ЕЭБЕ/Актеры
Актеры — I. На еврейской сцене в России. Актеры-любители, выступавшие лишь в особенно торжественных случаях, известны у евреев уже с давних времен. Таковы т. н. «бадханы» (см.) и «маршалики» с их импровизированными представлениями на свадьбах и других семейных торжествах, а также добровольцы-актеры, принимавшие участие в пуримских представлениях (см.).  Около 1870 года в некоторых еврейских центрах, преимущественно юга России, образовались особые кадры еврейских песенников, распевавших народные песни в винных погребах для развлечения посетителей. Эти песенники положили основу корпорации профессиональных еврейских актеров, а также и самому еврейскому театру. По просьбе группы песенников популярный в то время поэт А. Гольдфаден написал для них пьесу, которую они с большим успехом разыгрывали в тех же винных погребах. Шумный успех, выпавший на долю этой пьесы, навел Гольдфадена на мысль организовать из таких «погребных» певцов театральную труппу, взяв на себя роль директора, режиссера и поставщика пьес. Это было в середине 1870-х годов. Вскоре с этой первой труппой, пользовавшейся большим успехом, стали конкурировать наскоро организовавшиеся другие труппы. Недостатка в актерах не было. Хотя требования для поступления были довольно строгие — хороший голос (все пьесы Гольдфадена и др. были с куплетами и пением), уменье танцевать и в особенности природное дарование комика — охотников набралось так много, что нетрудно было подобрать подходящий персонал.  В первой труппе, организованной Гольдфаденом, оказалось немало актеров с настоящим дарованием природных артистов, из коих некоторые приобрели впоследствии большую известность. Таковы: Яков Адлер (см.), Табачников, Фишкин, Спиваковский, Хаимович, Цукерман, Карп, Кауфман, Вайнштейн. Но первые труппы актеров отличались одной характерной особенностью: они состояли исключительно из мужского персонала, так как в то время ни одна еврейская женщина не соглашалась поступить на сцену. Только одна девушка-сирота решилась на этот шаг, но с непременным условием, что при выходе на сцену она не проронит ни единого слова. Условие было принято, и Гольдфаден написал для своей единственной актрисы пьесу «Немая невеста». Лишь постепенно сглаживалось недоверчивое и боязливое отношение к сцене, и в корпорацию еврейской труппы вступил женский элемент. Однако молодой корпорации не суждено было нормально развиваться. Ее усиленно стало преследовать правительство, и на третьем году своего существования еврейский театр был окончательно запрещен в России (1882). Лучшие артисты эмигрировали в Америку, но и в России еврейские труппы продолжали существовать контрабандным образом, под ярлыком «немецких» трупп. Замаскированное существование длилось четверть века, и лишь в эпоху освободительного движения (в 1906 году) корпорация еврейских актеров получила наконец возможность выступить под собственным именем. В количественном отношении корпорация профессиональных еврейских актеров за 25-летний период нелегального существования мало пострадала (к 1906 г. она насчитывала несколько сот членов), но в качественном отношении тяжелые и ненормальные условия отозвались весьма чувствительным образом. При этом замечается следующее характерное явление. В первый период существования корпорации еврейских актеров самые даровитые члены ее выдвигались из мужского персонала трупп; в настоящее же время женский персонал значительно выше мужского по количеству дарований. Из мужского персонала выделяются своим дарованием следующие артисты, из коих некоторые являются также антрепренерами: Каминский, Спиваковский, Вейсман, Меирсон, Зандберг, Юлий Адлер, Либерт, Шпиро, Ландсман, Сапсай, Лаагер, Ландау и Друнов. Среди женского персонала выделяется целый ряд весьма даровитых артисток; таковы: Р. Каминская (см.), Трилинг, Нерославская, Сироткина (жена артиста Меирсона, играет в лодзинской труппе Зандберга), г-жа Текс (из варшавской труппы Каминского), Амалия Адлер (жена Ю. Адлера, играет в труппе Каминского), m-lle Брандеска (начинающая, но многообещающая актриса), г-жа Ландсман (жена артиста Ландсмана, играет в белостокской труппе Тейтелмана), г-жа Вейсман, выступающая в роли «матерей» (жена артиста Вейсмана, из труппы Каминского), Брагинская (жена Фишзона, директора и режиссера одесской труппы), Надя (она же «Надина») Мейтес (из могилевской труппы Друнова), Заславская, г-жа Лаагер (жена артиста Лаагера). Общий недостаток большинства еврейск. артистов — это отсутствие систематического образования и школы. Еврейскому актеру негде усовершенствовать и развивать свое дарование, и самые даровитые из них — таланты-самородки. До настоящего времени еврейские актеры в России не имеют никакой организации, которая заботилась бы об их материальных и духовных нуждах. Весьма вредно отзывается также слишком частое и ненужное дробление трупп. Как только артист начинает пользоваться успехом и популярностью, он спешит обзавестись своей собственной труппой. Число трупп от этого чрезвычайно возросло, но в то же время их качественный уровень значительно понизился, и лишь некоторые из них обладают достаточным числом способных и опытных артистов. К лучшим труппам относятся: Каминского в Варшаве (играет в «Элизеум-театре»), Фишзона в Одессе, Сапсая в Риге, Зандберга и Меирсона в Лодзи, Ю. Адлера в Пинске. Во время сезона средний актер зарабатывает около 150, перворазрядные — около 300 р. в месяц. Маленькие труппы являются обыкновенно товариществами на паях, и каждый из участников получает определенную долю с прибыли Очень вредно отзывается на актерах скудость еврейского репертуара. Бесцветный и качественно низкопробный репертуар не только не дает талантливым артистам возможности развернуть свои дарования, но не позволяет им также обосноваться надолго на одном месте. В городе средней величины, с ограниченным контингентом театральных посетителей, приходится чаще обновлять репертуар и ставить побольше новинок. Но при крайней ограниченности репертуара труппам нет возможности долго оставаться в одном месте; им приходится странствовать из города в город, а эта бродячая жизнь, помимо других неудобств, весьма вредно отзывается на бюджете актера. В самое последнее время замечаются некоторые улучшения в еврейском театре вообще и в репертуаре в частности, что не замедлило отозваться благоприятным образом и на актерах (см.Театр).

— II. На еврейской сцене в Америке. Еврейских актеров и актрис на еврейской сцене в А. насчитывается ныне около ста человек.  Они играют в четырех нью-йоркских и в нескольких провинциальных театрах. Большинство еврейских актеров — люди пожилые, которые начали свою карьеру еще в России, Румынии, Галиции и Англии. Молодых артистов очень мало, так как профессиональный «союз-актеров», членом которого обязан состоять каждый ангажированный артист, сильно затрудняет доступ новым членам. Состав и подбор актеров обусловливается в весьма значительной степени своеобразным репертуаром еврейского театра. Так как до самого последнего времени почти все еврейские пьесы были обязательно с куплетами и пением, то от каждого артиста прежде всего требовалось уменье петь.  Поэтому огромное большинство пожилых артистов — бывшие канторы или бывшие певчие у канторов. По своему социальному положению еврейские актеры в А. распадаются на две группы: 1) так называемые «звезды» и 2) обыкновенные артисты. «Звезды», оставляющие за собой главные, выигрышные роли, являются в большинстве случаев также и владельцами театров. К самым крупным из разряда «звезд» относятся: Яков Адлер (см.) и его жена Софья (владельцы Гранд-театра), Берта Калиш (содержательница Калиш-театра), Липкина (Талия-театр), Борис Томашевский с женой Беси (содержатели Пипл-театра), затем Давид Кеслер, Зигмунд Могулеско и Морис Мошкович. Двое из них, Берта Калиш и Могулеско, впоследствии покинули еврейскую сцену и перешли на английскую.  Калиш играет в настоящее время с большим успехом в Большом американском театре, а Могулеско, первый и лучший еврейский комик, принужден был совершенно покинуть сцену вследствие полной потери голоса. Большинство «звезд» — действительно очень даровитые артисты, но и среди второй группы, так назыв. «обыкновенных актеров», имеются такие, которые не уступают, а порою даже превосходят по дарованиям многих из «звезд». К самым выдающимся артистам второй группы относятся: комики Бланк, Турнберг, Кацман и Бернштейн; играющие характерные роли Шахт и Розенталь, «комическая старуха» Манне, «субретки» Феня Адлер (дочь Я. Адлера) и Файнман; затем г-жи Лобель, Абрамович, Табачникова и Прагер. По силе дарования многие из артистов, играющих на еврейской сцене в Америке, не уступают лучшим всемирным артистам, но почти все они страдают одним общим недостатком: отсутствием образования и школы. Еврейский актер поставлен в такие условия, что он не может правильно развить ни своего дарования, ни своего эстетического вкуса. Еврейский театр находится преимущественно в руках предпринимателей, не задающихся никакими культурными целями, — они заботятся лишь о полных сборах и хороших доходах.  Репертуар еврейского театра был поэтому до самого последнего времени весьма низкопробным, и даровитому артисту приходилось выступать в балаганных ролях бездарных пьес. К тому же почти ни один еврейский театр не имеет вполне образованного, преданного искусству режиссера, и актер играет без подготовки, всецело полагаясь на суфлера. Но актеру не только не у кого учиться внутри театра, ему негде учиться и вне его. Несмотря на то, что еврейские театры располагают весьма значительными средствами, они не позаботились учредить театральную школу, где могли бы развить свои дарования люди, желающие посвятить себя сценическому искусству. Вредное влияние на развитие дарования артистов оказывает также и профессиональный союз актеров: актер, прекрасно зная, что его интересы охраняются союзом и место за ним обеспечено, недостаточно серьезно и внимательно относится к своим обязанностям. Союз превращает актеров в замкнутую касту, весьма ревниво оберегающую свои привилегии, и свежему человеку, как бы даровит он ни был, почти нет возможности проникнуть в этот тесный круг. Поэтому еврейские актеры в Америке застыли на старых, отживших традициях сценического искусства, установленных первыми основателями еврейского театра. О новых путях, о новых веяниях и стремлениях и речи нет. Отрицательно влияет также запрещение союза выступать одному и тому же актеру в двух ролях в одной пьесе, вследствие чего на еврейской сцене нет возможности ставить пьесу с многочисленным персонажем.  Но союз оказал актерам неоценимые услуги в смысле улучшения материального положения и развития чувства собственного достоинства.  Благодаря союзу еврейские актеры, которые раньше находились в кабале у антрепренеров и сильно бедствовали, в настоящее время пользуются независимым и обеспеченным положением. «Звезды» получают от 4 до 5 тысяч долларов за сезон в 9 месяцев, и минимальный оклад актеров не меньше 30—40 дол. в неделю. Союз весьма бдительно охраняет интересы актеров, и нередко случается, что по его инициативе вся труппа объявляет забастовку в виде протеста за нанесенную театральным предпринимателем товарищу обиду. Кроме актеров, играющих в драматических театрах, есть еще значительное количество водевильных актеров, выступающих в «концерт-голах» или в так называемых «музик-голах». Главный контингент этих актеров — бывшие ремесленники, взятые прямо из мастерской без всякой подготовки и без малейшего представления о сценическом искусстве. Зарабатывают они недурно: от 30 до 50 долларов в неделю круглый год. Они также хорошо организованы и имеют свой профессиональный союз, который уже успел провести несколько удачных забастовок.

— III. Евреи на русской сцене. В рядах русских сценических деятелей насчитывается немало евреев. Однако точно выяснить количественное участие и роль евреев в русском театре не представляется возможным. Русские актеры на сцене, а также и в жизни выступают под псевдонимами, совершенно вытесняющими настоящую фамилию. Обычное право считается исключительно со сценической фамилией, да и закон в некоторых случаях допускает это; так, артисты императорских театров, прослужившие 10 лет, имеют право подписывать документы своей сценической фамилией. Кроме того, трудно определить национальность евреев-актеров еще и потому, что они сами в большинстве случаев скрывают свое еврейское происхождение, что объясняется как общим бесправием евреев, так и опасением потерять расположение антисемитски настроенной публики. Отношение русских товарищей к евреям-актерам в общем следует признать удовлетворительным, хотя бывали и антисемитские вспышки. На втором съезде сценических деятелей в 1901 году в Москве при обсуждении устава союза сценических деятелей параграф, предоставлявший евреям право повсеместного жительства, вызвал горячие прения: некоторые ораторы, указывая на то, что евреи совершенно вытесняют русских, особенно в опере и в оркестрах, предлагали установить процентную норму для евреев на сцене и протестовали против предоставления евреям-актерам права повсеместного жительства; прославленная артистка Стрепетова произнесла горячую речь на тему: «к чему наводнять русскую сцену евреями?»; однако съезд после речи известного редактора журнала «Театр и искусство» А. Кугеля (еврея) большинством голосов принял, при шумном протесте меньшинства, резолюцию о возбуждении ходатайства о праве повсеместного жительства евреев-актеров (что, впрочем, не привело к практическим результатам). Будучи лишены права свободного передвижения, проживания в крупных городах центра и востока России, евреи чрезвычайно стеснены в своей сценической деятельности, тем более что по условиям русского театра большинству актеров приходится кочевать, так как постоянных оседлых трупп очень немного; чувствительным затруднением является то, что евреи не могут проживать в Москве во время поста, когда происходит ежегодная актерская ярмарка, «контракты», а также и то, что им закрыт доступ в императорские театральные училища. Благодаря всем этим условиям большинство евреев-актеров принимает христианство. Крещение и обычная перемена фамилии также не дают возможности установить с точностью, когда евреи впервые появились на русской сцене, но можно с известной уверенностью заключить, что не ранее 70-х годов 19 века, с развитием культурного общения евреев с русским обществом; трудно предположить, чтобы до этого времени евреи могли проникнуть на сцену, тем более что театр возник и развивался в центре и на востоке России (Москва, Ярославль — вне черты оседлости евреев). Увлечению евреев сценической деятельностью много содействовало появление кочующих малороссийских трупп с их певучим репертуаром; молодежь в черте оседлости запела украинские песни и стала поступать на малороссийскую сцену, а уж из малороссийских трупп перешла в русскую оперу и оперетку. По мере ознакомления еврейских масс с русским языком начинает проникать в черту оседлости и русская драма. С конца 90-х годов начинается значительный приток евреев на драматическую сцену.  Много затруднений художественного характера встречали евреи на пути к сцене. Прежде всего нужно было преодолеть сильную своеобразную акцентированность речи, что не всегда удавалось даже опытнейшим актерам, затем умерить быстроту и страстность речи, столь мало свойственные русским людям, а также сдерживать чрезмерную жестикуляцию. — Евреев более всего имеется в опере, затем в оперетке и менее всего в драме. Это объясняется, с одной стороны, характером еврейского творчества, с другой — своеобразным репертуаром русской драмы, до последнего времени почти исключительно бытовым, где евреи, естественно, чувствуют себя не совсем свободно; реализм русского сценического искусства дается евреям с трудом (на еврейской сцене актеры выделяются реализмом). Тем не менее за последнее десятилетие на драматической сцене выдвинулся ряд видных актеров: Правдин (московский императорский Малый театр), Леонидов (Л. Вольфензон), Вишневский (оба в московском Художественном), Тинский (в свое время вызвавший против себя негодование публики за участие в пьесе «Сыны Израиля»), покойный Чужбинов (комик в киевском Соловцовском театре), Степанов, Ашкинази, П. Г. Баратов (Бреннер), А. С. Любош (Любошиц), О. Строева-Сокольская, Семенов-Самарский, провинциальный комик Бороздин и другие. С большим успехом подвизаются евреи на оперной сцене: они там сразу заняли — и занимают ныне — выдающееся положение, внося в исполнение живость темперамента, прирожденную музыкальность и артистичность; некоторые из оперных певцов выделились и драматическим талантом, как, напр., артисты императорских театров Медведев (создавший роль Германа в «Пиковой даме» Чайковского), Тартаков, Давыдов. Кроме них, популярность завоевали: артисты императорских театров — Борисов (давно покинувший сцену), покойный Чернов, Михайлов, Буховецкий, артисты частных театров Виноградов, Максаков, Камионский, Брагин, Антоновский и др. Среди деятелей опереточной сцены особенно выделились: Раисова, составившая чуть ли не эпоху в этой области, Кошевский, Барвинская. — Евреи-актеры проявили заметную деятельность также в качестве режиссеров и антрепренеров. См. Театр.

ЕЭБЕ