ЕЭБЕ/Мордехай бен-Гиллель бен-Гиллель
Мордехай бен-Гиллель бен-Гиллель  — выдающийся галахист и законоучитель. М. принадлежал к известному роду немецких ученых. Дед его с материнской стороны был внуком Элиезера бен-Иоель га-Леви, который, в свою очередь, приходился внуком Элиезеру бен-Натан из Вормса. М. умер в Нюрнберге в 1298 г. мучеником за веру; вместе с ним погибли и его жена Зелда и пятеро детей. Около 1291 г. М., по-видимому, жил в Госларе, где Моисей Тако (не М. Таку) оспаривал у него право проживать там. Хотя дело кончилось в пользу М., но борьба велась с таким ожесточением, что М. предпочел уехать в Нюрнберг. Его главным учителем был р. Меир бен-Барух из Ротенбурга.  М. цитирует тосафот, респонсы и компендиумы своего учителя, как и многие устные и письменные разъяснения его. В числе других учителей его следует упомянуть: р. Переца бен-Илия из Корбейля, р. Эфраима бен-Натан, р. Якова га-Леви из Шпейера, р. Авраама бен-Барух (брат р. Меира из Ротенбурга) и р. Дана (вероятно, тожественного с р. Дан Ашкенази). Своей славой М. обязан кодексу «Mordechai», называемый обыкновенно также «Большой» или «Длинный Мордехай» (‎, ‎) в отличие от «Мордехая Малого» (‎) Самуила Шлетштадта (Schlettstadt). Сочинение это имеется в виде глосс к «Halachot» Альфаси в различных рукописях и в качестве приложения к «Halachot» во многих изданиях; однако эта связь с Альфаси чисто случайная, так как отдельные сентенции, а порой даже только слова служат лишь для того, чтобы внести соответствующий материал из Иерушалми, французских или немецких тосафистов и т. д. Начитанность М.  была исключительна: мало есть трудов по галахе, написанных до тринадцатого столетия, которые ему не были бы знакомы и которых он бы не цитировал. Что же касается французских и немецких авторов, то он знал без исключения все сохранившиеся произведения.  Многие из числа их известны нам только благодаря тому, что М. их приводит. М. цитирует около 350 имен, трудами или устными сообщениями которых он воспользовался. Сам по себе «Мордехай» является, главным образом, компиляцией, имеющей целью собрать галахический материал. В то время в таком сборнике была настоятельная нужда. Благодаря вечным гонениям, немецким евреям грозила опасность потерять многие духовные сокровища, если они останутся разрозненными. Нельзя, конечно, считать «Мордехай» только компиляцией; многое принадлежит лично М., хотя, по вине переписчиков и издателей, многие имена опущены. Отдельные части его труда по своей форме и систематическому изложению могут служить доказательством его способности систематизировать собранный материал. Однако большая часть «Мордехая» поражает нас отсутствием системы. Последнее обстоятельство объясняется различным образом. Книга, как указывали уже древние критики, не была издана самим автором; весь материал для своего огромного труда он собрал, но не успел его сам привести в порядок. Эта задача выпала на долю его учеников, что и было выполнено ими частью еще при жизни M., а частью лишь после смерти его. Этим лишь и объясняется очевидная спутанность текста «Мордехая». В течение двух поколений произведение это существовало в виде двух версий — так называемой «рейнской» и «австрийской», если пользоваться терминами авторов XV столетия. Это были не только две копии одного и того же «Мордехая», с вариантами (варианты имелись для каждой из этих двух версий в отдельности), скорее мы имеем здесь дело с двумя совершенно различными редакциями. Рейнский «Мордехай» (напечатанный текст) циркулировал в течение средних веков по Рейну, во Франции, Италии, Испании и в восточной Германии. Списки «австрийского» сохранились в библиотеках Вены и Будапешта; область его распространения ограничилась Штирией, Моравией, Богемией, Венгрией и прилегающими к ним немецкими землями, как, например, Саксонией. Отметим некоторые различия между обоими сборниками. Материал их расположен не всегда одинаково. Целые статьи помещены порой не только в различных отделах, но даже в различных трактатах.  Сборники расходятся и в способе трактовки материала. В рейнском «Мордехае» проходит красной нитью желание сократить, урезать данный материал; по объему он представляет собой одну треть австрийского. Особенно ярко это выражено в печатном тексте, из которого выпущены цитаты и выдержки из различных сборников тосафот, даже те, которые сохранены в рукописных экземплярах.  Но более всего они расходятся в цитировании авторитетов. Рейнский «Мордехай» цитирует, главным образом, прирейнских и французских ученых; австрийский же заменяет их авторитетами Австрии. Характерной чертой рейнского «Мордехая» служат его ригористические воззрения. Многие более умеренные толкования законов или мнения, расходящиеся с установившимся порядком, опущены или даны в виде кратких заметок и изложены в форме, ослабляющей их силу и значение. Обстоятельно приводит эти мнения австрийский «Мордехай». Разные признаки дают нам право видеть в австрийской форме оригинал произведения М. или, по крайней мере, нечто очень близкое к тому, что он сам задумал. Приблизительно шестьдесят лет после смерти М. р.  Самуил бен-Аарон Шлеттштадт написал свои «Haggahot Mordechai», т. е. глоссы к «Мордехай», состоящие, главным образом, из отрывков австрийской версии, имевшие целью пополнить рейнскую. Что касается текста, то он продолжал по-прежнему оставаться испорченным и спутанным, несмотря на эти глоссы, так как текст часто смешивался с глоссами. Вследствие того что эти «Haggahot» были взяты из австрийского «Мордехая», в печатных экземплярах встречаются такие места, которые не имеют никакой связи с контекстом. «Малые галахот» (‎), фигурирующие в изданиях М.  как часть его, это произведение Шлеттштадта, а часть М., относящаяся к «Moed Katan», заключает в себе произведение р. Меира бен-Баруха из Ротенбурга, так как в «Мордехай» вообще проникло многое из других сочинений. Благодаря бесконечным гонениям евреев в Германии (XIV век) и упадку изучения Талмуда, произведение М. приобрело очень скоро авторитет.  Доказательством высокого уважения, которым это сочинение пользовалось, могут служить труды Шлеттштадта, который многое заимствовал у M. Среди последователей М. можем указать на р. Якова бен-Моисея га-Леви (‎), р. Израиля из Кремса, р. Иссерлеса, Якова Вейля, р. Израиля из Брюнна и р. Иосифа Колона. Первый напечатанный трактат Талмуда (Сончино, 1482) был издан с толков.  Раши, Tosafot, Маймонида к Мишне и М. — Иосиф Каро и Иссерлес цитируют его чаще, чем кого-либо другого. Иссерлес читал лекции о M., а некоторые его респонсы посвящены разъяснению наиболее темных мест этого труда. В Италии и Польше, где труды М. изучались усерднее, чем где-либо, возникла особая литература о M. Сохранилась серия выдержек, индексов, толкований, новелл и комментариев; из них особенно заслуживают внимания индекс Иосифа Оттоленги (Ottоlenghi), Баруха бен-Давида «Gedulat Mordechai» и комментарий Мордехая Бенета. М. писал также респонсы, но, по-видимому, они не сохранились. S. Kohn приписывает ему и «Haggahot Maimuni», но без достаточного на то основания. Следует еще отметить склонность М. к занятиям поэзией и грамматикой, явление довольно редкое в Германии в то время. Kohn напечатал «селиху» М., написанную им по поводу мученической кончины одного прозелита (Mordechai ben Hillel, appendix, I). При всем его умении гладко и умело писать в серьезном поэтическом таланте ему приходится отказать. Kohn напечатал также стихотворение М., сюжетом которого служат еврейские гласные, — одно из немногих сочинений в этом роде, написанных в Германии. Оно мало понятно, так как автор, по-видимому, говорил загадками.  Им же написан целый трактат в стихах, где он разбирает способы исследования убоины и дозволенную и недозволенную пищу: «Hilchot Schechitah u. Bedikah we-Hilchot Issur wе-Heter» (Венеция, 1550?).

Ср.: S. Kohn, Mordechai ben Hillel, в Monatsschrift, 1877—78 и отдельно, Бреславль, 1878; Steinschneider, Cat. Bodl., s.  v.; idem, HB, XVIII, 63—66; Weiss, Dor., V, 80—81 [J. E., IX, 10—13].

ЕЭБЕ