ЭСБЕ/Идиллия
Идиллия (от греческого слова «эйдиллион», буквально — «маленькая картина»). Под И. подразумевается род искусственной (не народной) поэзии, средний между эпосом и лирикой, иногда с присоединением драмы. Содержание И. составляют настроения, мысли и обыденный быт простых людей, приходящих в непосредственное общение и соприкосновение с природой. И. иногда называется пастушеской или «буколической поэзией» (см.); это неточно, так как содержание И. пастушеским бытом не исчерпывается. Сюжет всякой И. дает поэту возможность провести параллель между утонченной жизнью города и деревенским образом жизни, а также — делать воззвание к возвращению горожанина на лоно природы и к естественности в сфере людских отношений. Идиллия возникает позднее остальных родов литературы. Зачатки И. мы встречаем в литературе восточных народов. Уже в Библии попадаются книги с оттенком идиллическим (Руфь) или буколическим (Песнь Песней). И. в более самостоятельном виде появляется в позднейший период индийской литературы, у поэтов Калидасы и Джаядевы. Калидаса, живший около 50 г. до Р. Хр., написал лирический сборник «Ритусангара» (Времена года), в котором рисовал картинки природы и сельского быта. «Сакунтала» Калидасы может быть названа идиллической драмой. Джаядева, поэт XII в. по Р. Хр., в идиллической поэме «Гитаговинда», изобразил историю любви бога Кришны к пастушке Радхе; слог поэмы напоминает песнь Песней. В китайской поэзии времени династии Тангов известны лирики Туфу и Литайпе, выказавшие особенную любовь к природе и настроениям ею вызываемым. В истории арабской литературы после Магомета прославились своими И. поэты  (ум. 933 г.) и Тиграи (ум. 1119). И., как самостоятельный род поэзии, развилась в Греции, в позднейший, александрийский период литературы, когда, с потерей политической и национальной свободы, в поэзии стали преобладать индивидуалистические мотивы. Одновременно с эротической лирикой появилась И., зачатки которой давно уже таились в народном творчестве. Дорийские пастухи в Сицилии издавна имели свою поэзию пастушескую или буколическую (от «буколос» — пастух), изобретателем которой считался полумифический пастух Дафнис (см.). Эта поэзия изображала судьбы Дафниса или обычные, чаще всего эротические, настроения пастухов; буколические песни пелись с обрядами на сельских празднествах в честь Артемиды, с мимикой и, значит, с примесью драматического элемента. Уже сицилийский лирик Стезихор (ок. 610 до Р. Хр.) подражал пастушеским песням, воспевая любовь и трагическую смерть Дафниса. Мастерски воспользовался этим народным творчеством Феокрит Сиракузский, живший в III в. до Р. X. Феокриту принадлежит до 30 И., в которых он рисует жанровые картинки из быта пастухов и низших классов населения, иногда — богов. Порой Феокрит воспевает элегическое настроение пастуха, отвергнутого суровой деревенской красавицей; порой — он передает в поэтической форме разговор двух жнецов: влюбленного юноши и положительного крестьянина, который смеется над товарищем, советуя ему лучше работать, чем мечтать. Юмор и грация идут у Феокрита рука об руку; он одновременно и наивен, и утонченен. Весьма важным элементом И. Феокрита является их народность. Как род поэзии, И. Феокрита — нечто среднее между эпосом и драмой и может служить примером «мима», представителем которого был современник Эврипида, Софрон, служивший образцом для Феокрита. Софрон был древнегреческим рассказчиком из народного быта и слагал вирши на манер русск. раешников, на простонародном наречии. Эту манеру усвоил Феокрит, облагородив ее и придав ей строго-метрическую и художественную форму. Подражателем и современником Феокрита был Бион; в его И. драматический элемент (диалог) и описание (пейзаж) отступают на второй план; преобладает лирика. Другой подражатель Феокрита, Мосх, уже отчасти манерен. Идиллия из Греции перешла в Рим, где продолжала развиваться в августовский период литературы, представлявший много аналогий с периодом александрийским. Вергилий в своих десяти И., названных им «эклогами» и соединенных в сборник под названием «Буколики», усвоил только внешнюю манеру Феокритовой И. На самом деле, в И. Вергилии нет главного: природы и настроения. Вергилий смотрел на эклоги, как на средство умно и тонко намекнуть на живейшие и современнейшие злобы дня; так, первая эклога является хвалебным гимном Октавиану, четвертая воспевает Азиния Поллиона и Мецената; в пятой, под именем Дафниса, воспевается Юлий Цезарь и т. п. Народный элемент совершенно отсутствует: слог рассчитан исключительно на читателей образованных. «Георгики» Вергилия под понятие И. подходят лишь постольку, поскольку в них преобладает пейзаж; дидактизм этого сборника вредит цельности идиллического впечатления. Оды Горация также не могут служить образцом И.; несомненно, однако, что преобладающее настроение лирики Горация — идиллическое; мораль «золотой посредственности» — мораль природных инстинктов, развившихся на лоне природы вне общественной жизни. Аллегорическая или тенденциозная И. Вергилия нашла подражателей в нероновское время в лице Кальпурния Сикула, который уже с полной откровенностью добивается милости кесаря; форма эклоги здесь совершенно случайна. И. заметно падала. С пробуждением интереса к античной словесности во время Возрождения ожила и И. Саннацаро, в подражание Вергилию, пишет И. «Аркадия» (1502 г.), в двенадцати эклогах; поэт воспевает сельский быт и свою несчастную юношескую любовь. Его примеру последовал Аламанни (1495—1556), писавший эклоги и в своем «La coltîvazione» подражавший «Георгикам» Вергилия. Одновременно с сантиментальными мечтами о золотом веке воскресло и мечтание о прелести пастушеского быта. Опять появилась буколическая, пастушеская поэзия. Пастушеские стихотворения, написанные с начала до конца одним размером, назывались эклогами, а написанные разными метрами — И. В это же время зарождается новый род И.: драматическая И. или «пастораль» (пастушеская драма). Действующие лица пасторали делились на «влюбленных» и «комических» пастухов (pastori eroici, pastori comici) — как в «Жнецах» Феокрита. Лучшей пасторалью в свое время считалась «Аминта», Тассо, в подражание которой Гварини написал своего «Верного пастуха» (Il pastor fido). Как только пастораль стала средством для прославления высокопоставленных лиц, этот новый род И. пришел опять в упадок.

Из Италии И., в конце XVI в., перешла во Францию, через посредство Ронсара и его кружка («Pleïade française»). Во французской литературе XVII века идиллия приняла приторно-слащавый, с примесью низкопоклонства характер, благодаря влиянию двора Людовика XIV. Поэтесса Дезулиер, прославившая этого рода И., получила прозвище «десятой музы». Кроме нее на поприще И. выдвинулся Делиль, писатель XVIII в., переводчик «Георгик» Вергилия, автор «Садов» и «Французских георгик», произведения крайне аффектированного. Таким образом развитие И., как самостоятельного рода поэзии, прекратилось и выродилось в подражательную буколическую поэзию. В Германии И. возникла в виде пасторали. В XVII в. в Нюрнберге был основан «Пегницов орден» (по имени реки, протекающей через Нюрнберг) или общество пегницовых пастушков. Общество имело значение, как противодействие педантизму, господствовавшей поэтической партии, но в развитии И. роли не играло. В XVIII в. появляется И. в виде подражания французским образцам; создатель ее — Геснер, как автор «Idyllen», считавшихся вполне национальным продуктом до разоблачений Гердера. В том же роде были написаны И. Фосса, который только своей «Луизой» дал первый образец национальной и художественно-правдивой И. Ранее Фосса, в Англии, Джемс Томсон (1700—1748) своими «Временами года» (The Seasons) сделал первый опыт новой, самобытной и народной И.: его пейзаж — настоящий северный пейзаж со всеми оттенками в переходах от осени к зиме и от зимы к лету, а его герои — не слащавые пастушки, а настоящие английские крестьяне. Поворот в сторону художественного реализма, сделанный литературой XIX в., отразился и на И., которая становится вполне самостоятельной и принимает национальный отпечаток. Самый род И. расширяется: появляется идиллическая народная лирика, примером которой могут служить «Алеманские стихотворения»  и знаменитая идиллическая поэма Гете: «Герман и Доротея». В этой поэме уже нет и следов ложноклассической буколики: поэт воспевает мелкое немецкое мещанство, не вполне удалившееся от влияния природы и земледельческого труда; это — поэзия бюргерского довольства, зеленых стаканчиков с рейнвейном, семейной патриархальности и девичьей скромности, поэзия национального благодушия (Gemüth’a), столь напоминающего «золотую посредственность» Горация; все это национально и вполне оригинально. Идиллия Гете «Der neue Pausias» (известная русским по переводу А. Майкова: «Поэт и цветочница») рисует милую и болтливую юную пару влюбленных, вспоминающих всю историю своей любви; это — не подражание, но самостоятельное воспроизведение античной жизни. Предметом И. XIX в. становится выражение всякого непосредственного и сильного, природного чувства. У Мюссе, под названием «Idylle», передан спор двух друзей о любви, при чем один понимает ее в идеалистическом, а другой — в материалистическом духе (отголосок «Жнецов» Феокрита). Точно так же в «Bergidyll», Гейне, мы не находим никаких устарелых атрибутов старой И.: пастухи из современной И. исчезли, остались — природа и близкие к ней люди. Идиллический элемент стал весьма значительной составной частью нового романа, особенно со времени обращения литераторов к сюжетам из народной жизни; много И. в романах Ауэрбаха — в Германии, Диккенса — в Англии, Жорж Санд — во Франции.

В России И. появилась в виде подражания и перевода, в XVIII в. Сумароков, Княжнин, Владимир Панаев усердно переводили и переделывали французскую И. В 1777 г. вышли «Георгики» Вергилия, в переводе В. Рубана; к 1788 г. относится перевод неизвестного автора: «Златый век Дафниса», Геснера. Воейков перевел «Сады или искусство украшать сельские виды», Делиля (1816), а также эклоги Вергилия, Мерзляков — идиллии Дезулиер (1807). В XIX в. И. сделала новый шаг в своем развитии, благодаря Гнедичу, воспроизводившему античные образцы и избегшему подражания французским И. Жуковский и Карамзин, благодаря сантиментальному направлению их поэзии, ничего нового в сфере И. не создали. Пушкин, специально И. не писавший, дал, однако, несколько образцов идиллической лирики (в своих стихотворениях, описывающих деревенскую жизнь) и идиллического эпоса (в своих поэмах, изображающих простонародный быт русских крестьян и кавказских горцев). Пушкин окончательно упразднил буколическую поэзию своих предшественников. Образцом новой И. может служить «Рыбная ловля» Майкова, в которой мастерски описаны настроения, вызываемые местным пейзажем средней полосы России. Идиллический элемент играет большую роль в новом русском романе; народничество благоприятствовало развитию этого элемента («Рыбаки» Григоровича, «Устои» Златовратского). Очерк Тургенева «Бежин луг» (в «Записках охотника») — образец И. в прозе: необыкновенно гармонически слилась в этом произведении романтика летней ночи и поэзия разговоров крестьянских мальчиков.

ЭСБЕ:Поэзия