ЕЭБЕ/Анекдоты
Анекдоты в еврейской жизни и литературе. — Веселые и остроумные рассказы, в которых смех и шутки переплетаются с назиданием и наставлением, с давнего времени приобрели право гражданства в еврейском народном творчестве. Уже в древнейшем памятнике еврейской письменности, Библии, мы встречаем первоначальную зачаточную форму анекдота в виде парабол и притч, к которым с одинаковой охотой прибегали как пророки, так и простолюдины. В виде примера отметим притчу Иотама, как деревья выбирали царя (Суд., 9). Известный эпизод с судом Соломоновым (I Цар., 3) по форме и характеру повествования весьма близко подходит к современному жанру анекдота. Более соответствующие европейскому анекдоту формы принимает еврейская притча в Талмуде и Мидрашах. Здесь притча постепенно переходит в рассказ, и старинный «машал» уступает место «маассе». Большинство этих коротеньких рассказов, разбросанных в агаде и Мидрашах, уже содержит все элементы анекдота в его современном европейском смысле: насмешку, остроту, остроумно-саркастический или глупый и смешной ответ. В значительно более слабой степени проявляется этот род народного творчества в средневековой еврейской литературе. Остроты и шутки, рассеянные в произведениях выдающихся писателей той эпохи, как Соломон ибн-Габироль, Иегуда Галеви, Ибн-Эзра, Алхаризи и Иммануил Римский, не носят народного характера. Эти шутки являются скорее эпиграммами, вся соль которых заключается в созвучии еврейских слов или в намеке на какое-либо библейское или талмудическое изречение.  В них не проявляется народный юмор, не отражаются жизнь и быт народа, и они поэтому не представляют особого интереса. — Периодом возрождения и полного расцвета анекдота в еврейской народной массе (преимущественно России и Польши) надо считать последние триста лет, чему немало способствовал многочисленный класс еврейских проповедников, маршаликов и «бадханов» (см.). Этот своеобразный жанр остроумной и смешной шутки стал наиболее популярным и любимым в народе: к нему прибегали не только всевозможные шутники и остряки, даже ученые и благочестивые люди стали пользоваться анекдотом для назидательных целей.  Все это способствовало тому, что анекдот в еврейской жизни и литературе принял самые разнообразные формы и отражает на себе все особенности еврейского уклада жизни. Еврейские анекдоты, число которых необычайно велико, пока еще не собраны и не классифицированы.  По содержанию их можно распределить приблизительно по следующим рубрикам: анекдоты из области веры и морали, или так называемые «проповеднические» анекдоты: эта категория анекдотов особенно культивируется проповедниками («магидами») и пользуется большой популярностью в народе. Многие из этих анекдотов приписываются известному Дубенскому магиду (см.), жившему в ХVIII в. В его произведениях действительно рассеяны многочисленные анекдоты, отличающиеся остроумием и богатством фантазии. Многие анекдоты приписываются также Виленскому магиду и в особенности известному Кельмскому магиду (см.), жившему в 19-м в. К тому же жанру относятся так называемые «раввинские» анекдоты, носящие более талмудическую окраску.  Многие из этой категории анекдотов приписываются таким популярным в народе раввинам, как Ионатан Эйбеншютц (см.), Хаим Воложинский (см.) и т. п. К этому же жанру, хотя уже с несколько иною окраскою, относятся так называемые «хасидские» анекдоты, которые передаются от имени известных хасидских цадиков, напр. Леви Ицхока Бердичевского (см.), Аарона Карлинского (см.), Шлоймо-Хаима Кайдановского, Давида Таляского и т. п. Затем следуют «анекдоты голуса» (golus-anekdoten), насквозь пропитанные так назыв. «Galgenhumor». К ним относятся шуточные и остроумные рассказы, характеризующие взаимные отношения между евреями и польскими панами былых времен. Соль такого анекдота заключается обыкновенно в том, как неожиданную вспышку беспричинного гнева или нелепый каприз надменного пана умному еврею удается умилостивить забавной шуткой или находчивым ответом. Бытовой житейский характер носят также анекдоты из мира торговцев и купцов. Подобные анекдоты пользуются особой популярностью в среде постоянно странствующих коммивояжеров. Затем следуют смехотворные, веселые анекдоты всяких «бадханов», едко-сатирические — разных вольнодумцев. Из последней категории особенно многочисленны анекдоты, в которых фигурируют «акцизники» (см.). Воспитанники богословских школ (ешиботов) тоже имеют свой весьма обширный цикл анекдотов. Нет такого слоя населения в еврействе, который не имел бы своих особых анекдотов, характеризующих его быт и образ жизни. Популярность и любовь, какими пользуется у народа анекдот, сделали последний неизменной частью народной разговорной речи. К нему прибегают и в богословском диспуте, и в деловом разговоре, и на семейном торжестве, он сопутствует еврею и в веселые, и в самые тяжелые минуты его жизни. Почти каждый город еврейской черты имеет своего остряка, шута или простака, являющегося неиссякаемым источником всякого рода анекдотов. Некоторые из этих остряков или простаков приобрели большую популярность в народе благодаря анекдотам, связанным с их именем. Таковы остряки Мотка Хабад, Гершель Острапольский, Шайка Файфер, Эфраим Гредигер и типичный простак, дираженский раввин Иосиф Локш. Все эти излюбленные герои народного юмора являются необычайно типичными фигурами, и в них, как в фокусе, сконцентрированы наиболее характерные народные черты, что придает им большой бытовой интерес. Немало также городов и местечек еврейской черты, которые служат излюбленными объектами народного остроумия. Особой популярностью в этом отношении пользуется город Холм — это еврейское Пошехонье. Анекдоты про наивность и глупость холмцев столь же многочисленны, как рассказы про похождения пошехонцев. — К сожалению, еврейские анекдоты весьма мало разработаны в еврейской литературе. Первая попытка собрать их была сделана жаргонным писателем Α. Μ. Диком (см.). Он старательно собирал народные анекдоты, распределял их по группам и выпускал маленькими сборниками, каковы: «Witzen un Spitzen oder Anekdoten», «Witzen über Witzen» (Вильна, 1874). Попытка его осталась единичной, и никто из современных Дику литераторов не продолжал начатого им дела; одни только невежественные издатели, преследовавшие исключительно меркантильные цели, выпускали под разными кричащими названиями крайне неумело и неряшливо составленные сборники анекдотов. Таковы, например, нью-йоркские издания: «Herschele Hostrapoler» в 2-х частях; «Motka Chabad etc.»; «Anekdoten-Buch» — 220 анекдотов, собранных М. Кукилштейном; «Der Amerikaner Witzling» — 116 веселых анекдотов; «A Spitzel fun а Purim-spieler» М. Шарканского (1899) и т.  д. Не выше стоят лондонские издания: «Neuester Witzen-Albom»; «Freilicher Taschenbuch» Бен-Амрама и др. Еще хуже составлены сборники, вышедшие в России, каковы: «Scheine Anekdoten» (Вильно, 1893); «Herschele Hostrapoler» (Вильно, изд. Функа, имеется и русский перевод); «Efraim Greidiger» (Варшава, изд. Моргенштерна) и мн. др. Немногим лучше сборник веселых анекдотов «Der Lez», изд. Лидского (Варшава, 1905). — В полном контрасте с жаргонными изданиями находятся сборники анекдотов, изданные на древнееврейском языке. Первым по времени является сборник Б. Слежа «Sichat chulin schel talmide-chachamim» (Варшава, 1880), в который вошли исключительно так назыв. «раввинские» анекдоты. Гораздо полнее весьма толково составленный сборник «Michtomim w’chidudim» Липского (Варшава, 1901).  С большим знанием дела составлен сборник Берштейна «Oizar michtomim mechukomim» (Лондон, 1904). Этот сборник содержит около 300 анекдотов и представляет первый выпуск очень широко задуманного труда. Наиболее ценным является роскошно изданный — всего в количестве ста экземпляров — сборник С. Либовича «Haschomea Jizchok» (Нью-Йорк, 1907), снабженный множеством примечаний и пояснений. Из имеющихся на иностранных языках произведений, трактующих о еврейских анекдотах, заслуживает быть отмеченной книга М. Нуеля «Das Buch der jüdischen Witze» (Берлин, изд. G. Rickes)). — Cp. J. E., I, 581.

ЕЭБЕ