ЕЭБЕ/Абулафия, Авраам бен-Самуил
Абулафия, Авраам бен-Самуил — каббалист и мистик-агитатор 13 в. Он родился в Сарагосе (Испания) в 1240 г.; в раннем детстве был увезен родителями в близлежащую Туделу (Наварра) и там под руководством отца изучал Библию «с комментариями и грамматикой», а также «кое-что из Мишны и Талмуда» (выражения сохранившейся автобиографической заметки). Когда А. минуло 18 лет, умер его отец, и для юноши началась скитальческая жизнь. Спустя два года он пустился в далекий путь в Палестину, охваченный желанием увидеть легендарную реку Самбатион и живущие за нею десять колен Израильских. Он доехал только до гавани Акко (Acre) и должен был вернуться из-за «войны между Исавом и Исмаилом», т. е. вследствие опустошения Палестины крестоносцами и монголами.  Он отправился в Италию и поселился в Капуе, где сблизился с известным врачом-философом Гиллелем из Вероны (см.). Под его руководством А. изучил философию Маймонида. Несколько лет он увлекался идеями «Путеводителя блуждающих»; но рационалистическое мышление было чуждо этой восторженной, мечтательной натуре, и аристотелевская философия послужила ему только мостом для перехода к Каббале. На 31-м году жизни А. возвратился на родину и, поселившись в Барселоне, углубился в изучение древнейшего кодекса Каббалы, «Книги Творения» («Сефер Иецира»), и ее многочисленных комментариев. «Тогда, — говорит он, — снизошел на меня дух Божий… и я узрел дивные видения». Под влиянием «Книги Творения» и в особенности комментария к ней германского мистика Элиезера из Вормса в его уме сложилась система «каббалы чисел и словосочетаний».  По этой системе буквы еврейского алфавита являются символами космических творческих сил: путем разнообразных числовых сочетаний и перестановок можно извлечь из букв известные истины и даже производить ими чудесные действия; если при этом вести строго отшельническую и созерцательную жизнь, то можно достигнуть дара ясновидения или пророчества. Глубокие религиозные натуры должны стремиться к такому созерцательно-мистическому идеалу, ибо тогда только они постигнут природу Божества, высшие проблемы жизни, тайны Торы и скрытый смысл заповедей и внешних обрядов. Свои идеи А. развивал в тесном кругу учеников, из которых впоследствии прославился Иосиф Джикатилла (см.). С целью пропаганды А. снова отправился в Италию; в Орбино (или в греческом городе Патрасе) он написал свою первую «пророческую» книгу «Сефер га-Яшар» (1279), где выставляет себя глашатаем божественных откровений и маскирует свое имя под псевдонимами «Разиель» и «Захария», которые по числовому составу своих букв равняются действительному имени автора, «Авраам». В 1280 году А. вдруг поселяется в Риме, охваченный фантастической идеей — склонить к иудейско-каббалистической вере римского папу Николая III (другие относят это к 1281 г. и к папе Мартину IV, но первая версия более соответствует источникам). Узнав об этом, папа, находившийся тогда в Суриано, приказал привезти туда дерзкого мистика и сжечь его на костре; но A. «чудесным образом» прошел инкогнито через Суриано ввиду приготовленного для него костра и возвратился в Рим. Тут его выследили и арестовали; он просидел в тюрьме миноритов четыре недели и затем был отпущен. Предполагают, что он уверил судей-инквизиторов в близости своего каббалистического учения к христианской догме Троицы. Действительно, в сочинениях А. заметно двусмысленное отношение к вопросу о божественных эманациях, или «сефирах» (см.), в Каббале. То он осуждает теорию десяти сефир Каббалы с антихристианской точки зрения, говоря: «Наши сефиристы хотели установить абсолютное единство Бога против (христианской) веры в Троицу, а сами дали нам Бога в десяти лицах»; то он намекает на возможность замены десяти сефир тремя и говорит, что «имя Божие указывает на одну сущность в троичной форме, но троичность эта едина». Возможно, что последняя формула пущена в ход с целью воздействия на христианских теологов. — Из Рима А. перенес свою мистико-мессианскую пропаганду в Сицилию. В Палермо его агитация до того напугала раввинов и представителей еврейской общины, что они обратились к главному испанскому раввину Соломону б.-Адрету в Барселоне за сведениями о личности и учении странного каббалиста. От Адрета получился самый суровый отзыв: А. далек от истинной Каббалы и только дурачит людей, выдавая себя за Мессию; надо предупредить опасные последствия его пропаганды. На это резкое послание высшего иерарха А. ответил посланием к другу, где доказывает свою компетентность и в «Каббале десяти сефир», и в превосходящей ее «Каббале познания имен»; он считает отзыв Адрета основанным на вздорных слухах. Это однако не могло спасти репутацию странствующего мистика — и гонения на А. со стороны раввинов приняли угрожающие размеры. Ожесточенный травлей, А. дал волю своему давнишнему предубеждению против книжников-талмудистов: он считает их низшей породою верующих, относящихся к истинным каббалистам, как ученый «гой» к ученому еврею; он иронизирует насчет тех, которые осуждают каббалистические вычисления, ибо предпочитают вычислять свои запасы серебра и золота. Такие резкие отзывы о раввинизме рассеяны в двух каббалистических сочинениях, написанных А. в то время (1285—91): «Сефер га-От» («Книга о букве») и «Имре шефер» («Красивые слова»). Первую из этих книг А. написал на островке Комино, близ Мальты, куда он удалился вследствие козней своих врагов. После 1291 г. А. сходит со сцены; даже год и место смерти его остались неизвестными. — В истории мистицизма А. занимает совершенно особое место. В век господства умозрительной, или «теоретической», Каббалы, он явился провозвестником той «практической Каббалы», связанной с чудотворством и мессианизмом, которая процвела гораздо позже, в 16—17 в. Он — предшественник Каббалы Ари и Бештовского хасидизма, но ему недоставало простоты и ясности последнего. Его сочинения изобилуют туманными выражениями. Писал он много; сам он насчитывает 26 своих сочинений. Из них открыты в новейшее время и напечатаны, целиком или во фрагментах, лишь следующие: 1) «Sepher ha-Oth» в Graetz-Jubelschrift, 1888; 2) «Imre Schefer»; 3) «Scheba Netiboth ha-Thorah» («О семи методах толкования Торы»; напоминает теорию христианского мистика того же века Бонавентуры «о семи ступенях созерцания») — в Philosophie und Kabbala A. Иеллинека, 1854; 4) «We-zoth l’Jehudah» — ответ Соломону б.-Адрету, у Иеллинека, в Auswahl kabbalistischer Mystik, 1853; 5) часть автобиографии А. в «Beth ha-Midrasch» Иеллинека, ч. III; 6) ряд фрагментов в «Orient», 1845 г. — Остается еще открытым важный вопрос, возбужденный Ландауэром в «Orient» (1845): о влиянии Абулафии и его сочинений на состав книги «Зогар», появившейся в конце 13 века. Господствующая гипотеза (Греца и др.) о принадлежности «Зогара» Моисею де Леону заслонила этот вопрос; но более тщательная критика манускриптов А. и сопоставление их с текстом «Зогара» должна разрешить эту научную загадку и пролить свет на эволюцию Каббалы. — Ср. A. Iellinek, названные сочинения, а также его Beiträge zur Gesch. der Kabbala, Leipzig, 1852; Landauer, статьи в Litteraturblatt d. Orients, 1845; Graetz, VII3, 191—96; P. Bloch, Gesch. d. Entwickelung d. Kabbala, стр. 46 сл. (1894); обстоятельный этюд A. Гинцига в сборнике «Ha-Eschkol», т. V (Краков, 1905), стр.  85—112, и отд. издание; S. Bernfeld, Da-ath Elohim (история еврейской религиозной философии), т. II, стр. 380 сл. (Варшава, 1899). Библиографические дополнения — у Штейншнейдера, Catalog d. hebr. Handschriften d. Stadtbibliothek München, 2-е изд., стр. 28 и сл.

ЕЭБЕ:Персоналии