ЕЭБЕ/Аптекари в России
Аптекари в России — Аптечное дело стало развиваться в России в начале 19 века, и тогда же появились, как надо предполагать, аптекари-евреи.  Среди тогдашних провизоров имеются имена, которые могут принадлежать евреям, но установить в этих случаях с достоверностью еврейское происхождение нельзя, так как в сохранившихся формулярных списках не отмечено вероисповедание. Во всяком случае несомненно, что для евреев никаких специальных ограничений не существовало. Фармацевтические должности замещались в то время врачами, среди которых евреи встречаются весьма часто. Согласно положению 1835 года, евреи, прошедшие медицинский курс и «назначенные в фармацевтические звания», имели право на личное почетное гражданство. Евреи могли беспрепятственно получать и низшее фармацевтическое образование, т. е. поступать в аптеки в качестве учеников (это право было признано за ними официально в 1852 г.) и затем на общем основании подвергаться испытанию на звание аптекарского помощника. Евреям не ставились также преграды к владению аптеками на праве собственности или аренды. Каждый еврей на основании общих законов мог с разрешения властей содержать аптеку при условии, чтобы управление ею поручалось провизору или магистру фармации (с 1881 г. управление сельской аптекой разрешается и аптекарскому помощнику. Хотя до 1887 г. христианам было запрещено находиться в услужении у евреев, законом 7 апреля 1860 г. евреям было дозволено для содержимых или управляемых ими аптек нанимать христиан в качестве прислуги. — Иное положение было в Царстве Польском. Здесь евреям совершенно запрещалось заниматься фармацевтической деятельностью и содержать аптеки; когда в конце 50-х годов был возбужден вопрос об уравнении евреев Ц. Польского в правах с имперскими евреями, варшавское правительство высказалось за то, чтобы евреям в Царстве не была разрешена аптечная деятельность, так как «свойственное им стремление к спекуляциям всякого рода влечет за собою общее к ним недоверие и публика имела бы отвращение к еврейским аптекам»; при этом указывалось на то, что аптекарские звания дадут евреям возможность злоупотреблять при отпуске товаров, торговать ядовитыми веществами и проч. Министр-статс-секретарь Царства Польского Тымовский высказался против существующих ограничений. Тем не менее, закон 24 мая 1862 г., эмансипировавший евреев Царства Польского, не отменил запрета. Однако несколько позже, когда у власти находился маркиз Велепольский, постановлением Совета управления 31 июля (12 августа 1862 г.) евреи были уравнены с христианами как в отношении фармацевтического образования, так и права владения аптеками. — Из фармацевтов одним только магистрам фармации, подобно магистрам других наук, было предоставлено по закону 27 ноября 1861 года право повсеместного жительства; таким образом, евреи-провизоры не могли ни управлять, ни владеть аптеками вне черты еврейской оседлости. Тем не менее, как свидетельствовал около 1876 г. министр внутренних дел, медицинские власти не только не препятствовали евреям-фармацевтам приобретать уже существующие аптеки и служить в них, но и разрешали учреждать новые вне черты оседлости. В конце 1867 г. московский генерал-губернатор кн. Долгоруков возбудил ходатайство о разрешении проживать в столицах евреям, изучающим фармацию (а также дантистам). Министр внутренних дел расширил рамки ходатайства и по соглашению с министром народного просвещения испросил у государя разрешения на внесение в Государственный совет соответствующего законопроекта (октябрь 1869 г.). Государственный совет, рассматривая это дело, предложил, с своей стороны, распространить указанное право и на другие фармацевтические (а также медицинские и ветеринарные) звания и обратил внимание на существующие для фармацевтов ограничения по государственной службе, вследствие чего министру внутренних дел было поручено выработать новый соответствующий законопроект. Главное военно-медицинское управление согласилось на предоставление фармацевтам (а также дантистам и ветеринарам) права повсеместного жительства и поступления на государственную службу, но позже вопрос о правах фармацевтов был связан с вопросом о повсеместном жительстве лиц с высшим и средним образованием, и благодаря этому в дальнейшем ходе дела речь о праве на государственную службу более не заходила. Разработка вопроса была передана Комиссии по устройству быта евреев, которая по докладу Н. Мягкова и Ф. Тернера высказалась в пользу предоставления фармацевтам права повсеместного жительства; это предположение и было осуществлено законом 19 января 1879 г. — При таких условиях являлось несомненным, что евреи-провизоры могут владеть и управлять аптеками повсеместно. Но министр внутренних дел гр. Игнатьев, ссылаясь на разъяснения Сената от 30 мая 1880 г. и 3 ноября 1881 г., объявил, что евреи вообще (за исключением купцов 1 гильдии и лиц, имеющих ученые степени доктора, магистра и кандидата), а провизоры в частности, не могут содержать аптеки и управлять ими вне черты оседлости; что законом 1879 г. фармацевтам разрешается лишь повсеместное жительство, но не предоставляются особые права по торговле, а следовательно — и по содержанию и управлению аптеками. Графу Игнатьеву было предложено ограничиться запрещением евреям в дальнейшем приобретать аптеки и управлять ими вне черты оседлости, но он потребовал от петербургских евреев-аптекарей (11 евр. аптек из общего числа 52), чтобы они в течение года продали свои аптеки и чтобы евреи-управляющие были тотчас заменены христианами. Впрочем, гр. Игнатьев вскоре вышел в отставку, и Сенат отменил его распоряжение (опред. 15 ноября 1883 г. за № 17208). — Особым стеснениям вне черты еврейской оседлости подвергались аптекарские помощники. Если закон 1879 г. редко вызывал сомнения в том, что, с одной стороны, аптекарские ученики могут проживать вне черты оседлости (за исключением Москвы, где по высочайшему повелению 13 ноября 1897 г. им воспрещено жительство) лишь тогда, когда они фактически изучают фармацию, а провизоры, с другой стороны, в качестве лиц с высшим образованием пользуются правом повсеместного жительства независимо от того, занимаются ли они своей специальностью (высочайше утвержденное мнение Государственного совета 25 февраля 1892 г.), так как закон предоставляет евреям с высшим образованием повсеместно заниматься торговою деятельностью, то местные власти неоднократно пытались доказать, что аптекарские помощники могут проживать вне черты оседлости (за исключением Области Войска Донского, где определением 1-го общего собрания Сената 27 марта 1887 г. аптекарским помощникам воспрещено проживать) лишь в том случае, если они посвящают себя своей специальности, причем они не вправе заниматься другими делами. Так, в 1885 г.  в Петербурге полиция стала следить за тем, чтобы аптекарские помощники не занимались, кроме своей специальности, торговлею и промыслами, а в 1908 г. последовало распоряжение, чтобы в столице были оставлены лишь те, которые занимаются своей специальностью, причем, однако, им не была запрещена посторонняя деятельность. Сенат разрешал доходившие до него дела о правах аптекарских помощников в том смысле, что им предоставлено повсеместное жительство независимо от рода деятельности (определение 10 января 1896 г.; указ 20 марта 1900 г.) и без обязанности заниматься своей специальностью (указ Сената 3 марта 1900 г., №№ 2411, 2412); но эта многолетняя практика была поколеблена в 1903 году, когда Сенат признал правильной высылку из Москвы дантиста, не занимавшегося своей специальностью (в отношении права жительства дантисты приравнены к аптекарским помощникам). Указанные законоположения распространяются и на евреек-фармацевтов. — По официальным данным, далеко, однако, неточным (так как в Варшавской, Волынской и Таврической губерниях не были собраны сведения), в 1887 г. числилось фармацевтов (кроме аптекарских учеников): Царство Польское — 12; губернии черты оседлости — 356; великорусские губернии — 184; Прибалтийский край — 1; Кавказ — 17; Сибирь — 9. — Ср.: М. Мыш, «Руководство к русским законам»; И. В. Гессен и В. Фридштейн, «Сборник законов о евреях»; Рукописные материалы.

ЕЭБЕ