Страшный человек (Аверченко)/3/ДО


3 
Вокругъ него шумела и ругалась городская голытьба, онъ думалъ: «Хорошо бы набрать шаечку человѣкъ въ сорокъ, да и навести ужасъ на все окрестности. Кто, — будутъ со страхомъ спрашивать, — стоитъ во главе? Вы не знаете? Старый Матвей. Это — страшный человѢкъ! Потомъ княжну какую-нибудь украсть...»

Онъ шарилъ подъ плащомъ находившiйся тамъ между складками кинжалъ и, найдя, судорожно сжималъ рукоятку.

Покончивъ съ яичницей и пивомъ, расплачивался, небрежно бросалъ слуге на чай и, драпируясь въ плащъ, удалялся.

«Хорошо бы, — подумалъ онъ, — если бы у дверей трактира была привязана лошадь. Вскочилъ бы и ускакалъ».

И помощникъ счетовода чувствовалъ такой приливъ смѣлости, что мог идти на грабежъ, убiйство, кражу, но непременно у богатого человека («эти деньги я все равно отдалъ бы нуждающимся»).
Если по пути попадался нищiй, Химиковъ вынималъ изъ кармана серебряную монету (несмотря на скудость бюджета, он никогда не вынулъ бы мѣдной монеты) и, бросая ее барскимъ жестомъ, говорилъ:

— Вотъ... возьми себе.

При этомъ монету бросалъ онъ на землю, что доставляло нищему большие хлопоты и вызывало утомительные поиски, но Химиковъ понималъ благотворительность только при помощи этого эѲфектного жеста, никогда не давая монету в руку попрошайке.