ЕЭБЕ/Львов
Львов  (Lemberg, Lehmberg, Leopolis, Львiв, Lwów) — столица Галиции. Евреи проживали во Львове с его основания. Уже в 13-м столетии они жили здесь в русском Львове, который находился на теперешнем Краковском предместье, у подножия высокого замка. В 1350 г. литовцы сожгли Львов, Казимир Великий (Польша присоединила Червонную Русь в 1340 году) восстановил город в другом месте, т. е. там, где теперь находится центральная часть города; прежний русский Л. превратился с тех пор в «Краковское предместье» и уже не имел ни городских стен, ни насыпей. Евр. община, до того времени находившаяся в предместье, стала постепенно переселяться в город, и уже в 1387 г. мы здесь встречаем «Еврейскую улицу». Затем в городе возникла отдельная евр. община, в отличие от общины «за городом». Обе общины начиная с 15 вплоть до 18 в. развиваются самостоятельно. Кроме того, в предместье существовала отдельная караимская община, которая в 1745 году покинула Л. (см. Караимы).

I. Еврейская улица и еврейский квартал в городе. — Евр. улица соединялась (как и теперь) с улицей Боимов под прямым углом. Примыкающая часть улицы Боимов носила также название Еврейской. Но не вся улица Боимов была еврейской, так как крайнюю границу евр. оседлости составляла теперешняя Сербская улица. Здесь, при перекрещивании улиц Боимов и Сербской, находилась какая-то преграда, которая не допускала перехода из одной части ул. Боимов в другую и тем самым загораживала евр. квартал со стороны улиц Галицкой и Сербской. Несмотря на то, что спокон веков этот квартал носил название еврейского, здесь еще во второй половине 16 в. находились дома русских (в которых проживали евреи). До 1616 г. постоянным жителем евр. квартала был городской палач (justitiae magister — Малодобрый), который со своими помощниками занимал одну из башен городской стены. Рядом с этой башней была другая, в которой палач исполнял свои обязанности. Палач и его помощники постоянно издевались над евреями, так что последние хлопотали о том, чтобы выжить из квартала неприятного соседа. Это, наконец, увенчалось успехом в 1616 г., когда «городская комиссия», пришедши к убеждению, что такие издевательства часто доводили до беспорядков и кровопролития, удалила палача. Его место занял школьник. Опасным соседом был городской арсенал с пороховым складом. Непосредственно перед нашествием шведов, 23 ноября 1703 г., преступная рука подожгла склад; целый ряд домов превратился в развалины и 36 человек погибло. Это событие описывает р. Яков Иошуа, ректор талмудической школы во Л. В 16 в. на Еврейской улице было еще много свободного места, на главной улице находилось много одноэтажных или двухэтажных домиков. Но евр. население быстро размножилось; окрестные местечки, ныне (1911) почти сплошь еврейские, тогда почти не имели евр. населения. Все евреи, следовательно, оставались во Л., все должны были ютиться на этих двух улицах. Это повлекло за собой вздорожание земли и большой недостаток в квартирах. Пожары 1571 и 1616 гг. довершили стеснение евр. квартала. Вид евр. улицы изменился до неузнаваемости; место прежних лачуг заняли многоэтажные дома; несколько семейств должны были жить в одной комнате. Во второй половине 17 в. избыток населения переходит в окрестные города, основанные польскими магнатами, — Жолкиев, Сверж, Бучач, а к концу 17 в. вследствие наплыва этого населения возрастают Броды. Но все же в гетто теснота была невыносимая. И евреи начали селиться в окрестных улицах. Евреи не покупали недвижимостей, так как это воспрещалось законом, но снимали квартиры и лавки в домах шляхты, духовенства и мещан. Уже в 1633 г. городской совет (Rada) постановляет, чтобы «все те, которые держат евреев в своих домах, уплачивали налоги и все прочие regales et civiles contributiones с евреев». То, что еврейские лавочники и ремесленники нанимали помещения у христ.-домовладельцев выгодно для этих последних, беспокоило христиан-конкурентов и подавало повод для жалоб «мелкого человека» (pospolity człowiek) на «господ из Рады»; 27 мая 1656 г. король Ян Казимир издает декрет, в силу которого евреям воспрещается аренда и наем католических домов, так как это не угодно Богу. По-видимому, это мало помогло, так как в 1709 «всеми сословиями и народностями» в ратуше принято решение о воспрещении христианам Л. отдавать евреям в наем квартиры и лавки. Это постановление Август II подтвердил декретом от 11 апреля 1710 года. Еврейская торговля возрастала и распространялась на все новые области; несмотря на ограничения, установленные многократными договорами (пактами), заключенными между евреями и городом, евреи торговали всякими товарами; они смотрели на «договоры» как на простую, хотя дорогостоящую формальность. Не таково было отношение городского населения, всячески старавшегося вытеснить евреев из христ. домов. Но члены городского совета владели домами, точно так же шляхта и духовенство, и потому им было выгодно пребывание евреев в городе; в 1738 г. число «недозволенных лавок» достигает 71. В этом же году король поручает особой комиссии расследование всего этого вопроса, а комиссия приглашает евреев мирно уладить дело, и в 1740 г. состоялось торговое соглашение, в силу которого евреи обязуются вести торговлю на точных основаниях договора. Несмотря, однако, на большую торговлю, они были очень бедны и разорены военными контрибуциями, грабежами и беспорядками, а в особенности последним нашествием шведов. Уплатив сотни тысяч деньгами, драгоценностями и товарами, они не были в состоянии заплатить городу соответственную часть контрибуции, и долг этот в 1727 г. равнялся 438,410 злот. пол. Чтобы хоть отчасти заплатить его и покрыть громадные проценты, кагалы устраивали займы и обложили особыми налогами все съестные припасы, все возобновлявшиеся аренды (chasaka), но, несмотря на это, не могли урегулировать своего бюджета; в 1770 г. наступил застой, и вслед за ним банкротство. Чтобы спасти капиталы многочисленных польских костелов и монастырей, братские деньги и благотворительные суммы, львовский архиепископ Сераковский дал 22 августа 1770 г. львовским кагалам отсрочку и понизил процент с займов. Дело это с присоединением города к Австрии перешло к австрийским властям и не могло дождаться конца. Еще в 1874 году кагал должен был костелам, монастырям и христианским «благотворительным» учреждениям 83,056 австр. гульденов или около 1/2 млн. злот. пол. Вопрос о проживании евреев перешел по наследству от Речи Посполитой к австрийскому правительству, и вот уже 20 ноября 1771 г. Gubernium приказывает, «чтобы, начиная с 1 декабря 1772 г. еженедельно по 6 семейств покидали запретные христианские дома; вперед внесенная арендная плата подлежит возврату под угрозой взыскания магистратом с мещан, а окружным управлением с шляхты и духовенства; за ипотечные долги на христианских домах дома эти не могут переходить в еврейские руки». Евреи не уступили и обратились с протестом в Вену. Дело было окончательно решено дворцовым декретом от 12 декабря 1798 г., в силу которого евреям дозволяется жить в городе лишь по Еврейской, Зарванской и Русской улицам, а из предместий — на Краковском и Жолкиевском. С других улиц и кварталов они должны были раз навсегда уйти. Исключение допускалось для евреев, могущих доказать, что владеют имуществом в 30.000 гульд., и желающих вести торговлю австрийскими товарами; такие специальные привилегии подлежали утверждению придворной канцелярии (Hofkanzlei). Этот указ был возобновлен в 1804 и 1811 г. Таким образом евреи были совершенно удалены из запретных улиц. Втиснутые в тесные границы двух предместий и трех улиц евреи хлопотали о расширении черты оседлости. Дело рассматривалось в Вене, но магистрат в письмах от 18 декабря 1846 и 16 января 1855 г. воспротивился расширению гетто; а когда по поручению министерства внутренних дел львовское наместничество должно было решить этот вопрос, голоса разделились поровну. Повторное ходатайство кагала (11 янв. 1863г.) также не имело успеха, и лишь конституции (1867/8) удалось разрушить стену предрассудков, окружавшую львовских евреев в продолжение пяти веков. — Из древностей городской общины заслуживают особенного внимания кагальный дом (Бляхерская ул., 27) и синагога Нахмановичей, или Тure Zahab (так назыв. потому, что в ней молился львовский раввин р. Давид Галеви (см.), ум. в 1667 г.). Эта синагога была построена в 1582 г., ее основателем был богатый, известный львовский еврей Исаак Нахманович, старшина львовского кагала и председатель Ваада четырех стран в Люблине в 1589 г. В Л. была городская каменная синагога в конце ул. Боимов, но она была слишком мала, чтобы вместить такое большое количество евреев. Синагога Нахмановича была построена знаменитым львовским архитектором Павлом Римлянином в готическом стиле. Здание почти квадратное, с двумя высокими окнами с каждой стороны и прелестным готическим сводом. К 1594 году относится пристройка галереи для женщин, для чего пришлось проломить западную и южную стены; к этому же времени относится постройка лицевого дома на Еврейской улице. В эту синагогу кагал перенес свои драгоценности и суды, и она с тех пор становится «большой городской синагогой». С тех пор старая синагога называлась школкой. В 1664 году чернь, учинив погром, разграбила школку. В 1603 году Сигизмунд III подарил львовским иезуитам дома и плацы под городской стеной под предлогом, что городской совет незаконно продал все эти участки евреям. Таким образом, восточная часть Еврейской улицы должна была перейти в руки иезуитов; евреям предстояло потерять почти всю их улицу. Долго тянулось дело о праве владения; в нем приняли деятельное участие величайшие люди Речи Посполитой — Замойский, Жолкевский, Боболя и Скарга. Оно обсуждалось на разных съездах, конфедерациях при короле, в Еврейской улице и в коронном трибунале. Наконец евреи проиграли, и в феврале 1606 г. синагога перешла в руки иезуитов; дома же город должен был выкупить у евреев. На куполе синагоги водружен был крест, а обездоленные евреи удалились в свою старую школку. Однако, так как единственный доступ к синагоге вел через дом Марка Исааковича, а тот не разрешал прохода, то иезуиты принуждены были уступить евреям синагогу за довольно крупную сумму (20.600 пол. злот.). В субботу после Пурима была вновь открыта синагога, и р. Исаак Галеви написал в память этого события прекрасную «Песнь спасения» (Schir Geulah). Кроме этой синагоги, в городе существует Bet ha-Midrasch, возникший во второй половине 18 в., и большая городская синагога (ул. Боимов, 157), построенная в 1801 г. на месте разрушенной в 1797 г. старой синагоги. Эта старая синагога была наиболее ранней в городе; она возникла во второй половине 14 или в начале 15 в. (см. иллюстрацию). В теперешней новой синагоге находятся серебряные предметы и покрывало из старой, но они не старше 17 века. Еврейская улица, не тронутая до 1905 г., стала в последние годы постепенно исчезать. Место старых домов 16 и 17 вв. занимают новые. Ныне (1911) подлежит разрушению «кагальный дом», последний из старых домов в восточной части улицы.

II. Краковское предместье. — За Краковскими воротами тянулось большое «Краковское предместье», коренное гнездо евр. общины. Сейчас за воротами и крепостным валом тянулся длинный ряд евр. и христианских домов. Река Пелтва разделяла всю эту местность не только в территориальном, но и в судебно-административном отношении. Евреи на правом берегу Пелтвы подлежали замковой юрисдикции (старосты), на левом берегу — городской юрисдикции. Свободу покупки-продажи домов гарантировала старинная королевская привилегия, подтвержденная 1 октября 1568 г. Сигизмундом Августом. В предместье, таким образом, господствовала полнейшая свобода поселения в противоположность запретам в городе. На евреях лежала лишь уплата замку «повинностей», но всегда «наравне с другими», зато городское управление обязано было принимать все записи о покупке и продаже движимостей и недвижимостей. Эта свобода поселения привлекала в предместье всех тех, кто не находил места в городе. Здесь в предместье задолго до начала беспорядков 1664 г. предвидели несчастье. Евреи «стали вооружаться, чем кто мог: пиками, топорами, секирами, саблями, пищалями, складывали камни по дворам и на крышах, одним словом, составляли план сражения». Евр. оборона оказалась слишком слабой перед атакой студентов и пригородного населения. Но самый факт обороны был так знаменателен, что он отмечен в городских актах и передан иезуитами-летописцами. Во время этого ужасного погрома в предместье погибло свыше 100 евреев, а дома подверглись разрушению. Большим несчастьем для предместья являлись осады города, которым, начиная с 1648 г. по первые годы 18 в., часто подвергался Л. Такие нападения повторялись до тех пор, пока после тарногродской конфедерации и немого сейма не наступил продолжительный мир. Лишь тогда предместье стало застраиваться более надежно и упрочило свое существование. Краковское предместье приютило громадную евр. общину, которая постепенно слилась с городской общиной и образовала в Л. один кагал. Центр пригородной общины составляла синагога, которая находилась на месте теперешнего базара на Краковской площади. Большой пожар в 1623 году совершенно уничтожил предместье со всеми евр. и христианскими домами. После пожара городской совет, выдвигая прежде всего интересы обороны города, обратился к королю с просьбой отодвинуть дома от городских стен и валов. 30 апреля 1624 года состоялся взаимный договор, в силу которого разрешается евреям построить новую улицу и возвести синагогу в другом месте; участки же под городской стеной оставить незастроенными, а вместо них купить себе, по выбору, новую площадь для постройки своих домов. Этот договор получил санкцию Сигизмунда III 10 июля 1624 г., а месяц спустя (10 августа) львовский архиепископ разрешил постройку новой синагоги. В 1632 г. был воздвигнут храм, сохранившийся до сих пор. Он помещается в самом сердце еврейского квартала и в продолжение многих лет был единственным защищенным (каменным) зданием. Он являлся убежищем во время набегов и беспорядков, грабежей и осад. Внутренняя отделка синагоги относится к 18 в. Славится восьмисвечник, отлитый в мастерской Христофора Франке в Бреславле в 1775 г. Кроме этой синагоги, в предместье находится Bet ha-Midrasch, хасидская молельня, и около 70 маленьких молитвенных домов, миньанов и цеховых молелен разных категорий ремесленников. — Самый интересный памятник старого Л. — еврейское кладбище. Вход на кладбище ведет через портик (ohel), построенный в 1795 г. Кладбище представляет собой громадный, густо заросший сад, а среди зелени видны бесчисленные могильные памятники, по большей части простые каменные глыбы, более или менее осевшие. Это самое старинное кладбище Л., а, быть может, и всей Галиции. О нем городские акты упоминают уже в 1414 г.; вероятно, оно существовало со времени основания Л., так как нигде не найдено следов другого кладбища. Как тесно было в еврейской улице, так же тесно было и здесь; как еврейская улица часто подвергалась нападениям толпы, так не пощажены были эти могильные камни. Часть кладбища вдоль Шпитальной ул. совершенно пуста: некоторые объясняют это тем, что тут было кладбище караимов. В самой середине кладбища, там, где могильные камни стоят густо друг возле друга, находится еврейский пантеон, памятник славы и несчастий львовского еврейства. Здесь имеются памятники Нахмана и Марка Исааковичей и жены Нахмана «Золотой Розы», самоотверженной деятельницы во время процесса с иезуитами, память о которой окружена легендами; крупных талмудистов р. Иошуи Фалька Когена ( 1614) и Давида Галеви () 1667; мучеников, братьев Рейцесов (1728); раввинов: Хахама Цеби Ашкеназы (1718), Хаима Раппопорта (1771), Якова Орнштейна (1839), Авраама Кона (1848) и других. А рядом с ними ряд памятников от 1664 года свидетельствует об ужасном иезуитском погроме и числе его жертв. Все самое дорогое Л. хоронил в этом пантеоне. Это кладбище было закрыто в 1855 г. ввиду холеры, и с тех пор хоронят на новом кладбище, на Яновской улице.

III. Австрийское время. Мария Тереза учредила областной кагал (krajowy) и должность областного раввина, Иосиф II уничтожил эту организацию, разрушил единение кагалов и ввел в Л. семь Regierer’ов. К царствованию Франца I (1796) относится введение свечного налога (Lichtzündsteuer) и коробочного сбора с кошерного мяса (Zoscherfleisehaufschlag). Изобретателем первого и арендатором всех налогов в Галиции, являющихся образцами для евр. налогов в России, был львовский еврей Соломон Коффлер. Господствующая вообще в начале 19 в. реакция усилилась у львовских евр. во время раввинства Якова Орнштейна, ревностного противника европейского просвещения, и только по его смерти (1839) среди евреев Л. начинается прогрессивное движение. Постепенно возникает слой интеллигенции, и правительство в 1840 г. поручает ей управление общиной. Новая община со всей энергией принялась за дело просвещения. Возникает «Verein zur Beförderung des Fortschrittes unter den galizischen Israeliten», а в главе его становятся Мор, Яков Бодек, Розенштейн и другие. [Л. делается центром просвещения и учености для Галиции и окружающих стран; из деятелей назовем: Исаака Эртера, Меира Леттериса, Иосифа Кон-Цедека и др. Самый главный из них — отец научной критики в евр. истории и литературе, С. Л. Рапопорт, труды коего положили основание для научной обработки побиблейской литературы]. Плодом работы прогрессистов было основание народной школы для мальчиков и девочек в 1844 г., приюта для сирот в 1842 г. и реформированной синагоги в 1842 г. Душой всего этого движения был приглашенный из Гогенемса первый прогрессивный проповедник Авр. Кон (см.). В 1848 г. в Л. развернулись давно дремавшие силы. Защитником евреев становится Смолька, и он является автором петиции к императору от жителей Л. о полном равноправии евр., подписанной епископ. Вержхлейским и другими, среди которых имелись подписи евр. видных деятелей. Император разрешил образование народной гвардии в Л.; в ней был отдельный еврейский отряд, во главе которого стоял Эммануил Галль. В библиотеке Оссолинских имеется именной список членов гвардии, в нем мы находим многих евреев. Гвардия была подчинена «Народной Раде», состоящей из представителей всех сословий; из евреев в ее состав вошли Освальд Менкес и банкир Авраам Мизес. Но это опьянение свободой продолжалось недолго, 2 ноября 1848 г. пушки Гамерштейна разрушили львовские здания, а с ними была похоронена и свобода. В 1859 г. должность проповедника занял д-р Швабахер, который ввиду большого авторитета, которым пользовался духовный раввин р. Иосиф Саул Натансон, не имел никакого влияния. Лишь в 1867 г. прогресс опять восторжествовал в Л., но влияние консервативной партии поныне значительно. Под руководством Мизеса, Филиппа Цукра, Сам. Горовица, д-ра Быка, а в последнее время д-ра Шимона Шаффа кагал достиг высокой степени развития. Общине принадлежат следующие благотворительные и воспитательные учреждения: больница на 100 кроватей, учреждена Маврикием Лацарусом в 1903 г. (см. иллюстрацию); приют для престарелых на 90 человек; сиротский; приют, основан в 1894 г. (в 1902 г. насчитывал 55 мальчиков, 35 девочек); народная мужская школа имени Авраама Кон (300 мальчиков); народная женская школа имени Ав. Кона (300 девочек); промышленная школа, институт для подготовки учителей евр. религии; библейская школа для учеников средних учебных заведений; 3 приюта для маленьких детей; учреждение для снабжения девушек приданым; учреждение имени императора Франца-Иосифа I для вспомоществования молодежи, обучающейся в среднеучебных заведениях; учреждение для выдачи ссуд ремесленникам и мелким купцам (учреждено Горовицем); столовая для нуждающихся учеников (600 обедов ежедневно); многочисленные стипендии для учеников и студентов; общинная библиотека (около 16.000 томов). Кроме общинных учреждений, есть и другие: еврейский академический дом; еврейские академические общества и союзы — Emunah, Judaea, Bar Kochba, Chasmonea, Ognisko и т. п.; учреждения для целей ассимиляции: читальня имени Гольдмана; народные школы посещают около 8.000 еврейских детей, а казенные гимназии — около 2.000. Во Л. множество хедеров, имеется иешива и талмуд-тора. Кроме общинных школ, существуют еще 5 городских, посещаемых исключительно евр. детьми. В университете 33% евреев (около 1.500 чел.; наибольшее число — на юридическом факультете); в политехникуме — около 20%. Большая часть евр. Л. принадлежит к лагерю польской демократии. Довольно сильна так назыв. «кагальная» партия общины. Представителем партии ассимиляторов является д-р Натан Левенштейн, который получил печальную известность по кровавым выборам 1911 г. в Дрогобыче; эта партия издает еженедельник «Jedność» (Единение). Польские социалисты (P. P. S.) также насчитывают в своем лагере много евреев. Сионисты довольно сильны во Л.; здесь имеет местопребывание их центральный комитет и издается евр. газета «Tagblatt» и еженедельник «Wschód». В городском совете до сих пор (1911) на 100 членов было 20 евреев, теперь их осталось 15. В торгово-промышленной палате — 70% евреев. В сфере интеллигенции евреи сильно представлены: 70% присяжных поверенных и 60% врачей; в университете читают профессора-евреи: историю — Шимон Аскенази; физиологию — Бек; неврологию — Бикелес; санскрит — Блятт, и доценты: Шорр — ассириолог, Аллерганд — правовед. Во львовских гимназиях — 20 профессоров и учителей-евреев, в народных школах — около 30 евреев и евреек. Кроме них, насчитывается 31 преподаватель еврейской религии. Число евреев Л. достигло в 1910 г. 60.000 (свыше 25% всех жителей). — Ср.: Balaban, Zydzi Iwowscy na prełomie XVI i ХVII w., 1906 (обширная монография, разработанная на основании рукописного материала, с приложением многочисленных актов и перечнем всей литературы по истории Львовской общины; в 1909 г. появилось сокращенное популярное издание); idem, Dzielnica Żydowska, 1910 (описание евр. гетто, с иллюстрациями; дополняет предыдущий труд сведениями после 1648 г.); idem, Żydzi w Austryi za pan. ces. Fr. Josefa, 1908; idem, Historya projektu szkoły rabinów; отчеты школьные, промышленные, больничные и т. п.

ЕЭБЕ