ЕЭБЕ/Исаак Напха (Напаха)
Исаак Напха (Напаха)  ‎ — палестинский аморай третьего и четвертого вв. Под именем «Напха» (кузнец) он упоминается только в вавилонском Талмуде, но не в иерусалимском. Как агадист, он стоял во главе своих современников. Вавилонский Талмуд приводит для отца И.-Н. несколько имен, которые он считает принадлежащими одному и тому же лицу (Пес., 113б, согласно версии Juchasin, ср. Рабинович, IV, 177б; в наших изданиях это не относится к И.-H.); во всяком случае нельзя точно установить отчество И.-H.  С этим же прозвищем «Напха» встречается более старый Исаак, о котором р. Иуда бен-Илaи сообщает, что он был владельцем пяти дворов в Уше (Toc. Эрубин, VII, 7). Установить родство между этими двумя И.-H. не представляется возможным, но предполагают, что старый И.-H. был одним из предков нашего И.-Н., который унаследовал от него это прозвище независимо от своего занятия.  Как в Талмуде, так и в мидрашитской литературе И. иногда встречается с прозвищем «Напха», иногда без него. Существует правило, что когда в Талмуде приводится р. Исаак без всякого определения, то речь идет об И.-H. (Seder ha-Dor., II, s. v.; Weiss, Dor, III; Bacher, Ag. paläst. Amor., 205, примечание). — Франкель (Mebo, 106а), а за ним и Вейс, утверждает, что И.-Н. родился в Вавилонии, откуда эмигрировал в Палестину. Но это утверждение лишено основания. Пребывание И.-Н. в Вавилонии было только временным, причем он там упоминается, как лицо авторитетное, гостившее в доме эксиларха одновременно с р. Шешетом (М. Кат., 24б). Он, вероятно, прибыл в Вавилонию вскоре после смерти своего учителя р. Иоханана. Впрочем, о том, что р.  Иоханан был учителем И.-H., имеются смутные сведения, но достоверно то, что И. был главным традеитом агадических изречений р. Иоханана в Вавилонии; в палестинских же источниках И.-Н. почти не встречается в качестве такового. Бахер (Ag. pal. Amor., II, 207) полагает, что И.-Н. передавал также изречения р. Симона бен-Лакиш. Это видно из того, что многие изречения, которые в одном месте приводятся от имени р. Симона бен-Лакиш, в другом приписаны И.-Н. (ср. Танхум Бубера, т. ‎, 17, и Санг., 58б). И.-Н. жил в Кесарее, где считался выдающимся галахистом, а также в Тивериаде. Он был товарищем р. Ами, совместно с которым разбирал разные ритуальные вопросы (Бер., 41а; Иома, 32б; Сота, 34а и др. места). В качестве судьи мы его встречаем рядом с р. Аббагу и р. Ханною бен-Папа (Гит., 29б), а также в качестве члена Академии р. Аббагу в Кесарее (Беца, 38а; Баба К., 117б). По-видимому, И.-Н. жил раньше в Тивериаде, а затем поселился в Кесарее. Р. Хелбо предложил И.-Н. два литургических вопроса, которые были ему присланы из Галилеи; на первый И.-Н. ответил непосредственно, второй предоставил решить Академии (Гитт., 60а). И.-H. часто вступал в споры также с р. Леви (Бер., 4а; Ber. r., СХIХ) и другими. Его агадические речи передают от его имени, большей частью, р. Ионатан и р. Азария, сыновья Хагая (Ber. r., XXII, 18; XL, 6), Лулиан бен-Табрин (Ber.  r., XXI), р. Берехья и р. Иудан; все они известны исключительно как агадисты. И.-H. считался крупным авторитетом как в галахе, так и в агаде. Талмуд рассказывает, что однажды, когда р. Ами и р. Асси находились у И.-Н., один из них попросил его сообщить им галаху, а другой агаду. И.-Н. начал галаху, но тот, который просил агады, не дал ему говорить; когда же он начал агаду, другой не дал ему говорить, так что И.-H. не мог им сообщить ни галахи, ни агады. По этому поводу И.-H. рассказал им притчу: У одного мужа были две жены, старая и молодая; старая вырывала у мужа черные волосы, а молодая — седые, и муж таким образом стал совершенно лысым. — Впрочем, И.-Н. удовлетворил обоих, сообщив им агаду, переплетенную с галахой (Баба К., 60б). И.-Н.  больше занимался агадой, питая к ней особую любовь. «Агады, — говорил он, — вкусом и запахом подобны яблокам», ‎ (М. Соферим, ХVI, 4). Кроме того, И.-H. в этом отношении шел навстречу требованиям народа ввиду наступивших тогда тяжелых условий жизни. «В старину, — говорит И.-Н., — когда монеты не были редки, люди охотно слушали галаху; теперь же, когда монеты стали редкостью, люди могут слушать только агаду» (М. Соферим, ib.; ср. Schir. r., II, 14, где указывается также на тяжелое политическое положение народа в его время). И.-H. отмечал в своих проповедях крайнюю бедность массы. Стих «И будешь есть траву полевую», по мнению И.-Н., относится к его времени, когда «человек истощает свое поле до того, что оно приносит владельцу одну только траву» (Ber. r., XX, 24). Его проповеди, сохранившиеся в виде отдельных изречений или библейских толкований, обнаруживают в И.-Н. глубокий ум, умелую обработку формы и искусство пользоваться приемами агадической экзегетики. И. часто упоминается как проповедник (Ber. rab., III; Реsikta, 145б и др.); он публично касался даже таких вопросов, которые, по мнению других ученых, не подлежали огласке (ib.). Его проповеди отличаются большим разнообразием содержания: он говорил о грехе, об отношениях человека к Богу и к ближнему, о молитве, изучении Торы, об Израиле, о других народах, о Иерусалиме, о мессианстве и об эсхатологии. Кроме того, от него сохранилось много библейских толкований галахического и гомилетического характера. И.-Н. часто пользуется также меткими поговорками и народными пословицами; напр.: «Кто арендует один огород, тот ест птицу; кто арендует несколько огородов, того птицы съедят» (Wajikra r., III, 1); «Недостатки, которые имеются в тебе, спеши разгласить раньше, чем другие сделают это» (Ber. r., LX, 11; в Б. К., 92б она приводится, как ходячая поговорка — ‎); к египтянке Агари, взявшей своему сыну Исмаилу жену из Египта, И.-Н. применяет поговорку: «Брось палку в воздух, она всегда упадет корнем вниз» (ib., LIII, конец); «Еще не умер человек, а его заместитель уже налицо» (Баб. Б., 91а); «Пока сандалии на твоей ноге, ходи по терниям» (Pesiktar., 94б); о начальнике, который, объезжая свой округ, грабит и обирает народ, а по возвращении объявляет: «Пришлите нам бедных, мы их накормим», И.-H. выразился: «Получает яблоки за блуд и раздает их бедным» (Schem. r., XXXI, 18). В проповедях И.-H. встречаются и практические советы (Б. Мец., 42а; Б. Б., 25а; Таан., 8б). Характерно его изречение: «Скажет тебе человек: «Я трудился и не добился» (желанного) — не верь; — скажет: «Я не трудился и добился» — не верь»; скажет: «Я трудился и добился» — верь" (Мег., 6б). Караимские писатели 10 века сообщают, будто Гаи-гаон (бен-Давид) приписал И.-Н. введение постоянного календарного счисления (см. Календарь; ср. Пинскер, Likkute Kadmonioth, II, 148—151; Al-Kirkisani, «О еврейских сектах», изд. Гаркави в «Записках Императорского Русск. Археологическ. Общ.», VII, 1894, стр. 293). О частной жизни И.-Н. ничего не известно.

— Ср.: Bacher, Ag. pal. Amor., II, 205—295; Frankel, Mebo, 106, 107; Heilprin, Seder ha-Doroth, II, s. v.; Weiss, Dor, III, 98 и сл.

ЕЭБЕ