ЕЭБЕ/Гатраа
Гатраа  (‎; буквально «предостережение») — предупреждение лиц, покушающихся на совершение преступления, ο грозящей им каре. Талмудическое право придерживается принципа «error juris semper nocet» (никто не вправе отговариваться незнанием закона); лишь отсутствие умысла и ясного понимания совершаемого поступка влекло за собою освобождение от наказания.  Умысел признавался лишь в тех случаях, когда перед совершением преступления виновный был предупрежден (очевидцами, свидетелями) ο грозящем ему наказании (Санг., I, 8б; Мак., 6б). Такое предупреждение служило единственным критерием для суда при решении вопроса ο наличности в каждом данном случае умысла, ‎, или простой ошибки, ‎, так что некоторые еврейские правоведы требовали применения Г. безразлично как к ученым мужам, так и к простонародью (Jad ha-Chasakah, Sanh., 12, 2; Санг., 8б).  — При Γ. требуется точное наименование наказания, следуемого за совершение деяния, на которое виновный покушается. Если за преступление полагается смертная казнь, то, по мнению некоторых, должен быть точно назван вид ее, в противном же случае следуемая по закону кара не может постичь виновного (Санг., 8б; Toc. Санг., X). — Институт предостережения несомненно был вызван желанием ограничить по возможности сферу применения наказания и в особенности смертной казни, которая по библейскому законодательству полагалась за многие чисто ритуальные преступления. Несмотря на то, что талмудисты стараются вывести Г.  из Библии (Санг., 40б) на основании нескольких текстов (Исх., 21, 14; Лев., 20, 17; Чис., 15, 33; Втор., 22, 24), это отнюдь не представляется убедительным. Наличность Г. имела также значение для суда в следующих трех случаях: а) При рассмотрении дел ο длящихся и продолжаемых преступлениях; так, напр., по закону назорей (Числ., 6, 2—4) подвергался телесному наказанию за нарушение обета ο воздержании, если выпивал  лога вина. Какому же наказанию подлежал он, если выпивал последовательно по нескольку таких порций? С точки зрения современного уголовного права всякое продолжаемое преступление, как характеризующееся единством действия, подлежит одному наказанию, хотя и несколько усиленному. Не так, однако, вопрос решается в Талмуде: преступное деяние расчленяется на ряд отдельных актов (в нашем случае на количество порций в  лога), и наказание назначается за каждый акт в отдельности в зависимости от того, предупреждался ли обвиняемый перед каждым актом ο грозящей ему каре или нет (Наз., 42б; Мак., 20аб). Необходимо, однако, заметить, что это галаха чисто теоретическая и была установлена, когда телесное наказание уже не применялось еврейскими судами. — б) В случаях совокупности (идеальной) преступлений виновному вменялся один состав преступления, высший по наказуемости, лишь в том случае, если он был предупрежден ο грозящем ему наказании зa каждое преступление в отдельности; в противном же случае он подвергался тому наказанию (высшему или низшему), которое было названо при Гатраа (Мак., 13б; Хул., 81б). — в) При (идеальной) совокупности преступлений, влекущих за собою, каждое в отдельности, смертную казнь в разных видах. Так, если кто-либо обвиняется в кровосмесительной связи со своей замужней тещей, он подлежит наказанию за кровосмешение (смертная казнь через сожжение) лишь в том случае, если был ясно предупрежден об этом; в противном же случае он подлежит наказанию как за обыкновенное прелюбодеяние (смертной казни через удушение, которое считалось менее суровым видом казни; Лев., 18, 17; 20, 10; Санг., 81а; Иеб., 32а). — Лица, обвиняемые в лжесвидетельстве (Втор., 19, 19; Мак., 4б) и в склонении евреев к идолопоклонству (Втор., 13, 2—10; Санг., 67а), подлежат наказанию, установленному за эти преступления без Г., притом последние — ввиду особой опасности идолопоклонства в теократическом строе, первые же оттого, что лжесвидетельство по самой природе своей несовместимо с представлением ο присутствии других свидетелей на суде, которые предупреждали бы первых ο противозаконности их ложного показания. Суд, однако, обязан был до дачи показания свидетелями нравственно воздействовать на них, «устрашать» их и всячески предупреждать об ожидаемой их небесной каре в случае ложного свидетельства (Сангедр., 37а). Кроме того, суд при этих устрашениях напоминал им также об ожидающей их земной каре.  — Ср. Rabbinowicz, Einl. in d. Gesetzg., IV и сл.; Saalschutz, Mos. Recht, заметка 560; Pineles, Darke schel Torah, 115; Mayer, Rechte d. Isr. [По ст. S. Mendelsohn’а, в J. E., VI, 260, с доп. А. Д.].

ЕЭБЕ