ЕЭБЕ/Саул, еврейский царь
Саул, ‎ («испрошенный») — первый еврейский царь. Время его царствования трудно установить, так как в Библии нет на то ясных указаний. Текст I Сам., 13, 1 пострадал и к тому же, по мнению некоторых библейских критиков, является позднейшей вставкой, сделанной с целью пополнить пробел в изложении истории С.; глоссатор, однако, не имел данных для точного выполнения этого пробела, и потому оставил свою прибавку в незаконченном виде: ‎… ‎. У Иос. Флавия («Древн.», X, 8, 4) есть указание, что С. царствовал 20 л.; в Деян. Апост. говорится — 40 л., что является, по-видимому, круглым счетом в подражание данным ο продолжительности царствования Давида и Соломона. По-видимому, С. при воцарении был еще молодым человеком (ср. выражение ‎ — I Сам., 9, 2). — Отец его, Киш (см.), из колена Вениаминова, был зажиточный человек в городе Гибее (см.), имел домашний скот и слуг (I Сам., 9, 3), но ничем не отличался от других обывателей (ib., 10, 11, 12); род его, Матри, был самый незначительный из родов Вениаминовых (ib., 9, 21). С., по-видимому, был единственным сыном (ib., 10, 11), отличался богатырским ростом и статностью (ib., 9, 1). Он работал в отцовском хозяйстве, пахал поле и т. д.; с кружком пророков, выступавших в Гибее, он ничего общего не имел (ib., 10, 10 и сл.). Об избрании С. на царство Библия рассказывает следующее: y его отца пропали ослицы; С. по приказу отца отправился со слугой искать их. После долгих и тщетных поисков С. по совету слуги обратился к помощи провидца Самуила. Провидец принял его радушно, пригласил его на торжественное пиршество по поводу какого-то общественного жертвоприношения, причем усадил его на самое почетное место; провидец по наитию свыше заранее знал ο его прибытии; история с ослицами тоже была ему известна. Голос Божий открыл пророку, что С. предназначен быть израильским царем для освобождения народа от филистимского ига. Самуил втайне открыл С. слово Божие и помазал его на царство. В подтверждение божественности этого акта он сделал С. три предсказания, которые и сбылись. Достигнув родного города, С. при встрече с шествием пророков исполнился пророческого духа и слился с процессией экзальтированной толпы; С. убедился, что Самуил действовал по внушению свыше. Факта помазания его на царство он, однако, не открыл даже близким. Вскоре Самуил собрал народ в Мицпу для избрания царя по жребию. Жребий пал на С., который был там же, но скрывался. По божественному предуказанию его нашли и привели на собрание. Народ, увидев его исполинскую фигуру, возликовал и закричал: «Да здравствует царь!» Тотчас же вокруг С. собралась дружина воинов, которая и пошла за ним в Гибею. Нашлись, однако, и люди, насмехавшиеся над новым царем и не признавшие его («не принесли ему подарка»). Но вскоре представился случай, когда С. показал себя на высоте своего положения и был признан царем всем народом. Аммонитский царь Нахаш (см.) напал на гилеадский город Ябеш; на предложение жителей Ябеша сдаться он надменно ответил, что примет капитуляцию только после того, как выколет каждому из жителей города правый глаз, «чтобы наложить этим позор на весь народ Израиля». Царь аммонитян был так уверен в своей победе, что согласился дать городу семидневный срок, чтобы призвать на помощь остальные города Израиля. Весть ο горестном положении заиорданского города дошла до Гибеи. С., который и после избрания на царство продолжал заниматься землепашеством, вернувшись с поля, застал народ в крайнем возбуждении. Когда он узнал причину общей скорби, он воспылал гневом, схватил двух волов, разрезал их и разослал куски во все области Израиля с предостережением, что всякий, кто не пойдет за ним и Самуилом на освобождение Ябеша, подвергнет свой скот такой же участи. Это подействовало; под знамя С. собралось 300.000 израильтян и 30.000 иудеев.  На следующий день С., разделив свое войско на три части, напал на аммонитян с утра и нанес им полное поражение. Под впечатлением этой блестящей победы народ хотел расправиться с теми, которые не признавали нового царя, но С., приписавший победу Господу, не допустил кровопролития. По предложению Самуила народ собрался в Гилгал, и С. был торжественно вновь избран на царство.  — Но главный и самый опасный враг Израиля, филистимляне, еще были полновластными хозяевами в Палестине: евреи не только не могли ковать для себя оружие, но и исправлять земледельческие орудия. Только y С. и y его сына Ионатана нашлось кое-какое оружие. При всем том С. и его сын Ионатан подняли знамя восстания. Сигнал к восстанию дал Ионатан, убив филистимского наместника в Гибее. Народ стал стекаться под знамена С. в Гилгалу. С. ждал здесь в продолжение условленных семи дней прибытия Самуила и, видя, что бездействие пагубно влияет на народ, который начал уже расходиться, он без Самуила совершил жертвоприношение в знак открытия военных действий. Это послужило поводом к конфликту между царем и пророком. Прибывший вскоре Самуил объявил растерявшемуся С. от имени Бога, что он своим поступком показал себя недостойным основать династию во Израиле. Герой Ионатан дал, однако, всему делу восстания другой оборот. Он один со своим оруженосцем сделал отважное нападение на отряд филистимлян, вызвавшее большое расстройство в рядах неприятеля. С. воспользовался замешательством филистимлян и разбил их. Когда обнаружилось, что Ионатан нарушил, хотя не злонамеренно, обет, данный С., чтобы никто не утолял своего голода, пока филистимлянам не будет нанесено окончательное поражение, С. готов был подвергнуть смертной казни собственного сына, но народ не допустил исполнения приговора над героем-победителем (см. Ионатан). Власть филистимлян над Израилем была ослаблена, и С. мог взяться за укрепление царской власти и дать почувствовать свою силу также другим беспокойным соседям Израиля: Моабу, Аммону, Эдому, Араму и др.  Главное начальство над войском он вручил своему двоюродному брату Абнеру (см.), в котором нашел энергичного и преданного сподвижника. Самуил же продолжал пользоваться безграничным нравственным влиянием на самого царя и на весь народ израильский.  На этой почве назрел конфликт, который привел к окончательному разрыву между царем и пророком. По повелению Самуила С. пошел воевать с Амалеком, которого и победил. Но царь не исполнил в точности приказа пророка и оставил амалекитского царя в живых.  Самуил объявил тогда царю, что Бог отверг его царство, и ушел от него навсегда (см. Агаг, Самуил). С. стал с тех пор страдать припадками умопомрачения — («злого духа»). По совету приближенных он пригласил к себе музыканта Давида, который должен был играть на лире перед царем, когда последним овладевал «злой дух». С., конечно, не знал, что пастух-музыкант, взятый им ко двору, тайно был уже помазан Самуилом на царство и предназначен ему в преемники. Геройская победа юноши Давида над великаном Голиафом (см.), восторженные встречи, устроенные народом герою, возбудили в С. подозрительность. Однажды в припадке бешенства С. бросил копьем в игравшего перед ним Давида, и только благодаря случайности последний не погиб. Мысль устранить Давида не покидала больного царя. С коварным умыслом С. предложил ему в жены свою старшую дочь Мераб (см.), с тем чтобы Давид предводительствовал в войнах. С. надеялся, что Давид падет от рук филистимлян. A затем С., узнав, что другая его дочь, Михал (см.), любит Давида, предложил ему эту дочь с условием, чтобы тот убил сто филистимлян. Давид исполнил это условие вдвойне и принес 200 трофеев с поля битвы. Михал была отдана Давиду, но замыслы свои против последнего С. не оставил.  Ненависть царя к Давиду возрастала вместе с популярностью последнего, и только любовь к Давиду царевича Ионатана (см.) и царевны Михал предотвратила его гибель. Последние страницы истории С. полны сообщениями ο преследованиях Давида. Царь, по-видимому, забросил все государственные дела и отдался всецело задаче устранить юного соперника. Между тем последний два раза защитил царя от покушения на его жизнь со стороны людей, присоединившихся к бежавшему полководцу. В ярости Саул однажды даже чуть не убил своего сына Ионатана за то, что тот защищал Давида (ib., 20, 33). За поддержку, оказанную Давиду священником Ахимелехом, С. истребил весь священнический город Ноб (ib., 22, 9 и сл.). Во внутреннем управлении С., по-видимому, прибегал вообще к крутым и жестоким мерам. Так, он предал смерти многих инородцев-гибеонитов и вознамерился истребить их поголовно (II Сам., 21, 1 и сл.). — Конец этого несчастного, мучимого призраками царя был трагический. Погиб он в войне с филистимлянами. Уже в начале сражения один вид филистимского лагеря наполнил его больную душу страхом. Его смятение еще увеличилось, когда он не нашел ответа ни y пророков, ни y священников, от которых он ждал божественного предуказания. Тогда он обратился к таинственным силам колдовства. Эндорская волшебница вызвала перед ним тень умершего пророка Самуила, и тогда ему была предсказана близкая гибель. Во время последовавшего за тем сражения войско С. обратилось в бегство; три сына его были убиты, и сам он тяжело ранен. С. предпочел смерть плену и попросил своего оруженосца убить его. Когда тот отказался исполнить эту просьбу, С. бросился сам на свой меч. В то время как филистимляне еще не знали ο гибели С. и преследовали его войска, молодой амалекитянин нашел С. на горе Гилбоа, борющимся со смертью. С. попросил юношу положить конец его страданиям и убить его. Тот исполнил просьбу царя. Сняв с убитого венец и запястье, амалекитянин отправился с ними к Давиду, надеясь получить награду, но там его казнили (II Сам., 1, 1—16). Филистимляне, найдя трупы С. и трех его сыновей, отсекли голову С. и вместе со снятыми с него доспехами послали в Филистею как трофеи и выставили напоказ в главном капище. Труп С. они повесили над городской стеной в Бет-Шеане.  Когда жители Ябеша (в нынешнем Wâdi Jâbis), некогда спасенные С., узнали ο поругании царя, они ночью, с опасностью для жизни, унесли из Бет-Шеана трупы С. и его сыновей и принесли в Ябеш, где сожгли их, a кости похоронили под тамариском. В знак траура они наложили на себя семидневный пост. Так погиб первый еврейский царь, не доведя дела своей жизни до конца. Борьба с филистимлянами возвела его на престол, и борьба с ними же прервала его жизнь. — Значение С. в евр. истории огромно. Он первый объединил разрозненные племена в один могучий народ; он приучил полукочевых свободолюбивых евреев к государственной жизни, к дисциплине, внушил им стремление к национальной независимости. Любовь к власти послужила источником его гибели. Скромный, чуждый всяких притязаний вначале, он, вкусив сладость власти, стал требовательным, самолюбивым. Он не хотел допустить, чтобы оказывали почести другим. И y него развились болезненная мнительность и подозрительность, что надломило его силы и привело его к роковой развязке. При всех недостатках в характере, С. возбуждает к себе сочувствие трагической судьбою.

Мнение библейских критиков. По мнению критиков, история С. в канонической книге «Самуил I» изложена по нескольким источникам, не считая единичных более мелких вставок и редакционных поправок и прибавлений. Более древний источник (I Сам., 9, 1—10, 16; 13, 1—7а, 16—23; 14, 1—51) восхваляет Саула; военные подвиги царя и его сына Ионатана обрисованы детально.  Этот же источник дает такие сведения ο состоянии древнего пророчества, каких мы нигде в Библии не встречаем: пророки шествуют с богослужения толпой, музыканты играют, пророки — экзальтированны (ib., 10, 5; ср. ib., 19, 18—24). Возвышение С. на царство представлено в идеализированном виде. Сам Бог хотел поставить над евреями царя, чтобы он освободил их от ига филистимского (ib., 9, 15—16). Рассказ о тайном помазании С. Самуилом некоторые критики относят ко времени первых царей из дома Давида.  — В другом, более позднем источнике (I Сам., 8, 1—22; 10, 17—11, 15; 12, 1—5) избрание царя рисуется как событие, которое было противно воле Божией и Самуила. Желание иметь царя — это выражение недовольства правлением Бога и его пророка, Самуила (ib., 8, 7). Этот источник рассказывает, что избрание С. произошло вследствие его победы над аммонитским царем; С. был тогда простым хлебопашцем, эта версия признается критиками вполне правдоподобною. Источник приписывается Baudissin’ом времени позднейших царей, когда правители-насильники притесняли народ. Wellhausen и другие отодвигают появление этого источника ко времени Вавилонского пленения. Об отношениях С. к Давиду тоже имеются различные данные. По одному источнику, Давид прибыл ко двору С. как известный воин и музыкант, с тем чтобы играть перед царем, мучимым злым духом (ib., 16, 18 и сл.). Давид делается его оруженосцем и любимым придворным. Но восхваление подвигов Давида возбуждает зависть С. Давид бежит от покушений царя на его жизнь, ведет жизнь мародера и находит наконец убежище y филистимлян. С. погибает в войне с филистимлянами. По другому источнику, Давид приводится к С., как совершенно неопытный в военных делах юноша-пастух, после его победы над гигантом Голиафом. До этого момента С. его не знал (ib., 17, 12 и сл., 32 и сл., 55 и сл.). Рассказ ο разрыве между Самуилом и С.  из-за амалекитского царя относится критиками к другому источнику, которому принадлежит также рассказ об эндорской волшебнице.  Сообщение ο разрыве между пророком и царем из-за Агага не содержит никакого указания на имевший уже раньше место подобный же конфликт между ними (ср. 15, с 13, 8—14). В рассказе ο преследовании Давида со стороны С. критики находят шероховатости, показывающие будто бы, что имеются вставки из других источников. Эпизод с бросанием копья в Давида передается, как два различных случая, причем во втором нет указания, что это уже было однажды. Первый рассказ (ib., 18, 9—11), впрочем, в Септ. пропущен.  Все это, по мнению критиков, показывает наличность различных источников, слитых воедино рукой позднейшего редактора. — Ср.  введения в Библию Baudissin’a, Strack’a, König’a и др. См. Самуил (книга).

Саул в агадической литературе. В агаде высказываются два совершенно противоположных взгляда на личность С. Одно мнение лишает его ореола праведности. Стих в 1 Сам. 9, 2 «Избранный молодой и хороший», согласно этому мнению, толкуется в том смысле, что С. был «хорош» только своею прекрасной внешностью (Bam. r., IX. 28); получил он царство не за свои заслуги, a за заслуги своего деда, который освещал улицы тем лицам, которые ходили в бет га-мидраш (Waj. r., IX, 2).  В других агадах С. выставляется в благоприятном свете как человек, как герой и как царь. Должно отнести к его скромности, что он никому не открывал до поры до времени факта помазания его на царство (1 Сам., 10, 16; Мег., 13б); он был исключительно честен и справедлив. Когда он вступил на престол, он был чист, как ребенок (Иома, 22б). С. был удивительно красив, и девушки, рассказывая ему про Самуила (ср. I Сам. 9, 11—13), нарочно растягивали свою речь, чтобы подольше любоваться его красотою (Бер., 48б). Получив приказание убить Амалека (I Сам., 15, 3), С. сказал: «За найденного в поле неизвестно кем убитого человека Тора предписывает принести жертву искупления (Втор., 21, 1—9), a тут приказано убить многих. Если старики согрешили, чем же виноваты молодые; если люди чем-нибудь согрешили, за что же убивать скот?» Это мягкосердечие по отношению к врагу стоило С. царства (Иома 22б; Bam. r., I, 10). За этот грех несчастная звезда С. свела с ним счеты, между тем как Давиду, поступавшему несколько раз несправедливо, звезда благоприятствовала (Иома, 22б; М.-Кат., 16б, ср. Раши ad loc.). И в некоторых других отношениях С. стоял выше Давида, напр. он имел только одну наложницу, a Давид, кроме нескольких жен, имел много наложниц.  На нужды войны С. пожертвовал свое имущество, и, несмотря на то, что он и его сыновья могли подвергнуться опасности, он смело шел на войну впереди войска, между тем как Давид уступил желаниям своих богатырей и не был на войне в рядах армии (II Сам., 21, 17; Waj. r., XXVI, 7). С. ел пищу с соблюдением правил чистоты и обрядов, предписанных для жертвоприношений (Jalk. Schem., § 138) и учил этому народ (ср. I Сам., 14, 34). За это на войне Сам Бог дал ему меч, так как ни одного годного для войны меча не нашлось тогда во Израиле (ib., 13, 22). Отношение С. к Давиду находит свое оправдание в том обстоятельстве, что его придворные, любившие сплетни, злословили перед ним на Давида (Deb. r., V, 10); таким же образом Доэг возбудил его против священников Ноба (I Сам., 22, 16—19; Jalk. Schem., § 131). Ho этот последний грех Бог ему простил и глас с неба (бат-кол) известил «С. — избранник Бога» (Бер., 12б). Тот факт, что С. отдал свою дочь Михал, жену Давида, в жены Палти, сыну Лаиша (I Сам., 25, 44), находит себе объяснение во взгляде С., что обручение Давида состоялось неправильно и, следовательно, не имело законной силы (Санг., 19б). Голод, постигший израильский народ в царствование Давида (ср. II Сам., 21, 1), был наказанием за то, что народ не оплакивал С., как приличествовало его сану (Иеб., 79а; Bam. r., VIII, 4). [J. E., XI, 76].

ЕЭБЕ:Персоналии