ЕЭБЕ/Апокалиптическая литература новоеврейская
Апокалиптическая литература новоеврейская — Новая еврейская апокалиптика одна только отрасль многоветвистой апокалиптической литературы; эта отрасль образует запутанную, но непрерывную цепь, начиная с эпохи Маккавеев до конца Средних веков. А. Л. с самого своего зарождения не осталась в пределах Палестины, первоначальной своей родины. Она сейчас же перекочевывает в эллинистическую Александрию, где выступает на греческом языке под маской языческих Сивилл и с другими мифологическими атрибутами. Второй раз совершается переход апокалиптики на другую почву, когда в первые времена христианства церковь заимствует ее у синагоги, причем церковь не вносит никаких перемен ни в содержание, ни в художественную обработку апокалиптики; это признают все современные новозаветные критики. Апокалиптические произведения получили с тех пор право гражданства в восточной и западной литературах и могут быть прослежены на протяжении многих столетий. Не следует думать, что заимствования имели место в апостольскую эпоху. Также и в течение дальнейшего своего развития христианская апокалиптика совершенно свободно черпала из позднейших еврейских источников; последние, в свою очередь, нередко находились под непосредственным или посредственным влиянием христианской апокалиптической литературы. Факт непрерывного прилива и отлива А. Л. в течение полутора тысячелетий делает совершенно невероятным предположение, что новая еврейская апокалиптика возникла не раньше середины VIII века, как утверждают Цунц (ср. Litteraturgesch., стр. 603; Gottesdienst. Vortr., 295, IX, 417 и сл.) и Грец (Gesch., V, 441; Monatsschrift, VIII, 67 и сл., 103 и сл., 140 и сл., IX, 60 и сл.). Еще более невероятно другое утверждение этих ученых, будто новоеврейская апокалиптика обнаруживает вполне своеобразные характер и направление мысли, являющиеся следствием специфических влияний и тенденций, имевших место в Средние века. Исследования и открытия в области А. Л. последних десятилетий привели к совершенно противоположным выводам относительно времени составления и характера этих произведений. Эти исследования доказали более чем убедительно, что отличительной чертой А. Л. является постоянное повторение одних и тех же идей, одного и того же направления мысли, передававшихся без всяких существенных изменений от поколения к поколению. Эти исследования, кроме того, показали, что внутренняя связь между различными апокалипсисами, часто замечаемая там, где о непосредственном литературном влиянии не может быть и речи, может быть объяснена только допущением существования апокалиптической традиции, передававшегося устно эзотерического учения. Подобно тому, как христианство не создало новых, характеристичных апокалиптических чаяний, так и Средние века ничего нового не дали в этой области: они работали над полученным в готовом виде материалом, и их творчество ограничивалось тем, что они лишь придали новую чеканку старой монете. Их задача заключалась в том, чтобы, с одной стороны, применить к современным обстоятельствам старые надежды и обетования, а с другой стороны, истолковать события современности так, чтобы они согласовались с этими надеждами. Все сказанное относительно христианской апокалиптики полностью применимо и к новоеврейской.

Характер и предмет новоеврейской апокалиптики тот же, что и древнееврейской: все здесь сводится к ответу на великий вопрос, когда и как наступит период мессианской славы. Этот вопрос совершенно естествен для эпохи, наступившей после изгнания, перед лицом не исполненных обещаний пророков. Ответ, тождественный с ответом, данным в кн. Даниила и последующих апокалипсисах, заключается в дуалистической концепции, по которой существуют два мира: мир настоящего (‎) и мир будущего (‎); эта концепция образовалась, по крайней мере частью, под влиянием идей других народов. Логическим выводом из этой дуалистической веры было, во-первых, что божественный план спасения мира может быть осуществлен только после того, как будут уничтожены все злые силы, власть сатаны и служащие злу язычники вместе со старым миром, и, во-вторых, что будущий мир со всем уготованным в нем блаженством, что этот мир, существующий извечно на небе, спустится тогда на землю для того, чтобы заменить старый мир, а центром нового мира будет совершенный и славный новый Иерусалим. В новой, как и в древней А. Л., эсхатологическая драма заключает в себе два действия: мессианическое междувремение и вечное царствие небесного блаженства, дополненное вечными адскими муками для грешников. — Вообще, тон и колорит древней А. Л. служит образцом для А. Л. новоеврейской. В ней, как и в древней А. Л., господствует тот же дух узкого партикуляризма и национализма. В царствии Божием спасутся только израильтяне и благочестивые язычники, а нераскаянный языческий мир будет предан осуждению. Христианская А. Л. точно так же оставляет вечное блаженство только на долю верных сынов церкви. Грубо-чувственная окраска подробных описаний блаженства мессианского времени и следующей за ним вечной жизни также обща как древней, так и новой еврейской апокалиптике. Кроме откровений о последних временах и событиях, имеющих в них совершиться, в А. Л. встречаются также откровения о небе, аде, рае, о тайнах творения, ангелах, о всем мире духов и даже о самом Боге. Все эти откровения отличаются одинаковым разгулом необузданной и причудливой фантазии как в древней, так и в новой А. Л. Та односторонняя настойчивость, с которою в новой еврейской А. Л. говорится об идеальном культивировании изучения Торы в будущем мире и о сошествии Св. Духа на всех людей, также находится в полном согласии как с духом древней апокалиптики, так и со всем ходом развития религиозной жизни и мысли евреев, начиная с эпохи Маккавеев. Тора, по воззрениям, господствующим с тех пор среди евреев, представляет не только творческое начало, существовавшее задолго до сотворения мира как сущность Божественной мысли, но она также вершина и средоточие Божественного плана, для осуществления которого Бог создал людей (ср. кн. Сираха, XXIV, 3; Прем. Соломона, IX, 9, 10; кн. Эноха, XLVIII, 1; Сивиллины книги, III, 757 и сл., 769 и сл., 787; Пирке Абот, VI, 10; Пес., 54а; Зебахим, 116а; Мехилта, 68б, изд. Вейса; Баба Батра, 75а; Песикта р., 107a, изд. Бубера, и т. д.). По верному замечанию Шюрера, исполнение закона и надежды на будущие блаженство и славу представляли те две оси, вокруг которых вращалась после пророков вся религиозная жизнь евреев. Это служит объяснением того факта, что произведения А. Л. часто содержат, наряду с откровениями о будущей жизни и других тайнах, также и религиозные предписания и изложение законоучения (см. «Кн. Юбилеев» и «Завещание двенадцати патриархов» для древней и «Алфавит р. Акибы» и «Отиот» или «Milchamoth Melech ha-Moschiach» для новой еврейской апокалиптики).  — Наконец, нужно указать и на то, что новая еврейская А. Л. повторяет все внешние черты древней. Новые апокалипсисы выдают себя за откровение, полученное через ангелов. Их авторы также скрывают свои настоящие имена под псевдонимами и пользуются для этого именами прославленных святых прошлых времен, почему и получили название псевдоэпиграфов. Для того чтобы внушить доверие к древности своих пророчеств, авторы искусно делают обзор событий современных и часто описывают минувшие события в форме пророчеств о будущих. Таким образом, каждый апокалипсис содержит в себе ключ, по которому можно узнать время его составления; оно совпадает с тем временем, на котором прерывается «пророчество post factum» и начинается действительное пророчество о скором наступлении последнего суда для злых и спасения для добрых. Этим благочестивым обманом авторы желали пробудить в сердцах читателей, живших в мрачные, бедственные эпохи, веру в обещанные им будущие блаженства, веру, жившую в душах самих авторов. Все это заставляет предполагать, что каждая эпоха большого политического возбуждения имела свой собственный апокалипсис. Совершенно невероятно поэтому предположение, будто все творчество в этой сфере совершенно прекратилось в продолжение талмудической эпохи. Древнейший памятник А. Л., кн. Даниила, является прямым продуктом фанатических религиозных гонений Антиоха Епифана (см. соотв. статью). Когда евреи вступили в конфликт с Римской империей, конфликт, продолжавшийся целых два столетия, каждый акт этой драмы сопровождался своим апокалипсисом, начиная с завоевания Помпеем Иерусалима и деспотического правления Клеопатры и Антония в Египте и кончая последней отчаянною борьбою и кровавыми преследованиями в царствование Адриана.  Точно так же существовал (см. ниже) апокалипсис, сопровождавший политические превратности эпохи царствования Сасанидов (227—642).  Но, кроме относящихся к талмудической эпохе апокалипсисов, в самом Талмуде содержится много апокалиптических мест, свидетельствующих о том интересе, с которым евреи следили за войнами, предпринятыми против Рима Сапором I (ум. в 271 году) и Сапором II (ум.  в 379 г.). Усматривая в них безошибочные предзнаменования близкого пришествия Мессии, они доказывают также с несомненностью, что апокалиптика процветала в талмудическую эпоху не менее, чем в послеталмудический период. Место в Иома, 10а, автором которого считается известный р. Иошуа бен-Леви, современник Сапора I, доказывает, что евреи, видевшие победоносные войны Сапора I против Рима, верили, что пророчество Дан., 8 (о войнах между мидо-персами и греками) относится именно к войне Сапора с Римом. Исход этой войны заранее предопределялся ссылкой на древнюю и распространенную апокалиптическую традицию, согласно которой перед пришествием Мессии Рим, эта четвертая мировая держава, должен распространить свою безбожную власть над всею землею в продолжение девяти месяцев. В Шебуот, 6б также есть место, написанное во время войн Сапора II с Римом: приводится рассказ Дан., 7, 23 о четвертой мировой державе, для того чтобы доказать, что война не может не кончиться победой Рима.  В Санг. (97а — 98б) сохранились некоторые апокалиптические исчисления этой эпохи; между ними находятся и извлечения из откровения, полученного вышеупомянутым р. Иошуею бен-Леви, фигурирующим также как автор апокалипсиса (см. ниже) Илии-пророка и даже самого Мессии. — Апокалиптика обладает значительною историческою ценностью. В древности и в продолжение всех Средних веков она оказывала обширное и постоянное влияние на умы. Она отражает надежды и опасения, овладевшие массами в продолжение свыше пятнадцати веков и передает их непосредственнее, чем другие литературные памятники того времени. Все эти странные идеи, кажущиеся нам теперь порождением больной фантазии, были некогда полны жизни и глубокого значения и часто потрясали читателя до глубины души. Беспокойное ожидание близкого конца мира, постоянно повторявшееся в Средние века, вызывалось не чем иным, как впечатлением, произведенным угрозами и обещаниями апокалипсисов на умы, и без того возбужденные внешними событиями.  В истории же еврейства в частности апокалипсисы являются одним из важнейших факторов, способствовавших в значительной мере единству хода его развития. Постоянство в своих верованиях, проявляемое евреями со времен Маккавеев до новейших дней, несокрушимая надежда, сохраненная ими среди преследований, их презрение к смерти — все это поддерживалось и питалось А. Л. Чем мрачнее было их настоящее, чем безнадежнее были условия их жизни в позднейший период Средних веков, тем с большим жаром еврейские умы обращались к утешению апокалипсисов, предсказывавших им конец всех страданий и наступление полного освобождения.

Последующий очерк отдельных апокалипсисов служит иллюстрацией характерных черт новой еврейской А. Л. Здесь даются, однако, только некоторые указания, так как в этой области А. Л. еще не завершены те подготовительные исследования, на основании которых можно было бы дать вполне исчерпывающее изложение предмета.

1) , ‎. Даже в настоящее время эта книга смешивается с книгой «Пирке Гехалот», приписываемой р. Исмаилу, почему ошибочно называется также ‎. Что книга с самого начала носила название «кн. Эноха», доказывает рукопись, находящаяся в Бодлеянском книгохранилище, а также тот факт, что она упоминается именно под этим заглавием в литературе самого раннего средневековья. Имеются два издания этой книги. Первое, издание Иеллинека, носит название ‎ (Bet ha-Midrasch, 1873, V, 170—190) и дает текст мюнхенского кодекса, № 40, f. 1216—132 (не f. 94—102, как пишет Иеллинек). Другое издание появилось под названием ‎ (напечатано вместе с приписываемой р. Исмаилу молитвой) в Лемберге, 1864, и перепечатано в Варшаве, в 1875 г. Согласно заглавному листу, это издание дает текст очень древней рукописи и в некоторых местах содержит более правильное чтение, чем издание Иеллинека.  Неизданная рукопись находится в Бодлеянском книгохранилище (Оппенгеймер, 555; старый номер 1061) и носит заглавие ‎ (см. Нейбауэр, Cat. Bodl. Hebr. Mss., № 1056, 2; Штейншнейдер, Cat. Bodl., col. 532 и сл.). Оба напечатанных издания неполны, но очень удачно дополняют друг друга. После гл. XVI в издании Иеллинека недостает шести глав. Лембергское издание внезапно обрывается на середине рукописи, а затем следует заимствование из «Hechaloth Rabbathi», за исключением «прибавления» (‎) к гл. 29, заимствованного, вероятно, из одного из списков «Алфавита р. Акибы» (см. ниже). Число глав в изд. Иеллинека — сорок две, что составляет вместе с недостающими в этом издании, но имеющимися в лембергском издании шестью главами сорок восемь, а это и есть именно число глав, имеющихся, по Нейбауэру, в Бодлеянской рукописи. — Этот апокалипсис часто упоминается в средневековой раввинской литературе, в особенности в каббалистической ее части. В Зогаре он упоминается даже два раза под названием «Sefer Razin de Chanoch», «Книга тайн Эноха» (в начале отдела Tezaweh, II, p. 806, амстердамск. изд.; относительно других мест в Зогаре, в которых упоминается книга, см. Цунц, Etwas über rabbinische Literatur, стр. 13). Извлечения из глав 1—16 содержатся в рукописных сочинениях Элеазара из Вормса (мюнх. код., 81) «с некоторыми более правильными текстами», чем у Иеллинека (Штейншнейдер, Hebr. Bibl., XIV, 32 и сл.). Очень желательно новое критическое издание, и в связи с подготовлением такого издания необходимо определить, в какой мере цитаты из книги Эноха в средневековой раввинской литературе взяты именно из этой или из других книг Эноха.  В рукописном, наприм., сочинении «Mischkan ha-Eduth» Моисея де Леона встречаются длинные цитаты из книги Эноха, которых нет в имеющейся у нас книге (приводятся у Иеллинека, Beth ha-Midr., II, 31, III, 195 и сл.; варианты — у Штейншнейдера, Hebr. Bibl., IV, 152 и сл.). Эта книга представляет интересный образчик апокалипсиса и поразительно иллюстрирует некоторые особенности того рода литературы, к которому она принадлежит. В ней ясно видна внутренняя зависимость от «Книги тайн Эноха», найденной несколько лет тому назад в славянском переводе. Краткое изложение книги лучше всего показывает метаморфозу, которую претерпело древнее псевдоэпиграфическое сочинение, и те заимствования из других апокалипсисов, которые были привнесены при процессе переработки старого апокалипсиса. Это изложение покажет также, что мы вправе считать вашу книгу подлинным памятником А. Л. и рассматривать ее совершенно отдельно от литературы «Hechaloth». — Книга начинается стихом из Бытия (5, 24), в котором сообщается о праведной жизни Эноха. Р. Исмаил рассказывает, как он взошел на небо, чтобы увидеть «Меркабу», и как, после того как он прошел шесть небесных чертогов, он был встречен у входа седьмого чертога Метатроном, который ввел его внутрь чертога и направил прямо к «небесной колеснице» пред лицо Господне (ср. «Книгу тайн Эноха», XXI, 2—5). При виде небесных воинств р. Исмаил лишается чувств, но Бог велит им удалиться, и Метатрон возвращает р. Исмаилу сознание. Р. Исмаил прославляет Господа, и все ангелы присоединяются к его хвале. В главе II Метатрон убеждает ангелов в неосновательности их возражений против приближения р. Исмаила к трону Бога. В гл. III—V и VII—XVI Метатрон сообщает р. Исмаилу, что он — Энох бен-Заред и что во время потопа Бог через своего ангела Анпиела перенес его в огненной колеснице на небо, дабы он мог вечно свидетельствовать против своих грешных современников. Затем он рассказывает р. Исмаилу, что Бог, сокрушив сопротивление небесных воинств, преобразил его лучами небесной славы и сделал его одним из ангелов, дабы он мог служить перед Его троном в качестве одного из высших князей-ангелов (ср. «Кн. тайн Эноха», XXII, 6в — 10); раньше, однако, чем допустить его до служения пред троном, ангел мудрости по повелению Бога наставил его во всей мудрости и во всех знаниях (ср. ib., XXII, 11, 12 и XXIII) и сообщил ему все тайны творения неба и земли, прошлых и будущих вещей и будущего мира (ср.  ib., XXIII—XXXIII, 2). В шестой гл. Метатрон рассказывает р. Исмаилу, как после изгнания Адама из рая Бог пребывал под древом жизни и как небесное воинство группами сошло на землю. Адам и его потомство, поселившиеся у входа в рай, не были лишены небесной славы до тех пор, пока во время земной жизни Эноха «Аза и Азаель не соблазнили людей на идолопоклонство» (ср. ib., XXXL, 2, где, однако, кроме того, говорится, что, пока Адам оставался в раю, «Бог оставлял для него открытыми небеса для того, чтобы он мог видеть ангелов» и т. д., и встречаются следующие темные по смыслу слова: «и он был постоянно в раю»). Главы XVII—XXIII (недостают в изд. Иеллинека) описывают семь небес с населяющими их ангелами и движения солнца, луны, звезд и останавливаются особенно подробно на описании седьмого неба и населяющих его ангелов. Этот рассказ представляет интересную смесь описания семи небес в «Ascensio Jesaiae» и рассказа о небесах в «Кн. тайн Эноха».  Как в первом, небеса здесь изображаются населенными ангелами, слава которых возрастает с высотою обитаемого им неба; как в первом, они описываются в нисходящем порядке. «Кн. тайн Эноха» упоминает в своем списке, кроме семи небес, еще восьмое (mazaloth) и девятое (kachabim) и над ними всеми — десятое (araboth), обиталище небесной славы; «Кн. Эноха» знает еще отдельное небо для солнца и луны, где происходит также и движение луны (mazaloth), и другое небо — для звезд (kachabim), с тою, однако, разницей, что эти два неба находятся ниже семи небес, — и над ними всеми десятое небо, носящее и здесь название «araboth»; это небо служит местопребыванием Богу и высшим ангелам. В гл. XXIII Метатрон описывает р. Исмаилу ветры, исходящие от херувима небесной колесницы, и рассказывает, как эти ветры, пролетая через всю вселенную, вступают в рай, для того чтобы разносить благовонные и тонкие ароматы между праведниками-обитателями рая, которым древо вечной жизни уготовано как вечное владение (ср. «Книгу тайн Эноха», IX и несколько темное место в гл. XVIII, 5д — 6). В гл. XXIV—XXVI Энох-Метатрон дает р. Исмаилу описание колесницы и многоглазых, лучезарных, поющих хвалу Богу «офаним» и «серафим» (ср. ib., XX, 1, XXI, 1), из которых последние постоянно сжигают обвинения против израильского народа, которые все время посылают к Богу сатана вместе с ангелом-хранителем Рима и ангелом хранителем Персии. В главе ХХVII он описывает архангела Радвериеля, небесного регистратора и хранителя архивов (ibid., XXII, 11 и сл.); в XXVIII—XXIX гл. выведены «Ирин и Каддишин», которые ежедневно заседают с Богом в суде; в XXX—XXXIV описано само заседание суда; в XXXV—XL гл. рассказывается, как небесное воинство проходит перед лицом Господа, чтобы восхвалять и воспевать Его песнью «Свят, Свят, Свят Господь Цебаот», и как вслед за этим Ofanim, херувимы, Chajjoth и серафимы, стоящие вокруг трона, падая ниц, отвечают: «Благословенна да будет слава Его царствия во веки веков!» (ibidem, XX, 31 — XXI, 1). В гл. XL, 1 — XLVII Метатрон открывает р. Исмаилу тайны творения и показывает ему хранилище дождя, снега, града, грома и молнии, движение планет, души тех ангелов, которые были наказаны за то, что не воздали Богу вовремя хвалу; тела этих ангелов были превращены в большие огнедышащие горы (явное сходство с эфиопскою кн. Эноха, ХVIII, 11 — 16, XXI). Далее он ему показывает души умерших праведников, парящих вокруг Божьего трона в виде птиц, и души еще не рожденных праведников; затем он ему показывает места наказания грешников и их муки в аду (ср. «Кн. тайн Эноха», X). Затем р. Исмаил видит, как души патриархов и всех праведников выходят из своих гробов, поднимаются на небо и умоляют Господа избавить Его народ Израиль от рабства язычников. Бог им отвечает, что деяния грешников задерживают освобождение Его народа и наступление Его царствия. Когда после этого патриархи начинают плакать, архангел Михаил, ангел-хранитель израильского народа, вмешивается в дело и просит об их освобождении. Затем Метатрон показывает р. Исмаилу все прошлые и будущие периоды от Адама до конца времен, между прочим Мессию бен-Иосифа и его время, Мессию бен-Давида и его время, войны Гога и Магога и другие события мессианских времен. В последней главе (XLVIII) Метатрон показывает р. Исмаилу славный будущий Иерусалим, где души праведных стоят и молятся о его сошествии на землю. В то же самое время десница Божия сбрасывает сорок пять потоков слез, которые, упав в океан, заставляют мир содрогнуться; Бог заявляет, что, хотя нет праведного человека на земле, заступничество которого могло бы принести освобождение Израилю, Он все-таки проявит Свое всемогущество и Свою благость и освободит его для Себя. Бог готовится сам явить Свое могущество язычникам; после этого Израиль тотчас же будет освобожден и к нему явится Мессия, для того чтобы повести израильтян в Иерусалим, где они, покончив с жестокими язычниками, разделят их царство, и Бог будет царем на всей земле. Кроме того обстоятельства, что р. Исмаил, фигурирующий как автор этого сочинения, жил во время гонений Адриана, и намека на разрушение храма в последней главе (чем устанавливается самая ранняя дата, к которой можно было бы отнести сочинение книги), в книге нет других определенных указаний на исторические события или исторические условия, по которым можно было бы точно установить время составления этого произведения. Есть место в Талмуде (Берах., 7а) относительно р. Исмаила, которое естественно привлекает внимание именно тем, что позволяет нам определить дату, позже которой книга не могла быть составлена. В этом месте читаем: P. Исмаил бен-Элиша рассказал: "Однажды я вошел в святая святых, чтобы воскурить фимиам; тут я увидел Акатриеля Иагве Цебаот сидящим на высоком троне милости, и он сказал мне: «Исмаил, мой сын, благослови Меня». На это я сказал: «Да будет Тебе угодно, чтобы Твоя милость победила Свой гнев и чтобы Твоя милость распространялась дальше установленных правил Твоих, и да будет Тебе угодно поступить с Своими детьми по Твоей милости и вознаградить их вопреки правилам строгой законности» (ср. версии Мюнхенского манускрипта).  Ср. также непосредственно предшествующее место: "О чем должен Бог молиться? Рабба говорит: «Да будет благоугодно Мне, чтобы Моя милость победила Мой гнев, чтобы Моя милость распространилась дальше правил моих и чтобы Я поступил с Своими детьми по Своей милости и вознаградил их вопреки правилам закона». Параллель ясна. Цитируемые здесь места заставляют предполагать, что еврейская «Книга Эноха» не могла быть написана позже окончательного составления и заключения вавилонского Талмуда.

2) , автором которого также фигурирует р. Исмаил, сохранился в Сиддуре р. Амрама-Гаона (жил во второй половине девятого века), 36, 12б — 13а. Он содержится также в одной из версий «Легенды о десяти мучениках» (Иеллинек, в Bet ha-Midrasch, VI, 19—30), но там он не имеет естественной связи с остальным текстом, и его нужно поэтому считать позднейшей вставкой. Он был впервые напечатан Герсоном бен-Ашером Скармела в Jichus ha-Zaddikim, вышедшем в свет в 1561 г. в Мантуе, но с прибавлениями в начале и конце отрывка. Все эти добавления находятся в разных вариантах в различных списках «Легенды о десяти мучениках» и частью содержатся также в главах IV—V «Hechaloth Rabbathi». Отрывки носят явные следы позднейшей вставки; это доказывается и тем, что последняя из них в конце трактует о приготовлениях, которые в легенде предшествуют восхождению р. Исмаила на небо, а здесь, в контексте, представляются событиями, имевшими место после его возвращения с неба. Исходя из связи этих прибавлений с главами IV—V «Неchalot Rabbatin», Иеллинек напечатал их с отрывком в качестве «прибавлений к Hechaloth» в Bet ha-Midrasch, V, 167—169. Гастер дал перевод этого отрывка в «Journal of the Royal Asiatic Society», 1893, стр. 609 и сл. В этом отрывке р. Исмаил рассказывает, что Сангир, один из архангелов, открыл ему страдания, предназначенные Израилю. Когда р. Исмаил выражает свое крайнее удивление, что Израиль сможет перенести столько страданий, ангел немедленно показывает ему множество еще больших страданий — пленение, голод и разграбление. Когда р. Исмаил и ангел уходили с неба, первый услышал голос, провозгласивший по-арамейски: «Святилище будет разрушено, храм будет сожжен, царский дворец сделается необитаемым, царские сыновья будут убиты, жена царя останется вдовою, юноши и девушки будут уведены в качестве добычи, алтарь будет осквернен, и стол для священных хлебов будет увезен неприятелем, Иерусалим превратится в пустыню, и страна Израиля будет представлять полную картину разорения». Выслушав слова этого голоса, р. Исмаил впадает в глубокий обморок, но возвращается к жизни другим архангелом, которого он тогда спросил, нет ли спасения для Израиля. Вместо ответа архангел повел его в место, где уготовляются блага и спасение, и р. Исмаил увидел здесь группы ангелов, ткущих одежды спасения для праведников в будущем мире и делающих великолепные короны из драгоценных камней и жемчуга, благоухающие нектаром и другими благовониями; одна из этих корон отличалась своим особенным великолепием.  Архангел сообщил р. Исмаилу, что короны предназначаются для Израиля, а самая великолепная из них — царю Давиду. Среди грохотания движения небес с их армиями звезд и сонмами славных ангелов и среди великого таинственного звука, исходившего из рая, р.  Исмаил услышал: «Иагве царствует вечно; Твой Бог, Цион, во все поколения! Аллилуия!» Р. Исмаил после этого увидел Давида, царя Израиля, который приближался к нему, сопровождаемый всеми правителями его династии, и у каждого была на голове корона. Венец Давида превосходил своим блеском все остальные, его лучезарное сияние распространялось до концов земли. Давид взошел к небесному храму, сел на огненный трон, приготовленный для него близ трона Господа, и воспел гимны Богу, в которых провозглашал вечность Его царствия. Метатрон, сонмы его ангелов, небо и земля и после всех цари дома Давида соединились в клике восхваления: «Иагве будет царем над всей землей; в тот день Иагве будет Один и Его имя едино!» — Мессианское учение в этом отрывке, в котором Давид фигурирует как Мессия, стоит совершенно особняком и не встречается не только в новоеврейской, но и во всей вообще апокалиптике. Это заставляет предположить, что данный отрывок не принадлежит автору «Книги Эноха», о которой мы говорили выше. Отрывок, кроме того, по характеру своему должен быть очень древнего происхождения, что вполне подтверждается также «пророчеством post factum». Исмаил этого апокалипсиса также может быть только р. Исмаилом, возвеличенным в легенде как мученик злосчастной эпохи преследований Адриана. Отрывок, следовательно, мог быть написан лишь после разрушения храма, и единственным событием, которое способно сделать понятным это пророчество, является гибельный конец царствования Бар-Кохбы. При этом предположении события дают точку опоры для понимания содержащегося в апокалипсисе «пророчества post factum», что храм будет осквернен и разрушен, царский дворец сделается необитаемым, Иерусалим превратится в пустыню и вся страна Израиля будет представлять картину разорения. И действительно, весь характер отрывка говорит за то, что он написан под непосредственным впечатлением гонений Адриана. Вероятно, книга была промежуточным звеном в своеобразной переработке «Кн. тайн Эноха» в новую еврейскую «Книгу Эноха».

3) . — Латинская версия «Assumptio Mosis», из которой сохранился только отрывок. В утерянной части наверно содержался рассказ о смерти Моисея и споре между архангелом Михаилом и Сатаною (или ангелом смерти) из-за его смертных останков. Между новоеврейскими апокалипсисами находится также в виде отрывка «Восхождение Моисея», в котором, кроме откровений о будущем, содержится также рассказ о смерти Моисея и о споре, последовавшем после его смерти.  Этот апокалипсис был впервые напечатан в 1727 г. в Салониках под названием ‎, и несколько раз с тех пор перепечатывался (в 1754 г. в Амстердаме; в 1849 г. в Варшаве и т. д.). Он переведен Гастером (l. с., стр. 572—588) под названием «The Revelation of Moses». Существует также арабский перевод в караимской рукописи, написанной в 1828 г.; она открыта Тишендорфом в библиотеке Лейпцигского университета (Codex Tischendorf, XLIV) и описана им в Anecdota sacra et profana, стр. 74, и Иеллинеком в Monatsschrift, II, 245, 360 и сл. и в Bet ha-Midrasch, II, 9 и сл., 19. В арабской версии более длинное введение, и ее текст кое-чем отличается от текста нашей версии. — Передаем в общих чертах содержание книги по переводу Гастера. В награду за скромность, проявленную Моисеем, когда Бог послал его к фараону, чтобы требовать освобождения еврейского народа, Бог повелевает Метатрону (Эноху) позволить Моисею взойти на небо. После того как Метатрон преобразил тело Моисея в огненное, подобное телам ангелов, Он его сам ведет через все семь небес. На первом небе Моисей видит воду, «стоящую стеною», и окна, через которые впускается и выпускается все, относящееся к жизни и нуждам человеческим. На втором небе Моисей видит ангелов, которым поручен надзор за облаками, ветрами и дождем; на третьем — ангелов, которым поручен надзор за растениями; на четвертом — ангелов, надзирающих за солнцем, луною, звездами, планетами и небесными сферами; на пятом — ангелов, тела которых составлены наполовину из огня и наполовину из снега; на шестом — «Ирин и Каддишин»; на седьмом, «Аработ», он видит сначала ангелов «гнева и ярости», затем —ангелов смерти, затем «хаиот», стоящих перед Богом, и, наконец, — ангела, на обязанности которого лежит обучать души, созданные Богом во время миросотворения и помещенные им в раю (здесь встречаются два места, являющиеся позднейшей вставкой; одно взято из Песахим, 54, где говорится о заносчивом желании Небукаднецара «взойти на высоты облачные и уподобиться Всевышнему» [Ис., 14, 14]; другое место заимствовано из Зогара и имеет целью показать, что Моисей действительно взошел на небо). Затем Бог сообщает Моисею, что Он хочет еще больше отличить его и позволить ему увидеть ад и рай; по повелению Бога архангел Гавриил ведет Моисея в ад. Тут он видит многообразные мучения и наказания различных родов грешников: тех, которые завидовали ближним своим и лжесвидетельствовали против них; женщин, которые нарушали правила целомудрия; мужчин, которые совершали прелюбодеяния, воровство, убийство; которые были клятвопреступниками; которые нарушали святость субботы, презирали ученых и обижали сирот; тех, которые совершили содомский грех и поклонялись идолам или проклинали своих родителей, которые брали подкуп, заставляли краснеть своих ближних, предавали своих братьев-израильтян в руки язычников и отрицали устное учение; которые ели всякого рода запрещенную пищу; затем ростовщиков, вероотступников и богохульников; писавших неизреченное имя Бога и, наконец, тех, которые нарушали пост Иом-Киппура. Гавриил затем ведет Моисея в рай, и тут он видит сначала ангелов — стражей рая, сидящих под древом жизни; они ему показывают много воздвигнутых в раю драгоценных тронов, вокруг каждого из которых стоят семьдесят ангелов. Эти престолы предназначены для патриархов, для ученых, которые день и ночь изучают Тору, чтобы получить награду на небе, для благочестивых, для справедливых и для покаявшихся грешников; между этими тронами находятся также седалища из меди для тех, которые, подобно Тераху, сами были грешниками, но имели праведных сыновей. Тут наконец Моисей видит источник жизни, пробивающийся из-под древа жизни и разделяющийся на четыре потока, и четыре реки, текущих под каждым троном; «первая река — медвяная, вторая из молока, третья — из вина, а четвертая — из чистого бальзама» (тут следует прерывающая рассказ вставка, заимствованная из Зогара).  Когда Моисей оставлял рай, глас с неба провозгласил: «Моисей… вот ты видел награды, уготованные для праведных в будущем мире, но ты увидишь еще в будущем восстановление храма и пришествие Мессии; ты увидишь тогда величие Господа и будешь размышлять в Его храме». — До сих пор не было сделано попытки установить время составления этого апокалипсиса, но намек в последней главе на восстановление храма указывает, что он сочинен после разрушения его. Описание различных категорий грешников очень похоже, а частью даже тождественно с описаниями некоторых христианских апокалипсисов, именно в «Апокалипсисе Петра», в «Апокалипсисе Пастуха Гермаса» и во «Второй книге Сивилл» (все три написаны во втором веке) и в позднейших апокалипсисах Эзры и Павла, которые оба, однако, находятся, может быть, в зависимости от «Апокалипсиса Петра».  Возможно, что критическое рассмотрение этих взаимоотношений будет в состоянии пролить больше света на время составления «Восхождения Моисея».

4)  — отрывок, сохранившийся в Midrasch Bereschith rabbati р. Моисея Гадаршана (рукопись находится в библиотеке пражской еврейской общины), напечатанном Иеллинеком в Bet ha-Midr., VI, § 22. Книга представляет комментарий к Бытию, 28, 17. Вот его краткое содержание.

Когда приблизилось время смерти Моисея, Бог позволил ему взойти на небо и показал ему будущий мир. Тут к нему подошел Миддат Гарахамим (Атрибут Милости) и сказал ему: «Я хочу предвозвестить благую весть». Посмотрев на трон Милости, Моисей увидел, что Бог строит храм из драгоценных камней и жемчуга; он увидел там лучи Божества и Мессию, сына Давида, с Торой в руках, а также своего брата Аарона в священнической одежде. Аарон сообщил Моисею, что скоро настанет его конец; после этого Моисей попросил у Бога позволения поговорить с Мессией. Мессия сообщил ему, что святилище, которое Бог теперь построил, — это храм и Иерусалим, которые будут утверждены для Израиля и будут существовать вечно, что тот же храм Бог показал Якову во сне в Бетэле. На вопрос Моисея, когда новый Иерусалим будет ниспослан на землю, Бог ответил: «Никому Я еще не открыл конца; к чему Я открою его тебе?» На это Моисей сказал: «Поведай мне хоть намеком о будущих событиях». Бог ответил: «После того как Я рассею Израиль между всеми народами, Я прострю Мою руку и соберу их во второй раз со всех концов земли». Моисей спустился с небес полный радости; ангел смерти последовал за ним и потребовал у него душу. Моисей отказался отдать ее, но тогда ему явился Бог, и он добровольно и с радостью отдал Ему свою душу.

5) . — Мы уже упомянули, что вавилонский Талмуд рассказывает об откровениях, полученных р.  Иошуею бен-Леви от пророка Илии и Мессии. В этом апокалипсисе сам р. Иошуа фигурирует как автор. Книга впервые появилась в сборнике «Likkutim Schonim», вышедшем в свет в 1519 г. в Константинополе, под заглавием ‎ («История p. Иошуи бен-Леви»), и была затем перепечатана много раз под тем же названием; затем она была напечатана Иеллинеком в II, 48—51 Bet ha-Midr. Гастер издал перевод этой книги (l. с., стр. 591—596) под правильным заглавием «The Revelation of r. Joschua b. Levi», ибо содержание ее не оставляет никакого сомнения, что мы тут имеем дело с апокалипсисом.  Существует также арамейская версия, из которой сохранился отрывок в «Torath ha-Adam» Моисея бен-Нахмана. Этот отрывок находится в различных изданиях книги и также в Bet ha-Midr., V, 43, и сл. Иеллинека. Последний указывает, что арамейская версия является доказательством древнего происхождения нашего апокалипсиса. Вот его содержание:

Когда настало время смерти р. Иошуи бен-Леви, Бог послал к нему ангела смерти и приказал ему исполнить все, что потребует р. Иошуа бен-Леви. Последний потребовал, чтобы ему указали место, уготованное ему в раю, и выразил вместе с тем пожелание, чтобы ангел смерти отдал ему на это время свой меч. Подойдя к раю, р. Иошуа бен-Леви вопреки желанию ангела перепрыгнул через ограду. Бог позволил ему остаться там, но велел возвратить меч. Илия-пророк же шел впереди него и кричал: «Очистите место для р. Иошуи бен-Леви». Ангел смерти рассказал об этом случае р. Гамлиилу, который послал его к р. Иошуе с просьбой осмотреть и рай, и ад и послать ему их описание. Р. Иошуа исполнил просьбу. Затем следует описание семи отделов рая. В первом находятся прозелиты; во втором — раскаявшиеся грешники с царем Манассе во главе; в третьем патриархи и израильтяне, вышедшие из Египта, Давид, Соломон и все цари их дома; в четвертом — совершенные праведники; в пятом, отличающемся особенным великолепием и красотою, — Мессия и Илия-пророк; последний ласкает Мессию и говорит ему: «Утешься, ибо близок конец». Время от времени в таких же выражениях говорят патриархи, Моисей и Аарон, Давид и Соломон и все цари Израиля и Иуды; в шестом — умершие в благочестии; в седьмом — умершие за грехи Израиля. — На вопрос, есть ли в раю кто-нибудь из язычников или хоть кто-нибудь из потомков брата Якова, Исава, р. Иошуа получил в ответ, что те удостоены награды за свои добрые дела на этом свете и должны поэтому на том свете пребывать в аду. Относительно же грешников из рода Израиля придерживаются совершенно противоположного принципа. Ада нельзя было сейчас же видеть, потому что только что получилось на небе известие о казни десяти мучеников. — Когда р. Иошуа вошел через некоторое время в ад, он увидел там десять языческих народов и во главе их Авессалома, который попал в ад в наказание за возмущение против отца. Семь раз в день язычники сжигаются в горящих котлах, и каждый раз снова восстановляется их тело. Один только Авессалом не подвергается наказанию: он сидит на троне и ему воздают царские почести.

6)  (‎ или ‎) содержит несколько сочинений на одну и ту же тему. Центральной идеей всех этих сочинений являются мистическое значение — об этом уже упоминается в Талмуде — букв алфавита и их начертаний и тайны четырехбуквенного, двенадцатибуквенного и сорокабуквенного имени Бога. В Талмуде иерусалимском (Хаг., II, 77в) есть рассуждение о буквах, посредством которых сотворен мир, и там, как в «Алфавите», говорится, что мир настоящего сотворен посредством Не (ה), а мир будущего — посредством Иод (י), и строятся затем эсхатологические теории на основании формы начертаний этих букв. В Талмуде вавилонском (Шабб., 104а) также даются подобного рода объяснения относительно названий, формы начертаний и комбинаций различных букв, и мы встречаем здесь такие же эсхатологические толкования, как в указанных апокалипсисах. В Кидд., 71а говорится, что тайны трех имен Бога составляют эзотерическое учение и что тот, кто посвящен в тайны сорокадвухбуквенного имени, может быть уверен, что получит блаженства и этого, и будущего мира. Р. Акиба, которому приписывается «Алфавит», особенно восхваляется в Талмуде как толкователь черт, точек и украшений букв (ср., напр., Менах., 29б; см. Алфавит Акибы бен-Иосифа). До последнего времени эти псевдоэпиграфы рассматривались как мистические сочинения, трактующие о некоторых эсхатологических темах, а не как настоящие апокалипсисы. Но различные версии этого сочинения, насколько они теперь стали известны, ясно показывают, что действительной темой всех их является эсхатологическая проблема, а рассуждения о всех остальных сверхъестественных тайнах идут лишь, как в рассмотренных выше апокалипсисах, рука об руку с главной темой.  — До сих пор в печати появилось два «алфавита»; один из них объемом в три раза больше другого. Более длинный был напечатан сначала в Константинополе, в 1519 г. (в вышеупомянутом сборнике), и затем вторично в Венеции, в 1546 г. Оба издания неполны, но пропуски частью дополняются краковским изданием, вышедшим в свет в 1579 г. и перепечатанным в Амстердаме в 1708 году; оно содержит также и более краткую версию. Иеллинек напечатал обе версии в Bet ha-Midr., III, 12— 49, 50—64; в основание более длинной версии легло неполное константинопольское издание. Сохранилось несколько рукописных экземпляров этих двух алфавитов: в мюнх. кодексе, 22, folia 77—103, восполняющем пропуски, намеренно оставленные в краковском издании; в ватиканском кодексе, 228, 3 (см. Вольф, Bibl. Hebr., II, 1258, и Штейншнейдер, Hebr. Bibl., XIV, 7); в Бодлеянской библиотеке, описанный в Cat. Bodl. Hebr. Mss., № 1327 (не дает точных сведений, но, судя по числу страниц, это, по-видимому, краткий алфавит).  Отрывок краткого алфавита находится в Бодлеянской библиотеке, № 1322 (Нейбауэр, ib.). Кроме того, имеются в Бодлеянской библиотеке еще три другие рукописи, содержащие в себе алфавиты р. Акибы (ср. ib., №№ 1104, 3; 2287, 11; 2289, 7). Каталог не сообщает об их содержании, но тот факт, что ни против одного из них не стоит пометки «напечатано», показывает, что это ненапечатанные алфавиты. Отрывок в два листка, ‎, также отличающийся от напечатанных алфавитов, находится в библиотеке Алманци (кодекс 195, ХIV) и заслуживает особого внимания, потому что представляет прочную опору для теории, гласящей, что книги, носящие этот заголовок, представляют настоящие апокалипсисы. Он начинается следующими словами: «Алеф стоял перед Всевышним, который есть Первый» (в константинопольском издании этими словами начинается § 10), а заключение содержит следующее место: «Через восемнадцать веков после разрушения второго храма уменьшится число кедаров… В конце 295 г. летосчисления язычников (здесь подразумевается геджра) их царство исчезнет с лица земли… в конце 304 г. их летосчисления явится, если будет угодно Богу, сын Давида» (см. Штейншнейдер, Hebr. Bibl., V, 1104, и Apocalypsen etc., в Zeitsch.  d. Deutsch. Morgenl. Gesellschaft, XVIII, 631, примеч. 6). Этот отрывок написан на Востоке, как показывают слова «летосчисление язычников», означающие «после геджры». Из заключительных слов, в которых приводится персидское выражение, можно сделать более или менее определенное заключение, что книга написана в Персии. Означения «первый список» и «второй список», даваемые Иеллинеком двум напечатанным алфавитам (Bet ha-Midr., III, стр. ХIV и сл., VI, стр.  XL и сл.) неправильны. Не только по объему, но и по содержанию они так резко различаются между собою, что их нужно рассматривать как два совершенно различных и независимых друг от друга сочинения. В более объемистом из напечатанных алфавитов, как и в еврейской книге Эноха, Метатрон (Энох) открывает тайны, содержащиеся в этом сочинении. Тут есть также очень краткий рассказ о вознесении Эноха на небо, о его преобразовании в одного из ангелов, стоящих около трона, и посвящении его во все тайны неба и земли. Эта часть находится во всех печатных изданиях, а также в мюнхенской рукописи. В последней упомянуты также семьдесят или семьдесят два имени Бога и девяносто два имени Метатрона, которые по причине возбужденных ими религиозных недоразумений были намеренно опущены в краковском и амстердамском изданиях. Имена Бога получаются посредством комбинирования различных букв алфавита; этот прием, как уже указано, характерен для рассматриваемой группы апокалиптических произведений.

В тесной связи с вышеупомянутыми мистическими откровениями стоит возвеличение Торы как последней цели творения и центра будущего блаженства; за соблюдение ее заповедей Израиль удостоится райских блаженств, тогда как презревшие ее заповеди язычники попадут в ад. Бог, окруженный сонмами ангелов, самолично будет излагать Тору пребывающим в раю праведникам. Вслед за тем Зерубабель провозгласит славу Господа, и его слова прозвучат по всему миру. Находящиеся в аду грешные сыны Израиля и благочестивые язычники присоединят свое «аминь» к этому прославлению и будут признаны достойными войти в рай. Наслаждения праведных в раю описываются в ярких чувственны красках. Сам Бог разделяет их общество и принимает участие в их беседах. Так как подобная грубая материализация Бога выставлялась до сих пор как верное доказательство позднейшего происхождения книги, то заслуживает внимания тот факт, что сходные описания имеются в древнейшем Midrasch Sifra, изд. Малбим, 225а (ср. также Taanith, III).  То обстоятельство, что Тора занимает выдающееся положение в этих произведениях, также служит объяснением их преимущественно дидактического характера. — Что касается приписываемой р. Акибе роли автора этих сочинений, то нужно вспомнить, что уже в эпоху составления иерусалимского Талмуда была распространена легенда, что р. Акиба пользовался сверхчеловеческою привилегией восходить на небо и что ему были открыты все Божественные тайны (Иер. Хаг., II, 77б; ср. Бабли, Хагига, 14б); затем стоит отметить, что в отрывке «Алфавита р. Акибы», содержащемся в лембергском изд. кн. Эноха, история вознесения Эноха и т. д. (изложенная здесь весьма кратко, в нескольких предложениях) сообщена р. Акибе на небе. Сделать вместе с Иеллинеком и Штейншнейдером (ср. Bet ha-Midrasch, III, 17, № 2 и Hebr. Bibl., ХIV, 7) из тех цитат, которые встречаются в средневековой литературе, но не имеются в напечатанных изданиях, какие-нибудь другие заключения, кроме того вывода, что изданные «Алфавиты р. Акибы» неполны, было бы преждевременно, раньше чем будут обнародованы все рукописи. — Уместно вкратце упомянуть о взглядах Цунца и Греца на происхождение содержащихся в этих книгах теософических рассуждений. Оба возлагают ответственность за теософию новых еврейских апокалипсисов на ислам. Единственным основанием для этого мнения служит факт, что и в литературе ислама встречаются подобные же причудливо-фантастические спекуляции (см. Zunz, Gottesd. Vortr., 171 и в особенности в Monatsschrift.  VIII, 115 и сл.). Но на это можно возразить, что, как заметил Штейншнейдер — а это замечание подтверждается лучшим арабистом нашего времени, Нельдеке, — позднейшая еврейская литература имела очень обширное и вместе с тем очень глубокое влияние на воззрения и учения ислама (см. Hebr. Bibl., IV, 69 и сл.). Из присутствия в арабской литературе спекуляций о сущности и природе Бога и т. д., похожих на спекуляции этого рода, заключающиеся в новой еврейской литературе, никак нельзя сделать заключения, что они перешли из первой в последнюю; скорее можно сделать заключение обратное.

7) . — Этот апокалипсис впервые был напечатан в 1743 г. в Салониках вместе с другими сочинениями и перепечатан Иеллинеком в Bet ha-Midr., III, 65—68. Мозес Буттенвизер выпустил в свет критическое издание по мюнхенской рукописи вместе с переводом, объяснительными примечаниями и статьей, в которой сделана попытка определить время сочинения апокалипсиса («Die Hebräische Elias-Apocalypse» и т. д.). Он пришел к выводу, что нужно различать в этой книге между первоначальным апокалипсисом и позднейшим прибавлением спора между учеными раввинами второго или третьего веков относительно имени последнего персидского царя. Первоначальный апокалипсис написан в 261 году среди смятения умов, вызванного войнами Сапора I против Рима и взятием им в плен Валериана. Но в первоначальном своем виде он был, вероятно, больше по объему. Вышеупомянутое прибавление было присоединено к нему во время персидско-римских войн, предпринятых Хосроями I и II (540—628). Это прибавление должно было согласовать пророчество с изменившимися временем и условиями, ибо результатом данного спора является вывод, что последний персидский царь должен носить имя «Кесры» (арабская форма Хосроя).  — Содержание книги следующее: архангел Михаил открывает пророку Илии на горе Кармель конец времен. Сначала он ведет Илию по различным небесным областям и затем сообщает ему откровение о конце времен. Последний царь Персии будет воевать с Римом три года сряду и возьмет наконец в плен трех полководцев. Тогда выступит против него Гигит — тот «рог», который, по пророчеству Даниила, будет последним враждебным Богу царем. Этот царь предпримет три войны и «прострет свою руку против Израиля». Три войны и нападение на Израиль описываются подробно в следующей части. Затем появится с неба в сопровождении сонма ангелов Мессия, имя которого Винон, и в ряде битв сначала уничтожит воюющие армии, а затем победит всех остальных язычников. После этого Израиль будет наслаждаться блаженством царства Мессии в продолжение сорока лет. В конце того времени Гог и Магог соберут язычников на войну против Иерусалима, но они будут уничтожены, и все языческие города будут разрушены.  Тогда настанет последний суд, который будет продолжаться сорок дней. Мертвые восстанут и будут судимы. Грешники будут преданы мукам ада, а праведным будет даровано древо жизни; славный Иерусалим сойдет для них с небес, и между ними будут царить мир и знание Торы.

По изложенному можно заметить, как велико сходство между описаниями будущего мира этого апокалипсиса и Откровением Иоанна.  Описание странствия Илии по различным небесным областям обнаруживает поразительное сходство с эфиопской кн. Эноха (ср. ib., XIV, 8, 9, 12—19, 22а, XVIII, 13—15, XXII, 1, 11). Достойно также внимания описание противника Мессии, Антихриста, который покорит мир и будет преследовать народ Израиля перед пришествием Мессии. Это описание является общею чертою многих новоеврейских апокалипсисов. Оно, напр., находится почти в той же самой форме во всех приводимых ниже апокалипсисах. В последних, однако, противник называется Армилом (Ромул), а в апокалипсисе Илии он называется Гигит — имя, служащее обозначением Одената, князя Пальмиры (см. Буттенвизер, l. с., стр. 72).

Описание противника в нашем апокалипсисе имеет, как это показал Bousset (l. с., стр. 57), поразительное сходство с описанием Антихриста коптского апокалипсиса Илии, открытого несколько лет тому назад. Рукопись последнего апокалипсиса ни в коем случае не была написана позже начала пятого века (см. Steindorff, Apocalypse des Elias, стр. 6), а сам апокалипсис, вероятно, сочинен в третьем или четвертом веках. Из других христианских апокалипсисов, содержащих описания Антихриста с не меньшим сходством с апокалипсисами, о которых речь будет ниже, а частью также с апокалипсисом Илии, можно упомянуть: «Завещание Господа», «Апокалипсис Эзры», «Апокалипсис Псевдо-Иоанна» и армянский апокалипсис «Седьмое видение Даниила» (ср. также Bousset, l. с., pp. 101 и сл.). Описания Антихриста в этих апокалипсисах — за исключением «Седьмого видения Даниила» — можно найти в «Apocrypha anecdota» Джэмса (в его Texts and Studies, II, 3, 151 и сл.).

8)  (‎). — Имеются различные списки этого апокалипсиса. Один из них был напечатан в 1519 г., в Константинополе, в вышеупомянутом сборнике, и был в 1819 г. перепечатан в Вильне вместе с «Сефер Малкиель» (извлечения из этого издания можно найти у Эйзенменгера, II, 708 и сл.). Другой список был издан Иеллинеком (Bet ha-Midr., II, 54—57); он положил в основание своего издания две рукописи лейпцигской городской библиотеки. Рассмотрение рукописей Буттенвизером показало, однако, что это издание страдает неточностью. Третий список, отличающийся от обоих первых, хранится в рукописи в Бодлеянской библиотеке (Нейбауэр, Cat. Bodl. Hebr. Bibl., № 160, 2). Кроме того, в Бодлеянской библиотеке имеется рукопись одного из печатных его изданий (ibid., № 2287, 4). Очень желательно новое издание. Так как в этой книге предсказывается, что в 990 или 970 гг. после разрушения храма Титом наступит освобождение Израиля, то она написана никак не позже XI века.  В этом апокалипсисе рассказывается, как Зерубабель однажды перенесся духом в Ниневию, в этот кровавый город, в этот большой Рим, и там Метатрон открыл ему то, что произойдет в конце дней. Он видит там Мессию, имя которого Менахем бен-Амиель, который родился при жизни царя Давида, но был перенесен Св. Духом сюда, чтобы скрываться там до конца времен. Кроме немногих подробностей, описание событий последних дней не отличается от описаний в «Войнах царя Мессии», «Откровениях р. Симона бен-Иохаи» и «Молитве р. Симона бен-Иохаи». Во всех них «злой враг» носит имя Армила, арамейскую форму Ромула. За исключением «Откровений», в них всех имеется любопытная черта, что Армил родится от мраморной статуи в Риме. По «Апокалипсису Зерубабеля» он будет рожден статуею от Сатаны; в «Откровениях р. Симона бен-Иохаи» он изображается созданием Сатаны и дьявола. В «Войнах царя Мессии» эпитет «Сатана» применяется к нему самому. Описание Армила в «Откровениях р. Симона бен-Иохаи» имеет больше сходства с описанием в апокалипсисе Илии, тогда как в «Апокалипсисе Зерубабеля», в «Войнах царя Мессии» и в «Молитве р. Симона бен-Иохаи» он описывается как чудовище человеческого вида. «Войны царя Мессии» и «Молитва р. Симона бен-Иохаи» сообщают также, что он провозгласит себя Мессией и Богом и что язычники признают его таковым и только Израиль откажется признать его. В константинопольском издании «Апокалипсиса Зерубабеля», как заметил Буссе (l. с., стр. 86, примечание 3), Сатана называется ‎, Белиал, тем же самым именем, которым именуется Антихрист в «Оракулах Сивиллы», II, 67, III, 63, «Завещании патриархов» (Дан) и «Ascensio Jesaiae». Это обстоятельство имеет большое значение, так как легенда об Армиле может, по-видимому, пролить свет на различные пункты легенды об Антихристе. Все четыре апокалипсиса содержат легенду о Мессии бен-Иосифе. Он соберет вокруг себя Израиль (тут будет находиться также часть десяти колен, по пророчеству «Войн царя Мессии» и «Молитвы р. Симона бен-Иохаи»); он пойдет в Иерусалим и после победы над вражескими силами (в «Апокалипсисе Зерубабеля» врагом является персидский царь; в «Войнах царя Мессии» и «Молитве р. Симона бен-Иохаи» — Римская империя; в «Откровениях р. Симона бен-Иохаи» нет определенных указаний относительно этого пункта) восстановит жертвоприношения в храме и сделается царем. Однако это продолжится недолго.  Армил с язычникам появится перед Иерусалимом, победит и убьет Мессию бен-Иосифа. Тогда настанет время величайших страданий и преследований для Израиля, и евреи будут искать спасения в пустыне. После этого прибудут к ним Мессия бен-Давид и Илия (в «Откровениях р. Симона бен-Иохаи» последний не упоминается) и поведут их в Иерусалим, где Мессия уничтожит Армила и всех язычников. В «Апокалипсисе Зерубабеля» и в «Войнах царя Мессии» Мессия бен-Давид воскрешает Мессию бен-Иосифа, тело которого лежит у ворот Иерусалима. Другой общий мотив «Апокалипсиса Зерубабеля» и «Откровений р. Симона бен-Иохаи» заключается в том, что евреи сначала не захотят признать Мессию бен-Давид. Только в «Апокалипсисе Зерубабеля» упоминается о том, что, кроме двух Мессий, выступит еще женщина, Хефциба, мать Мессии бен-Давида. Она объявится на пять лет раньше Мессии бен-Давида, и на ее пути будет сиять большая звезда. Она убьет двух царей и поможет Мессии бен-Иосифу в его войне против персидского царя; во время бегства в пустыню она будет защищать народ Израиля от преследований Армила.  Последняя подробность вызывает в памяти бегство жены, описанное в Откровении Иоанна, XII, 13—17, и описание Табиты в коптском «Апокалипсисе Илии». Изображение будущего мира в Апокалипсисе Зерубабеля также отличается от аналогичных описаний, потому что в дополнение к построению Иерусалима на пяти холмах (Лебанон, Мория, Табор, Кармел и Хермон) упоминается только о воскресении поколения, умершего в пустыне, и тех верующих, которые были преданы смерти во время последних преследований («Океан», о котором говорится в связи с этим, нужно разуметь в том символическом значении, в котором он употребляется уже у Даниила, VII, 3 и сл.).

9)  (‎). — Апокалипсис этот называется также "‎" («Книга войн Иагве»), и «‎» («Знамения времен пришествия Мессии»), и, наконец, «Войны Гога и Магога, Мессии бен-Иосифа, Мессии бен-Давида и Илии-пророка». Этот апокалипсис, вероятно, был очень широко распространен, как то доказывает значительное число сохранившихся рукописей. Имеются рукопись в Париже (Codex Hebr., 716), в Лейпциге (Codex Hebr., 12), в Гальберштамме, три рукописи в Бодлеянской библиотеке (см. Нейбауэр, Catalogue, №№ 1466, 15; 2274, 6; 2360, 9; первая — полная; во второй недостает введения и заключения; третья, по-видимому, представляет только отрывок), в Мюнхене (Cod. Hebr., 312; также не достает введения и заключения).

Он был включен также в «Махзор Витри»; в рукописи, однако, недостает нескольких листов и сохранились лишь первая и последняя часть. Эта книга напечатана в 1519 г. в Константинополе в вышеупомянутом сборнике и также в «Abkat Rokel» Якова Махира. Из последней Иеллинек перепечатал его в Bet ha-Midr., II, 58—63, однако, без введения и заключения, которые он прибавил в 6-м томе, стр. 117—120. Мюнхенская рукопись найдена автором этой статьи, который после сравнения ее с текстом в «Abkat flokel» и изд. Иеллинека нашел, что она содержит в некоторых местах более правильное чтение. — К тому, что уже было выше сообщено относительно содержания книги, можно прибавить следующее. Введение состоит из дидактической беседы.  После этого изображаются сверхъестественные явления, которые будут предвестиями наступления конца: смертоносная жара, отравленная роса, затмение солнца, которое будет продолжаться тридцать дней. Римское «царство» распространит свое владычество над целым миром и будет очень жестоко преследовать евреев в продолжение 9 месяцев, в конце которых явится Мессия бен-Иосиф.  Отсюда рассказ продолжается так, как было изложено выше. После того как Мессия бен-Давид уничтожит Армила и языческие армии вместе с «злым» Римом, мертвые воскреснут и рассеянные по всей земле евреи будут собраны в Иерусалим. Язычники сами приведут их туда и будут служить евреям. Десять колен и потомки Моисея также возвратятся, окутанные облаками, из областей и Хабора, Халаха и Мидии; во время их шествия земля превратится пред ними в рай. Заключение описывает славный новый Иерусалим и другие блаженства будущей жизни, которые носят здесь более духовный характер. Во многих изданиях говорится про Армила, что «неевреи называют его Антихристом»; но в мюнхенской рукописи сказано: «Он называется Гог и Магог», и вместо «дворца Юлиана» упомянут «дворец Адриана».

10)  (‎). — Этот апокалипсис напечатан в 1743 г. в Салониках, в вышеупомянутом сборнике, и перепечатан Иеллинеком в Bet ha-Midr., III, 78 и сл. Есть также рукопись в Мюнхене (Codex Hebr., 222), в которой в некоторых местах имеются более правильные варианты. Апокалипсис в действительности кончается словами: «Твой народ весь будет праведником», 81, 13, изд. Иеллинека. То, что следует за этим, как уже заметил Грец (Gesch. der Juden, V, 446), было прибавлено позже и, вероятно, заимствовано из «Молитвы р. Симона бен-Иохаи». Как доказывает Грец (ibidem), апокалипсис написан в бурное время низложения Омейядов (750 г.). Он излагает войны Мервана II, которого называет по имени, его бегство после битвы на берегу Большого Заба, взятие его в плен и его умерщвление. Откровение о конце времен сообщается Метатроном р. Симону бен-Иохаи, когда последний находится в пещере, скрываясь от римского императора. История ислама проходит в этом видении от появления пророка до наступления только что упомянутых событий. Отсюда начинается настоящее пророчество.  В начале предсказывается, что после того, как преемник Мервана процарствует три месяца, настанут девять месяцев власти «злого царства». Затем ход событий описывается так, как в «Апокалипсисе Зерубабеля». После этого следует изображение будущего мира. Когда соберутся рассеянные израильтяне и земной Иерусалим вместе с языческою частью его населения будет уничтожен небесным огнем, с небес спустится славный новый Иерусалим. Израиль будет пребывать там в ненарушимом мире в течение 2000 лет и будет угощаться Бегемотом и Левиафаном (в Апокалипсисе Баруха XXIX, 4 и IV кн. Эзры, VI, 52 также фигурируют Бегемот и Левиафан). К концу этого времени Бог сойдет в долину Иосафат, чтобы судить мир, и небо и земля исчезнут. Язычники будут повержены в ад, Израиль же войдет в рай; грешники Израиля будут в течение года подвергаться адским мукам, с тем чтобы потом войти в рай.

11)  (‎). — Этот апокалипсис напечатан Иеллинеком в Bet ha-Midr., IV, 117—126, по рукописи Мортары. Он находится в тесной связи с предыдущим произведением и также начинается обзором истории магометан, но доводит ее до более позднего времени и в конце говорит о событиях, в которых, как замечает Иеллинек (ib., стр. 8), можно безошибочно признать крестовые походы. Грец придерживается мнения, что в этом апокалипсисе есть намеки на нашествие монголов в 1258—60 гг., и полагает, что эти события были непосредственным поводом к его составлению (l. с., VII, 139, 449 и сл.).  Но об этом не может быть речи, ибо место о появлении с дальнего Востока безобразных быстроногих людей, на котором Грец основывает свое мнение, находится в середине исторического обзора, а не в описании событий, непосредственно предшествующих концу. В этой части апокалипсиса дело идет только о крестовых походах. Главный мотив — изображение враждебной силы, один из излюбленных в апокалиптических описаниях. Он прямо заимствован из более древних апокалипсисов; в «Войнах царя Мессии» также находим это сказание, но здесь изображение уродливости еще страшнее и обладает большим сходством с описанием в Откровении Иоанна, IX, 13 и сл., являющимся наиболее древним образчиком этого рода изображений: ‎ (в одном месте ошибочно написано ‎, а в другом ‎), падение которого считается в «Откровении р. Симона бен-Иохаи» и в «Молитве р.  Симона бен-Иохаи» зловещим предзнаменовением близкого падения владычества ислама, не что иное, как знаменитые восточные ворота дамасской мечети в Баб-Гируне, как это ясно доказывает Штейншнейдер. (Ср. в этом отношении также ниже приведенные апокалипсисы).

12)  (‎). Этот памятник принадлежит к тому же типу, что и два предшествующих апокалипсиса.  Он напечатан С. М. Горовицем в «Sammlung kleiner Midraschim» («Bet Oked Agadot») I, 37—55, по рукописи де Росси. Апокалипсис начинается очень пространным описанием восьми уже правивших царей (первым царем был Бог; последним — Александр Великий) и рассказывает в связи с этим описанием о разрушении храма Титом и о гонениях Адриана. Он доходит, таким образом, до р. Симона бен-Иохаи и рассказывает, как последний скрывался от преследований римского императора в пещере и о бывших ему откровениях о конце мира. Как в двух предшествовавших книгах, так и в этом апокалипсисе описываются все правители ислама, начиная с Магомета. Двое из них, упомянутые в начале стр. 53, без сомнения — Гишам и его преемник Валид II. Указания относительно шести последних правителей так неопределенны, что нельзя сделать точных заключений относительно этих лиц. Остальная часть книги занята пророчеством о будущем, которое сначала, по-видимому, перемешано с случайными намеками на исторические события. И в этой книге предсказания будущего также начинаются с возвещения наступления девяти месяцев крайних преследований, после которых Армил будет царствовать сорок дней. К концу его царствования явится Мессия бен-Иосиф, восстановит храм в Иерусалиме и даст Израилю время нерушимого мира. К концу этого периода пойдут против Иерусалима Гог и Магог, и Мессия бен-Иосиф падет в битве с ними. Три четверти евреев уйдут в изгнание. После этого Бог уничтожит армии Гога и Магога, и Израиль, включая и «девять с половиною колен», возвратится в Иерусалим. Скипетр опять перейдет к дому Давидову. Мессия бен-Давид будет девятым царем над всей землей, и Израиль станет наслаждаться блаженством царствия Мессии. К концу 2000 лет сойдет с неба сам Бог и будет судить мир.

13) . — Это сочинение напечатано и переведено Цитенбергом в «Archiv» Меркса, I, 386—427. Он также принадлежит к группе апокалипсисов, о которых только что шла речь, но в то же самое время он занимает, как верно замечает Буссе (l. с., стр. 69), особое место среди новых еврейских апокалипсисов по роли, которую играет в нем Мессия бен-Иосиф. Рассказ о Мессии не совсем, однако, ясен. В начале находим очень пространный легендарный рассказ о событиях времен Даниила, т. е. от появления пророка Иеремии до царя Дария Гистаспа I (485 до Р. Хр.). Затем повествуется, как Даниил постился и плакал о разрушении храма и как к нему явился ангел, для того чтобы открыть ему будущее. Здесь внезапно следует, без всякого внимания к протекшему в промежутке тысячелетию, прозрачное описание Магомета и следовавших за ним халифов ислама.  В правителе с тремя сыновьями (стр. 411, 12 снизу) можно с уверенностью узнать, как замечает Буссе, Гарун аль-Рашида и его трех сыновей. Упоминаются еще два правителя, а затем начинается пророчество о будущем. Предсказываются девять месяцев владычества Рима и появление лица, которое не упоминается по имени, но по описанию совершенно соответствует Армилу в предшествующих апокалипсисах. С ним соединяется армия Гога и Магога, и, как в «Войнах царя Мессии» и «Молитве р. Симона бен-Иохаи», он провозглашает себя Мессией. Он покорит мир и будет преследовать Израиль. Тогда явится «человек из сыновей Эфраима»; евреи все соберутся вокруг него, пойдут с ним к «злому» и потребуют от него, чтобы он доказал чудесами, и в особенности воскрешением мертвых, что он настоящий Мессия. Взбешенный этим требованием, он начнет их снова преследовать, и евреи будут спасаться от его преследований бегством в пустыню. Туда явятся Михаил и Гавриил, и оба возвестят евреям их освобождение. Они убьют того, кто провозгласит себя Мессией; Мессия бен-Иосиф также будет убит, и будет поднято знамя Мессии бен-Давида. Последний уничтожит всю армию Гога и Магога. После этого явится Илия; мертвые воскреснут и израильтяне будут принесены к Мессии со всех четырех стран света на крыльях Симурга. Царство Мессии будет продолжаться 1300 лет. Описание этого царствия и следующего за ним Страшного суда ничем существенным не отличается от описания предшествующих апокалипсисов. Некоторые подробности описания последнего встречаются также в «Алфавитах р. Акибы». В апокалипсисе есть, кроме того, краткий рассказ о различных отделениях ада. На основании исторического положения этого апокалипсиса можно вместе с Bousset с уверенностью заключить, что он написан в первой половине девятого века.

14) Эсхатологические описания. — В заключение нужно упомянуть о следующих эсхатологических описаниях. Одно находится в «Pesikta Zut-tarta», отд. Balak (изд. Бубера, IV, 258 и сл.); оно включено Иеллинеком в Bet ha-Midr., III, 141—143, под заглавием ‎ («Аггада о Мессии»), конец «Midrasch Wajoscha» в изданном Иеллинеком списке (Bet ha-Midr., II, 55—57), ‎ («Главы о Мессии») в Bet ha-Midr. Иеллинека, III, 68, 78, и также, с некоторыми более правильными вариантами, в мюнхенском код. № 222; ‎ («Райское пиршество»), ‎ («Пир, в котором пищей будет служить Левиафан») в Bet ha-Midr. Иеллинека, V, 45 и сл., VI, 150 и сл.; ‎ («Пророчества о будущем»), существующее только в рукописи в кодексе де Росси, №№ 1246 и 541 (ср. Цунц, Zur Gesch., стр. 604, и Штейншнейдер, «Apocalypsen», стр. 635, примеч. 78); описание р. Саадии Гаона в его «Emunott Wedeoth», VIII; описание p. Гая Гаона в «Taam Zekenim», стр. 59 и сл.; и, наконец, описание Меира Алдаби в «Schebileh Emunah».  Из всех них в одной только «Агаде о Мессии» содержится описание, кое в чем отличающееся от встретившихся в этой статье до сих пор: из пустыни, куда израильтяне спасутся бегством после падения Мессии, они по повелению гласа с неба пойдут на Рим и овладеют городом, после чего к ним явится Мессия бен-Давид.

Необходимо также отметить, что горение ангела смерти и сатаны в огненном озере на Страшном суде составляет часть описания в ‎, как и в Откровении Иоанна. Все другие описания не представляют решительно ничего нового. «Главы о Мессии» составляют принадлежащую к очень поздней эпохе компиляцию (ср. Иеллинек, Bet ha-Midr., III, 19); то же нужно сказать и о «Пророчествах о будущем». — Ср.: Eisenmenger, Entdecktes Judenthum, II, 55, 57, I, 48—49; Grätz, Gesch. d. Jud., III, 85 и сл.; Jellinek, Bet ha-Midrasch, II, 55—57, III, 68 и сл., 1853—77; Merx, Archiv für wissenschaftliche Erforschung des Alt. Test., I, 386 и сл.; Schürer, Geschichte, 3-е изд., II, 498 и сл., III, 182 и сл.; Steinschneider, Apocalypsen mit polemischer Tendenz, в Zeit. Deut. Morg. Gesellsch., XXVIII, 627 и сл.; XXIX, 162 и сл.; Wellhausen, Israel. jüd. Gesch., 123 и сл., 164 и сл., 253 и сл. и 1894; idem, Skizzen und Vorarbeiten, VI, 226 и сл.; Smend, Neue jüdische Apocalyptik, в Zeitschr. Alttest. Wissenschaft, V, 322 и сл.; H. J. Holtzman, Neutestam. Theologie, I, 68; Bousset, Der Antichrist in den Ueberlieferun gen des Judenthums. [Статья M. Buttenwiesser’a, в ].

ЕЭБЕ