ЕЭБЕ/Кир, персидский царь
Кир  (по-древнеперс. Kurusch, по-вавил. и новосуз. Kurasch, по-греч. Κΰρος) — основатель персидского государства. Он происходил из рода ахеменидов, занимавших персидский престол еще под мидийским владычеством. Новейшая критика, сравнивая рассказы Геродота и Ксенофонта, Ктесия, Николая Дамасского, Диодора и Трога Помпея, приходит к приблизительно следующему выводу: иранское племя персов находилось со времени мидийского царя Фраорта (с 655 г. до Р. Хр.) под скипетром мидийских властителей, живших в Экбатане. Но в области Персиды правление под мидийским верховенством находилось в руках царского дома Ахемена (Hakhamanasch) из племени пасаргадов. Во время мидийского царя Астиага во главе персов находился старый государь Камбиз (по-персид. Kambudschja). Его сын К. (но не от мидийской княжны) жил, по обычаю Востока, в качестве заложника, при дворе Астиага. Из данных греческих писателей и вавил. надписей вытекает, что годом вступления К. на престол надо считать 559 г.; однако в первые годы своего царствования (в Анзане, части Элама) он находился под мидийским верховенством. Только после победы над последним мид. царем Астиагом в 550 г. и взятия Экбатаны К. стал великим царем, и владычество над иранскими народами перешло из рук мидийцев в руки персов. Появление на исторической арене нового персидского государства признано было опасным для других среднеазиатских народов, поэтому против К. заключили союз Крез из Лидии, Набонид из Вавилона и Амазис из Египта. Ho К. удалось положить конец лидийскому царству, а Креза взять в плен (546). В 539 г. последовало покорение Вавилона и притом, по сообщению вавил. надписи, без пролития крови, так как жители города, недовольные своим царем, приветствовали К., как освободителя. О других военных подвигах К. нет достоверных сведений; во всяком случае, новое государство достигло уже в его время такого могущества и распространения, какого не имела до того ни одна из великих монархий древнего Востока. По сообщениям греческих писателей, К. умер в 529 г., во время похода против скифского народа массагетов по Геродоту, дербиков по Ктессию, даев по Берозу. К. отличался как полководец и как государственный человек. Его мудрость сказалась прежде всего в великодушии, которое он оказывал побежденным царям; он умел примирять покоренные народы с новыми обстоятельствами. Кир тщательно избегал оскорблять религиозные чувства народов; напротив, он всюду выступал, как усердный поклонник туземных богов. Этой политике следовали и позднейшие ахемениды. Еврейские изгнанники, жившие в Месопотамии и Вавилонии, при виде возрастающего персидского могущества воспламенились надеждами на свое близкое освобождение (Ис., 13—14; 21, 1 сл.; 34—35; 40—66; Иерем., 50—51). И когда К. пошел на Вавилон, еврейское пророчество указало на него, как на «пастыря» и «помазанника Божия», которого Господь призвал, чтобы он привел в исполнение Его приговор над Вавилоном и освободил Его народ из плена, и озаботился о восстановлении Иерусалима и храма (Исаия, 44, 28; 45, 46, 11; 48, 14). И действительно, когда Вавилон пал, Кир явился благодетелем для иудеев. Он разрешил им возвратиться под предводительством Зеруббабеля на свою родину и отстроить Иерусалим и храм (Эзра, 1, 3; II Хрон., 36, 22 сл.). Он вернул им похищенные халдеянами священные сосуды из храма (Эзр., 1, 7; 5, 13 сл.; 6, 3 сл.). По всей вероятности, его побуждали к этому, кроме толерантного чувства к еврейской религии (см. Флав., Древ., XI, 1, 2), еще и политические соображения, которые подсказывали ему, что необходимо иметь возле египетской границы дружественный народ, обязанный персам своим самостоятельным существованием. Постройка храма вскоре, однако, была прекращена, не вследствие эдикта К., как это может казаться при поверхностном чтении Эзр., 4, 5, а вследствие того, что благодаря угрозам и интригам недругов иудеев (самаритян) возвратившиеся из Вавилона утратили энергию (см. Хаг., 1, 2 сл.). — Ср.: PRE, IV, 389 сл.; Riehm, HBA, I, 287 сл. [По J. E., IV, 402—405].

ЕЭБЕ:Персоналии