ЕЭБЕ/Киев
Киев — когда-то столица обширного русского княжества, с 1569 г. главный город Киевского воеводства; в 1686 г. был уступлен навсегда Польшей России. Трудно определить, когда евреи поселились впервые в К. Он был, вероятно, построен хазарами не позже 8 в., и по-видимому, евреи из Византийской империи, Крыма, Персии и Кавказа поселились здесь вместе с хазарами около того же времени (ср.  Малышевский, «Труды 3-го археол. съезда», 12 февр., 1878). Закревский («Описание К.», 1868, стр.  311) высказывает то предположение, что евреи появились в К. благодаря хазарам. Если это так, то они стали жителями К.  ранее русских. Малышевский («Евреи в К. и на юге России», в «Трудах Киевской Дух. Академии») полагает, что евреи с Востока (776) и Кавказа иммигрировали сперва в хазарское царство, а оттуда в К., где они нашли общину крымских евреев.  Когда К. был взят варягами, многие евреи бежали к хазарам, а после победы Святослава над последними (966 или 969) евреи эмигрировали в Крым. Согласно Феофану, значительная евр. община была в К. в 8 в. (по Малышевскому в 10 в., там же, 44).  Великий князь Владимир, хотя и не желал принять евр. религии, однако, согласно арабскому писателю Ибн-Хаукалю, был расположен к евреям. [Впрочем, это сомнительно, так как в изданном тексте означенного арабского писателя (в Bibliotheca Geographorum Arabicorum, ed.  De-Goeje, т. II, Lugd. Batav, 1873) этого известия нет]. В летописи Нестора сообщается, что хазарские евреи прибыли в К. в 986 г., вскоре после болгар и немцев, с целью склонить Владимира принять их религию. Татищев замечает, что это не исключает возможности более раннего появления евреев, потому что взятые Святославом в плен евреи были поселены им в К., на реке Роси и в разных других местах и число их было значительно («История Российская», II, прим.  176).  В 11 в. в К. поселились евреи из Германии. Положение евреев в Киеве в то время было прочно. В летописях Нестора сообщается, что игумен киево-печерский Феодосий, живший в княжение Изяслава Ярославича (1036—74), посещал ночью евреев, с которыми вел религиозные споры. Изяслав перевел рынок вместе с лавками из нижней части К. (Подол) в верхнюю, где проживали евреи, которые (по Закревскому и Малышевскому) уплатили князю за это большие деньги. Число их увеличилось в конце 11 в., несмотря на мор (1093), голод и набег половцев; по-видимому, сюда попали евреи из Западной Европы во время преследования при первом крестовом походе. Вел. князь Святополк II (1095—1112) относился к евреям благосклонно. После его смерти толпа возмутилась против его жены и приверженцев вел. князя и напала на евреев (1113), но Владимиру Мономаху удалось рассеять бунтовщиков. В 1124 г.  сгорел евр. квартал. О «жидовских воротах» говорится в летописи под 1146 г. В 12 в. К. был центром торговли между Востоком и Западом, которая находилась, главным образом, в руках евреев и итальянцев. О К. говорит, как о «великом городе», Вениамин Тудельский. К. посетил другой известный евр. путешественник — Петахья из Регенсбурга (о торговых сношениях этого города с К. см. ст. Васильевского, «Древняя торговля К. с Регенсбургом», «Журн. М. Н. Пр.», 1888, VII). При дворе вел. кн.  Андрея Боголюбского (конец 12 в.) находились два еврея — Ефрем Моизич и Анбал Ясин, ключник вел. князя (см. Анбал). О духовных интересах киев. евреев той эпохи свидетельствует то, что в 12 в. встречаются в знаменитых иешиботах северной Франции учащиеся из России и К.; р. Моисей из К. упоминается, как один из учеников р. Якова Тама (в сочинении «Sefer ha Jaschar»). По новейшим данным этот р. Моисей по случаю преследования киевских евреев эмигрировал из К. с другими евреями и отправился во Францию. Во время нашествия татар (1239), разрушивших К., пострадали также евреи, но во второй половине 13 в. они приглашались вел. князьями селиться в К., находившемся под верховным владычеством татар. Пользуясь вольностями, предоставленными евреям и в других татарских владениях, киевские евреи вызвали этим ненависть к себе со стороны мещан. Когда вел. князь литовский Гедемин занял (1320) южную Россию, включая К., евреи, образовавшие здесь, по Закревскому, большую общину, получили много привилегий. В эпоху княжения Витовта (1392—1430), пожаловавшего привилегии евреям всей Литвы, они пользовались большим благосостоянием (Казимир IV пожаловал им новые грамоты). Евреи встречаются в К. во второй половине 15 в., как откупщики пошлин и податей. Киевская община насчитывала тогда много ученых (тогдашняя поговорка гласила «Учение исходит из К.», ‎), среди которых находился Моисей бен-Яков Ашкенази га-Гола (1449—1529), автор комментариев на «‎» и на соч. ибн-Эзры и сочинения «Schuschan Sodot» (no мнению Гаркави, первый известный нам еврейский автор в России, не считая Крыма, который тогда был во владении татар). Кроме большой общины евреев-раббанитов в К., называвшемся тогда ‎, жили также караимы. Когда евреи были изгнаны из К. вел. кн. Александром Ягеллоном (1495), некот. из них эмигрировали в Крым. По свидетельству русс. летописей и Авраама га-Рофе из Трок, еще до этого татары сделали нападение на К. (1482) и увели многих евр. пленников в Крым; между ними был и упомян. Моисей. Но в 16 веке евреи, согласно Закревскому (ib., II, 317), жили в К. в большом числе. Он упоминает также о том, что король Сигизмунд I пожаловал им участок земли для кладбища близ львовских ворот, прежде известных под названием «жидовских ворот», около рынка. Еврейский квартал находился в то время в части старого города, распространявшейся до Кудрявских гор. Сигизмунд отдал в откуп киевский мыт еврею Шамаку Даниловичу. Приезжие купцы-христиане, а наравне с ними и евреи, привлекались киевским воеводой кн. Константином Островским к замковому суду; киевские мещане жаловались по этому поводу в 1576 г. королю Стефану Баторию, ссылаясь на то, что по данному вел. кн. Александром магдебургскому праву суд над приезжими купцами принадлежит войту, бурмистрам и райцам; эти приезжие купцы не имеют также права «между ними (киевскими купцами) на клетках сидети и на локоть, фунт и золотник продавати». Король приказал кн. Островскому соблюдать привилегии киевск. мещан, которые и после этого не переставали жаловаться на евреев. Так, в 1618 г. Сигизмунд III на их жалобу, что евреи, привозящие водку и другие товары, не останавливаются в специально для этого построенном «гостином дому», а в частных домах, от чего мещане терпят убыток, приказал, чтобы евреи останавливались в «гостином дому», иначе мещанам предоставляется поступать с евреями согласно своим правам и привилегиям. Год спустя мещане жаловались, что евреи ведут торговлю не с киевлянами, а с приезжими купцами и обогащаются во вред населению. Сигизмунд, желая, «дабы место пограничное не жидами, но людьми украиними купецкими расширялось и множилось», приказал, «что бы ни один жид в городе Киеве и в части сего города под правом местным не жил, дворов для жительства не покупал и оных не строил, и чтобы ни одного жида никто в городе К. к себе не принимал, грунту или двора для жительства отнюдь не продавал и квартирою стоять у себя жиду не позволял, и чтобы каждый жид откуда-либо в К. приехавший, имел квартирование в гостином городском доме и, не проживая здесь большие одного дня, прочь из города выезжал». Автор статьи К. в «Starożytna Polska» говорит, что привилегия была исходатайствована казацким вождем Конашевским и что с тех пор не было еврейских жителей в К. Несмотря, однако, на эту привилегию, евреи и впредь играли важную роль в торговле К. Находясь под юрисдикцией воеводы, они удержались в К.  благодаря подвоеводе (заведовавшему воеводством в отсутствии воеводы), усмотревшему в евреях источник доходов. Закревский утверждает, что евреи жили здесь в первой половине 17 в. в большом числе и владели землями, домами и лавками (некий Мисан Иосифович состоял арендатором киевских «водных поборов»). Бунт Хмельницкого положил конец существованию киевской общины.  Самуил Фебус, автор летописи «Tit ha-jawen», единственный из тогдашних евр. авторов упоминает К. среди городов, пострадавших от Хмельницкого, который прибыл в «большой город К.», где нашел еврея, по имени Элеазара, очень богатого (как «Корах»); казаки убили его и его семью. Русские источники передают, что полчища Хмельницкого мучили в К.  поляков и евреев в течение 4 дней и убили многих из них. Спаслись лишь те, кто нашел убежище в подвалах православных монастырей (Соловьев, «История России», II, кн. X, гл. 3).  В договоре Хмельницкого с королем Яном-Казимиром в Зборове, десятой статьей было установлено: «… а жидам в К. и за Днепром нигде не мешкать и в К. и ни в которые городы и в места за Днепр для торгового промыслу и ни для каких дел не ездить». Два года спустя в мирном договоре в Белой Церкви (1651) Ян-Казимир потребовал, чтобы евреям разрешено было вернуться на Украйну и владеть недвижимым имуществом в К., но когда Хмельницкий вскоре отвоевал Украину для Алексея Михайловича, евреи были вновь удалены. В 1654 г. киевляне присягнули царю Алексею Михайловичу, который, между прочим, подтвердил привилегию короля Сигизмунда III киевским мещанам от 1619 г. (см. выше), запретившую евреям водворение в К. — Ср.: кроме упомянутых в тексте сочинений, «Регесты», I; «Русско-евр. Арх.», Ι; А. Гаркави, в газете «Гацефира», 1874 г., № 11 и в «Восходе», 1881 и 1882; idem, ‎, в ‎, №№ 1, 2; И. Берхин, «Древнейшие известия о евреях в К.», «Восход», 1887, VII—VIII; Бершадский, «Литовские евреи», passim; Darevski, Le-Korot ha-Jehudim be-Kijow, 1902 (есть русский перевод, Киев, 1907; историч. часть этого соч. лишена всякого научного значения); Baliński-Lipiński, Starożytna Polska, II, 557; Wiener, Bibl.  Friedl., № 4799 (приводится известие об отъезде p. Моисея из К.); Słownik geograficzny, ΙV; Jew. Enc. VII, 487—90.

Евреи в Киеве в новейшее время. — Зарождение новой евр. общины следует отнести к последней четверти 18 в. Хотя К. и его губерния не входили до 1794 г. в черту евр. оседлости, уже в 1792 г. в К., согласно переписи, жили 73 евр. — почти все ремесленники, — из коих 12 душ были родом из Белоруссии, а остальные из Польши; пять лет спустя в К. были зарегистрированы 94 мужч. и 113 женщин, а вскоре в К.  и его уезде уже числилось 11 купцов и 656 мещан (с семействами). Когда проживание евреев в К.  было узаконено, один из членов местной общины, Иегуда Лейб Лейбенберг, исходатайствовал отвод участка земли для кладбища, которое и было устроено в 1798 г. на «Зверинце» (оно было закрыто в 1895 г.).  Тогда же возникло погребальное братство, устав которого, составленный львовским раввином р. Меиром Марголиот (автором книги «‎»), был внесен в пинкос, начатый в 1793 г. В 1801 г., ссылаясь на указ 1797 г., возобновивший старые городские грамоты, киевский магистрат, опираясь на привилегию 1619 г. (см. выше), возбудил ходатайство об удалении из города всех евреев. Однако губернатор Феньш не нашел «никакого резона», почему бы евреям жительство в К. могло быть воспрещено; он указал на то, что среди мещан-христиан нет искусных мастеров, что большинство таковых евреи, а христиане-купцы не заботятся о том, чтобы в лавках были нужные товары, у евреев же есть все необходимое. Генер.-прокурор поддержал донесение губернатора; государь присоединился к их взгляду и повелел (февраль 1801 г.) «евреев, никуда не переселяя, оставить на жительстве в К.». Но уже несколько лет спустя киевское общество вновь возбудило ходатайство об удалении евреев (коих было 452 души). Министр внутр. дел в докладе имп. Александру I указал, что новой грамотой, данной К. в 1801 г., сохранены лишь те права и преимущества, которые до сих пор не отменены и которые соответствуют общим законам; если же происходят от евреев беспорядки, то таковые должны прекращаться «бдительностью начальства и действием законов». Согласно этому представлению, государь (1810 г.) повелел оставить евреев в К. Находясь под защитою закона, еврейская община продолжала расти; в 1815 г. по спискам магистрата числилось 1500 душ, кроме приезжих; были учреждены: два больших молитвенных дома, из коих один находился на Подоле, вблизи Фроловского монастыря, а другой на Печерске, красивая синагога, сгоревшая в 1829 г.; общественная баня, доходы с которой шли в пользу бедных и больных; приют для бездомных.  — Первые две неудавшиеся попытки избавиться от евреев не остановили домогательств купеческого общества, и когда в царствование Николая I отношение правительства к евреям приняло резко отрицательный характер, киевский губернатор Бухарин, в угоду купечеству, возбудил вопрос об удалении евреев, указывая, что существование в К. кагала и евр. молитвенного дома не соответственно не только месту, где покоятся мощи угодников, но и привилегии города. Министр духовных дел, кн. Голицын (см.), почитая необходимым охранять силу привилегий, признал, что в К. евреи могут проживать лишь временно, а министр внутр. дел заявил, что ввиду привилегий К., подтвержденных русскими государями, его граждане имеют право добиваться удаления евреев. Но, наряду с такими привилегиями, имелись Высочайшие указы, разрешавшие евреям жительство в К. И вот, чтобы лишить Высоч. указы всякой силы — министр стал доказывать, что закон 1794 г., расширивший черту оседлости Киевской губернией, говорил только о торге, но не о жительстве, следовательно, привилегия против оседлости евреев сохранила свое значение; министр, впрочем сознавал, что, во всяком случае, право пребывания в К. принадлежит тем евреям, которые уже жили там ко времени признания русской властью старинных привилегий, но и при этом условии «для удовлетворения справедливым исканиям граждан» министр предложил удалить из К. всех евреев, разрешив временное пребывание лишь отдельным группам. Комитет министров хотел было отсрочить решение этого вопроса, но имп. Николай I повелел сейчас же истребовать заключение киевского генерал-губернатора, чтобы затем, не откладывая, дать делу ход. Ген.-губернатор попытался еще более ослабить Высочайшие указы, благоприятные для евреев, — так, напр., закон 1794 г., по его словам, говорил о Киевской губернии, но не о самом К.; вообще же, заявил он, если привилегии г. Риги были достаточны, чтобы выселить оттуда евреев, «то весьма бы справедливо было бы поступить таким же образом и в К., дабы тем показать твердость Высочайших постановлений». В результате последовало запрещение (2 декабря 1827 г.) евреям впредь водворяться в городе; лишь некоторые категории — главным образом, купцы 1 и 2 гильдий — могли приезжать на определенное время; те, кого новый закон застал здесь уже осевшими, подлежали высылке — одни в течение года, другие, владевшие собственностью, в течение двух лет. Началось выселение. Местной администрации было предписано следить за тем, чтобы в К. не было ни одного молитвенного дома, ни одного евр.  благотворительного учреждения, и чтобы принадлежавшие им здания были проданы.  Евреи возбудили ходатайство о разрешении им жить в одной определенной части города — на левом берегу реки Лыбеди, но им было отказано. Между тем, евреи стали терпеть громадные убытки, так как христиане, пользуясь безысходностью их положения, назначали цены на продаваемое имущество по своему усмотрению (из 70 домов, принадлежавших евреям, удалось продать лишь 4). Ген.-фельдмаршал Ф. В.  Сакен, ссылаясь на местные политические обстоятельства, просил об отмене выселения, но государь согласился лишь на трехлетнюю отсрочку (1831). Когда этот срок прошел, генерал-губернатор Левашев возбудил ходатайство о разрешении евреям жить в К., хотя бы «особым форштатом» на берегу Лыбеди; он указывал, что евреи являются полезными для города и в том отношении, «что при умеренности и простоте их жизни, имеют возможность продавать товары гораздо дешевле, так что решительно можно сказать, что с высылкой их многие товары и изделия не только вздорожают, но и вовсе невозможно будет иметь; посему нельзя не предпочесть пользы жителей личным выгодам, ожидаемым христианским купечеством от удаления евреев». Комитет министров согласился отвести для евреев особое место вблизи К., вместе с тем, дав им для ликвидации дел отсрочку до 1 февр. 1835 г., так как в то время разрабатывалось общее положение о евреях. Но имп. Николай I положил (1833 г.) резолюцию: «Отсрочить, как предложено, согласен, но отнюдь под К. не селиться». Когда Гос. Совет рассматривал проект Положения 1835 г., Левашев указал, что как только начали выселять евреев из К., все необходимое как частным лицам, так и казне, вздорожало, из чего легко заключить, что домогательства нескольких купцов-христиан клонились не к сохранению привилегий, никогда не осуществлявшихся, но к устранению конкуренции; департамент законов признал справедливость этих доводов, и хотя ему было известно отрицательное отношение государя к оставлению евреев в К., он все же постановил — представить государю соответствующие объяснения; в Гос. Совете к этому мнению присоединились 14 членов, но прочие 15 членов не сочли возможным обсуждать вопрос, уже предрешенный Высочайшими резолюциями, и благодаря этому Положение 1835 г.  санкционировало запрещение евреям жить в К. Евреи были изгнаны; остались только на некоторое время купцы, взявшие подряды по постройке крепости и университета.  Община перестала существовать. Киевские евреи осели, вероятно, в соседних местностях.  Ревизия 1847 г. зарегистрировала следующие «еврейские общества» в киевском уезде: Ржищевское — 1543 душ; Игнатовское — 511; Ясногородское — 658; Макаровское — 848; Дымеровское — 273; Гостомельское — 403; Бышевское — 485; Мотыжинское — 105; Бородянское — 650 (всего 5476 душ). Удаление евреев сильно отразилось на экономическом положении города, и уже вскоре генерал-губернатор возбудил ходатайство о том, чтобы доступ в К. для срочного пребывания, помимо купцов 1 и 2 гильдий, был разрешен и другим категориям евреев, живущих в Киевской губернии: для привоза жизненных припасов и пассажиров, для сдачи ремесленных произведений. Для того же, чтобы, по возможности, предотвратить водворение их в городе, столь неугодное купечеству, будут приняты особые меры: на заставах евреев должны встречать специально назначенные смотрители и выдавать им срочные билеты; еврея, который проник бы в город без билета или остался бы позже срока, ожидают принудительные общественные работы; в целях же надзора за временно пребывающими в городе евреями учреждаются два подворья, вне коих евреи не могут находить ночлег. Таким образом, в 1843 году возникло гетто.  Евреи подвергались в подворьях самым разнообразным стеснениям. Все необходимые продукты они обязаны были покупать только у арендаторов постоялых дворов. В первые годы арендная плата за обе «гостиницы», поступавшая в пользу города, равнялась 3600 руб. в год, когда же наплыв евреев стал увеличиваться, плата была поднята на торгах до 6000 р. Арендатор был вправе остановить на улице любого еврея и потребовать у него пропускной билет, если же билета не оказывалось, арендатору вменялось в обязанность доставить такого еврея в полицию. Начиная с 10 ч. вечера, каждый еврей обязан был быть в своей «гостинице». В 1857 г., в связи с отменой разных ограничений, существовавших в отношении жительства евреев в некоторых городах, последовало распоряжение о закрытии подворий, причем в возмещение тех «убытков», которые город должен был теперь понести, вместо прежней арендной платы за подворья был установлен особый сбор с евреев в пользу города (см. ниже).  Впрочем, гетто не было совершенно упразднено — оно было только расширено: в 1861 г. последовал указ, чтобы евреи проживали единственно в Лыбедской и Плосской частях; в остальных можно жить лишь с особого разрешения главной местной власти. — С целью улучшить экономическое положение К. губернатор Гессе возбудил ходатайство о расширении вообще прав евреев в отношении жительства в К. Указывая на то, что выселение евреев последовало по просьбе местного купечества, выставлявшего их деятельность вредной для населения, губернатор писал, что удаление евреев из К. остановило развитие местной торговли.  Управляющий краем, кн. Васильчиков, поддержал ходатайство Гессе, но все же потребовались долгие хлопоты, пока в 1861 г. были изданы новые более благоприятные правила о постоянном и временном проживании евреев в К., действующие поныне (см. ниже). Право оседлости в К. получили позже те категории евреев, которым было предоставлено право повсеместного жительства (см.  Жительство, Евр. Энц., VII, 595). Как и в других запретных местах, в К., с молчаливого согласия местной власти, стали водворяться евреи, не пользовавшиеся правом здесь проживать. По сведениям администрации в К. в 1862 г. значилось 1411 евреев, имевших три молитвенных дома, а в следующем году — 3013, причем уже были четыре молитвенных дома; возросло евр. население и в киевском уезде: в 1862 г. — 10880 душ, в 1863 г. — 12971. О крупной роли, которую евреи стали тогда играть в здешней торговле, говорит то обстоятельство, что уже в 1862 г. было постановлено допустить избрание от еврейского купечества двух членов в состав учетного и ссудного комитета при киевской конторе государственного банка.  — В 1906 г., наметив ряд смягчений в законодательстве о жительстве евреев, Совет министров (в особом журнале 27 и 31 октября и 1 декабря 1906 г.) предположил отменить все запреты, существующие в К., но представление совета министров не получило дальнейшего движения.

«Акцизный с кошерных предметов сбор» был введен при уничтожении в К.  подворий в возмещение взимавшейся с подворий городом арендной платы. Этим сбором были обложены кошерное мясо и резка птиц, с которых в черте оседлости взимается коробочный сбор; при этом акцизный сбор был установлен в том же размере, что и коробочный. Откупное содержание сбора было отдано за 6000 руб., так как только эту сумму городу следовало ежегодно получать за упраздненные подворья. Позже откупная сумма была увеличена до 8500 руб., с тем, чтобы 2500 р. были обращены в пользу открытой к тому времени евр. больницы. Впоследствии ежегодная откупная сумма достигла 25000 p., из коих 10 тыс. были предназначены на разные евр. общественные нужды, остальные же 15 тыс. руб. в пользу города, вместо прежних 6000 р. В 1890 г. откупная сумма была доведена до 89 тысяч руб., из них, кроме 15 тыс. в пользу города, были ассигнованы: евр. больнице — 31 тыс., молельням — 1000 p., кладбищу — 4000 p., раввину — две тыс., на обучение и воспитание сирот — 3 тыс. Остальная сумма в 20 тыс. р. была признана «свободным остатком».  В 1891 г. киевский губернатор выступил с представлением о необходимости временно увеличить штат полиции; мотивируя это тем, что наплыв евреев, не имеющих права жительства в К., требует от полиции усиленной деятельности, он предложил почерпнуть необходимую для этого сумму из «свободного остатка сбора с кошерных предметов», и вследствие этого Высочайше утвержденным положением комитета министров было разрешено временно до 1894 года увеличить штат полиции с ассигнованием ежегодно 14550 р. из «свободных остатков киевского акцизного сбора». Позже это постановление вновь подтверждалось. Новый налог оказался тем более чувствительным для евр. общества, что вследствие выселения евреев откупщик разорился и сбор был отдан на следующее четырехлетие всего за 68 тыс., вследствие чего пришлось уменьшить размер ассигновок на евр. общественные нужды.  В 1907 г. сбор превысил сумму в 140 тыс. руб.

Погромы. — 23 апреля 1881 г. в К. начался еврейский погром; о том, что к нему готовится крестьянское и рабочее население, власти были предуведомлены негласным сообщением; тем не менее, как сообщает официальный отчет, «меры к обузданию толпы не были приняты достаточно своевременно и энергично, что объясняет отчасти огромные размеры крайнего буйства толпы»; беспорядки, происходившие 23 апреля, возобновились 26 и продолжались два дня. Как по числу громил, так и по причиненным убыткам, киевский погром был наиболее значительным в целом ряде антиеврейских беспорядков, охвативших в то время юг России.  Отсюда погромная волна устремилась в Киевский уезд, где захватила 42 селения, а затем и в другие места — Васильков, Фастово, Васильево и др. Отголоском киевского погрома явились и беспорядки в м. Жмеринка. Хотя в погроме принимало участие главным образом простонародье, но среди привлеченных к ответственности находились также лица других общественных классов. При рассмотрении в военно-окружном суде дела об одной группе погромщиков, прокурор Стрельников доказывал, будто в погроме виноваты сами евреи.  О том, как велика была сумма убытков, понесенных еврейским населением, видно из того, что 762 семьи были совершенно разорены.  Человеческих жертв не было. — Второй погром в К.  разразился 18 октября 1905 г. после объявления манифеста 17 окт.; он охватил почти весь город с предместьями. В первоначальной стадии погром, по одному официальному сообщению, носил характер мщения за события, предшествовавшие объявлению манифеста 17 октября, но затем к погрому примкнули люди, прикрывшиеся патриотизмом лишь для более удобного грабежа, и тогда он «получил характер разбоя, самого беспощадного и угрожающего по своим последствиям».  Зачинщиками являлись, как утверждали многие потерпевшие, не только громилы, но также и низшие полицейские чины. Погром продолжался 18 октября до поздней ночи, а с утра 19 октября беспорядки возобновились и кончились 20-го вечером. Ряд патриотических демонстраций сопровождался разгромом евр. магазинов и квартир. Войска и полиция не препятствовали грабежу и убийствам, так как не получили надлежащих инструкций. Только на третий день власти приняли решительные меры, и погром стал утихать, хотя по городу распространялись ложные слухи, будто евреи готовятся к мести, подожгли монастырь и пр. Было разграблено около полутора тысяч евр. торговых помещений и квартир. Убытки определяются миллионами рублей. Евреи понесли и человеческие жертвы. Так как выстрелы самообороны давали войску формальное право следовать инструкции, выработанной для борьбы с революционерами, и обстреливать дома, откуда раздавались выстрелы, громилы, проникнув в дом, где находились евреи, давали провокаторский выстрел, делая их мишенью для солдатских пуль. Точное число евр. жертв не установлено. — Ср.: Даревский, «К истории евреев в Киеве», 1907; Ю. Гессен, «Закон и жизнь», 1911; «Общая записка Высшей комиссии для пересмотра законов», стр. 66; «Рассвет», 1881 г.; «Восход», 1905, № 42—43; Гершон Баданес, «С одного вола три шкуры», 1907.

Действующее законодательство о евреях в К. — К. относится к числу местностей, в которых евреям воспрещено постоянное жительство (ст. 1 прил. к ст. 68, Уст.  Пас., изд. 1903 г.). Однако из общего правила о недопущении евреев к поселению в К. и к временному там пребыванию вне условий и сроков, установленных для местностей, находящихся вне черты оседлости, сделан ряд изъятий.  Правом постоянного жительства во всех частях города, а также приобретения там недвижимой собственности пользуются те категории евреев, коим предоставлено право повсеместного жительства в Империи. В особом положении находятся купцы 1 гильдии. Приписываться в купечество 1 гильдии г. К. могут, в отличие от прочих городов, находящихся за чертою оседлости, евреи, и не платившие предварительно первой гильдии в течение 5 лет в городах черты оседлости, но в течение первых пяти лет состояния в К. купечестве такие евреи приравниваются, согласно разъяснениям Правит. Сената, по своим правам к евреям, состоящим в первогильдейском купечестве городов черты оседлости. До истечения этого срока, К. купцы 1 гильдии могут жить и приобретать недвижимую собственность только в Плосской и Лыбедской частях. Таким образом, лишь с 6-го года платежа 1 гильдии в К. еврей становится в положение купца, приписанного к городу вне черты оседлости. Для приписки к К. купечеству и для поселения в К. купец 1 гильдии должен удовлетворять, за исключением 5-летнего стажа, тем же условиям, которые требуются для переселения купцов-евреев за черту оседлости (отсутствие судебного приговора, к тюремному заключению и полицейского надзора), а кроме того, и одному особому: он не должен быть замешан по делам о контрабанде. По толкованию Сената, еврей-мещанин или купец второй гильдии, желающий приписаться в первогильдейское купечество г. К., должен предварительно записаться в это купечество в каком-либо другом городе, а затем перечислиться, хотя бы немедленно, в к-ое купечество. Время пребывания в иногороднем купечестве 1 гильдии присоединяется затем к времени состояния в к-м купечестве для образования 5-летнего стажа, требуемого 12-й статьей Прил. к ст. 68 Уст.  Пасп.  для приобретения права повсеместного жительства в Империи. Право постоянного жительства в Плосской и Лыбедской частях предоставлено не только К. купцам (до истечения 5-летнего стажа), но и иногородним купцам 1 гильдии. И те, и другие могут иметь при себе тех же лиц, которые могут проживать при купце 1 гильдии вне черты оседлости. Право иметь в К. своих приказчиков-евреев предоставлено также иногородним купцам 1 гильдии, которые, принимая на себя в К. подряды и поставки, не живут здесь постоянно.  Право временного пребывания в К.  предоставлено, без испрошения на то особого дозволения полиции, согласно ст. 18 прил. к ст. 68 Уст. Пасп., следующим лицам: 1) состоящим на службе — до ее окончания, 2) приезжающим на ярмарки — на срок последних, 3) приезжающим для продажи на особых базарах жизненных припасов и других предметов, торговля коими допускается без уплаты промыслового налога, — на торговый день, 4) приезжающим для покупки разных материалов, для сдачи работ своего мастерства и получения за них денег — на 2 недели, 5) извозчикам, перевозящим пассажиров или клади, на 2 недели, 6) приезжающим для лечения минеральными водами или в клиниках — до окончания лечения, 7) учащимся в учебных заведениях — до окончания курса, 8) обучающимся и совершенствующимся в ремеслах, фабричном и заводском производствах — до окончания срока договоров с мастерами или заводчиками. При лицах, указанных в 1-м и трех последних пунктах, могут проживать и семейства их, причем, согласно разъяснениям Сената, сюда относятся родители, незамужние сестры, несовершеннолетние братья, а также те родственники, на иждивении или попечении коих находится учащийся. Евреи, приезжающие в К. для дел, не предусмотренных в законе, должны получить разрешение генер.-губернатора, которое дается на 6 недель и может быть продолжено до 6 месяцев. Евреи, приезжающие в К. на время, могут проживать лишь в Плосской и Лыбедской частях.  В изъятие из этого правила нижние воинские чины, их жены и дети могут жить в месте их службы; пользующиеся минеральными водами и семьи их — близ этих вод; обучающиеся мастерству и фабричным производствам — у мастеров, фабрикантов и заводчиков, хотя бы они жили и в других частях города. Прочие евреи могут иметь временное пребывание в этих частях лишь с разрешения генер.-губернатора.  Торговля на ярмарках — крещенской и летней — дозволена на общем основании лишь купцам обеих гильдий. По разъяснениям Сената, евреи, приезжающие в К., хотя бы на одни сутки, должны иметь при себе, кроме вида на жительство, также и документы, удостоверяющие их право на временное пребывание в этом городе; они не требуются лишь для пребывания менее суток. Положение евреев в К. всегда было крайне тяжелым. Нигде не применялись с такой суровостью те меры, которые вошли в обиход полиции для проверки права жительства евреев; К. прославился своими знаменитыми ночными облавами на евреев, когда квартиры и дома на многих улицах обыскивались полицейскими отрядами для разыскания и немедленного выселения евреев, не имеющих права пребывания в К. Известен случай, когда киевская полиция выселила жену еврея-врача, посланного на войну с Японией, на том основании, что, за отъездом мужа, жена его утратила право жительства в К. В К.  не раз применялись массовые выселения. В последнее время многие семейства, получившие разрешение оставаться в К. в силу циркуляра министра внутр. дел от 22 мая 1907 г., были высланы, как только циркуляр перестал применяться. В частности, мера выселения неоднократно угрожала евреям, живущим в пригороде Демиевке; разрешение вопроса о праве местных евреев оставаться на жительстве зависит от того, будет ли Демиевка признана частью г. К. или отдельной местностью. Вообще в К. особенно остро чувствуется вся тяжесть ограничительных законов о жительстве евреев. Это единственный город в России, где сохранились во всей неприкосновенности традиции средневекового гетто.

Население, профессиональный состав, образование, благотворительность, общинная жизнь, учреждения. — Начиная с 60-х годов (см. выше), евр. население стало быстро увеличиваться. В 1874 г. — 13803 евр., всего жителей (включая и предместья) — 127251; в 1887 г. — 170000 жит., евр. — 18000. После 1890 г., когда начались усиленные выселения евреев из К., число их уменьшилось, но уже по переписи 1897 г. числилось жит. 247723, евр. 31801. К январю 1909 г. только зарегистрированных считалось официально 49813 (жит. 459904), а к январю 1910 г., по последним данным городской полиции, 50792 евр. (468702 жит.).  Действительное число евреев в К. было всегда выше показанных цифр, так как К., в качестве крупного торгово-промышленного пункта в центре юго-западных губерний черты оседлости, всегда привлекал массы неоседлых, незарегистрированных евреев.  О числе евреев в К.  можно до известной степени судить по любопытному признаку — о количестве резаной птицы к Иом-Киппур («капорес»): в 1910 г.  36500 штук. Характерным признаком является также и количество потребляемого евреями кошерного мяса: в 1908 г.  — 10777560 ф. За последние полвека число евреев в К. абсолютно увеличилось в 36 раз, общее же население в 6,7 раза.  Однако такой громадный рост приходится только на первые 25 лет, когда число евреев увеличилось в 12,8 раза, с 1887 года — только в 2,8 раза. С 1874 по 1897 гг. общее число жителей увеличилось в 1,95 раза, число евреев — в 2,3, а с 1897 г. до начала 1910 г. общее население — почти в 1,9, еврейское же только в 1,6 раза. Прирост евр. населения, если судить по данным 1909 г., весьма низок — около 2% (в 1897 г. по переписи К. прирост для всего населения исчислен в 3,6—3,7%). По отношению к общему населению число евреев возросло с 2,1%, в 1862 г. до 10%, приблизительно, в 1887 г.; в 1897 г., согласно переписи, оно поднялось до 12,8%, после чего заметно понижение, и к 1910 г. оно равно 10,8%.  Евреи после русского населения (коего около 80% общего числа) занимают второе место, незначительно превышая число поляков. Распределение евр. населения по частям города таково: в 1909 г. из общего числа 49815 евреев — 17359 было сосредоточено только в двух участках нижней части города — в Подольском и Плосском, где живет бедная часть населения; к 1910 г. в Плосском участке евреев было — 13795, в Подольском — 4435; остальные жили в 6 участках верхней части города. — По переписи 1897 г. среди евреев, мужч. — 16847, женщ. — 14954.  Указали своим языком: еврейский — 29937 г., русский — 1978, польский — 40 ч. К январю 1910 г. среди евреев имелось: почетных граждан — 673 ч., в купеческом сословии — 4896, мещан — 44159, цеховых — 553; сравнительно с показанным в 1897 г. число почетных граждан и купцов увеличилось более чем вдвое, а число мещан в 1,7 раза. Следующая таблица иллюстрирует распределение евр. населения по занятиям, согласно переписи 1897 г.:
</div>

<div class=innertext>
Число несамостоятельных среди профессионального евр. населения, как видно из таблицы, огромно (особенно среди женщин) — на 43% больше числа самостоятельных, в то время как, например, среди русского населения в К. несамостоятельных на 38% меньше, чем самостоятельных. Особенно много (относительно) несамостоятельных в торговле и промышленности, меньше — среди свободных профессий и занятых службой и среди непроизводительных профессий. В рубрике занятых промышленностью и торговлей на первом месте по численности стоит изготовление одежды (портные мужск. и дам., шапочники, сапожники, белошвейки и др.), коим кормилось самостоятельных и членов семей всего около 7½ тыс. чел.; обработкой металлов — всего около полутора тысяч человек; устройством жилищ и строительными работами — свыше 600 человек. В рубрике «торговля» выдается среди других число торговцев зерновыми и другими продуктами сельского хозяйства, коих всего (считая и семьи) было 3170 чел.; торговлей тканями и предметами одежды кормилось всего около 1500 ч.; торговлей вообще, без точного определения, — свыше 1½ тыс. чел.; посредников в Киеве насчитывалось относительно меньше, чем в городах черты. Приказчиков, прислуги и поденщиков всего считалось 20%, причем почти половину их составляют самостоятельные женщины. Рост участия евреев в местной торгово-промышленной жизни за последние 40 лет виден из следующих данных. В 1869 г. число евр. купцов составляло 7,3% общего числа купцов; в 1874 г. — 15%, в 1880 — 19,8. В 1897 г. евреев в купеческом сословии, считая и семьи, было 44% всех купцов; к 1910 г. — свыше 42%; за эти 13 лет число евр. купцов (с сем.) поднялось с 2238 до 4896, если судить по данным переписи и подсчету гор. полиции. В 1887 г., по сведениям казенной палаты, общий годовой оборот торговли в К. был равен приблизительно 42 млн. руб., на долю евр. купцов приходилось 45,2%; средний оборот евр. купца был больше нееврейского, зато прибыль последнего была на 30% больше, чем у еврея. В конце 1880-х годов из 15 млн. руб. общего оборота всех фабрик и заводов на долю евреев приходилось около 1/4. Евреи издавна принимали виднейшее участие в сахарно-рафинадном и мукомольном производствах (Бродские); одна из самых старинных в России паровых мельниц устроена ими в К. еще в 1862 г.; с 1861 г.  существуют и табачные фабрики евреев. Участие евреев в ремесленной деятельности также усилилось: в 1881 г. евр. ремесленников было 1600 (портных — 45%), т. е.  32% общего числа; в 1890 г. из общего числа 8500 рем. евреев было свыше 1/3. В 1881 г. ремесленники составляли ок. 15% всего евр. населения.  Позже % ремесленников в евр. населении поднялся. — Грамотных среди евреев считалось в 1897 г.: по-русски — 11½ тыс., на других языках — свыше 1½ тыс., т. е. всего 45% евр. нас., в то время как среди русского населения грамотных по-русски было только ок. 41%; % грамотных среди евреев поднялся с 1874 г. на 4%, у русского нас. — на 1%. Число лиц, получивших среднее и высшее образование, было в 1897 г. 5,3% евр. насел., т. е. с 1874 г. оно поднялось на 3%. Евреев в киевских средн. учебн.  завед. было в 1906—09 гг. около 7—9%. — О числе нуждающихся можно судить по тому, что на Пасху 1909 г. пользовались пособием благотворительности — 14332 евр. (в 1910 г. — 12468), что составляет 28% всего евр. насел.; в районе Подола, где живет беднота, пособием пользовалось даже 40% (9286 ч.) евр. населения этого района. Пособие топливом было оказано в том же году 8—9 тыс.  душ.

К. отличается своими евр. благотворительными учреждениями. На первом месте стоят учреждения для бесплатного лечения (число приезжающих лечиться в К.  евреев из всего района весьма велико). Евр. бесплатная больница была основана еще в 1861 г.; в начале 1880-х годов И. М. Бродским была построена новая больница — в 1908 г. число больных — стационарных 3271 (17% неевр.), амбулаторных — 25821 (свыше 31% неевреев); расходы больницы равнялись 110 тыс.  р. Хирургическая лечебница, основанная И.  M. Зайцевым (в 1896 г.), имела больных в 1909 г. — 1662; расходы — свыше 11000 р. Общество подачи помощи бедным чахоточным евреям имеет свою санаторию в Боярках (близ К.; расходы в 1909 г. — 18795 р.) и приют для тяжелобольных; Общество бесплатных летних санаторных колоний для больных детей неимущего евр. населения (содержит колонию в Боярках); Общество подачи помощи бедным роженицам, имеющее родильный приют (за 1909 г. — 556 больных); кроме этого, оказанием помощи больным на дому занята специальная комиссия общины (за 1909 год было выдано 16257 лекарств); имеется также новое общество «Капля молока».  Из других благотворительных учреждений отметим: Общество попечения о бедных ремесленниках и рабочих (свыше 200 ч.), оказавшее в 1909 г. пособие 457 лицам; три дешевые евр. столовые (первая с 1871 г.), отпустившие за 1909 г. — около 187000 обедов, расходы всех трех — 33550 р. Для бесплатного обучения имеются: казенное евр.  училище с ремесленным отделением имени С. И.  Бродского, стоившее 300000 p., свыше 400 уч., приют для детей евр. рабочих — свыше 120 детей; кружок для уплаты за учение и др. Все перечисленные учреждения не состоят в непосредственном ведении Представительства по евр. благотворительности при Киевской Городской Управе, а только получают от него субсидии (напр. больница — до 60% своего дохода). Представительство это основано в октябре 1906 г. из 24 уполномоченных от молитвенных домов и учреждений и ведает всеми общинными благотворит.  делами, пользуясь суммами из акцизного сбора с мяса (см. выше).  Представительство выделяет из своей среды ряд органов для отдельных отраслей благотворительности — помощи на Пасху (в 1909 г. бюджет в 23 тыс. руб.), пособия топливом (1909 г. — 14 тыс. руб.), помощи потерявшим трудоспособность (в 1910 г. — 12 тыс. руб.). Представительство содержало, между прочим, бесплатный хедер (талмуд-тору) с 234 ученик., хедер для бездомных детей и оказывало субсидию 13 школам с общим числом в 1000 уч. В 1909 г.  представительство получило пожертвование в 100000 p. (C. Либерман) на постройку талмуд-торы с ремесленным отделением, а также (дар Д. Марголина) специально строящееся ныне (1911) здание талмуд-торы в 100000 р. для 300—400 мальч.  Итог бюджетов всех благотворит. учреждений в К. был равен в 1906 г. — свыше 200 тыс.  p., в 1908 г. — 260 тыс. р. Общинная комиссия по погребению имела в 1909 г.  бюджет в 86 тыс. руб. Начало евр. молитв. дома в К. положено в 1866 г.; в 1884 г.  имелось 9 молитв. домов, в начале 1890-х годов — 4 синагоги и 14 мол.  домов. Ходатайства об устройстве хоральной синагоги были возбуждены еще в 1886 г., но лишь в 1893 г. последовало разрешение; синагога открыта на средства Л.  И. Бродского в 1898 г.; в 1904 г. эта синагога, имущество которой оценивалось в 100000 p., была завещана общине. Доходы синагоги в 1907 г. — свыше 22 тыс. р.  При синагоге (в 1900 г., на пожертвование Л. Бродского) учреждена ремесленная ссудная касса имени С. С. Бродской с капиталом в 100 тыс. p., в 1904 г. касса получила по завещанию еще 40000 p.; в 1901 г. кассой выдано ссуд 337 лицам на 27 тыс. p., в 1908 г. — 498 ч. на 68 тыс. р. Имеется также «Вспомогательно сберегательная касса при Общ.  попечения о бедных рем. и рабочих», выдано ссуд за 1909 г. — 368 лицам на 16 тыс. р. В 1908 г. основано самое большое в К.  — «евр. второе ссудосберегательное товарищество», число членов коего к 1911 г. — 3993 ч., основной капитал 100 тыс. p., ссуд выдано (1910 г.) на 343 тыс. p. В К. имеется также одно из самых деятельных отделений Общества распростр.  просвещения, которое в 1909 году содержало в губернии 21 школу, в самом же Киеве — 2 евр. детских сада, образцовый хедер, субботнюю школу (175 уч.), израсходовав 17 тыс. руб. Библиотека Общества просвещения основана в 1906 г., к 1910 г. имела свыше 6500 кн., имеется также евр. библиотека при больнице.  В К. находится «Еврейское эмиграционное общество» (бывшее ЕТО; во главе стоит д-р М. Мандельштамм), занятое отправкой эмигрантов в Гальвестон (см.; в 1909 г. отправлено 3000 ч. из России). О характере эмиграции из К. и через К. можно судить по тому, что в киевск. комитет Информационного бюро для эмигрантов в 1910 г. поступило около 2000 первичных обращений, что считается весьма значительной цифрой. — Ср.: «К. и его предместья», по переписи 1874 г., произведенной Юго-Западн. отд. Имп. Рус. Геогр. Общества; «Русский Еврей», 1880 г., 16 и др.; ст. А. Кауфмана, «Черта оседлости»; «Памятные книжки К. губ.»; Н. П.  Струц, «Киев. губ. и Киев»; Перепись 1897 г.; А. Субботин, «В черте евр. оседлости», II, 1890 г.; «Известия К.  Городской Думы», 1909 г., 5, 1910 г., 8; Гершон Баданес, «Евр. Обществен. дела в К.», 1910 г.; его же, «С одного вола три шкуры», 1907 г. Также ряд подробных отчетов благотвор. и общественных учреждений; общие годовые отчеты особого Представительства по евр. благ. делам при Город. Управе, начавшие выходить с 1907 г. (см. предисловия к ним); отчет по оказанию помощи на Пасху за 1909 г.; «10-летие К. евр. хорального молитв. дома» (см. предисловие); Таблицы в кратком медицинско-хозяйственном отчете евр. больницы за 1906 г.; «Отчеты К. отд.  Общ. распр. просвещения»; материалы и частные сообщения Г. К. Гуревича.

ЕЭБЕ:Города
ЕЭБЕ:Киевская губерния