ЕЭБЕ/Киддуш га-шем и Хиллул га-шем
Киддуш га-шем и Хиллул га-шем (‎) — возвеличение и профанация Божьего имени. Иудаизм создал новое религиозное понятие, согласно которому человек своими нравственными поступками возвеличивает имя Божие и прославляет его, а безнравственными поступками, напротив, бесчестит имя Божие, профанирует его. Это относится не к Божеству, а к Божьему имени, т. е. к признанию и почитанию Его имени среди людей. Иудаизм исходит при этом из той точки зрения, что богопочитание неизбежно должно привести к возвышению нравственного характера людей; в понимании сущности Бога и Его почитании выражается нравственное чувство.  Этическое поведение людей является, следовательно, мерилом их веры в Бога. В Лев., гл. 19 содержится собрание нравственных учений, определяющих человеческие действия и намерения; оно начинается кратким предписанием: «Святы будьте, ибо свят Я, Господь, Бог, ваш».  Противоположность этому составляет профанация имени Божьего посредством безнравственных поступков, так как люди судят по поступкам грешников об их религиозном исповедании и об их понимании Бога. «Не бесславьте святого имени Моего, и да буду святым среди сынов Израилевых, Я, Господь» (Лев., 22, 32). Пророки развили дальше это религиозное представление и построили на нем нравственность человеческих поступков. Израильтянин должен избегать всего, чем может профанироваться имя Бога среди язычников. Эта мысль находит себе ясное выражение в словах: "И пришло (зло) по народам, куда они пошли, и обесславили святое имя Мое, потому что о них говорят: «Они — народ Господа и вышли из земли Его» (Иезекиил, 36, 20). Бог разгневался на Моисея и Аарона за то, что они в один знаменательный момент не показали себя достаточно сильными, чтобы тем явить святость Его (Числа, 20, 12). Бог не хочет, чтобы имя Его обесславилось среди язычников из-за Израиля (Исаия, 48, 11; Иезекиил, 20, 9 и т. д.). Согласно Талмуду и агаде, заповедь К.-Г. играет важную роль в этике иудаизма. Талмуд рассматривает те случаи, в которых еврей своими добрыми делами святит имя Господне или своими безнравственными действиями, наоборот, профанирует имя Бога. Агада, имеющая в виду не практику жизни, а идеал нравственного совершенствования человека, ставит величайшие требования.  Всякий грех, совершаемый публично, с намерением преступить заповедь, является профанацией имени Бога. Обязанность святить имя Бога возложена не только на евреев, но и на все человечество (Санг., 74б). Всякая ложь, в особенности ложь, подтверждаемая присягой, признается профанацией имени Бога (Левит, 19, 12; Иома, 84а). Этот тяжкий грех не прощается (ib., 86a). В особенности ученые должны тщательно следить за тем, чтобы не профанировать имени Бога недостойным поведением.  Профанацией имени Бога является уже то, что люди говорят об ученом в сострадательном и полупрезрительном тоне: «Ах, этот, — пусть ему Бог простит» (Иома, 86а). В тех случаях, когда может совершиться профанация имени Божьего, не должно щадить также и честь ученого (Шебуот, 30б). В народном сознании евреев создалось религиозное представление, что всякий благочестивый поступок, благодаря которому иноверец может познать ценность иудаизма, является К.-Г. В особенности это имеет место в том случае, когда еврей старается быть педантично честным по отношению к иноверцу, ни в каком случае не обижает его и возвращает ему и такие вещи, о которых иноверец никогда не узнал бы, что они принадлежат ему, не пользуется даже ошибкой иноверца и т.  д. (ср. Beer ha-golah к «Choschen mischpat», № 346, §5). Точно так же признается К.-Г., если еврей из-за нежелания довести до присяги, хотя бы она и не была ложной, предпочитает потерять процесс, чем дать присягу или допустить, чтобы противник присягнул ложно. Под Хиллул-га-шем рассматривалось издавна у евреев такое поведение по отношению к иноверцам, которое дискредитирует еврейство: своекорыстие, даже в том случае, когда оно юридически не запрещено, споры и раздоры среди евреев, принимающие такие размеры, что иноверцы при виде их качают головой, и вообще всякий безнравственный поступок, который может бросить дурной свет на евреев и еврейскую религию.

Уже в талмудическую эпоху развилось в еврействе религиозное представление, что еврей, который, несмотря на угрожающую ему величайшую опасность, все же не отрекается от еврейской религии, святит этим имя Божие. Больше всего, разумеется, — в тех случаях, когда он за верность своей религии принимает мученическую смерть. Такие мученики называются поэтому «святыми» (kedoschim, ‎). Во время опасности можно было, согласно талмудическому закону, нарушить менее значительные заповеди Торы, но ни в каком случае не дозволяется еврею идолопоклонство, убийство и прелюбодеяние, хоть бы ему пришлось за отказ от совершения этих грехов пожертвовать своей жизнью (Санг., 74а). Но если жестокий тиран из-за каприза хочет принудить евреев нарушить религиозные заповеди, хотя бы дело шло не о трех вышеуказанных заповедях, то еврей, не подчиняясь религиозному насилию, святит имя Бога (ib.). В позднейшее время это было у евреев не только теорией, но очень часто также и фактом. Во время средневековых преследований, например во время крестовых походов в Германии, Чехии и т. д., а также в Испании во время кровавых преследований в 1391 г., часто встречались подобного рода случаи. Наряду с частыми крещениями, создавшими в Испании многочисленных «маранов» (см.), многие общины во всем своем составе принимали мученическую смерть для того, чтобы не отречься от еврейской религии. В немецко-польских общинах с течением времени стали составлять так называемые «памятные книжки», т. е. записи многочисленных мучеников, которые торжественно поминались в субботние и праздничные дни во время богослужения. В немецко-польское (ашкеназское) богослужение внесена даже особая субботняя молитва (‎) за души умерших мучеников. С течением времени стали применять выражение «мученик» также и к тем, которые незаслуженно умерли насильственной смертью от руки врага. Но они, во всяком случае, не считались мучениками в собственном смысле этого слова. Но в народе господствовало небезосновательное убеждение, что в большинстве случаев фанатическая вражда к евреям была причиной убийства отдельных евреев без всякого личного повода. В этом смысле жертвы всякой резни, которой фанатичные народные массы подвергали евреев в различных странах, назывались мучениками. — Ср.: Маймонид, Jad, Hilchot Jesode ha-Tora; гл. 5; Frenkel, ‎, 2-е изд., стр.  55, 119; J. Ε. VII, 484—485.

ЕЭБЕ