ЭСБЕ/Канон церковный
Канон (греч. κανών, буквально — прямой шест — всякая мера, определяющая прямое направление: ватерпас, линейка, наугольник). 

I. В Древней Греции композиторы, грамматики, философы, медики этим словом называли свод основных положений или правил по своей специальности, имевших аксиоматический или догматический характер (то, что позже, в эпоху схоластики, наз. summa, напр. summa philosophiae). У древних греческих юристов κανών означал то же, что у юристов римских regula juris — краткое положение, тезис, извлеченный из действующего права и представляющий схему для решения того или другого частного юридического вопроса. 

II. Во времена христианства это название прежде всего, еще в эпоху апостолов (Галат. VI, 16; Филип. III, 16), было усвоено тем правилам церковным, которые происходили от самого И. Христа и апостолов, или были установлены церковью в пределах данных ей от И. Христа и апостолов полномочий, или, наконец, были установлены хотя и государством, но применительно к основанной на божественных заповедях компетенции собственно церковной. Имея форму положительных определений и нося на себе внешнюю церковную санкцию, эти правила назывались К. в отличие от тех постановлений о церкви, которые, исходя от власти государственной, охраняются ее санкцией и осуществляются ее силой. Последним в юридической греко-римской литературе усвояется название закона — νόμος, общее со всеми законами государства. По мнению византийских канонистов (Вальсамона, Властаря и др.), а также некоторых новейших ученых, каноны имеют большую силу, чем законы, так как послание издавались только греко-римскими императорами, а каноны — святыми отцами церкви, с утверждения императоров, вследствие чего К. принадлежит авторитет обеих властей — церковной и государственной. В обширном смысле К. называются все постановления церкви, как относящиеся к вероучению, так и касающиеся устройства церкви, ее учреждений, дисциплины и религиозной жизни церковного общества, а иногда и творения отдельных отцов церкви (напр. Κανών έκκλησιαστικός Климента Александрийского). После того, как церковь стала свое вероучение излагать в общецерковных символах, слово К. получило более специальное значение — постановления вселенского собора, относящегося к устройству церкви, ee управлению, учреждениям, дисциплине и жизни. В этом значении слово К. окончательно узаконено 1 и 2 правилами Трулльского собора. Поэтому в сборниках церковных К. хотя находятся и символы, и догматы, но лишь настолько, насколько они входят в состав определений соборов. Затем обыкновенно различают К. всеобщие (καθολικοί, γενικοι κανόνες) и частные, или местные (τοπικοί, ίδικοί κανόνες), а некоторые канонисты, кроме того, — К. личные (προςοπικοί). Большинство ученых, с Вальсамоном во главе, постановления, касающиеся отдельных лиц, не признают за К. по силе принципа «jura non in singulas personas, sed generaliter constituntur». Определениями вселенских соборов VI и VII в. К. церковные признаются «неотменными», «несокрушимыми» и «непоколебимыми»; но эти определения по самому существу дела допускают ограничения и исключения. Ученые канонисты различают К. действующие и прекратившие действие. К неотменно действующим К. относятся лишь К. всеобщие, касающиеся предметов веры, а также существенных оснований общецерковного устройства и дисциплины. Церковный К., обусловленный обстоятельствами времени, приостанавливает действие К. более древнего, в чем они не согласуются один с другим, и в свою очередь может подлежать отмене по миновании обстоятельств, его вызвавших. Иногда позднейший К. считается не отменой более древнего, относящегося к тому же предмету, а лишь его разъяснением. Устное предание получает характер К. лишь после того, как оно оформлено в постановлении собора. К. соборов вселенских исправляют и отменяют постановления соборов поместных (см. напр. 16-е правило VI вселенского собора). Иные К. признаются утратившими свою силу вследствие изменившегося порядка жизни церковной, а равно при наличности несогласных с ними государственных законов. Из постановлений соборов сначала название К. усвоялось лишь правилам соборов вселенских. Трулльский собор возвел на степень К., равных по силе и ненарушимости постановлениям вселенских соборов, правила девяти поместных соборов: Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского, Лаодикийского, Сардикийского, Карфагенского и Константинопольского, затем правила так называемые апостольские и правила, извлеченные из творений тринадцати отцов церкви: Дионисия Александрийского, Петра Александрийского, Григория Неокесарийского, Афанасия Александрийского, Василия Великого, Григория Нисского, Феофила Александрийского, Григория Богослова, Амфилохия Иконийского, Тимофея Александрийского, Кирилла Александрийского, Геннадия Константинопольского и Киприана Карфагенского. Впоследствии к К. причислены правила Константинопольского собора 861 г., так называемого двукратного, или второпервого (см. VII, 440), и Константинопольского собора 879 г., бывшего в храме Софии. Всех К. православной церкви 762. Древнейший сборник, воспроизводящий первобытную церковную практику, — так назыв. постановления апостольские (διαταγαί τών άγιων άποστόλων), о которых упоминает в III в. Ириней Лионский, а в IV в. Афанасий Александрийский и Епифаний Кипрский, — в первоначальном своем виде не дошел до нас, а в том виде, в каком он сохранился от V в., содержит много примесей и искажений, вследствие чего собор Трулльский (692 г.) воспретил пользоваться им как источником каноническим и он имеет значение лишь исторического материала. Другой сборник древнейших К. церкви, известный под именем правил св. апостолов, составление которого в нем самом приписывается Клименту (отнюдь не римскому епископу, как думали до позднейшего времени), сначала имел значение лишь местное, и хотя еще 1-й вселенский собор ссылался на некоторые его правила, но в настоящем своем виде он получил начало, по мнению проф. Лашкарева, не ранее половины V в. Дионисий Малый знал его (и перевел на латинский язык) лишь в числе 50 правил; но Иоанн Схоластик и затем Трулльскый собор признали его подлинным в полном составе 85 правил. Первым кодексом церковных К., бывшим в употреблении со времен имп. Константина Великого, был сборник правил собора Никейского, дополненных правилами поместных соборов Анкирского, Неокесарийского и Гангрского, а позже — и Антиохийского; он был составлен в период времени между Никейским и Константинопольским вселенскими соборами, на Востоке и пополнялся затем постановлениями позднейших соборов. В половине VI века в его состав входят вышеупомянутые апостольские правила. Кодификация государственных законов греко-римской империи при Юстиниане вызвала подобные же работы и со стороны церкви по отношению как к ее собственным К., так и по отношению к государственным законам по церковным вопросам. Отсюда получили свое начало так называемые номоканоны (см. Византия, VI, 262 и след.). В настоящее время кодексом действующих церковных К. в греческой церкви служит Пидалион (πηδάλιον — руль на корабле), составленный греч. учеными в 1793—1800 гг. на основании, главным образом, синтагмы патр. Фотия. К тексту К. присоединены: 1) толкования Зонары (см.), Аристина (составившего в XII в. «толкование на синопсис К.») и Вальсамона (см.); 2) правила Иоанна Постника, Никифора и Николая патр. константинопольских и 3) несколько статей, относящихся к области брачного права и формальностей церк. делопроизводства. Такое же значение имеет и Синтагма (συνταγμα), изд. в Афинах в 1852—59 г. (см. Византия, VI, 269). Русская церковь, при самом своем начале принявшая вместе с вероучением церковное право Византии в виде номоканона (получившего на Руси имя Кормчей), доселе не имеет полного кодекса действующих ныне церковных законов и постановлений, так что, по справедливому замечанию одного из современных канонистов русских, за одно и то же церковное закононарушение один епископ может присудить одно наказание, основываясь на одном правиле, другой епископ — другое, руководясь другим законом. Имеется лишь полное собрание, в хронологическом порядке, К. древней вселенской церкви под названием книги правил, издаваемой от лица Св. Синода. В недавнее время (1873—1878 гг.) Московским обществом любителей духовного просвещения по мысли протопресвитера М. И. Богословского под редакцией сначала проф. А. Ф. Лаврова, а потом проф. А. С . Павлова сделано научное издание этих правил — греческого их подлинника и славянского перевода параллельно с толкованиями Зонары, Аристина и Вальсамона. Хронологическое «Собрание постановлений по ведомству Св. Синода» едва начато синодальной архивной комиссией (с 1869 по 1894 г. издано семь томов, обнимающих время с 1721 по 1733 г. включительно). См. Biener, «De collectionibus canonum ecclesiae Graecae» (Берл., 1827); Bickell, «Geschichte des Kirchenrechts» (Гиссен, 1843); Zachariä von Lingenthal, «Die griechischen Nomocanonen» (СПб., 1877); проф. M. Остроумов, «Курс православного церковного права. Ч. 1-я. Источники церковного права» (Харьков, 1894; в этом сочинении рассмотрена вся древняя и новая литература предмета); проф. П. Лашкарев, «Право церковное в его основах и источниках» (Киев, 1889); проф. Н. Заозерский, «Очерки кодификации церк. права», в «Чтен. Моск. общ. любит. духовн. просвещ.» (1881—1883); его же, «Исторический обзор источников церковного права» (М., 1891).

III. Кроме отдельных постановлений церковных, название К. с присоединением эпитета церковный усвояется их целому составу. «Церковный К.» церкви вселенской большинством канонистов считается завершившимся в Х веке, с изданием номоканона Фотия. Состоявшиеся после того церковные постановления на православном Востоке и в церкви русской признаются местными, или частными, К. (ίδικοι, τοπικοί).

IV. Название К. с присоединением слов священный, библейский усвоено составу тех священных книг Ветхого («Ветхозаветный К.») и Нового («Новозаветный К.») Завета, которые признаются церковью боговдохновенными и служат первоисточниками и нормами веры. В этом смысле сначала самое учение церкви назыв. в древней церкви (у Иринея Лионского и др.) κανών, κανών τής πίστεως, τής αληθειας; затем оно перенесено и на состав тех книг, которые содержат в себе это учение (в первый раз — у Оригена: «Scripturae canonicae»). Многие ученые по примеру Землера объясняют слово К. в применении к Св. Писанию в смысле каталога, или списка книг, назначенных для чтения в церкви, так что этим названием не обозначается еще ни боговдохновенность их, ни значение источника норм веры. Но хотя это слово иногда употреблялось в значении каталога, однако в большинстве случаев оно означало norma, regula (fidei); в IV же в. оно уже исключительно применялось к составу книг боговдохновенных. Об образовании К. ветхозаветного и новозаветного см. Библия (III, 815 и сл.). Ср. проф, В. Г. Рождественский, «Истории новозаветного К.» («Христ. Чтение», 1873—1874); архим. Михаил, «Библейский К. Св. Писания Ветхого и Нового Завета» («Чтения в Обществе любит. дух. просвещения»; 1872); А. В. Горский, «К вопросу о происхождении К., против Баура» (в «Чтениях Общества дух. просвещения», 1877); Ник. Елеонский, «О времени завершения новозаветного К.», там же, 1877); А. В. Горский, «Образование. канона Нового Завета» («Прибавления к творениям св. отцов», 1871); Keil, «Lehrbuch der historisch-kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen Schriften des Alten Testaments» (1873); Guericke, «Neutestamentliche Isagogik» (Лпц., 1868; русский перев., М., 1869).

V. В правилах вселенских соборов и св. отцов словом К. обозначается также составлявшийся для нужд епархиального управления список или каталог (κατάλογος) священнослужителей и церковнослужителей известной епархии; отсюда произошло древнее название каноники (κανονικνϊ, canonici).

VI. Словом К. называется, наконец, особая группа христ. богослужебных песнопений, входящих в состав утрени и связуемых в одно целое единством предмета (напр. — прославление того или иного святого или события из евангельской истории). Каждый канон разделяется на песни (ωδή), каждая песнь в свою очередь состоит из ирмоса (см.) и нескольких более кратких частей, называемых стихами (στίχος). Обыкновенное число песен в каноне — девять или восемь («полный канон»); но есть каноны из четырех, трех и двух песен, называемые четверопеснцами, трипеснцами и двупеснцами. В полных К. каждая песнь имеет свой особый предмет, заимствуемый из песен, находящихся в Св. Писании, применительно к общей теме К. Каждому стиху К. предшествует соответственный главному предмету всего К. «припев», например в К. воскресном — «слава, Господи, святому воскресению твоему». Ради краткости поются из К. лишь ирмосы, припевы же и стихи читаются. Единственный К., который поется весь, — пасхальный, на утрене светлого Воскресения. — К. составляют самый обширный отдел христианской гимнологии; их писали лучшие гимнологи восточной церкви — Андрей Критский, Козьма Маюмский, Феодор Студит и др. Один св. Иоанн Дамаскин составил 64 К. Значительная часть их написана в греческом подлиннике хорошими метрическими стихами; некоторые, кроме того, имеют акростихи из начальных букв главных стихов К. Эта черта греческих К. удержалась отчасти и в К. русского происхождения: так, в К. св. Димитрию царевичу из начальных букв главных стихов образуется фраза: «хвалю славу царевича Димитрия». Все ныне употребляемые при богослужении К. имеются в хороших прозаических переводах протопресвитера М. И. Богословского и проф. Е. И. Ловягина. Единственный опыт перевода стихотворного, равного по художественным красотам достоинствам подлинника, встречается в поэме графа Алексея Толстого «Иоанн Дамаскин». См. архиеп. Филарет (Черниговский), «Обзор песнопений и песнопевцев Восточной церкви» (1857).

ЭСБЕ:Церковь