ЕЭБЕ/Аверроэс
Аверроэс — крупнейший из арабских философов-аристотельянцев, занимавший в мусульманском мире такое же место, как его современник Маймонид — в еврейском, и имевший большое влияние на еврейское средневековое мышление. «Averroes» есть латинизированная форма арабского имени Ибн-Рошд, Абул-Валид Мохаммед бен-Ахмед. Он родился в 1126 г. в испанской Кордове, где спустя девять лет родился Маймонид, получил энциклопедическое образование и знал весь цикл наук того времени: естествоведение, медицину, математику, теологию и философию. Сын мусульманского кади, или судьи (еще одна черта сходства с Маймонидом, сыном «даяна»), А. занимал такую же должность в Севилье и Кордове; иногда он уезжал в Марокко, где исполнял обязанность врача при дворе халифов-альмогадов, суверенов арабской Испании; но религиозное свободомыслие А. навлекло на него гонения: обвиненный в отступлении от правоверия, он впал в немилость и, лишенный всех своих должностей, был сослан в Лусену, близ Кордовы (1195). Освобожденный потом халифом и восстановленный в своей придворной должности, он вскоре умер в Марокко (1198). А. приобрел славу главным образом в качестве комментатора Аристотеля, хотя написал немало и самостоятельных трудов. О его комментариях говорили, что если природа впервые была истолкована Аристотелем, то сам Аристотель был истолкован А. — Данте в своей «Божественной комедии» уделяет ему почетное место рядом с великими мудрецами языческого мира. Действительно, сочинения Α., переведенные на древнееврейский и латинский языки, в течение долгого времени служили ключом к перипатетической философии во Франции и Италии. Последовательный аристотельянец и строгий рационалист, А. неизбежно должен был столкнуться с направлением ортодоксов ислама, ашаритов, и особенно с мистическим скептицизмом Газзали, прославившегося своим «Опровержением философов».  Рационалистическая философия в 13 в. не могла утвердиться в мусульманском мире, где все более усиливалось влияние ортодоксии и схоластической догматики. Аверроизму суждено было развернуться в иной культурной среде — в тех еврейских кругах Испании и Южной Франции, в которых созревали семена, одновременно брошенные Маймонидом. Долгое время Маймонида считали учеником А. и полагали, что еврейский философ писал под влиянием своего арабского современника. Но это не подтверждается источниками, свидетельствующими, что Маймонид уже выработал свою философскую систему в тот момент, когда он впервые познакомился с сочинениями А. — Из письма Маймонида к своему ученику Иосифу Акнину мы узнаем, что это случилось в 1190 г., в год появление его «Moreh Nebuchim», спустя много лет после обнародования более ранних его сочинений, комментария к Мишне и «Sefer ha-Mada», где уже намечены общие контуры философского мировоззрения автора. Гораздо ближе к истине мнение, что А. и Маймонид — два друг от друга независимых, хотя и глубоко родственных ума, стоявших на вершине философской мысли своей эпохи. Будучи оба аристотельянцами, они, однако, часто различаются в оттенках своих отношений к перипатетической философии: А. является всегда более прямолинейным последователем этой философии и более строгим рационалистом в религии, чем его еврейский современник.  Везде, где А. говорит об Аристотеле — в изложении его системы или «парафразах», в «средних» и «больших» комментариях, — чувствуется глубокое преклонение перед мудростью греческого мыслителя. Аристотель — для него тип совершенного человека, обладатель непогрешимой истины, основатель и завершитель научного познания. Особенно его восхищает система логики Аристотеля: он видит в ней квинтэссенцию человеческой мудрости; счастье людей он измеряет исключительно степенью разумности их мышления и силой их логических способностей. Этим своим преувеличенным интеллектуализмом А. доказал, что истинное греческое миросозерцание, всегда стремившееся к гармоническому развитию всех сторон человеческого духа, осталось чуждо этому поклоннику великого грека. В своей рационалистической прямолинейности А. часто доходил до таких смелых выводов, как, например, отрицание личного бессмертия: наша душа, по его мнению, продолжает существовать после смерти не как особая субстанция, а лишь как момент во всемирном разуме, воплощенном во всем человеческом роде. Маймонид до таких смелых выводов не доходил, но и он, как известно, обнаружил в вопросе о загробной жизни и воскресении мертвых колебание, навлекшие на него резкие нападки со стороны раввинов-ортодоксов. Более заметно расхождение А. с Маймонидом по вопросу о вечности и несотворенности мира: первый безусловно настаивает на вечности материи и, потенциально, даже формы; второй старается приблизиться к библейской догме о сотворении мира и устанавливает зависимость самой космической материи от творческой воли Бога, как единой «необходимо-сущей» или самосущей силы. — Из оригинальных произведений А. дошедшие до нас три книги занимаются проблемой об отношении между религией и философией, между верой и разумом. Эти произведения, как уже сказано, нашли самый живой отклик в еврейской среде, где в XIII в. кипела борьба между сторонниками и противниками Маймонида по поводу той же проблемы о разграничении сфер веры и разума. Труды эти носят следующие названия: 1) «О методах доказательства принципов религии» (в еврейском переводе неизвестного автора: ‎); 2) «Опровержение опровержения», ‎, — ответ на книгу Газзали «Опровержение философов»; 3) ряд небольших трактатов, изданных И. Мюллером в арабском оригинале под общим названием Philosophie und Theologie (Münch., 1875; один из них носит в еврейском переводе название: ‎). В своих произведениях А. высказывает взгляды на отношение между философией и религией, которые по общей своей тенденции и конечной цели (доказать превосходство разума над буквально понятой традицией) совпадают с учением еврейских рационалистов того времени.  Однако между ними есть и одно существенное различие. В то время как большинство еврейских рационалистов, вслед за Маймонидом, старались доказать тождество религии и философии, для каковой цели они должны были прибегать к аллегорическому толкованию Библии, А. с самого начала объявляет, что религия дана для не рассуждающей народной массы, не способной к философскому мышлению, и цель её — не прояснять сознание людей, а только поднимать их нравственный уровень. Ввиду этой чисто практической роли, которую он уделяет религии, А. доходит до мысли о бесполезности аллегорического толкования Св. Писания (в данном случае Корана); разногласие же между познанием и преданием он разрешает известным тезисом о «двойной истине» (религиозной и философской), который отразился в учениях некоторых еврейских философов (Албалаг и др.) и затем играл крупную роль в христианской схоластике. — Сочинения А. начали переводиться на еврейский язык уже в начале XIII века. Первый, который ввел его философию в еврейскую литературу, был Самуил ибн-Тиббон, классический переводчик арабского текста «Moreh Nebuchim» Маймонида.  «Философская энциклопедия» Тиббона — не что иное, как изложение идей А. По поручению императора Фридриха II, известный писатель Яков бен-Абба-Мари Анатоли (см.) издал в 1232 г. еврейский перевод части «Среднего комментария» A., а в 1260 г. Моисей ибн-Тиббон перевел почти весь «Краткий комментарий». За ними последовали переводы комментариев А. под названием: ‎, ‎, ‎. Из писателей XIII века особенно подробно излагал идеи А. Шемтоб Палкеро (умер в 1295 г.), который в своих книгах «Moreh ha-Moreh» и др. дал обширные выписки из А. В XIV в. Калонимос бен-Калонимос из Арля дал новую серию переводов: большой комментарий к «Логике» (‎), «Физике» (‎), «Метафизике» (‎) и др. Самуил бен-Иегуда бен-Мешуллам из Марселя перевел краткий комментарий к «Этике» (‎) и парафразу «Республики» Платона (‎), которую в средние века смешивали с «Республикой» Аристотеля. Тодрос Тодроси из Арля перевел в 1337 г. ряд комментариев под заглавиями: ‎, ‎, ‎, ‎. Вторая половина XIV в. — золотой век аверроизма в еврейской литературе. Тогда появилось несколько самостоятельных произведений, которые пользовались оружием А. в борьбе с врагами философии. Знаменитый Леви бен-Герсон (Герсонид, Ралбаг) в своем комментарии к Пятикнижию доходит даже до еретического утверждения вечности мира, в полном соответствии с учением Аристотеля и его верного толкователя А. Идеями аверроизма проникнуты и сочинения тогдашних маймонистов Иосифа Каспи и Моисея Нарбони. В XV в., при ослаблении интереса к свободной религиозной философии, встречались еще крупные писатели, комментировавшие А. или излагавшие его идеи (Иосиф ибн-Шемтоб в Испании, Илия Дельмедиго в Италии и др.), но уже к концу века появляется резкая критика аверроизма (Исаак Абрабанель в комментариях к Маймониду и др.). С 16 в. реакция против рационалистической философии вообще и аристотелизма в частности достигает таких размеров, что аверроизм сходит со сцены в еврейской литературе.

Ср.: Steinschneider, Hebr. Uebersetzungen, Berlin, 1893, §§ 16—21, 149, 186, 429 (подробно обо всех еврейских переводах A.); Munk, Melanges de philosophie juive et arabe, Paris, 1859; Renan, Averroës et l’averroisme, Paris, 1866; J. Müller, Averroes philosophus, Leipz., 1874; idem, Philosophie u. Religion, Münch., 1875; Baer, Gesch. d. Philos. in Islam, 1901; Pollak, Entwickelung d. arab. u. jüd. Philosophie (Stein, Archiv f. Gesch. d. Phil., Bd. 17); D. Neumark, Gesch. d. jüd.  Philosophie d. Mittelalters (Berl., 1907), 157, 207 и passim (на стр. 237 и 239, в примечании, нужно исправить хронологическую ошибку: Яков бен-Махир Тиобон перевел компендиум логики Аверроэса не в 1189, а в 1289 г.).

ЕЭБЕ