Menschen und Leidenschaften (Лермонтов)/Действие первое

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1
(Утро.)

(Стоит на столе чайник, самовар и чашки.)

 Что, Иван, сходил ли ты на погреб? Там, говорят, всё замокло от вчерашнего дождя... Да видел ли ты, где Юрий Николаич?

 Ходил, матушка Дарья Григорьевна, — и перетер всё что надобно — а барина-то я не видал — вишь ты — он, верно, пошел к батюшке наверх. Дело обыкновенное. Кто не хочет с родным отцом быть — едет же он в чужие края, так что мудреного... А не знаете ли, матушка, скоро мы с барином-то молодым отправимся или нет? Скоро ли вы с ним проститесь?

 Я слышала, барыня говорила, что через неделю. Для того-то и Николай Михалыч со всей семьей привалил сюда — да, знаешь ли, вот тебе Христос, — с тех пор, как они приехали сюда, с тех самых пор (я это так твер<до> знаю, как то, что у меня пять пальцев на руке), — я двух серебряных ложек не досчиталась. Ты не веришь?

 Как не верить, матушка, коли ты говоришь. Однако ж это мудрено — ведь у тебя всё приперто — надо быть большому искуснику, чтоб подтибрить две серебряные ложки. Да! тут как хочешь экономию наблюдай и давай нам меньше жалованья и одежи и всё что хочешь — а как всякой день да всякой день пропажи, так ничего не поможет...

 Это же вина всё на мне да на мне, а я — видит бог — так верно служу Марфе Ивановне, что нельзя больше. Пускают этих — прости господи мое согрешение — в доме угощают, а сделалась пропажа — я отвечаю. Уж ругают, ругают! (Притворяется плачущею.)

 А можно спросить, отчего барыня в ссоре с Н<иколаем> М<ихалычем>? Кажись бы не отчего — близкие родня...

 Не отчего? Как не отчего? погоди — я тебе всё это дело-то расскажу. (Садится.) Вишь ты: я еще была девчонкой, как Марья Дмитревна, дочь нашей боярыни, скончалась — оставя сынка. Все плакали как сумасшедшие — наша барыня больше всех. Потом она просила, чтоб оставить ей внука Юрья Николаича, — отец-то сначала не соглашался, но наконец его улакомили, и он, оставя сынка, да и отправился к себе в отчину. Наконец ему и вздумалось к нам приехать — а слухи-то и дошли от добрых людей, что он отнимет у нас Юрья <Николаича>. Вот от этого с тех пор они и в ссоре — еще...

 Да как-ста же за это можно сердиться? По-моему, так отец всегда волен взять сына — ведь это его собственность. Хорошо, что Н<иколай> М<ихалыч> такой добрый, что он сжалился над горем тещи своей, а другой бы не сделал того — и не оставил бы своего детища.

 Да посмотрела бы я, как он стал бы его воспитывать, — у него у самого жить почти нечем — хоть он и нарахтится в важные люди. Как бы он стал за него платить по четыре тысячи в год за обученье разным языкам?

 Э-эх! матушка моя! есть пословица на Руси: глупому сыну не в помощь богатство. Что в этих учителях. Коли умен, так всё умен, а как глуп, так всё напрасно.

 (с улыбкой). А я вижу, и ты заступаешься за Н<иколая> Михалыча — он, видно, тебя прикормил, сердешный; таков-то ты, добро, добро.

 (в сторону). По себе судит. (С гордым видом) Я всегда за правую сторону заступаюсь и положусь на всю дворню, которая знает, что меня еще никто никогда не прикармливал.

 Так и ты оставляешь нашу барыню. Хорошо, хорошо, Иван (топнув ногой), — так я одна остаюсь у нее, к ней привязанная всем сердцем, — несчастная барыня (притворяется плачущею).

 (в сторону). Аспид!

ЯВЛЕНИЕ 2

(Входит Василиса с молошником.)

 Пожалуйте, Дарья Григорьевна, барышням сливок — вы прислали молока, а они привыкли дома пить чай со сливками, так не прогневайтесь.

 Они у вас всё сливочки попивали — (в сторону) видишь, богачки! (Ей) У меня нет сливок, теперь пост — так я не кипятила.

 Я так и скажу?

 Так и скажи! — ну чего ждешь! я тебе сказала, что у меня нет. (Василиса уходит.) (Она продолжает) Экие какие спесивые — ведь голь, настоящая голь, а туда же, сливок да сливок — ради, что к тем попали, где есть сливки. Пускай же знают, что я не их слуга. Экие какие...

ЯВЛЕНИЕ 3

(Николай Михалыч, Василий Мих<алыч> входят.)

 (Дарье). Здравствуй, Дарья!..

 Здравствуйте, батюшка! Хорошо ли почивали?..

 Хорошо — да у вас что-то жарко наверху. Послушай! пошли мне моего человека.

 Ивану). Пошли! Что ты стоишь? (Он уходит.)

 (брату). Посмотри-ка, брат, как утро прекрасно, как всё свежо. Ах, я люблю ужасно это время, пойдем прогуляться в саду, пойдем...

 Изволь — я готов. (Уходят. Дарья отворяет им дверь.) (Дарье) Подай нам чаю в сад! — слышишь?

 Каковы! — принеси им туда чаю — как будто я их раба. Как бы не так. Так не понесу же им чаю, пускай ждут или сами приходят. О-ох, время пришло, времечко — всякой командует!

ЯВЛЕНИЕ 4

<center>(Квартира Заруцкого в избе.) (Ребятишки на полатях. Люлька и баба за пряжей в углу.)</center>

 (сидит за столом, на котором стоит бутылка и два стакана. Он в гусарском мундире). Вот, кажется, я нашел еще товарища моей молодости. Как полезно это общественное воспитание! — на каждом шагу у жизни мы встречаем собратий, разделявших наши занятья, шалости, которые милы бывают, только пока мы молоды. Как старое воспоминание, нам любезен старый друг. (Молчание.) А Волин был удалой малый, ни в чем никому не уступал, ни в буянстве, ни в умных делах и мыслях, во всем был первый; и я завидовал ему! Но он скоро будет — я послал сказать ему, что старый его приятель здесь. Посмотрим, вспомнит ли он меня?(Пьёт.) Славное вино. То-то попотчеваю.

(Берет гитару и играет и поет. Гитара лежала на столе.)Или 1Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись,
В день уныния смирись,
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живет,
Настоящее уныло,
Всё мгновенно, всё пройдет:
Что пройдет, то будет мило...

Или 2

Смертный, мне ты подражай
Наслаждайся, наслаждайся,
Страстью пылкой утомляйся,
А за чашей отдыхай. (Пьёт.)

(В эту минуту дверь отворяется, и  быстро входит в избу и бросается на шею  Молчание.)

ЯВЛЕНИЕ 5

. Заруцкий... как неожиданно....

. Давно, брат Волин, не видались мы с тобой. Я ожидал тебя и знал наверно, что ты меня не забыл, — каков же я пророк.

. Как ты переменился со время разлуки нашей — однако не постарел и такой же веселый, удалой.
Заруцкий. Мое дело гусарское! — а ведь и ты переменился ужасно...

. Да, я переменился — посмотри, как я постарел. О, если б ты знал все причины этому, ты бы содрогнулся и вздохнул бы.

. В самом деле, чем больше всматриваюсь — ты мрачен, угрюм, печален — ты не тот Юрий, с которым мы пировали, бывало, так беззаботно, как гусары накануне кровопролитного сраженья...

. Ты правду говоришь, товарищ, — я не тот Юрий, которого ты знал прежде, не тот, который с детским простосердечием и доверчивостию кидался в объятья всякого, не тот, которого занимала несбыточная, но прекрасная мечта земного, общего братства, у которого при одном названии свободы сердце вздрагивало и щеки покрывались живым румянцем, — о! друг мой! — того юношу давным-давно похоронили. Тот, который перед тобою, есть одна тень; человек полуживой, почти без настоящего и без будущего, с одним прошедшим, которого никакая власть не может воротить.

. Полно! полно! — я не верю ушам своим — ты, что ли, это ты говоришь? Скажи мне, что с тобою сделалось? Объясни мне — я, черт возьми, ничего тут не могу понять. Из удальца — сделался таким мрачным, — как доктор Фауст! Полно, братец, оставь свои глупые бредни.

. Не мудрено, что ты меня не понимаешь, — ты вышел 2-мя годами прежде меня из пансиона и не мог знать, что со мной случалось... Много-много было без тебя со мною, ах! слишком много! (Начинает рассказ. Заруцкий закуривает трубку...). Да что ж могло с тобою быть? Несправедливости начальства, товарищей? и ты этого в 6 лет не мог забыть? полно, полно, — что-нибудь другое томит и волнует твою душу. Глаза чернобровой красавицы par exemple.

. Нет — совсем нет! — что за смешная мысль! ха-ха-ха!.. (Молчание.). Да что же! Мне любопытно знать!.. Кстати, выпей-ка стакан! (Взяв за руки) Не знаю, чем тебя мне угостить, дорогого гостя...

. (выпив). Помнишь ли ты Юрия, когда он был счастлив; когда ни раздоры семейственные, ни несправедливости еще не начинали огорчать его? Лучшим разговором для меня было размышленье о людях. Помнишь ли, как нетерпеливо старался я узнавать сердце человеческое, как пламенно я любил природу, как творение человечества было прекрасно в ослепленных глазах моих? Сон этот миновался, потому что я слишком хорошо узнал людей...

. Вот мы, гусары, так этими пустяками не занимаемся — нам жизнь — копейка, зато и проводим ее хорошо.

. Без тебя у меня не было друга, которому мог бы я на грудь пролить все мои чувства, мысли, надежды, мечты и сомненья... Я не знаю — от колыбели какое-то странное предчувствие мучило меня. Часто я во мраке ночи плакал над хладными подушками, когда воспоминал, что у меня нет совершенно никого, никого, никого на целом свете — кроме тебя, но ты был далеко. Несправедливости, злоба — всё посыпалось на голову мою, — как будто туча разлетевшись упала на меня и разразилась, а я стоял как камень — без чувства. По какому-то машинальному побуждению я протянул руку — и услышал насмешливый хохот — и никто не принял руки моей — и она обратно упала на сердце... Любовь мою к свободе человечества почитали вольнодумством — меня никто после тебя не понимал. Однако ж ты мне возвращен снова! не правда ли?..

. О государь! наш мудрый государь! если бы ты знал, каким гидрам, каким чудовищам, каким низким нравственным уродам препоручаешь лучший цвет твоего юношества, — но где тебе знать? — один бог всеведущ!.. Черт меня дери, если я не изрублю этого... злодея, когда он мне попадется, — он многих сделал несчастливыми. Продолжай! друг мой!..

. Потом — ты знаешь, что у моей бабки, моей воспитательницы, жестокая распря с отцом моим, и это всё на меня упадает. Наконец, я тебе скажу — не проходит дня, чтобы новые неприятности не смущали нас, я окружен такими подлыми тварями — всё так мне противуречит...

 Эх! любезный, черт с ними!.. всех не исправишь!

. Еще (берет его за руку) знаешь ли? Я люблю...

 Ну так, без этого не обойтиться? В кого, скажи мне, в кого ты влюблен. Я помогу тебе — на то и созданы гусары: пошалить, подраться, помочь любовнику — и попировать на его свадьбе.

. На свадьбе? — кровавая будет свадьба! Она никогда не будет мне принадлежать, зачем же называть ее — я хочу погасить последнюю надежду — я не хочу любить, — а всё люблю!..

 Послушай, брат, знаешь ли, я сам люблю и не знаю, любим ли я; мне стало жалко тебя, ты очень несчастлив. Послушай! зачем ты не пошел в гусары? Знаешь, какое у нас важное житье, — как братья, а поверь, куда бабы вмешаются, там хорошего не много будет!

. (в сторону).О, если б ты знал, что я люблю дочь моего дяди, ты не сравнивал бы себя со мною. (Вслух) Я еду в чужие края — оставляю всех — родину, — может быть, это поможет моему рассеянью.

Заруцкий. Твой отец здесь и дядя и кузины... их две?..

. (с приметным смущением). Да... да — они все приехали со мной проститься!.. И мы с тобой снова расстанемся!

 Твое воображение расстроено, мой милый, ты болен. Зачем тебе ехать от нас?

Поверь мне, той страны нет краше и милее,
Где наша милая иль где живёт наш друг.

. Зачем разуверять меня, зачем останавливать несчастного. Неужели и ты против меня; неужели и ты хочешь моей гибели, и ты изменил мне — скажи мне просто, что ты думаешь, — быть может, ты хочешь посмеяться надо мной, над безнадежной моей любовью так — как некогда — у меня был друг, который хохотал. Долго этот хохот останется в моем слухе. Ах! имей немного сострадания, столько, сколько человек может иметь, — оставь меня лучше!

 Бедный, в каком он безумии. Зачем я коснулся его живой струны? (К Юрию) Послушай, запомни мои слова: дома лучше!..

. Я еду — я должен ехать — я хочу ехать... (Кидается на стул и вдруг закрывает лицо руками.) (стоит в безмолвии над ним, покачав головою). Бедный!.. Кто виноват?.. Неужели человек может быть так чувствителен, что всякая малость раздражает его до такой степени. (Ударив себя по сердцу) Этого я, по чести, не понимаю!.. Эй, брат. Вставай-ка — ты болен... Опомнись (трогает его).

. Да! я болен! Смертный яд течет по моим жилам. (Зар<уцкий> под<нимает> его.) (Как ото сна встает.) Где я, у кого я?

. В объятиях твоего друга.

. (обнимает его с восторгом). У меня есть друг.

 Утешься, брат, — не век горе.

. (не слыша его). Ты на меня не сердит? а? прости мне, если я что-нибудь тебе обидное сказал, — не я говорил — мои страсти, мое безумство — прости меня...

 Тебе нужен свежий воздух!.. Итак, пойдем отсюда... в поле... (Уходят.)ЯВЛЕНИЕ 6

(Комната барышень. Любенька сидит и читает. Горнишная шьет платье, а Элиза перед трюмо. Всё тихо.)

 (примеривая шляпу). Посмотрите, ma sœur, как эта шляпка на мне сидит. Не правда ли, что прекрасно....

. Да, это правда. (Положив книгу) Ах! если бы ты знала, какую прекрасную книгу я читаю.

. А что такое, позвольте спросить?

. «Вудсток, или Всадник», Вальтера Скотта! Я остановилась на том месте, когда Алина удерживает короля и полковника... Ах, как я ей завидую...

 По мне ничего тут нет прекрасного. Пускай бы их сражались... да шею себе ломали... ха, ха, ха. Какая дура твоя Алина!..

 У всякого свой вкус...

 Кстати: помнишь ли, как мы были в Москве. Я танцевала с одним прехорошеньким, молодым мальчиком. Он мне писал письмо, познакомился с кузинами для меня...

 (с презрением). И ты приняла письмо?

 Экая важность! я очень рада... Когда мы приедем опять в столицу — он на мне женится... А ты не хочешь замуж, душенька моя? — будь спокойна, не возьмет тебя никто.

 Где ж нам с вами, большими барынями, равняться... ты любимая дочка, а...

 (как будто не слышит ее). Какое прекрасное время — пойду в сад... (Уходит.) За что меня батюшка меньше ее любит, боже мой? Что я сделала?.. Неужели должна любовь отца разделяться не ровно!.. Кажется, я привязана к нему с такой же нежностью, как сестра моя, никогда не огорчала его непослушанием — никогда — никогда... Ах, если бы маменька была жива, если б было кому с участием, нежностью меня прижать к груди своей, я бы не жаловалась на судьбу мою.

(Василиса-служанка встает и уходит.)

Как я помню её последние слова «не плачь, дочь моя, — что делать, если отец тебя не любит, — молись, дочь моя, — божеская любовь равна любви родительской!» И бледное болезненное лицо ее сделалось совершенно спокойно — как смерть!.. (Молчание.) Видно, мне вечно быть сиротой. Я смутно помню, что когда-то я была у Троицкой лавры — и мне схимник предсказал много горестей. О! святой старик, зачем твое предсказание исполнилось?

(Она садится за книгу. Вдруг входит Заруцкий. Она в испуге вскакивает.)

ЯВЛЕНИЕ 7

(Заруцкий подходит к ней.)

 Чего вам надобно, милостивый государь, — здесь — когда я одна — вы, верно, ошиблись комнатой, вы не сюда хотели взойти...

 Нет, сударыня. Я точно там, где хотел быть... Это ваша комната...

 Кажется...

 Не пугайтесь — прошу вас — не пугайтесь...

 Мне нечего вас пугаться — только этот поступок очень удивителен...

 Если вы узнаете причины его — то, клянусь вам, не будете удивляться... если вы слыхали или чувствовали сами ту власть, которой покорствует всё в природе... то исполните мою просьбу...

 Мне кажется, у вас никакой просьбы до меня, 17-летней девушки, не может быть, что я могу вам сделать...

 Я гусар, а гусары говорят то, что думают: позволяете ли мне говорить откровенно?(Она в смущении молчит.)Знавали ли вы страданья любви, вы носите ее имя, отвечайте, протекал ли огонь ее по вашим жилам?..

 Какой странный вопрос...

 Знавали ли вы любовь?..

 Это слишком много, слишком дерзко — я не привыкла к таким разговорам — оставьте меня, — вы не хотите — я вам приказываю, не то я позову людей... ибо — я не хочу вам сделать эту неприятность. Оставьте меня.
Заруцкий. В последний раз заклинаю вас, скажите мне, любили ли вы какого-нибудь юношу, — одного на целом свете.

 (с досадою). Это слишком вольно, м<илостивый> г<осударь>, — повторяю вам, если вы меня не оставите...

 (вскакивает как громом поражен). (В сторону) Итак, все надежды мои провалились сквозь землю... попробую еще... быть может, она мыслит, что Заруцкий ее любит, — ах! счастливая мысль — ещё есть спасенье.(Подходит к ней с спокойным видом.) Я обожаю — сестру вашу...

 Что же вам до меня. Зачем тревожить мое спокойствие таким неожиданным приходом, зачем же вы пришли ко мне? Ваш поступок невозможно понять!..

 Я для того пришел к вам, чтобы вымолить, выплакать помощь, — будьте уверены в чистоте моих желаний — я хочу, клянусь вам, хочу на ней жениться — но — прежде — доставьте мне случай с ней говорить наедине, скажите ей, что она любима — страстно — столько, сколько гусар может любить. Я хочу узнать ее ближе — вы будете свидетелем — умоляю вас — но что это значит? вы отворачиваетесь? — как можно отказываться сделать доброе дело, когда мы в состоянии.

 Я не в состоянии этого сделать!..

 Как! имея доверенность сестры вашей, ее дружбу — и вы...

 Вы ошибаетесь!.. я не имею ничьей доверенности, ничьей дружбы!..

 Итак — мне идти без надежды — а?..

 Нет — останьтесь... слушайте... поклянитесь мне, что вы во зло не употребите ее снисхождения... но чем вам клясться... нет... лучше... скажите мне, положив руку на сердце: правда ли, что мужчины так злы и коварны, как их обвиняют, — правда ли, что их душе ничего не стоит погубить девушку навеки...

 (подумав, решительно). Неправда..

(Слышен шум.)

 Я постараюсь убедить Элизу... но помните, что грешно будет употребить во зло мою и сестрину доверенность... слышите — она идет — бегите скорей, бегите...

 Я буду надеяться. (Уходит.)''

(Чрез минуту входит Элиза.)

ЯВЛЕНИЕ 8

 Ах, какой смех! Grand dieu! Grand dieu! кабы ты знала, Любанька, что там за шум внизу. Марфа Ивановна так раскапризничалась — что хоть из дому беги!.. ужасть! — девок по щекам так и лупит — ха! ха! ха! ха! — стоит посмотреть — и за что? Ах, дай отдохнуть — самая глупейшая глупость — ах! как я устала!.. после тебе расскажу!..

 А у меня есть дело очень важное до тебя... и на твой счет...

 Что такое? скажи, пожалуйста! скажи!..

 Пойдем со мной!

(Уходят.)

КОНЕЦ 1-ГО ДЕЙСТВИЯ

 Примечания 
Действие 1