ЕЭБЕ/Микрокосм
Микрокосм  (‎) — представление о человеческом организме как о «небольшом мире», в отличие от «макрокосма» — большого мирового организма, т. е. всей вселенной. Между обоими мирами, согласно этому представлению, существует таинственная связь и подобие во всех частностях, что привело к вере в силу и влияние светил. Слово это происходит от греческого μικρός — «малый» и κόσμος — «мир». Вышеупомянутая идея была выражена греческими философами: Пифагором, Платоном, Аристотелем, а главным образом стоиками, развившими ее в связи со своей доктриной о πνεΰμα. В их понятии мир представлялся одушевленным и, подобно человеку, состоящим из души и тела, вследствие чего человек являлся «вселенной» в малом масштабе, а вселенная — только огромным проявлением человека. И в том же отношении, как и душа человека, представляющая собой часть мировой души, находится мировая душа ко всей вселенной. Рассуждающая часть души обладает теми же функциями, что и мировой интеллект во вселенной. Таинственная связь и взаимное влияние друг на друга этих двух миров — есть только следствие вышеупомянутых предпосылок. Доктрина эта проникла сравнительно рано в еврейскую литературу, и хотя только в агадической форме, мы ее имеем уже в «Abot de R. Natan» (гл. XXXI), где указано соответствие между каждым членом человеческого тела и предметами внешнего мира. Так, волосы — соответствуют деревьям, легкие — ветрам, желудок — мельнице, бедра — коням и т. д. Выпрямляясь, человек напоминает гору, лежа — равнину и т. д. Менее фантастические аналогии дает Израэли (Sefer ha-Jesodot, изд. Фрида, стр. 59), Саадия (комментарий к Sefer Jezirah, IV, 1) и Саббатай Доноло (комментарий к Быт., 1, 26). Параллель между вселенной и человеком они находят уже в силу того, что четыре элемента мира, по представлению того времени, соответствуют четырем жидкостям, из которых состоит тело, как это предполагалось в древности. Кровь соответствует воздуху, флегма — воде, черная желчь — земле, а желтая — огню. В своем «Меkor Chajim» ибн-Гебироль изложил теорию М. в метафизическом смысле. «Подобно тому, — говорит он, — как интеллект, являющийся наиболее тонкой и простой субстанцией, не может быть соединен с телом непосредственно, но требует для этого наличность животной души, так и наиболее тонкая и простая субстанция М. требует посредничества третьего для того, чтобы быть связанной с миром телесным» (III, § 6). В другом месте того же труда Ибн-Гебироль выражается (III, § 44): «Если ты желаешь получить представление о строении вселенной, тебе остается только наблюдать за устройством человеческого тела, где ты найдешь аналогию». Очень оригинален параллелизм Бахьи (в приписываемом ему «Мааni al Nafs», еврейский перевод И. Бройде, гл. XIII, Париж, 1894). Мир состоит, по его представлению, из девяти сфер, заключенных одна в другую. Этим сферам соответствуют девять различных субстанций человеческого тела, входящих друг в друга: кости, заключающие в себе мозг; кровеносные сосуды и вены, вмещающие в себе кровь; мясо, кожа, волосы и ногти.  Двенадцати знакам зодиака соответствует то же число естественных отверстий человеческого тела: шесть направо и шесть налево.  Глаза, уши, ноздри, рот, груди, пупок и два для отправления естественных нужд. Каждый знак зодиака управляется силой, исходящей из всемирной души и втекающей в нее обратно, а каждая часть тела находится в зависимости от особой душевной силы. Точно так, как существа мира и физические явления управляются семью планетами, поддержание порядка в теле человека зависит от семи свойств его души. Сходство это идет еще дальше. Звезды, одаренные душой и телом, оказывают видимое влияние на мир животный и растительное царство, а семью способностями души и соответствующими физическими ее свойствами объясняется то, что тело живет и поддерживает себя. Семи интеллектуальным силам небесных сфер соответствуют наши пять чувств со способностями понимания и познавания. Первые пять соответствуют пяти планетам, остальные две — солнцу и луне. Эта аналогия между человеком и вселенной является центральной идеей философского труда Иосифа ибн-Цаддика «Olam Katan» (‎). Этой аналогии посвящен конец первой части и вся вторая часть книги. "Нет ничего в мире, — говорит ибн-Цаддик, — чтобы не имело соответствующего в человеке. В нем заключены и четыре элемента, и их характерные особенности. Человеку свойственны переходы от холода к теплу, от влажности к сухости. В нем представлены все три царства природы: минералы, мир растительный и животный. Он вступает в бытие и кончает небытием, подобно минералу; он питается и размножается, как растение; одарен чувствами и жизнью, наподобие животного. Вместе с тем, человек являет характерные черты предметов. Прямая его фигура напоминает сосну, его волосы — траву и вообще растительность, вены и артерии — реки и каналы, а кости — горные цепи. Но кроме того, в человека вложены характерные черты различных животных: он храбр, как лев; робок, как заяц; кроток, как агнец, и хитер, как лисица. В «Arugat ha-Bossem» Моисея ибн-Эзры объясняется причина, почему человек назван М. Он обязан этому тем обстоятельством, что он подобен Миру по своему строению, происхождению и сотворению. В двенадцатом столетии, с распространением философии перипатетиков, доктрина М., проникнувшая в еврейскую философию через посредство арабов и, главным образом, энциклопедистов, так называемых «Братьев чистого сердца», потеряла все свое значение (ср. Dieterici, Die Anthropologie der Araben, стр. 41 и сл.). Маймонид считался только с первоначальной идеей Аристотеля, которая, впрочем, и дала толчок к развитию представления о M., т. е.  с представлением о мире как об органическом теле, обладающем движением, жизнью и душою. Но, по-видимому, он далеко не разделял взгляда на аналогию, доведенную до крайности неоплатониками (см. Moreh Nebuchim, I, гл. 72). Доктрина эта, впрочем, была сохранена в каббале. Зогар выражается: «Тело человека служит моделью для всего сотворенного. Оно служит связующим звеном между небесным и земным миром» (III, 135a). В другом месте он выражается: «Человеческое тело объединяет все, что находится сверху, с тем, что находится снизу, вот почему древнейший из древних избрал его для своего прообраза» (III, 141в). В «Tikkune Zohar» человек рассматривается как М. и по отношению к макрокосму называется великим универсальным идеалом, или «Adam Kadmon» (‎). По-видимому, благодаря влиянию каббалы представление о M. стало излюбленным представлением философов Ренессанса, в том числе Бруно, Парацельса и других, которые полагали, что в человеческом теле заключены все космические силы. Человек способен понимать мир материальный потому, что в его теле имеется самая тонкая эссенция всех материальных веществ. С другой стороны, как существо интеллектуальное, небесного происхождения, он имеет возможность постигать весь мир в его интеллектуальных формах, благодаря искре Божией, зароненной в его природу.

Ср.: Fried, Sefer На-Jesodot, 59; Jellinek, Olam Katan, введение; Ph. Bloch, в Winter u. Wünsche, Jüdische Literatur, II, 729; Steinschneider, HUM., p. 407; Kaufmann, Attributenlehre, p. 5; Munk, Guide des Egarés, I, гл. LXXII, прим.; Karppe, Etudes sur l’origine et la nature de Zohar, pp. 452 и сл.; Joёl, Beiträge zur Geschichte der Philosophie, I, 29. [J. E., VIII, 544—545].

ЕЭБЕ