ЕЭБЕ/Находка
Находка  (‎) — находкой считается вещь, собственник которой случайно утратил фактическое обладание ею. Некоторые законодательства требуют еще для признания наличности находки, чтобы нашедшему не был известен собственник вещи. Еврейское право, подобно германскому и швейцарскому, не требует этого признака. В зависимости от того, считает ли собственник невозможным восстановить свое фактическое господство над вещью или нет, еврейское право различает находки: 1) не подлежащие возврату и поступающие в собственность нашедшего вещь, и 2) находки, подлежащие возврату. Основанием такого деления служит воззрение, составляющее особенность талмудического права, что для возникновения права собственности находчика на найденную вещь необходимо предварительно ‎, Jiusch (буквально — «отчаяние»), со стороны собственника ее, т. е. чтобы собственник в силу некоторых обстоятельств, которые изложены будут ниже, считал вещь безвозвратно потерянной. A для этого необходимо, чтобы потерявший, еще до обретения ее находчиком, знал о своей потере, и поэтому «предположительный Jiusch в будущем не имеет силы», ‎, ‎, т. е. уверенность в том, что собственник, когда узнает о потере, несомненно, будет считать ее невозвратной, не имеет силы ex nunc, относительно момента обретения находчиком (Баба Мец., 21б; Jad hа-Chazaka, ‎, ХIV, 5, 6). Если собственник вещи известен находчику и последний знает, что владелец считает свою потерю невозвратной (Баба Мец., 23а; Jad, XIV, 3), то находка принадлежит нашедшему ее. Если же находчику неизвестен собственник вещи, то наличность Jiusch устанавливается презумптивно, в зависимости от особенностей самой вещи или места нахождения ее. В случае нахождения вещи, не обладающей индивидуальными признаками, ‎, например монеты (не в кошельке), предполагается, что собственник вещи окончательно потерял надежду когда-либо вернуть ее себе, и она, в качестве res nullius, поступает в момент обретения в полную собственность нашедшего ее (Баба Мециа, II; Jad, XIV, 2). В случае же потери вещи, обладающей индивидуальными признаками, ‎, например платья, предполагается, что собственник не считает ее окончательно потерянной и надеется со временем вернуть ее путем установления, по индивидуальным признакам вещи, своего права собственности на нее. Поэтому такие вещи никогда не могут сделаться собственностью нашедшего их (Баба Мец., II; Jad, XIV, 3). Кроме этого, если вещь, хотя и принадлежащая к категории вещей с индивидуальными признаками, найдена в таком месте, что законный владелец ее не может надеяться вернуть ее себе, например в песке на берегу моря после прилива, то она также сейчас становится собственностью нашедшего (Баба Мец., 21, 22; Jad, ibid., XI, 10). Во всех случаях нахождения вещей, подлежащих возврату, на находчике лежит обязанность сохранять вещь до отыскания законного владельца, причем он отвечает за пропажу и повреждение вещей, происшедшие по его вине, но не отвечает за casus. Что же касается способов отыскания собственника вещи, то Библия не обязывает находчика ни к каким действиям в этом направлении. Она постановляет: «Ты не должен видеть затерявшегося быка или овцу своего ближнего и не обращать на них внимания; верни их ему, если же ты не знаешь своего ближнего, тогда бери их себе, и пусть они будут у тебя до востребования их твоим ближним, и ты вернешь их ему. И так ты должен поступать и относительно его осла, и относительно его платья, и относительно всякой потерянной им вещи, которую ты найдешь; ты не можешь не обращать на них внимания» (Второзаконие, 22, 1—3; см.  Миддот). Таким образом, по Библии, обязанность заявления о потере лежит на собственнике. Талмуд же возлагает на находчика обязанность объявить о находке. Это заявление делает он сам в публичном месте. Во время существования храма находчик обязан был объявлять о находке в каждый из трех ближайших больших праздников, ‎. Объявление о находке делалось в Иерусалиме, куда стекался во время праздников народ, в специально назначенном для этого месте, ‎ («камень спора»).  После разрушения храма объявление происходило вообще в публичных местах, в синагогах в академиях (Баба Меция, 28а, б; Jad, l. с., 1, 8, 9). Причем первоначально находка подлежала возвращению всякому, кто был в состоянии указать ее индивидуальные признаки или признаки места нахождения, ‎. Впоследствии же, с падением нравов, претендующий на находку должен был, кроме того, удостоверить свою нравственную безупречность (Баба Мециа, 28в; Jad, l. с., XIII, 4). В случае неявки хозяина вещи или непредставления им достаточных доказательств о своем праве собственности на нее, вещь остается на хранение у находчика, без ограничения каким-либо сроком. Он обязан заботиться о сохранности ее и поддерживать ее в надлежащем виде, без права на вознаграждение за свои труды (Баба Мец., 29а; Jad, XIII, 11). Находчик имеет право на вознаграждение только за те расходы или потери, которые он имел непосредственно при взятии вещи в свое временное владение. И только в случае нахождения вещей, хранение которых сопряжено с расходами, например содержание животных и птиц или скоропортящихся фруктов, нашедший обязан хранить их лишь до известного срока, по наступлении которого он имеет право продать вещь с ведома суда (Баба Мец., 29б; Jad, ibid., XV, 16). Вырученные от продажи деньги поступают опять к нашедшему на прежних основаниях. Помимо изложенных юридических отношений между находчиком и собственником вещи, возникают еще отношения другого рода, имеющие чисто религиозный характер.  Они возникают даже против воли находчика и раньше юридических, а именно в тот самый момент, когда находчик заметил находку.  Содержание их заключается в обязанности взять вещь к себе с тем, чтобы заботиться об отыскании собственника ее и о ее сохранении до его явки (Баба Мец., 26б; Jad, XI, 1). От этого освобождаются только старики и особо почтенные люди, да и то не всегда, ‎ (Баба Мец., 30б; Jad, XI, 13). Основанием для этой обязанности служат слова Библии в постановлении о находке: «Ты не можешь не обращать на них внимания» (Второзак., 22, 3), а исполнение ее составляет одну из 613 «мицвот» (религиозное предписание), содержащихся в Библии.

ЕЭБЕ