ЕЭБЕ/Присяга евреев по русскому законодательству
Присяга евреев по русскому законодательству  — Первое указание об особой еврейской П. встречается в указе Сената 7 мая 1786 г., коим предписывается принимать от евреев свидетелей и допускать их до П. «по обрядам их веры». Единообразной формы еврейской П. в России в конце XVIII и в начале XIX века, по-видимому, не существовало. Правительство предоставило кагалам приводить к П. в такой форме, как они найдут нужным. Кагалы пользовались в то время средневековыми формулами, встречаемыми в немецких и польских городах, составленными для евреев первоначально христианским духовенством и получившими затем широкое распространение. Образцом присяги, употреблявшейся в бывших польских областях, может служить текст, найденный в киевском архиве. «Я (такой-то) прысегаю пану Богу жывому, который сотъворилъ небо и земълю и вел жывела на томъ свете и нашъ законъ жыдовский, на томъ… На чомъ, яко справедъливе прысегаю, такъ ми панъ Боже до помози. A если бымъ несправедъливе присеглъ, теде нехай мене Адонай забиетъ на душы, теле, жоне, детъках и маетности моей и нехай не прихожу на лоно Абрамово, алы нехай мене вси злые дыхове на веки вечъные возмутъ». Гораздо более пространную форму применял Одесский кагал (дела кагала за 1818 год). Посылая эту формулу одесской полиции для привода еврея к П., кагал заявляет, что она соответствует старому еврейскому закону. В этом тексте П. обращают на себя внимание две особенности: во-первых, перечисление различных проявлений силы того Бога, которому присягает еврей, а во-вторых, многочисленность проклятий, призываемых присягающим на себя и своих ближних, если он присягнул ложно.  Перечисление проявлений еврейского Бога делалось с той целью, чтобы устранить возможность обхода П. евреем, который в противном случае мог бы, по мнению авторов формулы, присягая чужому богу, в которого он не верит, дать ложное показание в убеждении, что такая П. ни к чему его не обязывает. Поэтому, независимо от названий еврейского Бога: «Адонай, Саваоф, Бог Авраама, Исаака и Якова», приводятся многочисленные факты из истории еврейского народа, в которых проявились могущество Бога и Его влияние на жизнь народа и отдельных лиц. Множество неоднократно повторяемых разнообразных проклятий, которые присягающий был обязан произносить после дачи показания на случай ложной П. (так называемая подтвердительная П.), придуманы авторами формулы, очевидно, для того, чтобы устрашить присягнувшего перспективой несчастий и лютых казней, ожидающих клятвопреступника, и тем заставить его тут же покаяться в совершенном преступлении и отказаться от ложного показания. Следующие обряды соблюдались в Одессе при приводе евреев к П.: «Присягающий должен надеть смертную белую рубаху, стоять босыми ногами без сапог, держать в руках десять божьих приказаний (заповедей), свечи должны гореть черные, и когда будет читать П., тогда школьник или другой Евреин повинен в рог трубить до тех пор, пока не прочитает всю П. присягающий». Впервые определенная форма П. для евреев установлена в России при издании первого устава о рекрутской повинности их в 1827 г. Принимаемые на действительную военную службу в возрасте от 18 лет приводятся к П. на верность службе по этой форме раввином при свидетелях от начальства и еврейского общества. До приведения к П. раввин должен прочитать и подписать заготовленное по предписанной форме удостоверение в том, что он исполнит этот обряд верно и не упустит ничего, что требуется по еврейскому закону в обрядах П. для ее святости и ненарушимости; если же он намеренно допустит что-либо для ослабления П. еврейского рекрута, то он призывает на себя, на свою семью и на весь израильский народ проклятие Божие как на клятвопреступников и подвергает себя наказанию по закону (отдача в военную службу без зачета). После подписания удостоверения раввин обращался к приводимым к П. рекрутам с увещеванием по установленной форме. Затем еврейский рекрут произносит П., в которой имеются между прочим следующие слова: «Произнося сии слова, не изменяю оных в своем сердце, но принимаю в том смысле, в каком приводящие меня к П., не говорил и не буду говорить о настоящей П., что даю или давал оную с намерением не исполнить оной; одним словом, не буду искать, не принимать ни от кого никакого средства к нарушению оной». При других случаях и в других учреждениях евреи по-прежнему присягали по формам, принятым кагалами. Так, в уставе 1832 г. о карантинах сказано, что «для магометан, евреев и других исповеданий употребляется форма П., наиболее ими уважаемая». При издании Положения о евреях 1835 г. составлены были особые формы П. для раввинов и членов Правления молитвенного общества. Особенно сложные обрядности установлены для раввинов. Они дают П. на свое звание в синагоге или молитвенной школе в присутствии полицеймейстера, городничего или земского исправника, членов кагала и др., причем начальство должно стараться придать обряду возможно большую публичность. Раввин приводится к П. бет-дином (см. Бет-Дин) по окончании первой части утренней службы, причем все присутствующие остаются в талисах и тефилинах. По окончании обряда чтения Торы члены бет-дина, а также раввин, снимают обувь, надевают китель и становятся лицом к открытому кивоту, перед столом, где лежит прочитанный только что список Торы, причем чиновник, присутствующий при этом, наблюдает, чтобы список не был заменен другим до окончания П. На столе стоят две зажженные свечи и труба шофар. Члены бет-дина читают на еврейском языке удостоверение по предписанной законом форме в том, что они приведут раввина к П. по всем законам Св. Писания и предания, не допуская никакого оборота, упущения или отступления, которые могли бы ослабить сию П. и подать впоследствии повод к нарушению или уничтожению ее. Затем следует приведение раввина к П., сопровождаемое «возвещением», угрозой проклятия и проч.  В 1838 г. все эти формулы были изложены русскими буквами, чтобы русский чиновник мог, как сказано в законе, «следить произносимое присягающим и поверять: точно ли то говорится, что должно» (еврейские тексты русскими буквами напечатаны во Втор. Полн. Собр. Закон. рядом с русским переводом, № 11134). Тогда же, в 1838 г., выработана и обязательная форма П.  для евреев, допрашиваемых в качестве свидетелей по уголовным делам. Эта форма сходна с той, которая установлена для раввинов.  В тех местах, где нет еврейских обществ и синагог, закон 1842 г. разрешил приводить еврейских рекрутов к П. на верность службы во всяких помещениях, лишь бы там не было икон, а присяжный лист прочитывается самим присягающим, а за его неграмотностью — стряпчим в присутствии члена магистрата или ратуши. В 1842—44 гг. изданы формы П. для евреев, поступающих на государственную службу, избранных на общественные должности, а также для свидетелей по делам уголовным и следственным. Все эти формы, как и самый порядок приведения к П., сходны с теми, которые установлены для раввинов. — С изменением отношения правительства к евреям в первые годы царствования императора Александра II было признано возможным изменить и формы П., устранить наиболее обидные выражения. Правила, изданные по этому предмету в 1859 г., действуют и в настоящее время (Прил. к ст. 1300 Уст. Дух.  Дел Иностранных Исповеданий, т. XI, ч. 1 Св. Зак.). Все тексты П., установленные на разные случаи (на верность подданства и службы, при поступлении на военную службу, перед начатием выборов в общественные должности, перед допросом в качестве свидетеля, на звание раввина, члена правления еврейского молитвенного общества), отличаются только содержанием даваемого обещания; начало же и конец у них одинаковы: начинается П. словами: «Я, такой-то, обещаю и клянусь Господом Богом (в еврейском тексте Адонай), Богом Израилевым, с чистым сердцем и не по иному скрытому во мне смыслу, а по смыслу и ведению приводящих меня к П.», а заканчивается так: «И как я перед Богом в том всегда ответ дать могу, так суще мне Господь Бог душевно и телесно да поможет». В этих новых формах сохранено лишь одно выражение, не встречающееся в П. других подданных, а именно о Π. по смыслу и ведению лиц, приводящих к ней, а не самого присягающего. Законом 19 октября 1859 г.  упрощен самый порядок приведения евреев к П. и устранены многие устаревшие обрядности. По действующим правилам, евреи произносят П. преимущественно на русском языке, а при незнании его — на простонародном еврейском наречии (жаргоне). П. может быть отбираема во всякое время, кроме суббот и еврейских праздников, в синагогах или молитвенных домах, а где их нет — в подлежащем присутственном месте, начальствующими лицами и раввином или помощником его. Обряду П. предшествует увещание раввина, составленное из соответствующих текстов Библии, Маймонида, Шулхан-Аруха и др.; он может действовать на присягающего и своим собственным словом, сообразуясь с личными качествами увещеваемого и стараясь внушить ему полное благоговение к этому религиозному акту, и представить ему кратко, но живо, с одной стороны, всю тяжесть греха и клятвопреступления перед Богом, государем, обществом, ближним и самим собой, а с другой — страшную картину наказания, ожидающего клятвопреступника как в здешнем, так и в будущем мире. При произнесении П. на русском языке раввин, на основании Шулхан-Аруха, объясняет, что П., на каком бы языке она ни произносилась, всегда остается законной, обязательной и святой. После увещания присягающий, стоя с покрытой головой, кладет руку на свиток Торы, если он присягает в синагоге, а если в присутственном месте — на Десятисловие развернутой перед ним печатной Библии, и читает громко, как можно внятнее переданный ему непосредственно главным из присутствующих начальствующих лиц присяжный лист, который затем подписывается присягнувшим и всеми присутствующими. По делам, производящимся в судах, евреи приводятся к П. по правилам уставов гражданского и уголовного судопроизводства, а именно: раввином или его помощником, а в случае его отсутствия в месте заседания суда — председателем его. По разъяснениям сената, прежний порядок П. свидетелей: без сапог, в белых рубашках и со свечами, не обязателен (Реш. Гр. Касс. Деп. 1870 г., № 258). Заседание гражданского суда, когда назначен допрос свидетеля-еврея, должно быть отложено, если оно пришлось на субботу или на еврейский праздник. Уголовный Касс. Департамент Сената, однако, не признал поводом к отмене приговора допрос свидетеля-еврея под П., согласно желанию сторон, в субботу, если присягающий не заявил о своем нежелании исполнить этот обряд, ибо в законе не содержится правила, по которому П. еврея в субботу не действительна. Евреи приводятся к П. в самом судебном заседании, как и лица других исповеданий, хотя бы в месте заседания суда и была синагога. Председатель может приводить еврея к П. не только тогда, когда раввина нет в городе, но и тогда, когда его нет в здании суда. Это допускается, с согласия сторон, и в том случае, если раввин присутствует в заседании в качестве защитника подсудимого. В случае приведения еврея к П. председателем суда не обязательно соблюдение всех формальностей, указанных в приложении к ст. 1300 Уст. Дух. Дел Иностр. Исп., но Π. должна читаться по тексту, приложенному к этой статье, и не может быть заменена торжественным обещанием показать правду. Евреи не допускаются к свидетельству под П. в случае заявления стороной отвода, по уголовным делам бывших их единоверцев, принявших христианскую веру (п. 4 ст. 96 и п. 5 ст. 707 Уст. Уг. Суд.).  Священнослужители всех христианских исповеданий освобождаются от свидетельской П., но раввины не освобождаются. — Одесский коммерческий суд еще недавно (в 1904 г.) применял при приводе к П. несостоятельных евреев старинную безграмотную формулу П., представляющую краткое извлечение из применявшегося в 1818 г. текста П. одесского кагала. Эта форма отменена по представлению С. Пена, исполнявшего тогда должность одесского раввина, и заменена общей формой П.

Ср.: И. Г. Оршанский, Русское законодательство о евреях, стр. 432—445; Бершадский, Материалы для истории евреев в Юго-Западной России и Литве; С. Пен, Об еврейской присяге, «Книжки Восхода», 1902 г., №№ 9 и 10.

ЕЭБЕ