ЭСБЕ/Крепость
Крепость — важный в военном отношении пункт — обнесенный со всех сторон долговременными, т. е. особенно сильными и прочными укреплениями, возведенными задолго до войны, из земли, камня и железа — снабженный еще в мирное время гарнизоном, вооружением, запасами и управлением — способный, благодаря всему этому, в любое время оказать продолжительное сопротивление превосходным силам неприятеля без всякой помощи извне. Важными в военном отношении или, как их называют, стратегическими пунктами являются в каждой стране (см. карту): 1) узлы рельсовых, водных и шоссейных путей (Новогеоргиевск, Майнц, Безансон, Александрия, Перемышль), а также встречающиеся на рельсовых и шоссейных путях переправы (Ковна, Торн, Вердюн, Пиаченца, Коморн), горные (Бриансон, Фенестрелле, С. Готард), озерные (Бойен) или болотные (Осовец) теснины; владея такими пунктами мы столько же облегчаем передвижения своих войск и запасов на театре войны, сколько затрудняем в этом отношении неприятеля. 2). Военные центры, являющиеся средоточием воинских складов, арсеналов и заводов, необходимых для существования и действия сухопутных войск (гг. Брест-Литовск, Шпандау, Дижон). 3) Морские центры с их портами, верфями и другими средствами, необходимыми для существования и действия морских сил государства (Кронштадт, Киль, Тулон, Специя, Пола). 4) Промышленные и фабричные города, средствами которых могут пользоваться войска в случае войны (Варшава, Кельн, Лион). 5) Административные и политические центры, в которых сосредоточивается управление страной или какой-нибудь областью, с потерей которых сопряжены административные затруднения и неблагоприятные политические последствия (Киев, Кенигсберг, Париж, Рим, Краков). Особенно важными стратегическими пунктами являются совмещающие в себе несколько из перечисленных выше значений (Варшава, Кенигсберг, Лион, Александрия, Краков). Естественное желание закрепить за собой стратегические пункты страны заставляет возводить в них К., пользуясь тем, что значение большинства таких пунктов определяется задолго до войны на основании общего плана обороны и данных военно-географических. Можно было бы ограничиться назначением в каждый из подлежащих обороне пунктов постоянного отряда войск — гарнизона, прикованного к этому пункту на все время войны, не прибегая к укреплениям. Но, имея в виду, что в данном случае обороняющийся приковывается к определенному месту без права его покинуть и может быть окружен, отрезан от своих превосходными силами неприятеля, т. е. ставится в положение крайне невыгодное в отношениях физическом и моральном, пришлось бы дать этим гарнизонам значительную величину. Целые армии были бы приурочены к выполнению вспомогательной задачи — к обороне стратегических пунктов, а для главных, решающих участь войны действий в открытом поле, для обороны деятельной, подвижной, с переходами в наступление, остались бы силы относительно небольшие. Укрепив стратегические пункты, можно уменьшить величины их гарнизонов без ущерба для обороны. Действительно, здесь произойдет только замена части живой силы — войск — мертвой силой искусственных преград и закрытий, представляемых укреплениями. Чем сильнее будут укрепления, тем меньшим количеством войск можно оборонять усиливаемый ими стратегический пункт. Чем прочнее будет материал этих укреплений, чем солиднее будут их размеры, тем больше времени потребуется нападающему для сосредоточения перед ними различных орудий разрушения и для самого процесса разрушения, а следовательно тем упорнее может быть оборона. Вообще польза, приносимая К., как совокупностью укреплений, обеспечивающих стратегические пункты, двоякая: 1) К. позволяют без ущерба для обороны уменьшить численность войск, необходимых для удержания за собой стратегических пунктов, соответственно усиливая тем самым численность полевой армии — главного орудия борьбы и 2) К. увеличивают продолжительность обороны стратегических пунктов до пределов недостижимых без помощи долговременных укреплений. К. всегда носили на себе отпечаток современного им состояния военного искусства. На общее их расположение в особенности влияла численность армий. Войны конца XVII и начала XIX стол. вызвали к жизни армии, насчитывавшие в своих рядах сотни тысяч человек. Оборонять стратегические пункты прежними малыми гарнизонами в несколько сотен или тысяч человек, задерживая на достаточно продолжительное время наступление в сотни раз сильнейших неприятельских армий, стало затруднительным даже при помощи укреплений. Надо было соответственным образом увеличить гарнизоны стратегических пунктов — К., но то же увеличение численности армий, которое сделало эту меру желательной, дало и средства для ее осуществления. В результате гарнизоны К. уже в конце прошлого века начинают заметно возрастать. Увеличение гарнизонов потребовало расширения крепостных оград. Первоначально к существовавшим оградам стали пристраивать местами новые, выдвинутые вперед и примыкающие оконечностями своих боковых частей или крыльев к старым (устроенный еще Вобаном укрепленный лагерь при Дюнкирхене). Вскоре, однако, по мере дальнейшего увеличения гарнизонов и развития подвижности войск, все яснее стала сознаваться необходимость в такой форме расширения крепостных построек, которая давала бы больший простор деятельной, энергичной обороне с частными и сильными вылазками — способу действия единственно приличному большим и подвижным гарнизонам. Такой формой и явилось усиление ранее существовавших непрерывных крепостных оград выдвинутыми вперед прерывчатыми линиями небольших самостоятельных укреплений, получивших вскоре название фортов. Пространство между фортами и главной крепостной оградой позволяет свободно разместить многочисленный гарнизон, а широкие промежутки между фортами предоставляют гарнизону все удобства для производства вылазок значительными массами. С другой стороны, самые форты, имея расположение сомкнутое, т. е. непрерывные преграды штурму и закрытия от взоров и выстрелов со всех сторон, не опасаются нападения с тыла в случае прорыва неприятеля сквозь эти промежутки. Наоборот, нападающий, рискнувший совершить такой прорыв, не овладев фортами, попадает в мешок, будучи остановлен спереди — с фронта — главной крепостной оградой, подставив свой тыл и свои фланги под удары подвижной части гарнизона и под выстрелы с пренебреженных им фортов. До введения нарезной артиллерии форты не имели другого назначения кроме представления возможно большей свободы действия сильным гарнизонам (иногда фортами еще занимали опасные для обороны высоты впереди главной ограды) и потому их выдвигали на расстояние лишь в ½ версты и до 2 верст вперед от ограды, обусловленное возможностью поддержки огнем с последней (Кобленц по проекту 1815 г. и Париж в 1842 г.). В видах же поддержки фортами друг друга расстояния между ними делали около 1 версты. О бомбардировании при этом не беспокоились по малой досягаемости стрельбы гладкостенной артиллерии. Во второй половине нынешнего столетия появляются нарезные пушки и позволяют нападающему открывать бомбардирование крепости с неслыханных прежде расстояний в 4 (Гаэта 1860—61 г.), 5 и более (Париж 1870—1871 г.) верст; досягаемость артиллерийского огня достигает 8-ми в. А так как, судя по бывшим примерам, нападающий может безопасно для себя устраивать свои батареи в расстоянии около 3 верст от фортов, то последние потребовалось выдвинуть на 8 без 3-х или на 5 вер. вперед от главной крепостной ограды для того, чтобы ни один неприятельский снаряд не попал в окруженное ею центральное крепостное ядро. Желательность обеспечения центрального крепостного ядра от бомбардирования вытекает из следующих соображений: если это только группа казарм и складов, т. е. К. военного характера, то, подвергнув упомянутое ядро попаданию в него хотя бы только случайных снарядов, мы лишаем гарнизон единственного вполне безопасного места отдыха и рискуем потерей боевых и продовольственных запасов; если это еще и город, в особенности многолюдный, то бомбардирование может, кроме того, вызвать панику, возмущение, и коменданту придется тратить лишние силы на удержание жителей в повиновении или, уступая их требованиям, сдавать крепость значительно ранее необходимого, как это сделано комендантом Страсбурга в 1870 г. Что же касается удаления фортов друг от друга, то для возможности взаимной поддержки артиллерийским огнем, при нарезной артиллерии, оно определилось средней цифрой в 3 версты. Так постепенно вырабатывался ныне повсеместно распространенный общий тип большой современной крепости, показанный на прилагаемом схематическом чертеже.  Главные или центральные крепостные ограды в большинстве современных крепостей, постепенно создававшихся десятками и даже сотнями лет — старинные, построенные еще при гладкостенном оружии; малая действительность стрельбы из такого оружия заставляла, для усиления огня, прибегать к перекрестной обороне при посредстве различных переломов и углов, чем отчасти и объясняется относительная сложность расположения подобных оград (см. чертеж главной крепостной ограды). Форты, наоборот, в силу разъясненного выше исторического происхождения современного типа крепости, по большей части построены недавно, после появления нарезного оружия, обладающего вполне достаточной силой действия уже при одном фронтальном огне, направленном с одной только стороны, встречающем нападающего только спереди, почему и расположение их отличается простотой (см. чертеж крепостного форта). 
Главная ограда и форты представляют собой только скелет тех оборонительных сооружений, которыми, как мускулами, этот скелет должен быть заполнен во время войны. Под покровительством огня с неприступных фортов, занимающих наиболее выгодные для обороны точки внешней крепостной позиции, обороняющийся может сравнительно безопасно расположить свою пехоту и артиллерию в наиболее подверженных нападению промежутках между фортами;  его фланги в этом случае упираются в форты и с этих же последних обстреливаются доступы к фронту промежуточной позиции, благодаря чему здесь можно ограничиться теми небольшими земляными закрытиями и простейшими преградами штурму, которые войска могут устроить себе сами в минуту необходимости; так, организованная промежуточная между фортами позиция, имея протяжение в 3 и более верст, может развить сильный ружейный и артиллерийский огонь не только по местности перед ней, но и в косвенных направлениях — по местности перед фортами, поддерживая их своим огнем в такой же мере, в какой она сама поддержана ими. Менее угрожаемые промежутки между фортами, во избежание излишней разброски сил, могут быть вовсе не заняты или заняты значительно слабее, так как прорыв нападающим линии фортов, если бы таковой и случился, по объясненным выше причинам не представляет опасности, если позади сильно занятого и укрепленного наиболее угрожаемого участка внешней крепостной позиции обороняющийся сосредоточит сильную часть войск гарнизона — общий резерв, способный броситься во фланг нападающему и если в крепости имеется вполне исправная главная крепостная ограда. Не будучи в состоянии достигнуть цели прорывом между фортами, нападающий направит свои усилия к овладению этими последними; но так как по своему устройству они обеспечены от штурма — приступа, то ему придется предпринять медленную постепенную атаку, сопровождающуюся последовательным разрушением фортов и уничтожением артиллерийской обороны крепости огнем тяжелой осадной артиллерии, для успеха действия сосредоточиваемой обыкновенно перед какими-нибудь двумя или тремя фортами, на которые собственно и ведется подобная атака. Уже одна подвозка осадной артиллерии к крепости потребует нескольких недель времени; наблюдая за приготовлениями осаждающего с воздушных шаров или крепостных вышек, обороняющийся старается угадать направление атаки и пользуется этим временем для организации упомянутого типа промежуточных между фортами позиций на новых участках линии фортов, если прежде расположенные позиции не соответствуют ожидаемому направлению постепенной атаки, в противном же случае усиливает и развивает сделанное раньше. Вообще обороняющийся, имея на внешней креп. позиции готовые опорные точки — форты, а позади их хорошие пути сообщения, может быстро развернуть, оставляемую до времени про запас, главную массу своих войск и орудий на любом из промежутков между фортами, вполне сообразно обстоятельствам минуты, под прикрытием фортификационных построек, возводимых самими войсками во время осады и потом усиливать свое расположение по мере увеличения энергии нападения со стороны осаждающего; в результате получается система обороны линии фортов, отличающаяся крайне необходимой в переменчивом военном деле, гибкостью и чувствительной в государственном обиходе дешевизной. Осуществимость такой системы обороны обусловливается значительной величиной гарнизонов и богатством запасов больших крепостей современного типа: гарнизоны этих крепостей исчисляются, рассчитывая по 1000 чел. на 1 вер. протяжения линии фортов и достигают в среднем 40000 человек; вооружение состоит из 1000 с лишним орудий; боевые и продовольственные припасы рассчитываются по крайней мере на 3 месяца осады; оборонительные средства таких крепостей дополняются крепостными железными дорогами, телеграфами, телефонами, воздушными шарами, вышками и голубиной почтой. Рассмотренный выше общий тип современной большой крепости применяется в целом его виде к усилению более важных стратегических пунктов. В пунктах меньшей важности, как, например, если нужно только преградить одну какую-нибудь дорогу, располагаются малые крепости, состоящие из одной (часто старинного устройства) главной ограды без фортов, из группы фортов без центральной ограды или, наконец, из одного, организованного для обороны на все стороны, форта-заставы.  Гарнизоны таких крепостей исчисляются уже не десятками тысяч, а тысячами человек, вооружение же их — десятками орудий; запасы тоже ограничиваются меньшими цифрами, так как в этом случае больше рассчитывают на помощь извне, до прибытия которой малая крепость должна держаться, или жертвуют ею. Три или более стратегических пунктов, расположенных в расстоянии не более одного дня пути (около 30 верст) один от другого, дают иногда повод к устройству группы крепостей, называемой ныне крепостным или укрепленным районом (Верона, Пескьера, Мантуа, Леньяго). Подобная группа крепостей не может быть обложена неприятелем во всей ее совокупности по причине значительного протяжения, которое в этом случае ему пришлось бы занять (150 и более верст), обложив же одну из крепостей группы он становится тылом к остальным; между тем отсутствие полного обложения может продлить сопротивление крепостей до бесконечности, допуская пополнение всякого рода убыли свежими средствами, прибывающими извне. С другой стороны, обширное пространство между крепостями группы может служить безопасным убежищем для целой армии укрепленного района, независимой от гарнизонов этих крепостей; она может свободно передвигаться по всем путям, отходящим от крепостей района и запираемых ими для неприятеля, находя в них обеспечение для своего тыла и не опасаясь окружения, так как, бросаясь в различных направлениях, армия района может бить по частям окружившего ее и раскинувшегося на сотни верст неприятеля даже при значительном его численном превосходстве. Первоначально предполагали возможными подобные действия армии обороняющегося даже в сфере одиночной крепости рассмотренного выше общего типа; на пространство между фортами и оградой смотрели как на лагерь для целой армии, и самые крепости такого устройства стали называть крепостями-лагерями ; капитуляции Базена в 1870 г. в Меце и Османа-паши в 1877 г. в Плевне доказали наглядно, что одиночные укрепленные пункты всегда можно окружить, выйти из них целой армии после окружения ее противником невозможно и вместо лагеря получается ловушка; вот почему в настоящее время такого названия крепостей современного типа в науке избегают. Полевая армия, наступая или отступая, может пройти через крепость, воспользовавшись имеющимися в ней мостами, дорогами для передвижения и фортами для прикрытия различных своих перестроений в виду неприятеля, но останавливаться внутри К. лагерем не должна, под страхом неминуемого окружения, быстрого истощения запасов, рассчитанных лишь на постоянный гарнизон, и бесславной гибели.

Литература. Цезарь Кюи, «Краткий исторический очерк долговременной фортификации» (СПб. 1889); А. Плюцинский, «Полевое военно-инженерное искусство» (кн. II, СПб. 1886); К. Величко, «Исследование новейших средств осады и обороны сухопутных крепостей» (СПб. 1890); Э. Энгман, «Оборона сухопутных крепостей» (СПб. 1895); Л. Фриман, «Краткая характеристика большой германской крепости» (СПб. 1894); Brialmont, «Les régions fortifiées» (Брюсс., 1890); его же, «La fortification de la fin du XIX s.» (Брюсс., 1896); «Die beständige Befestigung und der Festungskrieg» (Вена, 1893; труд австрийских инженеров и артиллеристов).

См. также 
 ЭСБЕ/Армейские крепости

ЭСБЕ:Фортификация