ЭСБЕ/Египет
Египет (греч. ; лат. Aegyptus; фр. Egypte; англ. Egypt; нем. Aegypten; итал. Egytto; арабск. Masz). Положение, границы. Страна Е. (в узком, историческом смысле слова) лежит между 24°5′ и 31°35′ северной широты и 28°50′ и 34°41′ восточной долготы по Гриничу; административно к нынешнему Е. принадлежит и северная часть Нубии, до 22° северной широты. С севера и востока Египет омывается Средиземным и Красным морями; Синайский полуостров, заключающийся между ними, тоже относится к нему, и граница с Сирией идет от Эль-Арим при Средиземном море по направлению на юг. Западная граница начинается от Солумского залива и направляется большими полукругами через Ливийскую пустыню таким образом, что к югу владения суживаются. Южная граница с Нубией в настоящее время неопределенна, вследствие восстания Махди в Судане; наиболее правильной была бы граница по линии от Вадигалфа на северо-восток к Ом-эль-Кетеде (залив Беренис) на Красном море, включая область Абабдех и выключая Бишарин. Прорытие Суэцкого канала увеличило значение Е. для Европы, так как через него идет путь между крайним востоком и крайним западом. Величина пространства собственно Е. (за исключением прежних владений в Судане) простирается, по вычислениям египетского генерального штаба, до 1021354 кв. км, из которых лишь 30500 кв. км (Дельта, долина Нила, Фаюм и некоторые оазисы) способны к обработке.

Состав почвы, орошение. Исключая Дельту, Нильскую долину и оазисы, область Е. представляет пустыню, разделенную долиной Нила на две неравные части. Восточная пустыня еще у древних географов называлась Аравийской, западная называется Ливийской, но последнее название относится также и ко всей области между Нилом и 17°20′ восточной долготы по Гриничу. В то время как Аравийская пустыня отличается горным характером, Ливийская представляет однообразную песчаную плоскость с равномерными волнистыми холмами. На незначительном расстоянии от Красного моря возвышается северный отрог Абиссинской горной страны, наивысшие точки которого достигают 1500—2000 м (в Гарибе под 28°6′ северной широты); он состоит из гранита и порфира и тянется до 28°40′ северной широты, а по направлению внутрь страны соединяется с известковым нагорьем, южная граница которого обозначается линией от Эдфу на Ниле до Коссеира на Красном море. К Нилу нагорье понижается гористыми ступенями, между тем как Ливийская пустыня понижается постепенно. На самом деле в Е. гор нет, кроме упомянутой прибрежной горной цепи и горной страны в Фиваиде, а существуют только более или менее отвесные падения и уступы нагорья. На восток и на северо-восток от Каира и вверх по Нилу до Сиута находится горизонтально наслоившийся твердый темно-красный известняк, на поверхности которого, наподобие островов, встречаются напластования песчаника, при Эснех и Фивах — мел, от Эдфу до Ассуана — песчаник, при Ассуане прорываемый массами гранита и др. плутоническими породами, до 300 м высоты. Вулканические образования (базальты) выступают лишь в немногих местах Е. и всегда на небольшом протяжении: например, близ оазиса Фарафрах, при Абу-Сабель на Измаильском канале и проч. Вулканических извержений не было в историческое время, но известны землетрясения, из которых одно, упомянутое Страбоном, сбросило верхнюю часть статуи Мемнона в 27 г. до Р. Х. Особенно сильные землетрясения происходили в продолжение первых четырех столетий после Р. Х. Равным образом и Ливийская пустыня состоит из древнейших третичных каменных пород. В котловинах оазисов выступает верхний (белый) мел в то время как низ, например, в Большом оазисе состоит из нубийского песчаника. Верхний мел находится также на восточном спуске известнякового нагорья у Красного моря и поблизости Каира. Древнейшее осадочное отложение Е., углекислая известь, появляется в Вади-Арабах в Нубийской пустыне под 29°10′ северной широты, как основание нубийского песчаника и мела.

Верхним Е. (11589 кв. км; от Каира до южной границы) называется узкая долина, по которой протекает Нил; в некоторых местах она расширяется до 25 км, в самом же узком, при Джебель Зельзелех, ниже Ассуана, принимает вид ущелья в 200 м ширины. Сама река нигде не достигает более 1000 м ширины и имеет слабое падение; например, Ассуан только на 91,6 м выше Каира, так что на 1 км приходится 0,1 м падения. Отчасти неудобовозделываемые острова Верхнего Е. имеют в общей сложности 1100 кв. км; но цифра эта ежегодно меняется, смотря по высоте стояния воды. Правый берег реки ограничивается крутыми обрывистыми скалами, в то время как левый — плоский, постепенно повышающийся.

Нижний Е., Дельта, в обширном смысле слова, простирается от Каира до Средиземного моря; это — равнина, мало возвышающаяся над уровнем моря. Здесь находятся большие озера, образовавшиеся частью из морской воды, попадающей в них во время бурь, частью же при разлитии Нила; большинство озер имеет вид соленых болот. Упомянем из них Мариутское озеро или Мареотис, Абукирское или Мадиех, Эдку, очень мелкое Бурлоское и наибольшее и самое глубокое, обильное рыбой озеро Мензалех (64 км длины, 24 км ширины). Длина Дельты от берега до Батн-эль-Бакарах — места разделения Нила — достигает 150 км; площадь занимаемая ею — 16070 кв. км. Кроме прибрежных озер, в Е. находится еще целый ряд озер, расположенных на Суэцком перешейке.

Ливийская пустыня — 631000 кв. км и около 34000 жителей — так называется простирающаяся на запад от Нила пустынная возвышенность (до 100—120 м высоты); образованная сплошь из третичных пород и перерезанная идущим параллельно Нилу рядом впадин, на дне которых лежат оазисы. На расстоянии одного дня пути от Нила, отделенная от него цепью холмов, находится провинция Фаюм (см.); канал Иосифа перерезывает эти холмы, направляясь к Нилу. На юго-западе встречаются следующие оазисы: Маленький оазис с 2410 жителями, Фарафрах с 345 жителями. В 10 днях пути на юг — Внутренний оазис (Wah-el-Dael) с 20000 жителями, три дня пути на восток — Большой или Крайний оазис (Wah-el-Chargeh) с 5770 жителями. Далеко на запад от Фаюма лежит оазис Сивах (см.) с 5600 жителями — весьма плодородная область. Аравийская пустыня находится к востоку от Нила. Почва образована из средних третичных и постплиоценовых известковых пород: она мало возвышается над уровнем моря и постепенно понижается по направлению от Е. и Азии к середине; образует здесь продолговатое углубление, в котором находятся водоемы значительных озер. В 50 км от Суэца лежит бассейн Горького озера, наполненный водой Суэцкого канала. Севернее следует соленое озеро Тимзах или Крокодиловое; отсюда по склону к Нилу тянется Вади-Тумейлат, в котором замечены остатки древнего канала, ведшего от Нила через перешеек к Красному морю. Эта область, называемая Эль-Вади, страна Гозен Библии, как утверждают многие, заключает развалины значительных городов, лежавших некогда по каналу. Нильская вода поднимается при разлитии до Вади-Тумейлат, даже достигает иногда озера Тимзах. Лежащее севернее Баллахское озеро соединяется с озером Мензалес и примыкает к равнине Пелузиума, которая при высоком стоянии воды в Ниле и море находится под водой. Самая значительная возвышенность достигает лишь 15—18 м и лежит между озерами Тимзах и Баллах. Как доказывают геологические исследования, перешеек был морским дном, так что, следовательно, Средиземное и Красное моря были некогда соединены между собой; еще древние пытались восстановить это соединение посредством каналов. После того как новейшие измерения показали, что уровень воды обоих морей одинаков, Лессепс (см.) провел через перешеек прямой канал (см. Суэцкий канал) и таким образом соединил Средиземное море с Красным морем и с Индийским океаном.

Климат. В то время как южная часть Е. по средней годовой температуре принадлежит к самым жарким странам, лежащим вне тропиков, близость моря смягчает климат Дельты и приближает его к климату южно-европейского берега. Вообще климатически можно разделить Е. на два пояса: сырой, охватывающий Дельту, и жаркий, сухой — долины Верхнего Нила. Тогда как в Дельте дожди выпадают нередко (в Александрии 215 мм в год), в Каире средним числом в году 240 дней совершенно безоблачных, 86, в которые видны облака, 31 пасмурных и 8 туманных. Средняя годовая температура Александрии 20,8°, Каира 21,3°, Кеннех 26,2° и Фив более 29° Ц. Самый холодный месяц — январь: 14,9° Ц. в Александрии, 12,1° Ц. в Каире, самый жаркий — август: 26,8° в Александрии и 29,6° (июнь) в Каире. Однако, в Каире термометр нередко показывает в тени 40°, зимой же понижается до 4° и на короткое время спускается даже ниже 0°. Еще чаще морозы в соседней пустыне. В продолжение почти целого года, от июня до апреля, в Е. господствуют северные, в зимние месяцы — северо-западные ветра; они смягчают дневной зной и полезны для судоходства. По утрам ветра обыкновенно нет, к 12 часам он подымается и продолжается до заката солнца. После весеннего равноденствия вплоть до июня месяца часто дуют жаркие южные ветры, называемые хамсин, причем в Каире они дуют в продолжение 11 дней средним числом в году. При этом температура быстро повышается нередко до 43°, в Фивах до 47—48°. Хамсин подымается несколько часов спустя после восхода солнца, в течение первых часов пополудни достигает наибольшей силы и прекращается с закатом солнца (о влиянии египетского климата на больных — см. Климатические курорты). Тропические дожди являются причиной ежегодных разливов Нила (см.) и потому имеют большое значение для Е. Разлив Нила главным образом зависит от дождей в Абессинии, наполняющих Синий Нил, а большие озера в области Белого Нила поддерживают уровень зимой и весной (см. Нил).

Минеральное царство. В первозданных породах Ассуанского порога и в Аравийской пустыне находятся прекрасные граниты, сиениты, диориты и порфиры различного рода, которые там с древних лет ломаются и развозятся по всему Египту и прибрежным странам Средиземного моря для скульптурных работ и массивных построек; известен еще со времен римских кесарей темно-красный порфир из Джебель-Дохана. Вниз по Нилу от Ассуана до Эль-Каб находятся обширные ломки красного, тонкого ровнозернистого песчаника, послужившего Рамезидам прекрасным материалом для постройки храмов. Гробницы царей в Фивах вырублены в ливийских известковых скалах, плотно лежащих над верхним мелом; пирамиды у Каира сложены из крепкого известняка, добытого из каменоломен Массарах и Туррах на противоположном берегу Нила. В древности ценимый восточный алебастр ломается главным образом против старого Мемфиса у Гелуана и на восточной стороне Минжеха и Сиута. Из других ископаемых нужно указать на натровые соли, находящиеся преимущественно в долине Натрового озера, южнее Александрии. Затем следуют: поваренная соль, селитра и квасцы; в некоторых местах, например в Джебель-Сете на Красном море, выходит нефть. Многочисленные изыскания залежей каменного угля до сих пор не привели ни к чему. В 1850 г. на полуострове Джемзах, на Красном море, были открыты залежи серы. Вновь найденные золотоносные рудники в Джебель-Оллаги (Ollagi) в Нубии и смарагдовые близ Джебель-Себара, разрабатывавшиеся еще в древности, не оплачивают расходов по производству. Топаз и сапфир на островах Топазовом и Сапфировом.

Растительность. Несмотря на необыкновенное плодородие, благодаря которому Е. был знаменит в древние времена, в общем растительное царство Е. бедно; насчитывается 1300 видов, из которых только 50 исключительно ограничиваются Е., если не причислять сюда Синая. Вообще флору Е. можно разделить на флору пустыни и флору Нильской долины. Первая свойственна всей северной Африке от Сенегала до Аравии и в Азии всей области от южной Персии и Белуджистана до Инда; ее можно охарактеризовать культурой финиковой пальмы. Вторая, т. е. флора Нильской долины, — исключительно земледельческая флора. Характеристичными для Е. деревьями являются сикоморы, вероятно, в древности вывезенные из южной Аравии, т. к. нигде здесь не появляются в диком виде; нильская акация (A. nilotica Del.); два рода тамарисков; в Верхнем Е. — пальма Дум (Hyphaene Thebaica), в диком состоянии встречающаяся в южной Нубии. Знаменитые в древности лотос и папирус встречаются теперь лишь изредка в Дельте. Из 25769 кв. км возделанной почвы (1887 г.) 20,3% были под пшеницей, 11,2% под кукурузой, 8,5% под ячменем, 7,2% под дуррой и 2,5% под рисом. Из бобовых наиболее возделывается полевой боб и чечевица. Из кормовых трав можно назвать египетский клевер, затем греческое сено и медунку. Возделывание табака, ранее весьма доходное, стало невозможным из-за налогов, установленных в 1889 г. Очень распространено, в особенности в Дельте, возделывание хлопка, занимающее 14,1% общего пространства; ежегодная производительность на 9 млн. фунтов стерлингов. Е. хлопок очень высокого качества, он вывозится в Россию и другие европейские страны и даже в Соединенные Штаты. Сахарный тростник возделывается в незначительном количестве. Между фруктовыми деревьями встречаются все южно-европейские; преобладают в Дельте апельсинные и лимонные деревья. Среднеевропейские фрукты, как-то: яблоки, вишни, сливы и проч., удаются плохо. Знамениты розы Фаюма, из которых приготовляется розовое масло и розовая вода.

Животное царство. Как и растительность, мир животных беден в Е. Наибольшее разнообразие видов представляют рыбы: Нил богат сомами, угрями, карповыми разных видов, щуками и т. д. Из пресмыкающихся назовем крокодила, весьма распространенного раньше и который встречается теперь только в Верхнем Е. Нередки — ядовитые змеи и лягушки. Гиппопотам появляется теперь лишь начиная с Донголы, между тем как раньше водился вплоть до самой Дельты. Крупных диких зверей мало, за недостатком лесов и отсутствием пищи в пустыне. Однако, судя по тому, что на древних памятниках часто изображены охоты (львиные), надо полагать, что они чаще встречались в то время. Гиены, лисицы, шакалы, ихневмоны и зайцы многочисленны; в пустыне водятся газели, на высоких нагорьях — каменные бараны; изредка встречаются гривастые овцы. Многочисленны хищные птицы и др., как-то: аисты, перепела, голуби и т. д. В древности распространенный по всему Е. священный ибис египтян теперь отодвинулся на юг и встречается очень редко. В большом количестве обитают на берегу моря и Нила фламинго и пеликаны. Много скорпионов, москитов, саранчи и др. Общеупотребительные домашние животные: осел, лошадь, буйвол, также одногорбый верблюд, который получил большое распространение в последнее время и употребляется преимущественно в городах. Изображение лошади впервые появляется лишь за 1800 лет до Р. Х. Вероятно, она была вывезена из Передней Азии и употреблялась лишь для перевозки тяжестей, но не для верховой езды. В больших городах употребительны, кроме того, мулы. Разводится рогатый скот, особенно хороши волы; наравне с волами употребляется для работы буйвол. Рогатого скота недостаточно в Е., и с 60-х годов он ввозится из южной России. Овца, коза, свинья, собака и кошка еще в древности сделались туземными животными.

Народонаселение. Основная часть населения в Е. принадлежит до сих пор к египетско-коптской расе. Феллахи (т. е. пахари), составляющие три четверти всего населения, носят ясно выраженный древнеегипетский тип, каким мы его встречаем на памятниках. Они населяют деревни и маленькие города; в больших городах, особенно в Каире, преобладает арабский элемент. Большинство египтян принадлежит к магометанским суннитам. Высшие военные должности раньше были занимаемы турками, составлявшими господствующий элемент среди населения больших городов. Теперь турецкий язык стал малоупотребителен; хедив пользуется для своих распоряжений только арабским. Значительную часть городского населения составляют христианские копты (см.), единственный ни с чем не смешавшийся остаток древних египтян; они исповедуют монофизитство; число их простирается до 350000, из которых 10000 приходятся на Каир. В 1882 г. во всем Е. считалось 90886 иностранцев, из которых в Александрии 48672, Каире 21650, Порт-Саиде 5876 и в Суэце 1188. Часть их находится на службе у правительства, большинство занимается торговлей. Наибольший контингент европейской колонии составляют греки (37301), затем итальянцы (18665), французы (15716), австрийцы и венгерцы (8022), англичане (6118), немцы (948), бельгийцы (637), испанцы (589), русские (533) и т. д. В Каире и Александрии много нубийцев; известные своей честностью, они употребляются как слуги, привратники и проч. Многочисленные племена бедуинов кочуют со стадами верблюдов, коз и овец по области пустыни. В Фаюме они сделались оседлыми и занимаются земледелием; обитающие на Синайском полуострове, а также в Бишари и Абабдех между Нилом и Красным морем, занимаются перевозкой товаров через пустыню. Бедуины живут точно так же, как жили их предки несколько тысячелетий тому назад. Их многочисленные племена почти все находятся под владычеством египетского правительства. Обитающие на Синайском полуострове (около 6000) принадлежат к не чистой египетской арабской расе. Направо от Нила, по краю пустыни, в 26 бедуинских племенах считается около 75000 душ. Во внутренности Аравийской пустыни влачат печальную жизнь лишь немногие сотни семейств. Свободнее и неукротимее бедуин на запад от Нила. Здесь насчитываются 24 племени, могущих выставить 14000—15000 вооруженных людей. Население оазисов Е. — египетско-арабское, за исключением оазиса Сивах, населенного берберами. Немало цыган; они котельщики, разносчики, вожаки обезьян и т. п. По счислению 1882 г. в Е. было 6817265 жителей (3401498 мужчин, 3415767 женщин) — в том числе 6479850 оседлых, 246529 на время оседлых и кочующих бедуинов и 90886 иностранцев. Каир имеет 374838 жителей, Александрия 227064; более 20000 жителей в Дамиетте, Танте, Сиуте, Мехаллет-эль-Кебире, Мансурахе. 17 городов имеют более 10000 жителей.

Сельское хозяйство. Земледелие с давних пор было главным занятием обитателей Е. До сих пор, однако, далеко не вся способная к обработке земля возделывается. Этой способностью обладает вся область, затопляемая Нилом при правильной прибыли воды. Первым условием для сохранения земли в плодородном состоянии является тщательное содержание сети каналов. Основой сети служит канал Уюссуфф (Иосифов), длиной 560 км, сопровождающий Нил от Фаршута до Фаюма. Обязанность содержать его и его боковые рукава, а также поправлять плотины, которые удерживают наводнения в границах и в это время служат путями сообщений, лежит на деревнях, расположенных вдоль канала. Наибольшее количество каналов, равномерно распределяющих массы воды, находится в Дельте (13440 км). В Среднем и Верхнем Е. до сих пор действует древний способ сохранения воды посредством оросительных бассейнов, которые наполняются водой во время разлива и опоражниваются некоторое время спустя. В Нижнем Е. с начала XIX столетия страна круглый год орошается посредством особой канализации, причем каналы частью временно наполняются водой, частью постоянно наполнены ею; этим уничтожается приносимое Нилом превосходное удобрение в виде нильского ила, и почва требует дорогого искусственного удобрения. Куда не достигает нильская вода, там орошение производится с помощью простых гидравлических колес или паровых насосов. Вся удобовозделываемая почва делится на область орошаемую Нилом и на область орошаемую искусственно. На первой, лишь только сойдет вода, сеют пшеницу, рожь, чечевицу, бобы, вообще так называемую озимь (Schitawi); здесь бывает лишь одна жатва в году. На землях, орошаемых искусственно, бывают точно так же озимые посевы, но затем во время весеннего равноденствия возделывают еще дурру или индиго, хлопчатник, а во время летнего солнцестояния — вновь рожь или маис, так что в течение года с одного и того же участка бывает три жатвы. В Верхнем Е. не бывает зимнего посева. Несмотря на то что там не вспахивают и не удобряют почвы, урожаи обильнее, нежели в Нижнем Е. Значительная часть возделанной земли принадлежит, в качестве вакуфов, мечетям и школам. К концу 1878 г. скота состояло: 8741 лошадь, 147739 коров, 80587 быков и буйволов, 320047 овец и коз, 26871 верблюд, 87882 осла и мула.

Промышленность Е. незначительна. В Каире производство полушелковых и хлопчатобумажных материй. Приготовляются грубые бумажные ткани для солдат, полушерстяные, окрашенные в голубой цвет, для феллахских женщин, фески и обувь. Имеют значение индиговые красильни и обработка кожи. Хороший сафьян, позументные работы, циновки поставляет Каир; Фаюм — грубые сукна и шерстяные ковры. Значительное прежде производство полотна в Верхнем Е. теперь прекратилось. Точно так же большинство устроенных Мегметом-Али правительственных фабрик закрылось. В Каире судостроение и пушечная литейная. Сахарные заводы — преимущественно во владениях вице-короля.

Торговля. С тех пор как египетское правительство отказалось от монополии, созданной Мегметом-Али, торговля страны развилась весьма значительно. Весь ввоз и большая часть вывоза производится через Александрию. Оптовая торговля находится почти исключительно в руках европейцев; туземные жители занимаются продажей товаров внутри страны. Отпускной торговлей занимаются многие христиане и магометане, скупая у крестьян в деревнях их продукты и доставляя их в торговые дома, отправляющие за границу. Вывезено в 1889 г. на 8548000 египетских фунтов хлопка, на 1454000 фунтов семян хлопчатника, на 497000 фунтов сахара, на 327000 фунтов бобов, на 166000 фунтов пшеницы. Вывозятся еще страусовые перья, слоновая кость, финики, кофе, буйволовы рога, ладан, овечья шерсть, жемчужные раковины, розовое масло, натр, опиум, перец, александрийский лист, шафран, рыбья икра, сера (открытая недавно при Красном море) и др. Ввоз в 1887 г.: на 2274000 египетских фунтов тканей и платья, на 515000 фунтов горючих материалов, на 644000 фунтов металлических товаров и машин, на 467000 фунтов москательных товаров, на 390000 фунтов смол, жиров и масел, на 428000 фунтов колониальных товаров и на 352000 фунтов хлеба; кроме того, медь, строевой лес, табак, ртуть, сталь, оружие, медикаменты, железо, фаянс, стеклянные изделия, свинец, картофель, мебель, бумага и проч. В 1892 г. общая сумма ввоза составляла 9,09 млн. египетских фунтов, вывоза — 13,34 млн. фунтов, транзитной торговли — 901972 фунтов. Наибольшая часть вывоза и ввоза приходится на Англию. Торговый флот состоял в 1884 г. из 1500 судов, из них 40 нильских пароходов и 16 пароходов на Красном и Средиземном море. В Александрийской гавани (1887) перебывало 1197 паровых судов в 1468274 тонны и 1031 парусное судно в 149762 тонны. Александрия — единственная значительная гавань Е.; Суэц и Дамиетта — теперь незначительны, их гавани посещаются исключительно судами из Сирии. На Красном море важно маленькое местечко Коссеир, откуда начинается караванный путь к Нилу. В последнее время открыты каналы Суэцкий (см.) и ведущий от Александрии к Фуа на Ниле. Железных дорог в 1887 г. было открыто 2012 км. Число провезенных пассажиров 3244112; приход — 1305680 фунтов, расход — 587556 фунтов. Длина телеграфной линии достигла в 1887 г. 5841 км; телеграфных бюро 172. Почтовых контор (1888) 171; приход — 2962648 фунтов, расход — 2481197 фунтов.

Образование находится в Е. на таком же низком уровне развития, как и в других частях магометанского Востока. В Е. 274740 лиц духовного звания, что составляет огромное число, при 1855385 земледельцах. Училища имеют религиозный характер; главное из них — богословская школа в Каире, в которой проходятся также юриспруденция и математика; она служит главным центром магометанского фанатизма. Учащиеся стекаются сюда даже из Индии, и центральной Азии (11000 учащихся и 325 учителей). Мегмет-Али основал много школ, с целью сделать себя возможно независимее от европейцев; но позднее большинство их закрылось. В 1878 г. было 5370 начальных школ, с 137545 учениками. По европейскому образцу правительство учредило 9 специальных училищ (политехническая школа, школы бухгалтерии, прав, иностранных языков, промышленности, медицины, акушерства, два приготовительных училища в Александрии и одно — в Каире). Кроме того, правительство поддерживает одно заведение для слепых, одну семинарию, две школы для девочек, три ремесленных училища и 23 городских школы. Копты имеют 16 школ. Иностранцами устроены 152 школы, со 167175 учениками. Некоторые французские монашеские ордена имеют свои школы, в которых преподавание ведется на французском языке; есть учебные заведения для греков, итальянцев и немцев. Американские миссионерские училища в Александрии, Каире и др. городах назначены для коптов и евреев; есть еще школы шотландского миссионерского общества и католических миссионеров. Выходят 27 периодических изданий: 11 ежедневно, 4 два раза в неделю, 12 еженедельно; 9 французских, 5 итальянских, 3 греческих.

Метрология. Монета. За монетную единицу принят пиастр (gersch), множественное число — гуруш (gurusch), в 40 пара (прежде называвшихся медини и фадра). С 1886 г. Е. правительство выпустило в обращение монету: серебряную в 1, 2, 5, 10 и 20 пиастров (гурушей); никелевую — в 1, 2 и 5 ошрельгершов (4, 8 и 10 пара), и бронзовую — в 1/2 и 1/4 ошрельгерша (2 и 1 пара). Кроме того, в обращении находятся прежнего дела: золотая монета (875/1000 пробы) в 500, 200, 100 и 50 пиастров (пять, две, одна и 1/2 лиры или египетского фунта; последняя весит около 4,25 грамма и равна 25 франкам 92 сантимам); серебряная (одной пробы с новой 900/1000) — в 10, 5, 21/2, 1 пиастр (пиастр весит около 1,25 грамма и равен приблизительно 26 сантимам); медная в 20, 10, 5 и 1 пара. В обращении находятся: турецкая, австрийская, итальянская и французская монеты. Метрический вес принят для монеты в 1870 г. Большие суммы считаются кисами (kiss) — кошельками, счетом по 500 пиастров. Монетная система — простая золотая; но в обращении имеется еще довольно много бумажных денег, обращающихся почти за половинную против золота цену.

С 1875 г. введена метрическая система мер и весов (см.), однако прежние меры употребительны до сих пор.

Меры длины. Дираа или пик = 4 рубам = 24 киратам. Турецкий пик (Drâa Istambúlî) = 0,677 м; пик эндам = 0,638 м; пик беледи (местный локоть) или пик массри = 0,5775 м; пик мекиас = 0,5407 м.

Полевая мера. Обыкновенный феддан = 59,29 арам; податной феддан = 44,59 арам.

Меры сыпучих тел. Дарибба = 2 ардеббам; в Александрии и Каире ардебб делится на 6 ауибех (auibeh, wehbih или узбек) по 2 келеха в 2 руббы (чивва — четверть). Александрийский ардебб = 271, каирский = 179 литров, второй наиболее употребителен; в Массове (Massaua) ардебб = 10,57 литров.

Вес торговый. 1) Драхма (Derbem или Dramm) = 3,084 грамма. Ока (Иска, Wucka) = 400 драхм = 1,235 кило. Торговая ока (для кораллов) = 420 грамм = 1,297 кило. 2) Роттель обыкновенный (Rotolo для страусовых перьев, бальзама и т. п.) = 12 унциям (Uckijih) = 144 драхм = 444,73 грамм. Роттель правительственный = 15 унций = 555,9 грамм. Есть еще несколько других роттелей. 3) Кантар (Kantar или Kuss) имеет различные величины, от 35 до 100 обыкновенных ок; из них имеющий 72 и более обыкновенных ок называется большой кантар. 4) Для серебра и золота драхма (derhem) делится на 4 кирата по 4 кемгаха (Kömmhah — пшеничное зерно) в 3 габбеха (Habbeh — ячменное зерно); этот же вес — аптекарский. Для драгоценных камней единица веса — кират, для жемчуга и розового масла — мискаль или миткаль = 1½ драхмы = 4,63 грамма.

История. Название Е. унаследовано от греков, у которых оно означало северную часть (до первого водопада) Нильской долины и ближайшие оазисы Ливийской пустыни. Из многочисленных этимологий слова заслуживает внимания та, которая сопоставляет его с древним священным именем Мемфиса — Гакапта (святилище божественной субстанции Пта). Сами египтяне называли свою страну Qemt (копт. XHMI:KHME; еврейский Хам?) = чернозем, в противоположность Чезер = красная земля, пустыня. Семиты называли Египет (собственно северный) «Мицраим», т. е. «два укрепления», намекая, вероятно, на пограничные валы. Отсюда это название перешло к персам, в форме «Мудрайя». По характеру и климату Е. делится на две части, некогда самостоятельные: Верхний Е. и Нижний Е. или Дельту. Древние египтяне делили свою страну на северную (Па-та-мег) и южную (Па-та-рес, Патрусим Библии). Во все время египетской истории мы встречаемся с раздроблением страны на мелкие части, которые иногда удавалось соединять в одно целое, но которые, при слабости центрального правительства, никогда не упускали случая вспомнить о своей обособленности и самостоятельности. Число этих частей, называвшихся по-египетски хеспу, по-гречески νόμοι, κолебалось между 36 и 47. Назывались они первоначально по именам животных, естественных произведений, культов, а потом, большей частью, по своему главному пункту, и имели свои знамена и гербы. Египетская природа имела огромное влияние на обитателей страны. Обладая редким плодородием и сравнительно умеренным климатом, требуя в то же время от человека труда и строгого расчета, Е. был предназначен сделаться колыбелью одной из древнейших культур, носителями которой явились предки современных коптов и феллахов. Египетский народ произошел от смешения с туземным африканским населением азиатских семитов, вторгнувшихся в Нильскую долину в доисторические времена. С неграми египтяне ничего общего не имеют, как доказал профессор Р. Вирхов, произведший антропологические исследования над царскими мумиями Булакского музея. Впоследствии жители Дельты подвергались постоянно новым смешениям, не оставшимся без влияния на тип, и современные феллахи несравненно ближе к семитам, хотя все еще продолжают напоминать своих предков. Себя египтяне, конечно, считали автохтонами и свою страну — родиной богов и людей («ромету» — слово, потом обозначавшее просто «египтяне»). Цвет кожи у мужчин, ходивших только в передниках, был красный, у женщин, носивших длинную одежду, — желтый.

Источниками наших сведений о древнем Е. служит, во-первых, все то, что сохранилось от его культуры, а затем — известия иностранцев. На первом плане следует поставить богатую туземную литературу (см. ниже), произведения искусства, благодаря которым мы знакомы со всеми сторонами жизни народа, произведения ремесел и т. п. К числу туземных источников следует также отнести и сочинения египтян, писавших по-гречески: Манефона, Гораполлона, Апиона, Херемона, Германиона и многих др. Из иностранных источников первое по важности место занимает Библия, известия которой о народе, жившем с евреями бок о бок, отличаются ясностью и объективностью. Особенно важны для периода упадка Е. пророческие книги. Другим дополнением, освещающим факты с иной точки зрения, являются ассиро-вавилонские летописи, повествующие о походах Саргонидов на Сирию и Египет в темное время последних династий. К числу восточных источников принадлежит Иосиф Флавий, разбирающий, в полемике с Апионом, вопрос об исходе евреев и являющийся ценным источником для Птолемеевской эпохи. Из классических источников весьма важен Геродот, пользовавшийся для 2-й и 3-й книги своего труда Гекатеем Милетским, подобно ему путешествовавшим по Е. При Александре Великом и Птолемее I путешествовал по Е. Гекатей Абдерит, отрывки из сочинений которого (Αίγυπτιακα) οроизводят благоприятное впечатление. Ими воспользовался, между прочим, Диодор Сицилийский, писавший уже в то время, когда египетская культура не была для запада чем-то совершенно неизвестным и непонятным, тем не менее история прошлых периодов у него также опирается, большей частью, на сказки и не отличается тщательностью хронологии. Эратосфену Книдскому (275—194) мы обязаны списком царей в κρονογραφίαι. Агафаркид Книдский (конец II в.) составил «Перипл Эрифрейского моря». Полибий очень важен для птолемеевского периода. Климент Александрийский (II-III вв. после Р. Х.) собрал в своих Στρωμάτεις φенные сведения об египетской культуре, религии и истории. Сочинения о Е., написанные многими другими греками и римлянами, или погибли, или сохранились в незначительных отрывках.

Хронологический вопрос о начале Египетского государства до сих пор не может считаться решенным; разногласия между учеными достигают громадной цифры 2079 лет. Большинство относит I династию к началу IV тысячелетия до Р. Х. Конечно, культура существовала уже гораздо раньше. Мы застаем Е. уже в зрелом возрасте, с развитой бюрократией, со сформировавшимся искусством и религией, с языком, пережившим несколько фазисов развития. Сами египтяне сознавали, что историческому времени предшествовал длинный период; но они решали вопрос о нем совершенно по-своему, заполняя механически пробел двумя династиями богов и династией «служителей Гора». В последней можно, кажется, видеть воспоминание о жрецах, властвовавших до царей; что же касается первых двух династий, то они не что иное, как египетский способ выражения того же понятия, для которого у греков существовал термин «золотой век». На самом деле это был период тяжелого труда, превратившего страну, обильную девственными лесами и дикими животными, в колыбель культуры, урегулировавшего разлития Нила, осушившего болота. Все это было делом целого народа, руководимого наиболее одаренными и энергичными лицами. Вот где причина строго бюрократического строя древнего Е., управляемого обоготворяемым монархом и опирающегося на рабство. Основателем первой человеческой династии считается Мена, уроженец Верхнего Е., основавший, по позднейшим сказаниям, Мемфис, соединивший обе половины Е., предпринимавший работы по регулировке разлитий Нила. Преемники его продолжали его дело, один из них носит в народном представлении имя «друга железа» (Мерибанен), другой — «корабельщика» (Бецау); имена других были воспоминанием о войнах, сопровождавших основание царства (Тети, Атет); некоторые считались учредителями культов (Кебху — «возлияние», Какау — установитель культов Аписа, Мневиса и др.). Вообще египтяне относили к этому периоду зарождение наук, искусств, литературы, и царей его считали авторами многих особенно популярных или важных книг. В конце этого периода вошло в употребление письмо, положившее еще более ощутительную грань между сословиями, и изобретено искусство бальзамировать трупы. Вера в бессмертие облеклась в Е. в довольно грубую форму: жизнь за гробом обуславливается сохранением всех трех элементов человека — тела, души и двойника (Ка). Изобретение средства сохранять тела было для египтян истинной победой над смертью, памятником чего и явились знаменитые пирамиды, давшие имя всему этому периоду. Цари были обрадованы, найдя возможность двояким способом сохранить о себе память в потомстве — сооружая колоссальные гробницы и покрывая их надписями. Четвертая династия дала величайшие пирамиды Гизе (см.); над построением каждой трудилось 100 тыс. человек в продолжение 20 лет. Материал для построек приходилось добывать, между прочим, на Синайском полуострове и у Нубийской границы; и там, и здесь приходилось наталкиваться на варваров. Уже первый фараон династии, Снофру, имел дело с бедуинами; первое известное нам египетское рельефное изображение, сохранившееся в Вади Магара, представляет этого фараона поражающим кочевников пустыни. Еще больше пришлось воевать следующему царю, строителю величайшей пирамиды, Хуфу (Хеопс). Его преемникам Хафра (Хефрен), Менкаура (Микерин) и др. принадлежат следующие по величине пирамиды. Первоначально Е. простирался только до Эль-Каба, но уже при Хуфу власть фараона распространялась и на местность до первого водопада. Тексты пирамид доказывают, что и собственно Нубия была известна уже в древнейшие времена. Во время VI династии был ряд походов в Нубию и опять на Синайский полуостров, против семитов Геруша (см.). Биография вельможи царей Тети II и Пени I, Уны, командовавшего во время этого похода, доказывает, до какой степени древние египтяне были чужды воинственности и до какой степени внешние события находились в связи с постройками. После VI династии наступает темный период, не оставивший после себя памятников. Был ли в это время Е. под иноземным владычеством, или же туземным владетелям, занятым междоусобиями, было не до увековечивания своих имен — сказать пока невозможно. Несомненно одно: этот период, закончивший так называемое Древнее царство, был смутным и вместе с тем переходным временем. Уже во время VI-й династии обнаруживаются признаки разложения старого бюрократического строя. Усилившаяся знать перестает быть придворной и становится поземельной. Очень вероятно, что темный период VII-XI династий, при слабости центрального правительства, был временем возрастания могущества монархов, среди взаимной борьбы. Результатом этого был следующий период, так называемое "Среднее царство" (XI-XV династии, приблизительно 2-ая половина III тысячелетия), которое можно назвать феодальной эпохой древнего Е. Государство сделалось конгломератом полунезависимых номов, во главе которых стояли вельможи, организовавшие свой двор и администрацию по образцу фараонов и оставившие в своих владениях гробницы — важный источник для ознакомления с эпохой. Особенно интересны памятники знаменитых бенигассанских номархов Амени, Хнумготепа и др. Впрочем, при XII династии авторитет центральной власти был достаточно силен, чтобы умерять крайности партикуляризма. Результатом было равновесие частей государственного организма и благосостояние страны. Позднейшие египтяне любили вспоминать о временах Аменемгов и Узертезенов, как о лучших в своей истории. Аменемга I умиротворил страну, упорядочил отношения номархов и городов. Сын его, Узертезен I, выстроил в Илиополе храм Тума, сделавшийся академией наук и богословской школой. Вообще цари XII династии строили храмы по всему Е.; они же создали Фаюм (см.). В связи с этим стоят и те незначительные войны, которые вели фараоны XII династии. Для урегулирования нильских наводнений было необходимо обладать его верхним течением до 2-го водопада, куда египтян привлекали также золотые рудники. Очень возможно, что в связи с этим стоит перенесение Средним царством государственного центра в Фивы. И вот, мы видим ряд походов в Нубию, пока Узертезен III не довершил ее покорения и не положил начала ее египтизации, выстроив на границе, в Семнэ, крепость и храм. Аменемга III ежегодно отмечал здесь на скалах высоту наводнения. С этих пор появляется в текстах «страна Куш» (Быт., X). Мелкие пограничные столкновения с Сирией не мешали развитию мирных с нею сношений. Могущественное влияние египетской культуры проникает сирийские народности; завязывается обмен произведений: египтяне получают из Сирии оружие, рабынь, колесницы, различные мази. Из Пунта (Аравии и противоположного африканского берега) вывозятся благовония и драгоценные камни.

После блестящего периода XII династии снова наступает темное время; начинаются смуты, которыми опять пользуются номархи; страна снова распадается на части. Рядом с XIV Фиванской династией мы видим Ксоитскую, вероятно, были и другие. Анархия повела к порабощению Е. варварами. Эпоха владычества гиксов (см.) — одна из наиболее важных в истории Е.: результатом ее был следующий период, Нового царства, во многом не похожий на предшествующие. Семитическое иго сблизило египтян с семитами и содействовало взаимному их влиянию; постоянные войны за независимость развили воинственный дух, по крайней мере в высшем сословии; введенная семитами лошадь положила еще более резкие различия между сословиями. Наконец, опасности, от которых Е. только что успел освободиться и которые могли постоянно возобновиться, доказали царям необходимость централизации и обеспечения себя со стороны Азии. Все это обусловило характер Нового царства. Уже освободитель Е., Аагмес I, должен был ходить в Палестину; ему также пришлось смирять вассалов. С этих пор прекращается децентрализация: на место номархов являются коронные губернаторы и только в Эль-Кабе (Нехеб) господствует вассал, получивший ном за услуги, оказанные во время войны за независимость (адмирал Аагмес и его потомки, гробницы и надписи которых — главный источник истории эпохи). Аагмес I ходил возвращать Нубию, потерянную во время гиксов. Аменхотеп I, Тутмесы I и II распространили владения Е. от Евфрата до 3-го нильского водопада. Сестра Тутмесов Гатшепсу (см.) обратила внимание, между прочим, на торговые сношения. Прочно устроить государство, состоявшее из разнородных частей, не было, однако, возможности. Держать в повиновении Азию было особенно трудно, вследствие постоянно происходивших там этнографических переворотов. В Киликии, в Коммагене по верховьям Евфрата появились могущественные хетты, делившиеся на массу мелких царств, к востоку от них — монархия Митанни, населенная, как думают, племенем, родственным древним обитателям Армении. Война не была, притом, специальностью египтян; они уже тогда прибегали к услугам наемников. Отсюда эфемерность их господства. Уже величайший из Фараонов, Тутмес III (1503—1449), и его преемники, Аменхотеп II, Тутмес IV и Аменхотеп III, должны были чуть не ежегодно ходить в Сирию и Нубию или для войны, или для сбора дани, или для укрощения мятежей; но они все-таки были еще в состоянии справляться с затруднениями и держать в руках царство от Тигра до 4-го водопада, получая дары и от Финикии с ее колониями, и от Нубии, и от Пунта, и от месопотамских владетелей. Читая прекрасный гимн в честь Тутмеса, обладателя вселенной, невольно вспоминаешь псалом 86. Сохранились и иллюстрации к этому гимну — живопись гробницы Рехмара, где 4 страны света олицетворены четырьмя главными народами, приносящими дары фараону. Это было временем, когда в Е. стекалось много богатств и материальных, и духовных, в виде расширения кругозора и полезных заимствований, — но также и временем, с которого можно датировать начало упадка. Богатство скоплялось в руках царя и знати; на долю народа выпадали одни войны, которые он считал отвратительным занятием, свойственным только азиатам, вследствие чего и ставил их под покровительство богов Ваала и Решена, заимствованных из Азии и сопоставленных с Сетом — египетским дьяволом. Богато одаряя храмы и увеличивая их число (так, Аменхотеп I заложил Луксорский храм, Тутмес I — Карнакский, Гатшепсу — Дейр-эль-багри и т. д.), фараоны, сами того не предвидя, содействовали и без того быстрому росту могущества жрецов. Во время иноземного ига последние были представителями национального единства, а во время постоянных походов их влияние не встречало противовеса со стороны царя, который большей частью отсутствовал. Жречество захватило в свои руки разные стороны управления (например, суд). Обладая огромными недвижимыми имуществами и деньгами, оно представляло силу, с которой приходилось постоянно считаться государству. Наконец, будучи свободно от податей и сделав из своих имуществ духовный лен, под управлением «супруги бога», оно оказалось государством в государстве. Столкновение жречества и светской власти было только вопросом времени. Сначала цари пробовали избежать его, женясь на «супругах бога», которые, кажется, были в то время княгинями Фив; но потом пришлось обратиться к более радикальным мерам. Преемник Аменхотепа III, Аменхотеп IV, сделал попытку ввести религиозную реформацию, уничтожив и подвергнув гонению культ Аммоновой триады и отчасти других богов и введя новое учение, по которому творцом и промыслителем мира был объявлен солнечный диск, носивший древнее имя Атена и изображавшийся в виде солнца, лучи которого заканчивались кистями рук. Фараон переменил свое имя на Хунатен (сияние Атена), объявил себя жрецом Атена и выстроил для него храмы в Карнаке, а на месте нынешней Телль-эль-Амарны, в Среднем Е., основал для себя новую резиденцию Хутатен. Сюда были переведены из Фив присутственные места и, между прочим, государственный архив, заключавший в себе недавно найденную драгоценную дипломатическую переписку с фараоном подвластных ему сирийских царьков, а также письма царей Митанни и Вавилона, вступавших с Е. в родственные связи. Язык писем — вавилонский, нередко с примесями местных форм; цари Митанни писали клинописью, на своем непонятном для нас языке. Заставить египтян забыть богов, которым они поклонялись столько веков, и побороть сильное духовенство Хунатену не удалось. Его преемник Аи примирился с жрецами, а основатель новой XIX династии, Горемиб, официально восстановил культ Амона. Во всей этой истории в выигрыше оказались одни только жрецы, как мученики за любимую народом веру; что же касается страны, то религиозные смуты, следовавшие за смертью Хунатена, еще на один шаг приблизили ее могущество к падению. Между тем и внешние условия успели измениться в неблагоприятную для Е. сторону. Северная Сирия превратилась из конгломерата мелких владений в сильное государство хеттов, имевшее сходную с Е. организацию и явившееся серьезным противовесом его могуществу. «Великий царь» хеттов сделался как бы северным фараоном. Его авторитет распространился на всю Малую Азию, в его войске стали служить все северные народы. Завладев долиной Оронта, хетты проникли до земли амореев, из-за которой и началась их борьба с Е. Уже Горемибу пришлось иметь с ними дело; ходил на них и Сети I, после смерти которого восстала Палестина, и следующему царю, знаменитому Рамсесу II (1348—1281), пришлось усмирять ее, воевать с хеттами и заключить с ними мир на равных условиях, т. е. отказаться от гегемонии. С этих пор надолго прекращаются наступательные войны египтян. Остальную часть своего продолжительного царствования Рамсес употребил на постройку храмов и городов на северо-востоке (Пифома и Рамесса) и в Нубии. Тяжесть работ, за отсутствием пленных, стала теперь обрушиваться на туземцев и на угнетаемых евреев. Царствование этого фараона, не блестящее извне и тягостное внутри, обязанное своей незаслуженной славой случайным обстоятельствам, оставило по себе печальные следы. При его преемнике Меренпта на Е. обрушилась серьезная опасность. Уже при Рамсесе II пираты, давно умножившиеся на Средиземном море, хозяйничали на границах Дельты, а после смерти царя они огромной массой обрушились на Е. Между ними встречаются имена, напоминающие ливийцев, а также, может быть, ахейцев и тирренцев. Фараону удалось победить их, но это только на некоторое время освободило страну от дальнейших опустошений. Кажется, что в царствование того же фараона Е. поразил другой удар — еврейский исход, лишивший страну даровых работников и отторгнувший от нее южную Сирию, тем более что в ней около того же времени водворились сильные филистимляне. Смерть Меренпта дала сигнал к новым междоусобиям. На престоле сидели ничтожные цари; за них господствовали солдаты и иностранцы, все больше наводнявшие страну и даже достигшие престола в лице сирийца Арсу. Так шло дело, пока не воцарилась новая, XX династия, в лице Сетнехта и его сына Рамсеса III. Последний старался еще раз воскресить величие Е. Водворив внутренний порядок, он наказал ливийцев, опять засевших на границе, и отразил нападение на Египет пиратов, уничтоживших в своем напоре монархию хеттов. Рамсес III также любил постройки, копируя в них и во всем другом Рамсеса II. Памятником ему служит храм Мединет-Абу в фиванском некрополе. Если уже в это время Е. мог жить только воспоминаниями, то в последующий период (эпоха Рамессидов) он падал все больше и больше. Царствование следующих 9 Рамсесов замечательно только нестроениями внутри, бессилием извне и дальнейшим развитием авторитета жрецов, которые, наконец, взошли на престол, в лице Гиргора (см.), основателя XXI династии. Ливийцы машауаша (сокращенно Ma), засевшие в отдельных областях Дельты, почувствовали себя, при слабых фараонах, почти самостоятельными. Произошло то самое, что потом повторилось в Риме и Византии: солдаты достигли престола. Сначала сидели на нем бубастидские владетели (XXII династия), потом выступили на сцену другие вожди, не захотевшие повиноваться равным себе, и наступила так называемая Додекархия (см.). Фивы в это время снова приобрели характер духовного владения, управляемого «супругой бога» и признававшего царем только земного мужа последней. Эфиопия была потеряна; там водворилось другое царство, по египетскому образцу, но вполне теократическое. В эпоху Рамессидов и жрецов образовалось, в соседстве с Е., царство Давида и Соломона, ставшее, до известной степени, оплотом Е. против нового страшного врага — ассириян. Роли обоих великих народов переменились уже при Рамессидах: в 1110 г. фараон посылает дары Феглатфалассару, воевавшему в северной Сирии. С этих пор Е. является душой коалиций против государств, ему опасных, и старается поддерживать междоусобия в Сирии. Последний фараон XXI династии, Писебханен, находил возможным, будучи родственником Соломона, оказывать гостеприимство врагу его дома, Эхомскому царю Гададу; преемник его, основатель XXII династии Шешонк I, принял к себе Иеровоама и, воспользовавшись замешательствами, последовавшими за разделением Еврейского царства, вторгся в Палестину (около 940), взял и ограбил Иерусалим и много других городов, интересный список которых частью сохранился в Карнаке. Удержать за собой этих городов Е. не мог. Между тем эфиопы воспользовались разделением и слабостью Е.; их царь Пианхи без труда подчинил его; но управлять из отдаленной Напаты было трудно, и мелкие царьки продолжали усиливаться. Особенно между ними выделились саисские: Тефнахт и Бокхорис (Бокенранф). Последнему удалось даже объединить Дельту и сделаться первым и вместе с тем единственным фараоном XXIV династии. Он пал под ударами эфиопского царя Шабаки, объединившего под своей властью Е., но ставшего лицом к лицу с ассириянами, которым уже повиновалась тогда большая часть Азии. Его участие в коалиции против них кончилось поражением при Рафии и потерей обаяния Е. среди сирийцев. Преемникам его пришлось довольствоваться оборонительным положением. При Тахарке, фараоне негрского происхождения, Ассаргаддон проник до Фив (674), освободил Е. от эфиопов, восстановил мелких царьков и принял титул «царя царей Мусура, Патроса и Куша». И ассириянам, однако, было трудно удерживать Е., тем более что наиболее крупные из его владетелей — саисские — продолжали стремиться к верховенству и объединению Египта под своей властью. Воспользовавшись замешательствами в Азии, заключив союз с Лидией и наняв ионийских и карийских солдат, саисский владетель Псаметтих I (664—610) не только освободил Египет, но и попытался начать завоевания в Палестине, чтобы укрепить восточную границу. Таково начало XXVI династии, имеющей большое значение в истории и известной нам более других. Фараоны сознавали, что страна нуждается в коренном преобразовании, что многие века смут стоили ей очень дорого, но видели спасение только в возвращении к старине. Начинается ортодоксальная тенденция в религии, архаистическая — в администрации, искусстве, языке, одним словом то, что ученые называют египетским возрождением. Но снизу шло совершенно обратное движение. Благодаря необычайному наплыву иностранцев (евреев, греков, финикиян), началось скрещивание рас, столкновение культур, синкретизм религий. В то время как правительство тщательно изгоняет из пантеона семитических богов, внизу начинается сопоставление финикийских и греческих божеств с египетскими; вверху насильно вводят орфографию и грамматику времен Хеопса, а в народе замечается уже полнейшее непонимание древнего языка и даже спорадическое употребление иностранных слов. Наконец, и само правительство не могло быть вполне последовательным, будучи не чисто египетского происхождения, имея греческих солдат, оказавших ему важные услуги, и нуждаясь в финикиянах для оживления торговли и мореходства (между прочим, по приказанию Нехао, желавшего соединить Чермное море с Нилом, они предприняли экспедицию вокруг Африки). Пристрастие к иностранцам было причиной того, что цари XXVI династии не могли добиться у народа популярности. Внешние условия тоже им не благоприятствовали. Нехао пытался было продолжать завоевания в Палестине (609), но натолкнулся при Кархемыше на Навуходоносора, а его преемник, Псаметтих II (594—589), мечтавший вернуть Нубию, — на напатских фараонов, вернувших его за 1-й водопад. Попытки следующего фараона Априса (Иахабра, 589—570) продолжать палестинскую политику, поддерживая Седекию против Навуходоносора, также не увенчались успехом, и только свергнувшему Априса Аагмесу II (Амазис, 570—526) удалось покорить Кипр. Но уже в его царствование на Е. надвигалась грозная туча — только что родившаяся Персидская монархия. Летом 525 г. сын его, Псаметтих III, сделался жертвой Камбиза.

Египет под властью персов и греков. Иноземное владычество не было новостью для Е., тем более что персы сначала следовали политике, общей всем азиатским народам. В Дельте продолжали сидеть мелкие князьки, большей частью ливийского происхождения и родственники последней династии. В управлении участвовали туземцы, занимая высокие должности; жрецы и храмы пользовались покровительством; один из них, Учагор, подобно Ездре был отпущен Дарием I в Е. для упорядочения религиозных дел. Дарий дал персидской политике новое направление, введя централизацию. В системе сатрапий Е. занял 7-е место и платил 700 талантов дани. В Мемфис и пограничные города (Элефантину, Марею и Дафну) помещены персидские гарнизоны, на содержание которых взыскивалось с туземцев 120 тыс. медимнов хлеба. Между тем у мелких династов, особенно саисских, стремление к независимости было по-прежнему сильно. Едва только Марафон поколебал обаяние персидской непобедимости, как в Е. начался ряд восстаний, продолжавшихся до середины IV в. и нередко успешных, особенно благодаря содействию греков, основательно считавших египтян естественными своими союзниками. Эти восстания дали Е. еще несколько самостоятельных династий (XXVIII—XXXI). Последним фараоном был Нектанеб II (367—350), при нем Е. сделался добычей Артаксеркса III, будучи еще раз страшно опустошен и окончательно ослаблен постоянными войнами. Последние сблизили египтян с греками, которые находили на берегах Нила радушный прием и путешествовали не только с военной, но и с научной целью, желая ознакомиться со страной премудрости и чудес и добраться до первоисточников науки, искусств и религии. Скоро пришлось им сделаться и господами Е. Через 17 лет после артаксерксова погрома Е. предался Александру Македонскому, который не делал различия между греками и туземцами. В Е. он пришел к мысли объявить себя богом — факт первостепенной исторической важности. Наконец, Александр создал в Е. новый центр культуры и эллинизма — Александрию, всемирное значение которой принадлежит уже не египетской истории. В первый период владычества Птолемеев Е. еще раз сделался центром мира. Не боясь внешних нападений более слабых врагов, его способные правители могли обратить внимание на развитие внутреннего благосостояния. Е. скоро оставил позади себя все эллинистические государства и расширил свои владения далеко на север и запад, господствуя над Киреной и Кипром и долгое время над Палестиной, Финикией, некоторыми местностями Малой Азии и островами Эгейского моря. Развитие торговли и промышленности опять сделало Е. богатым и населенным. Но всеми выгодами пользовались греки; положение многострадальных туземцев оставалось крайне незавидным. К тому же богато одаренная династия скоро стала вырождаться; на престоле появлялись люди не только бездарные, но и порочные, руководимые еще более порочными женщинами. Двор из просвещеннейшего между эллинскими превратился в настоящий азиатский. Начались, вместе с тем, затруднения внутри и извне. Несколько раз восставали туземцы, под начальством потомков своих династов и эфиопских фараонов. Египтянам еще раз удалось иметь туземную династию (XXXIII), в лице фараонов Гармахиса (см.) и Анхту, сидевших в Фивах, которые, будучи унижены и заброшены, теперь еще раз напомнили о себе и спели лебединую песнь древнему Египту. В 85 году их взял и разрушил Птолемей VIII Лафур. Но и его потомкам недолго пришлось господствовать над Е. Потеряв все внешние владения, кроме Кипра, они столкнулись с римлянами и сделались их вассалами. В 31 г. до Р. X. Египет превратился в римскую провинцию.

Государственное устройство. а) Во время фараонов. Во все время египетской истории рельефно обозначается деление страны на Верхний Е. и Нижний Египет, и проводится последовательно в администрации и титулатурах. Несомненно, что это выражало древнюю самостоятельность обеих частей, соединенных личной унией под властью одного царя, который, сообразно господствовавшим на востоке представлениям, был не высшим сановником, а помещиком в государстве, de jure ничем не ограниченным владыкой, хотя de facto ему и приходилось считаться с богатым дворянством и сильным духовенством. Кроме имени, данного при рождении, он со вступления на престол принимал еще другое, большей частью производное от имени какого-либо божества; оба имени считались святыми и отделялись от остального текста, будучи заключены в овалы. Между ними большей частью ставилось: «сын Ра». Последнее указывает на приписывавшееся фараонам божественное происхождение. Часто, не желая всуе упоминать святого имени, прибегали к описаниям: вместо «царь» говорили «его святость» (величество) или «дворец» (Пераа-фараон); глаголы ставили в безличной форме. После смерти царя в честь его установлялся культ, а в Новом царстве нередко возводились ему храмы и при жизни. Это ввел Аменхотеп III, основавший в Нубии (подобно Узертезену III) храм своему семейству. В обыденной жизни царь носил довольно простую одежду, отличаясь от подданных головной повязкой, украшенной на лбу священной змеей (уреус), а также львиным хвостом, привешенным к задней части передника. В торжественных случаях надевались короны Верхнего (белая) и Нижнего (красная) Е., отдельно или вместе; в руках были жезл и бич; поверх богато украшенного передника нередко надевалась длинная богатая одежда, в которой царь являлся с божескими атрибутами и с головным убором Амона. В воинственное время Нового царства часто вместо короны носился шлем. Престол стоял под балдахином, поддерживаемым колоннами, с капителями в виде распустившегося лотоса. Царь был в то же время и жрецом. Благодаря страшной централизации ему приходилось входить во все мелочи управления. Законная «великая» супруга царя, которая нередко была его сестрой, пользовалась высоким почетом, почти не уступая в этом мужу. И ее имя заключалось в овалы; она являлась вместе с царем во всех торжественных случаях, а после смерти получала апофеоз. Кроме нее, у царя был гарем. При дворе было всегда много «друзей» и «родственников» царя, «действительных» или получивших такой титул за заслуги. Церемониал был строгий; в древнее время не все даже имели право целовать ноги царя. Следы двойственности Е. сохранились и в названиях отдельных ветвей администрации: министерство финансов, поглощавшее в себе, соответственно характеру древнего царства, большую часть других отраслей управления, состояло из отдельных департаментов, носивших, например названия: «два закрома», «два провиантских магазина» и т. п. Во главе всего управления стоял визирь (чат), который был и министром финансов, и градоначальником столицы, и министром юстиции. Ему были также подчинены 30 «вельмож юга», которые в Древнем царстве заведовали местной администрацией Верхнего Египта, разделяясь на 6 палат и имея под своим начальством легионы писцов и подчиненных (впоследствии этот институт исчез, благодаря развитию централизации). Другим важным чиновником, подчиненным визирю, был «казначей бога», заведовавший, между прочим, каменоломнями и флотом, назначением которого первоначально было перевозить строительный материал. Кроме того, он надсматривал за работами и командовал солдатами, назначенными для их прикрытия. Специально военного начальства в Древнем царстве не было. В Среднем царстве государственное устройство представляется иным, сообразно феодальному его характеру. Номархи копируют двор фараона до мелочей и являются в своих областях почти самостоятельными. Сильный царь, конечно, мог держать их в руках, особенно распоряжаясь правом наследования. Высшими чиновниками являются казначей и его помощник, причем эту должность не всегда отправлял визирь. Как и в Древнем царстве, эти названия прикрывали самые разнообразные функции, начиная от жреческих и кончая военными. Вообще, Среднее царство ушло еще дальше в деле соединения в одном лице несоединимых обязанностей. Как естественное следствие, отсюда произошло возвышение второстепенных чиновников, которым вельможи поручали действительно делать то, что номинально должны были делать сами. Многие должности превратились в титулы или чины. Е. страдал от избытка «тайных советников», «действительных секретарей» и т. п. Новое царство в отношении управления опять представляет новую картину. Местные владетели исчезают, снова водворяется централизация. Фараона окружают жрецы, солдаты и царедворцы, наемники и иностранцы-рабы. За царем следует его «наместник», большей частью наследный принц; за ним — визирь. С градоначальством Фив последний соединял высшее управление внутренними и религиозными делами и финансами. Важным лицом был также «заведующий закромами». Все они были немыслимы без помощников, секретарей, писцов и т. п. Неразлучные спутники чрезмерно развитой бюрократии — формализм и бесполезная переписка — в Египте более чем где бы то ни было давали себя чувствовать. Практиковались также и награды, в виде повышений в чинах, орденов и т. п. Управление провинциями в богатое завоеваниями время было возложено на двух сановников: «царский сын страны Куш» был наместником Нубии, а «наместник севера, царский уполномоченный во всех странах и островах Средиземного моря» сидел в Сирии и командовал туземными царьками, которые, впрочем, имели право сноситься и непосредственно с фараоном, что видно из эль-амарненской переписки. Города внутри Е. управлялись градоначальниками, подчиненными губернаторам номов. Большие города делились на кварталы, соответственно географическому положению или населению (например, «южный», «художников»). Суд в Египте, кажется, никогда не был отделен от администрации. Визирь нередко исправлял обязанности мирового судьи. Его приговоры могли подвергаться апелляции в «совет» (кенбет), состоявший не из профессиональных судей, а из высших чиновников разных учреждений, сообразно чему существовал особый «совет двора», «совет храмового управления», «городской совет» и т. п. Подкупность и несправедливость этих «советов» вошли в пословицу. Наказания установлялись по особому кодексу, происхождение которого возводилось к богам. Кроме тюремного заключения, виновные подвергались сотне палочных ударов; чиновники переводились на худшие места или даже с отрезанными ушами и носами ссылались в крепость Чар на сирийской границе или на каторгу в эфиопские рудники. Наконец, за тяжкие преступления полагалась смертная казнь, причем высокопоставленные лица иногда получали право кончить жизнь самоубийством. Войско до Нового царства состояло из полков, поставлявшихся номархами и не имевших ни единства, ни дисциплины. Поэтому ими пользовались только как даровыми работниками и при мало-мальски серьезной войне обращались к наемникам, сначала — неграм, а при XII династии — семитам и ливийцам. Особенно переполнено иностранцами было войско в Новом царстве; название ливийского жандармского корпуса Мачау сделалось даже в коптском языке общим названием для солдат. Войско разделялось на 4 полка, носивших имена 4-х главных богов: Амона, Ра, Пта и Сутеха и имевших знамена. Конница появилась только в Новом царстве, будучи заимствована из Азии. На каждой колеснице, кроме возницы, стоял стрелок. Отдельные отряды управлялись низшими офицерами, которые вообще не пользовались в обществе почетом; зато в числе высших кавалерийских чинов (качана) не гнушались состоять даже члены царского дома. Флотские офицеры состояли под командой «начальника матросов».

б) При Птолемеях. Лагиды нашли возможным последовать совету, данному Аристотелем Александру Великому, и были для греков вождями, а для туземцев — господами. Египтяне были в своей собственной стране поставлены ниже не только македонян и греков, но и евреев, которым Птолемеи покровительствовали, разрешив им даже в 160 г. выстроить у Илиополя храм, назначив для его содержания доходы этого города и часто поручая евреям высшие военные и гражданские должности. Хозяева страны были лишены права занимать общественные должности и высшие военные звания и достигать прав гражданства. Эти лишения, правда, не были для них особенно чувствительны. Многострадальному народу было не до политических прав, к которым он не привык, не до военной службы, к которой он чувствовал отвращение; да и сами греки не имели в Е. полных прав гражданства, Александрия и Птолемаида управлялись без сената и выборного начала. Зато другие ограничения оскорбляли в туземцах человеческое достоинство и ложились на них тяжелым бременем. Считая их низшей расой, правительство изобрело для них более позорные, чем для греков, наказания, не забывая, однако, исправно взыскивать с них одних подати и повинности. Однако, несмотря на свое приниженное положение, египтяне оказали культурное воздействие на греков. Уже администрация этого времени была сколком с фараоновской. Цари по-прежнему являются богами. Все придворные обычаи и церемонии очень скоро приняли туземный облик; чины воскресли под новыми именами συγγενεΐς, φίλα θ т. п. Централизация не пощадила даже греческих городов. Визирь превратился с диойкета, заведовавшего финансами и государственными имуществами и имевшего под собой иподиойкетов в отдельных номах. Последние состояли в ведении стратегов, а их части — в ведении топограматов и комограматов. Кипр и Кирена, почти все время остававшиеся под властью Лагидов, пользовались, как страны греческие, некоторой автономией. Представителем власти царя на Кипре был «стратег, наварх и архиерей острова», в Сирии — τεταγμένος τής Κοιλης Συρίας, β Киренаике — Λιβυάρκης. Εгипетские города в это время все были переименованы на греческий лад. Судебная власть принадлежала эпистатам номов и ком; кроме того, были мировые судьи — «лаокриты», судившие по туземным законам, и «хрематисты», судившие по законам греческим. Войско состояло из македонян (диадохов), катехов (греческих солдат, образовавших военные поселения в Мемфисе, Ираклеополе и Фивах), эпигонов (их детей от туземок), наемников и туземцев. В цветущий период истории Лагидов численность войска превышала полмиллиона; содержалось 300 слонов, имелся прекрасный, богато снаряженный флот, служивший и для торговых целей. Торговля достигла значительного развития. Толчок к этому дало введение Птолемеем I монетной системы, заимствованной из Малой Азии (александрийский талант = 6/7 аттического = 6000 драхм; драхма = 80 сантимам). Древние египтяне не знали монеты в нашем смысле; меновым посредником служили медные кольца, да и то в ограниченной степени, а потому вся их торговля с иностранцами была меновая. Затем заботой династии было захватить в свои руки индийскую и аравийскую торговлю. Желая отвлечь ее от Евфрата, Птолемей Филадельф открыл канал между Чермным морем и Нилом и к югу от него построил несколько гаваней и складочных пунктов (Арсиноэ, Клисма, Вереника, Миос-Ормос). Хотя непосредственных сношений с Индией Египет не имел, тем не менее и посредничество между ней и Европой было для Е. источником огромных доходов. Обладание Кипром и некоторое время другими островами содействовало развитию египетской торговли на Средиземном море, но привело к соперничеству с Карфагеном. Недальновидные Лагиды всегда были на стороне римлян и поддерживали дружественные связи с Сиракузами. Египет снабжал другие страны хлебом и рыбой и получал из Кипра — лес и металлы, из Сирии — вино и сосуды, из Коринфа — вазы, с Пароса — мрамор. Лагиды были великие мастера по части изыскания налогов, из которых многие, впрочем, унаследованы были ими от древности и, в свою очередь, усвоены Римской и Византийской империями. Поземельный налог (десятина) распределялся сообразно качеству земли и разлитию Нина; существовали еще налоги личный, домовый и промышленный, от которого не были изъяты храмы; практиковался восточный обычай назначать доходы с известных городов на покрытие специальных издержек. Много было косвенных налогов: при куплях и продажах (5%, потом 10%), при наследствах, при ввозе товаров в гавани. В больших городах существовали государственные банки (τραπέζαι), σправляемые как греками, так и туземцами. Иногда сбор налогов, с провинций или с отдельных отраслей промышленности, отдавался на откуп, причем откупщики имели дело с банком. Монархия Лагидов была мостом, через который многое восточное перешло на Запад.

в) При римлянах. Провинция Е. простиралась от Кирены до Казия и от моря до Филы и Сиены, заключая в себе оба оазиса. Управление, согласно историческим, этнографическим и экономическим особенностям страны, было своеобразное. Формы, выработанные тысячелетиями и удержанные Птолемеями, были сохранены. Царя заменил римский всадник с титулом «praefectus Aegypti», облеченный высшей судебной, административной и военной властью и подчиненный непосредственно императору, который, вследствие важности для империи этой мировой житницы, а также ввиду ее богатств и исторических традиций, поставил ее в независимость от сената и объявил своим личным владением. Сенаторам был запрещен въезд в Е., равно как и египтянам — приобретение сенаторского звания и даже римского гражданства, которое делалось доступным только по приобретении александрийского. Это запрещение осталось в силе и после эдикта Каракаллы. Помощниками префекта были эпистратеги трех главных частей, на которые теперь делился Е.: Дельты, Эптаномиды и Фиваиды. Отдельные номы управлялись стратегами, назначавшимися префектом на 3 года из туземцев или греков, но не александрийских, освобожденных от этой должности. считавшейся не почетом, а повинностью. Эпистратегами после Августа были большей частью римские всадники. Высшим юридическим лицом в Е. был juridicus Aegypti, финансовым — idiologus, имевший в округах помощников (procuratores). При Августе в Е. стояло 3 легиона, при Тиверии — 2, а с Траяна — 1. Командирами были всадники, с титулом praefectus castrorum. В войске скоро стал замечаться упадок дисциплины. Религия продолжала пользоваться покровительством; великие храмы Дендерский (см.) и Эдфусский (см.), начатые при Птолемеях, были только теперь окончены, на стенах их фигурируют императоры в образе фараонов, как сыны египетских божеств, научившиеся в Е. возводить себя при жизни в апофеоз. Жрецы, как и при Птолемеях, делились на 5 высших классов и 6-й низший, состоявший исключительно из природных египтян, незнакомых с греческим языком. Во главе храмов стояли ежегодно сменяющиеся советы, Римляне, чтобы держать в руках жрецов, опасных своим влиянием на фанатичную чернь, доставили во главе египетской религии «архиерея Александрии и всего Е.», назначавшегося непременно из римлян и имевшего в номах подчиненных ему διαδεχομένους τήν άρχιεροσύνην. Нередко эти должности соединялись с другими, большей частью финансовыми. От податей и повинностей ни храмы, ни жрецы освобождены не были. Официальным языком считался греческий, но и туземный пользовался правами гражданства в религиозном употреблении, а также в договорах между частными лицами, в податных квитанциях. Униженное положение туземцев, продолжавшееся и в этом периоде, отражалось на уровне образования и нравственности. Классические писатели изображают нам египтян с весьма антипатичной стороны. Дикие междоусобия и бунты из-за мнимо-религиозных поводов, вторжения южных соседей, а также общеимперские смуты, в которых E. принимал участие (например, борьба востока с западом при Пальмирских владетелях, восстание при Диоклетиане и др.), дорого стоили стране и истощили ее до такой степени, что потребовались чрезвычайные меры для поднятия ее благосостояния. Последнее всегда было предметом заботы лучших императоров, видевших в Е. экономический оплот монархии. Благодаря их сооружениям неурожаи сделались реже и менее опасны, промышленность (стеклянные изделия, полотно, ткани) и торговля получили дальнейшее развитие. Были приведены в порядок гавани и пути сообщения; Траян ремонтировал канал между Нилом и Чермным морем (Augustus amnis). Благодаря дифференциальным пошлинам, закрывшим для индийских и арабских кораблей доступ в египетские гавани, развилась активная торговля с Востоком, а открытие муссона сделало возможным доступ в Индию. При Диоклетиане Е. составил один из диоцезов Востока, а потом и самостоятельный египетский диоцез, разделенный на 5 провинций: Jovia (Западная Дельта), Augustamnica, Фиваида, Ливия Нижняя, Ливия Верхняя (Киренаика). Это деление продержалось до VII в.

</div>

<div class="innertext">
Религия египтян — предмет наиболее трудный для изучения, вследствие противоречивости и недостаточности источников, относящихся к разным периодам многовекового развития. Первоначально египетская религия представляла собой комплекс идей и представлений, общих всему народу, но принявших в различных областях различные формы. Еще в доисторическое время в разных религиозных центрах жрецы стали делать попытки построения богословских систем, с целью объединения народных представлений. Наиболее замечательной была система илиопольских жрецов. Здесь признавался творцом вселенной бог солнца, под именем Тума и Ра. Его поставили во главе системы и признали божества соседних местностей его детьми и творениями. От него производили, например, Шу и его женское дополнение Тефнут — богов, олицетворявших небо и влагу, и, в свою очередь, давших жизнь другой паре богов — Кебу и Нут. Отсюда начиналась полная космогония, с циклом мифов. По древнему общеегипетскому представлению, Кеб являлся олицетворением земной поверхности в ее первоначальном, необработанном виде, когда природа еще враждебна человеку. Характер Кеба — грозный; это бог, требующий жертв, неумолимый и недоступный. Нут — небесный свод, твердь, по которой катит свои воды небесный океан. От союза этой пары родились две другие: Осирис и Изида, Сет и Нефтида (Небгат), соответствующие новому фазису в воззрениях египтян на божество. С одной стороны, их страна, будучи обработана, уже не представляла прежних ужасов, с другой — и народ подвинулся вперед в культурном отношении и не мог удовлетворяться грубым представлением о божестве. И вот, он перенес свое почитание на создателя и благодетеля своей страны, на Нил, который он боготворил под именем Осириса и Уннофра (Онуфрия — благого), и на его супругу Изиду — олицетворение орошаемой Нилом страны. Другая пара олицетворяла пустыню, вечно враждующую с Е. Ежегодно во время засухи пустыня побеждает Е., и Нил, входя в узкие берега, скрывается среди океана песков. Страждет бог, страждет и человечество, пока на следующий год новое проявление божественной силы не возбудит людей к новой жизни. Это новое проявление получило специальное имя Гора (см.), воцарившегося после победы над Сетом, умертвившим его отца Осириса. Существует и несколько других объяснений мифа об Осирисе, например солнечная теория Эдуарда Мейера и историческая Штрауса; мы излагаем наиболее распространенную теорию, проповедником которой в последнее время выступил Масперо. Осирис сошел в подземное царство, чтобы сделаться там судьей; но и на земле его не забыли. Многие номы избрали своим покровителем его или его сестру-жену, и каждый хвалился тем, что обладает его гробницей. Ввиду этого возник миф о рассечении его тела Сетом на части, разбросанные по всему Е., о поисках Изиды, о плаче ее, о погребении каждой отдельной части на месте ее нахождения в том или другом номе (например, головы — в Абидос), о рождении чудесным образом Гора и т. п. После включения в илиопольскую систему Осирисова цикла получилась так называемая «священная эннеада» (паут нутеру) девяти богов, по образцу которой и другие города составляли свои эннеады, ставя во главе местных богов. Своеобразно составлена эннеада верхнеегипетского города Ермополя. Здесь пользовалась особой популярностью общая всем восточным народам идея могущества слова, особенно слова божия. Поэтому здесь космогония была проще и возвышеннее илиопольской. Вместо того чтобы прибегать к естественным и противоестественным способам рождения, боги творят мир своим словом. Бог луны, а отсюда времени, числа и премудрости, Тот (Техути), «Владыка слова божия», произнося магические формулы, вызывает к жизни 4-х богов, олицетворявших 4 страны света: Ну, Гегу, Каку и Нипу. Впоследствии, для получения числа 9, ввели еще женские дополнения этих божеств. Бог Тот получил также место и в илиопольской системе, но занял подчиненное положение: его ввели в миф Осириса, заставив быть третейским судьей между Гором и Сетом, а затем, за отсутствием места в первой эннеаде, поместили его во вторую, возложив на него функции секретаря эннеады, протоколиста страшного суда, Харона, доставляющего души праведных на поля Иалу. Во время Нового царства Тот был вытеснен и из ермопольского первенства Амоном, культ которого распространили фиванские фараоны, считавшие его своим покровителем, подобно тому как мемфисские поставили своего бога Пта (см.) во главе илиопольской эннеады. В обоих случаях произошло отожествление божеств; впоследствии Амон был даже сопоставлен с Тумом-Ра. Почитание сокровенного (amen) бога, представляемого в виде живительного солнца, но не совпадающего с солнцем вещественным, было большим прогрессом религии, тем более что параллельно с ним замечается стремление к упрощению пантеона и слиянию других божеств с верховным в виде его проявлений. Дойти до идеального конца на этом пути было невозможно. Попытка Аменхотепа IV водворить единобожие насильственно не могла иметь успеха, да она и не вела к дальнейшему прогрессу: бог реформатора не был ни чище, ни возвышеннее своих предшественников; это был вещественный солнечный диск (Атен), не имевший смысла при существовании «сокровенного бога» и не вполне претендовавший на единодержавие, терпя рядом с собой соперников — Амона, Тума и Ра. Немало также способствовал упрощению пантеона принцип триад, по которому бог с супругой и сыном признавался как бы одним целым: сын считается проявлением отца, с которым отожествлялись отцы других триад, равно как с матерью и сыном — матери и сыновья. Тожество отца с сыном, выразившееся в дикой формуле, называвшей того или другого бога «супругом матери», было выражением божественной вечности и бесконечности. Но и господству Амона наступил конец с упадком Фив. XXII династия Бубастидов была ревностной поклонницей своей родной богини Баст, местной формы Гатор, Пахт и Сохет, т. е. богини любви и брачного плодородия. Саисская династия распространила по всему Е. культ своей покровительницы Нейт (см.). Наконец, Птолемеи придумали своеобразную унию египетской и греческой религии, дав Осирису греческий облик, под именем Сераписа (см.), и стараясь (что делалось и раньше) сопоставлять свои божества с египетскими (например, Амона с Зевсом, Тота с Гермесом, Осириса с Дионисом, Гатор с Афродитой, Гора с Аполлоном, Нейт с Афиной и т. д.). Таким образом, о дальнейшем стремлении к очищению религии не могло быть и речи. Напротив, она все менее и менее начинала удовлетворять народ. Во-первых, она была лишена всякого изящества и возвышенности. Египтяне не только не были чужды семитического фетишизма, поклоняясь в Бузирисе столбу «дед», но развили у себя другой род фетишизма — культ животных-символов и воплощений божеств. Например, бык, символ мужской силы, под именем Аписа, считался воплощением Пта-Секар-Осириса в Мемфисе, Мневиса — в Илиополе и т. д.; баран по той же причине был посвящен Амону и Хнуму; ибис, предвещавший своим прилетом наводнение, — богу меры и числа Тоту; фантастическое животное пустыни — Сету; могучий кобчик — победителю его, Гору; крокодил — богу зноя Себаку; шакал и гиена, блуждающие по кладбищам, — подземному богу Анубису, и т. д. Женским божествам посвящались коровы (Изиде, Гатор) или животные кошачьей породы (Баст, Пахт и др.), как символы плодородия. Эти животные содержались при храмах с большим почетом, изрекали оракулы, пользовались культом и после смерти получали торжественное погребение. Само собой разумеется, что простой народ считал именно их божествами. Кроме того, религия не располагала средствами для воздействия на народную нравственность. Правда, она не развращала народ, подобно семитической; но и в ее мифах боги не были бесстрастны и возвышенны, а культы были лишены всякого нравственного и назидательного элемента. Ежедневное богослужение состояло в возне жрецов со статуей бога, в одевании и кормлении ее жертвами, при каждении и произнесении определенных, большей частью бессмысленных формул, а праздничное — в процессиях со статуей бога, заключенной в ковчег, носимый на плечах жрецами или возимый на священной барке по Нилу или храмовому озеру, а также в определенных мистических действиях, воспроизводивших тот или другой миф. Жрецы стояли далеко от народа, будучи государственными чиновниками. Еще в Древнем и, отчасти, Среднем царстве мы видим рядом с высшими классами жрецов — «чистых» (уэб), «чтецов» (гор-геб) и «рабов божиих» (гон нутер) — мирской элемент «дежурных жрецов». В Новом царстве, вместо этого, мы встречаем «певиц» из женщин высших сословий; в силу грубых понятий о божестве, они считались «гаремом бога». Настоятели храмов, ограниченные «советами», были настоящими чиновниками; титулы их часто не имели ничего общего с религией. Некоторое исключение представлял настоятель храма Амона Фиванского, носивший титул «верховного служителя бога», скоро сделавшийся «начальником служителей богов юга и севера», т. е. верховным жрецом всего Е. и посылавший в другие храмы настоятелями своих подчиненных. Наконец, идея о могущества слова выродилась в магию и в веру во всемогущество и чудодейственность бессмысленных формул.

Язык древних египтян имеет сродство с семитическими, но не столь близкое, чтобы его можно было помещать с ними в одну группу: степень сродства его скорее та, на которой стоят между собой германская, романская и славянская группа языков, чем та, на которой находятся между собой отдельные языки этих трех групп. Ввиду некоторых особенностей египетского языка, напоминающих другие африканские, ливийские и берберские наречия, его принято выделять вместе с ними в особую группу «хамитских языков». Алфавит состоит, подобно семитическому, из 24 согласных букв; гласные первоначально также не выражались в письме и имели влияние на значение не корня, а грамматических форм. Около сотни египетских корней совпадают с семитическими. Тожество многих других закрыто фонетическими пертурбациями, совершившимися в течение многих веков самостоятельного развития языка. Обыкновенно ученые делят историю египетского языка на 4 главных периода: древнеегипетский (до гиксов), новоегипетский (до времени упадка), демотический (до введения христианства) и коптский. Памятником древнейшего языка служат религиозные тексты пирамид, записанные при V-VI династиях, но составленные в доисторическое время. В период Нового царства усиление сношений с Сирией снабдило язык немалым количеством семитических слов. Одно время была даже мода щеголять иностранными словами. Господство клинописи, как дипломатического письма, заставило египетских чиновников изучать этот неудобный шрифт, что опять-таки не осталось без влияния и на них самих, изобретших и в египетском языке особую силлабическую орфографию, большей частью для транскрипции иностранных слов. Наконец, в более поздний период египетский язык подвергся влиянию греческого, получив от него слова, проникшие даже в священные тексты. Египетский язык делился на диалекты, подобно коптскому; жители Элефантины, например, с трудом понимали северян. О письменности см. Иероглифы, Иератическое и Демотическое письмо.

Наука и литература. По понятиям классических народов и даже средних веков, Е. — колыбель, центр и высшая школа премудрости и науки. Традиционную славу Е. сильно поколебало близкое знакомство с его памятниками. Все знания древних египтян имели практический характер и не достигли большого развития. Наука сосредоточивалась при храмах и канцеляриях; там ей посвящали себя жрецы и «рехиу хету» (собственно знатоки вещей, «премудрии» Библии, ΐερογραμματεϊς), ηдесь — будущие чиновники. Окончание курса в школе, где будущего чиновника уже с первых шагов приучали к практической деятельности, создавало привилегированное положение, возвышавшее над всеми сословиями, не исключая и военного. Наука, ученые и чиновники находились под покровительством бога Тота. До ucmopuu в нашем смысле египтяне не доросли. От них не сохранилось ни одного труда, равного не только великим произведениям греческого или еврейского гения, но даже ассирийским летописям. То, что принято называть царскими анналами, не представляет связного целого, велось без строгой системы и имело, большей частью, случайное происхождение. На стенах Карнака излагали свои подвиги и Тутмес III, и Сети I, и Рамсес II, и др. От первого сохранились анналы почти целиком, они отличаются сухостью и составляют, вероятно, эксцерпт из более полной редакции. Менее напыщенны, но гораздо содержательнее и выше анналы эфиопских царей Пианхи, Нутаммона и др. Подобно царям, и вельможи любили покрывать стены своих гробниц своими иллюстрированными биографиями, очень важными для историка. Особенно интересны надписи Ганну и Уна (VI династия), Амени и Хнумготепа (Среднее царство), Аагмеса, Аменемгеба, Рехмара и многих др. (XVIII династия). Сохранились и небольшие исторические труды, например история Рамсеса III, где рассказ ведется от его лица (великий papyrus Harris). Единственный род исторических произведений, не ограничивающихся одной эпохой или фактом, — списки царей. Из них самый важный по полноте, но страшно поврежденный -Туринский, доходящий до XVI династии. Гораздо более пришлось по вкусу египтянам то, что мы называем историческим романом. О выдающихся исторических лицах и эпохах складывались легенды, сказания, даже целые циклы. Несомненно, что многое у Геродота взято оттуда. До нас сохранились сказания о войне с гиксами (papyrus Sallier), о взятии Ионнии при Тутмесе III (papyrus Harris); сохранился целый пентамерон, автор которого, живший в переходное время от Среднего к Новому царству, рассказывает о временах Хеопса, заставляя каждого из его сыновей говорить волшебные сказки (papyrus Westcav). Сведения по географии и космографии развивались по мере знакомства с остальным миром. Нелегко определить границы географических познаний египтян в классический период. С достоверностью можно утверждать только, что они сами не заходили дальше берегов Тигра, Малой Азии, южной части Греции. Познакомившись с Азией, они разделили известный им мир на две водные системы: Средиземную, с Нилом, и Эрифрейскую, с Тигром и Евфратом. Север представлялся в виде «островов Великого моря». Человечество делилось на 4 главные расы: красную (ромету — люди — египтяне), желтую (аму — семиты), белую (тегенну — ливийцы) и черную (нехсу — негры). Страну свою египтяне представляли средоточием мира, сердцем Кеба, лежащего головой к священному югу, родине Нила (египтяне считали себя обращенными к югу, а потому у них «запад» и «правая сторона» были синонимы). Они никогда не интересовались ни причиной наводнений Нила, ни его истоками. О последних они составили нелепое понятие, выводя Нил из двух «дыр» (у первого водопада). С давних пор было известно и другое представление о земле, как огромном острове-параллелепипеде, окруженном горами, поддерживающими железный небесный свод. Географическая литература состоит из списков покоренных городов, а также из географических романов, повествующих о похождениях египтян, большей частью в Сирии. Сюда относится история Синухи, бежавшего после смерти Аменемги I, важная для знакомства с Азией в это отдаленное время Авраама. К этой же эпохе относится петербургский неизданный папирус В. С. Голенищева; другой петербургский папирус касается времен Нового царства, которому мы обязаны также знаменитым papyrus Anastasi I, описывающим в сатирическом тоне путешествие по Сирии. Сохранилось также нечто вроде карт и планов отдельных местностей в Е. и вне его (например, рудников), планы имений, домов и т. п.

Из естественных наук наиболее разрабатывалась медицина, стяжавшая Е. славу и стоявшая довольно высоко, хотя и не настолько, как можно было бы ожидать от народа, постоянно имевшего дело с трупами. Сами египтяне считали отцом и покровителем медицины бога Имготепа, а разработку ее возводили к древнейшим царям. Медицинские сочинения дошли до нас в прекрасном виде и целиком. Огромный лейпцигский папирус, изданный Эберсом, относящийся к Новому царству и более поздний — берлинский, изданный Бругшем, а также неизданный лондонский доказывают, что египтяне имели точное представление о костях и внутренностях и довольно смутное — о сосудах. Диагноз ставился по симптомам, подробно описанным в упомянутых сочинениях; рецептов против каждой болезни было множество, различных для разных возрастов, времен года и т. п. Все они сложны, состоят из растительных веществ, а если животных, то необыкновенных и отвратительных. Медицина скоро поддалась влиянию магии и потеряла научный характер. Египетские врачи обязывались лечить по традиционным рецептам; они пользовались в древности большой славой, особенно окулисты, которым постоянно приходилось иметь дело с воспалениями глаз; хороши были и хирурги. Египетская медицина пережила своих творцов; ее рецепты попадаются у Гиппократа и даже в народной европейской медицине, не говоря уже о коптах и современном Е. Сюда примыкают рецепты различных мазей, приготовлявшихся для храмовых потребностей; они сохранились на стенах храмовых лабораторий. О зоологии, ботанике и минералогии, как науках, не могло быть и речи; если и есть описания растений, камней, то они составлены или с архитектурными, или с медицинскими целями, или с целями волшебства (гностические демотические папирусы). В птолемеевском Е. мы встречаем впервые зоологические сады, с научными целями. В математике египтяне сделали немало успехов. Их сооружения доказывают наличность у строителей большого запаса статических и механических сведений. О мерах, бывших в употреблении в Е., и о счислении — см. Метрология древних и Календарь. В астрономии у них господствовали полурелигиозные, полупоэтические понятия (например, суточное путешествие солнечной барки). Необходимое для народа-земледельца наблюдение неба познакомило египтян с 5 планетами: Юпитером, Сатурном, Меркурием, Марсом и Венерой, неподвижными звездами, и дало возможность составить списки восхождений светил, классификацию их по созвездиям с особыми именами. Употребляемый теперь животный цикл (зодиак) они заимствовали уже в греческий период.

Довольно видное место в литературе занимают сочинения, напоминающие Соломоновы книги, т. е. представляющие собою египетскую мораль. Моральный характер свойствен и двум священным книгам — Текстам пирамид и Книге мертвых. В первой нравственные идеалы еще в зачаточном состоянии и поражают грубостью; во второй они стоят на значительной высоте. Но если и здесь они не чужды исключительности и даже практической подкладки, то в произведениях совершенно светских последняя черта преобладает и религиозный элемент едва заметен. К Древнему царству относится так называемый papyrus Prisse, содержащий наставления, влагаемые в уста мудреца Птаготепа. Это не столько моральный кодекс, сколько учебник хорошего тона, savoir vivre. Новое царство создало подобное руководство в виде papyrus Boulaq 4, в котором от лица мудреца Хонсуготепа (Ани?) ведутся рассуждения о самых разнообразных предметах: религии, семейной жизни, домоводстве, воздержании, благовоспитанности и т. д. Несмотря на проглядывающий местами и здесь утилитаризм, мораль сентенций несравненно возвышеннее и часто имеет характер всеобщности (например, советы относительно богопочитания и семейной жизни). Наконец, сохранились еще наставления, приписываемые царю XII династии Аменемге I. Популярность их доказывается несколькими сохранившимися редакциями (особенно papyrus Sallier I-II). Подобно Владимиру Мономаху, царь поучает сына, рассказывая ему свою богатую подвигами и опасностями жизнь, советует не полагаться на окружающих и не терпеть временщиков. К числу дидактических сочинений можно отнести также наставления, влагаемые в уста мудреца Дауфа (papyrus Sallier 2, Anast. 7), о превосходстве науки и чиновничества над другими сферами деятельности, а также многочисленные и разнообразные письма чиновников Нового царства, форма которых была точно установлена.

Египетская поэзия, будучи несравненно ниже семитической, все-таки имеет с ней много общего с внешней стороны. И ее характеристической чертой является параллелизм частей, разбитых нередко на строфы, снабженных метрическими повышениями и украшениями вроде иллюстраций, игры слов и даже рифмы, следы которой замечаются в некоторых, очень редких случаях. Большинство поэтических произведений имеет религиозный характер. Некоторые представляют отрывки мифов — например о конце царствования Ра, которого перехитрила Изида (papyrus Turin 131), об истреблении преступного человечества, о созидании богами себе храмов на земле («Книга о божественном цикле Тума», Mariette, Abydos II, 28). Другие обязаны своим происхождением культу покойников. В силу веры во всемогущество магических формул, египтяне полагали, что покойник может оказаться в преисподней таким же победителем, как и Осирис, если над ним будут произнесены формулы, которые, по преданию, Гор произнес для оживления своего отца. Таким образом возникли два сборника магических формул, служивших vademecum покойникам: древнейший — так называемые «Тексты пирамид», и затем «Книга мертвых», древнейшие части которой относятся к концу Древнего царства. Произнося формулы, покойник делает бессильными демонов, преграждающих ему путь, и беспрепятственно проходит подземные мытарства. Некоторые главы Книги мертвых представляют недурные гимны богам. Этот род поэзии был в Е. особенно распространен. Гимны довольно однообразны — это перечень эпитетов богов, с намеками на мифы. Интереснее и лучше других: гимн Амону (papyrus Boulaq), гимны Нилу, Тоту (Turin), Татор на стенах Дендерского храма. Светская поэзия имеет представителей и в эпосе, и в лирике. Война Рамсеса II с хеттами дала тему для придворных поэтов, создавших так называемый эпос Пентаура (papyrus Sallier 3), в котором представлен фараон, поражающий один, с помощью богов, толпы врагов. Сохранились также романы и сказки, сюжет которых взят из жизни обыкновенных лиц. Сюда относится интересный рассказ о двух братьях (papyrus Orbiney) и неверной жене старшего; о царевиче, отправившемся путешествовать, женившемся в стране Негарина и умершем от любимой собаки, согласно пророчеству (papyrus Harris 500); рассказ о насилиях и бедствиях, которым подвергался египетский крестьянин, предок современного феллаха (papyrus Berlin 2, 4 и др.). Демотическая эпоха произвела волшебный роман о Сатни-Хамойсе, басни (например, богословские разговоры шакала и кота), а также замечательное произведение, соответствующее библейским пророческим книгам, в котором автор, в форме предсказаний, излагает скорбную летопись бедствий египетского народа под чужеземным владычеством и возлагает надежды на эфиопскую помощь. Наконец, от разных эпох сохранялись народные песни (очень мало), которыми земледельцы сопровождали работу, песни застольные и целая эротическая драматическая поэма, напоминающая Песнь песней (papyrus Harr. 500).

Инструментальная музыка в Древнем царстве служила лишь аккомпанементом для пения мужских голосов. Две арфы (7 и 20 струн), большая и малая флейты, 4 певца, отбивавших руками такт, — вот концерт этого периода. В Новом царстве часто играли женщины; мужские и женские голоса комбинировались с инструментами, к которым присоединилась еще лютня (нофер), ударявшаяся при помощи плектра. Царь имел свою придворную капеллу, директора которой принадлежали к высшим сословиям, если она не стояла под управлением начальницы гарема. В Новом царстве мы встречаем титул «начальника пения в честь всех богов». Снофрунофру, Ача, Рамеринта — вот имена древнейших в мире композиторов.

В ремеслах египтяне достигли значительной высоты и обнаружили вкус и совершенство техники. Обилие папируса давало материал для лодок, циновок, парусов, сандалий и бумаги. Последняя была не дешева, что видно из неоднократного употребления одного и того же клочка и писания на черепках. Ткани египтяне делали очень искусно и изящно; недаром первой ткачихой считалась Изида. Лен разводился и обрабатывался очень усердно; мы имеем изображения процедуры ее обработки. Кожа пантеры шла на щиты, колчаны, покрышку седалищ; кожа других зверей — для сандалий, поясов, пергамента. Горшечное ремесло процветало, но не достигло высоты, производило одни и те же формы и было забито более изящными произведениями Кипра и Греции. В изделиях из фаянса египтяне достигли высшего совершенства. Сохранились чаши, статуэтки, детские игрушки, скарабеи; все они зеленого или голубого цвета — подражание малахиту и ляпис-лазури. Египтянам принадлежит также честь изобретения стекла. Сохранились изящные металлические изделия. Золотых дел мастера были поставлены хорошо; они составляли особый цех, с «начальником», и старались передавать свое искусство потомкам. Для обыкновенных житейских потребностей служила бронза, много сортов которой упоминается в памятниках. Начинало входить в употребление и железо. Искусство золотить было известно уже в Среднем царстве. Процветало ремесло столяров и плотников, несмотря на бедность лесом и первобытность инструментов. Египетские суковатые деревья употреблялись только для простых работ, например домашней мебели; для других целей (например, кораблестроение, саркофаги) выписывались сирийские хвойные деревья. Судостроение очень рано достигло известной степени совершенства, т. к. в Е. сообщение между отдельными пунктами возможно, большей частью, только по Нилу. Из папирусных однодревок выросли сначала суда Древнего царства, с длинным парусом и каютой, но без руля, а потом изящные корабли Среднего и особенно Нового царства, с рулем, коротким и широким парусом. Задняя часть всегда была приподнята и оканчивалась украшением в виде распустившегося лотоса. Иногда (например, для саркофагов времени XXI-XXII династий) египтяне употребляли суррогат дерева, так называемую египетскую папку, из наклеенных друг на друга тканей. Египтяне также умели очень искусно делать инкрустации; например, в слоновую кость вставляли эбеновое дерево.

Культурное наследство древнего Египта. Древнейшая в мире культура, существовавшая несколько тысячелетий, не могла пройти бесследно во всемирной истории. Когда Е. и Восток были объединены с Западом в одну универсальную монархию, взаимодействие двух половин империи сделалось неизбежным. Не удовлетворяясь холодным и мертвым формализмом своей религии, римляне стали интересоваться восточными культами, окруженными ореолом древности и таинственности, проповедовавшими необходимость очищения и покаяния. Изида, Осирис, Гарпократ, пройдя сквозь призму греко-римских понятий, нашли на берегах Тибра новое отечество, принеся с собой массу чисто восточных суеверий, обычаев, обрядов и т. п. Как плод столкновения мрачной египетской культуры с греческой стоической и цинической философией, явился религиозно-философский аскетизм, влияние которого отразилось и на Западе. В лице евреев-эллинистов Е. пропагандировал философствующее иудейство и, несомненно, подготовил мир к принятию христианства. Уверовав во Христа, Е. не мог сам окончательно порвать с прошлым; старые верования постоянно напоминали о себе, то в виде монофизитства, то в виде гностических сект, то, наконец, в виде апокрифов и духовных романов, в которых под христианской оболочкой содержатся рассказы, несравненно более близкие к Книге мертвых и папирусам, чем к Св. Писанию. Эта литература имела огромное распространение по всему миру и до сих пор пользуется большой популярностью, особенно у нас в России. Не меньшее влияние имела и светская литература египтян: в их сказках мы впервые встречаем черты, которые потом в бесчисленном количестве вариантов встречаются повсюду. Наконец, Е. — родина бюрократии и автократии, доходившей до апофеоза. В этом отношении он был учителем сначала Птолемеев, потом Рима с Византией, а следовательно, косвенно, и стран, находившихся в культурной зависимости от них.

Христианство стало распространяться в Е. очень рано благодаря проповеди евангелиста Марка. В деле насаждения и приведения в систему учения Христова Е. имел огромное значение (Александрийская катехизическая школа). Важность Александрии, как христианского центра, видна уже из того, что ее патриарх долго первенствовал на Востоке, да и теперь еще продолжает пользоваться многими преимуществами. Язычество держалось в Е. до средины III в., когда прекращение употребления иероглифического письма засвидетельствовало о гибели старой веры. Официальный конец ее — указ Феодосия о закрытии Серапеума (381), хотя культ Изиды продолжался в Филе еще до VI в. Но E. не суждено было долго хранить Христово учение в чистом виде. Монофизитство, проповедником которого в Е. был Яков эль-Барадаи, пришелся по вкусу туземцам, напомнив им языческие представления об Осирисе. Долго страна была свидетельницей религиозных споров и междоусобий, пока наконец вторгнувшиеся в 633 г. арабы, встреченные туземцами как освободители, не отторгли Е. от христианского мира (см. Копты).

Литература по древнему Египту. а) Общие сочинения: «» наполеоновской экспедиции (1809—13 и 17—30); Wilkinson, «Manners and customs of ancient Egyptians»; Erman, «Aegypten u. aegyptisches Leben im Altertum» (Тюбинген, 1885); Brugsch, «Die Aegyptologie» (Лейпциг, 1891).

b) По древней географии: Brugsch, «» (Лейпциг, 1877—80); Ebers, «Aegypten in Bild u. Wort» (Штутгарт, 1880); Ebers, «Cicerone durch’s alte u. neue Aegypten» (Штутгарт, 1886); Dümichen, «Geographie d. alten Aegyptens» (Берлин, 1879, сборник Онкена); de Rougé, «» (1891).

с) По источниковедению (главнейшее): Lepsias, «Denkmäler aus Aegypten u. Aethiopien» (Б., 1850—59; благодаря массе текстов и рисунков необходимо для всякого занимающегося древним Е.); Champollion le jeune, «» (П., 1835—1872); Mariette-Bey, «Denderah» (Париж, 1869—1875), «Karnak» (Лейпциг, 1875), «» (Париж, 1872—77), «Deir-el-Bahari» (Лейпциг, 1877), «Abydos» (1880); Maspero, «» (Каир, 1881); Brugsch, «Thesaurus inscriptionum aegyptiacarum» (Лейпциг, 1883—91); Dümichen, «Geographische Inschriften altaegypt. Denkmäler» (Лейпциг, 1866—85), «Kalendarinschriften» (Лейпциг, 1866), «Tempelinschriften» (Лейпциг, 1867), «Historische Inschr.» (1867—69), «Resultate d. archaeolog-photogr. Expedition» (1868); Birch, «Inscriptions of the hieratic and demotic character from the coll. of the Brit. Museum» (Лондон, 1868), Revillout-Eisenlohr, «Corpus papyrorum»; Plyte-Rossi, «Papyrus de Turin» (1869—76); «Musée Egyptien», орган современных раскопок; «», орган французских археологических исследований; Flinders-Petri, «Kahun», «Gurob», «Illahun», «Bubastis», «Tell-el-amorna»; Голенищев, «Археологические результаты экспедиции в Вади-Хаммимат» (СПб., 1887); его же, «Археологические результаты путешествия по Египту зимой 1888—89 гг.» (в «Записках Восточного Отд. Императорского Русского Археологического Общества», т. V, 1890).

Греческие источники, изд. в сборнике Müller’a, «Historici Graeci Minores» и «Geographi Graeci minores». Cory, «Ancient fragments of the Phoenician, carth., egyptian and other authors» (Лейпциг, 1876).

По истории u государственным древностям. Lepsius, «Chronologie d. Aegypten» (Б., 1849); Lieblein, «Aegypt. Chronologie» (Христиания, 1863), De Saulcy, «Etude sur la série des rois inscrits à la salle des ancêtres de Thoutmès» (1863); Brugsch, «Geschichte Aegyptens unter d. Pharaonen» (Лейпциг, 1877; русский перевод Властова, СПб., 1880); Wiedemann, «Aegyptische Geschichte» (Гота, 1884—88; необходимая справочная книга по источниковедению); Ed. Meyer, «Gesch. des alten Aegyptens» (Б., 1887; в сборнике Онкена; прекрасный труд, обнимающий все стороны египетской жизни и снабженный иллюстрациями); Spiegelberg, «Studien und Materialien zum Rechtswesen des Pharaonenreiches» (Ганновер, 1892). По птолемеевскому Египту: Lumbroso, «» (1870); «Egitto al tempo dei Greci e dei Romani» (Турин, 1882); многочисленные труды Revillout, большей частью в журнале «Revue égyptologique». Для римской эпохи см. 5-й т. «Римской истории» Моммзена (русский перевод Невядомского, М., 1885) и 4-й «Römische Statverwaltung» Марквардта и Моммзена.

По религии. Pierret, «» (П., 1879); его же, «» (1881); Brugsch, «Religion und Mythologie d. alten Aeg.» (Лейпциг, 1884—88); Lefébure, «» (Париж, 1886); Wiedemann, «Religion d. alt. Aegypt» (Мюнстер, 1890); Strauss-Torney, «Der altägyptische Götterglaube» (Гейдельберг, 1891); многочисленные и очень важные труды Масперо в «», «» (т. XV-XIX); Lanzone, «Dizionario di mitologia egizia» (1889); Lafaye, «»; Е. Ф., «К вопросу о египетской религии и мифологии» («Русское Обозрение», 1891).

По языку. Champollion, «Grammaire égyptienne» (1836); «Dictionnaire égypt.» (1841); Brugsch, «Hieroglyphische Grammatik» (Лейпциг, 1872); «Grammaire démotique» (Берлин, 1855); «Hieroglyphisch-demot. Wörterbuch» (Лейпциг, 1868—82); Pierret, «Vocabulaire égyptien» (Париж, 1875); Levy, «Vocabolario geroglifico copto-ebraico» (1886—88); Erman, «Altägyptische Grammatik» в коллекции Петермана (1874); «Neuägyptische Gramm.» (Лейпциг, 1880); «Die Sprache d. papyrus Westcar.» (Геттинген, 1889); «Das Verhältniss d. ägypt. zu den semitisch. Sprachen» («Zeitschr. d. D. Morg. Ges.», 1891); Rochmonteix, «» (Париж, 1876); Bondi, «Hebr.-phönic. Lehnwörter in hierogl.-hierat. Texten» (Лейпциг, 1886); Steindorff, «Das ägypt. Alphabeth und seine Umschreibung». Хрестоматии: Рейниша (Вена, 1873), Лемма (Лейпциг, 1873), Budge (Лондон, 1889), Loret (Париж, 1888).

По науке и литературе. Эдуард Мейер, «История египетской литературы в сборнике Корша»; Е. Ф., «Изящная литература древних египтян» (в «Русском Обозрении», 1891 г.); перевод памятников на английский язык в издании «Records of the past». О географических сведениях: Мах Müller, «Asien und Europa nach altägypt. Denkmälern» (Лейпциг, 1893; впервые строго научно разработан материал); Brugsch, «Geograph. Inschriften». Медицина. «Papyrus Ebers», изд. Эберсом (Лейпциг, 1875); «Das älteste Buch über Heilkunde»; «Die Masse und das Kapitel über Augenkrankheiten» (Лейпциг, 1889); Hirschberg, «Ueber die Augenheilkunde d. alt. Aegypt.» (1888); Luring, «Ueber die medicin. Kenntnisse d. alten Aeg. berichtenden Papyri» (Лейпциг, 1888).

Ботаника. Molldenke, «Die Baüme d. ägypt. Denkm.» (Страсбург, 1885); Wönig, «Die Pflanzen im alten Aegypten». Минералогия. Lepsius, «Die Metalle in den ägypt. Inschriften» (Б., 1872; П., 1877); Н. Винер, «Очерк металлов, минералов и их добыча у древних египтян» («Горный Журнал» за 1880 г.).

Математика. Eisenlohr, «Ein mathematisches Handbuch d. alten Aegypter» (Лейпциг, 1877).

Метрология. Griffith, «Notes on Egyptian Weights and Measures» (Л., 1892; «Proceedings of the Soc. of bib. Archaeol.»), Brugsch. «» (Лейпциг, 1864), «» (Б., 1857); Bilfinger, «Die Sterntafel in den Königsgräbern von Bilon-el-Muluk» (Штутгарт, 1891); труды Ружа, Vincent и др.

Романы переведены Масперо («», с историко-литературным введением, Париж, 1889). На русский язык роман о двух братьях переведен В. Стасовым («Вестник Европы», 1868). Тексты пирамид - им же, в «». См. его же, «Египет, сказка, открытая в петербургском Эрмитаже» («Вестник Европы», 1886). Книга Мертвых изд. Naville (Б., 1886) — самое полное критическое издание, уничтожившее предыдущие. Перевод Le Page-Renouf в «Proceedings» (1891—1892). Гимны: Grebaut, «» (П., 1874); Maspero, «Hymne au Nil» (1868); Naville, «» и т. д. О моральных папирусах: Amelineau, «» (Париж, 1892). Египетская "песнь песней" — Maspero, «» (в «Etudes égyptologiques», Париж, 1883). Египетские пророчества переведены Revillout в «Revue égyptologique». О письмах — Maspero, «» (1872).

Масса отдельных статей и заметок по всем отделам науки помещается в журналах: «Zeitschrift für ägyptische Sprache und Alterthumskunde», «Revue égyptologique», «», «Proceedings of the Society of biblical Archeology» и многих других, занимающихся разработкой востоковедения вообще.

Египет после завоевания арабами. При завоевании Египта арабами, под начальством Амру, полководца халифа Омара (641), одна только Александрия выказала упорное сопротивление. По старому, ныне вполне опровергнутому преданию, Амру, после взятия этого города, сжег его знаменитую библиотеку, на том основании, что книги не нужны, если они согласны с Кораном, и вредны, если они противоречат ему. Е., будучи житницей всей северной Африки, служил для арабов ключом к ней, и потому арабы старались овладеть им прочно; между прочим, была сделана попытка соединить каналом Красное море с Нилом. Положение Е. после завоевания не сделалось хуже, чем было под византийским владычеством. Победители обложили покоренный народ не особенно значительной подушной и поземельной податью; конфискации поземельных владений произведено не было. Завоеватели предоставили Е. церковную независимость. Тем не менее ислам скоро почти вытеснил христианство.

Во время постоянных междоусобий, наполнявших правление Омейядов (см.) и Аббасидов (см.), когда наместник каждой провинции стремился освободиться от верховной власти своих властелинов, в Е. (в 868 г.) образовалось самостоятельное государство, под властью арабской династии Тулунидов. После длинного ряда дворцовых переворотов и войн и после кратковременного подчинения багдадским Аббасидам, в Е. воцарилась династия Фатимидов (969). Властители Е. назывались сперва эмирами, потом (с 973) халифами. Династия Фатимидов, при которой Е. стал центром шиизма, в первое время резко отличалась от других восточных династий стремлением ввести правильную административную и финансовую систему, которая содействовала бы развитию земледелия и промышленности. Государство имело три главных источника доходов: пошлины, поземельный налог и регалии; только последние два отдавались на откуп. Е. в это время был густо населен; почти все удобные земли возделывались; внешняя торговля была велика, исход войн был большей частью благоприятен для Е.; его халифам удалось даже на время подчинить своей власти Аравию и Сирию. Но уже при третьем властителе этой династии, полупомешанном Хакеме (996—1021), положение дел изменяется; религиозные преследования, связанные с грубым произволом администрации и вымогательством в области финансов, губят страну, дворцовые интриги делают власть игрушкой визирей. Последние также вели борьбу, свергали и убивали друг друга, пока полководец, посланный халифом Нуреддином (см.) на помощь одному из борющихся визирей, — Саладин, сын Эюба, родом курд — не убил последнего Фатимида и сам провозгласил себя султаном (1171). Воинственный Саладин, мечом распространявший суннизм и искоренявший шиизм в Е., значительно расширил свою власть, захватив Сирию и Палестину, Месопотамию и Аравию. Его государство распалось с его смертью. В Е. правление его преемников, Эюбидов, наполнено борьбой с крестоносцами из-за Сирии, частью принадлежавшей еще Е. Во время этой борьбы французский король Людовик IX, высадившийся на берегах Нила и взявший Дамиетту, попал со всем своим войском в плен к египтянам (1250), но был отпущен за выкуп. Господство Эюбидов ознаменовано двумя важными событиями: в 1230 г. была из пленных и купленных преимущественно в младенческом возрасте рабов организована гвардия, получившая название мамелюков, и большинство земледельцев окончательно обращено в крепостных. В 1250 г. был свергнуть с престола последний Эюбид, и с тех пор началось продолжительное господство мамелюков; они, как в Риме преторианцы, возводили и свергали султанов по произволу; в среднем на каждого султана приходилось не более 5,6 лет правления. До завоевания Е. турками сменились 2 мамелюкские династии: Багариды (1250—1382) и Борджиды (1382—1517).

Разоренный войнами и деспотизмом, опустошенный чумными эпидемиями и беспрестанным голодом, Е. достался османам в 1517 г., после победы их над мамелюками близ Каира. Победители обратили страну в турецкую провинцию; но подчинение было далеко не полное. Опасаясь, чтобы паши-наместники, посылаемые из Константинополя, не сделались самостоятельными правителями, турецкие султаны оставили значительную часть власти в руках 24 начальников отрядов мамелюков, являвшихся вместе с тем правителями 24 египетских провинций; эти начальники (беи) подчинялись дивану из 7 генералов. Паша являлся посредником между двумя властями, и главной его задачей был контроль над правильной уплатой дани. На практике это устройство, не вполне избавив турок от узурпаторских стремлений наместников, сделало беев почти самостоятельными и вместе с тем докончило разорение народа. Была попытка со стороны одного наместника, Али Бея (1771), сделаться султаном Египта, но она окончилась его насильственной смертью. В конце XVIII в. почти самовластными правителями страны были два мамелюка: Мурад Бей и Ибрагим Бей, распоряжавшиеся один — армией, другой — внутренними делами. Общественные отношения в Е. в это время представляются в таком виде: действительной властью, бесконтрольной, жестокой и жадной, была орда мамелюков; рядом с ними имели значение и турки, пользовавшиеся почетом в лице номинального главы Е., наместника. Ниже стояли арабы, оседлые землевладельцы или пастухи, кочующие с места на место со своими более или менее значительными стадами. Еще ниже — феллахи, покоренная раса, потомки древних египтян. Они либо были крепостными земледельцами, либо исправляли различные низшие должности на службе у арабов или правительства. К этой эпохе относится знаменитая египетская экспедиция Наполеона Бонапарта.

Со времен Людовика IX и крестоносцев Е., наравне с Сирией и северной Африкой, служил приманкой для завоевательной политики французов. Из Е. можно было бы господствовать над Средиземным морем, в котором Франция имела уже пункт опоры на Ионических островах (см.); отсюда можно было бы руководить турецкой политикой и, может быть, произвести нападение на Индию, заранее подготовив там восстание против Англии. Французский консул в Каире обращался еще в 1795 г. к Директории с жалобами на тяжелое положение иностранцев в Е. Талейран в 1797 г. поддержал его, доказывая правительству выгодность приобретения новых колоний. Вслед за ним генерал Бонапарт предложил правительству план захвата Египта. Правительство одобрило этот план (декрет 5 марта 1798) и начало, в глубочайшей тайне, приготовления. Момент был выбран удобный: Англия к этому времени вывела значительную часть своей эскадры из Средиземного моря. 19 мая французский флот вышел, под начальством адмирала Брюэса, из Тулона; через несколько дней к нему присоединились эскадры, вышедшие из Генуи и др. портов. На флоте была лучшая часть итальянской армии Наполеона, численностью до 25000 человек. Вместе с генералом Бонапартом выехали художники и ученые, собиравшиеся изучать страну фараонов, — Монж, Бертоле и многие др. Французский флот беспрепятственно достиг Мальты (см.), взял ее почти без боя и отправился дальше. В это время сильный английский флот, под начальством Нельсона, уже крейсировал в Архипелаге. Благодаря туманной погоде французскому флоту удалось пройти незамеченным мимо английских судов и достигнуть, 1 июля, Александрии. Город был взят после кровопролитного боя. Генерал Бонапарт издал на арабском языке прокламацию, приглашавшую египтян присоединиться к французам, пришедшим свергнуть иго мамелюков и возвратить народу его права; но прокламация не произвела желанного действия. Начался тяжелый поход внутрь страны, к Каиру, в жаркие июльские дни по песчаным степям, при постоянном недостатке в воде и в съестных припасах, при необходимости отражать постоянные нападения мамелюков. Положение армии стало лучше, когда она достигла Нила и начала подвигаться вверх по реке. 12 июля при деревне Эмбабе произошла первая серьезная битва «близ пирамид», «с вершины которых глядели на французов», как сказано в бюллетене, «4 тысячелетия»; французы одержали победу, открывшую им вход в Каир. В следующие месяцы несколькими победами над мамелюками был завоеван весь Верхний Е., до нильских порогов. Но выгодных последствий для французов не имели ни победы, ни взятие египетской столицы, ни завоевание страны. Солдаты, вместо обещанных им наслаждений и добычи, терпели лишь лишения. 2 августа французский флот был уничтожен Нельсоном при Абукире, и это поставило армию Бонапарта в критическое положение. Он старался установить господство над страной мирным способом, вводя в ней европейские учреждения; но европейская финансовая система для народа, обложенного новыми податями, являлась лишь новой тяготой. Терпимость и даже выражения в прокламациях особенного уважения к магометанству не помогли; не помогли и заверения, что поход направлен против одной Англии. Турецкий султан не верил Наполеону и объявил ему священную войну. В октябре 1798 г. в Каире вспыхнуло страшное восстание, разогретое религиозным фанатизмом. Оно было потушено кровью. В феврале следующего года Наполеон совершил неудачный поход в Сирию; по возвращении оттуда он одержал при Абукире блестящую победу (25 июля 1799 г.) над втрое сильнейшими турками — но это было совершенно бесполезно. В августе сам Наполеон, в сопровождении 500 человек, между которыми было большинство приехавших с ним ученых, тайно уехал во Францию, оставив армию в Е. под начальством генерала Клебера. Французам приходилось бороться с турками, мамелюками и англичанами; солдаты обнаружили замечательное мужество, Клебер — административные способности и стратегические таланты; французы одерживали победы над значительно превосходившим их численностью неприятелем — и все-таки, после того как Клебер был убит, а начальство над армией перешло к Мену, должны были сдаться на капитуляцию англичанам, которые и доставили их, на своих судах, на родину (сентябрь 1801). Таким образом, египетская экспедиция была неудавшимся политическим предприятием, но она имела неисчислимые результаты: 1) лично для Бонапарта, который получил в ней лишь лавры, оставив тернии своим заместителям; 2) для научного изучения Е. и его истории (см. Египтология). На основании капитуляции, подтвержденной Амьенским мирным трактатом (1802), Е. снова делался провинцией Порты, другими словами — был опять отдан в распоряжение мамелюков.

Новая эпоха начинается в 1806 г., когда Порта назначила наместником Е. начальника посланного ею туда албанского корпуса Мегмета-Али, фактически уже ранее, при помощи убийств и интриг, сделавшегося властелином Е. Чтобы угодить Порте и вместе с тем усилить свою власть, Мегмет-Али (см.) решил сломить мамелюков, с которыми ранее дружил. Он пригласил (1811) их вождей, с отборной конницей, на праздник в Каире, здесь искусно запер в узком горном проходе, и перестрелял всех. Одновременно, по его приказанию, произошли избиения мамелюков и в провинции. Вслед за тем он, вместе со своим сыном Ибрагимом-пашой, искусным полководцем, сделал удачный поход в Аравию, с целью уничтожить племя или скорее мусульманскую секту ваггабитов (см.), враждебную Египту. Мегмет-Али произвел ряд реформ, изменивших склад жизни Е. Старую недисциплинированную армию он распустил, образовал новую из феллахов, привыкших к подчинению, и организовал ее по европейскому образцу. Пополнялась она посредством наборов. Численность ее по временам доходила до 160000 человек. С нею он покорил Нубию, Сеннаар, Донголу. Были устроены казармы, арсенал, правильно организована поставка провианта, укреплены Александрия и Каир, положено начало египетскому флоту. Для всего этого были нужны деньги: финансовая система была преобразована, тоже по европейским образцам. Были введены косвенные сборы со всех почти фабрикатов; разведение хлопчатой бумаги, конопли, льна, индиго и т. д. объявлено монополией казны; подушная подать возвышена. Всего важнее для Е. было изменение поземельных отношений. Была назначена комиссия для проверки прав поземельной собственности; земли, права на которые не могли быть доказаны (а таких оказалось немало), были объявлены собственностью правительства, т. е. Мегмета-Али, и владельцы ее признаны лишь арендаторами. Но и положение собственников было лишь немногим лучше, так как они были обременены податями и натуральными повинностями. Позднее, в 1833 г., правительство объявило хлебную торговлю своей монополией, что окончательно обратило всех подданных в его крепостных. Полицейская организация была усовершенствована. Были проведены новые и лучшие пути сообщения, прорыты каналы и проч.; все это сделано принудительным трудом феллахов. Мегмет-Али не пренебрегал и духовным развитием страны; в его время было основано иного школ, несколько типографий и газета. Сила и самостоятельность египетского «вице-короля», как его называли европейцы, возросла чрезвычайно. Зависимость его от Порты выражалась только в дани и во внешних знаках подданства; европейские правительства вели с ним переговоры, как с самостоятельным монархом; Порта чувствовала, что в случае войны он может оказаться ее союзником, но может оказаться и врагом. Во время греческого восстания (см. Греция) он оказался союзником. Порта наградила его Критом; он ответил на это прекращением дани и захватом Сирии, удавшимся благодаря вмешательству западноевропейских держав. Опасность угрожала даже Константинополю и была предотвращена только заступничеством России (см. Восточный вопрос и Гункьяр-Скелесси). По миру, заключенному в Кутайи (1833), мятежный паша Мегмет-Али был сделан наместником Сирии. Через 6 лет Турция возобновила войну, но посланный ею Гафиз-паша был наголову разбит Ибрагимом-пашой. Как раз в это время (1839) на турецкий престол вступил малолетний Абдул-Меджид; сторонники могущественного вассала хотели провозгласить его регентом. Но вследствие различных причин, которые следует искать в Европе, а не в Е. (см. Турция и Мегмет-Али), это не удалось: Мегмет-Али, угрожаемый английским флотом, был принужден отказаться от Сирии и Крита, возвратить захваченные им турецкие корабли, признать свою вассальную зависимость от Порты и платить ей дань в размере 1/3 всех государственных доходов. Численность его армии определена в 18000 человек. За это он признан наследственным наместником Е. и Нубии. Красное море объявлено свободным для судов всех флагов. Таким образом состоялось то, что называлось в то время (1841) «восстановлением царства Птолемеев», хотя сходства было мало. Фактически зависимость Мегмета-Али от Порты стала больше. Под ее давлением он был принужден несколько изменить к выгоде Порты свою таможенную политику и отказаться от некоторых монополий.

В 1849 г. умер Мегмет-Али; Ибрагим-паша, заблаговременно признанный Портой его наследником, умер несколько раньше; наместником Е. сделался, с утверждения Порты, внук Мегмета-Али, Аббас-паша. С ним начался упадок политического могущества Египта. Порта вмешивалась во внутренние дела страны: ее правителю приходилось откупаться денежными подачками. Во время Крымской кампании Египет должен был предоставить в распоряжение Порты 15-тысячный корпус и весь свой флот. При Аббасе была ослаблена тяжесть военной службы, отменены некоторые монополии; правительство пыталось ослабить произвол чиновников. В видах уменьшения расходов сокращены непомерные жалования. Аббас умер или был убит в 1854 г. Место его, тоже с утверждения Порты, занял его дядя, сын Мегмета-Али, Саид-паша, европейски образованный человек. Он старался смягчить тягость поземельной системы, введенной его отцом; отменил монополию хлебной торговли и предоставил земледельцу право свободно распоряжаться жатвой; заменил платежи натурой денежными податями; отменил de jure рабство и работорговлю (которые de facto существуют и поныне). Контроль над финансовым управлением был несколько улучшен, личные расходы вице-короля отделены от государственных, но бюджет был обременен, благодаря желанию правительства европеизировать двор и страну. Роскошно обставленные поездки вице-короля к европейским дворам и ненужные постройки вовлекли страну в тяжелые заграничные займы. При Саиде окончена железная дорога от Средиземного моря к Каиру и начата доконченная позднее ветвь от Каира к Суэцу. Саид дал разрешение Лессепсу (см. Лессепс и Суэцкий канал) на прорытие Суэцкого перешейка, несмотря на нежелание Порты. В 1863 г. Саид умер, и место его занял его племянник, Измаил-паша, правление которого было, по своему общему характеру, продолжением правления его предшественника. При нем (1869) была окончена постройка Суэцкого канала, для которого он принес немало финансовых жертв; стране даровано было нечто вроде конституции (1866), скоро, впрочем, отмененной. В том же году Измаил-паша взятками добился от Порты изменения системы престолонаследия (вместо перехода власти к старшему в роду — переход по прямой линии от отца к сыну), а в следующем году — титула хедива (вице-король), вместо вали (наместник); но этот титул не дал ему никаких новых прав. Испугавшись своих уступок, Порта настояла на сокращении значительно возросшей армии хедива до 30000 человек, на выдаче египетских панцирных судов; она запретила вводить новые налоги и заключать займы без согласия султана. Дань определена в 3750000 франков. Фирманом 1872 г. стеснения власти хедива, существовавшие скорее на бумаге, чем в действительности, были отменены. Вообще зависимость от султана не помешала Измаилу присоединить Дарфур к своим владениям и независимо от Порты вести войну (с неблагоприятным для него исходом) с Абиссинией (1875—76). В политическом отношении Измаилу удалось добиться от европейских держав немаловажной уступки: консульские суды, водворявшие в стране произвол и явную несправедливость в пользу европейцев, заменены в 1875 г. смешанными судами из христиан и мусульман (см. ниже, государственное устройство). Во время русско-турецкой войны зависимость Е. от Порты выразилась в посылке 6000-го корпуса. Наступило время, когда расстроенное состояние финансов, окончательно подорванное войнами, нельзя было больше скрывать ни от кого. В то же время открытие Суэцкого канала еще более ослабило зависимость Е. от Порты и сделало более тесной его связь с Европой. Оба эти явления резко проявились в середине 70-х годов и решительно отразились на судьбе страны. В 1876 г. хедиву пришлось продать Англии свои акции Суэцкого канала за 4 млн. фунтов стерлингов. Вместе с тем он просил Англию рекомендовать ему человека, который мог бы упорядочить финансы государства. Англия послала Кэва; тот нашел, что платежные силы страны далеко не исчерпаны, но поправить ее финансы можно только посредством бережливости. Хедив на это не согласился, и потому банкротство стало неминуемым. В 1876 г. хедив объявил отсрочку платежей процентов как по государственным долгам, так и по своим личным; размер процентов был произвольно понижен до 7%. Чиновники перестали правильно получать жалованье, поставщики не могли добиться платежей по счетам, войска голодали. Подати начали огульно возвышаться. Европейский суд в Александрии признал хедива обязанным платить и постановил наложить секвестр на один из его дворцов; хедив запретил приведение в исполнение этого постановления. Англо-французская комиссия, назначенная для исследования египетских финансов, потребовала в своем докладе, чтобы хедив отказался в пользу государства от своих громадных земельных владений, ввел более правильную податную систему и открыл иностранцам доступ на должности по управлению финансами. Нубар-паша сформировал (1878) кабинет по европейскому образцу; англичанин Вильсон получил в нем портфель финансов, француз де Блиньер — публичных работ. Хедив не захотел подчиняться кабинету и подготовил восстание солдат (февраль 1879) в Каире. Нубар подал в отставку, но Вильсон и Блиньер, сильные поддержкой Европы, этого не сделали и заставили хедива назначить главой кабинета наследного принца Тевфика-пашу. Через 2 месяца хедив назначил новое министерство и дал отставку старым министрам; министры этой отставки не приняли, европейские державы протестовали против образа действий Измаила; Порта, под их давлением, объявила его низложенным и провозгласила хедивом его сына, Тевфика-пашу (26 июня 1879). Восстановлен был фирман 1841 г., с некоторыми изменениями в пользу Е. (например, ему было дозволено заключение торгов, договоров); размер армии снова понижен до 38000 человек, а дань определена в 75000 турецких фунтов. Приведение в порядок финансов поручено французским и английским комиссарам, которые, будучи заинтересованы не столько в благополучии страны, сколько в правильной уплате % по займам, возвышали подати, разоряя и без того разоренный народ. Они делали сокращение в расходах, особенно охотно — по военному ведомству. Министерство было образовано Риазом-пашой; Вильсоном и Блиньером Англия и Франция пожертвовали в угоду самолюбию египетского правительства. Вообще в правление Тевфика (1879—92) зависимость Е. от Порты стала окончательно призрачной. Вместо того Е. подпадает под сильное влияние европейских держав, сначала Франции и Англии, потом, с 1882 г. — одной Англии. Он делается фактически английской колонией, хотя по внешности хедив доныне относится к турецкому султану, как к своему повелителю. Поводом к окончательному подчинению Е. Англии послужило восстание Араби-паши (см.). В январе 1882 г. хедив созвал собрание нотаблей (см. ниже, государственное устройство), с совещательным голосом; оно заставило хедива дать отставку министерству Риаза и поручать составление нового Махмуду Баруди (февраль). Самым влиятельным лицом в последнем был военный министр Араби-паша, охотно обещавший уважать права иностранных держав, но очевидно и сознательно стремившийся освободить Е. от их влияния и «предоставить Е. — египтянам». Он противодействовал финансовой комиссии и систематически удалял европейцев со всех мест, занимаемых ими на египетской службе. Державы (Франция и Англия) послали флот в Александрию. Напуганный хедив дал отставку пылкому министру, считавшемуся главой национальной партии. Араби успел поднять кровавое восстание, проявившееся избиением европейцев в главных городах Е., всего более — в Александрии (июнь 1882). Английский адмирал Сеймур отвечал страшной бомбардировкой Александрии, вызвавшей, в свою очередь, более правильно организованное восстание Араби-паши. Англия принуждена была начать правильную войну, окончившуюся полной победой.

Одно восстание повело за собой другое. В Судане началось религиозно-политическое движение, руководимое махди (см. Махди и Эмин-паша), и Англии пришлось дать ему отпор. Эти войны дали возможность Англии оккупировать Е. и совершенно оттеснить Францию от всякого участия в делах страны. Оккупация имеет характер временный. В 1887 г. Англия обязалась перед Портой в 3 года эвакуировать Е., под некоторыми неисполнимыми условиями, — и обязательство исполнено не было. Ни Гладстон, ни Салисбери не имеют ни малейшего желания отказаться от захваченной области. Франция в 1887 г. настояла только на полной нейтрализации Суэцкого канала, и фактически примирилась с господством Англии в Е. Однако она не совсем лишена влияния на египетские дела. В 1889 г. она воспользовалась своим влиянием, чтобы принудить Англию отказаться от проектированной ею конверсии египетских долгов, невыгодной для французских банкиров. Истинным распорядителем судеб Е. остается и при преемнике Тевфика (с 1892 г.), сыне его Аббасе, английский уполномоченный Бэринг. Управление Англии, обидное для самолюбия Порты и хедива, выгодное для европейских кредиторов страны, оказалось, впрочем, не безвыгодным и для Е. По крайней мере уже к 1885 г. в бюджете Е. прекратился дефицит; затем началось понижение податей, связанное с уменьшением расходов и правильным контролем над финансовым управлением.

Литература. «» (1883); Boulay de la Meurthe, «» (1885); Paton, «A hist. of the Egyptian revolution from the period of the Mameluks to the death of Mehemed Ali» (Л., 1869); Mengin, «» (1823); Malortie, «Egypt, native rulers, foreign interference» (Л., 1883), Vogt, «Die kriegerischen Ereignisse in Aeg. während des Sommers 1882» (Лейпциг, 1882); Stuart, «Е. after the war» (Л., 1883); Wallace, «E. a. the Egyptian question» (Л., 1883); Plauchut, «» (П., 1889).

Государственное устройство. Юридическое положение Е. определяется и поныне условиями, принятыми на лондонской конференции (1840) Австрией, Россией, Пруссией и Англией и утвержденными Турцией. Главнейшие постановления лондонской конференции заключались в следующем: 1) во внутреннем управлении египетский вице-король или хедив пользуется автономией, но управляет «именем султана»; 2) войско и флот египетские считаются частью оттоманских вооруженных сил; 3) денежные знаки, выпускаемые египетским казначейством, имеют на одной стороне изображение султана, на другой — хедива; 4) Е. уплачивает Порте определенную дань; 5) все международные сношения Е. должны происходить через константинопольское правительство; заключаемые последним трактаты обязательны для египетского вице-короля. Из этих 5 пунктов действующими могут считаться первые 4, так как фирманом 1873 г. (см. выше, историю Е.) хедиву предоставляется самостоятельно заключать торговые договоры. Внутренняя автономия Египта ограничена, как и во всех восточных государствах, тем, что компетенция местных судов не распространяется на европейцев; но, кроме того, она является совершенно призрачной, вследствие оккупации Египта английскими войсками и существования иностранной финансовой комиссии. Хедив, власть которого, в силу фирмана 1866 г., признана наследственной от отца к сыну, управляет через посредство министерства. 1 мая 1883 г. хедив обнародовал «Органический статут», являющийся конституцией Е. Представительные учреждения, введенные этой конституцией, построены частью на suffrage universel; фактически выборы являются фикцией. Законодательная власть делится между: 1) законодательным советом и 2) всеобщим собранием. Ни один новый налог не может быть введен без согласия всеобщего собрания. В остальном это собрание, как и законодательный совет, является лишь совещательным учреждением. Правительство обязано представлять ему проекты займов, постройки каналов и железных дорог, и выслушивать его мнение, не имеющее обязательной силы. По собственной инициативе собрание может высказывать свои мнения и желания и по другим вопросам, финансовым и экономическим. Законодательный совет состоит из 14 пожизненных членов, назначаемых правительством, и 16, избираемых на 6-летний срок народом. Министры имеют право присутствовать и говорить в совете, не принимая участия в голосованиях. В состав всеобщего собрания входят: 1) весь законодательный совет, 2) министры и 3) избранные нотабли. Право участия в выборе последних определяется весьма высоким имущественным цензом. Каждый закон, исходящий от верховной власти, должен быть контрассигнован министром-президентом и соответственным министром. Е. разделяется в административном отношении на Нижний Е., состоящий из 4 губерноратов, т. е. важнейших городов (Каир, Александрия, Розетта и Дамиетта) и 6 провинций или мудириехов; Верхний Е. — 1 губернорат (Кос-сейр) и 8 мудириехов; Суэцкий перешеек — 2 губернората (Суэц и Порт-Саид); Азиатские владения (1 губернорат — Эль-Ариш), и несколько небольших оазисов в Ливийской пустыне. Провинции управляются мудирами, при которых состоят: 1) диван и 2) избираемые провинциальные советы. Последние являются только совещательными учреждениями, созываемыми по произволу мудира. На практике они почти никогда не созываются. В официальных сношениях господствует арабский язык. Е. армия в настоящее время состоит из 13000 человек. Пополняется она наборами. Действительная служба продолжается 5 лет; зачисленные в резерв остаются в нем 3 года. Флот совершенно ничтожен — нет ни одного большого броненосца современной конструкции. Для туземцев в Е. существуют местные суды, вполне зависимые от власти хедива; они руководствуются кодексом Эль-Канун — смесь светских и религиозных постановлений, — изданным при Саид-паше; кроме того, действуют особые суды для дел, в которых обеими сторонами являются европейцы (прежним консульским судам были подсудны и гражданские иски европейцев к египтянам). С 1876 г. действуют для гражданских споров между европейцами и туземцами (не исключая самого хедива и правительства) и для полицейских нарушений смешанные суды: 3 суда первой инстанции, каждый из 7 членов (4 европейцев, 3 туземцев), и апелляционный суд в Александрии из 11 членов (7 европейцев, 4 туземца). Суды эти оказали большие, общепризнанные услуги делу правосудия в Е.

Ср. Dareste, «» (t. II, Париж, 1891).

Финансы. Доходы Е. составляются главным образом из прямых налогов: подоходного (до 20%) и поземельного. Эти налоги дают (в 1891 г.) 5255000 египетских фунтов. Косвенные налоги, из которых первое место занимает рыночный налог (на продукты, выносимые на продажу), дают 2070000 фунтов. Все остальные доходы (государственные имущества и проч.) дают 2495000 фунтов. Итого все доходы — 9820000 фунтов.

Расходы на войско, на взимание налогов, на платежи по заграничным займам, на управление и т. д. уменьшаются; расходы на народное просвещение, железные дороги, почты и телеграф увеличиваются, и это, несомненно, результат английского влияния. Роспись сводится вообще с избытком доходов (на 1894 г. — 2 млн.). Государственный долг Е. равняется (1891) 106000000 фунттов стерлингов.

См. Scott Keltie, «The statesman’s yearbook» (Лондон, 1894).

Дополнение 
* Египет (XI, 518—543) — вассальное государство, находящееся в вассальных отношениях к Турции и под фактическим контролем Великобритании. С присоединением к Е. в 1900 г. части Судана, общая площадь владений его достигает 3029668 кв. км, а именно:

Собственно Е. состоит из Нижнего и Верхнего Е. и полуострова Синайского; в нем 994275 кв. км с 10506134 жит. (в 1901 г.); среди них 573926 кочевников, 112574 — иностранцев, остальные — оседлое население. — Наиболее значительные города: Каир (624 т. ж.), Александрия (356 т. ж.), Танта (57 т. ж.), Порт-Саид (42 т. ж.). — Торговля (1904 г.): ввоз — на 20559588 ег. фн. ст. ), вывоз — на 20811040 ег. фн. ст. Главнейшие предметы ввоза — мануфактурные товары, уголь и лесные материалы, металлы и изделия из них, хлеб; вывоза — хлопок (80%) и сельскохозяйственные продукты. Первое место по ввозу (34%) и вывозу (53%) занимает Англия, затем по ввозу Турция (14%), Франция, Австрия, а по вывозу — Франция (8%), Германия, Россия. Движение судов громадно; в 1903 г. в Александрию пришло 3446 иностранных судов в 2781912 тон., отошло — 3417 судов в 2608858 тон.; через Суэцкий канал проведено 3761 судно в 16615309 тон. Главная масса судов — английские; последних через канал прошло 2278, в 10215252 тон.; затем идут германские (2464 тыс. тон.) и французские (187 тыс. тон.). В 1903 г. в Египте было: железных дорог — 4923 км, телеграфных линий — 8711 км, почтовых учреждений — 1003. Торговый флот незначителен; в 1902 г. было всего 17 судов (св. 50 т. каждое) в 5011 т., из них 9 пароходов в 3530 тон. Войско в 1903 г. состояло из 17879 чел., кроме того 6219 полицейских и 1848 чел. побережной стражи; английский гарнизон — 5628 чел. Бюджет на 1905 г.: доходы 12255000 ег. фн. ст. (доходы с недвиж. имуществ — 5 милл., с железных дорог — 2,5 милл.); расходы — 11755000 er. фн. ст., в том числе цивильный лист хедива 255 тыс., уплата по долгам — 3552 тыс., содержание железных дорог — 1416 тыс., дань Турции — 665 т. Долг государства к 1904 г. составлял 102 милл. фн. ст.

История. Со времени установления фактического протектората Англии над Египтом при посредстве финансового советника при хедиве (1883), египетское правительство вело с ним скрытую и глухую борьбу, особенно обострившуюся после смерти раболепного по отношению к англичанам Тевфика-паши и воцарения его молодого сына, Аббаса-паши (1892). Англия внимательно следила за поведением правительства и принуждала его к подчинению. В 1893 г. Аббас-паша принужден был назначить министром-президентом англофила Риаза-пашу и, под предлогом опасности для европейцев, допустить увеличение английского гарнизона вдвое, до 4000 человек. Министр иностранных дел в кабинете Гладстона, лорд Розбери, по египетскому вопросу продолжал политику консервативного кабинета. Вообще м-во Гладстона не думало об исполнении по отношению к Е. тех обязательств, которые брала на себя либеральная партия, когда была в оппозиции. Когда в 1894 г. Аббас-паша высказал несколько неодобрительных замечаний об английских офицерах, англ. генер. консул лорд Кромер заставил его дать отставку товарищу военного министра Магер-паше и в дневном приказе по армии отозваться с похвалой об английских войсках. После этого Аббас-паша решился удалить Риаза и назначил на его место Нубар-пашу, несколько более самостоятельного по отношению к англичанам, но одновременно должен был назначить в министерство внутренних дел англичанина в качестве советника, в дополнение к финансовому советнику. Жалобы законодательного совета (органа частью избираемого народом, частью назначаемого и имеющего совещательный голос) на тяжесть податей, на изобилие европейских чиновников и на высоту получаемого ими содержания, правительство, под давлением Англии, отвергало. Жалобы эти были не вполне основательны в том отношении, что со времени установления английского контроля над финансами некоторые налоги были уменьшены (в частности — поземельный налог, составляющий почти половину ежегодного государственного бюджета), хотя и незначительно. Несмотря на это, бюджет достиг равновесия и даже сводился с превышением доходов над расходами:

Государственный долг постепенно уплачивается (1892 г. — 106 милл. фун., 1904 г. — 102 милл. фун.); за уплатой процентов и погашения тщательно следит международная Caisse de la dette publique, вместе с английским финансовым советником имеющая сильное влияние на жизнь Е. Тем не менее законодательный совет ведет систематическую борьбу с английским владычеством, тяжело задевающим национальное чувство египтян, хотя англичане не делают ни малейших попыток подавить египетскую национальность. Все меры английского правительства по отношению к Е. имеют по преимуществу экономический и финансовый характер, и потому недовольство Англией находит почву главным образом среди военных и вообще привилегированных групп населения. В конце 1895 г. Нубар-паша по болезни оставил министерство, и его пост перешел к находившемуся вполне под английским влиянием Мустафе Феми-паше. Аббас-паша совершил поездку в Константинополь, где были очень недовольны гостеприимством, широко оказываемым египетским правительством турецким эмигрантам (младотуркам). В 1896 г. (при Салисбери) Англия решила вновь завоевать Судан, потерянный в 1885 г. Англо-египетское войско, численностью в 12000 чел., под командой ген. Китченера вторглось в Донголу. 7 июня оно на голову разбило при Ферке 3000-й отряд дервишей, потерявший 2/3 своего состава убитыми, ранеными и пленными. Затем последовало еще несколько побед, одержанных англичанами благодаря их артиллерии и военной организации, почти без потерь с их стороны. Тем не менее движение вперед совершалось сравнительно медленно; только 23 сентября 1896 г. англичане вступили в г. Донголу. Экспедиция 1896 г. обошлась в 500000 егип. фунт., которые были позаимствованы из Caisse de la Dette publique; но вследствие протеста России и Франции Англия должна была вернуть эту сумму. Экспедиция продолжалась в 1897, и 1898 гг. 2 сент. 1898 г. Китченер разбил близ Омдурмана (при слиянии Белого и Голубого Нила, против Хартума) 35000 дервишей под командой халифа Абдуллаки; до 15000 убитых остались на поле битвы; потери англичан были ничтожны. Делу Махди нанесен этим непоправимый удар. Китченер вступил в Омдурман, а вслед затем проник до Фашоды, которая за несколько месяцев перед тем (10 июля) была занята французским отрядом под командой полковника Маршана, но очищена по решительному настоянию Англии. Соглашением, подписанным в Лондоне 21 марта 1899 г., были разграничены сферы влияния Англии и Франции в Африке; Франция отказалась от бассейна Нила. Англо-французским договором 1904 г. это соглашение подтверждено. В два следующие года (1899—1900) завоевание Судана закончилось. Администрация Судана организована на базисе соглашения между английским и египетским правительствами, подписанного 19 января 1899 г.; генерал-губернатор Судана назначается хедивом, но по рекомендации английского правительства.

Литература. Th. Neumenn, «Das moderne Aegypten» (Лпц., 1893). A. v. Fircks, «Aegypten. 1894. Staatsrechtliche Verhältnisse, wirtschaftlicher Zustand, Verwaltung» (Б., 1895—96); F. Petrie, «History of Egypt» (Л., 1894); Hesse, «Die staatsrechtlichen Verhältnisse Aegyptens zur Hohen Pforte» (Б., 1897); Resener, «Aeg. unter englischer Okkupation» (Б., 1896); Cameron, «Egypt in the XIX century» (Л., 1898); А. С. White, «The expansion of Е. under anglo-egyptien condominium» (Л., 1899); Bréhier, «» (П., 1901); Milner, «England in Egypt» (Л., 1899); Dicey, «Story of the Khedivate» (Л., 1902); Hartmann, «The arabic press of Egypt» (Л., 1899).