ЕЭБЕ/Элеазар бен-Азарья
Элеазар бен-Азарья — один из виднейших законоучителей второго поколения таннаев. Когда члены синедриона устранили раббана Гамлиила II от патриаршего сана, 18-летний Э. заместил его. Объясняется это не столько выдающимися способностями Э., сколько баснословным богатством, знатным происхождением, расположением к нему римских властей и мягким, уступчивым характером. Он был потомком Эзры, и потому его считали достойным занять пост. Так как патриаршество являлось в то время единственным наследием былой национальной независимости, то считали необходимым окружить этот пост блеском богатства. Затем причины, поведшие к устранению р. Гамлиила, заставили искать преемника, который относился бы одинаково терпимо к мнению большинства и меньшинства, предоставил бы широкую свободу членам синедриона не только в теоретических, но и в практических вопросах. Действительно, в то время как р. Гамлиил стремился к устранению разногласий часто путем механического подчинения мнению большинства, Э. признавал нормальным разнообразие мнений. Он говорил, что противоположные мнения по какому-либо вопросу равноценны; имея своим источником Божественный разум, они должны быть усваиваемы и изучаемы в академиях и школах (Тосеф. Сота, VII, 9). Вследствие этого в его патриаршество были приведены в известность и стали изучаться многие такие законоположения по религиозным, ритуальным и юридическим вопросам, которые ранее были преданы забвению. Таким образом, по преданию, создалось ядро мишнаитского трактата «Эдуиот» (см.). — Патриаршество Э. было непродолжительно. Вскоре Гамлиил был восстановлен в сане. Э. продолжал сохранять свое звание, чередуясь лишь в выполнении функций со своим предшественником. Так, субботнее чтение лекции перед академией, составлявшее прерогативу патриарха, распределялось таким образом, что две субботы читал Гамлиил, а третью — Э. Э. ничем не выделялся в качестве руководителя академии и еврейства. В Талмуде многократно упоминается путешествие четырех вождей еврейства (Гамлиила, Э., Иошуи и Акибы) в Рим, которое следует отнести к 96 г. хр. эры, т. е. году вступления Нервы на римский престол (см. Грец, Geschichte der Jaden, т. ΙV, изд. 4-е, стр. 110, прим.). — Несмотря на эрудицию и одаренность, Э. в качестве галахиста уступает тогдашним корифеям в области Закона. Из сентенций Э. упомянем следующие: Э. считал, что даже один смертный приговор в 70 лет достаточен, чтобы называть вынесшее его судилище жестоким (Макк., I, 10). Брачный дар жениха, внесенный в кетубу сверх законных 100—200 динариев, получает свою силу лишь после венчания, а не обручения, потому что таково именно было намерение жениха при составлении кетубы, хотя оно и не выражено в этом акте (Кет., V, 1). — Неизмеримо выше значение Э. как агадиста; в толковании библейских текстов и в провозглашении правил житейской мудрости и возвышенной этики он выше своих современников. Его метод в экзегезе состоит в простом, безыскусственном разъяснении библейского текста; он не прибегает к приемам современников, придававших каждому слову, частице, окончанию, приставке, форме слова особенный смысл (ср. Кидд., 17б). Э. делает выводы из соседства и последовательного расположения в Библии разнородных правил (‎). Применение этого приема впервые можно констатировать лишь у Э. Из его агадических изречений упомянем следующие: «В день прощения Господь прощает, по его словам, лишь прегрешения людей относительно Бога, взаимные же обиды людские могут быть прощены, лишь если простят обиженные». Чуткое отношение к жизни ближнего вдохновило его на такую сентенцию, которую вряд ли можно было ожидать от человека, взысканного судьбой как богатством, так и высоким положением в обществе: «Добывание средств к жизни столь же трудно, как рассечение вод Чермного моря» (Песах., 118б). Успехи в науке невозможны без материальной обеспеченности. Материальная обеспеченность без умственных интересов не имеет цены; лишь соединение обоих факторов дает гармоническое счастье. Человек высоко интеллигентный по образованию, но недостаточно благородный в поступках, может быть сравниваем с деревом, у которого ветвей много, а корней мало (ему грозит падение). Наоборот, благородство в поступках даже при малой образованности составляет прочную основу для дальнейшего совершенствования (Аб., III, 17). — Ср.: Франкель, Hodegetica in Mischnam, стр. 91—94; Брюлль, Mebo ha-Mischna, I, стр. 88—91; Дернбург, Histoire de la Palestine, стр. 327 и сл.; Monatsschrift, 1893, 395—398; Бахер, Agada der Tannaiten, I, 219—240; Гамбургер, R. Ε. f. Β. u. T., т. 2; Вейс, Dor, II, гл. 10; Грец, т. IV, изд. 4-е, стр. 35, 39, 110.

ЕЭБЕ