ЕЭБЕ/Генеалогия
Генеалогия  в Библии. — Под термином Г. обыкновенно разумеется перечень в последовательном порядке предков и их потомков. В древнейших частях Библии для обозначения понятия Г. употреблялось слово «толедот», ‎ (от ‎ — родить). Позднее Г. стала обозначаться словом ‎. Наконец, в еврейском, как и в арамейском языке стал применяться термин ‎ не только для выражения понятия Г., но и для обозначения знатного происхождения вообще. В Библии приведены следующие генеалогические таблицы (в порядке" канона): 1) Адамиты в числе десяти поколений (Быт., 4, 1—24 с историческими глоссами; 5, 1—32 с хронологическими данными); 2) Ноахиды, делящиеся на семитов, хамитов и яфетидов (Быт., 10, 1—31, так называемая «Таблица народов»); 3) Семиты (потомки Шема) в числе 10 поколений (Быт., 11, 10—26) и родословная Авраама; 4) родословная Ребекки и боковой линии, происшедшей от ее отца Нахора и его наложницы Реумы (Быт., 22, 20—24); 5) Авраамиты — от жены Авраама Кетуры (ib., 25, 1—4); 6) Авраамиты по линии Исмаила (ibid., 25, 12—16; так называемые исмаелиты); 7) Авраамиты от Исаака и Исава-Эдома (Быт., 36, 1—43); 8) родословная потомков Якова-Израиля — «семьдесят душ» (Быт., 35, 23—27; 46, 8—28); 9) родословная Моисея (Исх., 6, 14—25); 10) Аарониды (Числа, 3, 2); 11) Левиты (Числ., 3, 17—35); 12) общая родословная колен (Числа, 26, 5—51); 13) родословный список левитских семейств (ibid., 57—61); 14) родословная самого Эзры (Эзр., 7, 1—6); 15) родословный (отчасти) список священников, левитов и израильтян, женившихся на чужеземках (ibidem, 10, 18—44); 16) частичная генеалогия потомков Иуды и Вениамина (Нехемия, 11, 4 и сл.); 17) список священников и левитов с некоторыми генеалогическими указаниями (Нехем., 12, 1—26); 18) родословная Адамитов со включением Ноахидов (I Хрон., 1, 1—54); 19) Γ. сыновей израильских и боковой (египетско-еврейской) линии (I Хрон., 2, 1—34; 34—55); 20) родословная Давида (Руфь, 4, 18—22) и его потомков (II Сам., 3, 3—5, 5, 14—16; I Хрон., 3, 1—21; ср. I Хрон., 14, 4—7); 21) родословная Иуды и Симеона (I Хрон., 4, 1—23; 24—38); 22) генеалогия колен Реубенова, Гадова и половины колена Менаше (I Хрон., 1—25); 23) генеалогические списки левитов (I Хрон., 6, 1—2 и сл.) по их семьям; колен Иссахарова, Веньяминова, Нафталиина, Менаше, Эфраимова, Ашерова (ibid., 7, 8) и жителей Иерусалима (ibidem, 9, 1 и сл.).

— В талмудической литературе. — Эзра, по словам Талмуда, придавал большое значение генеалогиям. Он не хотел покинуть Вавилонию раньше, чем в точности не установит генеалогических отношений нового Израиля и не очистит его от всяких низких примесей, как хорошо просеянную первосортную муку (Кид., 69б). Свое собственное родословное дерево он также подверг тщательной проверке (Баб. Батра, 15а). Книги Хроник, а также Эзры и Нехемии действительно рассматривались как ‎, как ‎ [«генеалогические свитки»] (Б. Б., 15а; Пес., 62б). Тем не менее Талмуд признает факт, что изгнание и последующие бедствия едва ли могли способствовать сохранению чистоты расы и рода (см. спор между р. Иошуею и р. Гамлиилом: Иер. Кид., IV, 1). Но для священников чистота происхождения была необходима. К их Г. отноcились поэтому очень добросовестно, и если оказывалось нужным, эти Г. подвергались тщательной проверке. Их родословные записи были, по-видимому, вверены особому чиновнику, и в Талмуде упоминается учрежденная в Иерусалиме палата исследования Г. священников и левитов (Кидд., 76б). Свидетельство Иосифа Флавия подтверждает тот факт, что действительно велись родословные записи священников (Josephus, Contra Ap., Ι, § 7; Vita, § 1). Священник был обязан убедиться в чистоте происхождения девушки даже из священнического рода, на которой хотел жениться, и расследование должно было доходить до ее прапрабабки со стороны отца и матери; в случае, если он женился на дочери левита или израильтянина, исследование ее родословной должно было распространяться еще на одно поколение выше (Кид., IV, 4). Допуcкались, однако, исключения, если репутация или общественная служба отца делали его достойным доверия (Кид., IV, 5). Само деление Израиля на «дома» [роды] предполагает существование подлинных Г. Такие деления упоминаются в связи с доставкой дров (Таан., IV, 5: «дом Арака, Иудино колено», ср. Эзра, II, 5; Нехемия, 7, 10: «дом Давида, Иудино колено»; ср. Эзра, 8; иногда встречаются также «люди неизвестного происхождения»). Упоминается также ο родословном дереве Гиллеля (Иер. Таан., IV, 68а). Бен-Аззай равным образом говорит о ‎ («родословная запись»; Иеб., 49б). Предполагают, что в царствование Ирода I были уничтожены хранившиеся в храме родословные записи (Sachs, Beiträge, II, 157). Гибель Γ. оплакивалась как бедствие; Талмуд жалуется в особенности на то, что с их гибелью сделалось затруднительным понимание кн. Хроник (Песах., 62б). С обычным агаде фантастическим преувеличением последняя утверждает, что существовавшим комментарием к книге I Хрон., 8, 37—9, 44, можно было нагрузить 400 верблюдов (ib., 62б). Эти комментарии причинили, должно быть, немало зла многим семьям, набрасывая тень на чистоту их происхождения; на это, по крайней мере, указывает, по-видимому, постановление, требующее осторожности в преподавании генеалогии и ограничивающее часы этого преподавания.  Порицанием родовому чванству является также известное изречение, гласящее, что «мамзер» (незаконнорожденный), сведущий в законе, выше первосвященника «ам-га ареца» (невежды; Гор., 13). И в действительности священническое настойчивое требование чистоты происхождения находило себе полный противовес в требовании знания, которое благодаря фарисейству (представителям учености), противостоявшему саддукейству (представителям высокого происхождения), успело создать новую аристократию, аристократию духа, вместо старой (саддукейской) аристократии крови. В некоторых рассказах сохранились воспоминания ο борьбе за признание того или другого признака превосходства; в этой борьбе участвовали как ученый, так и неученый, по крайней мере в первые века христианства (Кид., 70а, 71аб).

В еврейской литературе встречается достаточно много подложных генеалогий (Seder Olam Zuta; Zunz, G. V., 2-e изд. 1892, 142 и сл.; «Путешествие Вениамина Тудельского», изд. Asber’а, II, 6 и сл.). Это, однако, не служит доказательством того, что все обращающиеся среди евреев родословные подложны (Zunz, Analecten, № 15, стр. 46). Согласно Bemidb. r., XIII, колена Реубена, Симеона и Леви сохранили во время пребывания евреев в Египте свой «ихус» (Г.) для того, чтобы быть в состоянии доказать чистоту и законность своего происхождения. Евреи, как и другие народы, придавали большое значение «ихусу» (Иеб., 62а; Иер. Иеб., II, 4а). Браки признавались недействительными, если открывался какой-нибудь обман относительно «ихуса», хотя бы действительное положение было выше того, которое предполагалось (Кид., 49а). Отвращение к ссорам и вследствие этого готовность смолчать и не отвечать на брань дает право предположить благородное происхождение человека (Кид., 71б). В Beresch. rab., LXXXII говорится ο ‎ («цепь Г.», т. е. родословное дерево), и слово ‎ перешло в литературу для обозначения исторических летописей. — Ср. Hamburger, RE. [J. Ε. V, 597].

— Взгляд критической школы. — Генеалогические списки книги Бытия, подобно родословиям, связанным с происхождением и делением израильских колен, представляют сходство с генеалогиями, распространенными первоначально в устной форме, а затем и в писанном виде, среди арабов. Из этих списков, характерных для древнесемитической цивилизации, видно, что род — центральная, основная ячейка — представлялся ведущим свое начало от одного общего всем членам рода предка, игравшего в некоторых случаях роль эпонима. В этом представлении сказывались исторические, географические и этнологические данные и смутные воспоминания, причем последние отнюдь не приводились искусственно или с определенною целью, но являлись результатом естественного положения вещей.  Отдельные составившие род элементы и степень их взаимного родства определяли степень их географической или расовой близости друг к другу. Равным образом в этом родстве находили себе отражение и политические отношения, напр. подчинение и зависимость одного рода от другого, причем победители изображались потомками общего родоначальника по прямой линии, а побежденные элементы считались происходящими от того же предка по боковой линии (иногда происхождение их велось через вторую жену или наложницу родоначальника). Таким образом в Г. рода возникали побочные ветви и деления, смотря по степени своего значения представлявшиеся либо дальнейшими разветвлениями сучьев родословного дерева, либо самостоятельными побегами общего, основного ствола его.  К последней группе относились такие элементы рода, которые первоначально вовсе не входили в состав его, но присоединились с течением времени путем браков, чаще всего незаконных (ср. N. R. Smith, Marriage and kinship in early Arabia; Wellhausen, Die Ehe bei den Arabern). Яркиe иллюстрации такого положения вещей представляют родословия разных колен израильских, напр.  Вениаминова, Данова и др. Что касается вопроса ο разногласиях, обнаруживающихся во многих генеалогиях, то они отнюдь не должны быть приписаны запамятованию или несовершенствам традиции. В этих разногласиях нередко находили отражения, с одной стороны, изменения, происшедшие в географических и политических соотношениях родов между собою, а с другой — также различия в религиозных представлениях. Любопытное явление, в силу которого члены одного рода порою представляются потомками разных предков или же членами разных семейств, объясняется тем, что происхождение отдельных генеалогий относится к различным периодам, а также тою огромною ролью, которую в глубокой древности играл у семитов институт кровного братства или союза. — В некоторых родословиях кн. Бытия ясно сказывается сознательное изменение традиционных данных, иногда с целью примирить позднейшие представления с древнейшими. Пример измененной Г. представляют родословия Ноя; ввиду сходства многих имен в Г. Лемеха, отца Ноя, с Г.  Лемеха, потомка Каина (Септуагинта читает ‎ как ‎ и ‎ как ‎), критики полагают, что это — две не связанные родословные Ноя: в одной он ведет происхождение от Каина, в другой от Сета. Позднейшие предания не могли примириться с мыслью, чтобы патриарх Ной мог вести свое происхождение от Каина, потомкам которого предание приписывало развращение человечества, жившего ранее Ноя. И вот желание освободить Ноя от связи с греховным потомством Каина и создало вторую родословную, по которой патриарх ведет свое происхождение от Сета. — Так наз. «Таблица народов» (Бытие, 10) отражает на себе чисто географические, а не этнологические отношения, в которых древнейшие евреи находились с соседними племенами; последние согласно степени географических знаний израильтян и распределяются по трем большим географическим поясам. Как теперь установлено, данные указанной 10-й гл. кн. Бытия не свободны от признаков, подтверждающих, что в основание ее легло несколько этнически-географических списков.  — Несомненно, в некоторых Г. фигурируют в качестве живых лиц имена местностей и целых областей. Даже отдельные искусства и музыкальные способности выводятся иногда в роли «сыновей» (Быт., 4, 21). — У Израиля до Вавилонского пленения не сказывалось необходимости составления точных родословных списков. Нигде не видно, чтобы престолонаследие или наследование имущества были связаны с указанием законного происхождения преемника или наследника от умершего. Зато значительное большинство родословных отдельных лиц встречается в книгах, относящихся ко времени после пленения; впрочем, лишь редко эти родословные обнимают более одного или двух поколений. Нет никаких указаний на существование официальных лиц, ведавших составление родословных: ранее Вавилонского плена израильтяне не особенно заботились ο чистоте своей расы (ср. Бытие, 38); после плена на это обратили большое внимание жрецы. Родословия кн. Бытия подчеркивают идею полного единства рода человеческого, причем отводят Израилю лишь обособленное место среди последнего. В этом заключается этическое значение указанных генеалогий. Напротив, Вавилонский плен, когда старое родовое начало исчезло, вызвал и новое рвение в установлении родословий. На место кровного родства стало родство духовное, и община постепенно распалась на представителей трех главных групп: священнослужителей, левитов и прочих израильтян, как «семя священное». Стремлению к прочному установлению подобной дифференциации в недрах общины во время Вавилонского плена и вскоре после него должно быть приписано возникновение ряда левитских и прочих родословных, в которых немалую роль играли разные искусственные приемы и которые впоследствии несомненно легли в основание многих генеалогических списков у Эзры-Нехемии и в кн. Хроник. Первые попытки в этом направлении, конечно, не отличались особенной сложностью (ср., напр., данные Эзры, 2, 40; 3, 9; Нехем., 9, 4). Когда же восторжествовало сооруженное Эзрою здание, напоминавшее ο прошлом и роли Израиля, «левитская» тенденция стала проявляться уже в более значительной степени, как показывают упомянутые Г. у Эзры-Нехемии и в кн. Хроник. Родословная первосвященников (I Хрон., 6, 1—15; 5, 29—41) во всяком случае может служить типичным показателем «жреческой» точки зрения, на которой стояли Цадокиты. — Ср.: W. R. Smith, Marriage and kinship, 1885; Stade, Gesch. des Volkes Israel, I; Guthe, Gesch. des Volkes Israel; Seilin, Studien zur Entstehungsgesch. der jüdischen Gemeinde nach dem babyl. Exil, 1901; E. Meyer, Entstehung des Judenthums; Wellhausen, Isr. und jüd. Gesch., 1890; idem, De gentibus et familiis quae in I Chron., 2, 4 enumerantur; Smend, Die Listen der Bücher Ezra und Nehemiah; Bl.-Che., s.  v. Gеnеalogies. [Из ст. F. G. Hirsch’а, в J. Ε. V, 597—598].

ЕЭБЕ
Генеалогия