой царица Шехеразада своими сказками отдаляет на 1001 ночь исполнение над ней смертного приговора, аналогична с историей библейской книги Эсфирь. Шехеразада, согласно персидской традиции, является тещей Ахашвероша, который в библейском рассказе также проводит ночи в слушании сказок; его жены также служили ему каждая лишь одну ночь, тогда как Эсфирь заняла гораздо более прочное положение. De-Goeje полагает, что Т.-О.-Н. сохранили оригинальную форму сказания, а автор «книги Эсфирь» изменил участь других царских супруг. Мюнхенский раввин Феликс Перлес, в серии заметок в «Monatsschrift» (XXII), установил, что некоторые сказания Т.-О.-Н. — главным образом, каирские дополнения, — касаются евреев или даже обязаны своим происхождением еврейским источникам. V. Chauvin, в специальной монографии о египетской редакции Т.-О.-Н., предполагает, что эти «еврейские» сказки были внесены одним из последних редакторов сборника, обращенным в ислам евреем, вероятно, автором «Истории о Иерусалимлянине», приписываемой некоторыми Аврааму, сыну Маймонида.  Эти еврейские сказки были взяты из труда обращенного в ислам еврея Вахба ибн-Мунаббиха (638—738), озаглавленного «Еврейские истории». Следующие сказки из Т.-О.-Н. считаются взятыми из евр. источников: «Ала-д-Дин абу-ш-Шамат»; «Али-Шах и Зумурруд»; «Набожный израильтянин»; «Ангел смерти и гордый царь»; «Ангел смерти и богатый царь»; «Ангел смерти и царь детей израилевых»; «Искандер (Александр Вел.) и бедный народ»; «Еврейский судья и его благочестивая жена»; «Дочь христианского короля»; «Пророк и Провидение»; «Король островов и набожный израильтянин»; «Ajib и Gharib»; «Слепой и калека»; «Гарун ар-Рашид и Тухфат эль-Кулуб»; «Йеменский султан и его три сына»; «История Абдаллаха». Кроме этих сказаний, тою же самою рукой внесены еще некоторые другие. Все эти сказания и другие могли быть внесены евр. редактором каирского издания, а Chauvin предполагает, что им они были не только внесены, но и написаны. Одна из сказок может быть приписана каирской редакции, ввиду упоминания в ней еврейских обычаев. В «Заколдованном принце», когда пери превращает рыб различных цветов в обитателей города, — желтые рыбы превращаются в иудеев, так как египетские иудеи носили желтые одежды, согласно договору с Омаром.

Ср.: Perles, Rabbinische Aggadas in 1001 Nacht, в Monatsschrift, F. XXII; De Goeje, Thousand and one Nights, в Encyc. Brit.; Lane, Arabian Nights, 1896; V. Chauvin, La recension égyptienne des mille et une nuits, 1899; J. Lévy, в Rev. des et. juives, XXXIX, 141—143. — См. Ахикар. [По J. E., II, 44—45].

ЕЭБЕ