ЕЭБЕ/Дидахе
Дидахе  или Учение Двенадцати Апостолов (Διδαχή των Δώδεκα Αποστόλων) — руководство для наставления прозелитов, заимствованное ранними христианами у синагоги и при помощи некоторых изменений и дополнений приспособленное к потребностям церкви. Открытое в в числе других старинных христианских рукописей Бриенниосом в 1873 г. в Константинополе и изданное им в 1883 г., сочинение это вызвало огромный интерес в ученом мире. Упоминаемое Евсевием (Histor. eccles., III, 25) и Афанасием (Epist. fest., 39) в 4 веке, оно в 9 столетии, по-видимому, утерялось. Среди массы предположений относительно характера и состава Д. наиболее приемлемым является высказанное в 1886 г. Ч. Тэйлором и принятое в 1895 г. А. Гарнаком (последний в 1884 году весьма энергично настаивал на христианском происхождении памятника), а именно, что первая часть Д., учение касающееся т. наз. «Двух путей» (Didache, I—VІ), первоначально представляла руководство, применявшееся для наставления еврейских прозелитов, позже превращенное в аналогичное христианское руководство и приписываемое Иисусу и апостолам. С последнею целью к сочинению были прибавлены правила о крещении, посте и молитве, благословения, произносимые над вином и хлебом, а также славословия после причащения и, наконец, правила, касающиеся христианской общины (VII—ХVІ). Еврейское учение Д. проявляется преимущественно в первой части сочинения. Составной характер Д. сказывается уже в ее двойном заглавии или подзаголовке. Первые слова, «Учение Двенадцати Апостолов», представляют общее заглавие, а из подзаголовка, имеющего непосредственное отношение к основному подлиннику (I—VІ), только выражение «Учение Господа народам» (Διδαχή Κυρίου τοΐς εθνεσιν), несомненно, еврейского происхождения; слова же «чрез 12 Апостолов», которыми указывается, что термин «Господа» относится к Иисусу, представляют христианскую интерполяцию. Книга, известная христианам под названием «Учение двух путей», совпадала, по-видимому, с «Hilchoth Gerim» (правила, касающиеся прозелитов), о которых в Мидраше Ruth rabba, II, 13 и 23 упоминается, что их изучала Руфь под руководством Ноэми; при этом слово «галах»,  (идти), Мидраш истолковывает в смысле «галахи», т. е. «пути», который был правильно преподан Руфи (ср. Барайта Иебамот, 47а и трактат Герим; вступительные отрывки здесь с несомненностью доказывают существование и других правил относительно допущения в еврейство прозелитов во времена существования храма). — Суть учения суммирована в первых двух стихах: «Существует два пути, путь жизни и путь смерти, и велико различие между ними. Путь жизни таков: во-первых, ты должен любить Бога-творца (по Второзак., 6, 5); во-вторых, ты должен любить своего ближнего, как самого себя (по Лев., 19, 18). Итак, общее содержание этих двух повелений сводится к следующему: Не делай другому того, чего не желаешь, чтобы было сделано тебе». Здесь обнаруживается большой пропуск, потому что ничего не сказано о том, что понимать под любовью к Господу; то, что затем следует, лишь слабо связано с предшествующими стихами и заимствовано либо из древнего ессейского памятника или из какого-нибудь христианского собрания «Изречений». — Глава II, 1 начинается так, как будто первая часть Декалога, трактующая о любви человека к Господу Богу, уже была рассмотрена раньше в предшествующей главе, а именно: «А второе повеление Учения» (т. е. любви к ближнему) заключается в следующем: «Не убий». — «Не прелюбодействуй» (сюда также входит: «Не предавайся греху содомскому и не развратничай»). — «Не укради» (Исх., 20, 13, 14, 15)… «Не занимайся волшебством и колдовством» (Исх., 22, 18; Лев., 19, 26; это запрещение, очевидно, относится к неполной первой части, касающейся обязанностей к Богу). — «Не сотворяй выкидыша и не умерщвляй новорожденного дитяти» (ср. Премудр., 12, 5. Здесь дается распространительное толкование сказанному в заповеди «Не убий»). — «Не домогайся имущества своего ближнего». — «Не клянись»… (это также относится к опущенному в первой части). — «Не лжесвидетельствуй» (Исх., 20, 15, 16, 17). — «Не говори худого и не произноси хулы. Не будь ни двуличным, ни двуязычным, так как двуязычность есть петля смерти. Речь твоя да не будет лживою или пустою, но пусть будет преисполнена правды». — «Не будь алчным или любостяжательным (распространение Исx., 20, 17), не будь ханжою, ни злым, ни заносчивым. Не советуй зла ближнему своему» (распространение Исх., 20, 16). Стих 7: «Никого не ненавидь (Лев., 19, 17), за всех молись (ср. Тосефта, Баба Кама, IX, 29; ср. Матф., V, 44) и всякого люби больше собственной души своей». — Глава III, 1 посвящена более легким прегрешениям и начинается установлением следующего правила: «Дитя мое, избегай всякого зла и всего, что похоже на него». Это хорошо известное наставление —  — приписывается (Toc. Хулл., II, 24) р. Элиезеру, жившему во втором веке христиан. эры (Aboth r. Nath., II). В таком же духе далее следующим образом значительно шире распространяются повеления и запрещения Декалога, а именно: ст. 2 предостерегает против ссор и споров как деяний, могущих привести к убийству; ст. 3 направлена против сладострастия, нецеломудренных разговоров и зрелищ, потому что это ведет к разврату и прелюбодеянию; ст. 4 направлена против гадания, астрологии и других языческих обычаев, ведущих к идолопоклонству и т. д. — Глава IV, 1—13 снова возвращается к обязанностям человека относительно Бога, напоминая, что почитание Господа состоит в изучении Его слова, и в чисто еврейском духе заявляет, что «повеления Господа Бога должны быть исполняемы целиком; ни одно не может быть к ним прибавлено, ни одно упущено» (ср. Второз., 4, 2; 13, 1). — Глава V еще раз повторяет запретительные законы под заголовком: «Вот путь смерти»; впрочем, перечисление этих запрещений обнаруживает полное отсутствие систематичности. — Глава VІ заключает в себе предостережение от лжеучителей и, обращаясь к прозелиту, заявляет: «Если ты в силах снести все иго Господа, ты совершенен; если же нет, то делай, что можешь». Здесь имеется, очевидно, намек на два разряда прозелитов, признаваемых иудаизмом: на прозелитов полных, принимавших к исполнению все предписания Торы, подвергавшихся обрезанию, соблюдавших субботу и законы о пище, и на полупрозелитов, признававших так назыв. законы Ноахидов. Относительно второй категории в ст. 3 заключается предостережение не принимать такой пищи, которая была предложена идолам, что было запрещено также Ноахидам. — В качестве руководства, этот еврейский учебник не мог быть целиком применяем христианами с того момента, как последние оставили исполнение евр. обрядов и отказались от некоторых евр. взглядов. Подобно тому, как «Schema, Israel» в словах Иисуса (Марк, XII, 29) было опущено прочими евангелистами, так была изменена христианским автором и первая часть Д., посвященная монотеизму. Вся книга утратила свой первоначальный порядок, причем многое было неверно понято и неправильно истолковано христианскими учеными, отнесшимися к ней исключительно со своей церковной точки зрения. Основные идеи Д. несомненно еврейские. Учение о «Двух путях», из которых один — путь жизни, а другой — смерти, проходит руководящею нитью через всю евр. литературу. Совершенно в том же духе, в каком Моисей предоставил народу Израильскому «жизнь и добро, смерть и зло» (Второз., 30, 15—19; Иер., 21, 8), и здесь вновь воскресает выбор между двумя крайностями (Псалм., 1, 6; Притчи, 2, 12—20, 6, 23; Экклез., 15, 17; славянск. Энох, XXX, 15; ІV кн. Эзры, III, 7, ІV, 4; Pirke r. Eliez., XV; Beresch. r. VIII, IX, XXI; Таргум к Быт., III, 22; Энох, ХСІV, 2 и сл.; Барух, ІV, 2; Апокалипс. Баруха, XLIII, 5 и сл., LXXXV, 13; кн. Юбилеев, XXII, 17—29; «Завещание 12 апост.», Ашер, 1; Aboth r. Nath., XV; Бep., 28б; Sifre, к Второз., 11, 28; Beresch. rab., LXX к Быт., 28, 20 ( см. Таргум); Bemidb. rab., IV; Schem, rab., XXX; Midr. Tehill., II, 3; Ис., 2, 3; Псалм., 26, 5; 39, 2; 40, 2; 68, 21; 119, 9; 146, 9; Midr. Kohel., I, 15). Этот двоякий путь специально оттенялся в «учении к народам», которых следовало наставлять на правильный путь (Sibyllin., prooemium, 24; III, 11, 233, 721; VIII, 399). Отдаленное воспоминание о двояком пути, по-видимому, сохранилось и в позднейшей галахе, энергично требующей, чтобы лицо, добивающееся принятия в лоно иудаизма, непременно осведомлялось о наказуемости некоторых нарушений закона смертною казнью (Иеб., 47аб; ср. Ruth rab к I, 17 с указанием на библейские слова: «Как поступаешь ты, так поступлю и Я»). — Второю руководящею мыслью Д. является двоякого рода обязанность: любви к Богу и любви к людям; обе вводятся словом , «И ты возлюбишь» (Второзак., 6, 4; Лев., 19, 18; ср. Sifre к Второз. 6, 5; Ab. r. Nath., XVI, ed. Schechter, 64; Beresch. r., XXIV, в конце). Hа понятии o Боге как o «Творце человека» основывается призыв к любви к ближнему (Иов, 31, 15). — Достойно замечания, что «золотое правило» приведено в Д., согласно традиционному евр. толкованию в отрицательной форме:  (ср. Тобит, IV, 15; Филон у Евсевия, Praep. evang., VΠΙ, 7), в полном соответствии с поступком Гиллеля и Акибы, когда они учили прозелита соблюдать главное повеление Торы (Шабб., 31б; Ab. r. Nath., B., XXVI, перевод Переферковича, стр. 149). С другой стороны, Евангелие (Матф., VII, 12; Лук., VI, 31) приводит ту же заповедь уже в положительной форме (ср. Матф., 22, 35—40 и Марк., ХII, 29—31, сообщение которых основывается на Д., а не наоборот). — В-третьих, тут характерною чертою является приведение Декалога как изложения этики с двоякой точки зрения, а именно в смысле наших обязанностей к Богу и обязанностей к человеку (ср. Taylor, l. c., 216 sqq.). Очевидно, подлинная Д. заключала в себе систематическое изложение десяти заповедей Божьих, тогда как в теперешнем своем виде Д. сохранила лишь отрывки этих пояснений, притом приводимых в полном беспорядке. Так, напр., IV, 9—11 и, может быть, также IV, 1, 2, говоря об обязанностях членов семьи друг к другу, опираются на пятую заповедь; равным образом невероятно, чтобы повеление о почитании субботы было опущено в оригинале (ср. XIV, 1, где упоминается о христианском воскресном дне). Декалог и молитва «Шема», как основные элементы иудаизма, читались в храме каждое утро (ср. Тамид, V, I), и только ввиду того, что древнейшие иудео-христиане (так назыв. «миним»; ср. Irenaeus, Adversus haereses, IV, 16) признавали исключительно за десятью заповедями божественное происхождение путем Откровения, признавая остальные Моисеевы законы лишь временными постановлениями, провозглашение Декалога во время утренней литургии впоследствии было отменено (Иер. Бер., I, 3в). Еще Филон усматривает в Декалоге основание учения (De decem oraculis; ср. Pes. rab., XXI—XXIV; Bemidb. rab., XIII, 15). Позднейшая галаха настойчиво требует, чтобы прозелиты усвоили 613 предписаний закона (Иеб., 47б), тогда как христианские апостолы переносят центр тяжести на вторую часть Декалога (Посл. к Римл., XIII, 9). — Четвертою отличительною чертою Д. является выделение более легких прегрешений и более легких обязанностей, как влекущих за собою более тяжелые: «Беги от всякого зла и всего, что похоже на него» (III, 1). Этим отнюдь не доказывается «превосходство Евангелия над этическими предписаниями Торы» (Schaff, примеч. к IIΙ, 1); здесь только заключается самая сущность фарисейской интерпретации Торы. Та же мысль выражена в Aboth r. Nath., II (ed. Schechter, 7, 9, 12; ср. Aboth, I, 1): «Coopyди изгородь вокруг закона» (Schaff, ad loc.) и в пословице «Ходи вокруг виноградника, сказали Назарянину, но не смей вступать в него» (Шабб., 13а). На этом принципе зиждется весь этический кодекс талмудистов, и Нагорная проповедь является лишь отзвуком его (Aboth r. Nathan, l. c.; ср. Taylor, The teaching of the twelfe apostles, 24 sqq.). — Позднейшая галаха также выдвигает требование, чтобы прозелит усвоил себе представление о более легких и более тяжелых повелениях —  (Иеб., 47а). То обстоятельство, что Послания Павла, Петра и Иоанна заканчиваются наставлениями в нравственности, которые все основываются на одном общем источнике или примере, проще всего объясняется подражанием апостолов тому, что они нашли в своем евр. прототипе, в Д. Знакомство с «Двумя путями» Д., а также выражения «путь» или «путь Божий», прилагаемые к христианской религии при проповеди ее народам («Деяния», IX, 2; ХVIII, 25, 26; XIX, 9, 23; ХХII, 4; XXIV, 14, 22), могут быть сопоставляемы с такими текстами, как «Я есмь путь и жизнь» (Иоанн., XIV, 6) или «путь истины» и «верный путь» (II посл. Петра, II, 2, 15). — Наконец, следует упомянуть также о том, что после приспособления к христианству Д. обращалась в различных версиях. Она присоединялась к «Посланию Барнабы» (ΧVΙII—XX) и она же преобразовалась в форму «Изречений Двенадцати Апоcтолов» (Κάνονες Έκκλησιαστΐκοί των ’Αγίων ’Аποστόλων) и в таком виде распространялась в различных церквах Востока. Другая, более старинная версия вошла в состав «Дидаскалий» в виде начала VII кн. «Apostolicae Constitutiones». Трудно сказать, была ли составлена последняя часть также по евр. образцу, или вся евр. Д. заключала в себе первоначально такие молитвы-бенедикции, которые были схожи с соответствующими текстами христианского руководства. Многое говорит в пользу подобного предположения: с одной стороны, дух противоречия, перенесший евр. пост Maamodoth с понедельника и четверга, а с другой стороны, выражение «Возьми первенцев от плодов и дай их согласно повелению» (XIII, 5, 7). Впрочем, зависимость от евр. обычаев специально подтверждается следующими благодарственными формулами: 1) Над чашею: «Благодарим тебя, Боже наш, за священное вино раба твоего Давида, которое мы познали чрез раба твоего Иисуса». Эта странная формула представляет евр. бенедикцию вина — «Благословен Ты, который создал плод винограда» — только в христианизированном виде (ср. Псалм, 80, 15; Таргум, 116, 13 относится к Давиду при пиршестве в будущей жизни; Пес., 119б; Иоанн., XV, 1; Taylor, l. c., 69, 129). — 2) При разламывании хлеба: «Благодарим Тебя, Отец Наш, за жизнь и знание, которые Ты даровал нам чрез раба Твоего Иисуса. Подобно тому как этот разломанный хлеб, рассеянный прежде по горам и затем собранный вместе, стал единым, так пусть и Церковь Твоя соберется со всех концов земли во Царствии Твоем!» (ср. бенедикцию «Рахем», согласно р. Нахману содержащую указание на Псалм., 147, 2; Бер., 49а). — 3) Послетрапезная молитва: «Благодарим Тебя, Отец святой, и т. д.» представляет перифраз еврейской послетрапезн. молитвы, только слова: «и за знамение завета, которое ты впечатлел в жизни нашей» заменены словами: «и за бессмертие, преподанные нам Тобою чрез раба Твоего Иисуса». A вместо молитвы о возвращении еврейского народа в Иерусалим теми же словами поставлено моление о церкви: «Собери ее со всех четырех стран света, освятив ее для Твоего царства, которое Ты уготовал для нее». Здесь мы имеем дело с молитвою иудео-христианской общины первого века; сущность ее отразилась на вполне христианизированной Д. — См. также Дидаскалия. — Ср.: Editio princeps, Theoph. Bryennios, Διδαχή των Δώδεκα ’Αποστόλων, Константинополь, 1883; Rendel Harris, The Teaching of the Apostles (с факсимиле текста), Балтимора и Лондон, 1887; Ph. Schaff, The oldest church manual called «The Teaching of the twelfe Apostles», Нью-Йорк, 1886 (дана полная литература вопроса); G. Taylor, The Teaching of the twelfe Apostles (с пояснениями из Талмуда), две лекции, Кембридж, 1886; A. Harnak, Die Lehre der zwölf Apostel, в Texte u. Untersuchungen z. Gesch. der altchristl. Literatur, II, 2. Лейпциг, 1884; idem, Die Apostellehre u. die jüdischen Beiden Wege, 1886, 1896; O. Bardenhewer, Gesch. d. altkirchlichen Literatur, 1902, I, 83—86; Iselin, Eine bisher unbekannte Version des ersten Theils der Apostellehre, в Texte u. Untersuchungen, XIII, 1, 1895; Herzog-Hauck, Realencyclop., s. v. [По ст. K. Kohler’a, в J. E., IV, 586—88].

ЕЭБЕ