ЕЭБЕ/Ибн-Джау, Яков
Ибн-Джау, Яков  (Ibn Jau, у Амадора де лос Риоса Ibn Gau) — крупный кордовский шелкопромышленник и глава андалусских евр. общин; ум. около 1000 г. В общественной жизни испанских евреев в эпоху расцвета выступали, начиная с Хасдая ибн-Шапрута (см.), видные деятели, облеченные властью со стороны правителей страны и доверием евр. населения. Среди них занимает одно из первых мест И.-Д., достигший своего положения благодаря случайности. Заведуя со своим братом фабрикой шелковых изделий, И.-Д. доставлял для двора халифа Гишама и для всесильного «hadshib’a» Альмансора, фактического правителя страны, драгоценные шелка и военные знамена с художественно вышитыми арабскими изречениями, эмблемами и украшениями. Однажды братья нашли во дворце Альмансора значительную сумму денег, потерянную несколькими маврами из провинции во время экзекуции. Братья решили употребить эти деньги на подарки халифу и Альмансору с целью снискать их расположения и добиться возвращения раввина Иосифа ибн-Абитура (см.), который в борьбе за раввинат в Кордове с р. Ханохом должен был уступить последнему и оставить страну. И.-Д. и его семья стояли на стороне ибн-Абитура, но имели против себя общественное мнение кордовского еврейства. Верховная власть должна была помочь им в восстановлении прав ибн-Абитура. Надежда И.-Д. сбылась: Альмансор объявил его князем и главным судьею над всеми еврейскими общинами Андалусского халифата с правом назначения раввинов и судей и определять налог с евреев государства. — И.-Д. окружил себя княжеским блеском; 18 пажей в обшитых золотом мундирах составляли его почетную охрану, и особая парадная карета была всегда к его услугам. Кордовская община единогласно признала И.-Д. своим главой и пожаловала ему право передать эту высокую должность потомкам. Достигнув такой власти, И.-Д. приступил к исполнению задуманного плана. Он велел р. Ханоху воздержаться от раввинских функций под страхом выселения из страны. Тогда члены общины собрались на совещание, освободили Ибн-Абитура от херема и пригласили его вернуться в Кордову и занять раввинат. Тот, однако, отказался из уважения к ученому и благочестивому Ханоху. — И.-Д. сохранил блестящее положение в течение одного лишь года, потому что не вымогал денег с евреев для удовлетворения алчных требований Альмансора. Разгневанный временщик велел посадить И.-Д. в тюрьму, где он томился целый год, пока благодаря халифу не был освобожден в отсутствие Альмансора. Халиф восстановил И.-Д. в должности без прежнего, однако, престижа, виною чего был, конечно, Альмансор. — И.-Д. был щедрым жертвователем в пользу бедных. Поэты Исаак ибн-Саул и Исаак б.-Джикатилла восхваляли его в восторженных стихах, как в свое время Хасдая ибн-Шапрута. И.-Д. был назван «отцом бедных», которых он ежедневно приглашал к своему столу. При вести о смерти И.-Д. р. Ханох воскликнул: «Кто теперь будет заботиться о моих бедных, которых покойный так щедро кормил? Я не могу его заменить, ибо я не имею средств». И.-Д., по-видимому, поддерживал поэтов и ученых по примеру своего предшественника Ибн-Шапрута. — Ср.: Abraham ibn Daud, Sefer ha-Kabbalah, в Med. Jewish chron. Neubauer’a; Grätz, Gesch., V, 5-e зд., 374—78 и 539; также евр. перевод Рабиновича, III, 370, прим. 2, где указано на неправильное чтение Греца в «Sefer ha-Kabbalah» относительно p. Ханоха; Rios, Hist. de los judios, Ι, 160, 205 и сл.; Munk, Notice sur Aboul-Walid, 79; Jew. Enc., VІ, 535—36; Дубнов, «Всеобщ. ист. евр.», II.

ЕЭБЕ