ЭСБЕ/Гетеризм
Гетеризм. — Термин этот (производный от греч. слова «гетера» — куртизанка, публичная женщина) был применен в последние 20—30 лет некоторыми исследователями к обозначению первобытной формы полового или брачного общения. Бахофен развил теорию, что первобытное общественное состояние людей было чистым «гетеризмом», т. е. люди не признавали тогда никакого индивидуального брака; все мужчины и женщины общины считались между собой в супружестве, и каждый мужчина мог иметь общение с любой женщиной. С течением времени такое состояние уступило место «матриархату», т. е. браку с преобладанием женщины, причем муж состоял в подчинении у жены, родство и наследство шли по женской линии, и женщины пользовались сравнительно большой политической властью (Mutterrecht). Такая гинекократия, однако, не могла удержаться долго: духовное влияние отца взяло перевес над материальной идеей материнства, мужчины заявили право на преобладание, родство и наследство направились по мужской линии, отец стал «родителем», виновником жизни, а мать только кормилицей; — и матриархат уступил место патриархату. Доводы, на которых основывался Бахофен, были отчасти взяты из наблюдений над жизнью дикарей, из некоторых бесстыдных и безнравственных привычек и обычаев, из существования у некоторых народов полиандрии (т. е. обычая, что несколько мужчин имеют одну жену), главным же образом — из различных религиозных мифов. К подобному же выводу относительно первобытной формы брачного общения пришел американский исследователь Морган, основываясь на изучении форм и обозначений родства и семьи у индейцев Сев. Америки, полинезийцев, тамулов Индии, эскимосов и др. Анализ этих родственных отношений позволяет, по Моргану, установить несколько ступеней в развитии брака, причем самым первобытным состоянием надо признать то, когда, в пределах племени, каждая женщина принадлежала одинаково каждому мужчине, и каждый мужчина — каждой женщине. Из этой первобытной стадии развилась первая форма семьи, в которой брачные группы были обособлены по поколениям: представители одного поколения не могли уже быть в брачном общении с представителями другого. Эта форма семьи теперь вымерла. Образец второй формы семьи — полинезийская, гавайская, «пуналуа», развившаяся путем постепенного исключения из брачного общения родных братьев и сестер (с материнской стороны), а затем и двоюродных. Несколько сестер (родных или более дальних степеней) были в семье этого рода общими женами их общих мужей, которыми не могли быть их братья, и обратно — несколько родных или двоюродных братьев имели общих жен, которыми не могли быть их сестры. Эти мужья называли себя не братьями (которыми они могли и не быть), а «пуналуа», т. е. интимные товарищи, сообщники. С течением времени понятие о родстве все расширялось, а с тем вместе и ограничение брачного общения, и групповые браки уступили место «парным» причем, однако, муж может иметь несколько жен, но жена не может принадлежать нескольким мужьям. Наконец, последней степенью брака является брак моногамический. Первоначальному беспорядочному половому общению, Морган не придает, однако, название «гетеризма»: он прилагает этот термин к другому роду полового общения, продолжавшему существовать во все эпохи развития цивилизации рядом с индивидуальным браком, в форме полового общения мужчин с незамужними женщинами и переходившему все более и более в открытую проституцию. Другой английский исследователь, Мак-Леннан, снова воспользовался термином «гетеризм» для обозначения первобытной стадии половых сношений. Эта стадия, по его воззрению, перешла в полиандрию, когда несколько братьев имели одну жену, а затем в ужичество, или левират, когда по смерти старшего брата второй женился на его вдове и т. д., по порядку старшинства. От этой стадии различные племена переходили к эндогамии или к экзогамии, т. е. или к заключению браков в пределах племени, или, наоборот, вне его. Экзогамия, по-видимому, была более древней системой, вызванной обычаем детоубийства; от нее произошел обычай брака через похищение или умычку. Ближе к объяснению экзогамии подошел Морган, показавший, что экзогамия должна была явиться естественным следствием распространения понятия о кровном родстве, охватившего наконец всех происшедших от одних прародителей, т. е. расширившегося из представления семьи в понятие о роде (gens), который посторонними наблюдателями мог смешиваться с понятием о племени. С воззрениями Бахофена, Моргана и Мак-Леннана соглашается в общем и Леббок. Первобытное общественное состояние человека характеризовалось, по его мнению, чистым гетеризмом, «т. е. совершенным отсутствием брака или общинным браком, где все мужчины и женщины каждой небольшой общины считались в супружестве между собой». Лёббок, однако, сомневается, чтобы последующая стадия была, как предполагал Бахофен, матриархатом. Он считаете более вероятным, что общины, в которых женщины пользовались преобладанием, были редким и исключительным явлением. История не указывает нам фактов такого решительного отстаивания своих прав женщинами, а женщины у дикарей, без сомнения, менее всего способны поддерживать свое достоинство подобным путем. Напротив, у низших рас, как, напр., у австралийцев, положение женщины является состоянием полного порабощения. Общинный брак, по мнению Лёббока, постепенно был заменен индивидуальным браком, основанным на умычке или похищении. Женщина, взятая в плен, находилась в исключительном положении; племя не имело на нее никакого права; взявший ее в плен мог убить ее, если хотел, — а если он предпочитал оставить ее в живых, на то была его воля. Такое мнение опровергается Мак-Леннаном, не допускающим, чтобы простая беззаконность дикарей могла получить санкцию и обратиться в легальный символ. С другой стороны, Лёббок не соглашается с Мак-Леннаном в том, что избиение детей женского пола и вызванное тем отсутствие или малочисленность женщин было причиной экзогамии или брака умычкою. Он полагает, что, наоборот, обычай добывать себе жену умычкою повел к экзогамии; притом обычай детоубийства применяется у дикарей в известной степени к младенцам обоего пола. Наконец, что касается эндогамии и полиандрии, то Лёббок считает их исключительными явлениями., не входившими в нормальный процесс развития форм брачного общения. Все означенные исследователи согласны в том, что первобытная ступень общественной жизни человека характеризовалась гетеризмом или беспорядочным половым общением. Такое воззрение уже давно, однако, вызвало сомнения, как со стороны натуралистов (в том числе и Дарвина), так и некоторых историков культуры (например Мэна). Невероятно, заметили они, чтобы половые сношения у человека характеризовались когда-нибудь полнейшей свободой, ревность является во всем животном царстве такой мощною страстью, что сомнительно, чтобы она отсутствовала у первобытных общин человека. Примеры, нередкие у дикарей, что муж предоставляет свою жену другому, еще ничего не доказывают; они служат только доказательством дружбы, расположения, общинного духа, причем муж не боялся утратить свое право собственности, так как это предоставление было следствием его воли, а не воли его жены. Другой новейший датский исследователь, Старке, замечает, что никогда образование общины не было бы прочным, если бы все мужчины могли удовлетворять свою страсть по отношению ко всем встречавшимся им женщинам. Естественное ограничение полового влечения, как во времени, так и по отношению к его объектам, одно только могло обусловить возможность образования племени. Во всех известных нам общинах сознается различие между половыми отношениями и браком, и нет никаких следов, чтобы мужчина стремился изолировать всех женщин, с которыми он имел половое общение, так же, как он изолирует своих жен. Если бы половое общение было решающим для брака, то нельзя было бы понять, на каком основании заключаются браки в тех общинах, в которых допускаются беспорядочные половые общения молодежи. Жена есть работница, хозяйка. Одно из важнейших отличий первобытного человека от животного было то, что он уже знал добывание и употребление огня, а это привело его к возможности искусственного приготовления пищи, что, в свою очередь, вызвало потребность в разделении труда, в добывании пищи мужем и приготовлении ее — женой. Резкое отрицание предполагаемой первобытной стадии беспорядочного полового общения (promiscuité) находим мы и у Летурно (в его «L'évolution du mariage»). Животные самые близкие к человеку — антропоморфные обезьяны — живут или в моногамии, или в полигамии, но обыкновенно не терпят беспорядочного полового общения. Этот факт уже один заставляет отнестись с сомнением к теории, по которой такое беспорядочное общение было первоначальной и обязательной формой половых сношений у человека. Летурно не отрицает возможности существования такого общения в некоторых человеческих общинах, но только в виде исключения, и то скорее у известных ассоциаций или братств, чем племен. Существует еще теория «обязательного гетеризма», по которой, когда общинный брак стал сменяться индивидуальным, община заявила свой протест и, хотя и допустила отклонение от древнего обычая, но потребовала, чтобы прежде чем принадлежать одному — невеста проявила акт гетеризма и была предоставлена на известное время другим членам общины или жрецу, вождю и т. д. Этим обычаем думали объяснить jus primae noctis жрецов, начальников, помещиков и т. д., констатированное у многих варварских племен и практиковавшееся и в Зап. средневековой Европе. Летурно, Старке и др. отрицают значение этого «jus» и видят в нем лишь насилие, проявление кулачного права, объясняя его различными религиозными, суеверными представлениями. Так, участие в браке жреца имело в основе стремление к религиозному освящению брака, что доказывается и расходом, с которым обыкновенно сопряжено такое освящение; за содействие жреца надо ему заплатить. Вообще, по мнению Летурно, вероятнее предположить, что на первобытной стадии человек жил полигамическими семьями. Когда же эти маленькие группы стали соединяться в большие, в племена и роды, в среде их могло и даже должно было развиться не обязательное, законное беспорядочное половое общение, а значительная свобода нравов, так как в многочисленном обществе дикарей мужчине трудно уследить за своей женской собственностью. Притом же и женский стыд на этой стадии еще развит слабо, и прежде чем принадлежать одному, женщина обыкновенно предается или продается многим другим. Со своей стороны, муж смотрит на жену, как на собственность, и не видит ничего зазорного в том, чтобы уступать ее своим друзьям или даже торговать ею. Иногда эти отношения еще усложняются полиандрией и матриархатом. Тем не менее, исходя из социологии животных, необходимо заключить, что вполне беспорядочное половое общение могло быть у человека только исключительным и редким явлением, и что теория общности жен и обязательного гетеризма не выдерживает критики. Ср. Bachoven, «Das Mutterrecht» (1861); Morgan, «Systems of consanguinity of the Human Eamily»; Smiths. Contrib. to Knowledge v. XVII»; Engels, «Der Usrprung der Familie im Anschluss an Morgan’s Forschungen» (1889); Mac Lennan, «Studies in ancient History» (Лпц., 1876); Lubbock, «Origin of Civilisation» (в русск. перев.: «Начало цивилизации», СПб., 1876); Starke, «Die primitive Familie» (Лпц., 1888); Letourneau, «L'évolution du mariage et de la famille» (П., 1888); Westermark (проф. Гельсинг. унив.), «The human Marriage» (Л., 1891 — критика существующих теорий о браке и Г.).

ЭСБЕ:Социология