ЕЭБЕ/Кина
Кина (, множ. ч. кинот, ) — скорбная песнь на чью-либо смерть (ср. элегия Давида на смерть Саула и Ионатана, II Сам., 1, 17—27, и на смерть Абнера, ib., 3, 33—34). К. у древних евреев распевалась профессиональными плакальщиками (Иер., 9, 16); у арабских евреев такие поэтические произведения известны под словом «», что соответствует евр. . Сохранились отрывки древних К. (Моэд Катан, 28б; ср. Perles, в Monatsschrift, X, 382 и сл.). Раввинская литература изобилует элегиями на смерть разных ученых. Впоследствии надгробные речи совершенно вытеснили из обихода кинот, и под этим именем теперь понимаются литургические элегии на разрушение иерусалимского храма, читаемые при вечернем и утреннем богослужениях в день 9 Аба. — Но уже в древности рядом с К. частной существовала и национальная К., в которой выражалась скорбь по поводу бедствия, постигавшего весь народ или же отдельную общину. [Образцы национальной К. у др. народов представляют дошедшие до нас вавилонские скорбные песни разных городов по поводу постигших их бедствий: голода, наводнения, нашествия неприятеля и т. п. (Jastrow, Religion of Babylon and Assyria, 1898)]. Творцом евр. национальной К. был Амос, который в предвидении разрушения Северного царства воскликнул: «Пала и более не воспрянет дева Израилева» (Амос, 5, 1, 2). Национальная скорбь достигает высшего напряжения в элегиях, приписываемых обоими Талмудами пророку Иеремии (Баба Батра, 15а; Иер. Шаб., XVI, 15с; Wajikr. rab., XV, 4). В талмудическую эпоху К. Иеремии читались накануне 9 Аба, годовщины разрушения храма и падения еврейского государства (Иер. Шаб., l. с.). Тяжелые условия жизни в эпоху средних веков вызвали у евреев новые выражения скорби. Уже в гаонейский период поэты стали писать К., которые, однако, за малыми исключениями, не сохранились (Deutsch, Zur Gesch. der jüd. Poesie, 51; Махзор Витри, изд. Гурвича, 226). Главным сюжетом К. является скорбь о разрушении обоих храмов, об уничтожении обоих царств — Иудейского и Израильского, причем прежнему величию противопоставляется жалкое существование в диаспоре. К. содержат также национальную исповедь грехов и стараются дать оправдание постигшей народ Божественной каре. В них говорится о милости Бога и о Его снисходительности к грехам Израиля и высказываются надежды, что Господь смилостивится над еврейским народом, который уже искупил свои грехи тяжелой карой, перенесенной им в течение многих столетий. Элегии древних испанских, североафриканских и провансальских поэтов на пост 9 Аба явились продуктом их внутреннего поэтического творчества, между тем как К. римско-немецких поэтов — сплошной вопль отчаяния и вместе с тем гневный протест мучеников: «Я должен говорить, я должен дать волю своему чувству, ибо душа моя потрясена картинами ужасного рабства», — говорит немецкий синагогальный поэт 13 в. (Zunz, Synag. Poesie, 176). Вследствие этого в К. немецко-романского ритуала на пост 9 Аба выражается не только скорбь о прошлом величии народа, но и о бедствиях современной поэтам эпохи. В сиддуре Амрама Гаона (изд. Варшава, 1864, 43б) помещен лишь Плач Иеремии, хотя Луццатто полагает, что уже в эпоху р. Амрама читали некоторые К., имеющиеся в нынешних молитвенниках; не включены они в сиддур, потому что, вероятно, чтение их тогда не считалось обязательным (Luzzatto, в «Orient. Lit.», VIII, 296). Согласно тому же Амраму в Вавилонии в гаонейскую эпоху, в пост 9 Аба читали не К., а «селихот», покаянные молитвы, так как цель поста состоит в испрошении прощения через покаяние (Zunz, Ritus, 125). Молитвы Саадии на 9 Аба, несмотря на сходство их содержания и формы с К. Калира, также называются «селихот». Но с течением времени К. заменили «селихот». Впервые Калир назвал кинот некоторые части длинной элегии, составленной им на пост 9 Аба. Названная элегия Калира начинается изображением контраста между счастливым прошлым Израиля и нынешним его бедственным положением, затем автор приводит эпизоды из истории разрушения Иерусалима и падения Иудейского государства. Рассказ поэта по временам прерывается молитвой и сетованием, но тут же он подчеркивает греховность Израиля и Божью справедливость; элегия заканчивается описанием будущего искупления Израиля. Эта элегия сохранилась в форме «керобы» на 9 Аба в древнем римском ритуале. В немецких молитвенниках имеется другая «кероба» Калира, начинающаяся «», которая, вероятно, предназначалась самим автором для чтения при пополуденном богослужении 9 Аба. В противоположность К. Калира, где народное горе изображается очень подробно, испанские, африканские и провансальские поэты рисуют тяжелое и беспомощное положение народа лишь в общих чертах. В К. немецких поэтов находят отражение также и современные или пережитые бедствия, начиная с первого крестового похода 1096 г. до времени Черной смерти (1348—49). В ашкеназском ритуале особого внимания заслуживают «сиониды»; родоначальником этого рода поэзии был Иуда Галеви (см.), составивший «Zijon halo Tischali»; «сиониды» позднейших поэтов сохраняют размер и рифму их прообраза. Из отдельных «сионид» следует отметить: «Zijon Kechi Kol Zori Gilead» астронома Авраама Хозе, приписываемая некоторыми то Соломону ибн-Гебироль, то Илии бен-Менахем га-Закен; «Zijon halo Tischali li-Shelom Alubayich» p. Элезара бен-Иуда из Вормса (Рокеах) на смерть его жены Дульцины и детей, убитых крестоносцами в Эрфурте в 1214 г. (Zunz, l. с., 320), и др. По образцу сионид написана и К. «Schaali Serufa ba-Esh» p. Меира Ротенбургского (неправильно многими приписываемая Меиру бен-Исаак Шацу), по поводу сожжения свитков Торы в Париже ок. 1254 г. (Grätz, Gesch., VII, 405; немецкий перевод А. Гейгера, Jüdische Dichtungen, Лейпциг, 1856). В противоположность ашкеназскому ритуалу К. сефардского ритуала имеет содержанием исключительно историю и легенды о разрушении Иерусалима. Лишь фецский молитвенник содержит одну К. по поводу катастрофы 1391 г. в Толедо, Севилье и др. испанских городах. Ряд К. в сефардском ритуале при вечернем богослужении открывается псалмами 79 и 137. Общее в обоих ритуалах «сиониды» Иуды га-Леви и оплакивание десяти великомучеников (), причем у ашкеназов читают «Arze ha-Lebanon» Меира бен-Иехиеля (Zunz, l. с., 489; Landshuth, ib., 161), а у сефардов селиху «Ele Ezkerah» (у ашкеназов селиха эта читается при мусафе в Иом-Киппур); обе, однако, имеют источником Мидраш «Eleh Ezkerah». В Иерусалиме читали одну элегию на арабском яз., а в Персии еврейско-персидские К. (Zunz, Ritus, 89). [В одной рукописи частного собрания в С.-Петербурге заключается К. на греческом языке]. В караимских молитвенниках также помещены К. на годовщину падения еврейского государства. При выборе тех или других К. всегда играли роль местные условия. В некоторых испанских синагогах К. читали и в три (у караимов — в пять) субботы, предшествующие посту 9 Аба (Zunz, Ritus, 88; idem, Synag. Poes., 72). Несколько К. включено в ритуал «Tikkun Chazot», полуночных бдений, установленных в 17 в. палестинскими каббалистами и состоящих в еженощном оплакивании падения Иерусалима и жизни в диаспоре. В реформированных синагогах, не исключивших еще совершенно из своего религиозного календаря поста 9 Аба (см. соотв. статью), число читаемых К. крайне незначительно. А. Гейгер в «Plan zu einem neuen Gebetbuche», p. 15, оставляет «Schomron Kol Titten» Соломона ибн-Гебироля (Zunz, Ritus der Synagoge von Avignon) на вечернее богослужение, а на утреннее сиониду Иуды Галеви и «Schaali Serufah» Меира Ротенбургского. Большинство К. заканчиваются словами утешения («нехамот», Орах Хаим, 559, 5, глосса Иссерлеса) с указанием на грядущее возрождение Сиона; такого же характера заключительная после К. молитва «Terachem Zijon». Форма К. такая же, как и селихот и других видов религиозной поэзии: в большинстве случаев стихи располагаются в алфавитном порядке или в различных вариациях алфавита, часто с акростихом имени автора; К., подобно другим пиутим, имеют определенные мелодии. Вследствие большого количества с течением времени написанных К. они стали печататься уже не в молитвенниках, «сиддурим» или «махзорим», а в особых книжках, носящих прямо заглавие «Кинот».

Об изданиях и переводах К. см. Steinschneider, Cat. Bodl., 452 sqq.; Zunz, Ritus, 33, 88; idem, Synag. Poesie, 71 и сл., 139; idem, LG, 46 и сл.; Salfeld, Martyrologium, passim. [По Jew. Enc. VII, 498—500 с дополнениями И. Элльбогена].

ЕЭБЕ