ЕЭБЕ/Воинская повинность
Воинская повинность I. Западно-европейские государства. — Вопрос ο привлечении евреев к В. П. решался в Западной Европе постепенно и получал окончательное решение только с полным торжеством идей гражданственности; в тех странах, где вопрос ο еврейском равноправии был решен сразу, евреи были немедленно привлечены к военной службе, понимаемой как право и обязанность всякого гражданина. Но в большинстве европейских стран доступ в армию открылся для евреев гораздо ранее, чем доступ к другим гражданским правам и обязанностям. Относительно стран первой категории не приходится распространятся. Евреи Сев.-Американских Штатов в 1783 г., евреи Франции в 1791 г., евреи Голландии в 1796 г. получили одновременно со своей эмансипацией право вступать в армию этих стран и широко воспользовались им, как видно из эпохи революционных и Наполеоновских войн. Точно так же был решен вопрос ο привлечении евреев к военной службе там, где Наполеон водрузил свое эфемерное победное знамя. В Вестфальском королевстве (см.) в числе постановлений, выработанных Якобсоном и утвержденных королем в 1809 году, заключалось специальное предписание раввинам объяснять своей пастве, что военная служба есть священный долг всякого; до известной степени им даже поручено было следить за правильностью рекрутского набора среди евреев, по крайней мере от них требовалось, чтобы они указывали властям тех молодых евреев, которые будут уклоняться от В. П. — В других странах привлечение евреев к В. П. проводилось в жизнь с неодинаковой быстротою и полнотой.

Австро-Венгрия. — Австрия раньше всех других европейских государств сочла возможным открыть ряды армии для евреев. Правда, в царствование Марии-Терезии евреи считались еще недостойными носить воинский мундир, потому что их считали «трусами». Но просвещенный Иосиф II предоставил своим евр. подданным ношение мундира. С 1787 г. австрийские евреи призваны были к отбыванию В. П. При присяге знамени они должны были вместо христианской формулы произнести следующие слова: «So wahr mir Gott durch die Verheissung des wahren Messias und des Gesetzes und die zu unsren Vätern versammelten Propheten zum ewigen Leben helfe». Реформа Иосифа II коснулась на первых порах не всех, a только одной части евреев; сверх того, их принимали только в обозную службу. Однако галицийские евреи пытались, исходя из соображений религиозного характера, воспротивиться предписанию императора ο привлечении евреев к службе. Триестская же община выступила с еврейским посланием, в котором в пылких выражениях восхваляла императора за то, что он, призвав евреев к ремеслам, наукам и искусствам, призывает их также «взяться за оружие для защиты отечества от врагов». Австрийские евреи — говорилось в послании — должны идти навстречу столь лестному доверию короля и беспрекословно исполнять его волю. Чтобы успокоить религиозную щепетильность иных людей, предлагалось просить монарха созвать комиссию из высших чиновников, раввинов и других компетентных лиц, которые занялись бы подробным изучением вопроса ο соблюдении религиозных предписаний во время военной службы. И не только триестские евреи, но и большинство австрийских встретило императорский приказ с большой радостью. Когда вскоре после этого в Праге евреи были впервые призваны к военной обозной службе, верховный раввин Иезекиель Ландау отправился в казармы, где произнес перед еврейскими солдатами речь, в которой призывал их к повиновению монарху и к верности заветам своей религии. «Заслужите для себя и для всей нашей нации благодарность и почет. Пусть видят все, что и наша доселе притесненная нация любит своих властителей и свое начальство и готова, в случае надобности, жертвовать своей жизнью». Несколько лет спустя некоторые солдаты отличились, и принц Гогенлоэ произвел одного еврея, служившего в венгерском гусарском полку, за храбрость в вахмистры. Вскоре Иосиф II издал приказ ο том, что евреи могут поступать и в другие части войск, помимо обозной. По указу Иосифа II евреи начали поступать и в венгерскую армию; однако после его смерти в 1792 году их освободили от этой обязанности, причем сами евреи домогались отмены указа Иосифа II. Лишь с 1806 г. их снова стали принимать на службу.

Пруссия. — Средневековые понятия, в силу которых германские евреи считались servi fiscales, не допускали, чтобы евреи носили оружие. Взамен военной службы от них требовали уплаты специального налога, который взимался с них до начала 19 в. В 1787 году группа просвещенных берлинских евреев с Давидом Фридлэндером во главе хлопотала пред Фридрихом-Вильгельмом II об улучшении участи евреев и ο допущении их на военную службу. Назначенная комиссия провела 2 года в переписке с высшими военными властями, которые упорно высказывались против приема евреев на службу. В результате 12 февраля 1792 г. явился регламент ο кантональной службе, коим евреи, как не коренные жители, исключались из службы. Только эдикт Фридриха-Вильгельма III (11 марта 1812 г.) призвал евреев к отбыванию воинской повинности. Вскоре разгорелась освободительная война, было опубликовано распоряжение 9 февраля 1813 г. ο всеобщем характере воинской повинности, ибо «все способные носить оружие граждане призваны к защите отечества», чем окончательно за евреями укреплена была эта повинность. Фридрих-Вильгельм III выпустил свое знаменитое воззвание «К моему народу», на которое горячо откликнулись и евреи. Сначала в силу каких-то ложных слухов они опасались, что призыв короля не имеет их в виду, и это очень волновало их. В многочисленных обращениях от имени общин и комитетов евреи единодушно высказывали королю свое опасение быть устраненными от военной службы. Но их опасения оказались напрасными. Известно, какое горячее участие евреи приняли в Освободительной войне, длившейся два года (1813—1815). Оценка этого участия заключается, между прочим, в след. письме государственного канцлера фон Гарденберга от 4 января 1815 г. к графу фон Гротке: «История нашей последней войны против Франции уже доказала, что евреи нашего государства, принявшего их в свое лоно, своей сильной привязанностью к отечеству показали себя достойными гражданами. Молодые люди еврейской веры были соратниками своих христианских сограждан и являли примеры истинного героизма и удивительного презрения к опасностям войны». Однако более или менее высоких чинов евреям давать не хотели, как это показывает случай с Мено Бургом (см.). Еще хуже стало положение евреев на службе после торжества реакции; было даже отказано в праве на пенсию раненым во время войны солдатам. Впрочем, отбывание воинской повинности не было еще в эту эпоху вполне обязательным для евреев: им предоставлено было «откупаться» помощью денег. Мысль ο расширении воинской повинности евреев и ο придаче ей всеобщего и обязательного характера возбуждалась неоднократно. Совещания представителей сословий в Пруссии, Померании, Бранденбурге и Познани приняли аналогичные резолюции, категорически высказавшись за законодательную регламентацию всеобщей В. П. евреев. Особенно детальному обсуждению подвергся этот вопрос в специальном мемуаре прусского министра внутренних дел, посвященном вопросу «о расширении В. П. евреев» и представленном соединенному ландтагу 1847 г. В этом документе министр оценил результаты, данные военной службой евреев за все время ее применения, и, воздав должное обнаруженным евреями воинским доблестям, высказался за безусловное, даже принудительное привлечение всех евреев к отбыванию В. П. Замену денежным взносом он безусловно отвергает, тем более что и как государственный доход этот взнос неинтересен вследствие бедности большинства еврейского населения: так, напр., в Познани, где евреев сосредоточено больше всего, взнос давал не более 15000 талеров. Указывая, наконец, на воспитательное значение военной службы для евреев и на доказанную компетентными немецкими раввинами совместимость ее с предписаниями еврейской религии, министр считает единственно целесообразной мерой — распространение В. П. на всех евреев. Последовавшая вскоре революция 1848 г. дала окончательный толчок решению долго дебатировавшего вопроса. Невзирая на законодательное урегулирование вопроса ο военной службе евреев, прусские нравы внесли на практике свои «коррективы», между прочим и тот, в силу которого повышение евреев в чинах стало в Германии фактически невозможным.

Италия. — Революция 1848 г., эмансипировавшая евреев Италии, решила, в частности, и вопрос ο привлечении их к военной службе. 15 апреля 1848 г. был обнародован от имени Карла-Альберта, короля Пьемонта и Сардинии, манифест, в котором, между прочим, было сказано: «Отныне евреи будут допущены к военной службе согласно действующим законам и распоряжениям. Все законы и постановления противоположного смысла настоящим декретом отменяются».

Румыния. В Румынии вопрос ο Β. Π. евреев так же запутан, как и вообще вопрос об их правах. Отказывая евреям в гражданских и политических правах, как «иностранцам», Румыния все-таки принимает этих «иностранцев» на военную службу. В бывших княжествах Молдавии и Валахии евреи должны были платить в пользу казны специальный налог взамен военной службы, к которой их не призывали. Мотивировалось это тем, что милиция указанных княжеств носила чисто национальный характер; на этом же основании не принимали в милицию ни греков, ни немцев. Благодаря освободительному движению 1848 г. евреев стали принимать на военную службу. Во время Крымской кампании еврейских солдат рекрутировали с особенным усердием. В дальнейшем законодательстве ο евреях вопрос об их отношении к В. П. фигурирует неоднократно. Закон 12 апреля 1864 г., перечисляя категории евреев, имеющих право на натурализацию, упоминает евреев, получивших в армии офицерский чин, — условие, на практике неосуществимое. Закон 23 июня 1868 г. устанавливает принцип всеобщей В. П., за исключением иностранцев; но так как евреи считаются «иностранцами», то имеется оговорка ο том, что в отношении В. П. евреи рассматриваются как румыны. В 1876 г. этот вопрос снова дебатировался, и 12 января Карл внес в парламент к законопроекту ο Β. Π. поправку, что все без исключения должны быть призваны под знамена. Однако Братиано, Браян и др. энергично выступили против этой поправки. Румынская армия, говорили они, имеет национальный характер и не следует заполнять ее иностранцами. Принуждая евреев служить в армии, Румыния подвергается политической опасности: евреи могут впоследствии обратиться к иностранным державам с претензией на то, что мы налагаем на них обязанности, не давая им взамен прав. После этого закон 1868 г. был формулирован так: все иностранцы призываются к отбыванию В. П. за исключением тех, которые могут доказать, что они состоят в подданстве какого-нибудь государства. Такой же двусмысленный текст вотировал румынский сенат 3 ноября 1882 г.: В. П. подлежат все жители страны, за исключением подданных иностранных государств. Фактически румынские евреи служат в армии, продолжая считаться «иностранцами», как только речь заходит об их правах. Однако и в армии они не приравнены к прочим румынским солдатам; так, напр., по закону 31 августа 1892 года в сельскую жандармерию не принимаются даже те из них, которые отбыли полный срок военной службы; в военных госпиталях допускаются в качестве врачей или даже просто студентов-практикантов «только румыны или натурализованные граждане» и т. д.

II. Мусульманские страны. Турция. — В мусульманских странах доступ евреев в армию был затруднен вследствие того, что, по учению ислама, служение в армии есть религиозный акт, a потому доступен только верующим, т. е. магометанам. Таким образом, в мусульманские армии издавна не принимали ни евреев, ни христиан. Немусульмане вынуждены были платить поголовный налог, именуемый в Турции «харадж»; в 1830 году султан Махмут II, желая увеличить доходы казны, повысил этот налог с 14 до 30 пиастров. Либеральный султан Абдул-Меджид «гатти шерифом» 3 ноября 1839 года провозгласил всеобщую В. П. Однако лишь 7 мая 1855 года Абдул-Меджид решился провести в жизнь этот принцип особой нотой, которой известил все державы, что «харадж» отменяется и что немусульмане («райя») допускаются в ряды армии с правом повышения до чина полковника включительно. Но мероприятие султана встретило сильную оппозицию со стороны константинопольских патриархов. Выступили с протестом и раввины. Один евр. журнал писал по этому поводу: «Привычка жить в рабстве так велика y них, что здравому исполнению гражданского долга они предпочитают разлагающее унижение. Константинопольские раввины, говорят, противятся приказу султана под предлогом, что В. П. будто бы несовместима с религией. Мы с трудом верим этому слуху, но если это так, то парижская центральная консистория должна напомнить этим раввинам, что свобода обязывает к известным повинностям и что неисполнение патриотического долга есть преступление против религии». Оппозиция, однако, была настолько сильна, что Абдул-Меджиду пришлось отказаться от задуманной реформы. В виде временной меры была принята система, в силу которой дозволено было посылать заместителя тем, кто сами не хотели постудить в армию. Эта система была в силе вплоть до последнего времени. С другой стороны, был изменен и характер поголовного налога законом 18 февраля 1856 г., статья XII которого гласила: «Так как с введением одинаковых налогов установлено равенство повинностей, a одинаковые обязанности ведут к одинаковым правам, то подданные христианского и других немусульманских исповеданий должны будут, как уже было раньше установлено, наравне с мусульманами отвечать на призыв к отбыванию В. П. Принцип замещения или выкупа будет допущен. В ближайшем будущем будет обнародован полный закон относительно способа принятия и служения в армии подданных христианской и других немусульманских религий». Этот дополнительный к ХII статье закон не был опубликован. Во время Крымской войны в турецкой армии все-таки служили некоторые еврейские солдаты, часть в виде волонтеров, a часть из числа русских пленных. Генерал Махмуд-Садык-паша опубликовал в 1855 г. в Бургасском лагере приказ, в силу которого разрешалось евреям-солдатам соблюдать святость субботнего дня, поскольку это совместимо с военной службой. Эти солдаты приняли участие в геройской защите Силистрии. Лишь в 1909 г., когда в Турции укрепился конституционный режим, a вместе с ним истинное представление ο гражданском долге, вопрос ο всеобщей воинской повинности в Оттоманской империи получил окончательное разрешение для всех немусульман, в том числе и для евреев.

Тунис. — Тунисские евреи еще и ныне (1909) ведут упорную борьбу за предоставление им права служить в армии. Нигде борьба за это право не велась евреями так энергично, как в Тунисе, в особенности с того момента, как на него распространился протекторат Франции. Все тунисские законы, касающиеся рекрутского набора, исключают немусульман. Так, в декрете от 7 февраля 1860 г. сказано: «В комиссию для жеребьевки не допускаются лица моложе 18 или старше 26 лет, a также немусульмане». В законе от 12 января 1892 года (ст. II) ο рекрутском наборе также говорится: «На всех наших мусульманских поданных распространяется этот закон». Ведя неустанную борьбу против этих законов, тунисские евреи отстаивают практические жизненные интересы. Прежде всего, с отбыванием В. П. связано для тунисских евреев право принятия французского подданства, к которому все они стремятся (французские законы требуют в виде условия для принятия гражданства отбывание В. П. в армии бея). Некоторые из евреев обходили это препятствие тем, что отбывали трудную военную службу во французской армии иностранного легиона. Но это удалось лишь немногим. Французское правительство, сознавая ненормальность положение тунисских евреев, внесло в парламент законопроект, судьба которого ныне (1909) еще неизвестна, согласно которому «тунисским подданным предоставляется право вступать в качестве волонтеров во французские армейские корпуса, континентальные и колониальные, имеющие стоянку во Франции, на условиях, которые будут регулированы особым декретом». Правительственная мотивировка этого законопроекта представляет большой интерес: «В силу регламента, касающегося натурализации тунисских подданных, последние могут, достигши 21-летнего возраста, принять французское подданство при условии, если они прослужили 3 года в сухопутной или морской армии. Но законы бея ο рекрутском наборе устраняют от чести служить знамени значительную часть тунисской молодежи; в частности, евреи ни под каким видом не принимаются в армию бея. В интересах справедливости следовало бы предоставить всем тунисским подданным без различия вероисповеданий возможность приобрести право французского гражданина. В интересах республики — содействовать ассимиляции подданных (тунисского) протектората, лояльность которых всегда проявлялась безусловным образом и многие из которых по своему образованию и по своему духовному развитию ничем не отличаются от нас. Мы думаем поэтому, что очень важно открыть всем уроженцам Туниса путем добровольной записи доступ к военной службе во французской армии. В интересах скорейшей ассимиляции заинтересованных лиц предполагается назначить их для отбывания военной службы среди войск, стационирующих в метрополии». Этот законопроект, хотя и касается всех вообще уроженцев Туниса, имеет, однако, в виду, главным образом, евреев. Последние заинтересованы в этой мере еще потому, что совещательной конференции по делам Туниса предложено было недавно обложить евреев специальным ежегодным налогом взамен военной службы. Инициатива этого предложения принадлежит тунисской земледельческой палате, во главе которой стоит человек, одушевленный антиеврейскими чувствами. Он мотивировал свое предложение тем, что во Франции согласно закону от 15 июля 1889 г. лица, освобожденные от военной службы, обязаны уплачивать налог в пользу казны. Но тунисские евреи вполне основательно возражают, что их не освобождают от В. П., a исключают из службы, к которой они стремятся. Выходящие в Тунисе французско-еврейские органы «Le Défenseur» и «La Justice» ведут энергичную пропаганду против существующего положения вещей, и их пропаганда уже оказала евреям значительные услуги. — Ср.: Grätz, Geschichte der Juden, XI; Kohut, Geschichte der deutschen Juden; Verein z. Abwehr. d. Antis., Die Juden als Soldaten; Loeb, Les israélits en Turquie, en Serbie et en Roumanie; Sincerus, Les juifs en Roumanie; Franco, Essai sur l’histoire des isr. ottomans; Gazés, Essai sur l’histoire des Israélites de Tunisie; Archive Israélite, 1855 и 1876; Univers Israélite, 1897 и 1909; Jew. Enc., XI.

ЕЭБЕ