ЕЭБЕ/Россия. Экономическая деятельность
Экономическая деятельность. Главнейшее отличие евр. экономики заключается в том, что обычно народы начинают свое эконом.  развитие с сельского хозяйства, как жители деревни; y русских же евреев сельское хозяйство никогда не играло заметной роли; еврейское население было всегда городским по преимуществу. Во всем остальном в той части экономического пути, который проходят народы, уже приобщившиеся к промышленной жизни, евреи в общем испытали ту же эволюцию, что и другие народы. Это был постепенный переход от непроизводительных занятий к производительным, от денежной торговли — к торговле товарной, от той и другой — к промышленности, от исключительного преобладания ремесла — к крупной фабрично-заводской промышленности. Наибольшее значение первоначально имеет денежная торговля, все равно, выступает ли еврей в качестве ростовщика-заимодавца или менялы, откупщика казенных и помещичьих доходов или банкира, шинкаря или арендатора, занятого больше всего денежными операциями. Иной экономический тип и не мог выработаться в земледельческой России, скованной натуральным хозяйством, знавшей почти только два класса — помещиков и крепостных. Для промышленности еще не было подходящей почвы; не было ни свободного рынка, ни значительных капиталов, ни путей сообщения, ни свободной рабочей силы. Фабрики по преимуществу принадлежали дворянам-помещикам и эксплуатировались с помощью крепостного труда — евреям же владение населенными имениями и приобретение крепостных было воспрещено. Доступ к ремеслу был до крайности стеснен цехами. При ограниченности спроса, при преобладании натурального хозяйства, удовлетворявшего все потребности собственным трудом, не могла развиться ни внешняя, ни внутренняя торговля. Но спрос на деньги уже существовал во все растущих размерах, и он удовлетворялся по преимуществу евреями. Финансовая роль евреев становится особенно значительной к 60-м годам, когда предшествующая работа накопила в их руках капиталы, a вместе с тем, освобождение крестьян и связанное с ним разорение «дворянских гнезд» создали громадный спрос на деньги со стороны помещичьего класса. К этому времени относится возникновение земельных банков, в организации которых еврейские капиталисты играли заметную роль. Но к этому же времени относится и перелом во всей хозяйственной структуре страны, a вместе с тем — и еврейства. Россия вступает на путь торгово-промышленного развития; денежное хозяйство делает быстрые завоевания; страна покрывается сетью железн. дорог. Россия все более втягивается в водоворот международного обмена — приобщается к капиталистическому режиму. Евреи в этом перевороте играют весьма видную роль. При их усилиях расцветает ряд крупнейших отраслей торговли, как хлебная, льняная, лесная и т.  д.; ряд крупных капиталистов принимает участие в железнодорожном строительстве; евреи играют весьма видную роль в развитии банкового дела. Их содействие развитию экономич. жизни страны никем не отрицается. Роль евреев особенно сильна во внешней торговле, где гегемония их обеспечена и местом поселения — вблизи границы, и более тесной связью с заграничным миром, и навыками торгового посредничества. Евреи размещаются на всех ступенях лестницы международной торговли. Важнее всего их деятельность в деревне в качестве скупщиков деревенских продуктов, до сих пор не имевших выхода ни на внутренний, ни тем более на внешний рынок. Через их же посредство проходит в деревню обратный поток денег, оплодотворяющий ее и вносящий в нее элементы нового строя. Евреи же деятельно содействуют насаждению сельскохозяйственной индустрии в виде свеклосахарной, мукомольной, лесопильной, винокуренной промышленности. Об этой роли евреев можно сказать словами Бабста: «Не будь еврея, крестьянину и некому и негде было бы продать избыток своего ничтожного хозяйства, неоткуда было бы достать денег. Запретить евреям таскаться из двора во двор, от села к селу, с базара на базар значило бы разом остановить промышленность целого края, которую они одни только поддерживают» («От Москвы до Лейпцига», стр. 7). «Справедливость требует сказать, — говорит исследователь Афанасьев-Чужбинский, — что одни евреи сообщают Бессарабии торговое движение, и без них был бы совершенный застой. Теперь крестьянин, по крайней мере, имеет верный сбыт своих произведений, хотя за небольшую цену». В Новороссийском крае, «так же как в Малороссии, уездные города превратились бы совершенно в деревни, если бы их не оживляли несколько евреи своей деятельностью» (Павлович, Екатериносл. губ., стр. 263). Позднее Б. Н. Чичерин писал, что «неустанная деятельность и оборотливость евреев оживляют торговлю и облегчают сбыт» («Госуд. наука», III, 466). Α оппонент его, проф. Ренненкампф, должен был признать то же самое в тех же выражениях («Два письма», 66), потому что евреи «обладают большей подвижностью, энергией и предприимчивостью даже сравнительно с великороссами» (ib.). Усилив торговое значение евреев и создав подходящую обстановку для развития промышленности, освобождение крестьян и связанные с ним процессы еще и в другом отношении подготовили переход евреев к промышленным занятиям. При крепостном праве евреи обладали большим преимуществом перед массой закрепощенного сельского населения: свободой передвижения. Это преимущество делало евреев естественными посредниками во взаимных сношениях разных групп населения. Освобождение крестьян обесценило эти посреднические услуги евреев. Оно сделало излишним и невозможным существование евреев-факторов вокруг «пана», который к тому же теперь утратил значительную часть своей власти. Развитие делового оборота, мало-помалу завладевшего всеми классами, и расширение путей сообщения дали возможность продавцу и покупателю чаще приходить в непосредственные сношения друг с другом, минуя маклера. Уничтожение откупной системы освободило много еврейск. капиталов и заставило их искать иного приложения.  Впоследствии к этому присоединяется вытеснение евреев из питейной торговли, также обращающее их к другим, более производительным занятиям. Совокупность всех этих условий и выдвинула на очередь необходимость перехода к промышленному труду. Семидесятые годы были годами первого массового устремления евреев в промышленность. К этому времени относится развитие среди евреев свеклосахарного, мукомольного дела и начало роста Белостока и Лодзи. Правительство не ставило особых препятствий этому процессу.  Но к 80-м годам начинается перелом в этой политике. Реакционное дворянство, желавшее возврата к старым временам и считавшее евреев главными виновниками торжества новых товарно-денежных отношений, и нарождавшаяся торгово-промышленная буржуазия, видевшая в евреях опасных конкурентов, совместными усилиями добились нового усиления ограничительной политики по отношению к евреям. Наиболее отрицательное влияние на евр. экономику оказали Врем. правила 1882 г. (см.). В самом деле, развитие промышленности немыслимо без права владения недвижимостью; к тому же (данные известного труда Погожева) 57% всех фабричных заведений и 58% всех занятых в них рабочих находятся вне городов и местечек. Проведение в жизнь законов ο черте устраняло евреев от наиболее промышленных районов, какими являются Московский центральный, Петербургский, Уральский, Кавказский нефтяной, южный горно-промышленный и т. д. Отсутствие свободы передвижения устраняло евреев-рабочих от труда на фабриках и заводах вне черты.  Сосредоточение в руках казны колоссальных экономических средств, как железные дороги, почта и телеграф, винные склады и т. д., действовало в том же направлении. В 1890 г. ограничения, установленные для частных лиц по приобретению недвижимости, были распространены и на акционерные общества, в состав коих допускаются эти лица (евреи, отчасти поляки). Это сразу понизило участие евреев в акционерных обществах. В 1903 г. их участие определяется 25% всего числа обществ, с 19,2% основ. капитала (320 обществ из 1292); уставы 25% обществ (324) предусматривают недопущение евреев в правления, a некоторые общества воспрещают даже одну только передачу акций в евр. руки. Но, несмотря на это, промышленная деятельность евреев развивалась, и рядом с ремеслом вырастала все более значительная фабрично-заводская промышленность. A вместе с тем увеличивалась и дифференциация евр. населения. Расщепление еврейства на классы стало происходить на почве производительной деятельности; возникли торгово-промышленная буржуазия и торгово-промышленный пролетариат. Это произошло путем разложения ремесла и насаждения крупной торговли и промышленности и притом произошло крайне болезненно. Ограничительная политика содействовала искусственному сохранению отживающих форм производства, крайне невыгодных с точки зрения народной экономии. Скученность евр. населения в черте вела к полному обесценению труда.  Ремесло и мелкая торговля переполнялись людьми, довольствующимися минимальным вознаграждением. Это задерживало всякий технический прогресс и мешало нарождению экономически сильных классов. Там, где было бы достаточно одного значительного предприятия, ютились десятки мелких, отнюдь не создавая для своих участников более сносных условий жизни. Пауперизация евр. населения на этой почве получила общее признание. Нищета громадной части евр. народа стоит и ныне, как и 50 лет тому назад, когда она была засвидетельствована многочисленными официальными исследователями (Афанасьев, Домонтович, Чубинский и т. д.), обнаженной перед взором всякого беспристрастного наблюдателя. Жизненный уровень различных классов евр. населения ниже уровня соответствующих классов христианского населения. И экономические бедствия, время от времени посещающие страну, сказываются весьма тяжело на слабосильном еврействе. Особенно это применимо к экономическому застою, державшему в оцепенении Россию в течение последнего десятилетия: неурожаи и обусловленный ими недостаток сбыта, расстройство кредита, промышленн. и торговый кризис находили поддержку в репрессивной антиеврейской политике. С другой стороны, эконом. подъем, начавшийся с 1910 г., не мог быть использован в полной мере евр. населением, так как именно с этим моментом совпало торжество националистической политики и антисемитской пропаганды. Единственным способом облегчения положения евреев как целого служила по-прежнему эмиграция (см.).

Профессиональный состав еврейского населения. Приведенные выше соображения, в частности об усилении промышленной деятельности евреев, целиком подтверждаются данными переписи 1897 г. Согласно этим данным, еврейское население по сравнению со всем населением России распределялось по профессиям следующим образом:

Бросается в глаза несоразмерно большое участие евреев в торговле; но, с другой стороны, торговля уже перестала играть руководящую роль в жизни еврейства: уже пятнадцать лет назад, в момент производства переписи, промышленность давала занятие почти такому же числу лиц, как и торговля. Относительно велико и число работающих в транспорте, занимающем по своей общественной функции середину между промышленностью и торговлей. Все это свидетельствует ο том, что еврейство главной своей массой опирается на производительный труд. Все же число непроизводительно-занятых и лиц неопределенных профессий относительно больше, чем во всем населении, что вызывается существованием «черты».

Но, если взять более сравнимые величины — городское население всей империи и городское еврейское население, почти совпадающее со всей массой еврейства, разница склонится значительно более в пользу евреев. В этом случае роль торговли в занятиях городского населения измеряется уже не 3,77%, а 12,42; а лиц непроизводит. и неопредел. профессий среди христиан оказывается даже больше, чем у евреев.

 

Составляя около 11,5% всего населения черты оседлости, евреи дают 12,7% всего числа занятых. Это значит, что евреи дают относительно больший процент «самодеятельных»; евреи чаще играют роль самостоятельных глав семьи или одиночек, нежели все вообще население. Им раньше приходится вступать в борьбу за существование, оторвавшись от родной семьи, и дольше участвовать в этой борьбе; необеспеченность существования, вызываемая скученностью населения и огромной конкуренцией, не щадит ни свежей молодости, ни поздней старости; в то время как на 100 лиц самостоятельных среди всего населения приходится 278,4 несамостоятельных, среди евреев количество несамостоятельных падает до 230,8 на 100. Однако превышение числа самостоятельных евреев имеет место лишь постольку, поскольку мы сравниваем еврейство со всем населением; если же отбросить часть населения, занятую сельским хозяйством, и взять для сравнения только городское население, то соотношение получится обратное: на 100 самостоятельных приходится y евреев 199, y прочего населения — 99 несамостоятельных. Объяснение этого факта заключается в том, что при тесной связи христ. населения с деревней семьи горожан весьма часто остаются в деревнях, понижая число «несамостоятельных» в городах. Что касается женского труда, то y всего населения на 100 самостоятельных приходится самост. женщин — 18,9, y еврейского — 21,3. Однако и в данном случае разница должна быть отнесена, прежде всего, на счет различия условий жизни в деревне и в городе: если взять только городское население, относительное участие женщин в промыслах выразится y всего населения резче, чем y евреев. Каковы те условия, которые создают социальный состав еврейства, ясно говорит таблица, показывающая распределение евреев по различным группам профессий в зависимости от размеров городских поселений:

Если оставить в стороне «уезды», совмещающие совершенно разные типы поселений — сельские и местечковые, легко заметить идущие параллельно росту городов уменьшение занятий сельским хозяйством и торговлей и увеличение промышленных занятий и занятий транспортом; очевидно, будь y евреев возможность свободно заселять более крупные города, их промышленная деятельность заметно возросла бы за счет деятельности торговой. Это видно также из того, что значение непроизводительных и неопределенных профессий падает по мере роста городов. Профессональный состав отдельных районов видоизменяется следующим образом.

Эта табличка показывает, что районы с преобладанием торговли дают менее значительное участие в промышленности и наоборот.  Еврейский капитал имеет, таким образом, совершенно определенную тенденцию перехода от стадии торговой к стадии промышленной.  Притом занятия промышленностью наиболее развиты в районе, наиболее отставшем в промышленном отношении, a именно Северо-Западном, что свидетельствует ο мелком характере евр. промышленности. В этом же районе евреи живут наиболее плотной массой.

Кредит давно уже стал как бы родной стихией евреев. Евреи создали новые формы кредита и усовершенствовали старые. Ю. Янсон указывает в своем исследовании «Пинск и его район», что хлебные торговцы-евреи в заботе ο денежных сношениях с многочисленными комиссионерами и агентами, рассеянными по всему краю, выработали особый тип переводных операций, основанных на взаимном доверии. То же явление отмечает и Высшая комиссия (Паленская). Торговый кредит нашел применение в черте оседлости в самых разнообразных формах. Тут и личный, и взаимный, и денежный, и вещный кредит, не говоря ο самых разнообразных типах вексельного и банкового кредита. Самый мелкий торгаш может рассчитывать на кредит, если он мало-мальски оборотлив. Иногородние купцы уже в 3-й и 4-й свой приезд могут получить половину товара в кредит; выдаваемые векселя немедленно учитываются или переходят из рук в руки, образуя своего рода денежный знак (Блиох, 154—155). Первоначально кредит служил главным образом потребительным целям; ссуды — под тем или иным обеспечением — выдавались помещику, крестьянину или чиновнику денежными людьми, вокруг которых увивались многочисленные факторы и посредники. Но по мере развития банкового дела и земельного кредита деятельность отдельных ростовщиков все больше сокращалась. Особые нарекания вызывала ростовщическая деятельность в деревнях. Однако такого рода деятельность не специфически еврейская: вне черты еврейской оседлости кулак с большим успехом заменяет еврея, в самой черте все более и более стал выдвигаться ростовщик-христианин. Высшая комиссия засвидетельствовала, что «евреи-ростовщики не хуже профессиональных ростовщиков других национальностей». С течением времени и самый кредит получил иное назначение, превратившись из потребительского в производительный. Деньги давались по преимуществу на хозяйственные нужды и должны были вести не к разрушению хозяйства заемщика, a к его укреплению. Внутри еврейства кредит переживал подобную же эволюцию. Самой распространенной его формой первоначально является «вохер». Долговая сумма погашается в течение 3, 4, 6 или 12 мес. равномерными еженедельными взносами, причем %% всегда платятся со всей суммы долга, хотя бы к уплате оставалась еще лишь незначительная часть долга; кредит в такой форме оказывается преимущественно мелким торговцам и ремесленникам. Наряду с вохерником стоит частный «дисконтер». Кредитные сделки охотно заключаются и крупными торговцами, ищущими помещения свободных денег в надежные руки. Поэтому видную роль играет маклер, посредник в спросе и предложении денег, «сарсер», фигура, без которой не обходится ни один евр. город. Но постепенно кредит получает банковую организацию. Во всех значительных городах появляются банкирские дома и конторы, a в более крупных и по нескольку; в черте оседлости это почти исключительно еврейские предприятия. Близкое участие принимают евреи и в организации обществ взаимного кредита. При этом здесь часто замечается обособление евр. и христ. элементов в особые общества. К 1 янв. 1910 г. в России существовали 472 общества взаимного кредита, из них 264 или больше  приходилось на черту оседлости (60 в Польше и 204 в 15 губ. черты; в 1910 г. на съезде обществ в Петербурге участвовало 40 евреев). Большую роль сыграли евреи в лице отдельных крупных капиталистов и в организации акционерных коммерческих банков. Евреи дают не только банковую аристократию, но и массу служащих, преобладающих в банк. учреждениях черты оседлости. Впрочем, даже в «черте» с «еврейскими» банками и банкирскими конторами успешно конкурируют общие кредитные учреждения (общества землевладельцев, городские банки, некоторые частные банки и т. д.). Даже в государственном банке евреи не пользуются таким кредитом, какой дается представителям других национальностей. Из 100 евреев-купцов в госуд.  банке кредитовалось (1887 г.) 56, a из неевреев — 59. Кредит евреев составлял всего 8.840 руб. на каждого кредитующегося, кредит неевреев в 3 раза больше. Вместе с тем евреи выбирали  всего открытого им кредита, неевреи же немного более , что доказывает большую нужду евреев в кредите. Такая политика госуд. банка не стоит ни в какой связи с кредитоспособностью евреев. Высшая комиссия заявила, что купцы-евреи так дорожат кредитом, что стараются не допускать до протестов. Что касается банкротств, то они относительно редки. Учащение банкротств в последние годы вовсе не противоречит этой характеристике; не являясь особенностью «черты», оно вызвано крайне тяжелым положением, в котором оказалась еврейская торговля благодаря погромам, войне, кризису, неурожаям. Ремесленники и мелкие торговцы вынуждены обращаться за кредитом к единоличным капиталистам, и даже в настоящее время они платят иногда до 120—150% в год. Когда же кредитором является торговец сырьем или орудиями производства, ремесленники вынуждены соглашаться и на высшую цену, и на низшее качество. Вот почему уж издавна было обращено внимание на положение ремесленно-торгового кредита. К началу текущего столетия, по данным Евр. кол. общ., существовало около 350 касс «гмилас-хесед», предоставлявших даровой кредит; кассы работали на средства благотворителей и выдаваемые ссуды были незначительны. Кассы работали в убыток. На смену им выдвинулся принцип экономической самопомощи с конкретной задачей — организации производительного кредита. Первое ссудосберегательное товарищество в евр. среде возникло в 1898 г.  (среди христиан раньше). К 1 января 1911 г. число товариществ достигло 599, число членов около 300 тыс.; актив в 417 товариществах составил 15 млн. руб. (в этих товариществах евреи составляют 86,2% общего числа членов). Главная масса состоит из ремесленников (45,1%) и торговцев (34,0%). Большую часть капитала составляют вклады (63,4%), паевой капитал (18,6%), займы в частных учреждениях (8%); благоприятное финансовое положение обнаруживается и значительной прибылью в  млн. руб.; кассы приобрели доверие населения — больше  вкладов исходит от посторонних. Средний размер ссуд 93 р. 20 к., 66,4% на срок не более 6 мес.; просрочка в возврате ссуд — 2,5%; 96,7% ссуд выдано под поручительство, ссудный % колеблется между 8—12%; управление касс находится главным образом в руках торговцев и промышленников; товарищества в число своих расходов вводят помощь различным культурным и взаимовспомогательным учреждениям. Кроме ссудосберегательных касс, существуют еще «кредитные товарищества», но среди евреев их всего три, так как подобные товарищества, не имея собственного паевого капитала, возникают с помощью капитала, ссужаемого земствами, городами или государством и очень редко частными лицами. Евреям все это недоступно.

Торговля среди евреев характеризуется, прежде всего, исключительно сильной конкуренцией. Переполнение торговой среды, обусловливаемое отчасти историческим прошлым, a главн. образом — ограничительным законодательством, доводит взаимную борьбу до крайних пределов.  Другая черта евр. торговли — относительно большее преобладание мелкого капитала. Уже Высшая комиссия констатировала, что средний оборот евр. торгового предприятия ниже среднего оборота нееврейского. Так, на одно еврейское предприятие приходилось обороту в среднем 38,1 руб., на одно нееврейское — 56,3. Это положение не изменилось и поныне, как это косвенно подтверждается изданием Министерства торговли и промышленности «Торговля и промышленность Европ. России по районам», из которого можно извлечь данные отдельно для черты оседлости и для прочих местностей. Такое сравнение губерний черты и прочих не может, конечно, претендовать на научно-доказательное значение, но если принять во внимание, что — торговых оборотов в «черте» находятся в руках евреев, что других более точных приемов пока нет и в литературе указанный прием применяется, можно воспользоваться им для интересующей нас цели. В 15 губерниях черты сосредоточено было в 1900 г. 128.107 предприятий с общим оборотом в 1232,7 млн. p., след., со средним оборотом в 9600 руб. на одно предприятие; в Царстве Польском было 56951 торговых предприятий с оборотом в 514003 тыс. руб., или со средним оборотом в 9000 руб. на одно предприятие; всего 185058 предприятий, 1746,7 млн. руб. оборота. По отношению к числу предприятий всей России это составит 38,7%, по отношению к общему торговому обороту России — 28,8. Уже эти данные показывают, что в черте оседлости, несмотря на все различие включенных в нее районов, торговые предприятия в общем мельче, чем вне черты. Но это же доказывается и более непосредственно: суммой оборота на одно предприятие — в черте оседлости 9440 руб., вне ее 12600. Даже если взять одни только городские и местечковые поселения, сравнение будет не в пользу черты. Евреи принимают участие и в крупной торговле, но участие мелкого капитала y них сравнительно больше, и благодаря этому еврейство даже в исконной сфере своей деятельности оказывается в менее выгодном положении, нежели другие народности. «Большинство еврейских лавок настолько мизерны, что даже при том ничтожном расходе, который свойствен еврею, не дают возможности существовать мало-мальски по-человечески» (Высшая комиссия). Благодаря конкуренции евреи в общем торгуют по более низким ценам, нежели их конкуренты других исповеданий (см. Киев). В качестве же покупателей евреи склонны давать более высокие цены. При таких условиях евреи вынуждены довольствоваться более низкой прибылью. И если, несмотря на это, они в общем итоге выручают несколько больше, нежели прочие торговцы, — 4,53% против 4,32%, то это объясняется одной особенностью евр. торговли, a именно ее стремлением возможно быстрей обернуть капитал. Поэтому еврей старается не столько нажить на отдельной сделке, сколько увеличить самое количество сделок. Это придает еврейской торговле гибкость, подвижность.  Этим объясняется и то, что евреи стараются вкладывать капитал в такие отрасли торговли, которые рассчитаны на постоянный, широкий сбыт (потребности массового покупателя); еврей пускает в ход весь свой капитал и, кроме того, стремится возможно больше воспользоваться кредитом. В отличие от других торговцев, зачастую ожидающих прихода покупателя, евреи деятельно ищут его; они всячески стараются вступить по возможности в непосредственные сношения с рынком сбыта; даже средней руки торговцы отправляются в отдаленные места сбыта, чтобы на месте ознакомиться с условиями торговли. Стремление к большему обороту придает евр. торговле спекулятивный характер и делает ее рискованной. Главной сферой евр. торговли в прежнее время были ярмарки (их было много тысяч), с развитием путей сообщения и усовершенствованием приемов торговли потерявшие свое значение. Из более значительных ярмарок в черте следует отметить Варшавскую шерстяную, Виленскую Георгиевскую, Киевские контракты, на которые допускается льготный приезд евреев-купцов, Полтавскую и т. д.; из ярмарок вне черты — Нижегородскую и Харьковскую, на которых роль евреев очень видная. Значение евреев всегда было особенно велико в международной торговле. Крупнейшие отрасли евр.  торговли являются важнейшими отраслями нашей внешней торговли. В современном движении в пользу усиления экспорта готовых фабрикатов евреи также играют крупную роль (особенно в Одессе). Близкое участие евреев во внешней торговле вызвало многократные обвинения евреев в организации контрабандного ввоза товаров, но обвинения эти не подтверждаются (см. Пограничная полоса).  Что касается участия евреев в отдельных отраслях торговли, то этот вопрос освещается данными: 1) переписи 1897 г., 2) министерства торг. и пром. Первые рисуют участие евреев в различных отраслях следующим образом:

О количестве предприятий, принадлежащих евреям, и размере их оборотов некоторое представление дают лишь данные ο губерниях черты в отличие от данных по прочим губерниям. При этом, однако, не надо забывать, что в губерниях черты вместе с евреями сосчитываются и значительные массы нееврейского населения, наоборот, в противопоставляемых им губерниях коренной России среди общего населения имеется немало евреев, принимающих участие в торговом обороте.

В хлебной торговле евреи издавна принимают участие, но роль их становится особенно значительной с момента освобождения крестьян и проведения железных дорог. В частности, для южно-русских евреев имело крупное значение разрешение евреям селиться в Николаеве, a также улучшение положения иностранных евреев. В офиц. записке 1858 г. говорилось: «Внесение еврейского элемента в чисто земледельческие районы России было бы полезно, прежде всего, для торгово-промышленного развития края, ибо евреи внесли бы свои капиталы, свою предприимчивость и полезную конкуренцию с приложением труда». Не прошло и десятка лет, как евреи, не имевшие в 1825 г. ни одного торгового дома в Одессе, в 1847 г. имевшие только несколько торговых домов, овладели большинством торговых предприятий, и в 1878 г. на долю евреев приходилось 60% экспорта из Одессы. В связи с этим произошла и перемена в характере хлебной торговли. Прежде торговля находилась по преимуществу в руках греков и была проникнута духом монополии. Крестьянам и помещикам платили несоразмерно дешево, со сбытом не спешили, капитал оборачивался медленно, a прибыль достигала 30%. «С появлением же евреев, — говорит Янсон, — конкуренция понизила барыши в четыре или больше раз, и хлеб лежит много — месяц-другой. Чтобы зарабатывать хорошо, нужно закупать много и оборачиваться быстро, но на этом соперничество с евреями вряд ли возможно». Евреи развили хлебную торговлю и в Николаеве, сделав его самостоятельным экспортным центром. То же произошло и в Херсоне. В северной экспортной торговле хлебом — с выходом в Балтийское море — евреи играли не меньшую роль. Охарактеризовав печальное положение хлебной торговли в Орловской и Курской губ. и неудачные попытки немцев оживить ее, исследователь В. Чаславский указывает, что «с появлением евреев торговля в крае вдруг оживилась; цены на хлеб и на все сырые произведения стали быстро расти…» То же произошло и в Черниговской губ. Значительно представлены евреи и с.-петербургской хлебной торговле и на СПб. Калашниковской бирже. Немало евреев и в торговле Ростова-на-Дону. Хлебная торговля не ограничивается экспортом. Все большее значение приобретает внутренняя торговля. «Евреи Юго-Западного края, — пишет Чубинский, — закупают хлеб для винокурен, для больших заводов, для продажи городским жителям… Этой торговлей занята значительная масса евреев-скупщиков и перекупщиков» (стр. 206).

Важное значение для еврейского населения Северо-Западного края имеет льняная торговля. Она сосредоточена, главным образом, в Витебской и Ковенской губ. и прилегающих местностях. Лен экспортируется за границу и отчасти на русские фабрики. В городах черты оседлости льн. торговлей заняты, главным образом, евреи. До недавнего времени льн. торговля занимала также много евр.  рабочих — «трепачей» льна, вербовавшихся по преимуществу из среды строительных рабочих, остававшихся к зиме без работы. Но в настоящее время владельцы льноторговых предприятий предпочитают переносить «треплю» льна в деревни, где труд обходится дешевле.

Торговля продуктами животноводства и охоты не имеет столь большого значения в жизни еврейства, как торговля продуктами сельского хозяйства. К крупнейшим центрам торговли скотом и рыбой, находящимся вне черты, евреи в силу законодательных ограничений не имеют доступа. Тем не менее, в Южном и Юго-Западном районах торговля скотом находилась в такой степени в руках евреев, что это обстоятельство вызывало усиленные жалобы в местных комиссиях. В последнее время начал развиваться очень заметно вывоз домашних птиц за границу. Большие обороты начала также делать яичная торговля. В области рыбной торговли евреи играют роль в Астрахани и Царицыне; они не только крупные рыботорговцы, но и служащие и рабочие. Как укладчики и приказчики евреи преобладают, и хотя они получают более высокую плату, но все же труд их считается выгодным благодаря лучшей профессиональной подготовке.

Лесная торговля представляет собой в одно и то же время и одну из крупнейших отраслей евр. торговли, и одну из наиболее выдающихся по степени концентрации капитала. Евр. торговля лесом идет в трех направлениях: значительная часть экспортируется из северо-западных лесистых местностей в безлесные южные губернии, причем экспорт идет по днепровской водной артерии; другая часть экспорта направляется на рынки Польши и Германии сухим путем; наконец, третья идет в балтийские порты для вывоза морским путем. Начало усиленного роста евр. лесной торговли относится к 60—70-м гг., когда в связи с ликвидацией крепостного права помещики выбросили на рынок массу имений и лесов. Особенно интенсивно шла лесная торговля на северо-западе: вместе с лесами в руки евреев переходили иногда и имения. Новейшая сенатская практика крайне неблагоприятна для правового положения евреев-лесопромышленников.  Евреи участвуют своими капиталами, a также как приказчики, маклера и служащие. А в некоторых случаях они принимают деятельное участие и как простые рабочие. Таковы — плотовщики Виленской и Ковенской губ., известные под названием «конжортников» и «вашевников», которые насчитываются тысячами и являются представителями одного из самых тяжелых видов физического труда.

Мануфактурная торговля имеет своими исходными центрами Лодзь и Белосток, с одной стороны, и Москву — с другой. Петербург в евр. мануф. торговле играет относительно небольшую роль. В последние годы стала особенно заметна роль евреев как распроотранителей дешевого мануфакт. товара, доступного деревне с ее примитивными запросами и ничтожными ресурсами. Евреи-вояжеры и комиссионеры распространяют мануфактуры в самых отдаленных углах России. В последнее время отмечено стремление евреев в туркестанский хлопководный район. Ряд евр. фирм занят скупкой хлопка y туземцев и перепродажей его московским и лодзинским фирмам. Что касается торговли шерстью с крупнейшей варшавской шерстяной ярмаркой, то комиссионеры в Белостоке занимаются закупкой шерсти, a заодно берут на себя и сбыт готового товара. Они подразделяются на Meschulahim, работающих для одной определенной фирмы и за ее счет, и Dohl-mekler, работающих на собственный страх и риск и принимающих поручения от разных фирм. Обороты с шерстью, первоначально имевшие в виду один Белосток, распространились и на Лодзь, и на иностранные города.

Относительно мелочной торговли достаточно привести след. отзыв офицеров ген. штаба (конец 19 века): «Что ни дом — то лавочка, а то две и три. В течение целых часов не видно в этих лавчонках ни одного покупателя и невольно задаешься вопросом: для кого и для чего открываются подобного рода торговые заведения?» Этот отзыв имеет в виду Полесье, но он применим и к другим частям черты оседлости.

Еврейский торговый элемент, встречая в последние годы усилившуюся конкуренцию со стороны инородного капитала, стал терпеть и от так назыв. экономического бойкота. Развитие кооперативного движения, муссируемого антисемитскими агитаторами для борьбы с посреднической торговлей евреев, тяжело отразилось на положении мелких лавочников и торговцев. Число коопер. обществ исчисляется многими тысячами, и посредническая деятельность евреев до крайности стеснена ими. В особенности сильно это движение в Юго-Западном крае и Польше, где руководителями возникающих обществ сплошь и рядом являются духовные лица. Евр. пресса, однако, отмечает, что экономическим антисемитизмом иногда заражаются и сами евреи: известны многие случаи, когда служащий персонал в еврейских фирмах замещается из разных сомнительных побуждений христианским и даже мусульманским. Много вреда наносит евр. торговле обязательное закрытие магазинов по воскресеньям, практиковавшееся еще до издания закона 15 ноября 1906 г., благодаря чему магазины закрыты в течение почти 2 дней в неделю (часто магазины торгуют по воскресеньям в течение нескольких часов).

Развитие транспорта происходило в теснейшей связи с торговлей, и евреи должны были играть руководящую роль и в деле транспорта.  Извоз был всегда одним из главных промыслов еврейства. До сих пор не везде еще вымер тип патриархального «балаголе», который один только и поддерживал в «будах» примитивного устройства сообщение между городами. Рядом с «балаголе» стоял содержатель почтовой станции (см. Почтосодержатели) и дилижансного сообщения. В этих же руках находится и перевозка кладей. В проведении жел. дорог евреи принимают участие лишь в качестве единичных капиталистов и многочисленных подрядчиков и поставщиков материалов. Лишь в редких случаях попадаются и служащие на жел. дорогах (казенные дороги не принимают евреев).  Значительно более заметна роль евреев в судоходстве по внутренним водам. Громадное большинство пароходов, поддерживающих рейсы по рекам, протекающим в черте оседлости, принадлежит евреям. Евреи же большей частью являются арендаторами городских перевозов. На пристанях евреи работают в качестве грузчиков (свыше 30 тыс.). Особенно много их в Одессе. Сюда же следует отнести, помимо «конжортников» Ковенской, «вашевников» Виленской, также «перехватчиков» Витебской губ. и др., занятых пропуском и разборкой плотов. Евр. капиталы можно найти в незначительном количестве и в трамвайном деле (напр. в Киеве), a также в зарождающемся автрбусном сообщении между городами. Участие еврейского труда заметно в извозном деле в городах (Евр. кол. общ. насчитало легковых извозчиков 13 тыс., ломовых 18 тыс.).

Добывающая промышленность, стесняемая ограничительными законами (см. Промыслы) и тесно связанная с владением землей, не могла найти значительного развития среди евреев. Горные промыслы (как общее правило) расположены вне городов и местечек, и на них распространяются «Временные правила» 1882 г. (см.). Вдобавок изданные в 1887 г. правила ο производстве горных работ на казенных землях устраняют евреев. Наконец, главнейшие горные богатства Р. расположены вне черты оседлости.  В области каменноугольной промышленности более доступны для евреев Екатеринославская губ. и Привислянский край. В первой можно насчитать до 20 акционерных обществ, в которых евреи принимают то или иное участие, всего же более или менее крупных предприятий около 100. Работают евреи и в качестве мелких промышленняков, вступающих в договорные сделки по поводу крестьянских земель, обладающих залежами угля или руды. В качестве торговцев продуктами каменноуг. производства евреи играют значительно большую роль. Что касается Привислянского края, то участие евреев в местном каменноуг. деле определялось Блиохом в  общей добычи. В нефтяном деле, поскольку последнее сосредоточено по преимуществу в Бакинском районе, можно насчитать около десятка еврейских фирм, среди них одно из крупнейших предприятий, имеющее за собой Ротшильда, Каспийско-Черноморское товарищество («Бнито»): возникло в 1883 г.; основной кап. 10 млн. p.; 9346 лош. сил; 2000 раб.; годовая производительность 34 млн. п. Золото и платина дают ту же картину. Во вторую половину прошлого века евреи, потомки ссыльных и поселенцев, развили в Сибири золотопромышленное дело. В настоящее время евр. капиталисты принимают в золотопромышленности довольно близкое участие.  Директором-распорядителем крупнейшего золотопромышленного предприятия — Ленского т-ва, добывающего  всей русской добычи золота, состоит бар. Гинцбург; участвовали евреи и в другом крупном предприятии, «Компании золотопромышленности», с осн. кап. в 7 млн. руб. и годовым произв. в 122 пуда; в «Росс. золотопр. общ-ве» — с приисками на Урале, в Приморской обл. и Забайкалье; кап. 2.000.000; председателем организации золотопромышленников также состоит еврей; евреи же принимают близкое участие в делах первого в Р. платинопромышленного предприятия — «Платина».

Обрабатывающая промышленность. В то время как во всем населении число лиц, занятых в промышленности, значительно превосходит число занятых в торговле, y евреев замечается обратное явление. Отсталость евр. промышленной деятельности проявляется, прежде всего, в распределении евр. капитала и рабочих по отраслям промышленности. Евреи принимают большее участие в производстве средств потребления, т. е. продуктов, предназначенных к непосредственному непроизводительному потреблению: пищевые продукты, предметы одеяния и т. д. Изготовление же средств производства (орудий труда), приобретающее все большее значение в народном хозяйстве, развито y евреев мало. Машиностроение находится в теснейшей связи с металлургией и горным делом, куда евреям доступ сильно затруднен; оно предполагает большой основной капитал. Между тем в еврейской промышленности мы встречаемся «с той же особенностью, как и в еврейской торговле: несоразмерно большое отношение оборотного капитала к основному» (Высшая комиссия). «Евреи устраивают заведения, не требующие больших капитальных затрат, как, напр., кожевенные, кирпичные, свечные, маслобойные, спичечные, смолокурни, мельницы и т. п. Еврейские фабрики устроены вообще не солидно, на скорую руку, как бы временно; это объясняется отчасти и тем, что при шаткости юридических отношений, в какие поставлены евреи, они не решаются предпринимать что-либо прочное, долговременное, предпочитая солидным предприятиям более тревожную торговую деятельность.  Большая часть евр. заведений имеет характер ремесленный, со средним годовым оборотом в несколько тысяч» (Высш. комиссия).  В 1897 г. в общем числе фабрик и заводов было:

То явление, что средняя производительность евр. предприятий ниже производительности нееврейских, замечается и в последние годы, за исключением немногих отраслей, как мукомольное, где крупнейшие предприятия сосредоточены в руках евреев; в общем и целом ареной производительной деятельности евреев остается мелкая и средняя промышленность. Евреи, вместе с тем, и в предоставленных им областях труда остаются на положении наименее обеспеченной стороны. В особенности это относится к рабочим, которым почти нет доступа на крупные фабрики; они сосредоточены в предприятиях, где преобладает ручной труд и мелкое производство — сферы, обреченные экономическим прогрессом на вымирание. Сколько-нибудь значительное участие в фабричной промышленности евреи-рабочие принимают в Северо-Западном крае, где число евреев достигает по данным Евр. колон. общества, несомненно, однако, преувеличенным, 53,57%; в Юго-Западном же крае число их падает до 11,5% общего числа, a в Южном крае даже до 6,2%. Не надо при этом забывать, что фабрики и заводы Сев.-Западного края в сущности очень незначительны и граничат с ремесленными заведениями. Даже в том случае, когда евреи работают бок о бок с христианами на одних и тех же фабриках, замечается то же разделение: евреи работают на ручных станках, христиане — на механических. Евреи-фабриканты в Польше часто держат по две фабрики одного и того же производства: на одной, работающей ручными станками, заняты евреи, на другой, механической — христиане. Объясняется такое явление, прежде всего, историческими причинами. Ранний капитализм, каким характеризуется y нас новейшее развитие промышленности, предъявляя огромный спрос на рабочие руки, предпочитает удовлетворять этот спрос по преимуществу широким притоком свежей рабочей силы из сел и деревень. Городское население в крупнейших отраслях, какой является, напр., текстильное производство, всегда играет небольшую роль в снабжении фабрик рабочей силой, тем более, что значительная часть последних расположена вне городов и местечек.  Уже это должно было понижать участие евреев в фабричном труде. Но, сверх того, играло роль и стремление евреев к соблюдению субботнего отдыха. Это заставляло фабрикантов иметь либо еврейский, либо христианский персонал, дабы не быть вынужденными закрывать фабрики на два дня в неделю; работа же при неполном числе рабочих в воскресенье (еврейскими рабочими) и в субботу (христианскими рабочими) в общем невыгодна, увеличивая накладные расходы. Наконец, фабриканты и заводчики, как христиане, так и евреи, вообще предпочитают более спокойный и менее развитый христианский элемент; еврей-рабочий слишком чувствительно относится к ограждению своего личного достоинства и проникнут классовыми стремлениями, чего до недавнего времени нельзя было сказать ο большинстве христиан-рабочих, все еще вербующихся по преимуществу в деревнях. Стремление евреев в область фабрично-заводского труда, замечаемое в последнее время, наталкивается на предубеждение, что евреи не приспособлены к этому виду труда. Во многих случаях евреи выталкиваются даже с тех фабрик, на которых работают сейчас, и заменяются христианами.

Мукомольное производство — одна из наиболее распространенных отраслей в черте оседлости. На северо-западе оно носит по большей части мелкий характер; двигательная сила по преимуществу — вода; евреи эксплуатируют мельницы как в качестве собственников, так и в качестве арендаторов. Евреям принадлежат более мелкие предприятия, наименее оборудованные, с преобладанием переменного капитала над постоянным и несоразмерно большой затратой рабочей силы. Чем дальше на юг, тем выше техника производства; водяная сила заменяется паровой; размеры предприятий возрастают; здесь евреям принадлежат наиболее крупные предприятия. Всего около 365 евр. мельниц с годовым производством около 20 млн. руб. Более значительные центры: Полтава, Кременчуг, Киев, Елисаветград, Одесса. Развивается экспорт муки за границу.

Свеклосахарное производство развито, главным образом, на юго-западе и в Польше. Участие евреев тормозится ограничительным законодательством, так как заводы большей частью находятся вне городов и местечек. Всеподданнейшая записка ген.-губернатора Юго-Зап. края 1872 г. считала четвертую часть всех сахарных заводов принадлежащей евреям; производительность — 1200000 п.  в год. Тридцать лет спустя Авксентьев и Дружинин насчитали 47 еврейских заводов из 138, причем почти все евр. заводы имели акционерную организацию. Эта цифра и сейчас близка к действительности. По подсчету В. В. Жуковского («Речь», 1910, 136) из 578 акционерных сахаропром. обществ Белоруссии и Юго-Зап. края 182, или 31,5%, еврейских; но участие капиталом в акционерных обществах далеко не всегда сопровождается участием в правлении, и поэтому участие евреев выше 31,5%. На ежегодных «контрактах» в Киеве, где ликвидируется предшествовавшее производство, евреи играют выдающуюся роль, главным образом, в качестве маклеров и комиссионеров. Участие евреев в производстве ограничивается, однако, участием их капитала; рабочих-евреев ни на плантациях, ни на заводах почти нет, что объясняется как характером работ, выполняемых по преимуществу местными и пришлыми крестьянами, так и местонахождением заводов.

В винокуренном производстве евреи всегда играли крупную роль, в особенности со времени 1863 г., когда свобода винокурения была предоставлена всем классам населения. В 1872 г. считалось, что 90% (500 из 564) винокуренных заводов Юго-Западного края находятся в аренде y евреев. Но с изданием временных правил 1882 г. роль евреев стала быстро падать и с введением монополии сведена почти на нет. Сохранилось лишь несколько крупных евр. заводов.

Пивоварение и медоварение играют в промышленной жизни евреев большую роль. Пивоваренное производство в большей степени, нежели винокурение, допускает перенесение заводов в города. Но дальнейшему развитию участия евреев мешает правительственная регламентация промысла. В 1887 г. евреям принадлежало в Виленской губ. 76% всех пивоваренных заводов, в Гродненской — 87%, в Ковенской — 76%; с введением же монополии за евреями, по данным Евр. кол. общ., осталось 30,3%, 31% и 25,4%. В 1897 г.  в Юго-Западн. крае было еврейских заводов 38 из 145; В. Жуковский насчитал в Белоруссии и Юго-Западн. крае — 20 заводов из 94. В производстве заняты и евреи-рабочие.

Табачное производство издавна сосредоточено в руках евреев. Из существовавших в 1897 г. в 15 губ. черты оседлости 110 табачн.  и махорочных фабрик 83 принадлежали евреям. В числе 3943 раб., занятых на табачных фабр. Сев.-Западн. края, было 3055 евреев.  В Юго-Западн. крае 3993 и 2174, в Южном крае 1272 и 496. В числе рабочих было около 70% женщин и детей. Фабрики служат очагом распространения чахотки. В течение последнего десятилетия на фабриках замечается значительный прогресс в области техники; выработка на одного рабочего повысилась на 80%.

Кожевенное производство, играя в общей экономии страны незначительную роль, имеет большое значение в бюджете евр. населения.  Из 530 фабрик, числившихся в 1897 г., евреям принадлежали 287 фабрик; кроме того, в Цар. Польском 162 евр. завода. Заводы кожевенные рассеяны по всей черте, в некоторых местах они собраны, однако, значительными группами. Таковы Вильна, Сморгонь, Ошмяны, ряд местечек Гродненской губ., Могилев и некоторые местечки Могил. губ., Минск и Двинск с крупнейшим заводом Сев.-Запад.  края, Радом. Наряду с кожевенным производством в Зап. крае сильно развиты производства по обработке кожи, как обувное, перчаточное, кошелечное и т. д.; все они, однако носят ремесленный характер.

Щетинное производство также принадлежит к числу распространеннейших в Зап. крае производств. В 1897 г. насчитывалось 17 щетинных заводов с производством в  млн. руб. и 519 рабоч. в Сев.-Зап. крае и 21 завод с 745 рабочими в Польше, причем как хозяева, так и рабочие были исключительно евреи. Указанный подсчет не полон. Число щетинщиков, вероятно, не меньше 2—3 тыс. Главное средоточие щетинного прризводства — местечки, из которых важнейшие Креславка, Невель, Крынки, Волковыск и еще целый ряд мелких местечек Ковенской и Сувалкской губ.

Из производств по обработке дерева выделяется лесопильное. Значительное большинство лесопилен принадлежит евреям (см. табл.). Евреи в лесопильном деле в качестве рабочих заняты мало. В Сев.-Зап. крае число их достигает 18,3%, всего же занято несколько больше тысячи. Кроме расположения заводов вне городов и местечек и субботнего отдыха, незначительное число евреев на заводах объясняется еще большим числом рабочих, живущих на хозяйских харчах: хозяевам невыгодно содержать два котла, трефной и кошерный.

Столярное и мебельное производства очень распространены. Но те отрасли, которые, подобно механическим столярным или паркетным, требуют высокого оборудования и значительного основного капитала, дают весьма слабое участие евр. капитала; капитал же этот преобладает в фабриках деревянных изделий, мебельных, пробочных, не требующих большого основного капитала. В последнее время стало выделяться по своему значению производство гнутой мебели. Одним из центров этого производства является Житомир, изготовляющий вместе с некоторыми другими пунктами Полесья дешевую кленовую и ясеневую венскую мебель для малосостоятельного городского и более зажиточного сельского населения (в 1910 г. — 35 фабр. с 532 раб. и 680 тыс. руб. произв.).

В производстве по обработке металлов участие евреев очень слабо, концентрируясь по преимуществу в мелких производствах.  Данные Еврейского колонизационного общества иллюстрируют это положение след. цифрами. Производство одной евр. фабрики в десять раз меньше неевр. фабрики. Евр. капиталы, как и евр. рабочие, представлены гл. обр. в производстве мелких металлических изделий, как пуговицы (Двинск — 3 фабр.), арматурное, жел. кроватей (Варшава), цепочное и т. д. Однако можно насчитать и немало более или менее значительных чугунолитейных и механических заводов. В частности довольно значительное участие еврейск.  капиталов в проволочно-гвоздильном производстве, в котором евреям принадлежит несколько крупных предприятий. В последние годы развивается производство сельскохозяйственных машин и орудий (мелкие дешевые орудия). Более значительно участие евреев в производстве станков для всякого рода фабрик, главным образом в Лодзи и Белостоке, однако и здесь евреи уступают христианам. Особое положение занимает производство игрушек в Ченстохове, вылившееся в значительный промысел. Наиболее значительно представлены евр.-рабочие в производстве мелких металлических изделий и на мелких механических заводах; меньше всего — до немногих сотен — на крупных металлургических рельсопрокатных, паровозо-, вагоно- и судостроительных заводах и т. д.; здесь роль евр. труда оказывается еще менее значительной ввиду принадлежности казне некоторых крупных заводов. Участие евреев в машиностроении, однако понемногу усиливается.

Весьма заметно представлены евреи в спичечном производстве черты. Из 12 фабрик Сев.-Зап. края, где производство сосредоточено, 11 принадлежало евреям; из 3500 рабочих — 2986 евр.

Обработка волокнистых веществ — с двумя крупными центрами: Белостоком для шерстяного, Лодзью для шерстяного и хлопчатобумажного производств — играет среди фабрично-заводской промышленности евреев исключительно важную роль. В обоих центрах промышленность насадили немцы-колонисты. Евреи сперва принимали участие в качестве поставщиков шерсти и организаторов сбыта готового продукта.  Мало-помалу евреи перешли и к непосредственному участию в производстве и сделали в этом направлении крупные успехи. Как в Лодзи, так и в Белостоке главная сфера применения еврейского труда и капитала — область ручного труда, ручное ткачество по преимуществу. На крупных фабриках евреев почти нет. Характерным для евр. фабрик является низкое оборудование и слабый основной капитал и преобладание оборотного. Оттесненные в ручное ткачество, евреи ввиду распространения механических двигателей, оказались в плачевном положении; ручное ткачество стало вымирать. В конце 90-х гг. в Белостоке насчитывалось несколько тысяч ручных ткачей, в 1903—4 г. — 1200; в 1909 г. только 563. Ввиду этого обстоятельства за последнее время усилилось стремление евр. раб. на механические фабрики. Стремление это, однако, наталкивается на сопротивление различных элементов, черпающих выгоду в привязанности евреев к ручному производству. Все же евреям удалось добиться того, что в Белостоке евреи-фабриканты начали принимать своих единоверцев на вновь выписываемые станки в количестве 50% общего числа. В Городке Гродненской губ.  евреи-фабриканты стали допускать своих единоверцев к механическим станкам, и в настоящее время работа евреев на этих фабриках утвердилась. В Томашове имеется фабрика, на которой работают исключительно евреи; в Згерже мелкие евр. фабриканты основали крупную фабрику совместно с евр.-рабочими, и на фабрике работают исключительно евреи; в Здунской Воле на механ. ткацких фабриках занято до 2000 евр. женщин и детей, в Лодзи помощь евр. рабочим в борьбе «за фабрику» оказывает союз мастеров-евреев, которые имеют гораздо больше доступа на механич. фабрики — евр. и неевр. — и которых насчитывается на этих фабриках до 600.

Ремесло и домашняя промышленность до сего времени играют в жизни еврейского народа гораздо более важную роль, нежели фабрично-заводские производства. Недаром евреев называют народом ремесленников и торговцев. В 1886 г. Высшая комиссия определила число ремесленников-евреев в 301560 чел. (16 губ.). 11 лет спустя всеобщая перепись показала число занятых в «промышленности», т. е. главным образом в ремесле, в 555229 чел. (вся Россия). Данные Евр. кол. общ., относящиеся к тому же времени, определяют число ремесленников в 500986 чел., или 13,2% населения, к которому относилось исследование (или 18,4% населения в возрасте свыше 10 лет; данные Евр. кол. общ. отн. к 25 губ.). Сравнивая движение числа ремесленников за 11 лет по отдельным губерниям, можно прийти к заключению, что абсолютный прирост наблюдается повсюду, кроме Виленской губ.; относительный же прирост не имеет места в целом ряде губерний (Гродненской, Минской, Полтавской, Екатеринославской, Бессарабской), наоборот, в других (Ковенской, Могилевской, Волынской, Таврич.) он выражается довольно резко, значительно обгоняя рост всего вообще евр. населения. По отношению ко всему ремесл. населению городов и местечек черты оседлости евреи-ремесленники составляют около 80%. Некоторые ремесла ведутся исключительно евреями. По районам ремесленники распределяются след. образом: на Литве — 94594 рем., в Белоруссии — 84909 рем., в Юго-Западном крае — 140849, в Южном — 61263, в Привислянском — 119371. Всего в черте по переписи живет 98,3% всех евр.-ремесл. По социальному своему составу ремесленники распределяются следующим образом: 259396, или 52%, мастеров, 140528, или 28%, подмастерьев и 101062, или 20%, учеников. Такое распределение соответствует крайне низкому состоянию ремесла, когда в ремесле преобладают одиночки-мастера, обходящиеся без помощи наемного труда. Как ни низка, однако, степень дифференциации, она все же сделала некоторые успехи. В 1886 г. число мастеров было 162,2 тыс., или 53,9%, подмастерьев 72,3 тыс., или 24,0%, и учеников 66,9 тыс., или 22,1%. Столь медленный темп этого процесса объясняется крайне тяжелым положением, в котором находится еврейская трудящаяся масса. С одной стороны, вынужденное переполнение ремесла, как одного из немногих доступных евреям занятий, с другой, растущая конкуренция крупн. производства, убивающая самостоятельность ремесла и низводящая его на степень «домашнего» производства, задерживали правильный рост рем. труда. Самым распространенным ремеслом является портняжное, занимающее 25,6% всех ремесленников. За ним следуют сапожники (14,4%) и столяры (6,0%). Такое преобладание портняжного и сапожного ремесел многие пытались объяснить относительной легкостью их и отвращением евреев к физическому труду. На деле объяснение лежит в характере спроса, который приходится иметь в виду евр. рем., a с другой стороны, в технических требованиях, предъявляемых указанными ремеслами. Ремесло везде обслуживает по преимуществу элементарные потребности в одежде и питательных продуктах и по самому своему положению малопригодно для более сложных и дорогих производств. А y евреев к тому же недостача сбережений составляет характерную черту. Евреи избирают указанные ремесла, главным образом, ввиду незначительности капитала, которого данные ремесла требуют. Орудия труда весьма примитивны и обходятся дешевле орудий, потребных, напр., для слесарной или токарной мастерской. Следующие данные рисуют распределение евр. рем. по группам производства. Питат. продукты — 11,6%, одежда и туалет — 38,7%, изделия из кожи — 17,0%, обработка дерева — 9,9%, обраб. мет. — 9,8%, химич. прод. — 0,7%, строит. и керамич. произв.  — 6,3%, обраб. волокн. вещ. — 3,7%, писчебумажн., графич. и картон. — 2,3%. Всего зарегистрировано около 60 ремесел, но на долю 24 крупнейших приходится 88,8% ремесленников. Что касается качества работы евр. рем., то и в этом отношении положение евр. ремесла очень плачевно. «Плохая работа мастеров служит одной из главных причин их бедности. Они не умеют обращаться с хорошим материалом, и им не доверяют его, так что большинству таких рем. остается изготовлять изделия самого простого достоинства из дешевых и часто плохих материалов» («Сборн. Евр. кол. общ.», I, 211). «Грубая работа, низкое качество материалов составляют характерные черты огромного большинства рем. изделий, изготовляемых как в 15 губ.  черты оседлости, так и в Польше» (I, 212). Однако весьма часто отдельные евреи считаются лучшими мастерами в городе.  При бедности капиталом евреи и не могут давать лучшей работы; к тому же характер спроса — крестьянский и мелкомещанский — таков, что отдает предпочтение дешевизне перед качеством работы. Низкое качество изделий приписывается и конкуренции более крупных промышленных центров. Указывают и на низкие цены и необходимость быстрой реализации как на причины отмеченного явления.  Наконец, это объясняется и недостатком профессионального образования (см. ниже). На качестве изделий сказывается, конечно, и общий культурный уровень, весьма низкий. Как общее правило, около четвертой части евр.-ремесленников не грамотны ни на русском, ни на евр. языках. Основная линия развития евр. рем. ведет к замене ремесла домашней промышленностью. Внешним выражением этой перемены служит утрата ремесленником его самостоятельности. Первоначально рем-к работает на определенного городского заказчика и притом из своего материала. С ростом городов и умножением мастерских такая работа перестает удовлетворять ремесленника, и он старается обеспечить непрерывность производства работой на неопределенный рынок. Однако и поныне работа по заказу сохраняет значение для евр.-рем-ка, хотя она обслуживает, главным образом, лишь более зажиточный класс, претендующий на более тщательную и индивидуально приспособленную работу, и поэтому доступна лишь небольшой части более состоятельных ремесленников. Большинство же старается подкреплять себя, прежде всего, работой на ярмарку, которая до последнего времени имелась почти в каждом городе черты. Ярмарки сводили ремесленника с крестьянским населением, которое предъявляло все больший спрос на городские изделия.  Однако вымирание ярмарочной торговли ставит на место собственного ларька или балагана — магазин, методично функционирующий в городе, пересылающий товар в далекие центры и сдающий ряду ремесленников оптовые заказы. Сначала ремесленник, работающий из собственного материала, являясь независимым от магазина, вступает в сделку, как равный с равным. Ho по мере того, как силы ремесленника иссякают в борьбе с крупным производством, имеющим и собственный сбыт, и широко поставленную рекламу; по мере того, как ремесленник все больше отрывается от потребителя, он попадает все в большую зависимость от магазина, будучи вынужден не только сдавать материал лишь в эти определенные руки, но и брать оттуда же материал, a иногда и орудия труда.  И ремесленник, работая с чужим материалом на чужой машине, с обязательством определенного сбыта, превращается в зависимого пролетария, который тем только отличается, что работает не на фабрике, a y себя на дому. В таком положении оказываются рабочие разных конфексионов. Характерна и организация ручного ткачества в Белостоке и Лодзи, где посредником между фабрикантом, раздающим основу, и мастерами является лонкетник. Это — мелкий предприниматель, имеющий y себя от 2 до 30 станков (в среднем ок. 8 ст.) и получающий пряжу от фабриканта. За переработку пряжи лонкетник получает от фабриканта некоторое вознаграждение, часть которого уплачивает рабочим. Понятно, что при таких условиях лонкетник не может платить своим рабочим столько, сколько платил бы им сам фабрикант. Низкая плата, более длинный рабочий день и вообще худшие условия труда — таковы те обстоятельства, которые дают возможность лонкетнику выдерживать конкуренцию фабрики. Белостокским лонкетникам вполне соответствуют лодзинские Lohnweber. «Это — ручные ткачи-мастера, y которых в квартире работают один или несколько наемных ткачей-подмастерьев, a также члены семьи. Они часто получают работу из вторых рук через посредство так назыв. Lieferant’ов (раздатчиков). В самой Лодзи Lohnweber стараются обходиться без помощи Lieferant’a, обращаясь непосредственно к фабрикантам за работой. Ho на окраинах Лодзи, a в особенности в мелких окрестных городах, Lohnweber знают лишь одного поставщика работ — Lieferant’a… Сами фабриканты охотнее имеют дело с небольшим числом посредников, Lieferant’ов, нежели с многочисленными ткачами». Домашняя промышленность обеспечивает рабочей силе самые худшие условия существования. 1905—6 годы, ознаменованные рабочим движением, улучшившим положение фабричного труда, были поэтому годами упадка домашней промышленности и перехода от этой последней к фабр. и мануф.  работе. Обратные завоевания последующих годов ближайшим своим последствием имели возрождение домашней промышленности в целом ряде ремесел. И в этом смысле положение в «черте» неблагоприятно для развития фабр. труда, хотя, с другой стороны, именно через домашнюю промышленность и совершается зачастую переход от ремесла к фабричн. организации. Женский труд играет заметную роль в ремесле, притом роль эта постоянно возрастает. Давно прошли те времена, когда девушка «хорошего происхождения» считала для себя зазорным занятие в мастерской. Ныне в процесс производства втянуты широкие слои. Притом женщина в большей степени, нежели мужчина, представляет пролетаризованный элемент. По данным Евр. колон. общества, из всего числа женщин в ремесле — свыше 75 тысяч — было мастериц 40% (м. — 50%), подмастериц — 31% и учениц — 29%. Особенно велико число женщин в домашней промышленности по изготовлению одежды и в табачном и спичечном производствах — a здесь условия труда складываются наиболее неблагоприятно. Большинство ремесел находится в тесной зависимости от сезонов. Особенно это относится к производству одежды и обуви и строит. работам. Непостоянство работы заставляет переходить от одного ремесл. занятия к другому, что делает заработки неровными и вредит самой работе.

Общая численность еврейского рабочего класса не может быть установлена достоверно. Исследование Евр. кол. общ. дает неполную картину. Согласно данным этого исследования, в ремесленной промышленности 241 тыс. (140 тыс. подм., и 101 тыс. учен.), в фабрично-заводских производствах 45 тыс., в сельском хозяйстве 13 тыс. и в отраслях неквалифицированного труда (чернорабочих) 92 тыс., всего 392 тыс. чел., или 8,04% всего евр. населения, 13,4% евр. насел. в раб. возрасте. Приведенная цифра была ниже действительности уже в то время, к которому относилась, так как выведена не для всех местностей, в которых имеются евреи, не по всем производствам и т. д. Тем не менее, она все же с некоторым приближением рисует действительное положение дел. Рабочие в составе евр. населения представлены не менее сильно, чем в коренном населении; но евр.-рабочие скучены, главным образом, в ремесл. промышленности, a среди прочего населения несравненно большую роль играют рабочие сельскохозяйственные, горно- и фабрично-заводские. Состав евр. рабоч. класса характеризуется одной особенностью, имеющей свое основание в преобладании мелкой промышленности, a именно — возрастной состав евреев-рабочих очень низкий. Преобладает молодежь, лица же более зрелого возраста представлены меньше, нежели в коренной России. Объясняется это явление тем, что домашняя промышленность пользуется детским трудом в большей степени, нежели фабричное производство. Кроме того, евр. промышленность, оттесненная в наименее выгодные отрасли труда, не в состоянии обеспечить взрослому рабочему с более высокими потребностями достаточное вознаграждение.  Заработная плата в общем настолько низка, что ее едва хватает на обеспечение холостого рабочего. Едва рабочий вступает в возраст, когда становятся необходимыми более высокие заработки, он должен либо перейти на фабрику или открыть собственную мастерскую, либо, наконец, эмигрировать. Точно так же и обширное применение женского труда ведет в общем к понижению возрастного состава, так как девушки по большей части остаются на фабрике или в мастерской лишь до замужества. Характерно, что среди витебских портных-тандетников детей до  л. — 22,6%,  л. — 31%,  л. — 34%, и только 2,3% всех работающих превысили 25-летний возраст, и лишь 10,1% находятся в возрасте  лет! Семейных и женатых находится всего 1,2%. Иначе обстоит дело в жизнеспособной отрасли производства — в производстве гнутой мебели в Житомире, приближающемся к фабр. способу производства: здесь % семейных достигает 36%. В домашней промышленности, где рабочий день зачастую не определен, рабочие живут на харчах и даже иногда в квартирах хозяев, и вознаграждение — крайне низкое — выдается с постоянными задержками. Для большинства евр.-ремесленников раб. день составляет 12 часов с 2-х или 1-часовым перерывом. Но довольно часто встречается и более короткий рабочий день — 9-ти и 8-часовой. Последний, между прочим, гарантирован после долголетней борьбы евр.-щетинщикам и в течение нескольких лет применялся y кожевников (после локаута 1909 г. рабоч. день удлинен). Зараб. плата выше в более крупных мастерских.  В общем же и целом она крайне низка, будучи не выше зараб. платы русских фабрично-заводских рабочих (в 1910 г. в среднем 239 руб. в год). Средний заработок рабочих в ремесле следует считать в 20 руб. в мес.; в домашней промышленности он значительно ниже. Заработная плата выплачивается большей частью еженедельно. В течение последнего десятилетия зар. плата поднялась.  Однако рост заработной платы совершенно нейтрализуется соответственным же ростом цен на средства потребления; покупательная сила рабочих поэтому остается без изменения. Что касается условий найма, то они остаются вне регламентации специального законодательства об охране труда, распространяющегося в России только на рабочих крупной промышленности. Санитарно-гигиенические условия ужасающие. Особенно тяжело сказываются антигигиенические условия в самых мелких мастерских, где мастерская служит также квартирой для рабочих и домочадцев.

Рабочее движение возникло в 80-х гг. Первые проявления его обнаружились в Белостоке, где происходили бунты ткачей, направленные против лонкетников и сопровождавшиеся насилиями. Но уже в начале 90-х годов подобные эксцессы сменяются мирными организованными стачками, проникнутыми духом западноевропейского рабочего движения. В 1888 году возникла первая среди евр. рабочих «касса» (професс. союз), организованная чулочницами в Вильне. До того времени в среде евр.-раб. существовали лишь «хевры», взаимовспомогательные общества, в большинстве случаев объединявшие хозяев и рабочих данного цеха в одну общую организацию.  Однако еще в 1864 г. из общей хевры выделилась y дамских портных в Могилеве специально подмастерская «хевра», поставившая своей целью борьбу за замену хозяйского кошта денежной платой, введение поштучной платы, ограничение числа учеников и лучшее обращение. Во главе этой хевры стояли 4 «габбоим»; в каждой мастерской имелся сборщик взносов, он же наблюдатель за условиями труда. О недовольстве и обиде сообщалось габбоим, которые и принимали меры к улажению конфликта.  Хевры были проникнуты узкокорпоративным духом и стремились не допускать иногородних к работе. Хевры к 90-м гг. и там, где они еще сохранились, начинают исчезать, уступая место кассам, проникнутым совершенно иными принципами. В кассах уже нет места религиозной окраске, лежавшей на хеврах, из которых каждая стремилась иметь своим центром какую-нибудь синагогу. Кассы — продукт обострения отношений между хозяевами и рабочими. Они ставят своей главной целью организацию экономической борьбы и пропаганду классовых идей. Организация касс стала быстро развиваться с 1893 г., когда началась усиленная стачечная борьба.  Первоначальным лозунгом борьбы было осуществление 10-час. раб. дня, предусмотренного Ремесл. Уст. еще во времена Екатерины II, но фактически не соблюдавшегося. Требование 10-час. раб. дня вместе с требованием повышения зар. платы стало фигурировать во всех стачках. Первыми бастовали щетинщики, затем портные, заготовщики. За 2 года (с 1897 по 1900) было насчитано 312 стачек. На каждую стачку приходилось около 160 чел. y фабр. и 100 y ремесл. Кроме требований сокращения рабоч. дня и повышения зараб. платы, выставлялись следующие требования: уничтожение поштучной платы, лучшее обращение, медицинская помощь, уменьшение или уничтожение штрафов, уничтожение ночной и сверхурочной работы, введение расчетных книжек, аккуратная расплата, уничтожение браковки, удаление нелюбимых мастеров, перерыв на завтрак, выдача полного заработка и т. д. Особенно остро стоял вопрос ο сокращении раб. дня в ремесле: он фигурировал в 56,6% всех стачек, что много выше обычного уровня. Улучшения в положении рабочих в течение 90-х годов поставили евр. ремесло, державшееся дешевизной труда, в критическое положение, и это в известной степени ставило препятствия для дальнейших улучшений. Профессиональные организации евр. рабочих — «кассы» — были связаны с общеполитической организац. — «Бундом» (см.); но в начале 20-го века проф.-эконом. деятельность их была почти вовсе поглощена политической. После 1906 г. професс. движение среди евр.-рабочих приобретает новую форму. Начинается легализация проф. союзов на основе изданных 4 марта 1906 г. правил об обществах и союзах. По офиц. данным, до 1907 г. в Северо-Зап. районе было зарегистровано 80 проф. обществ (43 фабр.-зав. раб., 11 ремесл., 23 служ. в торг.-пром. предпр., 3 прочих); из них уже к тому же периоду было закрыто 19; в Юго-Зап. районе было зарегистровано 29 союзов. Характерным для евр. проф. союзов было их дробление в зависимости от партийного состава членов, что наблюдалось еще только среди польских и латышских рабочих. С 1907 г. вводится практика так назыв. локаутов. Среди хозяев появляются союзы, ставящие своей задачей планомерную борьбу с рабочими. Наиболее крупными являются столкновения в кожевенной и щетинной промышленности; здесь организация рабочих объединяла рабочих всего промысла, a не только отдельных городов. Как хозяева, так и рабочие все время борьбы пользовались поддержкой других родственных организаций. Локаут закончился поражением рабочих и привел к удлинению раб. времени, понижению платы, восстановлению прежней власти хозяев. Более счастливо для рабочих закончился около того же времени локаут щетинщиков, сумевших сохранить 8-час. раб. день. С 1909 г. снова возникает стачечное движение. Самым крупным конфликтом является забастовка 10000 сапожников в Варшаве. — Что касается организации предпринимателей, то здесь следует различать три типа таких организаций: 1) Синдикаты сравнительно мало привились в евр. пром. среде, так как главная сфера применения синдикатов — крупная промышленность, мало доступная евреям. Наиболее видную роль играли евреи в синдикате рафинеров (ныне распался), в синдикате спичечных фабрикантов (с правлением в Минске, также распался); последний — единственный из русских синдикатов, вызвавший уголовное преследование.  2) Мало участвуют евреи и в представительных по торговле и пром. учреждениях, каковы биржевые комитеты, советы съездов, общества и союзы. В бирж. комитетах участие евреев стеснено законодательством и общей политикой по евр. вопросу; в советах съездов небольшое участие евреев объясняется преобладанием в этих советах крупной промышленности, в частности горной, евреям почти недоступной; более заметна роль евреев в обществах и союзах: одесское, виленское, варшавское, минское общества фабрик и заводов, Всеросс. общ-во сахарозаводчиков, в особенности Союз лесопромышленников в Сев.-Зап. крае, издающий два органа на русск. и евр. яз.; одесское экспортное общество «Восток»; съезды мукомолов, отчасти Совет съездов Южной России.  Отдельные лица, однако, участвуют даже и в таких организациях, как совет съездов южных горнопромышленников и т. д. 3) Большим распространением пользуются среди евреев так наз. организации работодателей, ставящие своей задачей «регулирование» отношений с рабочими. Подобные организации возникали почти во всех ремесленных и фабрично-заводских производствах, но большинство их оказались непрочными вследствие обилия участников и различия интересов отдельных групп и категорий.

Кооперативное движение среди евреев представлено лишь ссудосберегательными и кредитн. товариществами, а также организациями для сбыта ремесл. продуктов. Потребит. обществ не существует вовсе, в противоположность развитию кооперат. движения среди христ. населения. Объясняется это чрезмерным господством мелкой торговли, интересы которой не допускают развития кооперат.  движения, направленного против излишнего посредничества. Сказывается также влияние того применения, которое сделано было из кооперативного движения отечественными антисемитами. К тому же евреи довольствуются столь мизерной прибылью, что конкуренция с ними представляется затруднительной. Не привилась также в евр. среде производительная кооперация. Попытки насаждения артелей среди евр.-раб. начались еще в 90-х гг. В некоторых — редких — случаях сказывалось в этом идейное влияние народничества.  Чаще к артельным мастерским прибегали уволенные подмастерья, не находившие нигде работы вследствие зачисления в «черные списки». Иногда таким путем стремились отделаться от посредников, против которых еврейские рабочие всегда озлоблены.  Большинство попыток организовать артели относится к 1900—02 гг., когда — в особенности на юге — массовая безработица создала для рабочих тяжелое положение. В некоторых случаях на помощь артельным начинаниям приходила благотворительность. Так, в Бессарабии из средств, собранных в пользу евреев, пострадавших от неурожаев, были составлены основные капиталы для артелей шорников, сапожников, бондарей и шапочников. Но поставленное на почву благотворительности, артельное дело еще менее могло утвердиться. Артели быстро распадались благодаря возникавшим внутренним трениям, неумению приспособляться к спросу, невозможности выдерживать периоды застоя и т. д. Несколько больше успеха имеют состоящие из нескольких лиц артельные единения для выполнения совместными силами каких-либо подрядов. Но само собой разумеется, что и эти союзы не оказывают никакого влияния на общее положение в промысле. В 1911 г. возникло несколько новых артелей (в Житомире — столярная, в Лунинце — портновская, в Варшаве — шапочников). В 1911 г. образовались два сырьевых товарищества (в Виннице — при ссудосберегательном товариществе и в Кишиневе), оба сапожные. — Организация сбыта ремесл. изделий развита слабо. Существует 6 складов, ставящих себе указанную цель — 5 столярно-мебельных (в Вильне, Бобруйске, Гомеле, Могилеве и Белостоке), и сапожный (в Гомеле). Все эти склады возникли в  г. и пока не развили крупной деятельности. — См. Земледелие среди евреев в России. — Ср.: Бруцкус, «Профессион. состав евр. насел. но данным переписи 1897 г.»; Блиох, «Сравнение материального быта и нравств. сост. в черте оседлости и вне ее» (не поступило в продажу); Труды губернских комиссий по евр. вопросу; А. П. Субботин, «В черте евр. оседлости»; его же, «Белостокский пром. район» («Экон. журн.», 1887, 7); Сборник об эконом. положении евреев в России; Милаковский, «Очерк Белостока»; «Труды этногр.-стат.  экспедиции в Зап.-Русский край, снар. Географ. общ.» (1872); «Материалы для географии и стат. P., собранные офицерами Ген. штаба» (7 губ.); Клейнборт, «Капитализм и евреи»; С. О. Марголин, «Кредитная кооперация»; его же статьи в «Восходе», «Н. Восходе» и в Archiv’е Зомбарта, т. 26, Tüb., 1908; Рохлин, «Местечко Краснополье»; Rabinowitsch, Die Organisation des jüdischen Prol. in Russland; Оршанский, «Евреи в России»; Юлий Гессен, «Закон и жизнь»; И. И. Толстой и Ю. Гессен, «Факты и мысли»; Котик, «Белостокская пром. в теорет. и практ. вопросах жизни»; Лону, «Дер идишер пролетариат»; Я. Лещинский, «Дер идишер арбейтер»; Воблый, «Очерки по ист. польской фабр. пром.»; Материалы но истории евр. раб. движ.; И. Хорош, «По пром. черте оседлости» («Восх.», 1902, 3 и 4); его же, «Мануф. пром. Польши» («Восх.», 1902, 3 и 4); Veröffentlichungen des Bureaus für Statistik der Juden, H. 2, H. 8; «Орг. сбыта рем. изделий», СПб., 1911 г.; Авксентьев и Дружинин, «Правда ο русск. евреях»; Неклюдов и Карпов, «О равноправии евреев»; Бикерман, «Черта евр. оседлости»; Янсон, «Пинск и его район»; Янсон, «Хлебная торговля на Волыни».

ЕЭБЕ