ЕЭБЕ/Каро, Иосиф бен-Эфраим
Каро, Иосиф бен-Эфраим (‎) — выдающийся раввинский авторитет и кодификатор; известен в особенности, как автор «Шулхан-Аруха»; род. в Испании в 1488 г., ум.  в Сафеде (Палестина) в 1575 г. Будучи ребенком, он покинул в 1492 г. Испанию вместе со своим отцом, ученым талмудистом Эфраимом К. Его семья поселилась в Турции, куда направились очень многие изгнанники из Испании.  Своим учителем, кроме родного отца и дяди р. Исаака, К. называет и своего первого тестя, Исаака Саба. К. был раввином в Никополе (Болгария), затем в Адрианополе, где и приступил в 1522 г. к своему обширному труду «Бет-Иосиф». В 1553 г.  К. отправился в Палестину и поселился в Сафеде. По пути он посетил Салоники и Константинополь. В кругу очень выдающихся раввинов К. приобрел первостепенное значение. Яков Бераб (см.), желавший восстановить раввинское посвящение (‎), рукоположил и К. — К. обладал огромной начитанностью в евр.  литературе, был выдающимся в этой области критиком. — Издавна было заметно среди сефардских евреев стремление кодифицировать и систематизировать галаху.  Маймонид пошел навстречу этому желанию своим известным религиозным кодексом «Мишна-Тора» (‎), или «Jad ha-Chasaka», который, однако, на практике не совсем достиг своей цели. Многие нападали на кодекс Маймонида за его философские воззрения. Маймонид, кроме того, внес в свой труд многие такие постановления, которые не имели применения в практической жизни со времени разрушения иерусал.  храма и потери евреями политической самостоятельности, хотя эти законы имелись в Мишне и Талмуде. Большим минусом следовало считать также полное отсутствие указаний источников, о чем и сам Маймонид сожалел впоследствии. Более, чем Маймонид, пошел навстречу практическим нуждам Яков бен-Ашер (см.) своим кодексом «Арба-Турим».  Несмотря на то, что это произведение далеко уступает труду Маймонида, оно было широко распространено и пользовалось популярностью в евр. мире благодаря использованию им поздн. авторитетов. С дальнейшим развитием галахи в 16 в.  стала чувствоваться необходимость в пересмотре и дополнении кодекса, и никто лучше К. не мог ответить на эту настоятельную потребность. Над своими комментариями к «Арба-Турим», под заглавием «Бет-Иосиф» (‎), он усиленно работал с лишком 20 лет (1522—1542); следующие 12 лет он отдал его проверке. Свой огромный труд он закончил в Сафеде в 1554 г. Кодекс р. Якова бен-Ашер был не только подвергнут самой тщательной критике на основании источников, но и дополнен соответственно решениям более старых и новейших авторов. — В эпоху, последовавшую за смертью Маймонида, общество, нуждавшееся в разрешении вопросов религиозного характера, как и чисто гражданского права, находилось в том же положении, как и в эпоху гаонов. Во многих вопросах отсутствовали твердо установленные нормы, вследствие разногласий среди авторитетов. Правда, само по себе это отсутствие установленной нормы было одним из преимуществ иудаизма, так как оно давало ему возможность отвечать на запросы времени. С другой же стороны, часто приходилось считаться с этим не совсем нормальным явлением, ввиду отсутствия твердых незыблемых оснований. И в религиозной сфере часто трудно было ориентироваться между дозволенным и запретным. Раз мнения расходились, не всякий раввин брал на себя смелость решать вопрос так или иначе. К. пожелал устранить это неудобство подобно тому, как это сделал в свое время Маймонид. А так как кодекс р. Якова бен-Ашер был общепризнан, то он надеялся, что лучше всего достигнет своей цели, дав своему собственному труду вид комментария, несмотря на то, что это было вполне самостоятельное произведение. Самой важной своей задачей он считал решения спорных вопросов. Во всех тех случаях, где мнения раввинов расходились, он ставил вопрос на голосование, решая его по большинству. Право решающего мнения он отдавал общепризнанным «авторитетам» (‎) поталмудической эпохи, Исааку Альфаси, Моисею Маймониду и р. Ашеру бен-Иехиелю.  В случае разногласия между этими тремя авторитетами, спор решался в пользу большинства. Из этих авторитетов двое, а именно р. Исаак Альфаси и Маймонид, были сефардами, один р. Ашер бен-Иехиель только на старости выехал в Испанию, а своими познаниями и развитием был всецело обязан германскому еврейству (ашкеназим).  Но таким образом вышло, что К. отдавал сефардским ученым предпочтение. Окончив свой капитальный труд, К. обработал весь материал в виде компендиума, который и был назван «Шулхан-Арух».  Занятый еще проверкой своего комментария «Бет-Иосеф», К. приступил к печатанию «Шулхан-Аруха» в 1550 г. в Венеции, где и появились первые две части («Орах-хаиим» и «Иоре-деа», 1550—51). Третья и четвертая части вышли в Сабионетте (1553—1559). Одно издание следовало за другим, что служит показателем того признания, которым пользовался труд К. еще при жизни автора. В преклонном возрасте К. написал для позднейших изданий ряд исправлений и дополнений. По смерти К. появилось его самостоятельное произведение, служащее как бы дополнением к капитальному труду «Бет Иосиф», озаглавленное «Бедек га-Баит» (‎), которое также выдержало много изданий (впервые в Салониках, 1605).

«Шулхан-Арух» К. предпринял, как это он сам говорит в предисловии к нему, с целью составить легкий обзор данных, добытых им в капитальном труде, и предназначал его начинающим: он не имел, по-видимому, представления о том значении, которое книга приобретет впоследствии в еврействе. Как и кодекс Якова бен-Ашер, так и «Шулхан-Арух» делится на 4 части: 1) «Орах-Хаим» (путь жизни), посвященный практике религиозной жизни, этике, богослужению, узаконениям, касающимся субботы и других евр. праздников и т. д.; 2) «Иоре-Деа» (обучение знанию) — определение разрешенной и запретной пищи, законы, относящиеся к убою скота, обряды во время траура и т.  д.; 3) «Эбен га-Эзер» (намек на Быт., 2, 20, где женщина названа помощницей эзер — мужчины) — трактуются брачные законы, семейное право, и т. д.  и 4) «Холиен га-Мишпат» (Щит права) — евр. гражданское право, гражд.  судопроизводство и т. д. Все это разделение, как и подразделение на отдельные главы («симан»), заимствовано у p. Якова бен-Ашер. К. внес еще деление на параграфы «сеифы» (‎).  У каждого симана помечено число параграфов; философско-этическое введение, какое имеется у Маймонида, здесь отсутствует.  Вместо этого — популярное, доступное пониманию среднего человека, предписание правил жизни. Труд К. написан кратким, удобопонятным языком и формулирован ясно и наглядно. В нем заключается все то, что еврею того времени необходимо было знать, чему он должен был следовать в своей религиозной жизни. Для ученых, в особенности тех, которым приходилось давать решения, это была неоценимая справочная книга благодаря своей ясности и точности. Еще при жизни автора книга выдержала 6 изданий в различных форматах. Ввиду того, что К. смотрел несколько односторонне на обычаи немецких и польских евреев, в последующих изданиях, начиная с 1578 г., внесены исправления и добавления Моисея Иссерлеса (см.), чтобы способствовать принятию «Шулхан-Аруха» среди польских и немецких евреев. Начиная с 17 в., широко задуманные и часто очень остроумные комментарии пишутся уже к «Шулхан-Аруху», что, однако, совсем не соответствует ни характеру, ни тенденции этого кодекса. Тем полезней оказался труд р. Моисея Рибкеса из Вильны «Беер га-Гола» (‎), краткий указатель источников. Все эти многочисленные и подробные комментарии к «Шулхан-Аруху» привели лишь к тому, что снова ощутилась необходимость в кратких компендиях.  Известные различия в обрядах сефардов и ашкеназим продолжали существовать, и следствием их было развитие отдельной литературы как у тех, так и у других. Ее цель, по-прежнему, облегчить разрешение вопросов, касающихся законов и обрядов.  Законченной эта литература является лишь там, где развитие галахи приостановилось. На первом плане это явление мы замечаем у евреев Западной Европы и у сефардов. У евреев, живущих в славянских землях, появляются под напором времени все новые и новые кодификации вошедших в употребление обрядов, несмотря на высокое уважение и признание, которыми пользуется «Шулхан-Арух».  Наибольшим авторитетом «Шулхан-Арух» пользуется у сефардов, которые называют его ‎ (наш владыка), и решения его считаются религиозными нормами.

Переводы «Шулхан-Аруха» или обработка его в виде компендиума имеются на нескольких языках. На спаньольском языке (ladino) он появился в виде переработки, под заглавием «Шулхан га-Паним» (Салоники, 1568). По требованию прусского правительства Моисей Мендельсон перевел часть его, заключающую в себе гражданское право. По этому переводу в Гамбурге в процессах между евреями решались дела в апелляционной инстанции (первую инстанцию составлял суд раввина). В Вюртемберге до 1 января 1900 г. действовали брачные узаконения Шулхан-Аруха для евреев. Следует еще упомянуть переводы: Lederer, Schulchan Aruch (Frankfurt, 1897—1900); H. Löwe, Der Schulchan-Aruch, 2 т.  (Wien, 1896); Pauly u. Naviasky, Rituel du judaisme (Orlèans, 1898—1901).

Третьим трудом К. является его «Кесеф Мишне» — комментарий к «Мишне Тора» Маймонида. Со времени появления последнего не прекращались жалобы на отсутствие указания источников. Слепая вера в авторитет никогда не была присуща иудаизму, и принять решения великого ученого, основанные только на его усмотрении, никто не желал. Пополнить этот недостаток было задачей К., который снабдил труд Маймонида, следуя строка за строкой, указаниями источников. Исключение составляет лишь философско-этическая часть, которая выражает по большей части личные взгляды великого учителя. Попутно К.  старается опровергнуть нападки, направленные против Маймонида, а именно со стороны Авраама бен-Давида (см. Евр. Энц., т. I, 286—88), в чем, впрочем, К. имел несколько предшественников. С этой задачей К. справился очень удачно и без всякого предвзятого мнения. Где только мнение Маймонида не обосновано данными Талмуда, где оно, по мнению К., является лишь следствием неправильного истолкования соответствующего места, К. признает это откровенно. Полностью этот труд, печатание коего начато было еще при жизни автора, появился после его смерти (1574—76). С тех пор все издания «Мишне Торы» снабжаются «Кесеф Мишне».

В Сафеде К. жил в кружке каббалистов, к которому принадлежали Исаак Лурия (Лория), Соломон Алькабец, Моисей Кордоверо и др. Шулхан-Арух чист от всякой примеси каббалы, а многое, чему каббала Лурии приписывала таинственное религиозное значение, объявлено им «глупым обычаем» (Орах Хаим», гл. 605; см. «Каппара»). Тем не менее, К. приписывают странное сочинение «Маггид Мешарим» (часть напечатана в Люблине в 1646 г., вторая часть в Венеции в 1656 г.), заключающее в себе гомилетические разъяснения Торы. К. якобы получал их еженедельно, по субботам, от своего духа, или ангела, сам же этот дух — не кто иной, как олицетворенная Мишна. Впрочем, некоторые критики оспаривают принадлежность этого сочинения К. Во всяком случае, автор не предназначал его для обнародования. Видную роль здесь играет какой-то Соломон, которым ангел, или «маггид», не может нахвалиться; он его называет святым, «любимцем Бога», он служит идеалом для К.  Грец (Gesch. d. Juden, IX, 310 и сл.) признает достоверность этого документа, а в пресловутом Соломоне видит известного мученика-каббалиста Соломона Молхо.  Приписываемый К. «херем» против знаменитого критического труда «Меор Энаим» (‎) Азарьи де Росси, о чем говорит и Азулаи, также сомнителен. В своих капитальных трудах, как и в своих многочисленных ответах (респонсах), К. проявляет несомненно ясный ум. Он — остроумный и строго верующий талмудист, но вместе с тем лишен фанатизма. К. можно назвать последним отпрыском испанской школы, соединявшим богатую эрудицию с методическою обработкой талмудического материала. — Ср.: Zunz, Kerem Chemed, V, 141—142; Rapoport, Igrot, p. 207; Grätz, Geschichte, т. IX (евр. перев. с прим. Рабиновича, VII); D. Kassel, J. Karo und das Maggid Mescharim, Berlin, 1888; Geiger, Nachgelassene Schriften, II, стр.  186—88; Gaster, The origine and sources of the Shulchan Aruch, 1893; E.  Freiberg, Rabbenu Joseph Karo, Drohobycz, 1895; Rab Zair (Ch. Czernovitz), Le-Toledot ha-Schulchan Aruch, Ha-Schiloach, IV, V, VI, IX; S. Rosanes, ‎, I, 1908; .

ЕЭБЕ:Персоналии