ЭСБЕ/Дания
Дания (датск. Danmark, нем. Dänemark, англ. Denmark, фр. Danemark, ит. Danimarca) — наименьшее из трех скандинавских государств. В состав его входят собственно королевство Датское и другие владения. Собственно Д. состоит из полуо-ва Ютландии и групп о-вов, лежащих в трех проливах — Зунд, Большой и Малый Бельт — и в Балтийским море: поверхность ее 38318,8 кв. км; население (1890) 2172205 чел. Другие владения: 1) Фарерские о-ва (см.), 1333 кв. км и 12954 жит.; 2) Исландия (см.), 104785 кв. км и 69224 жит. (1888); 3) Гренландия (см.), где на свободных от ледников частях зап. берега до 73° сев. ш. находится ряд поселений, с поверхностью в 88100 кв. км и 10221 жит.; 4) о-ва св. Креста (218 кв. км), св. Фомы (86 кв. км) и св. Иоанна (64 кв. км), в Вест-Индии, с населением около 40 т. чел. Вся монархия имеет таким образом пространство в 232896,7 кв. км и население более 2300 тыс. чел. Собственно Д. лежит между 54°34′ (Гедсероде — Gjedserodde — на Фальстере) и 57°45′ (мыс Скаген) сев. ш. и между 8°5′ (Блавандсгук — Blaavandshuk — на зап. берегу Ютландии) и 15°10′ (Эртолмене при Борнгольме) вост. д. (от Гринвича) и, за исключением Борнгольма (см.), относится к Северогерманской низменности. Борнгольм геологически относится к Скандинавскому полуострову, остальные острова разделяются на две группы: восточную (Зеландия, Мен, Лааланд, Фальстер и мелкие) и западную (Фиония, Таасинге, Лангеланд и Аррёе). Большие о-ва изрезаны заливами (фиордами) на сев. берегах, Ютландия — на восточном; самый северный и глубокий из них, Лимфиорд (см.), после прорыва в Немецкое море в 1825 г., отрезывает северную оконечность Ютландии в виде о-ва. Западный берег Ютландии покрыт дюнами и не имеет ни фиордов, ни гаваней. На протяжении от Скагена до Блавандсгука есть лишь три прохода в гафообразные соленоводные бассейны; южнее берег более разрушен. Поверхность однообразна, низменна и по большей части волниста, высота в 30 м кажется уже значительной, выше 60 м поднимаются лишь немногие точки. На Зеландии высшая точка 126 м, на Борнгольме — 156 м. Вдоль Ютландии тянется хребет, разделяющий ее на меньшую западн. и большую восточн. части и дающий боковые ветви; на одной из ветвей находится и высшая точка Д. — Эйерсбавнехёй, вышиною в 172 м. Ютландский хребет служит водоразделом между Балтийским и Немецким морями. В Балтийское море впадает Гуден-о (Guden-Aa) длиною 139 км, самая большая река Д. В Д. много озер. Ютландия и острова покоятся на меловом основании, которое обнажается в виде пояса, тянущегося с СЗ на ЮВ (напр. у Лимфиорда, на Мене, Зеландии и в других местах). На западе к нему примыкает формация бурого угля; на острове Морс, в Лимфиорде и в других пунктах находятся пласты бурого угля. Это основание покрыто дилювиальными отложениями на островах, и на восточном берегу полуострова преобладает глинистая обломочная порода (представляющая основную морену скандинавских ледников), образуя холмистую, очень плодородную страну, где разводится пшеница, рожь, ячмень, овес, горох, рапс и растут прекрасные буковые леса. Далее к западу на гряде возвышенностей лежит дилювиальный песок, отчасти с волнообразной поверхностью, поросший вереском и скудными остатками прежних дубовых лесов, но не бесплодный. Особенно удается здесь гречиха, а также рожь и овес. С З примыкает плоская бесплодная Альхейде, ютландская вересковая степь, лишь местами пересекаемая болотами и заросшими тростником пространствами и покрытая отдельными насаждениями хвойного леса. Вдоль западного берега тянется область летучего песка с дюнами в 10—30 м вышины, которые по большей части укреплены лесом. Климат морской, мягкий и без резких крайностей, но от преобладания западных ветров непостоянный и влажный. Средняя температура зимы в Д. равна от −½° до +1½°, лета +14 до +16,5°, всего года +6½ до +8½° Ц.; теплее всего берег Немецкого моря и Лангеланд. Годовое количество атмосферных осадков равно 46—75 см; дней, когда выпадают атмосферные осадки, в среднем 137, в том числе снежных 32. Зима длится с конца декабря до конца марта. По отношению к растительности Д. делится на три пояса: пояс леса (острова и вост. Ютландия; в остальных частях лишь 5%), вересковые степи и пояс дюнной растительности. Из лесных пород преобладает бук; обыкновенны также дуб и береза. Фауна Д. представляет несколько обедневшую северогерманскую; за исключением некоторых насекомых, в ней находятся лишь германские виды. Население северогерманского корня, говорит на особом языке; на Исландии (менее чисто на Фарерских островах) в народе сохранился древненорвежский язык. Из всей цифры населения в 1890 г. на города (числом 69) приходилось 663121 ч. Большой город лишь один: Копенгаген (см.) — столица Д. Гуще всего населен Аррёе, реже всего Ютландия, особенно сев. и зап. берег. Главные занятия жителей — земледелие и скотоводство. 80% всей поверхности пригодны для сельского хозяйства; в том числе 34% занимают поля, 41% луга и пастбища, 5% — леса. Средняя жатва дает 1,68 млн. гектол. пшеницы, 5,50 млн. гектол. ржи, 7,47 м. г. ячменя и 10,1 овса. В 1888 г. было лошадей 375533, рогатого скота — 1459527 шт., овец — 1225196, свиней — 770785, коз — 13405. Особенно развито молочное хозяйство; в этом отношении Д. превосходит все страны Европы. Промышленность, кроме столицы, незначительна; винокуренных заводов 113, сахарных 6; рыболовство важно лишь для некоторых местностей. Большое значение имеет торговля, которой благоприятствует изрезанность берегов, но мешает бурный характер моря и мелководье у берегов. На всем западном берегу нет ни одной гавани, да и вообще большинство гаваней менее 4 м глубины, лучшая — Копенгаген. Торговый флот Д. все увеличивается; в 1890 г. он состоял из 11252 мелких судов (4 тонны и менее) и 3543 крупных, в том числе 330 паровых, в 112788 рег. тонн, и 3213 парусных, в 189406 тонн. В 1890 г. прибыло в гавани Д. 28414 морских судов в 2,04 млн т. и 30414 каботажных судов в 0,52 млн т.; ушло 28998 морских судов в 0,58 млн т. и 31386 кабот. судов в 0,60 млн рег. т. Главный предмет вывоза — зерновой хлеб, затем масло, рогатый скот, шкуры и кожа, лошади. Главные предметы ввоза — колониальные и мануфактурные товары, железные изделия, дерево. Главная торговля — с Англией (⅕ всей торговли) и Германией (⅓). Ценность ввоза в 1890 г. равнялась 307,03 млн крон, вывоза — 233,83 млн крон. Длина телеграфных линий в 1890 г; достигала 4495 км. Железных дорог в 1890 г. было 2009 км, в том числе частных 243 км. В Копенгагене имеется национальный банк (прежде правительственный, с 1818 г. частный, но контролируемый правительством), с филиальными отделениями в других городах, и несколько частных. Господствующая церковь — лютеранско-евангелическая; к ней должен принадлежать и король. Вообще допускается полная религиозная свобода (поскольку не нарушается нравственность и общественный порядок). В 1890 г. было лютеран 2149153, реформатов 1252, методистов 2301, католиков 3647, баптистов 4556, ирвингианцев 2609, мормонов 941, евреев 4080 и не причислявшихся ни к какому вероисповеданию 384.

</div>

<div class="innertext">

В церковном отношении Д. разделяется на 7 епархий, не считая Исландии, имеющей особого епископа. Университет, основанный в 1478 г., имеется в Копенгагене. В столице сосредоточены все вообще высшие учебные заведения и богатые собрания (особенно музей северных древностей, основанный в 1807 г., и музей Торвальдсена, открытый в 1848 г.). Академии в Соррёе на Зеландии и в Герлуфсгольме, 11 ученых школ и 5 учительских семинарий. В Исландии есть семинария для приготовления проповедников и ученая школа. Общеобязательное посещение школ и бесплатное обучение неимущих проведены давно; образование народа стоит на высокой степени. Народн. школ 2940 с 231940 учениками. Датское правительство ревностно содействует процветанию наук и искусств. Особенно разрабатывается в Д. северная археология.

В административном отношении Д. делится на 18 округов, кроме столицы. В каждой епархии высший правительственный чиновник. Общины и города имеют свои выборные советы. В Копенгагене во главе администрации стоит президент, назначаемый королем. Исландией управляет ландсгевдинг, Фарерскими островами — амтман, Вестиндскими — губернатор, Гренландией — 2 инспектора. Верховный суд (8-я инстанция) находится в Копенгагене. В 1890—91 г. ожидалось 56976375 крон доходов и 66287089 крон расходов. Государственный долг к 31 марта 1891 г. равнялся: внутренний 176316672 кр., внешний — 10294250 крон. Законы 1867 и 1880 г. сохранили рекрутские наборы, но отменили заместительство. Обязанность нести военную службу начинается с 22 лет и продолжается по 8 лет для линейных войск (первый призыв) и для резервов (2-й призыв). Пехота состоит из 801 офицера и 33192 солдат первого призыва, 245 офицеров и 13525 солдат — второго; в кавалерии числится 139 офицеров и 2420 солдат; в артиллерии — 12 полевых батарей и 2 батальона крепостной артиллерии, 175 офицеров и 4755 солдат и во 2-м призыве еще 49 офицеров и 2793 солдата. Инженерный полк состоит из 61 офицера и 1366 солдат; генеральный штаб — из 25 офицеров и 16 унтер-офицеров. Флот состоит из 8 панцирных судов, 2 миноносцев, 2 фрегатов, 3 корветов, 8 железных канонирок, 19 миноносок и 2 колесных судов с 202 орудиями. Склады армии и флота, верфи и т. п. сосредоточены в Копенгагене. По основному закону 5 июня 1849 г. с изменениями 28 июля 1866 г. народным представительством служит сейм, собирающийся в Копенгагене и состоящий из фолькетинга (102 члена, выбираемых на 3 года прямой подачей голосов) и ландстинга (66 членов; из них король назначает 12 на всю жизнь из лиц, участвовавших уже в сейме; остальные избираются на 8 лет; выборы двухстепенные: половину избирателей выбирают все имеющие избирательное право, другую половину — наиболее крупные плательщики налогов). Избирательным правом пользуются граждане, достигшие 30 лет, незапятнанной репутации, имеющие право располагать собою и прожившие по крайней мере 1 год в избирательном округе. Члены обеих палат получают одинаковое суточное содержание; чиновники могут принять избрание без особого на то разрешения. Каждая палата избирает президента и его заместителя и пользуется правом инициативы; но финансовые вопросы должны прежде подвергаться обсуждению фолькетинга. Король имеет право абсолютного veto и может распустить одну или обе палаты. Для изменения основного закона нужно согласие избранного ad hoc сейма и санкция короля. Государственный суд состоит из членов высшего суда и равного числа избранных на 4 года членов ландстинга; он решает дела по обвинению министров королем или фолькетингом. Судья не может быть смещен или перемещен против воли, кроме случая реорганизации суда. Семь ответственных министров вместе с королем и наследником престола составляют тайный государственный совет. По закону 31 июля 1853 г. о престолонаследии датская корона наследственна в мужском потомстве ныне царствующего короля Христиана IX.

Метрология. Введение десятичной (франц.) системы мер и веса в Д. есть решенное дело, однако еще до сих пор не назначен тому окончательный срок; поэтому старые меры в полном употреблении.

Линейные меры: локоть (Allen) = 2 фут. (Fod) по 12 дм (tommer) в 12 линий; фут = 0,31385 м; фавн (Favn) содержит 6 фт.; род (Rode) = 10 фт.; миля = 7,533 км. Поземельная мера: тонна земельная = 14000 кв. фт. = 55,30 арам. Меры сыпучих тел и жидкостей. Зерновая мера: тонна зерновая (Korntönde) = 8 шеффелям (Skjäpper) = 144 потам (Pot) = 139,12 л.; ласт зерна (Rornläst) = 12 зерн. тоннам. Меры жидкостей: канна = 2 потам = 8 пеглям; 3 пегля = фляжке (Flasc); пота = 0,96612 л. Большие меры для вина и пива: анкер по закону = 38¾, обыкновенно же считается в 39 пот; 6 анкеров — 1 оксофту (Oxehoved); ам (Am) = 4 анкерам = 155 потам, но в оптовой торговле принимается в 160 пот. Пивная тонна = 136 потам. Вес торговый: центнер в 100 фунтов (Pund), по 100 квинтинов, по 10 орт = 50 кг. Корабельный фунт (Skippund) в 20 лисфунтов — 320 фн. Регистровая тонна — 1000 кг. Монетный вес — французский.

Монета. — До 1872 г, датская монетная единица была серебряный далер (талер) — Rigs-daler = 6 маркам в 16 скиллингов каждая. Золотою монетой были простые и двойные христиандоры и фридрихсдоры. С 18 дек. 1872 г. Швеция, Дания и Норвегия заключили между собой монетный союз, в силу которого в настоящее время и чеканится датская монета. Принята простая золотая система, монетную единицу составляет крона (Krone; мн. число Kroner) в 100 эр (öre), содержащая 0,4032 г чистого золота = 1,39 франка = 34,72 коп. Монета чеканится в Копенгагене полноценная золотая — по 2480 крон из одного кг чистого металла — в 20 и 10 крон (2232 кроны в кг сплава), из золота 900 пробы весом в 8,96057 г и 448029 г (монета эта носит название (христиандор и полухристиандор). Терпимость в пробе = 0,0015, в весе: 1) для отдельных монет в 20 крон — 1½ тысячных, для 10-ти крон = 2 тысячных; 2) при приеме монет обоих сортов партиями в каждых 10-ти кг может быть недовес в 5 г. Монета должна приниматься несмотря на потерю в весе от обращения до ½% — при платежах между частными лицами и до 2% — платежах казне.

Серебряная монета. 1) Обязательный прием до 20 крон — из серебра 800 пробы, в 2 и 1 крону, весом в 15 и 7,5 г. 2) Обязательный прием до 5 крон: а) 600-й пробы — 50, 40 и 25 эр, весом в 5, 4 и 2,42 г, б) 333⅓ пробы — 10 эр, весом в 1,44 г. Терпимость в пробе для серебряной монеты всякого сорта 0,003. Терпимость в весе: для 2 кр. = 0,003; 1 кр. = 0,005; 50 эр = 0,006; 40 эр 0,01; 25 и 10 эр = 0,015. Монета может находиться в обращении до потери в весе 4%. Бронзовая монета (95% меди, 4% олова и 1% цинка) — обязательна к приему лишь до 1 кроны; чеканятся в 5, 2 и 1 эру, весом в 8, 4 и 2 г. Терпимость в весе 5%.

История Дании. Среди государств скандинавского Севера, Д. заняла по ходу своего исторического развития особое место, резко отличающее ее от Норвегии и Швеции. Ближе, чем эти страны, находилась она к континенту, теснее была ее связь с населением южного побережья Балтийского моря. Доведенное до крайних размеров развитие могущества высших классов на счет и в полный ущерб остального населения; сосредоточение, мало-помалу, этого могущества в руках одного лишь светского землевладельческого класса; создание затем абсолютной королевской власти, постепенно истощившей страну и доведшей ее до роли второстепенной державы — таковы отличительные черты исторического развития Д. почти вплоть до 1848 г., когда Д. вступила, главным образом под давлением внешних условий, на путь конституционного развития. Отсюда те периоды, на которые распадается ее история: 1) период выработки могущественных землевладельческих классов — духовенства и дворянства; 2) период торжества сначала обоих землевладельческих классов, а затем одного дворянского; 3) период абсолютизма (enevaeldet), и 4) наконец, период конституционный.

I. — (до 1319 г.). Как и Швеция и Норвегия, Д. обязана своим возникновением племенам так называемым готским, заселившим, по-видимому в очень отдаленные времена, Сканию, Зеландию, Фионию с соседними островами, а позже часть Ютландии и Шлезвига. Только часть Ютландии первоначально не была занята ими, так как здесь жило германское племя англов. Выселение последних в Англию открыло возможность готскому племени ютов заселить и эту часть страны, и река Эйдер сделалась уже весьма рано крайней южной границей скандинавского датского племени. За ней начинались уже чисто германские, главным образом саксонские поселения, превратившиеся позже в Дитмарскую марку, Голштинию и т. д. Здесь-то, южнее устья и течения Эйдера, как гласит предание, устроена была стена, долженствовавшая обезопасить Д. от вторжения соседних племен (см. Даневерк). Населившее Д. племя, рано создавшее себе репутацию пиратов, викингов, и совершавшее, особенно в VIII и IX в., ряд набегов как на соседние, так и на более отдаленные местности западноевропейского побережья, только мало-помалу становилось оседлым, земледельческим. Насколько можно судить на основании преданий и саг, до Х в. датчане (как их впервые называет Иорнанд) представляли группу совершенно почти независимых друг от друга племен, жизнь которых регулировалась началами родового быта. Вся Д. представляла ряд мелких «королевств» (Smaa kongar). Союз нескольких племен образовал округ (Sysjel), делившийся на сотни (Herred). Все члены рода были людьми свободными и носили название Bonder (обыватели), лишь впоследствии перешедшее на одних крестьян. Они все владели поземельными участками, пользовались племенной, общинной землей, участвовали в собраниях (thing), на которых производился суд, избирались вожди, решались вопросы о войне и мире и т. п. На их обязанности лежало браться за оружие по зову короля и содержать его в качестве гостя во время объездов его по королевству. Как свободные люди, они противополагались лишь рабам; тем, кто состоял при короле в качестве ярлов (jarl), т. е. вождей, герцогов, правителей, или гирдов (Hirder), т. е. дружинников, не присваивалось никаких исключительных прав. Только королю уже весьма рано предоставлены были некоторые права, дававшие ему возможность расширять сферу влияния. Ему принадлежали пени за преступления; он распоряжался доходами с храмов; ему же отведены были в качестве доменов особые земли, управляемые особыми лицами (bryte, управитель) по его избранию. Неполноправное население, не входившее в состав того или другого рода, носило общее название трелей (thrael); то были либо рабы, либо вольноотпущенные, составлявшие предмет собственности членов племени и приобретаемые или путем войны и плена, или путем купли, долговых обязательств, преступления (реже всего), добровольной сделки и т. п. Этот класс, сначала многочисленный, постепенно исчез к XIV в. К середине Х в. произошло слияние отдельных племенных групп в одно территориальное государство. Сказание приписывает это Горму Старому, успевшему подчинить своей власти мелких князей, хотя и чисто внешним образом. Законы, управление в каждой группе остались прежними; король избирался по-старому, на thing’e, но обязан был для признания побывать на всех местных thing’ax. В XI или XII в. образовалось общее собрание свободных людей (датский двор, Dannehof), собиравшееся то в Зеландии, в Изёре, то в Ютландии, в Виборге, где и происходило избрание короля (начиная с Свенда Эстридсена), подтверждаемое затем во время его путешествия на местных собраниях, Landsthing’ax. Одною из главных причин этой перемены было распространение христианства после упорной и кровавой, более чем полуторавековой борьбы. Попытки распространить христианство в Д. начались еще при Карле В., но проповедь апостола Скандинавии, Ансгария (IX в.), не в силах была обеспечить торжество христианству. Только завоевание Англии сначала Свендом, а затем Канутом В. (1018—35), дало христианству возможность укрепиться. Благодаря покровительству Канута В. английские проповедники явились в Д. и были первыми ее епископами. При Свенде Эстридсене и особенно при Кануте Св. (XI в.) победа христианства была почти полною. Сначала датская церк. зависела от архиепископа бременского-гамбурского; но в 1104 г. епископ Лунда был сделан архиепископом, а папский легат провозгласил самостоятельность датской церкви. Союз между церковью и королями уже при Кануте Св. привел к тому, что духовенство обособилось в богатое и могущественнейшее сословие, располагавшее крупной поземельной собственностью (в Х в. — около ⅓ территории Д.), было избавлено от общего суда во всех своих религиозных делах, а при Нильсе (нач. XII в.) — и во всех остальных. Ни одно духовное лицо не могло быть более призываемо к суду thing’a. В XII в. многие категории дел были отнесены к ведомству духовного суда; пени, взыскивавшиеся по этим делам, обращались в доход духовенства. Попытка Канута Св. установить в пользу церкви десятину привела к восстанию и убийству короля, но все-таки окончилась успехом. К 1162 г. архиепископам Эскилю и Абсалону удалось добиться у народного собрания утверждения особых законов для церкви (Kirkeret). Архиепископу и епнскопам было дозволено содержать войско, строить укрепленные замки, чеканить собственную монету. Духовенство стало опорой королей, заставляя их, в свою очередь, служить интересам церкви и подавлять встречаемое ею противодействие. Постоянные войны с соседними народами, главным образом с вендами, завоевательная политика ряда датских королей, направленная на Норвегию, Померанию, Мекленбург и Англию, походы в Эстонию и т. п., наконец, внутренние междоусобия, в значительной степени усилившиеся при династии Естридсенов, постепенно создали ряд существенных изменений в племенном датском строе. Канут В., нуждавшийся в правильно организованной военной силе, преобразовал дружину в постоянное войско численностью от 3 до 6 тыс. чел. Ему дано было право самостоятельных собраний и самостоятельного суда, а также специальное законодательство, выделившее его из племени. Правда, поступать в это войско мог каждый свободный, но фактически доступ был возможен лишь для лиц, обладавших средствами или получивших эти средства от короля. Последний благодаря выработавшемуся обычаю считать пустопорожние и общинные земли собственностью короны (особенно со времени Канута Св.) мог легко давать земли в награду за службу. При Вальдемаре I и его преемниках (Кануте VI, Вальдемаре II Победителе) раздача ленов приняла обширные размеры, чему много способствовал пример Германии. К концу XII и началу XIII в. образовалась особая группа так назыв. королевских людей, вассалов или военных, Haermaend (отсюда и слово Herremand, сеньор). Все они были освобождены от натуральной повинности по сооружению крепостей, почт и дорог и от военного налога и получили вместе с другими привилегиями право покупать и занимать столько земли, «сколько они в силах», — право, положившее начало созданию крупной поземельной собственности. Остальное население, все еще в значительной массе считавшееся свободным, продолжало нести воинскую повинность; но характер повинности изменился. Сначала основанием для ее отправления являлся надел общинной земли (bol), на который имел право каждый свободный. В конце XII и в нач. XIII в. bol’ем стали называть участок, который обсеменялся определенным, довольно значительным количеством зерна. Вследствие этого, при все большем и большем размельчании поземельной собственности свободных крестьян крестьянину приходилось платить на вооружение одного воина то ¼ то ⅓ и более налога, следовавшего с одного bol’я. Это обращало многих крестьян исключительно в податную силу, усиливая, наоборот, значение командующих лиц, которые уже в XII-XIII в. стали передавать свое звание детям. То были Styrismand’ы, капитаны кораблей, получавшие от короля определенное количество зерна в виде платы за управление округом и кораблем от этого окр. Зависимые от короля и все еще в большинстве не наследственные ленники далеко не могли соперничать с духовенством и нуждались в его поддержке. Между тем духовенству все чаще приходилось вступать в столкновения с королями, требовавшими от него средств на ведение войн. При Эрике Plovpenning’e, добившемся у папы разрешения взимать с церкви десятину на военные надобности, взаимное раздражение усилилось, а при Христофоре I перешло в настоящую войну архиепископа и церкви с королем. Назначение и утверждение на должности архиепископа, епископа и т. д. перешло всецело в руки папы, и высшие духовные сановники считали себя как бы совершенно независимыми от короля. Архиепископ Яков Эрландсен первый подал пример восстания, созвав собор в Вейле (1256), на котором было постановлено, что если король арестует кого-либо из членов церкви, богослужение обязательно и немедленно должно быть прекращено во всей стране. Когда король, которому отказано было в короновании, арестовал архиепископа, он был отравлен (1259) одним священником. Чтобы примириться с церковью, преемнику Христофора I, Эрику Глиппингу, пришлось уплатить крупную сумму денег. Борьба возобновилась при Эрике Менведе и архиепископе Иоанне Гранде, принадлежавшем, как и Яков Эрландсен, к богатому датскому роду Skjalm-Hvide. В течение 70 лет шла эта борьба, закончившаяся полной победой духовенства в начале XIV в. Ударами, нанесенными духовенством королевской власти, воспользовалось и дворянство, нашедшее себе вождей в членах королевской семьи, претендовавших на управление отдельными областями, главным образом герцогством южной Ютландии, все более и боле отделявшимся от Д. (см. Шлезвиг). Ряд цареубийств ознаменовал собою начало борьбы дворянства с королями. Духовенство в союзе с Вальдемаром Шлезвигским и дворянство потребовали от короля, на сейме в Ниборге (1282), подтверждения сословных привилегий, и когда Эрик Глиппинг не исполнил данных обещаний, 12 дворян, занимавших высшие должности в государстве, составили заговор и зверски убили короля (1286). Затем, когда при Эрике Менведе пришлось прибегнуть для войны со Швецией и Германией к призыву новых военных сил, дворянство (1309) категорически отказалось продолжать службу королю, покинуло лагерь и, опираясь на крестьян сев. Ютландии, начало открытую борьбу с королем. Хотя многие из дворян и поплатились головой за участие в бунте, но королевская власть выиграла очень мало. Поддерживаемое духовенством, дворянство вновь подняло знамя восстания. Масса коронных земель была в это время уже роздана в виде ленов, и королям пришлось прибегать к займам под залог земельных имуществ, главным образом у немецких дворян. К концу царствования Эрика Менведа дело дошло до того, что король лишился почти всех своих доходов. Внутри страны королевской власти не на что было опереться. Многочисленный и могущественный класс свободных крестьян потерял прежнее свое значение. Разорение, являвшееся результатом войн и в особенности вторжений вендов, вынудило многих свободных крестьян превращаться в полузависимых арендаторов, исполовников, простых земледельцев или рабочих. Не было уничтожено лишь право крестьян-собственников участвовать в thing’ax и подавать голос по вопросам о налогах и о законах. В теории принцип, что «никакой налог не может быть установлен без согласия страны», а равно «никакое судебное решение не может быть произнесено, если оно противоречит закону, утвержденному королем и принятому народом, и никакой закон отменен, если не дано на то согласия нации» (ютландский закон), все еще сохранялся; но с Вальдемара В. фактически многие из прав народа были отменены. Вопросы о войне и мире были мало-помалу изъяты из ведения народных собраний и перешли всецело на рассмотрение ближайших советников короля, его вассалов и чиновников. Ограничено было и право выбора короля путем установления на практике обычая предлагать собранию в кандидаты на королевское место известное лицо и даже короновать его при жизни избранного короля. Жители Скании протестовали против этих ограничений и начали восстание, подавленное соединенными силами дворянства, духовенства и короля.

Возникавшие в Д. города не в силах были оказать сколько-нибудь сильную поддержку королевской власти. Правда, как особое сословие они выступают уже при Абеле (1250). Еще раньше им дано право особого суда, а также право иметь свой выборный совет и выборного голову (borgomester); но эти права уже в XIII в. подверглись ограничениям. Короли употребляли все усилия, чтобы возвысить власть своих чиновников (foged, advocatus) на счет городских властей, ограничивая компетенцию последних делами чисто административными; даже свободный выбор был постепенно заменен назначением и бургомистров, и членов городского совета. Города даже не пытались восстать на защиту своих вольностей. Незначительные по населению, они долго не могли сделаться сколько-нибудь значительной экономической силой (по крайней мере до XV в.). Несмотря на торговые привилегии, которыми они пользовались, их торговое значение было ничтожно. Ганзейские города, и в особенности Любек, одно время (с 1203 по 1226 г.) бывший датским городом, приобрели настолько обширные права и привилегии, что о конкуренции с ними нечего было и думать. Торгового флота в Д. не было; все продукты перевозились на ганзейских кораблях. Д. могла доставлять одно сырье — хлеб и главным образом скот, все остальное получая из Германии.

II. Результаты такого положения дел не замедлили проявиться в полной силе после смерти Эрика Менведа, при избрании королем одного из деятельных участников в борьбе дворянства и духовенства с королем. От нового короля, Христофора II (1320), потребовали подписания и скрепления клятвою таких условий (Haandfaestning), который лишали короля почти всякой власти. Король обязался не начинать войны и не заключать мира без согласия дворянства и духовенства, не давать ленов немцам; в то же время было постановлено, что никакие законы не могут быть издаваемы или отменяемы иначе, как на ежегодных народных собраниях, да и то по предложению, исходящему исключительно от дворян или прелатов. Для всего населения создавались гарантии личности: никто не мог быть заключаем в тюрьму до разбора его дела сначала местным судом, а затем и королевским. Осужденному последним предоставляется право апеллировать в сейм. Когда Христофор II обнаружил стремление не исполнять условий капитуляции, дворянство, поддерживаемое голштинцами, восстало; король был разбит, бежал из Д. и был низложен. На новоизбранного короля Вальдемара (1326) наложены были еще более тяжелые условия: дворянство было освобождено от несения воинской повинности на свой счет даже внутри государства и получило право свободно строить и укреплять замки, тогда как король должен был срыть свои замки; у короля отнято было право предлагать при жизни преемника; вожди дворянства получили в управление целые округа, с титулом герцогов, правом чеканки монеты и т. д. Временное торжество Христофора II не создало для него прочного положения: его авторитет был доведен до минимума, и ему пришлось спасаться бегством от враждебных ему дворян. Смерть его в 1332 г. окончательно развязала руки дворянству, в течение 8 след. лет отказывавшемуся избирать нового короля и самостоятельно управлявшему государством, (междуцарствие 1332—1340). Превращение дворянства в замкнутое, наследственное сословие, начавшееся уже и раньше, в половине XIV в. становится вполне совершившимся фактом. В связи с этим дворянство приобретает и наследственные права на все заселенные земли, данные ему прежде в пожизненное владение в качестве ленов. В его руках сосредоточивается почти 0,25 всех земель государства, без платежа налогов в пользу государства. Единственной обязанностью дворян является участие в управлении, приобретающее характер полноправного распоряжения госуд. делами. Созыв на сейм всех свободных, как крестьян, так и горожан, еще продолжается; но высшие сословия играют первенствующую роль, да и самые собрания сейма, прежде обязательно ежегодные, с конца XIV в. становятся все более и более редкими и случайными. Место сейма занимает собрание только двух высших сословий (herredage). Прежний королевский совет (kongeligt Raad), состоявший из лиц, приглашенных королем и обладавших исключительно совещательным голосом, стал постепенно превращаться в независимый, государственный, а не королевский совет (Riges Raad или det danske Riges Raad), несколько позже, по капитуляции Христиана I, получивший окончательно право высшего контроля над всеми делами и над королем. В состав совета входили 20 представителей высшей знати и высшего духовенства.

Междуцарствие повело за собою не только расчленение Д. и переход многих областей в чужие — шведские и немецкие — руки, но и сильнйшую анархию, уже к 1340 г. вызвавшую национальную реакцию в стране и даже среди самого дворянства, главным образом в Ютландии (в лице Нильса Эббесена). Результатом явилось избрание королем сына Христофора II, Вальдемара, прозванного Atterdag’ом, которому пришлось заново собирать земли датские в одно целое (см.). Его блестящие успехи не только вооружили против него всех его соседей и в особенности ганзейские города, но возбудили опасения и внутри, среди дворянства. Ряд восстаний дворянства Ютландии в союзе с отягощаемым налогами крестьянством, недоверие к королю со стороны совета, заправлявшего делами во время постоянного почти отсутствия его ставили не раз Вальдемара в затруднительное положение и не дали ему возможности осуществить вполне объединение и расширение Д. Мир в Стральзунде (1370 г.), заключенный советом с Ганзой, еще более усилил ее торговое господство над Д. Избрание королем малолетнего Олафа (1376), затем регентшею — Маргариты (1387) и, наконец, королем ее племянника, Эрика Померанского (1388), дало возможность повести далее дело усиления внешнего могущества Д., начатое Вальдемаром, и постепенно исправить зло, нанесенное Д. Стральзундским миром. Соединение Д. с Норвегией было первым шагом в этом направлении. Энергичная поддержка, оказанная Маргарите со стороны духовенства Д., Швеции и Норвегии и отчасти и дворянства этих стран и особенно Норвегии, повело в 1397 г., после войны Маргариты с шведским королем Альбрехтом и ряда совещаний со шведской знатью, ко второму и еще более крупному шагу — к Кальмарской унии (см.) и к избранию Эрика Померанского королем трех скандинавских государств. Король не получал неограниченных прав: в каждом из королевств он мог управлять не иначе, как в согласии с местными советниками.

Если ожидаемые от унии результаты и не получились, несмотря на возобновление ее в 1436 г. благодаря главным образом реакции против нее, возбужденной свободными крестьянами и отчасти дворянством в Швеции, зато подчинение Норвегии датским интересам было на много столетий упрочено. Всего более выиграло от унии датское дворянство: об этом свидетельствуют низложение Эрика Померанского датским советом, уступка герцогу шлезвигскому о-ва Эре и города Гадерслебена в награду за отказ поддерживать североютландских крестьян, начавших восстание против дворянства и духовенства; наконец, выбор в короли тем же советом, а не народным собранием, Христофора Баварского. Подавив восстание крестьян в С. Ютландии (1441—3), дворянство окончательно подорвало значение крестьянства, лишив его права носить оружие. Под влиянием зарождавшегося среди дворянства стремления к обогащению путем торговли оно же в лице совета и в согласии с королем отняло у Ганзы право исключительной торговли, предоставив ее и другим нациям, отказалось утвердить привилегии Ганзы и вновь восстановило зундскую пошлину, отмененную Стральзундским миром.

Капитуляции, заключенные датскими высшими сословиями сначала с Христианом I (Ольденбургским), а затем с Гансом (Иоанном), окончательно упрочили господство обоих высших сословий в Дании, предоставив им самые широкие права, a Rigsraad’y — первенствующую роль в государстве. Только этот последний, действуя «от имени народа», избрал в короли Христиана I, обставив выбор такими условиями, которые были выгодны исключительно для высших классов. Датская монархия была торжественно объявлена избирательной, король был ограничен в своей власти и советом, и народным собранием. Без согласия совета он не имел права ни раздавать ленов, ни назначать в члены совета, ни взимать налоги, ни объявлять войны или заключать мира, ни вообще решать какие-либо дела, касающиеся государства, ни даже управлять своими доменами. Капитуляция, подписанная Гансом (1483 г.), дала духовенству право вольного выбора епископов. Она установила, что членами совета могут быть исключительно одни благородные (aedling), датчане родом и что если какой-либо член совета отделится от сотоварищей и начнет заискивать благорасположение у короля — он немедленно должен быть с позором изгнан из совета. Rigsraad должен был разбирать и все дела самого короля; на случай, если бы король осмелился не выполнить этого, каждому датчанину предоставлялось право всеми зависящими средствами принуждать к тому короля. При Христиане I издан был устав о торговле, имевший в виду поднять торговлю датчан, а при Гансе Д. начала открытую войну с ганзейскими городами, окончившуюся полной победой датчан. Договором Ганса с Генрихом VII Английским англичане уравнены были в правах с ганзейцами. Полною неудачей для Д. окончилась война, затеянная при Гансе против демократической Дитмарской марки, одного из немногих в Германии оплотов крестьянской свободы. Дворянство рассчитывало покончить с дитмарскими «мужиками» с такой же легкостью, как справилось с ютландскими, но было разбито наголову при Геммингштедте (1500). Еще более решительный шаг к преобладанию сделан был высшим сословием при Христиане II, вынужденном подписать капитуляцию, по которой членам совета одним предоставлялось право получать лучшие лены королевства. Все судебные функции должны были отныне находиться в руках одних дворян. Королевским чиновникам дано было право назначения на все крестьянские судебные места, и за присяжными осталась лишь тень прежнего значения. Дворянам предоставлено даже право смертной казни. Право возводить простых людей в дворянское звание ограничено согласием совета. Наследование крестьян в свободной земле было ограничено постановлением, что впредь такая земля обязательно переходит к дворянам, обязанным уплатить наследникам стоимость ее.

До XV—XVI вв. о ведении самостоятельного хозяйства на дворянских землях не было и речи; лишнюю землю сдавали обыкновенно арендаторам из числа крестьян. Доход дворянина состоял из судебных пеней в штрафов и тех неизменных платежей, которыми обязаны были жившие на территории дворянина свободные крестьяне. К концу XV в., а особенно в XVI в., отношение Herremand’ов к земле и сельским продуктам резко изменяется. Начинается усиленная работа по части округления владений и образования обширных имений, с самостоятельным хозяйством. Приобретенное политическое влияние, широкие судебные права ускоряют этот процесс превращения дворян в помещиков, в главную экономическую силу в стране, сельские продукты которой были всегда главными источниками ее богатства. До XV—XVI в. торговля хлебом и скотом находилась в руках горожан и самих крестьян. К концу XV в. дворяне начинают конкурировать с горожанами по части хлебной вывозной торговли; они получают право беспошлинного ввоза хлеба в города и такого же вывоза всякого рода товаров вопреки городским привилегиям, а затем сами скупают хлеб и продают Ганзе и др. иноземцам. Некоторые заводят собственные корабли и пытаются вывозить хлеб прямо за границу. В XVI в. у них устанавливаются непосредственные отношения с Голландией, главным рынком по торговле хлебом. Продажу скота дворяне также стремятся сделать своею монополией. Усиленно происходящий обмен разбросанных имений на соседние коронные земли, затем усиленно производимый снос крестьянских дворов расширяют поместья, в которых ведется крупное хозяйство. В результате является сильное уменьшение свободных крестьян и их земель, с 15% в XV в. до 8% в начале XVII в. Параллельно с этим идет с XV в. последовательное закрепощение крестьянства, обложение его неограниченной барщиной.

В начале XVI в. сделана была попытка остановить дальнейшее политическое и экономическое усиление дворянства. Уже в первые годы царствования Христиана II деспотические замашки его обнаружились с полною ясностью в отношениях как к духовенству, важнейших сановников которого он сажал в тюрьму и смещал по произволу, так и к дворянству, права и привилегии которого он игнорировал. Он видимо стремился поднять и расширить датскую торговлю и подорвать не только значение Ганзы, но и роль высших классов в этой торговле. Дворянству и духовенству он воспретил скупать продукты в деревнях в большем количестве, чем сколько то необходимо для их потребления, и предоставил право исключительной покупки для торговых целей как хлеба, так и скота одним горожанам, которым сверх того также одним дозволил и вывоз их за границу. Из Копенгагена он желал сделать главный пункт датской торговли, и все вопросы, касающиеся торговли, передал ведению совета из бургомистров и городских советников (по 1 от каждого города), который должен был собираться ежегодно. В 1521 г. он объявил себя защитником «бедных крестьян» и ограничил крепостное право, постановив вновь право перехода, исчезнувшее в Зеландии, Лааланде и Мэне еще в XV в. Ои стал открыто покровительствовать распространению в Д. учения Лютера, вызвав из Виттенберга проповедника Мартина Рейнгарда, действовавшего заодно с первым датским протестантом, проф. Павлом Елиезеном. Как король всех трех скандинавских королевств, Христиан II рассчитывал создать абсолютную власть, подавив сперва свободу политическую в Швеции, где одно время (1520 г.) ему удалось укрепиться и истребить значительное число ненавистного ему дворянства (Стокгольмская резня). Но полная неудача в Швеции, восстание Густава Вазы (см.), а затем союз Любека и Швеции, к которому присоединились и высшие датские сословия, подорвал в корне начатое дело. На сейм, созванный в Kallundborg’e, дворянство и духовенство отказались явиться; они собрались самовольно в Vyborg’e (1523) и здесь торжественно провозгласили низложение Христиана II. Несмотря на полное сочувствие и энергичную поддержку, которую оказывали ему горожане и крестьянство, Христиан II бежал из Д., предоставив ее вновь власти высших сословий. Новоизбранный король, Фридрих I, утвердил и даже расширил права и привилегии дворянства и духовенства и отменил все сделанное Христианом II. В 1524 г. дворянам удалось заставить восставшие города Копенгаген и Мальме сдаться на капитуляцию. Попытка Христиана II вернуть датский трон не удалась; он был взят в плен и посажен в крепость; но в народной массе началось опасное для дворян брожение. Бургомистры Копенгагена в Мальме подняли знамя восстания во имя Христиана II, вызвали движение в среде крестьянства и, опираясь на помощь главы демократического движения в Любеке, Вулленвебера, и на военные силы графа Христофора Ольденбургского, начали открытую войну с дворянством (графская война). Часть дворянства вынуждена была вновь признать Христиана II королем; но энергия ютландского дворянства и духовенства повернула ход дела в пользу высших классов. На собрании в Ry избран был королем герцог Христиан, которому удалось примириться с Любеком и затем нанести крестьянам ряд решительных поражений (1535). Копенгаген вынужден был сдаться на капитуляцию (1536). Могущество дворянства достигло апогея; новым орудием для этого явилась реформация. На сеймах в Одензе (1526), затем в Копенгагене (1530) была провозглашена свобода совести; к концу царствования Фридриха I реформа охватила почти всю Д. Новый король, Христиан III, нанес католической церкви окончательный удар, хотя всеми выгодами ее падения воспользовался не он, а одно дворянство. На тайном собрании короля и светских членов Rigsdaag’a (1536) было решено внезапно арестовать всех епископов. Копенгагенский сейм того же года узаконил это насилие, ввел лютеранское учение как религию государства, декретировал отмену епископата и замену его суперинтендентами и, самое главное, провозгласил секуляризацию церковных имуществ. Лишь небольшая их часть была сохранена для благотворительных целей, Копенгагенского унив., школ и т. п.; все остальные перешли в руки дворянства как путем пожалований и обмена, так и в силу данного дворянству права требовать возврата всех тех земель, которые когда-либо подарены были дворянами церкви. Дворянство не только освобождено было от десятины, не только получило право собирать ее со своих крестьян, но захватило ее в свою пользу, с обязательством поддерживать храмы. С 25% дворянская поземельная собственность дошла до 40%. Лишенное поддержки в дворянстве, протестантское духовенство начало все больше и больше склоняться в пользу союза с подавленными классами, буржуазии и крестьянами, отличаясь вместе с тем величайшей нетерпимостью и враждой к свободе мысли. Капитуляции, заключенные с Христианом III, Фридрихом II, Христианом IV и Фридрихом III, были последовательными стадиями усиления дворянства как в политической, так и в экономической сфере. Доведено было до minimum’a влияние короля и на Rigsdaag, так как назначать нового члена на место выбывшего он мог только из кандидатов, избранных самим Rigsdaag’ом. Назначения на высшие должности обставлены были теми же условиями. У короля отнята была возможность вооружать флот или армию без получения заранее согласия на то Rigsdaag’a. Доходы, получаемые с казенных земель, с 36 т. пали в XVII в. до 10 т. ригсдалеров.

В первое время торжество дворянства и полное ограничение королевской власти отразилось самым, по-видимому, выгодным образом на роль Д. в международных отношениях. Ее силы возросли благодаря полному подчинению Норвегии, которую Rigsdaag вопреки Кальмарской унии обратил из равноправного члена союза в подвластную провинцию (см. Норвегия). Целый ряд талантливых деятелей в военной и политической сфере был выдвинут датским дворянством, и все внешние столкновения оканчивались победами Д. Демократическая Датмарская марка при Фридрихе II вынуждена была подчиниться воле датчан. Семилетняя война со Швецией из-за вопроса о Ливонии и господстве на Балтийском море окончилась победой Д.; по Штеттинскому миру (1570) Швеция отказалась от спорных областей в пользу Д. Вторая война со Швецией при Христиане IV, или так называемая Кальмарская война, так же как и предыдущая, возникла из-за вопроса о Балтийском море, где датский флот стал играть первенстующую роль, и так же, как и первая, закончилась выгодным для Д. миром в Sjöred (1613), несмотря на то, что Голландия, раздраженная возвышением зундской пошлины, приняла сторону Швеции. В силу этого мира шведы обязались признать исключительное право Д. на Зунд и на взыскание пошлины с проходящих кораблей, свободу торговли Д. с Ливонией и Курляндией. Прежняя зависимость Д. от Ганзы была совершенно уничтожена. При Фридрихе II на Зунде построена была крепость Кронборг (1574—83), и затем последовательно увеличиваема была пошлина, являвшаяся «золотым дном» для Д. Главным образом эта мера была направлена против Любека, вступившего в союз со Швецией в 7-летнюю войну. Силы Д. были так теперь велики, что Любек принужден был ограничиться протестами и вернуть раньше срока о-в Борнгольм, находившийся у него в залоге. Попытка Гамбурга сыграть по отношению к Д. ту же роль, какую некогда играл Любек, окончилась полной неудачей. Расширение флота; экспедиции в отдаленные страны с торговыми целями; приобретение колоний в вост. Индии (Транкебар на Коромандельском берегу); образование торговых компаний — исландской (1602), в руки кот. перешла торговля, которую вела Д. через посредство Ганзы, восточно-индийской (1616) и т. п.; покровительство фабричной деятельности, приведшее к отмене (временно) цехов при Христиане IV (1622) и провозглашению свободы занятия ремеслами, — все это в совокупности содействовало обогащению страны, поднятию денежных средств и дворянства и среднего класса, начинавшего уже при Христиане IV сознавать свою силу. Это постепенное обогащение городской буржуазии в связи с переходом духовенства на сторону низших классов и с все более и более тяжелым положением, в какое всевластное дворянство ставило остававшихся еще свободными крестьян, породили к концу XVI в. и особенно в начале XVII в. новое течение политической мысли. Отсюда протесты обоих Дюбвадов против всевластия дворян; отсюда открыто выражаемое и буржуазий, и крестьянами недовольство на то, что дворяне титулуют их «Ufrie» (т. е. несвободные, подчиненные, крепостные). В 1639 г. города Ютландии потребовали реформ, главным образом направленных против дворянства и в пользу крестьян. Под влиянием этого настроения общественного мнения король Христиан IV задумал было освободить крестьян от барщины, заменить ее денежными платежами или просто выкупить. Но попытка его потерпела неудачу, как и предложение его образовать постоянную армию. Дворянство добилось специального закона, воспрещавшего всем сословиям (кроме дворянского) обращаться с петициями к королю без предварительного рассмотрения и одобрения этих петиций местными властями, т. е. теми же дворянами. При таких обстоятельствах только внешние причины могли придать силу оппозиции. Вмешательство Христиана IV в Тридцатилетию войну, поведшее за собою ряд поражений и страшное разорение страны войсками Тилли и Валленштейна, в течение 2-х лет владевшими ею по миру в Любеке (1629), было первым шагом в этом отношении. И страна, и финансы были истощены — а исправить тяжелое положение, жертвуя для этого привилегиями, дворянство отказывалось. Усиление Швеции, стремившейся в XVII в. играть роль первенствующей державы на Балтийском море, представляло крупную опасность, тем большую, что и Англия, и Голландия, страдавшие от повышения зундской пошлины, были раздражены против Д. Почти непосредственно следовавшие одна за другой войны со Швецией, поддерживаемой Голландией, обнаружили во всей яркости бессилие Д. По миру в Broemsebro (1645) Д. вынуждена была освободить Швецию от платежа зундской пошлины, что понизило доходы с 300 т. до 80 т. ригсд. После новой войны, окончившейся миром в Roeskilde (1658), Д. оказалась в необходимости отдать Швеции Сканию и другие провинции, а по миру, еще более позорному для Д. (в Копенгагене, 1660), уступка эта была признана вечною. Д. потеряла значительную часть территории, право исключительного владения Зундом и вышла из войн страшно разоренною. Если энергия в деле защиты страны и была обнаружена, то лишь одной буржуазией (особенно копенгагенской): дворянство оказалось в критическую минуту совершенно почти безучастным к судьбе Д. Король успел склонить в свою пользу некоторых из дворян, членов Rigsdaag’a. Когда созван был в 1660 г. сейм в Копенгагене, духовенство и буржуазия открыто выступили против дворянства; буржуазная милиция стала под ружье, и дворянство было побеждено. Избирательное право по отношению к королю было отменено, отменены и капитуляции: монархия была провозглашена наследственной, а права и привилегии дворянства отменены. По плану буржуазии Д. должна была превратиться в наследственную сословно-конституционную монархию. И сейм из представителей трех сословий, и Rigsdaag должны были быть сохранены с присоединением лишь к последнему по 4 депутата от буржуазии и по 2 от духовенства из каждой области государства. Сверх того предполагалось уничтожить крепостное право. Уверенность, что так и будет, была до того велика, что Копенгаген был наводнен крестьянами (их не призвали на сейм вопреки старинным обычаям), подавшими специальную петицию королю с требованием реформ. Никакого акта об этих реформах и гарантиях не было, однако, составлено, и Д. обратилась в абсолютную, неограниченную монархию.

III. — Переворот 1660 г. не оправдал надежд, которые возлагались на него. Социальный порядок вещей, существовавший в Д. до 1660 г., существенно изменен не был. Дворянство было сохранено как сословие; его судебные права в поместьях оставлены без изменений, равно как и целый ряд выгодных для него в экономическом отношении привилегий. Ограничена была только его свобода от платежа пошлин и акцизов, отменено его исключительное право на покупку земель и на занятие высших государственных должностей. Бюргеры получили привилегию наравне с дворянами быть призываемыми в советы и управление, право покупать и брать в залог дворянские земли, ездить в каретах, даже судить в качестве членов верховного суда дворян; освобождены были от титула ufri; приобрели право непосредственной подачи петиций королю, исключительную привилегию заниматься ремеслами и т. п. Копенгагенские бюргеры в вознаграждение за геройскую защиту города получили ряд особых прав, впрочем, отнятых у них еще до конца XVII в. Ничего не было сделано только для одних крестьян, положение которых даже ухудшилось благодаря ряду мер, принятых абсолютной властью в фискальных и военных видах.

Управление, сосредоточенное прежде в Rigsdaag’e, было расчленено между 6 независимыми друг от друга коллегиями, члены которых назначались королем, пользовались лишь совещательным голосом и состояли в первое время наполовину из дворян, наполовину из бюргеров. Из председателей коллегий образован был тайный совет, а для дел особенной важности все члены коллегии собирались в общее заседание королевской коллегии. Решение этого последнего предполагалось сначала передавать для обсуждения всем сословиям королевства, т. е. чему-то в роде сейма, но такое предположение никогда не было приведено в исполнение. Издан был под названием королевского закона (Kongelov) сборник законов, позже замененный новым (Christian den Vdanske Lov). При Христиане V, первом из датских королей, вступившем на престол помимо избрания и без подписания капитуляции, бюрократическая организация государства и общественный строй получили окончательную отделку, настолько прочную, что она удержалась большею частью до 1848 г. Стремясь создать из Д. Францию Людовика XIV, а из Копенгагена — Версаль, король приблизил к себе блестящее украшение трона, дворянство, но дворянство новое, состоявшее из вновь пожалованных графов, баронов и т. п. Между ними было много лиц немецкого происхождения. Дворяне сделаны были ответственными за правильный взнос податей и за правильное отбывание крестьянами рекрутской повинности. Сообразно с этим возросла их дисциплинарно-полицейская власть, доведенная до права не только судить и сечь крестьян или иным образом наказывать их, но и ссылать на работы в крепости и т. д. Закон о рангах 1671 г. образовал еще новый привилегированный класс — чиновников, возводимых за выслугу в дворянское звание. Члены старого дворянства систематически устранялись от высших государственных должностей.

Результаты такой системы управления не замедлили обнаружиться уже при Христиане V в виде разорения и доведения до нищенства крестьян, на которых обрушивалась вся тяжесть рекрутчины и налогов. О возвращении Д. той роли, которую она играла в XVI в. в международной политике, не могло быть и речи. Попытка вернуть области, перешедшие к Швеции, окончилась полной неудачей. Лундский мир (1679 г.) еще раз утвердил право владения ими за Швецией. Не больший успех имел Фридрих IV, принявший участие в Северной войне против Карла XII: только благодаря победам союзников и разорению Швеции ему удалось (по миру 1720 г.) добиться крупной контрибуции и отказа Швеции от прав на Зунд. Некоторым вознаграждением за потерю территории было лишь присоединение Шлезвига, вечное владение которым гарантировали тогда Д. Франция и Англия. Немецкое влияние с тех пор еще усилилось, так как Шлезвиг, несмотря на преобладавшее в нем датское население, находился в руках немецких выходцев и немецкий язык сделался здесь языком управления, суда и школы. С Христиана V он стал языком двора. До 1784 г. внутренняя история Д. представляла собою постоянную смену попыток реформ реакциями. При Фридрихе IV было отменено крепостное право (1702), и помещикам запрещено было произвольно сгонять крестьян с дворов и земель. Но уже в 1731 году, при Христиане VI, закон 1702 г. был истолкован в смысле отрицания за крестьянами, подлежащими воинской повинности, права перехода, под угрозой наказания, как за дезертирство. В то же время помещикам предоставлялось право сдавать негодных и неспособных рабочих в солдаты. Испуганные крестьяне толпами бросились бежать за границу, но их арестовывали и подвергали тяжелой каре. В 1733 г. действие закона 1702 г. было отменено; всех крестьян от 14 до 36 лет приказано занести в списки, и строжайше воспрещен им всем переход. Дворянам было дозволено в видах улучшения и расширения хозяйств сносить крестьянские дворы. Дух нетерпимости в то же царствование был возведен в систему. В 1735 г. всем подданным предписано было по воскресеньям обязательно присутствовать при богослужении и запрещены работы по праздникам. Увеселения, игры, песни и пляски в деревнях были строжайше воспрещены. Для наблюдения за исполнением этих правил учреждена была коллегия генеральной церковной инспекции с чисто инквизиционными правами. Ей была предоставлена высшая цензура над книгами, даже дозволенными епископами и университетом. Король сделался доступным только для высшей знати. При Фридрихе V срок прикрепления крестьян к оседлости продолжен до 40-летнего возраста, часть государственных имуществ продана спекулянтам, разделены общинные земли, уничтожено общинное владение. Чтобы сколько-нибудь пополнить дефицит, один из министров Фридриха V прибег к такому отчаянному средству, как поголовное обложение всех и каждого, без различия пола, возраста и состояния, 8 шилл. в месяц. Правда, заботы о развитии торговли и фабрик были почти непрерывны; но в их основе лежали чисто меркантильные принципы: сказывалось усиленное покровительство торговым компаниям, раздавались монополии в ущерб массе населения. Реакция была приостановлена, но всего на один год (1770—71), при Христиане VII, когда министром был назначен один из «реформаторов» XVIII в., Струензе, сразу определивший свою программу провозглашением полной свободы печати и уничтожением цензуры. Тайный частный совет короля был упразднен, упрощено делопроизводство, отменено различие между сословиями при определении на ту или иную должность, упрощено судопроизводство, суду дана большая независимость, отменена пытка, некоторые доходы (как зундская пошлина) перечислены из королевских в государственные, сокращены расходы и вообще, и на королевский двор, установлена определенная барщина в соответствии с количеством земли. Предполагалось еще заменить натуральные повинности денежными, прекратить поддержку, оказываемую государством фабрикам и заводам, и т. д. Но Струензе не пришлось выполнить до конца свои намерения; придворная интрига, во главе которой стояли вдовствующая королева и проф. Гульдберг, погубила Струензе. Он был схвачен, предан суду смешанной комиссии, обвинен в связи с королевой и в стремлении разрушить нравы и религию и казнен. Восстановлен был весь прежний порядок, включая и пытку. Признано было, что всестороннее образование должно быть дано только тем, кто обязан служить государству, т. е. главным образом дворянам; для купцов и ремесленников — достаточно читать, писать и немного считать, а для крестьян — всякое знание вредно. Значительно подвинулась вперед только торговля благодаря Бернсторфу (см. соотв.), восстанию американских колоний и акту о вооруженном нейтралитете. Финансы были приведены в плачевное состояние: долг с 16 млн. возрос до 29 млн., а долг в билетах — с 5 до 16 млн. Лишь в одном отношении Гульдберг отступал от старых традиций: он преследовал в отношении языка чисто национальную политику, оказывая поддержку всему датскому.

Как ни была могущественна реакция, господствовавшая в Д., она не в силах была подавить общественное мнение. Традиции сейма 1660 г. не вовсе угасли: проникали в Д. и новые воззрения, вырабатывавшиеся в друг. странах. Молодому крон-принцу Фридриху (будущему королю Фридриху VI) в качестве регента государства удалось сделать первые шаги к перевороту. На первом плане стояла крестьянская реформа (1786). Судебная власть помещиков была упразднена. Отменено было прикрепление к земле для лиц до 14 лет и после 36 лет сразу, для всех остальных — с 1 января 1800 г. Барщина переведена на деньги или признана подлежащей выкупу. Принят ряд мер с целью создания мелкой крестьянской собственности. Законами 1795—96 гг. у дворян отнято право назначения судей, а законом 1809 г. — право патроната над церковью и право презентации. Свободе дворянства от налогов был постепенно положен конец. Законами 1788 и 1814 гг. евреи уравнены в гражданских правах со всем остальным населением. Торговля неграми уничтожена в датских колониях законом 1792 г., первым в Европе актом этого рода. В 1796 г. учреждены мировые судьи; реорганизовано все судебное ведомство, установлена некоторая независимость судей и сделаны первые шаги к отделению суда от администрации; отменено наказание палками; в селах открыто много школ, основано несколько учительских семинарий и т. п. Результатом этой реформаторской деятельности было сильное умственное движение, сделавшее период реформ одним из блестящих периодов умственной жизни. Правительство, однако, не делало уступок в вопросе о возвращении старой политической свободы, уничтоженной в 1660 г. В 1790 г. проступки по делам печати были подчинены суду; но сильное возбуждение общественного мнения побудило правительство начать ряд процессов против печати, а затем издать строгий ограничительный закон 1799 г. Тогда же издан был закон, грозивший смертною казнью всякому, кто осмелился бы требовать или советовать отмену неограниченной формы правления, и вечной каторгой — тем, кто высказал бы порицание действий правительства. Во внешней политике датское правительство держалось принципа невмешательства (под влиянием министра Андрея Бернсторфа). Тесный союз с Россией заставил, правда, Д. поднять оружие против Швеции, но война эта велась Д. вяло и не изменила положения дел. Благодаря нейтралитету своему Д. в состоянии была играть крупную роль в европ. внешней торговле Д. Но здесь-то и коренилась опасность для такой маленькой страны, как Д. Борьба между Англией и Францией вовлекла мало-помалу Д. в круговорот европейских сложных отношений и привела ее к тяжелому по последствиям столкновению сначала с Англией, затем с европейской коалицией. Участие Д. в вооруженном нейтралитете совместно с Россией, Швецией и Пруссией (1800) повело к открытому нападению Англии на Д., закончившемуся миром (1801), когда новый русский император отказался от лиги нейтральных государств. Д. успела поправиться после тяжелого поражения, испытанного в эту войну, вновь поднять торговую деятельность и даже отчасти укрепить свои владения в Германии вследствие уничтожения империи (1806), когда Голштиния была объявлена неотьемлемою и полной собственностью Д. (9 сентября 1806 г.); но континентальная система Наполеона создала новую опасность для Д. Требование, обращенное к Д. императорами франц. и русским — объявить войну Англии, вызвало со стороны последней нападение на Д. без объявления ей войны, ужасающую бомбардировку Копенгагена (1 сентября 1807 г.) и захват большей части датского флота. Чтобы избежать вторжения Наполеона, Д. вынуждена была продолжать войну и с Англией, и с присоединившейся к ней Швецией. С последней Д. удалось выгодно примириться в 1809 г. (мир в Joenkeping’e); с Англией борьба затянулась до 1813 г. Когда Наполеон пал, Д. пришлось поплатиться за союз с ним потерей Норвегии, отнятой у нее по миру в Киле (1814) и отданной Швеции (см. Норвегия). Пределы Д. были ограничены датским полуо-вом и о-вами, герцогством Лауенбург (обмененным у Пруссии на шв. Померанию и Рюген) и Голштинией. По Венскому трактату датский король, как владетель Голштинии и Лауенбурга, был включен с состав Германского союза. Немецкий элемент теперь, с присоединением Лауенбурга, еще более усилился. Попытка Фридриха VI придать датскому языку, на котором говорила преобладающая численно масса крестьянского шлезвигского населения, первенствующее значение не удалась и вызвала лишь раздражение в среде богатого нем. дворянства, и без того враждебно настроенного против короля за реформу крестьянсках отношений. Включение Голштинии в состав Германского союза и статья союзного акта, в силу которой каждое государство союза должно было получить сейм, послужили сильной опорой для голштинского дворянства в агитации против датского правительства с целью добиться большей политической независимости, а также соединения в одно политическое целое Голштинии и Шлезвига. Целый ряд петиций в этом смысле был подан королю, но все они были отвергнуты (датчане, в свою очередь, попытавшиеся было добиться конституционных прав, поплатились за свою попытку жестокими карами). В 1823 г. шлезвигское и голштинское дворянство перенесло спорный вопрос в германский союзный сейм, решение которого, однако, было благоприятно для датского правительства. Агитация дворянства возобновилась под влиянием июльской революции 1830 г. Королю в виду неспокойного настроения умов в самой Д. пришлось до некоторой степени уступить. В 1831 г. обещано было введение конституционных учреждений в форме сеймов в Шлезвиге и Голштинии, но для каждой области отдельно; три года спустя совещательные сеймы были учреждены также в Ютландии и Зеландии. Часть членов сейма назначалась королем; для выбора остальных был установлен высокий ценз. Громадное большинство на сеймах, особенно в Шлезвиге, составляли дворяне — крупные собственники. Заседания сеймов не были публичны; печатать дозволялось лишь резюме прений и постановления. Зеландский и ютландский сеймы ревностно принялись за дело; но проекты, ими составленные, большею частью отвергались правительством. Такая участь постигла, между прочим, просьбу обоих сеймов о соединении их в одно целое. В результате явился уже при Фридрихе VI (умер в 1839) некоторый разлад между страной и королем. Агитация в пользу свободы прессы и расширения конституции распространялась быстро, особенно благодаря популярной тогда газете проф. Давида «Foedrelandet». Положение дел не изменилось к лучшему и при Христиане VIII, на которого, как на либерального правителя Норвегии (до отнятия ее у Д.), возлагались большие надежды. Правда, король в 1842 г. организовал постоянные комитеты из представителей 4 сеймов для обсуждения совместно с королем текущих дел; но так как они, подобно и сеймам, являлись лишь совещательным учреждением, то никого не удовлетворили. Волнение охватило и крестьянское население и повело к организации среди него политического союза, а затем и политической партии с резко демократическим характером. В 1845 году было основано «общество друзей крестьянства» (Bondevenuer), начавшее играть выдающуюся роль. Рядом шло и чисто национальное движение, возникшее в литературе еще в начале XIX ст., а теперь выработавшееся под влиянием исторических воспоминаний в так назыв. скандинавизм (см.). Правительство воспротивилось образованию скандинавского общества в Копенгагене, и только к концу царствования под влиянием сепаратистского немецкого движения в Шлезвиге Христиан VIII решился сделать уступки требованиям и скандинавоманов, и либералов. Скандинавское общество было разрешено; в глубокой тайне был выработан проект конституции.

IV. — Торжественно объявлен был проект конституции несколько дней спустя после смерти Христиана VIII, преемником его Фридрихом VII (28 января 1848). Он создавал общий парламент для всех областей Д., который должен был собираться поочередно то в королевстве, то в герцогствах. Для рассмотрения проекта предполагалось созвать собрание наполовину назначенное королем, наполовину выбранное сеймом. Все это вызвало сильнейшее неодобрение и недовольство в стране: категорически высказывалось требование новой конституции, общей для всей Д. до Эйдера, с выделением Голштинии как вполне самостоятельной области. Волнение умов было усилено вестью о февральской революции. Король уступил; в октябре было открыто учредительное собрание. Выборы в собрание произведены были на основании избирательного закона, вводившего всеобщую подачу голосов. 5 июня 1849 г. конституция была утверждена; она должна была распространиться как на королевство, так и на герцогство Шлезвиг. Но в Шлезвиге еще до издания конституции вспыхнуло революционное движение, вызвавшее вмешательство Германии и войну ее с Д. Уже король Фридрих VI сделал крупную ошибку, сохранив административную связь Шлезвига с Голштинией и предоставив выборы в сейм почти исключительно одним дворянам, проникнутым антидатскими тенденциями. Христиан VIII, несмотря на протесты шлезвигских крестьянских депутатов, издал распоряжение, которым датский язык как официальный вводился лишь в суды и в администрацию той части Шлезвига, где население было исключительно датское; языком школ был даже здесь оставлен язык немецкий. В действительности единственным официальным языком остался немецкий, так как сейм отказался допускать речи на датском языке. Главою местного управления был назначен один из вождей немецкого движения — принц Фридрих Нер (Noer), брат герцога Августенбургского (см. Августенбургская линия). Политика правительства изменилась только тогда, когда герцог Августенбургский опротестовал закон о престолонаследии 1846 г., в силу которого неразрывная связь Шлезвига с Д. была вновь подтверждена, и когда шлезвигский сейм представил королю адрес, угрожавший жалобой германскому сейму. Революция 1848 г. и особенно созвание Франкфуртского сейма развязали руки шлезвигским немцам. На собрании в Рендсбурге 18 марта решено было послать королю ршительное требование соединить в одно целое Шлезвиг и Голштинию и включить первый в состав Германского союза. Король ответил категорическим отказом; в Голштинии, а потом и в Шлезвига вспыхнуло уже ранее подготовленное восстание (см. Шлезвиг-Голштиния). Датскому правительству удалось сразу подавить восстание, но победа его произвела взрыв негодования в Германии. Пруссия открыла военные действия; ее войска нанесли датчанам сильное поражение и заняли даже Ютландию, очищенную лишь вследствие энергичного требования имп. Николая. Из держав, гарантировавших целость, неприкосновенность датских владений, лишь Франция попыталась было вступиться за Д. Помощи со стороны Швеции оказано не было, и Д. пришлось заключить перемирие в Мальме на 7 месяцев. После возобновления войны датчане одержали победу при Фридериции (1850); но мир, заключенный в Берлине 2 июля 1850 г., не обеспечивал Д. от возможности нового вмешательства Германии в дела Шлезвига и Голштинии. Пруссия предоставила Д. право подавить силою оружия восстание в Шлезвиге, что и было достигнуто Д. после победы при Иштедте (25 июля 1850 г.). Восстание в Голштинии было подавлено Австрией. Датское правительство предложило проект общей конституции для Д. королевства и Шлезвига (так наз. Eiderstat); но Австрия, вначале одобрившая его, потребовала его изменения вследствие протеста голштинцев и, поддерживаемая Россией и при полном равнодушии Англии и Франции, стала настаивать на организации государства на началах равноправности трех областей: королевства, Шлезвига и Голштинии. Одно министерство падало в Дании за другим ввиду несогласия депутатов на требования держав, пока, наконец, министерству Блуме (см. IV, 108) не удалось уладить дело согласно видам Австрии и Пруссии. Шлезвиг получил независимое в административно-политическом отношении положение; 28 января 1862 г. сеймы шлезвигский и голштинский из совещательных превращены были для вопросов местных в законодательные, причем избирательный закон для Шлезвига составлен был так, что право представительства попало почти исключительно в руки крупных землевладельцев. Установлен был и новый закон о престолонаследии с согласия 5 европейских государств, выраженного в Лондонском трактате 1852 г. За отказом императора Николая от прав на Голштинию и принца Гессенского — от прав на датскую корону преемником угасавшей с Фридрихом VII линии был объявлен Христиан Глюксбургский. Согласие сейма на все эти меры удалось получить с большим трудом только в 1853 г. По новой конституции (1855) союзный совет (Rigsraad) для дел, общих всей Дании, должен был состоять из 100 членов (20 назнач. королем 80 избранных). В первом же его собрании (1856) 11 его членов (7 из Голштинии, 1 из Лауенбурга и 3 из Шлезвига) опротестовали новую конституцию с ее избирательным законом, невыгодным для немецкого дворянства в Шлезвиге. Требование их передать конституцию на обсуждение герм. союзного сейма было отвергнуто подавляющим большинством голосов; но Австрия и Пруссия примкнули к протесту 11-ти и потребовали изменения конституции, как противоречащей союзным германским законам. Датскому правительству пришлось делать уступку за уступкой, вызывая в немецком населении все новые требования. В 1859 г. франкфуртский союзный сейм потребовал от Д. на основании «обязательств», принятых ею в 1852 г., чтобы никакой общий налог или закон не применялись к герцогствам без согласия их сеймов. Дело шло уже здесь не об одной Голштинии, но и о Шлезвиге, в дела которого Германия вмешивалась впервые прямо и открыто. Только в 1863 г., однако, датское правительство решилось дать прямой отпор требованиям Германии. Оно объявило, что конституционная связь Голштинии и Лауенбурга с остальной монархий отменяется; в то же время выработана была датско-шлезвигская конституция в духе требований 1848 г., т. е. в смысле Д. до Эйдера. Тогда последовало грозное требование от германского сейма (1 октября) отменить все сделанное под угрозой экзекуции. Шесть недель дано было Д. для принятия мер к объединению Шлезвига с Голштинией. 15 ноября 1863 г. умер Фридрих VII, последний представитель правившей Д. линии. Смерть короля открывала широкий путь для предъявления притязаний на право владения герцогствами — притязаний, которые не переставал заявлять герцог Августенбургский. Он немедленно принял имя Фридриха VIII, между тем как на датский престол вступил согласно Лондонскому трактату новый король в лице Христиана IX. Патриотическая Германия с саксонским мин. Бейстом во главе, а также большинство союзного сейма высказывались за Августенбурга. Проект Бейста занять Голштинию впредь до нового решения вопроса о наследовании был встречен с восторгом. Пруссия, однако, признала короля Христиана IX, но потребовала в согласии с Россией, Англией и Францией отмены конституции 1863 г. Датское правительство в ответ на это очистило Голштинию и окончательно утвердило конституцию 1863 г. 16 января 1864 г. со стороны Пруссии и Австрии последовал ультиматум: отменить для Шлезвига в 24 часа конституцию 1863 г. Несмотря на справедливые протесты Д., ее указания на факт подтверждения самой Пруссией прав Д. на Шлезвиг, военные действия были открыты (см. Германо-датская война). Разбитая в неравном бою Д. уступила Пруссии и Австрии не только Голштинию и Лауенбург, но и Шлезвиг с частями бесспорно датскими, относительно которых дано было Пруссией не выполненное до настоящей минуты, хотя и подтвержденное Пражским миром 1866 г., обещание спросить население, к какой из двух монархий, датской или прусской, желает оно принадлежать. Из некогда крупной державы Д. окончательно обратилась во второстепенное государство.

Потеряв Шлезвиг и населенные германским племенем области, Д. сосредоточила все внимание на внутренних делах. Вопрос об изменении конституции стал на первом плане, так как союзная конституция не имела и не могла иметь более смысла. Несмотря на энергичную оппозицию крестьянской партии, конституция 1849 г. была подвергнута изменениям, благоприятным скорее интересам крупного землевладения, чем демократическим. В общих чертах новая конституция, за малыми исключениями удержавшаяся до настоящего времени, была повторением конституции 1849 г. с отменой только всеобщей подачи голосов для выборов в ландстинг. Большой неопределенностью отличается статья 26 конституции, гласящая, что «в случаях крайней необходимости король может в промежутки между сессиями сейма издавать временные законы». С помощью этой статьи, а также новой организации верховного суда (Rigs ret), члены которого наполовину взбираются ландстингом и которому принадлежит право толкования законов, правительству удавалось обходить оппозицию фолькетинга или кассировать ее путем распущения, к которому оно прибегало почти ежегодно, опираясь на сочувствие ландстинга. Отсюда преимущественно обструкционная политика фолькетинга и отсутствие крупных преобразований. Поводами к столкновениям между фолькетингом и министерством служат в особенности бюджетные вопросы, а также вопрос о вооружении и управлении Копенгагена, которому упорно противится демократическая партия, желающая для Д. полного нейтралитета. Несмотря на протест фолькетинга, на выражения им открытого недоверия к министерству Эструпа, последнее в течение 17 лет оставалось неизмененным. Нередки были случаи предания суду оппозиционных депутатов за речи их в народных собраниях, манифесты к народу и т. п. Многократный роспуск фолькетинга не приводил к цели: всякий раз страна избирала оппозиционных депутатов. С 1885 г. настроение страны стало принимать тревожный характер. В палате образовались две новых группы: наиболее значительная группа крайних левых и сравнительно немногочисленная группа социал-демократов. Министерство запретило покупку оружия, усилило наказания за сопротивление властям, увеличило состав полиции и т. п. Выборы нынешнего 1893 г. обнаружили, по-видимому, некоторый, хотя и слабый поворот в общественном настроении, так как впервые с 1870 г. партия оппозиционная потеряла несколько мест.

Список королей Дании:

Линия Горма Старого: Горм старый (около 860), Гаральд Блаатанд (ок. 936), Свенд Tveskjaeg (985,), Гаральд (1014), Канут Великий (1018), Гардеканут (1035).

Подчинение Норвегии: Магнус Добрый (1042).

Дом Эстридсенов: Свенд Эстридсен (1047), Гаральд Гейн (1076), Канут Святой (1080), Олаф Hunger (1086), Эрик Эйегод (1095), Нильс (1103), Эрик Emune (1134), Эрик Lam (1137), Канут V и Свенд III (1147), Вальдемар I (1157), Канут VI (1182), Вальдемар II Seir Победитель (1202), Эрик Пловпеннинг (1241), Абель (1250), Христофор I (1252), Эрик V Глиппинг (1259), Эрик VI Менвед (1286), Христофор II (1319). междуцарствие (1332), Вальдемар III Аттердаг (1340), Олаф II (1375), Маргарита Великая (1387).

Соединение с Норвегией: Эрик Померанский (1412), Христофор III Баварский (1439).

Дом Ольденбургский: Христиан I (1448), Ганс (1481), Христиан II (1513), Фридрих I (1523), Христиан III (1533), Фридрих II (1559), Христиан IV (1588), Фридрих III (1648), Христиан V (1670), Фридрих IV (1699), Христиан VI (1730), Фридрих V (1746), Христиан VII (1766), Фридрих VI (1808), Христиан VIII (1839), Фридрих VII (1848).

Дом Глюксбургский: Христиан IX (1863).

См. также ст. Датский яз. и литература.

Литература. Mallet, «Hist. de Danemark» (1758—77); Suhm, «Historie of D.» (1782—1828); Baden, «Danmarks Rigeshistorie» (1829—32); Dahlamann, «G. von Dänemark» (1840—43); Allen, «H. de Dänemark» (1878); Bache, «Danmarks, Norges og Sveriges H.» (1867—76); Hammerich, «D. under Adelsvaelden (с 1523 по 1660)» (1864—59); Holm, «D. indre historie» (1885—86); его же, «D. historie fra 1720—1814»; Thorsoc, «Den danske Statshistorie fra 1814—1848» (1877—79); Helveg, «Den d. Kirkes historie tu Reformationen» (1862—70); его же, «История церкви с реформации» (1851—55); Kofod Ancher, «D. Lovhistorie» (1769—76); Kolderup-Rosendinge, «Grundrids af den d. Retshistorie» (1832—33); Stemann, «den d. Retshistorie indtil Christian V Lov» (1871), Aschehoug, «Stats forfatningen in D. indtil 1814» (1866); его же, «Den nordiske Statsforfatnings ret» (1885); Baden, «Udkast til en H. af Danmarks Handel og Naerings veie» (1806); Nyrop, «Bidrag til den Danske Industrie H.» (1873); Olufsen, «Bidrag til oplisning om Danmarks indvortes Forfatning i aeldre Tider» (в «Vidensk. Selskabs h. Afhandlenger», т. I); Christensen, «Agrarhistoriske Studier» (1R86) и др. Bergsöe, «Die Wirksamkeit derd. Provincialstände» (в «Archiv f. P. Oeconomie», изд. Rau, 1846, V, 3). См. два спец. историч. датск. журн.: «Danske Magazin», изд. с 1746 г., и «Historisk Tidsskrift» (и nyt h. Tidsskrift, изд. с 1840 г.

Дополнение 
* Дания (X, 93—107) — конституционное королевство. Составные части Д.:

Собственно в Д. в 1901 г. население городов составляло 40% (в 1801 г. — только 21%). Эмиграция из Д. растет: в 1898 г. выселилось 2340 чел., в 1899 г. — 2799, в 1900 г. — 3570, в 1901 г. — 4657, в 1902 г. — 6823, в 1903 г. — 8214, большей частью в Соед. Шт. Сев. Америки. Внешняя торговля Д. в 1903 г. по ввозу — 582 милл. кр., по вывозу — 494 милл. кр. Торговый флот Д. к концу 1903 г. состоял из 3971 судна, в 449117 per. тонн, из них пароходов 544, в 294199 тон. В течение 1903 г. в портовые города Д. вошло 33206 судов, в 3173067 тон., вышло из них 34152, в 2978271 тон. Госуд. бюджет Д. (смета 1905—6 гг.): доходы — 79556698 кр., расходы — 79486418 кр. Долг (1904 г.) — 243107499 кр.

История. Выборы в фолькетинг (нижнюю палату датского ригсдага) в 1892 г. были торжеством реакционного министерства Эструпа. Из 210 тысяч голосов, поданных на выборах, консерваторы собрали 73 тысячи и получили 31 полномочие в фолькетинге, «умеренные», в общем поддерживавшие министерство — 60 тысяч голосов и 43 полномочия; из оппозиционных партий радикалы или «левая партия реформы», как она называется в Д., получила 47 тысяч голосов и 26 мандатов, социал-демократы — 20 тысяч голосов и 2 мандата. Следовательно, из 102 депутатов на стороне правительства был союз двух партий — правда, недостаточно сплоченный, — в 74 члена, тогда как к оппозиции принадлежало всего 28 депутатов. Впервые после долгого промежутка времени правительство получило большинство, и этим окончился конституционный конфликт. В начале 1894 г. и фолькетинг, и ландстинг приняли бюджет на следующий 1894—95 г.; это случилось впервые после 1885 г. Вместе с тем обе палаты ригсдага одобрили большую часть мер, принятых правительством в период конфликта без согласия парламента, за исключением увеличения состава тайной полиции, учреждения жандармского корпуса и нового закона о печати, усиливавшего наказания за преступления печати. Чтобы сохранить мирные отношения с парламентом, правительство, в угоду либеральным членам своего большинства, внесло проект реорганизации армии, которым срок действительной военной службы понижался до 400 дней, и вследствие этого численность пехоты на мирном положении уменьшалась, что до некоторой степени компенсировалось увеличением артиллерии и саперного корпуса; в общем, реформа армии должна была привести не к повышению, а к понижению военного бюджета на 250000 крон ежегодно. Обе палаты ригсдага приняли эту реформу. В августе 1894 г. престарелый Эструп, считая свою миссию с окончанием конституционного конфликта законченной, подал в отставку. Во главе нового кабинета, состоявшего по большей части из членов прежнего — не исключая и вполне определенного реакционера, друга Эструпа, Неллемана, в должности министра юстиции, — стал бывший министр иностранных дел Реедц-Тотт (Reedtz-Thott). В общем политика осталась прежней, но проводилась с меньшей энергией и с большей готовностью к уступкам либеральным членам большинства. Во время сессии 1894—95 г., сообразно с данными новой переписи, увеличено было число депутатов в фолькетинг с 102 до 114, проведена конверсия значительной части государственного долга из 3½-процентного в 3-процентный и увеличен налог на пиво с 7 до 10 крон на бочку. Выборы в фолькетинг в 1895 г. совершенно изменили отношение партий в парламенте; победа оказалась на стороне оппозиции, как это было ранее в период конфликта (1885—92). Консерваторы получили только 26 мест, умеренные либералы — 27; правительство располагало всего 53 депутатами, и то далеко не единодушными. Как раз столько же, 53 места, имели радикалы; 8 мест досталось социал-демократам, которые получили на выборах 25000 голосов. Число социал-демократических депутатов далеко не соответствовало их истинной силе; это объяснялось тем, что в Д. не существует перебаллотировок, и из боязни доставить торжество правой социал-демократы во многих округах не решались выставлять своего кандидата, предпочитая обеспечить победу за радикалом. Правительство, лишившись большинства в фолькетинге, имело опору в ландстинге. По вопросу о бюджете между двумя палатами вышло разногласие, но в конце концов обе палаты пошли на взаимные уступки, и бюджет был принят конституционным образом. Другие планы министерства не осуществились, и в мае 1896 г. наиболее реакционные элементы министерства вышли в отставку. Министерство потеряло поддержку крайней правой, руководимой Эструпом, но зато более умеренные члены радикальной партии не отказывались по временам поддерживать преобразованный кабинет. В декабре 1896 г. правительство внесло проект нового таможенного тарифа: возвышались ввозные пошлины на предметы роскоши напр. дичь, устрицы, южные фрукты, вино, шелковые товары, цветы, понижались пошлины почти на все сырье (уголь, металлы) и на большую часть предметов обрабатывающей промышленности, не имеющих характера предметов роскоши. Считая табак, водку и пиво предметами роскоши, правительство повышало таможенную пошлину на эти предметы и соответственно акциз на последние два более чем вдвое. С последним не согласились радикалы, против первого протестовали консерваторы, и новый таможенный тариф не осуществился. Вместе с тем, фолькетинг вычеркнул 200 тысяч крон из чрезвычайного военного бюджета; ландстинг, в свою очередь, вычеркнул 2000 крон, принятых фолькетингом на содержание Международного бюро мира в Берне. Министерство, не будучи в состоянии разрешить конфликт, вышло в отставку. Во главе нового кабинета, представлявшего в общем лишь несколько преобразованный, в либеральном духе, старый, стал Герринг (Hörring), министр внутренних дел в предыдущем кабинете. Новый кабинет добился уступки со стороны ландстинга, но согласился на требования фолькетинга. В том же 1897 г. правительство осуществило сильно пониженный поясной железнодорожный тариф. В конце 1897 г. министерство внесло проект подоходного и имущественного налога и проект конверсии оставшейся еще не конвертированной 3½% части государственного долга в 3-процентный. Первый из этих двух проектов усилил разлад между правительством и крайней правой, но они оба были осуществлены при поддержке радикалов. Результат выборов в фолькетинг в 1898 г.: 15 консерват., 23 умеренных, 1 дикий (в общем поддерживавший правительство), 63 радикала, 12 соц.-дем. (за последних подано 32000 голосов). Радикалы, получив абсолютное большинство, не нуждались более в социал-демократах. На частичных выборах в ландстинг в том же 1898 г. радикалы отняли у консерваторов три и у умеренных одно место; в ландстинге было отныне 23 члена оппозиции (в том числе 2 социал-демократа) и 43 члена правой и умеренной (в том числе все 12 назначаемых короной членов и 31 член выборный). В 1899 г. министерство довело через ригсдаг законопроект о страховании рабочих от несчастных случаев, составленный по германскому образцу. Положение консервативного правительства, ввиду оппозиционного большинства в фолькетинге, которому приходилось уступать, вызывая этим недовольство и противодействие собственной партии, было, несмотря на энергичную поддержку короны, чрезвычайно трудно. В 1898 г. оно израсходовало на военные цели 500000 крон, не разрешенных ригсдагом, и это перерасходование явилось исходной точкой ожесточенной борьбы между ним и ландстингом, с одной стороны, и фолькетингом, с другой. Желая смягчить негодование радикальной левой — партии крестьянства по преимуществу, правительство внесло и провело проект государственного кредита для сельских работников в размере до 3600 крон на каждого для приобретения земельных участков, с тем, однако, чтобы расход государства на этот кредит не превышал в течение первых пяти лет 2 миллионов крон ежегодно. Закон этот был встречен с большим сочувствием радикалами и отчасти даже социал-демократами, которые в Д. являются сторонниками мероприятий в пользу крестьянства; но зато он встретил противодействие среди непримиримой части правой, руководимой Эструпом. Положение правительства еще ухудшилось вследствие ряда стачек, имевших место в 1899 г. На партейтаге консерваторов, происходившем в декабре 1899 г. в Копенгагене дело дошло до совершенного разрыва между непримиримыми консерваторами и консерваторами министерскими. В апреле 1900 г. министерство Герринга, потерпев ряд поражений в фолькетинге, вышло наконец в отставку. Король поручил сформирование нового кабинета консерватору Зеестэду, который составил его частью из членов прежних кабинетов, частью из новых лиц, из группы непримиримых консерваторов. Он продолжал борьбу с парламентом, упорно не желая выходить в отставку, несмотря на многократные вотумы недоверия. В апреле 1901 г. происходили новые выборы в фолькетинг. Избирательная борьба привела к полному разгрому министерства. Консервативная партия получила только 8 полномочий, умеренно-либеральная — 15, дикие — 2; с этими 23 или 25, и то сомнительными, сторонниками правительство должно было противостоять левой, действовавшей довольно дружно и состоявшей отныне из 75 радикалов и 14 социал-демократов. Социал-демократы на этих выборах получили 43000 голосов. Происходившие несколько позднее в том же 1901 г. частичные выборы в ландстинг отношения партий в нем почти не изменили; отныне в нем было 41 консерваторов, делившихся на крайних и министерских, 3 умеренных либерала, 21 радикал и один социал-демократ. Партейтаг социал-демократии, имевший место в июле 1901 г. в Копенгагене, был как бы смотром победоносных батальонов. Кроме 14 депутатов фолькетинга и одного члена ландстинга, социал-демократическая партия, как было сообщено на этом партейтаге, насчитывала 556 сторонников в различных муниципалитетах, в том числе в одном Копенгагене — 17, и располагала 15 ежедневными газетами общеполитического содержания, одной еженедельной газетой, одним сатирическим листком и несколькими профессиональными органами. Движение профессиональных союзов также сделало большие успехи. До сих пор социал-демократия шла, в общем, вместе с радикальной партией, но с этого партейтага она решила вести борьбу совершенно отдельно. Ввиду исхода выборов правительство вышло в отставку; на этот раз сам король нашел необходимым уступить ясному выражению народной воли и предложил сформировать кабинет радикалу, профессору Дейнцеру (23 июля 1901). Вследствие настояний короля кабинет был составлен, однако, не из одних радикалов, а также из умеренных либералов. Портфель военного министра был передан генералу Мадсену, принадлежавшему к консервативной партии, хотя и к умеренным ее членам. 5 октября был открыть ригсдаг тронной речью, в которой король обещал «развитие гражданской и политической свободы, поднятие духовного и экономического благосостояния народа». В 1902 г. правительство заключило договор с Соедин. Штатами, по которому уступало им последние владения Д. на Антильских островах. Большая часть радикальной партии поддержала правительство; некоторые только настаивали на референдуме среди самих жителей уступаемых Антильских островов; правая сторона высказалась безусловно против этой уступки. Тем не менее, фолькетинг значительным большинством голосов ратифицировал договор на условии референдума, но ландстинг большинством 32 против 28 голосов отверг его, и договор не мог вступить в силу. В 1903 г. министерство не без труда провело через обе палаты ригсдага налог на имущество движимое и недвижимое, распространение подоходного налога на юридических лиц и расширение финансовых прав общин; часть дохода от новых налогов была предназначена для раздачи общинам. В 1903 г. правительство распустило фолькетинг и произвело новые выборы, которые еще усилили левую, несколько иначе распределив места между различными партиями. Консерваторов отныне было 12, умеренных либералов — 11, итого 23, как и прежде, но они не имели более поддержки двух диких; радикалов было 75, социал-демократов — 16. Тем не менее, в 1904 г. правительство, под давлением, с одной стороны, короля, с другой — своих консервативных и умеренных членов, ввиду войны между Россией и Японией мобилизовало некоторые части датской армии и произвело некоторые улучшения в укреплениях Копенгагена, на сумму, правда, не превышающую 200000 крон. Эти мероприятия вызвали одобрение правой и в конце концов были одобрены также радикалами, но социал-демократы вотировали решительно против. В том же 1904 г. министр юстиции Альберти внес проект, поразивший в Европе всех своей неожиданностью — проект, вводивший телесные наказания, как дополнительные, для лиц, обвиненных в преступлениях против нравственности и в преступлениях, совершенных с особенной жестокостью. Проект встретил сочувствие не только среди правой, но и среди части левой; однако, большинством 54 против 50 телесные наказания были отвергнуты и заменены особенно тяжкими каторжными работами. Правительство взяло проект назад, но в конце 1904 г. вновь внесло его в переработанном виде. На почве этого законопроекта началось разложение радикальной (правительственной) партии. В самом министерстве некоторые члены были решительно против него. После упорной борьбы проект прошел. Окончательный раскол в министерстве произошел на почве столкновения между военным министром Мадсеном, требовавшим значительного увеличения армии и нового переустройства всех крепостей, и министром финансов Гаге, решительно протестовавшим против этих требований. В декабре 1904 г. генерал Мадсен вышел в отставку; за ним последовали министры юстиции Альберти и внутренних дел Серенсен. Не будучи в состоянии замесить их новыми лицами, Дейнцер подал прошение об отставке от имени всего кабинета. Король воспользовался этим разрывом, чтобы, несмотря на радикальное большинство палаты, подвинуть кабинет несколько вправо. Он поручил составление нового кабинета бывшему министру культов Кристенсену, который взял на себя, кроме президентства в кабинете, министерства военное и морское; Альберти, Гансен и Серенсен остались в кабинете, частью переменив свои портфели; радикальные члены м-ва удалились (январь 1905 г.).