ЕЭБЕ/Торговля
Торговля  (‎, ‎). — В древнее время. Благоприятное географическое положение Палестины при больших караванных дорогах древнего мира обусловило участие жителей ее в мировой торговле с самых древнейших времен. Уже Саргон I из Агаде и Гудеа из Лагаша (конец 4-го или 3-го тысячелет.) получали кедры из Амана, камня и строительный материал из Финикии. С течением времени потребности в произведениях других стран все более и более увеличивались. Египту недоставало серебра, которое имелось в Азии, a страны Передней Азии должны были получать золото из Нубии, Южной Аравии и Пунта при Красном море (см. Пут). Строительные деревья доставляли горы Аман и Ливан, благовония и лечебные растения получались преимущественно из Аравии и Гилеада (Быт., 37, 25).  Сообщение евфратских стран с Египтом и Аравией поддерживали дороги, прилегающие к окраинам Палестины. Дорога, ведущая из Дамаска в Аравию, шла по восточной окраине Заиорданья; другая, из Месопотамии в Египет, прорезывала Северную Палестину в области Изреельской равнины (близ Дотана; Быт., 37, 17, 25). Другая дорога, соединявшая Месопотамию с Египтом по самому горному хребту, идущему вдоль Палестины, не так удобна для больших караванов; в Раме, узловом пункте перекрещивающихся дорог, можно было отрезать южную часть Палестины (Иудею) от сообщения с богатыми культурными странами севера (ср. I Цар., 15, 17).  Древнейшие вавилонские и египетские памятники свидетельствуют ο живейшем сообщении Месопотамии и страны Нила с Сирией в 3-м и 2-м тысячелетии до христ. эры (см. Палестина, исторический обзор). Знаменитый кодекс Хаммурапи со своими подробными постановлениями ο ведении Т., агентурных предприятиях, товарных складах, судоходстве и т. д., показывает, что в Вавилонии процветала мировая Т. уже в то далекое время. Большие торговые караваны, ο которых повествуют древние надписи, были, по большей части, царские. Посредниками мировой Т. были народы, в руках которых находились важнейшие пункты дорог. Большое участие в транзитной Т. принимали кочевники, как мидианитяне или исмаильтяне (Быт., 37, 25, 28; 39, 1), владевшие огромными стадами верблюдов (Суд., 6, 5), этих «кораблей пустыни». Известны также караваны деданитов, жителей Темы и сабеян (см. Дедан, Тема, Шеба). Но особенно приобрела мировую известность морская Т. финикиян. Уже во время телль-эль-амарнских таблиц они имели значительный флот, и еще раньше Т. с Египтом находилась в их руках. Сидон со своими гаванями и кораблями играл уже очень давно выдающуюся роль в мировой Т. (см. Мореходство). Немного позже выдвинулись арамейцы; в 11 веке их язык стал международным в Ассирии и Вавилонии. Около этого же времени государство минеев в Южной Аравии захватило в свои руки Т. с Индией и Египтом. Что касается евреев, то в первые века пребывания в Палестине они оставались народом пастухов и земледельцев.  Прибрежная полоса, самая удобная для развития морской Т., осталась в руках финикийцев и филистимлян. Потребности были примитивны и могли быть удовлетворены собственными произведениями. Почва Палестины была достаточно плодородна, чтобы питать многочисленное население. Все, что нужно было членам семьи из одежды, посуды и т. п., приготовляли дома жены и рабыни (см. Притч., 31, 10 и слл.). Только соль можно было получать лишь путем покупки (добывалась она из Мертвого моря) да предметы украшения, амулеты, печати и т. д. И эта мелкая Т. находилась в руках хананейских и финикийских торговцев. Слово ‎ (собств. хананеянин) означает в Библии «торговец». И другие слова, относящиеся к Т., обнаруживают свое иностранное происхождение: ‎ — купец (от арам. ‎ — окружать, объезжать), ‎ — коробейник (вероятно, от финик. ‎ = ‎ — пешеход). Только колено Дан принимало, по-видимому, некоторое участие в морской Т., что было обусловлено близостью гавани Яффы от их удела (Суд., 5, 17). Служили ли сыны Иссахара проводниками караванов, как полагают некоторые библейские археологи, неизвестно, так как стихи в кн. Быт., 49, 14, 15 говорят только, что это колено было обязано рабочей повинностью соседним народам (‎), a не служило проводниками. Из Быт. 49, 13 и Втор., 33, 19, можно заключить, что колена Зебулун и Иссахар принимали участие в морской Т. («они приглашают народы на гору [Кармел или Табор], там они приносят праведные жертвы, ибо они питаются богатством морей и сокровищами, сокрытыми в песке»). В общем Т. евреев в период судей была весьма незначительна. — С возникновением царства и расширением границ еврейских владений дело изменилось. Великие завоевания Давида положили основание для более благоприятного развития условий успешной Т., которое, однако, продолжалось недолго. Богатые торговые ценности, приобретенные Давидом путем завоевания, взимания дани и т. д., можно было реализовать только при посредстве финикийцев.  Вот почему этот мудрый царь никогда не делал попытки овладеть финикийским побережьем, a довольствовался преимуществами, которые он мог получить от союза с этим мореходным народом. Даже для получения кедров с Ливана, нужных для постройки зданий, нельзя было обойтись без помощи искусных тирских моряков. С этими целями Давид заключил союз с Хирамом, царем тирским (II Сам., 5, 11). Эту политику по отношению к финикийцам продолжал Соломон. Он сумел из союза с Хирамом извлечь еще большие выгоды, так как с помощью финикийцев стал участвовать в международной Т., которая поставляла ему огромные богатства (см.  Мореходство). Хирам доставлял Соломону также мастеров для постройки грандиозных зданий. С появлением золота в Палестине возросла также внешняя культура, развились более утонченные потребности. Стремление к удовлетворению этих потребностей дало толчок к развитию транзитной торговли. Произведения финикийской промышленности: пурпур, ткани и т. д. — находили теперь хороших покупателей в Палестине. Евреи со своей стороны вывозили в Финикию продукты: елей, пшеницу, мед, бальзам, дуб из Башана для весел и т. п. (I Цар., 5, 25; Иезек., 27, 16 и сл.). Независимо от тирийцев Соломон завязал торговые сношения с Южной Аравией (см. Савская царица) и с Египтом. В страну Нила евреи вывозили, по-видимому, стираксовую смолу, бальзам и ладан (ср. Быт., 37, 25), также мед, фисташки и миндаль (Быт., 43, 11). Египет доставлял Палестине тонкие белые шерстяные ткани (Иезек., 27, 7; Притч., 7, 16). Кроме того, Соломон через своих агентов вел большую и прибыльную торговлю лошадьми, которые вывозились из Египта и продавались хиттитским и арамейским царям (I Цар., 10, 28, 29; II Хрон., 1, 16, 17; по мнению Винклера и др., первоначально здесь имелся в виду не Египет, a Мусри в Северной Сирии и Киликия — Куе, ‎). Все эти торговые предприятия были царскими, a не частными. To же самое мы видим в то время и в Вавилонии и в Египте: царские караваны отправляются из Египта в Вавилонию и обратно. Т. с другими народами была делом правительств. Чужестранные владетельные лица, туристы, a также купцы должны были платить Соломону известную подать (I Цар., 10, 15; II Хрон., 9, 14). После смерти Соломона, вследствие распадения единого царства на две части, международная Т. евреев значительно сократилась. Попытка иудейского царя Иегошафата (см.) восстановить морскую Т. потерпела крушение при самом начале: корабли его, построенные в Эцион-Гебере, разбились при самом выходе из гавани; вступить в торговый союз с царем израильским Ахазией он отказался (I Цар., 22, 49; ср. II Хрон., 20, 36, 37). При преемнике Иегошафата, Иегораме, гавань Эцион-Гебер с отпадением идумеян от Иудеи (II Цар., 8, 20, 22; II Хрон., 21, 8—10) была, вероятно, потеряна для евреев, и хотя впоследствии иудейский царь Уззия снова завоевал Элат (II Хрон., 26, 2), но при царе Ахазе этот порт был завоеван арамейцами (II Цар., 16, 6). В Северном царстве благодаря соседству с Финикией и наличности дорог (через Саронскую равнину и Изреель, также в Заиорданье) внешняя Т., по-видимому, больше процветала. С Сидонской династией породнился царствующий дом Омри (см. Изебель), что, вероятно, сблизило израильтян с финикийцами и имело благоприятные последствия для Т. обеих стран. Позже завязались торговые сношения с арамейцами: израильские купцы имели свои кварталы и базары в Дамаске, как арамейцы в Самарии (I Цар., 20, 34). О процветании Т. в Северном царстве можно заключить по богатству, царившему в городах Самарии, которое давало пророкам повод обличать безнравственность и жестокость высших слоев израильского общества (Амос, 8, 5 и сл.; Гош., 12, 8, 9; ср. также Исаия, 2, 7, 16). Т. эта была довольно значительная.  Палестина доставляла, прежде всего, хлеб, пшеницу и ячмень; покупатели были главным образом финикийцы; больше всего хлеб вывозился из Галилеи, но также из Самарии и Заиорданья. Во время владычества евреев над Моабом и Аммоном последняя страна доставляла миннитскую пшеницу (см. Миннит); аммонитяне вообще должны были давать евреям огромные количества пшеницы и ячменя (II Хрон., 27, 5). — Затем — оливковое масло, на которое ввиду отличного качества его был большой спрос в Финикии, Сирии, Аравии и Египте; также вино, виноградный и финиковый мед, воск и бальзам (Иезек., 27, 17; чит. ‎ вм. ‎); далее вывозились из Палестины кожа, шерсть и лен, по большей части в пряже и тканях и в виде готовой одежды (Прит., 31, 24). Наконец, асфальт из Мертвого моря — вещество, употребляемое египтянами для бальзамирования, a финикийцами для смоления кораблей. Эти произведения Палестины покупались торговцами, тянувшимися со своими караванами через страну израильскую с востока на запад, в Финикию, Египет и Аравию. Евреи, со своей стороны, получали золото и серебро, медь и железо, медные сосуды и кованое железо, олово и свинец и т. п. — от восточных купцов и финикийцев, частью из заморских стран (Таршиш и Офир), частью с Кавказа; дорогие строевые деревья (кедры и кипарисы) с Ливана, эбеновое и сандаловое дерево, слоновую кость, драгоценные камни, корицу, кассию, ладан, алойное дерево, нард, шафран и другие благовония — частью из Индии, частью из Аравии, разноцветные ткани — из Египта (Притч., 7, 16), может быть, также из Вавилонии (Иош., 7, 21; некоторые вм. ‎ читают ‎, ср. Быт., 25, 25) и другие предметы роскоши — частью через арабов (Шеба, Исаия, 60, 6), частью через финякиян. Но вся эта Т. — ввоз, вывоз и транзит — находилась, большею частью, в руках финикийцев, которые служили посредниками в Т. евреев с чужеземными народами.  Сами израильтяне остались еще по-прежнему преимущественно народом земледельческим. Палестина, по всей вероятности, служила лишь рынком для сбыта произведений других народов. Израильтяне ограничивались лишь тем, что обменивали через финикийцев и арабов сырые и обработанные продукты чужих стран на произведения своей земли. Только Вавилонское пленение превратило евреев из земледельцев в торговцев. В Вавилонской монархии Т. была чрезвычайно развита, формы ее достигли высокой степени совершенства, ο чем свидетельствуют многочисленные найденные договоры и другие коммерческие документы. Из этих памятников старины мы узнаем, что y вавилонян было уже развито банковое дело с денежными переводами, чеками и т. д.; торговое право подробно регулировало коммерческие отношения. Еврейские изгнанники принимали участие в этой кипучей жизни. В документах торгового дома Мурашу и сынов. (464 г. до христ. эры) встречается очень много еврейских имен. Во время персидского владычества много было сделано для улучшения дорог во всей Персидской монархии и, по-видимому, также в Палестине. Но в самой Палестине Т. находилась еще в руках инородцев (ср. Hex., 10, 32). Bo время Нехемии тирийцы торговали рыбой и проч. y ворот Иерусалима, но так как они приурочили свой ярмарочный день к субботе, то Нехемия принял строгие меры против нарушения святости этого дня (ib., 13, 16—21). Только во время греческого владычества над Палестиной евреи снова начали участвовать в мировой Т. В греческих городах, как в Александрии (Египетской), Антиохии и др., образовались еврейские колонии, занимавшиеся преимущественно Т. Евр. купцов было много в Малой Азии, Греции, Италии (в Риме). В самой Палестине Симон Маккавей, первый независимый князь иудейский, ок. 150 г. до хр. эры завоевал город Яффу и сделал ее еврейской гаванью (I Макк., 14, 5); позже Ирод Великий устроил гавань в Кесарее (Иос. Флав., «Древн.», XV, 9, 6; «Иуд. войн.», I, 21, 5 и сл.). Все это, несомненно, содействовало развитию Т. Что евреи обнаруживали блестящие коммерческие способности там, где условия были для того благоприятны, — показывает пример Иоанна из Гискалы, который в последнем веке до разрушения храма приобрел монополию на перепродажу торговцам в Кесарее оливкового масла из рук галилеян (Иос. Флав., «Автобиограф.», 13; «Иуд. война», II, 21, 2). — Ср.: Benzinger, Hebräische Archäologie, 1907, 154 и сл.; Nowack, Lehrbuch der hebr. Archäologie, 1894, I, § 44; Riehm, HBA., I, 576 и сл.; Enc. Bibl., IV, 5145 и сл.; Herzfeld, Handelsgeschichte der Juden des Altertums, Брауншвейг, 1879.

Торговля и торговое право в эпоху Талмуда. — Торговая деятельность евреев в эту эпоху приняла весьма значительные размеры.  Многие факторы благоприятствовали развитию торговли евреев: рассеяние представителей этой нации среди всех почти стран тогдашнего цивилизованного мира; богатство Палестины и Вавилонии сельскохозяйственными продуктами, дающее возможность массового вывоза, с одной стороны, и бедность этих стран произведениями промышленности и предметами роскоши, с другой стороны; центральное географическое положение Палестины на берегу Средиземного моря y скрещения торговых путей. — Ни Палестина, ни Вавилония не могли похвастать удобством, легкостью, безопасностью, скоростью или дешевизной способов передвижения. Наилучшим средством сообщения было, как всегда и везде, судоходство, которое практиковалось в обширных размерах как по морям и озерам, так и по рекам и каналам (последнее в Вавилонии; см. Мореходство). Сухопутные путешествия, несмотря на их продолжительность, утомительность и опасность, также практиковались, хотя в меньших размерах. Римляне устроили в пределах Палестины для стратегических целей множество хороших дорог, которые сослужили хорошую службу и для торговли. Это есть то единственное благо, которое жестокие победители-римляне оказали покоренной стране и за которое представители побежденной нации — талмудисты-законоучители — сочли нужным выразить свое одобрение угнетателям (см. Рим в агаде). Ранее, во время существования храма, еврейские власти старались поддерживать в более или менее удовлетворительном состоянии, в интересах пилигримов (‎), дороги, ведущие из окраин и из Вавилонии в Иерусалим. В общем же состояние дорог было неудовлетворительное. Путешественникам грозили многочисленные опасности как со стороны естественных факторов (непогоды, дождей, солнечного зноя, диких зверей), так и со стороны разбойников.  Для защиты от последних купцы отправлялись в путешествие обыкновенно группами, образуя большие караваны. Главными вьючными животными были осел и верблюд, неприхотливые дети пустыни. Погонщики ослов и верблюдов (‎, ‎) обычно сами были владельцами этих животных и предоставляли в распоряжение нанимателей-путешественников как животных, так и свои личные услуги. — Уже сборник притчей Бен-Сиры весьма часто упоминает о купцах и обращается к ним с поучениями ο соблюдении честности в коммерческих предприятиях, где так легко и так соблазнительно применять недостаточно добросовестные приемы. По Флавию, уже за 200 лет до хр. эры в Иерусалим привозились звериные шкуры из Александрии. По свидетельству Тосефты, относящемуся ко второму веку, оттуда же привозилась пшеница (Toc. Махширин, III, 4). Аристей (§ 114) с большой похвалой отзывается ο торговле Палестины и рассказывает ο привозе в эту страну золота, драгоценных камней, благовоний в громадных количествах. В общественной жизни, хотя изредка, начинают играть важную роль некоторые представители крупного торгового капитала (напр. банкир Арион в повествовании Флавия). В молитве первосвященника, читаемой в торжественный День Всепрощения, между прочим, испрашивается y Господа год, удачный в торговых делах (Иер. Иома, V. 3). — В Талмуде упоминаются следующие виды торговых деятелей: собственно купец, ‎; между купцами различаются: разносчик ‎, затем мелкий торговец (‎), скупщик. Более высокую ступень в торговой иерархии занимает крупный оптовик, ‎, который имеет уже в своем распоряжении приказчиков и торговых представителей (‎), агентов, комиссионеров и маклеров (‎). Далее, занимают особое место, с одной стороны, купцы, имеющие постоянные магазины и лавки (‎), и с другой стороны — коробейники, которые разносили по городкам и деревням мелкие принадлежности домашнего обихода, особенно украшения для женщин (‎). Упоминаются еще особые «короли от торговли», отличавшиеся выдающимся богатством и почетом, державшие в своих руках торговлю отдельными продуктами. Судя по их названиям (‎ =  и ‎ = ), то были не евреи, a финикийцы или арабские шейхи, монополизовавшие торговлю благовониями. Для достижения большего успеха в торговых предприятиях, a также для расширения размеров их нередко образовывались товарищества по два, по три человека. Лицу, испытавшему неудачи в торговле, рекомендовалось соединить свою судьбу с более счастливым человеком и образовать товарищество. Стих из Когелета (4, 9), трактующий ο преимуществах совместной деятельности над единичной и ο предпочтительности союза из трех лиц перед союзом из двух, Талмуд считает применимым к торговой деятельности. Жизнь законоучителей дает нам неоднократно живые примеры торговых товариществ. Так, р. Хия и р. Симон торговали в Тире шелком; р. Иоханан затевает составить товарищество с Илфой (Таан., 21 а). Из иноземных пищевых продуктов источники упоминают вавилонский кисель (‎), мидийское пиво, эдомский уксус, египетское пиво (‎ = zythum), баалбекский чеснок, египетскую горчицу, тыкву, бобы, чечевицу, далее греческие и киликийские тыквы и др. Из принадлежностей одежды иноземной выделки в Палестине имели сбыт следующие товары: хлопчатобумажные и льняные ткани, войлочные материи, шляпы, чулки, сандалии, разное платье (см. Одежда). Из домашней утвари упоминаются сидонские и александрийские чаши, кресла, зеркала и др.

Базары и ярмарки. В каждом более или менее значительно населенном пункте, иногда даже в деревне, бывали определенные дни недели, когда жители окрестностей съезжались для продажи предметов своего производства и закупки необходимых предметов.  На эти базарные дни обыкновенно назначались судебные заседания для разбора гражданских тяжб; тогда также происходило в синагогах более торжественное богослужение с чтением для народа отрывков из Св. Писания. Такими днями считались понедельник и четверг, но имеются сведения также и ο базарах по пятницам. В отличие от этих базаров (‎), собиравших лишь местное и окрестное население и, соответственно этому, ограниченный круг торговцев и товаров (см. Монополия в талмудическом праве), существовали в крупных торговых центрах годовые ярмарки (‎). Многие из этих ярмарок были установлены в честь языческого божества или связаны с тем или иным языческим культом; они устраивались обычно в городах, где преобладало нееврейское население, и привлекали массу иностранных купцов. В силу этих причин Талмуд предоставлял евреям доступ на подобные ярмарки лишь с известными ограничениями, имевшими целью предохранить евреев от участия в языческих культах и от покупки ритуально-запрещенных пищевых продуктов. Подобные ярмарки были в Эммаусе, Аскалоне, Газе, Акко, Антипатриде, Тире, Скифополе и Кесарее. Одна барайта говорит: «Есть всего три ярмарки (достойных этого имени), именно ярмарки в Газе, Акко и Батнане, и последняя лучше всех» (Иер. Аб. Зара, I, 39а). Главными предметами Т. на ярмарках были скот, рабы, дома, поля, виноградники (письменные договоры по сделкам ο недвижимостях хранились в архивах ярмарочного города), предметы искусства и роскоши, мази, пряности и другие заграничные товары. — Кроме упомянутых ярмарочных городов, назовем еще следующие крупные торговые пункты Палестины: Яффу, Рафию, Ямнию, Аполому, Дор, Хайфу, Иерусалим, Хеброн, Лидду и мн. др.

Торговые площади и помещения. В каждом городе были площади или улицы, предназначенные специально для торговли. В более крупных городах были особые площади или ряды для отдельных видов торговли. Так, встречаются базары для кузнецов, для торговцев шерстью, мазей и косметики, для мясников. Имеются указания на существование в Иерусалиме и Сепфорисе двух рынков, верхнего и нижнего. Некоторые переулки и колоннады также были заняты торговыми помещениями, и торговавшие там назывались «‎» — «торговцы в переулках». В вавилонских городах базары обыкновенно учреждались в предместьях (‎).  В Иерусалиме на базарной площади были особые возвышения: 1) один «камень для находок», ‎, где объявлялось во всеуслышание ο всех находках и потерях, и найденные вещи возвращались собственникам (см. Находка); 2) камень для купли-продажи, ‎, где выставлялись напоказ продаваемые рабы. — Обычное торговое помещение отдельного торговца называлось ‎ — лавкой. По роду продаваемых товаров различались пекарни, красильни, кузницы, мясные, лавки, торгующие шерстью, пряностями, стеклянными изделиями и т. п. Помещения, в которых ремесленники принимали заказы и продавали изготовленные изделия, также назывались лавками. Предание сохранило данные о четырех лавках, помещавшихся в Иерусалиме на Масличной горе, под двумя кедрами; эти лавки, по-видимому, одно время были местом временного пребывания Великого Синедриона (см.); может быть, эти лавки представляют собой не что иное, как лавки детей Ханана, ο которых Талмуд упоминает особо. Талмуд сохранил вообще данные ο лавках, принадлежащих священникам и ученым. В Магдале галилейской, по данным источников, было 80 лавок ткачей. Кроме обычного типа лавки (‎), мы находим еще торговые помещения в зданиях особого типа. Из них упомянем: 1) ‎פ = πιαλητήριον, где продавались хлеб, капуста и, вероятно, другие пищевые продукты; 2) колоннада — ‎ — στοά, 3) свод — ‎; имеются указания, что в Иерусалиме существовало особого рода учреждение, ‎ — «свод для расчетов», расчетная палата; она по своему характеру являлась учреждением вроде современной биржи; 4) базилика, ‎, дворец по великолепию, предназначенная для торговых помещений, бывала обычно лишь в городах эллинского типа; 5) особого устройства мясная, ‎ = macellum, арам. ‎; 6) шатер, ‎, торговое помещение y кочевых племен, живших в Палестине; 7) ‎ — импровизированные базары, устраиваемые в местах караванных остановок.

Цены. На основании источников можно получить некоторое представление ο ценах на разные товары в эпоху Талмуда. Пшеница продавалась в среднем по динарию за саа, пшеничная мука — по 3—4 динария, ячмень — по полусиклю (II Цар., 7, 1). Бык и корова ценились по 100 динариев и больше, теленок — 20—25 динариев, баран — 4—10 дин., овца и коза по 4—12 дин. Фунт мяса стоил 1 динар., пара голубей — 1—25 динар. (высшая цена бывала вследствие необходимости доставлять в храм жертвоприношения голубями в определенных случаях). Кораллы оплачивались вдвое большим весом серебра. Осел обходился в 100—200 динариев, другие рабочие животные, a равно рабы сильно варьировали в цене в зависимости от способности и сноровки к труду. Сохранились данные, что можно было купить дом за 10 динариев. Надо думать, что речь идет ο самом маленьком и скромном домишке и под динариями следует разуметь золотые динарии, так что 10 золотых дин. = 250 серебряным обычным динариям. Вообще, при сравнении с другими странами того времени жизнь в Палестине была очень дорога. По крайней мере, несмотря на большую сельскохозяйственную производительность Палестины, предметы первой необходимости в Вавилонии оказывались гораздо дешевле, порой даже вдвое, и даже финикийские города славились большей дешевизной цен. Цены в Палестине почти не отличались от других, гораздо менее плодородных провинций Римской империи.

Отношение законоучителей к Т. Талмуд неоднократно высказывает отрицательное отношение к торговой деятельности, исходя из мысли, что в Т. трудно избежать применения тех или иных недобросовестных приемов. Многие изречения по этому вопросу см.  в статье Земледелие. «Барыши, получаемые от морской Т.», как бы отмечены знаком проклятия и не принесут счастья, потому что «не должно искушать Бога», а морские путешествия полны опасностей. Имеется немало правил, тормозивших Т. Так, некоторые запрещали извлекать прибыль из Т. съестными припасами в пределах Палестины, запрещали вывозить из этой страны необходимые для питания продукты. Относительно Т. яйцами существовало ограничительное правило, которое одни законоучители понимали в том смысле, что прибыль торговца яйцами не должна превышать 100%; другие же толковали это ограничение в том смысле, что товар этот должен дойти к потребителю не более чем через одного торгового посредника (Б. Батра, 91а). Собирание хлеба и других пищевых продуктов в амбарах для того, чтобы выждать повышения цен на эти продукты или чтобы вызвать этим поднятие цен, строго осуждалось (ibid., 90а). На предметах народного продовольствия нельзя было зарабатывать более  части стоимости товара. Вообще, цены на предметы продовольствия регулировались общественной властью, и притом обыкновенно больше считались с интересами потребителей, чем с выгодами торговцев. Множество правил запрещает всяческие действия торговцев, имеющие целью ввести в заблуждение покупателей или искусственно завлечь их в лавку. Некоторые законоучители усматривали в бесплатной раздаче лавочником сластей детям для привлечения их к себе недобросовестный прием конкуренции (Б. Мец., 60а; см. Мошенничество, Полицейское право). Больше всего должны были стеснять Т. так назыв. правила об «онаа» — ‎. Согласно этим правилам при купле-продаже и других возмездных сделках цена должна была быть непременно справедливая, т. е. соответствующая действительной и обычной стоимости объекта. Всякая сделка, заключенная с превышением или понижением против указанной стоимости более, чем на  ее, могла быть оспариваема (см. Хош. Мишп., 227); когда же превышение или понижение равнялось , то сделка оставалась в силе, но пострадавший мог требовать возвращения излишне уплаченного или доплаты; неправильность в цене в размере, меньшем , признавалась ничтожной и не имела никаких юридических последствий. Для заявления споров по поводу «онаа», т. е. неправильности цены, назначен срок самый неопределенный, именно — он был поставлен в зависимость от конкретных обстоятельств, от того, когда покупщик или продавец сможет проверить правильность цены. Так, если предмет сделки имеется во всякое время на рынке, то ближайший базарный день был последним сроком для заявления претензий. В других случаях покупателю предоставлялся такой срок, в какой он мог бы показать купленную вещь купцу или родственнику; продавцу же предоставлялось постоянное право оспаривать сделку, потому что он только тогда может проверить, не прогадал ли он в цене, когда найдет другую подобную вещь где-нибудь. Все эти нормы, по существу, имели в виду лишь внутреннюю, местную Т. и были рассчитаны на район с преобладающим земледельческим и ремесленным населением и с Т. чисто местного характера. [Здесь следует заметить, что заграничная, морская и караванная, крупная Т., поскольку она имела дело с иностранцами и язычниками, не подчинялась, по-видимому, всем этим ограничительным положениям]. Характерно, что подобные же воззрения на Т., на барыш продавца, на справедливость цен мы встречаем в средневековой канонической литературе (напр. y Фомы Аквината); сходная экономически-социальная обстановка в средневековой Западной Европе обусловливала появление аналогичных теорий в литературе. Римское право знает институт, схожий с еврейской «онаа», так назыв. laesio enormis. Ho необходимо подчеркнуть, что римский закон об этом предмете возник гораздо позже (в конце четвертого века; между тем Мишна говорит об «онаа» как об институте давнего происхождения); далее, римский закон порочит лишь сделки, где неправильность цены достигает половины ее (а не ); затем, римский закон касается лишь купли-продажи недвижимости, между тем талмудическая «онаа» первоначально имела в виду лишь сделки с движимыми вещами и лишь впоследствии, да и то не без борьбы между авторитетами, распространена и на земельные сделки в случае превышения или уменьшения цены наполовину. — Наряду с вышеуказанными правилами широкому размаху торговой спекуляции препятствовали и суровые нормы ο ростовщичестве, воспрещавшие взимание даже минимальных процентов и распространявшие свое действие на всевозможные сделки гражданского оборота, поскольку в них можно было усмотреть элемент вознаграждения за досрочное или послесрочное исполнение какого-либо действия (см. Рост). Отметим здесь типично торговые сделки, допускавшиеся правилами ο росте и получившие вследствие своей распространенности технические названия. Сделка на срок (‎) состояла в том, что одно лицо обязывается доставить другому к определенному будущему сроку товар по цене, существующей теперь на рынке, и при уплате цены сейчас, и это разрешалось даже, когда ожидалось поднятие рыночных цен на предмет. Обратный характер носила продажа в рассрочку (‎), где продавец отпускал товар в период низких рыночных цен и получал плату позднее, ко времени поднятия цен, по этим позднейшим высшим ценам (Баба Мец., 63а, 65а).

Торговое право. Несмотря на значительные размеры еврейской Т., особенно морской и караванной, право торгового класса не было обособлено и не было выделено в специальную систему, как это случилось позже в Западной Европе. Это объясняется, главным образом, отсутствием специальных торговых судов, так как правосудие, отправляемое раввинами на общем основании, вполне удовлетворяло потребностям специально-купеческого класса. Тем не менее, жизнь торгового класса выработала многие юридические обычаи и институты, с которыми Талмуд и считался при нормировании юридических отношений в торговой среде. В частности, обычай, который играл такую большую и важную роль в истории права y евреев (см. Обычай в праве), имел еще более решающее значение в нормировке специально торговых отношений, где так скоро возникают и упрочиваются юридические обычаи. Талмуд специально упоминает ‎ — «обычай погонщиков ослов», ‎ — «обычай корабельщиков» (Б. Кам., 116б), ‎ — «обычай караванов» (Toc. Б. Мец., VII, 13). Для торгового класса был признан юридически действительным принятый y него способ закрепления сделок по купле-продаже путем наложения на товар торгового знака (марки, штемпеля, печати) покупателя (‎, Б. Мец., 74а). Из юридических положений, связанных с обычаями торговой жизни, упомянем наиболее характерные. Если на караван произведено нападение и удалось удовлетворить напавших выкупом, то выкуп распределяется между участниками каравана пропорционально имуществу, которое каждый имеет с собой, a не по числу душ; расходы же по найму проводника по пустыне для каравана распределяются в известном соответствии как с количеством душ, так и с перевозимым имуществом. Последнее объясняется тем, что услуги проводника имеют целью не только охранить имущество, но и защитить караван от опасностей для жизни. — Далее Талмуд известным образом коснулся уже и тех случаев морской опасности известного рода, которые у римлян регулировались lex Phodia de jactu и которые теперь принято называть общей аварией. Именно, если для спасения корабля от гибели пришлось выбросить часть груза в море, то следует y всех грузовладельцев взять для выбрасывания одинаковое по весу количество груза, хотя груз одного состоял бы из золота, a груз другого из железа; этот убыток распределяется, таким образом, пропорционально весу грузов различных грузовладельцев, a не пропорционально стоимости этих грузов; «если по этому поводу нет y корабельщиков иного обычая», — прибавляет по этому поводу Талмуд. — Затем мы находим уже в барайтах институт взаимного страхования купцов от опасностей морского и сухопутного пути. Так, погонщики ослов вправе составить между собой договор, по которому они обязаны в случае гибели осла y кого-либо из них доставить ему другого осла. Такое же взаимное обязательство могут принять на себя и судовладельцы, причем определяется, что если гибель животного или судна произошла по небрежности владельца, то убыток не возмещается (Б. Кам., 116б). — Торговые книги (‎) имеют значение доказательства в пользу лица, ведущего книги, против посторонних лиц-неторговцев. Но доказательство это не считается полным, a имеет значение лишь при наличности других подкрепляющих доказательств и при подтверждении записанных данных присягой купца, ведшего книги, ‎ (Шеб., 45а; доказательная сила торговых книг расширена средневековой юриспруденцией, Шулхан га-Арух, Хошен га-Мишпат, 91).

Ср.: Herzfeld, Handelsgeschichte der Juden des Altertums (Брауншв., 1879); Hamburger, E. E. f. B. u. T., s. v. Wechsler u. Welthandel; Funk, Die Juden in Babylonien, стр. 10—21 (Берлин, 1902); J. E., s. v. Commerce и Commercial. law; Krauss, Talmudische Archäologie, стр. 316—423 (Лейпц., 1911); там же на стр. 316 подробная литература; Гецов, Al naharot Bawel (Варшава, 1888).

Торговля и ссудные операции евреев в Средние века и новое время представляют смежные области в экономической деятельности евреев, и поэтому целесообразнее будет рассмотреть их рядом. Раннее Средневековье (до крестовых походов). Торговой деятельности евреев в эпоху Римской империи приписывалось прежде преувеличенное значение. Евреи считались как бы наследниками финикиян, y которых заимствовали дух торговой предприимчивости.  По мнению Киссельбаха (Der Gang des Welthandels), «они не только поддерживали торговые отношения, сложившиеся y римлян в древнюю эпоху, но, как посредники, занесли зачатки азиатской торговли и в зарождавшуюся земледельческую жизнь Средней Европы». Приводя в подтверждение своего положения данные, касающиеся «сирийских купцов», Киссельбах забывает ο том, что сирийцы не евреи. Против приписываемого евреям врожденного пристрастия к Т. высказался весьма определенно известный христианин-гебраист Франц Делич, a также исследователь культурной истории Рима Фридлендер; вместе с тем историк международного торгового права Л. Гольдшмидт приходит к выводу, что в древности евреи не были «торговым народом». За исключением евреев Александрии (см.) и, быть может, отдельных купцов в Риме, евреи до возникновения германских государств не играли значительной роли в мировой торговле, большинство евреев римской общины добывало себе скудные средства к существованию разносной торговлей и ремеслом; торгового элемента нельзя также усмотреть в евр. куриалах — членах муниципальных советов, которые были, по всей вероятности, земледельцами. Что касается восточной части Римской империи, то и здесь, по-видимому, роль евреев в торговле была незначительна. В начале 5 века они вели торговлю с индийским побережьем, но уже в следующем столетии вся почти индийская Т. перешла в руки персидских и арабских купцов. О роли евреев в Т. за бурный период переселения народов, когда развертывались события, способствовавшие разрушению Западной Римской империи, почти не имеется сведений. В постепенно выросших на развалинах империи новых государствах исключительно земледельческого характера в период раннего Средневековья (до крестовых походов) господствует система замкнутого домашнего хозяйства, сущность которого заключается в производстве предметов для собственного потребления, в соединении производства и потребления в пределах той же хозяйственной единицы и в отсутствии возмездного обмена внутри ее и внутри всей страны. При такой системе хозяйства не могло быть почвы для развития внутренней Т. Ha немногих ярмарках той эпохи — в Сен-Дени и Труа (во Франции), в Павии и Ферраре (в Италии), в Майнце и Кельне сосредоточивалась внешняя Т., преимущественно товарами Востока. Оседлого же купеческого элемента нет. Купцы странствуют, переходя из одного поместья в другое и приезжая на ярмарки. Евреи, поскольку они не занимались земледелием, как, напр., в вестготской Испании, Италии, Сицилии и, быть может, спорадически во Франции и Германии, являются такими странствующими купцами. Первые сведения об их деятельности относятся к 5 в., когда наряду с сирийскими купцами встречаются купцы-евреи в Нарбонне и Марселе. По свидетельству Григория Турского, евреи выступали в качестве поставщиков меровингских королей; Прокоп, Кассиодор и папа Григорий Великий сообщают ο евр. купцах в Палермо, Генуе и Неаполе. Нередким явлением были в то время евреи судовладельцы, совершавшие рейсы в западной части Средиземного моря. В морской Т. принимали, между прочим, участие и вестготские евреи. Несмотря на скудость источников, мы в состоянии восстановить типы евр. купцов той эпохи, среди которых встречаются и смелые мореплаватели, и солидные торговцы восточными товарами, и болтливые разносчики, от которых духовенство предостерегает монахинь, и искусные и ловкие поставщики драгоценных камней, дорогих тканей и заморских новинок для королевских и епископских дворцов. При Карле Великом и его преемниках поле торговой деятельности евреев расширяется. К ввозу предметов роскоши прибавляется Т. рабами, вином, мехами и съестными припасами. Быстрый рост ислама, распространившего свое господство в странах, откуда вывозились предметы, находившие в Европе сбыт, содействовал в известной степени сосредоточению международной крупной Т.  в руках евреев. Ввиду того что мусульмане и христиане вследствие взаимной религиозной нетерпимости не поддерживали торговых сношений, историческая роль посредников между Востоком и Западом выпала на долю евреев, терпимых как в странах католических, так и мусульманских. Расцвет этой мировой Т. евреев начинается в 8 в. и достигает кульминационного пункта во второй половине 9 в. Так, напр., еврей Исаак участвует в посольстве, отправленном Карлом Великим к халифу Гарун-аль-Рашиду для установления торговых сношений с Багдадом. О евр. купце, посещавшем часто Палестину и привозившем оттуда незнакомые в Европе предметы роскоши, рассказывает живший в 8 столетии монах С.-Галлена; евреи, совершающие морские путешествия с торговыми целями, — обычное в то время явление. Людвик Благочестивый берет (828) под королевскую защиту корабли евреев. Замечательное описание широкой деятельности крупных евр. коммерсантов того времени, известных под именем раданитов, сохранилось в «Книгах путей и государств» Ибн-Хордадбе (написанных между 854 и 874 г.). Раданиты, под которыми мусульманский автор, по-видимому, подразумевает западных евреев (другие полагают, что название происходит от Rai или Rhaga, города, на развалинах которого возник впоследствии Тегеран), изъяснялись на многих языках; кроме французского и андалузского, они знали персидский, «румский», арабский и славянский языки. У них было четыре маршрута в Азию — два водных и два сухопутных. Первый вел из франкского государства по Средиземному морю на Египет через Красное море, a второй на Антиохию, Эфраз, Багдад по Тигру и Персидск. заливу — в Индийский океан, откуда раданиты направлялись в Индию и Китай; третий путь через Германию и славянские страны в резиденцию хазарского царства Итиль, оттуда через Каспийское море в Индию и Китай, четвертый же путь — из Франции и Испании через Африку и Суэцкий перешеек в Сирию, Вавилонию, Индию и Китай. Обратно в Европу раданиты обыкновенно ездили на Константинополь для продажи товаров. С запада раданиты, по словам Ибн-Хордадбе, привозили евнухов, рабынь, шелк, меха и оружие, с Востока же они вывозили мускус, алоэ, камфору, корицу и др. пряности. Связующим звеном в торговых сношениях Европы с Востоком до конца 10 столетия являются евр. общины Южной Италии, поддерживавшие, с другой стороны, Т. с Испанией и Германией. Поездки из Яффы в Гаэту и из Капуи в Египет служили коммерческим целям. Венецианский дож сообщает архиепископу Майнцскому в 936 г. ο непосредственных торговых сношениях между Иерусалимом и Германией, поддерживаемых евреями, вывозящими в последнюю металлы, сукно и пряности.  Папская курия служит постоянным местом сбыта восточных товаров и меха, поставляемых евреями. Поворот наступает в середине 10 в., когда на поприще Т. стали выдвигаться итальянские города Амальфи, Бари и Венеция. Последняя вступает впервые в Европе в активную борьбу с еврейским купечеством. Капитанам кораблей воспрещается перевозка евр. пассажиров, рабов, купленных евреями, и их товаров. Евреи снабжают тюки своих товаров крестами с целью обмануть бдительность контроля; однако венецианцы усугубляют свои меры и добиваются окончательного вытеснения евреев из Т. с Востоком. Последние вынуждены покупать левантийские товары через посредство венецианцев и южных итальянцев и сбывают их в Туре, Амбаузе и Шиноне. Свое поражение на юге евреи старались возместить энергичной коммерческой деятельностью по торговому пути, шедшему через Германию и славянские страны по направлению к Каспийскому морю. Этапными пунктами на этом пути служили Прага и Краков. Известный евр. коммерсант и географ Ибраим ибн-Якуб, посетивший Прагу в 965 г., подчеркивает значение этого города для Т. восточными продуктами и участие в ней евреев. Между тем во Франции и Германии евреи принимают участие в зарождающейся внутренней Т. В Лионе они торгуют мясом и вином; во внимание к ним базарный день переносится с субботы на другой день. Евреи из Майнца и других городов посещают происходящие три раза в году кельнские ярмарки, где торгуют шерстью, кожей, мехом, предметами роскоши, жемчугом и драгоценными камнями, причем приток евреев на эти ярмарки поощряют богатые евреи, ссужая несостоятельных единоверцев нужными для оборота деньгами при условии участия в заработке на ярмарках, выражающегося в получении его небольшой доли. Устанавливается тип коммерческого предприятия, в которое одни вносят капиталы, a другие — свой труд. Торговая деятельность евреев встречает поощрение со стороны немецких правителей, епископов, владетельных князей и крупных землевладельцев, приглашавших евреев селиться в основываемые ими города. «Когда, — говорит епископ в введении к привилегии шпейерским евреям 1084 г., — я решил устроить город из Шпейерской деревни, я полагал, что слава нашего города увеличится в тысячу раз, если я привлеку евреев». Конечно, епископ даровал евреям полную свободу Т., каковой они, впрочем, пользовались и в других местах. Было бы, однако, несправедливо приписывать евреям монополизацию Т. Несомненно, и христиане занимались ею. Имеются указания на то, что христиане и евреи вели дела сообща.  Последние вкладывали деньги в христианские предприятия. Каро, ссылаясь на безмятежную картину взаимоотношений евреев и христиан на почве торговых интересов, высказывается весьма категорически против взгляда ο господствующем значении евреев в Т. до возникновения национального, коренного торгового элемента (к этому воззрению приходят и другие исследователи). Он указывает как на весьма показательное явление на то, что при вести ο надвигавшихся преследованиях в 1096 г. кельнские евреи искали убежища y своих знакомых христиан. Каро правильно поступает, стремясь показать, что есть преувеличение в представлении ο коммерческой роли евреев, однако рисуемая им картина взаимоотношений двух соперничавших элементов нарождавшегося в то время города слишком идиллична; она нуждается в коррективе, материал для которого дают сцены братания горожан с крестоносцами в Шпейере, Вормсе и других местах во время избиений евреев накануне первого крестового похода.

От крестовых походов до открытия Америки и изгнания евреев с Пиренейского полуострова. Хозяйственная жизнь Западной Европы от 12—16 вв., сосредоточенная в городе, как центре определенного района, образует период так называемого городского хозяйства.  Занимая более широкую площадь (по сравнению с поместьями в эпоху раннего Средневековья), хозяйственная жизнь отличается большим разнообразием. Экономические отношения между жителями города и окрестных местностей, a равно в среде населения самого города, носят возмездный, меновой характер. Развивается внутренняя Т., причем каждый город стоит на страже своих интересов, борясь против конкуренции других городов. С другой стороны, крестовые походы содействуют расцвету международной Т. Европейский романо-христианский мир вступает в непосредственные сношения с арабо-магометанским миром. Средиземное море становится ареной оживленного торгового сообщения с Востоком.

В этих новых рамках торговая деятельность евреев подверглась известным изменениям. До недавних пор западноевропейские экономисты — впервые Рошер, a за ним Штоббе, Гейд, Гольдшмидт и др., признавая значительную роль евреев в мировой Т. до переворота, вызванного в хозяйственной жизни Европы крестовыми походами, утверждали, что начиная с 12 и 13 веков евреи подверглись вытеснению окрепшими коренными купеческими элементами из области товарной Т. и вынуждены были перейти к ссудной деятельности. Между тем новейшие исследования показали несостоятельность такого взгляда. На основании новых источников, при свете вновь обнаруживаемых данных устанавливается факт несомненного участия евреев в товарной Т. и в позднем Средневековье. Известный историк немецкого права Шредер, придерживающийся в общем вышеначертанной схемы экономической истории евреев, допускает, однако (Lehrbuch d.  deutschen Rechtsgeschichte), что «вытеснение евреев из товарной торговли не носило столь всеобщего характера, как принято полагать». Точно так же И. Кулишер вносит в толкование вопроса существенный корректив, указывая на то, что, хотя с образованием купеческих гильдий евреи и потеряли прежнюю исключительную руководящую роль в Т., но вытеснены из нее они не были, продолжая заниматься ею и в позднее Средневековье. Более категорически высказывается Гофманн: «Как ни окрепло немецкое купеческое сословие под влиянием экономического переворота, вызванного крестовыми походами, тем не менее и в 12 и в 13 веках евреи не переставали заниматься Т.». В подтверждение этого положения автор приводит обильный фактический материал из литературы респонсов. Однако Гофманн не разрушает окончательно грань, которая должна ознаменовать переход евреев от товарной Т. к ссудным операциям, он только отодвигает ее. В то время как по Рошеру роль евреев в Т. исчерпана была в 12 и в лучшем случае в 13 в., Гофманн полагает, «что период занятия евреев товарной Т. кончается 14 в.». Но и этот вывод спорен, и вряд ли можно утверждать, что «начиная с 14 в., евреи бросают товарную Т. с тем, чтобы предаться исключительно кредитным операциям». Средние века не знали еще специализации в торговой и ссудной деятельности. Особенно заметно это соединение товарной Т. и ссудной деятельности y ломбардцев и евреев, в которых обыкновенно принято усматривать исключительно заимодавцев. Уж не говоря ο том, что, сбывая заложенные, не выкупленные в срок предметы, заимодавец естественно превращался в купца, из сопоставления данных, приводимых И. Кулишером, вытекает заключение, что денежные, кредитные и коммерческие операции в руках ломбардцев, евреев и ганзейских купцов представляли одно нераздельное целое. Этот момент надо иметь в виду, учитывая последствия крестовых походов для евреев, их влияние на род занятий последних. Еврейская Т. сильно пошатнулась в связи с пилигримством крестоносцев. Еврейские купцы подверглись ограничениям со стороны враждебных к ним конкурентов.  Вначале они пользовались теми же правами, что и христианские купцы, в силу городских владельческих привилегий, находясь под защитой городского владельца и уплачивая ему определенный налог за защиту (Schutzgeld). Между тем христианский купец вскоре становится полноправным гражданином, добивается участия в городском совете и суде, приобретает политическое значение, что дает ему возможность располагать финансовыми и политическими ресурсами города для своих собственных хозяйственных интересов.  Евр. же купец остается чужаком, лишенным политических прав, почти совершенно исключенным из городского хозяйства и зависимым от милости владельца или городских магистратов, добившихся так наз. права защиты евреев (Judenschutz), которое по иронии судьбы оказалось на деле правом на эксплуатацию евреев в виде чрезмерных налогов и принудительных займов взамен очень недостаточной защиты в случае насильственных действий городской черни. Евреи не принимались в купеческие гильдии, ассоциации купцов одной и той же национальности, цель которых состояла во взаимной защите и взаимном содействии во время путешествия на ярмарку и на самой ярмарке, в соглашениях относительно цен и т. д. Неудивительно, что евр.-купец вследствие создавшегося положения вещей видит себя обойденным более сильным христианским конкурентом. Несмотря, однако, на чинимые препятствия, евреи не покидают поля торговой деятельности, ο чем свидетельствуют многочисленные данные. К началу двенадцатого в. относится сообщение перешедшего в христианство еврея Германа из Кельна ο том, что Т. является всеобщим занятием евреев. Свобода Т. гарантирована регенсбургским евреям во второй половине 12 в. привилегией императора Фридриха Барбароссы, подтвержденной в 1216 г. Фридрихом II и распространенной им же в 1236 г. на евреев всей Германии. Но домогательства гильдий были сильнее императорской привилегии. Между прочим, ими было издано постановление, запрещающее чужим купцам — а такими считались и евреи — совершать куплю в целях продажи на месте. Таким образом евреи были ограничены в свободе занятия розничной торговлей. Мнение авторов (Шульте, Джэкобс и др.), утверждавших, наоборот, что в то время именно последний вид Т. стал достоянием евреев, основано, очевидно, на предположении, что политика гильдий не увенчалась успехом и что христианскому купечеству не удалось совершенно закрыть евреям доступ к розничной Т. В Т. предметами первой необходимости евреи действительно пользовались полной свободой. Известно также, что в ярмарочные дни запрещение торговать в розницу теряло силу. В области же оптовой Т. евреи не встречали никаких препятствий, так как она была доступна всякому, как своему, так и чужому, в том числе и еврейскому купцу; при ввозе товаров в какой-либо город евреи обязаны были продавать их, согласно правилам, в большом размере. Так, напр., во Франкфурте-на-М. евреям разрешено продавать пряности лишь мешками и бочками и не меньше 25 фунтов сразу, шелковую ткань и шелковые ленты не меньше одного фунта и т. д. Оптовая Т. западноевропейских евреев была разнообразной. Они торговали преимущественно золотыми изделиями, жемчугом, овечьими шкурами, ильковым и лисьим мехом, плащами, поясами, металлами, лошадьми, фруктами и орудием. Оживленные торговые сношения поддерживались немецкими евреями с Чехией, Польшей (по свидетельству Исаака б.-Дурбало и р. Меира из Ротенбурга), Киевской Русью (р. Элиэзер б.-Натан), Венгрией и Болгарией (р. Исаак б.-Моисей Ор-Заруа). Этапными пунктами торговых путей в эти страны служили Прага и Киев. Путешественник р. Петахия из Регенсбурга, отправляясь на Восток, останавливается в этих двух городах. Участие евреев во внешней Т. легко проследить и в 14 и 15 вв. в нескольких странах — в альпийских коронных землях, во Франции, в Испании и, наконец, в Польше. Сохранившиеся торговые книги товарищества евр. купцов во Франш-Конте за период от 1300 до 1318 г. рисуют разветвленную, разнородную и сложную деятельность евреев; они производили как кредитные и финансовые операции, так и Т. материями самых различных сортов: сукном, вуалями, газом, тюлем, готовым платьем, вином — собственного производства или купленным y крестьян — сельскохозяйственными продуктами (хлебом, воском, кожей, жиром, лошадьми, мясом) и, наконец, промышленными изделиями (драгоценными поясами, панцирями, домашней утварью, обувью и т. д.). Деятельность товарищества охватывала обширную территорию северо-восточной Франции. Леб, опубликовавший выдержки из торговых книг товарищества (Deux livres de commerce du commencement du XIV siècle, в Revue Ét. Juiv., IX, 1884), полагает, по-видимому не без основания, что домашняя утварь, скот и сырые продукты, упоминаемые среди торговых статей, являлись невыкупленными предметами залога.  В Южной Франции евреи-купцы развили не менее интенсивную деятельность. В Арле они приобрели монопольное право продажи кермеса.  Марсельские же евреи находились в оживленных торговых сношениях с Каталонией (Валенсией), Сицилией, Северной Африкой, Пизой, Балеарскими островами и, наконец, с государствами крестоносцев. Образовывались временные товарищества, часто на одно определенное путешествие, причем один и тот же купец вступал одновременно в несколько разнообразных товариществ, направлявшихся в различные местности. Марсельские евр.-купцы поручают часто определенному лицу (tractator) для продажи товар и покупку другого товара на вырученные деньги. Эта форма торговой организации, так наз. commenda, была выгодной для commendator’a и обеспечивала tractator’y  часть вырученной прибыли. Среди предметов торговли встречаются, главным образом, аптекарские товары и пряности.  На Пиренейском полуострове евреи пользовались полной свободой Т. как внутренней, так и внешней, Они значительно содействовали процветанию Т. и промышленности в Валенсии, Севилье, Толедо, Сарагосе и др. Т. шерстью с Англией находилась преимущественно в руках наварских евреев. Они заполучили большую часть левантинской Т. в свои руки; конторы испанско-португальских евреев имелись во всех почти левантинских приморских городах. Господствующее положение в торговле полуострова евреев, наряду с маврами, объясняется предубеждением испанского народа к Т., в которой он усматривал унизительное занятие. С изгнанием евреев (1492), страна лишилась почти всего торгового элемента, восполненного иностранными купцами, для которых выселение евреев послужило сигналом для водворения. Таким образом, мера, имевшая в виду выгоды коренного населения, послужила на пользу чужестранного купечества. В Южной Италии и в Сицилии евреи развили широкую деятельность в области шелковой промышленности и торговли шелком.  Право монопольной покупки и продажи шелка нередко уступалось государством евр. торговым товариществам. В Польше евреи пользовались свободой Т. до конца 15 века. В лице горожан, немецких выходцев, евреи встречали, правда, усердных конкурентов, однако на первых порах в более благоприятных условиях оказались евр. переселенцы из Германии. Польские правители, начиная с Болеслава Калишского и Казимира Великого, находили выгодным покровительствовать обогащавшему казну еврейскому торговому элементу.  Немецким купцам в польских городах недоставало крепких организаций для защиты своих интересов вроде Ганзы и других западноевропейских ассоциаций купцов, между тем как евреи выступали как сплоченный элемент. Старшинами евр. общин (seniores Judaeorum) принимались все меры к материальному преуспеянию евр.-купцов (судебные акты той эпохи дают красноречивые примеры поруки старшин за отдельных купцов). На торговых пунктах евреи-купцы встречали единоверческие общины, что немало содействовало укреплению торговых сношений с отдаленными странами. Шляхта вначале поощряла деятельность евреев, желая с их помощью нанести ущерб ненавистным ей мещанам.  Наличность указанных моментов объясняет успехи еврейской Т. в указанный период. В 14 веке значительно расширяется площадь торговых сношений Польши. Она завязывает сношения с Кафой и с берегами Черного моря через Молдавию и Валахию, страны, признавшие над собою польскую гегемонию, развивая оживленную транзитную Т. Из Кафы, Хаджибея (Одессы), Белгорода (Аккермана), и Килии восточные товары привозились через Владимир-Волынск, Луцк, Львов и Краков, на запад — в Бреславль, Аугсбург и Нюрнберг и даже в Брюгге или, через Киев и Вильно, на север, в порты Балтийского моря — Ригу, Кенигсберг и Данциг. Эта разветвленная Т. находилась в руках евреев и армян. Роль первых становится заметной в середине 14 в. В Бреславль приезжают евреи из Руси («de-Russia»), с другой стороны — бреславльские евреи отправляются в польские центры для закупки товаров. Особую предприимчивость обнаруживает евр. купечество в городах Львов, Луцк и Владимир-Волынск, где преимущественно сконцентрировалась Т. с Востоком. Луцкий купец Яков Сломкович снабжает восточными товарами не только львовских патрициев, но и польских магнатов и двор короля Владислава Ягеллы. Обороты львовских купцов конца 14 века, Волчка и Дзатко (Dezytko), превышают обороты всех других купцов Польши. Отправляя в Краков, кроме местных продуктов, воск и соль (Дзатко был в то же время откупщиком солеварен в Дрогобыче), восточный шелк, пряности и мех, они обменивают их там на английское сукно. 15-й век является свидетелем не менее оживленной торговой деятельности польских евреев, несмотря на то, что евреи из Каффы вступали в непосредственные сношения с Польшей, a после падения этого города их заменили константинопольские евр.-купцы, оставшиеся единственными почти посредниками торговли между Центральной Азией и Западной Европой, в продолжение некоторого времени еще поддерживавшие мировое значение львовского рынка, который они снабжали товарами лично или через своих агентов. Ввиду того что каффские и константинопольские евреи дальше Люблина и Кракова не отправлялись, распространение восточных товаров в городах на западных окраинах Польши и в Силезии находилось в руках евреев Малой Польши и Волыни. Поддерживая сношения с Бреславлем, эти купцы направлялись и в Данциг, где встречали литовских евреев, которые вели там Т. еще с начала 15 в. (о работорговле польских евреев в ту эпоху см. Работорговля).

Количественное участие евреев в Т. в 16—17 вв. Падение Константинополя (1453), открытие нового, прямого пути в Индию Васко да Гама и, наконец, открытие Америки ознаменовали крупный переворот в области торгового обмена. Прежние торговые пути на Восток через Александрию, Константинополь и Крым утрачивают свое значение, хотя не сразу и не в такой степени, как принято полагать (см. ниже). Торговыми сообщениями впредь служат преимущественно Атлантический океан (путь в Вест-Индию) и Индийский (путь в Ост-Индию). Экономический центр тяжести перемещается с юга Европы на северо-запад, из сферы влияния итальянцев, испанцев и португальцев к голландцам, a затем к французам, англичанам и северным немцам. Вызванная изгнанием евреев из Пиренейского полуострова эмиграция маранов во Францию, Голландию, Германию и Англию содействовала в значительной степени экономическому росту этих стран, a по Зомбарту, была даже исключительной причиной этого роста. Замеченное Зомбартом совпадение таких явлений, как экономический упадок местности и уход из нее евреев, иллюстрируется им на примере крупных торговых пунктов в Средние века, каковыми были Страсбург, Кельн, Ульм, Нюрнберг и Аугсбург, откуда евреи были изгнаны в 15 и 16 вв. Между тем рост экономического благосостояния и торгового значения Франкфурта-на-М. и Гамбурга в 16 и 17 веках соответствуют времени, когда эти города приютили множество евреев. Таким же расцветом ознаменована Т. Руана, Марселя и Бордо, явившихся убежищем для маранов, которые спасаются от ужасов инквизиции в Испании и Португалии. Непродолжительный подъем Антверпена, ставшего центром мировой Т. и биржи, совпадает во времени с пребыванием в нем маранов, начавших селиться там в конце 15 в. и изгнанных около середины 16 в. (см. Антверпен). Амстердам, затмивший Антверпен, обязан своим могущественным ростом маранам, укрепившимся здесь в конце 16 в. и оказавшим амстердамской Т. крупные услуги своими сношениями с Востоком и Марокко; их инициативе историки приписывают предпринятые голландцами торговые путешествия в Средиземное море. Благодаря поселившимся во Франции и Голландии маранам левантинская Т. получает сильный толчок вперед. В Италии польза, приносимая евреями, находила признание даже со стороны христианского купечества. Когда сенатом в Венеции постановлено было (в 1550) изгнать маранов и окончательно запретить Т. с ними, христианские купцы, указывая на то, что мера эта грозит им разорением и заставит их покинуть Венецию вместе с евреями ввиду связывающих их с последними торговых интересов, требовали ее отмены; при этом они ссылались на то, что в руках евреев находится Т. шерстью с Испанией, Т. испанским шелком и кармазином, индийскими колониальными товарами и жемчугом, значительная часть вывозной и вексельная Т. Впоследствии и сенат стал на точку зрения, благоприятную евреям. Для экономического развития республики и в целях оживления морской Т. разрешено было многим евреям сефардского происхождения переселиться из Далмации в Венецию (1579; см. Венеция). В Генуе власти нередко защищали евр. купечество против клерикальной агитации, в Ливорно обеспечили развитие Т. евреев рядом привилегий. Во всех этих городах евр. торговый элемент состоял из сефардов, которые на чужбине поддерживали сношения с Испанией и Португалией. Относительно Гамбурга известно, напр., что Т. с государствами Пиренейского полуострова, a также с Голландией находилась почти исключительно в руках спаньольских купцов (ашкеназские евреи Гамбурга занимались разносной Т.), a в эти страны отправлялась половина гамбургских кораблей. Значение евреев для гамбургской экономической жизни явствует из одного отзыва об их деятельности 1732 (хранится в архиве гамб. сената), где говорится ο том, что они превзошли коренных жителей в вексельном обороте, в Т. галантерейными товарами и в производстве некоторых материй; «нет почти ни одной отрасли крупной Т. (Commercii), промышленности (Fabriqen) и производства предметов первой необходимости, где бы евреи ни принимали участия». — Об участии евреев в международной Т. свидетельствуют данные ο деятельном и в количественном отношении значительном посещении ими лейпцигской ярмарки (см. соотв. ст.). Еще более важным для развития капитализма признает Зомбарт факт исключительного господства евреев в торговле Центральной и Южной Америк и выдающуюся, если не решающую роль в основании современного колониального хозяйства (многочисленные данные можно найти в статьях Евр.  Энц. — Америка, Барбадос, Бразилия, Вест-Индия, Градис).

Т. деятельность польско-литовских евреев. — He следует также упускать из виду деятельность еврейских купцов Польши, роль которых не была учтена Зомбартом в его выводах ο значении евреев в хозяйственной жизни. Среди «индийских» евреев, ο которых дон Исаак Абрабанель узнал из уст возвращавшихся из Индии португальцев, находились крупные евр. коммерсанты родом из Польши. Васко де Гама нашел нескольких таких купцов в г. Гоа; в респонсах р. Моисея ди Трани помещено любопытное свидетельское показание об одном познанском еврее — Меире Ашкенази — занимавшемся в Гоа Т. В 16 в. установились оживленные торговые сношения между Польшей и Турцией. Восточная торговля, прекратившаяся было вследствие разрушения Каффы, возобновляется в 16 в. между Константинополем и Львовом. Последний становится опять связующим звеном между Турцией, с одной стороны, и значительной частью Западной Европы, с другой. Благодаря армянам и львовским евреям и поселившимся во второй половине 16 века во Львове и Замостье португальским евреям (так назыв. френки) сплетались все теснее интересы львовского рынка с Востоком. Львовские евреи организовывали перевоз товаров (пряностей) с Востока и стояли во главе караванов, отправлявшихся в Константинополь через Подолию, Валахию, Яссы и Адрианополь (между прочим, это засвидетельствовано папским легатом Коммендони в письме к венецианскому посланнику от 1564 г., польский перевод y J. Albertrandi, Pamiętniki o dawnej Polsce, I, 99—102). Львовское христианское купечество, завидуя успехам евреев, напрасно пыталось всяческими мерами, вплоть до доносов об изменнических их сношениях с турками, подорвать торговую деятельность своих конкурентов. — Пятидесятилетнее пребывание на польской почве опытных в Т. португизов не прошло бесследно для польско-евр. купечества. По мнению Шиппера, португизы придали польско-еврейской Т. тот размах коммерческой предприимчивости, который польские евреи развили в дальнейшие столетия в сношениях с такими торговыми пунктами, как Лейпциг, Данциг, Кенигсберг, Бреславль, Франкфурт-на-О. и др. С другой стороны, литовские евреи вели оживленные сношения с Ригой и Москвой. До конца Речи Посполитой евреи сохранили за собою господствующую роль во внешней торговле Польши (см. соотв.  статью), но в борьбе за внутренний рынок им приходилось уступать христианскому купечеству, начиная с конца 15 в. и до последних разделов Польши (см. там же). Христианское купечество стремилось в этой борьбе к ограничению торговых прав евреев и к устранению их от непосредственных сношений с населением. Только во время ярмарок евреям разрешалось производить розничную Т. Большей свободой пользовались евр. купцы в частновладельческих городах и местечках, где христианское купечество не обладало таким влиянием, как в королевских городах. Деятельность еврейских купцов в Польше и Литве, поскольку она не была нормирована правительством, регулировалась представительными органами кагалов — ваадами, или сеймами. В наиболее посещаемых евреями торговых пунктах (Копыль, Столин, Мир, Люблин, Ярослав, Торн, Гнезно и др.) специальные ярмарочные судьи разбирали споры и недоразумения, возникавшие на почве коммерческих операций.

Характер торговли. Роль евреев в истории Т. определяется не только количественным их участием в ней, но и характером предмета Т. Из предметов роскоши, каковую отрасль Т. евреи в продолжение долгого времени почти монополизировали, назовем ювелирные изделия, драгоценные камни, жемчуг, шелковые изделия и меха. Наряду с этим евреи торговали скотом и крупными складочными товарами, хлебом, шерстью, кожей, лесом, спиртом, продуктами текстильной промышленности и колониальными товарами (чай и табак). Такое многообразие пускаемых евреями в торговый оборот товаров объясняет, между прочим, их успехи на поприще Т.  Такая мотивировка приводится в ответе лангедокского интенданта французским купцам в Монпелье, жаловавшимся на конкуренцию со стороны евреев (1740): если бы y них, христиан, был такой же богатый выбор товаров, как y евреев, то покупатели не менее охотно шли бы к ним. Евреи являлись нарушителями традиционных коммерческих нравов, основанных на принципиальном устранении торгового соревнования. Удешевляя производство, пользуясь материалом низшего качества, они могли также довольствоваться меньшими барышами ввиду более скромного образа жизни и меньших потребностей. Они предпочитали более широкий оборот с низкой прибылью высокой прибыли с медленным оборотом. Между тем христиане-купцы лишь постепенно усваивали новые принципы Т. Исключенные из цехов и гильдий, ограниченные в сфере занятий, в праве жительства, евреи были противниками всяких стеснений в торгово-промышленной жизни, «теоретическими и практическими сторонниками свободной Т.».

Евреи-коробейники. В деле торгового обмена сыграли значительную роль еврейские коробейники. Вытесненные в 15 в. (в Германии) из больших городов и принужденные жить в местечках и деревнях, евреи направляют торговую деятельность на близлежащие деревни, которые они снабжают преимущественно галантерейным товаром. Тип коробейника, оставляющего свой домашний очаг в начале недели, чтоб возвратиться к нему накануне субботы, сохранился до 19 в. Комперт зафиксировал его в рассказе «Der Dorfgeber», a Мориц Оппенгейм в картине «Der Dorfgänger». Евреи-коробейники посещали города, недоступные для жительства, где они, заручившись специальным паспортом, пользовались правом производить торговлю в течение дня до наступления сумерек. Однако по настоянию христианского купечества они лишены были во многих местах этой льготы. В 19 в. при обсуждении вопроса об эмансипации евреев одно из главных требований правительства сводилось к запрещению евреям занятия коробейничеством.

Ссудные операции, наряду с торговлей, занимают в Средние века значительное место в экономической истории европейских евреев.  Однако значение, которое приписывается ссудн. операциям некоторыми экономистами, видящими в них почти исключительное занятие евреев на протяжении всей их истории, безусловно преувеличено, как и неверны мнения тех экономистов, которые ограничивают роль евреев в ссудной деятельности пределами эпохи позднего Средневековья. Ссудными операциями евреи занимались еще до крестовых походов. Отдельные случаи известны уже начиная с шестого века. Решению вопросов, возникавших на почве ссудных операций, посвящены многочисленные респонсы в сочинениях десятого и одиннадцатого веков. В двенадцатом и тринадцатом веках ссудная деятельность евреев распространяется в Германии, Франции и Англии. Кроме католических монастырей, ссужавших, начиная с 10 в., население свободными капиталами, извлекая из этого значительные выгоды, евреи, среди которых благодаря торговле с Востоком создавались крупные состояния, почти не встречали конкуренции на почве кредитной деятельности вплоть до появления христианских банкиров, ломбардов и кагорцев. Крестовые походы содействовали дальнейшему развитию финансовых операций евреев, которые снабжали денежными капиталами рыцарей, закладывавших недвижимое имущество для снаряжения в поход; они же удовлетворяли все возраставшую потребность в роскоши княжеских дворов и предоставляли кредит на нужды торговли, быстро развивавшейся благодаря завязавшимся при крестовых походах международным сношениям. В 14 в. сеть ссудных операций, производимых евреями, еще более разветвляется. Жилища евреев в нижнесаксонских городах представляли собою в то время настоящие склады разного рода заложенных вещей. В Силезии, как и в других местностях, владетельные князья и помещики, нуждаясь в деньгах, отдавали евр. кредиторам в заклад города и деревни. Все классы населения, начиная с высшего дворянства и кончая крестьянами, являлись должниками евреев. Евреи открывают кредит городским управлениям, епископским диоцезам и монастырям. В Испании они снабжают деньгами государственную казну и в то же время являются министрами финансов. Немецкие города специально приглашают их с целью удовлетворить свою потребность в кредите; территориальные князья укрепляют благодаря евр. кредиту свое политическое положение; земледельческие и ремесленные элементы населения занимают y евреев деньги для профессиональных улучшений. Новейший исследователь этого вопроса (Гофманн) утверждает: «Они (евр. кредиторы) оплодотворяли экономическую жизнь государства и отдельных лиц и охраняли ее от состояния косности. Они способствовали возникновению «чистого» денежного хозяйства. Они оказывали своим кредитом неоценимые услуги государственным властям и содействовали консолидированию автономной власти территориальных князей.  Кредитом евреев часто пользовались для мелиорации пахотных земель, для развития торговых и ремесленных предприятий. Словом, они заполняли пустое место в народном хозяйстве и сделали то, что без них должны были бы сделать другие». Необходимо, однако, иметь в виду, что евреи не монополизировали ссудные операции, что определение «еврей, или ростовщик» (judeus vel foenerator), распространенное в 13 в., сильно преувеличено. Весьма часто евреи выступали в качестве должников, a не кредиторов y неевреев, ο чем свидетельствуют многочисленные данные в литературе респонсов. Нельзя также говорить ο прирожденном предрасположении евреев к кредитным операциям. Внешними условиями выбор их занятий определяется в большей степени, чем принято предполагать. He говоря ο тех ограничениях, которые закрывали евреям доступ к иной деятельности, укажем, что в странах, где евреям была предоставлена возможность заниматься другими профессиями, как то: торговлей, ремеслами и земледелием, они встречались на всех этих поприщах. Таково положение в Южной Франции, Южной Италии, Сицилии, на Балканском полуострове, где внешние условия евр. жизни сложились благоприятнее, чем на севере. Среднеевропейские страны, как большая часть Франции, Швейцария, Германия, Австрия, Чехия, Силезия, Венгрия и Северная Италия, с менее благоприятными условиями для экономической деятельности, дают значительный контингент евреев, занятых кредитными операциями. Во многих итальянских городах городские управления отдают евреям в аренду банки. Только начиная с конца 15 в. monte de pietà вытесняют евреев-заимодавцев. В Англии, где правительство заинтересовано было в том, чтобы евреи занимались исключительно ссудными операциями, они являлись настоящими банкирами. Нормандский герцог Вильгельм, завоевав Англию, разделил страну между своими баронами. Новые помещики нуждались в денежных капиталах для ведения хозяйства и занимали таковые y евреев. В Польше и Литве ссудная деятельность евреев процветала с 13 до 15 вв. (см. соотв. ст.).

Ссудные операции. В деле ссудных операций за период от одиннадцатого до четырнадцатого веков, наиболее обстоятельно исследованный, еврейские общины выступают в качестве регулирующей силы. Принудительные займы правителей, являвшиеся, в сущности, в скрытой форме чрезвычайными налогами, распределялись общиной между ее членами сообразно с состоянием каждого. Община следила за соблюдением законности при заключении коммерческих и ссудных сделок евреев с христианским населением, преследовала взимание процентов в превышающем норму размере, принимала меры к ограждению своих членов от конкуренции других общин, прибегая с этой целью к раввинским авторитетам; так, напр., р. Меир из Ротенбурга однажды приказал нюрнбергским евреям не конкурировать с иногородними единоверцами. Конкуренция преследовалась и в лоне самой общины. Так, запрещалось членам общины отбивать друг y друга клиентуру — так назыв. маруфию. Ссудные операции производились на собственный риск или товариществами из двух и более (до десяти) лиц. Чаще всего встречались товарищества из двух компаньонов, которые вступали в соглашение для одного определенного дела, на известный срок (год или больше) или для совместной поездки на ярмарку. Для привлечения третьего лица обязательно было согласие обоих компаньонов. Наряду с крупными заимодавцами, орудовавшими собственными капиталами, встречаются и мелкие посредники, оперирующие за чужой счет. Раввины, преследуя взимание процентов евреями друг y друга, запрещали капиталистам брать большую долю прибыли (две трети) и давать меньшую (одну треть) посредникам, ведшим дела за их счет. По толкованию раввинов, риск капиталиста приравнивается к труду посредника, занимающегося помещением капитала, и поэтому оба должны в одинаковой степени участвовать в прибыли и убытке, т. е. делить их пополам. Примером, приводимым в респонсах р. Элиезера б.-Натан (до 1150 г.), наглядно иллюстрируется практика ссудных операций. Христианин, желающий взять ссуду, приносит еврею вещь для залога. Последний, не имея при себе требуемой суммы, просит своего клиента подождать, пока сделает заем y другого еврея. Заем этот производится под вещь христианина и от имени последнего, что дает по талмудическому закону второму заимодавцу, ссужавшему нужную сумму, право принять причитающиеся проценты. После того как первым заимодавцем ссуда возвращена второму, он уже сам продолжает вести дело с клиентом. В другом случае выговаривается условие, согласно которому еврей-кредитор в случае просрочки со стороны должника-христианина может в свою очередь взять под процент соответственную сумму y другого еврея, вручив последнему заложенную вещь неисправного должника. Если y еврея нет наличных денег для выдачи ссуды, он берет на себя ручательство за своего клиента, которого направляет к другому еврею-заимодавцу. Право удовлетворить своего клиента путем сделки с другим евреем значительно облегчало ссудные операции и обеспечивало за кредитором более постоянную клиентуру.  Судя по практике ссудных операций, взаимоотношения кредитора и должника часто основаны были на личном доверии. Так, в одном случае кредитор выдает ссуду без залога и без процентов или под процент ниже нормы или, напр., довольствуется частичными платежами, принимая товары в виде уплаты. Клиент, со своей стороны, выкупив залог, берет его лишь на следующий день после уплаты. При свете приведенных данных представление ο ростовщике-кровопийце, созданное юдофобской средневековой литературой, оказывается далеко не соответствующим действительности. Кроме движимостей и недвижимостей (при сделках последнего рода кредиторы обеспечивали себе проценты доходами с земли), предметами залога служили государственные доходы, церковная десятина, особые статьи дохода должностных лиц и т. д. В опубликованном недавно «Judenbuch der Scheffstrasse zu Wien», содержащем записи o кредитных сделках венских евреев преимущественно с местным мелким людом (от 1389 до 1420), можно заметить, что практиковались займы двоякого рода: срочные и бессрочные. Первые представляли собой мнимые беспроцентные ссуды; проценты насчитывались с момента просрочки платежа. При бессрочных заемных операциях проценты насчитывались со дня заключения займа до полного погашения заемной суммы с процентами. Ввиду того, что при возвращении ссуды в выговоренный срок она оказалась бы безвозмездной, Гольдман, издавший «Judenbuch» и снабдивший его обширным введением, предполагает не без основания, что в суммы, заносимые в «евр. книгу», обыкновенно включались проценты, установленные предварительно контрагентами, что тем более вероятно, что 80% ссуд, занесенных в «Judenbuch», были срочными. Практиковавшимися в таких случаях тайными соглашениями имелось в виду взимать со дня просрочки проценты с процентов, заранее прибавленных к капиталу. Формула долговой записи в венском «Judenbuch» содержала имя должника, обязательство уплаты долга, имя кредитора (к нему всегда прибавлялся эпитет Jude), заемную сумму со сроком платежа, размер процента, предмет залога, согласие лиц, имеющих право на этот залог или поручителей, и, наконец, дату занесения в книгу. — Евреи привлекались в качестве кредиторов для перезалога («Geld auf Schaden nehmen») при ссудных операциях, совершавшихся христианами между собой. Христианские контрагенты уславливались в своих долговых договорах, что в случае неуплаты должником долговой суммы в срок кредитор может занять эту сумму y любого еврея под проценты, переуступая последнему залог и выплачивая ему проценты за счет своего должника.

Раввинское законодательство ο ссудных операциях. — Библия (Исх., 22, 24; Лев., 25, 36, 37; Втор., 28, 20) запрещала еврею взимать проценты с единоверцев, разрешая взимать таковые с язычника. Талмуд (Баба Мециа, 71a) запрещает, однако, и последнее (см. Рост). Средневековые раввины, однако, выдвинули соображения экономического характера против такого запрета. По мнению р. Элиезера бен-Натан (12 в.), «в настоящие времена, когда евреи не владеют полями и виноградниками, ссуда денег и, следовательно, взимание процентов необходимы и поэтому дозволены». «Если мы, — говорит р. Исаак б.-Моисей Ор-Заруа (13 в.), — занимаемся ссудой денег, то это необходимо для содержания нашей жизни, ибо мы знаем, сколько налогов потребует с нас король». Поднимались, однако, протесты против взимания процентов с неевреев; в данном случае исходили из этической точки зрения. Автор «Sefer Chasidim» резко осуждает занятие ссудными операциями, указывая на более достойный способ пропитания земледельческим трудом. Майнцский синод раввинов от 1220 года издает строгие постановления относительно злоупотреблений на почве ссудн. операций. Между тем с распространением этих операций евреи, вопреки запрету, стали взимать проценты и с единоверцев. Идя навстречу условиям экономической жизни, толкователи еврейского закона хотя не упраздняли закона, но допускали нарушение его (см. Рост).

Отношение церкви к ссудным операциям евреев. Несмотря на отрицательное отношение средневековой церкви к процентным ссудам («Mutuum date, nihil inde sperantes», давайте взаймы, не ожидая ничего прибыльного), духовенство и в особенности монастыри развивали обширные ссудные операции, не стесняясь взимать весьма значительные проценты. Историки расходятся в мнении относительно того, запрещаются ли церковью ссудные операции евреям. Эндеман доказывает, что исключение евреев из запрета противоречило бы канонической доктрине. Церковь уж потому не давала евреям-заимодавцам полной свободы действий, что опасалась, как бы евреи благодаря сношениям с христианами не стали пользоваться господством над ними, особенно, когда пошлины и доходы с должностей стали ходкими предметами залога. He видя возможности совершенно запретить евреям ссудную деятельность, церковь боролась против взимания чрезмерно высоких процентов. Больше того, церковь освобождала крестоносцев от уплаты долгов кредиторам-евреям, установив этим прецедент, столь чреватый последствиями (см. ниже). Иннокентий III требовал на Латеранском соборе, чтобы евреи возвращали чрезмерно высокие проценты; это требование часто поднималось на позднейших соборах. Евреям угрожала «subtractio communionis fidelium», т. е. лишение права сношений с христианами. На одном из синодов постановлено было следующее: «Если еврей принесет жалобу на христианина в неуплате долгов, то последнего можно заставить уплатить капитальную сумму, но не ростовщические проценты». Но житейская практика была сильнее папских булл. Да и само духовенство прибегало к евр.-заимодавцам, предлагая им нередко в виде залога церковную утварь, несмотря на многочисленные запрещения со стороны духовных и светских властей. Немецкие сборники законов разрешали отдавать церковную утварь в качестве залога под некоторыми условиями. Так, требовалось, чтобы акт вручения еврею церковных предметов совершался при свидетелях (по мейсенской привилегии при двух христианах и одном еврее, a по нюрнбергскому городскому праву — при прелате церкви, которой принадлежала утварь). Впоследствии было установлено, что евреи не вправе держать y себя заложенную утварь, a должны ее отдавать на хранение христианам. Раввины, в свою очередь, запрещали евреям выдавать ссуды под залог церковной утвари во избежание обвинений и по религиозной причине (чтобы евреям не приходилось иметь дело с предметами чужого культа). Р. Элиезер б.-Натан разрешал принимать в виде залога священнические ризы, верхнее платье, завесы и чаши, запрещая брать распятия, иконы и кадильницы.  Другие раввины были еще суровее в запретах.

Светское законодательство ο ссудных операциях евреев, продиктованное, по мнению одних, стремлением привлечь в страну еврейских заимодавцев для снабжения населения кредитом, a по мнению других, личными материальными интересами правителей, отличалось более либеральным духом. Особого внимания заслуживает решение вопроса ο краденых вещах, попадающих в качестве залога в руки заимодавцев. В то время как римское и древнегерманское право защищают собственника краденой вещи и заставляют лицо, приобретшее эту вещь честным путем, выдать ее первоначальному владельцу, по привилегии Генриха IV шпейерским евреям от 1090 г. новый собственник, присягнув, что приобрел ее bona fide, вправе требовать возмещения ссуды, выданной им под залог этой вещи, причем позднейшие законодательные памятники, как Саксонское и Швабское зерцала, присуждали уплачивать евреям-заимодавцам только капитальную сумму долга — с этим совпадает евр. право, уполномочивавшее заимодавца требовать капитал, но не проценты (Choschen Mischpat, 356, 7); между тем по известной австрийской привилегии 1244 года, послужившей образцом для многих других привилегий, еврей вправе был требовать и процентов (во Франции, согласно письму Петра Клюнийского от 1146 года, еврей не обязан был возвращать найденную вещь и указывать вора). Право требовать возмещения ссуды теряет, однако, силу, если взятые в залог предметы носят явные следы преступления, напр. если это окровавленные платья. Вручение залога должно совершаться днем. Законодательство ο ссудных операциях евреев касалось еще многих других сторон. Положение заимодавца облегчалось тем, что в случае пропажи залога не по его вине, напр. вследствие пожара или похищения, заимодавец за него не отвечает. Крайний срок для выкупа залога был положен через год и один день со дня его поступления. Кредиторы не вправе были пользоваться хранящимися y них залогами.  Иначе дело обстояло с недвижимостью. По 25-й статье привилегии 1244 г. составляется особый долговой лист, удостоверенный печатью должника (per litteras et sigillum), согласно которому еврей-кредитор вводится во владение недвижимым имуществом и получает право на защиту против насилий. Относительно права пользования данной недвижимостью, которое, как выше было указано, практиковалось в порубежных немецко-французских областях, мы находим положительные указания только в так назыв. Belenum (привилегии евреям венгерского короля Белы IV). Кроме рассматриваемых форм вещного кредита практиковались ссуды денег под долговые записи в 12 и 13 вв. в Англии и Франции, позднее в др. странах.

Размер процента. В Англии в 13 в. разрешалось брать 86,66%, во Франции, по распоряжению Филиппа II Августа от 1206 г. — 43,34% (а в 14 в. — 86,66%), в Сицилии по распоряжению Фридриха II от 1231 г. — 10%, в Кастилии — 25%, во всех других пиренейских странах — 33%. В Германии майнцский съезд городов от 1255 г. установил также 33,33%. Этот размер был средним, и мы встречаем его во многих местах. В Польше процент, установленный малопольским статутом 1347 г., равнялся полугрошу с гривны в неделю, т. е. около 54%, но на практике процент был вдвое больше. Христианские заимодавцы (ломбардцы) взимали такие же проценты.  Нередко евреи довольствовались более низким процентом и в случае уплаты долга до срока брали только за истекшее время, тогда как ломбардцы требовали уплаты процентов за весь выговоренный срок. Ввиду этого охотнее обращались к евреям. Во многих немецких городах евреи по настоянию властей взимали с местных жителей менее высокий процент, чем с иногородних. Неимоверно высокий процент в рассматриваемую эпоху объясняется сильным спросом на наличные деньги и незначительным предложением таковых, шатким правовым положением евреев и большим риском, с которым сопряжены были ссудные операции. Неуверенные в завтрашнем дне, сулящем, может быть, правовое преследование или выселение из города или страны, евреи заимодавцы находились под постоянным риском потерять в любой момент все свое состояние. Это вечное опасение заставляло их добиваться высокой прибыли. Власти охотно удовлетворяли ходатайства евреев, втайне надеясь присвоить себе при случае выданные ими ссуды. Такие случаи представлялись довольно часто; многочисленные избиения евреев оказывались для должников выгодным средством избавиться от требований кредиторов, a для правителей — удобным поводом конфисковать имущество, оставшееся после истребленных или изгнанных евреев. Иногда правительство заранее объявляло, что в случае нападения на евреев все их состояние будет принадлежать королю. Притязания евреев по долгам объявлялись недействительными (так назыв. Schuldentilgung) в Германии (особенно при короле Венцеле), в Англии (при Иоанне Безземельном), во Франции и др. странах. Поступая так беззастенчиво по отношению к своим подданным, средневековые правители ссылались, как, напр., Людовик Баварский, на то, что евреи принадлежат государству «mit Leib und mit Gut».

Ср.: B. Рошер, «Евреи в Средние века с точки зрения торговой политики», в «Евр. библиот.», т. VI, 1878 (перев. с нем.); L. Goldschmidt, Universalgeschichte d. Handelsrechts, 1891, 107 и сл.; Heyd, Gesch. d. Levantehandels; Endemann, Studien in d. romanischkanonistischen Wirtschafts- u. Rechtslehre, I; Neumann, D. Gesch. d. Wuchers in Deutschland; Stobbe, D. Jud. in Deutschland während d. Mittelalters; Scherer, Die Rechtsverhältnisse d. Jud. in den deutsch-öster. Ländern, 185—216; Caro, Sozial- und Wirtschaftsgesch. d. Juden, I; idem, D. Juden d. Mittelalters in ihrer wirtschaftlichen Betätigung, в Monatsschrift, 1904; Шиппер, «Возникновение капитализма у евр. Зап. Европы», 1910 (перев. с нем.); idem, «Еврейский кредит в Польше в ХIV веке», «Евр. старина», 1910; idem, Studya nad stosunkami gospodarczymi żydów w Polsce podczas Średniowiecza, 1911; idem, Der Anteil d. Juden am europäischen Grosshandel mit dem Orient, в сборнике Heimkehr, 1912; J. M. Hoffmann, Der Geldhandel der deutschen Juden, während d. Mittelalters bis zum Jahre 1350, 1910 (ценная работа, особенно благодаря обильному использованию респонсов; вторая часть книги состоит из переводов 216 респонсов); Kulischer, Warenhändler u. Geldausleiher im Mittelalter, отд. оттиск из Zeitschrift für Volkswirtschaft, Sozialpolitik und Verwaltung, т. ΧVII; idem, «Лекции по истории экономического быта Западной Европы», 2-е изд., 1910 г.; А. Коber, D. rechtliche Lage d. Jud. im Rheinland während das 14. Jahrhund im Hinblick auf das kirchliche Zinsverbot, отд. оттиск из Westdeutsche Zeitschr. f. Gesch. u. Kunst; A. Goldmann, D. Judenbuch d. Scheffstrasse in Wien, 1906 (см. введение); A. Riemer, D. Jud.  in d. niedersächsischen Städten; Balaban, Żydzi łwowscy na przelomie 16 i 17 w.; idem, Dzieje Żydów w Krakowie i na Kazimierzu, т. Ι, Краков, 1913; статьи Commerce, Hawkers and peddlers, Banking, Pledges и Usury в Jew. Enc.; Ive, Banques juives et monts de piété en Istrie, REJ, II, 175; Sombart, Der moderne Kapitalismus, 1902; idem, D. Jud. u. das Wirtschaftsleben (русск.  перевод, «Евреи и хозяйственная жизнь», СПб., 1912); Güdemann, Gesch. d. Erziehungswesens und d. Kultur etc. (также евр. перев.); Abrahams, Jewish life in the Middle Ages; cp. еще литературу в ст. Лейпцигские ярмарки; J. Loeb, Deux livres de commerce, в Rev. Ét. Juiv., VII; M. J. Kohler, Jewish activity in American Colonial trade, в Publ. Amer. Jew. Hist. Soc., № 10; M. Grünwald, D. Juden als Rheder u. Seefahrer, 1902; A. Schaube, Handelsgeschichte der romanischen Völker (см., index., s. v. Juden); Schulte, Geschichte d. mittelalterliche Handels und Verkehrs etc., I; Kaufmann, Don Isaak Abravanel u. d.  Gewurzhandel mit Calicum, в Allgem. Zeit. d. Judent., 1899, № 41; idem, D. Vertreibung d. Marranen aus Venedig im J. 1550, в Jew. Quart. Rev., т. 13 (1901); cp. литературу в статьях Амстердам, Бордо, Гамбург, Франкфурт-на-М.; M. Kaiserling, Gesch.  d. Jud. in Portugal; idem, Gesch. d. Jud. in Spanien; Kegesten und Urkunden zur Gesch. d. Juden in Riga u. Kurland, изд.  И. Иоффе (3 выпуска: обильный материал для освещения торг. сношений литовских евреев с Прибалтийским краем); X. Коробков, «Экономическая роль евреев в Польше в конце ХVIII в.», «Евр. старина», 1910, 347 и сл.; idem, участие евреев во внешней торговле Польши, ibidem, 1911.

Торговля евреев в новейшее время. — Развитие капиталистического строя и падение цеховой системы сильно подняли торговое значение евреев: с одной стороны, для евреев открылась возможность употреблять свои капиталы на дело развития промышленности и торговли страны, a с другой — они могли свободно конкурировать с лишившимися особых привилегий ремесленниками и купцами, принадлежавшими ранее к старинным цехам. Из невольных кредиторов, ссужавших за высокие проценты свои деньги внушавшему мало доверия дворянству, они превратились в полезных сотрудников буржуазии, частью которой они сами стали и с которой сообща могли делить прибыль со вложенного в предприятие капитала. Они и теперь частью занимаются ссудой, однако, отдавая деньги в верные руки, они ограничиваются небольшим процентом, a дебиторы их, богатея благодаря полученным от евреев деньгам, исправно платят им следуемые проценты; кроме того, самая ссуда приняла совершенно иную форму, и в огромном большинстве случаев банковые учреждения заменили собою частных кредиторов. Крупнейший банк, возникший в 19 в., был вызван к жизни политическими условиями.  Европейские государства в своей борьбе с Наполеоном должны были иметь прочную финансовую организацию, которая им дала бы возможность выдержать его натиск. Чтобы организовать финансы и ссужать необходимыми средствами антинаполеоновскую коалицию, Майер-Аншел Ротшильд (см.) во Франкфурте-на-М. создал тот банкирский дом, который поныне имеет первостепенное значение в финансово-промышленной жизни Европы. За 7 лет войны между Наполеоном и Англией с ее союзниками Ротшильд дал взаймы 15 млн.  фунтов стерлингов, a в 1814 г. ежемесячно выдавал по миллиону фунтов английскому правительству. С падением Наполеона дом Ротшильда, имевший отделения во всех главных городах Европы, сделался центральным учреждением, из которого все государства черпали свои финансовые средства, необходимые для водворения спокойствия в разоренных Наполеоном странах. В этом отношении банкирский дом Ротшильдов сыграл еще большую роль, чем в войне с Францией. С 1815 г. по 1822 г. он дал взаймы континентальным государствам 18 млн. фунт. стерл.; в 1822 г. одной лишь России — 10 млн.; с 1817 г. по 1848 г. им было выдано взаймы различным государствам свыше 130 млн. фунт. стерл. Было, однако, ясно, что профессиональной эмиссией публичных займов не может ограничиться роль банков и что фабрикация государственных кредитных бумаг имеет узкое поле деятельности: необходимо было найти способы производства фондов и для потребностей публики. На этой почве возникли две чрезвычайно важные для современной хозяйственной жизни отрасли — учредительное и закладное дело; обе эти отрасли были созданы евреями. Профессиональное учредительство началось в 30-х годах 19 в. в связи с железнодорожным строительством; и тут крупнейшую роль играли Ротшильды, которые построили французскую Северную железную дорогу, итальяно-австрийские дороги, Северную австр. дорогу и много менее важных дорог. В 1844 г. Ад.  Вейль писал: «Ротшильд, a не правительство, является хозяином железных дорог; там, где раньше господствовал кулак, теперь господствует общество, компания; все эти общества подчинены одному шефу — Ротшильду» (Das Haus Rothschild, 85 и след.). Затем в течение многих десятилетий учредительное дело оставалось профессиональным делом евр. промышленников; барон Гирш, Струсберг, Мирес, Гранд, Стерн, Бишофсгейм, Перейр — крупнейшие деятели, вызвавшие к жизни ряд удачных и неудачных предприятий. В эпоху грюндерства в Германии из 25 крупных учреждений 16 носили евр. имена, из 13 основателей Königs und Laurahütte 5 евреев, из 6 основателей Continentale Eisenbahngesellschaft — 4 еврея, из 80 членов наблюдательных советов двенадцати берлинских землевладельческих обществ — 27 евреев, из 8 основателей Bauverein Unter den Linden — 4 еврея, из 104 основателей строительных банков — 37 евреев, из 54 основателей пивоваренных заводов — 27 евреев, из 148 основателей 20 северогерманских механических заводов — 47 евреев, из 49 основателей северогерманских газовых заводов — 18 евреев, из 89 учредителей бумажных фабрик — 22 еврея, из 65 основателей северогерманских текстильных фабрик — 27 евреев. Установить степень участия евреев в учредительном деле настоящего времени возможно лишь там, где частные банкиры играют еще видную роль и не вытеснены анонимными обществами, как, напр., в Англии. Здесь из 65 Merchant Bankers в 1904 г. 33 приходятся на долю евреев; из этих 33 к самым крупным на континенте принадлежат 13. Одновременно с учредительным делом стал функционировать и учредительный банк Crédit mobilier, основанный в 1852 г. братьями Перейр (см.). Главными акционерами были братья Перейр и Фульд-Оппенгейм, но и остальные акционеры Crédit mobilier были также евреи. Французский Crédit mobilier в последующие годы породил целый ряд подобных учреждений — все они евр. происхождения. В Австрии первый Crédit mobilier наз. «Kais-Königl.  privilegierte oester. Creditanstalt» и был основан в 1855 г. Ротшильдом. В Германии первый такой банк возник в 1853 г. под названием Darmstädter Bank по инициативе Оппенгейма из Кельна. Берлинское «Handelsgesellschaft» было третьим крупным спекуляционным банком; среди его учредителей кельнский Оппенгейм, Мендельсон, Блейхредер и др. В Америке банкирский дом Haym Solomon много способствовал успешному исходу войны за независимость; во время междоусобной войны в 1861—65 гг.  фирма Зелигман и Спейер финансировали Северные Штаты, a Эрлангер — Южные; позднее в Америке играли роль фирмы Кун, Леб и К°, Лазар, Гуггенгейм, Шифф и др. Одновременно с банковой деятельностью евреи играли и играют крупную роль в бирже, причем одним из лучших и наиболее ранних теоретиков ее был еврей из Голландии, Исаак де Пинто, выпустивший в 1771 г. замечательное сочинение «Traité de la circulation et du crédit». Начало современной биржевой спекуляции следует видеть в Амстердаме, где в связи с деятельностью Ост-Индской компании развился большой спрос на выпущенные этой компанией акция. Упомянутый Пинто свидетельствует, что евреи в большом числе являлись владетелями ост-индских акций; в их руках были также и вест-индские акции, как это видно из доклада Менассе бен-Израиля Кромвелю (the Jews were enjoying a good part of the East and West India Company). В 1698 г. французский посланник в Голландии извещает свое правительство, что «евреи держат в своих руках здешнюю биржевую Т. ценными бумагами и направляют ее по своему усмотрению». Вскоре евреи стали играть большую роль и на лондонской бирже, где часть здания была названа Jews Walk. Вероятнее всего, что евр. биржевые деятели прибыли в Лондон, когда Вильгельм III Оранский вступил на английский престол. В Лондоне быстро завоевали себе крупное финансовое положение Соломон Медина, Менассе, Лопец, Самсон Гидеон, М. да Коста, Гарт, Аарон Франкс, причем Антоний (Моисей) да Коста был директором Bank of England. При самом возникновении в начале 19 в. берлинской биржи евреи заняли выдающееся положение: в 1812 г. среди 4 биржевых старшин было 2 еврея, a биржевой комитет из 23 членов имел 8 выборных от купцов евр. нации; из трех присяжных вексельных маклеров все три были евреями, из двух присяжных товарных маклеров — один еврей, его заместитель также еврей.  На развитие в дальнейшем биржевой игры, a вместе с тем и на оживление торгово-промышленной жизни имели влияние крупные евр.  фирмы. И здесь на первом месте стоит дом Ротшильдов. В современном народном хозяйстве биржевые доверенные банков все более и более становятся господами хозяйственной жизни, или, по выражению Зомбарта, в хозяйственной жизни происходит процесс коммерциализации промышленности. В процессе этом евреи играют видную роль: так, Allgemeine Elektrizität Gesellschaft, которое впервые ввело принципы промышленно-коммерческой организации, находилось при своем возникновении под руководством Феликса Дейча; в крупных транспортных обществах евреи представлены в большом числе; в Мекленбурге и Австрии они были основателями табачной промышленности, в Чехии и Польше — винокуренных заводов; во Франции и Австрии кожевенное дело отчасти находится в евр. руках; в Италии, Австрии и Пруссии евреи вызвали к жизни производство шелка в громадных размерах; чулочное дело в Гамбурге развилось благодаря евреям, зеркальное стекло в Фюрте, крахмал во Франции, бумажная материя в Моравии считают среди своих пионеров евреев; основателем страхового дела в Германии был Вертгеймер во Франкфурте-на-М.; плавильный трест, который в 1904 г. представлял номинальный капитал в 201 млн. долларов, был основан Гуггенгеймами; в табачном тресте (500 млн. дол.), асфальтовом, телеграфном в Америке евреи играют руководящую роль. «Система Гаримана», имевшая целью объединение всех американских железных дорог, поддерживалась домом Леб, Кун и К°; Слос и Герстл основали компанию Гудзонова залива, и учрежденная ими Alaska Commercial Company является крупным промышленным предприятием; сэр Эрнст Кассель организовал общество для устройства дамбы y Нила; в Калифорнии евр. фирмы Nevada Bank, Union Trust Company и Farmers and Merchants’ Bank (Исай Гельман и братья) сосредоточили в своих руках золотые и серебряные рудники и некоторые другие отрасли производства. Каменноугольные копи в Канаде и на северо-западе Америки получили крупное развитие благодаря Джону Розенфельду; братья Либес развили рыбопромышленное дело на Аляске, a горное дело там же нашло в лице Блюма и Рота энергичнейших предпринимателей, с которыми могут сравниться братья Левисон в Северных Штатах в добывании меди и в устройстве медного треста. Каменноугольная промышленность Виктории (в Австралии) была развита благодаря упорному труду Натаниеля Леви, ему же обязана своим возникновением культура свекловицы для производства сахара и горячих напитков. Братья Монтефиоре устроили в Австралии крупнейшую овцеводную ферму и значительную экспортную и банкирскую контору. Братья Мозенталь были инициаторами шерстяных и кожевенных заводов в Капштадте (Южная Африка) и развили в широких размерах Т. ангорской шерстью; Аарон и Даниил Пасс были первыми по времени и крупнейшими судовладельцами в Южной Африке и вели обширнейшую Т. тюленями, китами и различными сортами рыб; страусовое дело было развито в Африке благодаря Иоэлю Майеру, и первые бриллиантовые россыпи были открыты в Кимберлее Лилиенфельдом из Гопстоуна; алмазные рудники были найдены Айсаксом Барнато, и среди директоров De Beers Consolidated Diamond mines было несколько евреев; тот же Барнато был компаньоном Сесиля Родса в Charted Company. Даниил Пасс был среди первых сахарных плантаторов Наталя; в Трансваале среди владетелей крупнейших рудников и копей много евреев. Евреи создали экономические центры в местах, где до них не было почти никакой жизни. Генри Кастро в течение 1843—46 годах перевез в Техас пять тысяч эмигрантов, преимущественно из рейнских провинций — и снабдил колонистов необходимыми орудиями, семенами для посевов и т. д. В целом ряде других мест Америки поселяются еврейские семьи, которые благодаря своим широким связям развивают очень обширную Т. Особенно характерным примером размаха еврейской деятельности является семья Зелигман, восемь братьев которой основывают предприятие и впоследствии распространяют его на все главнейшие пункты Соединенных Штатов. В Южных штатах добывание индиго развил Мозес Линдо; в Суринаме в 18 в. из 344 плантаций, где производилась культура сахарного тростника, 115 принадлежали евреям; и в других английских, французских и голландских колониях Т. велась преимущественно евреями. Все эти факты, свидетельствующие об участии евреев в крупной Т., не указывают, к сожалению, процентного отношения евреев и христиан в каждой отрасли труда. Интересные цифры относительно наиболее богатых фирм Германии приводит В. Зомбарт в своей книге «Евреи и хозяйственная жизнь»; цифры относятся к 1908 г.; число директоров было:

 

Число евреев-членов наблюдательных советов было 511 при 2092, т. е. 24,4%. Так, евреи в наиболее передовых государствах, развивая энергичную торговую деятельность и применяя свои выдающиеся способности ко всем видам труда, обогащая самих себя, обогащают и страну, в которой живут. Совершенно иную картину представляют отсталые страны, где евреи либо не пользуются в силу законов данной страны возможностью работать на всех поприщах Т., либо фактически допускаются к ним с большими затруднениями, хотя по конституции пользуются всеми правами. В этих странах евреи дают значительный % бедных и, бедствуя сами, ложатся бременем как на более состоятельных своих единоверцев, так и на государство, которое не может не страдать от недостатка в энергичных работниках и от избытка рабочих рук, не имеющих приложения.

В экономически отсталой Галиции лишь небольшая часть еврейского населения может считаться состоятельной, огромное же большинство принадлежит к тем Luftmenschen, которые утром не знают, будут ли они днем обедать. Эта категория людей в официальных изданиях заносится в рубрику «Selbständige ohne Berufsangabe»; в 1908 г. в Галиции было 31754 еврея в этой категории, составляя 51,51% всех лиц ее, в то время как общее еврейское население Галиции равно 11,09%. Одновременно с «Selbständige ohne Berufsangabe» существует в Галиции другая категория лиц, живущих также впроголодь и часто меняющих свои ненадежные заработки; лица эти отмечаются под названием «Lohndienste wechselnder Art»; в 1908 г. таких евреев было 61829 — 39,80% всей этой категории лиц. Огромное большинство еврейских торговцев зарабатывает 4—6 гульденов в неделю. В 90-х годах член рейхсрата, А. Рапопорт (см.), обследовал 126 еврейских местностей Галиции (145 тыс. евреев); в них оказалось торговцев, факторов — 45 тыс., шинкарей — 12 тыс., ремесленников — 14 тыс., лиц без определенных занятий — 36 тыс., живущих от благотворительности — 38 тыс.; из всего этого числа 100 тыс. человек можно считать необеспеченными. Такую же картину, если не еще более жалкую, представляет собою Румыния. Всего евреев-торговцев было в 1904 г. в Румынии 22590, составляя 21,1% всех торговцев, причем в Яссах и Ботошанах они были представлены 75%. Большинство торговцев живет со дня на день, не имея ни определенного, ни постоянного заработка. Почти в таком же положении находятся и евреи Востока: в Турции, Алжире, Марокко, Тунисе, Персии евреи дают огромный % торговцев, преимущественно мелких; все они чаще всего бедствуют и являются первыми жертвами взрывов народного фанатизма. Страдая в экономически отсталых странах, евреи в значительном числе эмигрируют в передовые государства Европы и Америки, но без знания языка, без необходимых средств, при отсутствии всяких технических сведений они редко поднимаются вверх по социальной лестнице и в огромном большинстве случаев ложатся тяжелым бременем на еврейское состоятельное население.

Ср.: Ruppin, Die Juden der Gegenwart, 1911; Die Juden in Rumänien, 1908; Щепановский, «Галицийская беднота в цифрах»; S. R. Landau, Unter jüdischen Proletariern, 1898; B. Зомбарт, «Евреи и хозяйственная жизнь», 1912; Hyamson, A history of the Jews of England, 1908; Jew. Enc. s. v. Commerce, Banking, Brokers, California, South Africa, Finance; J.  Plenge, Gründung und Geschichte des Crédit mobilier, 1903; A. Weil, Das Haus Rothschild, 2-е изд.: 1857; G. Glagau, Der Börsen- und Gründungsschwindel, 1877; R. Ehrenberg, Die Fugger-Rothschlid-Krupp, 1905; I. Piccioto, Sketches of Anglo-Jewish History, 1875; Transactions of the Jewish Society of America с 1895 г.; M. C. Peters, The Jews in America, 1906; C. P. Daly, History of the Settlement of the Jews in North America, 1893; The 250 anniversary of the settlement of the Jews in the Unit.  Stat. Amer., 1905; John Moody, The truth about the trust, 1905; Graetz, Geschichte, X и XI; Léon Kahn, Les Juifs de Paris au XVIII siècle, 1894; idem, Les Juifs de Paris pendant la Révolution, 1899; Will. Sumner, The financier and the finances of the American Revolution, 2 тт., 1891; Andreades, History of the Bank of England, 1909; Jul. Hirsch, Das Warenhaus in Westdeutschland, 1910.

Торговые и промышленные права евреев в России (о торговле — см. Евр. Энц., XIII, 653 и сл.). По присоединении бывших земель Польского королевства к России (1772) правительство обещало евреям предоставить равные с прочими подданными права на занятие Т. и промыслами.  Вскоре (1780) евреям было разрешено записываться в мещанство и купечество на общем основании. Однако стремление евреев перенести свою деятельность за пределы той территории, на которой они жили до присоединения к России, встретилось с противодействием местного купечества. Правительство, однако, сознавая пользу привлечения евреев для развития Т. и промышленности в пустынных степях Новороссии, старалось переселить их туда. Так возникла черта евр. оседлости (см. Жительство). Вне черты евреи, принадлежащие к числу купцов, фабрикантов и ремесленников, могли вести «коммерческие дела» лишь во время краткосрочных приездов.  Закон 14 ноября 1824 г. об устройстве гильдий подробно регламентировал Т. и промышленность разных сословий и гильдий. Каждое поселение объявлено как бы особым государством, где могут торговать только местные купцы и мещане. Подтвердив правило 1804 г., что евреи могут получать торговые свидетельства на торги и промыслы только в черте оседлости, закон 1824 г. запретил еврейским купцам, как и всем вообще приезжим купцам, продажу товаров из домов или разносом в местах временного пребывания вне черты оседлости под страхом конфискации. Таким образом, оптовая продажа и даже продажа из лавок еврейским купцам не воспрещалась. Но евреям-мещанам запрещено производить вне черты оседлости даже и оптовую продажу товаров, хотя бы в качестве приказчиков дворян; запрещено торговать там и сельскими произведениями, привозимыми из черты оседлости по поручению самих помещиков (П. С. З., № 30175, §§ 60, 162 и 172). Эти ограничения Т. мещан сохранились без всяких изменений поныне в прим.  2 к ст. 1 Прил. к ст. 791 т. IX Св. Зак. Изд. 1899 г. Правила 25 мая 1827 г. ο приезде евреев в города внутренних губерний, подтвердив изданные ранее запреты, дополнили их запрещением и лавочной продажи товаров, a также открытия мастерских вне черты оседлости. Приезд во внутренние губернии разрешается лишь для дел вексельных и исковых, a также для дел по подрядам и поставкам, если евреи допущены к ним правительством. В следующем году было допущено изъятие для Москвы, как главного торгово-промышленного центра империи: купцам первой и второй гильдий разрешено приезжать туда для покупки товаров без разрешения полиции на срок не долее одного месяца.

Уступая требованиям жизни, Положение 1835 г. допустило купцов и фабрикантов и в Ригу и на главнейшие ярмарки внутренних губерний для производства там временной Т. предоставило им некоторые права и по продаже товаров вне черты оседлости. Личная и лавочная продажа остались, однако, по-прежнему под запретом, причем за нарушение этого запрета назначены высылка в черту оседлости и конфискация товаров (см. соотв. ст.). При имп. Александре II решено было допустить к торговой деятельности вне черты оседлости представителей крупного еврейского капитала, для чего закон 16 марта 1859 г. предоставил купцам первой гильдии при известных условиях право приписываться к купечеству городов внутренних губерний (см. Купцы). По закону 27 ноября 1861 г. право на повсеместное занятие Т. предоставлено евреям, получившим ученые степени (см. Высшее образование), причем они должны были записываться в купечество. Цеховые ремесленники еще со времен имп. Екатерины II имели привилегию записываться в гильдии, т. е. одновременно заниматься и ремеслом, и торговлей (ст. 109 Рем. устава 1857 г.). Закон 28 июня 1865 г., предоставивший евреям-ремесленникам право повсеместного жительства, желая распространить упомянутую привилегию и на ремесленников-евреев, специально оговорил это путем соответственного дополнения ст. 109 Уст. Рем. включением в нее слов: «Не исключая и евреев, проживающих во внутренних губерниях на основании правил, изложенных в Уставе ο паспортах». Во время издания закона 28 июня 1865 г. старый Торговый устав был уже отменен положениями 1 января 1863 г. и 9 февраля 1865 г. ο пошлинах за право Т. и промыслов. Этими положениями уничтожены сословные и национальные привилегии в области Т. Никаких изъятий для евреев в этих положениях не содержится. Опасаясь, однако, что предоставленное цеховым евреям право записываться в гильдии даст евреям возможность под видом ремесленников проникнуть во внутр. губернии для торговых целей, было разъяснено, что евреи-ремесленники вне черты оседлости могут брать гильдейские свидетельства лишь для Т. из лавок изделиями мастерства, которым они занимаются (цирк. М. В. Д. 16 февраля 1866 г.). С изданием Положения 9 февраля 1865 г. все действовавшие ранее особые правила ο Т.  евреев вне черты оседлости должны были потерять свою силу, так как ст. 124 Положения 1865 г. установлено, что действию его подчиняются все вообще, торгующие по свидетельствам или без оных. Между тем составители Уложения ο нак., изд. 1866 г., нашли возможным сохранить 1597 ст. Улож. ο нак. 1857 г. в полной ее неприкосновенности в ст. 1171. Наконец, законом 23 марта 1870 г. (П. С. З., № 48175) подтверждено, что в отношении евреев вне черты существуют особые узаконения. Это привело к тому, что ремесленники-евреи вне черты оседлости, a также члены их семейств за всякое иное торговое действие, кроме продажи собственных изделий, стали подвергаться по судебным приговорам высылке в черту оседлости и конфискации их товаров. В 1879 г. право повсеместного жительства получили лица с высшим образованием, a также дантисты, акушерки и др. лица медицинской профессии. Относительно этих групп Сенат разъяснил, что евреи, коим предоставлено право повсеместного жительства, пользуются повсеместно же правом заниматься Т. и промыслами на общем основании. Это разъяснение обнародовано во всеобщее сведение для руководства на будущее время в Собрании узак. и расп. прав. за 1887 г., № 82. При издании в 1890 г. Продолжения к IX т. Св. зак. вновь напечатаны в виде Приложения к ст. 974 (прим. 2) законы, изданные в разное время, начиная с 1824 г. При этом в статье (2-й) за личную и лавочную продажу товаров купцами первой гильдии, приезжающими в места вне черты оседлости на дозволенные сроки, сохранены без изменений установленные Положением 1835 г. конфискация товаров и немедленная высылка в черту оседлости. Перепечатка этих старых законов дала администрации и судам новую опору для применения 1171 ст. Улож. ο нак. Когда в 1898 г. было издано Положение ο госуд. промысловом налоге, согласно которому торгово-промышленные права приобретаются выборкой промысловых свидетельств, министр финансов разрешил выдавать евреям эти свидетельства вне черты оседлости лишь по представлении удостоверений полиции ο праве их на жительство и производство данного рода Т. в месте производства, причем сделана ссылка на старые законы, изложенные в Прил. к ст. 974 (прим. 2) т. IX Св. зак. по прод. 1890 г. Ограничения эти отмечаются податными инспекторами на промысловых документах и при переходе к евреям нееврейских предприятий. Кроме того, по распоряжению министра финансов промысловые свидетельства и билеты выдаются евреям не иначе, как по предъявлении свидетельства ο приписке к призывному участку или об исполнении воинской повинности. В этих документах имена и отчества евреев должны обозначаться согласно метрическим свидетельствам, но в скобках могут быть помещаемы и те имена, под которыми торгующие известны в обществе (петербургский градоначальник распорядился в 1896 г. ο том, чтобы и на вывесках торговых и промышленных заведений означались еврейские имена и отчества согласно метрикам, но Сенат отменил это распоряжение). — Временные правила 3 мая 1882 г., запретившие новое поселение евреев в сельских местностях черты оседлости, ограничили торгово-промышленные права евреев и в черте оседлости. Хотя Сенат по первому департаменту признавал за всеми вообще евреями право временного пребывания в селах для торговых надобностей, для развозной и разносной Т. и даже для Т. из лавок, без права лишь оставаться в селе для ночлега, угол. касс. департамент применял 1171 ст. Улож. ο нак. и к евреям, открывавшим торговые заведения в селах, где они не имели права постоянного жительства в силу закона 3 мая 1882 г. — Закон 11 августа 1904 г. допустил в села купцов первой гильдии, их приказчиков, всех вообще ремесленников, a также те категории евреев, которым предоставлено право повсеместного жительства в империи, но главная масса евреев, мещане — по-прежнему лишены торгово-промышленных прав вне черты городов и местечек. — Об установленном в 1882 г. запрещении открывать торговые заведения в черте оседлости в христианские праздники см. Субботний отдых. Закон 10 мая 1903 г., воспретивший всем евреям приобретение каких-либо прав на недвижимые имущества вне городских поселений и за чертою оседлости, стеснил Т. и промышленность евреев и привилегированных категорий во внутренних губерниях империи. Закон 11 августа 1904 г. особо выделил одну из категорий евреев, получивших право повсеместного жительства по закону 19 января 1879 г., a именно лиц, окончивших курс в высших учебных заведениях, и предоставил им при условии неопорочения судом и несостояния под следствием или судом право повсеместно заниматься Т. на общем основании и причисляться к купечеству вне черты оседлости без предварительного состояния в первой гильдии в черте в течение 5 лет. Вследствие этого утвердилась начавшаяся и ранее практика Сената, признавшая, что лица медицинских профессий могут выбирать промысловые свидетельства вне черты оседлости на общем основании лишь при условии занятия своей специальностью. — Закон 11 августа 1904 г. несколько расширил права купцов черты оседлости, предоставив им производить вне черты оседлости во время пребывания там всякие вообще торги и промыслы, a не только покупку товаров, вследствие чего соответственно изменена редакция ст. 20 Прил. к ст. 68 Уст. пасп., по прод. 1906 г. После издания этого закона уже не могли оставаться в силе специальные ограничения евреев-купцов, изложенные в Прил. к ст. 791 (прим. 1) (прежн. 974) т. IX Св. зак., изд. 1899 г. Они, однако, не были отменены и послужили к дальнейшим ограничениям торгово-промышл. прав евреев вне черты оседлости путем сенатских разъяснений, когда усилилась репрессивная политика по отношению к евреям. Было установлено, что Т. разрешена евреям только в тех местностях черты оседлости, где они имеют право постоянного жительства, a вне черты оседлости только там, где это им дозволено специальным законом. На этом основании в 1912 г. суды стали применять 1171 ст. Улож. ο нак. к евреям, проживающим в деревнях Витебской и Могилевской губ., на том основании, что в этих местах (с 1835 г.) евреям воспрещено водворение в качестве оседлых жителей. Множество семейств, издавна живших в селах этих губерний и беспрепятственно торговавших там в своих лавочках, были выселены. Эта практика одобрена была и уголовн. касс. деп. Сената. Вслед за тем суды стали применять 1171 ст. Улож. ο нак. и к евреям, оставленным вне черты оседлости по циркуляру мин. вн. дел Столыпина от 22 мая 1907 г.  (см. Жительство на льготном основании). Дошло до того, что по 1171 ст. Улож. ο нак. в 1912 г. осуждены были дети купцов первой гильдии, пробывших в ней более 10 лет, приписанные вне черты оседлости, за участие вкладом в полном товариществе, в чем было усмотрено занятие недозволенной Т. на том основании, что в законе не имеется особого указания ο разрешении этим лицам заниматься торговлей в месте жительства. Таким образом, ограничения сводятся к тому, что огромная часть евр. населения — мещане — могут заниматься Т. лишь в городских поселениях черты оседлости; ремесленники могут заниматься своим ремеслом и вне этих поселений, и вне черты оседлости (не повсеместно и при соблюдении разных условий), a торговать вне черты лишь собственными изделиями своего ремесла; купцы второй гильдии, приписанные в черте, — торговать лишь в городских поселениях черты на общем основании, a в городских поселениях вне черты — в течение трех месяцев в году без права открытия лавок, развозной и разносной Т.; купцы первой гильдии, приписанные в черте, — заниматься Т. в черте повсеместно, a вне ее — в городских поселениях и лишь оптом; фабриканты черты оседлости, не состоящие купцами первой гильдии, — содержать фабрики и заводы лишь в городских поселениях черты, a вне черты — торговать лишь собственными, клейменными их клеймом, изделиями, но отнюдь не иностранными, хотя бы подвергшимися на их фабриках перекрашению или иному изменению в отделке; только на пяти главных ярмарках — и лишь по договорам с казною — они могут поставлять свои изделия повсеместно; виноделы имеют те же права, что и фабриканты, относительно виноградных вин собственных садов. Лица, живущие вне черты оседлости на льготном основании или имеющие право жительства только в месте приписки, могут заниматься торговлей только в месте жительства или приписки. Из привилегированных категорий евр. населения только лица с высшим образованием, коммерции и мануфактур-советники могут заниматься торговлей повсеместно, остальные ограничены отсутствием права жительства в некоторых местностях или же еще условием продолжения занятия своей специальностью (лица медицинских профессий). — Особые торговые права предоставлены в 1850 г. евреям-торговцам, издавна поселившимся в Закавказье; они могут приезжать в Астрахань (не более двух раз в год и на срок в оба раза не свыше 6 мес.) для сбыта марены и других произведений Закавказья (ст. 22 Прил. к ст. 68 Уст. Пасп., изд. в 1903 г.). В связи с ограничениями права жительства находится запрещение евреям брать в содержание казенные оброчные статьи и участвовать в торгах на продажу казенного имущества в местах, где им воспрещено постоянное жительство (Уст. ο каз. обр. ст., т. VIII Св. зак., ст. 27; ст. 1500 т. X, ч. I Св. зак.).  Другого рода ограничения вызваны желанием правительства по соображениям политическим, экономическим или религиозным устранить евреев от известного рода Т. и промышленности. Таковы ограничения в производстве спиртных напитков и в питейной торговле (см. Винные промыслы), в промыслах горном, золотом и нефтяном (см. Промыслы), запрещения: писания икон, изготовления крестов и т. п. и Т. всякими предметами чествования христиан, выделки и продажи церковных свечей (ст. 100 Уст. ο пред. и прес. прест.  и ст. 481, 483 и 484 Уст. ο нак. по прод. 1906 г.). Евреи на основании уставов многих акционерных компаний и артелей (10 лет тому назад таких уставов было до 1500; число их с тех пор очень возросло) не вправе быть акционерами, пайщиками, директорами-распорядителями этих компаний и членами артелей. В настоящее время русское купечество не только не требует применения этих устарелых мер борьбы с еврейской Т. и промышленностью, а напротив, настаивает на их упразднении (ходатайства биржевых комитетов, Совета съездов деятелей Т. и промышленности), указывая на огромный вред этих мер для Т. и промышленности России. — Ср.: Г. Вольтке, «Право торговли и промышленности в России в историческом развитии», Журн. Мин. финансов «Экономическое обозрение» 1901 г., № 8, вышло отд. изданием; его же, «О торговых правах ремесленников-евреев» («Будущность», за 1900 г., № 6); И. Г. Оршанский, «Русское законодательство ο евреях»; его же, «Евреи в России»; M. И.  Мыш, «Руководство к русским законам ο евреях»; Н. Д. Градовский, «Торговые и другие права евреев в России»; Ε. Β. Вайнштейн, «Действующее законодательство ο евреях»; «Систематический указатель литературы ο евреях».

ЕЭБЕ