ЕЭБЕ/Коген-Цедек II Кагана бен-Иосиф
Коген-Цедек II Кагана бен-Иосиф — пумбедитский гаон (917—935). При своем назначении он принял меры к изменению ранее существовавшей системы распределения доходов между Академиями Суры и Пумбедиты (до того Сура получала две трети всех поступлений, Пумбедита же — одну). К. восстал против такого порядка вещей, ссылаясь на то, что при нем Пумбедитская академия занимала первое место как по числу слушателей, так и по бюджету. Спор был разрешен в пользу К., и с тех пор Академии делили доходы пополам. — К. удалось также оградить интересы своей Академии от посягательств эксиларха Мар-Укбы. Существовал обычай, по которому Пумбедитская академия получала все доходы с Хоросана, за что была обязана снабжать общины этой области раввинами. Мар-Укба, и без того весьма непопулярный, решился присвоить себе эти доходы, но попытка стоила ему должности. По представлению влиятельных друзей К., Нетиры, его сыновей и его зятя, Иосифа бен-Пинхос (ср. A. Harkavy, в Berliner-Festschrift, 34 sqq.), багдадский двор сослал Мар-Укбу в Керманшах; впрочем, ссылка эта была непродолжительна: поэтическое дарование эксиларха вскоре снискало ему благоволение халифа. Однако немного спустя неуживчивость Мар-Укбы привела к новой ссылке его. В то время как пост эксиларха оставался таким образом в течение пяти лет свободным и возник вопрос о назначении преемника Мар-Укбы, избрание Давида бен-Заккаи, племянника последнего, встретило общее сочувствие. Хотя вся сурская коллегия и признала Давида эксилархом, К. отказался от этого, сославшись на родство Давида с низложенным эксилархом. Тогда Давид бен-Заккаи, в свою очередь, сместил К. и назначил на его место Мебассера бен-Кимои (918). Впрочем, одна часть пумбедитской коллегии осталась верной Когену. Возникшие таким образом разлады, в конце концов, были прекращены слепым Нисси Нагарвани, который, явившись однажды поздно ночью к К., уговорил его примириться с Давидом бен-Заккаи. Примирение состоялось, и эксиларх признал К. законным гаоном. — Такова версия о К. у Натана Вавилонского (в летописи Ахимааца; ср. Neubauer, Med. jew. chron., II), ей же следует Грец и Вейс. С другой стороны, Послание Шериры гаона, которое легло в основание рассказа Авраама ибн-Дауда (ibid., I, 40, 66), значительно сокращает данные о служебной карьере К. и во многих частях противоречит сообщениям других авторитетных источников. Рассказ Шериры начинается с избрания Мебассера гаоном. После смерти пумбедитского гаона Иегудаи бар-Самуил (917), коллегия избрала Мебассера бен-Кимон его преемником (918). Однако эксиларх Давид бен-Заккаи не утвердил его и выбрал в лице К. контргаона. В результате возникла борьба между эксилархом и Мебассером и его учениками, закончившаяся примирением Давида с Мебассером (922). После смерти Мебассера (926) его ученики перешли к К., который с тех пор и до самой своей смерти (935) был единственным общепризнанным гаоном в Пумбедите. Что К. не был самостоятелен, подтверждается фактом немедленного подписания Когеном одного несправедливого решения Давида бен-Заккаи по делу о наследстве, тогда как Саадия отказался от скрепления этого решения своею подписью, за что и лишился гаоната. Согласно И. Галеви, основывающемуся на послании Шериры, спор с Мар-Укбою по поводу доходов с Хоросана, о чем повествует Натан Вавилонский, происходил не между Укбою и нашим К., но между эксилархом и более ранним сурским гаоном Коген-Цедеком бен-Абимаи (845). — От К. не сохранилось респонсов.

Ср.: Grätz, Gesch., V, 246, sqq.; 276, 391 sqq.; I. Halevy, Dorot ha-Rischonim, III, 25 sqq.; Weiss, Dor, IV, 134 sqq., 157, 159. [J. E., VII, 532—33].

ЕЭБЕ