ЕЭБЕ/Адам
Адам. В Библии. A. — первый человек и отец рода человеческого. В рассказе Книги Бытия (гл. 1) человек является венцом акта миросотворения, созданным в конце шестого дня. Созданный по образу и подобию Божию, человек одарен властью над всеми живыми тварями и предназначен наполнить землю собственным потомством и пользоваться ею для своих потребностей. В Быт., глава 2, дан более подробный рассказ о сотворении человека. Местом действия является Вавилония близ соединения Евфрата и Тигра, в стране Эденской. После того как почва была увлажнена росою, Бог создал человека из праха земного и вдунул в ноздри его дыхание жизни: «И стал человек душою живою» (Быт., 2, 7). Бог насадил для человека сад (рай) в Эдене и вверил сад Α., чтобы он возделывал и хранил его. Ему дозволено было есть плоды от всех деревьев сада, кроме дерева познания добра и зла.  Затем Бог привел к человеку всех животных чтобы тот дал им имена, но среди них А. не нашел себе подходящего помощника. Поэтому Бог создал ему подругу, взяв во время глубокого сна одно из ребер его, из которого сделал ему жену. В Быт., 3, жена подвергается искушению со стороны хитроумного змея, которому удается убедить ее, что, если она и муж ее вкусят от запрещенного плода, то их глаза откроются и они будут, как боги, знающие добро и зло (Быт., 3, 5). Она поела от плода и дала есть своему мужу; следствием этого было ощущение стыда, потребность прикрыть наготу своего тела, для каковой цели А. и Ева сшили себе пояса из листьев смоковницы. В сознании своего греха А. и Ева сделали попытку скрыться между деревьями от Бога, пришедшего в рай.  За непослушанием следует Божий суд. Змей проклят за то, что ввел в искушение женщину, и между потомством его и ее потомством положена вечная вражда. Женщина осуждена на муки деторождения и на подчинение своему мужу. В наказание же А. проклята земля: терние и волчцы произрастит она, в поте лица и тяжкой работой человек извлечет из нее свое пропитание, и труд и печаль будут уделом человека от рождения до могилы. После этого А. и его жена были изгнаны из сада, чтобы обрабатывать землю, от которой взяты. А. прожил 930 лет и умер отцом многих сыновей и дочерей (Быт., 5, 4).

— В апокрифической и агадической литературе. Родовой характер имени «Адам», означавшего уже в древнейших частях Св. Писания «человека» вообще, с течением времени принял в агаде символическое значение, как выражение идеи единства человеческого рода. "Поэтому Бог создал человека (Адама) единым, дабы этим дать нам понять, что тому, кто погубит даже одну человеческую душу, это будет зачтено, как уничтожение всего рода людского, а тому, кто сохранит хоть одну жизнь человеческую, это зачтется, как спасение всего рода человеческого. Далее, еще и потому был создан человек единым, дабы утвердить мир на земле, ибо никто не сможет сказать другому: «Мой предок был славнее твоего»; наконец, и потому, чтобы засвидетельствовать величие Творца: ведь вот человек чеканит множество монет одной печатью, и все они похожи друг на друга, а владыка царствующих чеканит всех людей печатью А. первого, и все они отличаются чертами лица друг от друга (М. Санг., IV, 5). Тосефта к этому прибавляет, что А. создан последним в цепи творений потому, "чтобы он не возгордился и чтобы можно было ему сказать: «Ничтожная мушка и та предшествовала тебе в акте миросотворения» (Т. Санг., VII, 8). Ту же идею о единстве человеческого рода как об основе законов общежития несколько иначе выразил Бен-Азай в споре с р. Акибой о том, какой стих Св. Писания выражает основной принцип Моисеева закона. Р. Акиба, подобно Гиллелю, указывал на стих «Люби ближнего, как самого себя» (Лев., 19); Бен-Азай же, считая слово «ближний» недостаточно определенным, указал на стих «Вот родословный список А.» (Быт., 5), которым устанавливается происхождение всех народов от одного человека и, следовательно, братство всех людей (Сифра Кид., ΙV Иер. Нед. IX, 41в; Beresch. r., 24). Эта же самая идея находит свое выражение и во многих других характерных объяснениях. Targ. Jer. (к Быт., 2, 7) говорит, что Бог взял прах со священного места — с пупа земли и с четырех концов ее — смешал его с водами всех морей и сотворил из него красные, черные, белые и зеленые части человеческого тела, причем из белых частей произошли кости и мускулы, из черных — внутренности, из красных — кровь, а из зеленых — кожа и печень (см. Филон — «О сотворении мира»; XLVII; Абулфеда, «Historia Ante-islamica». Сивиллины книги так же, как и славянская книга Эноха, обосновывают космополитическую природу А. и его сотворение из элементов четырех стран света на следующих словах, начальные буквы которых составляют слово «Адам» — Anatole (Восток), Dysis (Запад), Arktos (Север) и Mesembria (Юг). Р. Иоханан рассматривает имя ‎, как состоящее из начальных букв следующих слов: ‎ — прах, ‎ — кровь, ‎ — желчь (Сота, 5а). Этот взгляд напоминает воззрение древних на состав человеческого тела. По их мнению, в человеке различаются четыре основных жидкости: кровь (sanguis), желчь (chole), черная желчь (melancholia) и слизь (phlegma), которым и соответствуют четыре темперамента.

Древнейшие агадисты особенно любили распространяться о славе и величии первого человека до его падения. Он был «как один из ангелов» (славянск. кн. Эноха, XXX, 11; Адамова Книга, I, 10; также Papias в Beresch. г., XXI; Pirke r. Eliez., XII; Шемот рабба, XXXII; Тарг. Иер. Быт., III, 22). «Он был чрезвычайной красоты и сиял, как солнце» (Баба Батра 58a); «Тело А. было окутано лучезарным сиянием, но, когда он согрешил, это сияние исчезло, и он оказался нагим» (Тарг. Иер. Быт., III, 7; Beresch. r., гл. XI). "Когда Господь сказал: «Сотворим человека по нашему образу», ангелы в небесах заспорили между собою. Милосердие говорило: «Человека надо создать, ибо он будет существом милосердным»; Правда же говорила: «Нет, это будет существо, полное лжи»; Справедливость умоляла: «Создай его — он будет творить правосудие»; Мир же говорил: «Нет, он будет весь состоять из раздоров и ненависти — не создавай его».  Тогда Господь спустил Правду с небес на землю и создал человека. Пораженные этой немилостью к Правде, ангелы обратились с вопросом к Богу: «Зачем отверг ты достойную тебя Правду?» На это Господь отвечал: «Пусть из земли произрастет правда» (Beresch r., VIII; Мидр. Тегил., VIII). Более древнего происхождения является сказание об А. и Еве, приведенное в славянской кн. Эноха и напоминающее такое же сказание, упоминаемое в вавилонской мифологии (Исаия, 14, 12; см. Beresch r., изд. Epstein, стр. 17; Pirke r. Eliez., XIII; Хроника Иерахмиеля, XXII; Коран, суры II, 34; ХV, 30). По этой легенде архангел Михаил повелел всем ангелам воздать почести образу Божию — человеку. Все преклонили колени перед Α., кроме Сатаны; в наказание за его гордость он был низвергнут с небесной высоты в глубокую пропасть; оставшийся же после него трон в небесах будет отдан А. в день будущего Воскресения. С тех пор Сатана сделался врагом людей и часто соблазнял их, являясь перед ними в образе ангела света (см. Коран, XI, 14). Другая, несколько видоизмененная легенда в Мидраше (Beresch. r., VIII) рассказывает, что ангелы исполнились такого удивления и благоговения, узрев в А. образ Бога, что хотели пасть перед ним ниц и воскликнуть: «Свят!» Тогда Господь навеял на него сон, сделавший его похожим на труп, и сказал: «Оставьте человека, живущего только своим дыханием, ибо что значит он?» (Исаия, 2, 22). В раю к А. были приставлены ангелы для услужения и увеселения его (Санг., 59б; Б. Б., 75а). Все прочие создания в благоговении преклонялись перед ним. Он был светочем мира (Иер. Шаб., II, 5б), сияние которого померкло от совершенного им греха. И земля и небесные светила после грехопадения утратили свой первоначальный блеск, который они приобретут снова только с пришествием Мессии (Beresch. rab., XII; Филон, «О сотворении мира», стр. 60; Зогар, III, 83б); с тех пор и смерть стала уделом А. и всех земных творений. Животные уже более не повиновались человеку, как своему властелину; напротив, они нападали на него. Действие змеиного яда продолжалось до тех пор, пока Богом не был дан священный закон на горе Синае (Абода Зара, 22а; 4 кн. Эзры; Апокриф Моисея, XX; см. Грехопадение).  В данном случае еврейские агадисты особенно подчеркивают одно положение, не упоминаемое, правда, в Библии, но тем не менее получающее огромное догматическое значение при сравнении его с учением Павла и его последователей. Смертельное действие греха, учат агадисты, может быть ослаблено раскаянием; отсюда А. представляется прототипом кающегося грешника. В этом именно смысле он описан раввинами 2 в. христ. эры (Иер., 18б; Аб. Зара, 8а; Абот раб. Нат., I), А. подвергает себя мучительным истязаниям, постится, молится, совершает омовения в реке в течение 47 дней (по Pirke r. El. — 49 дней — намек на каббалистические «49 ворот» нечистой силы — ‎). После месяца Тишри, когда, по талмудическому преданию, был создан Α., дни стали укорачиваться, что было вначале истолковано Α. как признак Божьего гнева, и он впал в глубокую грусть, но когда после зимнего солнцестояния дни начали увеличиваться, А. стал благодарить Бога за то, что Он внял его молитвам. То же было и с огнем. С наступлением ночи Адама охватывал страх перед страшной темнотой, и особенно сильно вспоминался тогда ему совершенный грех; но Господь сжалился над ним, раскаивающимся грешником, и научил его добывать огонь ударами двух камней друг о друга. Когда А. услыхал проклятие «Ты будешь питаться травой земли», он, потрясенный, воскликнул: «О, Господи, неужели же я осужден есть из одних яслей с моим ослом?» Тогда раздался глас Божий, который сказал: «В поте лица своего ты будешь есть хлеб свой», — намекая на то, что только в разумном труде — отличительном признаке человека от прочих созданий — он найдет утешение. Ангелы научили А. земледелию, разным ремеслам и, между прочим, добыванию железа (Книга Юбилеев, III, 12; Beresch. rab., XXIV; Пс., 54). Изобретение письма также приписывается А. — В тот день, когда А.  в первый раз прикрыл свое нагое тело, он в одежде увидел отличительный от всех прочих созданий признак своего человеческого достоинства и принес Богу благодарственную жертву из фимиама (Книга Юбилеев, III, 22). А. — первый человек. вступивший в ад (Сивиллины книги, I, 81), был также первым, кто получил обещание о воскресении мертвых (Beresch. rab., XXI, 7; Пс., ХVII, 15). По легенде, сохранившейся в «Авраамовом Завете», А. сидит у ворот загробного мира и сопровождает слезами тех, которые через обширные ворота вступают в ад, и с радостью — тех, которые через узкие ворота идут в рай. Еврейскую точку зрения на совершенный А. грех лучше всего выразил р. Амми (Шаб., 55а): "Никто не умирает безгрешным. Вот почему, когда благочестивые люди, удостоившиеся даже еще при жизни лицезреть «Шехину» (см.), упрекают А. в том, что он является виновником их смерти, он им вполне справедливо отвечает: «Я умер, совершив только один грех, вы же совершили их много; из-за них, а не по моей вине, вы умерли» (Танх. Хуккат, 16). Тело Α., сделавшееся предметом поклонения большей части полуязыческой секты мельхиседекиян, по преданию Талмуда, покоится в склепе «Махпела», находившемся в Хеброне (Баба Батра, 58а; Beresch. rab., LVIII), тогда как христианское предание поместило его на Голгофе, возле Иерусалима (Ориген, тр.  35 к Matt.; см. Голгофа). Талмудистам принадлежит одна прекрасная и в высшей степени оригинальная мысль, по которой «Адам был создан из праха того самого места, где будет воздвигнут жертвенник для искупления грехов всего человечества», так что, с их точки зрения, никакой грех не может быть вечной, перманентной частью человеческой природы (Beresch, rab., XIV; Иер. Наз., VII, 56б). Как мы видели выше, и раскаяние, в свою очередь, уничтожает всякий индивидуальный грех. Соответствующая христианская легенда о Голгофе составилась позже еврейской. — Ср.: Ginzberg, Die Haggadah bei den Kirchenvätern (Monatsschrift, 1899); Kohut в Zeitsschr. d. Morg. Ges., XXV, 59—94; Grünbaum, Neue Beiträge zur semitischen Sagenkunde, стр. 54, 79; Dillmann, Das Christliche Adambuch; Malan, Book of Adam und Eve, 1882; Bezold, Die Schatzhöhle, 1883, 1888; Siegfried, Philo von Alexandrien.  — Прдробн. библиограф. сведения см. у Schürer, Geschichte, 3 изд., III, 288—289 [J. Ε. Ι, 174—177]. См. выше, ст. Адамова Книга.

— В арабской литературе. В ранних сурах Корана вовсе не упоминается об Адаме. Магомет говорит там (суры 75, 34; 77, 20; 96, 1) неопределенно о сотворении человека из «куска запекшейся крови» или «капли воды». Только в позднейших сурах так наз. «меккского» периода сотворение человека связывается с отдельною, определенною личностью. Здесь развивается мысль, что козни Сатаны являются следствием изгнания его из рая ко времени сотворения человека. Гейгер (Was hat Mohammed aus dem Judentume aufgenommen? p. 100) неправильно считает это представление чуждым еврейству, а между тем оно может быть прослежено также в цикле христианско-сирийских Мидрашей (см. Budge, The Book of the Bee, p. 21, и Bezold, Die Schatzhöhle, pp. 5–6). В ранней редакции предания нет имени A.: Иблис (Сатана) там клянется мстить не отдельной личности, а всему роду человеческому. В суре 38, 70—85 подробно рассказывается, как Бог собрал всех ангелов, объявил им о своем намерении сотворить смертного человека из глины и потребовал от них поклонения ему, после того как Он, Бог, одарит человека своим божественным духом. Ангелы действительно преклонились пред человеком. Исключение составил один только Иблис, отказавшийся по гордости исполнить повеление Господа и ответивший на замечание Бога, почему он не послушен: «Я лучше его: Ты сотворил меня из огня, его же из глины». За это Бог удалил от себя Иблиса до дня Страшного Суда; Иблис же поклялся отмстить человеку и совратить его с пути истины. Несколько позже Магомет подробно рассказывает о характерных свойствах первого человека и его непосредственных сношениях с Богом, который назначил его своим заместителем (халифом) на земле. Сатана изображен существом, всеми силами старающимся устранить А. из рая. В суре 2, 29—36 сообщается, как Бог собрал ангелов и объявил им о своем намерении поставить в лице А. заместителя Своего на земле. Ангелы воспротивились этому; но когда Α. при помощи Божией показал им на деле свое умственное превосходство, они преклонились пред ним все, исключая гордого и заносчивого Иблиса. Когда же после этого Бог предоставил А. и его жене рай и запретил им есть от плодов определенного дерева, Иблис выступил в роли искусителя и достиг заветного своего желания — ослушания прародителей. Затем Бог изгнал первых людей из рая, предоставив им другое местопребывание на земле. Уходя из рая, А. обратился к Богу с мольбою, и Всемилосердый сжалился над ним и обещал ему в будущем свою помощь. — В суре 7, 10 и сл. имеется более подробный вариант того же предания. Там рассказывается об искушении А. и Евы Сатаной, о том, как прародители, отведав запрещенного плода, впервые почувствовали стыд, как они сшили себе одежды из листьев, как они стали умолять Господа Бога сжалиться над ними и простить их и как они были изгнаны из рая с предоставлением им земли «для жизни» и «для смерти». Тут Иблис впервые называется «врагом» людей. — В сурах 17, 63; 18, 48; 3, 51 и 32, 5 также имеются указания на отказ Иблиса преклониться перед Α., «который сотворен из земли или из глины». — На то, что А. есть первый из пророков, имеется одно указание в Коране; именно, намекая на сказанное в суре 2, 35: «А. удостоился нескольких слов (kalimat) от Господа Бога своего», Магомет в другом месте (сура 3, 30) заявляет: «И действительно, Бог избрал Α., Ноя и народ Авраама, и народ Имрана (христиан)»; тут А. является представителем допотопного периода. К этим довольно бесцветным преданиям позднейшие арабские писатели и комментаторы прибавили разные детали, которым имеются параллели в еврейском и христианском Мидрашах. Хамза аль-Испагани заявляет, что слышал от некоего багдадского раввина, по имени Цедекия, в числе прочих подробностей, что А. был создан в третьем часу шестого дня творения, Ева же в шестом часу; что местопребыванием им был предназначен сад Эденский (‎), из которого они были изгнаны после девятого часа; что Господь Бог послал к ним ангела, обучившего А. сеять и всему тому, что связано с земледелием; тот же ангел наставил Еву во всех делах домашнего хозяйства. Историки Табари, Масуди, аль-Атир и др., очевидно, черпали свои сведения из подобных же источников. Они сообщают, что, когда Бог решил сотворить человека, Он послал за землею сперва архангела Гавриила, а затем Михаила. Земля, однако, отказалась выделить из себя часть для этого и уступила только ангелу Смерти, который и принес Богу три куска земли — черный, белый и красный. Вследствие этого потомки А. принадлежат к одной из трех рас: белой, черной или красной. — Душа А. была создана за несколько тысячелетий до сотворения его тела и первоначально отказалась войти в кусок глины. Господь Бог, однако, насильно принудил ее к этому, заставив войти в тело А. через нос, что вызвало у A. первое чихание. Спустившись до рта его, душа начала славословить Бога. А. попытался приподняться, но душа еще не спустилась до его ног. Когда же А. поднялся, то он достигал от земли до престола Господня и должен был закрыть рукою глаза, чтобы не ослепнуть от блеска трона Божия. Его исполинский рост затем постепенно стал уменьшаться, отчасти в наказание за грехопадение, отчасти от горя вследствие смерти Авеля. Однажды А. пожелал узреть те поколения, которые должны были сменить его. И вот Бог показал ему все поколения, причем люди стояли в два ряда, в одном праведники, в другом грешники. Когда же Бог указал ему на срок жизни, предопределенный каждому, А. удивился, найдя жизнь Давида слишком непродолжительною, и подарил ему с согласия Бога своих 40 лет, скрепив своей подписью этот дарственный акт. Когда А. был изгнан из рая, он первоначально поселился на острове Сарандибе (Цейлоне). Здесь до сих пор еще можно видеть след его ноги (в 70 локтей в длину) — аналогия тому, что показывается в Мекке и относится к Аврааму. С Цейлона А. переселился в священный город Аравии, где основал Каабу, путем поста и смирения достигнув частичного прощения от Бога. Другие предания связывают учреждение Каабы с именем Авраама (см.). Когда наступило время умереть, А. забыл, что он когда-то подарил Давиду своих собственных 40 лет; но ангел Смерти напомнил ему о том. По преданию, А. был погребен в «Пещере сокровищ»; эта легенда скорее христианского, чем еврейского происхождения.  Некоторые однородные сказания встречаются также в «Пиркэ р. Элиезер», сочинении, составленном под арабским влиянием (Zunz, Gottesd. Vortr., 2 изд., стр. 289 сл.). — Cp.: Gottwaldt, Hamzae Ispahanensis Annalium libri X, pp. 84 sqq.; Tabari, Annales, II, 115 sqq.; Ibn al-Athir, Chronicon, ed. Tornberg, I, 19 sqq.; Al-Nawawi, Bibliograph. Diction., ed. Wüstenfeld, pp. 123 sqq.; Jaktit, Geograph. Wörterbuch, ed. Wtistenfeld, VI, 255 (index); Geiger, Was hat Mohammed aus dem Judenthume aufgenommen? pp. 100 sqq.; Weil, Biblische Legenden der Muselmänner, p. 12 sqq.; Grünbaum, Neue Beiträge zur semitischen Sagenkunde, pp. 54 sqq., где имеется большое количество параллельных преданий из раввинской литературы. [J. E., I, 177—178].

— В христианской литературе. В то время как в древнейших текстах Нового Завета (Марк, 10, 6—8 = Мф., 19, 4—6; Откр., 2, 6 и др.), принимается история А. в буквальном смысле, в посланиях апост. Павла (Римл., 5, 14; 1 Кор., 15, 22, 45) встречаем уже аллегорическое истолкование ее в духе александрийской школы и ясно выраженную идею о двойном Α., небесном и земном.  Последнее представление, основываемое александрийским богословием на двукратном повторении рассказа о создании человека, базируется Павлом на стихе (Быт., 2, 7) «и стал А. душою живою» (см. Adam Kadmon). С грехопадением «первого» А. грех и смерть вошли в мир, и все человечество запятнано; от «второго» А. (Христа) явились праведность, спасение и жизнь для всех верующих. «Первый» А. мало занимал христианскую мысль, и если его изображения и встречаются в катакомбах, то почти всегда в сопровождении Евы в момент грехопадения; этот момент сильно эксплуатировался христианскими писателями ввиду догмата об искуплении рода человеческого от первородного греха через Иисуса Христа.

— Взгляды современной критической школы. Согласно современной научной критике, история мироздания, как она изложена в Библии, составлена на основании двух источников и представляет два независимых друг от друга рассказа. Один из них образует начало священнического кодекса (P), а другой принадлежит иеговисту (J). В первом источнике рассказ об А. представляет первую стадию в истории Израиля и теократии, являющейся для автора конечной целью миросотворения. Рассказ прерывается в Быт., 2, 4 повествованием, взятым из второго источника, но возобновляется в Быт., 5, 1, где изложением родословной Адама открывается вторая стадия на пути к теократии. Рассказ (гл. 2—4), которым прерывается версия «священнического кодекса», представляет начало истории, по характеру своему принадлежащей более ранней эпохе. Автор интересуется Адамом не как первым звеном в истории Израиля, но как отцом рода человеческого. Описания наивны и антропоморфичны; они повествуют о человеческом жилище в Эдене, о подруге, данной человеку Богом, о его успехах, о грехе, изгнании из рая и судьбе его детей. — Имеет известное значение этимология слова «Адам». Автор Быт., 2, 7 сам дает объяснение этого слова, когда говорит, что Бог создал человека из праха земного, т. е. что человек назван «Адамом» потому, что образован из земли (адама); см. Быт., 3, 19. Согласно древнейшим семитическим представлениям, вся природа одухотворена жизнью, так что люди не только взяты из земли и в нее возвращаются, но на самом деле составляют часть ее субстанции (ср. лат. homo от humus — земля). Таким образом, «Адам» не есть собственное имя, а нарицательное, что и подтверждается употреблением этого имени во всей главе с определительным членом ה, что, за редкими исключениями, не допускается в именах собственных. В Быт., 1 оно употребляется исключительно в родовом смысле; в Быт., 2 и 3 автор то употребляет это имя как родовое, то как личное. Подлежит, однако, сомнению, употреблено ли слово «Адам» как собственное имя ранее Быт., 4, 25 (J) и 5, 3 (Р). Очевидно, материал народной традиции о сотворении человека из земли взят и переработан с высшими религиозными целями. А. не упоминается в позднейших книгах Библии, кроме I Хрон., 1, 1. — Ср. J. E., I, 178.

ЕЭБЕ