ЭСБЕ/Волк
Волк (Canis lupus) — хищное млекопитающее из семейства псовых (Canidae), принадлежащее к одному роду с домашней собакой. От последней В. отличается главным образом большей поджаростью, сильными ногами и шеей, более острой мордой и висячим хвостом. В. имеет 1,15 м длины и 85 см высоты в плечах. Он серо-желтого цвета, с черными полосами на передних ногах и с черными концами ушей. Самка (волчица) светлее самца и имеет более острую морду, менее волосистый хвост и более слабое туловище. Прежде В. был распространен по всей Европе, но в настоящее время совершенно истреблен во многих местностях этой части света (например, в Великобритании, большей части Франции и Германии) и встречается в Пиренейских и Арденнских горах, в Венгрии и во всей Европейской Турции, особенно же многочисленны В. в Норвегии и России. Живет в уединенных местностях, особенно в густых и темных лесах, в сухих или сырых местах между болотами. Питается он различными млекопитающими, даже крупными (лошади, рогатый скот), различными птицами, падалью, а в случае нужды даже растительной пищей. Днем В. прячется, а ночью выходит на добычу в одиночку или попарно и только в неблагоприятное время года, когда трудно добывать себе пищу, В. собираются в стаи. В. очень осмотрителен и осторожен, даже труслив; но зимой, в случае голода, он становится очень смелым, забегает в деревни и бросается на людей. Молодых волков можно приручить и при хорошем уходе они привязываются к хозяину, как собака. Весной самка мечет 4—9 детенышей, которые 2 недели бывают незрячими. Для них в земле, под корнями деревьев, устраивается нора, выстланная мхом. Волчица тщательно оберегает детей от самца, который старается их съесть. Мех волка, хотя груб, но длинен и тёпел, и потому идет на шубы; из шкуры его делают пергамент, а из кишок — струны. С собакой В. дает плодовитых ублюдков. В Пиренейских горах и на Востоке есть черная разновидность В. (Canis lycaon), a в Северной Америке живет другая разновидность белого и серого цвета. В Африке водится несколько видов мелких волков (например, Canis lupaster), образующих переход к шакалам.

Волки повсеместно причисляются к самым вредным изо всех хищников, за исключением разве одних тигров; довольно ценный мех их не может вознаградить и малейшей части убытков, которые терпит от них сельское хозяйство и даже само население, ежегодно теряющее в одной Европейской России от 50 до 100 человек, заеденных волками (по сведениям центрального статистического комитета, с 1870 по 1887 гг., в 49 губерниях Европейской России и Привислянском крае всего заедено зверями 1445 человек). Вследствие такого значения волков, в Западной Европе издавна уже ведется упорное преследование их, но несмотря на это, от них совершенно избавилась одна Великобритания, и то благодаря своему островному положению, в других же государствах волчий вопрос продолжает существовать и местами имеет даже более или менее острый характер. Так как в Германии, по установившемуся обычаю, при появлении волков все окрестное население ополчается против них и, под умелым руководством лесничих, всегда успешно истребляет их, то, в настоящее время, число волков в ней незначительно, за исключением, однако, Эльзаса и Лотарингии, где их еще много. В Италии, Бельгии, Голландии и Дании волков мало. На Скандинавском полуострове, благодаря принимаемым с 1856 г. энергичным мерам, число волков также сильно уменьшилось. Во Франции такие меры принимались еще с начала текущего века, причем были учреждены особые правительственные егеря (lieutenants de louveterie). Но неурядицы во Франции, столько раз повторявшиеся в последнем столетии, всегда имели своим последствием увеличение количества волков. После Франко-Прусской войны они настолько размножились, что правительство республики было вынуждено повысить выдаваемые за убитых зверей премии до 40 франков за волчонка, 100 франков за волка или холостую волчицу и 150 франков за щенную волчицу. Насколько такая мера была удачна, видно из того, что вместо убитых, например, в 1883 году 1065 волков, в 1889 г. было убито их только 515 штук, за которых уплачено 35720 франков премий. В Испании волков еще больше, чем во Франции, и, по-видимому, никаких мер против них не принимают. Систематическому и весьма успешному преследованию они подвергаются в Швейцарии и Австро-Венгрии, в которой назначена премия за волчицу в 25 флоринов, за волка-самца — 20 флоринов и за волчонка — 10 флоринов. Балканский полуостров обилием волков может соперничать с Россией, причем всего больше их там в Болгарии, в которой, например в 1889 году, было убито 633 волка, за которых выдано 5265 франков премии.

Наибольшее значение, в сравнении с остальными государствами, волчий вопрос имеет в России. В 1874 году губернаторы 45 губерний Европейской России (за исключением области Войска Донского, Уральской области, Подольской губернии, Кавказа и Финляндии) представили данные об убытках, которое несет сельское население от волков. Убытки эти были определены ими в 8 миллионов рублей ежегодно, так как, по собранным сведениям, волками каждый год заедалось с лишком 750000 голов крупного и мелкого скота, но член совета министра внутренних дел г-н Лазаревский, которому было поручено правительством разработать представленный губернаторами материал, нашел, что последний далеко не рисует настоящей картины хищений в крестьянском хозяйстве. Исправив и пополнив этот материал на основании отчетов земских управ и других сведений, Лазаревский пришел к заключению, что общая по Европейской России цифра убытков от волков восходит до 15 миллионов руб. ежегодно, не считая промышляемой волками дичи, оцениваемой тем же исследователем не менее чем в 60 миллионов рублей. Наилучшим средством для истребления В. Лазаревский считал отравление его стрихнином, по способу Валевского (см. ниже), с тем, чтобы за каждого отравленного волка правительство уплачивало премию в 10 рублей из двухмиллионного капитала, который должен быть для того собран, в виде полукопеечного налога с каждой десятины земли в Империи. Для подробного рассмотрения брошюры г-на Лазаревского: «Об истреблении волком домашнего скота и дичи и об истреблении волка» была назначена особая комиссия, которая, признав вред от волков весьма значительным, а отравление — единственным удовлетворительным способом для его истребления, нашла, тем не менее, предлагаемый налог неудобоосуществимым. Считая, затем, достаточным ограничить премии за убитых волков 3—5 рублями, комиссия пришла к заключению, что истребление волков должно быть возложено на земские учреждения. Заключение это было утверждено министром внутренних дел (в 1876 г.). Очень многие земства высказались против употребления отравы и ограничиваются выдачей незначительной премии от 1 до 5 руб. за каждого убитого волка; другие выписывают, для раздачи промышленникам, стрихнинные пилюли, приготовленные по способу Валевского, и, наконец, некоторые, например бессарабское земство, предоставляют устройство волчьих охот особым участковым ловчим. Результаты борьбы с волками до сих пор настолько ничтожны, что волчий вопрос должен быть признаваем неразрешенным и по настоящее время. В Привислянском крае волков очень мало, так что против них никаких особенных мер не принимается; в Финляндии, где их много, они истребляются, тоже не вполне удачно, особыми ловчими. Способы истребления волков отличаются чрезвычайным разнообразием. Не касаясь общих для всех зверей охот с борзыми и гончими собаками, облавой, с псковичами и с беркутами, которые описаны в Словаре под соответствующими словами, упомянем о следующих специальных способах добывания волков.

Охота с поросенком, возникшая первоначально в Литве и Малороссии, производится в тихие и лунные зимние ночи. Охотники, в числе двух-трех человек, садятся с ружьями в крестьянские розвальни и ездят по проселочным дорогам, приманивая бродящих в окрестности волков криком взятого с собой поросенка, которого заставляют визжать. Сзади розвальней привязывают к веревке, длиной около 20—25 аршин, так называемый потаск, который делается из набитого сеном или соломой небольшого продолговатого мешка, формой своей напоминающего бегущего сзади саней поросенка. Когда привлеченные криком поросенка волки бросаются к потаску, охотники стреляют в них.

Охота на падали производится обыкновенно из ям, вырываемых в верстах двух от селения, на опушке мелколесья, близ перекреста малоезжих дорог. Ямы эти вырываются еще осенью, закрываются сверху плетневыми щитиками и забрасываются хворостом, причем оставляются небольшие бойницы по направлению к падали, обыкновенно лошадиной туше, которая кладется шагах в 20—30 от засады. Зимой, когда волки начнут ходить на падаль, охотники ночью подстерегают их из ям и стреляют в них.

Заганивание волков производится во всех степных окраинах Европейской и Азиатской России: в Бессарабии, Новороссии, в крымских, донских, калмыцких, оренбургских, барабинских и забайкальских степях. Зверь преследуется по глубокому рыхлому снегу конными охотниками до истощения сил и затем или убивается, или же сострунивается (связывается) и берется живьем. Спугнув волков с привады (с падали) или с места их лежки, партия охотников разделяется: одни из них, с гиканьем и свистом, летят во весь опор на зверей, для того чтобы разбить их и заставить каждого из них прокладывать по снегу отдельный след, прочие же охотники едут за ними вслед на рысях. Как только стая В. рассыплется, все уже всадники едут рысью, причем каждый из них гонит намеченного им В. Молодого В. можно нагнать на 2—4 верстах, старый же (матерый) заганивается с трудом даже и на 10 верстах. Загнанные звери убиваются на ходу ударом нагайки или так называемого набалдашника (дубины с толстой шишкой на конце, в Сибири — батик) по переносью. На Севере, в тундрах, В. заганиваются или на лыжах, или на оленях, запряженных обыкновенно тройкой в нарты (см. это слово), причем в загнанных зверей или стреляют, или же бросают в них коек — нож, привязанный к палке.

Истребление волчат в гнездах их, летом, несмотря на безусловную радикальность этой меры, производится лишь в Сибири и только в некоторых губерниях Европейской России; в других же существует поверье, что В., у которых разорено гнездо, непременно будут мстить ближайшей деревне или даже тому же самому лицу, которое перебило волчат, а потому, вместо истребления последних, крестьяне, нашедшие волчье гнездо, увечат волчат, ломая и перерезывая им суставы или выкалывая им глаза, и только осенью устраивают на этих калек облаву и убивают их, иногда просто палками.

Волчьи тенета употребляются промышленниками Финляндии, Олонецкой, Вологодской, Казанской, Вятской и Пермской губерний и, большей частью, ввиду значительной стоимости их, составляют собственность целого сельского общества или артели промышленников. Тенета эти представляют собой сеть, связанную из крепких бечевок, с такими крупными ячеями, что В. могут просунуть в них всю голову и шею до плеч, и состоят из отдельных кусков — «крыльев», каждое от 15 до 40 сажен длины при 3—5 аршинах ширины. Тенета в общей сложности всех крыльев должны заключать не менее 250 сажен; их расставляют сплошной линией в лесу, где водятся В., на особых подпорках, так, чтобы нижний край сети плотно прилегал к земле. К сетям приставляются «насетники», вооруженные дубинами; загонщики же, зайдя в противоположную сторону леса, проходя через него, криком гонят зверей по направлению к тенетам, в которых они затем запутываются и убиваются насетниками.

Ловля капканами — наиболее распространенный способ добывания В. Волчьи капканы состоят из четырехугольной рамы с прикрепленными к ней двумя дугами, основания которых соединены между собой шарнирами; при помощи особых пружин дуги разводятся и прикрепляются к сторонам рамы таким образом, что если зверь наступит на натянутую на раму холстину, то дуги, силой упругости своих пружин, смыкаются. Капканы эти делаются большей частью от 15 до 20 фунтов веса и имеют в поперечнике около 10—12 вершков; к более легким капканам прикрепляется для тяжести на железной цепи деревянная чурка или же небольшой железный якорь. Капканы, предварительно окуренные или смазанные ароматическими веществами для заглушения запаха железа и отчасти человека, ставят зимой на волчьих тропах, или у падали, под снег, с такими предосторожностями, чтобы зверь не мог заподозрить присутствия ловушки. Наступив на капкан, В. попадает в него ногой, мечется в стороны, грызет железо, ломает себе зубы и уходит в чащу леса. По оставленному таким В. следу, капканщики догоняют обессиленного тяжестью капкана зверя и убивают его из ружья или же дубиной.

Садок волчий, употребляемый преимущественно в Сибири, состоит из двух круглых загородок, находящихся одна в другой; диаметр основания наружной из них равняется 5—7 аршинам, образуемый же стенками обеих загородок коридорчик имеет до 10—12 вершков ширины. Во внутреннюю загородку помещают падаль или поросенка, иногда овцу, к наружной же загородке прикрепляют самоотворяющуюся вовнутрь дверь. В., привлеченные запахом падали или криком животного, входят в дверь и, отыскивая доступ в среднее помещение, обходят по коридорчику кругом, а проходя мимо двери, на то время захлопывают ее своим туловищем. В ловушку эту попадают иногда по несколько В., которые и кружатся в ней до тех пор, пока не приедет промышленник и не снимет с них шкуры.

Ямы для ловли В. имеют около сажени глубины и длины и около аршина с небольшим ширины; внутри они забираются стоймя поставленными плахами, верхняя же часть, в устранение осыпания земли, укрепляется срубом в один венец. Ямы роются на тропах и закрываются прутьями, которые засыпаются мхом, листьями и снегом. К бокам ямы наваливают бурелом и всякий хлам, чтобы направить ход зверя непременно через ловушку; в дно же ямы вбивают иногда заостренные колья. В Западной Сибири ямы нередко приспособляют к так называемым катушкам; а именно, роют их внизу пригорка, по крутому склону которого устраивают ледяной каток; на вершине пригорка у начала катка кладут падаль таким образом, чтобы попасть к ней было бы можно только со стороны льда: вступив на последний, В. поскальзываются и катятся прямо в яму, где их затем промышленник и убивает.

Кроме описанных, наиболее употребительных способов, в Сибири добывают волков также луками (см. это слово), настораживаемыми на волчьих тропах, и другими ловушками, основанными на глубоком знании жизни и привычек описываемого хищника.

Гораздо действеннее всех этих средств для борьбы с волком является отравление их, издавна практикуемое в России, причем в огромном большинстве случаев отравой бралась чилибуха (nux vomica, strychnos). В последнее время стал для этой цели вводиться во всеобщее употребление стрихнин (strychinum purum, nitricum, muriaticum), по способу, предложенному шуйским аптекарем Ф. И. Валевским и рекомендованному, в 1870-х годах, правительством земству, как наилучшее средство для истребления В.

По рецепту Валевского, 1 драхма стрихнина растирается с 1 драхмой аравийской камеди или пшеничной муки, и 3 гранами соды с прибавкой чистой воды, пока не получится густое тесто; из этого теста раскатывают до 120 пилюль, в величину горошины каждая, смазывают их смесью сала с тухлой говядиной и начиняют ими какое-нибудь животное; для этого с последнего снимают чулком (т. е. не разрезывая живота) шкуру, делают в туше проколы, вкладывают в них, как можно глубже, пилюли и затем натягивают шкуру обратно; на начинку барана или собаки идет от 200 до 250 пилюль. Этими же пилюлями, переложенными с кусками сала, начиняются также бараньи или бычачьи рога. Приготовленных животных отвозят на места, постоянно посещаемые волками, рога же ставятся на расстоянии двух сажен от проезжих дорог. Вместо пилюль, с бо́льшим еще успехом, употребляется следующий способ: приготовляются из воска небольшие гильзы (трубочки с дном и крышкой), наполняются смесью из полудрахмы стрихнина с 6 гранами толченого стекла и смазываются снаружи салом; затем готовится так называемый потаск, состоящий из ободранной кошки или другого мелкого животного, слегка поджаренного и смазанного пахучей мазью из чистого белого лука, зеленой свежей корки паслена, анисового масла, камфары и китайского мускуса. На закате солнца проезжают по местности, посещаемой волками, в санях, к спинке которых привязывается на четырехсаженной веревке потаск, и кладут на главных волчьих переходах начиненные стрихнином гильзы. Наткнувшись на дорогу со следом и запахом от потаска, волк бежит по ней, обнюхивая постоянно кругом, и, почуяв гильзу, поставленную на пол-аршина от колеи, подходит к ней и разгрызает ее. Звери, хватившие отравленного мяса, ложатся мертвыми не далее 800 шагов от него, разгрызшие же гильзу нередко падают и в 20—50 шагах. Приготовление стрихнинных препаратов производится со всевозможной осторожностью; во избежание самоотравления, а также чтобы не дать волку почувствовать человеческого запаха, как до препаратов, так и до начиненных ими животных остерегаются дотрагиваться голыми руками; вообще при работе соблюдают особенную чистоту. Чтобы не отравить случайно собак, начиненных животных стараются класть вдали от жилых мест и, по окончании охотничьего сезона, т. е. весной, глубоко зарывают их в землю.

Литература. В. М. Лазаревский, «Об истреблении волком домашнего скота и об истреблении волка» (1876); К. Козмин, «Волчий вопрос» («Журнал Охоты», 1877); Л. П. Сабанеев, «Волк» (монография в журнале «Природа», 1877); его же, «Способы истребления волков» (журнал «Природа и Охота», 1878, 1879 и 1881); А. Черкасов, «Записки Охотника Восточной Сибири» (1884); А. Толбузин, «Борьба с хищниками в Западной Европе» («Охотничья Газета», 1891).

ЭСБЕ:Млекопитающие
ЭСБЕ:Охота