ЕЭБЕ/Ибн-Шапрут, Хасдай Абу-Юсуф бен-Исаак бен-Исаак бен-Эзра
Ибн-Шапрут, Хасдай Абу-Юсуф бен-Исаак бен-Исаак бен-Эзра  (также Шабрут, Шафрут, Башрут или, неправильно, Шпрот), иначе Хасдай га-Наси — выдающийся дипломат, врач и меценат евр.  науки; род. ок. 915 г. в Хаене, ум. в 970 или 990 г. в Кордове. В начале расцвета своей культуры испанскому еврейству суждено было получить в лице И.-Ш. великодушного покровителя всех культурных начинаний. Имя И.-Ш. неразрывно связано с воспоминаниями о наиболее светлом периоде в жизни испанских евреев. Он «по справедливости признается основателем евр.-испанской культуры».  Отец его Исаак, переселившийся, вероятно, в Кордову, любил науки и покровительствовал им. Он слыл стихотворцем. В общественной жизни Кордовы И.-Ш. занимал видное положение; великолепная синагога в Кордове возникла по его инициативе. Своему сыну он дал чрезвычайно глубокое образование. И.-Ш. приобрел полное знание еврейского, арабского (ср., однако, Steinschneider, D.  arab. Literat d. Juden, § 72, 115) и латинского языков; последний язык знало в то время в Испании лишь высшее духовенство.  И.-Ш. изучал также медицину и открыл известного рода корень, который славился у арабов, под названием «фарук», как всеисцеляющее лекарство. Назначенный врачом у халифа Абд-ар-Рахмана III (912—61), И.-Ш. благодаря своей предупредительности, большим познаниям, характеру и необычайным способностям снискал доверие халифа до такой степени, что тот его сделал своим тайным советником. Не нося титула визиря, И.-Ш. был фактически министром иностранных дел; ему принадлежал также контроль над пошлинами и корабельными налогами в кордовском порту. И.-Ш. оправдал доверие и в сношениях халифата с иностранными державами обнаружил способности выдающегося государственного деятеля. Он принял участие в заключении союза между Испанией и Византийской империей, притесняемой восточными халифатами. Император Роман II в 949 г. прислал в Кордову особую миссию с роскошными подарками.  Между прочим, среди них находился великолепный экземпляр греческого медицинского труда Диоскорида (о лечебных травах), которому арабские врачи и естествоведы придавали высокое значение, но с которым не могли познакомиться из-за недоступного им языка.  Абд-ар-Рахман, сам ценивший высоко науки, просил императора прислать ему ученого, который знал бы греческий и латинский языки. Император прислал монаха Николая, переведшего книгу Диоскорида на латинский язык, а с этого языка уже перевел его на арабский язык И.-Ш., единственный человек в халифате, владевший латинским языком. Таким образом этот труд сделался общим достоянием арабов и средневекового европейского ученого мира. Важные услуги И.-Ш. оказал халифу переговорами с посольством во главе с аббатом Иоганном из Горце, присланным в Кордову императором Оттоном I (956). Халиф, опасаясь, что письмо императора может содержать нападки на ислам, поручил И.-Ш. начать переговоры с посланником. И.-Ш. понял, что письмо в руках аббата не может быть вручено халифу в настоящем его виде, и убедил его послать за другим письмом, где бы отсутствовали резкие выпады против ислама. Аббат Иоганн говорил, что «никогда не встречал человека такого тонкого ума, как еврея Chasdeu» (Vita Johanni Garziensis, гл. CXXI в Pertz, Monumenta Germaniae, ІV, 371). Большой дипломатический успех выпал на долю И.-Ш.  при улаживании недоразумений, возникших между христианскими королевствами Леоном и Наваррой, когда честолюбивая королева Тода обратилась за помощью к Абд-ар-Рахману с целью восстановить в правах ее низложенного внука Санхо. И.-Ш. был отправлен халифом к Наваррскому двору, и ему после долгих переговоров удалось убедить королеву отправиться с сыном и внуком, светскими и духовными вельможами в Кордову, пасть ниц перед халифом, ее старым врагом, и просить у него вооруженного содействия. Потом был заключен мирный договор (958). Гордая королева была покорена, как выражается один евр. поэт того времени, «его очаровательной речью, сильным умом, большой ловкостью и тысячей хитростей». И.-Ш. сохранил свое высокое положение и при преемнике Абд-ар-Рахмана, Ар-Ханеме, который даже превзошел отца в любви к наукам. В пользу своих единоверцев и еврейской науки И.-Ш. проявил неутомимую деятельность. Он живо следил за событиями в евр. жизни и вне Испании. Когда он узнал, что на Востоке существует евр. государство с евр. царем, И.-Ш. выразил желание вступить с этим царем в письменные сношения.  Он был счастлив узнать от византийских послов, что действительно существует царство хазар, в 15 днях пути от Византии, что каганом его состоит Иосиф и что оно находится в торговом союзе с Византией. И.-Ш. решил тогда послать некоего Исаака б.-Натан к византийскому императору с просьбой отправить его дальше к хазарам. Император держал у себя Исаака полгода и отправил его обратно к Шапруту с письмом, где указал на опасности, сопряженные с путешествием в страну хазар. И.-Ш. был в отчаянии.  Нo вот явилась в Кордову миссия от славянского царя Гуну, при которой находились два еврея, Мар Саул и Мар Иосиф, и от них И.-Ш. узнал более подробно об интересовавшем его евр. государстве, существование которого ему казалось легендой. Он отправил через них письмо к кагану через Венгрию, Болгарию и Русь. Письмо было написано по-еврейски. И.-Ш. описывает географическое положение страны, свое положение при дворе, говорит о радостном чувстве при получении известия о существовании независимого евр. царства и о том, какие трудности ему пришлось преодолеть, пока ему удалось завязать сношения с каганом. «Я делал все это, — пишет И.-Ш., — не из честолюбия, а только вследствие искреннего желания узнать правду: действительно ли есть на земле место, где гонимый Израиль имеет свою власть, где он никому не подчинен. И если бы я знал, что это правда, я отказался бы от всех своих почестей, бросил бы свой высокий пост, оставил бы свою семью и шел бы по горам и долинам, по суше и по морю, пока не пришел бы в то место, где живет господин мой, царь иудейский. Я увидел бы его величие, его славу и окружающую его свиту, увидел бы, как живет спокойно остаток Израиля — и тогда я излил бы свою душу в благодарностях Богу, который не отнял Своего милосердия от бедного народа своего… Ибо уже долгое время ожидает избавления народ наш, скитаясь из страны в страну. Лишенные чести, униженные в изгнании, мы ничего не можем отвечать говорящим нам: у каждого народа есть царство, а у нас нет на земле и следа царства». Поэтому весть о евр. государстве так обрадовала его душу, ибо теперь евреям нечего стыдиться. И.-Ш. просил Иосифа в конце письма сообщить более подробные данные о себе и о своем государстве. Прошло много времени, пока И.-Ш. получил от кагана Иосифа ответ, из которого узнал о принятии Буланом еврейства, о преемниках Булана, о могуществе хазарского царства и его сношениях с соседними государствами. В заключение Иосиф писал: «Наши взоры обращены к Богу, к мудрецам Израиля в академиях Иерусалима и Вавилонии… Да ускорит Бог обещанное освобождение Израиля, да соберет Свой рассеянный народ еще при нашей жизни! Ты упомянул в своем письме, что хочешь видеть меня: я также страстно желаю узреть твой лик и полюбоваться твоею мудростью и величием — и если бы осуществилось это желание, ты был бы мне отцом, а я тебе сыном, по твоей воле управлялся бы мой народ, и я поступал бы во всем согласно твоим мудрым советам». Письмо получилось (960) за несколько лет до гибели хазарского государства.

Горячий евр. патриот, И.-Ш., так глубоко понявший сущность ненормального положения евреев — отсутствие у них самостоятельного государства, — сам содействовал укреплению евреев и евр. культуры в стране голуса, Испании, прозванной «Палестиной диаспоры». Он эмансипировал западных евреев от духовного влияния восточного центра иудаизма, и благодаря ему Испания стала центром классического раввинизма. Сначала он отправлял богатые подарки академиям в Суре и Пумбедите и переписывался с Досой, сыном Саадии гаона; но с назначением Моисея б.-Ханох на пост раввина в Кордове Испания стала независимой от Вавилонии, к большой радости халифа, как сообщает Авраам ибн-Дауд, который, вероятно, был доволен, что из его страны больше не отправлялись деньги в Вавилонию. И.-Ш. собирал вокруг себя ученых, поддерживая их, и скупал евр. книги Востока. Менахем б.-Сарук и Дунаш б.-Лабрат восхваляли И-Ш. в возвышенных одах, Ибн-Аби-Осейбия написал об И.-Ш. следующее: «Хасдай б.-Исаак был среди выдающихся евреев-знатоков-законоведов. Он открыл андалузским евреям врата к познанию законов, хронологии и т. д. Раньше им приходилось постоянно обращаться в Багдад в спорных делах и по вопросам, связанным с календарем и датами праздников» (изд. Müller’a, II, 50). Смерть великого деятеля оплакивало все испанское еврейство. — Сp.: Philoxone Luzzato, Notice sur Abou-Jousouf Hasdai ibn-Shaprout, Париж, 1852; Dozy, Gesch. d. Mauren in Spanien, II, 53; Rios, Hist. I, 145; Seiger, D.  Judentum u. s. Geschichte, II, 82; Carmoly, Hist. de médecins juifs, 30; Cassel, в Miscellany of hebrew literature; Grätz, Gesch., V, 4-e испр. изд. (1909), 339 и сл., 535 и сл., евр. перев. Рабиновича, III, 335 и сл.; Steinschn., De arab. Literatur der Juden, § 72; Дубнов, «Всеобщ. ист. евр.», II, 259 и сл.; M. Kayserling, в Jew. Enc., VI, 248—9.

ЕЭБЕ