ЕЭБЕ/Археология библейская
Археология библейская — часть общей археологии, занимающаяся изучением семейных, гражданских и религиозных учреждений древних евреев во время пребывания в стране Библии — Палестине, — и обнимает время от начала еврейской истории до падения Иерусалима в 70 г. по Р. Хр., т. е. до потери евреями политической самостоятельности и рассеяния их в диаспоре. Термин «археология» употреблялся в древности в более обширном смысле, применяясь к истории вообще; так, Флавий Иосиф назвал «Иудейской археологией» (Ίουδαϊκή Άρχαιολογία) свой обширный труд, известный теперь под именем «Древности» (Antiquitates) и заключающий подробную историю народа, описание его жизни, обычаев, религиозных институтов и литературы. В этом более обширном смысле термин А. употреблялся лишь до эпохи Реформации, когда впервые стали проводить грань между историей и археологией.  И действительно, такие писатели, как Евсевий, Иероним и Эпифаний, не оставившие в своих творениях ни истории, ни археологии как самостоятельной дисциплины, дали, однако, богатейший материал для обеих этих наук; трактаты же, посвященные специально библейской археологии, появились значительно позже Средних веков. В XII в. Карл Сигоний составил исследование о священных местах, лицах и обрядах в Библии, под заглавием «De republica hebraeorum». Классификация, предложенная Сигонием, хотя и не была совершенна, но зато давала ученым руководящую нить, при помощи которой уже не трудно было установить, что именно должно быть предметом изучения библейской А. де Ветте (1814), а за ним Эвальд (1844), пользуясь идеей Сигония, первые дали систематическую классификацию предмета, которая и до настоящего времени принята наукой. Некоторые поправки в эту классификацию были внесены Keil’ем (1875), и теперь А. распадается на следующие отделы: 1) религиозно-священные древности; 2) древности домашнего быта и 3) государственные древности. Историко-критический метод, которым стали пользоваться при исследовании Св.  Писания, исправил много прежних ошибок в этой области. В настоящее время общепризнано, что некоторые летописи еврейской истории гораздо более позднего происхождения, нежели предполагалось, и что, следовательно, отдельные религиозные институты или обряды носят отпечаток позднейших идей, условий и обстановки. Далее, установлено, что религиозные обычаи и ритуалы в значительной степени обязаны тем или иным своим характером домашней и социальной обстановке, в которой протекала жизнь народа.  Это последнее обстоятельство заставляет видоизменить ту классификацию элементов Б. А., которая была установлена выше, вследствие чего получается уже новый порядок, a именно — древности: 1) домашнего быта, 2) государственные и 3) религиозно-ритуалные.  Но при изучении А. в тесном смысле следует положить определенную и резкую грань между двумя такими дисциплинами, как история и А. Собственно история раскрывает в целом всю политическую и религиозную жизнь народа; она развертывает картину законов, характера и обычаев народа; она же в случае надобности определяет его политические, коммерческие и социальные отношения к другим народам. А. же изучает только часть того, что входит в область истории, исследуя лишь домашнюю, гражданскую и религиозную жизнь народа; она может идти и дальше, и тогда в круг исследований ее входит также изучение характера страны, народа, его промышленных, социальных, художественных и литературных институтов. Б. А. черпает материал не только из тех остатков древности, которые сохранились до нашего времени (материальная культура), но и из литературных памятников. Однако занимающийся Α. — и, в частности, библейской — лишь в том случае может успешно использовать этот литературный материал, если он детально проследит весь тот процесс, результатом которого явился данный материал. Много ценного для археологической науки было почерпнуто из различных литературных источников, но только после того, как последние подверглись строгой критической обработке. Тем не менее, не следует забывать, что за литературной деятельностью данного народа стоит тот комплекс причин и условий, под влиянием которых она народилась и протекала. Поэтому, так как большую часть данных еврейской А. приходится черпать из израильской литературы, полное знакомство с ней будет возможно лишь тогда, когда добыты будут точные сведения и относительно страны, на почве которой выросла эта литература. — Библейская религиозная система обнимает литературный и археологический материалы, т. е. древние документы и памятники. Но Б. А. извлекает из этого обширного материала лишь то, что имеет отношение к священным местам, лицам, праздникам и ритуалам; сюда не относится изучение религиозных идей ни с точки зрения их возникновения, ни их развития. Отсюда также исключаются религиозно-законодательная система и ее отношения к истории гражданского общества, как и отношения израильских обрядов к обрядам окружавших евреев народов. Подобные вопросы согласно последней научной классификации относятся скорее к сравнительной истории религии. — Почва Востока представляет неисчерпаемый клад для одного из двух великих источников Б. А. Развалины Иерусалима, Лахиша, Газы и многих других городов, руины, разбросанные y западных берегов Мертвого моря, остатки надгробных памятников, высеченных по склонам гор (см. Архитектура) служат лучшими учителями в деле изучения жизни древних евреев. Отрывки документов этого народа, как и его соседей, дополняются археологическими сообщениями, которые имеются в Библии. Камень Меши, воздвигнутый за 9 веков до Р. Хр., и надпись, найденная в Силоамском акведуке, играют роль документов не только в смысле эпиграфическом, но и в отношении установления некоторых обычаев того времени. Многочисленные, хотя и краткие надписи, почерпнутые из финикийских источников, рассказывают увлекательную историю о трагических событиях, происходивших на глазах израильского народа и развивавшихся параллельно его собственной истории. Точно так же были разобраны и разъяснены некоторые латинские и греческие надписи, найденные в разбитом и истерзанном виде среди палестинских развалин и имеющие огромное значение для еврейской Α.; наконец, монеты ярко восстанавливают далекое прошлое. Громадное значение для еврейской истории и, в частности, для Б. А. имеют те ассиро-вавилонские открытия, которые были сделаны во второй половине прошлого века и с успехом продолжаются доныне. Скрытые от нас десятками столетий социальные, политические и религиозные связи, существовавшие между Востоком и Западом, теперь раскрываются. Расовое родство, связывавшее израильтян с двумя наиболее могущественными монархиями по берегам Тигра и Евфрата, придает особенное значение тем древностям, которые в настоящее время выходят на свет Божий. Тот факт, что предки Израиля вышли из восточных стран, где они должны были воспринять и многие особенности, присущие этим странам, точно так же служит подтверждением громадного значения указанных открытий в Месопотамии. Немало найдено следов общности религиозных воззрений и обычаев, установившейся в силу тех или других причин между евреями и их соседями, следов, играющих также огромную роль при изучении библейской А. Поступательное движение политического влияния и могущества восточных государств на Запад, совпавшее с последним периодом еврейской истории в Палестине, внесло столь большие изменения в общественную и торгово-промышленную жизнь евреев, что влияние, шедшее с Месопотамской низменности, должно быть признано наиболее могущественным. Далее, нетленные памятники древности, найденные в почве и могилах египетских, а также связь, которая с незапамятных времен существовала между этой страной и ее народом и евреями, делают и Египет в отношении Б. А. драгоценным источником. Влияние египетской цивилизации на еврейскую особенно сказалось в эпоху патриархального быта, в период рабства и скитания по пустыне. Но и в позднейшие времена, в эпоху Исаии, Египет продолжал влиять на еврейскую жизнь в Палестине, хотя уже с промежутками. Некоторые темные стороны этого вопроса в настоящее время, с раскрытием новых памятников, выясняются все больше и больше, подтверждая даже детали взаимоотношений египтян и евреев. — Однако наиболее обильными источниками Б.  А. приходится считать те сведения, которые наука черпает из Библии. Как уже было указано, точные сведения могут быть получены лишь тогда, когда они пройдут сквозь призму библейской критики. Следует, однако, помнить, что систематически представить историю библейской А. по эпохам в настоящее время невозможно; единственно, что остается, это — указать возникновение различных обычаев, обрядов и т. д. и их дальнейшее развитие постольку, поскольку этот процесс оставил следы на памятниках материальной или духовной культуры. Немало усложняет вопрос и тот факт, что трудно установить время, к которому должна быть отнесена та или иная библейская книга. — Новозаветный материал, более близкий нам по времени, а следовательно, и более точный, представляет также много ценных данных о жизни и быте евреев, особенно палестинских, в первое столетие христианской эры. В высшей степени поучительный материал для А. заключается в тех обрядах, которые особенно пышно расцвели среди различных еврейских сект того времени; между прочим, обстоятельства, последовавшие за смертью Иисуса, полны глубокого интереса для занимающегося А.: целый ряд действий, предпринятых апост. Павлом и его последователями в деле создания христианской церкви, еще более освещает данный предмет. — Сочинения Иосифа Флавия, составленные по многим не дошедшим до нас источникам, дают целый ряд ценных сведений на протяжении того огромного периода времени, который они охватывают. Правда, из-за пристрастия к своему народу Флавий иногда преувеличивает его значение в своей книге, и это заставляет весьма строго относиться к его оценкам; но зато Флавий сообщает такой огромный материал для изображения жизни древних евреев, что ни одно ученое исследование по А. не может пройти мимо этих трудов. — При систематическом изучении Б. А. важное значение приобретают и такие апокрифические сочинения, как I и II книги Маккавеев, III и IV книги Эзры, кн. Юдифь, Послание Иеремии и т. п. — Филон Александрийский хотя и находился всецело под влиянием греческой мысли, выступает, однако, перед нами в некоторых случаях также летописцем еврейских событий; y него же часто встречаются такие сведения, которые могут иметь значение и для Б. А. — Первые века христианской эры оставили после себя множество документов с соответствующим археологическим материалом. Вся огромная раввинская литература (оба Талмуда и собрания Мидрашей) полна сообщений о разных сторонах жизни еврейского народа; некоторые из этих сообщений часто уясняют те или другие смутные моменты библейской эпохи, внося свет в область еврейской А. Сочинения Манефона, Бероса и Филона Библосского заключают подчас такие факты, которые служат к лучшему уяснению некоторых вопросов еврейской А. Обычаи, быт и религиозные характеристики евреев, приведенные в ранних греческих и христианских сочинениях, имеют также значение для разбираемой здесь науки. Наконец, арабские литература и древности, обнаруживая общий семитический характер древних времен, вместе с тем восстанавливают такие черты, которые были свойственны и евреям. Неизменные элементы восточно-семитической личности находят полное отражение в характере древнебиблейских евреев. Нравы, обычаи и обряды жителей Востока, как и их образ жизни в целом, являются в настоящее время живым комментарием многих страниц Св. Писания. Те страны восточного мира, куда еще не докатилась волна цивилизации, напр. Южная Аравия, сохранявшая в первоначальной чистоте черты и быт, впервые фиксированные две или три тысячи лет тому назад, особенно подтверждают сказанное выше. На основании изложенного Б. А. должна быть ныне расчленена на следующие 4 части: 1) Палестина и ее население; 2) древности домашнего быта; 3) государственные древности и 4) священные или религиозные древности.  —

I. Палестина. — Характер страны всегда является существенным элементом при определении характера ее населения. Горы и равнины, долины и овраги делают Палестину страной красивой, возбуждающей в жителях соответствующие эмоции; великолепный климат и богатая флора и фауна постоянно были в состоянии удовлетворять все запросы и требования неспокойных обитателей страны. Ее сравнительная изолированность, естественные укрепления, разбросанные внутри самой страны и по ее границам, и связи с великими цивилизациями Востока и Запада, особенно в эпоху национальной израильской истории, придавали ей особенное значение в глазах того народа, который в данный момент жил в ней. — Палестина уже была родиной многочисленных древних народов, когда патриархи впервые вступили на ее почву. Колена израильские вынуждены были селиться в непосредственной близости с многочисленными племенами, во многих отношениях отличавшимися от израильтян; благодаря этой близости евреи заимствовали y аборигенов много элементов быта, общественной и религиозной жизни и даже вступали с ними в браки, что, впрочем, строго запрещалось еврейскими законами.  Еврейская нация, созидавшаяся среди этих народностей должна была состоять на первых порах из конгломерата различных элементов; сталкиваясь же постоянно с соседями и входя в политические и торговые сношения с великими государствами, находившимися далеко за пределами Палестины, евреи, в конце концов, не могли избегнуть чужеземного влияния и на прочие стороны своей жизни.

II. Древности домашнего быта. — История еврейской семьи полна глубокого интереса. Она явилась, по лестнице развития, ступенью вверх после эпохи жизни индивидуальной и легла в свою очередь в основание следующей общественной разновидности, именно клана.  Законы о браке с их вяжущим характером сыграли крупную роль в истории беспрерывного роста нации. Положение и права женщины до и после брака, при условиях моногамии или полигамии, как и в случае развода, были y евреев столь высоки, что, с своей стороны, могли только споспешествовать дальнейшему развитию и укреплению нации. Следует отметить уважение детей к каждому из родителей и в свою очередь любовное отношение родителей к детям; интересны строгое соблюдение обряда обрезания, обучение и воспитание детей дома и вне семьи. — По восточному обычаю, еврейская семья не обходилась без рабов, которые приобретались или через покупку, или путем пленения на войне. Слабые и беспомощные пользовались особенным уходом со стороны здоровых членов семьи. Смерть в древнееврейской семье сопровождалась особенными национальными обрядами (см. Семья, Брак, Патриархат, Рабство).

Семьи и отдельные лица поддерживали сношения, которые приводили к установлению некоторых общественных обязанностей; так, были установлены права и привилегии гостей и чужестранцев, характер их приема и угощения. Происходившие во время праздников общественные собрания также немало содействовали возникновению особых обычаев. Эти общественные собрания вместе с более сложными празднествами соседей-язычников послужили причиной развития в Израиле тех черт, которые впоследствии в значительной степени определили характер народа. Внесение чужеземных обычаев постепенно изменяло израильское общество, и ко времени падения Северного царства последнее представляло нечто совершенно отличное от того, чем оно было раньше (см. Обряды, Первенство).  Существуют весьма неясные указания по вопросу о том, устраивали ли евреи, помимо общественных празднеств, на которых употреблялись различные музыкальные инструменты, еще какие-нибудь другие домашние развлечения. Отсутствуют также сколько-нибудь подробные описания происходивших на открытом воздухе игр и развлечений князей и народа (см. Аба 15-е). Значительное распространение многих терминов, употребляемых в охоте, напр. обозначения западней и оружия для ловли зверей и птиц, a также названия диких зверей, употреблявшихся в пищу, свидетельствует, что этот вид спорта был очень популярен среди древних евреев. Много замечаний по этому поводу можно найти y пророков, особенно относительно рыбной ловли (не только как спорта, но и в виде промысла; см. Игры, Забавы). — Древнейшие сведения о патриархах израильского народа указывают, что они вели чисто кочевой образ жизни, что, несомненно, вызывалось характером страны и легкостью приобретения там земли. Даже тогда, когда евреи осели в Палестине и стали посвящать себя другим занятиям, они все-таки продолжали разводить громадные стада рогатого скота, ослов, овец и коз. Холмистость некоторых областей Палестины была особенно пригодна для скотоводства (см. Животные, Скот). Но поселение евреев на новой территории сделало возможным и другие занятия, помимо разведения скота. Постоянная оседлость на данном участке привела к обработке земли, разведению винограда и фруктовых деревьев. Пшеница, ячмень и рожь стали главными предметами посева, и все местности благодаря ирригации начали давать трудолюбивому земледельцу обильные урожаи. Формы земледелия, влияние последнего на жизнь народа и значение его в международных отношениях занимают далеко не последнее место в истории древнего Израиля (см. Земледелие). Еще с древнейших времен дошли до нас некоторые указания на распространенные среди израильтян промыслы.  После поселения в земле Ханаанской они познакомились с способами производства земледельческих орудий и всевозможного оружия.  Во время постройки Соломоном многих общественных зданий имелось уже в самом Израиле значительное количество плотников и каменщиков. Встречаются иногда и указания на существование разного рода рабочих по металлу. Среди них довольно часто встречались кузнецы и золотых и бронзовых дел мастера. Приготовление кож для мехов и сандалий и производство луков и различных частей вооружения также требовали значительного искусства. Сохранившиеся древнеизраильские глиняные сосуды свидетельствуют о высокой степени совершенства, какой достигло тогда гончарное производство. Несомненно, конечно, что в этих промыслах евреи немало заимствовали от соседних племен, с которыми они приходили в столкновение (см. Ремесло, Ремесленники). — Одним из самых древних проявлений человеческой деятельности является обмен товаров. Постоянное соприкосновение Израиля с многочисленными соседями естественно привело его к торговой деятельности. Караваны, проходившие в те времена по земле Ханаанской, останавливались в некоторых городах и производили в них торговлю; эти же караваны снабжали Египет и Вавилонию палестинскими продуктами.  Израильтяне обменивали свои земледельческие продукты на разные финикийские товары и привозимые с юга благовония. Наивысшего своего развития торговля достигла при царе Соломоне; благодаря ей страна обогащалась золотом и серебром; привозились павлины и всевозможные предметы роскоши и редкости отдаленных стран. Особенное значение в торговом отношении имела для израильтян Финикия, откуда они получали значительнейшую часть строевого материала, a также рабочих. Интенсивность торгового обмена в период существования обоих царств явствует из многочисленных фактов. Так, когда Ахаб победил при Афеке Бен-Гадада, один из пунктов заключенного договора состоял в том, что Израилю были предоставлены «улицы» (рынки для торговли) в гор. Дамаске, подобно тому, как до того Сирия владела «улицами» в Самарии (I кн. Цар., 20, 34). Многочисленные указания пророка Гошеи свидетельствует о том, что Израиль в его время пользовался продуктами многих стран. Египет также находился в очень близких торговых сношениях с Палестиной и доставлял туда некоторые из своих наиболее отборных предметов производства, напр. одежду (см. Торговля). Чрезвычайно удобной формой обмена был обмен товара на золото, серебро или какой-нибудь другой ценный предмет. Это осуществлялось сначала путем установления определенных мер веса для металлов, мер объема для зерна и т. п. и мер протяжения (длины, ширины и толщины) для материй, кожи, камней и пр. Что в библейские времена существовали недобросовестные приемы торговли, какие практикуются и в наше время, — как, напр., обвес обмер, — о том свидетельствуют наказания, которыми угрожали пророки за подобные преступления. В более поздний период металл стали клеймить или чеканить, чем, вполне естественно, весьма упрощался один из наиболее распространенных предметов обмена (см. Монета, Деньги). — Рост Израиля как нации сопровождался соответственным развитием его искусств. Первое место в этом отношении занимает изысканная архитектура (см.) эпохи Соломона. Была ли она заимствована исключительно y одного народа или y нескольких, это теперь не имеет значения. Израиль воспринял и воспроизвел некоторые из лучших образцов древней архитектуры. Колонны с их орнаментами, хотя и были сделаны финикиянами, отвечали вкусам и желаниям израильского царя. Пластическое искусство также пользовалось вниманием вождей Израиля, как видно из многочисленных обломков, найденных в Палестине. Скульптура и прекрасная резьба нa камне способствовали украшению величественного храма. Живопись едва упоминается в Библии (Иезек., 8, 10; 23, 14). Напротив, музыка в высокой степени интересовала царей и даже простой народ. Пастухи в горах, пророки на холмах и певцы в храме пользовались различными музыкальными инструментами (см. Музыка, Храм). Письмо так же старо, как и сама семитская раса. Каждый из народов, окружавших Израиль, имел свой собственный способ письма. Израиль, родственный этим народам по крови и языку, также обладал своей системой письменных знаков. Каждая буква еврейского алфавита имела свое специальное значение, что облегчало запоминание ее. Израильтяне писали на коже и глине и заботливо сохраняли свои записи для будущих поколений. Работу эту, однако, выполняли особые люди, которые впоследствии стали называться книжниками (см. Алфавит, Письмо, Писец).

III. Гражданские древности. — Древнейшая форма авторитета проявляется в семейном строе, в котором главой и начальником семьи является отец. Соединение отцов семейств составляло группу старейшин, которая и решала дела, касавшиеся нескольких семейств. Постепенно старейшины превратились в твердо установленное сословие, которое управляло всеми делами общины. Назначение семидесяти старейшин во время скитания по пустыне явилось только последовательной ступенью в развитии древней организации, относившейся, может быть, еще к периоду рабства. Способы управления, господствовавшие в период Судей, представляли лишь изменение того общего строя, при котором евреи жили в пустыне (см. Старейшины). — Системой правления, распространенной в дни Израиля среди окружавших его великих и малых народов, являлась монархия. Всякое чужеземное влияние, касавшееся Израиля, исходило из сферы, в которой господствовало царское управление. Эти могущественные влияния привели, наконец, к тому, что Израиль потребовал и себе царя. Тогда-то возникла монархия со всеми ее обычными атрибутами. Прерогативы царя, закон о престолонаследии и вся система управления стали с тех пор в существенных чертах такими же, как и y чужеземных народов. Для характеристики монарха того времени до нас дошло описание достаточного количества фактов и событий из жизни израильских царей (см. Царь).  После возвращения значительной массы евреев из Вавилонского плена была установлена новая система правления. Область, часть которой составляла Иудея, управлялась сначала персидским сатрапом. Затем территория Израиля была выделена, и во главе ее стал правитель Зерубабель, a впоследствии Эзра, Нехемия и др. Эти подвластные правители платили дань Персии и только при особых назначениях приобретали исключительные полномочия, как напр., Эзра. Как долго существовали эти условия, в настоящее время установить трудно. Восстание Маккавеев после эллинизирующих эдиктов правителей — Селевкидов — явилось могучим протестом против нарушения того доброжелательного к евреям отношения, которое установил Александр Великий. Почти столетие фактической независимости закончилось падением власти евреев в 63 г. по Р. Хр. С этого времени Палестина как отдельная часть римской провинции была подчинена римскому правителю (см. Управление, Прокураторы, Рим, Синедрион). — Ссылки на законы и на их применение встречаются уже в памятниках периода патриархов, когда высшей властью пользовался глава семейства. Судебное производство отличалось простотой. В период Судей так называемый «шофет» являлся последней судебной инстанцией. С возникновением царства последней инстанцией стал царь. В период после изгнания народ начал сам выбирать своих судей. Существуют многочисленные сообщения, относящиеся к различным периодам истории, о целях, способах применения и последствиях различных наказаний, налагавшихся властью. Законы о всех этих отношениях кодифицированы в Пятикнижии (см. Суд, Судьи). Каждое отдельное лицо в качестве подданного государства пользовалось известными имущественными правами. Лишь только завоевывалась новая территория, семье как особой единице предоставлялся в собственность участок земли. Она могла сдавать его в аренду, но в юбилейный год земля эта снова ей возвращалась. Лишение прав собственности за какие-нибудь политические преступления, как это упоминается y Эзры, было необычно. Брак также влек за собой известные права, строго определенные в законе. Личная собственность, право покупки и продажи, правила относительно долговых обязательств, восстановления в правах и наследовании — все это находилось под защитой закона (см. Гражданский процесс, Собственность, Продажа). Разделение израильского народа во время странствований по пустыне на группы разной величины, несомненно, послужило впоследствии базисом для различных делений войска. Библия дает крайне слабое представление о том, как были вооружены армии разных палестинских народов и какова была сила их сопротивления наступлению израильтян. По вопросу о военной организации евреев см. Армия, Война, Оружие.

IV. Религиозные древности. — Древнейшие памятники израильтян приурочены к особым местностям, посвященным религиозному культу.  Во время странствования израильтян по пустыне их постоянно сопровождала священная скиния. Поселившись в Ханаане, они воздвигли ряд различных жертвенников. Существовали y израильтян и священные деревья, камни, источники и пр., около которых они всегда строили алтари, обелиски и ашеры (см.), хотя представители национального культа «Jahwe», в особенности пророки, энергично отвергали все эти внешние атрибуты богослужения. Перед подобными святынями израильтяне возносили дары своему Богу-хранителю.  Храм Соломона до некоторой степени сосредоточил в себе весь национально-религиозный культ Иеговы, но сосредоточение это завершилось лишь к царствованию Иосии. Покорение и изгнание израильтян разлучило их с их святынями. По возвращении евреев из плена храм Зерубабеля еще раз превратил Иерусалим в действительный центр религиозного культа (см. Алтарь, Ашера, Бама, Храм.). История развития священства y древнейших евреев до сих пор еще окончательно не установлена. Возможно, что священник являлся служителем при местной святыне, иногда же в виде прорицаний давал наставления верующим. Постепенно к нему перешло жертвоприношение, и он, таким образом, стал как бы посредником между Богом и лицом, искавшим небесного знамения. Священнические функции были распределены между собственно священниками, стоявшими ближе к Богу, и левитами, которые, в сущности, являлись лишь их слугами. Позже деятельность священников ограничивается одними жертвоприношениями, прорицание же и поучение перешли к пророкам. Различные условия, необходимые для исполнения этих функций, и особые должности, находившиеся в связи с культом, упоминаются во многих местах Св. Писания (см. Левиты, Священники). Первоначальный смысл священных приношений остается пока неизвестным. Для бескровных и целого ряда искупительных жертв существовали определенные правила. Условия жертвоприношения, его совершение и последствия, вытекавшие из него, изложены в законодательстве Моисея; едва ли какие-нибудь другие стороны жизни Израиля так подробно рассматриваются в Библии, как именно жертвоприношения (см.). — Подобно своим соседям, израильтяне имели священные дни и особые праздники. Последние отмечаются в их истории уже в глубокой древности. Существуют глухие указания относительно праздников новолуния и субботы. Годовыми праздниками были Пасха, праздник первых плодов и Кущи. Относительно каждого из этих праздников существовали особые правила о его начале, продолжительности и обрядах, связанных с ним. С сосредоточением культа в Иерусалиме были внесены некоторые изменения как относительно количества праздничных дней, так и касательно мест, в которых эти празднества устраивались раньше. С течением времени число таких дней увеличилось (см. Праздники). Израильтяне были подчинены строгой дисциплине в вопросах телесной чистоты, как в отношении культа, так и в частной жизни. Подчинение этим требованиям обеспечивало от заболевания одними болезнями и препятствовало распространению других. Такая дисциплина придавала культу целебную силу и возвышала ценность человеческой жизни и здоровья. Она же вызвала в народе представление о чистоте и святости Бога и побудила к соблюдению чистоты при обращениях к Нему (см. Ритуальная чистота). — Относительно А. в послебиблейские времена см. Баня, Обряды, Одежда, Нумизматика, Музыка, Синагога. — Ср.: Genton, Early Hebrew life, 1880; Benzinger, Archäologie, 1894; Bissell, Biblical antiquities, 1888; Ewald, Die Altertbümer des Volkes Israel, 3 изд., 1866; Keil, Handbuch der biblischen Archäologie, 2 изд., 1875; Nowack, Hebräische Archäologie, 1894; Schürer, Gesch., 2 изд., 1890; Stade, Geschichte des Volkes Israel, 2 изд., 1889, особенно т. I, кн. 7, стр. 358—518; Ball, Light from the East, London, 1899; Schrader, Die Keilinschriften und das Alte Testament, 1888; Vigouroux, La Bible et les découvertes modernes, 5 изд., 1889; Bascawen, The Bible and the monuments, 1895; Evetts, New light on the Holy Land, 1891; Recent research in Bible lands, изд. Гильпрехта, 1896; Mc-Gurdy, History, prophecy and monuments, 1896, т. II и VII, гл. 1—4; Sayce, The Egypt of the Hebrews, London, 1895; idem, Patriarchal Palestine, 1895; idem, Races of the Old Testament, 1891; Price, The monuments and the Old Testament, Chicago, 1900. [J. E., II, 79—85].

ЕЭБЕ