ЕЭБЕ/Лисса, город
Лисса (Lissa, польск. Leszno) — город в прусской провинции Познань. Евр. община в Л. в эпоху Речи Посполитой и вплоть до начала 19 в. была одной из крупнейших в Польше. Она играла руководящую роль в общественных делах польского еврейства и одно время являлась чуть ли не первой общиной по многочисленности и богатству ее членов и высокому уровню духовных ее руководителей. Еще в 1521 г. Л. была деревней, и только с поселением в ней «чешских братьев» в середине 16 в. она постепенно развилась в значительный город.

Внешняя история общины до начала 19 в. С точностью нельзя установить, когда евреи впервые поселились в Л. и откуда явились поселенцы. Первая привилегия была дана евреям Л. в 1626 г. Им формально разрешено было поселиться в городе и пользоваться «вольностям и преимуществами»; к тому времени евреи уже владели 28 домами, но в привилегии от 1628 г. им было велено строить дома на пустопорожних местах. В силу этой привилегии евреи были исключены из городской юрисдикции; они должны судиться своими старшинами и старостой как заместителем графов Лещинских, тогдашних владетелей Л. Община — таковой она признается в привилегии — имела тогда синагогу и кладбище, уступленное в дар владетелем Л. (древнейшая надпись от 1667 г.). Она управлялась вполне автономно и имела множество административных органов вплоть до ночных сторожей. Городская администрация не имела никакой власти над евреями; приказ об аресте еврея не имел силы без согласия, данного владетелем. Евр. квартал был расположен в северо-западной части города и обнимал в польское время свыше 10 улиц, из которых Костенская ул. была главной (в евр. докум. — ). Остальная часть города была недоступна для евреев, хотя в евр. квартале жили христиане. В 1767 г. 328 домов были в собственности евреев (Евр. квартал сохранился в общем до 60-х годов 19 в.). Но евреи жили и вне своего квартала, несмотря на протесты городского магистрата. История общины омрачилась в 17 и 18 вв. рядом крупных бедствий. Когда в 1656 г. поляки разрушили город, из 400 евр. семейств Л. лишь 100 достигли благополучно силезской границы. Община скоро, однако, оправилась от этого удара, и даже чума 1681 г. не отразилась на успешном ее развитии. Более тяжелыми были бедствия во время Северной войны. Евреям приходилось уплачивать проходившим через город войскам громадные контрибуции. Особенно много потребовал русский отряд под начальством полковника Шульца. Не довольствуясь высокой контрибуцией, он велел солдатам разграбить и поджечь город, при чем многие евреи были убиты, другие погибли в огне, остальные бежали в Силезию. Среди беглецов находились раввин р. Эфраим Редиш, его ученик, р. Меир б.-Элиаким Гец и др. Король Станислав Лещинский велел евреям в 1707 г., согласно их обещанию, отстроить главную улицу квартала. Вернувшихся беглецов постигло в 1709 г. новое несчастье — чума. Так как она свирепствовала среди одних евреев, то, по словам тогдашних летописцев, их заставили эмигрировать; по одной версии, 8000 евреев оставили тогда Л. Когда чума улеглась, евреи вернулись. Многие усилия были приложены к тому, чтобы воссоздать новую жизнь. Бет-гамидраш был открыт в 1720 г., синагога год спустя. К тому времени относится начало блестящего развития общины, когда она затмила старую познанскую общину и заняла первое место в Великой Польше. В 1751 г. Л. — «главная синагога Великой Польши»: 36 мелких общин находились в ведении Л. и уплачивали ей подати. Число евреев достигло тогда 5000, цифры, встречающейся в весьма немногих польско-литовских центрах середины 18 в. Два больших пожара — 1767 и 1790 гг. — привели общину к упадку. Первый пожар истребил, между прочим, весь евр. квартал, включая большую синагогу и прилегающие к ней здания с архивом общины, больницами. Потери были громадные; община была освобождена на 6 лет от всяких податей; она обращалась за помощью к заграничным евреям; пожертвования стали поступать из Италии и Германии. Не прошло 25 лет, как большая часть евр. квартала опять стала жертвой пожара. На этот раз эмигрировало большее число евреев, чем в 1767 г.; к концу 18 в. община насчитывала лишь 3000 евр. С этих пор замечаются признаки ее упадка, хотя евреи Л. играли еще видную роль на лейпцигской ярмарке, а талмудические школы Л. привлекали в начале 19 века отовсюду учащихся. Широкое участие евреев в торговле и производстве и любовь к занятиям евр. письменностью — вот главные факторы, способствовавшие тому, что, несмотря на перечисленные бедствия, община долго занимала видное положение в польском еврействе.

Расцвет духовной культуры в лисской общине имел своим источником торгово-промышленную деятельность. Встречая в розничной торговле массу препятствий со стороны мещан, евреи особенно выдвигались на поприще внешней торговли. В конце 17 века они находятся в сношениях с Ярославом, где происходят большие ярмарки и заседает Ваад четырех стран. В начале 18 в. Л. — по официальному докладу — «центр, куда приезжают евреи и христиане из Польши, Малой Польши и Литвы более часто, чем в Саксонию и Силезию; сами саксонцы и силезцы приезжают в Л. для покупки сукна. Евреи вывозят сукно в Броды, Москву, на турецкую границу, во Львов и Каменец-Подольск; кожу — в Лейпциг и Франкфурт». Отчет отмечает далее, что пряностями, шелком, шерстяными и льняными продуктами и железными товарами евреи торгуют больше, чем христиане, хотя они и не имеют открытых суконных лавок. Жалобы христианских купцов говорят о захвате евреями разных отраслей торговли; успехи евреев объясняются жалобщиками, между прочим, тем, что они дают товары в кредит. Особенно оживленными были сношения евр. купцов Л. с бреславльским купечеством (см. Бреславль, Евр. Энц., IV). Они имели в Бреславле особую синагогу (с 1684 г.). Не менее оживленными были обороты на лейпцигских ярмарках, во Франкфурте-на-О., Данциге и Торне. — Торговле лисских евреев был нанесен ущерб в 19 веке, когда Россия ввела пошлины на прусско-русской границе. Наряду с торговлей процветали долгое время разнообразнейшие ремесла, как портняжество, скорняжество, ювелирное мастерство и др.; кроме того, были евреи-слесари, кожевники, цирюльники и проч. Каждое ремесло имело свой цех; у мясников была своя синагога; портные и басонщики имели свою молельню и раввина. Особыми преимуществами пользовался цех скорняков, получивший в 1764 г. привилегию от владетеля Л. (князя Сулковского). Она урегулировала все вопросы о производстве ремесла, о взаимных отношениях членов цеха, о сбыте предметов производства и т. д. Городские цехи не принимали евреев-ремесленников. Прусский чиновник, ревизовавший Л. при переходе ее к Пруссии (после второго раздела Польши), отметил, что 250 евр. девушек плели кружева. Надо еще указать на класс или цех носильщиков.

Духовно-культурная и общинная жизнь. — Л. была важным рассадником еврейской науки, и уже во второй половине 17 века юноши из Гамбурга и других местностей приезжали сюда изучать Талмуд. Многие общины приглашали раввинов из среды талмудистов Л. Современная литература восхваляет расцвет еврейской учености в Л. В 1711 г. говорится «о городе, великом перед Богом, полном мудрецов и знатоков письменности»; община названа «городом-матерью во Израиле». При переходе Л. под прусское владычество в 1793 г. она названа «Die interessanteste Gemeinde Südpreussens». Один еврейский писатель начала 19 века говорит: «Я родился в гордой Л. etc., метрополии, под сенью которой находятся все мужи науки и все те, кто усердно стремится к познаниям». Еще в 1817 г. община могла сказать о себе с гордостью: «Наш город был полон мудрецов, старшин и законоведов; слава о нашем имени наполняла всю диаспору». Об интересе к письменности вЛ. свидетельствует, между прочим, тот факт, что в 1795 г. в Л. было 18 торговцев книгами. Иешиботы привлекали многих юношей, особенно когда во главе школ стояли молодой еще р. Акиба Эгер (1789—1790) и р. Яков Лисса. Старшины общины следили, кроме того, за хорошей постановкой среднего и низшего евр. образования. Первый известный нам ученый Л. был некий р. Моисей, живший в 1630 г. в Познани. Пост главного раввина занимали лица с крупными именами; назовем, между прочим: р. Эфраима Редиша (около 1701 г.), р. Мордехая б.-Цеби Гирша, одного из руководителей синода Великой Польши в Кобылине (1733), известного раввинского авторитета р. Авраама Лисса (1753—59) и р. Ури Шрага Фебус Гельмана (до 1768 г.). В последние десятилетия 18 века главным раввином состоял р. Давид Тевеле (уроженец гор. Брод), автор сочинений «Nefesch Dawid» и «Michtab le-Dawid», резко выступивший против послания Вейзеля (Вессели) «Dibre Schalom we-Emeth». Давид Тевеле проявил себя также как организатор и общественный деятель. Много было сделано им для упорядочения общинных дел после пожаров 1767 и 1790 гг. В начале 19 в. славу о Л. распространяет р. Яков Лисса, из иешибота которого вышли 30 известных раввинов. Ученые Л. принимали иногда участие в общееврейских религиозных и культурных движениях. В 1713 г. 30 ученых Л. наложили херем на Нехемию Хаюна, приверженца Саббатая Цеви; в 1726 г. раввинат Л. наложил такой же херем на сочинения саббатианцев; в споре Эйбеншютца с Эмденом мнения разделились, но большинство стояло за Эмдена. Кроме раввинов, выдвинулись в Л. многие евреи-врачи, из которых назовем Исаака Переца (конец 17 в.), р. Хаима, напечатавшего свое сочинение «» во Франкфурте-на-О. в 1791 г., Авраама Эммануила Вольфа, лейб-медика кн. Сулковских, владетелей Л., и Вольфа Левинзона (1785—1816 г.). — Организация общинного управления имела много общего с познанской организацией, но бросается в глаза расчлененность многочисленных его исполнительных органов. Община взимала также множество разнообразнейших налогов, названия которых не встречаются в других общинах. Однако к концу 18 в. ее долги возросли до полумиллиона злотых. В 1832 г. были проданы с публичного торга синагога, общинные здания и даже кладбище за 7.850 талеров. Общинный деятель Давид Манкевич приобрел, однако, это имущество и вернул его общине на выгодных условиях. Община рано приобщилась к немецкой культуре. Наряду с Познанью это была в польское время единственная община, где преподавали немецкий язык. С переходом к Пруссии евреи еще больше сблизились с немецкой культурой. Евреи Л. вздохнули свободно, когда пало Варшавское герцогство, в состав которого входил город Л., и они вернулись под прусское владычество. В борьбе за эмансипацию евр. Л. занимали видное место; из их среды вышли Рафаил Кош и Людвиг Калиш, последний описал в своей книге «Aus meiner Knabenzeit» (1872) правдиво и с любовью культурную жизнь старой Л. Начиная со второй половины 19 в. Л. потеряла свое прежнее значение. Ныне (1911) это небольшая община, входящая в состав союза синагогальных общин Познанского округа. В 1905 г. числилось ок. 1000 евреев (16000 жит.). Благотворительные общества возникли большей частью в 19 в. (в прежнее время их было больше); самыми значительными являются хебра кадиша (осн. в 1854 г.) с капиталом в 20000 марок и дом для старцев, с капиталом в 150000 мар. Имеется еще общество евр. истории и литературы. — Ср.: L. Lewin, Gesch. d. Juden in Lissa, 1904 (исчерпывающая монография, составленная на основании богатейшего рукописного материала); Heppner-Herzberg, Aus Vergangenheit и Gegenwart d. Jud. in Posen; Handb. jüd. Gemeindeverw., 1907; M. Bersohn, Dyplomataryusz Żydów w Polsce; , s. v.

ЕЭБЕ:Города