ЕЭБЕ/Гаон
Гаон  (множ. число — геоним). — А) В Вавилонии титул Г. — вероятно, сокращение от ‎ (Пс., 47, 5) — принадлежал главам двух академий, сурской и пумбедитской, хотя и не устранил звания «рош-иешиба» (по-арамейски — реш-метибта), наименования, означавшего сан главы академии и навсегда оставшегося официальным титулом последнего. Совершенно не сохранилось указаний на время возникновения титула Г. (см. Jew. Enc., I, 146). Шерира, являющийся надежным источником относительно порядка следования гаонов, считает, по-видимому, название Г. древним титулом главы академии, говоря (изд. Neubauer’а, I, 34), что «аморай Аши был гаоном в Мата-Мехасии» (Суре). Но сам Шерира начинает употреблять титул Г. лишь доходя до конца 6 века, «до конца персидского владычества», когда после периода перерыва своей деятельности снова начали функционировать сурская и пумбедитская школы. Мы поэтому имеем право приурочить начало гаонейского периода к этому времени. Тем более мы вправе сделать это предположение, что период сабореев не мог простираться до 689 г., как принимает Авраам ибн-Дауд в своем «Sefer ha-Kabbalah». Согласно древнему, вполне достоверному сообщению, Эна и Симуна, жившие в первой трети 6 в., были последними сабореями. Промежуток между этой эпохою и тем временем, когда сурская и пумбедитская академии были вновь открыты, можно включить в эпоху сабореев, и началом периода Г. дозволено считать 589 г., когда Мар Раб Ханан из Искии (по мнению Гаркави, из Ашука, близ Багдада, на Тигре) сделался пумбедитским Г. Первым сурским Г. был, согласно Шерире, Мар Раб Мар, занявший это место в 609 году. Последним сурским Г. был Самуил б.-Хофни, умерший в 1034 г.; последним пумбедитским Г. был Гаи, умерший в 1038 г.; деятельность гаонов обнимает, таким образом, период в 450 лет. Г. действовали, главным образом, как руководители академий, продолжая в качестве таковых воспитательную деятельность амораев и сабореев. Между тем как амораи своими толкованиями Мишны создали Талмуд, а сабореи, придав ему последнюю редакцию, завершили его, задача Γ. заключалась в интерпретировании этого памятника и в применении его принципов согласно обстоятельствам данного времени. Талмуд сделался для них предметом изучения и обучения, и они постановляли согласные с его учением решения по вопросам религиозного законодательства.  Так как сурская и пумбедитская академии обладали и судебными полномочиями, то Г. действовал также в качестве верховного судьи. — Организация вавилонских академий напоминала древний синедрион. В некоторых гаонейских респонсах упоминаются члены академии, входившие в состав «Великого синедриона», и другие члены, входившие в состав «Малого синедриона».

Академические собрания, калла. — Из сообщений Натана га-Бабли (10 век) и различных указаний в гаонейских респонсах известно, что в период двух «каллы-месяцев», Адара и Элула (как в период амораев), иногородние ученые стекались в академию для совместного там обучения, причем соблюдались следующие обычаи, связанные с организацией академии. Против председательствовавшего Г. и лицом к нему сидели 70 членов коллегии; они образовали 7 рядов, по десять человек в каждом. Каждый занимал предназначенное ему место, а все вместе с Г. составляли подражание «Великого синедриона». Амрам Г. говорит в одном респонсе (Teschuboth ha-Geonim, лыкск изд., № 56) ο «рукоположенных ученых, заступающих место древнего Великого синедриона». Здесь, без сомнения, не имеется в виду настоящее рукоположение в смысле «semichah», не существовавшей в Вавилонии, а лишь торжественное назначение. Цемах Г. говорит в одном респонсе (см. Jeschurum, V, 137) ο «старейших ученых первого ряда, заступающих место древнего Великого синедриона». Наставники, или «аллуфим» (т. е. семь глав коллегии ученых — «реше калла»), и три «хаберим», наиболее выдающиеся среди остальных членов коллегии, сидели в первом ряду; каждому из семи аллуфим были подчинены девять членов коллегии, и аллуфим, вероятно, занимались рассмотрением решений, подававшихся в течение целого года подчиненными. Из текста сообщения Натана га-Бабли (издан. Neubauer’а, II, 87), если его читать правильно, а также из других источников видно, что, вопреки предположению Греца (Gesch. d. Jud., V, 148, 480) и Галеви (Doroth ha-Rischonim, III, 216), только семь глав «каллы», но не все 70 членов коллегии носили название «аллуфим». Амрам Г. и Цемах Г. в своих вышеупомянутых респонсах называют главы коллегии то «роше-калле», то «аллуфим». Ученый по имени Элеазар, прибывший в 9 в. из испанского города Лусены в Вавилонию, называется как «аллуф», так и «реш-калла» (см. Harkavy, Teschub. ha-Geon., 201, 376). Корреспондент Гаи Г. Иегуда б.-Иосиф из Кайруана, называется в одном месте «аллуф», в другом — «реш-калла», в третьем — «реш-сидра» (Harkavy, l. с., 359, 383). — Не рукоположенные члены академии сидели позади семи рядов членов коллегии. В течение первых трех недель каллы-месяца ученые, сидевшие в первом ряду, читали и излагали талмудический трактат, указанный для изучения в предшествующий калла-месяц; на четвертой неделе вызывались другие ученые, а также некоторые ученики. Начиналось обсуждение текста, и за толкованием трудных мест обращались к Г., который также принимал видное участие в дебатах и свободно высказывал свое порицание заслужившему это члену коллегии. В конце каллы-месяца Г. указывал талмудический трактат, который члены собрания должны были изучить в следующие месяцы до наступления ближайшей каллы. Ученики, не заседавшие в коллегии, также были обязаны изучать именно тот трактат, который был задан гаоном (ср. Doroth ha-Risсhonim, III, 111). В продолжение каллы-Адара Г. предлагал собранию ежедневно некоторые из вопросов, полученных им в течение года из разных мест диаспоры. Соответствующие ответы обсуждались и затем записывались секретарем академии согласно указаниям Г. В конце месяца калла перед собранием прочитывались вопросы вместе с ответами, и ответы подписывались Г. Значительное число респонсов возникло таким путем; но некоторые из данных респонсов были написаны соответствующими гаонами без предварительного совещания с весенними собраниями каллы. Рассказ Натана га-Бабли, у которого заимствованы приведенные сообщения, относится исключительно к калла-месяцам. Остальные месяцы протекали в академии более спокойно. Многие из членов академии, между ними также те, которые входили в состав коллегии, заступившей место древнего синедриона, жили рассеянно в разных провинциях и являлись к Г. только в калла-месяцы. Натан называет постоянных учеников академии талмудическим выражением «бене бе-раб» (дети школы) в противоположность «другим ученикам», собиравшимся в калла-месяцы. Число этих двух классов учеников вместе взятых в то время, когда Натан писал свое сообщение (10 в.), было около 400. Если умерший реш-калла или какой-нибудь другой член коллегии оставлял после себя сына, достойного занять его место, сын наследовал отцу. Ученики, собиравшиеся в академии, в калла-месяцы получали стипендии из фонда, составлявшегося из пожертвований, посылавшихся в академию в течение целого года и находившегося в заведовании человека, вполне достойного доверия. Члены, сидевшие в первых рядах, получали, по-видимому, определенное вознаграждение. В интересном отрывке генизы, изданном Schechter’oм (Jewish Quart. Rev., XIII, 365), находится описание организации гаонейских академий, в некоторых подробностях расходящееся с сообщением Натана. Впрочем, вероятнее всего, что указанный отрывок относится к палестинским академиям 11 в. (см. Jew. Quart. Rev., ХV, 83, а также Г. в Палестине).

Судебные функции гаонов. — С каждой из вавилонских академий были соединены две судебных палаты. В высшей палате (beth din gadol) председательствовал Γ. (ср. Harkavy, l. с., 88). Она назначала судей в округах, подчиненных юрисдикции соответствующей академии (ср. составленное на арамейском яз. назначение у Harkavy, l. с., 80), и имела право отменять решения отдельных судов, а также постановлять новые решения. Другая судебная палата находилась в заведовании аб-бет-дина и разбирала менее важные дела. Гаоны иногда выходили за рамки талмудических законов и издавали новые декреты; напр. меры, принимавшиеся по отношению к непокорной жене, были различны и отличались во время Г-ов Мара-бар Гуна в Суре и Мара бар-Рабба в Пумбедите (ок. 670 г.) от тех мер, которые предписываются Талмудом (Кет., 62б). Около 785 г. Г. постановили, чтобы долги и «кетубы» взыскивались, вопреки постановлению Талмуда, также с движимого имущества сирот. Постановления подобного рода издавались обеими академиями вместе. Они выступили также совместно в споре с Бен-Меиром относительно установления единообразного еврейского календаря (ср. R. E. J. XLII, 192, 201). — Г., по общему правилу, избирался академией, но иногда назначался также эксилархом; Г. Мар бар-Самуил, р. Иегудай в Суре и р. Натрон Кагана в Пумбедите были, напр., назначены эксилархом Соломоном б.-Хисдаи (8 в.). Эксиларх Давид б.-Иегуда назначил в 833 г. пумбедитским Г-ом р. Исаака бен-Ханания. Но, когда эксиларх Давид бен-Заккаи назначил пумбедитским Г-ом р. Коген Цедека, академия сама избрала в гаоны р. Мобешшира. Возникший благодаря этому раскол был в конце концов мирно улажен: оба Г. остались в своих должностях и действовали вместе до смерти Мобешшира (926), после чего Коген Цедек остался единственным пумбедитским Г-ом. Давид б.-Заккаи назначил также антигаона на место сурского Г., Саадии, которого он сам же пригласил на это место, — известный эпизод в борьбе между Саадией и Давидом б.-Заккаи. Шерира приводит и другие примеры одновременного функционирования двух Г. в Пумбедите. Во время, напр., спора между Даниилом и эксилархом Давидом б.-Иегуда аб-бет-дин Иосиф б.-Хия был назначен Г-ом в Пумбедите наряду с Г-ом Авраамом б.-Шерира; Иосиф признал, однако, верховенство Авраама. Однажды они оба были в синагоге Бар-Наслы в Багдаде во время каллы, когда воздавались почести Г., и кантор возгласил: «Внимайте мнению глав пумбедитской академии». Собрание разрыдалось при этом напоминании ο расколе; Мар Иосиф, глубоко тронутый, встал и заявил: «Я добровольно отказываюсь от должности Г. и возвращаюсь к должности аб-бет-дина». Авраам после этого заявления благословил его, сказав: «Бог да оделит вас блаженством будущей жизни» (Шерира, изд. Neubauer’а, I, 38). По смерти Авраама Иосиф сделался его преемником (828). Сын Иосифа, р. Хия Менахем, ставший Г. в 859 г., также имел анти-Г. в лице р. Матитии: после смерти Менахема, случившейся полтора года спустя, он остался единственным Г. — Г. были вполне независимы от эксиларха, хотя Г. обеих академий вместе с наиболее выдающимися членами коллегии являлись ежегодно к эксиларху, чтобы воздать ему почести (ср. Натан га-Бабли, изд. Neubauer’а, II, 78).  Собрание, в котором происходило подобное воздавание почестей, носило название «великой каллы». В споре между академиями и Бен-Меиром эксиларх был на стороне двух Г. (ср. R. E. J. XLII, 211). К некоторым особо важным документам прилагались подпись и печать эксиларха наряду с подписями обоих Г. (ср. Ittur, львовское изд., I, 44а). Г. имели право подвергать рассмотрению документы и решения, принятые в палате эксиларха (Harkavy, l. с., 276).

Гаонат сурский. — Сурский Г. стоял по рангу выше пумбедитского, так что создалось даже нечто вроде придворного церемониала для определения их взаимоотношений (ср. сообщение, заимствованное из первого издания «Juchasin» у Neubauer’а, II, 77 и сл.). Сурский Г. сидел по правую руку эксиларха, а пумбедитский — по левую. Если оба присутствовали на каком-нибудь пире, первый произносил предобеденные и послеобеденные молитвы. Сурский Г. всегда пользовался преимуществом, хотя бы он был многим моложе своего коллеги; в письмах, которые писал сурский Г. пумбедитскому, он не обращался к нему, как к Г., но адресовался только «к пумбедитским ученым»; пумбедитский же Г. в своих письмах к сурскому Г. адресовался к «Г.  и сурским ученым». Во время торжественного чествования нового эксиларха сурский Г. читал Таргум к читавшимся эксилархом отделам Пятикнижия. После смерти эксиларха сурский Г. пользовался исключительным правом получать до избрания нового эксиларха все его доходы. Сурский Г. был, очевидно, обязан своим привилегированным положением давней славе академии, во главе которой он стоял, так как сурская академия была высшей школой вавилонского еврейства в продолжение всей эпохи амораев; ее основателем был Рав (Абба Арика), а в конце эпохи во главе ее стоял Рав Аши, составитель Талмуда (ум. в 427 г.). И в эпоху гаонов в Суре преподавали наиболее выдающиеся ученые; на это указывает тот факт, что большинство сохранившихся гаонейских респонсов до гаона Шериры и сына его Гаи возникло именно в Суре. Порядок молитв и правила богослужения были формулированы сурскими гаонами, Коген Цедеком, Сар Шаломом, Натронаем и Амрамом; «Halachoth Pessukoth» p. Иегуда Гаона и «Halachoth Gredoloth» Симона Кайары (который, однако, не был Г.) были написаны в Суре (см. Эпштейн, Наgоrеn, III, 53, 57). «Midrasch Esfa», изданный Ханинаем (769—777), может также рассматриваться как доказательство ранней литературной деятельности сурской академии (см. Jalkut, I, 736). Однако особенный блеск сообщила Суре деятельность Саадии; только благодаря этой деятельности Сура получила громадное историческое значение для науки и литературы. Затем после долгого периода упадка там выступил другой достойный представитель гаоната в лице Самуила б.-Хофни, последнего сурского гаона. — Среди ранних пумбедитских Г. один только Цемах (872—890) получил литературную известность в качестве автора талмудического словаря под заглавием «Aruch»; впрочем, и Axa (Ахаи), автор «Scheiltoth» (середина 8 в.), также, по-видимому, был пумбедитским Г. Эта академия, однако, как бы желая вознаградить еврейство за бездеятельность в течение многих поколений, дала в лице своих последних двух глав, Г. Шериры и Гаи (отца и сына), первоклассных ученых, проявивших значительную литературную деятельность; они представляют последнюю выдающуюся фазу гаоната, прекратившуюся со смертью Гаи.

Значением своим в евр. истории Г. обязаны главным образом тем, что в продолжение ряда веков занимали исключительное положение в качестве глав школ и признанных авторитетов еврейства. Их непосредственное влияние, вероятно, простиралось главным образом на мусульманские страны, в особенности на Северную Африку, Персию, Египет и Испанию; но с течением времени евреи христианской Европы также подчинились влиянию вавилонских академий. Именно благодаря этому вавилонский Талмуд получил в еврействе признание в качестве основы для религиозно-законодательных решений и главного предмета изучения, и доступным для диаспоры его изучение сделалось только благодаря гаонам, ибо гаонейское изложение Талмуда, как относительно текста, так и относительно его содержания, было, прямо или косвенно, главным пособием для понимания Талмуда. Значение эпохи Г. для истории иудаизма еще более возрастает благодаря тому факту, что новая еврейская наука, которая постоянно развивалась наряду с талмудической, была создана гаонами и что тот же самый гаон Саадия успешно боролся с возрастающим влиянием караимства. Деятельность Г-ов отражается наиболее полно в их респонсах, в которых они выступают в качестве учителей всей диаспоры, обнимая в своих религиозно-законодательных решениях обширную область норм. В течение, однако, 10 века, даже ранее, чем вавилонские школы со смертью последнего Г. прекратили существование, на Западе возникли другие центры, из которых исходили поучения и решения, вполне заменившие прежние гаонейские.  Оскудение определенных взносов, которые присылались для поддержания вавилонских школ испанскими, магребскими, североафриканскими, египетскими и палестинскими евреями (Neubauer, l. с., II, 67), равно как давление мусульманского правительства на вавилонские школы, очень ускорило их упадок. Можно определенно сказать, что историческое значение гаоната и его школ прекратилось уже со смертью гаона Гаи, т. е. значительно раньше, чем прекратил существование самый институт гаоната. Символистичен для печального конца гаоната факт, что после смерти Гаи-гаона (1038) эксиларх Иезекия был единственным человеком, признанным достойным стать во главе счастливо уцелевшей пумбедитской академии; через два года, когда он вследствие ложного навета был смещен и заключен в темницу, прекратилось существование и эксилархата. Достоверное сообщение об именах, порядке следования и хронологии в обеих академиях оставил нам Шерира, предпоследний пумбедитский гаон, источником для которого послужили гаонейские протоколы.  В своем пространном письме к кайруанским ученым он подробно рассказывает историю вавилонских академий. «Sefer ha-Kabbalah» Авраама ибн-Дауда имеет по сравнению с этим письмом лишь второстепенное значение. Для периода приблизительно до 800 г. последний пользуется другим источником, вероятно «Меbo ha-Talmud» Самуила Ганагида (ср. Rapoport, биография Натана, примеч.  24, и биография Гаи, примеч. 2). Кроме того, он в своем списке Г-в смешивает сурских с пумбедитскими, и обратно. Начиная пользоваться известиями самих гаонов и Самуила га-Леви, он опирается затем на письмо Шериры, из которого часто делает дословные выписки. Список сурских и пумбедитских гаонов, который дан на особой таблице, целиком основан на сообщении Шериры. [По новейшим исследованиям, причиной несогласия данных об эпохе Г. послужили различия в традициях между сурской и пумбедитской академиями, причем Шерира, естественно, пользовался последними, а Самуил ибн-Хофни и за ним Ибн-Нагдила — первыми; Авраам ибн-Дауд же пользовался сначала одним, а затем другим из этих разнородных источников; ср. Festschrift-Harkavy, 164 и сл.].  Даты, которые Шерира заносит по селевкидской эре, приводятся соответственными годами обычного летосчисления. Указываются годы вступления Г. в должность. Некоторых дат недостает в сообщении Шериры, который говорит, что относительно сурских Г.  даже сообщаемые им даты до 1000 г. селевкидской эры (689 обыкнов. летосчисления) не бесспорны. Годы, указываемые им относительно продолжительности пребывания в должности сурских гаонов от восьмого в. до Саадии, требуют исправлений, так как по его сообщению выходит, что от Мара р. Гилая (792) до Саадии (928) прошло 153 лет вместо 136. Разница в 17 лет уничтожена в таблице посредством уменьшения времени пребывания в должности некоторых из Г. Даты относительно последних гаонов Шериры, Гаи и Самуила б.-Хофни, заимствованы из исторического произведения Авраама ибн-Дауда, «Sefer ha-Kabbalah». Следует заметить, что вследствие громадной авторитетности, которой пользовались Г-ны в еврейском мире, фальсификаторы ложно приписывали им сочинения преимущественно мистического и магического содержания, причем даже выдумывали имена не существовавших Г., например Sefer Goraloth Саадии (Амстердам, 1701), Sef. Goral. ha-Asirioth Цемаха б.-Ахаи Г. (Варшава, 1904), Iggul Нахшона Г. (Базель, 1527), Sef. Ijjun Хамаи Γ. (Варш., 1839), Sefer Goraloth Азарии Γ. (Оцар Гацефира, 95) и целый ряд каббалистич. соч., приписываемых Гаи Г.  (см.) — Ср.: Scherira Gaon, Iggeret, изд. Neubauer’а, в Med. Jewish chron., I, 1—46; Abraham ibn-Daud, Sefer ha-Kabbalah, ib., 47—84; Grätz, Gesch., V; Harkavy, Teschub. ha-Geon., Berlin, 1887; Müller, Einleitung in die Responsen der babylonischen Gaonen, Berlin, 1891.

Б) В Палестине. — В одиннадцатом в. после смерти Гаи в Палестине существовала академия, глава которой принял те же титулы, которые носили вавилонские Г., «гаон» и «rösch jeschibat geon Jakob». Иешиба в Палестине существовала уже при жизни Гаи, так как в 1031 г. «хабер» Иосия был рукоположен в «святой палестинской иешибе» (ср.  J. Q. R., XIV, 223). Приписка к краткой хронике, составленной в 1046 году, сообщает, что Соломон б.-Иегуда был тогда «главой иерусалимской академии» (Neubauer, I, 178). Три потомка этого Соломона б.-Иегуда были главами палестинской академии и носили титул Г. Недавно Шехтер открыл в каирской генизе произведение одного из этих палестинских Г., «Megillat Abiathar» (J. Q. R., ХIV, 449 и сл.); произведение дает очень содержательный рассказ об интересном факте из истории палестинских евреев.  Из него вытекает, что в Палестине, как и Вавилонии, аб-бет-дин, председатель суда, занимал первое после Г. место и что другой член коллегии, называвшийся «третьим» («haschelischi»), занимал третий высший пост. В другом документе, открытом в каирской генизе и напечатанном Шехтером под заглавием «The oldest collection of Bible difficulties» (J. Q. R., XIII, 345 и сл.), рассказывается, что аб-бет-дин сидел по правую руку Г., а «третий — по левую руку» (ср. J. Q. R., ХV, 83). Письмо, напечатанное в «Mittheilungen aus der Sammlung der Papyrus Erzherzog Rainer», адресовано Соломону бен-Иегуда, «первому палестинскому Г.» (R. E. J., XXV, 272). Письмо подтверждает существование указанной также и в «Megillat Abiathar» тесной связи между египетскими и палестинскими евреями. После смерти Соломона б.-Иегуда ему наследовал его сын Иосиф Г., а другой его сын, Илия, стал аб-бет-дином. После смерти Иосифа в 1054 г. Давид б.-Азария, переселившийся из Вавилонии в Палестину, потомок эксилархов и уже ранее причинивший много обид братьям, был избран в Г., обойденный же Илия остался аб-бет-дином. Давид б.-Азария умер в 1062 г. после продолжительной и тяжкой болезни, которую он сам, как сообщается в «Megillat Abiathar», считал наказанием, ниспосланным ему за обиды, причиненные им своим предшественникам. Илия тогда сделался Г. и занимал свой пост до 1084 г. В 1071 г., когда Иерусалим был взят армией сельджукского князя Маликшаха, гаонат был перенесен из Иерусалима, по-видимому, в Тир. В 1082 г. Илия Г. созвал большое собрание в Тире и по этому случаю назначил себе преемником своего сына Абиатара, а другого сына, Соломона, сделал аб-бет-дином. Через два года после этого Илия Г. умер и был похоронен при большом стечении народа в Галилее, по соседству с древними гробницами таннаев. Вскоре после того, как Абиатар сделался Г., Давид б.-Даниил, потомок вавилонских эксилархов, был провозглашен эксилархом в Египте; он успел добиться признания своей власти также от общин, расположенных вдоль палестинских и финикийских побережий; только Тир сохранял пока независимость. Когда же этот город в 1089 г. снова перешел под власть египтян, египетский эксиларх подчинил своей власти также еврейскую общину города и принудил Абиатара оставить академию. Сама академия, однако, оказала сопротивление эксиларху и объявила его требования незаконными, указывая на нечестивость и тиранию его правления. Были установлены посты и молитва (1093), и вскоре наступил конец власти египетского эксиларха. Нагид Меборах, которому Давид бен-Даниил был обязан своим возвышением, созвал большое собрание, сместившее Давида б.-Даниил и восстановившее в качестве Г. Абиатара (Ияр, 1094). Абиатар написал свое «Megillah», в котором описывает это событие. Немного лет спустя, в эпоху первого крестового похода, он послал письмо константинопольской общине; этот недавно открытый документ (J. Q. R., IX, 28) адресован из Триполиса в Финикию, куда, может быть, была перенесена академия. Абиатару наследовал его брат Соломон. Анонимное письмо, дата которого, к сожалению, не указана, подробно излагает раздоры и затруднения, с которыми приходилось бороться академии (J. Q. R., XIV, 481 и сл.). Ближайшие потомки Соломона бен-Илия жили в Египте. В 1031 г. Мацлиах, сын Соломона бен-Илия, отправил от «ворот академии в Фостате» (близ Каира) некоему Аврааму письмо, в котором приводит свою родословную, и прибавляет полный титул «gaon, rоsch jeschibat gaon Jakob» к именам своих отца, деда и прадеда. — Палестинская академия прекратила, вероятно, свое существование ранее, чем Палестина была завоевана христианами, и ее глава, Мацлиах, переселился в Фостат, где существовала академия, которая откололась от палестинской во времена египетского эксилархата Давида бен-Даниил (J. Q. R. ХV, 92 и сл.).  Неизвестно, какую должность занимал Мацлиах в Фостате, хотя он сохранил свой титул Г. Дочь Мацлиаха доставила в академию книгу Самуила б.-Хофни, которую она получила в наследство от своего прадеда, Г. Соломона б.-Илия. В 1112 г. был переписан для Илии, сына Абиатара, «внука Г. и правнука Г.», «Muschtamil», филологическое сочинение караимского ученого Абульфараджа Гаруна (R. E. J., XXX, 235). В 1111 г. тот же cамый Илия купил в Фостате комментарий р. Ханании к кн.  Иошуи, который потом перешел в руки его двоюродного брата, Мацлиаха (J. Q. R., XIV, 486). Отметим здесь также, что палестинские Г. были Ааронидами и что Абиатар считал себя потомком Эзры. Традиции палестинского гаоната, по-видимому, еще сохранялись в Дамаске и после прекращения его существования, так как Вениамин Тудельский (ок. 1170 г.) рассказывает, что наставники дамасской общины считались главами академий страны Израиля («Rosche jeschiboth schel erez Israel») — Cp.: W. Bacher, Ein neuerschlossenes Kapitel der jüd. Gesch. Das Gaonat in Palestina u. d. Exilarchat in Aegypten, в J. Q. K., XV, 79—96; Schechter, Saadyyana, Cambridge, 1903. [Статья W. Bacher’a, в J. E. V, 567—72 с дополн. A. Гаркави.].

 

ЕЭБЕ