ЕЭБЕ/Палестинофильство
Палестинофильство (‎). — Под этим термином обозначают сионистское течение, проявившееся преимущественно в русском еврействе в начале 80-х годов XIX в. Почва для данного течения была в значительной степени подготовлена событиями предшествовавшего десятилетия: усиленная пропаганда национальных идей со стороны Смоленскина и его единомышленников и ослабление ассимиляции как идейное течение (см. Ассимиляция), обострение антисемитизма, в связи с усилением националистических течений в Западной Европе. Этим объясняется, почему проекты колонизации Палестины евреями с целью будущего политического возрождения еврейства, выставленные в свое время М. Гессом, Ц. Г. Калишером, Д. Гордоном и др. (см. Сионизм), прошли совершенно бесследно; появившиеся же в 1879 г. книга Лоренца Олифанта, «Land of Gilead» (Гилеадская земля, проект переселения евреев в Палестину), и статьи Бен-Иегуды произвели впечатление. Последний в статьях «Scheelah Nichbada» и «We-Od Musar Lo Lokachnu» (Ha-Schachar, 1879) высказал легшую затем в основу палестинского движения мысль, что сохранение и обновление еврейской нации возможно лишь при возрождении страны предков и библейского языка, что, подобно всем другим нациям, еврейский народ должен осесть на своей исторической территории. Идеи П. стали пользоваться особой популярностью, начиная с 80-х годов, после разразившихся погромов на юге России, приведших к крушению идеалов гаскалы (см.). В известных слоях еврейской интеллигенции произошел значительный идейный перелом, который тогда же был художественно воспроизведен Смоленскиным в повести «Nekam Berit».  Вера, что цивилизация уничтожит средневековые гонения против евреев и что путем просвещения евреям удастся сблизиться с народностями Европы, была значительно поколеблена. [Палестинофильские воззрения были выдвинуты также А. Я. Гаркави в статье о р. Иегуде Галеви, напечатанной в журнале «Восход» за апрель 1884 г. и переведенной на еврейский язык в сборнике С. П. Рабиновича ‎]. Красноречивым выразителем П. явился M. Л. Лилиенблюм. Когда после погромов началась массовая эмиграция, принявшая формы беспорядочного бегства, Лилиенблюм в статье «Общееврейский вопрос и Палестина» (Рассвет, 1881, №№ 41—42) высказал мысль, что страдания евреев не прекратятся, пока евреи не перестанут быть «чужими», так как только в этом обстоятельстве источник их страданий. Разразившаяся массовая эмиграция должна поэтому принести не сомнительную пользу одним лишь эмигрирующим, а истинную пользу всему еврейскому народу. Нужно поэтому направить хотя бы часть эмигрирующих на историческую родину; необходимо «стремиться к колонизации Палестины, к заселению ее евреями так, чтобы в течение одного века евреи могли почти окончательно оставить негостеприимную Европу и переселиться в близкую к ней страну наших предков, на которую мы имеем историческое право». К точке зрения Лилиенблюма вскоре примкнул целый ряд других видных литераторов: Смоленскин, Леванда, Иегалел и др. Выразителями палестинофильских воззрений стали органы «Ha-Schachar», «На-Меlitz и «Рассвет». Былые лозунги борьбы с ортодоксией, хасидизмом и религиозными предрассудками сменил призыв к примирению и объединению всех слоев еврейства для осуществления идеалов П. Примкнули к идеям П. и иные представители радикального лагеря (Давидович и др.), исповедовавшие в 70-х годах воззрения космополитического социализма. Многие из тех, которые раньше боролись за просвещение, стали после идейного перелома ратовать за возврат к старому еврейству. Иные из них стали убежденными апологетами старины, отстаивали охранение традиционного иудейства в неприкосновенном виде. Пропаганда идеи П. нашла отклик среди интеллигентной молодежи. Десятки юношей покинули учебные заведения и, направившись в Палестину, основали колонию Ришон-ле-Цион; представители харьковского кружка Билу (см.), задавшегося целью основать в Палестине образцовую земледельческую колонию, стали разъезжать по провинции, агитируя в пользу массовой эмиграции в Палестину, и вступили в сношения с Л. Олифантом и М. Монтефиоре, надеясь при их содействии получить от султана фирман на большой участок земли в Палестине для устройства колоний. В течение ближайшего года был основан выходцами из России целый ряд поселений в Палестине (см. Колонии в Палестине). Во многих городах России возникли кружки «Друзей Сиона» (Chobebe Zion), поставившие себе целью поддерживать и продолжать дело колонизации Палестины; для практического изучения древнееврейского языка были также основаны специальные кружки «Safah Berurah».  Наиболее видными организаторами, объединявшими разрозненные кружки, являлись: М. Лилиенблюм, С. П. Рабинович и популярный белостокский раввин р. Самуил Могилевер. Вскоре к ним примкнул и Л. Пинскер, который в своем известном «призыве» к западным единоверцам, «Autoemanzipazion», стоял еще не на палестинофильской, а на территориалистической точке зрения. Видя единственное разрешение еврейского вопроса не в эмансипации, а в самодеятельности, он полагал, что последняя должна привести к основанию еврейского государства, независимо от того, возникнет ли это государство в Палестине, или в другой стране. Лишь убедившись в безрезультатности своего «призыва» среди западных евреев, Пинскер примкнул к палестинофильскому движению, в котором он стал играть доминирующую роль. Вне России идеи П. пользовались некоторым успехом лишь в Румынии (выходцами оттуда была основана колония Зихрон-Якоб) и Галиции, отчасти также в Вене, где Н. Бирнбаум (см.) основал совместно со Смоленскиным национальный студенческий союз «Кадима» и издавал орган Selbstemanzipazion.  Лишь в позднейшее время, с усилением эмиграционной волны, кружки «Друзей Сиона» стали появляться также и в некоторых центрах Западной Европы и Северной Америки. Для объединения всех палестинофильских кружков и создания центрального органа для колонизации Палестины состоялся в октябре 1884 г. съезд 32-х представителей палестинофильских кружков в Каттовице (см. Каттовицский съезд). На этом съезде было положено основание объединенной организации, названной в честь Монтефиоре, праздновавшего в том же году свой столетний юбилей, — «Mazkeret Mosche» (‎). Председателем организации, состоявшей из 18 членов, был избран Л. Пинскер. Были учреждены два руководящих центра для направления деятельности палестинофилов в России — в Одессе и Варшаве. Последний вскоре прекратил свою деятельность, и Одесса осталась единственным центром организации.  На состоявшемся в июле 1887 г. в Друскениках втором съезде, где организация была переименована в союз «Chobebe Zion», были приняты резолюции: ходатайствовать перед русским правительством о разрешении учредить официальное Палестинское общество, основать бюро в Палестине для собирания сведений о продаваемых землях, чтобы информировать желающих поселиться в Палестине, оказывать помощь как колонистам, так и переселенцам, широко развить пропаганду палестинской идеи. С этой целью по черте еврейской оседлости разъезжали агитаторы-проповедники, произносившие речи в синагогах и на общественных собраниях. Наибольшим успехом пользовались проповедники Маслянский и Евзеров. — Палестинское течение, занявшее к середине 80-х годов доминирующее положение в еврейской литературе, имело в то же время многих убежденных противников в разных слоях еврейского населения.  В консервативных кругах многие относились отрицательно к П., усматривая в нем посягательство на веру в Мессию, который один должен вернуть евреев в Палестину. Прогрессисты ассимиляторского толка видели в П. реакционное стремление обособить евреев от всего культурного человечества. Многие из старых борцов просвещения (как, например, Л. Гордон) находили, что современное еврейство в том облике, какой ему придал раввинизм, является малопригодным элементом для дела обновления, и они опасались, что с основанием еврейского центра в Палестине усилится будто власть клерикализма. Их опасения еще более увеличились после того, как на друскеникском и на созванном по инициативе р. Самуила Могилевера виленском съездах были сделаны со стороны некоторых раввинов попытки стать во главе палестинской организации и устранить из комитета свободомыслящие элементы. Но и в самом палестинофильском лагере стало намечаться известное разочарование. Первые палестинофилы мечтали о создании приюта для всего страждущего еврейства. Романтическая любовь к библейской стране воскресла в еврейской литературе с новой силой.  Сион в песнях Имбера и Долицкого стал символом всего светлого и возвышенно-прекрасного. Лучшая песня Мане, «Masat Nafschi» была посвящена Святой Земле, и Сарра Шапиро приобрела популярность своей сионистской песней, «Al-Tal we-al-Matar».  Но в это же время практические успехи П. были слишком ничтожны. Турецкие власти чинили колонизации значительные препятствия.  Основанные в России кружки «Друзей Сиона» собирали всего от 15 до 20 тысяч рублей в год, а такой скудной суммой нельзя было, конечно, осуществить дело колонизации в крупных размерах. Таким образом, план создания политического центра превратился на практике в бессистемную и тайную от бдительных взоров турецкой администрации «инфильтрацию» Палестины; идеал возрождения древней родины измельчал в мелкое благотворительное дело, цель которого оказывать кое-какую помощь тем колонистам и ремесленникам, которые уже живут в Палестине. Но и филантропическая помощь колонистам встречала большие затруднения.  Закупленная для колонизации земля в значительной части оказалась непригодной для хлебопашества, многие из колонистов обнаружили свою непригодность для земледельческого труда. Колонии были спасены только благодаря щедрым субсидиям барона Эдм. Ротшильда, но зато колонисты были поставлены в зависимость от администрации барона Ротшильда, видевшей в колониях не народное дело, а благотворительное. 
Таким образом, колонисты, которые должны были положить основание возрождению страны, были превращены в батраков, опекаемых и подчиненных строгой дисциплине. Это несоответствие между идеалом и действительностью породило недовольство в самом лагере палестинофилов. Наиболее видным выразителем этих тенденций явился Ахад-Гаам (см.), подвергший суровой критике основы практического П. Он подчеркивал, что, прежде чем направить усилия на «возрождение земли», надо позаботиться о «возрождении сердец», об умственном и нравственном возрождении народа. Палестина не может стать убежищем для эмигрирующих еврейских масс, она не может устранить непосредственные материальные нужды настоящего: ее назначение стать духовным центром, который объединил бы национально-духовными узами рассеянный народ. Проповедь А.-Г. нашла живой отклик в известных кругах палестинофилов; образовался кружок идеалистически настроенных интеллигентов «Бней Моше» (см.). В целях распространения палестинофильских и национальных идей начали издавать агитационные брошюры на древнееврейском, русском и разговорно-еврейском языках; вскоре стала выходить пользовавшаяся большим успехом «Дешевая библиотека» (Sifre Agorah) Бен-Авигдора, которую сменило издательство «Ахиасаф» (см.), сыгравшее крупную культурную роль. Практическая работа заключавшаяся в субсидировании и облегчении положения колонистов в Палестине, перешла к Обществу вспомоществования еврейским земледельцам в Сирии и Палестине (см. Евр. Энц., XI, 919—22), устав которого был утвержден в 1890 г. Но именно колонизация пережила в ближайшие два года тяжелый кризис, вызванный беспорядочной и бессистемной закупкой земель и последовавшим распоряжением Порты о запрещении русским евреям высадки в портах Палестины. Это еще более усилило недовольство и разочарование в рядах палестинофилов. Со второй половины 90-х годов начинается новый период в развитии палестинофильского движения. После первого сионистского конгресса, на котором была провозглашена идея политического сионизма, большинство кружков «Любителей Сиона» примкнуло к сионистской организации. Палестинское течение не слилось окончательно с политическим сионизмом, но оно так тесно переплелось с последним, что его дальнейшее развитие можно проследить только совместно с развитием всего сионистского движения (см. Сионизм). — Помимо известных результатов в деле колонизации Палестины, П. сыграло видную роль в культурной жизни русского еврейства. Призывом к самодеятельности оно много способствовало усилению национального самосознания и содействовало развитию еврейской литературы и пробуждению интереса к ней. — Ср.: М. Лилиенблюм, Палестинофильство, сионизм etc., 1889; idem, Derech la-Abor Golim (ценный материал по истории П.); И. Сапир, Сионизм (1903); M. Kahan. Me Ereb ad Ereb, II, 55—118; Указатель литературы о сионизме (1903).

ЕЭБЕ