ЕЭБЕ/Испытание
Испытание, ‎ — страдания, ниспосылаемые Богом праведникам с целью испытать их стойкость в вере и привязанность к добру. — Эта идея возникла в еврействе на почве убеждения в безусловной справедливости Промысла Божия. Авраам не в силах представить себе, как может Бог истребить весь Содом, если в нем окажется хоть несколько праведников. «Разве Ты, Боже, истребишь праведника совместно с грешником и Судья всей земли не сотворит правосудия?» — говорит он, заступаясь за осужденный город (Быт., 18, 25). В сущности И. мы находим ответ на вопрос о кажущейся несправедливости Бога к праведникам. Принимая теорию И., мы можем утверждать, что все, исходящее от Бога — или само по себе добро, или ведет к добру. Пророк Исаия объявляет (Ис., 45, 7), что еврейский Бог — в отличие от Бога парсов — есть источник и добра, и зла в мире, притом только потому, что зло, по представлению иудаизма, не что иное, как добро, только наизнанку (ср. Таанит, 21а). И. избранника необходимо для его собственного блага, дабы он имел случай проявить свои добродетели и тем заслужить большую любовь и милость Божию.  Все библейские И. непременно кончаются для испытуемого сугубым счастьем в этом мире. Авраам был испытан Богом, чтобы узнать, решится ли он ради исполнения Его воли заглушить в себе чувства любви к единственному сыну и принести его Богу в жертву.  Когда Авраам выказал готовность безропотно подчиниться Высшей воле, Бог был удовлетворен этим и не допустил его к исполнению самого акта жертвоприношения. Наградою Аврааму послужило новое обещание многочисленного и «благословенного» потомства (Бытие, 22). — Евреи, как народ, избранный Богом, также претерпели много И. Долголетние странствования народа по пустыне Синайской, голод и жажда, которые он терпел, и нападения врагов — все это рассматривается, как желание Бога «испытать народ, узнать, что в сердце его, будет ли он соблюдать заповеди, или нет» (Втор., 8, 2). — Особым видом И. является «искушение», когда человеку вдруг открывается соблазнительная возможность посредством греховного поступка получить известные блага жизни (ср. Бен-Сира, XXXI, 7, 10). Для искушения испытуемый иногда приводится в общение с людьми дурными, или же искушение вызывается каким-нибудь необычайным явлением, противоречащим истинному представлению о Боге; все это должно рассматривать, как искушение для испытания стойкости в вере и добре. Манна была дана евр. народу, чтобы испытать, будет ли он, при обилии пищи и полном довольстве, «следовать учению Божию, или нет» (Исх., 16, 4; ср. Пс., 78, 23—33).  По мнению автора книги Судей, Бог не допустил истребления некоторых языческих племен в Палестине, так как хотел, чтобы они своим национальным культом служили постоянным искушением для евреев (Суд., 2, 20—23; 3, 1, 4; Иош., 23, 12, 13). Лжепророки и сновидцы выступают от имени языческих богов и для убеждения народа в правдивости своей миссии творят пред ним чудеса.  Но на эти чудеса не следует обращать внимания, «так как Господь Бог ваш этим только испытывает вас, дабы узнать, любите ли вы Господа Бога вашего всем сердцем и всей душою» (Втор., 13, 2—4). — Причина страданий Иова кроется в том обстоятельстве, о котором автор сообщает в начале своего изложения: по совету Сатаны, Бог решил испытать страданиями совершенного праведника Иова (Иов, гл. 1 и 2). И. — единственный ответ на страдания Иова, так как слова самого Господа, обращенные к Иову «из бури», прямого ответа на поставленную автором проблему не содержат. И. Иова кончается для него счастливо, так как Господь возвратил ему удвоенным все его богатство, благословил его долголетней жизнью и даровал ему новых 7 сыновей и 3 дочерей (ib., 42, 10—17). Подобно кн. Иова, кн. Тобита основана также, главным образом, на идее И. праведника Тобии. Занимаясь в Ассирии с опасностью для жизни погребением мертвых и раздачей милостыни, Тобия внезапно ослеп и потерял все свое состояние.  Автор книги прибавляет: «Бог взвел на него всю эту беду, чтобы испытать его и дабы другие люди научились следовать по его пути» (Тоб., II, 12). Здесь уже выдвигается новый мотив в объяснении И. Последнее необходимо не только для блага испытуемого, но и для блага всего общества: оно служит как бы пробным камнем устойчивости человека в добре и преданности Богу. Когда И. Тобии кончилось и ему возвращается все, раньше у него отнятое, ангел Рафаил говорит ему: «Именно потому, что ты был очень дорог в глазах Господа, Он покарал тебя, дабы испытать твою праведность» (ibid, 12, 16), т. е. только такого праведника, как ты, Бог избрал, чтобы сделать орудием назидания. — В объяснении страданий праведника, библейская мысль направлена, главным образом, на этическую сторону вопроса. Здесь замечается силлогизм такого рода: Бог управляет всем миром; Бог справедлив; следовательно, управление Его должно отличаться справедливостью. Замечаемые отступления от этого закона — только кажущиеся, так как они объясняются И. Но, принимая эту теорию, мы впадаем в другое затруднение: Бог всеведущ, и следовательно, должно быть заранее известно, устоит ли данный праведник в И.; если же Он знает это, само И. становится лишним. Но древний еврей не задавался подобными вопросами; он руководился главным образом нравственным чувством. Последнее требовало признания И. и потому на логическую сторону дела обращалось мало внимания. Новое объяснение И., выдвинутое впервые в книге Тобита, ослабляет противоречие между идеей И. и признанием всеведения Господа: Бог заранее знает последствия И.  праведника, но хочет их обнаружить для блага окружающих; эта мысль принимается и талмудистами и развивается ими. По мнению р. Симеона, испытание Авраама напоминает историю одного царя и его любимого полководца, отличившегося во многих сражениях.  Однажды разразилась новая война. Все приближенные царя утверждали, что в этой войне полководец не устоит, сам же царь нисколько не сомневался в непобедимости своего любимца. Тогда царь обратился к своему полководцу: «Прошу тебя, вернись и из этой войны победителем, дабы не сказали, что прежние твои победы были только делом случая» (Сангедр., 89б), другими словами, И. Авраама нужно было для того, чтобы показать миру, что Авраам избран не напрасно, так как он может устоять даже в самом тяжелом И. В этом смысле надо понимать и впервые введенное талмудистами понятие «страданий из-за любви», ‎, выведенное ими из стиха: «Кого Бог любит, того он карает и к тому благоволит, как отец к сыну» (Притчи, 3, 12). — «Когда человек страдает, он должен разобраться в своих поступках; если он не нашел в них греха, он может объяснить свои страдания недостаточным изучением Торы; если и это предположение не соответствует действительности, то его страдания объясняются, наверное, не иначе, как любовью к нему Бога» (Берахот, 5а). Раши толкует последнее выражение так: «Бог карает его в этом мире без всякого греха, дабы воздать ему в том мире больше, чем он заслуживает». При таком взгляде на И., совершенно устраняется его противоречие идее всеведения Господа, так как в страдании праведника преследуется особая цель — приумножение его блаженства на том свете. Однако были среди талмудистов и такие, которые нисколько не радовались страданиям. Р. Иоханан отвечает на вопрос р. Ханины: «Приятны ли тебе страдания?» «Не желаю ни их, ни награды за них» (Бер., 5б). — Маймонид не может согласиться с первоначальным простым взглядом на И., противоречащим философскому представлению о всеведении Бога. «Идея И., — говорит он в More Nebuchim, — одна из величайших проблем в понимании Торы».  О Господе сказано (Втор., 32, 4), что «Он Бог верности, и нет (в Нем) несправедливости»; если же «Он насылает несчастье на безгрешного человека, чтобы потом на том свете увеличить его награду, то это — явная несправедливость».  Основываясь на сказанном в Талмуде: «Нет смерти без греха и нет страданий без преступления» (Шаббат, 55а), Маймонид решительно восстает против общепринятого мнения об И. Истинный смысл всех библейских текстов, говорящих об И., заключается в том, что «Господь желает живым примером научить людей, что им следует делать и как им нужно верить». Сказанное относительно лжепророков, что чудеса их, — не больше, как испытание израильского народа, также нужно понимать в том смысле, что Бог хочет этим показать всем народам мира истинность и величие Торы, последователи которой ничем не отвращаются с пути ее, а вера их остается непреклонной". И. Авраама трудно подогнать под эту рационалистическую теорию, так как в момент его совершения никто в мире не знал об этом, кроме отца и сына. Но здесь Маймонид прибегает к новой натяжке (More Nebuch., III, 24). — Остальные философы после Маймонида смотрели на И. различным образом, в зависимости от того, как они относились к вопросу о «всеведении Бога и свободе воли человека», ‎. Признававшие абсолютную свободу воли — Нахманид и др. — допускали и возможность И., признававшие лишь относительную свободу воли — Авраам ибн-Эзра и др. — старались и библейское И. объяснить иными способами (см. Иов). — Ср.: S. Bernfeld, Daath Elohim; Лацарус, «Этика иудаизма», §§121, 134, 138.

ЕЭБЕ