ЕЭБЕ/Завим
Завим ‎ (o страдающих истечением) — девятый трактат Мишны и Тосефты в шестом отделе Талмуда (Тогарот), трактующий о ритуальной нечистоте, возникающей при истечении у мужчины или женщины, согласно закону в кн. Лев., 15. По библейскому постановлению мужчина, который страдает гонорейным истечением (см. Гонорея), равно женщина, истекающая кровью вне менструального периода, нечисты; всякая вещь, на которую сядет или ляжет, или животное, на котором ездит верхом страдающий истечением, нечиста; если же кто другой сядет или ляжет на сиденье или постель гноеточивого или же понесет вещь, употребленную страдающим, тот нечист до вечера и, кроме того, должен выкупаться и вымыть платье в воде. Если гноеточивый коснулся кого-либо или чего-либо, не умыв рук своих водою, то они нечисты до вечера. Глиняная посуда, к которой прикасался страдающий, должна быть разбита; деревянная же посуда после прикосновения страдающего должна быть вымыта в воде. После прекращения истечения страдавший или страдавшая отсчитывает семь дней, по окончании которых моет свое платье в воде, сами же должны выкупаться только в «живой» (текучей) воде. На восьмой день такое лицо приносит в жертву двух голубей, из которых один считается жертвой искупительной, ‎, а другой — всесожжения, ‎. Приведенный выше закон и дальнейшее его развитие составляют содержание трактата Завим, который состоит из пяти глав, делящихся в свою очередь на параграфы. Здесь подробно разработаны все случаи этого рода нечистоты и способы очищения, определено, какого рода истечения подходят под вышеуказанный закон, и отмечены те лица, на которых данный закон распространяется, а также каким путем всякая вещь или всякое лицо становятся нечистыми. В частности, изложение этого трактата сводится к следующему: Гл. I. Всем вышеуказанным подробностям закона «Зав» подлежит только тогда, когда у него было троекратное истечение в течение одного или последовательно двух или трех суток; обращается особенное внимание на продолжительность промежутка времени между двумя истечениями. Гл. II. Закон о З. распространяется на всех, включая прозелитов, рабов, малолетних, глухонемых и евнухов. Затем следует описание методов, посредством которых Зав испытуется для отличия гноетечения от pollutio nocturna, и разъяснение случаев, в которых страдающий делает своим прикосновением вещи и других лиц нечистыми. Гл. III и IV излагают подробности о тех способах, какими страдающие истечением делают других лиц нечистыми. Кроме вышеуказанных путей инфекции, галаха прибавляет еще три новых способа, а именно: 1) инфекцию через каменную плиту, ‎. Если под гноеточивым находилось десять подстилок, одна под другой, то все становятся производителями нечистоты, ‎, даже в случае, если между больным и верхней подстилкой лежала большая каменная плита. Точно так же если на постели гноеточивого находится большой камень или вообще непроницаемый предмет и на этот последний сядет или ляжет чистый человек, то он инфицируется. 2) Инфекция путем посредственного прикосновения, ‎. По этой галахе гноеточивый инфицирует решительно все, что находится над ним, хотя бы это был бесконечный ряд предметов, расположенных один над другим. Степень нечистоты, полученной таким путем, более легкая — она только так наз. производная инфекция, ‎. 3) «Рычажная» инфекция, ‎, по коей чистый человек, приведший в движение, хотя бы посредством рычага, гноеточивого или его постель, и обратно — a также все предметы, приводимые в движение гноеточивым, инфицируются; напр. если больной и чистый человек сидят на одной качающейся скамейке, хотя гноеточивый невольно приводит чистого в движение, или наоборот, чистый становится ритуально нечистым. Эти новые галахи не имеют основания в библейском тексте (ср. Jad, Mischkab u-Moschab, VI, 3) и, как уже было отмечено (Л. Каценельсон, «Институт рит. чистот.», «Восход», 1897, IX), изменяют характер закона о гноеточивом, превращая санитарное правило в религиозно-обрядовое предписание. Библейский закон исходит из гигиенической точки зрения, что патологическое выделение больного носит в себе болезнетворное начало, а к постели или сиденью его могла прилипнуть вредоносная материя, которая может затем прилипнуть к здоровому. Галаха о каменной плите, по-видимому, игнорирует гигиеническую подкладку закона; по этой галахе, инфицирующая сила гноеточивости вовсе не заключается в каких-нибудь материальных частицах, но, по-видимому, представляет нечто духовное, что может проникнуть и через каменную плиту. О побудительных мотивах подобного распространительного толкования закона см. Ритуальная чистота. — Есть основание думать, что впервые эти строгости возникли у ессеев (см.); поэтому в простонародье они не привились и человек из народа, т. наз. ам-гаарец, пожелавший стать «хабером» (см.), должен был специально заявить, что отныне будет считать для себя обязательным соблюдение «madaf» (Иер. Демай, II; ср. Toc. Тогарот, IX, 4); в Мишне (Тогар., X, 1) говорится, что am-haarez не были опытны в «рычажной» инфекции — ‎, вернее, не признавали ее. На древность этих галах, по мнению Каценельсона, указывает сама их терминология, носящая на себе явную печать того именно времени, когда еврейский язык был еще жив в устах народа. Слова ‎ и ‎ чисто еврейской конструкции, однако ввиду неясности этимологического значения их следует полагать, что они заимствованы еще от того времени, когда народ говорил по-еврейски. — Гл. V излагает производные степени нечистоты, если вещь, к которой прикасался страдающий, пришла в соприкосновение с другими вещами. — Ср. Л. Каценельсон, «Инст. рит. чист.», «Восх.», 1897.

ЕЭБЕ