ЭСБЕ/Демократия
Демократия. — Слово Д. происходит от греческих  и  — буквально народовластие. Им обозначаются: 1) государственное устройство, где власть принадлежит народу или где интересы народа стоят на первом плане, и 2) самые народные массы, раз они сознанием общности интересов или другими условиями объединены в класс, ведущий борьбу за преобладание или за реформы в свою пользу. Аристотель (в «Политике») классифицировал государства по двум признакам: 1) субъекту власти и 2) направлению его деятельности. В монархиях власть принадлежит одному лицу, в аристократиях — нескольким, просто в политейях — многим. Когда власть перестает действовать в общих интересах и начинает руководствоваться своекорыстными побуждениями, правильные формы правления вырождаются в неправильные () — тиранию, олигархию и Д., или охлократию. Впоследствии название Д. установилось за Аристотелевой политейей, а охлократии — за ее неправильной формой, и в таком виде классификация, в древности вполне соответствовавшая действительности, вошла в древнюю и средневековую литературу. Только у Полибия и Цицерона появилась еще смешанная форма госуд. устройства, образец которой видели в Риме. На рубеже новой истории (у Макиавелли, напр.) принцип классификации по целям, преследуемым правительством, подвергся строгой критике, а с развитием представительных форм госуд. устройства и с новым пониманием демократического принципа — и вовсе был оставлен.

В демократиях древней Греции (наиболее типичной из них были Афины) каждый свободный гражданин по достижении совершеннолетия имел право принимать активное участие в обсуждении общественных дел; каждый мог быть избран для отправления любой общественной должности, административной, судебной или военной; суд производился всенародно. Моментом, определяющим понятие Д. в древности, было, таким образом, участие каждого свободного гражданина в управлении, но не личная свобода; напротив, власть государства над личностью и собственностью даже свободных граждан была весьма велика, а личная свобода (в современном смысле) весьма ограничена. Еще менее определялась Д. равенством, оно совершенно нарушалось рабством, да и в среде свободных граждан существовали очень важные сословные деления (напр., в Афинах различались эвпатриды, феты и др.). Позже эти деления, правда, исчезают, но заменяются разделением по богатству, которое имело не только экономический, но и юридический характер (в законодательстве Солона, напр.) и вело за собой различие в государственных правах и обязанностях. Борьбой низшего класса против высшего нередко пользовались отдельные лица, которым при поддержке низших удавалось добиваться единоличной власти (см. Тираны). Таким образом уже в древней Греции мы видим примеры монархии, демократической по своему происхождению и по своим стремлениям, если не по организации. История Д. в Риме довольно похожа на ее историю в Греции. Вначале мы видим, как и в Греции, царскую власть, рядом с которой стоят, во-первых, сенат, во-вторых — народ, собирающийся по куриям (см. Комиции). Но это не была еще Д. ни в древнем, ни в современном смысле слова; в древнем — потому что власть все-таки принадлежала одному лицу, в современном — потому что в куриатских комициях участвовали лишь главы патрицианских семей. Цари, стремясь к расширению власти, опирались на плебс: но борьба кончилась их поражением и установлением чисто аристократической республики. Однако плебс мало-помалу отвоевывал себе право за правом как в области гражданского и уголовного права, так и в области политической (см. Плебеи). С получением плебеями доступа к жреческим должностям исчезло сословное различие, и Рим стал Д. в древнем смысле слова. На смену сословной розни является рознь экономическая; она приводит к победе цезаризма (см.), опирающегося на пролетариат, над республикой демократической (или смешанной, по терминологии Полибия) по своим политическим формам, но решительно враждебной интересам бедных классов населения.

В средние века на первый план истории выступают новые народы. У славянских племен общественные дела решаются на вече (см.). Всего ярче выразилось и всего дольше у русских славян сохранилось вечевое устройство в Новгороде. Демократическое начало было проведено в организации государственной власти в Новгороде довольно последовательно — быть может, последовательнее, чем в греческих демократиях, потому что невольничество и разделение сословий хотя и существовали, но не играли такой роли. У германских племен демократическое начало было проведено слабее. Германские государства (civitates) сами решали все касавшиеся их вопросы на собраниях полноправных граждан; там же выбирались герцоги (военачальники) и короли, власть которых сперва была весьма слаба. Первоначально демократические, народные собрания мало-помалу превратились в собрания исключительно аристократические (см. Витенагемот, Народные собрания, Мартовские и Майские поля), что шло параллельно с феодализацией политического быта. Очагом нового развития демократических принципов (в современном смысле слова) во всей Зап. Европе явились города со своим промышленным и торговым населением, хотя и тут весьма рано настоящая Д. (popolo minuto в Италии и т. п.) была отодвинута на задний план патрициатом (popolo grasso в Италии и т. п.). На горожан опирались короли в своей борьбе с феодализмом; но когда политическое значение дворянства было сломлено, королевская власть, мало-помалу сделавшаяся абсолютной, отказалась от своего союза с демократическими элементами общества и стала поддерживать социальные привилегии духовенства и знати. В это именно время в юридических и политических науках оставляется аристотелевская классификация государственных форм, как совершенно несоответствующая обстоятельствам. На смену ей появляется деление по источнику власти и правам правящих лиц — на монархии неограниченные, монархии ограниченные и республики. На смену понятия о Д. как форме государственного устройства является понятие о демократических (в противоположность аристократическим) идеях или началах, на которых может быть построена всякая государственная форма; можно с таким же правом говорить об аристократической республике или демократической монархии, как и наоборот.

Несмотря на торжество аристократической и неограниченной монархии, демократические идеи не заглохли. В течение XVIII века они сильно распространились и сделались более сознательными в среде городского населения или так называемого третьего сословия. Наиболее смелым выразителем этих идей был Ж. Ж. Руссо (см.), который клал в основу желательного государственного строя полное равенство всех граждан. Он даже прямо отдавал предпочтение непосредственной Д., какая существовала в античном мире. Вообще, в так назыв. философском XVIII в. были сильны демократические стремления, относившиеся отрицательно не только к абсолютным монархиям, поддерживавшим аристократические привилегии, но и к тогдашним республикам (Швейцария, Нидерланды, Венеция, Генуя), в которых власть принадлежала высшим сословиям, а не всему народу. Впервые демократические стремления осуществились в Сев. Америке. Населенные преимущественно религиозными и политическими эмигрантами из Англии, где в XVII в. обнаружилось сильное демократическое движение (см. Революция в Англии, Индепенденты, Левелеры), английские колонии в Сев. Америке с самого начала своего существования управлялись демократически. Свергнув владычество Англии, они явились первым образцом большой демократической республики в современном смысле слова и притом Д. представительной, а не непосредственной, как Афины или Рим. Рабство, существовавшее до 1865 г. в южных штатах, резким диссонансом, однако, нарушало демократический характер не только этих штатов, но и всего союза. В Европе осуществление демократических стремлений было начато французской революцией (см. Французская революция, Наказы 1789 г., Декларация прав человека и гражданина). В эту эпоху их носительницей было «третье сословие», или буржуазия. Теперь во всех государствах Зап. Европы вся или значительная доля верховной государственной власти принадлежит народу, и власть народа комбинируется различными способами с наследственной властью монархов. Народ осуществляет свою власть посредством избрания верховного законодательного корпуса, парламента, или одной его палаты; этому же корпусу в большей части конституционных государств (видное исключение составляет Германия) принадлежит контроль над деятельностью исполнительной власти (см. Парламентаризм). В государствах республиканских, кроме того, и глава исполнительной власти обязан своей властью народному избранию, хотя обыкновенно не непосредственному (так, в Соед. Штатах избирают президента особые избиратели, во Франции — две палаты парламента; в Швейцарии президент союзного совета, роль которого до некоторой степени похожа на роль президента республики, также избирается двумя палатами союзного собрания). Министры, при посредстве которых управляет президент в республиках или монарх в конституционных монархиях, назначаются de jure (за исключением Швейцарии) главой исполнительной власти; но некоторые низшие должностные лица (напр., мировые судьи) могут быть выбираемы народом, прямо или посредственно, даже в неограниченных монархиях. Участие народа в законодательной деятельности государства в Швейцарском союзе и в швейцарских кантонах сказывается еще в форме referendum’a (см.), т. е. всенародного голосования некоторых законов, принятых законодательным корпусом. Этим Швейцария до некоторой степени сближается с древними непосредственными Д.

Что касается избирательного права, то оно не всегда бывает демократическам. Право иметь своих представителей в законодательном корпусе может принадлежать определенным классам общества не пропорционально числу голосующих, а в известной, законом определенной пропорции (Австрия); оно может быть ограничено или находиться в определенном соотношении с имущественным цензом (Англия, Пруссия, и др.). Во многих государствах высшие классы, кроме участия в выборе членов низшей палаты парламента, имеют своим исключительным органом еще верхнюю палату (см.). Демократическое начало всецело господствует в избирательном праве лишь тогда, когда оно всеобщее (suffrage universel). Таково оно в Германской империи, во Франции, в Соедин. Штатах. Стремление к suffrage universel обнаруживается и в других государствах. Рабочие добились его принятия (с неважным ограничением) в Бельгии посредством стачки 1893 г.; за него в 1891—1892 г. высказались люди, стоящие ныне во главе английского правительства; демократические элементы Австрии и Германии настойчиво требуют его проведения в последней — в местных сеймах, городах и общинах, а в первой — и для выбора представителей в законодательное собрание. Демократизация гражданского права выражается в постепенном сглаживании тех неравенств, которые существовали в прежние времена между лицами разных сословий в праве владения недвижимыми имуществами, производства торговли, занятия ремеслом, еще раньше, в брачном праве — и т. д. В уголовн. праве и процессе различия между сословиями на Западе почти всецело отошли в прошедшее. В финансовом праве общественные классы уравнены de jure, так как подати и налоги платятся теперь повсюду с известных родов имущества, дохода или занятия; но de facto повсеместно низшие классы платят, сравнительно, гораздо больше, чем высшие (см. Косвенные налоги). В военном праве в течение XIX в. тоже произведена крупная реформа в демократическом духе: почти всюду введена всеобщая воинская повинность, ограниченная, впрочем, некоторыми льготами по образованию, т. е. (фактически) в пользу состоятельных классов. В странах (Англия, Соед. Шт.), где нет всеобщей воинской повинности, de jure в этом отношении господствует еще большее равенство, хотя de facto система найма возлагает всю тяжесть повинности на низшие классы народа. Кроме равенства всех перед законом, резким отличием демократизма нового времени от демократизма Греции и Рима является возможно полная личная свобода, под которой подразумевается свобода слова, совести, передвижения и проч. В стремлении сделать всех участниками государственной власти демократизм древний и новый сходятся, хотя новый проводит это стремление последовательнее (отвергая разделение на рабов и свободных) и, кроме того, делает это участие преимущественно представительным, а не непосредственным. По мере торжества демократических начал в области публичного права борьба сосредоточивается все больше и больше на экономической почве. Д. начинает называться уже не третье сословие, а пролетариат. Наиболее резко подчеркнут экономический момент в требованиях германского пролетариата, который; впрочем, именует себя уже не Д., а социал-Д. (см.).

Литература: Фюстель де-Куланж, «Гражданская община античного мира» (СПб., 1867); Erskine May, «Democracy in Europe» (2 изд. Эдинб., 1887); Костомарова «Севернорусские народоправства» (3 изд. СПб. 1886); Сергеевич, «Вече и князь» (2 изд. СПб. 1893); Дьячан, «Участие народа в управлении у древних славян»; Cherbuliez, «De la démocratie en Suisse» (П., 1843); Адамс и Коннингем, «Швейцария» (СПб., 1893); Токвиль, «Демократия в Америке» (СПб., 1860); Holst, «Verfassung u.Demokratie d. Verein. Staaten» (Дюссельд., 1873); Брайс, «Американская республика» (М., 1890).

.

Дополнение 
Демократия. — В конце XIX века особенно обострилась в Зап. Европе противоположность между так называемой буржуазной демократией, стоящей на почве признания собственности на орудия производства, и социальной демократией, тоже стремящейся к уравнению, но признающей невозможность его на почве существующего общественного строя, признающего частную собственность на орудия производства, из которой, по убеждению социал-демократии, необходимо вытекает эксплуатация экономически слабых экономически сильными. Несмотря на обострение борьбы в последнее время усилились и элементы промежуточные между двумя демократиями; в Германии они составляют правый фланг социал-демократии (бернштейнианцы), к которому шли навстречу национальные социалисты, во Франции — тоже правые социалисты (Жорес) и группы радикалов-социалистов.

Литература: М. Ostrogorski, «La démocratie et l’organisation des partis politiques» (П., 1903).

ЭСБЕ:Государство
ЭСБЕ:Политика