ЭСБЕ/Истерия
Истерия — Название «истерия» (hysteria, hysteriasis) происходит от греческого слова  — матка. Это этимологическое значение названия нервной болезни находит свое объяснение в прежнем ошибочном воззрении, что она стоит в связи с маткой, с женскими половыми органами и свойственна только женскому полу. В настоящее время еще иногда даже среди врачей встречается наклонность видеть сущность И. в нервном расстройстве, имеющем свой источник в половой сфере. Но строго научное изучение истерических больных заставляет отвергнуть подобное воззрение, как совершенно неприменимое к большинству их. Немаловажное значение здесь имеет то обстоятельство, что И. страдают и малолетние дети, и мужчины, последние притом не как исключение, а в размере 6—10% и даже более (по отношению к общему числу истерических больных). Все-таки громадное большинство их суть женщины, как девицы, так и замужние и вдовы, преимущественно в возрасте, обнимающем 2-е, 3-е, и 4-е десятилетия. Во многих случаях И. несомненно врождена и присуща субъекту в течение всей жизни. При этом она очень часто в продолжение многих лет может обнаруживаться не столько болезненными припадками, сколько некоторыми особенностями характера, самочувствия, так что субъект, будучи несомненно истерическим, в то же время вовсе не должен считаться больным в точном смысле этого слова. По временам же эта истеричность может обнаруживаться различными припадками. Последние иногда сами сейчас проходят, или уступают успокоительному влиянию стакана холодной воды, или не появляются вновь, когда субъект старается подавлять их напряжением воли. В других случаях проявления той же болезни бывают столь тяжки, что одержимые ей становятся несчастнейшими существами, в тягость себе и другим, причем одновременно или последовательно могут поражаться почти все отправления центральной нервной системы, не исключая психической сферы. Иногда течение болезни таково, что в короткое время друг друга сменяют самые разнообразные симптомы — припадки судорог, галлюцинации, параличи, слепота, контрактуры и др.; иногда же И. в течение многих лет обнаруживается лишь одним каким-нибудь симптомом, упорно противостоящим врачебному вмешательству. Посмертное исследование субъектов, страдавших И., не открывает в их нервной системе ни микроскопических, ни тем более грубых изменений структуры или кровообращения. Сочетания симптомов при И. в большинстве случаев совсем не похожи на те, которые наблюдаются при воспалительных и других болезненных процессах в том или другом участке головного или спинного мозга или периферических нервов. Притом эти симптомы, появляясь иногда внезапно, среди кажущегося полного здоровья, продержавшись в одних случаях весьма короткое время, в других — дни, недели, месяцы и даже годы, затем так же внезапно могут исчезать вслед за воздействием на психику больного. Психические влияния, воображение играют также громадную роль в смысле момента, вызывающего те или другие симптомы И. Наконец, к картине И. принадлежат и различные формы помешательства, отличающиеся от других, неистерических психозов характерными особенностями. Ввиду всего сказанного И. занимает совершенно своеобразное положение среди нервных болезней, и очень затруднительно дать точное определение И. Она принадлежит к т. наз. общим функциональным неврозам, т. е. таким страданиям, которые не обусловлены местным материальным поражением определенного отдела нервной системы, а зависят от общего нарушения ее функций. Вместе с тем по громадному значению, которое имеет в И. воображение, и по особенностям характера истерических субъектов необходимо искать главный источник болезни в своеобразном уклонении от нормы того органа, который мы считаем субстратом психической деятельности, а именно коры мозговых полушарий; но уклонение это столь тонкое, что оно вовсе не приводит обязательно к душевному расстройству и совместимо с полной сохранностью умственных способностей.

Прежде чем описать отдельные симптомы истерии, нужно остановиться на общей характеристике психических особенностей, свойственных этим больным. Они обусловливаются прежде всего чрезмерным преобладанием чувственной, эмоциональной стороны духовной жизни над интеллектуальной; эта черта вообще отличает женский пол, и при И. она как бы обостряется, гипертрофируется. Поэтому причину преимущественного предрасположения женщин к И. по сравнению с мужчинами и нужно искать в отличительных особенностях нормальной психической организации первых. В связи с чрезмерным развитием эмоциональной сферы при И. стоит повышенная впечатлительность и непостоянство настроения, которое без всякого видимого повода легко подвергается колебаниям. Далее сюда присоединяется быстрая, немотивированная смена влечений, ведущая к болезненной капризности. Способность воображения также повышена, и благодаря этому возникшие случайно представления приобретают большую живость, легко ведут к аффектам и нарушают равновесие нервных функций. Задерживающая же способность, характеризующая высшую психическую организацию, при И. ослаблена: мимолетные импульсы становятся неудержимыми, и внешняя реакция на внутренние психические процессы происходит быстрее и сильнее. Смех и плач легко приобретают судорожный характер и не поддаются остановке. К этим основным психическим особенностям истерических субъектов во многих случаях, но далеко не всегда, присоединяются еще этические дефекты: постоянное недовольство окружающим, крайняя неуживчивость, желание сосредоточить на себе всеобщее внимание, эксцентричность поведения, притворство, лживость, бессердечность; при этом интеллект, способность к логическому мышлению и память могут быть отлично развиты. У образованных субъектов, получивших хорошее воспитание, перечисленные нравственные качества по своему контрасту с их интеллектуальным развитием особенно бросаются в глаза; но они имеются нередко и у простых, малообразованных и неразвитых женщин, выступая только тогда в менее изощренных формах. Не нужно только забывать, что многие истерические особы совершенно свободны от нравственных дефектов, составляющих во всяком случае продукт болезни и потому требующих со стороны окружающих снисхождения и извинения. С другой стороны, нередко пренебрежительное отношение окружающих к жалобам и страданиям истерических вследствие ложного взгляда, что все это одно воображение и что эти больные могут выздороветь, если только захотят, подает повод к озлоблению их и отчасти к преднамеренному усилению болезненных симптомов. Как уже было упомянуто, эти симптомы иной раз могут отсутствовать за все время течения болезни, и последняя тогда целиком сводится на обладание истерическим характером. Впрочем, где этот характер резко выражен, там обыкновенно появляется временно какое-нибудь из нижеописываемых специально истерических поражений. Но и наоборот — очерченный выше тип истерического характера может быть еле намечен, а субъект подвергается эпизодически этим проявлениям И. Обращаясь к описанию последних, мы начнем с истерических психозов.

Душевные расстройства истерических можно разделить на три категории. Во-первых, на почве И. может развиваться обыкновенная форма психоза, напр. меланхолия или мания, и протекать так, как это вообще свойственно данной форме, лишь с некоторыми особенностями, обусловленными этой истерической почвой. Во-вторых, истерическое помешательство обнаруживается в форме хронического, затяжного заболевания, протекающего под видом первичного, резонирующего или нравственного помешательства. К последнему особенно склонны те истерички, в характере которых резко выражены отмеченные выше нравственные дефекты, и их помешательство представляет лишь дальнейшее развитие присущих им психических свойств, как бы гипертрофию их характера. Эти больные благодаря их наклонности ко лжи, обманам, ложным доносам, далее к импульсивным действиям часто подают повод к уголовным процессам и по своей эксцентричности, любви к скандалам и отсутствию всяких этических принципов крайне неудобны на свободе. Течение этих хронических форм истерического помешательства отличается от соответственных форм неистерического происхождения главным образом большей сохранностью умственных способностей, а кроме того, периодическими ожесточениями и ослаблениями патологических явлений; наконец, значительной ролью, которую играет эротический элемент, причем нередко наблюдается извращение полового влечения. Третья категория истерических психозов обнимает случаи кратковременного помешательства, появляющегося эпизодически, длящегося от нескольких часов до нескольких дней или недель. Эти приступы возникают преимущественно вслед за каким-нибудь нравственным потрясением и часто сочетаются с приступами судорог. Обыкновенное проявление этих приступов истерического помешательства заключается в помрачении сознания, устрашающих или восторгающих галлюцинациях и бреде, в котором нередко играют большую роль те реальные события, которые в данный момент нарушили психическое равновесие больной. Особенно часто при этих приступах наблюдаются состояния экстаза с религиозным и эротическим бредом, или состояния сильного страха перед воображаемыми чудовищами, или неистовство с демономаническим бредом; последняя форма играла большую роль в истерических эпидемиях, наблюдавшихся столь часто в средние века. Отличительная особенность всех этих скоропроходящих истерических психозов заключается в том, что, несмотря на помрачение сознания, больные в это время все-таки в большинстве случаев доступны психическим влияниям, путем которых удается их успокоить, остановить или видоизменять течение припадка. Совершенно особую группу психических изменений составляют те изменения сознания при И., которые соответствуют различным стадиям гипнотического сна. Они могут быть вызываемы искусственно (см. Гипнотизм), но могут появляться и самопроизвольно, как в связи с судорожными припадками, так и независимо от них. Сюда относятся припадки летаргии, каталепсии и сомнамбулизма, особенности которых охарактеризованы в упомянутом описании гипнотических явлений. Каждое из этих состояний при И. может наблюдаться в течение продолжительного времени, обыкновенно нескольких часов или дней. Близкое родство с сомнамбулизмом представляют свойственные И., весьма интересные в психологическом отношении состояния «раздвоения личности». Они заключаются в том, что больные периодически, в течение нескольких недель или месяцев, обнаруживают совершенно другие свойства характера, привычки, способ выражения, одним словом, совсем другую «личность», чем ту, которая им свойственна в нормальном состоянии; а главное, в период этого изменения личности они ничего не помнят из того, что относится к их нормальному состоянию сознания, напр. — не узнают старых знакомых. Когда же восстанавливается нормальное состояние сознания, то замечается полное отсутствие памяти обо всем том, что относится к ненормальному. Когда затем последнее возвращается, то опять исчезает воспоминание за все время, соответствующее нормальным периодам, а зато воскресает память о том, что относится к предшествовавшим ненормальным, и т. д. Таким образом устанавливаются два замкнутых преемственных ряда психических процессов, сознание о которых поочередно сменяет друг друга; психическая личность как бы распадается на два "я", из которых каждое имеет свое независимое от другого сознание. Наблюдения такого рода вообще редки и главным образом описывались французскими врачами, которыми эти два вида сознания у одного и того же лица названы «condition première» и «seconde». Несмотря на их редкость, они справедливо возбуждают высокий интерес ввиду их значения для теории сознания и в последнее время играют большую роль во французской психологической литературе.

Симптомы И. со стороны нервной системы обыкновенно группируются соответственно различным функциям последней. В сфере чувствительности к самым обычным явлениям при И. принадлежат так назыв. анестезии, т. е. потеря или ослабление чувствительности. Они то распространяются на все тело, то только на отдельные участки, весьма часто на одну половину тела. В этом случае обыкновенно на одной половине тела теряется или ослабевает не только осязательная и болевая чувствительность кожи, а также отправления других органов чувств — зрение, слух, обоняние и вкус. Эта нечувствительность к боли, составляющая крайне распространенный симптом И., многократно была находима у пресловутых «ведьм», столь часто фигурировавших в средние века перед судом инквизиции, и считалась тогда доказательством связи с дьяволом (stigmata diaboli). Отличительная особенность истерических анестезий заключается в том, что они могут внезапно появляться и столь же внезапно исчезать. Между прочим, под влиянием приложения металлов или магнита к нечувствительным местам анестезия здесь исчезает и в то же время появляется на противоположном симметричном участке. Это явление, известное под названием «трансферта» (перенос чувствительности), было открыто Шарко, когда он занялся проверкой учения д-ра Бюрка о влиянии приложения металлов на болезни. Противоположность анестезии, также часто наблюдаемая у истерических, есть повышение чувствительности (гиперестезия). Нередко на теле истерических имеются отдельные точки или области, прикосновение или давление которых вызывает припадки (так наз. zones hystérogènes); особенно часто такое влияние имеет давление на область яичников. Далее к обычным расстройствам чувствительности при И. принадлежат невралгические боли в различных частях тела, преимущественно головные боли и мигрень.

В двигательной сфере главную роль при И. играют судороги, преимущественно в виде припадков различной силы и продолжительности. Можно справедливо говорить об особой судорожности, свойственной вообще истерическим, благодаря которой у них всякое физиологическое движение легко принимает патологические размеры. Всем известны так назыв. истерический смех и плач, непосредственное усиление и продолжение нормального. Весьма распространено судорожное сжатие пищевода, при чем больной имеет ощущение, будто шар поднимается снизу вверх и подкатывается под горло (так наз. globus hystericus). Подобное же судорожное сжатие встречается в других внутренних органах (в дыхательных путях, мочевом пузыре, половой сфере и проч.), вызывая соответственные нарушения функций — одышку, рвоту и проч. К счастью, редко встречается судорожное сжатие голосовой щели; подобная судорога при чуть длительном существовании непосредственно угрожает жизни и иногда служила причиной смертельного исхода при И. Далее, судорогам подвергаются мышцы скелета в самых разнообразных сочетаниях и формах. Иногда эти судороги протекают в виде местного симптома, без всякой общей реакции организма и не особенно отягощая больных. Иногда же они принимают такой грозный характер, что повергают окружающих в ужас, и, сопровождаясь притом помрачением сознания, составляют центр тяжести всей болезни. Эти большие судорожные припадки называются истероэпилептическими, или большой И. (grande hystérie). Они были тщательно изучены Шарко на француженках, которые, по-видимому, предрасположены к ним в большей степени, чем другие расы, хотя подобные же припадки наблюдаются повсюду, а также у мужчин и детей. В классической своей форме припадки большой И. представляют известную законосообразность течения и позволяют, согласно Шарко, различать четыре фазы. Приступ начинается внезапно, редко ему предшествуют некоторые субъективные явления, по которым больные чувствуют его приближение. Первая фаза состоит из судорог, весьма похожих на эпилептические, почему и говорят в этих случаях об истероэпилепсии. Затем наступает период, в котором больные изгибают туловище самым причудливым образом, часто в виде дуги, высоко привскакивают с постели, производят движения, похожие на приветствие, беспорядочно размахивают руками и ногами и при этом испускают дикие крики, иногда совершенно непохожие на человеческий голос. В этой фазе напряжение мышц доходит до невероятной степени, и иногда шесть сиделок не в состоянии удержать больную. Этот период судорог получил название «клоунизма», или «больших движений». Затем следует фаза «страстных поз», в которой фигура и лицо больных выражают экстаз, ужас, отчаяние и т. п. аффективные состояния. Наконец, еще по утихании судорожных явлений некоторое время наблюдается бред с омрачением сознания и обманами чувств, и лишь из этой четвертой фазы больные возвращаются к обычному состоянию, сохраняя смутное воспоминание о припадке. Продолжительность его может доходить до нескольких часов, и иногда наблюдается целая серия приступов, непосредственно примыкающих друг к другу в течение нескольких суток. Нужно заметить, что подобные классические приступы вообще встречаются редко. В большинстве случаев истерические припадки менее типичны, слагаясь из отрывков той или другой фазы. Очень часто вместо такой бурной картины наблюдается лишь общее дрожание с дурнотой и головокружением, или состояние, похожее на приступ грудной жабы, или припадки судорожной икоты, зевоты, кашля, сердцебиения и т. п., или сочетание таких судорожных явлений, с бесконечным разнообразием. Другую категорию истерических расстройств со стороны двигательной сферы составляют контрактуры (сведения членов) и параличи. Первые могут составлять проходящий симптом, участвующий в судорожном припадке, но часто появляются изолированно и удерживаются надолго, иногда в течение многих лет. Истерические параличи представляют всевозможные комбинации и степени. Иногда они появляются внезапно, при явлениях, напоминающих картину мозгового удара, и подобно последнему поражают половину тела. Иногда, напротив, они развиваются постепенно, начинаясь с легкой двигательной слабости, и по своему течению и локализации напоминают картины болезни, производимые хроническими поражениями спинного или головного мозга. Иногда они занимают лишь одну конечность или группу мышц. Они также могут быть скоропроходящим симптомом или длиться несколько месяцев и даже лет.

В сравнении с перечисленными симптомами в чувствительной и двигательной сфере, сочетания которых составляют обычную форму И., расстройства других функций встречаются редко, и мы только отметим главные из них. Речь может расстраиваться или в виде потери звуковой способности, так что возможна лишь речь шепотом, или же в виде полной немоты (так назыв. мутизма). Сосудодвигательные расстройства приводят к отекам кожи на конечностях или на лице, или к выступанию крови (так назыв. стигматизации) на различных частях тела, или, наконец, к кровохарканию, заставляющему иногда ошибочно принимать истеричную больную за чахоточную. Далее наблюдаются неправильности в обмене веществ, чрезмерное повышение температуры тела до 43° Ц. и более без наличности действительной лихорадки, неправильности в отделении пота, мочи и мн. др.

Что касается течения болезни, то, смотря по участию тех или других из перечисленных болезненных явлений, различие между отдельными случаями легкой и тяжелой И. чрезвычайно велико. К счастью, тяжкие случаи составляют меньшинство. В практике преобладают такие истерички, которые преимущественно страдают от субъективных симптомов, обнаруживают аномалии характера, стоящие еще в пределах психического здоровья, и по временам подвергаются истерическим припадкам; при этом наблюдаются продолжительные промежутки, иногда обнимающие несколько лет, в течение которых болезнь очень мало сказывается. У мужчин И. чаще протекает в тяжелой форме, чем в легкой. Опасности для жизни И. почти никогда не представляет. Кроме редких случаев, когда смерть наступает вследствие судорожного сжатия голосовой щели, она в исключительных случаях обусловливается истощением организма вследствие упорной потери аппетита, наблюдаемой иногда в тяжелых случаях И. Надежду на излечение никогда не следует терять, даже при многолетнем существовании каких-нибудь истерических симптомов, так как они всегда могут исчезать бесследно.

В числе причин И. на первом плане стоит наследственность в том смысле, что происхождение от родителей, в особенности от матери, страдавших И. или другими нервными или душевными болезнями, предрасполагает к этой болезни, которая в этом случае может обнаружиться без всяких видимых причин, при самых благоприятных условиях воспитания и жизни. Во всяком случае воспитание, даваемое детям истерической матерью, может еще усугубить влияние наследственного предрасположения, насколько пример истерического характера вследствие бессознательного подражания может содействовать развитию подобных же психических свойств у детей. Весьма часто И. является одним из проявлений вырождения, и именно в этих случаях она легко принимает форму хронического истерического помешательства с дефектом нравственных чувств. Однако несомненно, что И. может возникать и у таких субъектов, в семье которых условия невро— или психопатической наследственности совершенно отсутствуют, и здесь главные причины заключаются в психических потрясениях. Особенную роль среди последних играют такие, которые сопряжены с аффектами разочарования, обманутых надежд, несчастной любви и т. п., далее испуг в связи с физическим потрясением организма, напр. железнодорожные крушения. Хотя преобладают среди истерических больных высшие классы общества, т. е. субъекты образованные, у которых психическая жизнь достигает более сложного и тонкого развития, но этой болезни подвержен и простой класс, не исключая безграмотного крестьянского населения и нижних чинов. Затем имеют большое значение неправильности половой жизни, преимущественно чрезмерная половая деятельность у мужчин, усиленное половое возбуждение без удовлетворения у обоих полов, также различные приемы, применяемые при половых сношениях для устранения возможности зачатия. Физическое истощение, малокровие, недостаточное питание содействуют обнаружению И. у лиц, предрасположенных к ней, но сами по себе не могут считаться достаточными причинами этой болезни. По крайней мере, множество истерических в отношении общего питания не оставляют желать ничего лучшего, и нередко оно падает уже после появления нервных расстройств, в зависимости от них. Точно так же страдания матки и яичников даже тогда, когда они имеются налицо у истерических женщин, далеко не всегда составляют причину их нервной болезни.

Лечение истерических больных во многом отличается от лечения других, даже страданий нервной системы. Здесь менее, чем где-либо, можно руководствоваться принципом, что такой-то болезненный симптом уступает такому-то лекарству или лечебному приему. Главное, с чем здесь нужно считаться, есть громадная внушаемость истерических больных, большая роль, которую у них играет воображение, и повышенная подчиненность их психическим влияниям. Последние часто служат толчком к появлению того или другого симптома, и точно так же обусловлено и исчезание его. Поэтому первое условие удачного лечения истерических больных заключается в уменье врача приобрести их доверие и иметь на них нравственное влияние. Нередко самый лучший врач оказывается бессильным вылечить данную истеричку, потому что она чувствует к нему немотивированную, но непреодолимую антипатию. Что касается технической стороны лечения, то здесь об этом не приходится распространяться. Достаточно указать, что против И. применяются все средства, вообще употребляемые при нервных болезнях, с преобладанием тех, которые направлены на общее укрепление нервной системы, как гидропатические приемы, различные виды электротерапии, массаж, минеральные воды и т. п. Для борьбы с отдельными симптомами И. имеет значение и гипнотическое лечение. При истерических психозах естественно может потребоваться помещение в заведение для душевнобольных. Но и при отсутствии помешательства в тяжелых и упорных случаях И. нередко весьма важно устранить больного из обстановки, в которой болезнь появилась, и организовать лечение в специальной лечебнице (для нервнобольных), вдали от родственников, большей частью не умеющих правильно относиться к истерическим больным. Благодаря повышенной внушаемости истерических и решающему значению, которое для них имеет «вера» в то или другое средство, они составляют большой контингент случаев «чудесного» исцеления, как в зависимости от местности, пользующейся почему-нибудь ореолом святости и чудодейственной силы (напр. Лурд), так и путем психического влияния лиц, обладающих по тем или другим причинам такой репутацией.

Литература. Кроме больших глав, занимаемых И. в руководствах по нервным и душевным болезням, ей посвящено множество монографий, отчасти таких, в которых она рассматривается с какой-нибудь специальной точки зрения. Подробные библиографические указания (до 1877 г.) имеются в монографии Жолли, в руководстве частной патологии и терапии Цимсена (XII-й том). Классическим трудом считается устаревшее сочинение Briquet «Traité clinique et thérapeutique de l’hystérie» (П., 1859). Из новейших сочинений заслуживают особенного внимания: Legrand du Saulle, «Les hystériques, état physique et mental, actes insolites, délictueux et criminels» (П., 1883); Charcot, «Leçons sur les maladies du système nerveux» (П., 1883—1887); Weir-Mitchell, «Lectures on diseases of the nervous system, especially in women» (2-ое изд. Лонд., 1881); Pitres, «Leçons cliniques sur l’hystérie et l’hypnotisme» (П., 1891); Pierre Janet, «Etat mental des hystériques, les stigmates mentaux» (П., 1893); Löwenfeld, «Pathologie und Therapie der Neurasthenie und Hysterie» (Висбаден, 1894).

.

ЭСБЕ:Психиатрия