ЕЭБЕ/Библии переводы
Библии переводы — Еврейские переводы Библии составлялись для удовлетворения как общественной, так и частной потребности, ввиду того, что в народе с течением времени постепенно ослабевало, а затем и утрачивалось знание древнего национального языка. В самой Палестине еврейский язык был сначала вытеснен арамейским, затем греческим и, наконец, арабским языком. Некоторые части самой Библии (в книгах Даниила и Эзры) написаны на арамейском языке, но ученые до сих пор еще не пришли к соглашению по вопросу ο том, были ли эти части первоначально составлены на арамейском языке или же позже переведены с еврейского. Несмотря на то, что еврейский язык оставался священным и литературным, знакомство с ним во втором столетии до Р. Хр. настолько понизилось, что понадобился особый «meturgeman» (переводчик), который обязан был еженедельно читать и переводить народу в синагоге Пятикнижие и отрывки пророков (М. Мегилла, IV, 4; Berliner, Onkelos 7; Friedmann, Onkelos und Akylas, 58). Утверждение Берлинера и Фридмана, что Таргумы относятся ко временам Эзры (ср. Мег., 3а), неосновательно, так как они написаны на западно-арамейском диалекте. Авторитеты синагоги неохотно разрешали такие переводы: они чувствовали, что этим только поощряется невежество в народе и что таким образом создается опасность плохого толкования и даже превратного понимания библейского слова. Известные места нельзя были совсем переводить публично, напр. Быт., 35, 22; Исх., 32, 22—25; Числ., 6, 23—26, ср. Meg., IV, 10; см. Berliner, l. с. 217; Ginsburg, Monatsschrift, XLIV, 1 (для обыкновенного внесинагогального чтения их можно было найти в Таргумах). Существовало категорическое запрещение пользоваться при общественных богослужениях писаной копией Таргума (Иер. Мег., IV, 74д); тем не менее, такие копии были разрешены для частного обихода. Иные законоучители совершенно запрещали пользоваться писаными Таргумами, и Талмуд, действительно, упоминает ο писаном Таргуме к книге Иова, который принадлежал Раббан-Гамлиилу I (в период второго храма) и был зарыт по его приказанию (Тосеф., Шаб., XIV, 2; Шаб., 115а; Софер., XV, 2; ср. Berliner, l. c., 90). Подобный же Таргум находился в руках Гамлиила Младшего. Это, конечно, не был сохранившийся доныне Таргум к кн. Иова, ибо последний относится к значительно позднейшему времени; во всяком случае несомненно, что в предании говорится также не ο греческом переводе, как полагает Грец (Monatsschrift, XXVI, 87; см. Таргум). Мимоходом необходимо упомянуть ο самарянском переводе Пятикнижия на западно-арамейский диалект, на котором некоторое время говорили самаряне. Пока невозможно установить, в каком веке был сделан этот перевод (во всяком случае не ранее 3-го в. до Р. Хр.). Несмотря на указания в схолиях к Hexapla Оригена, что некоторые цитаты, встречающиеся там, взяты из самарянской Библии, Кон все-таки думает, что они заимствованы из греческого перевода ее, сделанного в Египте. Текст этот, извлеченный из Лондонской Полиглотты, был напечатан самарянскими буквами Г. Петерманном (Petermann) и Е. Фоллерсом (Vollers) (Берлин, 1872—91), а еврейским шрифтом — А. Brüll’ем (1873—75). Издание М. Гейденгейма, напечатанное еврейским шрифтом, причем было выпущена лишь одна кн. Бытия (Bibliotheca Samaritana, I, 1884), было весьма сурово раскритиковано (см. Nestle, Uebersetzungen der Bibel, 205).

Появление многочисленных еврейских колоний в различных частях греческого мира, эллинизация Палестины, скопление в Иерусалиме евреев со всех концов света, в особенности же из стран, находившихся под греческим влиянием, уже рано заставило раввинов относиться к вопросу ο переводах Библии с большей свободой. Согласно Мег., II, 1, было запрещено читать Мегиллу по-арамейски или на каком-либо другом, нееврейском, наречии; однако исключение делалось для иностранных евреев () в Иерусалиме (ср. Барайта, Мег., 18а; что подобных евреев-иностранцев было в городе большое количество, видно из Деян. Апост., II, 5—11). Согласно другому преданию, существовало разрешение писать библейские книги на всех языках (); однако р. Симон бен-Гамлиил утверждал, что это разрешение ограничивается только греческим языком (М. Мег., I, 8; Иер. Мег., I, 71с). Несомненно, что в синагогах так называемых  (внепалестинских евреев) греческий язык пользовался полной свободой. Тем не менее при чтении Торы в синагоге, если только присутствовало хоть одно лицо, знающее по-еврейски, его приглашали первым к Торе (Тосеф., Мег., IV, 13). Существует предание, что на денежном ящике храма были выгравированы греческие буквы, ο чем свидетельствуют христиане (Юстин, Cohortatio ad Graecos, XIII; Тертуллиан, Apologia, XVIII; Frankel, Vorstudien, 56). Рассказывают, что p. Меир не мог найти в Малой Азии Мегиллы, написанной по-еврейски (Тосеф., Мегилла, II, 4). В Александрии еженедельные чтения из Торы и Пророков происходили уже весьма рано на греческом языке (Jew. Quart. Rev., IX, 730). Это объясняет между проч. положение, в силу которого молитву «Шема» дозволено читать на всех языках (Сота, 33а; Мегилла, 17б). Отличительный признак канонизированных книг Св. Писания состоит, как известно, в том, что они сообщают прикасающимся к ним рукам особенное состояние ритуальной нечистоты (Яд., III, 12; см. Канон библейский, где объясняется причина такого странного свойства священных книг). Неканонизированные книги этим свойством не обладают; не обладают им Таргумы и вообще переводы (ib., IV, 5). Позднее, во втором веке христианской эры, ввиду, может быть, огромной роли, которую сыграл греческий перевод Библии в распространении христианства среди евреев диаспоры, преобладает уже иной взгляд, согласно которому день, когда был сделан перевод Закона на греческий язык, считался несчастным для евреев и приравнивался ими ко дню сооружения золотого тельца (Соферим, I, 7). Было даже запрещено учить детей по-гречески (Сота, IX, 14), и тем не менее считалось вполне естественным обучать греческому яз. девушек, так как знание этого языка казалось необходимым элементом светского воспитания. — Перемена во взглядах на перевод Библии произошла, по-видимому, в средние века. Желание сделать богослужение понятным для женщин, а также стремление обучить их еврейской морали, вызвало в то время обычай введения местных наречий специально для чтения Пророков. Трактат Мишны Соферим (18, 4) вменяет даже в обязанность «переводить специально для пользования женщин еженедельные чтения Пятикнижия и Пророков, », причем при переводе разрешалось не держаться рабски текста всякого отдельного стиха, а излагать каждый отрывок по возможности в связном виде (Abrahams, Jewish life in the middle ages, 345).

Септуагинта. — Древнейшим и важнейшим переводом, сделанным евреями, является так называемая «Септуагинта» (Interpretatio septuaginta virorum или seniorum), памятник господства греческого языка в наиболее крупной и видной еврейской общине, египетской Александрии. Если бы был верен рассказ Аристея (см.), что Септуагинта написана палестинскими евреями, то в ней должны были бы сказаться и следы палестинского влияния; однако изучение многочисленных египетских папирусов того времени привело, в связи с работами Магаффи и Дейсмона, к установлению большого сходства между языком Септуагинты и языком папирусов. Эти папирусы восстановили некоторым образом историческую «ценность» Аристея (жившего, вероятно, около 200 до Р. Хр.) во мнении ученых. — Что касается происхождения Септуагинты, то предание не расходится с Аристеевым «Посланием к Филократу». В настоящее время считается почти доказанным, что несмотря на некоторые ошибки, его факты, в общем, заслуживают доверия (Abrahams, в Jew. Quart. Rev., XIV, 321). Согласно Аристею, Пятикнижие было переведено в царствование Филадельфа II Птолемея (285—247 до Р. Хр.); по мнению проф. Ф. Зелинского — см. Аристей — сам Аристей жил гораздо позже, в первой половине первого века до Р. Хр.; Грец — Geschichte der Juden, 3 Aufl., III, 615 — относит этот перевод к царствованию Филометора, жившего в 181—146 гг. до Р. Хр. Перевод был радостно принят александрийскими евреями и царем. Но какое бы участие ни принимал монарх в этом творении, последнее, несомненно, отвечало жгучей потребности, главным образом, еврейской общины, в которой знание еврейского языка постепенно падало под давлением условий повседневной жизни.

Неизвестно, когда были переведены на греческий язык прочие книги Библии. В предисловии к «Премудрости сына Сирахова» (132 г. до Р. Хр.) говорится ο «Законе, Пророках и об остальных книгах», уже существовавших в указанное время. О книгах Хроник на греческом языке упоминает Эвполем (в середине 2 в. до Р. Хр.). Историк Аристей цитирует Иова. Примечания к греческому переводу книги Эсфири указывают, по-видимому, на то, что эта книга была распространена еще до конца 2 в. до Р. Хр., а стих из Псалмов в переводе Септуагинты цитируется в I кн. Макк., 7, 17 (16). Поэтому более чем вероятно, что вся Библия была переведена на греческий язык еще до начала христианской эры (Swete, An introduction to the Old Testam. in Greek, I). Большое число говорящих по-гречески еврейских общин в Палестине, Сирии, Месопотамии, Малой Азии и Северной Африке должно было облегчить распространение Септуагинты в этих странах. Библейские цитаты, встречающиеся в Евангелии, взяты, по-видимому, из Септуагинты, и даже там, где эти цитаты заимствованы не непосредственно, влияние перевода несомненно.

Указанная выше причина некоторым образом объясняет также то глубокое влияние, которое оказала Септуагинта на сирийский перевод Библии, т. наз. «Пешитто». Будучи произведением сборным, перевод носит неровный характер в различных книгах. В Пятикнижии он, разумеется, более всего приближается к подлиннику; в кн. Иова он значительно отклоняется от оригинала. В в некоторых книгах (как, напр., в кн. Даниила) влияние еврейского Мидраша ощущается более явственно, чем в других. Там, где перевод буквален, он «невыносим, как литературное произведение» (Swete, ibidem, 22). Перевод, проявляющий в некоторых случаях полное непонимание текста и незнание еврейского ритуала, был, по-видимому, сделан со сборника, местами значительно расходившегося с масоретским текстом. Но влияние его на говорящих по-гречески евреев было настолько велико, что с течением времени перевод был канонизирован, как греческая Библия, подобно тому, как впоследствии перевод Лютера стал каноническим для протестантов. Переводом пользовались еврейские эллинисты: Деметрий, Артабан, Аристей, Иезекиил и Аристобул; его же влияние сильно заметно в Бен-Сире и в еврейских Сивиллиных книгах. Горнеман (Hornemann), Зигфрид (Siegfrid) и Райль (Ryle) доказали, что Филон, при цитировании библейских текстов, пользовался Септуагинтой, не останавливаясь даже перед ее искажениями, и обращался с библейскими цитатами весьма свободно. Флавий близко придерживается Септуагинты (Freudenthal, Hellenistische Studien, II, 171; Siegfrid, в Zeitschrift Штаде, III, 32). Перевод этот был принят отчасти и христианской церковью. — Первоначальный текст Септуагинты до нас не дошел; древнейшие рукописи его, равно как и переводы Септуагинты, относятся к 4-му веку. Несомненно, что при постоянной переписке текст Септуагинты с течением времени подвергся искажениям. Особенно близки к первоначальному тексту кодексы Ватиканский, Синайский и Александрийский; последний (от 5 века) ближе остальных к еврейскому тексту. Помимо указанных, существуют еще и другие рукописи Септуагинты, которые, однако, сильно разнятся между собой. Два обстоятельства сделали впоследствии Септуагинту неприемлемой для евреев: отклонение ее от принятого текста (названного впоследствии Масорой) было слишком очевидно, и поэтому она не могла служить основой ни для гомилетических толкований, ни для богословских дебатов; это недоверие увеличилось еще вследствие того, что Септуагинта была принята христианской церковью, как Св. Писание. Пересмотр, в смысле восстановления канонического еврейского текста, был необходим. Этот пересмотр был совершен прозелитом Аквилой (см.), жившим в правление Адриана (117—138). Будучи, как говорят, учеником р. Акибы, он осуществил принцип строгого буквального толкования текста. Перевод его является до крайности педантичным, а греческий язык Аквилы страдает чрезвычайной неуклюжестью. Переводчик старался передать еврейский текст дословно, что и было причиной успеха его перевода в тех тесных еврейских кругах, где еще понимали еврейский язык. Впрочем, перевод пользовался популярностью не только во времена Оригена (3 в.), но, по свидетельству Иеронима и Августина, в продолжение всего четвертого и пятого столетий. Несколько отрывков из него дошли до нас вместе с цитатами из Hexapla Оригена, встречающимися в творениях некоторых христианских писателей. — В середине шестого века часть византийских евреев пожелала производить субботние чтения как на греческом, так и на еврейском языках, но раввины и старейшины настаивали на чтении исключительно на еврейском языке. Спор дошел до императора Юстиниана, в 553 году издавшего новеллу, согласно которой евреям разрешалось читать Священное Писание в синагогах на греческом языке, пользуясь для этого либо Септуагинтой, либо переводом Аквилы (Grätz, Gesch. der Juden, V, 435). — Второй пересмотр Септуагинты был сделан некиим Феодотионом (Theodotion, Θεοδοτίων, а в некоторых рукописях — Θεόδοτος), по-видимому, выходцем из Эфеса, жившим в конце второго столетия. Согласно некоторым данным, и Феодотион был прозелитом. Пересмотр его является по существу также лишь повторением еврейского текста; однако он удачно избежал дословности Аквилы, и его греческий текст несравненно более удобен для чтения. Единственные следы педантизма встречаются лишь в его транслитерациях некоторых еврейских слов, что, как полагают, было естественным результатом его поверхностного знания еврейского языка; так,  (Лев., 7, 18), которое остается без перевода, он передает через θεγγώλ,  — лишай (Лев., 13, 6) — через μεσφαά, и т. д. Как это ни странно, но его перевод кн. Даниила окончательно вытеснил в христианской церкви редакцию Септуагинты. Другие части его переводов встречаются иногда в обыкновенных рукописях Септуагинты, что до сих пор еще не нашло себе достаточного объяснения. Фрагменты его сочинения также попадаются в отрывках Нехарla Оригена. — Третий переводчик, Симмах (Symmachus, Σύμμαχος), время жизни которого точно не известно, пытался сгладить плохой язык Аквилы употреблением стиля Септуагинты и Феодотиона. Лучшим стилистом из них был, по-видимому, Симмах. Согласно Епифанию, он был обращееным в иудейство самарянном; Евсевий и Иероним считают его эбионитом. О трех остальных отрывочных переводах на греческом языке, которыми пользовался Ориген при составлении своего Hexapla (свод, в который вошли: еврейский подлинный текст, тот же текст, изображенный греческими буквами, греческие переводы Аквилы и Симмаха, Септуагинта и перевод Феодотиона), известно очень немного. В точности даже не установлено еврейское происхождение их авторов. Согласно Иерониму и Епифанию, тексты были найдены в разное время в больших кувшинах, зарытых в земле близ Иерихона и Никополиса, откуда тексты и получили свои названия. — В конце четырнадцатого или в начале пятнадцатого столетия был сделан еще один греческий перевод Библии. Часть его, обнимающая Пятикнижие, Руфь, Притчи, Песнь, Экклезиаст, Плач и Даниила, хранится до сих пор в рукописи (Manuscript. graec., № VIII) в библиотеке св. Марка в Венеции. В окончательной форме перевод был издан Оскаром ф. Гебгардтом (Gebhardt, Graecus Venetus, 1875) с предисловием Франца Делича. Согласно ф. Гебгардту, Деличу и Фрейденталю (Hellenistische Studien, 129), автор его был евреем и опирался при его составлении предпочтительно на комментарий Давида Кимхи, а не Раши. Впрочем, он пользовался также и ранее составленными греческими переводами. Главная часть произведения написана на аттическом наречии; арамейские отделы кн. Даниила переведены на дорийском диалекте. Делич пытался отождествить автора с известным Элишей, ученым евреем при дворе Мурада I (см. Theol.-lit. Zeit., I, 107; Swete, l. c., 56; Nestle, l. c., 84). С другой же стороны, П. Франкль старался доказать, что переводчик был не еврей, а христианин (Monatsschrift, ХХIV, 372). Согласно Грецу (Gesch., VII, 318), Шемария из Негропонта (1328—46) перевел книгу Бытия на греческий язык, желая таким образом перекинуть мост над пропастью, разделявшей караимов от раввинистов. Однако как впоследствии было доказано Штейншнейдером, произведение Шемарии оказывается не переводом, а комментарием (Steinschneider, Hehräische Bibl., XV, 39). О переводах Гафторот на греческий язык см. Magazin, II, 5.

Первая понытка перевода Библии на новогреческий язык была сделана критским монахом Агапиу. Он опубликовал в 1543 г. перевод Псалмов, в котором близко придерживается Септуагинты. Одна колонна сборного Пятикнижия (изд. в Константинополе, 1547) содержала новогреческий (на эпирском диалекте) перевод, писаный еврейскими буквами. Здесь неоднократно попадались также турецкие слова. Несмотря на то, что перевод был полон гебраизмов, им, тем не менее, пользовались, как дельным источником, при изучении греческой лингвистики. Немногие ныне известные копии этого издания не сходятся, однако, друг с другом. По-видимому, во время печатания в тексте были делаемы поправки. В Revue des études grecques (III, 288 и сл.) Беллели (Belleli) воспроизвел первые четыре главы кн. Бытия. Факсимиле всего перевода издано Д. К. Гесселингом, под заглавием Les cinq livres de la loi (1897). Новогреческий перевод книги пророка Ионы был найден в рукописном молитвеннике болонской университетской библиотеки. Р. Меир Каценелленбоген сообщает, что в его время (1470—1565) в Падуе было принято читать в Иом-Киппур кн. Пророков на местном наречии; то же имело место и на острове Крит (Capsoli, ed. Lattes, 22). В 1576 г. Моисей бен-Илия Фобиан, или Попиан, издал в Константинополе новогреческий перевод кн. Иова с целью облегчить обучение еврейскому языку (Belleli, в Rеv. et. juiv., XXII, 250; ср. Güdemann, Quellen, 239—289).

Сирийский перевод Библии (называемый также «Пешитто», т. е. простой) был сделаy с еврейского яз., хотя в нем встречается несколько текстов, вполне совпадающих с параллельными местами Септуагинты, а также такие места, которые не сходятся ни с одним из этих текстов. Последнее особенно вытекает из книг Хроник, переводчик которых, очевидно, имел перед собой какую-то другую версию еврейского подлинника. Полагают, что в третьем веке христианской эры перевод подвергся пересмотру с целью приближения его к Септуагинте. История его происхождения темна. Вероятно, он был сделан в Месопотамии в течение первого века. Подобно большинству предшествовавших переводов, и Пешитто является произведением нескольких авторов. Перлес (Meletemata Peschittoniana, 1859), Прагер (De Veteris Testamenti versione Peschitto, 1875) и Вильгельм Бахер (см. Apaмейский язык) думают, что он был сделан евреями, но это до сих пор еще не доказано, и мнение Дате (Dathe), Эйхгорна (Eichhorn), Гитцига (Hitzig), Нельдеке и Ренана, что авторство его принадлежит иудео-христианам, кажется более правдоподобным. Перлес, однако, нашел в Пешитто, главным образом в пределах кн. Бытия, неопровержимые доказательства влияния Таргума. Это было подтверждено для Иезекиила Корниллем, для Хроник Френкелем, для Иова Стенигом. Полная тождественность обоих переводов особенно заметна в книге Притчей. В настоящее время общепризнано, что Таргум влиял на Пешитто, а не наоборот, как предполагает Майбаум (в Archiv Merx’а, II). Первое мнение, помимо детального изучения Пешитто, основано на общем характере памятника (Pinkuss, в Zeitschrift Штаде, XIV, 101).

Арабские переводы Библии. — Невозможно установить, когда приблизительно евреи начали переводить Библию на арабский язык. Уже очень рано, а именно, после первых побед юных мусульман, евреи близко соприкоснулись с арабским языком. Если впоследствии где-либо еврейский язык еще и продолжал доминировать, то все же еврейский алфавит в некоторых местах постепенно утратил былое значение. Так, напр., существуют караимские рукописи 10 века, в которых еврейский текст изображен арабскими буквами с гласными знаками (Margoliouth, Cat. hebr. and samaritan manusc. Brit. mus. I, № 103, 104). Что евреи вообще не отказывались от чтения Библии по-арабски, видно из совета Иуды ибн-Тиббона своему сыну производить субботние чтения только на арабском языке (Jew. Quart. Rеv., ХII, 484). Тем не менее до настоящего времени не удалось установить, обладали ли первые евреи в Аравии каким-либо арабским переводом Библии. Существует предание, восходящее к Абу-Гурайе, современнику Магомета, что «народ книги придерживался обычая читать Тору по-еврейски, а толковать ее по-арабски». Против этого предания полемизировал Абу-Мухаммед ибн-Газма (ум. в 1064 г.). Другое предание гласит, что "раввин Ка’аб принес книгу («сифр») халифу Омару и сказал: «Вот Тора; читай ee» (Goldziher, в Zeitschr. Deut. Morg. Ges., XXXII, 344). Доказательство это, однако, недостаточно; еще менее вероятно предположение Шпренгера, будто апокрифические сочинения были широко распространены в Аравии уже во времена Магомета (см. Kuenen, Volksreligion, 297). Позже, однако, должны были существовать подобные переводы, если даже нисколько не считаться с уверениями полемических писателей, что они читали «Таурат» (Тору) и «Зубур» (Псалмы; ibidem, 351; Stade, Zeitschrift, XIII, 315). Фихрист (ed. Flügel, I, 22) упоминает об Ахмеде ибн-Абдаллах ибн-Саламе, как ο переводчике Библии на арабский язык в правление Гарун-аль-Рашида. Фахр-аль-Дин-аль-Рази говорит ο переводе книги пророка Хаббакука сыном Раббана аль-Табари (Zeit. Deut. Morg. Ges., XLII, 645). Многие из арабских историков, как Аль-Табари, Масуди, Гамза и Бируни, часто цитируют библейские тексты и довольно обстоятельно передают древнюю историю евреев. Историк Ибн-Кутейба (889) говорит, что он читал Библию. Он даже составил сборник библейских цитат, который сохранился у Ибн-Яузи в 12 веке (см. Haupt и Delitzsch, Beiträge zur Assyriologie, III, 46; Stade, Zeitschrift, ХV, 138). — Первым значительным арабским переводом был перевод Саадии Гаона (892—942). Значение этого перевода было столь же велико, как и влияние философских сочинений Саадии. Он и по сей день еще остался единственным переводом, которым пользуются евреи в странах, где арабский язык считается разговорным; перевод Саадии удостоился названия «Таргум», и многие южно-арабские библейские рукописи стих за стихом следуют арамейскому тексту, подобно тому, как последний придерживается, в свою очередь, текста еврейского. Саадия, главным образом, руководствовался Таргумом, в особенности в тех случаях, где приходилось уничтожать явные следы антропоморфизмов. Главной его целью было дать удобочитаемый и понятный перевод Библии. В этом отношении труд его может считаться образцовым; он, очевидно, был предназначен для публичного чтения как среди евреев, так и магометан, но никак не для ученых. Ибн-Эзра порицает его за ту явную легкость, с какой он обходит многие трудные места в Библии. Но, называя свой перевод «тафсир» (объяснение), Саадия этим хотел лишь указать на свое стремление дать в нем простое и ясное объяснение («басит» = «пешат») библейского текста. Исходя из этого признания, Абуль-Валид рассматривает Саадию, как главного представителя указанного метода. Его пламенная вера в Божественное происхождение библейского текста удержала его, с одной стороны, от подчинения собственной же рационалистической философии, а с другой — от аллегорического метода Талмуда (editio Derenbqurg, V, X; Bacher, в Winter-Wünsche, Jüdische Litteratur, III, 244). В тех случаях, когда ни одно арабское слово не подходит для точного выражения мысли, Саадия пользуется еврейским словом или еврейской конструкцией. Кроме того, он пробует заменять еврейские слова равнозвучными арабскими (Munk, в Bible Cahen’а, IX, 127). В предисловии к комментарию Пятикнижия Саадия указывает, что он перевел его дважды: раз — с пространным комментарием, а второй раз — без такового. От первого перевода уцелело лишь несколько отрывков и цитат у Авраама ибн-Эзры, у Бахьи бен-Ашер, Авраама Маймонида и др. (Derenbourg, Pentateuque, еврейская часть, VII; Monatsschrift, XLI, 205; Jew. Quart. Rev., XII, 536). Из всего этого произведения, бывшего некогда полным, существуют ныне лишь Пятикнижие, Исаия, Малые Пророки, часть кн. Судей, Псалмы, Иов, Притчи и Даниил. Перевод Саадии был впервые напечатан в Полиглоттном Пятикнижии, в Константинополе, в 1546 г. Он был воспроизведен арабским шрифтом в Парижской и Лондонской Полиглоттах (1645—57). От времени до времени публиковались критические издания отдельных его частей. Полный список этих изданий и всех существующих рукописей составлен Штейншнейдером в Kaufmann-Gedenkbuch (см. также Monatsschrift, XLI, 124, и Engelkemper, De Saadiae Gaonis vita, bibliorum versione etc., 1897). Полное издание Саадиева перевода и комментариев было начато покойным Иосифом Деренбургом (Oeuvres complètes de r. Saadia, 1893 и сл.) и продолжено Гертвигом Деренбургом и Майером Ламбертом, каковыми и были выпущены Пятикнижие, Исаия, Притчи и др. Вероятно, существовали и другие арабские переводы. О некоторых из них упоминает Абул-Валид, но в настоящее время трудно установить, ο каких именно переводах у него идет речь (Bacher, Lehen und Werke des Abulwalid, 99). Некоторые из них, хотя и не имеют прямого отношения к переводу Саадии, все же носят явные следы его влияния. Βο всяком случае, это относится к переводу Малых Пророков, Исаии, Иеремии и Иезекиила, найденому в сборнике Huntington’а (№ 206 Бодлеяны). Из этой рукописи был издан Р. Шретером пророк Гошеа (Merx, Archiv, Ι). Μ. Перец издал Zwei alte Uebersetzungen des Buches Ruth, 1900 (Monatsschrift, 1899). Второй из этих переводов, напечатанный с рукописи Британского музея, хотя и содержит очень много особенностей перевода Саадии, все-таки является независимым от него. Ничего не известно об отрывках арабского перевода Пятикнижия, найденного в рукописи 12-го века (С.-Петербург, №№ 137 и 138; Гаркави-Штрак, Каталог, 164). Другой перевод Пяти Мегилл найден в Британском музее, MSS, №№ 146, 147. — Стихотворный перевод Псалмов был сделан некиим Хафз аль-Кути (10 в.). Перевод этот находится в рукописи в Амвросийской библиотеке в Милaне (Hammer-Purgstall, в Bibl. ital. di litteratura, СIV, 36), которая была скопирована с эскуриальского манускрипта, впоследствии утерянного. Моисей ибн-Эзра цитирует некоторые места из этого перевода в своих поэтических произведениях. Однако из перевода ясно видно, что автором его не был еврей, как то предполагалось некоторыми (Hebr. Bibl., X, 26). Нейбауэр, в свою очередь, указал (Rev. études juives, XXX, 65), что перевод содержит множество евангельских цитат, и обращение к Богу (ib., стр. 318) также носит христианский характер. — Перевод Экклезиаста Иуды ибн-Гайат был опубликован И. Леви, Лейден, 1884 (см. Rahmer, Jüdisches Litteraturblatt, май 1884). В 13 веке перевод Пятикнижия на арабском языке был сделан одним африканским евреем, также положившим в основу своего сочинения перевод Саадии. Он известен под названием «Arabs Erpenii» (Pentateuch Mosis arabice, Lug.-Batavin., MS, № 1622). О предполагаемом переводе Псалмов Саадией бен-Леви Азанкот см. Steinschneider, Cat. Bodl., col. 2227. В настоящее время много арабских переводов Библии было напечатано в Индии. Так, Библия в целом и частями переводилась Иезекиилом Шем-Тоб-Давид, 1889, апокрифы же Иосифом Давидом, 1895.

Караимские версии. — Естественно, что караимы не пожелали пользоваться арабским переводом, сделанным их главным врагом — Саадией, а потому они неоднократно пытались заменить перевод Саадии новым. Одна из первых попыток была сделана Иошуей бен-Ари, более известным под именем Абуль-Фараджа Фуркан ибн-Асада, ученым иерусалимским караимом, жившим в 11 веке. Часть его арабского перевода Пятикнижия находится в MS. Or., 2491, Британского музее В нем замечается по временам рационалистическая тенденция; интересно, что объяснительные толкования всюду введены в самый текст. Перевел ли на самом деле Яфет га-Леви (Ибн-Али аль-Бафи) несколько частей Библии, не установлено; известно лишь, что он лелеял мечту написать обширный комментарий ко всей Библии (Steinscneider, Hebr. Uebers., 941). Согласно Марголиусу, в рукописях Британского музея, № 101 (Or. 2481), имеется арабский перевод Пятикнижия, основанный на переводе Яфета. — Перевод Саадии, как сказано выше, приобрел значение классического произведения в Египте, Палестине и Сирии, но, в качестве образца раввинского толкования и понимания Библии, он был для самарян столь же неприемлем (Гаркави, Chadaschim, № 7, стр.22), как и для караимов. Однажды, вероятно в 13 в., он был пересмотрен некиим самарянином с целью приспособления к пользованию его единоверцами. Автором перевода считают обыкновенно Абу-Са’ида ибн-абуль-Гусейн ибн-абу-Са’ида. Перевод этот привлек внимание многих европейских ученых. Из всего труда были изданы А. Кюненом (Kuenen, 1851—54) кн. Бытие, Исход и Левит. Предполагали, что Абу-Са’ид жил приблизительно в 1070 г., но Врешнер (Vreschner, Samaritanische Tradition, 1888, XIX) доказал, что его следует отнести к 13 веку. По мнению Иосифа Блоха (Die samaritanisch-arabische Pentateuch-Uebersetzung, 16, 1901), истинным переводчиком был, вероятно, тириец Абуль-Гассан, Абу-Са’ид же написал только примечания к нему. Если это так, то перевод не был первым: один перевод был сделан еще в 12 в. Садакой ибн-Мунаджа из Дамаска, который был врачом и находился на службе у султана Малика аль-Ашрафа (Neubauer, Chronique samaritaine, 112).

Персидские версии. — Неизвестно, когда сделан первый перевод Библии на персидский язык. Судя по некоторым данным из «Динкард» и «Шиканд Гуманик Вийар» (богословские сочинения сассанидского периода), Джэмс Дармштетер предположил, что такой перевод существовал на пехлевийском языке (Rev. ét. juiv., ΧVIIΙ, 5), но догадка эта едва ли соответствует действительности. Блау также склоняется, по-видимому, к этому мнению (Einleitung, 95) и опирается в данном случае на Барайте, Мег., 18а, где говорится ο свитках Эсфири на эламитском, египетском и мидийском языках. Согласно Маймониду, Пятикнижие было переведено на персидский язык за много веков до Магомета (Zunz, Ges. Vortr., 2-е изд., 9). Это утверждение также нуждается в доказательстве. Первый из известных персидских переводов сделан Яковом бен-Иосиф Тавусом и напечатан еврейскими буквами в Константинопольской Полиглотте Пятикнижия в 1546 году. Он был впоследствии переписан персидскими буквами, переведен на латинский язык Томасом Гайдом и в таком виде опубликован в Лондонской Полиглотте. Когут (Beleuchtung der persischen Pentateuch-Uebersetzung, 1871) относит Тавуса к первой половине 16 в. (ср. также Zunz, Got. Vort, IIΙ, 136). Coгласно Штейншнейдеру (Jewish litterature, 321), Тавус пользовался более ранним переводом, сделанным в 13 в. (см. Мунк, в Bible Cahen’а, IX) и придерживавшимся Таргума в толковании Давида Кимхи. Большое количество персидских переводов библейских книг было найдено в различных коллекциях рукописей. Пятикнижие: Петербургский кодекс 141 (Гаркави-Штрак, Каталог, 166); Иов: Петербургский кодекс, 142 (Гаркави-Штрак, там же, 167); Малые Пророки: Петербу ргский кодекс, 139 (Гаркави-Штрак, 165 и 262); Гафторот: Петербургский кодекс, 140 (Гаркави-Штрак, 166). Существует также несколько современных персидских переводов, напр. , Вена, 1883 (перев. Веньямина Когена из Бухары, см. Lit.-blatt für orient. Phil., I, 186); , , Иерусалим, 1885; Иов, ibidem; два последних также сделаны Веньямином Когеном.

Татарские версии. — Для караимов Крыма и Турции был сделан перевод на джагатай-татарском диалекте. Пятикнижие было напечатано (текст и джагатайский перевод еврейским шрифтом) Ирабом оглу, Константинополь, 1836 г., под названием ; на полях приведено : . К переводу были присоединены поэмы, составленные в форме акростихов и принадлежащие Аврааму бен-Самуил, Симхе бен-Иосиф  (Xaгес?), Исааку Коген и Исааку бен-Самуил Когену из Иерусалима. Вся же Библия была напечатана на джагатайском диалекте Мардохаем Тришкиным (4 тома, Гозлов [Евпатория], 1841—42); извлечения находятся также в  Мусафии, напечатанном в Ортакое (близ Константинополя) в 1825 г. и опубликованном той же фирмой, которая издала Пятикнижие в 1836 г. Рукописи подобных переводов имеются и в петербургской Публичной библиотеке (№№ 143—146; Гаркави-Штрак, 167—170).

Египетские переводы. — Еще талмудическое предание упоминает ο египетском переводе Библии (Meg., 18a; Schabbat, 115a). Но ввиду того, что египетский язык уже в глубокой древности разделялся на три основных диалекта, именно нижнеегипетский (иначе называемый коптским, или мемфисским), верхнеегипетский (иначе — сохидийский, или фиваидский) и басмурийский (употребляется на восточном берегу Нила в Басмуре, провинции Дельты), то и переводы Библии встречаются на всех этих трех наречиях. Все египетские переводы относятся к концу 3 или началу 4 века и заимствованы из александрийской редакции Септуагинты, за исключением книги Даниила, составленной по Феодотиону. Какой из этих переводов считать древнейшим, до настоящего времени не решено. Из мемфисских переводов напечатаны: Пятикнижие Вилькинса Фалле и Де-Лагарда; Псалмы (Psalterium coptico-arabicum, 1744, 4°) напечатаны в Риме. Из переводов на сохидийский и басмурийский диалекты напечатаны только отрывки из Исаии, Иеремии, Даниила, Плача, и целиком напечатано Катрмером (Quatremere sur la langue et la litterature d’Egypte) лишь послание Иеремии к вавилонским евреям. Корнилль, исследуя коптский текст пророческой книги Иезекиила в том виде, как он был опубликован Таттамом (Tattam), находит его по характеру сборным и не считает его простым переводом Септуагинты. Блау полагает, что он был сделан непосредственно с еврейского текста. В настоящее время, с увеличением интереса к позднейшей египетской истории, возрастает и внимание к истории Библии в Египте, в связи с чем появляется все больше и больше изданий различных библейских книг в древних переводах на каждом из вышеупомянутых диалектов.

Английские переводы. — Хотя до сороковых годов 19-го века у английских евреев решительно не было еще заметно стремления к переводу Библии на английский язык, тем не менее уже в 1787 г. Давид Леви издал в Лондоне перевод Пятикнижия. Желающие читать английскую Библию пользовались версией короля Якова, как видно из Пятикнижия (в которое включены Гафторот и Свитки), изданного в Лондоне в 1824 году под названием — . Но неудобство пользования этим переводом, с его христианскими заголовками и мессианскими толкованиями, в конце концов оттолкнуло от него английских евреев. С другой стороны, одной из главных причин охлаждения к этому образцовому произведению английской литературы послужило особенное благоговение к нему со стороны христиан. Поэтому, лишь только появилась пересмотренная версия (Revised version; 17 мая 1881 г.), сейчас же все за нее горячо ухватились, как за перевод, более подходящий для еврейских читателей, потому что заголовки были удалены совсем, христология же многих мест была значительно смягчена. Перевод этот послужил основой для таких книг, как «Bible for home reading» C. Γ. Монтефиоре, Лондон, 1896—1901. Что данный пересмотр с еврейской точки зрения был неполным, видно из листка, выпущенного Jewish religions education board под названием «Appendix tо the Revised version» (Лондон, 1896), в котором это общество обещало внести «изменения в упомянутую версию, необходимые для исповедующих еврейскую религию». Эти изменения должны были иметь место в следующих двух случаях: когда «Revised version» отклонялась от Масоры или если она противоречила традиционному еврейскому толкованию или догме. Текст Исаии, 52, 13—53, 12 принят полностью. — Первым, пытавшимся издать независимый еврейский перевод, был Д. А. де Сола из Лондона, выпустивший в 1840 г. «Prospectus of а new edition of the Sacred Scriptures, with notes critical and explanatory». Его сотрудниками были Моррис И. Рафалль и И. Д. Линденталь. В этом издании вышла одна лишь книга Бытия (Лондон, 1841; 2-е изд., 1843). В 1841 году Фрэнсис Барам (Barham) издал «The Hebrew and english Holy bible», пересмотренную, в английской части — Беннеттом, а в еврейской — T. A. Генри. Два других перевода были напечатаны А. Бенишем под заглавием Jewish «school and family-bible» (1851—56) и M. Фридлендером, под названием: , The jewish family bible (1884). Последний был санкционирован главным раввином британских евреев. А. Эльзас издал переводы Притчей (Лидс и Лондон, 1871), Иова (1872), Гошеи и Иоеля (1873) с целью «дать английскому читателю некоторую возможность сравняться с читающим текст на еврейском языке». Ни один из указанных переводов, однако, не заменил, в глазах читающих Библию евреев, «Авторизованной», или «Пересмотренной», версии Библии. — В Соединенных Штатах так же, как и в Англии, зародилась оппозиция против заголовков в «Авторизованной версии». Исаак Лизер (Leeser) пытался оправдать последнюю и одновременно перевести Библию, блеснув лучшими выводами современной науки. Его Пророки, Псалмы и Иов являются de facto совсем новыми переводами. Но в других библейских книгах он очень близко придерживался «авторизованного» перевода, хотя и здесь, в большинстве случаев, приближался в передаче к Масоре, часто жертвуя красотой английского языка. Издание Лизера in quarto было опубликовано в 1854, in duodecimo — в 1856 году. Несмотря на свои недостатки, меньшее по формату издание широко распространилось вследствие развития религиозного обучения в еврейских школах Соединенных Штатов. Неудовлетворительность Лизеровского перевода была, однако, вскоре замечена, и Jewish publication Society of America начала готовиться в 1898 г. к полному его пересмотру. В 1902 году труд этот был закончен при участии большого числа ученых, во главе которых стоял главный издатель М. Ястров с соиздателями К. Колером и Ф. де Сола Мендесом (см. Reports of the Jewish publication society of America, 1898 и сл.).

Венгерские переводы. — До последнего времени венгерские евреи пользовались католическими и протестантскими переводами Библии 16 и 17 вв. Около половины 19 в. М. Блох (Баллаги) пытался, но безуспешно, сделать самостоятельный перевод с еврейского текста Библии. Планом его недавно (1902) воспользовались другие, и были изданы: Пятикнижие (М. Бернштейн и М. Блау), а также Иошуа, Судьи, Самуил и Цари (Юлиус, Фишер, Баночи, Бахер и Краусс (см. Rev. ét. juiv., XLIII, 158).

Голландские переводы. — Несколько переводов библейских книг было сделано нидерландскими евреями на голландский язык. Испанские и португальские евреи в Голландии пользовались испанским, евреи ашкеназы — еврейско-немецким переводом. Голландский перевод Псалмов, напечатанный Иосифом Атиасом, был сделан Иоанном Лейсденом (Leusden). В течение 19 века переводы некоторых библейских книг были изготовлены Мульдером, Поляками и др. Самуил Мульдер перевел: Пятикнижие, 1826; Больших Пророков, 1827; Пять Мегиллот, 1835; Притчи, 1836; Псалмы, 1838; все они напечатаны в Амстердаме. Он также издал Bijbel voor de Israel. Jeugd., Лейден, 1843—54. В 1844 г. Γ абриель И. и M. C. Поляк издали голландский перевод Иова, за которым должны были последовать переводы Пророков и Агиографов, однако таковые, по-видимому, не были закончены. Существует также перевод Исаии Г. А. Парсена. Новый перевод Пятикнижия был выпущен вместе с Таргумом и Раши Л. С. Ондервейзером в 1901 г.

Еврейско-немецкие версии. Перевод Библии на немецкий жаргон, которым пользовались евреи Средней Европы, был начат уже давно. Рукопись из коллекции Де-Росси, написанная в Мантуе, в 1421 году, содержит еврейско-немецкий перевод Иошуи, Судей, Ионы и четырех Мегиллот. Де-Росси предполагает, что он был написан по-польски, так как его привезли в Италию польские евреи (Neubauer, в Jew. Quart. Rev., IV, 703). Такие Переводы были известны под общим техническим названием «Teutsch-Chummesch». Один из типографов случайно поместил на заглавном листе подобного перевода, сделанного Яковом бен-Исаак из Янова (Люблин, 17 в.?), слова  (Песнь Песней, 3, 11), и с тех пор этот перевод получил название «Це’ена Уре’енна», и вплоть до мендельсоновского перевода им широко пользовались (особенно женщины) во время субботних чтений. Он был сильно приукрашен толкованиями, легендами и притчами, которые были включены даже в текст (Steinschneider, Volkslitteratur der Juden, 17). Первый перевод в этом роде был сделан прозелитом Михаилом Адамом, переводчиком «Иосиппона» на немецко-еврейский диалект. Он был опубликован Павлом Фагием в Констанце, 1543—44 (Steinschneider, Cat. Bodl., №№ 1187, 4333), и вновь напечатан в Базеле в 1583 и 1607 гг. Он ничего общего не имеет с переводом Лютера, вопреки предположению Вольфа (Bibl. Hebr., IV, 198). Позже это Пятикнижие перепечатывалось в Кремоне, Базеле, Праге и других городах. Стихотворный перевод его вышел в Фюрте, в 1692 г. Второй рифмованный перевод кн. Бытия был сделан некиим Аароном из Праги в 17 веке. В 1543—44 гг. Павел Эмилий издал подобный же перевод Пятикнижия (Аугсбург, 1544). Тот же Эмилий издал в Ингольштадте (1562) немецкими буквами немецко-еврейский рифмованный перевод кн. Самуила. Это была простая перепечатка издания Хаима бен-Давид Шварца (Аугсбург, 1544), напечатанного еврейским шрифтом. Озаглавленный  («Книга Самуила»), труд был перепечатан в Мантуе около 1562 г.; в Кракове, 1593; Праге, 1609, и в Базеле, 1612. Шварц также опубликовал рифмованный перевод книги Царств, , Аугсбург, 1543; Прага, 1607. Перевод кн. Судей (стихотворный) вышел в Мантуе в 1561 г.; перевод Иошуи, «derneut in teutscher Sprach, wol gereimt… hübsch mit Midraschim», вышел в Кракове, в 1588 или 1549 гг.; перевод Песни Песней издан Исааком Зулькесом в Кракове, в 1579 г.; перевод Иеремии, ib., 1602; Иезекиила (рифмован.), ib., 1602, и Ионы, « mit viel  und alle Midraschim» (рифмованный), в Праге, ранее 1686 г. Первый еврейско-немецкий перевод Псалмов был сделан Илией Левитой (Венеция, 1545), распределившим Псалмы по дням недели. Рифмованные Псалмы, под названием , были напечатаны Моисеем Стендалем в Кракове, 1586. Притчи были переведены Мардохеем бен-(Исаак)Яков Теплицем, Краков, 1582. Перевод книг Царств вышел в Кракове, в 1583 г., Эсфири, ib., в 1596, Даниила, « in teutscher Sprach hübsch und bescheidlich, gar kurzweilig darin zu leien Weiber und Meidlich», в Кракове, 1588. Эти краковские издания были напечатаны Исааком бен-Аарон Просницем, который намеревался издать всю Библию на еврейско-немецком языке, чтобы «женщины и дети могли ее читать без помощи учителей». Впервые вся Библия была издана на еврейско-немецком наречий Исааком Блицом в Амстердаме, 1676—78. Издание было передназначено для польских евреев, бежавших от преследований Хмельницкого. Переводчик намеревался распространить его также в Польше, получив для этой цели патент от Яна Собеского III. Перевод его, однако, не пользовался большим значением, так как изобиловал голландскими словами и оборотами (Wiener, Jiddisch Literature, 19). В противовес переводу Блица был издан в 1679 г., в Амстердаме, второй перевод, автором которого был Иосиф Витценгаузен. Последний добился для своего перевода одобрения «Ваада четырех стран», но его попытка вытеснить издание Фебуса вызвала большое недовольство (см. Иосиф Атиас). Третий перевод Зисмана Редельгейма и Менахема Ман-Леви, под названием , вышел в Амстердаме в 1725—29 гг. Лишь по прошествии более ста лет был издан в Праге, в 1833—37 гг., другой полный немецкий перевод; но последний отличался сборным характером, так как его издатель, Б. Мейер, пользовался различными переводами (ср. Grünbaum, Jüdisch-deutsche Chrestomatie, 1882). — Более близкое знакомство евреев с немецкой литературой вызвало вскоре заметное недовольство еврейско-немецкими переводами Библии. Недовольство было высказано раввинами Берлина, Мекленбурга и Курляндии. Идя навстречу их желанию, Мендельсон заполнил этот пробел, и значение его перевода Пятикнижия выразилось не только в возбуждении в читателях эстетического интереса к литературе, но также в широком распространении верхненемецкого наречия между немецкими евреями, чем он открыл для них новую литературную эру. Мендельсон предпринял указанный труд собственно для обучения своих детей, но, по совету Соломона Дубно, согласился на издание перевода с условием, что Дубно напишет к нему комментарий, в котором выяснит причины выбора Мендельсоном того или другого способа передачи. Пробный лист, «Alim li-Trufah», изданный Дубно (Амстердам, 1778), вызвал живейший интерес к этому делу как со стороны христиан, так и евреев. Естественно, что появилась и ревностная оппозиция, особенно со стороны тех евреев, которые боялись, что чтение на верхненемецком наречии заставит еврейскую молодежь пренебречь книгами, написанными на еврейском языке. Содействие С. Дубно, напуганного продолжавшимися нападками, впрочем, вскоре прекратилось, и Мендельсон был принужден не щадя сил, уже самостоятельно заканчивать свой труд. Несмотря на то, что его перевод был на верхненемецком наречии, он был напечатан еврейским шрифтом (под названием ) и снабжен особым еврейским толкованием («биур»), комментариями Раши и др., а также предисловием Нафтали Герца Вессели. Он появился частями: Бытие, Берлин, 1780; Исход, ibidem, 1782; кн. Числ и Второзаконие, ib., 1781; Левит, ibidem, 1783, и впоследствии был часто переиздаваем параллельно немецким и еврейским шрифтами. Во времена Мендельсона была сделана попытка издать отдельный перевод Библии исключительно немецким шрифтом, но взгляд немецких евреев того времени на предприятие настолько еще не установился, что опубликование подобного перевода было отложено (Bernfeld, Die Juden im 19 Jahrhundert, 9). Мендельсон издал также (Берлин, 1783) перевод Псалмов и Песни Песней, в котором он близко следовал переводу Лютера. Переводы эти стремятся к добросовестной передаче текста и стараются сохранить пафос оригинала и на немецком языке. За Мендельсоном последовала целая школа переводчиков (см. Биуристы). К. Э. И. Бунзен (Vollständiges Bibelwerk, I, XVII) называет труды этой плеяды переводчиков «Synagogenbibeln» и утверждает, что «они говорят не на историческом немецком языке, а на еврейско-раввинском диалекте». Перевод Песни Песней Моисея Мендельсона был опубликован после его смерти Иоелем Леве и Аароном Вольфсоном. Первый из них издал также перевод кн. Ионы, а второй перевел книги Плача, Эсфири, Руфи, Иова и Царств. Исаак Эйхель (Euchel) перевел Притчи, введя, впрочем, в текст философские термины, чем часто затемняет смысл. Давид Фридлэндер перевел Экклезиаста (напеч. немецкими буквами в Берлине, 1788) легким, разговорным языком. Меир Оберник перевел книги Иошуи, Судей, I кн. Самуила и, совместно с Самуилом Детмольдом, вторую книгу Самуила (, Вена, 1792). М. Филиппсон, Иосиф Вольф, Готтгольд Соломон, Израиль Нейман и И. Леви перевели и опубликовали Малых Пророков (Дессау, 1805) под заглавием , не ранее 1837 г. Вольф издал также перевод кн. Даниила (Дессау, 1808). Давид Оттензоссер перевел Иова, Исаию, Плач и, совместно с С. И. Коном, Иеремию. Перевод Исаии, Иеремии, Иезекиила, Даниила, Эзры, Нехемии и Хроник, сделанный Оттензоссером, Коном и Швабахером, вышел в Фюрте, 1807—23. Исаия был также переведен Исаией Гохштеттером (см. Winter und Wünsche. Die jüdische Litteratur, III, 744), Иеремия — Гейнеманом (Берлин, 1842), Иов — Бером Блюменфельдом (Вена, 1826) и Псалмы — Коном (Гамбург, 1827). Период Мендельсоновых биуристов может считаться закончившимся Библией, изданной Моисеем Ландау (20 частей, Прага, 1833—37). В этом издании переводы Пятикнижия, Псалмов и Пяти свитков принадлежат Мендельсону; переводы остальных книг сделаны Моисеем Ландау, И. Вейсе, С. Заксом, А. Бенишем и Б. Майером. Малые Пророки были перепечатаны с дессауского издания (1805). Перевод Мендельсона, несомненно, стал бы каноническим, если бы в конце первой половины 19 в. не были произведены некоторые попытки изготовить для большой публики лучшие переводы, которые отражали бы успехи, сделанные тогда библейской наукой. Первым на этом поле деятельности был Иосиф Иохльсон (Jochlson, или Ашер бен-Иосиф из Фульды), попытка которого, однако, успехом не увенчалась, несмотря на то, что изданный им текст был снабжен научно-филологическими примечаниями (Малые Пророки, Карлсруэ, 1827; Пятикнижие, ib., 1831; Исторические книги, ib., 1836). Бунзен (l. c., XVII) называет его сочинение «geistreich und scharfsinnig» (cp. Geiger’s Zeitschrift, 1836, 442; 1837, 121). Следует также упомянуть: двойной перевод A. A. Вольфа (дословный и метрический) кн. Хаббакука; труд Phoebus-Philippsohn’а под общим заглавием «Hosea, Joël, Jonah, Obadiah und Nahum in metrisch-deutscher Uebersetzung», Halle, 1827; A. Rebenstein’а (Bernstein), сентиментальный перевод Песни Песней Соломона, Берлин, 1834; перевод Экклезиаста, сделанный С. Г. Ауэрбахом (в Экклезиасте Ауэрбах находил отражение своего миросозерцания), и Псалмы в переводе Михаила Закса (1835). Последний перевод явился протестом против предыдущих попыток, носивших слишком явный отпечаток личности своих авторов. Закс старался дать и чисто научный, и филологический перевод оригинала, взяв за образец Рюкерта (перевод 68-го Пеалма Рюкерта он целиком включил в свое издание; см. Цунц, у Geiger’а, в Wiss. Zeit. jüd. Theol., II, 499 и Ges. Schrift., III, 116, где перевод характеризуется, как «нечто тяжелое и неуклюжее»). Этот перевод впоследствии вошел в сборник пророческих книг и Агиографов, изданных под общим названием  в Фюрте, 1842—47, и был вновь пересмотрен для Библии Цунца. — Протест против субъективности в переводах библейских книг был доведен до крайности Готгольдом Саломоном, который, в добавление к Малым Пророкам, изданным им в Дессау (см. выше), перевел Пятикнижие (Кротошин,1848—49); труд Геймана Арнгейма (Heimann Arnheim), напечатанный еврейским шрифтом и первоначально предназначенный для синагогального пользования, обнаруживает одновременно и хорошее понимание текста, и филологические познания (Literaturblatt des Orients, 1840, 641). Упоминания заслуживают: Экклезиаст Л. Герцберга и метрический перевод Притчей и Плача Л. Г. Левенштейна. — Deutsche Volks- und Schul-Bibel Готгольда Саломона была первым переводом Библии, напечатанным немецким шрифтом. С него был отлит стереотип, чтобы сделать его общедоступным по цене. Более важной оказалась попытка Л. Цунца снабдить Библией школу и семью. Сам он перевел лишь обе книги Хроник, остальные же книги были даны в переводах Р. Арнгейма, Юлия Фюрста и М. Закса (Берлин, 1838). Цунцу удался перевод, строго передающий текст Масоры и свободный от идиотизмов предыдущих переводчиков; в нем оставлена транслитерация еврейских имен. Библия Цунца выдержала до 1855 г. шесть изданий и двенадцать — до 1889 г. Немного лет спустя был сделан Соломоном Герксгеймером (Берлин, 1841) новый популярный перевод с приложением гомилетического комментария. Несмотря на то, что переводчик, очевидно, стремился, главным образом, вытеснить своим изданием «биур» Мендельсона, тем не менее он заявляет, что издание его передназначено «для евреев и христиан». Дальнейшая попытка в этом направлении была сделана Л. Филиппсоном. Он сызнова перевел весь еврейский текст Библии, снабдив его последними данными научной критики и стремясь дать в своем труде нечто такое, что вполне могло быть названо семейной Библией. Для этой цели его перевод был снабжен иллюстрациями, введениями и обширным комментарием, предназначенным для интеллигентных читателей. Издание это стоило Филиппсону восемнадцати лет упорного труда и вышло в Лейпциге, 1839—56; 2-м изд., 1858—59, 3-м изд., 1862. Перевод был затем издан с иллюстрациями Доре «Израелитским Библейским Издательством» и пересмотрен В. Ландау и С. И. Кенпфом (Штутгарт, 1875). Отдельными изданиями этого перевода вышли Пятикнижие, Псалмы Исаия. Однако даже те небольшие уступки, которые были сделаны переводом современному критическому направлению, подали повод к оппозиции в некоторых кругах. Было основано конкурирующее библейское издательство, «Orthodox-israelitische Bibel-anstalt», которое, основываясь на «На-Ketab we ha-Kabbalah» («Письменность и предание») И. Ц. Мекленбурга (Лейпциг, 1839), издало перевод Библии, строго согласный с традиционным еврейским толкованием (ib., 1865). Перевод Пятикнижия И. Космана (Кенигсберг, 1847—52) преследовал ту же цель. Того же направления, резко противоположного современной радикальной экзегетике, совершенно им игнорируемой, придерживался и Самуил Рафаил Гирш. В его переводе Пятикнижия (Франкфурт-на-М., 1867; 3 изд., 1899) и Псалмов (1882), а также в переводе Малых Пророков, сделанном его сыном, М. Гиршем (ib., 1900), заметен возврат к «дерашу», от которого так стремилась освободиться школа Мендельсона. В переводе Л. И. Мандельштамма «Die Bibel neu übersetzt», сделанном отчасти при содействии М. Кирштейна, вышли, по-видимому, только книга Бытия и Песнь Соломона (Берлин, 1862—64). В 1905 г. был издан С. Бернфельдом новый немецкий перевод Библии, строго придерживающийся Масоры и сохраняющий еврейские формы собственных имен.

Испанские u португальские версии. — Нигде в Европе история библейских переводов не представляет такого интереса, как в Испании. К изготовлению библейских переводов было приступлено здесь еще в 13 веке, несмотря на то, что в 1234 году король Яков I запретил ими пользоваться (Lea, History of the inquisition in the middle ages, I, 324). Как доказал Бергер, самые ранние кастильские переводы, хотя и сделанные христианами, стояли гораздо ближе к еврейскому подлиннику, чем переводы на иных языках. Причиной тому было, по-видимому, давнишнее и сильное влияние евреев на полуострове. В испанских переводах принято еврейское подразделение Библии на три основных части; характерно также, что первая (Комплютензийская) Полиглотта появилась в Испании. В переводах принимали ревностное участие как евреи, так и прозелиты. Одна из таких ранних кастильских передач была найдена в арагонском манускрипте (I. j. 8 в библиотеке Эскуриала в Мадриде). Псалмы в рукописи определенно названы переводом «que fizo Herman el Aleman, segund cuemo esta en el ebraygo». Этот Герман, очевидно, знал еврейский язык, хотя Бергер полагает, что он пользовался «Psalterium Hebraicum» Иеронима. Герман, т. е. «немец», был хорошо известен в качестве переводчика Аристотеля на латинский язык и жил между 1240 и 1256 гг. — В 15 в. было предпринято несколько пересмотров подобных старейших переводов на основании еврейского текста. Переводы эти во многих местах строго придерживаются еврейского подлинника и направлены против церковной традиции. Рукопись I. j. 3 в Эскуриале богато иллюстрирована миниатюрами, вероятно сделанными еврейскими художниками. В данной рукописи не только сохранен порядок еврейского канона, но Пятикнижие состоит из отделов, совпадающих с парешот и седарим. Собственные имена также следуют еврейскому, но не обычно-латинскому начертанию. Бергер приписывает рукопись крещеному еврею Хуану Алфонсо де Буена, который состоял на службе у Якова II (1416—54). Помимо указанного, значение таких пересмотров заключалось еще в том, что они послужили основанием для испанской версии константинопольского Пятикнижия 1547 г., а также для феррарской Библии, которая, в свою очередь, легла в основание протестантской Библии, переведенной в 1569 г. Кассидоро де Реина (ср. Самуил Бергер, в Romania, XXVIII). Дальнейший пересмотр, и опять на основании еврейского текста, был сделан (в 1430 г.) рабби Моисеем Аррагелем для дон-Луиса де Гузмана, магистра ордена Калатравы. Согласно Бергеру, пересмотр этот был сделан по эскуриальскому манускрипту I. j. 3. Издание было снабжено комментарием и многочисленными иллюстрациями, сделанными, вероятно, еврейскими художниками. Интересно также отметить, что рукопись перевода Пророков, на двух языках, находящаяся в библиотеке Исторической академии в Лиссабоне, настолько соответствует переводу Аррагеля, что возможно передположить в ней первый опыт. Кастильский перевод Библии был перенесен испанскими изгнанниками в Италиио и Турцию. Он стал также Библией испанских евреев в Нидерландах. Впервые он напечатан еврейским шрифтом в Пятикнижии-Полиглотте (еврейский текст, Онкелос, Раши, новогреческий текст и испанский), изданном в Константинополе Элиезером Бехор-Гершон Сончино. Новогреческий перевод представляет некоторые отличия от испанского. Из этой Полиглотты испанская версия Библии переходит в знаменитую феррарскую Библию (1553 г.), озаглавленную «Biblia in lengua española, traduzida etc.». Она вышла, по-видимому, в двух изданиях: одном для евреев, подписанном Авраамом Ускве, другом для христиан, подписанном Иеронимом из Варгаса (De los Rios, Juifs d’Espagne, 432).

Феррарская Библия 1553 г. послужила основанием для испанского и латинского переводов, изданных в Салониках и в Амстердаме, что видно из заглавия, которое гласит обычно: «Biblia en lengua española, traduzida etc.». To же можно сказать и относительно « con ladino у agora nosa parecedo comenzar de los » и т. д., изданного Иосифом бен-Исаак бен-Иосиф Ябецом (1568), как доказал Кайзерлинг (l. c., 28). В Амстердаме перевод этот остался без существенных изменений, несмотря на частые пересмотры («reformada»). Он вышел также в Венеции, 1730, Константинополе, 1739, Вене, 1813, и Смирне, 1838. Перевод на ладино, отпечатанный шрифтом Раши, был издан в Вене, 1841. Согласно Грюнбауму, он во многом сходен с Пятикнижием 1547 г. и феррарской Библией. Различные части перевода вышли отдельными выпусками, издание же Пятикнижия вышло в том же году (1553) в Ферраре. К этим изданиям нужно прибавить еще следующие: Humas de Parasioth у Aftharoth, изд. Манассе бен-Израиль, Амстердам, 1627; изд. Иммануила Бенвенисте, ib., 1643; другое издание выпустил сам Манассе, ib., в 1655 году, и многие другие. Псалмы были вновь напечатаны: в Ферраре, 1553; Салониках, 1582; Амстердаме, 1628, 1730; Вене, 1822, и Константинополе, 1836. Много других переводов Псалмов вышло в 17 и 18 веках. Давид Абенатар Мело, маран, избежавший инквизиции в Мадриде и ставший вновь евреем в 1611 г., напечатал в 1626 («En Franquaforte»), Los CL psalmos de David, en lengua española, en varias rimas. Сюда он включил весьма удачно приноровленный рассказ ο страданиях своих и своего народа. Прозаический перевод Псалмов был сделан Эфраимом Буено и Ионой Абрабанелем (Амстердам, 1650). Третий перевод принадлежит Якову Иуде Леону Темпло ( (Las Alabanças de Santidad, Амстердам, 1671) — дословный прозаический перевод с подлинника. Из всех библейских книг чаще всего издавалась Песня Песней. Перевод ее вышел в Гамбурге, 1631, изд. Давидом Коген Карлос «de lengua Caldaica»; излюбленным был перевод Авраама де Исаак Ланьадо, напечатанный еврейским шрифтом, в первый раз в Венеции, 1619. Венецианское издание было напечатано латинским шрифтом Моисеем Бельмонте (Амстердам, 1644). Издание Мегиллот (или Пяти свитков) вышло в Константинополе в 1813 г. Португальский перевод Псалмов под заглавием «Espejo fiel de vidas» Даниила Израиля Лопеса Лагуна вышел в Лондоне, 1720.

Итальянские переводы — Цунц (Gott. Vortr.) и Гюдеманн (Gesch. des Erziehungswesen in Italien, 206) ссылаются на ранние переводы Библии на итальянский язык; Гюдеманн говорит об их существовании еще в 13 и 14 столетиях. Штейншнейдер доказал, что это неверно (Monatsschrift, XLII, 117). Правда, некоторые духовные авторитеты (напр. Цедекия бен-Авраам и Исаия де Трани Младший) уже рано обратили внимание на необходимость перевести Библию на язык их страны, но Иуда Азагель дель-Бене (Феррара, ок. 1650 г.) отсоветовал сделать это, главным образом, для того, чтобы через Библию еврейские девушки не научились читать по-итальянски и избегли опасности увлечься итальянской любовной поэзией (Vоgelstein und Rieger, Geschichte der Juden in Rom, II, 300). Попытки перевода отдельных частей Библии на итальянский язык были сделаны не ранее 16 века. Штейншнейдер (l. c., 318) составил список существующих рукописей таких переводов. Лишь в конце этого столетия были опубликованы первые библейские переводы. Давид де Ромис (умер после 1593 г.) издал Экклезиаста с итальянским переводом в Венеции, в 1571 г. Издание это было посвящено кардиналу Гримани из Аквилеи (Steinschneider, Cat. Bodl., № 218). Он перевел также Иова и Псалмы, но не издал их (Monatsschrift, XLIII, 32). Хезекия Риети издал в Венеции, в 1617 г., Притчи с итальянским переводом (Cat. Bodl., 418). Переводы 19 в. находятся более или менее все под влиянием Мендельсоновского биура. В 1818 году И. С. Реджио издал полное Пятикнижие ( «colla traduzione italiana»), Вена, 1821, а десять лет спустя выпустил перевод книги Исаии под заглавием: «Il libro d’Isaia, versione poetica» (Udine, 1831). Перевод этот подвергся суровой критике на том основании, что он умалял силу и значение большинства мессианских пророчеств (см. Fürst, Bibl. jud., III, 140). В 1844 г. вышел в Ливорно , итальянский перевод Иова (Фюрст, Bibl. jud., II, 282, утверждает, что автор его Луццато), а в 1872 г. была выпущена книга под заглавием: Pentateuch, rev. von Letteris, mit ital. Uebersetzung von Diodati. Лелио делла Toppe из Падуи перевел Псалмы (Вена, 1845). Однако эти переводы значительно уступали точным и старательным трудам С. Д. Луццато, поэтические и литературные способности которого характеризуют превосходного стилиста. Он перевел большую часть Библии, а именно: Исаию (Il profeta Isaia volgarizzato), Падуя, 1855; Пятикнижие, Ровиго, 1860, 1876; Пророков, Ровиго, 1868; Иова, Триест, 1853; почти все его переводы снабжены хорошим еврейским комментарием. Другие итальянские переводы были изданы: Джиузеппе Барзилаи, El Cantico dei Cantici (Триест, 1865), в драматической форме, по немецким переводам Мандельштамма и Горовица, и Плач (Триест, 1867); Давидом Кастелли — Экклезиаст (Пиза, 1866); Веньямином Консоло Плач, Иов и Псалмы (Флоренция?); Экклезиаст и Эсфирь — Джино Марпурго (Падуя, 1898).

Французские переводы. — Евреи начали переводить Библию на французский язык лишь с первой половины 19 в. В 1831 г. Самуил Каген приступил к монументальному труду, La Bible, traduction nouvelle (Paris, 1833—46, в 18 томах), к которому были приложены статьи Мунка, Цунца, Дукеса и др., а также рационалистический комментарий. Труд этот был несколько сурово принят критикой (Abbé B. M. B., Quelques mots sur la traduction nouvelle и т. д., Paris, 1835; Allg. Zeit. des Jud., 1839, 30; Litteraturblatt des Orients, 1840, 368 и сл.; Wogue, Histoire de la Bible, 342); тем не менее указанный перевод был много лет в обращении. Более точный перевод Пятикнижия был сделан в 1860 г. Лазарем Вог (Wogue). Из прочих переводчиков следует упомянуть: А. бен-Барух Креанжа (Псалмы) и Б. Моссе из Авиньона (Псалмы). Французские евреи все еще весьма нуждались в популярной и дешевой Библии. Этот труд взяли на себя главный раввин Франции Цадок Кан и прочие члены французского раввината. Перевод Вога послужил основанием для Пятикнижия. Сам автор сделал необходимые поправки и еще при жизни закончил перевод книг Иошуи, Судей, I и II книг Самуила (т. I, Париж, 1899). В то же время была издана Библия для юношества (Bible de la jeunesse). — Ср.: особенно Steinschneider, Cat. Bodl., cols. 1—198; idem, Jewish Literature, 232 и сл.; Jost, Neuere Geschichte der Israeliten, III, 37, 139, 161; Kayserling, в Winter und Wünsche, Die jüdische Literatur, III, 751 и сл.; Jacobs and Wolf, Bibl. anglojud., 199 и сл.; Urtext und Uebersetzungen der Bibel, в Real-encykl. für protest. Theologie und Kirche, III, 1897. [По статье R. Gottheil’я, в J. E., III, 185—197, с дополнениями].

ЕЭБЕ