ЕЭБЕ/Собрание нотаблей 1806—1807 гг.
Собрание нотаблей 1806—1807 гг. — В начале 1806 г. к Наполеону I стали поступать жалобы со стороны эльзасских крестьян на евреев; последних обвиняли в ростовщичестве и в захвате крестьянских земель. Жалобы эти поддерживались и официальными донесениями императору (см. Антисемитизм во Франции). Был созван на специальное заседание государственный совет, который должен был принять меры к прекращению указываемого эльзасцами зла. Сам Наполеон присутствовал на заседании и резко высказался в пользу исключительных законов ο евреях; был выработан проект, одобренный Наполеоном и превращенный в декрет 30 мая 1806 г. В силу этого декрета в 8 департаментах приостанавливалось в течение года приведение в исполнение судебных постановлений по отношению к задолжавшимся y евреев крестьянам, a также созывалось на 15 июля 1806 г. в Париже собрание лиц, исповедовавших евр. религию и живших на территории Франции. Члены этого собрания должны были быть выбраны префектами из среды раввинов соответствующих департаментов, лиц, имеющих собственность, и других евреев, известных своей честностью и знаниями. Эльзасско-лотарингские департаменты должны иметь 61 представителя, департаменты Сены, Воклюз, Нижних Пиренеев, Кот-д’Ор и Жиронды — 13. Другие же департаменты посылают на 100—500 евреев одного депутата, на 500—1000 двух и т. д. Указанные депутаты должны прибыть в Париж к 10 июля. В изложении мотивов созыва собрания говорилось, что необходимо поднять в лицах, исповедующих евр. религию, гражданские чувства, столь низкие среди них благодаря вековым притеснениям, которые Франция не думает возобновлять. Цель собрания евреев-нотаблей — улучшение нравов евр. массы; специальные комиссары сообщат С. Н. намерения и планы императора об исправлении евреев и, с другой стороны, охотно прислушаются к тому, что им будут советовать лучшие представители евреев в интересах развития полезных среди евреев занятий. Евреи охотно шли, по выражению Греца, защищать перед Европой посаженное на скамью подсудимых еврейство; итальянские евреи просили предоставить им участие в С. Н., что им было дано. В общем собралось свыше 100 человек, среди которых было много действительно лучших представителей французского еврейства (Бер-Исаак Бер, Авр. Фуртадо, Т. Серфбер, Мих. Бер, Зинцгейм и др.). 23 июля каждый из нотаблей получил воззвание от министра внутренних дел с уведомлением, что в субботу (26 июля) в ратуше откроется С. Н.  и члены его должны будут дать ответы на вопросы, которые им будут предложены императорскими комиссарами. Воззвание это привело нотаблей в большое недоумение: они не знали, ο каких вопросах будет речь, и не могли наперед условиться относительно согласованного ответа; кроме того, они колебались, как можно будет в субботу собраться для избрания записками президиума. Накануне открытия С. Н. члены его сошлись для решения последнего вопроса; тут обнаружилось, что многие члены не понимали друг друга, и пришлось говорить с помощью переводчиков. По существу же вопроса не было единогласия: светские евреи, в особенности южно-французские, требовали составления записок в субботу, чтобы доказать, что евреи подчиняются и могут подчиняться всем требованиям светской власти, раввины, напротив, протестовали против нарушения субботнего отдыха. Спор закончился компромиссом: не желавшие писать имели право составить записки дома в пятницу. — Накануне открытия С. Н. в официальном «Moniteur» появилась статья, которая должна была ознакомить Францию с сущностью евр. истории, a также с причинами созыва С. Н. Выставлялись два пункта: религиозно-нравственное обособление евреев от остального мира и ростовщичество их во вред иноверцам, которое будто бы приписывалось влиянию евр. закона. «Ибо как иначе объяснить, что евреи, которые в наше время занимаются ростовщичеством, почти все люди наиболее религиозные. Разве мы не видим, что португальские евреи, не занимающиеся ростовщичеством, менее следуют Талмуду?» Первое заседание было посвящено выборам председателя С. Н.; религиозная партия выдвигала Бер-Исаака Бера, a политическая — Авраама Фуртада; победительницей вышла вторая партия. Различие религиозных взглядов и убеждений, раздиравшее собрание, было отчасти устранено благодаря энергичному призыву к единству Липмана Серфбера, который воскликнул: «Не будем говорить ο евреях эльзасских, португальских, немецких — рассеянные по земле, мы ведь составляем один народ». После выборов председателя С. Н. разошлось, a поставленная правительством стража оказала членам его военные почести, с барабанным боем. На следующее заседание явились три правительственных комиссара: Moле (см.), Порталис (см.) и Пакье. В речи, произнесенной от имени Наполеона, слышались по адресу собравшихся то угрозы, то просьбы; Моле и упрекал евреев за «основательные против них жалобы», и хвалил их за готовность сообща с правительством работать на благо самих же евреев. «Его величество желает, чтобы вы были французами; от вас зависит принять этот титул; помните, что вы откажетесь от него, если выкажете себя недостойными его». После этой речи, заключительные слова которой звучали оскорблением, были прочитаны 12 вопросов, поставленных Наполеоном С. Н.: 1) Можно ли евреям иметь несколько жен? 2) Разрешается ли еврейской религией развод, и является ли он действительным без соответственного постановления французских трибуналов и при противоречии с французским кодексом? 3) Имеет ли право христианка выйти замуж за еврея и еврей жениться на христианке, или евреи должны вступать в брак лишь между собою?  4) Являются ли французы в глазах евреев их братьями или чужими? 5) В том и другом случае каковы должны быть отношения, предписываемые евр. религией своим последователям, к французам-христианам? 6) Считают ли Францию своим отечеством евреи, родившиеся во Франции и пользующиеся в ней всеми правами гражданства? Должны ли они ее защищать, повиноваться ее законам и подчиняться Code civil? 7) Кто выбирает раввинов? 8) Какова полицейская власть раввинов и какова их судебная власть? 9) Установлены ли законом или одним лишь обычаем формы выборов раввинов и сфера компетенции их судебно-полицейской власти? 10) Есть ли запрещенные евр. законом профессии? 11) Запрещает ли евр. закон еврею отдавать деньги в рост евреям? 12) Запрещает или разрешает евр. закон еврею заниматься ростовщичеством по отношению к нееврею? — При чтении этих вопросов С. Н. сильно волновалось: одни вопросы, как чисто религиозные, не подлежали его компетенции, другие оскорбляли его патриотические чувства, и при чтении пункта, должны ли евреи защищать Францию, раздался единодушный возглас: «До смерти». С большой ловкостью, мало касаясь существа вопросов, ответил на речь Моле и его вопросы председатель Фуртадо. He смея противоречить императору, не зная, каковы будут постановления собрания, Фуртадо ограничился защитой оскорбляемых евреев и восторженным отзывом ο «герое, сорвавшем завесу, отделявшую все народы от рассеянных остатков одного из древнейших народов». Гораздо мужественнее прозвучала речь Бер-Исаака Бера, который выступил в защиту не только евреев, но и еврейства, «остатки коего, по-видимому, исчезнут с последним человеческим существом… Поклянемся остаться французами и евреями». Для ответа по существу была избрана 12-членная комиссия, в состав которой вошли 4 раввина. Наиболее энергичным и авторитетным лицом комиссии оказался раввин Зинцгейм, который, собственно, один и выработал ответы на все 12 вопросов. 4 августа С. Н. могло приступить к публичному обсуждению доклада комиссии. Наиболее горячие споры возникли по поводу третьего вопроса, касавшегося смешанных браков (см.).  Для С. Н. желание правительства в этом отношении не могло составлять тайны, и наиболее свободомыслящие депутаты хотели дать определенный положительный ответ на этот вопрос; однако раввины и даже некоторые миряне склонялись к отрицательному ответу.  Зинцгейм и в этом вопросе сумел добиться почти единогласного постановления, и С. Н. вынесло компромиссное решение, гласившее, что Библия запрещает только брак с ханаанскими племенами и что даже с точки зрения Талмуда смешанные браки могли бы быть допущены, так как и он не смотрит на европейские народы как на язычников; раввины признают, что еврей, вступивший в брак с христианкой, не перестает вследствие этого считаться евреем; они относятся к нему так, как к еврею, живущему с еврейкой в гражданском, a не религиозном браке. Обширный ответ последовал также на вопрос ο ростовщичестве. Собрание заключило его следующими словами: «Нельзя отрицать, что между евреями есть люди, которые, несмотря на запрещение религии, занимаются ростовщичеством, но их далеко не так много, как думают, a потому несправедливо ставить в вину 100-тысячному населению то, в чем повинны лишь немногие. Разве нельзя было бы упрекнуть и все христианство в том же, потому что и среди христиан есть лица, занимающиеся ростовщичеством?» Наполеон остался крайне доволен всеми ответами С. Н., ο чем 18 сентября на публичном собрании было объявлено комиссаром Моле, который прибавил, что в видах религиозной санкции, необходимой для подобного рода ответов, император решил созвать синедрион (см.). Собрание восторженно встретило эту весть и постановило созвать синедрион на 20 октября того же года. Затем оно приступило к выборам части членов будущего синедриона и 9-членной комиссии для разработки материала для будущего собрания, a также для переговоров с правительством. 6 октября оно выпустило воззвание на четырех языках ко всему еврейству (см. Синедрион 1807 г.). 9 декабря С. Н. был представлен выработанный 9-членной комиссией проект организации еврейских общин и культа, который впоследствии вошел в силу в качестве консисториальной системы, просуществовавшей во Франции почти сто лет (декреты 17 марта и 11 декабря 1808 г. — закон 9 декабря 1905 г.). Проект этот, являвшийся в главных своих пунктах делом рук правительства, был предварительно одобрен С. Н., a окончательно должен был быть санкционирован синедрионом.  Горячие споры возникли лишь по поводу предложения ο том, чтобы раввины всячески противодействовали ростовщичеству и следили за правильным отбыванием евреями воинской повинности. Многие члены С. Н. указывали, что ростовщичество уже раз было ими осуждено, что евреям, проливавшим с таким самоотвержением кровь в ряде битв при республике и Наполеоне, незачем напоминать об их долге и что поручение консисториям столь унизительных полицейских функций является оскорблением всего еврейства. Однако большинство членов С. Н. отклонило всякие поправки, внесенные самостоятельно и без ведома правительства, и ограничилось лишь просьбой к императору, чтобы государство взяло на себя жалованье раввинов, по крайней мере часть его. 5 февр. 1807 г. состоялось последнее заседание С. Н.; по предложению Авигдора из Ниццы была принята резолюция ο выражении благодарности представителям католической церкви, часто поступавшим с евреями мягко и милостиво. «Докажем миру, что мы готовы забыть все наши прежние несчастия и желаем сохранить в наших сердцах только память об оказанном нам добре; будем надеяться, что священники своим влиянием будут содействовать возбуждению священного чувства братской любви среди верной им паствы».  Открытие синедриона в сущности означало прекращение деятельности С. Н., однако после закрытия первого второе 25 марта 1807 г. снова стало функционировать. Синедрион представлял для С. Н., так сказать, отдельный эпизод, необходимый для религиозного санкционирования 12 ответов, и теперь С. Н. могло по-прежнему работать для исправления евреев и для их организации. От имени 9-членной комиссии Фуртадо представил доклад, в котором говорилось, что религиозное собрание вполне одобряло решения, вынесенные состоящим почти исключительно из одних лишь мирян собранием: «Сущность осталась та же, изменилась лишь форма».  Теперь установлено твердо, что в «гражданском и политическом отношениях светский закон религиозно обязателен (religieusement obligatoire) для евреев». Новыми постановлениями следует считать обращение к императору с просьбой, чтобы впредь виновные в ростовщичестве евреи подвергались общему наказанию без привлечения к ответственности невинных людей и чтобы в немецких департаментах было отменено исключительное положение евреев, нанесшее им, как и всему еврейству, большой моральный и материальный вред. Последнее заседание С. Н. состоялось 6 апреля 1807 г., на нем было прочитано письмо правительственных комиссаров, гласившее, что работы С. Н. можно считать законченными; председатель произнес пышное заключительное слово, a С. Н. приняло воззвание ко всем евреям с напоминанием о тех гражданских чувствах, которые были провозглашены синедрионом. Каковы были практические результаты постановлений и стремлений С. Н. — см. Франция.

Ср.: Грец, «История евреев», XI; H. Lucien-Brun, La condition des juifs en France depuis 1789, без указ. года; Collection des actes de l’Assemblée des Israélites de France et du royaume d’Italie, convoquée à Paris en 1806; Archives Israélites, 1841, стр. 366; Sulamith, II; Brann, Gesammelte Actenstücke und öffentliche Verhandlungen über die Verbesserung der Juden in Frankreich 1807; Léon Kahn, Les Juifs de Paris pendant la révolution, 1899; D. Tama, Recueil des procès verbaux de l’Assemblée des Israélites; Les premiers pas de la nation juive vers le bonheur sous les auspices du grand Monarque Napoléon, II, 1806.

ЕЭБЕ