ЭСБЕ/Македония
Македония — страна на Балканском полуо-ве, примыкающая к сев.-зап. углу Эгейского моря (Салоникский залив) и окруженная со всех сторон высокими горами. На Ю. она отделяется Олимпом и Камбунскими горами от Фессалии, на З. — главной цепью Албанских гор, Граммосом (в древности Вион или Беон) и Шар-Дагом (в древности Скард) от Иллирии и Эпира (Албании), на В. поднимающимися почти на 3000 м Родопскими горами (Деспото — Даг) от Фракии. На СЗ. ее границу образует водораздел между pp. Вардаром с одной стороны и Моравой и Дрином с другой. С небольшими промежутками — долинами — горы заполняют все пространство М. Самая северная вершина горного хребта — Шар, достигающий 7000 фт. высоты Люботерн, представляет собой северный предел М. и в то же время средоточие всех гор по западной и северной границе страны. От Люботерна на СЗ. тянется высокий горный хребет Басман, окружающий долины Деборскую и Охридскую. На Ю. от того же Люботерна отделяется хребет Кобилица, который затем под именем Бабасаницы тянется до г. Битоля. К В. от Люботерна идет хребет, носящий названия Черной горы (Церна-гора), потом Курбетских гор и под именем Витоша оканчивающийся около г. Софии. На западной границе М. от горы Мецовской (Пинуа) идут два отрога. — Один, под названием Бой, идет на С. и, получив название Бич (с тремя вершинами Смолька, Грусотар и Грем), принимает с сев.-зап. стороны продолжение хребта Басманова (Горицкая гора) и тянется на С. до соединения с горою Бабасаницею. Другой хребет идет на В., сначала под названием Жиги, потом Гревены и доходит до горы Авделы, которой соединяется с горой Олимпом. На вост. границе М. к Ю. от Витоша идут горы Рида, затем Копатник — до Предела, откуда несколько кругообразно идет Деспото-даг, тянущийся по Енидже. У моря поворачивая к В., хребет идет параллельно с берегом до р. Марины, образуя Гюмурджинские горы. Внутри страны горы Басман и Кобилица образуют Тетовскую равнину (Калкандели). От Черной горы (Церна) идут две ветви, образующие равнину Мустафа. Малешовская гора — продолжение хребта Черной горы и Курбетских — оканчивается Струмницкой возвышенной равниной против Радовишской горы. От истока Вардара до истока Струмы от северной границы М. до Струмницкой равнины, все пространство наполнено отрогами и холмами Церны Горы и Курбетских гор. Тут лежат долины Радомирская, Кюстендильская, Штипская и Кочанская, на высоте 500 фт. выше уровня моря. От соединения Бича и Бабасаницы идет на В. Брешский хребет, одна ветвь которого кончается у Островского оз. Другая ветвь Бреша образует юго-восточную границу Могленской равнины и северную границу Белоземской равнины. Она называется общим именем Великая Ница. От начала Бича на В. идет гора Жупан, сворачивающая на В. и образующая вершину Борин у р. Бистрицы. Продолжение Штипской горы, Радовишская гора Дориана (Полянина), идет на Ю. под названием гор Радовишской, Костурской и Фурки. У Белашицы (продолжение Радовишской горы) от Петричской горы отделяется на Ю. горная цепь Маяда, которая затем, в свою очередь, отделяет на Ю. З. ветвь под названием Кара-Даг (Церна Гора). От начала Кара-Дага Маяда идет на Ю. под именами сначала Лохана-Планина, потом Высока-Планина и, наконец, Сухо-Планина. Затем гора расширяется и идет на В. под именем Враста до Ренда-Богаз. Оттуда до р. Струмы она носит название Орсова-Планина и достигает Серрезского озера у селения Ахино. Продолжение Радовишских гор на В. образует горы Халкидики. На В. от Солуня возвышается гора Коломонта, от которой идет на С. хребет с вершинами Вавдо и Хортач. Последняя образует на З. два мыса, Малый Карабурну к В. от Солуня и Великий Карабурну, в южной части Солунского залива. Вавдо оканчивается на З. также 2 мысами, Катагнат и Качика. Другой отрог Коломонты идет на З. и образует полуо-в Палину (Касандра), который вдается языкообразно в море на ЮВ. и с материком соединяется посредством перешейка Порта. Третий отрог идет на Ю. и вдается в море утесом под названием Полигерской и Гормильской Планины. Четвертый отрог идет на В. и, разделившись затем на две ветви, образует одной полуо-в Драгдел, другой — Свято-Горский (Афонский) полуо-в, соединяющийся с материком перешейком в 20 миль. Между полуо-вами Палиной (Касандра) и Драгделом образуется Гормильский залив в 10 миль длины и 6 миль ширины, а между Драгделом и Св. Горой — залив Молянийский, длиной в 12 и шириной в 10 миль; в обоих заливах прекрасные якорные стоянки. Пятый хребет Коломонты идет на С. В. сначала под названием Бука, затем Древника и, наконец, Извор-Планины, которая образует мыс Камила (150 фт. высоты), вдающийся в море рядом со Свято-Горским полуо-вом, так что между ними образуется залив Изворский.

Реки и равнины М. Главных рек в М. четыре: Вардар, Струма, Мяста и Бистрица, из которых первые три текут с С. на Ю. и делят М. на три части; четвертая, р. Бистрица, течет с З. на В. Бистрица (у древних Галиакмон, по-турецки Индже-Карасу) берет свое начало в горах Боя, Бича и Жупана и протекает окаймленную со всех сторон высокими горами долину. С левой стороны принимает р. Дебол. Затем, свернув на В., Бистрица протекает по Верийскому полю и вливается в Солунский зал. С обеих сторон к р. Бистрице подходят меньшие равнины, лежащие по берегам ее притоков. Так, между Боевской ветвью (на З.), горой Жигой (Ю.) и Воницей (В.) лежит Каранова поляна. Затем Косторская (или Костурская) равнина между горами Брешем (С. и В.), Бабасаницей и Бичем (З.) и Бичем и Жупаном (Ю.), орошаемая р. Деболом. Между Брешской горой и р. Деболом лежит Костурское оз. На зап. берегу озера, на высоком и каменистом полуострове, лежит г. Костур. Вся долина отличается живописностью и плодородием; низины покрыты богатыми нивами, а холмы и склоны гор виноградниками. Для южн. произведений здешний климат и почва несколько суровы: рис и оливки не созревают севернее Костурского оз., которое зимой замерзает. Р. Церна (Черная, у древних Веригон, у турок Кючюк-Карасу) — самый значительный из притоков р. Вардара. Вдоль реки образуется обширная и широкая равнина, средоточие которой составляет Битольское поле. Эта равнина считается самой плодородной и самой заселенной. Орошаемая многочисленными разветвлениями реки, она покрыта лугами и нивами, а окрестный горы лесами. К С. от Битольской равнины лежит равнина Прилепская, отделенная от первой только невысоким хребтом, отрогом Бабуны и, подобно ей, обработанная и заселенная. Р. Вардар (в древн. Аксиос), берущая свое начало на сев. стороне Тетовских гор, в своем северо-вост. течении орошает Тетовскую, обыкновенно наз. Калканделийскою, долину, не уступающую по плодородию Битольской. Затем идет Скопийская равнина между горами Церна-Горой, Бабуной и Кораб; из зап. части Бабуны вытекает р. Треска, которая протекает по луговой поляне и впадает в р. Вардар. На С. от Скопийской долины р. Вардар течет по болотистой и узкой долине, представляющей бесплодную пустыню между Кумановым, Скопией, Неготином и Штипом. Р. Струма (древний Стримон) берет начало в Курбетских горах и течет к Ю. Первая долина по течению р. Струмы — Радомирская представляет — голую и вовсе не живописную местность. На ЮЗ. Струме прорезает Кюстендильскую равнину, плодородную и известную в особенности своими сливами, потом выходит в Джумскую равнину, замечательную своими табачными плантациями и виноградниками, покрывающими холмы и склоны гор. Приняв с правой стороны р. Струмницу, она протекает чрез Серрезскую, или Серскую, равнину, очень плодородную живописную. В южной части этой долины лежит озеро Ахино (около 3 миль в длину), через которое протекает р. Струма, впадающая, наконец, в море у Чаязи. В оз. Ахино впадает р. Панага (Драманица, у древних Ванкит), орошающая Драмскую равнину. Р. Мяста вытекает с западной стороны Разложской равнины, у самого Перина, и течет по равнине на ЮВ.; достигнув теплых ключей Разложской Бани, она получает название Мяста. Разложская равнина окружена лесистыми горами. Равнина производит больше всего кукурузы, а в лесах, где много высоких столетних дубов и буков, водится разная дикая птица и звери (медведи, волки, олени и т. д.). От Бани к Ю. Мяста течет по скалистой местности между горными ветвями Перина и Доспата, иначе называемого Родопом, и стремительно несется к Цирополю, где начинается Неврокопская равнина с богатыми нивами и теплым ключом из горы Бабы. Южн. часть этой равнины орошается р. Лукой, которая образует сев. границу Каракионской равнины очень плодородной, но безлесной. Отсюда Мяста течет на Ю. между Доспатом, и Перином и затем, вместе с Доспатом отклонившись на ЮВ., впадает в море к В. от Кавальского мыса, образуемого Перином. Кроме этих больших рек и лежащих по ним равнин в М. есть много меньших рек и долин. Так, следует назвать Островскую равнину с оз. Островским (турец. Сари, гель) между горами Великой Ницей (с С.), Брешской (ЮЗ.), Скотиной и Дурлей (ЮВ.) и Малой Ницей (В.). Все эти горы покрыты лесами и, окружая долину, придают ей очень живописный вид. Она орошается несколькими ручьями, из которых два, сливаясь вместе, образуют довольно большую безыменную реку, впадающую в озеро и по выходе из него получающую название Воды.

Макед. побережье занимает полосу земли по берегу моря от р. Салавры (Саламбрии) до Бистрицы, ограниченную с одной стороны морем, а с другой горной цепью Олимпа и Пиренейские горы. Равнина эта имеет большое стратегическое значение для М. и считается ключом Фессалии: туда открывается дорога по узкому скалистому проходу между горами Олимпом и Оссою, направляющаяся к крепости Бабе и Езеру. Большая Македонская равнина, известная под названием Белоземской, лежит между горами Пиерийскими (с Ю.), склонами Ницы с Крушари и Женской горой (с С.), Дурлей и Малой Ницей (с З.) и Солунским холмом (с В.) и орошается четырьмя реками: Бистрицей, Лудой, Вардаром и Галиком. Между горами Скотиной и Дурлей вытекает довольно большая р. Арабица, которая у Негоша разделяется на З. части и обходит город с зап. стороны; протекая затем по Югошскому полю, впадает в Пазарское оз., богатое рыбой и пиявками, находящими сбыт в Европе. Долина эта отличается плодородием и живописностью местоположения. Богатейшие нивы расстилаются у подошвы горы; холмы и склоны покрыты прекрасными виноградниками, дающими хорошее вино (негошское вино из виноградников Негошских гор). Наконец, Белоземская долина замечательна как колыбель, в которой началось впервые политическое и историческое развитие македонских славян. Важна она и в торговом отношении. Солунский порт служит пунктом вывоза в Европу различных произведений М.; еженедельно около 6 пароходов и до 100 парусных судов приходят сюда с европейскими товарами и уходят с различными македонскими продуктами. Желтая Земля, или побережье от Солуня до Драгдела, огибаемое с одной стороны Солунским заливом, с другой — разветвлениями Коломопта, разделяется на три равнины: Каламарийскую, Полигерскую и Гормильскую. Все они плодородны, особенно Каламарийская; в ней родится хорошая пшеница и возделывается хлопчатник. Гормильская равнина памятна сражением в 1854 г. греческих повстанцев, с Чами-Караташем во главе, против Хаджи-Тагир-Бега. Саришабанская равнина лежит между Перином и Родопами, при устье р. Мясты, довольно плодородна и живописна. Родопской ветвью Шкече-Даг (Ксантская гора) Саришабанская равнина соединяется с Ениджийской, которая тянется до Порт-Лаго и ограничивается с С. Гюмурджинскими горами, с Ю. морем, с В. вытекающей из Гюмурджинских гор и впадающей в бухту Порт-Лаго речкой. Здесь разводится хороший табак, в большом количестве вывозимый в Царьград и Лондон. Богатые села, окруженные прекрасными нивами, заселены по большей части турками. Вывоз местных продуктов и ввоз европейских товаров производится через Порт-Лаго и Кавальскую пристань.

Как область Европейской Турции, М. совпадает с Салоникским вилайетом и с восточной половиной вилайета Монастырского (Битолийского); обыкновенно к ней причисляют еще западную часть вилайета Андрианопольского (Эдирне) до Родопских гор, а иногда и юго-восточную часть вилайета Косовского. Именем М. часто обозначают свою родину обитатели юго-западной части восточной Румелии, до хребта Средна Гора. На Ю. к М. примыкает полуостров Халкидика, географическим, этнографическим и административным продолжением которого служит остров Фазос, входящий в состав Салоникского вилайета. Пространство Салоникского вилайета — 35560 кв. км; если к этому прибавить только половину Монастырского вилайета, то протяжение М. определится приблизительно в 45000 кв. км, а с частями Андрианопольского и Косовского — в 50000 и слишком. По данным турецкой статистики за 1885 г., население Салоникского вилайета равняется 990400 жит. (28 чел. на 1 км), вместе с частью Монастырского вилайета — 1300000 душ, а с частями Косовского и Адрианопольского — ок. 1500000. Цифры эти, по всей вероятности, раза в полтора ниже действительных. Главные города М. — Салоники (Солун) и Монастырь (Битолия). Статистика населения по религиям и в особенности по народностям, можно сказать, отсутствует; турецкие данные крайне неточны. В городах и по побережью моря преобладают греки, частью валахи; внутри страны живут славяне, перемешанные с турками и небольшим числом евреев, выселившихся сюда из Испании от преследований инквизиции; на 3 есть албанцы. Племенной состав славян. населения вызывает нескончаемые споры между болгарами и сербами, основание к которым дает невыясненность исторического происхождения и грамматического строя македонского наречия или, лучше сказать, македонских наречий. Наречия эти, по мере географического приближения к тому или другому государству, приближаются и к соответствующему языку; в центре М. язык значительно ближе к болгарскому. Географическое положение, торговые отношения, направление рек, в особенности Струмы и Марины, сближают М., равно как и Фракию, скорее с Болгарией, чем с Сербией или с Грецией; поэтому значительная часть македонского населения охотнее рассчитывает на помощь в освобождении от турецкого ига со стороны Болгарии, чем других соседних государств; поэтому же каждое движение в М. вызывает более живой и сердечный отклик в Болгарии, чем в Сербии или Греции. В большей своей части М. представляет страну крестьян, возделывающих пшеницу, табак, виноград, отчасти розы для розового масла; в небольших размерах существует скотоводство. Население очень бедно, главным образом вследствие непомерных податей, вымогательств властей, отсутствия личной безопасности и правосудия. Пути сообщения крайне плохи. Большая часть страны еще не вышла из стадии натурального хозяйства. Торговля в зачаточном состоянии и сосредоточена в немногочисленных городах; ведется преимущественно греками.

История. В древности границы М. не всегда были одинаковы. Ко времени Филиппа II южной границей ее были Олимп и Камбунские г., восточной — река Стримон, на С. — Пэония, на З. — Иллирия. Филипп расширил страну на В. до р. Неста (так что образовалась так называемая Macedonia Adiecta), который отделял теперь М. от Ораши; на С. он присоединил Пэонию до Скорда и Орбела, которые отделяли М. от Мэзии; на Ю. отнял у греков побережье и полуостров Халкидику; на З. занял часть Иллирии до Лихнидского озера (так называемую Illуris Macedonica, в противоположность западной Illyris Barbara). Вся поверхность Филипповых владений составляла до 1200 кв. миль. При римлянах макед. территория простиралась на З. до Иллирии, на В. до Неста, а позднее была соединена с Фессалией и Ахеей. Обилие рек и плодородие почвы позволяли М. соперничать с соседней Элладой. Особенно много разводилось здесь плодовых деревьев; много добывалось золота, серебра (в ломках Пангея, Дизора, около Филипп), алмазов и т. д. В горах водились хорошие породы скота и добывался лес, славившийся во всей Греции.

Население М. составляли различные по языку и происхождению племена, как иллирийские (Syncestae, Eordaei, Agrianes), так и фракийские (Paeones, Bryges, Pieres, Edones, Bottiaei, Bisaltae, Sinti, Maedi и др.); к ним впоследствии присоединилось эллинское племя, которое отчасти оттеснило варваров на окраины, отчасти слилось с ними, так что греки смотрели на македонян как на полуварваров. Между р. Галиакмоном и Аксиосом болотистая местность называлась Эмафиeй ('Ημαθια) и составляла собственно М., населенную греческим племенем, близким по языку дорянам. Древнейшим городом македонских царей был Эги (Αίγαϊαι или Αιγαί); с ними впоследствии слился в одно целое пригород его Едесса ('Εδεσσα). Филипп II перенес столицу в средние равнины, в местность, защищенную озерами и болотами; он основал здесь Пеллу, остававшуюся столицей до 168 г. Южная часть равнины носила имя Боттии, по имени древнего негреческого племени боттиев; здесь был гор. Берока. К Ю. от Галиакмона находилась область Пиерия, названная по имени древнего фракийского племени. Она изобиловала лесами и была богата плодородными нивами. Здесь был распространен культ Вакха, Зевса Олимпийского (гор. Дион) и муз. Из городов замечательны Метоне, эретрийская колония, захваченная в 353 г. Филиппом II, и Пидна, разоренная в 411 г. Архелаем и перенесенная дальше внутрь материка (здесь произошла битва 168 г.). К З. от горной цепи Бермия жили иллирийские племена, из которых эордейцы составляли отдельную область, рано подчинившуюся М. Далее к З. шли Элимея ('Ελιμαια) на среднем течении Галиакмона, Орестида ('Ορεστις) в верхнем его течении и Линкестида (Λυγκηστις) на среднем течении Еригона. Три последние области удержали самостоятельность до Александра, хотя признавали македонский суверенитет. При Александре они составили так называемую Верхнюю М. — ή άνω Μακεδονία. К СВ. от упомянутых областей лежала Пэония (Παιονία), назв. по имени народа, перекочевавшего сюда из Азии и родственного тевкрам. Пэоны поселились сперва в собственной М., но сперва фракийцы, а затем македоняне оттеснили их к северу. Из отдельных пэонских племен известны агрианы, жившие в верховьях Стримона. В области среднего течения Аксиоса лежало пэонийское царство с примыкавшей на З. Пелагонией. Еще при Филиппе II эта страна была в союзе с афинянами против македонского царя; лишь при Александре Великом она включена в общую македонскую территорию, за исключением северных окраин. Из городов здесь известны: Стоби (Στόβοι), главный город пров. Macedonia Secunda (в IV в. по Р. Х.), и Билазора (Βυλάζωρα) — резиденция пэонийских царей. К В. от Аксиоса по берегу была расположена до Стримонского залива Мигдония (Μυγδονία), населенная фракийским племенем миггдонами, с городами Фермы (Θέρμη), позднее Фессалоники (Θεσσαλονικη), переименованным и украшенным при Кассандре, но уступавшим Пелле. Позднее значение Фессалоник (Салоники, Солун) как торгового и промышленного центра возросло, так что в средние века и нов. время этот город играет вторую роль после Константинополя. Он был главным городом провинции Macedonia Prima. Рядом с Мигдонией лежали области Антем (Άνθεμοΰς), Кретония (Κρηστώνη) и Бизалтия, присоединенная к М. в 478 г. Между Аксиосом и Стримоном прежде жило фракийское племя эдонов ('Ήδωνες), которое оттеснено было за Стримон. При Филиппе II Эдония с гор. Амфиполем и Филипполи присоединена была к М. К С. от Эдонии лежала Одомантика (Όδομαντική), между Стримоном и Нестом, на В. от Крестонии — Синтика (Σιντνκή), населенная фракийским племенем синтиев, к С. от Синтики — Дантилетика (Δανθηληθική) и Медика (Μαιδική), с фракийским населением, пограничная область М. на С. В. По берегу моря было расположено множество греческих колоний, образовавших прибрежную область под именем Эиона (Ήιών). Для охраны колоний от враждебных эдонян был основан афинянами в 436 г. г. Амфиполь, остававшийся в руках афинян до 424 г. и перешедший к М. в 358 г. Полуо-в Халкидика, на С. изрезанный лесистыми горами, был заселен выходцами из Евбеи, особенно из г. Халкиды. В 432 г. здесь был заложен новый город для борьбы с М., Олинф ('Όλυνθος), разрушенный Филиппом II в 347 г. В южн. части Халкидики, на полуо-ве Паллене, находилась коринфская колония Потидея (Ποτιδαια), разрушенная Филиппом II, но восстановленная Кассандром, вследствие чего она получила имя Кассандреи (Κασσάνδρεια).

М. представляла собой единственную в Греции страну, где монархическое правление сохранялось постоянно. Македонские цари рано поняли, что им придется бороться за власть, и старались для сохранения ее объединять подчиненные им народности. М. не отличалась ни богатством природы, ни промышленной производительностью, ее цари могли рассчитывать только на военную организацию страны и усвоили себе хитрую политику, неразборчивую в средствах. Оживленные сношения М. с Грецией начались ко времени греко-персидских войн: ранняя ее история известна нам лишь отрывочно. Об основании македонской монархии предание говорит следующее. Три потомка Темена, Гауан, Аероп и Пердикка, вследствие происшедших в Аргосе смут решили переселиться в другое место и пришли в М. Сперва они заняли Орестиду; затем, отчасти подчинив, отчасти вытеснив туземцев, они пошли внутрь страны и остановились между Лудием и Галиакмоном, сделав г. Эги своей резиденцией. Около 600 г. до Р. Х. Темениды уже прочно основались в своем государстве и даже успели несколько подвинуться к морю. При пятом царе, Аминте, были покорены Пиерия и Боттиея и М. коснулась моря, придя, таким образом, в соприкосновение с цивилизацией греческого мира. Сын Аминты, Александр, прозванный Филеллином, начал заводить сношения с культурными соседями, особенно ввиду ожидаемой борьбы с персами. Когда начались персидские войны, персы разорили М., но Александр остался верен грекам. При нем столица была перенесена в Пидну. Как Александр, так и преемник его Пердикка с недоверием и тревогой относились к основанию греками колоний на сев. берегу Эгейского моря. В половине V в. афинянам удалось проникнуть на македонский берег благодаря умному маневру Перикла, который воспользовался враждой двух братьев, Пердикки и Филиппа, и стал на сторону первого. Филипп был побежден; но Пердикка, достигнув престола, решил воспользоваться недовольством некоторых городов против Афин, чтобы привлечь эти города на свою сторону, что ему и удалось сделать. Это вовлекло его в открытую войну с афинянами (432 г.), благополучным исходом которой он был обязан помощи фракийского царя Ситалка. Во время Пелопоннесской войны Пердикка вступал в союз то с одной, то с другой воюющей стороной, руководствуясь только своими выгодами. Эта коварная политика шла об руку с разумной внутренней организаторской деятельностью. Пердикка умел также извлекать пользу из сношений с современными ему знаменитостями. Преемник Пердикки, сын его от рабыни Архелай, убил законных наследников, чтобы беспрепятственно занять престол. Достигнув власти, он держался мирной политики, основал много городов, провел много дорог, продолжал начатую организацию войска, ввел гимнастические состязания на манер греческих около города Диона, собрал при своем дворе художников и поэтов (Зевксис, Херил, Агафон, Еврипид). После его смерти начались смуты, вызванные антиэллинской партией македонян, руководимой Линкестидами. Они составили лигу против Теменидов, и в продолжение 10 лет борьба склонялась то в ту, то в другую сторону. Наконец, Аминта, правнук Александра, решил покончить вражду посредством браков и хотя на время водворить мир. Как правитель, он продолжал дело отца и деда, но через 7 лет Линкестиды опять возмутились и провозгласили другого царя. В 382 г. Аминте удалось с помощью греков вернуть себе престол. Ему благоприятствовали обстоятельства: афиняне ослабели, лакедемоняне начали уступать фиванцам, а Фессалия, враждебная Аминте, была отвлечена от войны внутренними раздорами, последовавшими за смертью Язона. Преемник Аминты Александр повел было наступательную войну, но фиванцы вступились за Фессалию и явились с войсками в М. Между тем внутри М. опять произошла неурядица: против Александра поднялся соперник его Птолемей, женатый на дочери Аминты. Пелопид, желая уладить дело, разделил власть между обоими соперниками, но Александр вскоре был убит, и Птолемей сделался царем М. Он вынужден был, однако, признать себя лишь правителем страны, за малолетством детей Александра, а затем престол был захвачен Пердиккой, павшим во время нового восстания против Теменидов. Наследником престола остался теперь Филипп, брат Пердикки (359); ему было только 23 года. Он смирил варваров — иллирийцев и пэонов, взял Амфиполь и к 356 г. водворил спокойствие в стране. С 357 по 346 г. он вел войну с афинянами, во время которой взял и разрушил около 30 городов, в том числе Потидею и Олинф (348). В 356 г. началась в Греции Фокидская война (356—346), которой также воспользовался Филипп, став на сторону фиванцев против оскорбителей святыни Аполлонова храма, фокейцев. В 352 г. Филипп окончательно покорил Фессалию, остававшуюся в зависимости от М. до битвы при Киноскефадах (197 г.). Затем Филипп попытался было проникнуть в самую Грецию, но соединенное войско афинян и других греческих городов задержало его у Фермопил. В это же время он счастливо вел войну с афинянами в Халкидике. Разрушая города, Филипп восстановлял их, но с этих пор самостоятельность их заменялась зависимостью от М.: Филипп македонизировал все северное побережье Эгейского моря, до р. Неста. В 346 г. он получил председательство на Пифийских играх. Во время мирных отношений с Грецией, с 346 по 340 г., Филипп всюду приобретал себе союзников, ходил походом на Фракию, где покорил почти все города и захватил все царство одризов. В 340 г. мир был нарушен из-за гор. Перинфа и Византии, осажденных Филиппом. Афиняне с помощью Артаксеркса III одержали верх, но амфиктионы в 339 г. позвали Филиппа, чтобы наказать амфиссейцев (в Локриде) за восстановление города Кирры (Криссы) и присвоение священной земли, принадлежавшей Аполлону Дельфийскому. Филипп послал войско против святотатцев, укрепившись в фокидском городе Элатее. В 338 г. битва при Херонее решила успех Филиппа в Греции. Успех Филиппа объясняется отчасти организацией македонской армии. Созданное им войско достигло 40000 чел. и было прекрасно обучено и дисциплинировано. Строгая иерархия позволяла возвышаться лишь с помощью заслуг и храбрости. При царе был корпус верных ему людей, называвшихся «товарищами» (έταϊροι); из них Филипп набирал офицеров. Народ, несший тягости службы, не был ослаблен утонченной цивилизацией. Результатом битвы 338 г. было занятие Кадмеи макед. гарнизоном, восстановление разрушенных фиванцами городов (Платей, Орхомена, Феспий и др.); афиняне должны были отказаться от Херсонеса фракийского, фивяне — признать независимость всех городов Беотии. Заключен был общий мир (κοινή ειρήνη), которым была обещана городам самостоятельность, с оговоркой, что они должны содержать македонские гарнизоны. В 336 г. Филипп стал готовиться к походу на Персию во главе соединенных эллинских сил, но неожиданно был убит заговорщиками. Царем провозглашен был 20-летний Александр (336—323; см. I, 386), успевший выполнить намеченную отцом его задачу, за что и получил прозвание Великого. В момент смерти Александра Вел. М. была первостепенным по важности и силе государством, но, с другой стороны, трудно было сосредоточить и удержать в одних руках власть над такой державой. Отсюда возникли продолжительные войны, наполнившие собой так называемую эпоху диадохов. Сперва вспыхнула Ламийская война (см.); афиняне и их союзники изгнали отовсюду приверженцев М. Регентом М. был объявлен Пердикка, но недовольное им войско провозгласило царем слабоумного Арридея Филиппа, за неспособностью которого все-таки правил Пердикка. В 322 г. Антипатру удалось соединиться с Кратером и разбить союзников при Кранноне, в Фессалии; Греция, кроме Этолии, была на время усмирена. В 321 г. Пердикка был убит в Египте и регентство вследствие битвы при Трипарадизе (в Сирии) в 321 г. было отдано Антипатру. Около 319 г. Антипатр умер, оставив регентство Полисперхонту (в это время было два законных царя: Филипп Арридей, сын Филиппа, и Александр, сын Роксаны и Александра Великого). Последовала борьба между Кассандром и Полисперхонтом, окончившаяся тем, что регентство перешло к Евмену. Евридика, жена Арридея, явилась в М. и стала править от имени мужа, но вскоре народ перешел на сторону Олимпиады (матери Александра), и Евридика с Филиппом были убиты (317 г.). В 315 г. Кассандр победил Олимпиаду, заключил под стражу Роксану с сыном и 19 лет (315—296) правил М., получив царский титул лишь в 306 г. По его приказанию в 311 г. были убиты Александр и Роксана. Наследник и сын Кассандра Филипп IV жил недолго. После его смерти начались опять междоусобия, которыми воспользовался Димитрий Полиоркет, сын Антигона. Убив Кассандрова сына Александра и арестовав Антипатра, Димитрий в 294 г. овладел престолом, который удерживал до 287 г. Македоняне, недовольные Полиоркетом, призвали Пирра и провозгласили его царем, но он царствовал лишь 1½ года. После него правил Лизимах (до 281 г.). В 280 г. Птолемей Керавн переправился в Херсонес, а оттуда в М., где и был провозглашен царем. В том же году галлы (галаты) сделали нападение на М.; в одном из сражений с ними Птолемей был убит. После него начинается анархия: один за другим правили Мелеагр (2 месяца), Антипатр (1½ месяца), наконец, Антигон Гонат. В 274 г. Пирр победил Антигона, который лишь в 272 г., по смерти Пирра, овладел беспрепятственно Грецией и М. и царствовал до самой смерти (239 г.). Не начиная серьезных войн, он старался поддерживать тиранов, которые за это служили его интересам; только одна Этолия оставалась независимой. Удерживать Грецию в подданстве было нелегко: Ахейский союз, начинавший усиливаться благодаря деятельности Арата, был опасен для М. Только успехи Клеомена заставили союзников обратиться (239 г.) к покровительству М., чем был обеспечен дальнейший прогресс македон. власти. Гонату наследовал сын его Димитрий (239—229), начавший войну с Ахейским и Этольским союзом. Со смертью Димитрия Афины освободились от македонского могущества, и Ахейский союз усилился. Антигон Дозон, как регент, за малолетством законного наследника Филиппа, правил 8 лет (229—221). При нем закончилась битвой при Селлазии (222 г.) борьба между Спартой с одной стороны и Ахейским союзом и М. с другой; Антигон вступил в Спарту, заставил спартанцев заключить союз с ахейцами и восстановил власть эфоров и олигархов. При разделе городов за М. остались Коринф и Орхомен. Филипп (221—179) считал Грецию покоренной и устремил свои замыслы на З. и В. Против М. и Ахейского союза образовалась, однако, большая коалиция из множества греческих городов в союзе с римлянами. Серьезно война не разгорелась, и в 204 г. был заключен общий мир, по которому часть Иллирии осталась за М., часть — за римлянами. Между тем Филипп не оставлял в покое греков и стал угрожать царю пергамскому Атталу. Раздраженные этим римляне начали новую войну (200—197), перенеся ее в самую М. Вся Греция, включая и Ахейский союз, восстала против М. В 197 г. Филипп потерпел серьезное поражение при Киноскефалах от римлян, которыми предводительствовал Фламинин. По условиям мира М. потеряла Фессалию и Коринф, должна была уплатить контрибуцию в 1500 талантов и обязалась не воевать с Грецией. Во время войны с Антиохом III Филипп помогал римлянам, за что последние простили ему дань и возвратили некоторые города и заложников. Но постоянный зоркий надзор римлян раздражил Филиппа; он готовился исподволь к восстанию, которое было завещано им незаконному старшему сыну его, Персею (179—168). Упорный и честолюбивый Персей решил во что бы то ни стало отделаться от римского ига и ждал только удобного случая. К нему присоединились Прузий II Вифинский и Селевк Сирийский. В 171 г. консул П. Лициний Красс явился в Фессалию с своими легионами и ждал врага. При Лариссе Персей разбил римскую конницу, но, не воспользовавшись выгодами победы, стал просить мира. Дело тянулось два года, пока в 169 г. Кв. Марций не перешел через Олимп в Пиерию. Персей испугался и не выступил против утомленного переходом войска; римляне оправились и вышли из опасного положения. В следующем 168 г. Л. Эмилий Павел разбил при Пидне Персея и его союзника Котиса. В числе пленников, украсивших триумфальный въезд Павла, был Персей. М. была разделена на 4 республики, существовавшие без jus connubii и commercii до 148 г., когда была подавлена последняя попытка М. (в лице Лжефилиппа) вернуть самостоятельность. М., Иллирия и Фессалия образовали теперь под именем М. одну громадную провинцию, управляемую пропреторами.

Литература: Desdevizes du Désert, «Géographie ancienne de la Macédoine» (П., 1863); Δημίτςαςας, « Άρχ. γεωγραφία τής Μακεδονίας» (Афины, 1870—74); Heuzey u. Daumet, «Mission Archéologique de Macédoine» (П. 1876); Döll, «Studien zur Geographie des alten Macedoniens» (Регенсб., 1891); Perdrizet, «Voyage dans la Macédoine première» («Bull. d. Corresp. hellen.» 1895); Дройзен, «История эллинизма» (М. 1893); Schäfer, «Demosthenes und seine Zeit» (Лпц., 1885—87); Holm, «Die Griechisch-Makedonische Zeit» (Б., 1894); Niese, «Geschichte der Griechischen u. Makedonischen Staaten seit der Schlacht bei Cheronäa» (I т., Гота, 1893); Reuss, «Hieronymus von Kardia. Studien zur Gesch. der Diadochenzeit» (1877); K. O. Müller, «Ueber die Wohnsitze, die Abstammung und alt. Geschichte des Maked. Volkes» (Б., 1825); Flathe, «Geschichte Macedoniens» (Лпц., 1832—34); Leake, «Northern Greece»; Abel, «M. vor König Philipp» (Лпц., 1847).

С 146 г. до Р. Х. М. жила общей политической жизнью с римской республикой и империей, потом с Византией; вместе с последней она переживала нашествия варваров в эпоху переселения народов. В первые века христианской эры началось заселение М. славянами, частью вытеснявшими греков, частью смешивавшимися с ними. Христианство начало распространяться в М. весьма рано; в V в. она была уже сплошь христианской и в церковном отношении подчинялась константинопольскому патриарху. В 811 г. болгарский хан Крум опустошил северную М. и увел много славян и греков в рабство. С этих пор М. делается объектом борьбы между Византией и Болгарией. В 918 г. болгарский царь Симеон завоевал большую часть М. В 963 г. в М. произошло восстание, окончившееся изгнанием болгар и основанием собственного государства, которое распалось и вновь было подчинено Византии в 1018 г. В конце XII в. на несколько лет М. опять подпала под власть болгар, потом опять обособилась в самостоятельное государство, затем была захвачена Эпиром, вновь Болгарией и в 1242—1246 г. вновь Византией. Стефан Душан Сербский в 1333—36 г. захватил почти всю М. Наконец в 1371 г. утвердившиеся в Адрианополе турки начали делать на нее нападения, а Косовская битва (1389) окончательно подчинила ее туркам. Положение М. под турецким игом было более тяжелым, чем положение Греции и Сербии; вследствие близости к Константинополю М., уже разоренная предшествующими событиями, в большей степени подвергалась турецкому гнету, чем другие части империи. Тем не менее общинное самоуправление и церковь, как и в Греции, сохранялись в более или менее неприкосновенном виде. Восстания, по временам поднимавшиеся в Греции, захватывали и М., но в более слабой степени. Панэллинистические стремления греков в эпоху борьбы за освобождение не увенчались по отношению к М. успехом: европейские державы оставили ее под турецким господством. Сильнее затронуло М. освободительное движение Болгарии; деятельность болгарской революционной партии в период 1868—1875 г. охватила и М.; Василий Левский (см. XVII, 443) в своих революционных экскурсиях не раз появлялся в М. Как и Болгария, она была охвачена сетью местных революционных комитетов. Восстание 1875 г. охватило и ее; в этом восстании принимали участие гайдуки и клефты (см.), для которых Македонские горы представляли хорошее убежище. Восстание было подавлено, так же как и в Болгарии. Сан-Стефанский мир отдавал значительную часть М. Болгарии, но Берлинский конгресс вновь возвратил ее Турции. Мир вызвал крайнее негодование во всей М.; в ней вновь появились революционные комитеты, гайдуки и клефты, и в течение целого года (1878—79) в ее горах скрывались довольно значительные революционные шайки, делавшие нападения на турецкие поселения и нападавшие на турецкие войска. Вскоре, однако, эти шайки были истреблены или принуждены бежать. Экономический гнет над М. остался прежний; став, может быть, несколько более мягким по форме, он по существу сделался еще тяжелее, так как турец. правительство поняло всю опасность для него сохранения в подвластных землях свободной церкви и общинного самоуправления и начало их теснить, особенно со второй половины 1880-х годов. К этому присоединяется борьба между церквями болгарской и греческой, из которых каждая хочет захватить господство над македонскими епархиями; обе церкви для осуществления своих притязаний опираются на турок, и ни одна не поддерживает стремлений населения к освобождению. В 1894 г. Стамбулову удалось добиться от турецкого правительства берата на назначение двух болгарских митрополитов в македонские епархии, Велес и Неврокоп, что вызвало сильное раздражение в греческой церкви. Освобождению М. мешает также политическое соперничество трех держав — Болгарии, Сербии и Греции, из которых каждая мечтает о захвате М. и в особенности Салоникского порта. Все эти державы, в особенности Греция и Болгария, ведут свою пропаганду в Македонию, вооружают местных жителей друг против друга и сильно тормозят освободительное движение. В Греции и в Сербии, т. е. в двух странах, имеющих сравнительно меньшие права на М., возникло и с каждым годом все более и более усиливается стремление к нейтрализации М. и к основанию балканской федерации, которая могла бы примирить враждебные интересы балканских держав. В Болгарии это стремление встречает мало сочувствия, но зато оно нашло почву в самой М. Летом в 1895 г. в М. началось брожение: довольно много революционных отрядов, организовавшихся на болгарской территории, вторглись в М., сожгли несколько турецких поселений и городков, разграбили их, выдержали более или менее удачно стычки с отрядами турецких войск и потом вновь скрылись в Болгарии; в самой М. убито несколько турецких чиновников. В Болгарии образовался центральный революционный комитет, руководимый сперва Китанчевым, а после его смерти — Тюфекчиевым, затем Наумовым. Комитет этот собирал деньги, организовывал отряды, печатал прокламации и газеты. Правительство Стоилова сперва как будто втайне поддерживало движение, но с осени 1895 г. пожертвовало им, чтобы добиться признания со стороны России и Европы: возвращавшиеся из М. инсургенты подвергались аресту. Вследствие этого в революционной партии окрепло течение, не верящее в помощь извне и ожидающее освобождения исключительно от самих македонцев. Представители этого течения мечтают о М., как самостоятельном государстве и, может быть, о балканской федерации (совершенно то же было с болгарской революционной партией в 1867—68 гг., когда безучастие России и двусмысленное поведение Сербии оттолкнуло ее от них). 

См. Gopčević, «Makedonien und Alt-Serbien» (Вена, 1889); Иречек, «История болгар» (Одесса, 1878); А. Бендерев, «Военная география и статистика М.» (СПб., 1890); Офейков (он же Шопов), «Народность-та и езика на Македонците» (Пловдив, 1888); его же, «Македония в време илядогодишна-та юбилей на св. Методий» (Пловдив, 1880); Ofeicoff, «La Macédoine» (Филиппополь, 1888); Веркович, «Топографическо-этнографический очерк М.» (СПб., 1889); С. Бобчев, «Письма о Македонии и македонском вопросе» (СПб., 1889); Ястребов, «Песни и обычаи турецких сербов» (СПб., 1880); С. Радославльевич, «Бдин. Историjа Бугаризма» (Београд, 1890); В. Теплов, «Греко-болгарский церковный вопрос по неизданным источникам» (СПб., 1889); Л. Добров, «Южное славянство и Турция» (СПб., 1879); Гильфердинг, «Письма об истории сербов и болгар» (в «Сочинениях», т. I); Н. Дурново, «Имеют ли болгары исторические права на М., Фракию и Старую Сербию?» (М., 1895); В. Карич, «Сьрбия и балканский съюз» (София, 1895; эта книга является как бы политической программой молодой македонской революционной партии. Органом ее служит газета «Право», издающаяся в Софии с середины 1895 г.).

Дополнение 

*Македония. — Начиная с середины 1890-х гг. М. является ареной постоянных восстаний, вспыхивающих почти ежегодно по преимуществу весной: в горах М. появляются революционные банды, которые нападают на турецкие деревни, грабят их и сжигают, избивают жителей. Нападают они также на небольшие отряды турецких войск. Столкновения с более значительными военными силами являются для них гибельными; они их старательно избегают, не всегда, однако, с успехом. В свою очередь турки вымещают свою злобу на болгарском населении страны. Революционное движение затрудняется наличностью в крае 4-х этнографических групп: болгарской (самой многочисленной), сербской, греческой и куцовлахской (наименее многочисленной). Турецкая политика состоит в разжигании национальной ненависти между этими группами, и проводится не без искусства. В деревню, населенную преимущественно болгарами, но в которой имеется несколько греков, назначаются учитель и священник из греков; в деревню преимущественно сербскую назначаются болгары и т. д. Таким образом искусственно поддерживается старинная национальная рознь; болгары ненавидят греков и даже сербов чуть ли не больше, чем турок, обвиняя их в том, что они поддерживают администрацию и доносят на болгар; греки и сербы отвечают такими же обвинениями против болгар. Рознь питается различиями в политике соседних государств — Болгарии, Сербии и Греции, имеющих притязания на М. В самое последнее время замечается ослабление этой розни; македонские революционные комитеты все более и более сплачиваются под знаменем идеи: М. для македонцев. Эту идею энергично проводит македонский революционный комитет, во главе которого стоит Борис Сарафов. Комитет состоит из действительных македонцев, по большей части болгарского происхождения. Другой македонский комитет, с профессором софийского университета Михайловским во главе, имеет целью добиться присоединения М. к Болгарии. Болгарское правительство официально не раз заявляло, что оно ставит своей задачей благосостояние княжества и не считает себя обязанным заботиться о нуждах и интересах болгарского населения вне пределов Болгарии; на самом деле, однако, Михайловский находится в близких отношениях с правящими кругами княжества и встречает в них по большей части тайную поддержку. Напротив того, Сарафов возбуждает к себе сильную неприязнь со стороны болгарского правительства, или по меньшей мере болгарское правительство афиширует эту неприязнь. Нередко оно подвергается обвинению в том, что оно под рукой поощряет деятельность Сарафова; нередко утверждают, что отношения его к Сарафову — такие же, какие существовали между Кавуром и Гарибальди. Пока, однако, нет фактов, которые подтверждали бы это предположение. Иностранная дипломатия (в особенности русская и австрийская), отстаивая неприкосновенность Турецкой империи, фактически всегда противодействовала македонскому движению. Успех критского восстания, которое, несмотря на поражение Греции в войне с Турцией, окончилось фактическим освобождением Крита, оживил надежды македонских революционеров. Европейские державы рекомендовали турецкому султану реформы для М., но не прибегали к более решительным мерам, усиленно настаивая на том, чтобы болгарское княжество не поддерживало повстанцев. В декабре 1902 г. русский министр иностранных дел граф Ламсдорф совершил поездку в Сербию, Болгарию и Австрию, главной целью которой было соглашение по македонскому вопросу. Он заставил болгарское правительство объявить оба македонские комитеты распущенными и поставить на границе с Турцией военную охрану, которая должна была не пропускать македонские банды из М. в Болгарию и обратно. Предположение, что болгарское правительство поставило пограничный кордон только для вида и распустило македонские организации тоже только для вида, представляется до известной степени вероятным. Во всяком случае в болгарском населении македонцы всегда встречают поддержку, которая иногда нейтрализует деятельность правительства по отношению к ним. Македонские комитеты обратились в тайные учреждения, но продолжали свое существование в Болгарии. Революционные банды и в 1903 г. формировались в Болгарии, переходили на турецкую территорию и укрывались с нее в Болгарию; лишь иногда они задерживались болгарским правительством и не допускались на турецкую территорию. 21 февр. 1903 г. (нов. ст.) австро-венгерский и русский послы в Константинополе передали турецкому правительству ноту, требовавшую, в видах успокоения М., введения реформ в македонских вилайетах. Портой, с согласия держав, должен быть назначен генерал-инспектор трех вилайетов (Салоникского, Коссовского и Монастырского), на обязанности которого должна лежать охрана общественного спокойствия; вся администрация должна быть ему подчинена. Для водворения спокойствия в крае должна быть назначена особая жандармерия, организованная при содействии иностранных специалистов и состоящая из христиан и мусульман, пропорционально численному, в каждой местности, отношению между теми и другими. Необходима общая амнистия политических преступников. Доходы с трех вилайетов, получаемые под контролем Оттоманского банка, должны прежде всего идти на удовлетворение местных потребностей, включая сюда и оплату жандармерии и войска, стоящего в крае. Нота послов произвела некоторое действие; державы, подписавшие ее, добились назначения ускюбского вали, Гуссейн-Хильми-паши, генерал-инспектором трех вилайетов. Этим одним не могло быть достигнуто успокоение. Магометане в М., в особенности албанцы, продолжали свою систему грабежей и насилий над христианским населением. В свою очередь местное население не прекращало свою партизанскую войну. Хильми-паша переселился из Ускюба в Салоники, но ничего не делал или не мог делать. В самом Константинополе военная партия усиленно подготавливала нападение Турции на Болгарию. Правительство отправляло новые вспомогательные войска из Малой Азии в македонские вилайеты, а также в вилайет Адрианопольский, захваченный в 1903 г. инсурекционным движением. На этот раз движение шло повсеместно с особенной энергией. Банды инсургентов производили нападения на железную дорогу и разрушали ее; телеграфное сообщение беспрестанно прерывалось; нападениям подвергались даже войска. В свою очередь албанцы нападали не только на болгар, но даже на турок и на турецкие войска. 30 марта 1903 г. (нов. ст.) значительный отряд албанцев был разбит турками. 31 марта один албанец смертельно ранил русского консула Щербину в Митровице. В начале апреля был взорван железнодорожный мост при станции Мустафа. В конце апреля произведены македонцами в Салониках, при помощи динамитных бомб, покушения на Оттоманский банк, турецкую почту и т. д.; одним из взрывов был поврежден находившийся в гавани французский торговый пароход «Гвадалквивир». Турки мстили христианскому населению; турецкие тюрьмы были переполнены арестантами. По турецким отчетам во время борьбы первого полугодия 1903 г. было сожжено не менее 12000 домов; в действительности эта цифра гораздо выше. В мае 1903 г. австрийский и русский послы представили турецкому правительству новую ноту с требованием ускорения реформ, настаивая также на удалении со службы значительного числа турецких жандармов, полицейских и других чиновников. Последняя мера была осуществлена, но оказалась недостаточной; движение разрасталось. В одном Монастырском вилайете насчитывалось не менее 10000 вооруженных инсургентов, которые были неуловимы для турецкой полиции и войск, хотя Турция мобилизовала против них 150000 чел. 8 августа в Монастыре убит русский консул Ростковский; убийца, турецкий жандарм, арестован и казнен. 22 сентября Порта обратилась к Австрии и России с нотой, в которой объясняла причины восстания и оправдывала образ действий турецких властей. 16 октября турецкое правительство опубликовало ирадэ о реформах в М., но это было скорее обещанием реформ, чем реформой. Бежавшие македонцы усиленно приглашались вернуться в свои деревни и заняться восстановлением разрушенных домов; им обещалась безопасность, но никаких реальных мер для действительности этой безопасности указано не было. Между тем император Николай II посетил императора Франца-Иосифа и в Мюрцштегском охотничьем замке было заключено, 3 октября 1903 г., соглашение относительно М. Действуя на основании этого соглашения, послы тех же двух держав 22 октября передали Турции следующую программу реформ: 1) при генерал-инспектоpе Хильми-паше назначаются на двухгодичный срок Австрией и Россией два гражданских агента, которые должны обращать внимание генерал-инспектора на потребности христианского населения, дабы устранять злоупотребления местных турецких властей. 2) Реорганизация жандармерии в трех вилайетах должна быть поручена генералу, состоящему на службе у турецкого правительства, но принадлежащему к иностранной национальности; при нем должны состоять офицеры, назначенные иностранными державами. 3) Как только будет достигнуто успокоение страны, турецкое правительство должно произвести изменение территориальных границ административных округов, приняв в соображение национальный состав населения. 4) Необходимо допущение местных христиан в администрацию и суды. 5) Для расследования преступлений политических и уголовных, совершенных во время беспорядков, необходимо назначить смешанные комиссии из христиан и магометан, в состав которых должны войти консулы Австрии и России. Турецкое правительство пыталось замедлить исполнение требуемых от него реформ, но это ему не удалось. В декабре Австрия и Россия назначили своих гражданских агентов. Начальником новой жандармерии был назначен итальянец, генерал Де-Джиорджис; все великие державы назначили в македонскую жандармерию своих офицеров. Действуя как против турок, так и против революционных банд, европейская жандармерия на время восстановила некоторое подобие порядка, но не смогла ослабить взаимную ненависть магометанского и христианского населения. 9 апреля 1904 г. Турция заключила договор с Болгарией относительно М. Болгария обязалась безусловно противодействовать образованию на своей территории революционных комитетов и вооруженных банд и наказывать по всей строгости законов тех, кто, совершив преступные деяния на турецкой территории, спасается в Болгарию; Болгария не должна допускать вывоза в Турцию взрывчатых и ядовитых веществ, снарядов и оружия. Турция обещала осуществление реформ и амнистию. Последняя была действительно объявлена и немало народа выпущено из тюрем. Однако под различными предлогами многие из освобожденных тотчас же вновь заключались под стражу. После этого договора, являющегося отчасти результатом давления со стороны России, болгарское правительство делается решительно враждебным революционному движению в М. Движение несколько ослабевает в количественном отношении, но принимает еще более ожесточенный характер. В июне 1904 г. в различных местах М. совершаются динамитные покушения. Под влиянием дальнейших мер, принятых новой жандармерией, в 1905 г. движение слабеет, но все-таки не прекращается. Теперь, как и раньше, М. находится в состоянии брожения. В конце 1905 г. сроки полномочий гражданских агентов Австрии и России были продлены. 

См. П. Н. Милюков, «Из поездки в М. Европейская дипломатия и македонский вопрос» («Вестник Европы», 1899, №№ 5—6); его же, «Сербско-болгарские отношения по македонскому вопросу» (сборник «Русского Богатства», СПб., 1899); Charles Loiseau, «Le Balkan slave» (Пар., 1898); Victor Bérard, «La politique du sultan» (П., 1900); его же, «Pro Macedonia» (П., 1904); Abbot, «The tale of a tour in Macedonia» (Л., 1903); Weigand, «Die nationalen Bestrebungen der Balkanvölker» (Лпц., 1898); Nicolaides, «La Macédoine» (П., 1899); «Mazedonie n. Eine militär-politische Studie» (Вена, 1903).