ЕЭБЕ/Дума Государственная
Дума Государственная  — русское законодательное учреждение. Как важнейший элемент обновленного строя России, Д. Г. явилась результатом длительной борьбы, в которой евреи также принимали известное участие. В истории этой борьбы 1905 год был одним из наиболее ярких и решительных моментов, который указывал, как на единственный выход из крайне тяжелого положения, в котором оказалось государство, на созыв всероссийского собрания народных представителей. Это собрание должно было состоять из представителей всех населяющих Российскую империю национальностей и положить начало принципу равноправия многочисленных народностей, обитающих в России. Равноправия требовали не только крайние партии, но и умеренные элементы общества, группировавшиеся вокруг земских деятелей и издававшейся ими за границей газеты «Освобождение». И принятая летом 1905 г. государем императором депутация от общественных деятелей подчеркнула необходимость, чтобы в законодат. учреждении были представлены все народности. Однако, когда в высших сферах было приступлено к выработке избирательного закона для будущей Г. Д., в его основу не были положены ни принцип равноправия национальностей, ни начало равенства всех классов населения, и в обществе стало известно, что евреям не будут даны избирательные права. Вскоре, однако, законопроект был видоизменен, и так называемая Булыгинская конституция не устранила евреев от участия в выборах в Г.-Думу. Последовавшие затем события привели к известному манифесту 17 октября 1905 года. Евреи связали судьбу еврейского вопроса в России с торжеством в ней прогрессивных идей, твердо веря, что при новых условиях их положение будет коренным образом улучшено. Организовавшаяся в черную сотню контрреволюционная партия мстила евреям за их сочувствие делу обновления государственного строя; еврейские погромы должны были также, по мысли их инициаторов, настолько устрашить евреев, чтобы сделать невозможным дальнейшее участие их в предстоящей избирательной кампании: устрашенное еврейство, поневоле удаленное от избирательной урны, увеличивало бы шансы реакции во время выборов и вселяло реакции надежду если не на окончательную отмену манифеста 17 октября, то на такое истолкование его, которое фактически могло бы означать возврат к прошлому. Подстрекатели к еврейск. погромам хотели показать евреям, что им невыгоден обновленный строй и что воля народа направлена против евреев, которые в эпоху абсолютного господства бюрократии все же могли найти защиту в той самой власти, против которой они теперь боролись. Инсценированная народная воля должна была отстранить евреев от дальнейшего участия в борьбе за новый государственный порядок. Однако ни погромы, ни придирчивое отношение администрации к евреям не привели к цели: евреи не желали отказаться от предоставленных им прав и под руководством «Союза для достижения полноправия евреев» приняли очень живое участие в выборах, голосуя в большинстве случаев за представителей конституционно-демократической партии, выставившей на своем знамени дарование евреям равноправия. Лишь социалистические элементы евр. общества, группировавшиеся преимущественно вокруг Бунда (см.), следуя общему лозунгу русских социалистов, отказались от участия в выборах, мотивируя свой отказ (бойкот) аргументами не еврейского характера, а общегосударственного. Бойкот выборов крайними элементами не встретил сочувствия в широких кругах еврейск. населения, как показали дебаты 3-го съезда Союза полноправия (февраль, 1906), и лишь сомкнул ряды евр. избирателей вокруг конст.-демократической партии. Однако евреи, не заслоняя общеполитическими задачами своих особых национальных интересов, стремились провести в Г. Д. и своих депутатов-евреев, причем различные течения, существовавшие в самом еврействе, соединились для общей цели, для проведения в Думу подходящих лиц. Избрано было 12 депутатов-евреев (Брамсон, Брук, Винавер, Иоллос, Каценельсон, Левин, Острогорский, Розенбаум, Френкель, Червоненкис, Шефтель, Якубсон), примкнувших, за исключением двух, к конституционно-демократической партии. На выбор депутатов не могло не иметь влияние ограничение закона, в силу которого избранным мог быть лишь тот, кто имел избирательный ценз в данной местности: многие известные общественные деятели, жившие в столице, вследствие этого не могли выставлять своей кандидатуры в провинции. Сионисты склонялись к мысли о необходимости образования в Г. Д. отдельной евр. фракции, подчиняющейся дисциплине настоящей политической партии, но несионистские депутаты отвергли мысль об образовании особой евр. фракции, хотя согласились с необходимостью время от времени собираться на совещания по вопросам, касающимся специально евр. интересов, причем совещания эти не должны были носить обязательный характер. — Первая Г. Д., просуществовав с 27 апреля до 8 июля 1906 г., не могла не только разрешить, но и наметить «еврейский вопрос» во всем его объеме; тем не менее, рациональный способ решения вопроса был ею указан. Это — отношение ее к нему не как к особому и совершенно самостоятельному вопросу, а как к одному из элементов, органически связанных с общерусскими неустроениями жизни. Эта тактика ясно была выражена Думой в первом важном акте ее — в ответном адресе. Указав на невозможность прочного водворения свободы и правопорядка без установления общего начала равенства перед законом, Г. Д. обещала выработать «закон о полном уравнении в правах всех граждан с отменою всех ограничений и привилегий, обусловленных сословием, национальностью, религией или полом». Этот проект о гражданском равенстве был внесен 15 мая за подписью 151 д-та. Основное положение его, касавшееся разряда ограничит. законов, обусловленных национальностью и религиею, было редактировано таким образом: «Все установленные действующим законом и административными распоряжениями ограничения в правах, обусловленные принадлежностью к той или иной национальности или вероисповеданию, подлежат отмене». Чтение этого предложения сопровождалось громкими аплодисментами. Обсуждение его началось 5 июня вступительною речью Ф. Ф. Кокошкина о равенстве. Оратор горячо призывал во имя охранения престижа России в глазах цивилизованного мира уничтожить законодательные ограничения. Против основных положений проекта о равенстве выступили гр. Гейден и кн. Волконский. Наиболее энергичными защитниками проекта явились члены конституционно-демократической партии Ив. И. Петрункевич, Щепкин и др. Ораторы настаивали на безотлагательном решении вопроса. Дебаты по основным положениям проекта о гражданском равенстве закончены были 8 июня и в результате была избрана комиссия из 33 членов для разработки законопроекта о равенстве, в которую вошли все выдающиеся представители конституционно-демократической партии. Работам этой комиссии вследствие преждевременного роспуска первой Думы не суждено было увидеть свет. — Еврейский вопрос всплывал также в дебатах в связи со многими наиболее острыми вопросами русской жизни; ставился еврейский вопрос также в порядке запросов, обращенных к правительству. Так, 4 мая Г. Д. обратилась с запросом к министру внутр. дел по поводу печатания погромных прокламаций департаментом полиции. Объяснения министра вызвали отповедь в речах ряда ораторов Г.-Думы (князя Урусова, Винавера, Родичева, Аладьина, Шефтеля, Щепкина), после чего была принята формула перехода к очередным делам, заключавшая в себе требование немедленной отставки стоящего у власти министерства и передачи власти кабинету, пользующемуся доверием страны. — Но впервые широко и принципиально был поставлен в первой Г. Д. еврейский вопрос, когда она 2-го июня столкнулась с Белостокским погромом (см.). Ряд ораторов в негодующих речах дали надлежащую оценку погромам, единодушно указывая как на их первопричину на бесправие евреев в России. По предложению д-та Аладьина Г. Дума по единогласному решению поручила трем своим членам расследовать действия белостокской администрации на месте. Членами парламентской комиссии были депутаты Араканцев, Щепкин и Якубсон. После представления ими отчета 23 июня начались прения. Свою речь Араканцев закончил предложением почтить память убитых в Белостоке евреев вставанием, что и было единодушно исполнено. Сильное впечатление произвела речь евр. деп. Якубсона. Все говорившие беспощадно бичевали погромную политику, и в этом смысле была проведена соответствующая резолюция. Это было наиболее ярким выступлением первой Г. Д. по еврейскому вопросу. Вскоре она была распущена. В протесте против роспуска, выразившемся в опубликовании Выборгского воззвания, приняли участие и еврейские депутаты, присутствовавшие на совещании в Выборге; все они отбыли наказание в тюрьме и были лишены на будущее время своих избирательных прав. Деятельность евр. депутатов в 1-й Думе вызвала недовольство лишь со стороны крайней левой, преимущественно Бунда; указывалось, что еврейские депутаты проявили в Думе чересчур много мнимого дипломатического искусства, заставившего их стремиться не к открытому признанию Думой евр. равноправия, а к косвенному: отныне из всех законов должны были лишь исчезнуть слова «за исключением евреев».

Участие еврейского населения в выборах во вторую Г. Д. отличалось еще большею энергиею, чем во время первой выборной кампании. Если тогда в начале кампании могли еще оказывать парализующее влияние идея бойкота, страх перед кровавыми угрозами черной сотни, то для участия евреев в выборной кампании во вторую Думу оба эти фактора почти утратили значение. Выборная кампания, как и предшествовавшая, организовалась при содействии Союза полноправия евреев. Все еврейские газеты без различия направления энергично призывали избирателей к урнам и к самому широкому использованию своих избирательных прав. Несмотря на всевозможные репрессии, угрозы погромами и т. д., евр. население «черты оседлости» проявило живейший интерес к выборам. Агитация захватила все слои населения. Все борющиеся между собою партии сходились на одном лозунге — полноправие, т. е. на необходимости полного удовлетворения как гражданских, так и национальных прав евреев. Это оживление среди евр. избирателей заставило администрацию и реакционные классы общества напрячь все усилия к проведению в Думу своих кандидатов, враждебных евр. эмансипации. Черта оседлости сделалась главным центром деятельности и агитации черносотенных элементов, а так как крестьянству было внушено, что все передовые партии стремятся к уравнению евреев в правах в ущерб интересам коренного населения, то оно стало на сторону реакции, тем более что духовенство угрожало ему небесными карами в случае вотирования за еврея или хотя бы еврействующего депутата. Этим и объясняются почти повсеместная победа в черте оседлости реакции и отсутствие среди депутатов этих губерний евреев. Помимо этой причины, провал еврейских кандидатов был вызван еще и так называем. сенатскими разъяснениями, сильно сократившими число евр. выборщиков, равно как число лиц, могущих быть избранными в Думу. Ввиду этого во вторую Г. Д. всего было избрано 4 еврея (Абрамсон, Мандельберг, Рабинович, Шапиро), из которых один (Мандельберг), сибирский представитель, примкнул к социал-демократической партии, остальные к к.-д. Состав второй Г. Д. носил более резкий оппозиционный характер, нежели состав первой, благодаря присутствию в ней двух довольно сильных социалистических фракций. Тем не менее численное превосходство оставалось на стороне конст.-демокр. партии. Для разработки евр. вопроса при конституционно-демократической партии была образована под председательством М. М. Винавера особая внепарламентская комиссия (членам Думы и Госуд. совета была роздана записка по евр. вопросу Ю. Гессена «О жизни евр. в России»). Стремясь возможно скорее приблизить момент постановки евр. вопроса в Думе, комиссия решила воспользоваться министерским законопроектом о свободе совести, отменявшим все обусловленные вероисповеданием ограничения, «за исключением еврейских». Последние слова Г. Д. должна была вычеркнуть из министерского законопроекта, и таким путем должно было быть провозглашено евр. равноправие. Этот план был одобрен к.-д. депутатами и думской комиссией. Под председательством Тесленко была организована подкомиссия из пяти лиц по еврейскому вопросу. Председатель ее вместе с евр. депутатом Абрамсоном исполнил громадный труд по сводке всего подлежащего отмене законодательства. Однако вследствие преждевременного роспуска второй Думы труды подкомиссии, подвинувшиеся уже очень далеко, не были доведены до конца. В то время констит.-демокр. партия, опасаясь, что министерство из желания парализовать работу Думы в области евр. вопроса возьмет назад свой законопроект, внесла собственный законопроект об отмене всех национально-вероисповедных ограничений; то же сделала социал-демократическая партия. Изданный одновременно с роспуском второй Г. Д. закон 3 июня изменил избирательную систему. При всех своих крупных недостатках новый избирательный закон давал основание рассчитывать, что еврейское население, как особая национальность и притом численно преобладающая в городах Северо-Западного края, будет соответствующим образом представлена в третьей Думе. Однако с помощью искусственных приемов администрация «черты оседлости» так организовала христианские курии, что они сумели лишить еврейских избирателей части причитавшихся им по праву выборщиков. Но, несмотря на препятствия, евреи по-прежнему приняли энергичное участие в выборной кампании, а число городских выборщиков евреев почти во всех губерниях черты оседлости превосходило число выборщиков-христиан. Тогда на помощь последним пришло реакционное большинство губернских избират. съездов, и в результате еврейск. население оказалось представленным в третьей Г. Д. всего двумя депутатами (Нисселович и Фридман). — Третья Дума по ее политическому значению и моральному авторитету в стране оказалась далеко ниже того уровня, на котором стояли первые две предшественницы ее. Это обстоятельство ярко отразилось на характере парламентских работ вообще и на положении еврейского вопроса в Думе в частности. Перед думским большинством, в среде которого реакционные и узконационалист. элементы постепенно все более выигрывают в силе, оппозиционное меньшинство оказалось почти бессильным. Конст.-демократ. партия пользуется отдельными случаями для постановки евр. вопроса. Ее видные члены (Милюков, Родичев, Караулов и др.) в своих речах широко ставили вопросы о национальном и гражданском равенстве, но речи эти нимало не отразились ни на вотумах Думы, ни на поведении правительства. Весьма характерной чертой для физиономии третьей Думы является то обстоятельство, что евр. вопрос привлекает к себе особенное внимание реакционных элементов. При этом в трактование вопроса правые внесли такие ноты, которые до сих пор составляли лишь достояние улицы. Что же касается октябристского центра, то его стремление согласовать свои действия с политикою министерства сначала ограничивалось тактикой воздержания от возбуждения острых и неприятных правительству вопросов вообще и еврейского в частности. Позднее же октябристы от тактики воздержания перешли к тактике положительных заявлений в области еврейского вопроса, оказавшихся в полном противоречии с принципами их программы. — Не говоря о погромных взглядах на евр. вопрос, неоднократно заявленных Марковым 2-м, Пуришкевичем и др. с парламентской трибуны, благодаря именно слишком гибкой тактике октябристского центра и Дума, и правительство решительно пошли по старому пути систематического урезывания прав евреев в России. В законопроекте о мелкой земской единице впервые заговорили о дальнейшем ограничении прав евреев, а именно специально оговаривалось, что «евреи не допускаются к участию в волостных избирательных собраниях и не могут быть избираемы в волостные собрания». В вопросе о городском самоуправлении в Царстве Польском октябристы входят в соглашение с польским коло на почве ограничения избирательных прав евреев. — При обсуждении законопроекта о местном суде в Думе из среды октябристов вносится поправка (впоследствии отвергнутая), дополняющая правительственный законопроект специальным пунктом о недопущении евреев к занятию должности местного судьи. В законопроекте о неприкосновенности личности — снова существенное ограничение для евреев относительно свободы передвижения: «Никто не может быть ограничен, — говорится в законопроекте, — в праве избрания места пребывания и передвижения, за исключением случаев, в законе указанных, и евреев, прибывших в места не черты оседлости». Ограничения для евреев проходят красной нитью через все законопроекты, вносимые в Думу. Обсуждается ли положение о вновь открытом статистическом институте, о Донском политехническом институте, о женских учительских семинариях, о начальных школах, о виленской фельдшерской школе, об отмене ограничений для лиц податного сословия — всюду устанавливаются специальные ограничения для евреев. В ряду других выступлений октябристов чисто антисемитского характера следует отметить пожелание, принятое по инициативе лидера октябристов А. И. Гучкова, о недопущении евреев-врачей на военно-медицинскую службу. В связи с вопросом о контингенте в правооктябристских группах возник план исключения евреев из рядов русской армии и обложения их специальным денежным налогом взамен натуральной воинской повинности. Единственный законопроект, проведенный через Думу в более или менее либеральной редакции, законопроект о свободе совести, устанавливающий право перехода из одного вероисповедания в другое, касается и евреев. Однако при существующем настроении правительственных сфер и Государственного совета нет никакой надежды на ближайшее осуществление и этого законопроекта. Разумеется, при таких условиях деятельность двух еврейских депутатов (избранный на место скончавшегося Пергамента депутат от Одессы Бродский отказался от мандата) в третьей Д. не может быть плодотворной. — 31 мая 1910 г. за подписью 166 депутатов (оппозиции — 136; октябристов — 24, правых октябристов — 2; умеренных беспартийных — 4) внесено было законодательное предположение об отмене черты оседлости (текст приведен в газ. «Речь», № 149). — Ср.: Офиц. отчеты Госуд. Думы; «Евр. избиратель»; евр. и русско-евр. печать; отчеты Союза равноправия евреев.

ЕЭБЕ