ЕЭБЕ/Флавий Иосиф
Флавий Иосиф — известный историк и знаменитый деятель во время последней войны Иудеи с римлянами. Иосиф принял имя Флавия из благодарности к покровительствовавшим ему императорам Рима из династии Флавиев. Сведения о его жизни содержатся в его автобиографии «Жизнь Иосифа». Ф. род. в 37 или 38 году после Р. Хр. Отец его Матафия происходил из знатного священнического рода, а мать была в родстве с Хасмонеями. Еще в юности Ф. проявил блестящие способности. Не будучи в состоянии определить, какому из трех религиозных направлений своего времени (саддукейскому, фарисейскому или ессейскому) дать преимущество, он отправляется вместе с одним аскетом, по имени Бан, в пустыню, где проводит три года. Вернувшись 19-летним юношей в Иерусалим, он примкнул к фарисеям. 26 лет от роду он был отправлен в Рим ходатайствовать за некоторых священников, которых проконсул Феликс отправил в Рим по обвинению в измене. Через одного еврейского актера он приобрел расположение Поппеи Сабины (см.), будущей жены Нерона, добился освобождения священников и вернулся с подарками в Палестину. Римская культура не могла не оказать влияния на иерусалимского книжника; он увидел мощь римского государственного строя, богатство внешней культуры и вместе с тем ее грубую изнанку. Хотя он не увлекся языческим мировоззрением, но вынес уверенность в превосходстве римских политических форм. По возвращении на родину он застал Иудею накануне революционного взрыва и сначала пытался удержать народ от восстания. После поражения Цестия Галла (см.) революционное настроение охватило евреев. Общий поток увлек также и Ф., которого обстоятельства случайно выдвинули в передовые ряды. Вероятно, благодаря связям со священнической партией он получил ответственный пост начальника обороны в Галилее. Отношения различных слоев галилейского населения к готовившейся войне были неодинаковы, в городах шла внутренняя борьба между сторонниками и противниками войны. Сепфорис и Гемала явно склонялись на сторону римлян; в Тивериаде происходили частые столкновения между обеими партиями: против римской партии выступали галилейские зелоты, во главе которых стоял Иоханан из Гискалы (см.). Между этими партиями Ф. занимал неопределенное, двусмысленное положение. Он укрепил некоторые города, удобные для защиты по своему местоположению, вербовал людей в народное ополчение, число которого достигло 100.000 пехоты и 5.000 всадников, обучал их военному искусству по римскому образцу, учредил областной синедрион из 70 старейшин и открыл в разных городах судебные учреждения (Жизнь, §§ 12—14; Война, II, 20, 20, 5—8). Нο действовал он не с той решительностью, какая нужна была в такое критическое время. Партия зелотов относилась к нему с недоверием, а Иоханан из Гискалы с самого начала занял по отношению к нему враждебное положение. Иоханан сначала старался восстановить против Ф. народ и даже подослал к нему убийц; когда покушение не удалось, он донес на Ф. иерусалимским властям, которые решили было отстранить его от должности, но благодаря связям и дипломатическим хитростям Иосиф добился отмены этого решения. Между тем Флавий Веспасиан, назначенный Нероном предводителем войск против Иудеи, стал уже приближаться к Галилее (67 г.). Охваченный опасениями относительно исхода войны, Ф. послал в Иерусалим донесение о своем критическом положении и просил правительство либо уполномочить его вступить в мирные переговоры с римлянами, либо послать ему такое войско, которое могло бы противостоять неприятелю. Ф. запоздал со своим донесением, ибо Веспасиан, заняв всю Галилейскую равнину, приближался к Иотапате (см.). Здесь сосредоточилась главная сила восставших евреев; сюда прибыл и Ф., решившийся защищаться в запертой крепости. В третьей книге своей «Иудейской Войны» он подробно рассказывает о своих подвигах во время этой осады, сводившихся к мелким военным хитростям, которые могли только оттянуть, но не отвратить катастрофу. Благодаря своей неприступности крепость держалась полтора месяца. Когда один изменник помог римлянам взять город, Ф. вместе с 40 беглецами скрылся в пещере, спустившись туда через цистерну. Одна женщина открыла римлянам это убежище, Веспасиан предложил беглецам выйти и сдаться, обещая им безопасность. Ф. готов был согласиться, но товарищи его удержали. По его совету, было решено, чтобы они сами закололи друг друга по жребию. «По счастливой ли случайности или по Божественному Провидению» — как он сам выражается — он остался в живых вместе с одним товарищем, когда все прочие успели перерезать друг друга. Склонив на свою сторону товарища, он сдался римлянам. Приведенный к Веспасиану, он надел на себя маску смирения и стал разыгрывать роль вдохновенного пророка. Он предсказал римскому полководцу скорое получение императорской короны (Иуд. Война, III, 8, 1—8; в Талмуде это пророчество приписывается р. Иоханану бен-Заккаи).  Веспасиан отнесся к нему милостиво, хотя не давал ему еще свободы. Известие о падении Иотапаты вызвало скорбь в Иерусалиме; сначала распространился слух, будто при взятии города погиб и Иосиф, и иерусалимляне горячо оплакивали храброго защитника Иотапаты, но когда они узнали, что Иосиф жив и предался неприятелю, их скорбь сменилась негодованием. Народ заклеймил Иосифа Флавия кличками изменника и труса. — К концу 67 года Галилея и северная Палестина были уже в руках римлян; осталось взять Иерусалим, где бушевала кровавая междоусобная борьба. В июле 69 года легионы Веспасиана объявили своего полководца императором.  Одним из первых актов императора было дарование свободы Иосифу (Иуд. Война, IV, 10, 7; ср. Жизнь, § 75). В свите императора он поехал в Александрию и оттуда был послан в Палестину сопровождать Тита при его осаде Иерусалима. Не один раз пользовался Тит услугами Иосифа в качестве переводчика и посредника; однажды Ф. даже чуть не попал в руки своих злейших врагов — единоплеменников.  По его собственному признанию он был в то время между двумя огнями: ненавистный евреям, он возбуждал подозрение римлян.  По разрушении города и храма Тит спросил его, не хочет ли он получить что-нибудь из разрушенного города. Он просил дарования жизни его братьям и 50 друзьям, а также разрешения взять экземпляры Торы. Впоследствии он добился освобождения 190 женщин и детей своих знакомых и получил землю вне Иерусалима. Он находился при Тите при его триумфальном въезде в Рим. Бывший евр.  священник и патриот стал вести спокойный образ жизни в столице мировой империи. Он получил дом, где Веспасиан жил до получения императорской власти; был награжден званием римского гражданина и пенсией (Свет., Vesp., 18). При Тите и Домициане он продолжал пользоваться покровительством и расположением двора. Домициан освободил его земли от податей. Год смерти его не установлен; известно только, что в начале второго века он был еще в живых, так как написал свою автобиографию после смерти Агриппы II, последовавшей в 100 году. Евсевий рассказывает, что его почтили в Риме статуей, а произведения его были помещены в публичную библиотеку (Hist. Eccles., III, 9). Ф. был женат не менее четырех раз.

Сочинения Иосифа Ф. Досуг в Риме Ф. употребил на составление четырех сочинений, сохранившихся почти в целости благодаря тому огромному значению, которое им придавали первые христианские писатели: «Иудейская Война», «Древности», «Жизнь», «Против Апиона». Без достаточных оснований ему приписывают и некоторые другие сочинения.

1. «Иудейская Война» (по-гречески Пερί τοΰ ’Ιουδαϊκοΰ Пολέμου; по-латыни обыкновенно цитируется под заглавием «Bellum Judaicum»). Сам автор разделил свое сочинение на семь «книг» (Древн., XIII, 10, 6; XVIII, 1, 2). Вместе с обширным предисловием оно обнимает период от взятия Иерусалима Антиохом Епифаном до разрушения второго храма и уничтожения Махры и Масады, последних убежищ наиболее упорных борцов. Автор первоначально написал свое сочинение на арамейском языке для еврейского читателя (Иуд. В., предисл., § 2); позднее он решил опубликовать его и на греческом языке для всего образованного общества того времени. Для перевода, не сохранившего никаких следов арамейского происхождения, автор воспользовался помощью греков (Пр. Ап., I, § 9). Первоначальный арамейский текст не сохранился и, по-видимому, не был так благоприятен для римлян, как греческий перевод. Отдельные экземпляры своего сочинения Иосиф преподнес Веспасиану, Титу и другим римлянам, участникам войны. Некоторые экземпляры были проданы им своим образованным соотечественникам. Все эти лица, по словам автора, подтвердили фактическую верность изложения; царь Агриппа II дал о книге одобрительные рецензии в 62 письмах, из которых Флавий опубликовал только 2, а Тит дал собственноручное разрешение на ее опубликование (Vita, § 65; Пр. Aп., I, § 9). Это сочинение представляет, несомненно, тщательно обработанный труд. Первые две части, содержащие краткий очерк еврейской истории от взятия Иерусалима Антиохом Епифаном до начала Римской войны, по-видимому, заимствованы из одной всеобщей истории, где содержались случайные ссылки на евреев; возможно, что источником для Иосифа служило большое сочинение Николая Дамасского.  Многие подробности дальнейшего изложения списаны с заметок, делавшихся самим автором во время войны; он пользовался также сообщениями других очевидцев. Он сознавал величие и важность кризиса, пережитого его родиной, и сумел придать своему изложению надлежащую литературную форму. Главнейший недостаток изложения — тенденция к преувеличениям, особенно по отношению к числам.  Так, Тацит в своей «Истории» (V, 13) дает общее число осажденных в Иерусалиме в 600 тысяч. По Ф., таково было число павших из одних только бедных классов, чьи трупы были выброшены за ворота; неприятно поражает его неискренность в восхвалении подвигов и великодушия римских начальников, под покровительством которых он находился. Его рассказ о желании Тита пощадить храм противоречит сообщению Сульпиция Севера (Chron., II, 30), что полководец считал нужным прежде всего разрушить храм. Изображение зелотов, как главнейших виновников упорства осажденных и бедствий, на них обрушившихся, также есть преувеличение.  Речи, влагаемые автором в уста действующих лиц, представляют обычный литературный прием, встречающийся у всех греческих и римских историков того времени.

2. «Иудейские Древности» (по-гречески "’Ιουδαϊκή ’Аρχαιολογία", по-латыни «Antiquitates Judaicae») — наиболее важное сочинение Иосифа, предcтавляющее огромную ценность для исторической науки. Автор руководствовался целью представить в лучшем свете перед греко-римским миром оклеветанный израильский народ. Он сознает, что задача историка весьма ответственная, что на нем лежит обязанность говорить правду, и надо признать, что, за немногими исключениями, он следовал этому правилу, благодаря чему занял почетное положение среди историков древности. Сочинение состоит из 20 книг и распадается на следующие части: а) Книга I до Книги XI, глава 6. Здесь дается изложение Библии от сотнорения мира до освобождения евреев из вавилонского плена. Автор, однако, опускает или старается оправдать то, что могло казаться недостойным его нации. Совершенно опущены рассказ о продаже Исавом первородства, о Иуде и Тамари, убийстве египтянина Моисеем, о золотом тельце и др.; оправдывается ропот народа против Моисея. Хотя автор заявляет в предисловии к «Древностям», что его рассказ основан непосредственно на еврейских источниках, но в действительности он пользуется готовым переводом Септуагинты. Как ученый фарисей, он знал достаточно и еврейский язык, но еврейским текстом он пользуется в редких случаях. Это видно, главным образом, из его транскрипции имен собственных (см. Siegfried, Die hebräischen Worterklärungen des Josephus в Zeitschrift für die Alttest. Wissensch., 1883, 32—52). Рассказывая o чудесах, упоминаемых в Библии, он старается дать им рационалистическое толкование, а там, где это невозможно, он оправдывается ссылкой на то, что он слепо следует еврейскому оригиналу. Переход евреев через Чермное море он сравнивает с переходом Александра Македонского через Памфилийское море, прибавляя от себя: пусть каждый думает о таких вещах, что ему угодно (Древн., II, 16, § 5). Ф. говорит, что манна и перепела всегда имелись в изобилии в Аравийской пустыне (Древн., III, 1, §§ 5 и 6). Чудеса на Синайской горе каждый волен понимать по-своему, но история должна быть рассказана так, как она дана в священных книгах (III, 5, § 2). Рационалистическое объяснение иногда влагается историком в уста библейских лиц: так, филистимляне объясняли естественными причинами бедствия, причиненные им из-за пребывания у них ковчега (VI, 1, § 2). Изложение библейских чудес показывает, что автор сам не верил в них. Иное отношение мы замечаем у него к пророкам.  Он останавливает внимание читателя на исполнении предсказаний пророков и примиряет их противоречия. Разграбление храма Антиохом Епифаном было предсказано Даниилом (XII, 7, § 6); построение храма Ония находится в соответствии с пророчеством Исаии (XIII, 3, § 2). Цедекия, царь иудейский, получил различные пророчества от Иеремии и Иезекиила: первый предсказал, что царь будет уведен пленником в Вавилон, а второй сказал, что он никогда не увидит Вавилона; Ф. указывает, что оба пророка были правы, ибо пленный царь был ослеплен (X, 8, § 2). По мнению Иосифа, дар пророчества не был совершенно отнят у людей и в побиблейское время: им владел Иоанн Гиркан (XIII, 10, § 3), ессей Иуда (ib., 11, § 2); Флавий считал пророком и себя самого; в то время как талмудическая традиция приписывает Иоханану бен-Заккаи пророчество о предстоявшем получении императорской власти Веспасианом, Иосиф рассказывает нам, что он сам предсказал это событие Веспасиану и Титу. Следует отметить, что в то время существовала широко распространенная легенда, что люди с Востока станут властителями мира (Тацит, Historia, V, 13 и Светоний, Vesp., 4); Иосиф, по всей вероятности, знал об этой легенде, не говоря уже о том, что, как просвещенный человек, он по разросшемуся недовольству правлением Нерона мог судить о предстоявших событиях. Заслуживают внимания легенды, разбросанные среди его изложения библейского рассказа. Еще Евсевий (Dеmonstratio Evangelica, VI, 39) заметил, что в своем произведении Иосиф приводит предания (δευτερώσεις) законоучителей; многие агады перешли через Иосифа к отцам церкви. Ф. говорит, что каждый из трех ангелов, явившихся к Аврааму, имел специальную миссию; об этом рассказывается также и у Филона (De Abrahamo, §§ 22, 28) и у Юстина Мученика (Dialogus cum Tryph., § 56; ср. Баба Мец., 86б). Особенно богата у него легендами история патриархов и Моисея. Говоря о еврейских законах, Флавий подчеркивает их гуманность и моральную ценность (XVI, 2, § 4); в своих толкованиях закона он большею частью сходится с галахой. Желая представять библейское законодательство в возможно лучшем свете, Ф. иногда дает толкования, не согласные с духом его современников. Толкуя заповедь, данную в Исх., 22, 28 (ср. Второз., 7, 25), он заявляет: пусть никто не хулит богов других государств, «пусть никто не грабит чужих храмов и не уносит сокровищ, посвященных им» (IV, 8, § 10). Отношение фарисеев к идолопоклонству не отличалось такой терпимостью. Флавий говорит, что выкупу подлежали первенцы не только ослов, но и всех нечистых животных (IV, 4, § 4; ср. Исх., 13, 13, 34, 20), — для того, чтобы разрушить легенду врагов евреев, будто осел пользовался особым почтением в еврейском законодательстве. В толковании Лев., 22, 28, Ф. является выразителем более древнего периода, чем раввинская галаха: он объясняет, что животное не должно быть принесено в жертву в один и тот же день со своею матерью (III, 9, § 4); такое объяснение имеет в виду более древний период, когда евреи ели мясо только жертвенных животных. В споре относительно того, кто должен читать закон в праздник Кущей седьмого года, царь или первосвященник, Ф. держался того мнения, которое господствовало в его время (VI, 8, § 12). О библейских законах он говорит кратко и о многом вовсе не упоминает; это объясняется тем, что он рассчитывал написать специальное сочинение о еврейских законах (XX, 11, конец). Как историк, Ф. тщательно разыскивает всякие исторические источники, которые могли бы ему подтвердить правильность библейских данных. В первых 11 книгах «Древностей» он цитирует следующих небиблейских авторов: Бероза, Гезиода, Гомера, Геродота, Николая Дамасского, Александра Полигистора, Страбона и др. (Th. Reinach, Textes d’Auteurs Grecs, Париж, 1895). По-видимому, Иосиф не был знаком со всеми многочисленными авторами, им упоминаемыми, а приводит их по указаниям главнейших своих источников — Николая Дамасского и Александра Полигистора. б) Книга XI, 7 — кн. XIII, 7.  Эта часть обнимает период от Эзры и Нехемии до смерти Симона Маккавея. Источники для этого периода очень скудны. Кроме канонических книг Эзры и Нехемии, Иосиф имел перед собою и апокрифическую книгу об Эзре. Для истории Эсфири он пользуется Септуагинтой и воспроизводит греческий легендарный материал, касающийся Александра Македонского. Далее следует длинное извлечение из послания Аристея (XII, 2) и история Тобиадов (см.). Для времени от 175 до 135 г. у него имелся надежный источник в I кн.  Маккавеев, со II кн. Маккавеев он, по-видимому, не был знаком. В XII, 9, § 1, Ф. пользуется римским историком Полибием.  Хотя Иосиф не различает между каноническими и неканоническими книгами евреев, однако, несомненно, что ему было известно различие между ними, как видно из следующего отрывка из его трактата «Против Апиона» (1, 7 и сл.), имеющего весьма важное значение для истории ветхозаветного канона. «Не всякий мог записывать (события древней истории евреев). Только пророкам выпало на долю счастье узнать события, наиболее важные и наиболее древние, через непосредственное откровение Бога, а также записать события, которых очевидцами они были. Мы поэтому не имеем десяти тысяч книг, различно передающих историю.  Нет, мы имеем только 22 книги, содержащие изложение всех событий прежнего времени, достоверность коих несомненна. Из них пять книг написаны Моисеем. По смерти последнего до Артаксеркса последующие пророки записывали события — в 13-ти книгах.  Последние четыре книги содержат гимны и притчи. События от Артаксеркса до нашего времени передаются из поколения в поколение, но в достоверности передачи этих событий можно сомневаться, так как для этого времени мы не имеем того же непрерывного ряда пророков» (см. Канон). в) Книга XIII, 8 — кн. XVII, 12, от смерти Симона до царствования Архелая. Для начала этого периода Иосиф, вероятно, пользовался еврейской хроникой, упоминаемой в конце I кн. Маккавеев и содержавшей много легендарного материала: он прославляет Гиркана и считает его пророком (XIV, 10, 7); легендарны его сообщения об Аристобуле I; более надежный источник у него имеется для последующего времени, начинающегося правлением Александра Янная; талмудический рассказ (Кид., 66а) дает нам здесь возможность контролировать историка. Для 137—135 гг. Иосиф пользовался Страбоном и Николаем Дамасским.  Один раз упоминается им Ливий (XIV, 4, § 3). Для эпохи Ирода он брал материал у Николая Дамасского, может быть, также в «Воспоминаниях» Ирода (XV, 6, § 3). г) Книга XVIII, 13 — кн. ХХ, 11. Здесь содержится краткая история преемников Ирода, описание событий в Риме при Калигуле и Клавдии; история Агриппы I на основании данных, полученных от современников, и наконец, хроника первосвященников. Иосиф цитирует в «Древностях» много греко-римских декретов, касающихся евреев; он имел возможность пользоваться ими в правительственных архивах в Риме (XIV, 10, § 26). Воспроизведением этих документов Иосиф оказал неоценимые услуги исторической науке.

3. Автобиография («Вιος»; «Vita»). Поводом к составлению автобиографии послужило появление другой истории еврейской войны, автор коей, Юстус из Тивериады, был враждебно настроен против Иосифа и назвал его главным виновником восстания.  В этом сочинении Иосиф изображает себя сторонником римлян и, сознаваясь в том, что в качестве начальника Галилеи он принимал участие в организации боевых сил страны, он стремится, однако, доказать, что войне никогда не сочувствовал. Эта самозащита вышла неудачной, и в ней он местами противоречит тому, что сообщил в «Иуд. Войне». Из эпилога к «Древностям» видно, что «Автобиография» должна была быть приложением к «Древностям», и Евсевий (Hist. Eccl., III, 10, § 8) цитирует из нее отрывок с указанием на то, что он взял его из эпилога к «Древностям», написанным в 93 г. По-видимому, Иосиф имел уже готовую автобиографию, когда писал заключительные страницы «Древностей», но издал ее лишь после смерти Агриппы (100 г.), вставив замечание, что Юстус не осмелился бы выступить со своей историей при жизни Агриппы.

4. «Против Апиона», или «Древность еврейского народа», — книга, направленная против инсинуаций, распространявшихся в то время против евреев; планомерная и удачная апология еврейства. Научную ценность ее составляют многочисленные извлечения из утерянных произведений древности. Главной целью автора было доказать древность еврейского народа, и первоначальное заглавие этого сочинения было «Пερί της τών ’Ιουδαίων ’Аρχαιότητος» («О древности евреев») — так его цитируют Ориген и Евсевий; у Порфирия оно известно под заглавием Пρός τούς "Ελληνας («Для эллинов»). Заглавие «Против Апиона» впервые встречается у Иеронима (De viris illustribus, XII). В этом сочинении цитируются «Древности» (Пр. Ап., I, 1), следовательно, оно написано после 93 г., когда закончены были «Древности». Как и предыдущие два сочинения, оно посвящено некоему Эпафрадиту, который был или секретарем Нерона, или грамматиком.

Кроме этих четырех сочинений, приписывали Иосифу авторство так называемой «Четвертой книги Маккавеев», но, как доказано Шюрером (Gesch., III, 393—7), книга эта не принадлежит Иосифу, хотя по своему направлению — фарисейскому с некоторым греческим оттенком — она имеет общие черты со взглядами Иосифа. Неправильно также приписывалось ему сочинение «Пερί τοΰ παντύς», цитируемое у Фотия (Вibliotheca, Codex, 48). На последних страницах «Древностей» Иосиф говорит, что он имеет намерение писать сочинение в «четырех книгах с изложением еврейского учения о Боге и Его существе, о законах, разрешающих одно и запрещающих другое». В «Древностях» и в «Иуд. Войне» часто встречаются такие выражения «как указано уже в других сочинениях» или «мы уже указали». Унгер (в Sitzungsberichte der Münchener Akademie, 1897, стр. 223) полагает, что Иосиф ссылается на одно большое свое произведение, содержащее историю Сирии от Александра Македонского до завоевания ее римлянами. Destinon (Die Quellen des Josephus, 21—29, Киль, 1882), напротив того, думает, что Иосиф просто списывал эти выражения из своих источников. О характере Ф. и его достоверности, как историка, существуют противоречивые мнения. В древние и средние века его высоко ценили, и Иероним называл его греческим Ливием; в новое время его подвергали беспощадной критике и осуждению. Несомненно, что тщеславие и самодовольство составляют основные черты его характера. И если его нельзя назвать низким предателем, то переход на сторону римлян совершен был им так ловко, легко и спокойно, как это едва ли приличествовало человеку, который принял бы близко к сердцу гибель своей родной страны.  И как писатель, Ф. имеет крупные недостатки. Но как раз то, что составляет слабость его, как писателя, не может служить к осуждению его, как человека: во всех своих сочинениях он руководствуется желанием возвеличить свой народ; он рисует в светлых красках его древнюю историю; с апологетической целью пишет и дальнейшую его историю: фарисеи и саддукеи изображаются им искусственно как философские школы, интересовавшиеся проблемами свободы и бессмертия; мессианские чаяния, послужившие основным мотивом восстания против Рима, совершенно им игнорируются для того, чтобы не представить еврейский народ коренным врагом римлян: не народ начал войну, он был совращен на путь восстания некоторыми фанатиками. Разумеется, при таком освещении у Иосифа не получается действительная история. Наиболее тщательно разработанным сочинением является «Иуд. Война», дающая детальное изображение событий, в достоверности которых сомневаться не приходится. Что касается «Древностей», то они написаны менее внимательно; в последних частях заметны небрежность и усталость; в пользовании источниками можно видеть даже иногда искажения (см., напр., Grimm, Exeget., Handb. zum I Makkabäerbuch, c. XXVIII). Наиболее слабым произведением является «Автобиография», где автор в странном ослеплении пытается доказать, что, организуя восстание в Галилее, он, в сущности, был на стороне римлян.

В христианском мире с самого начала много читали сочинения Иосифа, и этому обстоятельству надо приписать то, что они дошли до нас почти все в целости. «Древности» имели огромное звачение для истории христианской церкви, так как они содержат важнейший материал для освещения эпохи зарождения христианства.

Переводы u издания сочинений Ф. На Западе Ф. стал известен благодаря латинскому переводу всех его сочинений, за исключением «Автобиографии», а также вольному латинскому переложению «Иуд. Войны». Уже Иероним говорил о необходимости издать поревод Ф., и сам взялся за это дело, которое, впрочем, оказалось ему не по силам (Ер., LXXI, ad Lucinium). Kacсиодор (De Institutione Divinarum Literarum, гл. XVII), живший в шестом веке, заказал перевод «Древностей» и «Пр.  Апиона»; перевод же «Иуд. Войны», приписываемый Руфину, существовал с четвертого века. Латинское издание, под названием «Hegesippus» или «Egeosippus» (происходящее, по-видимому, от Josephus), содержит переложение семи книг «Иуд. В.»; автором этой книги был христианин, вероятно, путешественник по Св. Земле, так как он делает множество добавлений географического характера. Первое издание «Hegesippus» напечатано в Париже в 1510 г.; лучшее издание принадлежит Веберу и Цезарю (Марбург, 1864). Правильный латинский перевод появился впервые в Аугсбурге в 1470 г.; лучшее издание в Базеле, в 1524 г. В одном сирийском манускрипте, хранящемся в Милане, содержится перевод 6-й книги «Иуд.  Войны» на языке «пешитто» (см.); заглавие его — «5-я книга Маккавеев»; фотографическое воспроизведение манускрипта вместе с немецким переводом сделано Коттеком (Берлин, 1886). На древнееврейский язык переведено было раньше только одно сочинение Иосифа, а именно «Пр. Апиона», ввиду апологетического характера этого сочинения. Перевод издан вместе с «Juchasin» Авраама Закуто, в Константинополе (1566), переиздан в Лондоне (1857); отдельно, под заглавием «Kadmut ha-Jehudim», в Лыке (1858). Позже были переведены Калманом Шульманом (см.) часть «Иудейских древностей» под заглавием ‎ и полностью «Иудейские войны» под заглавием ‎. Перечисление немецких, французских и английских переводных изданий см. у Schürer’а, Gesch., I, 101—102. Русский комментированный перевод был начат Я. И. Израэльсоном (см.) и закончен Г. Г. Генкелем (см.). Греческое издание всех сочинений И. Ф. появилось в первый раз в Базеле в 1544 г. За ним последовали и другие издания (Schürer, ib., 100). Наиболее ценным является издание В. Niese (Берлин, 1887—94); исправленное издание Naber’а (в 6 томах, Лейпциг, 1888—1896) основано на издании Niese. Последний много сделал для очищения текста — но, к сожалению, он опирался на одну только группу рукописей, и сочинения Ф. все еще ждут филологической обработки. У Schürer’а (ib., 100—106) приведена обширная литература, освещающая сочинения Ф. с различных сторон: трактаты о религиозно-философской точке зрения Ф., о его ветхозаветном каноне, о его отношении к еврейскому тексту Библии, Септуагинте, библейской истории и др. — [По Hastings’у, Dictionnary of the Bible, т. VI, 461—73, и ].

ЕЭБЕ:Персоналии
ЕЭБЕ