ЕЭБЕ/Арама, Исаак бен-Моисей
Арама, Исаак бен-Моисей — испанский раввин; род. около 1420, умер в 1494 г. Сперва А. был главой раввинской академии в Заморе (вероятно, его родина), затем получил приглашение на раввинский и проповеднический пост в Таррагоне, потом в Трагу (Арагония). Наконец А. был в Калатаюде раввином и главой талмудической академии. После изгнания евреев из Испании в 1492 г. А. поселился в Неаполе, где и умер. А. — автор ‎, пространного философского комментария к Пятикнижию в гомилетическом стиле (первое издание в Салониках в 1522 г.). От этого сочинения он получил прозвище «Баал Акеда» (автор книги Акеда). Арама также написал комментарий к пяти «Мегиллот» и книгу под заглавием ‎ — об отношении философии к богословию; им же составлен и комментарий на Притчи Соломона, озаглавленный ‎ в память его зятя Соломона, который умер бездетным вскоре после женитьбы. — А. — тип испанско-еврейского ученого второй половины 15 в. Изучение Талмуда стояло y него на первом плане (он глубоко сожалел, что его ученики не могли последовать за ним из Заморы в Таррагон, так как эта община не в состоянии была их содержать). Кроме того, А. — философ, заключающий собой ряд так называемых еврейских аристотеликов Испании; он с особым уважением относился к Маймониду; самостоятельности, однако, крайне мало в его сочинениях. Некоторое научное значение имеют лишь его заметки о природе души (Акеда, глава 6). После подробного рассмотрения различных теорий, касающихся природы души, А. приходит к заключению, что первый зародыш души, общий всему человечеству, возникает вместе и одновременно с телом. Теория эта создана была Александром Афродисийским, по мнению которого душа является «формой» органического тела, но А. старается найти опору для нее в Талмуде и каббале. Третьим элементом философского сочинения А. была каббала Зогара, составление которого он приписывал р. Симону бен-Иохаи. Его не столько интересовала и занимала мистическая сторона каббалы, сколько ее философия. Среди произведений А. обращает на себя внимание его сочинение «Хазут каша», изданное впервые в Сабионете (1552) Иосифом бен-Яков из Падуи с его заметками. Тут изложено религиозно-философское учение А. и, кроме того, дано много интересных сведений по истории евреев в Испании до их изгнания. Цель сочинения — представить возражение миссионерским проповедям, которые евреи по тогдашним законам обязаны были слушать. Полемика против христианской догмы о всепрощении в этом сочинении является резюме устного диспута между А. и одним христианским ученым. В подтверждение нападок на эту христианскую догму А. приводит учение о свободе воли по Аристотелю и рассуждения о возвышенной справедливости Бога, которые идут вразрез с учением о всепрощении как осуществлении деспотической воли. Кроме этой полемики, трактат о потопе содержит некоторые нападки на христианство. Большая часть сочинения, однако, посвящена опровержению философской системы, не признающей еврейского откровения или видящей в нем продукт философского мышления. Это соперничество между религией откровения и философией аллегорически представляется в библейском рассказе об отношениях между Саррой и Агарью (Бытие, 16, 2 и сл.). Когда Сарра, аллегоризующая религию откровения, увидела свое бесплодие, она указала на Агарь, на философское мышление, которое содействует и ведет к усвоению религиозных истин; но когда рабыня, философское мышление, заметила свою плодовитость и бесплодие своей госпожи, религии откровения, она стала с пренебрежением относиться к последней, ‎ (ib., 4); тогда Сарра предложила Аврааму удалить зазнавшуюся рабыню (ср. ‎, издан. в Сабионете, 23б; см. Аллегоризм). Однако его полемика против христианской догмы отнюдь не мешала ему обнаруживать удивительную толерантность. В рассуждениях о судьбе человеческой души после смерти А. не делает никакого различия между евреями и неевреями, несмотря на то, что евреи никогда еще не переживали таких страшных гонений и преследований, каким они подвергались именно в то время. Чрезвычайно характерно беспристрастие, с которым Арама относился к известному изречению Мишны: «Все израильтяне имеют участие в будущей жизни». Было бы несправедливо и обидно для других, говорит он, если бы выражение «израильтяне» имело тут национальное значение; оно употребляется лишь в этическом смысле: «Израиль» означает праведника, a всякий праведник имеет участие в будущей жизни (Акедат Ицхак, Венеция, 1547, гл. 60). — Важнейшим сочинением Α., оказавшим большое влияние на развитие еврейской мысли и до сих пор много читаемым, является именно «Akedath Jizchak». Это сочинение признается многими классическим в области еврейской гомилетики, и позднейшие даршаним заимствовали из него форму проповедей. Древняя проповедь была либо дидактической (о ритуальных вопросах y немецких евреев, о философских вопросах y испанских), либо же носила строго назидательный, моральный характер. В проповедях, помещенных в названном сочинении, А. делает впервые попытку придать им одновременно тот и другой характер. Не следует упрекать его за отсутствие художественной красоты в проповедях, скорее нужно благодарить его за данный им образец, которому следовали многочисленные поколения даршаним и даже современные еврейские проповедники. Положив в основание проповеди какой-нибудь библейский текст, А. ищет в агаде место, которое бы имело связь с этим текстом, и старается объяснить эту связь при помощи философского исследования, излагая его популярно. Комментарий А. на пять Мегиллот носит тот же философский и гомилетический характер, что и «Акедат Ицхак»; однако комментарий этот не пользуется популярностью y проповедников. Как автор заявляет в предисловиях к отдельным частям, он исходит, по аналогии с четырьмя аристотелевскими принципами, из четырех точек зрения: он рассматривает материал содержания (‎, causa materialis) комментируемой книги, ее форму (‎, causa formalis), составителя (‎, causa efficialis) и цель ее (‎, causa finalis). Он отвергает толкования каббалистов, которые нашли широкое поле деятельности преимущественно в книге Песни Песней, комментируя ее на разные лады; к подобным комментариям А. применяет суждение, высказанное Маймонидом (предисловие к афоризмам Гиппократа), что произведения этого рода превращаются в особую самостоятельную книгу, ничего общего не имеющую с комментируемым сочинением (ср. предисловие к комментарию на Песню Песней). Эта книга, по мнению Α., имеет своим предметом любовь Израиля к Творцу. Арама сперва дает объяснение смысла (‎), затем аллегорическое толкование (‎), следуя Аврааму ибн-Эзре, как он сам заявляет (предисловие, изд. Rio di Trento, fol. 2). Незамысловатое толкование A. тесно примыкает к тексту и удобопонятной парафразой своей освещает трудное библейское слово, делая его доступным пониманию всякого.

В комментарии к Притчам Соломона А. разделяет книгу на три отдела. Каждый отдел озаглавлен словами ‎ (I, 1; X 1; XXV, 1) и отличается особенной формой изложения. В первом автор часто говорит притчами и кончает поучением (‎); отдельные стихи и главы находятся в причинной и естественной связи между собой. Второй отдел в свою очередь распадается на три части с помещенным во главе каждой из них обращением, выражающимся словами ‎ («мудрый сын»; X, 1; XII, 1; XV, 20); на эти три части автор намекает словами ‎ («я писал тебе троякое»; XXII, 20). Отдел этот состоит большей частью из афоризмов, не имеющих между собой никакой связи. Третий отдел заключает в себе отчасти афоризмы, отчасти связную речь. — А. не был чужд и поэзии, написав «Bakkaschah» (молитва); это произведение хотя и далеко не является совершенством, тем не менее, не лишено некоторой поэтической прелести. Сочинения А. немедленно же после появления их в свет заслужили всеобщее уважение и имели успех, так что даже Исаак Абрабанель, его младший современник, заимствовал оттуда для своих собственных сочинений длинные цитаты. Сам Α., однако, часто пользовался цитатами из сочинений рабби Авраама Бибаго, не упоминая имени последнего, как это указывается И. С. Дельмедиго, в ‎ («Плавильник мудрости»). Христиане также весьма ценили сочинения Α.; так, в 1729 г. была издана интересная диссертация M. A. J. Ван-дер-Гардтом под заглавием «Dissertatio rabbinica de usu linguae in Akedath Jizchak», имеющая предметом главу 62-ю сочинения Α.; в диссертации приводится еврейский текст с латинским его переводом. — Ср.: Хаим Иос. Поллак, в его издании «Акедат Ицхак», Пресбург, 1849, ч. 2—7; Litteraturblatt des Orients, IV, 688; Steinschneider, Cat. Bodl., s. v.; Benjacob, Ozar ha-Sefarim, под соответствующим заглавием; Van-Straalen, Cat. Brit. mus. (дополнение), стр. 114, 125, 137; Winter-Wünsche, Jüdische Lit., II, 618—631; С. И. Фин, Кенесет Исраель, 647—648, Zunz, Synagogale Poesie des Mittelalters, 528; M. Kohn, Biographien hervorragender rabbinischer Autoritäten, стр. 7, 20, 137—141; Kaufmann, Die Sinne, index, s. v. [, с дополнениями A. Драбкина].

ЕЭБЕ