ЭСБЕ/Историческая школа права
Историческая школа права — научное направление в юриспруденции, возникшее в начале истекающего столетия в Германии, оказавшее огромное влияние на развитие правоведения нашего века и до сих пор остающееся господствующим. Возникновение школы и основы ее учения. Под влиянием отчасти национального возбуждения, охватившего Германию после войны за освобождение, отчасти общего стремления к кодификации, характеризующего конец XVIII и первую четверть XIX века, и в Германии возникла мысль о создании гражданского уложения, которое объединило бы немецкий народ на почве одного национального права, уничтожило бы господство римского права и парализовало бы усиливавшееся влияние французского кодекса. В полемическом памфлете, написанном по поводу брошюры Тибо, главного защитника кодификации, Савиньи (см.) высказал ряд положений, направленных против воззрений Тибо, но благодаря своему общему характеру и новизне, получившим гораздо более широкое значение. Право, по учению Савиньи, — продукт не индивидуального разума и воли законодателя, а «народного духа», творческой деятельности целого народа в его единстве. Служа выражением «общенародного убеждения», оно растет и развивается органически, медленным, самопроизвольным историческим процессом, подобно языку, а не создается в тот или другой момент жизни индивидуальным творчеством сознательной деятельностью отдельных личностей или их совокупности. Оно стоит в тесной связи со всей остальной культурой народа: его нравами, учреждениями, искусством и т. д., и развивается вместе с развитием последних. Перемены в одной сфере ведут к переменам в других, и лишь совокупный рост всех сторон жизни обеспечивает правильный юридический порядок. Источниками права поэтому является не закон и законодатель, а непосредственный выразитель народного сознания — обычай или наука, выступающая вместо обычая там, где по сложности жизни последний не поддается непосредственному наблюдению, где раскрытие «общенародного убеждения» требует специальных технических приемов. Эти последние состоят в изучении истории права, в которой проявляется деятельность «народного духа», и в особом методе разработки добытых положений, выработанном римскими юристами. Прежде чем приступать к изданию уложения, Германии необходимо создать науку, которая разработала бы право согласно с его существом и национальным характером; в противном случае законодательство даст лишь ряд произвольных положений и несовершенных юридических норм, которыми полны новые кодификации с французским кодексом включительно. Эти общефилософские взгляды Савиньи на образование права, практическая программа, им предложенная, и, наконец, обстоятельно развитая им методология и сделались основой учения И. школы права. К имени Савиньи и названному моменту приурочивается поэтому и ее возникновение.

Значение школы и ее дальнейшая история определяются научными качествами каждого из трех основных положений учения Савиньи. Являясь реакцией против рационализма, господствовавшего в философии XVIII в. в области обществоведения (школа «естественного права»), И. школа права объясняется в особенности влиянием на развитие права исторически сложившегося быта. В противоположность идее законодательного произвола и внезапных переворотов в общественной жизни И. школа права выставила идею закономерности и непрерывности (постепенности) юридического развития. Не будучи новостью в литературе, так как основателями научного исторического обществоведения были Вико и Монтескье, имея предшественника и в Германии, в лице Гуго (см.), эта идея, однако, только через посредство Савиньи и его последователя, Пухты, сделалась тем бесспорным научным достоянием, каким является в настоящее время. Сила реакции была пропорциональна распространенности учений о естественном праве, не справлявшихся ни с прошлым нации, ни с общественными взглядами на реформы. Вместо необходимых поправок к учению философской школы историческая школа дошла до полного отрицания момента индивидуального творчества и роли личности как необходимых агентов в прогрессе общественной жизни. Это увлечение в другую сторону, это излишнее преклонение перед господствующей в мире силой вещей, эту теорию общественного детерминизма рассматривают теперь как излишнюю крайность; вместо неопределенного понятия «народного духа» как творческого фактора общественной жизни современная наука выставляет более наглядные и определенные исторические силы. Тем не менее, основная идея закономерности и исторического образования юридического строя признается и теперь основным положением юриспруденции и всегда подчеркивается в науке как заслуга И. школы права. Ценность других положений ее учения гораздо менее значительна. Практический вывод из учения, сделанный по отношению к изданию гражданского уложения, в действительности не вытекал из основной мысли учения и обусловлен был лишь его крайностями. Идея закономерности общественного развития отнюдь не исключает сознательного творчества в области права, поскольку оно является не произвольным вторжением в строй закономерных отношений, а их направлением в духе той же закономерности и приспособлением к целям прогресса. Целесообразное содействие новому, выделение его из-под обломков отжившего, иногда без нужды тормозящих его рост, нисколько не противоречит правильному развитию жизни. «История, несомненно, учит консерватизму, но истинный консерватизм — тот, который сохраняет старое не ради него самого, а лишь постольку, поскольку оно является условием будущего» (Иеринг). Вытекая, в сущности, из политических тенденций Савиньи , а не из его основной посылки, эта часть учения и не получила развития у последующих представителей И. школы. Общегерманское гражданское уложение, правда, не было издано, но не по убеждению в правильности идей Савиньи, а по неподготовленности к единству самого германского народа, выразившейся, прежде всего, в отсутствии единства политического, без которого немыслимо единое законодательство, предполагающее единую власть. Идеи Савиньи не помешали жизненному росту партикулярных и нового имперского законодательств по всем отраслям права — росту, приводящему теперь, наконец, и к единому гражданскому кодексу, проект которого уже выработан. Будучи прусским министром, и сам Савиньи принимал деятельное участие в деле законодательства. Современная доктрина об источниках права (см.) отводит закону по меньшей мере равноправное значение с обычаем; большинство писателей стоит за его преобладающую роль. Нельзя отрицать важного влияния на развитие юриспруденции методологического учения Савиньи, но в этом влиянии далеко не все было плодотворно. Заслугой Савиньи и здесь является то, что соответствует исходному пункту его учения — идее закономерности и исторического развития права, т. е. требование изучения истории права, вызвавшее ряд трудов в этой отрасли знания. Понятие видоизменения права вследствие различного состава культуры на разных ступенях развития осталось чуждо И. школе. История была для нее только средством распознавания действующего права как проявления «народного духа», только пособием к догматике — а в большинстве исследований она не имела и этого значения. Совершенно справедлив упрек, сделанный Савиньи его противниками, представителями «философской школы» (см.), и до сих пор повторяемый даже его последователями — упрек в том, что его школа отвлекает юриста к занятию археологией, мелочными изысканиями в области истории, восстановлением фактов, не имеющих никакой цены, в ущерб практическим жизненным задачам, служить которым хотела школа. В ответ на этот упрек Савиньи не развил философского взгляда на историю; он ограничивался сперва замечанием, что без точного знания фактов история вообще невозможна, а в последующей деятельности нашел необходимым заменить историческое изучение источников права догматическим; в «System des heutigen römischen Rechts» история играет лишь служебную роль.

Что касается второй части методологического учения Савиньи — приложения метода римских юристов к изучению источников германского права, — то сперва этот метод был предназначен играть лишь служебную роль — роль школы для выработки юристов; но под влиянием абсолютного значения, данного юридическим понятиям с целью обращения изучения права в «математику права» (Rechnen mit Begriffen) и основанного на неверном понимании приемов работы самих римских юристов, он повел не к лучшей обработке старого и развитию нового национального права, а лишь к утверждению господства римского права. Историческое изучение римского права только усиливало рецептивное отношение к его нормам, так как заставляло брать римское понятие не в абстрактном виде, а в национально-римском освещении. Отсюда новый, и опять совершенно справедливый, упрек германистов И. школе Савиньи и его ближайшим последователям — романистам — в том, что последние, давая такую роль римскому праву, впадают в противоречие со своим учением о праве как продукте «народного духа»; отсюда также горячая на первых порах борьба между двумя ветвями школы, выступившими было на дружную работу (Савиньи и Эйхгорн; см.). Правда, поиски германистами новой национальной системы германского права привели их к той же римской системе (см. Гербер), и борьба закончилась совместной работой «над двумя одинаково видными отраслями германского права: национальным и рецепированным римским»; но это не исправило недостатков самого метода. Ощущаемые все более и более, они во второй половине нынешнего столетия сделали необходимым преобразование И. школы, совершившееся и в практическом (догматическом), и в историческом изучении права. Рецентивное отношение к римскому праву заменилось продуктивным, программа которого заключалась не в том, чтобы восстанавливать историческим путем римские понятия, а в том, чтобы конструировать юридические понятия, общие римскому и другим правам, и искать в римском праве общего юридического элемента, отбрасывая национальный, местный и временный. Формулой этого направления сделалось «идти путем римского права вон из него» (durch das Römische Recht über das Römische Recht hinaus) при помощи усовершенствованного метода Савиньи. Служебная роль истории уступила место самостоятельному изучению ее, с философской целью установления общих законов развития права. Найдя блестящего выразителя в Иеринге (см.), это преобразование привлекло на свою сторону большинство новейших германских юристов. Результаты работы и здесь, однако, не оправдали ожиданий: абстрактные юридические понятия, добытые «путем римского права», или оказались слишком общими и потому не подходящими к конкретной действительности, или неизбежно продолжали носить римскую окраску, не подходящую к современным жизненным отношениям. Продуктивное направление И. школы сделалось мало-помалу схоластическим направлением (Begriffsjurisprudenz) и вызвало реакцию со стороны того же Иеринга, пришедшего в конце концов к решительному отклонению метода Савиньи в приложении к современной жизни. Окончательно поколебать продуктивное направление в юриспруденции идеям Иеринга пока еще не удалось, хотя его замечания о недостатке направления разделяются многими; оно остается пока господствующим в германской юриспруденции. Что касается преобразования в изучении истории права (начато «Духом римского права» Иеринга), то его развитие привело к отвержению догматического метода Савиньи, показав, что юридические понятия — не постоянные величины, лишь раскрывающиеся в истории, а сами видоизменяются, растут и падают вместе с изменением жизни и культуры. Созданные под сильным влиянием Иеринга труды по истории германского права дали новую форму для примирения римского и германского права (см. соотв. статью). Успех историко-философского направления, сменившего историческую юриспруденцию Савиньи, кажется обеспеченным. Его роль усиливается развитием нового, сравнительно-исторического изучения права.

Лучшими сторонами своей программы И. школа оказала большое влияние и на юриспруденцию других стран Европы. Реакция против крайностей рационализма была по достоинству оценена во Франции, юриспруденция которой постоянно пользуется лучшими историческими трудами представителей И. школы; зато недостатки догматического метода были сразу оценены здесь, и догматическая литература Германии прошла почти бесследно для Франции. В Италии и России, наоборот, отразились и дурные, и хорошие стороны учения Савиньи; у нас и до сих пор многие считают догматическое направление И. школы истинным выражением ее идей, несмотря на то, что довольно сильно развито у нас и новое иеринговское направление (см. Гражданское право, и Римское право). В Австрии развитие юриспруденции тождественно с германским, на Англию же И. школа не имела никакого идейного влияния, кроме доставления ученого материала, собранного в трудах И. школы; наоборот, английская школа историков права много содействовала успехам И. школы (влияние Гиббона на Гуго и Иеринга); новейшие историки права Англии, главным образом Мэн, содействуют и усилению историко-философского течения в науке права.

Литература. Муромцев, «Образование права по учениям немецкой юриспруденции» (М., 1886); его же «Рецепция римского права на Западе» (М., 1886); Чичерин, «История полит. учений» (т. 4); Коркунов, «Очерки общей теории права» (1892); Lerminier, «Introduction générale à l’histoire du droit» (1853); «Die deutschen Universitäten», herausg. v. Lexis (Б., 1893), отд. «Römisches Recht» (v. Eck); Bergbohm, «Jurisprudenz und Rechtsphilosophie» (Лпц., 1892, I; здесь же указания на остальную литературу, которую также см. под сл. Савиньи, Пухта, Иеринг).

.

Примечания 

ЭСБЕ:Право