ЕЭБЕ/Финляндия
Финляндия  — до присоединения к России Великое Княжество Финляндское принадлежало Швеции. Шведские законы о евреях продолжали действовать и тогда, когда край (1809 г.) перешел под скипетр русских государей. До конца 17 века шведское законодательство о евреях колебалось: в 1685 г. евреям было воспрещено появление в стране, но в 1748 г. им было дозволено селиться в мелких — отнюдь не в более крупных — городах, причем они не должны были посещать деревни. Королевским указом 1781 г. и уставом 1782 г. евреям дозволили жить в трех городах (Стокгольм, Гетеборг, Норчепинг), где они могли заниматься торговлей и ремеслом (евреи, однако, не могли заниматься цеховыми ремеслами, разве работать у мастера-христианина), свободно отправлять богослужение (этим же законом было запрещено допускать в страну монахов какой бы то ни было религии или секты). В 1786 г. последовали правовые ограничения, с целью преградить доступ иммигрантам-евреям. Такой же характер имел королевский рескрипт 1806 года, запретивший евреям въезд в Ф., — это распоряжение не отнимало права жительства у тех, кто уже успел поселиться в крае. Хотя евреи пользовались свободой проживания лишь в трех городах, они водворились и в других местностях. Вот почему в крае, отошедшем к России, оказалось еврейское население — правда, немногочисленное, хотя отведенные для евреев три города не находились на этой территории. В 1827 г. последовало Высочайшее повеление о невыдаче финляндскими ландгевдингами паспортов евреям для въезда в Россию — этим подтверждается то, что в Ф. имелось еврейское население или что сюда приезжали иностранные евреи (в 1829 г., в связи с мерами предосторожности против ввоза из Великого Княжества Финляндского в Империю российских банковых ассигнаций, было повелено: «Запретить евреям проезд через Финляндию в Россию»). Надо полагать, что вскоре по присоединении Ф. к России, в княжестве стали появляться евреи и из Империи. В 1831 г. сенат предписал губернаторам не выдавать евреям паспортов на проезд в Ф. Такое же ограничение было введено (1851) и в отношении евреев Царства Польского. Все же еврейское население в Ф. постепенно росло. Рекрутчина забросила сюда горсть евреев, среди которых были и ремесленники. Впрочем, старожилы утверждают, что наряду с нижними чинами в то время проживали и частные лица (на евр. кладбище в Гельсингфорсе имеются памятники от 1838 г. и ближайших годов, в Або от 1853 г. — более старые неразборчивы). Паспортный закон 1862 г., выработанный по проекту хозяйственного департамента финляндского сената, подтвердил запрещение евреям въезда в Ф., но при этом было разрешено временное пребывание по усмотрению местного губернатора. Возможно, что в отдельных случаях временное пребывание превращалось в постоянное. Но помимо того, численность еврейского населения возрастала благодаря тому, что закон 1858 г. о приписке в Финляндии русских солдат, уволенных от службы, и их семейств, дал возможность оставаться в крае потомкам евреев-солдат, служивших здесь. Относительно гражданских прав осевшего евр. населения не существовало никаких узаконений. Впрочем, сеймовый устав 1869 г. гласил, что евреи, принадлежащие к сословию (не дворянскому), пользуются активным, но не пассивным избирательным правом («право участия в выборе электора или сеймового депутата в недворянских сословиях… предоставляется каждому, принадлежащему к сословию, проживающему в избирательном округе и достигшему совершеннолетия финляндцу, даже если он исповедует другую, а нe христианскую веру»). Однако наряду с этим сохранилось запрещение евреям вступать в брак. — На сейме 1872 г. земские чины представили петицию о выработке трех связанных общей идеей законов, из коих один должен был в корне изменить положение финляндских евреев, а именно «закон о праве исповедников иудейского закона и других нехристианских вероучений составлять в крае религиозные общины». Финл. сенат присоединился к этому предложению. Составители законопроекта настолько были чужды каким-либо религиозным предрассудкам, что предусмотрели возможность перехода христиан в еврейство. Содержание законопроекта сводилось к следующему: «Последователи Моисеева закона, пользующиеся правом гражданства в Финляндии и желающие учредить особый приход, обязаны исходатайствовать разрешение на то Государя Императора, представляя притом сведения о правилах своего прихода…». Где нет синагоги, можно собираться для частного богослужения. Если член евангелическо-лютеранской церкви, достигший восемнадцати лет, пожелает присоединиться к еврейской вере, то должен об этом объявить главному пастору своего прихода. Если в еврейскую веру перейдет член другого христианского общества, попечитель извещает о том попечителя того прихода, откуда состоялся переход. Браки между евреями и христианами заключаются пред гражданской властью местности, где проживает невеста. Дети должны быть воспитаны в христианской вере. Еврей не может быть из-за веры отводим от свидетельствования. Евреи не могут быть назначаемы на должности (или в кандидаты) без соизволения Государя. «За изъятиями и ограничениями, обусловливаемыми основными законами и настоящим постановлением, финляндские граждане еврейской веры в отношении прав и обязанностей сравнены с прочими гражданами Финляндии». Законопроект не имел в виду отменить запрещение евреям водворяться в Ф.; он мог иметь значение лишь для евреев, уже поселившихся в стране на законном основании. Законопроект не был принят церковным собором, состоявшимся в Або в 1876 г., «ввиду неудобств, которые возникли бы в случае разрешения последователям Моисеева закона права гражданства в Финляндии». В конце концов, возбужденный вопрос остался без разрешения. Требование дарования гражданских прав евреям, родившимся в крае, было вновь выставлено на сейме 1882 г. Петиция Рунеберга и Астландера обсуждалась в палате духовного сословия. Однако в пользу ее высказалось всего шесть голосов против 26, поданных за отклонение ее. Сенат делал попытки разрешить законодательным путем еврейский вопрос, но безуспешно. В 1889 г. экспедиция канцелярии финляндского сената предоставила евреям, водворившимся в стране, оставаться в крае только временно, испрашивая каждые шесть месяцев у местного губернатора особый «билет для жительства». Этот билет дает право проживания и детям, пока они находятся при родителях, не определились на военную службу, не вступили в брак. Одновременно было установлено, что евреи имеют право проживать только в тех городах, где они жили, когда получили разрешение. Делались изъятия, но редко. В то время (к 31 декабря 1890 г.), по официальным данным, численность евр. населения была представлена следующими цифрами:

В 1895 г. сенат возбудил вопрос о разрешении евреям свободно заключать браки, но рассмотрение этого предложения было отклонено. Безуспешной оказалась и петиция об этом сейма в 1897 г., поддержанная всеми сословиями, и гласившая: «… чтобы отменено было установленное в предписании Канцелярской экспедиции от 29 марта 1889 г. воспрещение детям последователей Моисеева закона по вступлении в брак оставаться в крае; чтобы еврейкам, вступающим в законный брак с евреями, которые с подлежащего разрешения проживают в крае, предоставлено было такое же право проживать в крае, каким пользуются их мужья; чтобы последователям Моисеева закона предоставлено было право в указанных правительством для сего городах открывать синагоги и содержать при них раввина и служителей». Впрочем, стеснения, в силу своей чрезмерной суровости и несоответствия условиям действительности, стали позже реже применяться на практике. Когда в 1908 г. известный писатель Брандес (см.) бросил упрек финляндскому сенату по поводу его отношения к евреям, одна газета привела справку о том, когда и кем возбуждался вопрос об улучшении положения евреев; заявив, что «не недостаток гуманности, но необходимость исполнения закона, хотя бы и несимпатичного, вызвала те меры, из-за применения которых положение евреев опять является особенно невыносимым», газета обратила внимание на то, что для того, чтобы постановления сейма осуществились, необходимо согласие высшей власти. Однако и среди финляндского общества имеется сильная группа противников равноправия евреев. Если рабочая партия выступала с петициями в защиту евреев, а шведская партия готова поддерживать такие петиции, то младофинны не проявляют полной готовности дать евреям права; партия же старофиннов ведет антиеврейскую агитацию. В 1909 г. сенат, состоявший из видных финских деятелей, опубликовал «проект постановления касательно исповедующих иудейскую религию в Финляндии». Было предположено предоставить евреям, родившимся в Финляндии или проведшим здесь беспрерывно десять лет, право ходатайствовать перед государем о принятии их в число финляндских граждан; что касается русских евреев, то разрешить им проживать в стране при условии, если только губернатор будет давать ежегодно соответствующее разрешение. В 1909 г. сейм большинством голосов принял предложение о желательности возможно скорого разрешения вопроса о праве проживания евреев в стране и о принятии их в число финляндских граждан. Но это не привело к каким-либо практическим результатам. Позже еврейский вопрос в Ф. осложнился ввиду обострения русско-финских отношений. — Помимо указанных выше правовых ограничений, следует отметить, что евреи лишены права владеть недвижимым имуществом (распоряжение 1891 г.) и производить разведки для открытия золота.

Ср.: Приложения к стенографическим отчетам Госуд. Думы. Третий созыв. Сессия четвертая, 1910—1911, № 179, стр. 323—356; А. Егорьевский, «Еврейский вопрос в Финляндии», «Еврейский Мир», 1909, кн. V; Некоторые материалы к правовому положению евреев в Финляндии, «Евр. Мир», 1910, декабрь (изложение неясное); «Евреи в Финляндии», «Восход», 1885, кн. V; Полн. Собр. Законов №№ 5016, 24975, 27530; Мыш, «Руководство к русским законам о евреях», изд. III, стр. 143; Юл. Гессен, «К истории евреев в Финляндии», «Новый Восход», 1913 г., №№ 2, 3 (использован рукописный материал).