Красный смех (Андреев)/Отрывок одиннадцатый
… пленных, кучку дрожащих, испуганных людей. Когда их вывели из
вагона, толпа рявкнула — рявкнула, как один огромный злобный пес, у которого
цепь коротка и непрочна. Рявкнула и замолчала, тяжело дыша, — а они шли
тесной кучкой, заложив руки в карманы, заискивающе улыбаясь бледными губами,
и ноги их ступали так, как будто сейчас сзади под колено их должны ударить
длинною палкой. Но один шел несколько в стороне, спокойный, серьезный, без
улыбки, и, когда я встретился с его черными глазами, я прочел в них
откровенную и голую ненависть. Я ясно увидел, что он меня презирает и ждет
от меня всего: если я сейчас стану убивать его, безоружного, то он не
вскрикнет, не станет защищаться, оправдываться, он ждет от меня всего.
    
Я побежал вместе с толпою, чтобы еще раз встретиться с ним глазами, и
это удалось мне, когда они входили уже в дом. Он вошел последним, пропуская
мимо себя товарищей, и еще раз взглянул на меня. И тут я увидел в его
черных, больших, без зрачка глазах такую муку, такую бездну ужаса и безумия,
как будто я заглянул в самую несчастную душу на свете.
     
— Кто этот, с глазами? — спросил я у конвойного.
     
— Офицер. Сумасшедший. Их много таких.
     
— Как его зовут?
     
— Молчит, не называется. И свои его не знают. Так, приблудный какой-то.
Его уж раз вынули из петли, да что!.. -. Конвойный махнул рукою и скрылся за
дверью.
     
И вот теперь, вечером, я думаю о нем. Он один среди врагов, которых он
считает способными на все, и свои не знают его. Он молчит и терпеливо ждет,
когда может уйти из мира совсем. Я не верю, что он сумасшедший, и он не
трус: он один держался с достоинством в кучке этих дрожащих, испуганных
людей, которых он тоже, по-видимому, не считает своими. Что он думает? Какая
глубина отчаяния должна быть в душе этого человека, который, умирая, не
хочет назвать своего имени. Зачем имя? Он кончил с жизнью и с людьми, он
понял настоящую их цену, и их вокруг него нет, ни своих, ни чужих, как бы
они ни кричали, ни бесновались и ни угрожали. Я расспрашивал о нем: он взят
в последнем страшном бою, резне, где погибло несколько десятков тысяч людей,
и он не сопротивлялся, когда его брали: он был почему-то безоружен, и, когда
не заметивший этого солдат ударил его шашкой, он не встал с места и не
поднял руки, чтоб защищаться. Но рана оказалась, к несчастью для него,
легкой.
     
А быть может, он действительно сумасшедший? Солдат сказал: их много
таких…

 11