ЕЭБЕ/Моравия
Моравия  — австрийская провинция, некогда составлявшая часть Чешского королевства. Первые исторические сведения о евреях в М. встречаются в постановлении о пошлинах, взимаемых в Раффельштеттене, которое упоминает о евреях, прибывающих из M. (Dudik, Gesch. Mährens, I, стр. 381). Это, однако, не может служить решительным доказательством оседлости евреев в М. в начале X в., ибо постановления закона о пошлинах, вероятно, имели в виду странствующих купцов, приезжавших из М. Но евреи, несомненно, жили в М. в XI в., так как чешский летописец Козьма Пражский (1040—1125) неоднократно упоминает о них по разным случаям. У него, между прочим, встречается несколько сомнительное известие о том, что в 1096 г. евреи, услышав о приближении крестоносцев, намеревались эмигрировать из М., но герцог Вратислав издал по этому случаю указ о конфискации имущества евреев, так как «раз они приобрели деньги в этой стране, то в ней же они должны их и оставить» (D’Elvert, Zur Geschichte der Juden in Mähren, стр. 49). Далее Козьма сообщает о постановлении герцога Владислава (1109—25), запретившем христианам состоять на службе у евреев. Попытка феодальных владельцев вырвать у немецкого императора право юрисдикции над евреями коснулась также Чехии и Моравии. Король Оттокар II (маркграф моравский с 1247 г. и король чешский в 1253—78 гг.), после смерти герцога Фридриха II австрийского в 1246 г., претендовал на наследование его владений, в которых герцогская юрисдикция была провозглашена в 1244 г. (см. Австрия). В своей грамоте 29 марта 1254 г. Оттокар обнародовал тот же закон, который был издан Фридрихом для Австрии; кроме того, он запретил принимать в залог церковное облачение и потребовал, чтобы христианин, обвиняющий еврея в детоубийстве и не доказавший своего обвинения с помощью свидетельств трех христиан и трех евреев, подлежал тому наказанию, которое понес бы еврей при доказанности обвинения. Евреи принуждены были уплачивать четвертую часть расходов, необходимых для поддержания городских укреплений. Одна грамота, пожалованная Оттокаром, освободила евреев на один год от всех налогов, «так как они были оштрафованы иностранными владетелями и так как мы вскоре извлечем выгоду из них как источника нашей казны» (Cod. Dipl. Mor., IV, 17—22; Dudik, VIII, 232).

Вражда церкви, вступившей в союз с городами против королевской власти, не коснулась моравских евреев этой эпохи. Епископ Бруно Ольмюцкий не присутствовал на соборе в Вене (см. Австрия), происходившем в 1267 г. и принявшем ряд постановлений, враждебных евреям. Он воздержался от участия в этом соборе, вероятно, потому, как полагает Дудик (см.), что евреи находились под покровительством короля, который и даровал им в следующем году льготную грамоту. Переход провинции во власть Габсбургов не вызвал перемены в еврейской жизни. Король Рудольф постановил (1278), что евреи ольмюцкие, подобно брюннским евреям, должны принимать участие в городских расходах (Cod. Dipl. Mor., IV, 218, V, 267; Dudik, VIII, 235). В Ольмюце в XII в., по-видимому, существовала довольно крупная еврейская община, потому что Исаак Дурбало упоминает об этом в своих примечаниях к Machzor Vitri и рассказывает, что слышал о решении данного религиозного вопроса в самом Ольмюце (Machzor Vitri, стр. 388, Берлин, 1896—97). Когда преследования, начатые Риндфлейшем во Франконии в 1298 г., распространились также на Чехию и М., король Вацлав II (1283—1305) «оберегал их (евреев) жизнь, но брал с них за это громадный выкуп» (Dudik, Geschichte Mährens, VIII, 218). Когда епископ Бруно Ольмюцкий стал относиться враждебно к евреям, города, наоборот, стали к ним относиться более благоприятно, так как короли привлекли евреев к участию в несении городских налогов. Город Иглау даже домогался, как привилегии, иметь у себя евреев. В положении евреев перемена произошла в XV в. Первому изгнанию подверглись евреи города Иглау в 1426 г., и, вероятно, влиянию францисканского монаха Иоанна Капистрано на молодого короля Владислава (1440—1457) следует приписать факт изгнания евреев из Брюнна, Цнаима, Ольмюца и Нейштадта. Король дал им только четыре месяца на приискание нового убежища.  Жители городов, из которых изгонялись евреи, обязывались уплатить им долги, но без процентов; кладбища и бани евреев перешли в собственность городов, которые за это должны были ежегодно уплачивать королю сумму, равную денежным сборам, взимавшимся с евреев в форме налогов. Отдельные изгнания происходили также в течение XVI в., как, например, в Градише в 1514 г., в Нейтитшейне и Штернберге в 1562 г. Указы об изгнании всех евреев из Чешского королевства были изданы Фердинандом I в 1541 и 1557 гг., но не были приведены в исполнение. Изгнанные из городов евреи оседали в небольших поселениях, состоящих под покровительством феодальных владельцев. В годы Тридцатилетней войны евреи снова занимают благоприятное положение. Несмотря на свой иезуитизм, император Фердинанд II относился к евреям сравнительно хорошо, нуждаясь в деньгах для ведения войн. Грамотой от 15 октября 1629 г. он разрешает евреям посещать ярмарки даже в тех городах, в которых они не имели права жительства; он обещает взимать с них сумму, не превышающую 12000 флоринов в год, и запрещает всем, кроме их феодальных владельцев, облагать их сборами.  Между тем города и области продолжали приносить императору жалобы, которые сводились к тому, что евреи «вырывают последний кусок хлеба изо рта христиан». Тем не менее Фердинанд II (1657) и Леопольд I (1659) снова подтвердили грамоту 1629 г. и укрепили за евреями право посещать ярмарки тех городов, в которых они не могли жить (Müller, Beiträge zur Gesch. d.  Jud. in Mähren, стр. 19—31). Изгнание евреев из Вены в 1670 г. заставило их в значительном числе переселиться в М., и, вероятно, с этого момента и начинается рост никольсбургской общины. Новые пришельцы были обложены громадными сборами; имперская казна, феодальные владельцы, города, куда они являлись по своим делам, постоянно преследовали евреев «специальными» и экстраординарными налогами и положительно лишали их возможности добывать себе средства к существованию. Неоднократно подтверждалось, что лишь те евреи, которые жили в городах в 1657 г., могли передавать право жительства своим детям. Впрочем, император Карл VI не только подтвердил их привилегии (13 мая 1723 г.), но даже понизил сумму взимаемых с них налогов с 12000 до 8000 флоринов, восстановил право приезда на ярмарки и разрешил им вступать в ремесленные цехи. Эти льготы, по-видимому, еще более усилили вражду к евреям, и 15 сентября 1726 г. император обнародовал закон, в силу которого в каждой еврейской семье только одному сыну разрешалось вступать в брак (Familianten-Gesetz), а 8 декабря 1726 г. евреи были загнаны в гетто. Причиной этих суровых мер был, по-видимому, религиозный фанатизм, так как императорский указ специально упоминает о близком соседстве еврейских домов к церквам и о том, что целью этой меры является «беспрепятственное совершение богослужения». Поводом к обнародованию этого закона могло послужить разрушение в 1722 г. синагоги в Аусзее, вследствие ложного обвинения евреев в нападении на католического священника, пытавшегося проповедовать христианство в синагоге. Епископ Ольмюцкий, который заботился об избавлении священника от наказания, грозившего ему за нарушение тишины в синагоге, донес (6 мая 1727 г.), что евреи насмехались над обрядами католической церкви. Этот донос, по-видимому, возымел действие, так как 27 июня 1727 г. окончательно был издан указ об отделении еврейских домов от христианских. Затем была проведена целая система репрессивных мер. Евреи принуждены были носить бороду и особый костюм; они не имели права быть ни слесарями, ни ювелирами; евреи-иностранцы не должны были быть терпимы в стране; не разрешалось устройство частных молелен. Интересно отметить, что «Landesrabbiner» Иссахар Беруш Эскелес, на обсуждение которого был передан проект этих мер, воспользовался случаем, чтобы попросить правительство об издании запрещения употреблять бритвы; вместе с тем, он высказался, однако, против особого костюма и принудительного ношения бороды (Шрам, Ein Buch für jeden Brünner, III, 39, Брюнн, 1903; Müller, l. c., стр. 68—72). Время суровых испытаний наступило для моравских евреев со вступлением на престол Марии-Терезии (1740—1780). Как только разразилась война с Фридрихом Великим, евреи были обвинены в поддержке неприятеля. Генерал фон Зегерр, комендант брюннской крепости, сделал распоряжение об уплате моравскими евреями в течение шести дней, под страхом избиения, суммы в 50000 флоринов. Вторая война Марии-Терезии с Фридрихом Великим принесла евреям еще большие тревоги; осаждаемая постоянными доносами о тайных сношениях, будто поддерживаемых евреями с пруссаками, императрица издала приказ об изгнании евреев из Чешского королевства в течение шести месяцев. Для моравской провинции этот указ был обнародован 2 января 1745 г. (Требич, Korot ha-Ittim, стр. 17в и сл.; D’Elvert, l. с., стр. 1901 и сл.; Грец, Gesch., 3-е изд., X, 355; Кауфман, Bartold Dowe Burmania, в Grätz-Jubelschrift, 1887, стр. 279—313).  Только благодаря энергичным усилиям евреев, встретивших в этом случае поддержку не только со стороны некоторых иностранных правительств, как Нидерланды и гамбургский сенат (Oesterreichische Wochenschrift, 1902, стр. 137), но и со стороны местных властей, удалось добиться временной приостановки указа (15 мая 1745 г.). Впоследствии дана была отсрочка, позволившая евреям оставаться в М. еще десять лет, и наконец указ был окончательно забыт. Имперская канцелярия (Hofkanzlei) открыто заявила в 1762 г., что подозрение в государственной измене, причинившее столько страданий евреям, никогда не было доказано (Allg.  Zeit. des Jud., 1887, стр. 678). Однако и после этого отношение императрицы к евреям не смягчилось. Непосредственно вслед за отмененным ею эдиктом об изгнании она, по внушению одного пражского еврея, Давида Генриха Лемана, обложила особым сбором «этрогим» (лимоны для праздника Кущей) и потребовала с евреев Чешского королевства ежегодного взноса в 40000 флоринов за право ввоза этого плода, причем моравские евреи должны были уплачивать 5/12 этого налога. Невозможность собрать столь крупную сумму повела в 1746 г. к уменьшению ее до 4000 флоринов; в 1748 г., когда евреям дано было разрешение остаться еще на десять лет в М., этот налог, как и все остальные специально-еврейские налоги, был уничтожен; моравские евреи вместо них должны были ежегодно платить «Schutzgeld» по 87000 флоринов в течение первых пяти лет и по 76700 флоринов в течение следующих пяти лет. В 1752 г. налог был повышен до 90000 флоринов, но в 1773 г. понижен до 82200. Для императрицы десятилетняя отсрочка служила, очевидно, только средством, чтобы замаскировать необходимость прямой отмены эдикта об изгнании; поэтому она решила собрать и объединить в одном сборнике все статуты, регулировавшие положение евреев в М. С этой целью она повелела Алоизу фон Зонненфельсу изготовить перевод старых еврейских постановлений, выработанных периодическими собраниями еврейских общин (Schai Takkanot, ‎, 311 параграфов). Результатом его трудов явился статут — «General-Polizei-Prozess-und Kommerzialordnung für die Judenschaft des Markgrafthums Maeren», обнародованный в 1754 г. В этой попытке урегулировать всю общинную жизнь до мельчайших подробностей можно видеть типичный образец бюрократической опеки, которая так характерна для Австрии. В этом статуте говорится, например, о том, кто именно имеет право на титул «Reb» (Chaber) и «doppelter Reb» (Morenu); устав обязывает «Landesrabbiner’a» указывать раввинам темы для проповедей и время их произнесения, определяет вознаграждение раввина, хаззана и других лиц при заключении браков; сборник содержит ряд унизительных постановлений, предписывает окружному раввину ежегодно публично предавать «большому проклятию» воров и укрывателей краденых вещей.  Статут представляет собой, таким образом, и гражданский кодекс, и устав для еврейских общин. Императрица любила вмешиваться во все мелочи управления; так, она лично проверяла стоимость выборов старейшин еврейских общин в провинции в 1758 г. (Г.  Вольф, в Wertheimer’s Jarhbuch, т. X, стр. 14 и сл.); в 1754 г. она повелела произвести перепись еврейских семей и ограничила число последних в М. до 5106. — В царствование Иосифа II (1780—90) положение евреев заметно улучшилось. 13 февраля 1782 г. Иосиф II издал в Брюнне свой так называемый «Toleranzpatent», хотя большинство чиновников и городских советов и не сочувствовало этому. Он оставил в силе ограничение числа еврейских семейств для М., но увеличил это число до 5400.  «Schutzgeld» был уничтожен, но евреи все еще должны были платить специальные налоги, а именно — ежегодный семейный налог, по пяти флоринов с каждого члена семьи, и налог со всякого предмета потребления; таким образом казна не теряла своих ежегодных 82000 флоринов. Из остатков от этих налогов образован был особый фонд, существующий до сих пор, под названием «Maehrisch-Juedischer Landesmassafonds». Налог на предметы потребления был особенно обременителен, а способ его взимания вел к беспрерывным спорам и обвинениям. [Из J. Е., VIII, 681—684].

Общинный и областной строй моравских евреев. — Моравские общины составляли областную центральную организацию, которая по своей сплоченности и авторитету близко напоминает ваады в Польше и Литве. Основателем общинного строя моравских евреев является известный раввин р. Лива бен-Бецалель, занимавший пост раввина в Никольсбурге, крупнейшей общине в М., в течение 20 лет (1557—77). Он собрал старые постановления касательно общинного строя, имевшие до него обязательную силу для евреев М., и по мере надобности прибавлял к ним новые. Его преемники в должности областного раввина продолжали эту деятельность в согласии с представителями общин, по всей вероятности, съезжавшимися для этой цели. В 1651 г., во время раввинства р. Менахема Менделя Крохмаля, были собраны и проредактированы все состоявшиеся до того постановления; они получили название ‎, 311 постановлений. В редакторском примечании, помещенном в конце этого законодательного памятника, подчеркивается важность постановлений, которые должны сохранять силу до того момента, когда областные старшины, представители общины и др. должностные лица не сочтут необходимым изменить их в согласии с областным раввином. С течением времени общинный быт и нужды моравских евреев потребовали новых постановлений, особенно после бедствий 30-летней войны, легшей тяжелым бременем на моравские общины. Общинный строй был укреплен; его центральный орган стал действовать непрерывно. Ваады, т. е. съезды или синоды областных старшин и представителей общин, становятся периодическим явлением. За промежуток времени от 1653 до 1724 г. известны 18 таких съездов (в Голлешау — 1653, в Канице — 1654, 1665, 1674, 1686 и 1713, в Страснице — 1659, в Аустерлице — 1662 и 1724, в Венгерском-Броде — 1677 и 1701, в Кремзире — 1681 и 1694, в Гединге — 1689 и 1716, в Лунденбурге — 1697 и в Бучовеце — 1709 и 1720), протоколы которых сохранились полностью, большей частью за подписью участников. Решения, принятые на этих съездах, являются интересным дополнением к вышеназванным постановлениям, которые принято также называть «главными статутами моравских общин».  Они составляют по содержанию четыре группы: 1) об изучении Торы (§§ 1—17), 2) иерусалимская касса для нищих (§§ 18—23), 3) порядок выборов областных старшин (§§ 24—175) и 4) об общинах (§§ 176—311). Решения записывались на немецко-еврейском языке, с примесью гебраизмов и целых еврейских фраз. Когда правительство приступило в 1754 г. к выработке General-Polizei-Ordnung для евреев (см. выше), оно сочло нужным ознакомиться с существующим еврейским законодательством по организации общин, дабы основывать на нем новый закон. Областному раввину Эскелесу было поручено перевести весь материал на немецкий язык, в каковом виде постановления сохранились, между прочим, в архиве министерства внутренних дел в Вене (опубликованы Вольфом).

Организация еврейства представляется в следующем виде. В еврейском административном отношении страна была разделена на три округа: верхний (главный город неизвестен), средний (Никольсбург) и нижний (Гайа). Каждый округ имел равное число лиц в областной организации; так, имелись 6 оценщиков податей, 6 сборщиков, 6 областных старшин и 15 депутатов. Старшины, сборщики и депутаты избирались сроком на 15 лет. Последние составляли как бы законодательную коллегию; депутаты обсуждали все возникавшие вопросы; при разногласии спорный вопрос обсуждался ими совместно со старшинами. Последние, представлявшие высшую власть, обладали весьма широкими полномочиями судебно-административного характера; для занятия этого поста, а также поста сборщика требовалось, чтоб кандидат знал еврейскую письменность; относительно сборщиков на вааде в Страснице в 1659 г. было постановлено, что они должны иметь звание chaber’a. Вопросу о выборах отведено в «главных статутах», а также в постановлениях очень много места. Для производства выборов общины, вносившие в пользу области свыше полгульдена, посылали своих депутатов в определенный город (общины, вносившие от 1 до 20 гульденов, имели право на посылку 2-х депутатов), где сперва избирались по округам по 5 депутатов. Общины, не уплатившие областных податей за последние три года, не имели права участвовать в выборах.  По истечении 2-х суток избранные 15 депутатов отправлялись вместе со старшинами и сборщиками и областным писарем в синагогу, где в довольно сложном порядке выбирались из среды депутатов 9 выборщиков (по 3 на каждый округ), а они-то выбирали новых старшин, оценщиков налогов и сборщиков. Никольсбургская община, как самая многочисленная, пользовалась некоторыми преимуществами.  Так, одним из 3-х выборщиков из среднего округа должен был быть никольсбургский депутат, мотивировалось это тем, что община платила наиболее значительный налог в округе. 98-й параграф главных статутов подчеркивает, что издревле принято производить выборы в день 17 Таммуза. Выборы должны происходить по еврейскому закону, а не под внешним давлением. Редакторы главных постановлений, возобновляя этот пункт (§ 177), считали нужным прибавить, что тот, кто, пользуясь поддержкой владетелей, захватит в свои руки общественную должность, подвергается отлучению, должен внести 20 дукатов в пользу области, утрачивает избирательные права на ближайшее трехлетие; имя его вносится в областную книгу, дабы он не мог участвовать в миняне и проч.; если, однако, он докажет, что владетель провел его на должность без его ведома, он освобождается от всяких наказаний. Старшины не могли быть вновь избираемы на ближайшее трехлетие. Строго наблюдалось, чтобы должностные лица не находились между собой в родственных связях.

Внутренняя деятельность ваадов была разнообразна. Они принимали решения по многочисленным вопросам общинной жизни, заботились о воспитании юношества и распространении знаний Торы; особенно заботились о том, чтобы бедные дети получали религиозное воспитание. Трогательная забота о еврейском образовании проявлялась почти на каждом вааде. Решения ваадов предусматривают также правильное функционирование еврейских судов. Против доносчиков ваады выступали с необычайной строгостью. Они также угрожали отлучением ростовщикам. Заботы ваадов простирались и на экономическое положение евреев; было, например, запрещено, чтобы чешские или польские евреи занимались торговлей, особенно разносной, во вред туземным евреям. После изгнания евреев из Вены нахлынули многие эмигранты в М.: труд по устройству их приняли на себя ваады. С целью устранить недоразумения, возникавшие между еврейскими купцами, приезжавшими на ярмарку, было постановлено следующее: купцы разбивались на три группы: богатых, состоятельных и малосостоятельных; из каждой группы избирались трое лиц, которые и занимались распределением мест на ярмарке.  Областная администрация ведала собирание податей и сносилась с властями. Общины были подчинены старшинам соответствующего округа, но, с другой стороны, последним приходилось считаться и с мнением общины. Так, одно постановление в главных статутах гласит, что чужестранные евреи, желающие поселиться в каком-либо городе, должны заручиться согласием местной общины, которая обращается за разрешением к окружному старшине. Важное участие принимали в деятельности ваадов областные раввины, среди которых встречались крупнейшие авторитеты раввинизма (см. ниже). Но, с другой стороны, строго порицалось поведение раввинов, добивавшихся своего поста неправильными путями. Вообще, общины не могли назначать раввинов без ведома областного раввина; впоследствии требовалось даже письменное его согласие; за выполнением этого решения ваада от 1709 г. должны были следить областные старшины каждого округа. Протоколом ваада 1724 г. обрываются сведения о законодательной деятельности представителей моравских еврейских общин. Но областные старшины встречаются в М. и после 1724 г. Polizeiordnung 1754 г. оставила почти нетронутой автономную еврейскую организацию с ее иерархией общественных должностей (полный текст Роlizeiordnung’a приведен в книге Müller’a, Beiträge zur Gesch. d. Mähr. Judensch., 1903, стр. 86—99.

Моравия 19 в. — При Франце II последовали дальнейшие ограничения: в 1803 г. появился эдикт, воспрещающий евреям заниматься торговлей мукой и зерновым хлебом; эдикт 1804 г. стеснил торговлю мясом. Когда Учредительное собрание в Кремзире провозгласило свободу вероисповедания, католическое духовенство выразило протест против этого акта, а города и селения, где евреи раньше не были терпимы, со своей стороны, также противодействовали новой политике. Город Штернбер, откуда евреи были изгнаны в 1562 г., постановил никогда не допускать евреев в свои пределы (Allg. Zeit. des Jud., 1849 г., 506). В других городах, в которых евреи жили издавна, против них восстало население, когда они покинули свое гетто и открыли лавки в других кварталах.  Таково было положение дел в Требиче, Пирнице, Страсснице и Ольмюце в 1850 г. (Allg. Zeit. des Jud., 1850 г., 296, 314, 339, 359). После обнародования конституции 20 декабря 1867 г. старые ограничения были совершенно отменены, и еврейское население устремилось в более крупные центры, из которых они некогда были изгнаны. Вследствие этого, когда, согласно закону от 21 марта 1890 г., министром исповеданий были составлены (15 июня 1891 г.) новые общинные округа, из прежних 52-х общин 12 были уничтожены и образованы 10 новых, из которых наиболее крупными считаются общины в Брюнне, Ольмюце и Острау. В 1884 г. от еврейских обществ потребовали, чтобы они образовали особые ведомства для вероисповедных и городских дел; членами этих обществ считаются лица, живущие в пределах старого гетто, так что в некоторых случаях общество насчитывает больше христиан, чем евреев, тогда как большинство последних живет в «христианских городах». Фонд, известный под названием «Landesmassafonds» (который позднее усилился пожертвованиями), предназначенный для вспомоществования бедным общинам, был передан в руки евреев в 1868 г. и в настоящее время находится в заведовании особой комиссии из одиннадцати членов, выбираемых общинами. В 1903 г. сумма фонда увеличилась до 2201404 крон (около 900000 руб.). — Созванный правительством в 1868 г. в городе Брюнне съезд раввинов, учителей и представителей общин для обсуждения вопроса о религиозном образовании не дал никаких положительных результатов (Allg. Zeit. des Jud., 1868 г., стр. 939 и сл.).

Областной раввинат. В М. существует должность Landesrabbiner’a (окружного раввина), который, согласно «генеральному статуту» 1754 г., находился в Никольсбурге «во все времена». Landesrabbiner назначался шестью представителями общин и утверждался правительством. Из лиц, занимавших эту должность, известны: р. Лива бен-Бецалел, Иом-Тоб Липман Геллер, р. Менахем Мендель Крохмаль, Гершон Ашкенази, Давид Оппенгеймер, Моисей Львов (см.), Гершон Поллицер, Шмелке Горовиц (1774—1778 г.), Гершон Хаес (1780—89), Мордехай Бенет (1789—1829), Нехемия Требич (1832—42), Самсон Рафаил Гирш (1847—1851). После отказа Гирша эту должность занимал, не по выбору, а по назначению от правительства, Авраам Плячек, остававшийся в качестве временного заместителя в должности до своей смерти, в 1884 г. В последние годы его жизни помощником по должности был его сын, Барух Плячек. Попытка упрочить должность «Landesrabbiner’a» в законе, регулирующем дела евреев Австрии 21 марта 1890 г., окончилась неудачей, но министр заявил, что этим законом сама должность не уничтожена. Кроме уже названных раввинов, достойны упоминания также некоторые знаменитые раввины, занимавшие посты в Никольсбурге и других городах М. Из них могут быть упомянуты: Саббатай Коген, Натан Адлер и Элеазар Лев, которые сделали М. центром талмудической учености.  Многие из талмудических ученых были родом из этой провинции или жили здесь, как Элиезер Нин из Никольсбурга, Самуил Лев, Нафтали Гирш Шпиц и др. — Еврейская наука в М. также имеет своих представителей, среди которых должны быть упомянуты: Леопольд Лев, Ад. Йеллинек, Мориц Штейншнейдер, Исаак Гирш Вейсс, Нехемия Брюль и Давид Кауфман. Открытая в конце XVIII в. в Брюнне крещеным евреем Нейманом типография не дала никаких значительных изданий.

Ср.: Dudik, Maehrens Allgemeine Geschichte, Brünn, 1860—89; D’Elvert, Zur Geschichte der Juden in Maehren und Osterreichisch-Schlesien, Brünn, 1895; Willibald Müller, Beiträge zur Geschichte der Mährischen Judenschaft, Ольмюц, 1903; Abraham Trebitsch, Korot ha-Ittim, Brünn, 1801; Löw, Das Maehrische Landesrabbinat seit hundert Jahren, в Gesammelte Schriften, II, 165 и сл.; 1890; Benjamin Fränkel, в Kobez al-Jad; Von Scari, Systematische Darstellung der in Betreff der Juden in Maehren… erlassenen Gesetze…, Brünn, 1835. [J. E., VIII, 681—685].

Politische Judengemeinden (Политические еврейские общины). — В то время как в других странах эмансипация евреев привела к исчезновению самостоятельных еврейских общин, в М., наоборот, уничтожение гетто не повлекло за собой такого явления; объясняется это тем, что евреи занимали в М. более населенные пункты, территориально отграниченные, где они в течение долгого времени исполняли все функции настоящих городских управлений. Они имели самостоятельные школы, различные учреждения, общинные институты, которых нельзя было в 1848 г., при объявлении эмансипации, передать без всякого вознаграждения в пользу христианских общин.  Временный общинный закон 17 марта 1849 г. признал поэтому автономию еврейских общин, если они занимали строго ограниченную территорию и были в состоянии жить своими доходами. Некоторые еврейские общины, не удовлетворявшие условиям закона, должны были слиться с христианскими общинами; добровольно отказались от самостоятельной политической жизни лишь Бучовиц и Гросс-Мезерич.  Из 52-х общин, которые возникли в силу патента от 15 февраля 1789 г., остались в качестве самостоятельных политических общин лишь 25; впоследствии образовались еще две, так что теперь в М. 27 Politische Judengemeinden. Свобода передвижения, предоставленная евреям эмансипацией, отразилась крайне печально на материальном положении самостоятельных общин, и многие из них с трудом могли существовать; с другой стороны, однако, пребывание христиан в этих общинах (возможное только после 1848 г.) подняло финансовые ресурсы, так как и христиане обязаны платить здесь городские налоги, как в других общинах. В силу избирательного закона 1871 г. еврейские общины были причислены к сельским округам, за исключением Требича, отнесенного к городской курии.  Так как евреи обычно голосовали за немцев, то этим пользовалось министерство Шмерлинга, опиравшееся на немцев, чтобы их голосами проводить в сомнительных округах немцев-депутатов, и с этой целью оно относило эти общины в те курии, где их помощь могла быть полезна с точки зрения победы немцев. Чехи, против которых, таким образом, евреи служили как бы буфером, нередко протестовали против отнесения еврейских общин к городской курии, где немцы с их помощью могли легко получить большинство голосов на выборах, и требовали причисления еврейских общин к сельской курии, где еврейские голоса терялись бы в чешских.  После долгих колебаний, часто в зависимости от того, сочувствовало ли центральное правительство больше немцам или чехам, решением от 5 июля 1906 г. постановлено, что из 27 политических еврейских общин 22 отнесены к городской курии и лишь 5 к сельской. Постановление это, впрочем, ввиду введения в М. в 1907 г. выборов по национальным кадастрам, потеряло свое чисто политическое значение, и ныне евреи должны голосовать за того кандидата, в национальный кадастр которого они входят. Во время проведения закона о национальном кадастре среди евреев М. почти (за исключением очень немногих сионистов) не раздавалось требования о создании еврейского национального кадастра. Теперь все более и более усиливается стремление евреев не причислять себя непременно к немецкому кадастру, и многие евреи входят уже в чешский кадастр. В число еврейских политических общин входят следующие: Аустерлиц — в 1900 г. 77 домов; Бизенц — 97; Босковиц — 116; Брод-Венгерский — 100; Эйбеншюц — 90; Эйсгруб — 23; Голлешау — 150; Гайа — 60; Гевич — 24; Каниц — 64; Костель — 74; Лейпник — 92; Ломниц — 39; Лунденбург — 63; Мисслиц — 90; Никольсбург — 279; Остра Beнгep. — 40; Пислинг — 41; Перлиц — 117; Прерау — 25; Просниц — 105; Раухниц-Ней — 132; Шαффα — 124; Страссниц — 97; Требич — 214; Вейскирхен — 31; Вессели — 4. — Остальные 50 общин М. являются обыкновенными Kultusgemeinde, заботящимися о правильном отправлении религиозной жизни евреев. Во главе каждой общины находится раввин или, с разрешения министра, несколько общин имеют одного общего раввина. Раввин должен быть австрийским подданным, обладать всеми правами гражданства и кончить Оbеr-гимназию. Каждая община обязана иметь по крайней мере одну молельню; если имеется minimum 30 еврейских семейств в одном городе, то правительство может разрешить образование новой общины. При отсутствии средств, необходимых для ведения общинных дел, община упраздняется; во второй половине XIX в. в М. исчезли 12 старых еврейских общин, между ними Альтгарт, Пуллиц, Тобишау и другие, до 1848 г. довольно значительные.

Школьное дело. До императора Иосифа II евреи М. учились лишь в иешиботах. При Иосифе сделалось обязательным либо устройство особых элементарных и нормальных школ при синагоге, либо посещение еврейскими мальчиками общих школ; император Франц шел в вопросе об образовании евреев по тому же пути, что и Иосиф II, и декретами от 24 января и 14 февраля 1811 г. не учившимся евреям было запрещено вступать в брак; но, в противоположность Иосифу II, он запретил выдавать на содержание еврейских школ средства из общего школьного фонда. Образование, однако, делало крупные успехи, и в 1843 г. в М. насчитывалось 34 еврейских училища с 4341 учащимся; кроме того, 2309 евреев-мальчиков посещали общие школы. Лучшие училища были в Никольсбурге и Босковице.  С превращением некоторых еврейских общин в политические общины их школы сделались интерконфессиональными, общественными; они посещаются не только евреями, но и христианами, входящими в состав еврейских политических общин. Рядом с общими школами евреи в последних общинах стали устраивать частные училища конфессионального характера (Religionsschulen), которые процветают в М. в сравнении с другими частями габсбургской монархии; они субсидируются Landesmassafond’oм (в 1905 году на сумму свыше 34 тыс. крон).

Статистические данные. — До эмансипации евреев в 1848 г. в М. жило 5400 еврейских семейств, известных под именем systemisierte, т. е. имеющих все права жителей еврейских общин; кроме них, были еще überzählige, обыкновенно евреи-солдаты, которые получили право жениться; третью группу составляли tolerierte, прибывшие в М. из других коронных земель и более или менее прочно осевшие в М. Отдельную группу — в общем совершенно незначительную — составляли те, которым власти давали разрешение жить в М. вне еврейских общин. По данным 1775 г., общее число евреев М. было около 30 тысяч. Ввиду ограниченного числа семейств, которым разрешалось жить в М., рост еврейского населения шел крайне медленно, и к 1848 г. евреев было 37548. Самой крупной общиной являлся Никольсбург (3670 евреев); другие крупные общины: Просниц (1742), Лейпник (1664), Требич (1612), Голлешау (1694) и Босковиц (1973). Дальнейшее развитие еврейского населения таково:

Таким образом, еврейское население М. относительно падает, а в последнее время замечается и абсолютное его падение. Социальное положение евреев характеризуется следующими цифрами, относящимися к 1900 г. Сельским трудом занимались 1014 евреев, или 4,55% всех евреев, 0,5% всего населения; промышленностью — 11878, или 26, 84% и 1,3%; торговлей 20524, или 46,38% и 10,0%; свободными профессиями — 9839, или 22,23% и 3%. Разговорным языком был у 34261 души (77%) немецкий, у 6792 (16%) — чешский, остальные евреи были либо иностранцы (из Венгрии преимущественно), либо из польских владений Австрии; языком обеих этих групп не был ни немецкий, ни чешский, единственные два языка, отмеченные в статистике как разговорные. Учащихся в 1900 г.  было 6387, или 14,4% еврейского населения; воспитанников в средних учебных заведениях было на 100 тыс. — евреев 379, а христиан — 50.

Ср.: Th. Haas, Die Juden in Mähren, Брюнн, 1908; Zeitschr. für Demogr. und Stat. der Jud., 1908, № 3; Oesterreich. Statistik (офиц.), 1900.

ЕЭБЕ:География