ЕЭБЕ/Возраст, в законе
Возраст, в законе — В библейском законодательстве постановления ο право- и дееспособности лица в зависимости от его возраста развиты довольно слабо. В старину, при господстве родового быта и при вытекавшей отсюда безграничности отцовской власти, наступление совершеннолетия в сущности и не могло влечь за собою какие-либо юридические последствия. Остатки родового быта сказываются и в талмудических постановлениях, которыми регулируется положение сыновей, «сотрапезников отца» (Б. Меция, 12б); они не становятся, напр., собственниками бесхозяйного имущества, которым сами завладели, оно переходит in partis potestatem и т. д. Из отдельных текстов Библии тем не менее явствует, что совершеннолетие наступало в 20 лет. Так, к военной службе призывались юноши по достижении ими 20-летнего возраста (Числ., 1, 3), при переписи налог в 1/2 сикла вносили лишь лица, перешедшие за 20-летний возраст (Исх., 30, 14), священники и левиты допускались к служению в храме, начиная с 20 лет (I Хрон., 23, 27, и Эзра, 3, 8; в Числ., 4, 23 указан 30-летний возраст и там же, 8, 24, 25-летний; ср. Хул., 24а). До 20 лет человек считается малолетним, a потому проступки его вовсе не вменяются ему в вину, так как он предполагается действующим без разумения (Числа, 14, 29). — В Талмуде же учение ο возрасте разработано весьма тщательно и всесторонне. Физическая и умственная зрелость человека, определяющая способность его осуществлять свое право и отвечать за свои действия, наступала, по мнению талмудистов, одновременно с половой зрелостью (Нид., 52а). Нормально последняя наступает в 13 лет (для мужчин; см. Бар-Мицва) и в 12 — для женщин. Хотя некоторые позднейшие ученые (р. Ашер бен-Иехиель и др.) считали это установление «синайской галахой», , и, след., не нуждающейся в мотивировке, тем не менее несомненно, что такое установление возраста наступления половой зрелости является вовсе не произвольным, a результатом опыта и наблюдений. Талмуд принимает во внимание и случаи отклонения от нормы, когда в 13 (12) лет еще нет налицо признаков половой зрелости. В этом случае совершеннолетие не наступает в 13 лет, и человек до 20 лет остается на положении малолетнего. Далее, возможны случаи особой отсталости в физическом развитии, когда и в 20 лет нет еще признаков половой зрелости; такое лицо признается совершеннолетним лишь в 35 лет — предельный возраст для объявления совершеннолетия, как половина прожитой человеком жизни (Пc., 90, 10). Отсюда ясно, что в талмудическую эпоху зрелость определялась не исключительно счетом лет данного лица, a непременно еще наличностью признаков половой зрелости. Понятно поэтому, что весьма часто приходилось прибегать к индивидуальному исследованию, и в Талмуде подробно указываются способы распознавания признаков половой зрелости. Наступление фактической зрелости до 13-летнего В. не влекло за собою эмансипации (venia aetatis) малолетнего, хотя отдельные голоса и раздавались в пользу этого института (L. Löw, Lebensalter, 142). Градации В. несовершеннолетия, упоминаемые в Талмуде, и различные отсюда вытекавшие ограничения дееспособности лица являются продуктом позднейшего развития еврейской правовой системы. В Мишне идет речь просто ο малолетнем. Юридическая аксиома, что правоспособным человек становится с момента его рождения, известна и еврейскому праву; мало того, как и в римском праве, зародышевое состояние человека не безразлично для талмудического гражданского права, nasciturus рассматривается как бы уже рожденным (pro iam nato) и потому не устраняется от права наследования — с оговоркой, однако, что это не должно оказывать влияния на двойную долю, получаемую в наследстве отца родившимся раньше его первенцем (Баб. Батра, 142б); напр. некто, умирая, оставил своим двум сыновьям A и B 36 мин; А, как первенец, получает две доли — 24 мины, a B — 12; но если за час до смерти отца y него родился третий сын С, то Α получает уже 18 мин, a B и С по 9 мин. Однако если С родился после смерти отца, то Α получает свои 24 мин, a B и С получают каждый по 6, так как в момент смерти отца были налицо только два брата (Рамбам здесь несколько иначе толкует его). — Активная способность лица к совершению самостоятельных юридических действий наступает лишь вместе со зрелостью. Малолетнему не предоставлено права распоряжения и управления своим имуществом: они не мог быть допрашиваем в качестве свидетеля и не подлежал наказанию за уголовные проступки, но он пользовался охраной закона в полной мере, даже против отца, и мог быть по избранию отца опекуном малолетних (Гитин, 52а) (tutela testamentaria), но не по назначению суда (tutela dativa), и отвечал за потраву и иной вред, причиненный его животными имуществу другого лица (Баб. Кам., 39а). — В Гемаре указываются две грани несовершеннолетия: малолетство и несовершеннолетие в тесном смысле этого слова. Малолетство с ограничением дееспособности продолжается до шести лет (по мнению же некоторых, до десяти), a с наступлением указанного возраста дееспособность лица несколько расширяется. Так, достигшие 6-летнего возраста вправе приобретать и отчуждать движимое имущество (Гитт., 51а, 65а). На 6-летнем В., как на грани между малолетством и собственно несовершеннолетием, Талмуд настаивает, вероятно, потому, что приблизительно в это время дети начинали учиться. С наступлением 13 лет юноша становится полусовершеннолетним и уже приобретает право не только свободно распоряжаться движимым имуществом, но и недвижимым, приобретенным куплей или через дар; унаследованным от отца имуществом он, однако, не вправе распоряжаться до 20 лет, очевидно, из опасения расхищения и продажи родового имущества за бесценок (Баб. Батра, 155а, 156а). 13-летний юноша мог быть допрашиваем в качестве свидетеля во всех без исключения процессах по делам ο движимой собственности, по делам же ο недвижимости суду предоставлялось право подвергнуть его освидетельствованию в достаточном развитии умственных способностей (Баб. Батра, 1556; Яд, Эдут, IX, 8). Если, однако, в 13 лет y юноши еще не было признаков половой зрелости, то он оставался на положении малолетнего (и несовершеннолетнего) до 20 лет. Полное гражданское совершеннолетие наступает в 20 лет (по мнению некоторых в 18). Лишь достигший этого возраста имеет право быть судьею по уголовным делам; ο возрасте, необходимом для занятия должности гражданского судьи, см. Суд. Момент наступления совершеннолетия отодвигается к 36-летнему В., если в 20 лет y юноши еще не заметны признаки половой зрелости. Ответственность за уголовные проступки наступала в 13 (для женщин 12) лет, также, конечно, только в том случае, если налицо были признаки половой зрелости; небесная кара могла постичь лицо лишь за грехи, совершенные по достижении им 20 лет (см. выше, Числ., 14, 29; Шаб., 896б; ср. Баб. Бат., 121б; Махзор Витри, 550; Хахам Цеви, Респонсы, § 49; Sefer Chassidim, изд. Wistinezki, § 16, где высказывается мнение, что небесная кара постигает человека не в зависимости от его возраста, a от степени его разумения; ср. также Ашер бен-Иехиель, 16, 1). Чтобы рассеять недоумение, которое могло бы возникнуть в связи с таким учением, в Талмуде приводится следующее любопытное изречение: «Адам был сотворен 20-летним юношей, a Ева 20-летней девицей»; по этой-то причине грехопадение и было им вменено в вину и повлекло за собою постигшее их наказание. — Для вступления в брак требовался тот же возраст и то же условие зрелости. Тем не менее браки y евреев зачастую заключались и ранее наступления этого срока. Но большинство ученых, основываясь на Второз. (20, 5—7) и Притч. (24, 27), относилось неодобрительно к ранним бракам, когда глава семьи еще не в состоянии добывать достаточные средства для ее пропитания. — Зрелый В. для женщин наступал в 12 лет; до этого В. она считалась малолетней (), отец был вправе выдавать ее замуж помимо ее желания, и такой брак почитался действительным, расторгаясь только посредством формального развода. Все, что она приобретала и зарабатывала в этот период времени, шло в пользу ее отца, который мог, кроме того, признать недействительными ее обеты и принять за нее развод (Нид., 47а; Кет., 46б). Место умершего отца при выдаче замуж «кетанны» (все лишь в том случае, если уже были налицо признаки половой зрелости) заступали мать и братья, но такой брак считался юридически действительным лишь с наступлением зрелого В. супруги; до того времени он мог быть расторгнут без соблюдения всяких формальностей, по одностороннему желанию «кетанны» (см. Миун). С наступлением 12-летнего возраста малолетняя, однако, еще не окончательно эмансипировалась от власти отца; шесть месяцев она пребывала на положении «наары», , которую отец так же, как и «кетанну», выдавал замуж, не испрашивая ее согласия (Кид., 41a), и лишь по истечении этого полугодия девица становилась совершеннолетней, «богерет», , свободно располагающей собою в вопросах замужества и развода (Нид., 47а). Религиозное совершеннолетие наступало в 13 лет (см. Бар-Мицва); начиная с этого В. мальчик обязан был исполнять все религиозные предписания. Впрочем, дееспособность малолетнего, «катана», в области религиозной была далеко не так ограничена, как в сфере гражданской; с течением времени за «катаном» все более стали признавать значение дееспособного субъекта ритуального права, он должен был как бы приучаться к исполнению религиозных обязанностей. Несмотря на то, что в эпоху 2-го храма малолетние приравнивались к глухонемым и слабоумным, они тем не менее обязаны были принимать участие в праздничном паломничестве в Иерусалим (Втор., 16, 16; Хагига, 2а, 6а), в собрании, имевшем место в праздник Кущей субботнего года (Втор., 31, 12; Хаг., 3а), и т. д. В талмудическую эпоху малолетние в отношении исполнения некоторых религиозных обязанностей приравнивались к женщинам и принявшим еврейство рабам: они обязаны были ежедневно произносить Шемоне-Эсре (см.), читать застольное славословие, прибивать мезузот, , к дверным косякам своих комнат (Бер., 3, 3), соблюдать субботу (Шаб., 16, 6), приучаться к посту в Иом Кипур (Иома, 8, 4) и т. д.; в эту же эпоху за ними признавалось право публичного чтения отрывков из Пятикнижия и Пророков при богослужении и перевода их на понятный для народа язык (Мег., 24а). Словом, как и в области гражданского обихода, «катан», начиная с 6-летнего В., приобретал некоторые права и в области ритуала. Ответственности за нарушение религиозных предписаний (субботы, законов ο пище) он не подлежал до 13 лет, когда наступает общая ответственность лица перед судом (за нарушение субботы и законов ο пище полагалось судебное наказание, a не только небесная кара, объектом которой, как было указано, человек становился лишь по достижении 20 лет). Перес из Корбеля (14 в.) своим научным авторитетом подкрепил обычай приглашать «катана» для пополнения количества лиц, необходимого при совершении «зимуна» в застольной молитве и «миньена» при богослужении, когда иным способом нельзя его составить (Kol-Во, 9а). Молящиеся не могли ограничиваться одними репликами при чтении галлеля (см.) «катаном», a обязаны были повторять за ним весь галлель; впоследствии же, когда вообще вся община стала принимать активное участие в богослужении, вопрос этот возбудил некоторый спор по поводу возможности предоставить «катану» чтение галлеля в первые два пасхальных вечера. Яков га-Леви из Майнца разрешает его положительно вопреки мнению своего учителя, Шалома из Вены, предложившего не дозволять малолетнему чтения названных стихов. В. принимался также во внимание при предоставлении права заниматься той или другой отраслью еврейской науки. Так, известный Рав постановил, что до достижения сорокалетнего возраста никто не должен заниматься практическим разрешением ритуальных вопросов (Аб. Зара, 196б); в Средние века это требование было усилено в том смысле, что сорок лет должны исчисляться со времени начала занятия Талмудом. В 13 и 14 вв. авторитетные ученые под страхом отлучения запрещали изучение философии до наступления 25 или 30-летнего возраста. Пражские раввины постановили в 1786 г., что никто не вправе печатать свои новеллы к Талмуду и посеким до достижения 40 лет. Уже в Талмуде рекомендуется лишь в пожилых летах углубляться в исследование законов сотворения мира () и порядков небесного управления — «Небесной колесницы» () (Хагига, 13а). — Еврейскому праву чуждо понятие ο предельном В., оказывающем известное влияние на ограничение правоспособности лица. В Библии, однако, упоминается, что левиты могут занимать должности в храме лишь до достижения 50-летнего возраста (Числ., 4, 23). — Ср.: J. Greenstone, в Jew. Enc., VIII, 270; Löw, Die Lebensalter in der jüd. Literatur; Mayer, Die Rechte der Israeliten, Athener und Römer, II, 126, Лейпциг, 1866; Mendelsohn, Ritualgesetze der Juden, 83—85; Mietziner, Hebrew law of marriage and divorce, 71—74, Cincinati, 1894; Стеллецкий, «Брак у древних евреев», 245.

ЕЭБЕ