ЕЭБЕ/Эмиграция евреев из России
Эмиграция евреев из России — Начало Э. относится к середине 19 века, a значительное развитие Э. приобретает после погромов 1881 г. Но только с середины 90-х гг. Э. становится крупным явлением еврейской экономической жизни, принимает массовые размеры. Определить размеры Э. в точных данных не представляется возможности, так как в России не ведется статистики эмиграции. Приходится для учета русско-еврейской Э. пользоваться данными стран иммиграции, которые, однако, не всегда уделяют достаточное внимание вопросу ο национальном происхождении иммигрантов. Данные эти, сгруппированные по отдельным странам, приведены под соответствующими словами (Америка, Англия, Аргентина и пр.). Здесь дополним их сведениями, касающимися последующих лет (до 1913 г.). Наибольшей высоты Э. достигла в 1906 г., в последующие годы она оказалась ниже, хотя и продолжает оставаться на более высоком уровне, чем в первое пятилетие 20-го века. Этот количественный рост Э. стоит в теснейшей связи с сильным упадком ремесла и постепенным вытеснением мелкой торговли и факторства. На рост Э. не осталось без влияния и политическое положение в России. В годы экон. кризиса на родине Э. усиливается, чтобы ослабеть, лишь только наметится смена кризиса промышленным подъемом; наоборот, кризис в стране иммиграции влияет на эмиграцию сдерживающим образом. Евреи из всех национальностей, населяющих Россию, дают наибольший коэффициент эмигрирующих. Так, за 1910 г. определяется коэффициент для евреев в 8; 4 на тысячу населения, для финнов в 5, 5, для немцев в 4, 1, для поляков в 3, 5, для литовцев и латышей в 3, 3. Несмотря на значительные размеры, Э., однако, не в силах поглотить весь годичный прирост населения, исчисляемый примерно в 1½—2%. Главная масса эмигрирующих направляется в Соед. Штаты Северной Америки. Э. на Восток до сих пор не приняла массового характера. Э. в Англию с 1902—4 гг. быстро пошла на убыль благодаря закону об иммигрантах (в 1911 г. всего несколько тысяч душ). Ограничения введены и в других странах (южно-африканские колонии и пр.). Направление эмиграционной волны характеризуется следующими данными.

По данным «ЕКО» за 1910 г., из 27475 обратившихся в бюро эмигрантов 20083, или 72,8%, направлялись в Америку, 769, или 2,8%, в Канаду, 2661, или 9,7%, в Аргентину, 526, или 1,9%, в Палестину, 211, или 0,8, в Ю. Африку, 665, или 2,5%, в Англию и др. страны Европы. В Аргентину Э. направляется преимущественно из южных губерний (Подольской, Бессарабской и Херсонской, частью Киевской). В Южную Африку направляются, главным образом, из Ковенской губ. Единичные эмигранты направляются в Австралию, Перу, Чили и пр. В самой С. Америке продолжается процесс рассеяния эмигрантов по различным штатам, причем все больше замечается отклонение от восточных штатов, уже переполненных иммигрантами. Более заметно отклонение от главного притягательного центра, каким был до сих пор Нью-Йорк. Особенностью евр. Э. является преобладание ремесленников.

Процент ремесленников в среде эмигрантов выше, чем в общем составе населения; наоборот, число торговцев меньше. Это различие объясняется характером спроса на труд в странах иммиграции. Э. остается не урегулированной русским законодательством. Мытарства эмигрантов начинаются с получения заграничных паспортов, которое обставлено целым рядом формальных и материальных затруднений. Затруднения эти настолько велики, что эмигранты нередко предпочитают переходить границу без паспортов. Этим значительно облегчается деятельность агентов пароходных обществ, которые заняты вербовкой эмигрантов. Положение беспаспортных эмигрантов, попадающих в руки агентов, в высшей степени тяжело, так как такие «клиенты» совершенно безответны. Нелегко и положение «легальных» эмигрантов, понадеявшихся на помощь агентов. Агенты сплошь и рядом задерживают деньги, переданные для пересылки в конторы, навязывают эмигрантам услуги мелких обществ с невыгодными условиями перевозки, дают заведомо ложные справки и пр. Громадное большинство эмигрантов направляется через сухопутную австрийскую и прусскую границу. Переезд через Либаву возрастает только в последние годы. Вдоль всей прусской границы на немецкой ее стороне имеются особые «контрольные станции», куда обязательно должен попасть каждый эмигрант, переступивший границу. Цель этих станций — изолировать эмигрантов якобы во имя охраны населения от заразных болезней, которые могут занести эмигрантские партии. На деле их назначение служит средством закабаления эмигрантов немецким пароходным обществом. На контрольные станции приводятся местной жандармской властью все лица, внушающие своим видом подозрение в принадлежности к эмигрантам. На станциях эмигранты содержатся взаперти в грязных казармах. Эмигранты отпускаются «на волю» лишь с особого разрешения содержателя станции. Даже закупки съестных припасов эмигранты вынуждены производить тут же, y лавочников, арендующих свое право y содержателей станции. Их заставляют брать билеты и пароходные карты тут же на контрольной станции. Таким путем эмигранты лишаются всякой возможности свободного выбора парохода, с которым они желали бы следовать. Раз попав в Пруссию, эмигрант, не запасшийся билетом на родине, уже становится добычей германского Ллойда и аналогичных обществ и уже не может попасть ни в Роттердам, ни в Антверпен. На контрольной же станция эмигранта заставляют менять деньги на немецкие, причем рубль считают за 2 марки, a не за 2,16. Эмигранта подвергают мойке и дезинфекции и опять-таки за плату. Обращение с эмигрантами грубое. Всякие протесты эмигрантов остаются безрезультатными; прусская полиция может вернуть эмигрантов обратно на родину. Однако отсутствие контрольных станций на австрийской границе не делает положение эмигрантов более удобным: эмигрант находится и здесь в полной власти агентов. На пароходах плохое питание, антисанитарная обстановка, грубое обращение не раз требовали вмешательства благотворительн. обществ для улучшения условий перевозки. Только соображения конкуренции заставляют порою пароходные общества идти навстречу элементарным нуждам пассажиров. По прибытии на места Э. предстоит новое испытание в виде местных инспекторских осмотров, сопряженных с унижениями и лишениями; остров Эллис, на котором происходит осмотр, приобрел известность под именем «острова слез». Число возвращаемых обратно эмигрантов, не принимаемых новой родиной, среди евреев, однако, не особенно велико, уступая соответствующим числам y других народов. Так, в 1909—10 г. не допущены в Америку 1567 евр.-эмигрантов; в 1911 г. около 2000; сверх того, высланы из 207 евреев-эмигрантов, уже осевших в стране. Отсутствие правительствен. регламентации Э., с одной стороны, бедственное положение эмигрантов и серьезное экономическое значение Э., с другой, должны были вызвать к жизни частную инициативу в деле урегулирования Э. Но только в самое последнее время возникло общество, ставящее своей исключительной целью работу в области Э. («Общ. для урегулир. евр. Э.»). До тех же пор Э. работа составляла лишь одну из отраслей деятельности «EKО» и «ЕТО». Вообще же урегулированием Э. занялись раньше по ту сторону океана, и только затем деятельность эта стала развиваться и в России. Из заатлантических обществ особого внимания заслуживает «Industrial Remoral Office», которое ставило своей целью отвлечение эмигр. масс от переполненных восточных штатов и расселение их по менее населенным штатам. Деятельность ЕКО, при центральном комитете которого с 1894 г. выделено особое отделение для регулирования Э., сводится главным образом к выдаче справок желающим эмигрировать. С этой целью организованы свыше 450 информационных бюро и около 20 районных комитетов. Бюро озабочены также облегчением процедуры исходатайствования паспорта, выходных свидетельств, защитой от агентов, организацией медицинских осмотров, для предупреждения напрасных поездок, изданием популярных брошюр о странах иммиграции и пути следования, добыванием скидок y пароходных обществ и пр. При содействии ЕКО издается специальный журнал на жаргоне «Еврейский эмигрант». К помощи бюро обращается более половины всего числа едущих за океан. «Еврейское эмиграционное общество» (управление в Киеве), явившееся продолжением закрытого ЕТО, исходит из убеждения, что «для успеха работы по урегулированию Э. недостаточно оказывать эмигранту помощь при выезде его из дому и в пути его следования, a необходимо продолжать эту помощь и в стране иммиграции, необходимо руководить первыми шагами эмигранта в его новой жизни, помочь ему находить заработок, устроиться и стать полезным гражданином его новой родины». С этой целью Общество стремится к «созданию на юге и юго-западе С. Штатов новых центров еврейской жизни, которые в ближайшем будущем приобрели бы притягательную силу для евр. эмигрирующей массы». Общество по преимуществу занято отправкой партий еврейских эмигрантов в южные и юго-зап. штаты через порт Гальвестон. В Гальвестоне происходит распределение эмигрантов по городам, в которых в данное время легче устроиться. Общество организовало также информационную помощь, входило в сношения с пароходными обществами в целях улучшения условий перевозки эмигрантов и пр. Число уполномоченных Общества превышает 250; отделения имеются в Варшаве, Одессе, Кривом Роге, Ровне и Домбровице. Деятельность обоих обществ внесла некоторую организацию в эмиграционное движение и в частности содействовала освобождению эмигрантов от господства агентов. — Ср.: Форнберг, «Еврейская эмиграция», Я. Лещинский, «Гальвестонская эмиграция и эмиграционная политика», Reports of the Commissioner General of Immigration за 1899—1911 гг.; Отчеты обществ. периодич. издания.

ЕЭБЕ