ЕЭБЕ/Медицинские профессии в России
Медицинские профессии в России. — Наиболее ранними из евреев-врачей в России являются Леон (см.) и фон Гаден (см.), служившие при московском дворе. В новое время старейшим врачом евр. происхождения следует считать штаб-лекаря лейб-гвардии Семеновского полка Абрама Энса (старшего), поступившего на службу в 1696 г. и остававшегося на ней еще в 1752 г. Недолго пробыл в России известный Антонио Рибейро Санхец, состоявший при Анне Леопольдовне. Число евр.-врачей заметно увеличивается в царствование Екатерины II. Они обыкновенно получали медицинское образование за границей, а затем держали экзамены в Петербурге при Медико-хирургической академии (ныне Военно-медицинской). Одни из выдержавших экзамен получали право на частную практику, другие назначались поветовыми или городовыми врачами или же определялись на военно-медицинские службы. Ввиду отсутствия в отношении евреев каких-либо правовых ограничений в их послужных списках не отмечалось вероисповедание, а потому многие имена оставляют сомнение, принадлежат ли они евреям.  Однако в отдельных случаях можно установить еврейское происхождение; между прочим, если сохранилась переписка об исключении данного лица из подушной подати — участие в таких делах кагала ясно указывает на принадлежность врача к еврейству. Иной раз в послужных списках встречается отметка: — «польский» лекарь, указывающая на евр. происхождение. К этому времени относятся Мендель Лев из Кенигсберга (с 1778 г.), состоявший доктором Морского кадетского корпуса; Гавриил Бер (см.), И.  Франк (см.), Элиас Аккорд (см.), Авраам Бернгард (см.) и др. (современницей этих врачей была и глазная операторша Фэйгель Байнитович — см.). Еще более увеличилось число евр.-врачей с двадцатых годов 19 в. В это же время встречаются и евреи-дантисты.  Любопытно отметить, что среди подписчиков на «Теудо-Беисроэль» Исаака Бер Левинзона (согласно списку, приложенному к первому изданию, 1828 г.), имеется восемь врачей: Кушелевский (см.) из Несвижа; Бернард Абрагамсон (см.) из Умани; поветовый врач Вениамин Гольденталь в Ковеле; поветовый врач Соломон Фрейд в Проскурове; Абрамсон в Немирове; надв. советн. Магазинер (см.) в Киеве; Куршт в Брест-Литовске и Шперлинг в Бердичеве. Помимо некоторых из указанных, на государственной службе состояли другие; в 1829 г. на службе по минист. внутр. дел состояло всего девять врачей (один из них, Григорий Рапопорт «за искусное лечение глазных болезней» был в 1819 г. награжден высочайшим подарком) и несколько лекарских учеников. Впервые вопрос о непринятии евреев на государственную службу был возбужден в 1828 г. Рассматривая дело о докторе медицины (исправлявшем в г. Себеже должность уездного врача и имевшем чин «польского надворного советника») Левине Шпире, владевшем несколькими дворовыми людьми, сенат, между прочим, заявил, что по существующим узаконениям о евреях «права входить им в гражданскую государственную службу не предоставлено»; поэтому он постановил впредь не принимать евреев на госуд. службу и потребовал сведений, не состоят ли еще на должностях другие евреи, кроме Шпиры. Когда же министерство внутр. дел, не зная, как поступить с лицами, уже состоявшими на службе, запросило гражданского генерал-штаб доктора, не следует ли их уволить, он заявил: «я долгом считаю присовокупить, что исключение их из службы при настоящем недостатке во врачах по гражданскому ведомству не может быть без затруднения относительно исправления медицинских обязанностей по занимаемым ими ныне местам». — Положение о евреях 1835 г. предоставило право на государственную (учебную и гражданскую) службу евреям, получившим степень доктора, в каждом отдельном случае с высочайшего разрешения (с поступлением на госуд. службу открывался доступ во внутр. губернии и столицы). Что касается лиц с другими медицинскими званиями, то было сказано, что если они вступят на государственную службу, то производятся наравне с прочими подданными. Это замечание побудило врача Иосифа Бертенсона (см.) выступать с заявлением, что и прочие врачи имеют право на госуд. службу при испрошении в каждом отдельном случае высочайшего разрешения. Комитет министров согласился с доводами Бертенсона, но государь положил (1836 г.) резолюцию: «не иначе, как в однех западных губерниях»; два года спустя право поступления на службу было распространено также на новороссийские губернии и Таврическую область (таким образом, евреи-лекари не приобретали права на повсеместное жительство). В течение всего этого времени евреи принимались и на военно-медицинские должности, причем некоторые достигали видных постов, как, напр., Бернгард Абрагамсон.  Но в 1844 г. внезапно последовало конфиденциальное повеление имп. Николая I совершенно прекратить прием евреев на государственную службу (любопытно, что один из четырех евреев-дантистов в Петербурге, Самуил Вагенгейм был назначен именно в 1844 г. придворным врачом, а другой, Давид Валленштейн служил при вел. князе). Впрочем, уже в 1855 г. правительство не отказалось от услуг евреев-врачей на время войны, а в 1856 г. распоряжение 1844 г. было отменено имп. Александром II по докладу председателя Еврейского комитета гр. Киселева: право на государственную службу было вновь предоставлено докторам медицины, но не прочим врачам. Характерно, что, когда в 1858 г. в Медико-хирургич. академии (см.) состоялся выпуск нескольких евреев, бесплатно слушавших лекции и потому обязанных поступить на военно-медицинские должности по указанию правительства. Военный совет, находя «неудобным иметь в войсках врачей из евреев», постановил передать их «в распоряжение министра внутр.  дел». В 1861 г. был возбужден вопрос о предоставлении права повсеместного жительства и врачам, не имеющим ученой степени (ученые степени — «доктор медицины и хирургии» и «доктор медицины»), но Госуд. совет не согласился на эту меру (см. Александр II). Неудача постигла и предложение, сделанное министром нар. просвещения в 1862 г. о расширении прав лекарей в отношении жительства и поступления на госуд. службу. Когда же в 1863 г. выпуск евреев-слушателей Медико-хирургической академии, обучавшихся бесплатно, обратился к военному министру Милютину с ходатайством о принятии их на военно-медицинские должности, он запросил главных военных начальников. Только двое из них высказались против допущения евреев на службу, остальные же восемь отозвались в благоприятном смысле. Вследствие этого законом 10 мая 1865 г. было постановлено: «1. Допустить определение в военно-медицинскую службу и тех евр.-врачей, которые не имеют высшей ученой степени, распространив на них во всей силе закон 27 ноября 1861 г. (право на повсеместное жительство; устранение необходимости испрашивать высочайшего разрешения). 2. Всем прочим министерствам, которые признают полезным распространить означенный закон и на их ведомства, предоставить входит о том с особыми представлениями». Правом возбудить вопрос о принятии на службу евр.-врачей уже вскоре воспользовались — министерство народного просвещения в 1866 г., а в следующем году — министерство внутр. дел, причем последнее отказалось принимать евреев на службу в столицах с их губерниями, мотивируя это нежеланием отвлекать врачей от внутренних и сибирских губерний, ощущавших недостаток в медицинской помощи. С этого времени многие евреи стали занимать должность городовых врачей, поступали в больницы, назначались врачами при учреждениях министерства народного просвещения.  — В русско-турецкой войне приняло участие значительное число евр.-врачей; приказы того времени часто говорят о евреях, награжденных «за отличия в делах с турками». Еще в 1880 г. многие военные врачи-евреи получили высокие награды «за труды по прекращению тифозной эпидемии в войсках бывшей действующей армии». Когда же вслед за тем наступила эпоха реакции, евреи были обвинены «в неблагоприятном влиянии на санитарную службу в войсках» и в «не вполне добросовестном исполнении ими своих обязанностей». Это обвинение выставил военный министр Ванновский (см.) в циркуляре 10 апреля 1882 г., коим было предписано: «принять 5% за норму наибольшей численности врачей (евреев) во всем военном ведомстве», а также: «повышение по службе допускать только на должности V медицинского разряда и то не иначе, как с согласия главных начальников военных округов, с соблюдением 5% нормы по отношению к общему числу должностных лиц V разряда, на высшие же должности вовсе не назначать». Оскорбленные этим распоряжением, некоторые евреи подали в отставку. Когда началась война с японцами, 5% норма была нарушена; евреи были призваны на войну в значительном числе; так, напр., в Одесском военном округе среди 152 врачей, призванных из запаса — было 75 евреев; по гор. Киеву из 76 врачей — 47 евреев. В связи с общим реакционным настроением 80-х и позднейших годов евреи стали встречать препятствия к поступлению на городскую и земскую службу По официальным данным, собранным в 1887 г., участие евреев в медицинских профессиях выражается в следующих цифрах (не включены данные о Волынской губ. — всего отмечено 6 врач. — и о Бесс. губ.), — см. соотв. ст. Евреи-врачи (мужч. и женщ. — 1116) составляли 6,2% общего числа врачей; ветеринары — 2%, дантисты — 20,9%; повив. бабки — около 19%; фельдшера — около 22%.

В последние годы на % соотношение между общим числом врачей и числом евреев отразилось ограничение доступа евреям в средние учебные заведения и университеты. — Ср.: Голицын, «История русского законодательства о евреях», стр. 298, 369, 381; Чистович, «История медиц. школ в России»; Allgem. Zeit. d. Judent., 1844, стр. 323; М. Усов, «Евреи в армии», СПб., 1911; «Системат. указ. литературы о евреях»; Ю. Гессен, «К судьбе евреев-врачей в России», «Еврейская старина», 1910 г., вып. IV; Справка к докладу по еврейскому вопросу (составл. канцелярией Совета объедин.  дворянских обществ), ч. III (стр. 10—17); Рукоп. материалы. См. Медицина в новейшее время.

ЕЭБЕ