ЕЭБЕ/Ахимаац бен-Палтиель
Ахимаац бен-Палтиель — литургический поэт и автор семейной хроники, род. в Капуе, в 1017 году, умер около 1060 года в Ории. Он происходил из семьи, некоторые представители которой известны в еврейской литературе как ученые и поэты; напр. Хананель и его племянник Амиттай бен-Шефатия. А. имел двух сыновей, Палтиеля и Самуила. Вениамин из Туделы упоминает об А. в Амальфи, в Южной Италии, под 1162 годом («Путешествия», изд. Ascher’a, I, 13, 14). В списке 22 селих элегических поэтов (Италия, 15 в.?) А. упоминается как автор двух поэм, a махзор римского ритуала приписывает ему селиху на пост Эсфири. — А. особенно известен как составитель «Хроники»; хотя он стремится в ней только к прославлению своих собственных предков, она все же дает очень важные сведения по истории древних еврейских поселений в таких городах, как Ория, Бари, Отранто, Гаета, Беневенте, Капуя, Амальфи и Павия в Южной Италии. Написанная приблизительно за сто лет до Авраама ибн-Дауда, она обнимает период (850—1054), о котором y нас имеются крайне скудные сведения, почерпнутые из немногих надписей и из примечаний в сочинениях Саббатая Доноло, который также был уроженцем Ории. Известна лишь одна рукопись «Хроники» (находится в библиотеке собора в Толедо; каталог №№ 86, 25), носящая заглавие «Sefer Juchasin» («Книга генеалогий»; ср. изд. Neubauer’a, стр. 111—113, 132, 133); она написана своеобразной рифмованной прозой, которую араб Аль-Хамдани ввел за пять лет до А. в Makamat’e и которую несколько лет спустя усовершенствовал Харири; это тот же стиль, который и в еврейской литературе старались усвоить Иуда аль-Харизи и Иммануил Римский. — Упомянутая рукопись подписана именем Менахема бен-Вениамина; послесловие составлено также в рифмованной прозе. Совершенно незаметно, чтобы А. пользовался литературными источниками: он собрал одни лишь семейные предания. Описывая деятельность своего предка, египетского визиря Палтиеля, А. упоминает о «Хрониках Египта» как содержащих дальнейшие соответствующие данные. Даже в этом случае невероятно, чтобы он имел в виду какое-нибудь индивидуальное произведение. Текст «Хроники» не содержит никаких дат: немногие данные можно найти лишь в последних двух отделах.  «Хроника» А. интересна, однако, с другой точки зрения. Наполненная рассказами о чудесах и сверхчеловеческих деяниях, она дает интересную картину народных верований и суеверий в эпоху автора: А. рассказывает о подвигах Аарона Вавилонского (см. Апулия), который запер в ящике на ключ злого демона с помощью Schem’a (неизреченное имя Бога); повествуют, как ученик Аарона, Шефатия, чудесным образом прошел большое расстояние в очень короткий срок и таким образом избежал нарушения святости субботы; как он воскресил двоюродного брата; как само небо помогало во всем Хананелю, так что луна скрывалась всю ночь, чтобы ошибка, сделанная в астрономическом вычислении, осталась незамеченной. Есть здесь и предание o «Sefer ha-Merkabah», чудесной книге, из которой Шефатия почерпнул знание тайн неба: перед этой книгой в субботу вспыхивал свет; для того чтобы книга не могла попасть в руки недостойных, она была положена в свинцовый ящик и опущена в волны, которые расступились и унесли таинственный дар. В этом повествовании сказывается могущество Палтиеля как астролога, в известной мере обеспечившее ему дружбу завоевателя Египта. В хронике А. заметны также следы истории о «Вечном жиде». Характер этих рассказов побуждал некоторых исследователей пренебрегать хроникой как историческим источником; но наивность, с которой ведется повествование, показывает, что «Хроника» не претендовала на историографические значение, и можно быть уверенным, что в основание сочинения А. положено семейное предание. Язык, которым написана «Хроника», оправдывает этот взгляд. В образовании новых имен и глаголов, в двойных корнях, в своеобразных окончаниях множественного числа, в употреблении сложных предложений язык «Хроники» напоминает стиль Доноло и литургических поэтов школы Калира. Нет недостатка в очевидных доказательствах влияния арабского и романского языков. По рифмам, между прочим, можно изучить произношение еврейского языка в ту эпоху.  «Хроника» содержит поэтическую элегию о Палтиеле, содержащую двойной алфавитный акростих, a также акростих полного имени автора. — Ср. об Α. как литургическом поэте Zunz, Literaturgeschichte, стр. 264, 626. Первые сведения о рукописи «Хроники» принадлежат Neubauer’y (Rеv. ét. juives, XXIII, 236; Jew. Quart. Rev., IV, 614 и сл.), издавшему ее полный текст в Med.  Jew. chron., II, 111—132 с факсимиле и фотографией оригинала. Полное изложение содержания дано Kaufmann’ом (Monatsschrift, 1896 г., стр. 462—473, 496—509, 529—554). Кроме того, исправления текста можно найти в рецензиях Brody (Zeit. f. hebr. Bibl.  III, 159 и сл.) и Bacher’a (Rev. ét. juives, XXXII, 144—151). О подлинности Палтиеля см. Kaufmann, Beiträge zur Gesch. Ägyptens aus jüd. Quellen, Z.D.M.G., II, 436—442; De Goeje, Paltiel-Djaubar, ib., LII, 75—80; об общем значении хроники см. заметку Steinschneider’a, в Monatsschrift, ХXIV, 239. [Из статьи R. Gottheil’a, в J. E., II, 290—291].

ЕЭБЕ