ЭСБЕ/Подлог
Подлог (юрид.) — в обширном смысле есть материализованное (овеществленное) искажение истины, т. е. ложь, нашедшая свое выражение во внешних предметах. Под П. в тесном смысле разумеется подделка документов и актовая ложь (интеллектуальный П.). Ниже идет речь о П. в тесном смысле, о прочих же формах уголовно наказуемого материализованного искажения истины — см. Подделка. Римское право выработало самое широкое понятие о П. В lex Cornelia de falsis были отнесены в одну группу подделка завещаний, печатей, документов, мер, весов, монет, лжесвидетельство, подкуп судей. Императорские указы и сенатские постановления еще более расширили этот круг, включив сюда так наз. quasi falsa, так что понятие falsum сделалось, по словам Листа, юридически ни на что не пригодным собирательным понятием, объемлющим все возможные случаи сокрытия истины, причиняющего вред отдельному лицу или обществу. Средневековая юриспруденция пошла еще дальше в этом направлении. С конца прошлого столетия понятие П. стало отделяться от мошенничества и распадаться на отдельные составные части. И поныне, однако, в германской литературе распространена доктрина Миттермайера, объединяющая различные виды искажения истины не только по способу действия, но и по единству объекта и признающая таким объектом общественную веру и доверие (publica fides) как особое, охраняемое государством юридическое благо. Из современных кодексов эта доктрина всего более сохранилась во французском, бельгийском и итальянском. У нас в Своде Законов уголовных понятие П. было совершенно не выяснено, и им обозначались самые многоразличные деяния, например: похищение судебных актов, отдача чужих беглых людей в рекруты, покупка и продажа краденого, взятие лихвенных процентов и т. п. Нет обобщенного воззрения на существо П. и в действующем улож. о наказ., которое нередко смешивает его с мошенничеством и самому термину «П.» придает различное значение. Составители проекта угол. улож. (1895 г.) решительно отвергают теорию отвлеченного права на истину, как основание наказуемости П., а также группировку деяний по единству объекта; они признают, что под понятие о П. в тесном смысле подходит группа деяний, связанная исключительно единством способа и средств действия. Таким образом получается следующая юридическая конструкция: изготовление поддельного документа, переделка документа настоящего и облечение лжи в документальную форму сами по себе не составляют непосредственного посягательства на какой-либо охраняемый интерес, но так как они могут служить средством посягательства на разнообразные правоотношения, то государство и объявляет их уголовно наказуемыми, хотя бы в преступных деяниях, для которых подлог являлся приспособлением средств, подготовительная деятельность вообще не считалась наказуемой (объясн. ред. ком. т. V, стр. 154).

I. Подделка документов (П. материальный). Некоторые кодексы (французский, бельгийский) и учения о П. ограничивают понятие документа признаком «письменный»; другие (германский, венгерский, голландский) этому признаку не придают решающего значения, относя к документам и такие предметы, которые символически удостоверяют юридические отношения, права и обязанности. Этого последнего взгляда держится и проект нашего угол. улож., упоминающий наряду с документами о знаках, заменяющих в силу закона документы. Способ воспроизведения письменного документа — от руки или механически, равно материал, на котором документ воспроизведен, не играют никакой роли. Предметами подделки могут быть не только подлинные документы, но и копии с них, в известных случаях служащие доказательством прав. Основное деление документов — на правительственные, или публичные, и частные; это деление принято всеми современными законодательствами, а в улож. о наказ. составляет основу классификации. Для наличности П. частного документа необходимо, чтобы он мог служить доказательством каких-либо прав или правоотношений (см. 1692 ст. улож. о нак.). Акты нотариальные и явочные действующее право (как проект) относит к категории частных. Деление это имеет, однако, скоре теоретическое, чем практическое значение и не есть безусловное основание для определения наказуемости, так как официальное происхождение документа еще само по себе не служит выражением его большей важности (ср., напр., П. свидетельства о бедности — и П. векселя на крупную сумму). Из законодательств одни строже наказывают П. официальных документов, другие (венгерский) — наоборот, а третьи назначают наказания одинаковые. Последней системы держится отчасти действующее улож. о нак., и ее же сохраняет проект. Субъектом П. может быть как лицо должностное, так и частное. В отношении интеллектуального П. должностное положение лица в некоторых случаях является необходимым условием состава деяния, но в отношении собственно подделки документов оно почитается лишь квалифицирующим моментом (напр., по улож. о нак. служащие, виновные в П., подвергаются всегда высшей мере наказания, положенного для неслужащих, ст. 361 и др.). Относительно документов частных согласие лица, от имени которого документ составлен, хотя бы вынужденное обманом, устраняет понятие П. (реш. сената 1875 г. № 164 и др.), деяние при этом условии может быть признаваемо мошенничеством или вовлечением в невыгодную сделку, но не П. По самому характеру своему П. может быть только умышленным деянием. Толкуя значение умысла при П. в приложении к действ. праву, Правит. Сенат (реш. 1871 г. № 152) высказал, что понятие П. заключает в себе непременно намерение ввести кого-либо в заблуждение. Такое толкование устраняет признание подлогом подделки документа ради шутки, но не разрешает вопроса о необходимости особой цели для состава П. Между тем, требование цели выдвигается теорией на первое место: составление (или переделка) документа является само по себе лишь приготовительным к преступлению действием, которое становится преступным только в силу той цели, которую виновный предположил осуществить. Проект уголовного уложения в текст закона включает слова «с целью употребления за настоящий» (документ). При материальном П. преступное действие может выразиться в трех формах: в подделке документа — в его переделке, т. е. в изменении содержания настоящего документа — и в употреблении подделанных или переделанных документов. Все эти три формы рассматриваются действующим правом как отдельные самостоятельные преступные деяния, охватываемые общим понятием П. Проект объединяет постановления о подделке, а об употреблении трактует особо, назначая, впрочем, те же наказания. Подделка официального документа предполагает составление акта, исходящего от какого-либо правительственного установления или должностного лица. Следовательно, для состава подделки прежде всего необходимо, чтобы поддельный документ удовлетворял существенным признакам настоящего — имел подпись, скрепу и т. п.; затем и по содержанию своему он должен соответствовать, хотя бы в общих чертах, компетенции данного установления или лица (приглашение на обед, хотя бы облеченное в форму официального документа, П., напр., почитаемо быть не может). Степень сходства поддельного документа с настоящим есть вопрос факта; но во всяком случае необходимо, чтобы поддельный документ мог ввести в заблуждение. При подделке частных документов главное условие — подделка подписи и затем юридический характер текста, придающий акту значение документа. Самый простой случай П. — написание всего акта, т. е. текста и подписи, от имени лица, в составлении акта не участвовавшего или вымышленного. Полный состав П. имеется налицо и тогда, когда виновный поставил чужую подпись под действительным актом. Уложение (ст. 1691) относит также к П. пользование вверенной бланковой подписью. К употреблению поддельных документов относится и сбыт их. Существенное условие наказуемости — заведомая подложность употребляемого или сбываемого документа. Относительно разграничения оконченного П. и покушения на него в кодексах существуют две системы: одни требуют не только изготовления документа, но и употребления его, относя, следовательно, изготовление к покушению; другие, напротив, рассматривают изготовление документа как самостоятельную, законченную форму преступной деятельности. Согласно этой последней системе (принятой нашим действующим правом и сохраняемой проектом) моментом окончания П. считается тот, когда документа вполне готов для употребления, т. е. написан текст и поставлены подложные подписи (реш. сената 1870 г., №№ 282; 295 и др.). Заявление спора о П. документа, представленного в суд в качестве доказательства по гражданскому делу, без прямого обвинения кого-либо рассматривается гражданским судом; уголовное преследование возбуждается лишь тогда, когда суд признает документ подложным. Если сделано прямое указание на лицо, виновное в учинении П., суд немедленно передает документ прокурору. Главные виды П. 1) П. правительственных бумаг вообще. По различию мест и лиц, от имени которых совершен П., улож. о наказ. различает: а) П. именных указов государя императора (ст. 291): б) указов сената (ст. 292); в) бумаг министерств и главных управлений (ст. 293) и г) бумаг прочих правительственных мест и лиц или общественных учреждений (ст. 294). Наказания различные (до ссылки в каторжные работы без срока, в первом случае), причем одна подделка, без употребления поддельной бумаги, а также благовременная явка с повинной рассматриваются как особо уменьшающие вину и наказание обстоятельства (в четвертом случае — до ареста на 7 дней). Если вследствие П. невинный понес угол. наказание, то, безразлично, от имени какого места или лица он был учинен, он влечет за собою ссылку в каторжные работы на время от 6 до 10 лет. Проект выделяет лишь подделку высочайшего повеления (каторга), во всех же прочих случаях назначает одинаковое наказание — исправительный дом. 2) Представление подложных свидетельств о болезни, бедности, хорошем поведении и других тому подобных (ст. 300) — заключение в тюрьме от 2 до 8 месяцев. Такое выделение некоторых случаев П. по маловажности поддельного документа существует во всех современных законодательствах. Проект уложения относит сюда же подделку жестянок, жетонов и др. знаков, удостоверяющих внесение пошлины или сбора или получение разрешения на что-либо. 3) П. паспортов и видов на жительство (ст. 975—977) — заключение в тюрьме; если же виновный изобличается в обращении этих деяний в промысел — ссылка на житье в Сибирь или отдача в исправительные арестантские отделения. По проекту нормальное наказание — тюрьма, а при указанном обстоятельстве — исправит. дом. 4) П. в актах состояния. За всякий П. в актах о рождении, бракосочетании или смерти, как в подлинных, так и в копиях, ст. 1441 улож. назначает наказания как за П. в официальных бумагах. Ст. 1442—1445 особо предусматривают нарушения со стороны лиц, которым поручено ведение метрических книг. 5) П. частных документов. Уложение о наказаниях различает: а) П. векселя (ст. 1160) — ссылка на поселение; б) подделку письма или бумаги с намерением оскорбить кого-либо или повредить ему или вообще с каким бы то ни было преступным намерением (ст. 1537 и 1538) — заключение в тюрьме; в) П. нотариальных или явочных актов и духовных завещаний (ст. 1690 и 1691) — ссылка на поселение или на житье и г) П. домашних актов и бумаг, «которые в делах исковых или тяжебных, или же в делах торговых могут быть по закону принимаемы в доказательство права на имущество, или принятых кем-либо обязанностей» (ст. 1692) — ссылка на житье. Проект такого деления не проводит, наказывая П. частного документа безразлично исправительным домом, но с условием, чтобы был подделан документ, «могущий служить удостоверением установления, изменения или прекращения права или правоотношения». На основании 1696 ст. улож. лжесвидетели, подписавшиеся под подложными актами, наказываются как сообщники.

II. П. интеллектуальный (актовая ложь, faux intellectuel, intellectuelle Urkundenfälschung) — составление документа хотя и тем лицом или учреждением, от которого он показан исходящим, но с извращением фактов или событий, им удостоверяемых. Следовательно, основной отличительный признак интеллектуального П. — отсутствие подделки. Относящиеся сюда деяния сводятся к двум группам, различаемым по субъекту. 1) Интеллектуальный П. со стороны должностных лиц. Виновными может быть всякое должностное лицо, которое внесло в документ, составленный им в круге его компетенции, заведомую ложь. Состав преступления 362 ст. действующего улож. определен крайне широко и казуистично: учинение фальшивой подписи, приведение вымышленного свидетельского показания, допущение подставных свидетелей, совершение акта задним числом, нарушение, из каких-либо корыстных или иных личных видов, правил, для совершения акта установленных, сокрытие истины в докладах, рапортах, протоколах и т. п., включение в них вымышленных обстоятельств, выдача мнимой или неверной копии. Наказание: ссылка на поселение или на житье в Сибирь, а если вследствие сделанного П. невинный понес уголовное наказание — каторжные работы от 6 до 8 лет. Независимо от ст. 362, имеющей общее значение, уложение еще в нескольких десятках статей говорит о разных специальных случаях служебного П. Частные лица, участвовавшие в совершении служебного П., наказываются на основании постановлений, предусматривающих то общее преступление, которое соответствует данному служебному. Проект угол. улож. дает следующую общую формулу: «служащий, виновный в составлении, в качестве органа или служителя власти, документа с заведомо неверным изложением в нем обстоятельства, сим документом удостоверяемого, наказывается исправительным домом». По наказуемости выделены: П. в высочайшем повелении — каторга, и П. в свидетельствах о болезни, поведении и др. — тюрьма. В объяснениях к проекту (т. V, стр. 274) оговорено, что для подведения деяния под вышеприведенную формулу неверное изложение должно касаться одного из главных удостоверяемых документом обстоятельств; ложь относительно обстоятельств второстепенных может быть рассматриваема как дисциплинарный проступок. 2) Со стороны частных лиц. Насколько многочисленны определения действующего уложения о служебном П., настолько слабо развиты постановления, касающиеся настоящей второй группы. Об актовой лжи уложение говорит определенно лишь в ст. 1690, упоминая совершение нотариальным порядком акта от имени лица, от которого виновный не имел уполномочия, или по уполномочию прекратившемуся, или от имени лица вымышленного. Проект восполняет этот пробел, различая по составу ложь в документах, составляемых частными лицами без всякого участия лиц должностных (все акты домашние, торговые и заводские книги), и ложь в удостоверении перед органом власти обстоятельства, подлежащего внесению в акты состояния, нотариальные, явочные или ипотечные. Относительно наказуемости различия нет (исправит. дом).

ЭСБЕ:Право