ЭСБЕ/Капитал
Капитал. — Бесчисленное множество определений, которые даются различными экономистами понятию К., объясняется тем, что до последнего времени всегда старались установить такое понятие К., которое сразу обнимало бы собою все присущие ему свойства вообще, не различая двух самостоятельных точек зрения на основные элементы хозяйства. Это те же точки зрения, которые уже разъяснены в понятиях дохода и издержек производства (см.): с одной стороны — абсолютно или чисто экономическая, имеющая в виду хозяйство целого народа, с другой стороны — исторически-правовая, для краткости назыв. частнохозяйственной. В применении к понятию К. эти две точки зрения дают еще более различающиеся между собою определения, чем по отношению к доходу и т. п. Наиболее общее определение К. получается противопоставлением его, в составе народного богатства или чистого имущества, так называемым предметам потребления; тогда под понятие К. подходит все то, что так или иначе служит не непосредственному удовлетворению человеческих потребностей, а производству новых ценностей. Но удовлетвориться таким общим определением К. нельзя потому, что оно обнимает собой как такие элементы, которые только и могут быть названы капиталами в чисто экономическом смысле, так равно и предметы, могущие служить непосредственно удовлетворению потребностей. Если последние тем не менее иногда причисляются к капиталам, то только вследствие особенной роли, которую они играют в господствующей ныне частнохозяйственной системе производства. Определением абсолютно или чисто экономическим называется такое, которое имеет всеобщее применение, т. е. независимо от места, времени и вообще тех или иных исторически сложившихся правовых условий и отношений, на почве которых фактически осуществляются основные экономические процессы. С такой точки зрения капиталом народным являются средства, орудия и материалы производства, частным — все те части имущества отдельных лиц, которые служат для них средством доставления дохода. А так как доход частнохозяйственный отличается от дохода народного тем, что только последний всегда представляет собой сумму вновь произведенных реальных ценностей, первый же может вытекать и из простого перемещения уже и прежде существовавших ценностей из одних рук в другие, то отсюда становится ясным, что народный К. имеет отношение только к процессу производства, между тем как частный К. касается в то же время и процессов распределения, и обращения ценностей. Очевидно поэтому, что понятие народного К. более узко, чем понятие К. частного. Средства и орудия производства в виде машин, орудий труда и сырых материалов суть К. и в том, и в другом смысле, потому что при помощи их создаются новые реальные ценности (продукты производства) — и в то же время они доставляют доход лицу, ими обладающему (доход от предприятия). Но частные лица могут, кроме того, получать доход и иным путем, напр. отдавая в наем свои дома и получая за то квартирную плату, — а между тем дома, с точки зрения целого народного хозяйства, суть только предметы потребления, как непосредственно удовлетворяющие потребности в жилье. При помощи обыкновенных жилищ не только не создаются новые ценности, но и сами они (здания) приходят постепенно в разрушение, требуют ремонта или полного возобновления, однако домовладельцы, со своей частнохозяйственной точки зрения, совершенно вправе считать свои дома за К., потому что они приносят им доход. Точно так же и все другие предметы потребления, даже гораздо скорее чем дома уничтожающиеся, как, напр., всякая домашняя утварь, одежда и т. п., — все они могут служить средством извлечения дохода, будучи отдаваемы в пользование или напрокат, и следовательно, могут быть тоже рассматриваемы, как частный К. Наконец, наиболее общим и распространенным видом частного К. являются деньги, отдаваемые в ссуду или чужое возмездное пользование ради получения на них процентов. Некоторые экономисты и теперь еще считают деньги частью народного К., потому что они являются необходимым элементом всех современных хозяйственных отношений и лежат в основе современной системы производства. Но это ошибка, вытекающая из непризнания исторической точки зрения на хозяйственные явления. Производство существовало всегда, во все исторические эпохи — а между тем деньги не играли их современной роли в эпохи так наз. натуральной системы хозяйства. Тогда производство направлялось на непосредственное удовлетворение потребностей самих производителей; сначала вовсе не было разделения труда и занятий, а когда позднее начинало развиваться, то вытекавший отсюда обмен продуктами производился в натуральной форме, т. е. продукты обменивались непосредственно на продукты же. Отсюда, конечно, отнюдь не вытекает отрицание громадного значения денег, как К., в современной системе хозяйства; необходимо только не упускать из виду, что это — именно исторически сложившаяся категория.

Сказав, что народным К. являются средства и орудия производства, мы не даем еще полного определения этого понятия, потому что при этом не указано происхождение К. Хотя земля и служит иногда средством производства, тем не менее, она не составляет К. в абсолютно экономическом смысле. В естественном своем виде, как известное пространство или почва, земля есть готовый дар природы, т. е. хозяйственная полезность, и, следовательно, должна быть рассматриваема как особый фактор производства — природа, наряду с двумя другими факторами: трудом и К. Только искусственные улучшения земли, увеличивающие ее производительность, должны быть относимы к К. Отсюда ясно, что средства и орудия производства только тогда вполне подходят под понятие К., когда они созданы предшествующим, или предварительным, человеческим трудом. Те составные части К., которые могут быть простыми предметами потребления (напр. средства пропитания производительных рабочих), с чисто экономической или народнохозяйственной точки зрения должны быть рассматриваемы как потребительное имущество, если отрешиться от особых отношений между различными классами общества, возникающих по поводу производства ценностей. Но так как непрерывное производство ценностей обусловливается поддержанием существования всех производителей вообще, то не только в нынешней системе хозяйства, но и всегда средства существования производительных классов общества принадлежат к составу народного капитала, как составная часть издержек производства (см.). Так, в эпоху рабства рабовладелец справедливо считал бы расход на натуральное довольствие своих рабов своим оборотным капиталом, как и теперь сюда относятся расходы по содержанию домашнего или рабочего скота. Различие с современной системой производства, основанной на свободно-договорных условиях найма рабочих, заключается лишь в том, что теперь в большинстве случаев рабочие получают за свой труд денежное вознаграждение, из которого и должны сами покрывать расходы по поддержанию своего существования. Некоторое разногласие между экономистами происходит здесь только в том, что одни считают справедливым относить все средства существования рабочих к К., а другие (напр. Дж. Ст. Милль) — только ту часть этих средств, которая безусловно необходима для поддержания их существования; весь же остающийся сверх того излишек, идущий на удовлетворение менее насущных потребностей, причисляется к потребительному имуществу. В действительности довольно трудно провести сколько-нибудь резко обозначенную разграничительную черту между тем, что безусловно и что лишь условно необходимо для поддержания существования рабочих. Примирение этого разногласия можно найти в том, что вообще вознаграждение рабочего в средних размерах соответствует минимальному или среднему обычному уровню потребностей рабочих (Standart of life), а потому и возможно считать входящими в состав К. средства существования всех лиц, производительно трудящихся, т. е. создающих новые реальные ценности. Но так как эти средства существования не входят в состав К. по своему существу или вообще, то они им являются только условно, а именно когда они действительно затрачиваются на содержание производительно трудящихся лиц; значит, они становятся К. только в зависимости от назначения, которое им дается, или от той действительной роли, которую они играют в производстве. Только по отношению к этим условным частям К. применимо то определение, которое Дж. Ст. Милль старался установить как общее определение К.: «предметы являются капиталом в зависимости от воли их владельца или распорядителя», т. е. смотря по тому, предназначаются ли они для производства или нет (пример — крестьянская телега, которая может служить и для работы, и для удовлетворения личных нужд ее владельца, как экипаж). Как общее определение оно не годится потому, что неприменимо к таким безусловным составным частям К., которые ничем иным, как именно К., быть не могут (машины и вообще все, не могущее служить прямым средством удовлетворения потребностей человека). Соединяя все вышеприведенные элементы, определяющие принадлежность ценностей к составу К., мы получим одно из наиболее ранних и в то же время наиболее полных определений К., данное Д. Рикардо: «К. есть та часть народного богатства, которая употребляется на производство, она состоит из съестных припасов, одежды, утвари и орудий, из первоначальных материалов, необходимых для того, чтобы сделать труд производительным». Дж. Ст. Милль только более обобщает это определение Рикардо (и вообще английской школы экономистов), сводя его к следующему: «К. называются все те вещи, которые назначены… к снабжению производительного труда предварительными условиями, для него необходимыми». Здесь ново только одно добавление: «предварительные условия». Отсюда уже совершенно естествен был для Милля переход к еще более общему определению К., как «предварительно накопленного запаса продуктов прежнего труда». Это последнее определение нуждается, однако, в дополнении словами: «служащий производству новых ценностей». Понятие «накопления», переходящее затем иногда в «сбережение», безусловно, применимо опять-таки только по отношению к условным составным частям капитала, т. е. к таким, которые могут или быть средством производства, или служить прямому удовлетворению потребностей, иными словами, расходоваться производительно или непроизводительно. Было бы странно говорить о накоплении или сбережении орудий труда, машин, различных зданий и т. п. А между тем преувеличение значения «накопления» или «сбережения» давало повод объяснять происхождение всякого К. бережливостью, или воздержанием капиталистов. Резюмируя все предыдущее, можно установить следующие три условия, которыми определяется народный К. или его абсолютно-экономическое понятие, а именно К. должен быть: 1) средством, орудием или материалом для производства, 2) продуктом предшествующего человеческого труда и 3) насколько он состоит из предметов, могущих быть или не быть К. — сбережением от непосредственного потребления, обращенным на производство новых ценностей. Что касается до частного К., то здесь включение предметов в понятие К. обусловливается прежде всего фактом или возможностью доставления ими дохода своему владельцу. Именно к такому частному К. применимо определение К., данное Ад. Смитом: «К. есть та часть запасов, от которой кто-либо рассчитывает иметь доход». С частнохозяйственной точки зрения, совпадающей в большинстве случаев с точкой зрения коммерческой, К. могут считаться все вообще товары, пока они находятся в руках их продавцов, хотя бы это были самые обыкновенные предметы непосредственного потребления, идущие на удовлетворение потребностей как производительных, так и непроизводительных классов общества. Главным же образом капитал в своей современной преобладающей роли и значении проявляется в виде денежных сумм, доставляющих доход их владельцу, все равно, путем ли ссуды из-за процентов, путем ли покупки и перепродажи готовых уже товаров, помещением ли денег в земли, дома и т. п., или, наконец, непосредственной затратой их на производство новых ценностей. К. в этой денежной его форме, будучи основой современного, так назыв. капиталистического, производства, есть лишь исторически сложившаяся, а не абсолютно-экономическая категория. Чтобы понять ее современное значение, необходимо указать на различные фазисы, через которые проходило понятие и значение К. на разных ступенях развития человеческого хозяйства.

Исторические фазисы К. по 5 периодам хозяйственного развития м. б. сведены к следующим. 1) В период дикий, или охотничий, а также рыболовный, когда люди живут исключительно добывающей промышленностью, обыкновенно не имеется никаких запасов средств существования. Так как все живут одним и тем же промыслом, то нет ни разделения труда, ни обмена. Единственная возможная в те времена форма К. — это элементарные орудия труда, т. е. охотничьи и рыболовные снаряды (луки, стрелы, пращи, сети и т. п.). В последующие периоды этот первичный вид К. отнюдь не исчезает, но только осложняется присоединением к нему новых свойств и признаков.

Так, во 2-м периоде — кочевом, или пастушеском — преобладающее значение получает домашний скот или, вернее, полуприрученные стада животных, ради прокормления которых пастушеские племена кочуют с места на место. Стада представляют собою, во-первых, уже известный запас ценностей, более или менее искусственно сохраняемый; во-вторых, этот запас обладает свойством воспроизводиться и увеличиваться, доставляя своим приростом или потреблением продуктов скотоводства более или менее постоянный и обеспеченный текущий доход. Благодаря этому свойству стада животных приобретают в глазах их владельцев особенную ценность и становятся новым видом капитала — теперь уже в качестве особого имущества, доставляющего доход его владельцам. Пока стада эти составляют общее достояние всего кочующего племени или орды и пока не развилась раздельная собственность на отдельные штуки скота, самый факт обладания ими не служит еще основанием для разделения членов орды на капиталистов и некапиталистов. С появлением раздельной собственности она становится причиной различия в положении отдельных лиц и источником дохода, а следовательно, и относительного богатства одних лиц по сравнению с другими. Скот является поэтому мерилом богатства, делаясь даже мерилом или единицей ценности всех прочих предметов. Отсюда первоначальное происхождение латинского названия денег, pecunia (от слова pecu — скот). На этой ступени хозяйственного развития К. начинает уже приобретать специфические свойства К. частного.

3-й период хозяйственного развития — земледельческий, или оседлый. Здесь вследствие периодичности получения дохода от земледелия (времени жатвы) приходится уже собирать запасы хлеба, необходимые для поддержания существования людей от одной жатвы до другой и для новых посевов. Без этих запасов хлеба оказывается немыслимой непрерывность производства, и потому К. приобретает вид накопляемых запасов — продуктов предшествующего труда, служащих дальнейшему производству. Владельцы этих запасов благодаря им становятся в более выгодное экономическое положение по сравнению с теми, у кого запасов этих нет. Отсюда первичный источник экономической зависимости одних членов общества от других. Другим источником ее является исключительное право собственности первых на землю, которая делается особым видом частного К., служа источником дохода для ее собственника. К чисто-экономическому источнику господства и зависимости присоединяются еще и другие факторы политического или социального характера, как, например, деление на касты или общественные классы, принадлежность к которым обусловливается самым рождением лиц.

4-й период характеризуется началом разделения труда и занятий и вытекающим отсюда обменом. Известные части общества в это время сосредоточивают свой труд на каком-либо из прежних видов занятий (охота, скотоводство и преимущественно сельское хозяйство); другие начинают посвящать себя исключительно обрабатывающей промышленности в ее первичной форме — мелкого ремесла, сосредоточиваясь в особых поселениях — первичных городах. Вследствие постепенно развивающегося между ними обмена продуктов делается необходимым появление орудия обмена, или обращения, в виде первоначальных денег. Последние, приобретая все большее и большее значение по мере развития обмена и в особенности после выделения части общества в особый класс торговцев, становятся наконец новым видом К. (денежного). Преимущественное значение денег сказывается первоначально только в торговле, особенно международной, или внешней. Последняя развивается раньше внутренней, потому что сперва существует больше различия в продуктах производства отдельных стран вследствие особенностей их, почвенных и климатических. В области производства долго еще господствует натуральная система хозяйства, в том числе вознаграждения и содержания рабочих. Ремесленные предприятия невелики по размерам и обусловлены с внешней стороны господством цеховой корпоративной организации промышленных классов и крепостническим режимом в феодальных вотчинах. В земледелии при господстве крепостного права и исключительных прав на землю высших классов общества уже совершился переход к новым формам производства в смысле обособления производителей от главнейшего их орудия труда — в данном случае земли, или же этот переход совершается постепенным отнятием у свободных или полусвободных общин все большего и большего количества земли, в особенности лугов и пастбищ. В промышленности обрабатывающей вследствие господства мелких форм производства и преобладающего в них значения ручного труда орудия последнего дольше сохраняются в неотделенном от работника виде. Процесс полного обособления совершается и заканчивается в последнем, или современном (5-м), периоде.

5-й период представляет собой более количественное отличие от четвертого: начала разделения труда и занятий проявляются гораздо интенсивнее, сводясь в конце концов к разделению труда внутри одних и тех же предприятий (разделению уже более в техническом, чем в социальном смысле). Здесь денежная форма К. приобретает полное развитие, играя выдающуюся и преобладающую роль не только в торговле или обмене, но и в производстве ценностей. Этот последний процесс организуется поэтому на капиталистическом начале, сущность которого сводится к следующему: орудия труда в виде сложных, а потому и дорогостоящих машин, обладающих к тому же собственной движущей силой (пара или иных элементарных двигателей), — составляют собственность предпринимателей-капиталистов. Они непременно должны обладать более или менее крупным денежным К., необходимым как для приобретения или возобновления машин, так и для найма рабочих. Эти последние являются представителями одной физической рабочей силы, не обладая ни орудиями труда, ни запасами средств существования. Прежняя непосредственная близость их отношений к хозяевам предприятий и бывшая общность или гармония их интересов уступают место противоположности интересов. Происходит это потому, что наемные рабочие получают заранее выговоренное вознаграждение за свой труд, по большей части в деньгах, и затем не имеют дальнейшего интереса к конечным результатам хода дел данного предприятия. Труд рабочих покупается предпринимателем на рынке по цене, обусловливаемой, главным образом, взаимной конкуренцией (см.) между рабочими. В то же время труд рабочих делается гораздо более интенсивным благодаря введению в производство более сложных и совершенных машин; но результатами этого увеличения производительности труда пользуется главным образом капиталист-предприниматель. Употребление денежного К. на наем рабочих делается целью предпринимателя, именно ввиду свойства труда — производить более, чем стоит вознаграждение и содержание рабочего. Положение это давно уже формулировано Дж. Ст. Миллем в следующих словах: «причина прибыли — та, что труд (человека) производит больше, чем требуется на его содержание. Земледельческий (напр.) К. дает прибыль потому, что люди могут производить пищи более, чем необходимо на их прокормление, в то время, пока растет пища (и пока они заняты устройством орудий и исполнением всех других нужных приготовлений). Из этого следует, что если капиталист возьмется кормить рабочих на условии получить продукт их труда, то, кроме возвращения своей затраты, он получит еще несколько лишнего… Прибыль возникает не от постороннего обстоятельства, не от обмена, а от производительной силы труда, и общая прибыль страны всегда бывает соразмерна производительной силе труда, хотя бы и не происходило никакого обмена». Из такого объяснения происхождения прибыли на К. можно видеть, что так дело происходило, в сущности, всегда, т. е. независимо от денежной формы К. На основании такого же расчета древний рабовладелец приобретал и содержал своих рабов, а последующий крепостной помещик — своих крестьян. Вся разница в том, что тогда труд рабов и крепостных крестьян был подневольный и обусловливался их принадлежностью владельцам на началах сословных (юридических и политических), теперь же труд наемных рабочих есть формально, т. е. юридически, свободный, но они должны продавать его капиталисту на выше объясненных условиях, потому что у них нет своих орудий труда и запасов средств существования. Предприниматель, обладая прежде всего денежным К., легко превращает его как в орудия труда (машины), так и в наемную плату, выдаваемую им рабочим. В последнем, т. е. в денежном вознаграждении рабочих, заключается в скрытой форме эквивалент стоимости средств существования рабочих, прежде выдававшихся им в натуральном виде. Обладание денежными К. есть, таким образом, решающий момент в деле организации современного производства (капиталистический строй промышленности). Для полной характеристики этого строя промышленности и для объяснения условий его происхождения необходимо обратить внимание еще на один хозяйственный процесс, которым в значительной степени обусловливается развитие капитализма — это процесс обмена, или обращения, товаров и тесно связанный с ним характер сбыта товаров. Для того, чтобы строй промышленности мог быть назван вполне капиталистическим, необходимо, с этой точки зрения, возможно более полное разобщение между производителями и потребителями продуктов производства, потому что только тогда последние могут вполне подходить под понятие товаров. Для этого необходимо, во-первых, появление особых посредников между производителями и потребителями, в виде особого класса торговцев-капиталистов. Во-вторых, необходимо существование развитых форм и средств сообщения. Как следствие, из двух первых условий вытекает доводимое до высших пределов разделение труда, сводящееся к производству продуктов (товаров) со специальною целью их сбыта (продажи) и на самый неопределенный рынок, нередко весьма отдаленный (внешний, или мировой). Посредники между производителями и потребителями появляются или в чистом виде торговцев-купцов, или же в форме, средней между купцом и предпринимателем-капиталистом. В последнем случае они выступают в качестве исключительных покупателей или заказчиков товаров, ссужая мелких производителей сырым материалом, орудиями или просто деньгами, т. е. сохраняя некоторую степень самостоятельности производителей. Это путь, которым прежнее ремесленное производство, работавшее по личным заказам потребителей, превращается в так называемую домашнюю промышленность (Hausindustrie), своеобразная форма которой — кустарная промышленность в России; у кустарей сохраняется еще непосредственная связь с земледелием в собственных хозяйствах. Это та ступень капиталистического производства, когда оно еще не вполне сосредоточено в крупных предприятиях в виде обширных фабрик и заводов. Пути и средства сообщения, с одной стороны, развиваются под влиянием усиления товарного производства, а с другой стороны, в дальнейшем своем развитии они сами вызывают все большее разделение труда и производства продуктов в виде товаров. Железные дороги, сперва являясь результатом усилившегося товарного обращения, впоследствии, приобретая, так сказать, живую силу движения, сами уже дают громадный импульс развитию товарного производства и обращения, вовлекая в него местности, не участвовавшие в нем раньше. Сверх указанных условий развитию капитализма в значительной степени содействует развитие государственного денежного хозяйства, заменяющего собой прежние виды различных натуральных повинностей: большая потребность в деньгах на уплату податей вызывает необходимость производить больше продуктов на сбыт, а не ради удовлетворения личных потребностей производителей. Указанный процесс развития капиталистической системы проявляется последовательнее и с наибольшей рельефностью в области обрабатывающей промышленности. Что касается до земледельческой промышленности, то тут изменения совершаются гораздо медленнее и обусловливаются не одними чисто экономическими причинами, но и другими факторами общественной жизни. Формы и характер землевладения суть условия политические, юридические и бытовые по преимуществу. Поэтому в двух странах с одинаковым развитием промышленности обрабатывающей могут существовать совершенно различные формы землевладения — крупное и мелкое; в этом отношении своеобразное русское общинное землевладение, предупреждая возможность обезземеления наших крестьян, в значительной степени видоизменяет или замедляет процесс развития капитализма в России, как в частности и в особенности в применении к земледелию, так и к промышленности обрабатывающей вообще.

Капиталистическая система производства не есть единственная: рядом с ней существуют и другие, не основанные на извлечении барыша из К. и труда. Таковы системы общественных хозяйств, т. е. ведомых государством и местными единицами самоуправления. В основе этих последних хозяйств К. (денежный) не играет уже столь выдающейся роли, хотя с внешней стороны способы вознаграждения рабочих могут быть и здесь схожими с системой частнохозяйственной. Цель и дух общественных систем хозяйств существенно отличается от частных тем, что в первом случае имеется в виду прямое удовлетворение известных нужд и потребностей возможно более дешевым способом или даже на условиях безвозмездного пользования. Средства на ведение таких хозяйств могут иногда получаться посредством взимания налогов со всех граждан государства или с членов местных единиц самоуправления. Налоги эти не выражают прямого эквивалента стоимости получаемых отдельными лицами ценностей или услуг; величина налогов сообразуется обыкновенно с платежной способностью или с доходами и имуществом плательщиков. Указание на форму и значение таких общественных хозяйств необходимо для справедливой оценки денежного или частного К., рассматриваемого как историческая категория в связи с современной системой частного хозяйства или капиталистического производства. При этой сравнительной оценке постоянно приходится разрешать вопрос о том, которая из двух систем — частная или общественная — более соответствует целям и интересам общежития, т. е. лучше удовлетворяет известные потребности. В основе частнохозяйственной системы лежит стремление капиталистов извлечь возможно большую выгоду из их К., ради чего они стараются увеличивать свои К. и направлять их туда, где от применения их получается ими наибольшая прибыль, а для общества — наилучшее удовлетворение потребностей. Цель эта достигается введением в способе производства различных улучшений и экономией в издержках производства. Насколько увеличение К. и сбережение издержек производства способствует удешевлению продуктов и увеличению их количества, настолько эта система хозяйства должна быть признаваема экономически целесообразной. Но преимущества этой системы являются не абсолютными, а относительными. Во многих случаях система общественных хозяйств дает лучшие результаты как в качественном, так и в количественном отношениях. Эта последняя система может производить и продукты дешевле, потому что при этом сокращается доля дохода — прибыль капиталистов, и лучше вознаграждать труд рабочих, потому что нет обращения части продуктов труда рабочих в пользу их нанимателей. Городское самоуправление, напр., может или само взять на себя дело снабжения жителей водой или освещением или же предоставить это частным капиталистам. В первом случае водоснабжение и освещение могут быть оплачиваемы по цене издержек производства, не давая городу никакой прибыли. Во втором частные предприниматели, очевидно, возьмутся за дело не иначе как в надежде получить прибыль на затраченный ими К. Хотя, по идее, первый способ оказания услуг этих должен бы был обходиться жителям дешевле, в действительности может иногда быть и наоборот, если городское управление не обладает хозяйственной распорядительностью и заведующие делом лица не соблюдают возможно большей экономии в издержках или не вводят новых технических усовершенствований, что в интересах увеличения своего дохода обыкновенно делают частные предприниматели. Другой пример: в деле устройства путей и средств сообщения общественно-хозяйственная система в настоящее время с большим успехом конкурирует с частной — предпринимательской и даже, в конце концов, первая нередко совершенно вытесняет последнюю. Объясняется это, во-первых, тем, что общество отказывается от извлечения выгод или барыша из этого дела, стремясь доставить средства передвижения по возможно более дешевым ценам; во-вторых, соединяя в своих руках самые разнообразные ветви железных дорог, государство может обратить избыток дохода с одних, наиболее прибыльных, на покрытие недобора по другим. Прежде вопрос о сравнительных достоинствах систем хозяйства частной и общественной разрешался безусловно в пользу системы первой, так как предполагалось, что К. является результатом бережливости, или воздержания, отдельных капиталистов, которые в награду за это и получают доход от К. Теперь теория эта если и признается, то лишь с большими ограничениями, так как далеко не весь и не всякий К. может являться результатом сбережения. Сбережение есть прежде всего отрицательный акт — непотребление; поэтому оно совершенно неприменимо к наиболее важным составным частям К. — машинам, орудиям и материалам производства. Конечно, отдельное лицо могло бы реализовать и ценность своих машин и т. п., продавая их и проживая полученные за них суммы (что было бы, в сущности, простой расточительностью); но и в этом случае К. не уничтожался бы, а только менял бы своих владельцев. В действительности же К. увеличивается и доставляет доход постоянно потребляясь, т. е. расходуясь, но только производительно. Если же принять во внимание первоначальное происхождение К., то несомненно следует признать, что он есть продукт предварительного труда, стало быть, действия положительного, а не отрицательного, каково воздержание от потребления. С чисто индивидуалистической точки зрения отдельных лиц или хозяйств возможно только говорить о том или другом назначении, получаемом результатами производства или доходами — и затем утверждать, что капиталисты образуют К., потребляя меньше, чем производят или получают. Но с таким же, если еще не с большим правом можно утверждать и другое: К. образуется оттого, что производится больше, чем потребляется. Это переносит вопрос с почвы потребления на почву производства. Раз что в свойстве труда признан источник добавочного дохода, то в этом же, т. е. в производстве и в производительной силе труда, следует видеть и источник происхождения К. Наконец, воздержание или бережливость, как особую индивидуальную добродетель капиталистов, следовало бы противополагать чьей-либо расточительности. А так как капиталисты противополагаются рабочим, то, следовательно, последних приходилось бы обвинить в расточительности, что совершенно немыслимо ввиду того, что обычный заработок рабочих держится на среднеобычном или даже минимальном уровне их потребностей. Трудно себе представить, чтобы К. могли возникать из этих скудных заработков рабочих. Если же иногда тому и бывают примеры, то они во всяком случае остаются фактами единичными, не могущими объяснять общего явления — быстрого прироста всего народного К. Совершенно неприменимым обычное объяснение представляется по отношению к тому громадному большинству капиталистов, которые К. свои унаследовали, а не создали сами. Из всего этого получается тот конечный вывод, что источник происхождения и приращения К. заключается в производстве или в производительном потреблении и воспроизведении К., а не в индивидуальной бережливости отдельных капиталистов. В деятельности всех капиталистов вместе взятых, в смысле одного класса, можно видеть известную общественную функцию, которая и служит общим обоснованием их прибыли на К. Функция эта заключается в том, что они, ведя свои предприятия на свой риск и ответственность, стараются дать такое направление производству (или их К.), которое и им самим даст наибольший доход, и будет наиболее соответствовать интересам и потребностям всего народа. Но в этой своей распорядительной деятельности капиталисты далеко не вполне свободны, так как направление производства и сбыт его продуктов обусловливается покупными средствами населения, а последние, в свою очередь — известным порядком распределения доходов. Только различия доходов на равные капиталы, т. е. колебания среднего уровня прибыли вверх или вниз, до известной степени могут зависеть от индивидуальной энергии и оборотливости предпринимателей, хотя в то же время обусловливаются также и внешними, случайными условиями сбыта (конъюнктуры).

По отношению к порядку распределения доходов К. оказывает огромное влияние, обнаруживая следующую тенденцию: прибыль на К. (во всех видах) прямо противополагается заработной плате, и потому они находятся в обратно пропорциональном отношении. Это значит, что прибыль может увеличиваться на счет заработной платы и наоборот, что достигается простым (абсолютным) изменением величины каждой из этих категорий довода или изменением сроков работы при прежней величине заработной платы. Но, сверх того, возможно и относительное изменение этих видов дохода, что достигается изменением вида К., превращением К. оборотного в основной.

Оборотным К. называют все те части К., которые во время производства непрерывно видоизменяются или вполне уничтожаются; таковы сырые обрабатываемые главные материалы и все производительно-подспорные, как топливо и т. п., а равно и средства существования рабочих, выдаваемые в натуре или в виде денежного вознаграждения. Одним словом, сюда относится все то, что целиком входит в состав ценности готового продукта, требуя постепенного возобновления. В противоположность этому основным, или постоянным, К. считаются все более или менее продолжительно остающиеся в составе предприятий части К., как машины, вообще орудия производства, фабричные здания и помещения, земля и т. п. Хотя и эти части К. постепенно тоже потребляются, приходя в ветхость или негодное состояние, но во всяком случае они сами по себе служат целому ряду моментов производства, и ценность их входит в состав готового продукта не целиком, а лишь незначительными дробными частями; напр. если какая-либо машина способна служить 1000 дней, то ежедневно только одна тысячная часть ее стоимости переходит в цену продукта, но сама машина продолжает постоянно действовать в процессе производства целиком. То же самое можно представить иначе: если машина может служить 5 лет и в течение этого срока можно произвести при ее помощи 10000 пд. продукта, то при производстве каждого пуда уничтожается 1/10000 ее часть. Если ограничиться только этой стороной вопроса о влиянии оборотного и основного капитала на стоимость продукта производства, то различие между этими двумя видами капитала получится только в количественном отношении и по моменту времени. Но рядом с этим существенное различие между ними заключается еще в том, что только основной К. может и должен быть рассматриваем как условие, увеличивающее производительную силу (интенсивность) труда. Обращая преимущественное свое внимание на первую сторону этого вопроса, Маркс устанавливает своеобразное деление К. на основной и оборотный, а именно: он называет постоянным К. как орудия производства (т. е. то, что и все считают основным К.), так равно и сырые материалы, топливо и т. п., одним словом, все текущие материальные затраты (которые обыкновенно относятся к оборотному К.), за исключением сумм, выдаваемых рабочим в вознаграждение за их труды или расходов на их содержание. Только эту последнюю часть Маркс называет переменным К., так как только она служит источником прибавочной ценности (прибыли на К.), тогда как все остальные затраты переходят без изменения в состав данности готового продукта. Это, впрочем, нисколько не мешает и Марксу признавать вышеуказанное свойство машин делать труд более производительным. На этом основывается интерес фабрикантов вводить в производство более сложные, усовершенствованные и дорогие машины, благодаря которым при прежней (абсолютной) заработной плате рабочим и при той же продолжительности работы рабочие производят больше продуктов и большую прибыль капиталисту (относительное увеличение прибавочной ценности). Процесс превращения части оборотного (или переменного) К. в основной есть явление желательное и в народнохозяйственном отношении, потому что благодаря этому увеличивается общая производительность труда. Но в то же время явление это сопровождается и некоторыми тяжелыми последствиями. Так, в момент таких переходов новые машины вытесняют известное количество рабочих, которые только спустя некоторое время могут находить себе работу в других отраслях промышленности или и в тех же самых, после того как благодаря произведенному машинами удешевлению стоимости производства продукты его получат более широкое распространение и потому производство их также увеличится. Сверх того, увеличение основного К. в предприятиях, вызывая вышеуказанным способом относительное увеличение доли дохода капиталистов, выражает собою тенденцию к изменению общего порядка распределения всего народного дохода в смысле уменьшения относительной доли дохода рабочих классов (хотя бы абсолютно она оставалась прежней или даже немного увеличивалась). А это, в свою очередь, является внутренней, или основной, причиной промышленных кризисов, так как относительное уменьшение доли дохода рабочих или их покупной силы лишает быстро развивающуюся промышленность возможности сбывать увеличенное количество продуктов ее производства.

Технически развивающаяся потребность в более крупных К. влечет за собой торжество крупных форм предприятий над более мелкими или необходимость соединения самостоятельных предприятий в особые картели (см.). Этот процесс расширения размеров предприятии и делает в конце концов возможной замену частнохозяйствениых форм производства еще более крупными общественными, напр. государственными хозяйствами. В последних точно так же оказывается возможным успешное приращение К., как и в руках частных владельцев. Все это вместе взятое служит доказательством необходимости относительной оценки К. в его частнохозяйственном значении по сравнению с общественными системами хозяйства. В заключение необходимо еще указать на другую классификацию К., или, вернее, на подразделение частных К. еще на два вида: предпринимательский и ссудный. Первый — это такой К., который находится в непосредственном распоряжении его собственника, или владельца, затрачиваясь им самим на цели производства. Доход, приносимый таким К., носит название прибыли в тесном смысле слова, дивиденда — в акционерных предприятиях, ренты — как дохода от земли в силу каких-либо более или менее исключительных благоприятных обстоятельств. Доход этот характеризуется тем, что размер его не может быть заранее определен и получение его в большей или меньшей степени зависит от личности предпринимателя, подвергающегося различным видам риска. Ссудный К. есть тот, который отдается собственником его в чужое пользование за процент, т. е. плату за пользование чужим К. Процент есть доход гораздо более определенный, так как о величине его договариваются заранее в момент выдачи ссуды. В добывании этого дохода личность собственника К. (кредитора) уже не играет той активной роли, которая характеризует деятельность капиталиста-предпринимателя. Во внешних своих выражениях ссудный К. есть в большинстве случаев К. денежный; но мыслимы и другие его формы — напр. земля, сдаваемая в аренду, может быть тоже подведена под понятие ссудного К., равно и доход, ею доставляемый (арендная плата), приближается к понятию процента. Некоторые экономисты признают еще существование особого интеллектуального К., видя его в особых знаниях или талантах, присущих некоторым лицам по сравнению с другими. Но это едва ли справедливо относить к К., так как знания приобретаются трудом лиц, ими обладающих, и они, равно как и особые прирожденные таланты, должны быть просто рассматриваемы как высшие, квалифицированные виды труда, противополагаемого природе и К. как двум другим факторам производства. Мертвым К. называется тогда, когда он почему-либо не служит целям производства или доставления дохода, как, напр., это бывает во время кризисов или если К. по каким-либо другим причинам остается без производительного помещения.

Литература К. весьма обширна, так что трудно перечислить ее в неспециальном сочинении. Наиболее важны следующие сочинения, посвященные специально К.: К. Маркс, «К.»; Rodbertus, «Zur Beleuchtung der socialen Frage»; его же, «Das Capital» (4 Social. Brief an Kirchmann); Ad. Wagner, «Lehrbuch der Polit. Oeconomic» (особенно 2 часть I тома, 5 глава и др.); H. Зибер, «Теория ценности и К. Давида Рикардо»; его же, «Рикардо и К. Маркс в их общественно-экономических исследованиях».

.

ЭСБЕ:Экономика