ЕЭБЕ/Варшава
Варшава (Warszawa) — прежняя столица Польши. Евреи впервые поселились в Варшаве в 13 веке: об их экономической деятельности того времени говорят сохранившиеся архивные документы на евр. и на разговорно-евр. языках. Они жили на Еврейской улице, которая начиналась от дома 6—7 нынешней Дунайской улицы и тянулась с юга к северу; ширина улицы — 8 локтей, длина — 109 (название «Еврейская улица» встречается еще в 1564 г.; в начале 19 века улица была названа «Abrahamowska»). Евр. кладбище находилось около городского кладбища, синагога — вблизи церкви Св. Иоанна. Усилившееся торговое и общественное влияние евреев возбудило враждебное настроение в мещанах; христианские же купцы старались избавиться от евр. конкурентов, ссылаясь на Магдебургское право, и эту агитацию они вели с переменным успехом до 1483 г., когда герцог Болеслав Мазовецкий (В. была тогда столицей Мазовии) издал декрет, запрещавший некатоликам и особенно евреям селиться в В. и заниматься здесь торговлей и промыслами. Синагога была подарена христианину, кладбище присоединено к общему кладбищу. Декрет снова был повторен в 1525 г. герцогом Янушем, когда же В. с Мазовией были присоединены к Короне, Сигизмунд I возобновил в 1527 г. указанное запрещение, распространив его на предместья. В том же году последовало также распоряжение варшавскому старосте, чтобы мещане, должники евреев, привлекались к городскому суду, a евреи, местные и иногородние, должники христиан, судились судом еврейским, «согласно еврейскому праву»; до того времени евреи привлекали мещан к еврейскому суду, даже если те состояли должниками евреев. Декрет ο запрещении жительства остался мертвой буквой: евреи, поселившись вблизи В., дабы при более благоприятных условиях вновь водвориться здесь, приезжали сюда для торговли, a затем, по-видимому, они постепенно вернулись на старые места, ο чем свидетельствует новый, еще более строгий декрет короля Сигизмунда-Августа в 1570 г.; было запрещено жить в Старой и Новой В. даже в то время, когда в городе находился король, исключая времени заседания сеймов, когда евреи могли оставаться в В. для торговых целей; вообще же они могли приезжать в город с разрешения магистрата; они не должны были заниматься торговлей и вообще всем, что могло отнять заработок y мещан; им запрещено было также селиться на чьих бы ни было землях, a равно торговать в пределах 2 миль от В.; вопрос ο проживании евреев в городе и двухмильном расстоянии всецело принадлежит магистрату (причем он не должен быть связан с какими-либо исключениями, сделанными в пользу отдельных лиц королем и его наследниками). Ввиду наступивших после смерти Сигизмунда-Августа частых сеймов — обыкновенных (раз в два года, в течение 6 недель) и чрезвычайных (для выбора королей и пр.) — евреям неоднократно давалась возможность приезжать временно в В. Иным удавалось вновь осесть здесь. Евреи занимались арендою сборов «шеляжного» и «чопового», ввиду чего Стефан Баторий вновь запретил им жить в городе и предместьях и брать на откуп городские доходы, подчеркнув при этом, что приезжие евреи должны предварительно получить разрешение городского магистрата; Владислав ΙV, сделавший исключение для Марка Некеля, генерального синдика польских евреев (в 1646 г. он приказал магистрату не беспокоить его), повторил в 1648 году декрет Батория под угрозой наложения штрафа в 2.000 злотых на лиц, укрывающих евреев, и конфискации товаров y последних. Универсал Яна III 1663 г., сеймовые решения и декреты 1676, 1737, 1740, 1761, 1763, 1765 и 1770 гг. возобновили запрещение, которое в действительности никогда не осуществлялось полностью. Обыкновенно вслед за изданием декретов магистрат штрафовал укрывателей и выселял евреев, однако спустя некоторое время начинал смотреть сквозь пальцы на вновь явившихся. Впрочем, наряду с этим случалось, что магистрат, в котором первую роль играли немцы, особенно ненавидевшие конкурентов-евреев, прибегал к всевозможным репрессиям. Так, напр., накануне празднеств 1691 г. по случаю свадьбы королевича Якова Собеского он запретил отдавать евреям в наем лавки на базаре. В списке расходов по устройству празднеств значились 66 зл. коронному маршалку, чтобы он не допустил евреев в город, 6 зл. ксендзу за проповеди перед панами, чтобы они не оказывали евреям протекции; коронному канцлеру с той же целью было подарено лимонов и апельсинов на 54 злот.; кроме того, незначительные суммы даны низшим чиновникам. В правление Августа III коронным маршалком состоял Францишек Белинский (Bielinski); строгий законник, он не делал евреям никаких послаблений. После его смерти положение улучшилось. Официально евреи и теперь могли приезжать на сеймовые сессии: за две недели до сейма при трубных звуках возвещалось, что евреи могут начать торговые и ремесленные занятия, а 2 недели после закрытия сейма объявлялось об отъезде их из столицы; кто запаздывал, выселялся силой. Однако несколько дней спустя они снова под разными предлогами появлялись, оставаясь на несколько недель, переезжая из одной части города в другую, всегда держа открытым кошелек для алчных чиновников маршалка. В связи с этим маршалок Любомирский постановил ввести особые билеты, без которых евреи не могли показываться на улицах столицы под угрозой тюремного заключения; за билет, годный на 5 суток, взимался серебряный грош; доход от таких билетов составлял 200.000 злот. в год. Тогда несколько крупных магнатов, занимавших высокое положение в государстве, решили поселить евреев в своих волостях за городскими валами. Наиболее известным из этих евр. поселений было «Новый Иерусалим», за нынешними Иерусалимскими заставами. Против этого запротестовал Любомирский, и между ним и князем Сулковским и другими магнатами, заручившимися согласием «постоянного совета» (Rada Nieustająca), маршалком которого состоял Сулковский, возник сильный спор; суд склонился в пользу Любомирского, не согласившегося на уступки, невзирая на просьбы короля, посетившего его с этой целью. Совершив все юридические формальности, Любомирский приступил к выполнению приговора. 22 янв. 1775 г. были разрушены дома евреев, поселившихся за валами, а их товары проданы с аукциона в пользу изгнанников. Впрочем, несмотря на всяческие препятствия, евреи уже в ближайшие годы поселились в самом городе в довольно большом числе: в 1781 г. их насчитывалось 3532 челов. Среди них были ремесленники, разносчики, факторы. Они суетливо бегали целыми днями по городу, ища заработка, семьи же их скрывались по домам: мужчин можно было в крайнем случае принять за проезжих. Как в дни Августа III, когда дерзкие ученики иезуитских школ безнаказанно нападали на евреев, так и теперь евреи подвергались грубым насилиям. В «Pamiętnik historyczny-publiczny» (1783, 5) один публицист писал: «Каких ужасных сцен мы являемся свидетелями в столице в торжественные праздники! Ученики и даже взрослые люди шумливой толпой преследуют евреев и иногда колотят их палками. Мы сами видели толпу, которая подстерегла еврея, задержала его лошадь и нанесла ему побои, от которых тот упал с повозки. О! можно ли смотреть равнодушно на остатки такого варварства?». — Большинство евреев жило в Краковском предместье, когда в конце мая 1784 г. последовал, по ходатайству магистрата, приказ маршалка Мнишки выселить их. В отчаянии они обратились к королю, но он был бессилен помочь им. Тогда они решили оставить В. навсегда и искать убежища в близком Рашине (Raszyn), имении королевского банкира Петра Теппера, на что тот охотно согласился. Напрасно магистрат, предвидевший от переселения евреев ущерб для города, старался помешать этому, пугая их тем, что привилегии касаются и Рашина, и укоряя владетеля, что он поступает против закона. Это не помогло, и тогда магистрат разрешил евреям постоянное жительство в В., в известной части города между Сенаторской и Новосенаторской улицами, находившихся прежде по правой стороне Marywil’a, в домах, перестроенных с этой целью из бывшего дворца Варшицких, затем Поцеев (Pociej) и поэтому названных «Pocieiow’ом»; это были одноэтажные дома с длинным рядом лавок. С увеличением числа евреев, последние стали селиться на улицах Тломацкой, Клопоцкой, Библиотечной, Даниловича и других, до церкви Св. Троицы на углу Налевок и Длугой улицы. Наплыв евреев в В. вызвал недовольство цехов меховщиков и портных, которые в 1790 году угрожали перебить всех их до единого, если магистрат не выхлопочет y сейма (Четырехлетний сейм, заседавший в Варшаве с 1788 г.) выселения евреев. Президент города немедленно поспешил на сейм, сообщив послам ο волнении. Сейм отправил 2 делегатов к ремесленникам, и на следующий день были выселены из города евр. ремесленники и уличные торговцы. Прошло несколько недель, и евреи успели вновь вернуться; тогда произошел (16 мая 1790 г.) погром, начавшийся с того, что портной Фокс, встретивший еврея с портняжеской работой, попытался отнять ее, но еврей убежал. Фокс собрал своих подмастерьев, и они нашли его на Клопоцкой улице за работой. Завязалась драка между ними и сбежавшимися евреями, желавшими укрыть портного. Подмастерья бросились на улицу с криком, что евреи убили Фокса. Громадная толпа набросилась на евреев, храбро защищавшихся на Тломацкой ул., a затем на живших в Поцеевском дворце. Прибыли войска и восстановили порядок. Фокс и еще один меховщик были тогда арестованы, но вместе с тем для успокоения народа евреи-разносчики были схвачены, высечены и изгнаны из города. — Стеснительные правила были изданы 8 февр. 1792: в В. разрешено было оставаться только владельцам магазинов, 15 содержателям харчевен и 5 резчикам печатей; купцам нельзя иметь более трех приказчиков; запрещено владеть шинками и разносить старые вещи. Все это произошло на глазах сейма, занимавшегося вопросом об улучшении евр. быта. — Евреи В. участвовали в восстании Костюшко; Берек Иоселович (см.) сформировал полк легкой кавалерии из 500 варшавских евреев, который был почти истреблен во время осады Праги (предместья В.) Суворовым. — После подавления восстания наступил третий раздел Польши, a В. досталась Пруссии. Новое правительство упразднило все стеснения в жительстве и принялось за урегулирование быта евреев — по переписи 17 янв. 1797 г. оказалось 6997 чел. (3892 м., 2905 ж.), каковая цифра, однако, не была точной; надо полагать, что их было гораздо больше. Евреи должны были принять фамилии; им разрешено было избрать кагал, причем, однако, раввинский суд был тогда же упразднен; раввинам и кагальным старшинам было строго запрещено налагать херемы. Благосклонное отношение прусского правительства, разрешившего евреям повсеместно жить и торговать — Сенаторская улица была отдана в их распоряжение, — привлекло массу новых евреев; это вызвало неудовольствие населения, a также властей, и рескрипт 7 марта 1798 г. предписал удалить их из города. Но так как это грозило потерей ежегодного дохода в 192000 зл. и вся экономическая жизнь города подверглась бы потрясениям, правительство издало следующие правила (21 дек. 1799 г.): евреи, которые станут приезжать после 1799 г., должны вносить по 1 зл. в день; поселившиеся после 9 января 1796 г., так назыв. «Sechsundneunziger», могли продолжать жить здесь за уплатой: 1) Nahrungssteuer (налог на жизненные припасы) в размере 35 тыс. талеров, или 210 тыс. зл., которые кагал должен разделить между ними так, чтобы более состоятельные платили больше, и 2) Toleranzsteuer, т. е. подать за право пользования правами христианских жителей в размере 5% с общей подати, установленной для последних, увеличенной еще на третью часть. Год спустя Kriegs- und Domänenkammer (прусская администрация В.) решила ввести вместо Nahrungsteuer налог на мясо, который покрывал бы большую часть суммы в 35 тыс.талеров, a остальные деньги распределить между евр. семействами. Этот налог был отдан на откуп. Кагал выхлопотал разрешение налагать херем на лиц, которые тем или иным способом уменьшили бы сбор кошерного налога. — В общем евреям жилось под прусским правительством лучше, чем прежде: они не были стеснены в занятиях и имели свои общинные учреждения — 2 кагала в В. и в Праге, больницу, синагогу и кладбище. Последнее находилось в Праге, где евреи жили с 1775 г. на основании особого сеймового разрешения. Об устройстве кладбища хлопотал от имени евреев Варшавы и Праги перед королем в 1780 году королевский поставщик и видный деятель той эпохи Самуил Збитковер (см.), или Шмуль Якобович, по имени которого квартал, основанный им в Праге, назван Шмулевизною; король разрешил устройство кладбища на Таргувке за уплату 400 зл. ежегодного чинша (кроме того, епископ Плоцкий взимал в день св. Иоанна Крестителя камень сала). — В 1804 г. В. была снова свидетельницей евр. погрома, который возник во время процессии 14 июня и был прекращен войском; впрочем, на следующий день беспорядки вспыхнули с новой силой; однако гражданские и военные власти подавили их и виновники были наказаны. — Ср.: Baliński-Lipiński, Starożytna Polska, т. I2; Русск.-евр. арх., т. III, № 137; Sobieszczanski, Rys historyczny miasta Warszawy, Encykl. Orgelbranda, ХХVI (большое изд.); Sokolow, Mijalkuti, Rechob ha-jehudim be Warzschau, Haassif, 1894; S. Jewnin, Nachalath Olamim, Варшава 1882 (надгробные надписи выдающихся ученых, раввинов и обществ. деятелей в Варшаве); H. Nusbaum, Szkice historyczne z życia żydów w Warszawie, 1881; idem, Historya żydów, т. V, Żydzi w Polsce, 1890; Przyborowski, Z przeszłosci Warszawy, 1899, т. I; Wi. Srnolenski, Pisma historyczne, II, 282 и сл.; Jew. Enc., XII, 468—70.

Период существования Герцогства Варшавского и Царства Польского. — По третьему разделу Польши В. перешла к Пруссии, которая владела ею с декабря 1795 г. по ноябрь 1806 года; затем В. стала столицей Герцогства Варшавского, под верховным управлением саксонского короля, a с 1815 года столицей Царства Польского. — Прусское правительство установило правила, в силу которых евреи должны были выселиться из главных улиц Β., и эти правила магистрат стал приводить в исполнение в конце 1808 г., хотя распоряжения прусской власти уже не могли в то время иметь значение, тем более что конституция Герцогства Варшавского не ввела ограничений для евреев; к тому же евреи еще недавно приняли участие в займе городу, и это обстоятельство побудило министра полиции А. Потоцкого предложить королю приостановить выселение при условии, чтобы в одной комнате не помещались несколько семейств, как это было в обыкновении среди евреев. Но уже 16 марта 1809 года последовал королевский указ ο месте жительства евреев. «Приняв в соображение, что слишком большое скопление евреев влечет за собою разные опасные последствия, как то: пожары и потерю здоровья, приняв также во внимание, что переполнение этим народом главных улиц и домов мешает удобству, a также пользованию публики, занимая места магистратов, необходимые для их чиновников, что неопрятность, непорядок и бесчинства являются естественным последствием большого скопления черни», указ закрыл для евреев следующие улицы: 1) Старый Город; 2) Подвале с поперечными улицами — Капитульной, Гродской и Вонзкой; 3) Фрету с Жостовой, Свентоюрской и Козьей; 4) Новый Город до дома Гуровских, с базаром, улицей Старой, Косцельной с Пржирынком и переулком Закрочимским; 5) Длинную улицу с переулком Белянским и Пржеяздом; 6) улицу Наполеона; 7) Сенаторскую с улицами Новой, или Еврейской, Вержбовой, Рымарской и Данелевичевской; 8) Краковское предместье и Новый Свет до дома Сулковских с улицами Берднарской, Дзеканской, Чистой, Королевской до начала Мазовецкой, Мазовецкую до начала Свентокржизской; 9) Трембацкую и Козью. Вместе с тем, чтобы «еврейский народ понял, что правительство не стремится исключить его из среды других жителей в том случае, если лица этого народа постараются быть того достойными», указ сделал изъятие: на запретных улицах могли проживать по два семейства, которые удовлетворяли целому ряду условий; так, напр., следовало обладать капиталом в 60 тысяч польских злотых, уметь читать и писать по-польски, или по-французски, или, по крайней мере, по-немецки, посылать своих детей в общие школы, не иметь внешних отличий от прочего населения; при соблюдении последних условий евреи могли жить по одному на улице, также евреи, посвятившие себя наукам или искусствам, лица, открывшие фабрику с еврейскими рабочими или построившие каменный дом на купленной земле в запретном районе (покупка домов была запрещена), и, наконец, купцы, ведущие оптовую торговлю. В число семьи входили: муж, жена, незамужние дети и прислуга, a также мать или отец, достигшие 60 лет, если нуждались в помощи детей. — Выселение прочих евреев из означенных улиц должно было состояться к 4 октября 1809 года, причем и на новых местах их ждали стеснения: было точно обозначено, сколько семейств могут жить в той или другой квартире в зависимости от ее размера, и введены исключительные условия для составления квартирных контрактов. — Уже на другой день после издания указанных правил видные местные евреи (с Михалем Исааком Равским во главе) обратились в сенат с укоризной по поводу несправедливого отношения правительства к евреям и, между прочим, просили об отмене стеснительных правил. Одновременно другие евреи представили королю ходатайство хотя бы об отсрочке выселения. Это всполошило муниципалитет, который поспешил обратиться к королю с просьбой отклонить домогательства евреев. Тогда новая группа евреев предстала (24 августа) пред королем с прошением, в котором указывалось, что евреи — преимущественно коммерсанты, что их амбары и магазины требуют предупреждения всяких опасностей, их же выселяют в местности с беспорядочно построенными деревянными домами, туда, где невежественное население всегда готово преследовать их; евреи-торговцы приносят пользу и Саксонии, и герцогству, но зависть некоторых христианских купцов делает евреев несчастными; «в отношении общественных обязанностей, — говорили евреи, — нас признают гражданами и в то же время считают недостойными пользоваться благами законов». Впрочем, эти ходатайства не помогли: совет министров лицемерно заявил, что переселение евреев «даст им большие удобства», и тут же отметил, что оно «хозяевам-христианам принесет значительные прибыли». Однако еще до этого заключения, 7 сентября 1809 г., последовал новый королевский указ, который тверже установил прежние ограничительные правила: было подчеркнуто, что на запретных улицах евреям возбраняется не только жить, но и содержать лавки; угловые дома, выходящие одной стороной на запретную, a другой — на открытую улицу, были объявлены недоступными для евреев; но это вызвало протест со стороны домохозяев, которые в ожидании нанимателей-евреев приспособили свои здания к условиям, специально установленным для евреев, и тогда декретом короля 1 декабря 1810 г. угловые дома были разделены на две части: дозволенную и недозволенную для сдачи внаймы евреям. Несколько позже, когда было разъяснено, что запрещение владения недвижимой собственностью не распространяется на дома, для В. (и ряда других городов) было сделано исключение: еврей, если он не имел состояния, не владел фабрикой, не вел крупной торговли «без долгов», был лишен права приобретать каменный дом; для тех же, кто пользовался этим правом, требовалось в каждом отдельном случае разрешение министра внутр. дел.

— Все эти локальные ограничения были не только подтверждены, но и расширены русской властью. Мотивируя это тем, что некоторые населенные евреями улицы не соответствуют по своему внешнему виду близ расположенному Саксонскому саду, служащему лучшим местом для гуляний, наместник Царства Польского Заиончек предложил императору Александру I причислить их, a также центральные улицы Новый Свет и Лешно к запретным частям города. Ввиду этого высочайший указ 19/31 июля 1821 г. прибавил к числу запретных улиц новые; таковыми были: 1) ул. Жабья, 2) Граничная, от плаца за Железными воротами до Королевской ул., 3) Королевская ул., 4) Новый Свет от дворца Сулковских до Лазенок, 5) ул. Лешно до валов, 6) Маршалковская ул., 7) Холодная и Электоральная ул. вместе с Гвардыацкой, Битной и ул. Фаворы до Маримонтской заставы, 8) Новоиерусалимская ул. — Все ограничения, установленные в дни Герцогства Варшавского, должны были применяться к упомянутым улицам с 4 октября 1824 г.; вместе с тем в памяти полицейских властей были освежены правила ο числе евр. семейств, могущих жить в той или другой квартире. A затем, «чтобы евреи убедились, что правительство стремится предоставить им участие в выгодах наравне с другими жителями, если, конечно, они сами окажутся склонными к этому и выкажут свое участие в заведении порядка и украшения города», указ, как бы в виде особой милости, разрешил евреям приобретать пустопорожние места в кварталах, свободных для их жительства, и строить на них каменные дома, a также покупать деревянные дома с тем, чтобы в определенный срок снести их и выстроить взамен их каменные. Домовладельцы, долженствовавшие лишиться жильцов, обратились к государю с просьбой не выселять евреев: если вопрос идет ο чистоте улиц, они сами сделают все необходимое. Сами же евреи просили государя (1823) об отсрочке нового закона на 10 лет, указывая, что если новый закон имеет целью побудить евреев приобретать или строить новые дома, то нужно дать на это время; но государь отклонил ходатайство. Когда срок приблизился, домовладельцы стали просить государя оставить евреев хотя бы еще на одну зиму, и государь поручил наместнику высказать свои соображения. Но тут вмешались в дело те домовладельцы доступных для евр. населения улиц, которые, предвидя, что выселенные евреи по необходимости направятся к ним, сделали нужные приготовления в своих домах — они умоляли правительство не лишать их давно ожидаемых жильцов, и к этому ходатайству об оставлении в силе указа ο выселении присоединились и евреи, именно те, которые владели домами: в их интересах было, чтобы евреи с запретных улиц переселились в их район. — В 1832 г. (8 октября) последовало некоторое смягчение правил в отношении угловых домов, но в 1835 г. правила ο жительстве были подтверждены; впрочем, было отменено обременительное для магистрата свидетельствование контрактов, заключавшихся между евреями и домохозяевами. В 1847 г., «принимая в соображение, что часть улицы Хмельной, от Нового Света до Братской, как значительно уже застроенная, может быть причислена к разряду главных, a по близости к железной дороге постепенно еще будет принимать лучший вид», постановление Совета, Управления (4/16 марта) причислило означенные улицы к запретным. Стесненные в пределах ограниченного числа улиц евреи оказались еще в более тяжелом положении благодаря тому, что часть доступных им кварталов была занята Александровской цитаделью. Ввиду этого высоч. указом 8/20 июня 1848 года из числа запретных улиц были открыты для евреев: ул. Козья и част св. Егорьевской от улицы Фрета до Новинярской. Вскоре за тем последовало новое «облегчение»; ввиду того, что евреи в Царстве Польском обязаны переменить одежду, отличающую их от других жителей, гласил указ 7/19 сентября 1848 г., и что на основании общих постановлений они несут такие же повинности, как и прочие жители, и подлежат личной военной службе, указ, «признавая справедливым предоставить им облегчения в праве жительства и заработков в тех частях города, где таковые права им ныне ограничены», разрешил селиться на 13 запретных улицах [1) Аллея до Бельведера, 2) Новый Свет, 3) Краковское предместье с Саксонскою площадью, 4) Трембацкая, 5) Козья, 6) Медовая, 7) Сенаторская, 8) Ново-Сенаторская, 9) Вержбовая, 10) Белянская, 11) Длугая с площадкой Красинского, 12) Римарская, 13) Переездная] не трем, как прежде, привилегированным семействам, а пяти; на прочих же запретных улицах (число коих достигало 35) при соблюдении таких условий, как посылка детей в общие школы и проч., могли селиться впредь, в неограниченном числе, евреи, имевшие 3000 руб. сер. «чистого капитала»; здесь было также разрешено приобретать пустопорожние места или деревянные дома с обязательством выстроить к определенному времени каменные дома; вместе с правом жительства было предоставлено и право открытой торговли. — Специальные ограничения существовали и для тех иногородних евреев, которые желали бы поселиться даже в еврейском квартале. Вообще, согласно постановлению наместника 7 сентября 1824 г. ни один еврей не мог поселиться в В. без особливого разрешения правительственной комиссии внутренних дел (§ 5), a такое разрешение получали лишь те, кто владел капиталом в 60 тыс. злотых, обязывался строить каменный дом, и тому подобные (§ 3) — соответствующие условия были впоследствии определены Советом управления 28 сентября (10 октября) 1854 года. Наряду с этим была установлена особая стеснительная мера для евреев, прибывающих сюда на время, в виде так назыв. «билетного сбора» (Tagzettel). Сбор существовал еще во время прусского правления и составлял в день для каждого иногороднего еврея 15 коп. Постановлением наместника 7 сентября 1824 г. сбор был определен в 20 грошей с каждого лица за каждый день; кроме того, взималось гербового сбора по 10 грошей. Сбор шел значительнейшей частью в пользу города, кое-что поступало в пользу еврейских училищ. От сбора были освобождены лишь больные, привозимые в здешнюю еврейскую больницу, призывавшиеся к отбытию воинской повинности и вызывавшиеся в качестве свидетелей; впрочем, по контрактам с откупщиками этого сбора освобождались от налога также родители старше 70 лет, прибывавшие к своим детям, постоянным жителям В., молодые замужние женщины, приезжавшие к мужьям, окрестные евреи (в расстоянии 21 версты от В.), доставлявшие молочные продукты, обучающиеся в Повивальном институте, ученики казенных и частных еврейских и христианских школ и некоторые другие евреи, являвшиеся в город лишь до вечера. Эти пропускные билеты продавались на заставе; кто оставался в В. несколько дней, должен был брать ежедневно такие билеты в городской ратуше. Билет был действителен с 12 часов ночи на одни сутки; кто намеревался уехать хотя бы на час позже, должен был брать новый билет; это требование препятствовало купцам внезапно выезжать в экстренных случаях, ночью, так как билеты продавались лишь с утра. Варшавские евреи при выходе из города снабжались y рогатки знаками, возвращавшимися при входе в город. — В 1857 г. петербургские евреи, купцы 1 и 2 гильдии, выступили с ходатайством об отмене сбора, как оскорбительного (об этом же хлопотали два варшавских жителя, побуждаемые, по-видимому, корыстными целями: они имели какой-то проект с целью компенсировать убыток города), но Совет Управления не согласился на отмену, и соответствующее представление было принято Александром II. Хотя статс-секретарь находил этот сбор обременительным, он отметил, что варшавские евреи, как можно полагать, сами не хотели бы, чтобы сбор был уничтожен, так как не удерживаемая сбором бедная еврейская масса хлынула бы в город и легла бы бременем на общину. Но, конечно, не желание быть приятным общине, a другой мотив побуждал правительство сохранить сбор — он, по официальному сообщению, составлял одну из главнейших статей городских доходов, давая городу ежегодно 79,000 рубл. сер. В 1859 г. ходатайство об отмене сбора представили государю 83 белостокских купца (с Заблудовским во главе; в то время с каждого еврея взималось 10 коп. сер. и 8½ коп. сер. гербового сбора), но по предложению наместника оно не было удовлетворено. Лишь при общей реформе быта евреев в Царстве Польском, когда были, между прочим, отменены ограничения в праве жительства, сбор был упразднен по постановлению Совета Управления 28 дек. 1862 г. (9 янв. 1863 г.). — Ср.: «Дневник законов»; «Материалы Комиссии по устр. быта евреев (по Ц. Польскому)», стр. 32, 164; Голицын, «История русск. законодательства ο евреях», 1001; Рукописные материалы из архива статс-секретаря Герцогства Варшавского и другие первоисточники.

Культурная жизнь. — После присоединения бывшего Варшавского герцогства к России замечается постепенный и усиленный рост еврейского населения. Быстрое развитие экономических сил Польши, последовавшее за разрушительной для этой страны эпохой Наполеоновских войн, привлекло сюда значительные евр. массы из провинции. Приведенные ниже цифры иллюстрируют рост евр. населения в 19 в.

В 1822 г. последовало уничтожение кагала и учреждение Божничьего дозора. К этому времени, собственно говоря, относится начало культурной общественной жизни евр. населения В. Прежний кагал подавлял в зародыше всякое культурное и общественное начинание. Но и первый Божничий дозор проникнут был духом отжившей реакции, и потому пионерам прогресса пришлось выдержать долгую борьбу с охранителями старины. Особенно отличались в этом отношении Авраам Штерн (см.) и Яков Тугендгольд (см.). По их почину основаны были в 1818 г. элементарные школы для детей «Моисеева вероисповедания», a в 1825 г. высочайшим декретом установлен был особый комитет по организации евреев Царства Польского. В 1826 г. возникло раввинское училище, которое вплоть до восстания 1863 г. было рассадником просвещения и культуры среди евреев Ц. Польского. Учреждение училища поручено было созванному высоч. указом 1 июня 1825 г. комитету, в состав которого вошли: Игн. Залесский — директор, граф Красинский и проф. Стефан Витвицкий — асессоры. Совещательная комиссия из евреев состояла из: Якова Бергсона, Михаила Эттингера, И. Янаша, С. Познера, доктора Лео, Соломона Эйгера, Иосифа Эпштейна X. Гальберштамма, Авраама Штерна, Феодора Теплица и Яна Гликсберга в качестве секретаря. На содержание комитета и училища шла часть доходов, поступивших от билетного налога (см. предыдущую статью). Комитет имел целью: 1) «устранить предрассудки и наслоения из еврейской религии и нравственности (?); 2) дать евреям средства заработка для улучшения их судьбы; 3) смягчить суровые распоряжения правительства и дать евреям возможность пользоваться известными гражданскими правами». Преподавались: Библия, Мишна, Талмуд, древнееврейский язык, польский язык, история всеобщая, история Польши, математика, география, языки немецкий и французский. В первом году школу посещало 40 учеников. Консервативные евреи всячески старались возбудить недоверие правительства к нему. Встревоженный их доносами, главный директор вероисповедной комиссии, граф Строганов, потребовал объяснений от руководителя училища, и Тугендгольд представил ему записку на французском языке, в которой, между прочим, указывал на то, что необходимо прекратить лекции французского языка, который дает будущим раввинам возможность изучения доктрин Вольтера и «других подобного рода писателей», и что необходимо придать училищу характер более религиозный. Но, несмотря на усилия своих руководителей, училище, долженствовавшее воспитать раввинов, учителей элементарных школ и иных «функционариев Моисеева культа», не осуществило своего предназначения; среди 1209 бывших учеников не было ни одного раввина и весьма мало учителей, и это потому, что евр. реакционные общины не соглашались принимать в свою среду питомцев училища, a молодежь, воспитывавшаяся в училище, была менее всего проникнута религиозным духом. Училище создало боевые ряды прогрессивной еврейск. интеллигенции, положившей начало ассимиляционному направлению в Польше. Из учеников, впоследствии сыгравших известную роль в жизни варшавского еврейства, следует назвать: братьев Генриха и Людовика Натансонов, Гилярия Нуссбаума, историка Рудольфа Окрента, д-ра Людовика Хвата и мн. других. В 1863 г. благодаря усилиям известной группы евреев, считавших лишним существование специально еврейских школ, отгораживающих евреев от прочего населения, училище было закрыто. Два года спустя прекратила существование и комиссия элементарных училищ для детей Моисеева вероисповедания. — Толчок, данный событиями 1863 г. развитию ассимиляционной идеи, оставил глубокие следы в истории варшавских евреев. С этого времени ассимиляция быстро растет. Ассимиляционные деятели при поддержке хасидов взяли власть в свои руки. Первые относятся отрицательно к специально еврейскому просвещению, a последние к просвещению вообще, чем и объясняется столь неестественный союз. Только в 90-х годах, вместе с усиленным притоком литовских евреев, в среде интеллигенции появляется известного рода оппозиция против этого союза. Но и до настоящего времени (1909 г.) руководящая роль в общинной жизни принадлежит представителям ассимиляции. Особую деятельность проявили в этом направлении семьи Натансонов, Бергсонов, Берсонов, проф. Дикштейн, д-р Нуссбаум и другие.

Пресса. — В начале 60-х годов появился под редакцией Даниила Нейфельда еженедельник «Jutrzenka», ассимиляционного направления с оттенком идеализма, недолго просуществовавший; в 1865 г. его заменил издававшийся С. Г. Пельтыном «Izraelita», выходивший до 1908 г. За исключением короткого промежутка времени, когда редактором был Наум Соколов, этот орган все время служил идее ассимиляции. Из других евр. изданий на польском языке следует отметить «Głos Żydowski», или «Życie Żydowskie», сионистский орган, издававшийся в 1906—1908 гг. На древнееврейском языке издавались: «Гацефира» с 1871 г. по 1906 г. (сначала под редакцией X. З. Слонимского, потом Н. Соколова), Гацофе, Гадор, Гакол, Габокер, Олам Катон (для детей); из жаргонных «Дер Телеграф», «Дер Вег», «Варшавер Цейтунг». Ныне (1909 г.) выходят следующие жаргонные издания: «Унзер Лебен», «Гайнт», «Ди Найе Вельт», «Иидишес Вохенблатт», «Иидишес Тагеблатт».

Школьное дело. — В 1817 г. правительственная комиссия иностранных вероисповеданий поручила Якову Тугендгольду основать для евр. детей три училища, каковые и были открыты в 1820 г. на улицах Маршалковской, Лешно и Бугай; в 1825 г. возникло четвертое училище на Праге; в 1847 г. один из частных женских пансионов для еврейских девушек был признан правительственным. Вследствие большого числа кандидатов в 1838 году основаны при этих школах дополнительные отделения. На первых порах общее число учащихся в них было 300 человек. В 1901 г. первоначальных евр. школ числилось 12 мужских и 8 женских с 1.000 учащихся. Предметы преподавания: Закон Божий, языки древнееврейский, польский, русский и немецкий, арифметика, геометрия, каллиграфия, рисование и пение. Правление общины дает средства на содержание школ и снабжает свидетельствами бедных родителей, желающих отдать своих детей в эти школы, чем и ограничивается компетенция общины. Во внутреннем управлении школы всецело подлежат (с 1865 г.) ведению инспектора училищ гор. В. Низшую ступень первоначальной школы представляют талмуд-торы, содержимые на средства благотворительного фонда евр. общины. Первые талмуд-торы основал раввин Бер Майзельс (см.; 1856—1861 гг.). В 1878 г. таких школ было 5 с 650 учениками, в 1905 г. 8 с 1.250 уч.; из общих предметов преподают польский и русский языки и арифметику; преподавание польского языка было в 1904 г. запрещено, но вскоре, благодаря ходатайствам, восстановлено; содержание стоит около 30.000 рублей. — Существуют также хедеры, в которых обучается 9/10 еврейской массы; в 1905 г. было 206 хедеров с 11.065 мальчиками и 19 хедеров с 1.157 девочками. Частных еврейских школ в 1905 г. 10 с 557 мальчиками и 27 с 1.590 девочками. После закрытия раввинск. училища чувствовался недостаток в учебном заведении, которое могло бы воспитывать евр. молодежь. Хотя доступ в общие средние школы был открыт для евреев, однако многие еще не порвавшие с традицией и соблюдавшие субботу не решались туда поступить. Ввиду этого в 1878 г. благодаря стараниям д-ра Людовика Натансона было открыто реальное четырехклассное училище для евреев, просуществовавшее до 1888 г., когда оно было закрыто попечителем варшавского округа Апухтиным, относившимся чрезвычайно враждебно к евреям. Вместо него в 1889 г. было открыто шестиклассное городское училище для евреев И. Майзлера, существующее поныне. — Из других образовательных учреждений для евр. масс следует отметить: 1) с 1879 г. ремесленные мастерские при общине (Грибная ул.) с отделением для девочек; 2) с 1887 г. ремесленные мастерские общества приискания труда для бедных евреев гор. В.; 3) ремесленные мастерские в предместье Праги, содержавшиеся на средства общины (ныне не существуют); 4) с 1842 г. мастерские при приюте для старцев, сирот и калек; 5) две швальни для девочек; 6) вечерние курсы для молодых ремесленников при евр. общине; 7) образцовая школа «Иегудия» для девочек, содержимая на средства группы частных лиц, и — несколько частных талмуд-тор, содержимых на средства общества «Эзра».

Синагоги. — В конце 18 в. немецкий еврей Исаак Флятау устроил на собственный счет синагогу на ул. Данилевичевской, просуществовавшую до 1878 г.; до 1843 г. она содержалась на средства частных лиц, a позже была приобретена общиной. Первый проповедник, д-р Гольдшмит, произносил свои проповеди на немецком языке. Но уже в 1852 г., под влиянием сильной агитации евреев — польских патриотов, во второй синагоге на Налевках были введены проповеди на польском языке (пропов. Исаак Крамштык); с этого времени немецкий язык в обеих синагогах изъят из богослужения. Первая — «немецкая» — синагога была переименована в польскую. В 1862 году в силу политических событий обе синагоги были временно закрыты, проповеди на польском языке запрещены и пропов. д-р Цильков должен был долгое время говорить по-немецки. Так продолжалось до 1878 г., когда была открыта ныне существующая новая синагога на ул. Тломацкой (стоившая 362.000 руб.), в которой проповедники пользуются польским языком (д-р Цильков, С. Познанский), — Из консервативных синагог более известны: 1) в предместье Праги, основ. 1807 г. Берком и Темерлей Зонненбергами; 2) на Гнойной улице; 3) на Козьей ул.; 4) новая синагога Ножика на Твердой ул.; 5; на улице Св. Георгия; 6) на Грибной ул.; 7) синагога «Мория», основанная группой русских евреев; 8) в пассаже Симонса. Молитвенных домов насчитывается несколько сот. Все они уплачивают кассе евр. общины налог в 5—10 рублей в год, идущий в пользу талмуд-тор. По официальным данным, в 1907 г. существовали 3 синагоги и 331 молитвенный дом.

Больницы. — В 1799 г. была основана первая больница на улице Новолипье, но ввиду тесноты помещения она была переведена на ул. Маршалковскую — больница рассчитывала на 50 кроватей. В 1824 г. евреи подверглись изгнанию из квартала, в котором находится Маршалковская ул., и больницу переместили на Зеленую ул. (ныне уже не существующую). В 1832 г. снова последовало перемещение больницы — на улицу Покорную, где она существовала до 1902 г., когда был выстроен новый госпиталь в предместье Чисте. Новый госпиталь на 599 кроватей роскошно устроен (обошелся в 1.182.000 руб.) и состоит из павильонов: хирургического, офтальмического и гинекологического, кожных и венерических болезней, болезней груди, горла и уха, инфекционных болезней, внутренних и нервных, болезней душевных и павильона для рожениц. Движение больных в 1907 г. представлено следующими цифрами:

Врачебно-административный персонал вместе с прислугой и заведующими хозяйственной частью состоит из 313 человек. Существует с 1878 г. также больница для еврейских детей (на средства Паулины Бауман).

Согласно высочайшему повелению 6/18 ноября 1835 года варшавская евр. больница получила исключительное право (в свое время предоставленное ей прусским правительством) продавать в пределах Царства Польского «райские яблоки» и пальмы для праздника Кущей, и в таможенном уставе данное правило было указано (делом продажи заведовал комитет, под председательством раввина, в составе членов частного попечительного совета больницы, членов общинного управления и некоторых почетных лиц из еврейского общества); но в 1868 г. в новый таможенный устав таковое не было включено, вследствие чего варшавское правительство возбудило ходатайство ο сохранении старого порядка, отмечая, что ежегодный доход больниц от монопольной продажи яблок простирался до 9000 рублей, при свободной же торговле он упадет до 4—5 тысяч; при этом указывалось, что до введения монополии райское яблоко стоило в В. до 50 рублей за штуку, больница же понизила цену до 2 рублей и даже 1 р. 50 к. и только высшие сорта продавались богачам по 5 рублей. Однако комитет по делам Ц. Польского не согласился возобновить это монопольное право.

Благотворительные общества. — Особенно усиленный рост организованной благотворительности замечается лишь в первых годах 20 в. Из старинных благотвор. учреждений наиболее крупным является «Главный приют для нищих, сирот и старцев» на Вольской ул., основанный в 1843 г. банкиром Розеном. Затем, при Варшавском благотворительном обществе уже издавна существует несколько приютов для еврейских детей (приюты XIV, XV, XVII, ХVIIа, XVIII, XIX, XX). Что касается евр. общины, то ее деятельность в сфере благотворения весьма незначительна. Ныне существуют следующие благотвор. общества: 1) Ахиезер — Братская помощь; 2) Эзрат Иетоймим — Помощь сиротам; образовалась из отделения Ахиезер; 3) Эзрат Леялде Исраэль — Помощь детям; 4) Эзра — крупнейшее филантропическое учреждение (основано консервативными элементами); 5) Биккур Холим — врачебная помощь, центральное учреждение, возникшее из соединения разрозненных старинных братств (годовой бюджет 30.000 рублей); 6) Линат Гадцедек: цель — ночной уход за больными и врачебная помощь (участвуют главным образом рабочие и мелкие торговцы); 7) Ахим Рахманим — Братство милосердия, цель — уход за больными в больницах; 8) Общество помощи роженицам; 9) Общество защиты еврейских женщин; 10) Томхе-Аниим — помощь беднякам, специально во время праздников; 11) Сомех Нофлим — помощь разорившимся купцам (крупные пособия; род взаимопомощи и взаимного страхования); 12) Дешевая кухня для иногородних, ищущих труда в Варшаве.

Профессиональные, научные и культурно-художественные общества: — 1) Общество приказчиков Моисеева вероисповедания — существует 60 лет и насчитывает несколько тысяч членов (имеется бюро для приискания работы и богатая библиотека); 2) Общество учителей; 3) «Газамир» — ставит своей целью развивать интерес к литературе, музыке и искусству; 4) Библиотека при синагоге на Тломацкой, основанная в 1880 г. и обладающая обширной коллекцией сочинений по всем отраслям иудаизма.

Общинное управление. — Введенный в 1822 г. Божничий дозор официально переименован в 1871 г. в Варшавское еврейское общинное управление. Права и обязанности управления подробно изложены в инструкции, изданной магистратом г. В. на основаниях, указанных предписанием б. правит. комиссии внутренних и духовных дел от 3/15 марта 1851 г. Правление общины состоит (ныне, 1909 г.) из 17 членов, в том числе и председателя (14 действительных членов и 3 кандидата). Членов правления утверждает в должности, по представлению магистрата г. В., варшавский генерал-губернатор. Выборы происходят каждые 3 года. Активным правом выбора обладают плательщики общинного налога, вносящие ежегодно не менее 15 рублей. В 1909 г. всех плательщиков насчитывалось около 7000; размер налога от 2 до 750 рублей. Общая сумма поступлений, по раскладке 1909 г., 212,000 рублей (1907 г. — 182,000). Раскладкой общинного налога занимается специальная комиссия, состоящая из 60 человек. Отсутствие точных данных (напр. данных подоходного налога) служит причиной многих недостатков в раскладке общинного сбора. Комиссия порою вынуждена судить на основании несущественных внешних признаков; в случае неуплаты налога производится административное взыскание. Деятельность правления распадается на следующие отделы, дающие представление о его громадной роли в общественном быте евреев: 1) общих дел, 2) финансов, кассы и контроля, 3) кладбищ (в полном ведении общины находятся два кладбища: в Варшаве, основ. в 1789 г., и в предместье Прага), 4) общинного налога, 5) благотворительности и легатов, 6) приютов и богаделен, 7) училищ, 8) учебных мастерских, 9) беспроцентных ссуд, 10) юридическое отделение, 11) отделение музея М. Берсона, 12) евр. общественных учреждений на Праге и т. д. (всего 17 отделений). Община обладает недвижимым имуществом на 1,323,119 рублей; долги ее достигли в 1909 г. 500 тыс. рублей. По бюджету 1909 г., финансовое положение представляется в таком виде:

Ср.: Hilary Nussbaum, Szkice historyczne z życia żydów’w Warszavie, 1881; того же автора, Z teki starego weterana Warszawskiej gminy starozakonnych, 1880; Z dziejów gminy starozakonnych w Warszawie w XIX stuleciu, tom 1, szkolnictwo 1907; Henryk Kohn, Nowy szpital starozakonnych, Księga Pamiątkowa, część historyczna opracowana, 1909; «Материалы комиссии по устройству быта евреев» (по Царству Польскому), 1874; Encyklopedja powszechna Orgelbranda; труды Варшавского статистического комитета; Projekt budżetu zarządu Warszawskiej gminy starozakonnych na 1909 rok.

Статистика. — По переписи 1897 г. в В. жителей 683.692, из коих 421.569 поляков, 219,128 евреев (105.511 мужч. и 113.617 женщ.), 59.763 русских. По вероисповеданию население распределяется на: римско-католиков — 56,8%, евреев — 32,5%, православных — 8,7%, лютеран — 2,7% и прочих — 0,3%. В отношении рождаемости первое место занимают русские, за ними идут евреи, немцы и поляки. Семейное состояние евреев характеризуется следующими цифрами: холостых 54.936, девиц 56.587; женатых 32.805, замужних 32.002; вдовцов 1.512, вдов 6.309; разведенных муж. 174 и женщ. 587; процент евреев, не состоящих в браке, даже и для городского населения высок (в приведенные абсолютные цифры входят, однако, и лица до 16 лет, не принимаемые при исчислении во внимание); небольшое количество вдовых указывает на весьма частые y евреев вторые браки; вдовцов вчетверо меньше, чем вдов; разведенных мужчин втрое меньше, чем разведенных женщин: во второй брак мужчины вступают чаще, чем женщины.

Таблица (№ 1) возрастного и полового состава населения показывает, что в общем населении самая важная в экономическом отношении возрастная группа от 20 до 29 лет — и наиболее многочисленная, притом в ней количество мужчин значительно превышает число женщин, y евреев же возрастно-половая таблица представляет собою убывающую арифметическую прогрессию — без уклонения в рабочем возрасте и с количественным преобладанием женщин, начиная с 10-летней возрастной группы. Евреи, составляя в общем 32,5% всего населения, дают в возрасте от 20 до 29 лет лишь 20% (% евреев мужчин к числу всех мужчин еще ниже). — Таблица (№ 2) распределения евр. населения по профессиям показывает, что «изготовление одежды» (преимущественно портные и сапожники) дает самостоятельный заработок 8070 евреям и 3283 еврейкам, на счет коих живет еще 6207 мужчин и 11584 женщины (всего ок. 30000); столярным и токарным делом живет ок. 6000 евр.; обработкой металлов около 5000 и т. д. Столь же убедительны цифры, характеризующие участие евреев в торговле вообще (кормится ею около 20000 душ), в торговле продуктами сельского хозяйства, одеждой, развозной и разносной. Следует также отметить, что «частная служба» кормит свыше 20000 евр. Половина всех женщин, имеющих самостоятельный заработок, т. е. около 9000 женщин, избрали своей профессией частную службу (прислуга, приказчицы и пр.). Вообще, самостоятельный заработок имеет лишь 1/3 евр. населения. Мужчин самостоятельных, впрочем, не меньше, чем несамостоятельных; но самостоятельные женщины представляют лишь 1/5 часть всех евреек. Имеется до 500 фабрик с общим количеством рабочих в 30000 с лишком и оборотом около 75 миллионов. Фабрики преимущественно суконные, полотняные, шелковые, бельевые, ковровые, бархатные, шляпные, польского серебра, кожевенные и пр.

Евреи больше всего заняты в выделке галантерейных товаров, бронзовых изделий, украшений, искусственных листьев и цветов, белья и шляп. Еврейские фабрики (число их не установлено) почти все небольшие, не имеют двыгателей и с незначительным количеством рабочих; на некоторых (напр. галстучных) работа дается на дом. Галантерейные изделия, в общем изящные и недорогие, находят сбыт во всей империи. В. является центром выделки соломенных шляп, и это производство находится целиком в руках евреев. По производству обуви В. занимает первое место среди городов черты оседлости; В. также — центр чулочного производства для всей Польши: в В. привозятся из небольших городов и посадов чулки для продажи и сбыта в Центральную Россию. Как и в других городах черты оседлости, в В. огромное количество ремесленников и торговцев. Ремесленники составляют 1/10 всего евр. населения; поражает многочисленность портных (25% всех ремесленников), сапожников (около 15%), столяров, булочников и пр. — Хотя экономическое положение евреев г. В. сравнителыю более благоприятное, нужда, тем не менее, довольно значительная (10,8% всех еврейских семей), ο чем можно судить по большому количеству лиц, пользующихся помощью благотворительных учреждений, преимущественно в виде пособия на пасху и топлива зимою, причем далеко не все, обращающиеся за помощью, удовлетворяются, ва отсутствием y благотворительных учреждений средств. Характерен как показатель бедности факт, что в 1901 г. в Варшаве до 40% похорон не были оплачены.

Движение еврейского населения, по официальным данным за последние три года, выражается в следующих цифрах:

Впрочем, в действительности число евреев гораздо больше.

В Варшавском уезде, кроме городов (Варшава и Новый Двор), жит. 135905, из них евр. 9265, т. е. менее 7%. Во всем уезде, считая и городское население, евреи составляют 24,07%, поляки — 63,55%, русские — 8,87%. Из числа поселений, в коих не менее 500 жит., евреи представлены в наибольшем проценте: д. Александров: жит. 823, из коих евр. 401; д. Грохов II: жит. 1359, евр. 280; д. Зеленка: жит. 503, евр. 106; д. Млоцины: жит. 1838, евр. 210; б. г. Новый Двор: жит. 7302, евр. 4737; пос. Окунев: жит. 1119, евр. 287; пос. Пясечно: жит. 2760, евр. 1106; пос. Таргувск: жит. 1380. евр. 144; Щенслевице: жит. 1793, евр. 207. Главные занятия евреев — ремесла и торговля. См. Варшавская губерния. — Ср.: Сборники Евр. колон. общества, тт. I и II; Перепись 1897 г.; «Насел. места Росс. имп.»; Бруцкус, «Статистика евр. населения».

Примечания 

ЕЭБЕ:Города
ЕЭБЕ:Варшавская губерния