ЕЭБЕ/Там, Яков бен-Меир
Там, Яков бен-Меир  (‎; иначе Раббену Там, ‎; аббревиатура ‎) — знаменитый французский галахист, тосафист, ученый и деятель, величайший авторитет французского и германского еврейства в эпоху позднего средневековья, род. в Рамерю (Ramerupt, ‎) в 1100 г., ум. в Труа 9-го июня 1171 года. Т. происходил из родовитой семьи, давшей французскому еврейству много выдающихся авторитетов. Отец его, р. Меир б.-Самуил, был одним из видных галахистов и комментаторов в Северной Франции. Мать его Иохебед была дочерью великого комментатора Библии и Талмуда — Раши (см.). Братья T., p. Самуил б.-Меир и р. Соломон б.-Меир, были крупнейшими представителями сев.-французской экзегетической школы. Третий брат T., p. Исаак б.-Меир (Рибам), считался видным галахистом и тосафистом. Но всех их затмил своей славой раббену T., давший талмудической науке новое направление. Он проложил новые пути и в решении сложнейших вопросов религиозно-ритуальной практики, причем с редкой для того времени смелостью выступает против признанных раввинских авторитетов. Религиозно-ритуальная практика средневекового и современного ашкеназского еврейства почти всецело является продуктом начал p. T., развитых впоследствии тосафистами, р. Меиром из Ротенбурга, Ашери и др. Общепринятый взгляд на время деятельности Раши и его ближайших учеников как на начало новой эры в истории культуры французского и германского еврейства мешает установлению более правильного взгляда на деятельность раббену Т. Он рассматривается обычно как один из крупнейших продолжателей деятельности Раши и его первых преемников. Это не совсем верное мнение явилось следствием отсутствия в прежнее время данных ο культуре сев.-французского еврейства в эпоху раннего Средневековья. В действительности вторая половина 11 в. — время деятельности Раши — знаменует собою переходную эпоху в истории культуры сев.-французского еврейства. Т., как настоящий родоначальник тосафистской школы, открывает собою новую эпоху в истории евр. культуры. Памятники сев.-французской экзегетической школы с несомненностью устанавливают наличность своеобразной сев.-французской культуры, наивной в своей простоте и чуждой всякой связи с испанско-арабской наукой. Уже в экзегезе р. Менахема б.-Хельбо (см.) вырисовываются основные элементы этой школы. Раши является, таким образом, не творцом новой эпохи, a завершителем целого течения, объединяющим в своих трудах результаты многовековой умственной деятельности. Благодаря этому все предшествующие деятели этой культуры пришли в забвение, и место их трудов заняли комментарии Раши. Талмудической науке грозила опасность превратиться в бесплодную схоластику; ей предстояла та участь, которая выпала на долю библейской экзегетической школы Северной Франции. В трудах Раши и его первых преемников каждое слово в Библии в Талмуде, казалось, было уже разъяснено самым удовлетворительным образом и не требовало новой умственной деятельности. Т. выдвинул критический метод исследования талмудической письменности, сопоставление и сравнение параллельных мест и разных текстов, анализ последних и объяснение противоречий между ними, a наряду с этим Т. ввел принцип «тосафот» (букв. дополнения к «Талмуду»), состоящий в дальнейшем продолжении талмудической галахи, a именно в выводе решений для новых случаев религиозно-ритуальной и гражданско-правовой жизни еврейства на основании аналогий и других методов интерпретации, которыми пользуются таннаи и амораи в Талмуде. Хотя обыкновенно считают уже отца раббену Т. основателем школы тосафистов, но в сущности он, как и р. Исаак б.-Ашер из Шпейера и др., являются собственно комментаторами, скорее чем «тосафистами» в указанном нами смысле. Сам p. T. считает необходимым отмежеваться от них (Sefer ha-Jaschar, 285, § 282).

Жизнь и деятельность p. T. Жизнь и многообразная деятельность этой выдающейся личности не свободна от легенд и до сих пор не стала предметом научной обработки (монография Вейса не удовлетворяет требованиям современной науки). Легенда изображает его спорящим с Раши и смело выступающим против решений последнего в возрасте около пяти лет (Раши умер, когда р. Т. минуло пять лет). Известно, что p. T. расходится коренным образом с Раши по вопросу ο тефиллин, и хотя к руководству принято мнение Раши, но набожные евреи, в особенности хасиды, читают Шема, надевая тефиллин по системе р. Т. Согласно легенде, он уже ребенком протестовал против устройства филактерии по Раши, и однажды он даже сорвал с головы своего деда тефиллин и бросил их на землю. Достоверно, однако, лишь то, что уже мальчиком он обратил на себя всеобщее внимание своими необыкновенными способностями.  Талмудическое образование он получил под руководством своего отца р. Меира, старшего брата р. Самуила б.-Меир (Рашбам, см.) и р. Иосифа Бонфиса (Тоб-Элема) в Авиньоне (Sefer ha-Jaschar, § 620). T. соединял в себе строго-логический и острый ум с необыкновенной памятью, трудолюбием и самостоятельностью. После смерти своего отца p. T. занял пост ректора академии в Рамерю (немного позже 1135 г.). Его академия привлекала к себе учеников со всех концов Франции, a также Германии, Чехии и Руси, и уже до второго крестового похода (1146) мы встречаем видных тосафистов из числа учеников р. Т. Из учеников Т. отметим р. Хаиима га-Коген, р. Петера, Ри, р. Элиезера из Меца и р. Моисея из Киева. Он стал руководителем духовной жизни французского еврейства. К нему обращались с разными религиозно-ритуальными запросами не только из Северной Франции, Прованса, Испании (Mordechai, Хуллин, § 666), Англии (‎, § 240) и Италии. В особенности к нему обращались из Германии (например раввины Регенсбурга: Mordechai, Baba Mezia, § 416), Лотарингии (‎: Weiss, Dor, IV, 307). В числе лиц, обратившихся с запросами к молодому p. T., мы встречаем старейших учеников Раши, как раббену Самсон Старший (Sefer ha-Jaschar, §§ 682 и 690), духовного руководителя провансальского еврейства р. Мешуллама б.-Натан из Нарбонны. Р. Эфраим б.-Исаак, прозванный «пророком регенсбургским», обращается к раббену Т. как ученик к учителю. Известный религиозный философ Авраам ибн-Дауд в своей летописи «Sefer ha-Kabbalah» не упоминает в числе выдающихся вождей еврейства Раши, которого в Испании не знали, но упоминает p. T. Записанные его учениками тосафот, новеллы и комментарии циркулировали в многочисленных копиях во французских и немецких академиях и усердно изучались. Переписчики, к сожалению, весьма часто искажали тосафот p. T., чем дали повод к целому ряду недоразумений еще при жизни последнего. Материально независимый, находясь в близких сношениях с двором (Sefer ha-Jaschar, § 595), p. T. отличался стойкостью во мнениях. Все сведения ο р. Т. рисуют его личность как образец духовного величия, истинного благочестия и высокой нравственности. Его вспыльчивая натура прорывалась наружу лишь в тех случаях, когда что-либо угрожало общим интересам евр. религии; тогда скромный и снисходительный р. Т. не знал компромиссов. В 1147 г. (8 мая) французские крестоносцы напали на его дом, разграбили его имущество и, насильно стащив его самого в близлежащее поле за городом, нанесли ему несколько ран, которые должны были, по их словам, «искупить удары, причиненные Иисусу Христу». Затем они решили зарезать раб. Т. Его выручил проезжавший мимо в это время знакомый князь, который уговорил крестоносцев не убивать p. T., говоря, что он уверен, что ему удастся убедить Т. принять христианскую веру.  Князь спрятал p. T. в своем замке, пока не восстановлено было спокойствие (Neubauer и Stern, Hebräische Berichte p. 64).  Сам p. T. выражается об этом событии следующим образом:

‎, ‎, ‎, ‎

‎, ‎

(Многократно меня преследовали, как саранчу; меня вытряхивали, как вытряхивают одежду, и скопом напали на меня. He осталось y меня ничего, кроме книг моих и моего тела, и даже света глаз моих я лишился) (Sefer ha-Jaschar, стр. 81). Он затем переселился в Труа. Там же в 1160 г. состоялся съезд раввинов, на котором руководящую роль играли p. T. и его старший брат Рашбам. После смерти последнего (1161) состоялся второй съезд раввинов в Труа, под председательством p. T. Такканот обоих съездов обозначают «такканот раббену Т.» (‎, пражское издание, № 934). Под председательством p. T. состоялся и третий съезд французских раввинов, в конце 60-х годов (см. Съезды раввинские). В 1171 г. р. Т. установил пост в 20-й день Сивана во Франции, Англии и рейнских провинциях в память мучеников гор. Блуа 26 мая 1171 г. Через месяц после этого события раббену Т. скончался, оставив двух сыновей, р. Иосифа и р. Соломона, и одну дочь. Раббену Т. ошибочно смешивают с р. Яковом Тамом из Орлеана, умершим мученической смертью в Лондоне.

Литературная деятельность Т. выразилась в многочисленных толкованиях, новеллах и респонсах, пользовавшихся большой распространенностью уже при его жизни. В последующие два века они достигли колоссальной популярности и циркулировали в многочисленных копиях во всех странах Западной Европы. До нас они дошли в весьма искаженном виде в «Sefer ha-Jaschar», в тосафот и экзегетических сочинениях. Уже при жизни Т. тосафот его обращались в искаженном виде. Переписчики сокращали, вносили поправки, даже позволяли себе часто опубликовывать от имени p. T. противоречившие его взглядам решения (ср. Sefer ha-Jaschar, стр. 78а). Главный труд p. T. «Sefer ha-Jaschar» был издан (первая часть) в Вене в 1811 г. по рукописи, изобиловавшей ошибками. Эта часть содержит собственно тосафот р. Т. Издатель отнесся к своей задаче весьма небрежно, исказив ошибочный текст своими собственными ошибками и описками. Вторая часть была издана Розенталем по рукописи Эпштейна с глоссами р. Эфраима Залмана Марголиута и издателя (Берлин, Мекице-Нирдамим, 1898). He все тосафот T., сохранившиеся y нас, вошли в этот обширный том (582 параграфа). С другой стороны, в этот том вошли много тосафот, принадлежащих не p. T., a p. Гершому, Раши, Рашбаму или другим тосафистам. Составитель дошедшей до нас версии пользовался двумя версиями самого p. T. (‎: §§ 271, 353, 367 и Тосаф. к Эрубин, 74б). Главным логическим методом, которым пользуется р. Т. в своем сочинении, является метод исключения, т. е., приводя всевозможные решения данного вопроса, он разбирает их одно за другим, доказывая их несостоятельность, пока не приходит к последнему, логически возможному решению (сократовский метод). Ни одно положение не приводится без доказательства.  Особенное внимание им обращается на методологию Талмуда. Текстуальная критика им допускается с большой осторожностью на основании хорошо сохранившихся рукописей, текста комментария р. Хананеля или в слишком очевидных случаях. Он горячо восставал против легкомысленного обращения с талмудическим текстом. Он также боролся против необоснованных гипотез и пилпулистики, начавших господствовать в тогдашних раввинских школах. Язык его отличается изяществом, но лишен естественной простоты, присущей комментариям Раши. To же самое следует сказать ο языке его в респонсах. Кроме респонсов в «Sefer ha-Jaschar», респонсы его помещены в «Halachot Pesukot min ha-Geonim» (изд. Мюллера), в «Teschubot Chachme Zarfat we-Lotar» (изд. Иоеля Мюллера, 1881), «Machzor Witry» (изд. Гурвица, 1893) и в рукописи Бодлеянской библиотеки, № 2343.  С. Д. Луццатто издал с примечаниями 10 респонсов p. T. (из них один, не опубликованный в «Sefer ha-Jaschar») в «Kerem Chemed», VII. P. T. принадлежат, по всей вероятности, глоссы к Махзору, к «Seder Kodaschim» (Ritus, p. 26), к «Галахот Гедолот» (Toc. Бер., 37а и Эруб., 49а; ‎, праж. изд., 74; Sefer ha-Terumah, № 13). Как литургический поэт p. T. находился под влиянием испанской литургической школы. Цунц (LSG., pp. 265 и сл.) считает принадлежащими Т. следующие произведения: поэмы на семь дней праздника Кущей и Шемини-Ацерет; гимн на исход субботы, гимн при возвращении свитков Торы в кивот в день Симхат-Торы; офан, начинающийся словами: ‎, с акростихом ‎; четыре решут на арамейском языке; две селихи (одна из них воспроизведена по-немецки Цунцом в «Synagogale Poesie», p. 248; ср. Nachalat Schedal, в Magazin Berliner’a, евр. часть, 1880, p. 36). Офан ‎ особенно интересен тем, что базирует на сефардском произношении, что указывает на то, что в эпоху р. Т. французские евреи произносили камец и др.  по-сефардски. Респонсы p. T. часто сопровождаются стихами, замечательными по изяществу, чистоте евр. стиля; следует, однако, признать вместе с Луццатто, что многие поэмы, приписываемые р. Якову Таму и написанные испанской манерой, принадлежат другому р. Якову Таму. Когда Авраам ибн-Эзра посетил Францию, Т. преподнес ему поэму, поразившую Ибн-Эзру. Последний обратился к Раббену Т. с вопросом:

‎

‎.

Кто ввел француза в храм музы?

Вступил непосвященный в святилище гордо.

Но будь песнь Якова слаще манны небесной — я солнце,

Солнце взойдет и растопит в лучах своих сладкую манну.

P. T. ответил ему следующим двустишием:

‎

‎

Да рассеет «Господь — моя помощь» все сомнения его (Ибн Эзры) за то, что он включил в круг своих друзей меня;

A я — «раб Авраама», и склоняюсь, и падаю пред ним ниц.

На что Ибн-Эзра ответил вторично:

‎

‎

Пристало ли вождю племени Божьего и пастырю его унижаться

В послании к презренному из толпы?

Боже, нас милуй, чтоб ангел Господень

Бил челом и преклонялся пред неким безродным.

Каббалисты приписывают Т. гимн ‎ (Chajje Olam ha-Ba Меира Крумменау, Краков, 1643).

Как грамматик p. T. должен быть поставлен на первое место среди северофранцузских ученых. Ему принадлежит «Sefer ha-Hachraat», в котором он защищает Менахема ибн-Сарука против нападок учеников Дунаша ибн-Лабрата (издан Филипповским, в «Machberet Menachem», Лондон, 1855). Против этого сочинения выступил р. Иосиф Кимхи (см.) с сочинением «Sefer ha-Galui» (изд. I. Matthews’ом в серии Mekize Nirdamim).

Ср.: Berliner, в Jahrbuch d. jüd.-liter. Gesellschaft (Франкф.-на-Майне, 1903); Güdemann, Gesch., I, 43, 48, 152, 236, 255 и сл.; Weiss, Toledot Gedole Israel, № 3, Вена, 1883; id., Dor, IV, 66, 245, 261, 286, 337; Zunz, ZG., index, s. v.; Schechter, в JQR., IV, 94; Zacuto, Sefer ha-Juchasin, p. 218; Bacher, в Monatsschrift, XLIV, 56 и сл., J. E., XII, 36—39.

ЕЭБЕ