ЕЭБЕ/Махширин
Махширин  (‎) — талмудический трактат в Мишне и Тосефте отдела Тогорот, имеющий своим предметом определение тех условий, при которых пищевые вещества делаются восприимчивыми к ритуальной нечистоте при соприкосновении с чем-либо ритуально нечистым.  Основное условие дано уже библейским законом: «И если что-нибудь от трупа их (пресмыкающихся) упадет на семя, которое сеют, то оно чисто; если же будет налита вода на семя и на него упадет что-нибудь из трупа их, то оно нечисто для вас» (Лев., 11, 37—38). Увлажнение пищевых предметов представляет, таким образом, акт, приспособляющий (Machschir, ‎) их к принятию нечистоты. Согласно галахе, «приспособляющей» силой обладают только семь родов жидкостей: вода, роса, вино, оливковое масло, кровь, молоко и пчелиный мед; другие жидкости, напр. фруктовый сок, ‎, не делает омоченные им вещества восприимчивыми к нечистоте (Мишна М., VI, 4, 5). Интересно здесь отметить, что караимы не только считают фруктовый сок приспособляющим элементом, но вообще обнаруживают в этом вопросе явную тенденцию к отягощению закона. Кроме воды, они без всякого основания в библейском тексте насчитывают еще 4 приспособляющих фактора: соль, молотье, нож и огонь, т. е. пищевые вещества, подвергшиеся действию одного из этих 4-х факторов, делаются способными к принятию рит. нечистоты даже без увлажнения (ср. Aderet Eliahu, Tuma we-Tahara, V). Галаха, кроме указанного ограничения, вводит еще три условия, значительно ограничивающие число пищевых веществ, восприимчивых к нечистоте: 1) требуется, чтобы «приспособляемые» влагой продукты были отделены от почвы, ‎; растительные вещества, прикрепленные к почве, увлажнение не делает восприимчивыми к нечистоте; 2) требуется, чтобы приспособляющая вода не была соединена с источником; 3) только в том случае увлажнение продуктов делает их восприимчивыми к нечистоте, если это произошло с ведома и по желанию их владельца, ‎, или, как выражается Мишна, если «он радуется» их омочению; если же владелец почему-либо «не рад» тому, что его продукты омочены водой, то они не становятся способными к принятию нечистоты (ср. Сифра к цитированным стихам; см. статью Бет Гиллель и Шаммай). В Мишне и Тосефте эти основные условия получают дальнейшее развитие и приводится обширная казуистика из домашнего и земледельческого обихода с указанием того, в каких случаях увлажнение продуктов надо а priori считать полезным для них и, следовательно, желательным для хозяина, а в каких — нежелательным. Указанные условия «приспособления» не были, однако, сразу приняты всеми законоучителями. Школа Шаммая, напр., считала, что увлажнение растительных продуктов, хотя бы прикрепленных к почве, также делает их способными к принятию нечистоты (Тосефта М., I, 1), а в вопросе о роли субъективного чувства «радости» владельца в вопросе о «приспособлении» они также оспаривали во многих случаях облегчительную тенденцию школы Гиллеля.  Известный р. Иошуа приводит следующие слова некоего Абба Иосе Холи Купри: «Удивительное дело! Разве есть в Торе намек на то, что жидкость приспособляет в нечистоте только, когда ее поливают сознательно? Ведь сказано просто: если будет налита вода на семя?» (М., 1, 3; вопреки толкованию комментаторов таков, по нашему мнению, буквальный смысл его фразы ‎). Абба Иосе, по-видимому, придерживался старой галахи, не признававшей влияния субъективного чувства на акт приспособления. [По всей вероятности, закон о сознательности возник ввиду желания оградить евреев, живущих в соседстве с иноверцами или саддукеями, самарянами и т. п., которые наперекор евреям вздумали бы омочить их предметы; растения, находящиеся на корню и стоящие открытыми днем и ночью, особенно трудно охранять от соседей. — Ред.]. — В историческом отношении интересно следующее место в Мишне: «Если кто прячет какие-либо фрукты в воде от воров, то это не делает их восприимчивыми к нечистоте», так как смачивание их не является целью. По этому поводу сообщается: «Был случай, что жители Иерусалима спрятали от Сикариев свои прессованные смоквы в воде, и мудрецы признали их не восприимчивыми» (I, 6). Очевидно, это относится ко времени последнего восстания иудеев против римлян, когда столице угрожал страшный голод, а иерусалимцы, тем не менее, с такой щепетильностью соблюдали законы ритуальной чистоты.

ЕЭБЕ