Письмо супруге 16 июня 1904 года (Столыпин)
16-го июня 1904 г. [Саратов]

Ангел мой нежный, я сейчас перечитывал все Твои письма, полученные за время моего отсутствия в Царицыне. Такое у меня умиление, такая нежная к Тебе любовь. Так мне больно, что у Тебя позвонки болят и в руку стреляет и не нравится, что Ты нас причисляешь к патриархам и грозишь близостью могилы. Всё придет в своё время, я хочу, чтобы мы умерли с приятностью, поставив всех детей на ноги и самого крошку Адиньку увидев уже сложившимся, хорошим человеком. А пока беспокоюсь, почему это он отказывается от всякой пищи, кроме молочной, и не ползает еще?

Как можешь Ты принимать так к сердцу, что я не ответил Анне? К тому же так мало времени на письмо. Вот теперь она прислала денег, я отвечу, чтобы не спешила с остальными. А поздравлять с Софиею видимо было рано, раз он советником в Лондоне. Вот бы мебель выписал нам для гостиной и залы – в Москве так дорого, что я ничего не заказал ещё.

Вчера приехал раньше, чем следовало по расписанию, т. е. в 6 ч[ас]. вечера и так как никаких бумаг не было приготовлено, то поехал на последний спектакль оперы (которая сегодня уехала и спектакли прекратились). Давали 4-ый акт «Гугенотов» и пели оч[ень] хорошо (все артисты Имп[ераторских] театров). Я всё время думал о Тебе. Какое счастье быть вблизи от Тебя! Какой рай будет в августе.

Между прочим, сегодня я получил секретное письмо от Плеве, в котором он в самых лестных выражениях благодарит меня за восстановление быстрое и энергичное порядка в Аткарском уезде.

Сегодня поехал в оба приюта, чтобы дать Тебе отчет. Везде порядок и чистота образцовая. Дети на воздухе вяжут себе чулки. Только с ремонтом подогнать нужно – ничего не делается! Завтра отправлю Тебе сарептские пряники, ливреи, вязанный бедеяркою платок. Вещи Александры отправлены Федором, т. к. Иван в отпуску. Завтра отпускаю Контрима на месяц в Ковенскую гу-б[ернию], а потом Бреверна. Сижу совсем без чиновников. Черненького брать не хочу, а чистенькие не наклёвываются. Вот просит слезно Афонский, говорит, что умирает с голоду. Извольтесь! А Игнашу не страшно ли рекомендовать? Олесик мой, уверяю Тебя, что Браун не женский, а ушной. Я прикажу Галлеру ему написать.

Завтра придут два человека от Сорокоумовского вычистить и уложить все шубы.

Дутя, у меня 8 малых наволочек, 6 оставлено было, а 2 на кровати. В коридоре за шкапом найдено Матино одно стаканное полотенце с русскими кружевами.
Мне ужасно хочется, чтобы у Тебя было серое платье от Херзе – Ты мне так нравишься в его платьях! Сделай это для меня. Ведь всего 1 платье и сделаешь за зиму. Ему же закажи и зимнюю гуляльную кофту. Я счастлив, что дневник не прочитан Наташею.

Зачем Ты ласкаешь Этмана? Ведь теперь у нас в Ковенск[ой] губ[ернии] обязательств нет. Хотя вот Рогович пишет, что от него из Ярославля едет ко мне по Волге группа ковенских гимназистов с учителями (один из них Иванов – ведь он Матю учил?), между учениками много знакомых имён – Гуковский, Клонозов, Борошенко. Рогович кормил их завтраком и обеспечил им экскурсию по Ярославлю. Сердце не камень, накормлю и я их. Сегодня была у меня Харизоменова. С начала июня приедет в Саратов, просит работы для Кр[асного] Креста, а падчерицу поместить в гимназию, дать remplaçante. Обещал сам у неё быть и все сделать в награду за англичанку, дай Бог, удачную. Женя Лихарева хороша воспитана, но оригинально – дубовата. Приблизить можно. Из Москвы пришли вещи: стол карельский, лоток, 2 подставки от дипломов, а стеклянный Толевский и портрет Папа Карпунин не принял и составил акт, т. к. стёкла разбиты вдребезги. Вместо вознаграждения я сказал, то пусть ж[елезная] дорога сделает новую стеклянную доску по образцу старой, но теперь меня мучает совесть, т. к. Ты пишешь, что стекло было разбито. А я решил, что они в вагонной мастерской всё сделают. Люблю свою голубку, целую, радость моя.

Автограф
</div>

Примечания 

Письма Петра Аркадьевича Столыпина
Письма 1904 года