ЕЭБЕ/Асси
Асси (‎; Асса, Исси, Иесса, Иоса, иногда ‎ — сокращенная форма «Рав или рабби Асси») — имя многих амораев, являющееся вместе с приведенными вариантами видоизменением или уменьшительным от «Иосиф» (ср. Bacher, Ag. Tan., II, 371; Ag. pal. Amor., II, 151, 8). Имя Асси — вавилонского происхождения, a другие формы — палестинские. Поэтому в вавилонском Талмуде встречается исключительно (если не считать обычных ошибок писцов) форма «Асси», между тем как в палестинском Талмуде и Мидрашах одинаково употребляются все формы, причем две из них упоминаются лишь однажды (Иеруш. Кил., IX 32б) или различно в некоторых местах (Иеруш. Эруб., VI, 23б; Иеруш. Шек., II, 46г; VII, 50г; Иеруш. Наз., IV, 53б). Имя А. с обозначением отчества его носителя большей частью встречается в форме Иосе. Ниже идет речь о двух А. без обозначения отчества. Много труда требуется для точного установления авторов изречений, приписываемых в источниках одному или другому из носителей этого имени. Оба Асси считались авторитетами в области галахи, оба были уроженцами Вавилонии, и оба они упоминаются в обоих Талмудах; один лишь жил на полстолетия позже другого. Их можно различить, только обратив внимание на общество тех ученых, среди которых они вращались и которые передавали в школе их мнения. Так, когда имя А. стоит рядом с именем Рава или Самуила, тогда наверное речь идет об Асси I; если же оно упоминается рядом с кем-либо из позднейших амораев, имеется в виду Асси II. Далее, когда имя А. цитируют р. Гуна I, Иуда бен-Элиезер и их современники, следует подразумевать Асси I; речь по большей части идет об Асси II в тех случаях, когда на это имя ссылаются ученики упомянутых учителей, их младшие современники или преемники (в особенности в палестинском Талмуде и в Мидрашах). Там же, где нет такого характерного признака, почти нет и возможности установить, о ком из двух одноименных амораев идет речь, так как наличие титула Рав или Рабби, на что некоторые (согласно Тосафот к Хулин, 19а, s. v. ‎) указывают, отнюдь не может служить руководством при решении этого вопроса.

 — вавилонский аморай первого поколения, 3 в., современник Рава (Абба Арика), отличавшийся, подобно последнему, логической диалектикой, но уступавший ему в знании галахи (Санг., 36б). Тем не менее Рав относился c большим уважением к мнениям р. Асси и в области галахи часто отказывался от собственного мнения и поступал так, как учил p. A. (Мег., 5а; Кидуш., 45б; Санг., 29б; Баба Батра, 62а). И в общежитии Рав обращался с Α., как с равным, и из уважения к нему не садился в его присутствии (Шаб., 146б). С большим уважением к А. относился и Мар Самуил (Баба Кама, 80б и сл.). В агаде р. Асси упоминается постоянно вместе с р. Каганом и предлагает вопросы Раву (Гит., 88а; ср. Echa rabba, введение, 33; Иома 10а).  — Согласно талмудическому сказанию, представляющему смесь действительности и фантазии, смерть p. A. была ускорена огорчением по поводу следующего события. Рав перед своей смертью послал А. к р. Шиле бен-Абина с целью известить его об отказе от своего мнения по одному ритуальному вопросу. При этом Рав сказал ему: "Если он не послушает тебя, то убеди его «гарьей», ‎. А. не дослышал и полагал, что Рав сказал «гадьей», ‎, что значит «произнеси над ним анафему».  Между А. и Шилой произошел следующий разговор: Α.: «Возми обратно свое решение, основанное на мнении Рава, который от него потом отказался». Ш.: «Если бы Рав отказался от своего мнения, он бы сам мне об этом сказал». Α.  ввиду упорства р. Шилы предал его анафеме. Ш.: «Разве ты не боишься огня (т. е. наказания) за оскорбление ученого?» (ср. Абот, II, 10). Α.: «Я — медная ступка (‎ — намек на его имя), не распадающаяся от огня». Ш.: «А я — железный пест, разбивающий медную ступку». Вскоре А. заболел и умер; тогда Шила вследствие неприятных последствий от жалоб р. Асси велел своей жене приготовить ему саван и вскоре действительно умер. При одновременном погребении обоих ученых заметили, что миртовые ветви перелетали с одних носилок на другие; из этого заключили, что умершие ученые примирились (Нидда, 36б и сл.). Мидраш рассказывает следующее о последних минутах р. Асси: "Когда р. Асси почувствовал приближение смерти, к нему пришел его племянник и увидел дядю плачущим. «Почему ты плачешь, учитель мой? — спросил его племянник, — разве существует такой отдел Торы, которого ты не изучил и которого ты не преподавал другим? Разве есть какое-нибудь доброе дело, которого ты не совершил бы? И не является ли самым высоким твоим достоинством твое нежелание быть судьей и вообще занимать ту или другую общественную должность?» — Р. Асси ответил племяннику: "Вот поэтому-то я и плачу, сын мой.  Мне, может быть, придется дать ответ за то, что, будучи способен творить суд, я, однако, этого не делал; таким образом, ко мне может быть применено изречение Св. Писания (Притчи, 29, 4): «Царь правосудием устрояет землю, a тот, кто удаляется от нее, ее разоряет» (Танх., Мишпатим. 2). Некоторые авторы относят вышеприведенный рассказ к смерти Асси II; но заключительные слова племянника, a также указываемая самим А. причина его тревожного настроения не согласуются с личностью Асси II, слава которого, главным образом, и зиждется на его судейской деятельности (Иеруш. Шаб., I, За; Иер. Шек., VI, 50б; Иер. Сука, I, 52а; Иебам., 16б; Нед., 21б.; Иеруш. Нед., III, 37г; Иер. Гит., IX, 50г; Баба Батра, 126а; Шеб., 26а, 41а; Хул., 19а, 20а). — Ср.: Heilprin, Seder ha-Doroth, II, s. v.; Weiss, Dor, III, 97; ib. 154; Halevy, Doroth ha-Rischonim, II, 228.

 — палестинский аморай третьего поколения (III и IV вв.); один из тех двух палестинских ученых, которые были известны вавилонским современникам как «палестинские судьи» и «выдающиеся священники из Палестины»; товарищем его был р. Амми (Гит., 59б; Санг., 17б). А. родился в Вавилонии и посещал там академию Мар Самуила (Иеруш. Тер., I, 40а; Иер. Эруб., VI, 23г); вследствие неприятностей семейного характера он переселился в Тивериаду.  Там y него произошло столкновение с каким-то злоумышленником, имевшее печальный исход для последнего. Когда А. однажды шел в баню, к нему по дороге пристал язычник с насмешками. А. не счел нужным отвечать ему тем же и, только сказав «слишком широкое горло y этого человека», продолжал свой путь. Тогда «насмешник», не переставая глумиться, зашел в помещение судьи, где в тот момент разбиралось дело о краже и судья допрашивал обвиняемого о соучастниках. Вор, заметив смеющегося человека, подумал, что смех вызван его несчастьем, и, возмущенный этим, указал на пришедшего как на своего соучастника.  Последний был арестован и подвергся допросу. Он сознался в совершенном им убийстве и был вместе с изобличенным вором присужден к смертной казни через повешение. На обратном пути из бани А. встретил преступников, ведомых на место казни. «Насмешник», увидя Α., прокричал: «Горло, бывшее слишком широким, будет скоро затянуто», в ответ на что А. возразил: "Судьба твоя уже давно предопределена, так как в Св. Писании сказано (Ис., 28, 22) «Не глумитесь, a тο крепки будут узлы ваши» (Иер. Бер., II, 5б). В Тивериаде А. стал учеником р. Иоханана и благодаря выдающимся способностям заслужил от р. Элеазара названия «чудо века» (mofet ha-dor; Хул., 103б); гениальным изображают и легенды. По поводу бывшего тогда y многих странного желания увидать (во сне) умершего р. Хию Великого предание, между прочим, указывает и на р. Асси, который с данной целью постился в течение 80 дней. Когда наконец дух р. Хии явился ему во сне, y пораженного этим видением А. онемели руки и потемнело в глазах. «Но, — продолжает рассказчик, — из этого еще не следует, что р. Асси не был великим человеком».  — Однажды некий ткач пришел к р. Иоханану и сказал ему: «Мне снилось, будто небеса рушатся и один из твоих учеников их поддерживает». На вопрос учителя, знает ли ткач, кто этот ученик, он ответил, что мог бы его узнать. Тогда р. Иоханан попросил всех своих учеников пройти мимо ткача, и последний указал на р. Асси (Иер. Кил., IX, 32б; Koheleth rab., IX, 10).  В Иер. Тер., VIII 46б; рассказывается еще о следующем приключении с Α.: принимая участие в каком-то мятеже, он едва не погиб, но p. Симон бен-Лакиш, славившийся необычайной силой, спас его, рискуя при этом собственной жизнью.

Деятельность Асси II как судьи и ученого в Палестине находится в весьма тесной связи с тождественной деятельностью р. Амми (см.). Лекции А. отличались большой методичностью изложения; он избегал отвечать на вопросы, не стоявшие в связи с дебатируемым предметом, постоянно заявляя, что ответ последует тогда, когда дойдут до рассмотрения предмета, к которому вопрос относится (Иер. Шаб., XIX, 16г.; Иерушалми Эрубин., VI, 24а). Асси часто цитируется в обоих Талмудах и Мидрашах. Чрезвычайно глубокомысленно следующее его изречение: "Сначала злая воля, ‎, в человеке подобна паутине, но постепенно принимает размеры канатов телеги, как сказано в Св. Писании (Исаия, 5, 18): «Горе влекущим грех вервями лжи и беззаконие канатами телеги» (Сук., 52а). В Мидраше приводится рассказ, иллюстрирующий отношения А. к домашним и слугам. Жена его однажды оскорбила служанку, и А. нашел поступок жены своей несправедливым. Когда жена обратилась к нему как бы с упреком: «Почему ты сделал мне выговор в присутствии служанки?» — А. ей ответил: «если бы я, — сказал Иов (31, 13), пренебрег правами моих слуги и служанки в их тяжбе со мною, то что стал бы я делать, когда поднялся бы Бог? И когда Он посетит меня, что я Ему отвечу?» (Beresch. rab., XLVIII, 3). После смерти p. Хии бен-Абба, который был его товарищем по судилищу и академии, А. соблюдал по нему траур как бы по родственнику (Иер. Бер., III, 6а). В день смерти А. свирепствовал сильный ураган (Моэд Кат., 26б).  Следует также упомянуть о том, что Асси до переселения своего в Палестину был известен как Асси бен-Натан, который участвовал в споре по одному вопросу с Уллой бен-Измаил, (Бер., 62а; ср. также Шаб., 53а; Нед., 78а; Баба Батра, 121а). — Ср.: Grätz, Gesch., IV, 300—307, 2-е изд.; Frankl, Mebo Jeruschalmi, 100а (тут некоторые ссылки, без сомнения, имеют в виду Асси I); Weiss, Dor, III, 97; Bacher, Ag. pal. Amor., II, 143—173 (здесь некоторые изречения А. I. приписываются А. II); Halevy, Doroth ha-Rischonim, II, 232. [].

ЕЭБЕ