ЭСБЕ/Имущественный налог
Имущественный налог — в отличие от подоходного (см.) — взимается не с дохода, а с имущества. Он может падать на все имущество плательщика или только на отдельные части имущества. Частичными И. налогами являются, напр., налоги на наследство (см.) и на роскошь (см.). Но под И. налогом в тесном смысле слова разумеется только так назыв. общий И. налог (allgemeine Vermögenssteuer, general property tax). Соответственно установленному Pay и общепринятому в финансовой науке различению податного источника и податного объекта (см. Налог) различают реальный (материальный) и номинальный (формальный) имущественный налог. Для первого имущество есть не только объект обложения, но и действительный источник платежной силы; для второго имущество является только объектом или, точнее, масштабом обложения, истинный же источник платежной силы представляет доход. Реальный И. налог тождествен с конфискацией части имущества граждан в пользу государства. Введение его вызывается какими-нибудь исключительными обстоятельствами, напр. войной. В настоящее время при широком развитии кредита вообще, в частности государственного (см.), необходимость прибегать к реальному И. налогу встречается все реже и реже. Имущество сравнительно с доходом представляет гораздо более доступный и легче уловимый податной объект, особенно в обществе с малоразвитым денежным и кредитным оборотом. Именно в силу этого И. налог является одной из древнейших форм прямого обложения. Первоначально мы его встречаем обыкновенно в виде чрезвычайного сбора по случаю войны: как таковой, он поэтому скорее реальный, чем номинальный И. налог. Таким И. налогом была афинская «eisphora». Вначале пока серьезное экономическое значение имела только земельная собственность и ее принадлежности, этот налог был фактически поземельным. С начала IV в. до Р. Хр. (архонт Навзиник) он взимался следующим образом: из всего имущества каждого гражданина выделялась известная часть, которая называлась «тимема»; только «тимема» и облагалась 5-процентным сбором. Относительная величина ее колебалась в зависимости от величины всего имущества. Плательщики делились на 4 класса. Первый класс состоял из плательщиков, все имущество которых представляло ценность от 500 до 12 талантов; у них были обложены 20% их имущества, у второго класса плательщиков (11—6 тал.) было обложено 16% их имущества; у третьего класса (5—2 тал.) — 12%; у четвертого (1½ тал. — 25 мин) — 8%. Вследствие резко земледельческого характера древнеримского народного хозяйства римский И. налог — tributum civicum — фактически падал на поземельную собственность, так как только последняя имела крупное экономическое значение. Это был чрезвычайный сбор по случаю войны, представлявший нечто среднее между налогом и принудительным займом; поэтому в случае счастливого исхода войны граждане иногда получали свои взносы обратно. С 167 г. до Р. Хр. налог больше не взимался. В эпоху империи провинциальный поземельный налог сделался фактически общим И. налогом — крайне тягостным для плательщиков; взимание его встречало сильное сопротивление и требовало применения таких жестоких мер, как пытка.

В западноевропейских средневековых городах И. налог был общей и основной формой обложения, которая явилась образцом и для государственной податной системы. Такова германская «Bede». Во Франкфурте-на-Майне она состояла из комбинации определенного сбора с каждого двора (Herdschilling) и собственно И. налога, взимавшегося с движимого имущества в размере 1, 3%, а с недвижимого в размере почти 7%. Общим И. налогом являлась также в средние века и французская «taille»; эту же форму прямого обложения мы встречаем в средневековой Англии, в итальянских республиках, в Бранденбурге, в Германской империи, в Голландии и др. государствах. Наибольшего развития и совершенства И. обложение достигает во Флоренции. Первоначальная форма его, так наз. «estimo», была крайне несовершенна: налог целиком обрушивался на мелких собственников. При Медичи в 1427 г. «estimo» был заменен новым, сравнительно весьма совершенным, налогом — «catasto», в размере 1/2% с подлежащего обложению имущества. Но и «catasto» к концу XV в. выродился в поземельный налог. В допетровской Руси к И. налогу до известной степени приближается подворная подать (см.), заменившая в первой половине XVII в. так наз. сошное письмо (см.). Почти везде с течением времени общий И. налог фактически превращается в налог с недвижимостей. Таким образом, сперва общий И. налог совпадает фактически с поземельным, затем он охватывает и другие виды собственности, но по мере того как последняя все более и более дифференцируется, большая часть движимого имущества ускользает от обложения и общий И. налог возвращается к своей первичной форме, делается снова налогом на поземельную собственность и ее принадлежности, рядом с которым постепенно становятся другие реальные налоги. В настоящее время И. налог имеет крупное значение только в Швейцарии и Соед. Штатах Сев. Америки. Но идея имущественного обложения с 70-х гг. начинает привлекать к себе внимание теоретиков-финансистов и находить среди них энергичных и красноречивых защитников (Verein für Sozialpolitik). Это движение отражается и на законодательстве (прусская реформа 1893 г.). Согласно новейшим воззрениям на теорию налогов, И. налог рядом с подоходным имеет свои специальные задачи. Первое место среди них занимает более сильное обложение так наз. фундированного (капитального, нетрудового) дохода сравнительно с нефундированным (личным, трудовым). Этот принцип пользуется теперь общим признанием (см. Подоходный налог), и одним из лучших средств для проведения его в жизнь является комбинация подоходного налога с имущественным. И. налог может также преследовать задачу обложения рядом с имуществом, приносящим денежный доход, и того имущества, которое либо служит целям потребительным, либо по воле собственника не получает никакого производительного употребления. К первой категории относятся все предметы роскоши, домашняя обстановка и вообще имущества, которые не приносят денежного дохода. Далее, самое крупное имущество, в общем приносящее значительный доход, по временам может совершенно не давать его: так, в год кризиса самый крупный предприниматель может не получать никакого дохода от своего предприятия и как предприниматель быть свободным от подоходного налога, который уплачивается в то же время лицами, не имеющими никакого имущества. Для этих случаев И. налог является коррективом. Наконец, И. налог, если он является достаточно общим, может выполнять функцию статистическую, очень важную с точки зрения дальнейшего развития социальной политики. Благодаря существованию этого налога представляется возможность познакомиться со статикой и динамикой национального богатства и его распределения. Против общего И. налога обыкновенно приводятся следующие возражения. Имущество не есть сколько-нибудь удовлетворительный показатель платежеспособности, которая при значительном имуществе может быть невелика, и наоборот. Засим, общий И. налог должен падать в одинаковом размере на имущество самого различного рода, на поземельную собственность и на склад модных товаров, на дом и на обязательства какого-нибудь южно-американского государства. Между тем очевидно, что экономическое значение этих разных родов имущества, а потому и платежеспособность их обладателей далеко не одинаковы, хотя бы по оценке в данный момент все они представлялись равноценными (Филиппович). Однако эти возражения не могут быть признаны убедительными, раз речь идет об общем И. налоге с очень низким процентом обложения (окладом), напр. в 1/2 pro mille. Такой налог, как замечает Ястров, может быть вполне оправдан даже теми соображениями, которые имеют место по отношению к так называемым пошлинам (см.) в строгом смысле слова. И. налог в 1/2 pro mille может быть рассматриваем как пошлина, взимаемая за общую охрану собственности государством. Вообще все возражения против общего И. налога не имеют никакой силы по отношению к той его форме, рекомендуемой самыми выдающимися современными финансистами, которая имеет целью не заменять подоходный налог, а лишь дополнять его. До известной степени воплощением развитых выше теоретических требований финансовой науки является прусский общий имущественный налог 14 июня 1893 г., специально созданный с целью дополнительного обложения фундированного дохода и носящий поэтому название «дополнительного налога» (Ergänzungssteuer). Плательщиками этого налога являются — в отличие от подоходного — только физические лица. От него свободны также лица, имущество которых не превышает 6 тыс. марок, и те лица, доход которых ниже 900 марок (Existenzminimum подоходного налога 1891 г.), если при этом их имущество не превышает 20 тыс. марок. Для женщин, содержащих малолетних членов семьи, для сирот и лиц, неспособных к труду, предельная цифра дохода, при котором имущество не облагается, возвышается до 1200 марок. Дальнейшие льготы предоставлены лицам с незначительным доходом. С мебели, домашней утвари и других движимых телесных вещей, поскольку они не являются принадлежностями земельного владения или промышленного предприятия, налог не взимается. Это изъятие, однако, равно как освобождение от И. налога юридических лиц, отнюдь нельзя считать правильным. Обязательной декларации имущества самими плательщиками налог 14 июня 1893 г. в противоположность подоходному налогу 1891 г. не знает. Оценка имущества производится каждое трехлетие. Поступление от этого налога, взимание которого начнется с 1895 г., рассчитано в 35 млн. марок.

В швейцарских кантонах И. налог занимает центральное место в податной системе. Тут эта средневековая форма прямого обложения, почти совершенно вытесненная в течение XVII и XVIII вв. косвенными налогами, возродилась вновь в XIX в. в дополненном новейшими элементами подоходного обложения. И. налог встречается в Швейцарии в 5 формах и комбинациях: 1) общий И. налог вместе с общим подоходным; 2) общий И. налог вместе с почти всеобщим подоходным налогом, от которого свободны только проценты с денежного капитала; 3) И. налог, комбинированный с подоходным таким образом, что каждый податный объект платит только один из этих налогов (эту форму обложения имеет большинство кантонов); 4) И. налог, комбинированный либо с промысловым налогом, либо с подушной податью, либо с той и другой формой вместе; 5) наконец, в одном кантоне (Аппенцель Иннерроден) не взимается общий И. налог, а лишь один поземельный. Хотя И. налог в швейцарских кантонах и является, в принципе, общим И. налогом, но тем не менее и здесь значительное число имущественных объектов свободно от обложения. К ним принадлежат: доход последнего года, наличные деньги, домашняя мебель и утварь, ремесленные и полевые орудия, скот, даже сельскохозяйственные и промышленные строения. Минимум имущества, свободный от обложения, в разных кантонах — различный: так, в С.-Галлене он составляет 210 франк., в Базель-Штадте же 5 тыс. фр. В одних кантонах И. налог чисто пропорциональный, в других — прогрессивный. Какую роль играет общий И. налог там, где он функционирует рядом с общим подоходным, можно видеть на следующем примере: в Базель-Штадте трудовой доход в 4 тыс. фр. обложен в пользу государства подоходным налогом в 40 фр., а имущество в 100 тыс. фр., приносящее 4% ренту = 4 тыс. фр., платит 40 фр. подоходного налога + 90 фр. И. налога. В Швейцарии при установлении ценности подлежащего обложению имущества как общее правило применяется самооценка, обязательная декларация плательщиков, часто фактически совпадающая с самим платежом налога.

В Сев.-Амер. Союзе И. налог представляет главный госуд. налог отдельных штатов, к которому приурочено также и местное обложение. В 38 штатах поступление от И. налога составило в 80-х годах в среднем 51,6% всех доходов. Сев.-амер. И. налог основан на репартиционном начале (см. Налог): общий госуд. оклад распределяется между отдельными графствами и внутри последних между отдельными общинами. Он достигает номинально 1—3%, но в действительности гораздо ниже, так как никогда не облагается полная (истинная) ценность имущественной массы, а лишь 75—25% ее и даже значительно меньше. По предположительному расчету Кауфмана, облагаемое в штатах Союза имущество составляло в 1880 г. только 38,73% истинного, и эта цифра скорее выше, чем ниже действительной. Наивысший процент обложения в 1880 г. был в штате Идахо — 1,63% с истинной ценности имущества, но, вероятно, и эта цифра преувеличена — настолько она маловероятна. В установлении подлежащего обложению имущества господствует полный произвол внутри одного и того же штата. В одном графстве налог взимается с полной ценности имущества, в другом — только с 1/25 или с 1/10 его и т. д. Так, в Нью-Йорке разница в оценке одного и того же железнодорожного пути в двух соседних графствах составила однажды на милю 24 т. долл. Борьба с этим злом путем учреждения государственных «уравнительных комиссий» (boards of equalization) имела мало успеха. Кроме отсутствия однообразия в оценке имущества, америк. И. налог страдает другими крупными недостатками: будучи номинально общим И. налогом, он падает на деле почти исключительно на недвижимую собственность. Даже в вост. штатах с их богатством капиталов движимое имущество весьма слабо обложено И. налогом. Так, в штате Нью-Йорк доля движимого имущества в И. налоге прогрессивно падала за последние 40—50 лет и в 1888 г. составляла только 10% общей суммы. Отсюда любопытный факт, что последовательные цензы 1860, 1870 и 1880 гг. констатировали падение общей ценности движимого имущества Соед. Штатов, установленной податными оценками: с 5111554 долл. в 1860 г. она упала до 3866227 долл. в 1880 г., между тем как в действительности именно движимое национальное богатство необычайно возросло за этот период. По признанию самих податных комиссий многих штатов, система америк. И. налога крайне вредно отражается на общественной нравственности. Утайка движимого имущества составляет общее правило; почти каждый годовой отчет контролеров и оценщиков жалуется на то, что оценка движимого имущества дает только повод к клятвопреступлению (ценность имущества показывается под присягой). В силу того, что от америк. И. налога ускользает наибольшая и наидоходнейшая часть национального имущества, этот налог носит характер регрессивный, владельцы недвижимостей платят за себя и за других. Америк. И. налог, быть может, совершенно соответствовал экономическим условиям страны в конце XVIII и в начале XIX в., но в настоящее время он представляет вопиющий анахронизм: в своем современном виде он, по словам американского финансиста, проф. Селигмэна, есть, бесспорно, наихудший налог во всем цивилизованном мире, и его сохранение в податной системе может быть объясняемо только невежеством или инертностью. Реформа в этой области затруднена, однако, тем, что постановления об И. налоге входят в состав конституционных законов отдельных штатов.

Литература. Heckel, «Vermögenssteuer» (в «Handwörterbuch d. Staatswissenschaften», VI); Seligman, «General property tax» (в «Political Science Quarterly», 1890); Jastrow, «Die Vermögenssteuer etc.» (в «Conrads Jahrbücher f. Nationalökonomie u. Statistik», 1892); Philippovich, «Zur Preussischen Steuerreform» (в «Sozialpolitisches Centralblatt», 1892). Специально о прусском налоге см. Jastrow, «Die preussischen Steuervorlagen vom Standpunkt d. Sozialpolitik» (в «Brauns Archiv f. soziale Gesetzgebung», 1892) и «Die preuss. Steuerreform etc.» (ib. 1894). О швейцарском налоге: Schanz, «Die Steuern d. Schweiz» (5 тт., Штутг., 1890). Об америк. И. налоге: Patten, «Die Finanzwesen d. Staaten u. Städte d. Nordamericanischen Union» (Иена, 1878); Schwab, «Die Entwickelung d. Vermögenssteuer im Staate New-Jork» (Иена, 1890), Ely, «Taxation in american States a Cities» (Нью-Йорк, 1888); Kaufmann, «Staats— u. Lokalfinanzen der Vereinigten Staaten von Nordamerika» (в «Mayrs Allgemeines Statistischen Archiv», 1890); Брайс, «Американская республика» (русск. пер., М. 1890, т. II, гл. XLIII).

.

ЭСБЕ:Налоги и сборы