ЕЭБЕ/Пирогов, Николай Иванович
Пирогов, Николай Иванович (1810—1881) — знаменитый хирург и анатом, педагог, администратор и общественный деятель; христианин. В 1856 г. П. был назначен попечителем одесского учебного округа; на этом посту (до 1858 г.), а затем на таковом же в Киеве (1858—61) П. проявил себя истинным «миссионером» просвещения. Хотя П. и заявил однажды, что некоторые из его наставников были евреи, а многие евреи были его добрыми товарищами и отличными учениками, однако можно предположить, что он был мало знаком с еврейской жизнью в России. На юге, а затем на юго-западе П. столкнулся вплотную с так называемым еврейским вопросом и стал энергичным заступником еврейского народа. В данном случае имело значение и то обстоятельство, что П. впервые ознакомился с широкими кругами еврейского общества в Одессе, которая была тогда культурным центром южно-русского еврейства и где преобладала еврейская интеллигенция, воспринявшая немецкую культуру, столь родственную самому П. Уже 4 месяца спустя после приезда в Одессу П. отправил (4 февраля 1857 г.) министру народного просвещения «докладную записку относительно образования евреев». В препроводительном письме к ней П. сообщал, что «в изложении своих взглядов на предмет, столь важный в глазах его и столь близко касающийся до блага целого племени» он «поставил себе правилом, нисколько не стесняясь господствующими мнениями и постановлениями, высказать прямо и откровенно, по долгу совести и службы, свои внутренние убеждения», что он собирал мнения, сравнивал, «подвергая критическому разбору суждения экспертов и старался с возможным беспристрастием представить состояние еврейского образования в настоящем его виде». П. высказывается в записке за введение всеобщего обучения, предостерегая от применения в деле воспитания принудительных мер и советуя осторожно относиться к религиозным воззрениям еврейского народа. Говоря о хорошо развитых от природы умственных способностях евреев, П. обнадеживает правительство, что оно при целесообразном ведении дела не встретит в среде еврейского народа противодействия своим просветительным начинаниям. П. горячо рекомендовал создать кадр опытных педагогов, высказываясь против назначения в руководители еврейских училищ смотрителей-христиан. П. требовал уравнения евреев-учителей в правах с христианами, удешевления стоимости учебников, учреждения пансионов для бедных учеников, распространения и поощрения частных еврейских девичьих училищ; при этом он подчеркивал благотворную связь еврейской школы с семьей и обществом. Доказывая неосновательность обвинений еврейского народа в уклонении от образования, П. ссылался на то, что «евреи с древнейших времен вменяли себе в священную обязанность содержать на общественные иждивения во всех еврейских обществах религиозные школы для бедных своих единоверцев. Таким-то образом удалось им присвоить слово Божие всем сословиям еврейского народа, отчего оно почти более 4000 лет распространилось от поколения к поколению до наших времен».  Первая статья П. по еврейскому вопросу: «Одесская Талмуд-Тора» (Одесский Вестник, 1858) была перепечатана многими журналами и газетами; в ней попечитель выдвинул на первый план то, что «еврей считает священнейшей обязанностью научить грамоте своего сына, что в понятии еврея грамота и закон сливаются в одно неразрывное целое». Преобразовав «Одесский Вестник», который при нем стал образцовым органом, П. привлек к участию в газете между прочим и еврейских литераторов.  В 1857 г. П. обратился к министру народного просвещения с письмом, в котором поддержал ходатайство О. Рабиновича (см.) и И. Тарнополя об издании еврейского журнала на русском языке и Цедербаума на древнееврейском языке. Появление первого русско-еврейского органа «Рассвет» и древнееврейского «Га-Мелиц» П. приветствовал письмами в редакции этих изданий, заявляя в них, что он гордится своим содействием осуществлению этих изданий. Тогда же он напечатал в «Рассвете» письмо о необходимости распространения образования среди евреев, приглашая интеллигентных евреев учредить с этой целью союз, не прибегая, однако, к насильственным действиям в отношении своих противников. При этом П. возлагал на русское общество обязанность поддерживать еврейскую учащуюся молодежь: «Где же религия, где нравственность, где просвещение, где современность, — говорил Пирогов, — если те евреи, которые отважно и с самоотвержением вступают в борьбу с вековыми предубеждениями, не встретят у нас никого, кто бы им сочувствовал и протянул им руку помощи?». При прощании с одесским обществом П. произнес «тост за здравие» представителей прогрессивных идей еврейского общества, разделяющих «мысль Гумбольдта о том, что цель человечества состоит в развитии внутренней его силы, к которой оно должно стремиться общими силами, не стесняясь различием племен и наций». A три года спустя, прощаясь с киевским учебным округом, П. говорил, что благожелательное отношение к еврейскому народу он не считает своей заслугой, так как оно исходило из требования его натуры, и он не мог действовать против самого себя. Излагая свой взгляд на причину возникновения национальной вражды, П. отвергал мотив различия религиозных убеждений и видел ее причину в сословном строе современного общества; П. говорил, что национальные предубеждения ему противнее всего. A на закате своей жизни, в дни тяжких предсмертных страданий, П. напоминал, что его «взгляд на еврейский вопрос давно уже высказан», что «время и современные события (1881 г.) не изменили его убеждений», что средневековые понятия о вреде евреев поддерживаются «искусственно и периодично организуемыми антисемитскими агитациями». Не только в специально еврейских статьях, речах и письмах, но и в педагогических статьях, в циркулярах по учебным округам П.  отмечал стремление евреев к просвещению, их заботу о школе, выдвигая их заслуги в этом отношении. Признавая необходимым сближение евреев с окружающими народами, П. был совершенно чужд ассимиляторских тенденций: он стремился к уничтожению оторванности еврейской массы от общеевропейской культуры, но всегда был убежден, что «все мы, к какой бы нации ни принадлежали, можем сделаться через воспитание настоящими людьми, каждый различно, по врожденному типу и по национальному идеалу человека, нисколько не переставая быть гражданином своего отечества и еще рельефнее выражая, через воспитание, прекрасные стороны своей национальности». Проживая последние 15 лет в своем имении почти безвыездно, П. оказывал бесплатную медицинскую помощь бедному окрестному населению, крестьянскому и еврейскому. И как севастопольские солдаты сплели вокруг его имени легенды, разнесенные потом по всей стране, так евреи-пациенты П. разнесли по черте оседлости славу о чудесном докторе.

Ср.: Юбил. изд. соч. П. (Киев, 1910, 2 т.), особенно т. Ι и прим. к нему; Н. И. Π. о еврейском образовании (со вступлением С. Я. Штрайха), СПб., 1907; Юлий Гессен, Смена общественных течений, сборник Пережитое, т. III; М. Г. Моргулис, Вопросы еврейской жизни; П. С. Марек, Борьба двух воспитаний; Рув. Кулишер, Итоги (Киев, 1896); Фомин, Материалы для изучения П.  (Юбил. сборн. газ. Школа и жизнь, СПб., 1910); A. И. Шингарев, Н. И. П. и его наследие — Пироговские съезды, Юбил. сборн., СПб., 1911. В этом сборнике наиболее полная биография П., написанная А. И. Шингаревым.

ЕЭБЕ:Персоналии