ЕЭБЕ/Воспитание
Воспитание — 1) В Библии. Дело воспитания и обучения развилось в еврейском народе очень рано и рано же сделалось одним из важнейших вопросов общественной жизни. Школа никогда не стояла ниже синагоги. В позднейшее время оба учреждения были объединены, так что в просторечии слово школа, «Schul», стало означать и Божий и школьный дом. В противоположность господствовавшему y языческих народов обычаю, по которому дети беднейших классов оставлялись совершенно без обучения, a дети имущих классов поручались попечению рабов, евреи имели обыкновение лично выполнять эту святую обязанность или же передавали ее достойным мужам из числа единоплеменников. Для детей беднейших классов было устроено общественное обучение. Обучение Священному Писанию составляло религиозную обязанность, выполнение которой было долгом раньше всего родителей, отца, a затем общины. Последняя должна была заботиться об устройстве школьных учреждений и назначении учителей. В древнее время, когда религиозные книги количественно были еще ничтожны, в обучении молодежи преобладал элемент рассказа и заучивания божественных заповедей. Чтение и письмо, по-видимому, также составляли предмет обучения, ибо искусство письма и чтения представляется, по данным библейских книг, явлением весьма распространенным. Существовали, однако, люди, которые не умели читать, а следовательно, и писать (Исаия, 29, 12). В Торе родителям настоятельно рекомендуется внушение детям божеских заповедей (Второзаконие, 6, 7 и 11, 19). В особенности должна молодежь знакомиться с Божьим откровением, имевшим место на горе Синайской (ibid., 4, 9—10). Публичное поучение не только для взрослых, но и для юношества было установлено в праздник Кущей. По прошествии каждых семи лет в праздник Кущей Тора должна была прочитываться перед собравшимся в Иерусалиме народом. При этом чтении обязаны были присутствовать и дети (ib., 31, 12). Относительно времен Эзры и Нехемии узнаем, что общественное чтение и толкование Торы имело место в то время за две недели перед праздником Кущей, в первый день Тишри (Нехемия, 8, 1 и д.). Воспитание и обучение носило раньше домашний характер. В библейских книгах, особенно в Притчах, часто упоминается ο воспитании детей самим отцом или также матерью (Притчи Соломоновы, 1, 8; 4, 1 и 4; 6, 20; 31, 1, a равно и в других местах). Однако в библейское время существовали воспитатели и учителя в собственном значении этого слова (ibid., 5, 13; Псалмы, 119, 99 и в других местах). Профессиональный учитель назывался «меламед», , или «море», , или «мебин», , что означало: «толкователь»; ученика же звали «талмид»  (I Хрон., 25, 8). Левиты (см.) имели обыкновение обучать детей своего племени пению и игре на инструментах для того, чтобы они потом содействовали при богослужении в храме. В общем левиты были, вероятно, первыми учителями в еврейском народе, обучавшими Торе и религиозным заповедям как мальчиков, так и взрослых (Второзаконие, 33, 10). Из этих кругов вышли, по-видимому, и так наз. «школы пророков», где юноши обучались также риторике. Эти «школы пророков» известны со времени Илии и Элиши (II Цар., 2, 3 и в др. мест.). Ученики «школ пророков» назывались «сынами пророков», . Это, по-видимому, ученики, ο которых упоминает Исаия, называя их «лиммудим», , или «божьими учениками»,  (Исаия, 8, 16, 54, 13). В библейское время уже существовали различные правила обучения и воспитания, основанные на практическом опыте. Юношество должно было быть обучаемо соответственно его возрасту (Притчи, 22, 6). Для непослушных детей рекомендуется телесное наказание (ib., 13, 24; 23, 13—14; 29, 17), хотя не особенно строгое, чтобы не причинить им смерти (ibidem, 19, 18). Преувеличенная родительская любовь, не допускающая порицания или телесного наказания, считается вредной (I книга Царств, 1, 6; Притчи, 13, 1 и 24). Воспитанием детей интересуется и Бен-Сирах (7, 24 и 30, 1 и д.). Он рекомендует строгое телесное наказание для непослушных мальчиков, поскольку это не вредит здоровью ребенка. Об обучении девушек, помимо домашних работ, в Библии почти не говорится; мы узнаем, однако, что Сусанна воспитывалась матерью в послушании святым законам (Сусанна, III). Бен-Сира дает также указания относительно воспитания девушек. О методе обучения и об учебных пособиях древнего времени никаких сведений не сохранилось. Можно предположить, что, помимо упражнения в чтении и письме, обучение было устным.

2) В Мишне и Талмуде. — После возвращения из Вавилонского плена, когда еврейство постепенно укрепилось в Палестине, воспитание и обучение сильно расцвело среди евреев. В те времена ни один народ не обращал столько внимания на обучение юношества, как евреи. Евреи не удовлетворялись одним исполнением закона; они требовали также, чтобы этот закон знали. «Так как евреи считают свои законы божьим откровением и с раннего возраста обучены им, то они носят образ закона в своей душе» (Philo, Legatio ad Cajum, § 31). «Чуть ли не с пеленок наставляют их родители, учителя и воспитатели в вере в Бога, в единого отца и творца вселенной. Это наставление имеет место раньше обучения святым законам и неписаным обычаям» (т. е., по-видимому, библейским книгам и традиционной морали; ib., § 16). Дело обучения считалось священной обязанностью, возвещенной еврейскому народу еще Моисеем (Иосиф Флавий, «Древности», VI, 8, 12). «Моисей повелел обучать детей начаткам знания (чтению и письму) и наставлять их в знании законов и дел предков — последнее для того, чтобы они могли подражать им; первое же для того, чтобы они, вырастая вместе с ними, не преступали их и не имели повода к этому вследствие неведения» («Возражение против Апиона», II, 26). О положении дела обучения y евреев в его время историк Иосиф Флавий сообщает: «Более всего мы заботимся ο воспитании детей и считаем, что соблюдение законов и соответствующее этому благочестие является важнейшими делами всей жизни» (ib., I, 12). «Кого бы из нас не спросили ο законах, он скажет их наизусть с большей легкостью, нежели собственное имя. Так как мы обучаемся им, начиная с первого проблеска сознания, то они высечены в нашей душе» (ib., II, 18). По свидетельству Филона и Иосифа Флавия, обучение и воспитание ребенка начиналось очень рано. У мальчиков учение было более интенсивно и продолжалось дольше, нежели y девушек. В Мишне и Талмуде также упоминается об обучении в самом нежном возрасте. «Как только мальчик начинает говорить, отец должен вести разговор с ним на древнееврейском языке и обучать его Торе» (Сифре к отделу Екеб, 46). Обучение отцом не могло считаться, однако, удовлетворительным, ибо этому обучению препятствовали все усложнявшиеся социальные условия. Были устроены общественные школы и назначены учителя на счет государства или общины. Инициатором учреждения общественных школ является Симон бен-Шетах, живший около 75-го года до Р. Хр. (Иер. Кетубот, VIII, 32с). Содержание школ возлагалось сначала на родителей, которые должны были платить учителям учебную плату, и Симон бен-Шетах, по-видимому, ввел содержание общественных школ на счет государства. Сначала такие школы учреждены были в Иерусалиме, согласно словам Пророка: «Ибо из Сиона выходит учение и слово Божие из Иерусалима» (Исаия, 2, 3). Но так как не всякому было доступно отправить сына в Иерусалим, то стали учреждать подобные же школы во всех главных провинциальных городах. Но учиться в чужом городе возможно только для взрослых 16—17-летних юношей, a в таком возрасте человеку уже трудно привыкнуть к школьной дисциплине. Тогда Иошуа бен-Гамла (последний первосвященник, около 65 по Рож. Хр.) ввел как общую обязанность учреждать общественные школы в каждой провинции, в каждом округе и в каждом городе (Баб. Батра, 21а). Подобная школьная организация существовала, по-видимому, в Палестине и после разрушения Иерусалима. Для принятия мальчиков в общественные школы существовало правило, по которому прием допускался только с 6—7-летнего возраста (ibid.). Дети бедных родителей воспитывались с такой же заботливостью, как и дети лиц имущих. В начальной школе мальчики изучали главным образом Тору и другие библейские книги. Вот почему школа называется в Мишне «дом книги», . Сначала школа находилась, по-видимому, в доме учителя; ученики назывались поэтому «детьми учителя», . В позднейшее время в синагоге помещалась обыкновенно школа для начинающих (микра) и школа для более взрослых учеников (талмуд). В начале второго столетия в одном Иерусалиме было 480 таких синагог со школами (Иерус. Мег., III, 73d). Помимо этих школ, существовали еще высшие учебные заведения, где шло не только учение, но и происходили дебаты. Во главе таких заведений стояли знаменитейшие законоучители своего времени. Слушатели делились на две категории. Более взрослые слушатели сидели вокруг кафедры, находившейся на возвышении; те же, что помоложе, стояли. Отсюда происходит различие между «стоящим», , и «сидящим», , учебными курсами (Иерус. Хагига, 78д). Было установлено, чтобы в пять лет (в общественной школе в шесть) мальчик начинал изучать Библию, в десять — Мишну, в пятнадцать — Талмуд (Абот, V, 21); обычай этот, конечно, не всегда соблюдался в точности, и одаренные мальчики начинали Мишну и Талмуд ранее упомянутого возраста. — Относительно научной и педагогической квалификации учителей в талмудический период не сохранилось никаких точных данных. Было принято только, что учитель должен быть человеком достойным, добросовестным и знающим свое дело. Большое внимание обращалось на нравственные качества учителя, ибо на его обязанности лежало не только обучение, но и воспитание. Значение учителя, в особенности начальной школы, которому надлежало руководить развитием детей в самом нежном возрасте, ценилось очень высоко. — Р. Симон бен-Иохаи говорил: «Если увидишь разрушенные города в Палестине, то знай, что там не содержали на жаловании общественных учителей». Р. Имми, р. Асси и р. Хия, объезжая по поручению патриарха р. Иегуды II селения Палестины для осмотра училищ, прибыли в один город, где не было школы. Они потребовали, чтобы к ним явились «охранители» города; к ним пришли «сенаторы» (старейшины) города. «Это, — сказали ревизоры, — не охранители города, a разрушители его». — «Кто же, — спросили их, — охранители города?» «Школьные учителя!» — гласил их ответ" (Иер. Хагиг., гл. I, 76с). Женщинам не принадлежало право обучать мальчиков, но точно так же не имели этого права и неженатые мужчины (Киддушин, 82а). В школе учителя должны были держать себя с достоинством, не должны были ни есть, ни пить в присутствии учеников. Им запрещалось быть нетерпеливыми, вспыльчивыми и обучать в нетрезвом виде. Запрещалось жестокое телесное наказание учеников. Малоодаренные ученики должны были садиться вместе с другими, более способными. В высших учебных заведениях запрещено было оскорблять честь учащихся (Абот, V, 15). Бессовестный учитель, грубо нарушивший свои обязанности, получал отставку без уведомления и предостережения. В прежнее время синагогальный служка занимал одновременно место учителя в начальной школе (Мишна, Шабб., I, 3). Сначала в высших школах учителю не разрешалось получать плату за обучение; впоследствии, однако, когда бесплатное обучение стало невозможным, учителям дозволялось взимать «возмещение за потерю времени», . Обучение продолжалось во все дни недели в течение всего дня, зимою же даже и по вечерам. По субботам и праздничным дням, a равно и в кануны этих дней, обучения не было. Учителям запрещалось оставлять учеников одних в классе. В элементарных классах учитель должен был вообще наблюдать за доверенными его попечению учениками, чтобы с ними чего-нибудь не случилось, чтобы они не утонули при купании в реке и т. д. На его обязанности лежало также наблюдение за их благонравием. Школа должна была оказывать и воспитательное влияние; ученики должны были приучаться к верному исполнению религиозных предписаний. Воспитание юношества y евреев имело целью развитие, как в практическом, так и в этическом отношении (Иосиф Флавий, «Против Апиона», II, 16—17). В Талмуде имеются также некоторые педагогические и методологические правила. В каждом классе не должно было быть более 25 учеников; если было более 25, но менее 50, то учитель обязан был брать себе «помощника», . При количестве, превышающем 50, класс разделялся на два отделения. Учебное время и порядок занятий должны были соблюдаться в точности. Учителю рекомендовалось пользоваться при обучении краткими предложениями, всегда методически оставаться при теме урока, не отклоняясь от предмета (Хуллин, 63б). В Талмуде имеются также указания относительно того, как должны вести себя на уроке ученики. Все эти указания направлены к поддержанию порядка. Для облегчения преподавания рекомендовались некоторые мнемотехнические правила, помогающие развитию памяти учеников. При обучении полагалось пользоваться книгами, свободными от ошибок, ибо в противном случае раз усвоенные в детстве ошибки оставались бы на всю жизнь. На первом месте ставились начитанность и умение пользоваться текстом. Углубление преподавания являлось задачей уже последующей ступени. Обучение, однако, не должно было быть поверхностным. В талмудическое время обучение сводилось, главным образом, к познанию иудейства, но в Палестине обучали также греческому языку, который в течение многих столетий был официальным языком римских властей. В период ожесточенной национальной борьбы в Палестине изучение греческого языка было запрещено, но это запрещение никогда не удавалось осуществить в полной мере. В высших учебных заведениях обучали также астрономии, математике, медицине, анатомии (Бекорот, 45а), ибо эти науки были неизбежны при исследовании и определении некоторых религиозных норм. В Вавилонии дело воспитания и обучения покоилось y евреев на мишнаитских и талмудических принципах. До половины 11 века там пользовались большим успехом известные высшие школы Суры и Пумбадиты (см. Академии), во главе которых стояли «гаоны» (см.), высшие авторитеты в области религиозной жизни. В течение месяцев Адар (перед Пасхой) и Элул (перед праздником Кущей) устраивалось нечто вроде каникулярных курсов; осенний курс заканчивался днем Очищения. Наименование «калла», , для этих курсов этимологически еще не достаточно исследовано (см. Aruch completum, s. v.). В вавилонских школах изучение Талмуда велось слишком схоластически, a Библия изучалась в недостаточной степени (см. Rapoport, Kerem Chemed, I, 83—87; ibidem, 111,38—53). Это вызывало нарекания в Палестине. В противоположность заботливому воспитанию мужской молодежи, воспитание женщин сильно отставало даже относительно изучения религиозных книг. Иногда, впрочем, встречались женщины, обладавшие большой ученостью; но в общем полагалось, что женщина должна обнаружить свои способности за прялкой (Иома, 66б). Главное внимание обращалось поэтому на усвоение ловкости при выполнении домашних работ.

3) В Средние века. — По заключении Талмуда последний стал высшим авторитетом в области религиозного быта. Воспитание юношества у евреев шло поэтому по пути, предуказанному Талмудом. Тем не менее в деле воспитания сказывается заметное влияние окружающей нееврейской среды. Так как в течение последующих столетий евреи все более и более расселялись также по европейским странам, то постепенно стало обнаруживаться глубокое культурное различие между восточным еврейством и западным. В известном отношении дело воспитания у евреев прошло через все те стадии развития, которые оно проделало у народов Востока и Запада. На Востоке ислам имел большое значение для развития школьного обучения, что оказало воздействие и на евреев восточных стран. Арабы, обращавшие большое внимание на филологическое изучение языка, часто служили образцами для евреев. В Сирии и Палестине, отчасти и в Вавилонии сильно развилось изучение древнееврейского языка и Библии. Это видно из факта введения системы гласных букв и ударений (см. Вокализация). Как известно, главных таких систем имеется две: палестинская и вавилонская. Macopa (см.), в свою очередь свидетельствующая об интенсивном занятии Библией, делилась на палестинскую и вавилонскую. В общем толкование Пятикнижия и других библейских книг носило экзегетико-гомилетический характер; в Вавилонии, однако, начало также развиваться и толкование рационалистическое. Были даже составлены кое-какие руководства для обучения и воспитания, напр. дидактическое стихотворение «Mussar haskel» гаона Гая, содержащее отличные правила педагогического характера. Вместе с распространением ислама по Испании, на Пиренейском полуострове и в Провансе, где преобладала арабская цивилизация, установились и между евреями лучшие методы воспитания и обучения. Известный философ и переводчик Иуда ибн-Тиббон дает в одном из своих посланий к сыну некоторые достойные внимания указания относительно обучения. Ибн-Тиббон очень ценил хороший почерк (почерк у арабов всегда имел большое значение). Посему в этом документе и находятся подробные каллиграфические правила и указания относительно выбора и способа хранения книг. Новый метод обучения выразился в том, что бесполезная и лишенная всякой системы диалектика была отставлена, чтобы дать место более систематическому и сжатому изучению Талмуда. Испанско-арабские ученые того времени пришли на помощь этой потребности и составили учебники, благодаря которым Талмуд усваивался легче и методичнее. Этим выигрывалось время для обстоятельного изучения Библии, еврейского языка и светских наук, а также для культивирования еврейской поэзии. У врача Самуила ибн-Аббаса, впоследствии перешедшего в ислам, встречается описание приемов воспитания одного одаренного мальчика, происходившего из образованной семьи того времени (12-го века). Сначала он обучался еврейскому письму, затем Торе с комментариями, которую совершенно усвоил к 13 годам. Потом отец предоставил ему обучаться индийской арифметике и астрономии; после этого мальчик изучал медицину. Так как он был очень талантлив и легко усваивал все науки, то отец побудил его заниматься еще греческой арифметикой, геометрией и алгеброй. Впоследствии юноша интересовался также историей. Автор ничего не упоминает относительно изучения Талмуда и родственной с ним литературы. Иосиф ибн-Акнин, известный ученик Маймонида (12 в.), дает в 27 главе своего этического сочинения «Исцеление душ» ценные педагогические указания для постепенного обучения в юности и более зрелом возрасте. Он составил учебную программу, содержащую все предметы еврейского и общего образования. Начинать нужно по этой программе с чтения и письма. Затем следуют Библия, Мишна, еврейская грамматика, причем придается большое значение хорошему произношению и правильному акцентуированию. При изучении грамматики следует начинать с правил относительно гласных и ударений, затем идут склонения, спряжения правильных, а потом неправильных глаголов. Изучение Талмуда должно начинаться в 15-летнем возрасте. Усвоив содержание Талмуда, учащийся переходит к философии и светским наукам, в особенности к математике, геометрии, астрономии. Не должно быть пренебрегаемо также изучение поэзии и музыки, «дающих образованию украшение, отличие, славу и блеск». После всего этого нужно заниматься для практического применения механикой, естественными науками и медициной. Вся эта программа является идеалом еврейского и универсального образования. Под владычеством любивших просвещение арабов Ибн-Акнин и многие из его современников осуществили эту программу практически. В 13 в. среди евреев испанско-арабской культуры наступила, как известно, реакция против чрезмерного изучения философии и светских наук. В связи с этим появилось стремление дать юношеству раньше всего еврейское религиозное воспитание, а потом уже, в более зрелом возрасте, знакомить с философией и светскими науками. Учебную программу, покоящуюся на этих принципах, мы находим в 15 главе книги «Jair Netib», которая, по-видимому, была написана Иудой Аббасом в середине 13 столетия. Автор рекомендует начинать обучение мальчиков древнееврейскому языку с трех или трех с половиною лет. Затем следует чтение Торы, а потом и других библейских книг. Чтение должно сопровождаться переводом на разговорный язык. Юноше необходимо ознакомиться также с арамейским переводом Торы (Таргум Онкелоса), чтобы усвоить язык Талмуда. Все эти предметы юноша обязан преодолеть к 13 годам. Затем следует грамматическое изучение еврейского языка и Мишны, которую, по желанию, можно пройти не целиком, а только в избранных частях. После Мишны переходят к Талмуду, при изучении которого нужно пользоваться, главным образом, комментарием Раши, оставляя в стороне всякие другие диалектические комментарии. Чтобы практически овладеть религиозными нормами, юноша должен прилежно изучить компендиум «Мишна Тора» Маймонида. В это же время рекомендовалось чтение книг этического содержания. Все эти предметы заканчиваются к 18-летнему возрасту. После этого надлежало приступить к философии, естественным наукам и другим мирским дисциплинам, причем полагалось начинать философское и естественно научное образование не ранее 28-ми лет. — Относительно высшего образования установил несколько достойных внимания правил также Профиат Дюран (середина 14 века; Maasseh Efod, 18 и сл.). Здесь мы встречаем характерное требование, чтобы учебные книги печатались хорошим шрифтом, на хорошей бумаге, чтобы школьное здание было красиво, просторно, имело достаточно воздуха. Все это весьма содействует интересу к учению и своевременно приучает молодежь к красоте и добру. При обучении Библии следует обращать внимание на красивую дикцию. Поэзия и музыка (дикция есть практическая часть музыки) содействуют нравственному облагораживанию. До нас дошли также кое-какие интересные подробности внешних форм школьного дела среди евреев того времени. Весьма часто обучение было профессиональным занятием. Существовали учителя, занимавшиеся исключительно преподаванием Библии и еврейского языка; существовали и такие, которые преподавали только Талмуд. Имущие родители иногда держали домашних учителей, а бедные философы добывали себе порою средства к жизни преподаванием иностранных языков и светских наук. Обучение Талмуду за деньги противоречило, в сущности, еврейской доктрине, но иначе дело не шло. Иуда ибн-Тиббон платил учителю в год по 30 золотых динариев. В 14 веке учительский гонорар был, по-видимому, не очень высок, что возмущало Менахема бен-Серука: «Люди полагают, что несут большой расход, уплачивая учителю по золотому гульдену в неделю». Соломон ибн-Адрет сообщает, что в его время учителю платили десять динариев в месяц; другой учитель получал, однако, всего двадцать динариев за целый год. Само собою разумеется, что плата регулировалась соответственно спросу и предложению. Община обязана была содержать одного или несколько учителей. Плата учителям исчислялась в зависимости от числа учеников, либо имущие родители вносили плату за учение. Учителя выговаривали, однако, условие, чтобы их содержание не уменьшалось в том случае, если в течение их служебного периода число учеников уменьшится. О форме уплаты гонорара также уславливались заранее; некоторые учителя требовали еженедельного расчета. Несмотря на все это, существовало стремление не допускать, чтобы обучение падало до уровня ремесленного занятия. «В Испании должность учителя никогда не опускалась до жалкого положения, до которого она снизошла во многих еврейских общинах других стран средневековья» (Güdemann). — Посещение школы начиналось с весьма раннего возраста — между 3-мя и 5-ю годами. Дети приводились в школу матерями, при чем устраивалась торжественная церемония. Девочки не посещали общественных школ, но некоторые все-таки обучались Библии и Талмуду дома. Существовали средние и высшие школы, во главе которых стояли знаменитые ученые. В такие высшие учебные заведения приезжали во множестве молодые люди из других местностей. Каникул не было. Учение прекращалось только в дни субботние и праздники, а также накануне этих дней с полудня. Против введения каникул говорило то обстоятельство, что еврейская религия запрещала прекращать обучение Священному Писанию без особой к тому нужды. — Из остальных западных стран Италия более всего походила на арабскую Испанию в отношении культурных условий и школьных дел евреев; кроме того, выделялась Южная Франция (Прованс), где светское образование было очень распространено среди евреев. Совершенно иначе обстояло дело в Северной Франции, Германии и соседних странах. Мальчики начинали обучение и здесь в самом нежном возрасте, но оно ограничивалось Библией, Талмудом и относящимися сюда сочинениями. Здесь существовали своеобразные чисто народные методы для обучения ребенка еврейской азбуке и чтению. Педагогические соображения имели при этом гораздо меньше значения, нежели религиозно-символические. Начальное обучение заключалось в переводе Торы и молитв на разговорный язык. Мальчики приучались к чтению библейских книг вслух. Истолкование библейских книг не было ни грамматическим, ни экзегетическим, а гомилетическим, каким мы его находим в многочисленных Мидрашим. В более зрелом возрасте мальчики изучали Мишну и Талмуд. Достигши времени, когда они могли изучать Талмуд, юноши оставляли занятие Библией, ибо Талмуд давал им все, достойное знания. В Северной Франции и в Германии существовали также известные школы для изучения Талмуда, в которых знаменитые ученые преподавали одаренным ученикам. Изучение Талмуда стояло в центре общественной и семейной жизни; оно было важнейшим делом семьи и общины. На физическое воспитание и развлечения разного рода обращалось мало внимания. В течение всего того времени, в котором происходило обучение, мужская молодежь развлекалась очень мало. При той важности, которая придавалась изучению религиозной литературы, естественно существовали различные общинные предписания и учреждения, регулирующие и содействующие делу обучения. Община обязана была не только содержать школы для элементарного и среднего образования, но и поддерживать одаренных юношей, чтобы они могли без помех предаваться своим занятиям. Существовали также и закрытые средние учебные заведения. Влияние католических мужских семинарий на еврейское учебное дело сказалось здесь совершенно ясно. В указанных учреждениях молодые люди должны были пребывать целых семь лет; они жили и учились там и не должны были терять времени на «бесполезную болтовню». Обучение одного сына в таком заведении считалось для каждого еврея, имевшего несколько сыновей, благочестивым делом. На содержание школы с каждого члена общины взимался особый налог. Заведение находилось под наблюдением лица, которое само не должно было обучать. Ни этому лицу, ни учителям не дозволялось жить в школе вместе со своими семьями. Во всем учреждении должна была господствовать монастырская тишина. В виде подготовительной школы («низшее учебное заведение») существовал также семилетний курс: два года на изучение Торы, три — для изучения других библейских книг и два для первоначального изучения Талмуда. Ввиду всего этого изучение Талмуда в рейнских провинциях достигло высокого развития. Воспитание женской молодежи во Франции и Германии носило еще более скромный характер, нежели в Испании. Девушки обучались только чтению по-еврейски; часто, впрочем, их лишали и этого (молились они на разговорном языке); лишь в тех местах, где женщины занимались каким-нибудь промыслом наряду с мужчинами, их обучали также немного письму. Несмотря на это, встречались женщины, отличавшиеся большою талмудическою ученостью. В общем, однако, образовательный уровень еврейской женщины был немногим выше уровня образования христианской женщины того времени. Нет ничего удивительного поэтому в том, что между ними сильно распространены были всякие суеверия (рядом с глубокой религиозностью). У испанских женщин суеверие наблюдалось гораздо реже.

4) В новое время. — С 16-м столетием в культурной жизни евреев наступают большие перемены, отразившиеся на развитии воспитательного и учебного дела. Изгнание евреев из Испании (1492) и из Португалии (1497) одним ударом уничтожило всю еврейско-испанскую культуру. В Германии положение евреев становилось все хуже, что послужило причиной усиленной эмиграции в Польшу и в польские страны. Немецкие высшие школы для изучения Талмуда падали все ниже, но школы в Италии и Польше расцветали. Замыкание в гетто принимало все большие размеры, следствием чего было то, что евреи были очень мало затронуты культурными и научными течениями эпохи ренессанса. В общинах Италии, где ренессанс находился в полном расцвете, кое-что проникало и в гетто; в Польше же Талмуд остался почти единственной духовной пищей евреев. Обучение юношества сводилось к подготовке мальчиков и изучению Талмуда. Это занятие начиналось очень рано. Мальчики учили Тору, причем начинали не с первой, а, согласно одному старому указанию, с третьей книги, чтобы потом приступить к первой. Вслед за тем детей обучали комментарию Раши; гомилетическое толкование вообще вытесняло всякое экзегетическое и реальное толкование. Еврейская грамматика изучалась редко, притом в очень ограниченных размерах. Изучение Талмуда и раввинистических книг начиналось с очень раннего возраста, часто с семилетнего. Знание всех библейских книг встречалось нечасто. Еврейский стиль, в усвоении которого мальчики совершенно не упражнялись, ухудшился благодаря этому в чрезвычайно сильной степени. Единственно хорошее, что было в В. того времени, это что школьное и учебное дело находилось под наблюдением общины и что существовали для бедных детей общественные школы, которые поддерживались общиной. Сохранился школьный статут города Кракова, относящийся к 1511 году. Согласно этому статуту, община организовала союз, на обязанности которого лежало наблюдение за всеми учителями средних и высших школ. Было предписано, чтобы в элементарных школах Тора преподавалась по официально принятому еврейско-немецкому переводу; более сильные ученики усваивали также «единственно правильный» комментарий Раши. В элементарных школах должно было приходится не более 40 учеников на класс. Учитель обязан был иметь двух помощников. Для бедных учеников назначался особый учитель на счет общины. В программу этого общественного обучения включались также главнейшие правила еврейской грамматики и четыре действия арифметики. Дети бедных родителей обучались соответственно их способностям. По достижении 13 лет, если они оказывались неспособными к науке, их отдавали в выучку какому-нибудь ремеслу. Относительно учеников средних талмудических школ также существовали известные постановления. Часто местный раввин обязывался обучать подрастающую молодежь Талмуду и соответственной литературе. Статут обязывал общины брать на себя содержание известного числа учеников талмудической школы. В крупных общинах учителя для преподавания Талмуда назначались согласно определениям общинного устава. Заслуживает упоминания определение моравских общин 1676 года, устанавливающее минимум учебной платы. Учитель не должен был получать менее 6 гульденов за занятия Талмудом, 3 талеров за обучение Торе и 2 талеров за обучение молитвам. В противоположность этому община в Дубно (1741) установила максимальную плату учителям. Учителя средних талмудических школ могли иметь не более десяти учеников и получать не свыше 15 дукатов за семестр; при обыкновенном преподавании Талмуда число учеников определялось в 15, a содержание отнюдь не выше 200 польск. гульденов; при элементарном преподавании допускалось иметь сразу 25 учеников, гонорар же определялся в 150 гульденов. Список учеников учитель обязывался представлять общинным властям каждое полугодие. Школьный распорядок был таков, что ученики обыкновенно занимались целый день. Летом ученики должны были являться в школьный дом (большей частью, это было частное жилище учителя) сейчас же после утреннего богослужения; зимою преподавание прерывалось по утрам, ибо ученики шли вместе с учителем в синагогу. С 10 до 11 утра был перерыв, и ученики отправлялись домой обедать. К 11 часам утра они возвращались в школу, где учились до 2-х. Затем они отправлялись домой, чтобы взять чего-нибудь съестного и тотчас же вернуться обратно. Ученье продолжалось затем до вечерней молитвы, на которую они вместе с учителем шли в синагогу, после чего расходились по домам. Зимою мальчики учились перед сном еще и дома. Обучение не прекращалось даже в субботу; в этот день мальчики должны были также идти, хотя на короткое время, в школу. Кроме субботы, обучение происходило только до полудня по следующим дням: в новомесячие, три дня перед «Шобуот», три дня перед постом «девятого Аба» и т. д. На целый день ученье прекращалось исключительно по праздникам. — В прежние столетия, когда еврейские общины еще пользовались автономией, делались попытки контролировать обучение и не разрешать преподавания без предварительного экзамена. В середине 18 столетия всякий контроль прекратился, и школьное дело опустилось как раз в то время, когда вне гетто оно начало расцветать. В Польше изучение Талмуда стояло, правда, высоко, ибо вся одаренная часть мужской молодежи посвящала себя ему. Но светское образование, равно и знание Библии, древнееврейской грамоты и еврейской религиозной философии встречались крайне редко. Воспитание молодежи совершалось обыкновенно в «хедере», где очень рано начиналось упражнение в чтении по-древнееврейски. Затем (в возрасте около 6 лет) следовало изучение Пятикнижия вместе с комментарием Раши, a в 8 или 9 лет приступали к вавилонскому Талмуду. Мишне и Мидрашу уделялось очень мало внимания, но зато очень рано изучали «Шулхан-Арух» вместе с группировавшимися вокруг него комментариями. Среднешкольное изучение Талмуда происходило в «бет га-мидраше»; «иешиботы» не везде получили распространение. По отношению же к остроте диалектики и широкому распространению изучение Талмуда достигло в Польше, как некогда в Вавилонии, большой высоты; оно господствовало над всей общественной жизнью евреев. Только благодаря этому, несмотря на бессистемность преподавания, польское еврейство оказалось в состоянии снабжать западных евреев (в особенности немецких) раввинами и учителями в течение целого столетия. Разные общинные распоряжения и постановления синодов пытались внести в школьное дело известный порядок. Община хотела подвергнуть своему контролю ход обучения и квалификацию учителей; но в последнюю эпоху перед уничтожением польского королевства еврейская община пала, a вместе с ней пало и дело воспитания и обучения. Приятное исключение из этого правила представляли португальские евреи, которые заботились об остатках своей древней культуры, где бы они ни поселялись. У них имелось большое преимущество в том, что они не знали школ для бедных, a заботились o содержании общественных школ для всей школьной молодежи. Каждая португальская община в Голландии, Германии, Италии (местные итальянские евреи последовали этому примеру), в балканских странах, Турции и т. д. имела общинную школу, находящуюся под ее контролем. Некоторые из общинных школ были для своего времени прямо образцовыми, как, напр., амстердамская, где обучался Б. Спиноза. Это была школа, где преподавание продолжалось вплоть до изучения средневековых философских сочинений и древнееврейской поэзии. На эту образцовую школу многие немецкие евреи смотрели с завистью, ибо в Германии школьное дело падало все ниже и ниже. Здесь функционировали большей частью учителя из Польши, относительно которых в середине 18 столетия раздавалось много жалоб. Распространенное представление об этих учителях, правда, очень односторонне. Из того времени известны также идеальные личности среди учителей (ср. автобиографию Бен-Давида); во всяком случае, польские учителя, совершенно невежественные в светских науках, решительно не были в состоянии удовлетворить требованиям нового времени. Необходимо отметить также, что как раз в тот период, когда школьное дело среди евреев стало падать, воспитание женской молодежи начало улучшаться. Помимо того, что культурно-прогрессивные евреи Западной Европы старались дать своим дочерям тщательное воспитание и ознакомить их со светскими науками, делались усилия также в том направлении, чтобы обучить их др.-еврейскому языку (чтению и письму), знание которого y женщины можно было встретить, хотя не очень часто.

5) Новейшее время. — Около середины восемнадцатого столетия в духовной жизни евреев Западной Европы наступает значительный поворот, к которому отчасти примкнули и восточные евреи. Еще задолго до снятия территориального гетто евреи чувствовали, что не могут дольше переносить гетто духовного. «Эпоха просвещения» подействовала сильно и на них. Возникло сильное стремление к европейской культуре и светскому образованию; стремление выйти из духовной замкнутости, в которой они находились в течение веков. Такой выход не мог быть найден иначе, как путем коренной реформы школьного дела. Необходимо было расширить преподавание, и все воспитание молодежи должно было быть поставлено на новые основания. Несмотря на постоянное противодействие со стороны консервативных элементов, молодое поколение сделало в этом направлении большие успехи. Заботливое внимание обращалось не только на общее образование, но и на преподавание специально еврейских дисциплин. Началась борьба против старой рутины, против ненаучного и совершенно непедагогичного метода преподавания. Большое значение придавалось усвоению древнееврейской грамматики, знанию Библии, которую стремились толковать не гомилетически, a филологически и предметно. Ранее всего нужно было поставить преподавание в строгом соответствии с возрастом и способностями учеников. Учителя должны были получать необходимую научную и педагогическую подготовку. Все эти стремления находили поддержку y некоторых правительств, a равно и y отдельных выдающихся личностей. Улучшение школьного дела среди евреев должно было, как ожидалось, привести к улучшению их политического и социального положения. В начале просветительного движения существовало еще стремление объединить в еврейских школах религиозное образование со светским; преподавание религии занимало в школьной программе видное место. Из «хедера», где преподавались исключительно еврейские науки и притом не методически, хотели сделать «школу»; желали превратить «меламеда», лишенного педагогического и общенаучного образования, в «учителя». В Австрии император Иосиф II делал большие усилия, чтобы поднять воспитание еврейской молодежи и приспособить его к требованиям нового времени. Возникли «нормальные школы» для евреев, довольно быстро развившиеся во всех провинциях, за исключением Галиции, где против намерений высшего руководителя школы, Герца Гомберга, возникло недоверие. Школьные планы просвещенного государя натолкнулись на сильное противодействие со стороны консервативных элементов. Нововведения казались угрожающими существованию еврейства. Известный еврейский поэт Вейзель (см. Нафтали Вессели) выступил с полемическими сочинениями в пользу школьной реформы, чем навлек на себя всяческие нарекания. Движение в пользу улучшения школьного дела обнаружилось тогда в различных государствах Европы, но, не имея доступа в общие школы, евреи должны были устраивать самостоятельные школы. Такая «свободная школа» была основана фамилией Итцига (Itzig) в Берлине (1780), и этот пример вскоре нашел подражателей в других городах. Во вновь приобретенных провинциях Пруссии правительство добросовестно пыталось поднять школьное дело евреев; оно даже позаботилось ο том, чтобы «просветители» в достаточной мере обращали внимание на еврейские предметы; кроме того, оно предоставило раввину большое влияние в деле управления школой. В Бреславле правительство решительно настояло на том, чтобы в еврейских школах не отменялось преподавание Талмуда и чтобы раввину предоставлено было наблюдение за школой. В Галиции большие заслуги завоевал себе на школьном поприще Иосиф Перль (см.). Он основал в Тарнополе образцовую еврейскую школу, где, наряду с необходимыми общими науками, преподавались в значительном размере Библия, Талмуд и т. д. Крупные галицийские общины постепенно последовали этому примеру, само собою разумеется, при постоянном противодействии со стороны ортодоксальных элементов. Только в последнее время еврейская школа в Галиции стала развиваться быстрее благодаря «Гиршевскому учреждению» (Hirschstiftung). В связи с сионистским движением некоторые общины основали древнееврейские школы, давшие хорошие результаты. — В России стремления к поднятию школьного дела среди евреев обнаруживаются еще в царствование Александра I. В общем эти стремления наталкивались на те же трудности, что и в Галиции — на недовольство «старых людей» новой школой и светским образованием. Глубокие следы оставило просветительное движение 40-х годов, связанное с именем д-ра Лилиенталя (см.). Однако возникшие школы с общеобразовательным курсом, не в состоянии были вытеснить «хедер». В царствование Александра II начало свою деятельность «Общество распространения просвещения между евреями в России», много содействовавшее поднятию еврейского школьного дела. В новейшее время заметно также стремление реформировать «хедер», и в различных общинах возникли так наз. образцовые хедеры. В некоторых странах появляется стремление наряду с еврейскими народными школами, число которых в Западной Европе начинает уменьшаться, создавать средние школы, располагающие правами казенных школ. В настоящее время (1909) существуют два реальных еврейских училища во Франкфурте-на-Майне, одно в Гамбурге, одно в Фюрте, одно в Зеезене, одно в Вольфенбюттеле и т. д. В Будапеште имеется еврейская гимназия. Несколько таких специально еврейских средних учебных заведений возникло в последнее время и в России, но здесь это было вызвано затруднениями при поступлении евреев в общие учебные заведения. — Сильно развилось еврейское школьное дело на Востоке. Уже в 1840 г. возникла мысль поднять уровень еврейского образования на Востоке путем устройства еврейских школ, в которых мужская и женская молодежь могла бы получать необходимое еврейское и светское образование. Этот план был осуществлен в большом масштабе обществом «Alliance Israélite Universelle» (см.) в Турции, балканских государствах, Египте, Тунисе, Алжире, Марокко, Персии и т. д. Много забот это общество уделило еврейским школам в Сирии и Палестине. В этом деле оно было поддержано обществом «Anglo-Jewisch Association» (см.) и отдельными еврейскими филантропами (Ротшильдом, Лемелем, Сассоном). В последнее время в поддержании еврейских школ в Сирии и Палестине принимают участие также «Hilfsverein der deutschen Juden» (см.), «Jewish Colonisation Association» и одесский «Комитет для содействия еврейским земледельцам и ремесленникам в Палестине и Сирии». Весьма значительным предприятием является недавно основанная в Яффе Еврейская гимназия, где преподавание ведется на древнееврейском языке. «Hilfsverein der deutschen Juden» также приступил к основанию еврейского техникума в Палестине. — В западноевропейских государствах и в Америке, где еврейская молодежь обычно посещает общественные школы, в большинстве общин существуют религиозные или библейские школы, где еврейские дети обучаются по нескольку часов в неделю (большею частью по воскресным дням) вероучению, Библии, молитвам, еврейской истории и литературе, a также еврейскому языку. Во многих государствах эти предметы проходятся в общественных школах как обязательные, входящие в общую учебную программу. В Австрии евреи, наряду с лицами других вероисповеданий, участвуют в руководстве школьным делом. — Развитие современного школьного дела y евреев вызвало потребность в учительских семинариях. Такие учреждения возникли в разных местах: в Берлине (в 1840 г.; ныне пользуется общими правами), Касселе, Кельне, Будапеште, Бреславле (теперь не существует), Вильне, Житомире (прекратило существование), Париже (подготовка учителей для школ Alliance Israélite) и т. д. Высшее преподавание еврейской теологии и познания еврейства сильно расцвело с половины 19-го столетия. Старые «иешиботы» начали постепенно исчезать, в особенности на Западе. Такие иешиботы существовали в 19 в., главным образом, в Воложине (см.), Пресбурге, Вюрцбурге и т. д. В 1829 году в Падуе было открыто «Collegium Rabbinicum», развившееся особенно со времени известного David Luzatto. Впоследствии коллегия была переведена в Рим, затем во Флоренцию, где существует по настоящее время. В 1854 в Бреславле открылась под руководством Захария Франкеля (см.) Еврейско-богословская семинария. В 1872 г. Авраам Гейгер (см.) основал в Берлине «Учебное учреждение для познания еврейства»; в 1873 году Израилем Гильдесгеймером (см.) положено в Берлине основание Ортодоксальной раввинской семинарии. Затем были основаны: Государственная раввинская школа в Будапеште (правительственный институт с гимназией), еврейско-богословское учебное заведение в Вене (с государственной субсидией), раввинская семинария в Париже (раньше в Меце), в Константинополе, Лондоне, Нью-Йорке, «Еврейская коллегия» (Jewish College) в Цинциннати, «Высший иешибот» в Одессе и «Курсы востоковедения» бар. Д. Гинцбурга в Петербурге. Теологические учебные заведения частного характера имеются ныне в Берлине, Бреславле, Вене и других городах. В России существуют также высшие талмудические школы и различные средние заведения для изучения Талмуда. Значительную роль в еврейской культурной жизни играли российские раввинские училища в Варшаве, Житомире и Вильне, в которых преподавали выдающиеся еврейские ученые. Это были не только теологические учебные заведения для подготовки раввинов, но также рассадники общего образования (см. Раввинск. училища, Иешибот, Образование). — Ср.: Maimonides, Hilchot Talmud-Thora; Leopold Löw, Die Lebensalter in der jüdischen Literatur (Szegedin, 1875), 195 и сл., 407 и сл.; Güdemann, Das jüdische Unterrichtswesen während der spanischarabischen Epoche (Wien, 1873); Güdemann, Geschichte des Erziehungswesens und der Kultur der abendländischen Juden (3 тт., Wien, 1880—1888); Güdemann, Quellenschriften zur Geschichte des Unterrichts wesensund der Erziehung bei den deutschen Juden (Berlin, 1891); Strassburger, Geschichte der Erziehung und des Unterrichts bei den Israeliten etc. (Stuttgart, 1885); Hamburger, Realencyclop., I, s. v. Erziehung, II, s. v. Lehrer, Schule, Schüler, Unterricht; Salonion Maimon, Lebensgeschichte (1792).

ЕЭБЕ