ЕЭБЕ/Палестина
Палестина. — 1) География (202—222). — 2) История (222—244). — 3) Современное положение (244—251). — 4) Законы, связанные с Палестиной (251—253). — 5) Святость Палестины (253—255).

География. П. — страна, бывшая ареной древнейшей истории еврейского народа. В географическом отношении она является южной частью Сирии. В состав П. входит страна, лежащая между рекой Иордан и Средиземным морем, а равно и область, лежащая на восток от Иордана. Название Π. () — греческая форма еврейского слова ‎ (Исх., 15, 14; Исаия, 14, 29, 31; Пс., 60, 10), хотя под этим последним Библия понимала узкую береговую полосу к югу от Шарона (Сарона), находившуюся в руках филистимлян (‎). У Геродота  или полнее  (VΙΙ, 89; III, 91; IV, 39) обозначает южную часть береговой полосы между Финикией и Египтом, где жили , т. е. филистимляне. С течением времени это название распространилось и на внутреннюю, континентальную часть страны, но долгое время это название было в ходу как в тесном, так и в более широком его смысле (ср., например, Флавий, Древн., XIII, 5, 10; I, 6, 2 против I, 6, 4; VIII, 10, 3). Впоследствии сохранился широкий смысл названия, а узкий, первоначальный, исчез. На монетах, вычеканенных Веспасианом после подавления восстания Иудеи, страна названа официально П., но понимается под этим названием земля иудеев. В этом же смысле слово П. стали употреблять и мидрашим (‎: Beresch. r., XC; Wajikr. r., V; Bamidr. r., X; Echa r. к 1, 5); арабские географы средних веков под Filastîn понимают Иудею и Самарию. Хотя в Библии мы не встречаем точного обозначения для земель, занятых евреями, но «Ханааном» (‎) Пятикнижие называет земли, лежащие на запад от Иордана. Значение этого термина не ясно; в надписях Телл-эл-Амарнских встречается название «Kinachchi» или «Kinachni»; пуны употребляли слово Χνά. Некоторые думают, что ‎ означает «низовую страну», в противоположность «нагорной стране», ‎; но это мнение недостаточно обосновано.  Ханаан обнимал область, ограниченную на западе — Средиземным морем, на востоке — Иорданом, Тивериадским озером и условной линией, идущей на север (Числ., 34, 6, 1). Таким образом, в Ханаан с одной стороны входили нееврейские Финикия и страна филистимлян, а с другой стороны — еврейские земли, лежавшие у другого берега Иордана, не входили в состав собственно Ханаана.  Как северная, так и южная граница его простиралась за владениями евреев, лежавшими между Даном (‎) на севере и Беер-Шебой (Вирсавией, ‎) на юге (Судьи, 20, 1; II Сам., 24, 2, 15 и др.). Южная граница Ханаана тянется от Южного края Мертвого моря до города Кадеш Барнеа (см.), а отсюда до потока Египетского (Числ., 34, 3—5), соответствующего нынешнему Wadi el-Arisch, где находится город Rhinocolura (теперь El-Arisch), древний пограничный город между Египтом и Сирией. На севере Ханаан включал в свои пределы весь Ливан (Иош., 13, 5; ср. Судьи, 3, 3) и простирался до линии, идущей от моря «до входа Хамата» (Числ., 34, 7 и сл.; Иезек., 47, 15—20). Этот «вход Хамата» следует поместить много южнее города того же имени — нынешний Chamâ в долине El-Asi (древний Оронт). Естественной границей этой области служит поток Нахр-эль-Кабир, отделяющий Ливан от гор Nosairi на севере и образующий подъем от берега к Choms и Chamâ. Вся страна, ограниченная этими пределами, считалась страной Обетованной, будущей территорией времен мессианских, хотя она целиком никогда не была во власти у евреев.  Другие места в Библии дают указания на более тесные пределы страны, где чаще всего опускается Ливан (ср. Быт., 10, 19; Втор., 1, 7; Иош., 11, 17; 12, 7). Вполне установленных границ Ханаана нет, и мнения ученых расходятся относительно пределов его.  Вся область на востоке от Иордана, иначе Заиорданье, поскольку она принадлежала евреям, называлась в Библии Гилеадом, хотя в более тесном смысле слова под этим именем следует понимать узкую горную область, так называемые «горы Гилеада», нынешний Джебел-эль-Джилад, к югу от реки Яббокка (Nahr ez-Zerka). В более широком смысле под Гилеадом понимается вся область, простирающаяся на север до реки Ярмук. Древние еврейские источники то делят все Заиорданье на Гилеад и Башан (Втор., 3, 10; Иош., 13, 11; II Цар., 10, 33), то распространяют этот термин Гилеад на всю область (Иош., 22, 9; II Сам., 2, 9; Амос, 1, 3 и др.). — Раздробленная как в географическом отношении, а до завоевания ее евреями также и в политическом, П. не имела особого названия ни у ассириян, ни у египтян. Заимствуя слово Ханаан от семитов-сирийцев, египтяне понимали под ним всю ту часть Азии, включая сюда и Финикию, которая находилась тогда под их властью; египетское название Ханаан сливалось, таким образом, с границами его по Библии. Южная Сирия у них была известна под именем «страны Хару», куда входили также земли, лежащие между Иорданом и морем, и побережье филистимлян. Все же северное плато, главным образом Ливан, Келесирия и область Оронта, было известно под именем «Ретсену». Древнейшим названием у ассирийцев для П., Финикии, Келесирии было «Амурру» [причем для Финикии часто еще употреблялось название Ахарру, задняя, т. е. западная страна, в противоположность Эламу — передняя, т. е. восточная сторона, соответственно еврейскому ‎]; впоследствии, как это можно заключить по письмам, найденным в Эль-Амарне, всю область стали называть Kinachchi (= Ханаан), понимая под этим, главным образом, южную Сирию, а под Амурру, в более тесном смысле слова, стали понимать Ливан и Финикию. В эпоху, последовавшую после Тиглат-Пилесера III, вся Сирия от Тавра, включая П., стала называться «страной Chatti» (хеттов), несмотря на то что в то время хеттов ни в П., ни в Финикии уже не было.

Вся область, известная ныне под именем П., ограничена: на севере — линией, идущей от города Тира до южного подножия горы Хермон; на юге — линией от юго-восточного угла Средиземного моря через южный край Мертвого моря. Ее естественными границами служат: на западе — Средиземное море, на востоке — Сирийская пустыня и пустыня Et-Tih — на юге. Пограничная линия у пустыни не могла быть постоянной, как в Египте, где страна резко отграничена от безводной песчаной пустыни; П. же соприкасалась со степной полосой, которая частью обрабатывалась. Площадь поселений довольно резко менялась здесь в связи с политическими событиями, благодаря которым сила оказывалась то на стороне оседлого земледельческого населения, то на стороне кочевников-бедуинов.  Глубокий и быстрый поток Литани (в нижнем течении — Нахр-эль-Касимиэ), отделяющий на севере верхний кряж Ливана от нижней нагорной страны Галилеи, а на востоке Хермон, у южных отрогов которого находятся истоки Иордана, составляют северную границу П. Таким образом, П. лежит между 31° и 33°20′ северной широты, простираясь на юго-запад до Рафии (Tell Rifach к юго-востоку от Газы) до 34°15′ восточной долготы, а на северо-востоке (устье Литани) до 35°15′ восточной долготы. Линия Иордана достигает 35°35′ на востоке. Таким образом, западно-иорданская область тянется с севера на юг на 150 англ. миль, ширина ее на севере около 23 и на юге 80 миль, по вычислениям English Palestine Exploration Fund. По исследованиям, правда, не законченным, Германского палестинского общества, восточно-иорданская область обнимает площадь в 4000 кв. миль. Следует к этому прибавить, что никогда евреи не занимали всей этой области целиком. Береговая полоса находилась в руках филистимлян на юге и финикийцев на севере. По ту сторону Иордана еврейские владения не заходили далее реки Арнона (Wâdi el-Modschib) на юге и не простирались до самых северных окраин равнины Башана. На всю историю, развитие и культуру П. наложило отпечаток ее географическое положение между Африкой и Азией. К тому времени, к которому относятся самые ранние известия о стране, два культурных и мощных государства достигли своего высшего расцвета, на берегах Нила и Евфрата. Для государства, расположенного на Евфрате, свободный доступ к Средиземному морю являлся вопросом жизни; другими словами, ему было необходимо владеть западным побережьем. С другой стороны, для Египта не было никакой другой соседней территории, где он мог бы распространить свою власть. Таким образом, с древнейших времен вплоть до Александра Македонского П. служила яблоком раздора между Египтом и властителями Месопотамии, и страна редко пользовалась самостоятельностью, а почти всегда была в зависимости от одного или другого могущественного соседа. Образование абсолютно самостоятельной большой политической единицы здесь не могло иметь места. Зато в культурном отношении это положение между двумя центрами цивилизации древнего мира было очень выгодно для страны. Через П. проходил великий торговый путь из Египта к берегам Евфрата и в северную Сирию; ее же пересекали и военные дороги древности. Путь из Египта шел вдоль морского берега и к югу от горы Кармел он разветвлялся. Одна ветвь шла вдоль морского берега, пересекая «Тирскую лестницу», севернее Акры она вступала в пределы Финикии, направляясь к «Собачьей реке» (Nahr el-Kelb), севернее Бейрута.  Это место отмечено вырезанными на скалах надписями царей Ассирии и Египта. Вторая ветвь пути пересекала восточный край Кармела и равнину Иезреельскую вдоль горы Табор (Фавор) и Карн-Хаттина до Генисаретского озера, пересекала Иордан южнее Бахрат-эль-Хуле, шла затем вдоль южного и восточного склонов горы Хермон, по направлению к Дамаску и Евфрату. У Карн-Хаттина эта дорога пересекала другую, шедшую из Акры и известную под названием ‎ (морская дорога: Исаия, 8, 23) — это был кратчайший и важнейший путь, соединявший Дамаск с морем. Другая ветвь этого великого пути шла на север через северную часть Иорданской долины, Келесирию (‎) и долину реки Оронт через Риблу, направляясь к городу Хамат и в северную Сирию. Одна большая дорога шла из Дамаска прямо на юг через восточно-иорданскую область, направляясь в южную Аравию и в Элат на Краcном море. — Средняя и южная Сирия были слишком бедны, слишком малы и политически слишком раздроблены, чтобы создать собственную культуру; вот почему они легко подпадали под влияние чужой цивилизации, проникавшей к ним вместе с караванами мирных купцов и с военными походами. Преобладание вавилонской культуры в П. можно проследить вплоть до 1400 г. до Р. Х.; так, все письма палестинских вассалов к их сюзерену в Египте написаны клинописью. Повторяемое очень часто утверждение, что П. обособлена в силу ее географического положения, применимо только по отношению к ее южной части, собственно Иудее, которую не пересекали вышеупомянутые дороги и которая на востоке отрезана глубоким бассейном Мертвого моря и крутым склоном горного кряжа. На юге страна более доступна, но здесь она граничит с Синайской пустыней. С западной стороны в нее ведут лишь узкие ущелья среди крутых гор. Доступна Иудея лишь с севера, и единственная дорога, соединяющая юг с севером, идет вдоль горного кряжа, почти совпадающего с водоразделом Средиземного моря и Иорданской долины. Таким образом, Иудея действительно обособлена в силу географических условий, почему здесь было возможно независимое существование небольшого сравнительно государства в течение долгого времени.

Составляя часть Сирии, П. сохраняет то же устройство поверхности, что и первая. Характерной чертой рельефа страны является огромная трещина, рассекающая страну с севера на юг и проходящая через всю длину огромного мелового пласта вплоть до Сирийской пустыни. Эта глубокая и довольно широкая трещина разделяет страну на две половины: восточную и западную. Она начинается на северо-востоке у древней Антиохии, идет затем на юг, образуя долину реки Оронт (El-Asi), затем впадину между Ливаном и Антиливаном (Келесирия) и, наконец, долину Иордана. Южнее Ливана, у озера Хуле, эта трещина только на 2 метра выше уровня океана, но затем, быстро понижаясь, она достигает maximum’a своей глубины в бассейне Мертвого моря. Дальнейшее ее направление идет через Арабу к заливу Чермного моря Айла (древн. Элат). Эта трещина должна быть отнесена к третичному периоду, но господствовавшее в свое время мнение, будто Мертвое море было некогда соединено с Чермным морем и что вся долина эта была морским бассейном, ни на чем не основано, так как водораздельная линия обоих бассейнов достигает 250 метров над уровнем океана. Правда, воды Мертвого моря стояли выше своего нынешнего уровня на 426 метров и на 32 метра выше нынешнего уровня Средиземного моря (на этой высоте найдены осадки), и вода тогда не была так солона, как теперь. Таким образом, П. представляет собой четыре продольных полосы, отличающихся друг от друга по своему рельефу: приморская равнина, западная горная страна, трещина и восточная горная страна. Береговая полоса сравнительно позднего происхождения.

В доисторические времена уровень Средиземного моря был по крайней мере на 60—70 метров выше нынешнего, доказательством чего могут служить отложения моря по склонам гор, с теми же разновидностями Conchifera, которые и теперь живут в водах Средиземного моря. Позже море отступило назад и образовало новый берег, нынешнюю приморскую полосу. Образовавшаяся таким образом суша составляет теперь приморскую равнину, покрытую молодыми известняково-песчаными отложениями делювиального моря. Вся эта береговая полоса образует почти прямую линию, начинаясь у юго-восточного угла Средиземного моря по направлению к Кармелу, представляя почти сплошную плоскую равнину, лишенную возвышенностей и мало изрезанную. Вдоль берега тянется цепь дюн, часто отделяя болота от моря. Между Газой и Яффой дюны достигают своей наибольшей ширины — 6 километров. К северу от Кармела характер побережья меняется, равнины чередуются со скалами. Отсюда низкий берег идет до Акры и прямой линией до Рас-эн-Накуры, где морской берег образует скалистые обрывы, почему путешественники были вынуждены пользоваться так называемой «лестницей Тира». Далее следует снова низкий берег с узкой равниной. Утесы Кармела и «лестница Тира», достигающие 100 м высоты, приближаются здесь к морскому берегу почти на 10 километров. Мелкое дно по всему побережью не позволяет кораблям подойти близко к берегу. Правда, скалы у Яффы достигают 300 м длины, образуя нечто вроде естественного волнолома, но, вместе с тем, они мешают судам войти в гавань. На всем сирийском побережье Хайфа является после Бейрута наиболее удобной гаванью, защищенной от западного и южного ветра. Менее благоприятны берега Акры, Тира и Сидона, где суда вынуждены бросать якорь в открытом море. — По характеру своей поверхности прибрежная полоса к югу от Кармела делится рекой Nahr Rubin на две части: северную и южную. Последняя называется в Библии Шефела (‎), т. е. низина, страна филистимлян. Это — покатая равнина, перерезанная цепями холмов, которые спускаются с гор в западном и северо-западном направлении, и многичисленными «вади», каковы: Вади Газа, Вади эл-Хаси, Нахр-Сукрер и Нахр-Рубин. Оба последних никогда не пересыхают в своем нижнем течении. Труднее определить восточную границу этой равнины, так как холмы переходят постепенно в нагорную страну. Вот почему на Шефелу часто смотрели как на предгорье, в противоположность филистимлянской равнине в тесном смысле этого слова. К югу от Газы эта равнина переходит в пустыню, по которой и протекает поток Вади-эль-Ариш. Самым южным городом является здесь Газа, расположенная среди большого оазиса. Несмотря на то что лишена гавани, Газа, благодаря своему положению на великом пути из Египта в Месопотамию, уже издавна была важным торговым центром. Такое же значение она имела и в стратегическом отношении со стороны Египта и считалась ключом Сирии. Другие значительные города древности: Аскалон (‎), Ашдод (‎) и Экрон (‎) потеряли теперь всякое значение; местоположение города Гата (‎; см.) даже еще не установлено. За исключением некоторых прибрежных мест, Шефела представляет собой плодородную страну. Газа вывозит много ячменя, на юге растет финиковая пальма, и эта равнина, как и в древности, густо заселена и хорошо обработана. Северная часть приморской равнины, равнина Сарона (‎), по Библии, тянется от Нахр-Рубина до горы Кармел. Сарон еще более плоский, чем южная часть равнины, на нем очень мало значительных возвышений, каковым является холм Яффы. Вся равнина, длиной приблизительно в 100 километров, на севере вдоль кряжа Кармела очень узка и у реки Нахр-эз-Зерка («Голубая река») она не имеет более 3—4 километров ширины; однако начиная с этого места, она быстро распространяется, достигая 12 километров ширины у Кесареи и 20 километров у Яффы. Она постепенно повышается по направлению к восточному плоскогорью; ее богато орошают горные ручьи, на севере потоки с Кармела и целый ряд постоянных ключей. Нахр-эз-Зерка не что иное, как «река Крокодилов» Плиния, в болотах которой и поныне скрываются представители этих пресмыкающихся. Истоком для вод широкой долины, идущей с Наблуса, служит река Нахр-Абу-Забура, а короткое течение Нахр-эль-Фалика обязано своим происхождением собравшейся воде, которой песчаные дюны прибережья не дают вливаться в море. Недалеко от Яффы протекает наиболее богатая водой после Иордана река П., Нахр-эль-Ауджа (Одже). Благодаря вышеупомянутым дюнам почти вдоль всего побережья воды, стекая с гор и не имея истока, застаиваются, образуя во многих местах болота. Еще важнее в хозяйственном отношении богатство подпочвенных вод, лежащих неглубоко и служащих для орошения плантаций вокруг Яффы и в еврейских колониях в глубине страны. Это обилие воды сделало Саронскую долину очень плодородной, несмотря на то что она лишена чернозема. Она славилась еще в древности своей роскошной растительностью (ср. Исаия, 33, 9; 35, 2), богатыми пастбищами (I Хрон., 27, 29), а весной она является зеленым ковром. Хорошо обработана ее южная часть, а апельсинные рощи Яффы раскинулись на много верст кругом города. Здесь же находятся немецкое поселение Сарона и несколько еврейских колоний.  В северной ее половине и теперь еще имеются необработанные участки, служащие для нужд скотоводства. Между древними приморскими городами Сарона следует отметить: Дор, нынешняя Тантура, самое южное поселение финикийцев, от которого теперь сохранились одни развалины, как и от Кесареи Ирода Великого, бывшей одно время столицей Иудеи, на руинах которой приютилось маленькое поселение черкесов. Свое былое значение в торговле южной П. сохранила только Яффа. Северная оконечность приморской полосы, долина Акры, длиной в 35 км, лежит между Кармелом и мысом Рас-эн-Накура. Северная часть очень узка, плодородна и хорошо обработана. Немного шире южная, между Хайфой у северного подножия Кармела и Акрой у северной оконечности бухты Акры, где равнина достигает 6 км ширины, отделяясь небольшим возвышением от долины Изреельской (‎). Ее прорезывает река Кишон (см.), впадающая, как и Нахр-Нааман, в залив Акры. Большая часть этой области болотиста, нездорова и обработана лишь на более возвышенных окраинах ее. — Западно-иорданское плоскогорье тянется почти прямой линией с севера на юг, соединяя плоскогорье эт-Тих и Синайский полуостров с Ливаном. Следствием вышеупомянутой трещины было то, что меловой пласт, имевший первоначально горизонтальное направление, принял форму слабо выгнутой дуги с более крутым уклоном на восток, чем на запад. Западно-иорданская область является по своему рельефу плоскогорьем с крайне неправильным и разнообразным устройством поверхности. Характерной чертой ее является группировка горных кряжей ближе к Иордану, чем к морю, что имеет громадное значение для гидрографических условий страны, так как 2/3 западно-иорданской области лежат на западе от линии водораздела. Целая система долин могла, благодаря ему, образоваться по направлению на запад, к морю, из которых некоторые расширяются в небольшие плодородные равнины.  Крутой восточный склон не благоприятствует образованию таких долин. Разница в высотах выступает еще резче, благодаря низкому уровню долины Иордана. Так, между Хеброном и Иерусалимом горный кряж поднимается до 800—1000 метров вышины, в то время как бассейн Мертвого моря опускается на 393 м ниже уровня Средиземного моря, благодаря чему получается разница в 1200, а местами и в 1400 метров, несмотря на то что горная цепь удалена всего на 25 километров от Мертвого моря. Это составляет в среднем падение в 48 и 50 метров на один километр расстояния. Немногим более благоприятен рельеф на севере, но по направлению к Наблусу линия водораздела снова приближается на 15 или 20 километров к Иордану. И так как атмосферные осадки не могут быть поглощены почвой, то горные потоки уносят с собой почву и увлекают небольшие камни при своем падении в глубокие, почти перпендикулярные узкие ущелья. Сила этих потоков очень значительна, хотя образование ущелий должно быть отнесено еще к доисторическим временам, когда в стране выпадало больше атмосферных осадков, чем теперь. Горный кряж образует культурный и физический центр страны, на нем сконцентрировались важнейшие города страны: Хеброн, Бет-Лехем, Иерусалим, Бет-Эль, Сихем и Самария. Вдоль этой же цепи и идет важнейший, или, лучше сказать, единственный, торговый путь страны. Как бы странным это обстоятельство ни казалось, но оно обусловлено характером поверхности страны, лишенной продольных долин, в то время как многочисленные вади, порой очень глубокие, направляются на восток и на запад. Таким образом, склоны слишком неблагоприятны для дорог с севера на юг. Последние были бы вынуждены либо пересекать эти вади, либо обходить их; к тому же и доступ к этим вади крайне затруднен, в особенности на юге. — Долина Изрееля делит западно-иорданскую область на две неравные части: Галилею на севере и Иудею и Самарию на юге. Этому географическому делению соответствуют и многие особенности устройства поверхности. Галилея гораздо больше изрезана, чем монотонная и голая Иудея. На юге П. Иудейские горы возвышаются к северу от голого плато, лежащего к западу от Арабы (‎) и к югу от Мертвого моря. Ханаанейская часть этой области называется в Библии Негебом (‎). Ее восточный склон к Мертвому морю известен под именем пустыни Иудеи (‎). На севере Негеб простирается, как и горная часть, до полупути между городами Беер-Шеба и Хеброном, где горы эд-Дагарие и Хирбет-Аттир поднимаются до высоты 600 и 650 метров. Негеб вполне заслуживает своего названия «голой страны», по которой разбросаны редкие кочевья бедуинов, хотя в древности страна была гуще населена, и Библия упоминает несколько городов, расположенных здесь (Иош., 15, 21—22; 19, 2—8). Здесь был город Беер-Шеба (см.), в святилище которого во время Амоса стекались поклонники из северного царства (Амос, 5, 5). Остатки древних водопроводов в долинах и террасы по склонам гор свидетельствуют о высоком развитии страны в древности (см. Негеб). Характерные черты западно-иорданской области еще резче выражены в Иудее. Вся область представляет собой горную массу, цепи которых идут почти прямой линией от Хеброна к Бетину (древн. ‎). Естественной границы между северной частью этой области и горами Самарии нет, хотя традиционная граница, на основании политических соображений, и оправдывается географическими условиями.  В Иудее группа гор у Хеброна на юге и у Бетина на севере отличается своей высотой, достигающей порой 1000 метров в то время, когда самые высокие горы около Иерусалима не достигают и 800 метров. Самую высокую точку южной и северной Иудеи представляет собой эр-Раме в группе гор у Хеброна, достигающий 1027 метров высоты, и все плато имеет 900 метров средней высоты. На возвышенности имеются два значительных плодородных плато: на юге — плато хебронское, со знаменитым древним городом Хеброном (нынешний эл-Халиль); северное же известно под именем Халхул и Бет-Цур (‎, ‎), орошаемое Вади-Аррубом, который снабжает своей водой известные «пруды Соломона». Средняя часть возвышенности Иерусалима значительно ниже, ее высочайшей точкой служит Nebi Samwill, к северу от Иерусалима, 895 метров высоты (возможно, что это и есть древняя ‎) в пределах колена Вениамина, где судил пророк Самуил (I Сам., 7, 5 и сл.). У Иерусалима водораздел понижается до 817 метров, поднимаясь на севере снова до 881 метра у Бетина, где плодородие почвы обязано целому ряду небольших плато к западу от водораздела, как, например, у Бет-Лехема (большой и богатый город, заселенный христианами и оправдывающий по сей день свое древнее название — «дом хлеба») и у Бет-Джала.

К юго-востоку от Иерусалима лежит плато эль-Бика, вероятно, древняя долина Рефаим (‎), также богатое хлебом. Еще дальше на север находится долина Яло (‎, Иош., 10, 12; I Сам., 14, 31). Воды этой равнины собираются в Вади-эс-Сарар, главной долине Иудеи. И Бет-Лехем, и Иерусалим лежат немного восточнее водораздела; севернее, на горном кряже, расположены: «Гибеа» Саула (‎, Сам., 11, 4) на холме Туллел-эль-Фул; Рама в земле колена Вениамина (I Цар., 15, 17), нынешняя эр-Рам; Беерот (‎, II Сам., 4, 2), по-видимому, нынешняя эль-Бире; Бет-Эль (‎, ‎) — теперь Бетин. К востоку от Рамы находится другая Гибеа, в пределах Вениамина (она же Геба, I Сам., 13, 16; 14, 16, теперь Джеба), а в северной стороне глубокой долины Вади-эс-Сувенит был город Михмаш (I Сам., 13, 23; Ис., 10, 28 и сл.), к западу от Рамы лежал великий Гибеон (‎), нынешний эль-Джиб, где находился знаменитый алтарь (Иош., 10, 2; I Цар., 3, 4). Третья северная группа, горная область Бет-Эль. В Телл-Асуре горная цепь снова достигает высоты 1011 метров. Вблизи водораздела лежит известное святилище Шило (‎), теперь Селун. — Горы Самарии хотя и являются продолжением Иудейских, но в силу своего другого строения они дают право на особое географическое название. Вместо узкого плато с покатостью на восток и на запад мы, чем больше к северу, встречаем все возрастающее разнообразие в устройстве поверхности. Вот почему Самария, центральная П., и является естественным звеном между Иудеей и горными хребтами севера. Водораздел не тянется здесь в виде прямой линии с севера на юг, а беспрерывно меняет свое направление. К северу от Телл-Асура водораздел поворачивает сначала на северо-восток, приближается на 15—20 километров к Иордану, идет снова на север по направлению к Наблусу, ‎, чтобы направиться затем на запад, к горе Геризим, теперь Джебел-эт-Тор (870 метров). Невысоким хребтом прорезывает равнину между Геризим, ‎, и Эбалом, ‎, к востоку от нынешнего города Наблуса, поднимается на Эбал (Джебел-Эсламиэ, 938 м) и снова тянется на север. В то время как Эбал совершенно голая гора, большие ключи бьют у северного подножия Геризим, обращая окрестности Наблуса в одну из наиболее плодородных местностей всей П. Северное подножие Геризим также покрыто растительностью, почему эта гора и стала «горой благословения», а Эбал «горой проклятия» (Втор., 11, 29; 27, 12 и сл.). Сихем лежал на водоразделе (‎ — «плечо»), к востоку от нынешнего Наблуса, бывш. Neapolis, после восстановления его римлянами. На восточном склоне Геризим раскинулась широкая равнина эль-Махна, площадью приблизительно в 20 кв. километров, а на северо-востоке с ней соединяется равнина Салимская, плодородная и богатая хлебом, окруженная красиво очерченными горами, с оливковыми деревьями. От Эбала горный хребет тянется сначала на север, а затем на северо-восток, по направлению к Джебел-Фукуа, или Гильбоа, по Библии (I Сам., 31, 1; II Сам., 1, 21). Это возвышение, постепенно поднимающееся с юго-востока к северо-западу, образует в известном смысле конечный пункт всего кряжа. Он круто спускается по направлению к Иордану и равнине Йзреельской. Восточный склон гор Самарии еще разнообразнее южного. Вместо террас, параллельных хребту, здесь четыре горных хребта протянулись на 20 километров с северо-запада на юго-восток, простираясь почти до Иордана. Красивые широкие долины, пролегающие между ними, очень плодородны; наиболее важной среди них является Wadi Far’a, на юг от горы Карн-Сатртабе, 379 метров высоты над уровнем океана и на 679 метров выше долины Иордана.  На северо-западе тянется другая цепь холмов, достигающих высоты 518 метров (гора Шех-Искандер), как бы соединяющая горную возвышенность с Кармелом. С другой стороны Кармел, отделенный от других гор двумя глубокими долинами, Вади-эль-Милх и Вади-эль-Матабин, занимает совершенно обособленное положение. Лесной кряж его тянется с юго-востока на северо-запад, постепенно расширяясь к юго-востоку, достигая высоты 552 м (гора Эсфийя) и имея на северо-западе всего 169 метров, круто обрываясь затем к морю под углом в 35°. Таким же характером отличается его склон к равнине Изрееля, теряющийся среди лесистых холмов к юго-востоку.  Благодаря обилию воды и росы он покрыт роскошной растительностью и остается зеленым даже в течение всего лета. По-видимому, этой зелени он и обязан своим именем (‎ = «сад, роща»; ср. Амос, 1, 2; Иер., 4, 26; Ис., 35, 2). Склоны его покрыты дубом и сосной, хотя и здесь, как и везде в П., деревья по большей части низкорослы. Несмотря на свое плодородие, Кармел теперь пустынен, имеются всего две арабские деревни, еще сто лет тому назад их было много. В серых известковых скалах его много пещер, особенно в склоне к морю, почему в древности Кармел и служил для многих убежищем во время преследований (Амос, 9, 3). Богат Кармел и дичью: здесь водятся газели, олени, куропатки и многие др. — Горная возвышенность Самарии отделяется глубокой равниной, идущей от моря до самой долины Иордана. Средняя ее часть и есть равнина Изрееля, нынешняя Мердж-ибн-Амир; она соединяется на западе с равниной Акры. Отроги Галилейских гор тянутся до юго-восточного подножия Кармела, разделяя обе равнины, оставляя узкий проход для реки Кишон. На востоке эта равнина сливается с долиной Нахр-Джалуд, где горный хребет Гильбоа снова соединяется с горами Галилеи. Начинающаяся недалеко отсюда река Нахр-Джалуд течет по направлению к Иордану, впадая в него недалеко от Бейсана, ‎. Образуемая им долина упоминается в Библии под именем долины Изрееля, тогда как слывущая под этим именем теперь соответствует древней «долине Мегиддо» (II Хрон., 35, 22) или просто «великой равнине» (I Макк., 12, 49). Последняя равнина имеет вид прямоугольного треугольника, самая короткая сторона которого — восточная — идет почти в прямом направлении с севера на юг, вдоль горного хребта Зерина от Дженина до горы Неби-Дахи (малый Хермон) и горы Табора. Ее северный край тянется почти прямой линией на запад вдоль южного края гор Назарета по направлению к ложу Кишона и к горе Кармел. Гипотенуза ее идет в юго-восточном направлении вдоль склона Кармела, Билад-эр-Руха и других гор Самарии. Постепенно повышаясь по направлению к востоку, она с 25 метров поднимается до 123 м. Сама равнина орошается рекой Нахр-эль-Мукатта, древн. Кишон, ‎, собирающей вместе со своими притоками всю воду с горных склонов. Она не высыхает лишь до того места, где она прорывается через горы; нижнее ее течение пересыхает летом и образует зимой обширные болота.  На всей равнине нет поселений, как и в древности, а села ютятся на более возвышенных местах. В южном углу ее, недалеко от большого ключа и среди садов и пальм, лежит город Дженин, вероятно ‎ (Иош., 19, 21; 21, 29) и ‎ (II Цар., 9, 27) Библии. Севернее его лежит Сулем — древний ‎ (Иош., 19, 18; ср. I Цар., 1, 3 и др.), у южного подножия Неби-Дахи, жалкое село Наин, у северного подножия той же горы, а на востоке лежит маленький Эндур — древний Эндор (Иош., 17,11) и Иксал (‎, Иош., 19, 18). На южной стороне — древний Иокнеам (‎, Иош., 12, 22), у западного угла Телл-Каймун, затем следуют оба главных города равнины, древние крепости Мегиддо и Таанах. Древний Мегиддо, Maketi египтян и Legio римлян, лежал там, где теперь находится эль-Леджун; в этом месте великий военный путь из Египта вступал в равнину, и город защищал этот путь.  Город до римской эпохи лежал на холме Телл-эль-Мутеселлим, где были произведены раскопки германским палестинским обществом (Ср. Иош., 12, 21; II Цар., 23, 29 и сл.). Таанах (Судьи, 5, 19; I Цар., 4, 12 и др.), теперь Телл-Тааннек, к западу от Мегиддо, защищал восточную часть пути. Вся равнина очень плодородна, хорошо обработана и летом напоминает собой волнующееся море хлебных злаков. В древности на ней часто происходили кровопролитные битвы (ср. Судьи, 5, 19 и сл.; I Сам., 31, 1 и сл.; I Цар., 20, 26 и сл.; II Цар., 23, 29), и еще в 1799 г. здесь сражались французы с турками. — Невысокая горная цепь соединяет горы Галилеи с Самарией. Это устройство поверхности Галилеи сказалось на ее исторической судьбе; благодаря ему Галилея пользовалась сравнительной независимостью от южных областей. Со времени Флавия северная или верхняя Галилея была отделена от южной нижней. Характерной чертой южной Галилеи являются четыре параллельных горных кряжа, идущих с запада на восток, под прямым углом к более южной цепи и линии водораздела. Широкие долины и небольшие равнины отделяют эти цепи друг от друга. Южнее других лежит хребет Неби-Дахи, он же Малый Хермон, достигающий высоты 515 метров. Холмистое плато круто обрывается у Иордана, резко повышаясь к западу от равнины Изреельской, граничит на юге долиной реки Нахр-эд-Джалуд, а на севере Вади-эль-Бира. Второй кряж — холмистая область Назарета, начинается у провала Кишона, достигает высоты 560 метров — гора Фавор, поднимающаяся в виде изящного почти изолированного конуса среди равнины Изреельской. У Иордана этот кряж понижается до 358 метров и круто обрывается у долины. Небольшая равнина Вади-эр-Руммана отделяет эту группу гор от холмистой области Тур’ана, высочайшей точкой которой является гора того же имени. Наконец, на севере лежит четвертая группа — плато эш-Шагур, отделенное от Туранской холмистой области глубоким Вади-эль-Хаммамом, простирающимся до Тивериадского озера. Все плато к северу от этого кряжа и есть равнина Араба, окруженная на севере более низкой горной цепью. Северной границей этого плато и южной Галилеи служит равнина Рама, 370 метров выше уровня океана, понижающаяся по направлению к морю и к Тивериадскому озеру. — Верхняя Галилея представляет неправильный четырехугольник, окруженный со всех сторон цепями холмов и пересеченный двумя горными хребтами. На юге она шире и выше и понижается постепенно к северу по направлению к Нахр-эль-Касимиэ. Самая южная цепь начинается недалеко от Акры; она повышается, и в горах Неби-Хейдер (1049 м.) и Dschebelet el-Arus (1073 м.) достигает своей наибольшей высоты. Здесь находится город Сафед, ‎, населенный, главным образом, евреями и упоминаемый уже в иерусалимском Талмуде. Он почитается среди тамошних евреев священным городом, так как существует поверие, что здесь впервые явится Мессия.  Посреди плато возвышается высочайшая гора П. — Dschebel Dschermak (1199 м.; см. подробности ст. Галилея, Иордан). У озера Хуле долина Иордана представляет роскошную равнину, в 10 километров шириной, под названием Ард-эль-Хуле, орошенную многочисленными источниками и густо покрытую болотами, заросшими очеретом и разновидностями папируса. Эти болота находятся в центре страны, в остальных местах она плодородна. Болотистый край кончается на юге у Бахр-эль-Хуле, небольшого треугольного бассейна шириной в 5,2 км и 5,8 км длиной. Всю эту область Флавий называет Улатой (Ούλαθά), а озеро — Самахонитидой. Однако, «воды Мером», с которыми многие отождествляют озеро, следует искать в ключах и источниках у Мерона в Верхней Галилее. Большой караванный путь, идущий вдоль побережья, пересекает Иордан в 2 километрах к югу от озера, у древнего моста «дочерей Якова», где издревле существовал брод. В своем течении от озера Гуле до озера Тивериадского Иордан падает на 210 метров, т. е. имеет в среднем падение в 13 метров на 1 километр. Русло его прорыто в древних могучих потоках лавы, образуя во многих местах быстрины (Тивериадское озеро, ‎, оно же Генисаретское, см.). Из наиболее известных городов этого края следует упомянуть Геннесар, Магдалу и Тарихею. Далее на юг, где горы снова подступают к озеру, лежит Тивериада (Таббарийя, Раккат в Талмуде), отделенная на севере от равнины скалистой возвышенностью. Еще южнее находятся горячие ключи города Хамат. Замок Сеннабрис, нынешний Sinn en-Nabra, защищает путь у южного края озера. Начиная от Тивериадского озера до Мертвого Моря, Иордан имеет 110 километров в длину по прямой линии, с падением в 186 метров, благодаря чему он делает резкие повороты в мягкой мергелевой и глинистой почве. Унося с собой огромное количество ее, Иордан приобретает мутно-желтый цвет. Ширина долины меняется в разных местах: в начале, у Тивериадского озера, она имеет около 4 километров, на востоке от реки она постепенно расширяется, обращаясь на западе порой в равнины, каковы Бесан, Фасаил, Иерихон, и достигая местами 24 километров ширины или суживаясь в ущелья, стиснутые придвинувшимися к реке горами. Река проложила здесь себе русло, мягко очерченное, в пятнадцать метров ширины, с изменяющейся глубиной. Сам поток имеет в среднем тридцать метров, с резкими поворотами, часто меняя свое русло, благодаря податливой почве и значительному своему падению; мост у эд-Дамиэ, построенный в XIII столетии, отстоит теперь на 38 метров от воды. Имеется пять бродов между озерами Тивериадским и Хуле и пятьдесят четыре брода по течению реки от озера Тивериадского до Мертвого моря. Брод эд-Дамиэ соответствует упоминаемой в I кн. Цар. (7, 46) Maabe ha-Adama, а нынешний Machadat Abara — древнему Bethbara (Суд., 7, 24). Правда, этими бродами нельзя пользоваться зимой, а только в половодье.  Кроме вышеупомянутого моста, имеются еще два, построенные в средние века: Мост дочерей Якова и Dschisr el-Medschami’, в 10 километрах расстояния к югу от Генисаретского озера. Турецким правительством позже был построен мост и у Иерихона. Большинство многочисленных вади, идущих в долину Иордана с востока и запада, не что иное, как зимние потоки, и даже те из них, которые не высыхают, приносят очень мало воды Иордану; большинство же либо испаряется, либо теряется в почве. Из левых притоков его следует упомянуть: Шериат-эль-Менадира и Нахр-эз-Зерка («Голубая река»; древний — Яббок, ‎). Первый вливается в Иордан недалеко от того места, где река истекает из Тивериадского озера. Самым значительным притоком Иордана является Ярмук — нынешний Шериат-эль-Манадира (подробности см. Иордан). Резервуаром для Иордана служит Мертвое море, которое лежит на 393,8 метра ниже уровня Средиземного моря. В северной части глубина озера в среднем 329 м, тогда как в южной она не превышает 3,6 м. Обе части отделяются друг от друга полуостровом эль-Лисаном. Смотря по сезону, высота уровня воды изменяется от 4 до 6 метров. Зимой, в дождливое время, площадь южной части его значительно увеличивается за счет долины Sebcha. Длина моря с севера на юг 76 километров, а максимума своей ширины оно достигает у вади Моджиб — 15,7 километров. У полуострова эль-Лисана оба противоположных берега отстоят друг от друга на 4,5 км [cp. Laschon (буквально — «язык») на юге озера, упоминаемый Иош., 15, 2 и сл.]. Северные и южные берега его плоски, восточные и западные возвышены, и горы приближаются к озеру порой так близко, что даже нет места для тропинки. Восточный берег тянется прямой линией с севера на юг, и горы достигают 800—1100 метров высоты над уровнем Средиземного моря, и на 1200—1400 метров выше уровня Мертвого моря. Западный край значительно ниже и разнообразнее, достигая высоты лишь 500—570 метров над уровнем Мертвого моря. Небольшие оазисы вдоль берегов его образуют родники Ain Feschcha и Ain Dschidi, древний Эн-Геди (‎). Против полуострова находятся руины крепости Масады (см. Масада). На крайнем юго-западном берегу моря находится изолированно стоящая соляная гора Джебел-Усдум, 11 км длины и 100—180 метров высоты, состоящая почти целиком из соли (ср. Быт., 19, 29). Притоки Мертвого моря имеются лишь на востоке, помимо Иордана, наиболее значительным является Вади-эль-Моджиб, древний Арнон (‎). Дикие, пустынные берега не могли не породить целого ряда легенд (ср. Мертвое море). Северная часть Заиорданья была изучена германским палестинским ферейном, но только незначительная часть юга ее была исследована обществом Palestine Exploration Fund. Южную границу ее составляет Wadi el-Hasa (или al-Ahsa), древний Zered, ‎, образуя естественную пограничную линию между древним Моабом и Эдомом (Числ., 21, 12; Втор., 2, 13, ср. 18). Вся область между Wadi el-Hasa до Wadi esch-Schaib должна считаться наиболее южной частью ее с однообразным характером местности, оправдывая свое название равнины «Мишор» в Пятикнижии (Втор., 3, 10).  Только северная часть ее была, и то временно, во власти евреев. Это плато, около тысячи метров высотой на юге и 800—900 метров на севере. Круто обрываясь на западе, оно спускается без резко определенной границы на востоке. Три широких вади идут от него, сильно углубляясь, с почти вертикальными стенами, по направлению к Мертвому морю: Wadi el-Kerak, по имени города el-Kerak (древний ‎), Wadi el-Modschib и Wadi Zerka Main (в области Каллирое). Небольшая область, расположенная на севере по направлению к Нахр-эз-Зерка, называется Dschebel Dschilad, древний Гилеад, с высшей точкой Dschebel Oscha (гора Гошеи; 1096 м.), откуда открывается великолепный вид на значительную часть П. Область между Нахр-ез-Зерка на севере и Wadi el-Modschib на юге носит теперь название el-Belka (см. Гилеад). Вся область между рекой Ярмук и Nahr ez-Zerka называется Adschlun (Аджлун). Горная цепь Dschebel Adschlun тянется, постепенно повышаясь, с севера на юг, служа водоразделом между притоками Ярмука и Иордана. На востоке Dschebel Adschlun сливается с покатой холмистой местностью в 12—15 км ширины, называемой Bilad es-Suweda на севере и Dschebel Kafkafa на юге. На востоке к ней примыкает степь эль-Хамад. Весь Dschebel Adschlun, богатый родниками, покрыт растительностью. Самой восточной частью Заиорданья является область Ярмука, достигающая гор Хаурана.  На севере она граничит с Хермоном, на востоке округ Dschedur отделяет ее от равнины Дамаска. Общего имени северная часть Заиорданья никогда не имела, но ее можно разделить на четыре округа: Джолан, эн-Нукра, Леджа и Джебел-Хауран, резко различающихся друг от друга. Джолан (древний Голан, ‎, Гауланатида у Флавия) образует плато между Ярмуком и Хермоном. Средняя высота его 700 метров. Высочайшими точками его является ряд потухших вулканов, идущих, в виде цепи, параллельно Wadi er-Rukkad и включая Tell esch-Schecha (1294 м) и Tell Abu en-Neda (1257 м). Глыбы лавы из этих вулканов покрывают северную и южную часть Джолана, почему отличают каменистый Джолан от «плоского» Джолана на юге. Но, несмотря на это, вообще каменистый Джолан очень плодороден там, где свободен от камней, а весной густая зелень покрывает его пастбища. Плоский Джолан, где лава разрушена, покрыт темно-бурой и чрезвычайно плодородной почвой, которую мы встречаем и вокруг эн-Нукры. На востоке от северного Джолана, за Wadi er-Rukkad, лежит возвышенность ed-Dschedur, южный склон которой, вероятно, входит в Башан Библии (О Басане, Ледже и Хауране см. Евр. Энц., III, стр. 863—67).

Геология. Горы П. принадлежат к меловой формации. Древнейшие отложения проявляются лишь во фрактурах вдоль восточного края Мертвого моря и Арабы. Под песчаником и доломитовым известняком находится конгломерат брекчий, пересекаемый жилами порфирита и диорита. Это — древнейшие скалы П. Всюду, где они являются обнаженными, они принадлежат к сенонскому, сеноманскому и туронскому подразделениям верхней меловой системы. Часто заметны базальтовые пласты, часть которых, вероятно, относится к третичному периоду; главным образом те, которые находятся в более высоких меловых плато, в то время как находящиеся в глубоких долинах (равнинах) относятся к позднейшей делювиальной эпохе, так как эти долины образовались лишь после того, как Мертвое море достигло своего нынешнего уровня. В западно-иорданской области нет лавы на юг от Изреельской равнины, в которой, однако, встречается базальт из кратера Телл-эд-Джула в эд-Дахи. Севернее этого места базальт встречается чаще в западной ее части, так что между Назаретом и Тивериадой лежат большие пласты красновато-бурой распавшейся лавы, а Карн-Хаттин не что иное, как базальтовый пик. В Джебел-Сафед лежит главный кратер, из которого текли потоки лавы по направлению к востоку. Вулканическая деятельность заметнее всего в Заиорданье. Северный Джолан и Хауранские горы имеют много кратеров, заливших своей лавой большие пространства, как, например, Ledscha. В различных местностях Моабитской равнины разбросан базальт, а многочисленные горячие ключи, упомянутые выше, свидетельствуют, в свою очередь, о вулканической деятельности. Наконец, следует упомянуть об огромных делювиальных отложениях, покрывающих все побережье и равнины Саронскую и Шефелу и тянущихся на юг за Беершебой. Они встречаются и в нижней части Иорданской долины, обязанные своим происхождением существовавшему здесь большому озеру. Аллювиальные дюны, как и речные отложения, тянутся по морскому побережью.

Плодородие П. Обрабатываемая площадь П. сильно различается в отдельных своих частях по своим качествам. Почва ее, происшедшая от распадения лавы, очень плодородна, хотя во многих местах, например, на равнине эн-Нукра, она требует обильного орошения.  Почва приморской равнины, состоящая из красноватого песка и красноватой глины, вполне пригодна для разведения плодовых деревьев (апельсиновых и лимонных). В горной области, к западу от Иордана, не может быть речи об образовании чернозема путем разложения животных и растительных остатков, он незначителен и в восточно-иорданской области. Однако под влиянием воздуха и влаги мягкая каменная порода образует красную глинистую почву, которая сохраняется, где только это возможно, в скважинах скал, откуда она не может быть смыта зимними ливнями. Сохранение этого слоя на покатостях составляет главную задачу земледельца, для чего устраиваются террасы и другие приспособления. Где только имеется достаточно влаги, эта почва поддается обработке, хотя и приносит умеренные урожаи; так и в древности П. очень плодородной никогда не была. Иудейские горы дают две или даже три жатвы в год, но страна слишком высока и быстро высыхает. В случае удачи пшеница дает сам-4, а ячмень сам-5 на удобренной почве. На богатой, удобренной и хорошо обработанной почве равнины Сарона (немецкая колония Сарона) пшеница дает в среднем сам-8, а ячмень даже сам-15. Известное выражение: «земля, текущая млеком и медом», означает, вероятно, страну, богатую пастбищами; очень возможно, что в древности земледелие вообще не процветало.

Минералы. Недра П. мало исследованы. В горах Аджлуна были в новейшее время найдены остатки древних рудников, где добывалось железо. Фосфаты, с богатым процентным содержанием, встречаются в восточно-иорданском плато. Значительны минеральные богатства Мертвого моря, волны которого выбрасывают большие массы асфальта; залежи асфальта существуют и в пустыне Иудейской, как и залежи каменной соли, серы, известкового фосфата. В водах Мертвого моря растворены поваренная соль, хлористая магнезия, бромистая магнезия и йодистый натр.

Орошение. В П. вообще ощущается недостаток в воде. Много воды теряется бесполезно, что относится, главным образом, к постоянным, не высыхающим потокам. О причинах этого явления относительно Иордана было указано уже выше. Потоки приморской равнины, как Нахр-эль-Ауджа, Нахр-эз-Зерка и Кишон, текут по низкой стране, не нуждающейся в искусственном орошении из-за обилия подпочвенных вод, образующих местами даже болота и топи. То же следует сказать и относительно ключей, которых вообще в П. очень много, за исключением отдельных местностей, бедных ими. На юге их вообще меньше, чем на севере, а Негеб — совершенно сухая страна.  Особенно много ключей вблизи горы Хеброна, крайне мало их в окрестностях Иерусалима. Хорошо орошен Наблус, нет недостатка в воде в Галилее и в Заиорданье. Эти ключи по большей части бьют у подножия гор, почему теряют свое значение, так как обрабатываемая земля находится главным образом на скатах; остатки гидравлических сооружений, в виде плотин в долинах, говорят о сделанных в древности попытках сохранить драгоценную влагу в искусственных водоемах; но в настоящее время почти ничего в этом отношении не делается. При недостатке в атмосферных осадках ключи перестают бить, хлеба засыхают и наступает общий недород. Таким образом, и цены на хлеб вполне зависят от дождей. Большинство горячих ключей было уже упомянуто, как, например, Тивериадские термы (58—63° С.), в долине Ярмука (25—48° С.) и Каллироэ в Вади-Зерка-Маин (62,8° С.). Несколько горячих источников находится у впадения этой реки в Мертвое море. Существует, кроме того, большое число источников — умеренно-теплых, по-видимому, также термов, теряющих постепенно свою высокую температуру. Все они находятся по соседству с большой трещиной Иордана, и происхождение их стоит в связи с ней.

Климат П. В климатическом отношении П. может быть разделена на подтропический пояс приморской полосы, континентальную область нагорья и тропическую полосу Иордана. Вообще в П. различаются два времени года: сухое и бездождное лето и прохладная дождливая зима, которые сравнительно резко наступают одно за другим, так что весна продолжается всего несколько недель, следующих за дождливым временем года. В течение июня, июля, августа и сентября никаких атмосферных осадков не выпадает, редкие дожди бывают еще во второй половине мая. В конце октября начинается дождливое время года, а еще чаще только в ноябре. Оно начинается «первым дождем», ‎, как выражается Библия (Втор., 11, 14 и др.), который и разрыхляет почву. Наступает мягкая температура, а в половине декабря выпадают частые и обильные зимние дожди, проникающие в почву и наполняющие колодцы и цистерны.  Наиболее сильные ливни приходятся на январь месяц. Самые проливные «поздние дожди», ‎, не могут заменить «ранних», хотя, с другой стороны, они так же необходимы, как и первые, для хлеба на полях. Эти «поздние» дожди в марте и апреле вызывают рост хлебов, что зависит не только от количества атмосферных осадков, но и от распределения их. В среднем дождливое время продолжается в Иерусалиме 192 дня (maximum 217, minimum 126), а средняя высота атмосферных осадков 581,9 мм, распределенных между 52,4 дождливыми днями. Растения вянут рано летом, так как оно совпадает с сухим временем года, т. е. с засухой, которая, впрочем, смягчается обильной росой благодаря сырым ветрам, дующим с моря. В Иерусалиме (см.) довольно часто выпадает и снег, который, правда, быстро тает; изредка бывает и град. Между мартом и маем температура быстро поднимается с 11,8° до 20°; так же быстро она падает до 11° между октябрем и декабрем. Характерны для страны и резкие колебания температуры в течение одного дня, достигающие в среднем 12,95° летом и 8,7° зимой. К востоку от Иордана эти колебания еще резче. Главные ветры, дующие в П., — пассаты и антипассаты (муссоны). Пассаты дуют в бассейне Средиземного моря летом с севера и северо-запада, приходя из более холодных широт; они сухи. Зимой же преобладает антипассат, приносящий дождь, так что атмосферные осадки в Иерусалиме приносят западные и юго-западные ветры. Другим важным фактором являются перемежающиеся ветры, дующие с моря и с суши. В течение дня известковые массивы гор накаляются гораздо быстрее воды, а нижние более холодные слои воздуха над морем направляются к суше, заменяя собой поднявшийся теплый воздух. Обратное явление совершается ночью. Летом оба явления резче выражены, чем зимой. Таким образом, ежедневно летом в 9 или 10 часов утра поднимается легкий береговой ветер, который в полдень достигает Иерусалима и продолжает дуть до после солнечного заката, когда поднимается прохладный ветер с суши.  Этот морской ветер играет огромную роль в жизни растений, животных и человека. В Иерусалиме прохладный северный и северо-западный ветер дует в среднем 114 дней, а западный, приносящий дождь, — 55. Более теплым является сравнительно более редкий — южный ветер. Сухостью отличается восточный ветер, он более приятен зимой и неприятен летом. Разрушителен юго-восточный ветер, сирокко, который часто дует в течение нескольких дней подряд в мае и октябре. В эти дни господствует удушливый зной, воздух полон тончайшей пыли. Если он дует в то время, когда хлеб еще зелен, он часто губит его на корню (ср. Иер., 18, 17; Иезек., 27, 26; Иов., 1, 19; 15, 2). Приморская полоса теплее, ее средняя годовая температура 20,5° С., но в ней заметно и влияние свежих морских ветров; количество атмосферных осадков, выпадающих здесь, выше и число дождливых дней больше. Менее всего дождей выпадает в долине Иордана, зато и снега в Иерихоне никогда не бывает. Средняя годовая температура северного берега Мертвого моря около 24°, что почти соответствует климату Нубии. Жатва начинается в долине Иордана на 3 или 4 недели ранее, чем в горах, но точных достоверных сведений о продолжительности времен года здесь нет. Утверждения, будто климат П. изменился за последнее время, и плодородие ее, о котором свидетельствует Библия, было обязано лучшим, господствовавшим здесь прежде климатическим условиям, лишены основания. Все данные Библии о климате П. вполне соответствуют климатическим условиям настоящего времени, а если в древности П. и была более богата лесами, то едва ли они имели такое решающее влияние на климат страны.  Разнообразию топографических и климатических условий соответствует и разнообразие растительного мира.

Флора П. В отношении флоры П. может быть разделена на три пояса. 1) Растительность приморской полосы и западно-иорданской возвышенности, сильно напоминающая флору Италии, Сицилии, Греции, Алжира и т. д., т. е. флору Средиземного моря. Ее характеризуют вечнозеленые кустарники и весенние травянистые растения, быстро вянущие. Кроме них, здесь растут апельсины, лимоны, оливковые деревья, мирты, олеандры, сосны, а из цветов: анемоны, гиацинты и тюльпаны. 2) Подтропическая растительность долины Иордана стоит ближе всего к Абиссинии и Нубии. К особенностям флоры этой области относятся «ошр» (Calotropis procera), на котором растут содомские яблоки; ложные яблоки Содома (Solanum sanctum); сейяльская акация (Acacia Seyal), дающая гуммиарабик; Balanites Aegyptiaca, плоды которой дают бальзам, называемый простонародьем маслом Закхея, или зак; Иерихонская роза, растущая теперь только в Масаде; и деревья «сидр» и «небк» (Zizyphus lotus и Zizyphus Spina Christi), отличающиеся своими огромными иглами. Настоящий африканский папирус растет у озера Тивериадского и Хуле. 3) Негеб и пограничная полоса восточно-иорданского плоскогорья, как и восточная покатость западно-иорданской возвышенности, представляют уже степную область с характерной бедностью древесных пород и преобладанием небольших видов терновника (Poterium) и разновидностей Astragallus’a.  Этой области свойственны особая разновидность чертополоха (Cousinia), растущего летом, и мелкие, яркие, быстро вянущие весенние цветы. Из плодовых деревьев, образующих порой небольшие рощи, следует отметить фиговое дерево, масличное. Настоящие леса встречаются редко, и то только на восточно-иорданском плоскогорье. В редких и сравнительно небольших рощах западно-иорданского плоскогорья (на Кармеле и Таборе) растут различные породы дуба, теребинт (Pistacia terebinthus; по-арабски butun), реже кипарис (Cupressus sempervirens), алеппская сосна (Pinus Halepensis) и рожковое дерево, ‎ (Ceratonia Siliqua; по-арабски Charrub). Большая часть этих деревьев встречается лишь в виде кустов, так как скот, который пасут в лесах, ломает их (см. Лес).

Фауна П. Еще большее разнообразие царит в области мира животных. Редко где можно найти столько разновидностей животных на таком сравнительно небольшом пространстве. Так, северная П. вместе с Сирией относится к палеарктической области, южная же составляет часть эфиопской, которой принадлежит также Синай, Египет и Нубия. Приблизительная граница между этими областями пролегает от южной оконечности Кармела к южному краю Тивериадского озера. Между той и другой областью находится средняя, где встречаются представители обеих областей. Из палеарктического пояса в Палестине встречаются: олень, антилопа, полевая мышь, горностай, каменный баран, медведь, барсук, сурок, соня, хорек и др. Характерные представители эфиопской фауны: африканская мышь, тушканчик, из зайцев Lepus Sinaiticus и Lepus aegypticus, горный барсук (Hyrax syriacus), одна из пород каменного козла (Capra beden), газель (Gazella dorcas), леопард (Felis pardus), ихневмон (Herpestes ichneumon). Представителями индийской фауны следует считать одну породу полевой крысы, волка, шакала, гиену. Что касается домашних животных, то наиболее распространенными являются: овцы, козы, ослы, кошки и собаки. В древности водились львы и слоны; ныне исчезли и единороги. Большинство птиц П. относится, по-видимому, к палеарктической, хотя многие породы принадлежат к эфиопской и некоторые к индийской. Своим богатством птичьих пород П. обязана тому, что многие птицы останавливаются в ней во время своих перелетов. Еще богаче П.  пресмыкающимися; так, Тристрам нашел 33 породы змей и 44 породы ящериц. Среди болот Крокодиловой реки скрываются африканские крокодилы. Воды Тивериадского озера и Иордана очень богаты рыбой, Тристрам нашел 43 породы их. Интересно отметить, что некоторые породы рыб, которые водятся в Тивериадском озере, встречаются лишь в Ниле (Chronus niloticus и Cerrias macrocanthus). Распространены насекомые, как скорпионы, пауки, комары и многие др. паразиты, одной саранчи имеется 40 разновидностей.

В начале нынешней эры П. делилась на следующие области: 1) Иудею (с Идумеей), 2) Самарию — от северной границы Иудеи до южного края долины Изрееля; 3) Галилею, в которую входила долина Изрееля; 4) Перею, на восток от Иордана, простираясь до Герасы и Аммана (иначе Филадельфия) и от Вади-эль-Моджиба (по Библии — Арнон) на юге до Хирбет-Фахиля на севере; 5) область тетрархии Филиппа, заключавшую в себе Трахонитиду, Батанею, Голанитиду и Ауранитиду (горы Хаурана). Все эллинистические города, как Дамаск, Гераса, Филадельфия, Скифополь и др. — составляли особую область — Декаполь (см. также Галилея). После войны 66—70 гг. страна была обращена в римскую провинцию под названием Иудеи, во главе которой стоял преторианский префект.  Адриан поручил ее после восстания 132—135 гг. консульскому легату, назвав ее Сирия-П. Границы этой области часто менялись, особенно пограничная линия с другой провинцией, образованной Траяном, названной Аравией, в состав которой входила область набатеев. К ней присоединили было Филадельфию, Герасу и другие города Заиорданья, хотя одно время и Петра была присоединена к П., до своего отделения в 358 г., когда она образовала особую провинцию — П.-Салютарис, куда входил и Негеб, и вся южная окраина Мертвого моря. Наконец, в пятом веке вся П. представляла собой 6 провинций: 1) П.-Прима, с главным городом Кесареей, куда входили Иудея и центральная Самария; 2) П.-Секунда, с главным городом Скифополем, обнимавшая Иудею и Перею; 3) П.-Терция или П.-Салютарис, с главным городом Петра, заключавшая в себе Негеб и Заиорданье, южнее потока Арнона; 4) Phoenicia Maritima (приморская Финикия), с главным городом Тиром, охватывавшая всю береговую полосу; 5) Phoenicia ad Libanum (Финикия Ливанская), с главным городом Эмессой, в которую входили Келесирия, Ливан, Дамаск и Пальмира, и 6) Аравия, с главным городом Бострой, обнимавшая Хауран на юге. В 636 г. халиф Омар разделил всю Сирию на 5 военных округов. В Филистимский вошли земли западно-иорданской части до равнины Изрееля; Эл-Урдун (Иордан), обнимавший Галилею и долину Иордана, и Дамасский, охватывавший восточно-иорданскую область. В настоящее время П. в административном отношении делится на три части: 1) Бейрутский вилайет, в состав которого входит вся территория между морем и Иорданом до Яффы, округа Наблус и Акра; 2) Иерусалим выделен в самостоятельный округ (мутесаррифлик) под непосредственным управлением правительства; в состав его входит остальная часть западно-иорданских земель: 3) Дамасский вилайет, заключающий все Заиорданье и округа Хауран и Маан.

Библиография П. от IV в. до 1877 г. дана R. Röhricht’ом в Bibliotheca Geographica Palestinae, 1890; а для следующего времени в ZDPV. (1878—1896) и в Rev. Bib., 1892 и сл. Журналы, посвященные П.: «Pal. Explor. Fund. Quarterly Statement», 1865 и сл.; ZDPV., 1877 и сл.; Rev. Bib., 1892 и сл. Православный Палестинский Сборник, 1881 и сл. H. Reland, Palaestina ex monumentis veteribus illustrata, Утрехт, 1714; Robinson, Researches, 3 т., 1841; idem, Later Researches, 1852; id. Physical Geography of the Holy Land, 1865; Ritter, Erdkunde, 2-е изд., т. XIV—ХVII (Синайский полуостров, Сирия, Палестина), 1848—55; S. Munk, Palestine в Univers Pittoresque, Париж, 1841, и немецкая переработка (не окончена); M. A. Леви, Лейпциг, 1871—1872; Neubauer, Géographie du Talmud, 1868; Victor Guérin, Description de la Palestine; I Judée, 3 т., Париж, 1868—1869; Samarie, 2 т., 1874—75; Galilée; 2 т., 1880; The Survey of Western Palestine, Memoirs of the Topography etc., 3 т., 1881—83; Arabie and english name lists, 1881; Trelawney Saynders, An Introduction to the Survey of Western Palestine, its Waterways, Plains and Highlands, 1881; Thomson, The Land and the Book, 3 т., 1881—86; M. Lortet, La Syrie d’Aujourd’hui, 1884; G. Ebers u.  H. Guthe, Palästina in Bild und Wort, 2 т., 1883—84; О. Ankel, Grundzüge der Landesnatur des Westjordanlandes, 1887; G.  A. Smith, Historical Geography of the Holy Land, 1891; Guy de Strange, Palestine under the Moslems, 1890; M. Blankenhorn, Die Strukturlinien Syriens und des Roten Meeres, 1893. Об отдельных областях: W. F. Lynch, Narrative of the U. S. Expedition to the River Jordan and the Dead Sea, 1849; F. de Saulcy, Voyage autour de la Mer Morte etc., 1853; A. Duc de Luynes, Voyage d’Exploration à la Mer Morte, à Petra et sur la rive gauche du Jourdain, 3 т., 1871—76; I. G. Wetzstein, Reisebericht über den Hauran und die Trachonea, 1860; G. Schumacher, Der Dscholan, 1886; idem, Across the Jordan, 1886; idem, Northern Ajlun, 1890; idem, das südliche Basan, 1897; Tristram, The Land of Moab, 1874; The Survey of Eastern Palestine (Pal. Explor. Fund, 1889). Труды по зоологии, ботанике, климату и геологии: О. Fraas, Aus dem Orient, 2 т., 1867—78; C. Diener, Libanon, 1886; Ed. Hall, Memoir on the Physical Geology and Geography of Arabia Petroea, Palestine and Adjoining Districts (part of the Survey of Western Palestine); Celsius, Hierobotanicon, 2 т., 1845—47; Edm. Boissier, Flora Orientalis, V т. and Supplement, 1867—88; J. Löw, Aramäische Pflanzennamen, 1881; Leo Anderlind, Die Fruchtbäume in Syrien, in ZDPV., 1888. G. E. Post, Flora of Syria, Palestine and Sinai, 1896; H. В. Tristram, Natural History of the Bible, 3-e изд., 1889; idem, The Fauna and Flora of Palestine, 1884 (part of the Survey of Western Palestine); H. Chichester Hart, Some Account of the Fauna and Flora of Sinai, Petra and Wady Araba, 1891 (part of the Survey of Western Palestine); S. Bochart, Hierozoicon, 3 т., 1792—96; L.  Lewysohn, Zoologie des Talmuds, 1858; J. G. Wood, Bible Animals, 1883. Карты: Карта западной Π. (Pal. Explor. Fund., 1880; также уменьш. в ⅜, 1881). Карта отдельных частей земель, лежащих на восток от Иордана, имеется в исследованиях Шумахера и в Survey of Eastern Palestine. [J. E., IX].

История Палестины. История П. не совпадает с историей еврейского народа. До появления евреев здесь с глубокой древности жили другие народы, образовавшие целую сеть государственных единиц с относительно высоко развитой культурой. История еврейского народа связана с почвой П. в продолжение всего около 1400 лет. Однако всемирно-историческое значение П. приобрела только в ту эпоху, которая, вместе с тем, является главнейшим периодом в еврейской истории. И если и теперь еще П. имеет притягательную силу для многих народов больше, чем какая-либо другая страна в мире, то П. обязана этим исключительно еврейскому периоду своей истории, создавшему в П. те религиозно-нравственные ценности, которые господствуют и поныне у большинства цивилизованных народов и которые окружили эту страну ореолом святости в глазах многих миллионов людей культурного мира. Только следы, оставленные здесь евреями, не дают человечеству забыть П. В глазах многих поколений П. имела и имеет значение только как родина религии народа Израильского, как страна, в которой жили и действовали пророки и мужи Божии, как страна, о которой так много рассказано в Библии. Ни на одну страну не наложили до такой степени свою печать явления из области религии, и это составляет в то же время проявление духа еврейского народа. Прежде, когда история изучалась только по литературным памятникам, история П. начиналась с момента появления в этой стране евреев, так как народы, прежде населявшие Палестину, не оставили никаких литературных следов. Но с тех пор как исследователи стали обращаться за сведениями к немым, скрытым в глубине земли остаткам творческой деятельности людей, рамки истории П. раздвинулись, и понятие доисторической жизни сузилось границами тех времен, когда жил в П. первобытный человек, когда он своей деятельностью стал мало-помалу господствовать над окружающей природой. Произведенные в новейшее время раскопки в различных местах П. дали богатый материал, на основании которого можно получить представление о жизни народов в П. задолго до заселения ее евреями. История П. делится, таким образом, на 5 периодов: I) доисторический, II) ханаанейский, III) еврейский, IV) римско-византийский и V) арабский.

I) Доисторический период. Большое сирийское углубление иорданской впадины образовалось вследствие грандиозных изменений почвы, и в нем образовалось большое внутреннее море, остаток которого представляет Мертвое море. Поэтому вероятно, что впервые человек появился в П. только на высоком плоскогорье восточного Заиорданья. Чем больше почва успокаивалась и море отступало, тем дальше двигался человек на запад. На высотах вокруг Иерусалима нашли бесчисленные кремневые орудия, относящиеся, по-видимому, к этому периоду. Мало-помалу люди проникли также в долины и расселились по побережью. Из этого каменного века (позднейшего неолитического периода, по расчету геологов — около 4000—2500 до Р. Х.) найдено много остатков, особенно в Гезере, на основании которых мы можем составить себе более или менее подробное представление о тогдашнем обитателе П. Раса, населявшая П. в начале этого времени, была, по-видимому, не семитская. Судя по найденным скелетам, люди той расы были маленького роста (самое большое 1,68 м вышины). Откуда переселилась эта раса и к какой группе народов она принадлежала, пока нельзя установить. С самых древних времен П. была одним из тех берегов, о который всего чаще разбивались волны переселений народов. Может быть, они прибыли когда-то в П. с севера и потом, позже, были вытеснены оттуда семитами, переселившимися с юга. Жилищами этих первобытных жителей служили многочисленные пещеры, которыми так богаты палестинские горы. Охота не была единственным занятием этих троглодитов; примитивными орудиями возделывали они также землю; для хранения зерен и воды они копали ямы. Мертвецов они сжигали. Как долго продолжался этот обычай, пока нельзя сказать; но в общем полагают, что приблизительно около 2000 г. до христианской эры совершился переход от сжигания трупов к погребению их. Возле остатков сожженных трупов найдено множество глиняных примитивных сосудов, которые, по-видимому, служили хранилищем пищи для мертвецов. Верование, что покойники продолжают жить, прежде всего, поблизости могилы и потому нуждаются в пище, мы встречаем у большинства первобытных народов. Религия этих пещерных жителей пока еще не выяснена. Многие исследователи полагают, что углубления, встречаемые на поверхностях скал вблизи пещер, служат показателями ритуальных функций этих скал и что в эти углубления, обыкновенно соединенные между собой желобами, клались в дар богам куски мяса и поливались елей и вино. Некоторые полагают, что в сообщениях Библии о хоритах (‎), живших на юге П. содержится воспоминание о первобытных пещерных жителях этой страны (‎ значит углубление, пещера). Как раз юг П.  имеет чрезвычайно много пещер. Близ одного Tell Sandachanne (древн. Мареша) ученый Macalister исследовал 400 подземных комнат.  Правда, и в позднейшее время устраивали такие помещения, отчасти для хранения хлеба и елея (как еще ныне в Хауране), а отчасти для убежища во время войны (ср. Суд., 6, 2; Иерем., 41, 8 и сл.). Некоторые из таких пещер были устроены, по-видимому, в христианское время, на что указывают эмблемы на стенах. Но большая часть пещер, несомненно, относится к доисторическому времени. — К другой расе принадлежали, по-видимому, те, которые в 4 и 3 тысячелетии до христианской эры воздвигали мегалитические памятники. Под этим подразумевают дольмены, т. е. нечто вроде комнаты, построенной из нескольких (по крайней мере трех) огромных необработанных каменных плит (см. рисунок в соотв. статье), затем — кромлехи, т. е. круг камней, поставленных узким концом вниз, и менгиры, т. е. единичные воздвигнутые камни-монолиты. Эти мегалитические памятники находятся в большом количестве в Заиорданье, как в Аджлуне, так и в Белке, к востоку от Мертвого моря, а единичные они встречаются также в Западной П.  Если следы палеолитических селений находятся преимущественно на горах и холмах, то мегалитические памятники можно наблюдать в долинах Иордана и его притоков, также на склонах гор. Дольмены (см.) были, вероятно, могильными сооружениями, что доказывается найденным на Масличной горе дольменом, который к тому же еще был обнесен кромлехом, а также рядом дольменов, открытых на Кармеле. Может быть, такого же характера были и кромлехи, так как и теперь еще заиорданские бедуины окружают могилы кругами из камней, хотя гораздо меньших размеров. Этой же расе, по-видимому, принадлежали недавно открытые в области Кармела так называемые ортостатические дороги, т. е. дороги, окаймленные с обеих сторон камнями (каждая шириной от 7 до 8 м). Часто такие дороги ведут к простым или двойным каменным кругам. Развалины строений, воздвигнутых в циклопическом стиле, стоят, как кажется, в связи с этими дорогами. В других местах (например, в Ирбиде, в Заиорданье) находятся развалины толстых каменных стен, которые, по-видимому, защищали какое-нибудь селение. Все эти искусные сооружения показывают, что уже обитатели П.  того далекого времени стояли в культурном отношении довольно высоко. Они, по-видимому, занимались уже виноделием, по крайней мере, в области Кармела. Даже попытки изобразить различных животных (коров, буйволов и оленей), конечно с ребяческой неумелостью, открыты недавно на стенах одной пещеры (в Гезере). В Библии первобытные народы П. называются анаким (‎ — в Хеброне, Иош., 15, 13, 14), рефаим (‎ — близ Бет-Лехема и в Филистее, также в Башане); моабитяне называли их эмим (‎, Втор., 2, 11), а аммонитяне — замзуммим (‎, ib., 2, 20). Все названия означают, по всей вероятности, «страшные», «храбрые» и свидетельствуют об удивлении, с которыми семиты смотрели на остатки сооружений этих доисторических народов.

II) Ханаанский период. — Приблизительно около середины 3-го тысячелетия до христианской эры новое живое движение прошло по странам Передней Азии. Народы семитской расы из сирийско-арабской пустыни устремились в П. Кочующим племенам становится тесно в пустыне, они должны воевать между собой из-за пастбищ и источников. С другой стороны, культурная страна со своими сокровищами манит к себе простых детей природы. В самой П., по-видимому, первобытные народы не были сплочены и не могли дать отпор кочевникам. Авангардом новых пришельцев, хананеян, были, по всей вероятности, финикийцы, продвинувшиеся дальше всех на запад. Это отражается также в библейском сообщении, что Сидон был первородным сыном Ханаана (Быт., 10, 15). Библия считает финикийцев, как и вообще хананеян, родственными по расе с египтянами и кушитами (ib., 10, 6). Последние жили не только в Эфиопии, но и в соседней Аравии, и некоторые кушитские племена (например, Шеба и Дедан, ib., 10, 7) встречаются и среди арабских (ib., 25, 3). Из этого можно заключить, что уже очень рано хамитские племена в юго-западной Азии ассимилировались с семитами. Во всяком случае, в историческое время мы застаем финикийцев и др. хананеян, говорящих на семитском языке. То же самое и относительно религии. Названия богов (Баал, Молех и др.) — семитского происхождения. Другая волна занесла целую группу племен, известных под общим именем хананеян, ближайших родственников финикийцев. Библия различает среди них 7 племен: хиттийцев, хананеян, эмореев (аморреев, см.), гиргашитов, перизеев, иебусеев и хиввеев. Из них хиттийцы (‎) были, по-видимому, заброшенные осколки того могущественного народа хеттов, который основал большое государство в Сирии. В некоторых местах Библии, вместо общего названия «хананеяне», употребляется название «эмореи». Любопытно, что и племена, ставшие в это же время господствующими в Вавилонии, называют себя амурру. Новые поселенцы, завоевавшие страну, мало-помалу покинули пещеры и ущелья гор и стали жить в укрепленных городах. К этому принудило их также политическое состояние страны, где каждый был врагом своего соседа. По всей вероятности, их учителями в искусстве постройки укреплений был тот слой первобытного населения, следы которого найдены в области Кармела, но и влияние Вавилонии также сказывалось в известной степени. Вершины холмов являлись наиболее благоприятным местом для постройки городов. Самое важное было обеспечить город водой. При этом очень часто пользовались пещерами и могилами предшествовавших обитателей, обращая их в цистерны. Еще лучше было, конечно, когда вблизи города оказывался источник. Сооружали подземные каналы-водопроводы, возбуждающие удивление и теперь своим целесообразным устройством. Города, построенные таким образом на холмах, нельзя, конечно, представлять себе по образцу современных европейских.  Дома были разбросаны беспорядочно. Раскрытые при раскопках фундаментальные стены перепутаны между собой самым причудливым образом. По объему ханаанские города были очень скромны. Городская стена на Tell es-Safije обхватывала площадь в 8 гектаров, развалины Мегиддо занимают всего 5 гектаров, а стена ханаанского города Гезера — длиной всего в 1371 м, т. е. немного более 1/3 нынешней городской стены Иерусалима. В Библии еще сохранились воспоминания об укрепленных городах хананеян и о трудностях, с которыми было сопряжено для евреев их завоевание (Числ., 13, 28; Второз., 1, 28; 3, 5). В силу географических условий П. представляла в то время ряд городов-государств, в которых культурная оседлая жизнь протекала параллельно кочевой в степях.  Культура П. находилась тогда в зависимости от Вавилонии, откуда она получила и клинообразное письмо, систему мер и различные религиозные представления. Раскопки показали, что ханаанские постройки по архитектуре и материалу похожи не на современные им египетские, а на кирпичные здания Месопотамии. Однако не следует упускать из виду, что обнаруженные раскопками места были культурными центрами, в которых чужое влияние сказывалось раньше всего, и по ним нельзя еще судить о всей стране. Только господствующие классы, по-видимому, находились под влиянием вавилонской культуры, что обусловливалось отчасти политическими отношениями. Если верить так называемой вавилонской таблице предзнаменований, то уже в 4-м тысячелетии до христианской эры на П. распространилось политическое владычество тигро-евфратских повелителей. С именами Саргона I и Нарамсина связано представление о походах на «Марту» («Запад»). Еще более достоверно сказание о походе Кудур-Лагамара (см. Кедорлаомер), царя эламской династии в XXIII в. до христианской эры, на юго-восточную окраину П. К этому времени относятся первый напор на Π. со стороны представителей новой расы, так называемой еврейско-арамейской. О продолжительном политическом господстве вавилонян-завоевателей в П. не могло быть и речи в это время, ввиду смут на берегах Тигра и Евфрата. Но вскоре на смену вавилонянам выступил новый могущественный завоеватель, Египет. Закалившись в борьбе с гиксами, египетское «новое царство» стало заботиться об укреплении и расширении северной границы, которая до тех пор отделялась от долины Нила лишь стеной и рядом укреплений (отсюда — название пограничной пустыни ‎). Уже Ахмес I доходил до палестинского города Шараханы (‎, Иош., 19, 6); после него Аменхотеп I и Дегутмосе продолжали наступательное движение на север. Дегутмосе I завоевал П. и все мелкие государства Сирии до Евфрата. Но удержать завоеванные страны было и для египтян нелегко: начало каждого нового царствования сопровождалось восстаниями подвластных стран; сирийские города заключали союзы, подобные тем, которые мы встречаем при завоевании евреями Ханаана. Дегутмосе III пришлось совершать в Сирию почти ежегодные походы (до 12). Его победы увековечены надписями на стенах Карнакского храма, в которых поименованы 118 городов, покоренных фараоном в Сирии и П. Южно-палестинских там уже нет: они были давно завоеваны и удержать их было легче. Преемник его, Дегутмосе IV, должен был еще раз усмирить восстание в Азии, но Аменхотеп IV уже спокойно властвовал над покоренными странами. Ко времени Аменхотепа III и IV (около 1415—1360) относится знаменитая коллекция клинописных табличек, открытая в 1887 г. в Телл-эль-Амарне (в Египте), представляющая египетский государственный архив. Здесь между прочим немало донесений из П. Вассалы, частью туземные цари, частью наместники фараона, доносят египетскому царю друг на друга, оправдываются от обвинений, просят помощи от врагов.  Врагами были на севере эмореи и хетты, на юге — многолюдное племя «хабири». С последним пришлось иметь дело наместнику Иерусалима («Урусалим») Абдихибе, но его просьбы о помощи не имели успеха, и «хабири» все более и более распространяли свое владычество. Что это за народ, пока трудно определить. Некоторые ученые отождествляют его с евреями (‎), но другие находят, что хабири были предшественники евреев. Кроме Иерусалима, есть донесения из филистимских и многих других городов, отождествление которых пока спорно. Клинописные таблицы-письма, впрочем, найдены и в самой П., в Лахише, Гезере и Таанахе. Ничто так не доказывает влияния вавилонской культуры в крупных центрах П., как эти письма. В общем эти таблицы подтверждают то, что мы знаем из амарнских, а именно, что между палестинскими царьками того времени господствовали распри и междоусобицы, и почти каждый день приносил с собой новые смуты и новые союзы. Кроме упомянутых карнакских надписей, названия 38 палестинских городов и 10 городов к северу от Тира содержатся в папирусе Anastasi I. — Под конец 18-й династии наступательное движение хеттов на П. с севера начало чувствительно отражаться на приобретениях египтян в Сирии и П. Борьба фараонов с этим новым соперником наполняет собой историю 19-й династии; борьба происходила и в П. Сети I и Рамсес II в своих победных надписях перечисляют палестинские города; цари последних обыкновенно встречали фараонов с приветствиями еще у пограничных крепостей, хотя бывали случаи и враждебных действий с их стороны: так, Рамсес II должен был осадить город Ашкалон. Этот же Рамсес II проник гораздо дальше и мог себе поставить памятник в Хауране (так называемый Камень Иова при Schêch Sa’d).  Вообще осады ханаанских крепостей в то время являются одной из любимых тем египетских придворных художников; самые крепости носят заимствованное у семитов название Мактел (= Мигдол, см.). Преемник Рамсеса II, Меренита или Мернефта, хвастает в одной надписи, что он опустошил Израиль. Обыкновенно к его царствованию приурочивают исход евреев из Египта. Но приведенная надпись говорит за то, что к тому времени евреи уже жили в П. Впрочем, чтение «Израиль» в надписи и смысл всего места, где это слово встречается, еще спорны. Этот же фараон вел войну с племенами «пульсат» (т. е. филистимляне), напавшими на страну эмореев и начавшими их теснить. Вероятно, то было первое появление филистимлян в пределах П. Они появились с суши и с моря, и хотя на суше они были отражены египтянами еще севернее границ П. и были побеждены также на море, им, однако, удалось утвердиться на плодородной прибрежной низменности к югу от Яффы, откуда они впоследствии долгое время беспокоили еврейское население (см. Филистимляне).

III) Еврейский период. Приблизительно около середины XIII века до христианской эры совершилось завоевание П. евреями. Кочующий народ пустыни обладал тремя благами: воспоминаниями о своих предках, впечатлениями египетской культуры и, что было еще важнее, сознанием присутствия в своей среде живого Бога, Который, как он (народ) признавал, охранял его будущность. Волнообразными толчками в течение ближайших поколений он проникает вглубь страны и овладевает ею. Области отдельных колен трудно в точности установить; они подвергались различным изменениям. Середину страны занял «дом Иосифа», Эфраим и Менаше; к ним примкнуло ближайшее родственное колено Вениаминово, тогда как Иуда овладел югом. На севере, в равнине Изреельской до Иордана, поселился Иссахар, дальше следовали уделы Зебулуна и Нафтали, а ближе к морскому побережью — Ашер (Асир), область которого, под тем же названием («Aser»), встречается, однако, уже на египетских памятниках Рамсеса II. Наконец, колено Дан, получившее удел к западу от Вениамина, за незначительностью своей области было принуждено искать себе новой земли на крайнем севере П., где и завоевало небольшой округ у финикиян (см. Дан). На юге Заиорданья поселился Реубен, севернее его — Гад, а в Башане и Аргобе (т. е. в Хауране) — восточное полуколено Менаше. Покорение всей страны было трудным делом, продолжавшимся целые столетия. Хананеяне превосходили израильтян своей военной организацией и материальной культурой. Кроме того, другие племена пустыни (амалекитяне, мидианиты и др., Суд., 6 и сл.), также рвавшиеся в эту страну, теснили Израиль с тыла. Особенно жестокая борьба велась за обладание главной житницей — равниной Изреельской. Уже в это время, под напором теснивших изнутри и извне врагов, возникла мысль объединить народ, основав царство (Гидеон, Абимелех), но эта мысль осуществилась гораздо позже, под влиянием более тяжелых притеснений Израиля со стороны филистимлян. Первый царь, Саул, имел своей задачей освободить народ от ига филистимского. Хотя он и не закончил этого дела, но он укрепил в народе сознание своего единства. Филистимское иго имело еще одно важное последствие: оно выдвинуло на арену еврейской истории жившее до тех пор особой жизнью колено Иуды.  Филистимляне были ближайшими соседями как колена Вениамина, к которому принадлежал Саул, так и колена Иуды, которое было, таким образом, вовлечено в историю Израиля. Центр тяжести народа на некоторое время передвинулся к югу. После гибели Саула в битве с филистимлянами царство перешло к Давиду, сперва только в Иудее, а потом и во всей П. Ему удалось окончательно сбросить филистимское иго и обеспечить независимость своего народа. Он сделал Иебус своей столицей и перенес туда народную святыню, Ковчег Завета. После блестящих побед над другими соседними народами (Эдом, Моаб, Аммон, арамейские государства) он распространил свои владения до самых границ Египта и до Эланитской бухты на юге и Дамаска на севере. С финикийцами он вступил в союз на почве тесных торговых сношений. Израиль оказался, таким образом, в числе борющихся за гегемонию в Передней Азии народов. При сыне и преемнике Давида, Соломоне, государство продолжало идти по тому же пути. Он укрепил Иерусалим, построил великолепный дворец с большим храмом для центрального культа и посредством браков вступил в союз с окружающими П. народами, главным образом с Египтом. Торговые сношения распространились до Офира (см.). Израиль вступил в общение и культурный обмен со всем миром. Но после краткого периода блеска начался распад: Дамаск отпал, Эдом восстал, а внутри возникли брожения.  Со смертью Соломона государство распалось на две части: меньшую на юге (Иудея), большую на севере (Эфраим). Столицей северного царства сделался Сихем, потом Тирца, а позже Самария (см. Омри). Междоусобные войны между обоими государствами и внутренние смуты облегчали чужим народам победы над Израилем. Арамейские государи предпринимали успешные походы на северное царство; только при Иеробеаме II (см.) государство достигло своего старого объема. Около середины VIII века ассирийцы продвинулись до севера П. Северное царство было разрушено в 721 г., войско и высшие слои народа уведены на восток, а в опустошенную страну были переселены чужие колонисты (см. Израильское царство). Но и над Иудеей нависли тучи.

В 587 г. Навуходоносор положил конец и иудейскому царству, разрушил Иерусалим и увел многих иудеев в Вавилонию (см. Иудейское царство, Вавилонское пленение). В 538 г. до христианской эры первый царь новой персидской монархии, Кир (см.), после покорения Вавилонии издал приказ, разрешивший иудеям построить храм Божий в Иерусалиме. Многие видные иудеи, священники и левиты отправились тогда в Иерусалим, в сущности, только для восстановления храма. Этим, однако, было положено также начало новому государственному организму, который состоял только из бывших уделов Иуды и Вениамина, от Беер-Шебы на юге до Бет-Эля на севере (Hex., 11, 25—36). Но и в эти пределы проникли чужие элементы. Из глубины Аравии продвинулись новые племена на север — арабы выступили на историческую арену. Выбитые этим передвижением из своих областей народы, населявшие области к югу от Мертвого моря (эдомиты и др.), направились в южные округи Иудеи. В область эдомитов переселились набатеи (см.), арабско-арамейский народ, живший уже около 300 года до христианской эры в области Петры; они завоевали Моаб и Аммон и области Хаурана. В северной половине Палестины жил народ, происшедший от смешения колонистов, переселенных сюда из Месопотамии, с оставшимися в стране израильтянами.  Этот народ получил название самарян и, отвергнутый иудеями от участия в культе, сделался смертельным врагом новообразованной иудейской общины. Северные соседи П., финикийцы, также проникли в страну. Тир потерял свою независимость после 13-летней осады его Навуходоносором. Персидские монархи, став властителями Передней Азии, нуждались в опытных моряках, каковыми были финикийцы. Поэтому сидоняне получили в дар от персидского царя приморские палестинские города Дор (к югу от Кармела) и Яффу, как сообщает в своей надписи сидонский царь Эшмуназар, около 400 г. до христианской эры. Вскоре после этого оживился также Тир и подчинил себе даже Аскалон. Новейшие раскопки в Лахише (Телл-эль-Хеси) и Мареше (Телл-Сандаханне) дают основание полагать, что финикийцы владели и этими южно-иудейскими городами. Главное занятие иудеев в это время было земледелие и виноградарство (Hex., 5, 3, 4, 5; Мал., 3, 11); скотоводство играло тогда, по-видимому, меньшую роль (Мал., 1, 14). В крупных городах, особенно в Иерусалиме, были цехи ремесленников, которые, надо полагать, жили в особых кварталах (так, например, сообщается между прочим о золотых дел мастерах; Hex., 3, 32). Был также цех торговцев благовонными веществами (ib.). Торговля, по всей вероятности, была в руках инородцев, главным образом финикийцев (Hex., 13, 16, 20). В 332 г. началось македонское господство.  После смерти Александра Великого П. сделалась ареной войн между его преемниками, диадохами. Эллинизация Сирии делала быстрые успехи, как показывают развалины греко-римских театров и храмов, сохранившиеся надписи и монеты. Одни евреи упорствовали в сохранении своей самобытности. Отчасти, однако, и они не могли устоять. В Египте священные библейские книги были переведены на греческий язык. И в П. образовалась эллинистическая партия, достигшая власти при первосвященнике Язоне. Возгорелась жестокая борьба. Преследования со стороны царя Антиоха Епифана и осквернения им храма вызвали восстание. Во главе движения стал священник-герой Маттития, но только его сыну Иуде Маккавею (см.) удалось нанести сирийцам решительный удар и восстановить священный культ (в 165 г. до христианской эры). Началась новая, хотя недолгая, эра национальной независимости (см. Маккавеи); при Иоанне Гиркане I Иудея счастливыми войнами даже расширила свои границы. Во главе теократического управления стоял первосвященник с политической властью; позже (начиная с Аристобула I) Маккавеи приняли титул царей. В 63 г. вмешательство римлян во внутренние распри претендентов на престол нанесли роковой удар независимости Иудеи. Помпей завоевал Иерусалим. Гиркан II царствовал уже под верховенством римлян. В 40-м г. до христианской эры парфяне и сирийцы разгромили П. Среди этих смут коварному Ироду удалось купить у римлян власть над Иудеей и царскую корону. Прошло 10 кровавых лет, пока он устранил всех своих врагов и укрепился на престоле. В 30 г. до христианской эры он стал бесспорным и неограниченным царем всей П., почти в тех же границах, в каких царствовал Соломон. Портовые сооружения Ирода Великого в Кесарии облегчили морское сообщение с П., однако сами палестинские евреи всем этим мало пользовались. Отчужденность от инородцев мешала им развивать торговые сношения. Ирод, будучи поклонником римской культуры, строил в римском стиле водопроводы, военные дороги, бани, дворцы, гимназии и театры. Даже священный храм был перестроен. Тем тягостнее правоверные иудеи испытывали это проникновение чужих элементов в народную жизнь. Иудейское царство состояло тогда из следующих частей: 1) Иудеи (вместе с Идумеей); 2) Самарии, от Сихема до южной оконечности Изреельской равнины; 3) Галилеи, к северу от равнины; 4) Переи в восточном Заиорданье — от Иордана до области Геравы и от Арнона до области Пеллы (Chirbet Fâhil). Эллинские города в Заиорданье (Дамаск, Гераса, Филадельфия и др.) составляли особую часть под названием Десятиградия. Римский император Август разделил наследство Ирода на тетрархии: Архелай получил Иудею и Самарию, Ирод-Антипа — Галилею и Перею, Филипп — области к востоку от Генисаретского озера (Гауланитиду, Батанею, Трахонитиду и Ауранитиду).  Свою резиденцию, город Сепфорис, Ирод-Антипа превратил в маленький Иерусалим с дворцами, гимназиями, театрами и термами.  Иудеи были довольны его правлением. Архелай управлял своей областью бессердечно. Через 10 лет он, по просьбе самих иудеев, был смещен римским императором. Иудея (вместе с Самарией) сделалась частью Сирийской провинции Римской империи, но имела особых римских прокураторов. Цари иудейского происхождения, как Агриппа I, соединивший в последний раз в своих руках все царство Ирода, и Агриппа II, который владел только несколькими городами в Галилее, были царями лишь по имени — хозяевами страны являлись римляне. Жестокое правление прокуратора Гессия Флора переполнило чашу и вызвало народное восстание; в самом Иерусалиме господствовали различные партии, жестоко воевавшие между собой. Это облегчило римлянам победу. Однако прошло семь лет, пока римлянам удалось вполне подавить восстание. В 70 г. после христианской эры Тит завоевал Иерусалим, разрушил храм и перебил множество евреев. Но только в 73 г., после взятия крепости Масады (см.), Иудея превратилась в римскую провинцию под управлением преторского легата.

IV) Римско-византийский период. Несмотря на то что после разрушения храма часть народа была рассеяна, а часть, оставшаяся в П., казалась совсем обессиленной, стремление к национальной независимости толкнуло народ на новое восстание. Симон Бар-Кохба, которого знаменитый р. Акиба признал Мессией, вел несколько лет подряд ожесточенную войну с римлянами. После 3½ лет (132—135) восстание было подавлено, Иерусалим превращен в римскую колонию и назван Aelia Capitolina, а евреям доступ в этот город был запрещен под страхом смертной казни. Еще при Иерониме (III в.) на месте древн. св. святых стояла конная статуя Адриана.  Множество городов было разрушено, а жители перебиты или проданы в рабство. По всей вероятности, император Адриан и дал провинции название Syria Palaestina, поставив над ней консульского легата. Начиная с Септимия Севера (193—211), вошло в употребление простое название «П.». После того как и набатейское царство было превращено императором Траяном в римскую провинцию под названием Arabia, границы между обеими провинциями часто менялись. Диоклетиан (285—305) или Септимий Север расширили область Arabia, присоединив к ней палестинские города Филадельфию, Герасу и др. Напротив, область Петры или самим Диоклетианом, или вскоре после его отречения от престола была присоединена к П. Но в 358 г. эта область вместе с самой южной частью Иудеи (так называемый Негеб) и южная окрестность Мертвого моря были оторваны от Π. и превращены в особую провинцию под названием Palaestina Salutaris (т. е. Счастливая П.). Остальная П. была в конце IV в. разделена на Palaestina Prima (Иудея и Самария) и Secunda (область верхнего Иордана и Генисаретского озера). В начале V в. упомянутая Palaestina Salutaris получила также название Palaestina Tertia. Так как все эти три части находились под властью одного dux’a, то название Π. (без прибавления) употреблялось для всей страны. Во многих пунктах покоренной страны римляне поставили сильные гарнизоны. Римский лагерь был устроен, между прочим, поблизости древнего Мегиддо, который получил поэтому название Legio (еще ныне — El-Leddschûn). Греко-римское влияние сказалось также в том, что многие города получили греческие (или римские) названия: Бет-Шеан — Скифополь, Акко — Птолемаида, Самария — Себастиэ (названа так Иродом в честь императора Августа), Сихем — Неаполь и др. Любопытно, что позднейшие обитатели П. — арабы — заменили иные из этих названий древними, еврейскими, например Акка, другие же сохранили, например Себастиэ, Набулус и др. Из этого видно, что греко-римское влияние было глубоким, а не мимолетным. Римляне строили также военные дороги и пограничный вал (limes), как это они сделали в рейнских и дунайских своих областях. — В течение этого времени творчество еврейского духа в области религии не прекратилось. После разрушения храма центральная школа изучения закона была перенесена в город Ямнию, где, по-видимому, религиозная наука процветала и раньше. Здесь же была резиденция патриарха р.  Гамлиила Ямнинского. Позже центр из Иудеи был перенесен в Галилею; Уша (см.) и Шефраами (см.) и, наконец, Сепфорис (‎) были попеременно резиденциями Синедриона и патриархата. Главным источником жизни у евреев этого периода, особенно в П., служило, как и раньше, земледелие. Мишна уделяет много внимания законам о землевладении и землепользовании. Земля с течением времени сконцентрировалась в руках крупных собственников и обрабатывалась арендаторами и съемщиками. — После разделения Римской империи на две части (395) П. была присоединена к восточной половине, Византии. Со времени Константина Великого (323—336) П. приобрела особое значение для христиан. В начале VII в. персидскому царю Хозрою II удалось отнять у Византии всю Сирию и П. В 614 г. его войска разгромили Иерусалим. В 628 г. император Ираклий отвоевал у персов П. Но вскоре Византия должна была уступить более опасному врагу, арабам, объединенным Магометом (570—632). В начале царствования второго халифа, энергичного Омара, после кровавой бойни на Ярмуке (Hieromax в П.) Сирия стала открытой для арабов (634 г.), и вслед за тем (в начале 635 г.) был завоеван Дамаск. Быстро потеряли византийцы всю Сирию до Алеппо. Так началось владычество мусульман над П., продолжающееся до настоящего времени.

Ср.: P. Thomsen, Palästina u. seine Kultur in fünf Jahrtausenden, Leipzig, 1909; Baedekers Palästina u. Syrien, Leipzig, 1910; Г. фон Содена, П. и ее история (русский перевод с немецкого), Москва, 1909; H. Thiersch, Die neueren Ausgrabungen in Palästina, в Archaeologischer Anzeiger, 1907, 275—375; 1908, 3—38; 343—414; R. Röhricht, Bibliotheca geographica Palaestinae, Berlin, 1890; PRE, XIV, 597 и сл.; Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический Словарь, s. v.; Schürer, Geschichte des jüdischen Volkes etc., passim.; Дернбург, ‎.

Евреи в Палестине от арабского владычества до конца XVIII в. — Сведения о евреях в П. от начала арабского владычества (636) до крестовых походов касаются почти одного Иерусалима и отличаются к тому отрывочностью, так что трудно себе составить верное и полное понятие о степени заселения евреями Π. и их судьбе (см. Иерусалим). В XI в. П. приобрела на время значение в духовной и культурной жизни, благодаря иерусалимской академии, глава которой носил звание «гаона». Палестинский гаонат просуществовал недолго (подробности см. Гаон). Со взятием Иерусалима в 1071 г. сельджуками гаонат был перенесен, по-видимому, в Тир, но, когда этот город подпал под власть Египта (1089), где тем временем потомок вавилонских эксилархов был провозглашен эксилархом, последний палестинский гаон Абиатар должен был оставить академию. С тех пор до завоевания Египта турками (1517) палестинские евреи были подчинены в духовно-религиозном отношении египетским нагидам, что было обусловлено внешними обстоятельствами — П. находилась под властью Египта. Крестоносцам удалось, правда, завоевать П. в 1099 г., но владычество их продолжалось только до 1187 г. Попытки (вплоть до 1291 г.) крестоносцев вновь отвоевать П. оканчивались неудачей. В государствах, основанных крестоносцами, — княжестве Антиохии, графстве Триполисе и королевстве Иерусалиме — евреи жили в сравнительно небольшом числе.  В тех местах, где они оказывали сопротивление завоевателям, как, например, в Хайфе, при защите которой евреи сражались с большим мужеством, они могли жить по-прежнему. Один арабский источник сообщает, что евреи Иерусалима были загнаны в синагогу и преданы мучительной смерти в пламени; по другому же источнику, евреи этого города, захваченные в плен крестоносцами, должны были очистить город от трупов; затем они были проданы в рабство. Вениамин из Туделы сообщает, что в Тире находилась община из 500 евреев, в Акко — 200, в Кесарее, по словам Вениамина, красивом городе, — десять и 200 самарян. Около Хайфы Вениамин нашел в пещерах горы Кармел много еврейских могил, но в самом городе, по-видимому, ни одного еврея. По пути от Кесареи до Иерусалима Вениамин нашел одну только еврейскую семью в С.-Георге (ныне не известно); в Себастиэ (древняя Самария), где ему показывали развалины дворца царя Ахаба, не было евреев, равно как и в Наблусе (старом Сихеме), где тогда жило около 100 самарянских семейств. В Иерусалиме он нашел 200 евреев; они взяли в монопольную аренду от короля красильный промысел.  И в других местностях Вениамин встречал евреев-красильщиков: в Бет-Лехеме — 12, в Бет-Нуби — 2 семьи, в Яффе и Изрееле — по одному еврею. Более значительные общины Вениамин отмечает в Раме (300), в Тороне (300), в Новом Аскалоне (200, в том числе 40 караимов; также 300 самарян), в Тивериаде (50), в Альме (50). Сравнивая эти незначительные цифры с частыми указаниями того же путешественника на обширные кладбища, можно вывести заключение, что в эпоху господства крестоносцев еврейское население П. было гораздо меньшим, чем в предшествующее время. В XIII в. П. стала усердно посещаться видными еврейскими писателями и деятелями (см. Паломничество); в 1211 г. прибыло в П. 300 раввинов из Англии и северной Франции; в 1228 г. — Алхаризи; после 1240 г. р. Иехиель из Парижа; а в 1267 г. Нахманид, который застал П. опустошенной, вследствие набега татар в 1260 г. Нахманид взялся за реорганизацию общины (см.). К концу XIII в. были общины в городах Акко и Сафеде, которые принимали участие в борьбе маймонистов с антимаймонистами. Община в Акко была разгромлена в 1291 г., когда этот город, последнее владение крестоносцев, был взят штурмом египетским войском. Евреи были перебиты наравне с христианами или уведены в плен. Среди пленников находился каббалист Исаак из Акко. Но самый факт завоевания Акко имел благоприятные последствия для дальнейшей судьбы евреев в П. Египетские правители охотно разрешали приезд евреям из разных стран на поклонение св. местам. Часть этих паломников оставалась в П., начала заниматься земледелием, и вскоре всплыл вопрос о том, как быть относительно десятины с плодов земли и «седьмого года отдыха земли» (шемита). Египетские власти не чинили препятствий водворению евреев в П., что побуждало евреев Западной Европы переселяться сюда. Каббалисты, р. Хананель ибн-Аскария, р. Шем Тоб ибн-Гаон, р. Исаак Хело и р. Меир Алдаби, искали в П. вдохновения для своих каббалистических размышлений. Любопытно, что Исаак Хело, сообщая в своих письмах, главным образом, о могилах и чудесах, совершаемых на них, попутно бросает свет на реальные условия жизни евреев в П. Из этих писем мы узнаем, что в Иерусалиме, кроме значительного числа лиц, занятых изучением Торы, были также купцы и ремесленники.  Большая община была в городе Хеброне; здесь евреи преимущественно занимались ткацким, красильным и стеклянным производствами и вывозили свои продукты в далекие места. На юге П. были евреи-пастухи; даже раввин их был пастухом. В основанном арабами городе Рамла евреи почти все занимались ремесленным трудом. Большая община, по словам Хело, была еще в Сафеде (‎), впоследствии центре каббалистических учений. Замечательной личностью среди тогдашних переселенцев в П. был Эстори га-Фархи — изгнанный вместе с другими из южной Франции. Горячая любовь к Св. Земле вылилась у него в ценном описании ее (в сочинении «Kaftor wa-Ferach»), из которого видно, что тогда — в начале XIV в., П. была плодородной страной. Эстори отталкивали, по-видимому, раздоры в Иерусалиме, куда собрались евреи из разных стран; он поселился в местности Бет-Шеан (‎), в области прежнего колена Менаше. «Но, — говорит Грец, — несмотря на то, что Св. Земля была тогда (первая половина XIV века) целью стремлений всех национально настроенных элементов в еврействе, она не стала центром для рассеянного Израиля, как она не была им уже много столетий до того. Даже в области талмудической учености П. не выставила тогда ни одной выдающейся личности».  С течением времени теряются всякие сведения о земледелии и ремесленном производстве в П. Европейские общины были вынуждены помогать евреям в Иерусалиме, Хеброне, Сафеде и Тивериаде. Даже более значительный прилив иммигрантов в конце XV в., в связи с изгнаниями из стран Пиренейского полуострова и из Сицилии, не изменил характера палестинского еврейства. В то время как другие страны, принявшие сефардских иммигрантов, приобрели значение в развитии материальной и духовной культуры, П. осталась мертвой. Лишь на время расцвел духовно-культурный центр в Сафеде, где р. Яков Бераб сделал попытку восстановить институт ординации (см.), и где вокруг Иосифа р. Каро и Ари образовался кружок каббалистов. Попытка внести свежую струю в затхлую жизнь евреев П. была сделана в XVI в. — это попытка колонизации Тивериады и семи других окрестных местностей (см.), предпринятая в 1565 г. известным деятелем Иосифом Наси, но не имевшая успеха. В своем воззвании к общинам, сильно страдавшим под игом католической реакции, Наси выразил желание, чтобы приезжали в Тивериаду «лица, занимающиеся ремесленным трудом и умеющие обрабатывать землю». Такие люди, по мнению трезвого государственного деятеля, были нужны «для оздоровления П.».  Причины неудачи плана Наси не выяснены. С. П. Рабинович склонен думать, что план не удался за отсутствием сочувствия со стороны тогдашних палестинских евреев, погрузившихся в каббалу и не имевших ни малейшего интереса оживить страну и развить в ней земледелие и производства. В противоположность Грецу, который обвиняет Наси в том, что он начал свое дело, но не закончил, Рабинович приписывает вину тогдашнему поколению. Б. Кац, ссылаясь на респонс р. Моисея ди-Трани, современника Иосифа Наси, утверждает, что Тивериада не была подарена Наси султаном Селимом, «а только ему дано было разрешение заселить ее евреями, с тем, однако, чтобы они уплачивали повинность в казну султана наравне с прочими его подданными»; не виноваты ни Наси, ни тогдашнее поколение — напротив, за первое десятилетие земледелие достигло заметного развития в Тивериаде, — а внешние условия — «чрезмерная обремененность земледельцев разными государственными податями». Многие были вынуждены переходить от земледелия к торговле. Кац утверждает, что в шестнадцатом веке П. изобиловала садами и огородами, а в деревнях евреи сеяли пшеницу, лен и проч. и занимались разведением шелковичного червя. Но впоследствии картина изменилась. В течение XVII и XVIII вв. многие евреи переселились в П. Но это были или паломники, возвращавшиеся опять в Европу, или же старики, желавшие прожить последние дни в святой стране. Внешняя история еврейских поселений в П. за это время не отмечена никакими крупными событиями, внутренняя жизнь представляла мало отрадного. Умственная деятельность все более мельчала, суеверие все более усиливалось, общинные порядки нарушались раздорами. См. Иерусалим, Сафед, Тивериада и Хеброн.

Ср.: Сообщение Сагля бен-Мацлиах (X в.) у Гаркави, в ‎ I, 197—204; анонимное письмо из Иерусалима (XII в.), издан.  Гаркави в Magazin Берлинера, т. V; Masaot Вениамина из Туделы; Farchi, Kaftor wa-Ferach, 3-e изд., 1902; Neubauer, Zwei Briefe Obadjahs aus Bartenora aus d. Jahre 5248 und 5249, в Jahrb. f. Gesch., III, 193—271; Ein anonymer Reisebrief aus d. Jahre 1495, ib., 271—305; J. M. Jost, Elijah von Pesaro, ib. II, 3—39; Грец. в евр. перев. С. Π. Рабиновича., тт. V, VI и VII; Рабинович, Mozae Golah; Caro, Sozial u. Wirtschaftsgeschichte d. Juden; Кац, Иосиф Наси и его план колонизации Палестины, в сборнике Будущность, т. II, 1901.

Палестина в XIX в. — а) Конец XVIII и первая половина XIX века явились для еврейских общин П. периодом больших невзгод и треволнений. Политический горизонт азиатской Турции на рубеже этих столетий начал заволакиваться густыми тучами, в воздухе стали носиться призраки больших войн и восстаний, и настроение напряженного ожидания и опасения за дальнейшую судьбу прежде всего овладело местными евреями, самым слабым и беззащитным элементом в стране. — К концу XVIII в. организованные еврейские общины имелись в четырех «священных городах», — Иерусалиме, Сафеде, Тивериаде и Хеброне; кроме того, существовали мелкие поселения в некоторых других пунктах страны. — В Иерусалиме среди общего 9-тысячного населения жило около 1000 евреев, почти исключительно сефардов и могребинов (выходцев из Магреба, т. е. северной Африки). Среди них было только несколько десятков семейств, добывавших себе пропитание ремеслом и мелкой торговлей, остальная масса состояла из стариков, приехавших в св. город, чтобы здесь умереть, и из многочисленных «хахамов», занимавшихся в иешиботах изучением Торы (среди них было много каббалистов, имевших и свою особую синагогу «Bet-El»). Средства к существованию эти хахамы добывали при помощи meschulachim, рассылавшихся регулярно по Турции, Европе и Африке. Общественные расходы по уплате податей и налогов и содержанию неимущих стариков и сирот покрывались частью из этих же сумм «халукки», частью из имущества и сумм, остававшихся после чужестранных членов общины, умиравших без наследников. Материальное положение иерусалимской общины было весьма печальное, и, несмотря на крайне ограниченный круг потребностей, община часто терпела тяжелую нужду. — Сравнительно лучше было положение общин Тивериады и Сафеда. В обоих этих городах к концу XVIII в., рядом с небольшими общинами сефардов и могребинов, образовались довольно крупные общины ашкеназов-хасидов, основание которым положили приехавшие в 1777 г. в Сафед из Литвы и Польши известные главари хасидов: Менахем-Мендель из Витебска, Авраам Калискер и Израиль Полоцкер. Жизнь сефардов в этих городах ничем не отличалась от жизни их братьев в Иерусалиме; ашкеназы же, число которых в течение первых 25 лет после их поселения достигло нескольких тысяч, не знали почти никакого производительного труда и жили исключительно на пожертвования, собиравшиеся для них их единомышленниками-хасидами в России и Польше. Ввиду большей дешевизны квартир и съестных продуктов в обоих этих городах по сравнению с Иерусалимом, эти обе общины не терпели такой нужды, как иерусалимская, и более исправно могли вносить государственную подать. — В Хеброне — четвертом из «священных городов» — жило к этому времени несколько семейств сефардов, обитавших в одном замкнутом квартале (по-арабски назывался «Charet-al-Jahud») и имевших свою синагогу и раввина. — Из остальных еврейских поселений в стране следует упомянуть об Акко, главном тогда торговом порте П. и административном центре Галилеи, — в котором жило 36 семейств сефардов-ремесленников, торговцев и халукканцев.  Несколько семейств сефардов жило также в Наблусе (Сихеме), Хайфе, Газе, Шефâ-Амре (древнем ‎) и Пекиине (в последнем, расположенном возле Сафеда, существовала старейшая и единственная в стране община евреев-земледельцев, насчитывавшая к тому времени около 50 семейств). В Яффе, ставшей впоследствии вторым, после Иерусалима, центром еврейского поселения в П., до 20-х гг. XIX в. евреев не имелось. В конце 1799 г. Наполеон, после своих побед в Египте, двинулся на П. и взял приступом Газу. Евреи, жившие в этом городе, оставили имущество на произвол судьбы и бежали в Иерусалим и Хеброн, и община в Газе фактически перестала существовать на долгое время. 6 марта 1800 г. Наполеон взял Яффу, перебив до 4000 жителей и предав город разграблению. Весть о победоносном шествии европейского завоевателя облетела всю страну, и более всего беспокойства вселила в сердца евреев, особенно иерусалимских, о которых арабы стали распространять слухи, что они сочувствуют замыслам Наполеона. Евреи установили строгий пост, возносили молитвы о спасении и изъявили иерусалимским властям готовность рыть канавы и укрепления вокруг города для защиты от неприятеля. В течение нескольких недель они занимались этой работой, имея во главе самого раввина Алгази. Наполеон, направившийся было к Иерусалиму, дошел только до Рамлы, а затем повернул на север и осадил Акко. После сражения с арабскими и турецкими войсками у горы Табор он повернул обратно в Египет. Однако передовые отряды его войска тем временем достигли Тивериады и Сафеда и причинили немало зла еврейскому населению этих городов. — После наполеоновского нашествия положение палестинских евреев еще более ухудшилось. Правительственная власть в стране ослабела, и разбойничьи наклонности туземных арабских и друзских племен нашли себе полную свободу действия. Наступила анархия. К тому же в 1812 г. по всей Галилее разразилась страшная эпидемия холеры, от которой сильно пострадали евреи, жившие в скученных городских кварталах, и в течение 1812—1814 гг., когда свирепствовала эпидемия, из Тивериады и Сафеда разбежалось почти все еврейское население. Не успели беглецы вернуться на старые места, как в 1820 г. начались усиленные гонения на них со стороны аккского паши Абдаллы, почти совершенно истребившего аккскую общину и убившего ее главу, деятельного защитника галилейских евреев Хаиима Фархи. Ободренные примером паши, галилейские арабы начали преследовать тивериадских и сафедских евреев, многих из главарей общин перебили, а еврейское имущество разграбили. Достойно упоминания, что в защиту евреев в это смутное время выступал, по мере сил, русско-австрийский консул в Акко, Антон Катифаги, которому удалось спасти от гибели и разорения многие десятки еврейских семейств (хвалебную оду, посвященную этому консулу, см. в «Schire Sefat Kodesch» A. Б. Лебензона, т. I, стр. 137). — Для иерусалимской общины эти годы также не были годами спокойствия. Особенно беспокойным для евреев явилось время с 1832 г. по 1840 г., когда вся П. находилась во власти известного египетского хедива Магомета-Али, восставшего против Турции и успевшего захватить в свои руки Сирию. Новый завоеватель, правда, ввел некоторые реформы в управление страной и дружелюбно относился к евреям, но непрерывное военное положение, в котором находилась страна, многократные восстания бедуинов, успевших даже в 1833 г. на короткое время захватить Иерусалим, и друзов, подвергших в 1834 г. страшному и ожесточенному разгрому еврейскую общину Сафеда (потрясающие подробности этого события см.: «Das heilige Land» И. Шварца, стр.  240 и сл., и письма доктора Л. Леве у M. A. Гинцбурга, «Debir», т. Ι), а также ужасное землетрясение 1837 г., во время которого погибло 2000 евреев в Сафеде и около 1000 евреев в Тивериаде (см. те же письма Л. Леве, а также E. Robinson, «Palästina», III, 2, 793—798) — все эти удары в корне разрушили их благосостояние. Только благодаря глубокой своей привязанности к Св. Земле и религиозному воодушевлению, евреям удалось сохранить свои насиженные места. В 1840 г., после поражения Магомета-Али, П. опять перешла к туркам, и с этого времени начинается мирное, продолжающееся до сих пор, политическое развитие П., давшее возможность еврейскому населению расширить свою деятельность. В течение первой половины XIX в. в Иерусалиме организовалась отдельная ашкеназская община, начало которой положила группа «перушим»-миснагдов, во главе с р.  Менахемом-Менделем и р. Израилем Шкловским, учениками виленского гаона р. Илии. Эти «перушим» водворились в Сафеде еще в первом десятилетии XIX века, но после эпидемии 1814 г. переселились в Иерусалим. Новая община существовала первое время неофициально, имела много общих учреждений с сефардами, но постепенно, по мере прибытия новых членов, начала все больше обособляться, и с 1836 г., когда администрацией было признано ее право на известное историческое здание («хурба») р. Иуды Хасида, она начала существовать самостоятельно, создала особые учреждения и организовала свою «халукку» (подробно ср. Иерусалим). Сафедская община, так же как и Тивериадская, ввиду страшных потрясений 30-х годах, постепенно падала и уже не могла оправиться. В 1832 году была открыта в Сафеде Израилем Баком первая типография в П. (этим же Баком устроена в 1840 г. и первая еврейская типография в Иерусалиме). К 1850 г. (ср. Tebuot-ha-Arez, 480) в Сафеде было 150 семейств ашкеназим и 100 семейств сефардим, а в Тивериаде (ibid., 481) — 80 семейств ашкеназим и 50 сефардим. — В Хеброне в сороковых годах основалась община ашкеназим из хасидов «хабад», сефардская же община продолжала оставаться в прежних условиях.  — В прежнем же положении продолжали оставаться еврейские поселения и во всех остальных пунктах П., не обнаруживая почти никакого прогресса ни в материальном, ни в духовном отношении. Только в Яффе, начавшей играть роль порта южной П., в 1820 г. появились первые еврейские поселенцы, а в 1840 г. евреями, выходцами из Марокко, основана община, наряду с которой через некоторое время возникла и община ашкеназим. — Таким образом, к началу второй половины XIX в. мы застаем в П. только немногие мелкие еврейские общины, весьма слабо организованные, почти не знающие производительного труда и живущие главным образом на средства «халукки».

Поворотным моментом в жизни палестинского еврейства явились 50-е годы, с которыми совпало пробуждение интереса к П. среди культурного еврейства Западной Европы. 40-е и 50-е годы ознаменовались быстрым политическим и экономическим ростом всей Турции и в частности П. Турецкое правительство энергично принимается за проведение реформы в стране. Южная часть П. (Иудея) выделяется в особый пашалык, с главным городом Иерусалимом, в котором имеет местопребывание паша, ответственный лишь перед Константинополем и имеющий, таким образом, одинаковые права с «вали» (генерал-губернатором). В более мелких пунктах учреждаются «каймакамии», и принимаются меры для ограждения свободы торговли и общественной безопасности. После известного трактата 1856 г., на основании договора о капитуляциях, европейские державы получают в П. известные права по постройке монастырей и странноприимных домов, по юрисдикции над своими подданными и проч., и это содействует быстрому росту европейского элемента и влияния в П., а вместе с тем — экономическому развитию страны. В Иерусалиме учреждаются консульства и почты великих держав, с разветвлениями в остальных крупных городах П. В связи с этим усиливается посещение священных мест страны европейскими паломниками и туристами, а с 1869 г. в П. прочно утверждаются немецкие темплиэры, первые показавшие здесь пример рационального ведения сельского хозяйства и своей предприимчивостью немало содействовавшие и оживлению торговли П. — Все эти обстоятельства не могли не отразиться благоприятным образом и на еврейском населении страны. В умах его более молодой части начинают зарождаться мысли о необходимости выйти из мертвящего влияния «халукки» и вступить на путь более свободной, трудовой жизни. Однако собственные усилия местных евреев вряд ли дали бы какие-нибудь ощутимые результаты, если бы среди европейских евреев не проявился в это время интерес к Св. Земле и к ее еврейскому населению. Особенную роль сыграли в этом отношении поездки в П. Моисея Монтефиоре (см.) и его супруги, пожертвовавших значительные суммы в пользу еврейских благотворительных учреждений П. Следует упомянуть и о выходце из России, богатом купце С. Лурье из Шклова, который переселился в 30-х гг. с несколькими семьями в Иерусалим и имел в виду приняться за ведение крупных торговых и промышленных дел, чтобы доставить этим заработок иерусалимской бедноте. Однако неблагоприятная атмосфера иерусалимского гетто, поголовное попрошайничество и лень заставили его отказаться от своих планов. Помощь со стороны европейских евреев сосредоточилась почти исключительно в сфере благотворительности и народного просвещения (см. Иерусалим). Огромной важности работу совершило Alliance Israélite Univers. В школах Alliance, помимо научных предметов, преподавались также ремесла и прикладные искусства, и через их посредство шло в значительной степени приобщение местного еврейства к производительному труду. В последнее время большую просветительную работу совершает и Hilfsverein der deutschen Juden своими школами и детскими садами, а также некоторые другие европейские общества и учреждения (см. ниже). Параллельно с ростом интереса к П. в диаспоре шло, преимущественно под влиянием религиозных побуждений, и количественное увеличение еврейского элемента в стране и возрастание поступлений «халукки», которая служила главным материальным базисом для существования этого элемента. Начинают играть известную роль в жизни страны общины в Яффе и Хайфе. В 80-х гг. развивается в П. сельская колонизация евреев, начало которой было положено еще в 70-х гг. основанием колоний Петах-Тиква и земледельческой школы Микве-Израиль. Первые еврейские колонисты, проникнутые горячим идеализмом, внесли освежающую струю в затхлую атмосферу «шнорерского» палестинского еврейства. Наряду с колонистами в П. пришли, под влиянием палестинофильской агитации, и еврейские городские элементы — торговцы, ремесленники и представители свободных профессий, образовавшие в городах П., особенно в Хайфе и Яффе, так называемый «новый jischub», совершенно отличный от старого, «халукканского» jischub’a. Благодаря усилиям этих новых поселенцев, приехавших в П. не умирать, как прежние поселенцы, а жить и содействовать возрождению страны и народа, возникают новые свободные школы, газеты и журналы, библиотеки и народные дома и целый ряд других учреждений, содействовавших культурному и экономическому росту местного еврейского населения. Среди этих же поселенцев нашла широкий отклик и идея возрождения еврейского языка. Палестинофильское движение содействовало иммиграции в Палестину и религиозно-консервативных элементов, по-прежнему опиравшихся на «халукку», в течение последнего полувека увеличившуюся во много десятков раз. — В начале 80-х гг. под влиянием религиозных побуждений началась иммиграция в П. евреев из Йемена; к началу 90-х гг. относится и поселение бухарских евреев. Усиление еврейской эмиграции в П. особенно сказалось в начале 90-х гг., когда после изгнания из Москвы огромные массы малосостоятельных евреев устремились в Палестину в надежде колонизироваться. Скопление эмигрантских масс в Яффе и начавшаяся спекуляция земельными участками вызвали репрессии со стороны турецкого правительства, в 1892 г. издавшего запрещение русским евреям оставаться в стране долее 3-х месяцев и приобретать недвижимые имущества. В настоящее время в Палестине мы имеем в миниатюре настоящий «Kibbuz Galiot», так как почти все более или менее крупные еврейские поселения диаспоры имеют здесь своих представителей.

Современное положение. Еврейское население П. исчисляется в настоящее время (1911) приблизительно в 100 тыс. человек, при общем населении в 700 тыс. Наиболее крупные еврейские общины: в Иерусалиме — 60 тыс. (66% от всего населения), в Яффе — 10 тыс. (20%), в Сафеде — 8 тыс. (33%), в Тивериаде — 7 тыс. (32%), в Хайфе — 1600 (12%), в Хеброне — 1000 (5%) и в Рамле — 1000 (11%). Кроме того, небольшие общины имеются в Сайде (древн. Сидоне), Газе и Акко, и около 10 тыс. евреев живет в земледельческих колониях. Как и в прошлые века, в настоящее время население делится на две основные группы: восточных евреев, или сефардим (последнее название должно было бы относиться только к испанским выходцам), и западных (европейских), или ашкеназим.  Последние, начавшие селиться в П. лишь в течение последних 100 лет, образуют теперь большинство еврейского населения (65 тыс. из 100 тысяч) не только в земледельческих колониях, где сефардский элемент почти совершенно отсутствует, но и в значительной части городов. В свою очередь, каждая из этих двух основных групп имеет много подразделений, сообразно тем странам, откуда пришли поселенцы, и резче всего это замечается среди сефардим, не объединенных общим разговорным языком. Среди них различаются: собственно сефарды, т. е. выходцы из Испании, — разговорный спаньольский (ладино; см.), могребины и йеменцы — разговорный арабский, бухарские евреи — говорящие на таджикском наречии, и персидские евреи — по-персидски. У ашкеназим разговорным языком является еврейско-немецкий жаргон. Благодаря различию в языках и обычаях совершенно отсутствует духовное единение между отдельными частями еврейского населения, и почти во всех городах П. существуют по две самостоятельные общины с особыми просветительными и даже благотворительными учреждениями. Только в последние годы, благодаря деятельности новых идейных поселенцев и успехам древнееврейского языка, в качестве разговорного, удалось установить в некоторых городах более тесное общение между обоими элементами. — Для большинства палестинского еврейства основой экономической жизни является, как и в былые годы, «халукка».  Если не считать жителей колоний и новых городских поселенцев, так называемый «новый jischub», все остальное еврейское население в большей или меньшей степени прикосновенно к «халукке». По самым осторожным расчетам, один только Иерусалим получает ежегодно 2½ млн. франков «халукки» и около 1 млн. франков получают Тивериада и Сафед. Кроме того, еще около 1 млн. франков получают разного рода иешиботы и благотворительные учреждения в этих городах. Ввиду того что поступление и распределение этих сумм происходит отдельно для ашкеназим и для сефардим и, кроме того, еще по отдельным землячествам («колелим»), размеры «халукки», выпадающей на каждую семью, весьма различны, и отсюда получается крайнее разнообразие в материальной обеспеченности отдельных групп и землячеств (см. Иерусалим). Из отраслей производительного труда среди еврейского населения распространены ремесла, мелкая торговля и некоторые виды домашней индустрии. Ремесленники-евреи в большей своей части совершенно не знакомы с европейскими методами труда, изделия их рассчитаны на примитивный вкус туземного потребителя, и потребность в более развитом ремесленном труде удовлетворяется почти исключительно ремесленниками-немцами.  Более или менее прочное место заняли евреи только в каменотесной отрасли, в Иерусалиме почти всецело находящейся в руках йеменцев. В домашней индустрии евреи до последнего времени были заняты только в выделке мелких вещиц из оливкового дерева, находящих себе сбыт среди туристов, и в приготовлении грубых кружев. Значительные группы евреев заняты также приготовлением предметов религиозного ритуала: свитков Торы, филактерий и т. п. Большой шаг вперед в деле распространения домашней индустрии был сделан школой «Вецалел» (см.) в Иерусалиме, дающей теперь работу 400 чел., занятым выделкой ковров, приготовлением изделий из дерева и серебра, литографским делом и т. п. В деле насаждения полезных ремесел большую пользу принесли школы Alliance’a, Яффская ремесленная школа «Бет-Мелаха» и мастерские для выделки кружев, открытые недавно в Яффе, Иерусалиме и Сафеде «Союзом еврейских женщин для культурной работы в П.» Крупная обрабатывающая промышленность в П. малоразвита; в руках евреев находится только мукомольное производство и отчасти машиностроительное дело. В торговле, особенно в крупной, впереди евреев стоят немцы, греки и даже арабы; более значительную роль играют евреи-торговцы, только в портовых городах.  Низкая степень развития еврейской промышленности и торговли вызывает крайнюю материальную необеспеченность еврейства, поддерживаемого «халуккой». В особенно бедственном положении находятся йеменцы в Иерусалиме и значительная часть еврейского населения в Сафеде и Тивериаде, где можно встретить буквально голодающие семьи. Эти обстоятельства вызывают довольно усиленную эмиграцию из страны, направляющуюся преимущественно в Америку и Австралию; о размерах ее нет возможности судить за отсутствием какой-либо регистрации. Впрочем, эмигранты, устроившись как-нибудь на новом месте и нажив кое-какие капиталы, спешат вернуться в П.  Несравненно более обеспеченным представляется материальное положение «нового jischub’a» в городах. Они заняли видное положение в торговой и промышленной жизни страны и составляют кадр представителей либеральных профессий — врачей, инженеров, агрономов, учителей, торгово-промышленных служащих и т. п. Ο сельскохозяйственной деятельности евреев в П. см.  Колонии евреев в П. — Как и во всей Турции, еврейские общины в П. пользуются, на основании законодательства, широкой автономией, особенно в культурных делах. Официально признанными общинами считаются сефардские, как состоящие почти исключительно из турецких подданных. Глава сефардской общины, хахам-баши, избираемый общиной и утверждаемый константинопольским хахамом-баши и султаном, является de jure и главой всех евреев данной местности; он наделен широкими привилегиями и полномочиями по представительству и общинному самоуправлению, наравне с главами христианских церквей. При каждом хахам-баши состоит обычно судебный орган — Beth-Din для законного и полюбовного разрешения тяжебных дел и ряд других представительных и административных общинных учреждений. Доходы общины составляются из «габеллы» — налога на мясо — и особых отчислений из сумм «халукки».  Ашкеназская община, хотя на точном основании закона и не признается самостоятельной, существует, однако, вполне автономно — она управляется наподобие сефардской. В некоторых городах (Яффе, Иерусалиме и Хайфе) сделаны попытки создать представительное учреждение Waad ha-Ir (городской совет), которое управляло бы общинными делами. Попытка имела пока успех только в Яффе.  — В гражданском и политическом отношении турецко-подданные евреи в П. ни юридически, ни фактически не ограничены. Юдофобского движения в мусульманском населении почти не наблюдается. — Духовный облик палестинского еврейства весьма пестрый: тут разнообразие и в языке, нравах, религиозном ритуале, одежде, утвари и проч. Но одно объединяет все элементы «старого jischub’a» — это боязнь европейского просвещения. Пионерам новой еврейской жизни в П. приходится вести с этой боязнью ожесточенную борьбу, особенно в школьно-просветительном деле. На палестинскую школу прогрессивными элементами европейского еврейства было положено много усилий. Во всех городах П. имеются школы Alliance’a, которые приобщают еврейство к европейскому просвещению и дают ему оружие в борьбе за существование. В школах Hilfsverein’a, особенно в детских садах, языком преподавания является еврейский, и еврейские предметы проходятся в достаточной мере. Что касается школ, поддерживаемых Одесским Палестинским Обществом (см. Общество вспомоществования еврейским земледельцам и ремесленникам в Сирии и П.), то их влиянию следует приписать, что еврейский язык превращается постепенно в разговорный язык палестинских евреев, которые только при его посредстве имеют возможность сообщаться между собой. Евреи, возлагающие надежды на «халукку», стоят почти всецело в стороне от всех этих школ и продолжают воспитывать своих детей в традиционных хедерах и иешиботах или же посылают их в школы европейских миссионеров, которые часто даже выдают родителям детей особую плату. — Новые поселенцы создали в городах П. целый ряд просветительных учреждений: клубы, народные дома, библиотеки, музыкальные, драматические и гимнастические кружки музей (при «Бецалел») и проч. Издается также несколько газет и журналов: «Ha-Chabazelet», «Ha-Or», «Ha-Moriah», «Ha-Cheruth» и «Ha-Achdut» — в Иерусалиме и «Ha-Chinuch», «Ha-Poel ha-Zair», «Moledet» и «Ha-Meir» — в Яффе. Сюда нужно причислить и сборники по палестиноведению «Jeruschalajim» и ежегодные литературные календари — «Luach Erez-Israel», издаваемые А. М. Лунцем в Иерусалиме. — Точных данных о размерах еврейской эмиграции в Π. не имеется за отсутствием регистрации. Более или менее полными мы располагаем только относительно эмиграции из России, поскольку она регистрируется в последние годы информационным бюро при Одесском Палестинском Комитете.  Согласно этим данным, эмигрировало из России:

Средний размер ежегодной еврейской эмиграции в П. в течение последних лет равен около 3000 человек, из которых около 1/4 составляют старики, едущие туда умирать, а остальные 3/4 составляют трудоспособные элементы, имеющие в виду городское или сельское поселение. С 1892 г. существует формальное запрещение турецкого правительства евреям из России оставаться в П.  долее 3-х месяцев и приобретать недвижимость; высаживающимся на берег евреям выдается особый красный билет, содержащий эти запретительные правила. Фактически, однако, эти правила не проводятся в жизнь, и поселенцы свободно остаются в стране на любое время; только в отношении покупки земель в последнее время стали ставить затруднения евреям наравне с остальными иностранцами.  — Новая еврейская колонизация в П. создала ряд обществ и учреждений, преследующих цели поднятия экономического и культурного уровня еврейского населения в П. Среди них заслуживает особого внимания: Англо-Палестинское Общество (см.); в тесной зависимости от последнего стоят взаимно-кредитные товарищества (kuppot milweh), основанные в 1904 г. по его инициативе и при поддержке Одесского Палестинского Общества и Еврейского Колониального Общества; в 1910 г. таких товариществ в городах и колониях П.  насчитывалось 34, с 1485 членами, по большей части колонистами, рабочими, ремесленниками и мелкими торговцами; основной капитал товариществ в 1910 г. — 63 тыс. франков, выдано было ссуд на 600 тыс. франков. В некоторых колониях товариществами открыты потребительские лавки, кассы страхования скота и т. п. кооперативы. — Национальный фонд (см.); в связи с ним стоит Общество масличных насаждений (Oelbaumspende), средства которого составляются из добровольных пожертвований и предназначаются на посадку в П. оливковых деревьев, доходы от которых должны быть обращены на культурные цели; к середине 1911 г. общая сумма сборов достигла 135 тыс. руб.; до настоящего времени (1912) разведены на эти деньги оливковые рощи в Хедере, Хульде («Лес Герцля») и Бет-Арифе. — Палестинская Землеустроительная Компания (The Palestine Land Developement Co.) возникла в 1909 г. с основным капиталом в 50 тыс. фунтов стерлингов; задачами ее являются: 1) систематическая подготовка и постепенное поселение еврейских земледельческих рабочих в П.; 2) приобретение, амелиорация и парцелляция больших земельных участков; 3) введение в еврейское сельское хозяйство новых интенсивных и экстенсивных культур. Компания начала свою деятельность устройством образцовой фермы Кинерет; ею основаны вокруг фермы Кинерет рабочие поселки на артельных началах (Дагания и др.); компания устраивает теперь плантации для частных лиц и обществ. Для целей парцелляции компания приобрела участок Фуле в Изреельской долине, на котором устраивается кооперативная колония Мерхабия и распродаются участки частным лицам. Для тех же целей приобретен и полуостров Керак, при выходе Иордана из Тивериадского озера, где будет устроен большой дачный город (Villenstadt). — Кооперативное общество «Erez-Israel» — создано в 1910 г. для проведения в жизнь плана кооперативной колонизации профессора Франца Оппенгеймера (см.). Основной капитал «Кооперативного общества» составляет теперь 60 тысяч рублей; приступлено к устройству первой опытной кооперативной колонии на участке Мерхабия, в Изреельской долине, — Геула (см.). — Кармел (см.).  — Палестинский Промышленный Синдикат (Palästina Industrie Syndicat), основанный в 1907 г. с капиталом в 100 тыс. марок; он имеет целью получение концессий, учреждение и первоначальное финансирование промышленных и иных хозяйственных предприятий в П. В настоящее время Палестинский Промышленный Синдикат содержит химическую лабораторию в Яффе и занимается оборудованием лечебного курорта у серных источников возле Тивериады. — Общество недвижимостей «Палестина» (Immobilen-Gesellschaft «Palästina») основано в 1910 г., с капиталом в 75 тыс. марок, имеет целью покупку и перепродажу городских участков в Хайфе. — Плантационное общество «Тивериада» (Plantagen-Gesellschaft «Tiberias»), основанное в 1910 г., с капиталом в 400 тыс. франков, с целью разведения хлопковых плантаций; общество приобрело имение Медждель (см.). — Еврейская земледельческая опытная станция (The Jewish Agricultural Experiment-Station) устроена в 1911 г. близ Хайфы агрономом Аронсоном на средства американских евреев; имеет целью производство научных исследований, испытаний почвы, растений, опытов введения новых культур в сельское хозяйство П. и проч. — Агудат Нетаим (Société Ottomane de Commerce, Agriculture et Industrie) основано в 1905 г., легализовано в Турции в 1910 г., с номинальным капиталом в 50000 тур. фунтов. Общество имеет целью устраивать разного рода плантации для перепродажи в готовом виде и заведовать хозяйствами лиц, живущих вне П.; владеет значительными участками в разных местах П. — Кооперативное винодельческое общество (Soc. Cooperative de Vignerons) основано в 1906 г.; является кооперативом еврейских виноградарей в П.; оно арендует у Ротшильда винные погреба в колониях Ришон-ле-Цион и Зихрон-Якоб.  Благодаря деятельности кооператива виноградари могли оправится от кризиса конца 90-х гг. и значительно увеличит доходность своих хозяйств. — Пардес, экспортное товарищество владельцев апельсиновых садов в еврейских колониях. — Большинство из указанных здесь обществ и учреждений имеет свои правления вне П. и управляется сионистской организацией. Из культурно-просветительных учреждений заслуживает особого внимания гимназия «Герцлия» в Яффе (Gymnasia Ibrith), основанная в 1906 г. доктором Метманом-Коганом. В академическом 1911—1912 году функционировали 3 приготовительных класса и 7 основных. Число учителей — 20, учащихся обоего пола — около 300 из разных мест П. и диаспоры. Преподавание всех предметов ведется на еврейском языке.  Бюджет гимназии достигает 40 тыс. франков в год и составляется, помимо платы за учение, из паевых взносов, частных пожертвований и субсидий Одесского Палестинского Общества. В финансировании гимназии большое участие принял лорд-мэр Бредфорда в Англии, Я. Мозер. Подобного же типа гимназия создается в настоящее время в Иерусалиме.

Ср., кроме указанн. в тексте, — сборники «Jeruschalajim» и календари «Luach Erez Israel» A. Лунца за разные годы; J. Schwarz, Tebuot ha-Arez, Иерусалим, 1900; Davis Trietsch, Palästina-Handbuch, Berlin, 1910 (также в русском переводе: Руководство по изучению Π., Вильна, 1911); Календарь «Кадима», Вильна, 1911; N. Sokolow, Erez Chemdah, Варшава, 1885; Baedeckers Palästina u. Syrien, Berlin, 1910; P. Thomsen, Die Palästina-Literatur, I, II, 1905—1911; Библиографический указатель к статьям: Галилея, Иудея, Иерусалим, Колонии еврейские в П., Общество вспомоществования еврейским земледельцам и ремесленникам в Сирии и П. и Палестинофильское движение (см.).

Законы, связанные с Палестиной (‎). — Целый ряд библейских законов имеет прямое отношение к почве П. в том смысле, что они обязательны только в пределах этой страны. Это все те положения, которые находятся в связи с произведениями земли, как: десятина (Маасер, см.), «Пеа» (см.), положение о забытом в поле снопе, поступавшем в пользу неимущих ‎ (см. Благотворительность у древних евреев), закон о четырехлетних деревьях (‎), в силу которого плоды деревьев на четвертом году их посадки должны быть употреблены в Иерусалиме, подобно второй десятине; «юбилейный закон» (‎) и некоторые другие (см. Шемита). Совершенно особое место занимают законы позднейших авторитетов, в которых заметна ясная тенденция сделать все возможное для блага и выгоды П., в какой бы то ни было форме. В эпоху Талмуда П., перестав быть независимым государством, была в значительной степени населена инородцами. Естественно, что выкуп страны и сконцентрирование ее в руках евреев (‎) составляли одну из настоятельнейших нужд того времени. При покупке земли в П. разрешалось даже нарушать некоторые предписания о субботнем отдыхе (Б. К, 80б). Законодатели не остановились даже перед принудительными против эмиграции мерами, а с другой стороны — предоставляли желающим оставаться в стране ряд льгот с целью увеличить еврейское население П. Так, каждый из супругов имеет право принудить другого остаться в П. или переселиться туда (Кет., XIII, 11).  Продать раба за пределы П. запрещено (Гит., IV, 6). Раб, бежавший в П., не выдавался хозяину. Приговор, вынесенный еврейским судом в диаспоре, не приводился в исполнение, если приговоренное лицо бежало в П., где суд приступал к пересмотру его дела (Мак., 7а). Конечно, целью этого постановления было желание привлечь эмигрантов в П., официально же оно объяснялось меньшим беспристрастием судей в диаспоре. Вообще выселение из П. сильно порицалось талмудистами, которые разрешали это лишь во время голода, а по мнению р. Симона — и во время дороговизны предметов первой необходимости (Б. Батра, 91а). Прозелитам в П. был предоставлен самый широкий доступ; одного заявления прозелита, что он принял иудейство, было достаточно, чтобы считать его евреем. В диаспоре же требовались свидетельские показания о том, что он фактически принял еврейство (Иеб., 47а). Законоучители предпринимают ряд мер с целью предотвратить возможность наступления тяжелых экономических условий в П. Они заботились о сохранении предметов первой необходимости в стране, старались добиться понижения цен на них, запрещая вывоз соответствующих продуктов (оливкового масла, вина, муки) за пределы государства, не допуская повышения цены посредством скупки их и осуждая деятельность перекупщиков (Б. Б., 90б и 91а). Для арендаторов в П. сделано было облегчение в отношении десятинной повинности (Иер., Демай, VI, 25в). Другие мероприятия были направлены на сохранение естественных богатств страны. Так, на алтаре сжигались все породы деревьев, кроме оливковых и виноградной лозы (Тамид, II, 3; см. Оливковое дерево). Разведение мелкого скота (‎), связанное в то время с частыми потравами и порчей молодых насаждений, было разрешено лишь в степной полосе Π. (Б.  К., VII, 7). По мнению С. Функа (Monatsschrift, XLIX, 543, 1905), этим постановлением имели в виду воспрепятствовать усиленному развитию скотоводства. То же самое мы видим в эдиктах римских императоров, покровительствовавших земледелию. Домициан запретил даже виноделие (ср. M. Voigt, Die röm. Altertümer, 2-e изд., Мюнхен, 1903, 436). Подобную гипотезу высказывает и Бюхлер.  [В пользу этой гипотезы говорит то, что законоучители относились отрицательно только к разведению мелкого скота, ‎, но не к разведению крупного скота, который необходим для земледелия.]. По мнению Бюхлера, целью этого постановления, носившего протекционистский характер по отношению к земледелию, было противодействовать стремлению народа к более легкому занятию, каким являлось разведение мелкого скота, что могло быть вызвано обременительными поземельными налогами (A. Büchler, Der. galil. Am ha-Arez, 193). Краус предполагает, что это постановление не всегда и не во всех областях П. соблюдалось одинаково строго (REJ, LIII, La défense d’élever du menu bétail en Palestine etc., 44—55). Кроме того, законоучители в своих постановлениях желали сохранить духовную гегемонию П., создавая, таким образом, центр духовной жизни евреев в П. Календарное установление являлось важным фактором в религиозной жизни евреев, и это право было оставлено за П. (Санг., 11б). Только палестинский суд имел право налагать штрафы (Б. К., 84б и др.). Книг из П. нельзя было вывозить, если они не были написаны с целью вывоза (Иер., Санг., III, 21d). Чтобы оставить в стране источники знаний, нарушались даже права наследника, живущего вне П. (Иер., Санг., l. c.). К этой категории законов относится и право выплачивания «кетубы» палестинской монетой, если только супруги жили когда-нибудь в стране предков (Кет., XIII, 11). По вопросу о том, какие области входят в территорию П. и где имеют применение вышеизложенные законы, мнения законоучителей расходятся. Уже Мишна признавала три условных границы территории по отношению к обязательности исполнения в них «законов почвы», ‎. Страна была завоевана во время первого вторжения в П.; это и есть так называемое «первое освящение» (‎) страны. Вернувшимся из Вавилонии уже не удалось овладеть всем этим пространством, а только частью его. Второе заселение П. было обозначено как «второе освящение» (‎) ее. Во всей строгости законы эти, по мнению Мишны, должны применяться в тех пределах П., которыми овладели выходцы из Вавилонии (‎). Земля на седьмой год не должна быть обработана, и плодами самопроизвольного урожая того года хозяину нельзя пользоваться исключительно для личной надобности — они составляют общее достояние. На землях, кроме вышеупомянутых, которыми некогда владели евреи после Иошуи (Иисуса Навина), обработка была запрещена, но разрешалось пользоваться ее произведениями. Заиорданье вообще, за исключением нескольких городов, не признавалось частью П. (Шеб., VI, 1). С течением времени между «западными» (‎), т. е. жителями П., и «восточными» (‎) их единоверцами, как называли вавилонских евреев, оказалось известное различие в обрядах (‎). Автор книги «Jam schel Schelomoh» насчитывает 50 таких обычаев, другие нашли даже 55; многие очень древнего происхождения и могут быть отнесены даже ко времени второго храма. По характеру своему 11 обычаев относятся к законодательству брачному, 11 к группе молитв и благословений, 9 к законоположениям о праздниках и т. д. На основании других данных Мюллер установил еще 18 таких изменений в обычаях.

Ср.: Цизлинг, ‎, Вильна, 1890; Müller, в ‎, VII, VIII; Израиль из Шклова, ‎, Сафед, 1837; ‎, X; .

Святость Палестины обусловлена в глазах евреев тем, что здесь родились и погребены патриархи и что это «страна обетованная».  Сам Господь, по словам Библии, называет ее «своей страной» (Иоель, 4, 2) и взоры Господа всегда направлены на нее (Втор., 11, 12). «Святой Землей», ‎, она названа лишь один раз в Библии (Зах., 2, 16). Талмудическая литература именует ее всегда Erez Israel, страной Израиля (‎), предоставляя термин «Святая Земля» (‎) поэтам, хотя Мишна и признает Палестину «наиболее святой изо всех стран» (Кел., 1, 6). С разрушением храма страна, по мнению некоторых законоучителей, утратила свою святость. Вернувшись из Вавилонии, Эзра снова освятил ее; после разрушения второго храма талмудисты вновь обсуждали вопрос о ее святости (Эдуиот, VIII, 6; Мак., 19а; Хул., 7а; Арах., 32б; Нидда, 46б). По принятому ими решению, многие законы сохранили свою силу: как, например, десятина, субботний год и т. д.  — В отношении привязанности к стране, Палестина по-прежнему сохраняет свою святость в глазах евреев: храм может быть воздвигнут или разрушен, но «Шехина» продолжает оставаться на том же месте (ср. I Цар., 9, 3). И в своем восхищении страной агада не знает пределов; по поводу Руфи агада говорит, что Элимелех, Махлон и Килион были великими людьми во Израиле, и единственным грехом их, за который им суждено было умереть на чужбине, было то, что они покинули Палестину во время голода (Б. Б., 91а). Талмудисты старались поддержать в народе уважение и любовь к Палестине. «Жить в Палестине — это то же, что исполнять все предписания законов». Р. Элиезер бен-Шаммуа и р. Иоханан га-Сандлар решили было оставить Палестину, чтобы слушать лекции р. Иуды бен-Батиры. Они дошли до Сидона, и здесь, вспомнив святость страны, со слезами на глазах вернулись обратно (Сифре, Втор., 80). Иосе бен-Ханин целовал камни города Акко, говоря: «вот предел страны Израиля» (Иер., Шеб., IV, 35с). Однако бесконечные гонения на евреев П. в течение столетий заставили многих законоучителей выселиться в более гостеприимную Вавилонию (ср. Пес., 87б). Под влиянием этих событий выработался, конечно, и другой взгляд на Палестину.  Р. Иуда, толкуя слова Иеремии (27, 22), говорит, что жить в Вавилонии то же, что и в П., и объявил даже, что вернутся в Палестину — не дозволено (Кет., 110б). Возрождение любви начинает замечаться преимущественно с XIII в., когда Нахманид и р. Иехиель из Парижа переселились туда. В XVI в. в П. водворились Алшех, Каро и Луриа. Святость П. дала много материала для литургической поэзии; из гимнов, воспевающих святую страну, заслуживают внимания: «Zion ha-Lo Tischaali» Иегуды Галеви (XII в.), «Erez ha-Kedoscha, Jekara, Chamudah» Авраама Селамы (1540); «Erez ascher Adonai Elohecha doresch» Саббатая Когена (1622—63). Собрание стихотворений, посвященных Палестине, было издано в 1900 г. в Варшаве под заглавием «Kinnor Zion». Многие евреи в течение веков селились в Палестине с исключительной целью быть здесь похороненными. «Быть погребенным в Св. Земле то же, что быть погребенным под алтарем» — говорит Талмуд (Кет., 111a); Иеробеама, самого грешного царя в Израиле, по мнению Талмуда, ожидают прощение и воскресение при пришествии Мессии только потому, что он погребен в святой почве Палестины (Иер., Кет., XII, 3). Толкуя стих Иезек., 26, 20, где Палестина названа (‎) «страной жизни», р. Элеазар говорит, что исключительно в ее пределах и будет возможно воскресение из мертвых. Кто погребен вне Палестины, тому придется совершить длинный подземный путь в Св. Землю (Кет., ib.). По верованию каббалистов, воскресение из мертвых наступит в Палестине раньше, чем где бы то ни было, на целых 40 лет. Эти верования вызвали обычаи посыпать покойников в диаспоре палестинской землей, преимущественно с Елеонской горы. Сефарды называют эту землю «terra Sancta». Так, автор Midrasch Talpiot (s. v. Erez Israel) утверждает: «Я слышал, что немного праха Св. Земли, посыпанного на глаза и другие части тела, равносильно погребению всего тела в Палестине». Земля из Палестины и теперь вывозится в различные части света. Многие авторитеты пожелали поэтому быть погребенными в Палестине; например, р. Гуна (М. К., 25а), р. Ула (Кет., ib.). В Schulchan-Aruch имеется даже специальное разрешение разрывать могилы с целью перенесения покойника в Св. Землю (Joreh Dea, 363, 1). Зогар, однако, говорит, что «оставить душу на чужом месте, а труп в святом месте, то же самое, что профанировать святое и превратить профанное в святое» (Zohar, Achare Mot, р.  725, изд. Вильна, 1882). Начиная с XVI в., наиболее священными по отношению к погребению считается Иерусалим, Хеброн, Тивериада и Сафед (см. Халукка, Сионизм, Паломники).

Ср.: Vital, Schibche Jeruschalajim, Ливорно, 1785; Chagiz, Sefat Emet, Вильна, 1876; Nathan Schapiro, Tub Erez, Венеция, 1655; Nathan Friedland, Kos Jeschuah we-Nechamah, 2 т., Бреславль и Амстердам, 1859; idem, Josef Chen, Варшава, 1878; Kalischer, Derischat le-Zijon, Zisling, Jalkult Erez Israel, 1890; Jacob Goldmann, Jalkut Erez Israel ha-Schalem, 1894; Azkeri, Sefer Charedim, р. 92, 1879; Jakob Emden, Siddur Bet Jakob, введение, рр. 106—116, 1881. [По ].

ЕЭБЕ