ЕЭБЕ/Арам, арамейцы
Арам, арамейцы — первоначально небольшой народ, принадлежавший к так называемой арамейской ветви семитического племени. Это вполне соответствует как данным библейским (Быт., 22, 21, где приводится, что Арам, сын Кемуеля. был внуком Нахора, брата Авраама) и ассирийским надписям (ср. Schrader, Die Keilinschriften und das Alte Testament, 3 Aufl., 1903, стр. 28 и s. v. Aramu, Arimu, Arumu), так и сообщениям классических писателей (Гомер, «Илиада», II, 783; Гесиод, «Феогония», 301; ср. Strabo, 627, 785). Ho уже весьма рано данное имя сделалось общим как для всех тех семитических племен, которые находились в родственной связи с этим арамейским племенем, так и для тех племен, которые, не будучи семитами, говорили, однако, на арамейском языке.  В общем же к арамейцам должны быть отнесены те семитические племена, которые заселяли область, с севера ограниченную Арменией, с запада — Тавром и горной страной Аманой, реками Оронтом и Леонтом, горным хребтом Ливана и далее северной Палестиной, с юга — Аравийской пустыней, a с востока — отчасти этой же пустыней, отчасти Евфратом и Тигром в самом начале его верхнего течения. Небольшие остатки этого племени и по настоящее время живут в той же области (а именно в восточных и северных частях ее, вблизи Армении). Общим обозначением для страны и для всех народов, живших в ней, служило y ассирийцев название «страна Хатти» и «хаттейцы». т. е. хеттиты, как в действительности и называлась собственно Сирия от середины Евфрата до Оронта еще за много столетий до Рожд. Хр. Этим же именем, произносившимся «хета», называли арамейцев и египтяне (Brugsch, Geographische Inschriften, II, стр. 20 и сл.), тогда как название самой страны — Сирию — они передавали словом «Хал». В последнем случае, слово «Хал» невольно вызывает в памяти еврейское название народа «Хул» (Бытие, 10, 23), происходившего от сына Арама и именем которого — «Хуле» — ныне называется Меромское озеро; такое же, между прочим, название носит и соседняя страна, лежащая несколько севернее, именно между Меромским озером, Триполисом и Эмесой. Между тем, на ассирийских памятниках встречается еще название округа «Chulijah» (Fr. Delitzsch, Paradies, стр. 259), относимого к «Mons Masius» на севере Месопотамии, так что положение библейского Хула является и доныне не определенным. В греко-римскую эпоху Арам носил совсем другое название — «Сирия» (сокращенная форма от слова «Ассирия»; см. Геродот, VII, 63; Юстин., 1, 2; ср. также Nöldeke, в Z. D. M. G., XXV, 115); этого классического обозначения для А. придерживается также Лютер, который переводит слово «Арамейя» преимущественно через «Сирия» и «сирийцы»; только один раз, а именно при перечислении народов в так называемой «Таблице народов» (Быт., 10, 22), Лютер употребляет имя А. Арабское название Сирии, именно «Эш-Шам», т. е. «северная страна», собственно «страна, лежащая слева», каковой Α. действительно мог казаться всякому жителю Востока, было дано этой стране, вероятно, на том же основании, на каком южная Аравия носила название Йемена, т. е. «страны, лежащей справа» от говорящего. Эта страна, занимая столь обширное пространство, как было указано выше, в географическом отношении не могла, конечно, отличаться однообразием. В то время, как у северной и западной границ данная область имеет характер преимущественно гористый, в центральных частях, именно там, где ее прорезает река Евфрат, она уже почти равнинна; встречаются здесь также и долины, напр. в местности, лежащей между Ливаном и Антиливаном и ныне называющейся эль-Бекаа. В силу этого и плодородие страны не всюду одинаковое: соответственно месту изменяется и его интенсивность. Тогда как часть рассматриваемой страны, примыкающая к Аравийской пустыне, в общем суха и неплодородна, области, прилежащие к Месопотамии (см.), плодородны и годны к земледелию в не меньшей степени, чем сама долина Бекаа. В соответствии с географическим разнообразием страны А. уже в древности делился на несколько частей, из которых каждая носила соответствующее ее положению и характеру название. Библия различает пять областей А. (см. ниже). — О первоначальном обиталище арамейцев упоминает только Амос, который говорит в одном месте (Ам., 9, 7), что они явились из страны Кир; под последним, вероятно, пророк подразумевал Дамаск Арамейский, с которым евреи были в весьма близких отношениях. Кроме этого сообщения пророка Амоса, больше никаких других сведений о первоначальном местожительстве арамейцев нет; ибо отождествление этой страны с Курдистаном, находящимся к северу от Армении, по реке Куре, уже по одному тому не может быть признано правильным, что та страна Кир, о которой упоминает Амос и которая встречается несколько раз в Библии (Исаия, 16, 1; II кн. Цар., 16, 9; ср. Амос, 1, 5), находилась под властью ассирийцев, тогда как доподлинно известно, что ассирийцы никогда не распространяли своей власти над странами, лежавшими выше Армении. Приблизительно в восьмом веке до Р. Хр. арамейцы поселились в той области, которую до их поражения ассирийцами занимали хетты. По левой стороне Евфрата еще во времена Тиглат-Пилессара появляется целый ряд арамейских племен, ведших кочевой образ жизни, среди которых находилось и то племя Pukûdu — Pekod, о котором упоминает пророк Иезекиил (Иезек., 23, 23; об этом имени и его значении см. Delitzsch, Wo lag das Paradies?, стр. 237 и сл.). Также ничего достоверного не известно относительно месопотамского царя Кушан-Ришатаима, который в эпоху Судей (Судьи, 3, 8) в течение восьми лет жестоко притеснял израильтян. Наиболее достоверные сведения, уже почти исторического характера, об Араме начинают появляться с эпохи Давида, который одерживает окончательную победу над царем наибольшей арамейской области — Арам-Цобы; с ним еще воевал Саул (ср. I кн. Сам., 14, 47; см. также Гададезер); вместе с тем А. делает на долгое время своим данником город Дамаск, который в союзе с этим царем воевал против него (II кн. Сам., 8, 3 и сл.). Интересно здесь отметить, что царь Хамата в этой распре принимает сторону Давида (II кн. Сам., 8, 10). Но уже при преемниках последнего Дамаск становится вновь самостоятельным городом, независимым от Израиля и постоянно с ним враждующим (I кн. Цар., 11, 24 и сл.). Особенно же много приходилось воевать с «сирийцами» и, главным образом, с народом Дамаска северному еврейскому царству, которое в течение правления династий Омри и Иегу вело с ними борьбу за свое существование и за влияние в Восточно-Иорданской области. Царь Ахаб, который вынужден был по договору помогать арамейцам в их борьбе с ассирийцами при Каркаре, пал в сражении с бывшим союзником, происходившем при Раме Гилеадской (1 кн. Царей, 22, 29—35; 20, 34; ср. II кн. Царей, 6, 10, 32, 33; 13, 22 и сл.). Только при царе Иеробоаме II Дамаск вместе с Хаматом вновь подпали власти Израильского царства (II кн. Царей, 14, 28). В последний раз об арамейцах рассказывается во II книге Царей, когда израильский царь Пеках бен-Ремальягу приглашает их для совместных военных действий против иудейского царя Ахаза; но этот план не удается, так как на помощь Ахазу приходит ассирийский царь Тиглат-Пилессар, покоряет Дамаск и умерщвляет его царя — Рецина (II кн. Цар., 16, 9). После распадения ассирийской монархии и ее перехода в царство нововавилонское, затем в персидское и, наконец, в греческое, в свою очередь впоследствии подпавшее власти Селевкидов, образовалось одно новое государство, обнявшее, между прочим, также всю Сирию и Иудею, о чем см. Сирия.

В этом новом государстве греческий язык с течением времени подавляет старинную туземную речь, на которой еще в персидский период составлялись все официальные указы, распространявшиеся на указанную провинцию (Эзра, 4, 7 и сл.). Этот язык носит название арамейского, который впоследствии в северо-восточной части Сирии, в Месопотамии, выработался в особый диалект — сирийский, на котором в настоящее время имеется небольшая христианская литература. Юго-западный диалект в эпоху после Вавилонского пленения настолько распространился по западной части Сирии, что захватил даже Палестину, а со времен маккавейских войн стал почти единственным языком евреев, заменивших им прежний, еврейский, язык. Этот диалект, на котором, между прочим, написаны некоторые части книг Эзры и Даниила, со времени св. Иеронима (в его комментарии к Дан., 2, 4) получил название языка халдейского; но это название должно быть признано неправильным и не соответствующим тому предоставлению, какое мы в настоящее время имеем о халдейцах, ибо древние халдейцы — те же вавилоняне (см.), а вавилоняне говорили на совсем другом семитическом наречии (см. Семитические языки). Впрочем, арамейский язык, как и его письмо в древние времена, являлся собственно тем языком, на котором говорили и общались между собой почти все народы Передней Азии, и его положение в весьма сильной мере напоминает современное положение английского или французского языков. Уже Библия указывает на международный характер этого языка в одном месте (II кн. Царей, 18, 26); то же подтверждается и целым рядом ассирийских памятников, причем из этих памятников до нас дошли не только разные меры веса, снабженные как клинообразными, так и арамейскими надписями на арамейском же языке, но и целый ряд глиняных таблиц (торгового и иного характера), на которых рядом с ассирийскими надписями встречаются арамейские, написанные арамейским же шрифтом (см. Z. D. M. G., XXVI, стр. 167 и сл.).

Религия арамейцев, которая была очень родственна ханаанейско-финикийской, но еще более близка культу ассиро-вавилонскому, пока весьма мало известна нам. Библия только случайно и вскользь упоминает иных арамейских богов (Суд., 10, 6) и, между прочим, «богов Дамаска» (II кн. Хрон., 28, 23), причем приводится весьма ограниченный перечень сирийских божеств.  Главным образом все сведения об этом предмете почерпаются почти исключительно из попутных замечаний греческих и римских писателей, a также из некоторых, весьма, правда, немногочисленных, ассирийских надписей. Главными божествами сирийцев были — бог Гадад и богиня Атаргатис. Гадад, имя которого встречалось также как составная часть в некоторых собственных именах отдельных лиц, как, напр., Гадад-езер, бен-Гадад и др., изображался на монетах с зубчатой короной на голове и волнистыми волосами; что же касается двойного имени бога Гадад-Риммон, то весьма вероятно, что это был бог грозы и грома, на что, собственно (хотя и не совсем достоверно), указывает сама этимология слова (hadda по-арабски означает удар грома). Имя Атаргатис, от которого произошли и другие родственные формы этого имени, как Аттаргатис, Тарате (Тарата), Атарате, Деркето, по-видимому, произошло от соединения названий двух божеств Аттар и Ате (Атес). Аттар, арамейская форма мужского рода которой звучала Астарте, упоминается в одной ассирийской надписи под именем Аттар-Самаин (Аттар небес; Smith, Assurbanipal, 271, 104) и тождественна с вавилонской Иштар. Вторая часть имени этой богини весьма трудно поддается объяснению, хотя весьма вероятным предоставляется толкование (Baethgen, Beiträge zur semitischen Religionsgeschichte, стр. 71 и сл.), которое в Gratis видит сирийского бога Атеса. Общее же имя Атаргатис означает слияние этих двух богов до их полного единства. Самый выдающийся храм богини Атаргатис, известной среди народов древности под именем «Сирийской богини», находился в Гиерополисе (Bambyke, по-сирийски Mabbug, в настоящее время Manbidsch); ее культ подробно описан Лукианом Самосатским в сочинении «De dea Syria» (ср. Плутарх, Плиний, Historia naturalis, V, 19, 81; Ritter, Erdkunde, X, стр. 1044). Из богов второго ранга нам известен Риммон, родственный главному богу Гададу (по имени которого был назван отец Бенгадада — Таб-Риммон, в I кн.  Цар., 15, 18); имя и характер этого бога напоминают ассирийского бога грома — Раммана. Божество счастья и наслаждения, Гад, обозначается на греческих надписях, находимых в Арамейской земле, именем Τύχη (счастье); боги, прислуживавшие богу солнца и помогавшие ему, назывались в Эдессе, главном месте его поклонения, «Monimos» и «Aziz» (Julian, Orat., IV, стр. 150, изд. Spahn), Elagabal (elah-Gebal) — бог солнца города Эмессы, которого особенно почитал царь Гелиогабал, и еще некоторые другие божества. О богах Пальмиры (Тадмор) см. Пальмира. — Ср.: Macrobius, Saturn., I, 23, 15; Fr. Baethgen, Beiträge zur semitischen Religionsgeschichte, стр. 66 и сл.; P. Scholz, Gottesdienst und Zauberwesen, стр. 244 и сл.; стр.  301 и сл. Об Араме вообще ср. Nöldeke, Die Namen der aramäischen Nation und Sprache, в Z. D. M. G., 1871 г., т. XXV, стр.  113 и след.; Schrader, Keilinschriften und Geschichtsforschung·, 1878, стр. 109 и след.; idem, Keilinschriften und das Alte Testament, 3 Aufl., стр. 28 и след.; 36 и след. и index; Jeremias, Das Alte Testament im Lichte des Alten Orients?, 2 изд., 1906, стр. 293, 400 и след.; Delitzsch, Wo lag das Paradies?, 1881, стр. 257—259; Dillmann, Handkommentar zur Genesis, X, 22, 23. [Ст. Шрадера в Riehm, Handwörterbuch d. bibl. Alt., s. v.].

— В агадической литературе. — С древнейших времен слово «арамеец» y туземных евреев было равносильно слову «язычник», потому что все языческие соседи евреев говорили на арамейском языке. Один старый Таргум, упоминаемый в Мишне (Мег., IV, 9), употребляет слово «aramiyuta» в смысле «язычество»; точно так же поступает в своих толкованиях и р. Исмаил, живший в первой половине второго столетия (Иеруш. Мегил., IV, 75 в.). В Палестине слова «арамеец», «арамейский» были настолько непопулярны y народа и отчасти даже запрещены, что евреи предпочитали пользоваться греческим словом «сирийский» для обозначения языка арамейского. Этим обозначением пользовались также позднейшие арабско-еврейские писатели, напр. Иуда ибн-Корейш, который называет арамейцев Библии и Таргума «сирийцами». Но во избежание недоразумений и ложного понимания при переводе Библии на арамейский язык стали употреблять слово «aramaa» (еврейское «arami») для обозначения арамейцев как нации и слово «armaa» — при указании на их религию.  Несомненно, глубокий исторический интерес представляет тот факт, что после перехода арамейцев в христианство первоначальное обозначение, которое им дали евреи, — арамейцы — перешло и к христианам. Больше того, в том случае, когда Пешитто (см.) употребляет выражение «armaia», это означает «язычник», когда же она говорит «aramaia», это означает представителя народа арамейского, что, в свою очередь, также вполне совпадает с вышеупомянутым еврейским обозначением данных слов. В палестинских источниках термины «Арам» и «арамейцы» обычно употребляются для обозначения «Рима» и «римлян». Это, вероятно, объясняется, главным образом, тем, что со словом «Aromi» (почти однозвучным с латинским «Roma») они могли свободно связывать все то, чего они не осмелились бы соединять с термином «Roma». Однако во многих случаях употребление слова ‎ для обозначения Рима должно быть признано ошибкой со стороны переписчика, который читал ‎ там, где следовало читать ‎, Эдом. — Ср.: Nöldeke в Zeitschr. Deutsch. Morg.  Ges., XXV, 115 и сл.; словари Леви, Когута и Ястрова. [J. E., II, 65—66].

Собственно Арам распадался на следующие области: Арам-Дамаск (см. Дамаск), Арам-Гешур, Арам-Мааха, Арам-Нагараим, Арам-Рехоб и Арам-Цоба.

1) , ‎ — небольшая, как и соседняя с ней Мааха, сирийская область, входившая в состав восточной части удела колена Манассии, но не завоеванная, однако, окончательно израильтянами (II кн. Сам., 15, 8; I кн. Хрон., 2, 23; Иош., 13, 13).  Напротив того, имеются также сведения, согласно которым гешуриты в союзе с другими сирийцами вновь отвоевали манассиитские города — Иаир и Нобох, расположенные в северной части Восточно-Иорданской области (Числа, 32, 41 и след.; I кн. Хрон., 2, 23); во всяком случае неизвестно, долгое ли время находились эти города во власти гешуритов (ср. Суд., 10, 4). Несомненно только то, что уже в эпоху Давида Гешур представлял маленькое самостоятельное государство. Дочь гешурского царя Талмая — Мааху — Давид даже взял себе в жены; от этого брака родился Авессалом (II кн. Сам., 3, 3; I кн. Хрон., 3, 2). Сюда именно убежал Авессалом после того, как убил Амнона, оскорбившего честь его сестры Тамари (II кн. Сам., 13, 37; 14, 23). Область Арам-Гешур граничила с Басаном (см.) и Аргобом (см.; Второзакон., 3, 14; Иош., 12, 5; 13, 11); во всяком случае ее следует искать вблизи Хермона. Возможно, как это, впрочем, уже давно предполагалось, что в самом имени страны находится некоторое объяснение его положения, так как Гешур, ‎, означает «мост». Вследствие этого предполагают, что под Гешуром нужно подразумевать ту страну, которая лежала к западу от озера Хуле; через эту именно страну шла знаменитая в древности дорога, соединявшая Дамаск с западным берегом Малой Азии и известная под именем «Via maris». Характерной особенностью этой дороги было то, что на всем ее протяжении встречалось множество мостов, переброшенных через ручьи и реки, протекавшие в большом количестве по этой стране (три старых моста сохранились, между прочим, к северо-востоку от Кнетры; через Иордан же ведет так называемый «мост Якова», также, несомненно, старинного происхождения). Напротив, Furrer (Zeitschrift des Deutschen Palästina-Vereins, т. XIII, стр. 198 и след.) пытается отождествить Гешур с Ледшей (Ledschâ), т. е. с той именно страной, которая, находясь к северо-западу от области друзов, почти на всем своем протяжении состоит из охлажденной и потрескавшейся лавы и вследствие множества природных мостов, разбросанных здесь по разным местам, могла получить именно название Гешура. Особенно много таких мостов сохранилось в современной Джисре, лежащей посреди Ледши. — О других гешуритах, с древнейших времен живших на юге Палестины, по дороге в Египет, и побежденных Давидом недалеко от Циклага, упоминается в книге Иошуи, 12, 5 и I книге Сам., 27, 8 и сл.

2) , ‎ — город и область арамейской народности (I кн. Хрон., 19, 6), которая считала своим родоначальником одного из сыновей Нахора (Быт., 22, 24). Обозначение Абеля Нафталимского (см.) названием Абель Бет-Мааха (т. е. Абель, лежащий вблизи Бет-Маахи) заставляет заключить, что Арам-Мааха простиралась к западу до верховьев реки Гасбани, a к северо-востоку до Хермона, тогда как с юго-востока она была ограничена Гешуром. Иероним считает Мааху «одним из городов аморейских» и определяет его местоположение в верхней части Иордана, в горной области Хермона. Во время распределения Восточно-Иорданской области Моисеем между двумя с половиной коленами область Арам-Мааха до пределов царства Басанского досталась колену Манассии (Второзак., 3, 14; Иош., 12, 5; 13, 11); однако изгнать жителей Маахи этому колену не удалось (Второзак., 3, 14; Иош., 13, 13). В эпоху Давида во главе области Арам-Маахи стоял какой-то правитель, который вместе с другими арамейскими царями пришел на помощь аммонитскому царю Хануну в его борьбе с Давидом (II кн. Сам., 10, 6; I кн. Хрон., 19, 6).

3) , ‎, т. е. «Арам двух рек» (Быт., 24, 10; Второзак., 23, 5; Суд., 3, 8; Пс., 60, 2), также называемый Паддан-Арам — «нива арамейская» (Быт., 25, 20; 28, 2, 5, 6, 7 и сл.; ср. Гошеа, 12, 13). — Эта страна, по мнению Шрадера, лежала между Евфратом и его двумя наибольшими притоками слева — Балихом (Belias) и Хабуром (Chaboras), не достигая, однако, Тигра, так как, по его мнению, дальше этих двух притоков кругозор древних евреев не простирался; итак, Арам-Нагараим, согласно Шрадеру, занимал западную часть позднейшей «Месопотамии», называемую ассирийцами Bit-Adini, египтянами же Naharina. Другие современные писатели по вопросу о местонахождении Арам-Нагараима держатся иных взглядов. Так, Киперт предполагает, что эта страна находилась только между Евфратом и Хабуром; Howorth думает, что она — между Евфратом и Оронтом, тогда как целый ряд других писателей указывает на совершенно другие реки, между которыми, по их мнению, должен был находиться А.-Н. Meyer, Müller и Moor приходят к заключению, что двойственное число, к которому прибегает еврейский язык для обозначения названия этой страны, ‎, употреблено здесь неправильно; если же признать в данном случае форму не двойственного, a множественного числа, тогда страна станет тождественна с той, которая y египтян называлась «Naharina» и означала по-арамейски «Страну рек». Эта область занимала значительное пространство по обеим сторонам реки Евфрата, простираясь на восток до Тигра, a на запад — до южного течения Оронта, доходившего не только до Хамата, но и до Кадеша (Müller). Все библейские данные относятся именно к этой области. В Библии об Арам-Нагараиме упоминается шесть раз; в Псалмах (60, 2) и I книге Хрон., 19, 6 он известен как местность, лежащая по ту сторону Евфрата (ср. II кн. Самуила, 10, 16); в книге Судей рассказывается о том, что царь Арам-Нагараима совершил нападение на Палестину (Суд., 3, 8, 10). В книге Бытия область «Харан» называется вместе с тем и «Арам-Нагараим» (Быт., 24, 10; ср. Быт., 28, 10); в то же время Второзаконие называет Петор, родину Билеама, городом Арам-Нагараима (Второз., 23, 5). Однако о городе Петоре, находящемся в области, близко прилегающей к Евфрату, уже упоминается в списках фараона Тутмеса III, жившего приблизительно в пятнадцатом столетии дохристианской эры (ср. Müller, Asien und Europa, стр. 267); этот же город упоминается и в одной надписи царя Салманассара II от девятого столетия дохрист. эры, где указывается, что он находился к западу от Евфрата (ср. Schrader, Keilinschriftliche Bibliothek, II, стр.  163). Название Арам-Нагараим не встречается ни в вавилонских, ни в ассирийских надписях; только в трех телль-амарнских письмах говорится о ней; называется она в них «Nahrima». Согласно этим письмам, страна Nahrima была в союзных отношениях с хеттитами. — Что же касается названия Паддан-Арам, ‎, которое также присваивалось области Арам-Нагараим, то следует заметить, что первый являлся, в сущности, только частью второго. Еще в Средние века арабские географы знали недалеко от Харана местность, носившую название «Tel-Faddan» (Nöldeke), которое весьма напоминает библейский Паддан. Это и есть именно тот Арам, где жили евреи раньше того времени, как двинулись в Палестину; наиболее выдающимися местами тут были города Харран, ‎ (Быт., 11, 31 и сл.), и Эдесса, в древности Ургай — на западе, a на востоке — Каркемиш-Цирцезий. От Паддан-Арама Библия строго отличает Арам-Дамаск (см. Дамаск), находившийся к северо-востоку от Палестины и к востоку от Антиливана. — Ср.: Nöldeke, в Z. D. M. G., т. ΧΧV, стр. 117 и след.; Schrader, Keilinschriften und das Alte Testament, 3 изд., 1903, 28; idem, Keilinschriftliche Bibliothek, т. II, стр. 163 и след.; Kiepert, Lehrbuch der Alten Geographie, стр. 154; Howort, в «Academy», январь 1891, стр. 65 и след.; Meyer, Geschichte Aegyptens, стр. 227; Müller, Asien und Europa in den altägyptischen Denkmälern, стр. 249 и сл.; Moore, Commentary on Judges, стр. 87, 89.

4)  или Арам-бет-Рехоб, ‎, ‎ — сирийская область с главным городом Рехоб или Бет-Рехоб (II кн. Сам., 10, 6—8). По имени этой области небольшое арамейское царство, находившееся здесь, также носило название Арам-Рехоб, или Арам-бет-Рехоб.  Это именно государство в соединении с родственным ему царством Арам-Цоба (см. ниже) выступило войной против Давида, но оба были им побеждены. Точно определить местонахождение этой области, как и ее главного города, до сих пор не удалось. Согласно некоторым библейским данным (Числ., 13, 21; Суд., 18, 28), Бет-Рехоб находился где-то в Ливанской области, недалеко от земли Данова колена. Moor произвольно отождествляет город Бет-Рехоб с Панеадой (Commentary on Judges, стр. 399).

5) , ‎ — арамейское царство (II кн.Сам., 10, 6, 8; ср. I кн. Сам., 14, 47; II кн. Сам., 8, 3). Местонахождение его долгое время считалось спорным среди ученых, но благодаря клинообразным надписям вопрос настолько разъяснился, что почти с уверенностью можно сказать, что Арам-Цоба есть ассирийское «Suiti», находившееся к югу от Дамаска и недалеко от Хаурана (Schrader, Die Keilinschriften und das Alte Testament, 3 изд., 1903, стр. 42, 135, 239 и след.). В одном месте Библии (I кн. Сам., 14, 47) приводится рассказ о том, что с одним из царей Арам-Цобы сражался Саул, но достоверность его до сих пор не установлена. Более достоверным и имеющим, несомненно, отношение к упомянутому рассказу является сообщение летописца о борьбе Давида с Гададезером, царем Арам-Цобы, над которым Давид дважды одержал блестящие победы, несмотря на то, что Гададезер выступал против него в союзе с аммонитами и другими сирийцами (II кн. Сам., 10, 6 и сл.; ср. II кн. Сам., 8, 3 и сл.). Тогда же Давид подчинил это государство израильскому владычеству (II кн. Сам., 10, 19); однако в эпоху царя Соломона Арам-Цоба, по-видимому, уже не был подчинен евреям, что косвенно усматривается из I книги Царей (11, 23). В каком отношении стоит Арам-Цоба к Хамат-Цоба, о котором упоминается в Библии один только раз (II кн. Хрон., 8, 3) и над которым одержал победу Соломон, установить из библейских данных нельзя [ибо выражение «до Хамата», встречающееся в I кн.  Хрон., 18, 3 при описании победы Давида над царем Арам-Цобы, Гададезером, не встречается, однако, в более древнем и параллельном месте летописи (II кн. Сам., 8, 3); поэтому оно может быть признано позднейшей вставкой хрониста]. Кроме вышеупомянутых мест, нигде в позднейших книгах Библии ничего не упоминается про Арам-Цобу. Напротив, в ассирийских памятниках встречаются нерднократные указания на Цобу. Наряду с ассирийскими географическими данными, которые указывают на город «Subat» и «Subut», т. е. Цобу, тο между Гадрахом и Самаллой, то между Дором и Хаматом, то, наконец, между «Kui» (Киликийская равнина) и Цемиром (морской берег Финикии), надпись царя Ассурбанипала, относящаяся к 650 году дохристианской эры, среди Эдома, Аммона, Хаурана, Моаба, Сапарри (?) и Гарги также упоминает про город «Subit», которым может быть только город Цоба. Позднее этот город ни в каких древних источниках не упоминается, и так как до сих пор нигде не удалось найти хотя бы развалины этого города, то и местоположение его до сегодняшнего дня остается невыясненным. Отождествление этого города с городом Цобад, лежавшим недалеко от Кенессерина и Соленого озера, отождествление, основанное на созвучии, едва ли может быть признано правильным, так как этот город должен был находиться значительно западнее (отождествление Арам-Цобы с Низибисом месопотамским, которое неоднократно встречается y сирийских писателей, основано на чистом произволе и ничем не подтверждается). Из приведенных библейских данных, так же как и клинописных сведений, можно с достоверностью установить лишь, что область Арам-Цобы должна была находиться севернее Палестины, между Средиземным морем и Евфратом. Nöldeke (в Bibelex.  Шенкеля, т. I, стр. 232) помещает Цобу в окрестностях Эмессы, а Галеви (Wörterb., s. v.) настаивает на тождественности этого города с Халкисом. — Ср. Schrader, Keilinschriften und Geschichtsforschung, стр. 122; idem, Die Keilinschriften und das Alte Testament, 3 изд., стр. 239 и сл.; idem, Keilinschriftliche Bibliothek, т. II, стр. 121 и сл.; Delitzsch, Wo lag das Paradies?, стр. 279 и сл.; ; Riehm, Handwörterb. des bibl. Altertums, s. v.

ЕЭБЕ