ЕЭБЕ/Лиссабон
Лиссабон  — столица Португалии. В Л. некогда находилась самая многочисленная евр. община государства; Л. служил также местопребыванием главного раввина (arraby mor). Некоторые улицы Л. Носили название «Judaria», т. е. еврейских. На улице Rua Nova, проходившей по самой красивой и оживленной части города, жили наиболее богатые евреи, на этой же улице была расположена главная синагога. Другая, меньших размеров, синагога была построена Иосифом ибн-Ихья на собственные средства около 1260 г. В течение значительного промежутка времени евреи в Л. жили спокойно. Первая буря разразилась над ними во время войны между дон Фердинандом Португальским и Генрихом II Кастильским; много евреев было убито, дома на Rua Nova разграблены и разрушены (1373). Глава рыцарского ордена св. Бенетта в Ависе — позднее король Иоанн I, преемник дон Фердинанда — защитил от погрома евр. население столицы. В знак благодарности евреи преподнесли ему в дар значительную сумму денег и, сверх того, дали ему заимообразно 1000 рейсов. Когда дон Дуарте ограничил свободу сношений между евреями и христианами, представители евр. общины в Л. исходатайствовали у короля отмену этих ограничений (грамота на имя общины 5 декабря 1436 г). Благосостояние и роскошный образ жизни евреев вызывали в окружающем обществе зависть и озлобление, приводившие иногда к насилиям. В конце 1449 г. группа молодых людей напала на евреев на рыбном рынке, но королевский корреджидор подверг обидчиков публичному телесному наказанию. Это вызвало гнев населения против евреев; произошли беспорядки, во время которых было убито несколько евреев, несмотря на их сопротивление. Столкновение закончилось бы, вероятно, резней, если бы граф де Монсанто не прибег к вооруженной силе. Нападения повторялись, и король был принужден принять суровые меры по отношению к погромщикам. Недовольство евреями возросло еще вследствие наплыва иммигрантов из Кастилии, искавших убежища в Л. В 1482 г. нападения на евреев возобновились; во время этих беспорядков Исаак Абрабанель потерял все свое состояние, в том числе свою драгоценную библиотеку. К довершению всего появилась чума. Городской совет постановил потребовать от испанских беглецов, чтобы они немедленно покинули город; только благодаря вмешательству короля Иоанна II совет принужден был оставить в городе Самуила Найаса, уполномоченного каст. евреев, и предоставить право заниматься медицинской практикой каст. врачу Самуилу Иуда (Rios, Hist., III, 338—339). В 1497 г. по приказу короля Эммануила евреи были изгнаны из Португалии; община прекратила свое существование, ее синагога была превращена в церковь. Число евр. ученых из Л. не особенно велико. Кроме членов старых родов Ибн-Яхья и Негро, которые родились, проживали и занимались наукой в португальской столице, следует назвать главных раввинов Иуду и Моисея Наварро, Иуду Когена, а также раввинов Иосифа и Моисея Хаюна и некоего дон Абрагама, который был сначала врачом, а затем в 1484 г. стал также раввином в Л. Здесь родились Исаак Абрабанель, его сыновья и Яков ибн-Хабиб; в Л. же жили: Иосиф Весинго (врач короля Иоанна II), Авраам Закуто. После изгнания из Л. евреи не могли селиться там открыто, но «тайные иудеи», или «Christaôs Novos» (новые христиане), продолжали проживать в большом числе; их заставляли исполнять христианские обряды, но втайне они жили согласно евр. закону. Португ. население больше ненавидело этих «новых христиан», или маранов, чем евреев, открыто исповедовавших свою веру, хотя король Эммануил и покровительствовал маранам, дабы хорошим обращением привлечь их в лоно христианской веры. Король, однако, был бессилен защитить их, не имея возможности бороться с действием зажигательных речей, которые произносились фанатическими священниками. 25 мая 1504 года, в день Св. Троицы, произошли беспорядки, направленные против маранов, послужившие провозвестником страшного погрома, разразившегося над маранами в апреле 1506 г. Группа христиан и маранов присутствовала в доминиканской церкви на молебствии о прекращении эпидемии. Вдруг внимание христиан привлечено было находившимся в одной из боковых часовен распятием, испускавшим необыкновенно яркий свет; христиане усмотрели в этом чудо, но один из маранов выразил сомнение. Он был на месте убит разъяренными женщинами, а затем тело его было сожжено на Rocio Рrаçа. Два доминиканских монаха стали ходить по улицам с распятием в руках, восклицая «Heresia! Heresia!», и призывали народ к истреблению еретиков. К черни скоро присоединились немецкие, голландские и французские матросы, и началась ужасная резня. В течение первого дня было убито и сожжено свыше 500 маранов; на следующий день зверства возобновились с новой силой. Было убито свыше 2000 (а по другим источникам, свыше 4000) маранов. Король, который в то время находился вне столицы, велел сурово покарать виновников. Главные зачинщики были повешены, других — четвертовали, третьих — обезглавили. Оба возбуждавших народ доминиканских монаха были задушены; тела их сожжены. Те из лиссаб. жителей, которые были признаны виновными в участии в грабежах и убийствах, были подвергнуты телесному наказанию, а имущество их конфисковано (Damiâo de Goes, Cron. de D. Manoel., стр. 141; Pina, Chron. de D. Affonso, т. 130; «Шебет Иегуда», стр. 93; Usque, Consolaçam, стр. 200; отсюда указания в Emek ha-Bacha, стр. 90; Herculano, Inquisicaô em Portugal, I, 142 и сл.; De Mendoca, Historia de Portugal, VI, 955; Kayserling, Gesch. der Juden in Portugal, стр. 145 и сл.; Graetz, Gesch., IX). После этой катастрофы часть маранов покинула страну; большинство этих беглецов вернулось, однако, в Л.; в течение некоторого времени король оказывал им покровительство, но народ продолжал их ненавидеть. Прибытие Давида Реубени вызвало в кругах маранов лихорадочное возбуждение. Они считали его своим избавителем и оказывали ему почести, как Мессии. Один из лиссаб. маранов, Диего Пирес, состоявший на государственной службе, открыто заявил о своей принадлежности к иудейской религии и стал приверженцем Реубени, назвав себя Соломоном Молхо. Путем громадных денежных затрат лиссаб. маранам удалось отсрочить, но не предотвратить введение инквизиции. Среди тайных иудеев в Л. существовало общество, называвшееся «Братство св. Антония»; его собрания происходили на Rua de Moneda, в доме, где устроена была тайная синагога; в ней совершал богослужения диакон Антонио Гомец. За свою приверженность иудейству он заплатил смертью на костре 5 мая 1624 г. — Весьма многие из маранов, приобретших известность в качестве поэтов, врачей или ученых и открыто признававших себя евреями в Италии и Голландии, считали своей родиной Л. или прожили в нем более или менее продолжительное время. — Ср.: Kayserling, Gesch. der Juden in Portugal, 1867; I. Mendes dos Remedios, Os Judeos em Portugal, L., Коимбра, 1895; Rios, Hist., II, 274, 281; III, 179, 337.

Новое время. — Кроме маранов, которые продолжали проживать в Л. после изгнания, в городе издавна жили в небольшом числе и евреи, не скрывавшие своей религии, — преимущественно переселенцы из соседней Африки. Об этом свидетельствует изданный 7 февраля 1537 г. эдикт Иоанна III, приказывающий евреям носить особые знаки, дабы их можно было отличить от христиан. Более терпимое отношение к евреям начинает преобладать в правительственных кругах при Браганцкой династии (с 1640 г.), которую в значительной мере поддерживали евр. финансисты в ее борьбе с Филиппом IV Испанским. Но из страха перед инквизицией, которая продолжала преследовать маранов, а также ввиду фанатизма населения только немногие евреи селились в Л. Лишь около середины 18 в. начала образовываться евр. община вследствие притока евреев из Гибралтара, где в качестве британских подданных они свободно, хотя и не официально, могли исповедовать свою религию. Декреты 1773—1774 гг., изданные королем Иосифом под влиянием его министра, маркиза Помбаля, лишившие инквизицию ее тиранической власти, дали новый толчок к поселению евреев в Л., так что к концу 18 в. их было уже довольно много; явилась необходимость в кладбище, не слишком отдаленном от города. Для этой цели в 1801 г. был арендован небольшой участок земли на английском кладбище (первое погребение 26 февраля 1804 г.). В начале 19 в. в Л. существовало несколько пользовавшихся широкой известностью евр. фирм, оказавших Португалии крупные услуги предоставлением зерна во время голода в 1810 г. В вознаграждение за эти заслуги правительство дало согласие на постройку синагоги, несмотря на то, что до того времени законы страны запрещали исполнение обрядов какой бы то ни было религии, кроме римско-католической. Синагога, которой дано было название «Шаар га-Шамаим», была основана в 1813 г. р. Авраамом Дабелла. Тем не менее, правовое положение евреев было непрочно: их только терпели. Согласно сведениям, сообщенным в 1825 г. прелатом Иоахимом Хозе Ферейра Гардо французскому историку Капфигу, в Л. в это время жило около 500 евреев, большинство которых занималось маклерством и внешней торговлей; у них тогда было три синагоги. Хотя закон считал евреев иностранцами, некоторые из них принимали участие в политической жизни государства. Лев Бенсабат и его сын Маркос Бенсабат известны своей борьбой против абсолютной монархии Дона Мигуэля I (1828—1834). Впоследствии Маркос Бенсабат стал офицером одного из полков легкой пехоты. В 1853 г. р. Авраам Дабелла скончался, и заведование его синагогой перешло к особому комитету. Когда вскоре скончался видный деятель Саламано Мор Хозе, обе существовавшие тогда общины слились (ок. 1855 г.). Союз этот продолжался недолго, и в 1860 г. была построена новая синагога на Alley dos Apostolos; она до наст. времени является главным молитвенным домом в Л. Около того времени Яков Толедано из Танжера занял должность раввина (до 1899 г.). В 1868 г. общине дано было разрешение пользоваться для кладбища участком земли, приобретенным для этой цели в 1865 г. В 1892 г. правительство утвердило устав благотв. общества «Гемилут Хасадим». В 1890 г. состоялось преобразование лиссаб. общины; все ортодоксальные евреи, как сефарды, так и ашкенази, должны были образовать одну общину. Интересна статья (№ 31) устава, гласящая: «Если бы португ. евреи перестали проживать в сем городе и в королевстве, то ашкеназские евреи, находящиеся здесь, могут взять на свое попечение и для собственного пользования синагоги, имения и движимое имущество и все иные ценные предметы, которые будут в тот момент находиться во владении португ. евреев или поступят к ним позднее; но ашкеназские евреи обязаны вернуть все это португ. общине, если она будет восстановлена». Существует также филантропическая организация «Сомех Нофелим», основанная в 1865 г.; в 1900 г. она устроила кошерную столовую для бедных. — В 1902 г. была закончена постройка новой синагоги Шаар-Тиква, которая заменила собою прежние молитвенные дома. Согласно требованию закона новое здание обведено оградой и с внешней стороны не носит признаков здания, служащего религиозным целям. Лиссаб. община насчитывала в 1904 г. ок. 400 членов при общем числе жителей, доходившем до 357.000. Лиссаб. евреи преимущественно родом из Гибралтара, Марокко или Азорских островов; большинство из них судовладельцы и купцы. Из числа евреев, приобретших известность, могут быть названы: Альфред Бенарус, профессор изящных искусств; Бенсауде, проф. политехникума; Иосиф Бенолиэль, проф. Технической школы имени маркиза де Помбаль; Яков Бенсауде, преподаватель английского языка в Опортском колледже; Салансо Сарагга, выдающийся гебраист; д-р Рауль Бенсоде, лейб-медик и раввин со времени смерти Якова Толедано в 1899 г. Хазан общины — Леви бен-Симон из Яффы. — Ср.: Kayserling·. Gesch. der Juden in Portugal, стр. 338 и сл.; Lindo, History of the Jews in Spain and Portugal, стр. 374 и сл.; Bail, Les juifs au dix-neuvième siècle, стр. 126, Париж, 1816; Revue Orientale, I, 274; Allg. Zeit, des Jud., 1841, стр. 681; Cardozo de Bethencourt, в J. Q. R., XV, 251 и сл.

Еврейское книгопечатание процветало в Л. в течение трех лет (от 1489—1492); первое издание, комментарий Нахманида к Пятикнижию, напечатано Элиэзером Толедано в июле 1489 г. В следующем году он напечатал: Тур Орах Хаим и две книги Библии. Элиезер Алантанзи, которому принадлежала также типография в Ихаре (Ишаре), напечатал в Л. «Абударгам», здесь же появились «Галихот Олам», сочинение Иошуа Леви и издание «Мудрости Соломона»; в какой типографии была напечатана последняя — неизвестно. Толедано был одним из первых типографов, употреблявших заставки. Существует предположение, что Ибн-Яхия увез лиссаб. шрифты в Константинополь и либо печатал там ими, либо пользовался ими как образцами для отливки новых шрифтов. [J. E., VIII, 103—07].

ЕЭБЕ