ЕЭБЕ/Брак
Брак — В Библии. В древнеизраильском браке еще имеются следы купли-продажи, каковой брак являлся почти у всех древних народов: муж это — , т. е. хозяин, и жена покупается (см. Женщина в Библии). Покупная цена жены носит в Библии особое название —  — «могар», который уплачивается мужем отцу жены, как компенсация за отнятую у него рабочую силу. Во Второзак., 22, 29, минимальный «могар» равнялся 50 шекелям (ср. Исx., 22, 15—16). Минимум, принятый в кодексе Хаммураби (138—139), равнялся одной серебряной мине. Впрочем, жену можно было приобрести и без денег — за свой личный труд (так, Яков трудился за Лию и Рахиль, Быт., 29) или какой-нибудь военный подвиг, как совершил его Давид за Михаль (I Сам., 18, 20 и сл.; ср. также Иош., 15, 16; Судьи, 1, 12). С уплатой отцу девушки «могара», она становится обрученной, , или невестой. Обольщение или изнасилование такой обрученной девушки рассматривалось древним законом точно так же, как такие же преступления против замужней женщины (Второз., 22, 23 и сл.; кодекс Хаммураби, 130). Напротив, обольщение необрученной девушки рассматривалось законом исключительно как ущерб, нанесенный имуществу ее отца, и наказывалось денежным штрафом в пользу последнего (Второз., 22, 28—29). В Библии нет подробных указаний на юридический характер «могара». Это тем более странно, что в кодексе Хаммураби он уже был подвергнут весьма тщательному анализу и разработке. Так, напр., уже в кодексе Хаммураби «могар» резко отличается от тех подарков, какие жених делал невесте, согласно вавилонскому обычаю (Код. Хамм., 159, 160). Такие подарки были в обычае также у евреев (Быт., 24, 53; 34, 12—, , ): врученные перед свадьбой, они носили характер дара, закрепляющего договор обручения. С течением времени и «могар» стал изменять свой первоначальный характер, приближаясь постепенно к «маттану», т. е. дару, и в качестве такового он частью или целиком поступал в пользование невесты. Поэтому, очевидно, дочери Лабана и осуждают отца, что он всецело обратил в свою пользу «могар» их (Быт., 31, 15 и сл.). После замужества дочери получали подарки от отцов (кн. Судей, I, 14—15), что уже является приданым в современном смысле.

Выбор жены принадлежал не самому брачущемуся, а отцу его или главе рода (ср. Быт., 24, 2 и сл.; 38, 6; 28, 1 и сл.; 29, 21; 34, 4; Судьи, 14, 2). Это, собственно, вызывалось тем обстоятельством, что заключением брака имелось в виду не основание новой семьи, а переход чужой женщины в семью мужа; поэтому семья и была заинтересована в том, чтобы новый член семьи подходил под общий ее уклад. Согласие девушки не считалось необходимым условием при заключении обручения; переговоры о «могаре» велись обыкновенно представителями родов или другими заинтересованными лицами, но ни в коем случае не самими брачущимися (Быт., 24, 50 и сл.; 34, 13; ср. особенно Быт., 29, 23). Однако это не исключало возможности того, чтобы старшие обращали внимание на склонности и желания молодых людей. Любящие родители даже иногда обращались к дочерям за их согласием, прежде чем выдать их замуж (Быт., 24, 58; Суд., 14, 2—3; ср. I кн. Сам., 18, 20). Обыкновенно вне города, на пастбище или у колодцев, встречались мужчины и женщины, и часто любовь предшествовала браку (Суд., там же). И в браке библейская женщина пользовалась значительной самостоятельностью, будучи сравнительно свободной помощницей мужа. Во время пророка Гошеи (2, 18) уже отличают  (мой муж) от  (мой хозяин; см. выше). Женщина не избегала вступать в разговор даже с чужестранцем, охотно прибегала к помощи мужчин там, где ее собственные силы оказывались недостаточными, и в свою очередь всегда с готовностью оказывала услуги даже незнакомому человеку (Быт., 24, 15 и сл.; 29, 10; Hex., 2, 16 и сл.; I Сам., 9, 11). — Согласно древнейшим воззрениям Библии, свойственным, впрочем, и всем древним народам, жену следовало брать из своего же рода. Это отражалось благоприятно и на положении замужней женщины, которая оставалась среди своих, а не вступала в чуждый род, подчас враждебный ее собственному. «Лучше мне отдать ее тебе, чем чужому», — говорит Лабан Якову (Быт., 29, 19; ср. Судьи, 14, 3). Этим, вероятно, и объясняется тот факт, что в эпоху патриархов встречается множество браков среди родственников. С течением времени взгляд на круги, внутри которых брак разрешался, подвергся изменению, но у древних евреев постоянно существовало отвращение к браку с родной дочерью, что практиковалось у египтян и др. (Ср. Быт., 19, 30 и сл., как исключение, даже у аммонитян и моабитян). Зато обычным, по-видимому, являлся в библейские времена брак между сводными братьями и сестрами (Быт., 20, 12; II Сам., 13, 13), на что отчасти указывает выражение  — «сестра моя невеста» (Песнь Песней, 4, 9). Брак допускался и с женой отца (но не с родной матерью, Быт., 35, 22; 49, 4), причем, если такой брак имел место при жизни отца, это служило символом того, что и права последнего переходили к сыну (ср. II Сам., 16, 21 и сл.; I Хрон., 2, 13; I Цар., 2, 22; см. Законы о браке в Библии). Большие изменения произошли также в воззрениях на смешанный брак с неизраильтянами. Если первоначально строго придерживались браков внутри племени, рода или даже семьи, то с течением времени этот принцип утратил свою силу, и мы видим, что не только евреи берут себе жен иноземок, но и еврейские женщины выходят замуж за неевреев: так, Моисей был женат на кушитке (Числ., 12, 1; вернее, мидианитке), Давид — на дочери гешуритского царя Талмая, Маакт (II Сам., 3, 3), Самсон на филистимлянке (Судьи, 14, 1 и сл.; 16, 4 и сл.) и т. д., и т. д. (ср. Руфь, 1, 2 и сл.; I Цар., 3, 1; 11, 1; 7, 14; II Хрон., 24, 26).

О форме, заключения брака, как и о торжествах, сопровождавших его, в Библии находится очень мало сведений. Что заключение брака в библейские время носило скорее всего характер светского акта, явствует из того, что нигде не указано, какие именно религиозные церемонии обычно сопровождали его; но надо признать, что и светские черты его нам неизвестны. В древневавилонском праве законному браку должен предшествовать брачный договор (Код. Хаммураби, 128). Так было и у израильтян, но не в качестве категорического требования закона; только позднее, в эпоху Второго храма, брачный договор стал общим и обязательным (Кет., V, 1). Главным и наиболее характерным актом в празднестве заключения брака считался торжественный ввод невесты в дом жениха (вернее, его родителей), коим завершался переход девушки в род мужа. В свадебном наряде (Исаия, 61, 10), в сопровождении друзей и родственников (Судьи, 14, 11; ср. Мате., IX, 39), с венком на голове отправлялся жених, , в дом невесты, где родители последней обыкновенно с благословением передавали ее ему (Быт., 24, 60; Руфь, 4, 11 и сл.; Тоб., VII, 12). И уже после этого, под звуки музыки и песен, с плясками, невеста, , также нарядно одетая (Иерем., 2, 32; Исаия, 49, 18; 61, 10; Пс., 45, 14—15), в сопровождении своих подруг (Пс., 45, 15), вступала в дом мужа или его родителей (Иерем., 7, 34; 16, 9; 25, 10; Песнь Песн., 3, 6 и сл.; I Мак. IX, 37, 39). Собрание свадебных песен, распевавшихся при этом кортеже, мы, по-видимому, находим в Песне Песней (Веnzinger). До вступления в брачный покой, невеста, как это принято и ныне, оставалась закутанной в густую фату (Быт., 29, 25). Настоящий пир начинался в доме жениха и обыкновенно продолжался семь или даже четырнадцать дней (Быт., 29, 27; Судьи, 14, 12; Тоб., VIII, 18; о смысле 14-дневного празднования см. Benzinger, Hebr. Arch., 109, прим. I). Впрочем, Библия знает и такие случаи, когда муж вступал в род жены: так поступил Яков, полюбив Рахиль (Быт., 31, 31), и Самсон, полюбив филистимлянку и женившись на ней (Судьи, 14, 10 и сл.; ср. 15, 1 и сл.). Этот переход в род жены даже считался необходимым с точки зрения закона при отсутствии мужского потомства, если невеста являлась наследницей родового имущества (Числ., 27, 1—11; 36, 5—9). В этих случаях, само собой разумеется, уже не мог иметь места ввод невесты в дом жениха, и все торжества уже переносились в дом невесты (Быт., 29, 22; Судьи, 14, 10 и сл.). Возраст брачущихся, ни минимальный, ни максимальный, не фиксирован в Библии. По-видимому, как вообще народы Востока, так и древние евреи весьма рано вступали в брак (см. ниже).

Муж имеет право во всякое время отослать свою жену к ее родителям, и он может иметь еще других жен, кроме нее; она же должна вечно пребывать при нем и обязана ему безусловной верностью. Она лишена права наследования в имуществе мужа. В семье положение жены является более сносным лишь в сравнении с положением рабыни. Так, муж не имеет права распоряжаться личностью жены и не может ее продавать в рабство, тогда как в отношении рабыни он волен поступать, как ему заблагорассудится (исключение см. Второзакон., 21, 14). Жена не вправе оставить мужа, если он за долги или воровство продан в рабство (Исх., 21, 4). Однако против «отослания» уже протестовал пророк Малеахи (2, 16), говоря, что Бог «не любит отослания»; много жен было лишь у царей и других знатных евреев (Исаак имеет лишь одну жену, Авраам и Яков имеют более одной лишь поневоле), и библейская жена обладает некоторыми имущественными правами. Она приносит с собой в дом мужа недвижимое имущество, которое дарят ей ее родные и которое в Библии носит название  (ср. Иош., 15,16 и сл.; Судьи, 1, 12 и сл.). Это имущество считалось ее собственностью. Точно так же, вероятно, ее права распространялись и на движимое имущество, напр. платья, драгоценности и т. д., которое она приносила с собой до брака и получала от мужа уже в браке. Наконец, жена обыкновенно приводила с собой в дом мужа одну или несколько рабынь (Быт., 16, 1 и сл.; 24, 59; 29, 24, 29). Все это приданое не носило характера римского dos, поступавшего, как известно, в полную собственность мужа и его рода; оно у евреев оставалось собственностью жены. Рабыни всецело поручались ведению и власти госпожи дома, т. е. жены (Быт., 16, 2, 6; 30, 4, 9), которая могла их сделать наложницами своего супруга и изгнать из своего дома (Быт., 16, 6 и сл.; ср. Код. Хаммураби, 146). Обычай приносить приданое, dos, мужу встречается среди евреев лишь в эпоху после изгнания (Тоб., VIII, 12; Бен-Сира, XXV, 22). Но мы уже видели выше, что Калеб дает дары своей дочери непосредственно после ее замужества. — Действительное положение жены в еврейской семье не было столь тяжелым, как оно кажется с первого взгляда (Benzinger, Hebr. Arch., III). Прежде всего, если она в известной степени считалась собственностью мужа, то ведь, находясь у отца до замужества, она считалась собственностью отца. Затем, не она одна должна была безусловно слушаться главы семейства; таким же послушанием обязаны были ему и дети. Наконец, она всегда могла рассчитывать на помощь своих кровных родственников, которые могли быть тем сильнее, чем значительнее и могущественнее был ее род. Но и помимо указанного, известная свобода и независимость жены в доме мужа вытекала из той свободы, какой, в сущности, пользовалась еврейская девушка в доме своего отца. И действительно, несмотря на то, что вся работа по дому и даже на поле возлагалась на нее (черпание воды, помол муки, печение хлеба, работа в поле, уход за скотом и т. д.), в Библии встречается целый ряд характеристик энергичной женщины, рисующих библейскую жену и как мудрую домоправительницу, и как народную деятельницу (ср. Быт., 16, 5 и сл.; 27, 13 и сл.; 42 и сл.; Судьи, 4, 4 и сл.; 17 и сл.; 16, 6 и сл.; I Сам., 25, 14 и сл.; Притчи, 31, 10 и сл.; см. Женщина в Библии). О разводе см. Развод. — Ср.: Nowack, Hebräische Archäologie, I, 155 и сл.; 341 и сл.; Stubbe, Die Ehe im Alten Testament, Jena, 1886; Wellhausen, Die Ehe bei den Arabern, Géttinger Nachrichten, 1893, 431 и сл.; W. Robertson Smith, Kinship and marriage in early Arabia, Cambridge, 1885; Benzinger, Hebräische Archäologie, Tubingen, 1907, 105 и сл.; 286 и сл.; Rosenberg, Ozar ha-Schemoth, s. vv.  и ; Riehm, HBA., I, 349 и сл.; Hamburger, Realencyclopadie, 255—258; 260—264; Müller, Die Gesetze Hammurabis und ihr Verhaltniss zur Mosaischen Gesetzgebung sowie zu den XII Tafeln, Wien, 1903. 36 и сл.

— Брачные законы в Библии касаются, главным образом, вопросов о препятствиях к браку, о разводе и так называемом левиратном браке. Общие же нормы брачного права, на основании всего вышесказанного, могут быть выражены следующими словами: 1) Брак в Библии есть частное дело, к которому ни государство, ни общество не причастны. 2) Браку предшествует брачный договор, так как брак представлял собой вид купли-продажи. Достоверно, однако, не известно, считался ли подобный договор в Библии необходимым условием для заключения самого брака. 3) Жена юридически считается собственностью мужа, который приобретает ее через куплю. 4) Муж вправе прекратить брачное сожительство с женой; жена этого сделать не может. 5) Муж может иметь неограниченное число жен и наложниц. — Что касается препятствий к браку, то Библия различает два вида таковых: а) брак с некоторыми язычниками и b) брак с близкими родственниками. Вступление в брак с ханаанеями и другими язычниками (Второз., 7, 1 и сл.; 23, 4 и сл.) запрещалось, главным образом, ввиду боязни, как бы иноземные жены не склонили своих мужей к идолопоклонству. Это требование, категорически выставленное только автором Второзакония, явилось, очевидно, реакцией против царившего в то время обыкновения брать себе жен-иноземок и против идолопоклонства, являвшегося последствием этого. Последнее подтверждается и указанием книги Судей (3, 5—6), что евреи заключали браки с ханаанеями «и служили их богам». Однако целый ряд примеров, восходящих к позднейшим временам эпохи царей, показывает, что такого рода браки считались допустимыми (ср. Судьи, 14, 1 и сл.; 16, 4 и сл., II Сам., 3, 3; 11, 3; I Цар., 7, 14; 16, 31; 11, 1; Руфь 1, 2 и сл.; I Хрон., 2, 13 и т. д.). Уступка, сделанная автором Второзакония в пользу военнопленных иноземок (Второз., 21, 10, 15), объяснялась, вероятно, тем, что обычай таких браков слишком сильно укрепился в народной жизни, чтобы его можно было уничтожить сразу исключительно законодательным путем. Браки с иноземками должны были участиться в эпоху вавилонского пленения, и та страшная война, которую объявил им Эзра, служит лучшим этому доказательством (см. Смешанные браки). — Что касается браков с родственниками, то Второзаконие запрещало из них следующие: 1) Брак с женой отца (23, 1; 27, 20); 2) с единокровной и единоутробной сестрой (27, 22); 3) с тещей (27, 23). Священнический кодекс (Priestercodex) прибавляет сюда еще следующие запрещения: 1) брака с внучкой, 2) с теткой с отцовской или материнской стороны, 3) с женой дяди с отцовской стороны, 4) со снохой, 5) с женой брата и 6) с двумя сестрами одновременно (Лев., 18, 6—18; ср. 20, 11 и сл.). В этом перечислении, очевидно, по ошибке, опущено запрещение брака с дочерью; напротив, разрешается брак между дядей и племянницей, брак с овдовевшей женой дяди с материнской стороны и брак между двоюродными братом и сестрой. Какие мотивы легли в основу всех этих запрещений, находившихся подчас в прямом противоречии с древнеизраильскими обычаями, определить трудно. По мнению Dillmann’а (Comment. zu Lev., 5, 43), этими запрещениями имелось в виду поддержать в чистоте естественное чувство любви и уважения между кровными родственниками и сохранить целомудрие среди домашних; кроме того, запрещением, напр., брака одновременно с двумя сестрами имелось в виду и сохранение мира в семье. По мнению Benzinger’а, Nowack’а и др., в основе подобных запрещений лежали религиозные мотивы; это явствует из того, что законы о браке помещены в том же отделе, где речь идет о прелюбодеянии с животными и педерастии и о гигиене менструации (см. Кровосмешение).

Левиратный брак был призван к жизни боязнью бездетности. Как бы в полном соответствии с древнеарабским обычаем, Второзаконие (25, 5 и сл.) постановляет, чтобы брат, оставшийся в живых после бездетно умершего брата своего, непременно женился на его вдове. Старший сын, который родится от этого брака, признается сыном умершего, так что его имя и имущество не переходят в чужие руки (см. Левиратный брак и Левиратный развод).

— Брак в талмудической литературе. — Законоучители смотрели на супружескую жизнь, как на наиболее естественное и вместе с тем наиболее нравственное состояние. «Холостой человек живет без радости, без благословения и без счастья, а в Палестине говорили также — без Торы, без защиты и без мира» (Иеб., 62б; Береш. р. XVII, 2). Р. Хисда, комментируя выражение  («лишение всего»), употребляемое как проклятие (Второз., 28, 48), говорит, что это означает «быть без жены» (Нед., 41а). Другой аморай, р. Элеазар, опираясь на текст Библии «Мужчиной и женщиной сотворил Он их; и благословил их, и нарек им имя: человек» (Бытие, 5, 2), говорит, что холостой не заслуживает названия «человека» (Иеб., 63а). Разрешается даже продать свиток Торы, если деньги необходимы для женитьбы (Мег., 27а; Jer. Bik., III, 6). Для отправления общественного богослужения в качестве кантора предпочитается женатый (Таан., 16а). — Надо, однако, быть осторожным в выборе жены. Ходячей поговоркой у раввинов было: «Торопись в покупке земли, но медли в выборе жены; опустись на одну ступень ниже при выборе жены; поднимись на одну ступень выше при выборе друга» (Иеб., 63а). Сначала следует обзавестись полевым хозяйством и посадить виноградник, а затем уже жениться (Сота, 44а). Кто хочет посвятить себя изучению Торы, должен предварительно жениться: когда человек приобретает душевное спокойствие, он легче может вполне отдаться своему призванию (Иома, 72б; Мен., 110а; ср. Кид., 29б). Впрочем, это зависит от условий жизни, которые были различны в Палестине и Вавилонии, и потому мнения разделились по этому вопросу (Кид., 29б). Законоучители не одобряли женитьбу ради богатства (Кид., 70а; Schulchan Aruch, Eben ha-Ezer, 3, 1, глосса Иссерлеса; Sefer Chasidim, §§1094, 109б; см. Приданое). Рекомендуется жениться на девушке из хорошего дома (Б. Б., 109б); в особенности должно обращать внимание на характер и поведение братьев невесты, ибо характер детей в большинстве случаев похож на характер братьев матери (Б. Б., 110а). «Продай последнее, что имеешь, и женись на дочери ученого человека» (Пес., 49аб; Кет., 111б; ср. Иома, 71а). Брак между дочерью ученого и невеждой («amhaarez») не бывает счастлив. «Кто выдает свою дочь замуж за ученого, тот как бы соединяется с самим Божеством» («шехиной», Кет., 111б). Жена не должна стоять в родовитости выше своего мужа; древняя пословица говорила: «Я не желаю сапога, который слишком велик для моей ноги» (Кид., 49а). Законоучители крайне отрицательно относились к бракам между стариками и молодыми женщинами, старухами и молодыми людьми (Иеб., 44а; Санг., 76аб). Талмуд цитирует из Книги Премудрости сына Сирахова (несколько отступающей от нашей версии) следующие стихи: «Добрая жена драгоценный дар, выпадающий на долю богобоязненного; злая жена — проказа для мужа. Красивая жена — счастье для мужа, дни его жизни удваиваются» (Санг., 100б; Б.-Сир., XXVI, 1 и след., Hebr.). — В Палестине был обычай обращаться к человеку, недавно женившемуся, с вопросом: «Maza, , или Moze, ?» — соответственно начальным словам двух текстов: 1) «Кто нашел (Maza) жену, нашел благо» (Притчи, XVIII, 22) и 2) «И я нахожу (Moze) женщину горше смерти?» (Экклез., 7, 26; Бер. 8а; Иеб., 63б). Физическую красоту женщин законоучители ценили очень высоко. «Красивое жилище, красивая домашняя утварь и красивая жена расширяют кругозор человека» (Бер., 57б; ср. Иома, 74б). Хотя закон допускает обручение через уполномоченного, однако не следует обручаться с женщиной, не видевши ее, ибо муж может ее потом возненавидеть; между тем закон повелевает: люби ближнего как самого себя (Кид., 41а). Браков между мужчиной и женщиной, слишком похожих друг на друга по росту и сложению, не одобряли. «Мужчина высокого роста не должен жениться на высокой женщине, а кто низок ростом — на невысокой женщине; смуглый мужчина не должен жениться на смуглой, белолицый — на белолицей» (Бех., 45б), так как, в силу закона наследственности, эти качества могут усилиться в потомстве до уродливых размеров (подбор Дарвина). По учению Талмуда, браки устраиваются самим небом. Одна матрона спросила р. Иосе бен-Халафта: «Во сколько дней Бог создал мир?» — «В шесть». — «Но чем же Он занимается с того времени доныне?» «Бог, — ответил тот, — сидит и устраивает браки: дочь того-то назначается тому-то» — «Но разве это большое искусство? ведь я тоже могу это сделать и у меня есть много рабов и много рабынь, и я всех их в одну минуту сочетаю браком». — «Тебе это кажется легким делом, а для Бога это такое же чудо, как рассечение Чермного моря, происшедшее при исходе евреев из Египта». Когда р. Иосе ушел, она взяла 1000 рабов и 1000 рабынь, расставила их попарно, говоря: «Ты возьми эту, а эта пусть выходит замуж за того», — и сочетала их всех в одну ночь. На следующий день она пришла и увидела — у одного череп размозжен, у другого глаз выколот, у третьего нога сломана. Она спросила их, что с ними? Тут все, расплакались; один сказал: «Я не хочу этой», а та сказала: «Я не желаю этого» (Бер. р., LXVIII, 4). За сорок дней до сформирования зародыша Бат-Кол (см.) назначает ему спутницу жизни (Сота, 2а; Санг., 22а; ср. Моэд К. 18б) Выражение «Kidduschin»,  (посвящение), которое Талмуд употребляет в применении к обряду бракосочетания, свидетельствует об уважении, с которым относились к этому акту. «Он (муж) делает ее (жену), таким образом, неприкосновенной для всего мира, как священный предмет», — так объясняет Талмуд это выражение (Кид., 2б). Пророки часто пользовались идеей брака, как символом, для определения отношений между Богом и Израилем (Гош., 2, 2—22; Ис., 62, 4—5, Иер., 3 и, 20; Иезек., 16 и др.). Отношение Израиля к Торе символически также уподобляется отношениям между мужем и женой. Тора помолвлена с Израилем и потому недоступна другим народам (Пес., 49б).

Брачные законы по Талмуду. — Первая положительная библейская заповедь, по толкованию талмудистов, касается продолжения рода человеческого (Быт., 1, 28; Иеб., 65б). Долг каждого израильтянина вступить в брак по возможности раньше. Средним возрастом для брака считается восемнадцатилетний (Аб., 5, 24). Некоторые законоучители, однако, рекомендовали женить своих детей уже в 16 лет, и во всяком случае, не позже 24 (Кид., 30). Над человеком, оставшимся холостым после указанного срока, тяготеет проклятие Божие (Кид., 29б). Некоторые пошли еще дальше и рекомендовали женить своих детей при первом появлении признаков зрелости (Сангендр., 76б). Р. Хисда приписывает свое целомудрие тому обстоятельству, что в шестнадцать лет он был уже женат (Кид., 29б). Однако родителям строго воспрещается женить своих малолетних детей (Санг., 76б). Мужчина, который, будучи старше 20 лет, без всяких причин отказывается вступить в брак, должен, по мнению средневековых раввинов, быть принуждаем к этому судом. Позднейшие раввины, однако, отменили это постановление (Шулх. Арух, Эб. Гаэзер, 12, §3). Тот, кто посвятил себя изучению Торы, может отсрочить вступление в брак, так как его занятие признается уважительной для этого причиной; но только в очень редких случаях дозволялось оставаться холостым в течение всей жизни (Иеб., 63б; см. Безбрачие). Обязанность продолжать род исполнена после рождения сына и дочери (Иеб., 61б). Однако никто не должен жить без жены даже после рождения многих детей (Иеб., 62б). Обязанность вступать в брак не распространяется на женщин. Однако во избежание дурной славы им рекомендуется не оставаться одинокими (ibidem, 65б; Eben ha-Ezer, 1, 13; см. Женщина). Бездетный брак после 10 лет супружества должен быть расторгнут разводом (Иеб., 64а). Согласие родителей не необходимо для действительности брака (Schulchan Aruch, Joreh Deah, 240, 25, глосса Иссерлеса; ср. Кид., 44а). Однако отец имеет право выдавать свою малолетнюю дочь замуж без ее согласия (Кид., 41а, Эб. Гаэзер, 36, §1). Этим правом не могут пользоваться ни мать, ни братья ее. К числу запрещенных браков, поименованных в Библии (Лев., 18, 6—18; 20, 11—21), законоучители прибавили еще несколько категорий и, кроме того, распространили упомянутые запреты на нисходящие и восходящие линии, напр.: они запретили жениться на близких родственницах жены умершего брата, которой он, согласно закону, дал левиратный развод (халицу). Эти дополнения известны в Талмуде под названием «Шениот»,  (вторичных), или «соферитских» запретов (см. Кровосмешение). Напр.: библейский закон запрещает жениться на матери, а талмудический закон запрещает также жениться на бабушке, как по отцу, так и по матери. Запрещается также вступать в брак со следующими лицами: 1) с незаконнорожденным, «мамзер», происходящим от кровосмешения или прелюбодеяния (см. Незаконнорожденные; Подкидыши); 2) с аммонитянами и моабитами; последним запрещалось жениться на израильтянках, но еврею разрешалось жениться на аммонитянках и моабитянках (Иеб., VIII, 3); 3) с египтянами или идумеями до третьего поколения. Впрочем, относительно этих инородцев Талмуд поясняет: «Теперь все прозелиты имеют право вступать в брак с израильтянами, и мы не подозреваем их в происхождении от народов, относительно которых в Библии имеется запрещение» (Тосефт. Кид., V, 6; Бер., 28а; ср. Смешанные браки; Прозелиты); 4) с рабами; 5) с лицами, подвергшимися кастрации, «сарисим»,  (Втор., 23, 2; Иеб., VIII, 5). Когда подозревают кого-нибудь в прелюбодеянии с чужой женой, то ему не разрешается вступить с ней в брак и после того, как она была разведена с мужем или овдовела (Сота, 25а; Иеб., II, 7; см. Прелюбодеяние). Библейский закон запрещает вторично вступать в брак со своей разведенной женой после того, как она была некоторое время замужем за другим. Если же они развелись после обручения и она между тем была замужем за другим, мнения насчет того, могут ли они вновь вступить в брак друг с другом, расходятся (ср. Иеб., 11б). К руководству принято мнение тех, которые запрещают такой брак. Раввины распространяют это запрещение на следующие случаи: никто не может вновь жениться на своей бывшей жене, если причиной развода было прелюбодеяние или ее бездетность (Гит., IV, 8, 9; см. Развод). Лицо, совершившее в качестве судьи акт развода, или свидетели, доказывавшие смерть отсутствующего мужа, не вправе, вступать в брак с женщиной, получившей вследствие этого свободу, чтоб исключить возможность заинтересованности (Иеб., 25а). Ааронидам воспрещается вступать в брак с опороченной женщиной, а также с разведенной обыкновенным разводом или левиратным («халица»; — Иеб., 84а; Лев., 24, 7). Священнослужитель, над женой которого совершено было преступное насилие, должен, согласно талмудическому закону, дать ей развод (Иеб., 56б); женщина, взятая в плен во время войны, не имеет права вступить в брак со священнослужителем, если лица, находившиеся вместе с ней в продолжение всего пленения, не могут засвидетельствовать, что она была пощажена врагом. На соблюдении этих законов настаивали и после разрушения храма; под страхом отлучения и другими мерами принуждали ааронида развестись с женщиной, с которой он вступил в брак вопреки запрещению закона (Jad, Issure Biah, XXII — XX; Eben ha-Ezer, 6, 6).

Некоторые запрещения касаются специально вторичного вступления женщины в брак. Женщина, овдовевшая два раза, не может вновь вступить в брак, если оба ее мужа умерли естественной смертью (Иеб., 64б; Jad., там же, XXI, 31; Eben ha-Ezer, 9). Мужья же, оставшиеся вдовцами два раза, могут вновь вступить в брак (Рош Иеб., 6). Вдова или разведенная женщина не может вновь вступить в брак до истечения 90-дневного срока со дня смерти мужа или с момента вручения ей акта о разводе. Это постановление имело в виду необходимость убедиться, не беременна ли она, а то, в случае ее беременности, неизвестно будет, кто является отцом ребенка. Ради сохранения однообразия законоучители требуют соблюдения этого же срока и в тех случаях, когда нельзя предполагать беременность. Если беременность очевидна, то женщина не может вступить в брак ранее родов; после же родов, если ребенок остался в живых, она должна ждать, пока ему не минет 24 месяца, т. е. до отнятия от груди. Женщина, имеющая грудного ребенка, должна ждать столько же времени. Если ребенок умер до истечения упомянутого срока, она немедленно может вторично выйти замуж (Иеб., 41 а, 42а; см. Развод). — В известное время заключение браков не допускается. После смерти близкого родственника браки запрещены в течение первых тридцати траурных дней. Вдовец не может жениться вновь, пока не миновали три праздника после смерти жены. Если, однако, она оставила его с маленькими детьми, которые нуждаются в материнском уходе, или если он еще не исполнил своего долга способствовать продолжению рода, т. е. если у него еще не было детей (см. выше), он может жениться вновь уже по миновании семи дней (М. К., 23а; Иоре Деа, 392). Нельзя заключать браков по субботам, в праздничные и в полупраздничные дни, , за исключением случаев крайней необходимости (Беца, 36б). Первые 9 дней месяца Аба считаются траурными, и в это время заключение браков не допускается. Некоторые раввины распространяют это запрещение на все три недели между постами 17 Таммуза и 9 Аба (Orach Chajim, 551, 2, 10, глоссы Иссерлеса и комментарии). Время между Пасхой и Шебуот, так назыв. дни «Сефира», , также считается траурным, и позднейшие раввины запретили заключение браков в это время, за исключением некоторых определенных дней (ib., 493, 1, глоссы Иссерлеса; см. Траур, Сефира). Для действительности брака, рассматривающегося как гражданская сделка, требуется сознательность брачущихся. Поэтому идиоты и слабоумные считаются не способными вступить в законный брак. Глухонемые были лишены возможности вступать в законный брак по той же причине; однако брак признается действительным, если он был заключен посредством знаков (см. Глухонемые). Малолетним также не дозволяется вступать в брак (см. Совершеннолетие). Малолетняя дочь, как указано было выше, могла быть выдана замуж отцом, и такой брак считался действительным (Кид., II, 1). В случае смерти отца, мать или братья могли выдать ее замуж, но, по достижении зрелости, она могла или признать брак, или же объявить его недействительным (Mi’un). Брак, заключенный под определенными условиями, вступает в силу при наступлении этих условий. Условия должны быть формулированы согласно общим законам об условиях (см. Условия).

В эпоху Талмуда различали два момента в брачном обряде: 1) начало, или обручение («erusin») 2) его завершение, или собственно бракосочетание («nissu’in»). Законоучители считали непристойным вступать в брак без предварительного сговора, «шидух»,  (Кид., 12б). Обручение совершалось одним из следующих трех способов: 1) либо мужчина передавал женщине в присутствии двух правоспособных свидетелей монету, хотя бы и самую мелкую («перуту»), или вещь «ценою в перуту», и произносил при этом: «Да будешь ты мне посвящена»; 2) либо жених передавал невесте контракт («шетар»), содержащий ту же формулу; 3) либо, наконец, имело место фактическое сожительство между женихом и невестой. Последний вид обручения не одобрялся, впрочем, законоучителями (Кид., 12б), а иногда он даже строго карался ими. Первый из названных способов обручения был, по-видимому, наиболее употребительным, но позднее он видоизменился в том смысле, что вместо монеты жених надевает невесте гладкое серебряное или золотое кольцо, ценность которого хорошо известна (Тос. Кид., 9а, слово «Wehilketa», Eben ha-Ezer, 27, 1; 31, 2, глоссы Иссерлеса). Обручение могло быть совершено также уполномоченным, назначенным или женихом, или невестой, или ими обоими; но рекомендовалось, чтобы договаривающиеся стороны лично присутствовали при совершении обряда (Jad, Ischut, III, 19; Eben ha-Ezer, 35, 36, ср. Кид., 41а). После обручения договаривающиеся считались мужем и женой; разрушить договор могли только смерть или же формальный акт развода.

Если жена изменяла мужу в течение периода между обручением и венчанием, с ней поступали как с совершившей прелюбодеяние, и ее наказание (побитие камнями, Второз., 22, 23, 24; Санг., 66б) считалось значительно более строгим нежели наказание, которому подвергалась за неверность замужняя женщина (удушение; Второз., XXII, 22; Санг., 52б). Однако стороны не пользовались супружескими правами и не были связаны соответствующими обязанностями (см. Муж и Жена). По истечении определенного срока после обручения (12 месяцев для девицы и 30 дней для вдовы), в продолжение которого невеста могла приготовить свое приданое, происходил второй момент — самое бракосочетание — «likkuchin» или «nissuin», причем в старину он заключался в том, что молодых оставляли одних в брачном покое («chuppah», ср. Кет., 48б), а позже это оставление наедине сменилось обрядом подведения брачующихся под один балдахин, причем читаются известные молитвы. До разрушения Иерусалима головы жениха и невесты украшались венками (отсюда у христиан и слово: венчание); после разрушения Иерусалима этот обычай был отменен в знак траура (М. Сота, IX, 14). С момента бракосочетания повенчанные становились мужем и женой, даже если между ними не было сожительства. Разные церемонии сопровождали обряд венчания. Важным моментом являлась передача брачного договора («Кетуба») невесте. «Без брачного договора не разрешается супружеское сожительство», — говорит р. Меир (Кет., 56б). Позднее эти два момента бракосочетания слились, и этому следуют и в настоящее время. — Ср.: Buchholz, Die Familie, Breslau, 1867; Suwalsky, , III, Варшава, 1893, Mayer, Rechte der Israeliten, Athener und Romer, II Sect., 207—231, Leipzig, 1866; Duschak, Das mosaisch-talmudische Eherecht, Wien 1864. Frankel, Das jüdische Eherecht, Münch., 1891; Bergel, Die Eheverhältnisse der alten Juden, Leipzig, 1881; Mielziner, The jewish law of marriage and divorce, Cincinnati, 1884; Bloch, Der Vertrag; 96—102, Budapest 1893; Fassel, Das mosaisch-talmudische Civilrecht, I, §§44—121; Wien, 1852; Frankel, Grundlinien des mosaisch-talmudischen Eherechts, Breslau, 1860. [J. E., VIII, 337—339 и 348—349].

Русское законодательство о еврейском браке, поскольку оно не касается регистрации Б., руководствуется правилами еврейской религии: «Каждому племени и народу… дозволяется вступать в брак по правилам их закона или по принятым обычаям, без участия в том гражданского начальства или христианского духовного правительства» (ст. 90, т. X, ч. 1, по прод. 1906 г.); «к роду причисляются те токмо члены оного, кои рождены в законном браке; брак же во всех вероисповеданиях, терпимых в Российской империи, не исключая… евреев,.. признается законным, когда оный совершен по правилам их веры» (ст. 1113). Согласно 1327 ст. XI т., «раввин, совершая обряды сообразно правилам веры и обычаям, наблюдает: 1) чтобы браки между евреями не были допускаемы прежде достижения женихом 18, а невестой 16 лет, исключая природных жителей Закавказья, кои могут вступить в брак по достижении женихом 15, а невестой 13 лет».

К этому Раввинская комиссия 1893—4 гг. дала ряд указаний, из коих здесь приводятся наиболее существенные. По правилам еврейской веры мужчина может вступить в Б. по достижении 13 лет, а в 18 лет обязан жениться. Клятва о безбрачии признается недействительной, потому что безбрачие ведет к разврату. Внебрачное сожительство, как богопротивное, запрещается, а прелюбодеяние должно быть наказуемо. — Препятствия ко вступлению в Б. бывают троякого рода: абсолютные [мешающие данному лицу вступить в Б. с кем бы то ни было], относительные [мешающие данному лицу вступить в Б. только с известным лицом] и временные. 1) Абсолютные препятствия а) неизлечимые физические недостатки и увечья, делающие мужчину не способным к деторождению (Эб. Гаэз., 5, 1); б) умопомешательство; в) малолетство — у мужчин до 13 лет и одного дня, а у женщин до 12 лет (Эб. Гаэз., 37, 1, 8); г) рождение от кровосмешения — «мамзер»; но брак между «мамзерами» разрешается (Эб. Гаэз., 4, 24); 2) относительные препятствия: а) принадлежность к язычеству; б) известные степени родства и свойства, подробно исчисленные в раввинском кодексе «Шулхан Арух», в книге Эбен-Гаэзере; 3) временные препятствия: а) траур в течение 30 дней после смерти близких родственников (Иоре Деа, 392, 1); b) 92 дня после смерти мужа или после развода с ним; с) беременность или кормление грудью (Эб. Гаэз., 13, 11; см. статью Брачные законы). Существенными условиями для вступления в Б. являются: а) физическая способность к сожитию, законом определенный возраст и брачный обряд (даже возобновление брачного союза разведшихся супругов разрешается не иначе, как при соблюдении всех формальностей обручения и венчания); б) взаимное согласие вступающих в брак; если женщину принуждали к согласию, обручение недействительно, если же согласие вынуждено у жениха, то обручение действительно, и потому нужен развод; в) умышленное введение одним из брачующихся другого в заблуждение относительно обстоятельств, к которым последний не может отнестись равнодушно, делает согласие на брак недействительным, собственные же ошибочные, не осуществившиеся предположения брачующихся не имеют влияния на действительность брака.

Раввинская комиссия 1879 г. ответила отрицательно на вопрос министерства вн. дел, не представляется ли желательным, чтобы бракоразводные дела евреев решались окончательно общими судебными установлениями — окружными судами, согласно разводным актам, выдаваемым раввинами, на основании религиозных Поcтaнoвлeний еврейского закона. Равв. Комиссия, между прочим, указала на следующие обстоятельства: подчинение евр. бракоразводных дел общим судебным установлениям встречает непреодолимое препятствие в совершенной невозможности дать установлениям к руководству сколько-нибудь ясные и твердые указания; библейско-талмудическое законодательство, чуждое, по духу своему, христианскому судье, представляет особенные трудности при его применении уже потому, что оно не кодифицировано в строгом смысле слова; поэтому в нем, независимо от прямых постановлений Библии и Талмуда, обязательную силу имеют многочисленные комментарии и отзывы раввинских авторитетов, определявших смысл различных установлений в соответствии с частными отдельными вопросами, возникающими в действительной жизни. Один из коренных принципов обязательности еврейских религиозных норм заключается в том, что позднейшие законоучители не вправе отступать от предшествовавших, разве если всеми современными авторитетами признано, что отступление основано не на одном умозаключении, а на положении Талмуда, и им вполне оправдывается; в противном случае оно незаконно и недействительно. Даже употребительный, как руководство, Шулхан Арух, при всей его обязательности, нисколько не ослабляет силы тех источников, на основании которых он составлен. Вообще, совершение бракоразводного акта требует знания весьма различных отраслей еврейского права. Кроме постановлений собственно брачного права, необходимо, напр., еще знание постановлений о свидетелях, чтобы определить, кто может и кто не может быть допущен к свидетельству; требуется также знакомство с частностями имущественного права и т. д. Всего существеннее — знание комментаторов, главным образом потому, что они дают практику бывших решений, сделавшихся обязательными и облегчающих разрешение затруднений в сложных случаях. Требовать от общих судебных установлений особенно близкого знакомства с этим материалом невозможно. Тем не менее, подчинение бракоразводных дел и религиозным предписаниям, и общим судебным установлениям, существующее уже во многих европейских государствах, не представляло бы и в России значительных затруднений, если бы в России судебные установления вообще ведали бракоразводные дела и если бы для их руководства при решении этого рода дел существовали соответственные полные узаконения.

Согласно русским законам, браки, совершенные не утвержденными губернским начальством раввинами или их помощниками, а частными лицами, недействительны (только браки нижних чинов, состоящих на службе, могут совершаться военнослужащими, исполняющими по поручению начальства обязанности раввинов). За нарушение статей закона установлена ответственность, как для брачующихся (ст. 1558, т. ХV Улож. о наказ, уголов. и исправ. изд., 1885 г., по прод. 1906 г.), так и для лиц, совершающих акт бракосочетания (ст. 1579). Когда раввины, разбирающие бракоразводные дела лично или в духовном суде, в первой инстанции, встретят неясность в законе по делам брачным, или когда поступит жалоба на неправильное действие местного раввина, дела эти, согласно 1336 ст. XI т., передаются, с согласия министра внутр. дел, на рассмотрение состоящей при Департаменте духовных дел иностранных исповеданий Раввинской комиссии, являющейся высшей духовной судебной инстанцией по бракоразводным делам евреев.

В Царстве Польском браки евреев подлежать во всем правилам их закона (ст. 179 и 180, Положение о союзе брачном), но на них распространяются некоторые общие гражданские постановления (ст. 6, 7, 9, 15—18, 20—21); так, напр., запрещается (под страхом штрафа) вступать в Б. мужчинам ранее 18, а женщинам ранее 16 лет; Б. считается недействительным, если жениху не было 14, а невесте 12 лет, или если не было взаимного согласия; лицам, не достигшим 21 года, запрещается вступать в Б. без дозволения отца, если его нет — без разрешения матери, когда же и ее нет, без дозволения опекуна; лицам, состоящим на военной службе, запрещается вступать в брак без дозволения их начальства. Евреев касаются также следующие статьи: «По иноверию не допускаются браки лиц римско-католической веры с нехристианами» (24); «муж одну только жену, и жена одного только мужа, в одно и то же время, иметь может» (25); «прелюбодеяние, сопряженное с убийством одного из супругов, составляет препятствие к браку виновного с его участником; таковое же препятствие составляет прелюбодеяние, сопряженное со взаимным обещанием виновных вступить в брак, в случае смерти невиновного супруга» (28); «запрещается лицам женского пола, находившимся уже в замужестве, вступать в новый брак прежде истечения 10 месяцев со дня прекращения или расторжения первого их брака» (168); «запрещается также вступать в Б. с родственниками и свойственниками в восходящей и нисходящей линиях во всех степенях, а в боковой — с братьями и сестрами, как родными, так и единокровными и единоутробными, равным образом и с усыновленными» (ст. 182 и 183). «Брачный обряд совершается, сообразно правилам закона сочетающихся, духовными чинами или старшиной того общества, к которому они по жительству своему принадлежат, а за неимением таковых, духовными чинами или старшиной ближайшего общества» (ст. 185). «До акта бракосочетания производится оглашение по правилам, особыми постановлениями предписанным, после же совершения такового, брак записывается в метрической книге» (ст. 186) при двух свидетелях (по объяснению Раввинской Комиссии, «в евр. законах не имеется никаких указаний относительно предбрачного оглашения, или других каких-либо формальностей, с целью обнаружения препятствий к совершению брака»; п. 10 прилож. к журналу 1893—1894 г.). После бракосочетания лица, совершившие брак, обязаны вместе с новобрачными и свидетелями явиться к чиновнику, ведущему метрическую книгу, который по показаниям явившихся записывает брак. Кроме метрических книг, которые ведутся городскими управлениями, у раввинов имеются частные тетради, где предварительно записываются брачные акты. Чиновник, ведущий еврейск. метрические книги, обязан удостовериться, что брак совершен без нарушения законов; о нарушении их он доносит прокурору. При суждении о законности брака и о допустимости развода — по просьбе супругов — принимаются в основание правила того закона, к которому принадлежит жалующаяся сторона. Бракоразводные дела подлежат рассмотрению гражданских судилищ при закрытых дверях (ст. 189). В дополнение к этому правительственная комиссия юстиции 27 сентября (9 октября) 1837 г. сообщила судебным властям соответствующее извлечение из правил о разводах по книге Эбен-Гаэзер, составленное комитетом евреев.

Недействительными и подлежащими протесту со стороны прокурора даже тогда, когда сами супруги не приносят жалобы, признаются браки: 1) между христианами и лицами, не исповедующими христианской веры; 2) между родственниками восходящими и нисходящими, между братьями и сестрами, как родными, так и единокровными и единоутробными; 3) совершаемые во время существования прежних браков (ст. 190, Полож. о союзе брачн.). Гражданским судилищам предоставляется рассмотрение упущений духовенства при совершении брачного обряда. — Браки остаются в своей силе и по принятии крещения супругами, хотя бы они были совершены в степенях родства, новой их верой возбраняемых, если только брак по прежнему закону был действителен. Новокрещенный имеет право требовать уничтожения брака с лицом, не принявшим крещения, которое не согласится жить с ним в прежнем брачном союзе или будет препятствовать ему исполнять обязанности, новой верой на него возложенные.

Браки с православными. — Брачный союз лиц православного исповедания с нехристианами не признается законным и действительным, за исключением случаев, когда супруги, один или оба, приняли крещение уже по вступлении в брак (ст. 37, т. X, изд. 1900 г., по прод. 1906 г.). Принявший крещение может оставаться в браке с некрещеной женой, сила коего сохраняется и без венчания по правилам православной церкви (ст. 79, т. X). Если один из супругов обратится к православию, а другой, оставшийся в еврействе, пожелает жить с обратившимся, то берутся подписки «с первого в том, чтобы он тщательное имел попечение о приведении другого увещанием к восприятию православной веры, а сего в том, чтобы рождаемых в сем браке детей ни прельщениями, ни угрозами, ни же другими какими-либо способами, не приводил в закон иудейский, и обратившемуся в православную веру супругу за содержание оной поношения и укоризны не наносил»; в случае отказа последнего дать подписку крестившийся может вступить в новый брак. При расторжении брака определение прав на новый брак супруга, оставшегося в еврействе, зависит вполне от мест и лиц, ведающих дела иудейского вероисповедания. Если муж или жена, по обращении другого супруга, не пожелает жить в прежнем брачном союзе, то Б. расторгается и обратившемуся лицу разрешается вступить в Б. с лицом православным (ст. 81, т. X). Брак остается в своей силе и тогда, когда оба супруга перейдут в христианство, хотя бы совершен был в степенях родства, возбраняемых церковью (ст. 84, т. X).

Браки с инославными. — Российским подданным римско-католического исповедания запрещается вступать в брак с нехристианами (ст. 85, т. Х). Также запрещается брак евреев с лицами армяно-григорианского исповедания. Браки исповедующих евангелическо-лютеранскую веру с евреями дозволяются на следующих основаниях: «1) чтобы лицо, исповедующее христианскую веру, предварительно испросило на то дозволение местной консистории; 2) чтобы бракосочетание совершалось только евангелическо-лютеранским проповедником и по обряду сей церкви, а отнюдь не по обычаям евреев; 3) чтобы другая сторона обязалась подпиской перед консисторией крестить и воспитывать могущих произойти от сего брака детей обоего пола в евангелическо-лютеранской или же, буде обе стороны сего пожелают в православной вере, будучи готова, в противном случае, подвергнуться строжайшему наказанию, и обещалась также, что она ни угрозами, ни обольщением не будет стараться совратить супругу или супруга, или детей своих в свою веру и не будет препятствовать им в свободном исповедании христианства» (ст. 328, т. XI, изд. 1896 г., по прод. 1906 г.).

Браки с другими иноверцами. — Браки иноверцев между собой закон предоставляет усмотрению духовенства этих исповеданий, согласно их религиозному законодательству. Так, некоторые раввины, с ведома и даже разрешения соответствующих гражданских властей, совершают браки евреев с караимами и записывают эти акты в метрические книги; между тем караимское духовенство этих браков не признает. И, наоборот еврейское духовенство не совершает брака евреев с лицами магометанского исповедания, так как это противно еврейским законам, хотя магометанское духовенство признает браки магометан с евреями. Вообще, вопрос о смешанных браках евреев с лицами других исповеданий получил особое значение после Высочайшего манифеста о свободе совести от 17 апреля и 17 октября 1905 г. Но он пока почти совсем не разработан законодательными учреждениями. Вследствие этого министерству внутр. дел приходится, при возникновении таких дел, давать разъяснения применительно к упомянутому манифесту и далеко не полным законам по этому вопросу, а в случае сомнения — передавать их на решение Прав. Сената. — Ср.: Леванда, «Хронолог. сборн. законов»; Мыш, «Руководство к русск. законам о евр.»; «Сборн. действ. законов» (по прод. 1906 г.), СПб., 1909; частные источники.

Статистические данные о Б. — см. Население.

ЕЭБЕ