ЕЭБЕ/Грузинский язык
Грузинский язык. — Вопрос о генетическом родстве Г. Я. с другими, в частности семитическими, языками впервые поставленный Лейбницем в 1695 г. (Leibnitii Opera, 1768, II) до сих пор решается различно: одни ученые (Броссе, Бопп) причисляют его к индоевропейской семье языков; другие, как M. Müller, — к турецко-татарской группе; наконец, третьи выдвигают теорию об изолированном положении Г. Я. (Клапрот, Шлейхер, Фр. Мюллер, Бенфей, Шпигель, Цагарели). В 1880 гг. в связи с изучением неопознанных клинообразных языков интерес к Г. Я. усилился среди широких кругов европейск. ученых, и вопрос о генет. связи Г. Я. вступил в новую фазу; но разрабатываемый в большинстве случаев лицами, черпающими сведения о Г. Я. из третьих рук, не дал положительных результатов.  Так, Гоммель считает не только возможным, но и доказанным связь Г. Я. с яз. так наз. второй группы клинообразных надписей, к которой он относит: др.-эламитский, варский, хеттский и басский языки (Hommel, Oesterreichische Monatsschrift für den Orient, 1884, 2 и Grundriss d. Geographic und Gesch. d. alten Orients, 33—75). К лингвистам, считающим возможным решать этот вопрос без основательного знания Г. Я., принадлежат еще: Винклер, Ф. Борк и Глейе. В последнее время высказал свою теорию ак. Н. Я. Марр («Основные таблицы грамм. груз. языка» с предварительным сообщением о родстве Г. с семит, яз., СПб., 1908). Основываясь на истории др. и новогрузинского языка, на сравнит. фонетике грузинск. диалектов и сравнительном изучении соответствия грузинских и семитических звуков, Марр приходит к заключению, высказанному им впервые в 1886 г. в грузинской газ. «Иверии», № 86: Г. Я. является характернейшим представителем особой лингвистической ветви, находящейся в генетическом родстве с семитич. ветвью языков; к ней принадлежат, кроме так наз. иберийской группы, еще мертвые теперь языки, как, напр.: сузский (эламский), ванский, сохранившийся в клинообразных надписях, и доарийский язык Армении, отложившийся в языке, известном под назв. армянского. — Марр приводит следующие основания своей теории: а) Фонетика Г. Я. родственна с фонетикой семитич. языков: она не только представляет, подобно семитич., сильное развития согласных, но и разделяет с ними богатство и разнообразие гортанных звуков. b) Морфология. В Г. Я. не только 3 основн. падежа, как и в арабском, в наиболее чистом виде сохранившем семит. склонение, но и гласные этих падежей тождественны. Кроме того, склонение Г. Я. разделяет с семитическ. языками также наличие замыкающего согласного звука в падежных окончаниях. В той же роли Г. Я. в качестве пережитка сохранил и другие согласные звуки, именно «н», как в арабском (нунация), «м», как в евр. (мимация).  Г. Я. в морфологии не только пользуется префиксальным образованием, но и элементы этого образования в Г. Я. родственны с семитич. эквивалентами; наконец, и в местоименных элементах замечается соответствие, особенно в глаг. формах. — с) Корнеслов.  Коренными звуками служат лишь согласные; корни трёхбуквенны или, что бывает реже, двухбуквенны; из 1.000 отождествленных уже корней Марр приводит для подтверждения различных фонетических переходов на сравнительно грузино-семит. почве свыше 60.  Окончательное решение вопроса о генетической связи Г. Я. станет возможно только после окончания и опубликования результатов предпринятого Марром собирания материалов по диалектам и говорам кавказских языков («Протоколы Имп. Академии наук», окт. 1909). — Ср.: Марр, «Основные таблицы»; Джавахов, «Ж. М. нар. просв.», 1908, 8; Hommel, Grundriss: der Geographie u. Gesch d. alten Orients (Handbücher von Ivan Müller, III, 1, 1901); Цагарели, «О грамматическ. литературе груз. языков», 1873.

ЕЭБЕ