ЕЭБЕ/Канон Мишны
Канон Мишны — По заключении Мишны (см.), окончательная редакция которой принадлежит патриарху Иуде 1 в конце 2-го или нач. 3-го столетия (между 189 и 219 гг. хр.  эры), она немедленно была признана всем еврейским миром. Таким образом, К.  Мишны уже имелся в первой половине 3-го столетия, хотя мы не встречаем его документального признания ни в отношении объема, ни в отношении текста.  Это в известной мере понятно само собою. Тем не менее, это явление довольно поразительное. Уже на первых порах считалось установленным, что учителя Мишны, т. е. все те законоучители, которые жили до р. Иуды и в его время, назывались таннаями.  Те же ученые, которые жили после в Палестине и Вавилонии, а равно и младшие современники р. Иуды, назывались только «амораями», т. е.  толкователями. Исключение составляет один Рав, или Абба Арика (см.). Его считали таннаем, и он был вправе противопоставлять Мишне свое собственное мнение (ср. Эруб., 50б и Кетуб., 8а). По отношению к последующим законоучителям Мишна признавалась как в Палестине, так и в Вавилоне высшим авторитетом. Амораи дискутировали и толковали Мишну, словом, они поступали с нею так, как прежние учителя поступали со священным Писанием. Но понятие о К. отличается от К.  Библии в одном очень важном пункте.  Тора спокон веков считалась в общем Божьим словом, продуктом божественного откровения. О других библейских книгах говорили, что они написаны по наитию святого духа (‎). Каноническое воззрение на св. Писание распространялось поэтому не только на их содержание, но и на словесное выражение, на буквенный состав текста. Само собою разумеется, что никто не осмеливался исправлять текст. Масора существовала задолго до того времени в школах Соферим, где она была фиксирована письменно. И отступления в тексте писанной Библии сравнительно незначительны. Мишна же считалась канонической лишь по своему содержанию, ее же текста это не касалось. С ее текстом обращались гораздо свободней, порою даже смешивали имена учителей, мнения которых приводились в Мишне. К тому же было известно, что р. Иуда I сделал ряд изменений в тексте при ее пересмотре. Текст палестинских и вавилонских школ также не всегда сходился. Даже в текстах разных учителей Вавилонии не было полного тождества, что весьма естественно в сочинении такого большего объема, сохранившемся устно. Позволяли себе включать в Мишну целые части, что, впрочем, было встречено с неудовольствием (Иер. Наз., I, 1).  Осуждению была подвергнута и манера приписывать ученым мнения, не им принадлежащие (Сифре к Втор., 29, 14). Эти отступления по отношению к тексту Мишны начались еще при жизни р. Иуды. Все говорит за то, что Мишна, как свидетельствуют древнейшие авторитеты, приводимые Грецом (Gesch., IV, 3-е изд., р. 460, Note 35), не была записана. К. касался не только объема, но и порядка (З. Франкель, Вейс). Впрочем, порядок этот, по-видимому, не был установлен на основании внутреннего содержания, а по чисто внешним признакам (ср. Geiger в «Zeitschr f. wissenschaftl. Teologie», II, 474—92 и «Kerem Chemed», II, 61—62). Как и в библейском К., так и в мишнаитском были апокрифы, которые по различным соображениям не вошли в Мишну. На первом плане стоит «Свиток постов» (‎), являющийся сам по себе более древним, чем редактированная Мишна, в которой этот «Свиток» упоминается всего один лишь раз (Таан., II, 8). Причину, в силу которой он не вошел в Мишну, можно предположить в том, что эта книга считалась чем-то вроде библейского апокрифа. Цитируя ее, употребляют тот же термин, что и цитируя Библию («‎») (Таан., 12а Мег., 5б; Хул., 129б).  Такова же судьба и другой историко-хронологической книги, «Седер Олам» ‎, которую приписывают р. Иосе бен-Халафта, старшему современнику р. Иуды (Иеб., 82б; Нида, 46б). В Мишну она не вошла, вероятно, потому, что не соответствовала ей по своему содержанию. Позднейшими сборниками являются Мехилта (см.), а также Сифра (см.) и Сифре (см.), — оба составлены по плану, сильно отличающемуся от плана Мишны, в виде галахического комментария к известным частям Торы. Другое собрание мишнаитского материала, также не вошедшее в К. Мишны, составляет Тосефту (см.), основные части которой безусловно более раннего происхождения, чем редактированная Мишна. К апокрифам Мишны относится также сборник Абот-ди-Р.  Натан (см.). Сюда же относятся и все так назыв. «Малые трактаты» ‎, не вошедшие в К. Все эти сборники принадлежат к более поздней эпохе, а потому, по справедливости, и не издаются вместе с Мишной, а с вавилонским Талмудом. Некоторые из них следует отнести ко временам гаонов. В своеобразных отношениях к К. находится Барайта. Хотя она и не была признана канонической, поскольку она расходилась с Мишной, ни один амора не имел права противоречить ей. Талмуд не признавал ее мнения, раз Барайта не была с ним согласна. Правда, не все галахи Барайты считались подлинными (аутентичными).  Если они не исходили из школы р. Хии или р. Ошаии, их не считали авторитетными и нельзя было опровергать мнение аморы, ссылаясь на них (Хулин, 141б).

ЕЭБЕ
Мишна