ЭСБЕ/Испанское искусство
Испанское искусство — I. Архитектура. Древнейшие завоеватели Испании, финикияне, греки и карфагеняне, не оставили произведений искусства. Напротив того, «Вечный город», утвердив на полуо-ве свое могущество, проявил обширную деятельность, в особенности же в течение четырех веков, следовавших за эпохой Августа. В это время пролагаются дороги, устраиваются гавани, мосты, водопроводы, амфитеатры, храмы и пр. В V в. вестготы скорее разрушали, чем созидали. Они ограничивались приспособлением римских сооружений для своих целей и с принятием христианства стали переделывать античные храмы в церкви. К вырождающимся традициям своих предшественников они присоединяют некоторые элементы византийского происхождения. В 711 г. победа арабов отдает в их власть более значительную часть вестготского королевства. Они дают жизнь искусству. Дворцы и мечети возводятся в Сарагосе, Кордове и Севилье. В архитектуре продолжается смесь стилей греческого, римского и византийского, но в то же время становится сразу заметной печать народного характера арабов — печать оригинальной изобретательности и вкуса. — В XI и XII в. архитектура делается вполне декоративной и вместе с тем приобретает изящество, свободу и грацию. Богатейшие памятники этой мусульм. архитектуры принадлежат, однако, XIII и XIV в., а именно: Алькасар, Альгамбра, дворцы Гренады, мечети. Совершенство стиля этих сооружений приписывают преимущественно утонченному вкусу и изобретательности мавров, а потому сам стиль получил название мавританского стиля. Несмотря на постоянную глухую ненависть и кровавую борьбу мавров с христианами в течение семи веков, мавританское искусство нашло подражателей себе и среди врагов. Победители-христиане обращают минареты в колокольни, мечети в католические храмы, благодаря чему образцы мавританского стиля сохранились для потомства. Впрочем, во все времена процветания магометанского искусства в нем заметно влияние стиля или византийского и римского, или готического (в особенности в XIII в.) и, наконец, стиля Возрождения благодаря франц. художникам, вызванным в Испанию епископами франц. происхождения. Уже в XV в. проникает в Испанию итальянское влияние и стиль Renaissance. Он очищается от готической и арабской примеси и в XVI в. становится преобладающим. К его лучшим памятникам принадлежит фасад университета в Саламанке. Знаменитый архитектор того времени, Диего де Сигое, был строителем соборов в Гренаде, Малаге и др. Новый стиль особенно ревностно старались ввести Алонсо Берругэтте и, позднее, Бессера, внимательно изучавшие Италию. Особую индивидуальность приобретает стиль на границе XVI и XVII вв. Характер короля Филиппа II и его царствования отразился в произведениях выдающихся художников того времени, в особенности Хуана-Баптисты и Герреры. Стиль их суровый и мрачный. Построенные ими сооружения поражают зрителя размерами, строгим, мощным величием и холодной красотой. Эскуриальский дворец-монастырь — образец этого рода архитектуры. Эта масса голого, холодного гранита поражает гигантским величием и своей тяжестью. То же впечатление производит фасад собора в Вальядолиде, начатого Геррерой в 1585 г. и оконченного уже его преемниками, в начале XVII в. С XVII в. начинается упадок испанской архитектуры. Ряд посредственных подражателей воспроизводят по временам греко-латинский стиль, видоизменяя его по произволу и лишая всякого выражения и характера. Тем не менее, страсть к возведению зданий продолжает развиваться, и в XVIII в., при Карле II, Мадрид украшается дворцами, церквами, музеями, фонтанами и пр. Дворец кортесов, оконченный в 1850 г., — одно из последних значительных произведений исп. зодчества. Строитель его Коломер.

II. Скульптура. — В Старой Кастилии встречаются остатки первобытного искусства — грубо вырезанные из камня изображения животных: быка, барана и др. — Мадридский археологический музей владеет некоторыми обломками — памятниками греко-пунического периода, предшествовавшего римскому завоеванию, найденными в 1860 г. в Монтеалегре. Греко-римское искусство, конечно, оставило свои следы и в Испании, в эпоху всемирного владычества Рима. Древнейшие памятники, уже несомненно испанского происхождения, относятся к периоду борьбы с арабами. Это — распятия и изображения пресв. Девы, которые христианские вожди носили с собой в битвы, прикрепляя их к седельной луке. Эти изображения, размером от 15 до 30 стм., резались из слоновой кости довольно грубо, хотя и носили на себе византийский характер. Памятники в том же роде, относящиеся к XI и даже IX в., находятся также в мадридском музее и сокровищницах соборов Сант-Яго, Саламанки и Севильи. Одновременно с сооружением первых соборов появляются скульптурные украшения из дерева, камня и мрамора. Летописи сохранили имена некоторых мастеров. Латинская надпись в соборе Сант-Яго называет француза Матеуса (или Матье) строителем портала и автором его скульптурных украшений. Здесь изображен Спаситель в сиянии славы и земных страданий, окруженный евангелистами, старцами с музыкальными инструментами, патриархами, апостолами. С правой стороны — чистилище, с левой — ад. Над всем этим изображен св. Иаков, окруженный ангелами. Суровый характер изображения, аскетические, худые, вытянутые в длину и оцепенелые фигуры напоминают произведения той же поры во Франции и Германии. Таков XII в. — В 1278 г. мастер по имени Бартоломе исполнил для фасада собора в Таррагоне девять каменных статуй, изображений апостолов в натуральную величину. Далее, в 1375 г. каталонский скульптор Иосиме Кастайльс (Iocyme Castayls) заканчивает декоративное украшение того же собора тремя статуями апостолов и девятью — пророков. Во всех этих произведениях, подобно тому как в соборе Саламанки и в других церквах XIII и XIV в., характер выполнения и композиции имеет тесную аналогию с французской и фламандской скульптурой той же эпохи. То же заметно и в гробнице короля Генриха II в капелле, носящей название «Лос Рейес нуэвос» в Толедском соборе, — произведение, впрочем, фламандца по происхождению, художника Анрике (1380), и в гробнице епископа дон Педро Тенорио, оконченной, вероятно, около 1400 г. мастером Ферраном Гонзалесом. В XV в., во времена процветания во всей Испании готического стиля, многочисленные мастера работают резцом над украшением стен храмов. Многие из них — иностранцы, чаще всего фламандцы: Эгас, Гуас, Хуан Алеман, Копин. Соборы в Толедо, Таррагоне, Севилье, Валенсии и Бургосе служат музеями, в которых без труда можно распознать, какому влиянию, местному или иноземному, современному или предшествующему, подчинялся художник. Знаменит в XV в. испанский скульптор Сентелас. Его работы находятся в одной из церквей Валенсии. Около 1418 г. братья Альфонсо и Франсиско Диасы украшают фасад собора в Толедо. Над украшением того же собора работает целая плеяда художников: Санчо де Самора и его сотрудники. Хуан де Сеговия и Педро Гумиэль оканчивают в 1450 г. напрестольные резные украшения часовни св. Иакова. В картезианском монастыре Мирафлорес работают около 1480 г. знаменитый Мартин Санчес и Хиль де Силоэ. Последний вместе с Диего де ла Крус кончает в 1486 г. гробницы короля Хуана II, жены его Изабеллы Португальской и инфанта дон Алонсо. В 1499 г. он же начал напрестольное изображение в монастыре, замечательное произведение, резанное из дерева в готическом стиле и состоящее из многочисленных фигур апостолов, святых и евангелистов и из четырех превосходных барельефов, на которых изображены сцены из жизни и страданий Христа. Стиль Диего де Силоэ с его несколько укороченными фигурами и множеством угловатых складок одежд очень близок к фламандскому.

Блестящий период в области исп. ваяния наступает в XVI веке под влиянием Берругэтте. Он принес из Италии стиль Возрождения, быстро сменивший готический стиль. За этим художником следует школа новаторов, его учеников и подражателей: Грегорио Хернандес и Эстебан Хордан в Вальядолиде, Франсиско Хиральте в Мадриде, Диего де Силоэ в Гренаде, Диего де Риано, Мартин де Гайнса и Гильен де Толедо в Севилье. Все эти адепты Возрождения, подражатели Микеланджело, в конце концов злоупотребляют формой и движением, вводят преувеличения, теряют чувство меры и ведут скульптуру к упадку стиля (plateresquo). Первые годы XVII в. — время реакции. В Андалузии, в Севилье, в мастерской Мартинеса Монтаньеса пробуждается стремление к реальному. Названный художник отказывается от итальянских традиций, следует природе, заимствует от нее образцы, черпает в ней вдохновение. Он ищет выразительности, характера и правды. Его смелый резец переходит от одного материала к другому, от дерева к мрамору, и создает страдания Христа, апостолов и святых, в позах простых и натуральных, но проникнутых экспрессией и чувством. Его композиции «Страстей Христовых» до сих пор ежегодно на Святой неделе служат предметом поклонения народа и вызывают священный ужас. Будучи призван Веласкесом в Мадрид, он исполнил там конную статую короля Филиппа IV, украшающую теперь площадь дель Ориенте в Мадриде. Его окружает и наследует ему в Андалузии целая школа, выдающимся представителем которой является Алонсо Кано (1601—87). Последний превзошел своего учителя изяществом и благородством форм, равно как искусством в расположении одежд и аксессуаров. Он изучает редкие образцы греческого и римского искусств, перенесенные в Севилью бывшими вице-королями Неаполя; в то же время на его произведениях лежит печать аскетизма и религиозного вдохновения. Его «св. Бруно» — в музее Севильи; «Христос на кресте», «св. Франциск Ассизский» и др. украшают некоторые церкви Севильи, Гренады, Мадрида. Ученики Кано поддерживают созданную им славу андалузской школы и соединяют искренность с натурализмом, благородство с непосредственным религиозным чувством. После Монтаньеса архитектура в своем падении увлекает за собой и скульптуру. Французские художники, призванные Филиппом V и его преемниками, — Руссо, Фремен, Дюмандр и др., позднее Робер Мишель — не оказывают на искусство никакого влияния и сами подпадают манерности, продолжающей царствовать в течение всего XVIII в. От времени до времени являются исключения, в особенности по части резьбы из дерева, и более искусные художники, как, напр., Дуке Коррейо (1677—1757), однако общая испорченность вкуса только растет. В начале XIX в. искусство снова пробуждается вследствие изучения художниками классической древности и вместе с тем натуры. Хосе (Jose) Альварес (1768—1827), бывший правительств. пансионером в Риме и Париже, создает своего «Ганимеда» (в музее дель Прадо), статую «Амура», напоминающую Канову, отличающуюся большей энергичностью стиля, и аллегорическую группу «Защита Сарагосы». Борьба за независимость много содействовала росту этого движения в искусстве. Новейшая скульптура, основанная на внимательном изучении классических образцов и на точном наблюдении натуры, произвела с начала нынешнего века ряд выдающихся артистов. Антонио Сола, Понсиано-Понсано, Хосе Альварес, Паньучи, Суньоль, Фигверас, Хосе Пикер, братья Вальмитиана, Франсиско, Мариано, Хосе и Рикаро де Бельвер — целая семья деятельных артистов и ряд других талантов более реального и вместе индивидуального характера, каков, напр., Августин Кероль, которого группа «Предание» (la Tradition) имела большой успех на Всемирной выставке 1889 г. в Париже, могут соперничать с представителями рассмотренной области искусства в других странах.

III. Живопись. Живописи в собственном смысле предшествовало в Испании искусство украшения манускриптов миниатюрами. Древнейшие памятники этого рода восходят к восьмому веку. Манускрипт «Comes» в библиотеке акд. в Мадриде начат в 744 г. аббатом м-ря Сан-Эмилиано. Рисунок его иллюстраций — самый варварский. Первая страница украшена изображением креста из свернутых тесемок, на которых висят буквы альфа и омега. Вверху — два ангела совершенно ненатуральной формы. Историческая акд. в Мадриде и Национальная библиотека в Париже владеют подобными же манускриптами, относящимися к Х в. (Апокалипсисом): краски употреблены здесь пурпурные, желтые и зеленые. Картины изображают сцены из жизни святых и апостолов; фигуры нарисованы плоско и носят на себе аскетический характер. Интересна рукопись, относящаяся к созванным в разное время соборам и украшенная миниатюрами. Этот манускрипт изготовлен монахом Вихилей, из м-ра С.-Мартина де Абелда. Он находится в королевской библиотеке в Мадриде и носит название «Codice Vigiliano». Другой подобный сборник, относящийся также к соборам, хранится в Эскуриале: на первой странице изображен сам автор, сидящий под портиком мавританской архитектуры; далее — Адам и Ева под деревом познания добра и зла, Спаситель, благословляющий греческим перстосложением, и т. д. У всех фигур ног почти не существует; руки, напротив того, несоразмерно велики. Многочисленные произведения XII и XIII в. находятся в Испанской исторической академии, в сокровищнице Толедского собора, в Колумбийской библиотеке в Севилье. Миниатюры эти часто интересны для изучения подробностей костюма, оружия и пр. Стиль уже приближается к стилю фламандских и немецких художников того же времени. Особого внимания заслуживает манускрипт в Эскуриале, написанный в Севилье для короля Альфонса Мудрого и озаглавленный «Juegos diversos de Axedrez, de dados y tablas»; в нем любопытны миниатюры, представляющие разных сеньоров и людей, принадлежащих к разным классам общества, играющих в различные игры; сам король, сидя под портиком, показывает пажу на шашки; в другом месте маврит. принц ведет беседу с ученым шахматистом; на одной из миниатюр король диктует писцу правила игры; по правую от него руку сидят несколько человек под аркадами готического стиля. Интересны также архиерейский обрядник в Севильском соборе, требник кардинала Мендосы там же, с прекрасными миниатюрами, родственными школе Ван Эйка; превосходный служебник в северном стиле работы Франсиска Флореса, писанный в 1496 г. для королевы Елизаветы, хранится в королевской усыпальнице в Гренаде. Одновременно с фламандским веянием и вообще северным в этом роде искусства сказывается также и итальянское. То или другое не характеризуют эпохи или среды, но зависят от личных влияний и места, где развивался художник. Филипп II покровительствовал искусным иллюстраторам, безразлично фламандского или итальянского происхождения, а потому в Эскуриале остались памятники XVI в. различных школ. В XVII и XVIII вв. искусство это падает, и хотя появляются таланты, однако они не занимают места в истории искусства. — Живопись в настоящем смысле слова существовала в Испании уже в XIII в., хотя об этом свидетельствуют больше архивы, чем памятники искусства. В XIV в. она начинает развиваться благодаря политическим и торговым сношениям Испании с Италией. Во второй половине XIV и XV вв. появляются многочисленный живописные школы в провинциях, подобно тому, как в Италии. Нидерландские мастера оказывают в XV в. свое влияние или непосредственно, как Ван Эйк, посетивший Испанию на обратном пути своем из Португалии, где он писал портрет инфанты Изабеллы (1428), или как Хуан де Гуандес, поселяющийся в Испании навсегда, или через посредство подражателей, изучающих на месте образцы нидерланд. школ. Среди них выделяются Гальегас, Санчес де Кастро и Алеио Фернандо в Севилье. В том же веке получают начало реальное направление и вместе с ним стремление внести в живопись национальный элемент; но в течение всего века чаще всего наблюдается амальгама стилей — итальянского и фламандского или германского. Перед самым концом XVI в. национальное течение уступает место римско-флорентийской манерности, занесенной испанскими художниками, и начинается период подражания. Здесь должны быть упомянуты имена: Алонсо Берругэтте в Кастилии, живописец фресок Варгас и натурализовавшийся в Испании брюссельский художник Кампана в Севилье, Моралес, Висенте Хуан Масип в Валенсии. Королевские дворцы наполняются произведениями, приобретаемыми в Италии и Нидерландах. Особое внимание оказывал Карл V Тициану. Его сын, Филипп II, призвал целый легион итальянцев венецианской школы и других для украшения Эскуриала, и здесь основалась целая итальянская колония. Декоративная и религиозная живопись Испании в эту пору вдохновляются исключительно итальянскими образцами. Только в портрете живописцы продолжают оставаться верными нидерландским учителям. К Антонису Мору (1512—88) примыкают Санчес Коельо и Понтоха де ла Крус. В самом конце XVI в. и на заре XVII поднимается снова национальное знамя. Черты испанского народного характера находят выражение в соединении реализма, чувства правды и простоты, с католической набожностью, в некоторых особенностях колорита, в ширине композиции, рассчитанной на силу общего впечатления. Наибольшего успеха достигает разносторонний Хуан де лос Роелас в Севилье († 1625); к нему примыкает Геррера, учитель Веласкеса. В Валенсии Рибальта († 1628) является последователем пармской школы. В XVII в. И. живопись обязана расцветом влиянию итальянских натуралистов. Лучшие мастера этой эпохи — Сурбаран (монаш. темы) и Хосе Рибера из Валенсии (1588—1656), великий портретист Веласкес и Алонсо Кано. Призванный в Мадрид благодаря покровительству всемогущего Оливареса, первого министра Филиппа IV, Веласкес вскоре приобрел благосклонность короля, давшего ему титул королевского живописца и придворные должности. Здесь он создал произведения, которыми Испания до сих пор гордится и ревниво сохраняет в своем владении. Ему поручено Филиппом IV украшение дворца и нового Алькасара, построенного в Мадриде, и Веласкес окружил себя сонмом избранных помощников и учеников. Лучшие из них Масо-и-Мартинес, Хуан де Пареха, Паласиос, Франсиско де Бургос и др., но лучше всех усвоил себе дух учителя, не подражая ему рабски, Карреньо де Миранда (1614—1685). Следуя совету Рубенса, посетившего Мадрид в 1628 г., Веласкес два раза посетил Италию, изучая там мастеров. Он вернулся тем же неизменным реалистом. В одно из этих путешествий он сблизился дружески с Риберой, поселившимся в Неаполе и достигшим тогда уже верха своей славы. Этот художник, судьба которого была богата приключениями, рано вышел из мастерской Франсиско Рибальта, без средств пешком прошел почти всю Италию, стал учеником Караваджо, потом страстно отдался изучению Корреджо. Он основался, наконец, в Неаполе, имя его стало громким во всей Италии, и его влияние дружно согласовывалось с натуралистическими тенденциями андалузской школы. Первые произведения Веласкеса, Сурбарана и позднее Мурильо равно носят на себе следы влияния Риберы. Бартоломе Эстебан Мурильо (1618—82) — младший из всей плеяды артистов поры расцвета. Тем не менее, ему принадлежит честь создания школы, существовавшей до конца XVIII в. Он создал свой вполне индивидуальный стиль, в котором гармонически соединяются натурализм с идеальным настроением (отличительная черта исп. школы), а наивная вера дала ему возможность воплощать мечты в формы живые и реальные. Колорит его чарует свежим дыханием, а выполнение необыкновенно изящно. Имя его сразу стало популярным. Ученики его — Менендес Озория, Вилависенцио, Эстебан Маркес, Себастиан Гомес, Симон Гутиерес, Хуан Гарсон, Антолинес и Сарабиа, за ними следуют многочисленные подражатели великого художника. Новый артистический центр образовался во второй полов. XVII в., также вокруг Алонсо Кано. К нему примкнули Антонасио Боканегро и Хуан де Севилья, образуя гренадскую школу, близкую по приемам к болонской. Под влиянием образцов Тициана и рядом с ним Рубенса образовалась еще школа искусных колористов в Мадриде: Сересо, двое Риси, Диего Поло, Эскаланте и Клавдио Коельо. Но к концу века начинается упадок живописи, по мере того как сходят со сцены знаменитые основатели школ (Рибера, Веласкес и др.) и их не менее знаменитые преемники (Мурильо). В XVIII в. живопись в Испании — только слабое отражение итальянского и французского искусств. И. живописи в течение века, можно сказать, не существует. Только около 1775 г., в лице Гойи (1746—1828), оживает снова народность и самобытность в исп. искусстве. С тонкой наблюдательностью Гойя соединял неистощимую фантазию и оставил будущим векам пеструю картину староиспанской жизни, народных сцен, праздников, боя быков и пр., прекрасно трактовал он также эпизоды войны за независимость и отчасти фантастические, отчасти сатирические композиции во вкусе Гогарта. — В новейшей испанской школе живописи, как и в др. современных, исчезли влияния классические и романтические и стало заметно стремление к индивидуальному творчеству; на первом плане стоит свободный выбор сюжета в противоположность оковам академических правил; вместе с тем видно стремление к натурализму и к сильным эффектам, а также возвращение к национальным традициям. Этим стремлениям отвечают экспрессия и развитие техники, замеченные на испанских картинах Всемирной выставки в Париже в 1878 г. Между ними большой интерес представляли исторические картины Франсиска Прадильи и др. Из современных портретистов выдаются Федерико Мадрасо, Пескадор и др. Сильно распространена жанровая живопись. Она черпает сюжеты из общественного быта и из простонародной жизни современной или ближайшей к ним прошедшей эпохи. Любимый и талантливейший из представителей этого рода живописи — недавно умерший Мариано Фортуни. Рядом с Фортуни должно упомянуть рано скончавшегося Самакоиса. Он работал преимущественно в Париже. Техника его совершеннее, блестяща, в особенности в маленьких картинах. На него, как и на прочих исп. художников, в течение полувека оказывает сильное влияние франц. школа: Деларош, Мессонье и Жером. Преемники Фортуни: Хуан Антонио Гонсалес, автор изящных сцен из жизни XVIII в., обладатель светлых и нежных тонов; далее Сала, Бальденес, Аранда, Отрис и др. Вполне самостоятельны после Фортуни Прадилья и Виллегас. В исторической живописи первое место занимает Росалес, соврем. Фортуни. В области пейзажа являются композиции, верные природе, обнаруживающие ее понимание, такие — которые могли бы сделать честь любой школе: Мартин Рико обладает теплым колоритом и гармоническим освещением; он пишет пейзаж и жанр. Раймундо Мадрасо трактует портрет, пейзаж и жанр; фигуры на его картинах имеют смело очерченный характер. Далее Моуриера, Руш де Бальдививи, Модесто Урхель, Карлос де Гаес и др. берут сюжеты не только в самой Испании, но и в Марокко. Пастель и др. виды живописи также с успехом практикуются в Испании.

Литература. Llaguno у Amirola, «Noticias de los Arquitectos y arquitectura de España» (Мадрид, 1829); G. Villa-Amil, «L’Espagne artistique et monumentale» (Пар., 1842); S. В. Waring, «Architectural Art in Italy and Spain» (Лонд., 1852); Boutelou et Passavant, «El Arte cristiano en España» (Севилья, 1877); W. Stirling, «Annals of the painters of Spain» (Л., 1848); Ch. Blanc, «Histoire des peintres. Ecole espagnole» (Пар.); Cean Bermudez, «Diccionario de los mas ilustres profesores de las bellas artes en España» (Мадрид, 1800), Francisco Pacheco, «El arte de la pinctura, su antiguedad y grandesas» (Севилья, 1649); Palomino de Castro y Velasco, «El Museo pictorico y Escala optica» (Мадр., 1724); Wicente Carducho, «Dialogos de la Pintura» (Мадрид, 1633).

ЭСБЕ:Искусство
ЭСБЕ:Испания