ЭСБЕ/Наем
Наем — договор, по которому один из контрагентов уступает другому, за определенное вознаграждение, пользование тем или иным имуществом или своим трудом (услугами). Резкое различие между объектами Н. — неодушевленными вещами и трудом живой человеческой личности — обусловливает в современном праве и коренное различие юридической конструкции Н. имущественного и Н. личного, которого не знала предшествовавшая история этого договора.

I. Н. имущественный, в свою очередь, распадается на Н. в собственном смысле и аренду (ср. соотв. статью), существенное отличие которых состоит в том, что предметом Н. является пользование служебными качествами вещи (а не доходами с нее), предметом же аренды — пользование производительными качествами (плодами и доходами). На нанятой лошади можно ездить, но приплод ее принадлежит ее хозяину; в нанятой квартире можно жить, но не сдавать ее ради промышленных целей. Наоборот, с арендуемой земли можно собирать плоды, с арендуемого дома можно получать доходы, которые он способен приносить. Более точное различие между Н. и арендой провести трудно; можно лишь прибавить, что наем обнимает по преимуществу движимость, аренда же — по преимуществу недвижимость, хотя возможны аренда движимости (аренда стада) и Н. недвижимости (квартиры, погреба). В историческом развитии Н. не только предшествуют аренде, но и налагает на ее позднейшую организацию особенности, ей не свойственные. С особенной ясностью это развитие можно проследить в римском праве. Н. упряжного скота встречается еще в XII таблицах, тогда как постановления об аренде недвижимостей являются лишь в позднейший период. В более раннее время поземельные отношения между владельческими и невладельческими классами отливаются в иные формы — прекарий и другие зависимые формы обладания. В позднейшее время к ним присоединяются колонат и эмфитевзис (см.). Арендаторы, свободные от личных или долговых связей с собственником земли, в раннее время составляют незначительное меньшинство; позже интересы собственников получают господство при выработке постановлений об аренде, что и обусловливает смешение их с постановлениями о Н. движимостей. Характерной особенностью римской аренды является ее личный, обязательственный, а не вещный характер: в случае продажи собственником отданной в аренду вещи, новый хозяин вещи не стеснен арендой и может удалить арендатора (купля разрушает договор аренды, Kauf bricht Miethe, по немецкой поговорке). Это право тем сильнее, что римское право не знает постановлений о сроках для отказа в аренде; удаление может последовать немедленно по заявлении. Римский арендатор был, затем, лишен защиты своего владения как против собственника недвижимости, так и против третьих лиц: по отношению к собственнику он имел лишь право на взыскание убытков, по отношению к третьим лицам владельческий интердикт принадлежал только собственнику, от которого зависело оказать или не оказать защиту арендатору. В виде обеспечения наемной платы (денег или части продукта) собственнику принадлежало залоговое право на имущество, внесенное и ввезенное арендатором в арендуемый дом или на земельный участок (invecta et illata). Арендатору принадлежало право на понижение условленной платы (remissio mercedis) в случае чрезвычайного события, уничтожившего или значительно уменьшившего его доходы (причем, однако, собственник имел право покрыть свой убыток в следующие, хорошие по доходам годы), а также право на передачу аренды третьему лицу, с ответственностью за него. При передаче земель в аренду римляне мало заботились о правильном ведении хозяйства. Большие хозяйства покоились на рабском и зависимом труде, в аренду же сдавались участки с целью немедленного получения денег или такие, для которых нельзя было найти иной формы обработки; затем, самой распространенной формой аренды было половничество, отчасти гарантировавшее положение арендатора до сбора плодов.

В истории государств, возникших на развалинах римской империи, аренда — также сравнительно позднее явление. Еще более широкое, чем в Риме, распространение в средневековой Европе зависимых форм поземельных держаний, разного рода наследственных аренд и т. п., делало излишней свободную аренду. Она встречается, начиная с Х в., только на землях мелких землевладельцев, нуждавшихся в привлечении работников на свои земельные участки. В больших имениях слагаются более прочные крепостные отношения держателей земли к их владельцам. Аренда больших земельных владений, как хозяйственное предприятие, встречается в истории только начиная с XVI ст., т. е. с возникновения полной индивидуализации недвижимой собственности. Землевладельцы стараются избавиться от стеснявших свободное пользование землей и кредитозависимых держаний. Под прикрытием авторитета римского права и его постановлений о locatio-conductio, масса зависимых владельцев изгоняется из своих наследственных владений и обращается в свободных арендаторов или батраков (см. Крестьяне). Начиная с конца XVIII века аренда становится господствующим типом земельных отношений (см. Землепользование) и возбуждает целый ряд вопросов, затрагивающих взаимные отношения уже не отдельных собственников и арендаторов, как в Риме, а целых классов; с ней по преимуществу связывается и так наз. «аграрный вопрос». С огромным притоком населения в города усиленно развиваются, в то же время, формы свободного Н. и аренды городских недвижимых имуществ, взамен прежних своеобразных форм городских зависимых держаний. Н. движимостей, существовавший с древнейших времен и увеличившийся вместе с огромным ростом гражданского оборота, в настоящее время отступил, в юридическом отношении, на второй план, ввиду важности вопросов, связанных с арендой и Н. недвижимостей. Народилась настоятельная потребность в преобразовании римской юридической конструкции Н., проникшей было, хотя и с некоторыми ограничениями, в новое законодательство Западной Европы. Попытка составителей нового общегерманского уложения восстановить чистую римскую конструкцию Н. имуществ отвергнута при втором чтении проекта. — Одним из существенных условий правильного арендного хозяйства в настоящее время является продолжительность арендного контракта и, след., обеспечение за арендатором пользования землей на это время (см. Землепользование). Новые европейские законодательства резко отступают от римской обязательственно-правовой точки зрения на Н. и аренду. Они не признают за новым собственником вещи права нарушать договоры Н. (Kauf bricht Dicht, Miethe); они признают за арендатором юридическое владение вещью и защищают его как против собственника, давая возражение из заключенного договора, так и против третьих лиц, давая иск для защиты владения, независимо от воли собственника. Все законодательства устанавливают обязательные сроки отказа сторон от договора Н. Гарантией интересов собственника является законодательное установление наибольших сроков Н. (от 12 до 21 года и выше). Новое общегерманское уложение устанавливает высшим пределом 30 лет, допуская рядом с этим сдачу в Н. на время жизни собственника или арендатора. Относительно обеспечения наемной платы в разных законодательствах существуют различные постановления (см. Обеспечение арендного контракта). В остальном постановления новых законодательств сводятся к следующему.

А) Для Н. и аренды вообще. 1) На стороне собственника отдаваемой в Н. вещи лежит обязанность: передать, если это нужно, и в особенности охранять для нанимателя пользование нанятой вещью, устраняя препятствия к обладанию и оказывая заботы о поддержании ее в виде и состоянии, годном для пользования (поскольку эта последняя обязанность не переходит на арендатора). В случае значительной неисправности вещи во время ее передачи в Н. наниматель может отказаться от Н., взыскав убытки, или (по франц. праву) уменьшить в соответствующем размере наемную плату. При Н. квартир и жилых помещений наниматель имеет право оставить их немедленно, если в них окажутся неудобства, грозящие опасностью здоровью и жизни. Если вещь сделалась вполне негодной для употребления или погибла, Н. просто прекращается. По франц. праву, собственник не может сдавать другую часть отданной в Н. недвижимости конкуренту нанимателя по промыслу и торговле. Собственник не вправе переделывать сданную в Н. вещь таким образом, чтобы от этого мог произойти значительный вред для нанимателя; незначительные ущербы, при необходимости переделок, допускаются. 2) На стороне нанимателя лежит, прежде всего, обязанность своевременного взноса наемной платы, которая может состоять как в деньгах, так и в продуктах, услугах, выдаче части урожая, выстройке домов и помещений и других имущественных ценностях. Общим правилом признается обязанность уплаты по окончании срока, а не вперед. Наниматель обязывается пользоваться вещью согласно ее природе и назначению, а также по соглашению с собственником, поступая вообще по отношению к ней как хороший отец семейства (см. Culpa). При нарушающем условия договора пользовании вещью наниматель отвечает уплатой убытков, а собственник получает право немедленного отказа ему от Н. Наниматель при этом отвечает не только за себя, но и за своих домашних и вообще лиц, принадлежащих к его хозяйству. За случай (см.) наниматель не отвечает, но франц. право ограничивает возможность для нанимателя доказывать случайность гибели вещи от пожара: она допускается лишь относительно пожара от vis major, недостатков постройки или переноса огня с соседнего дома. По окончании Н. вещь должна быть возвращена в том состоянии, в каком взята; но естественное ухудшение вещи от времени и употребления нанимателю в вину не ставится. Необходимые издержки на поддержание вещи, сделанные нанимателем, возвращаются обязательно, остальные — по правилам о добровольной деятельности в чужом интересе (см. соотв. статью). Передача Н. третьему лицу по современному праву, в противоположность римскому, возможна лишь с согласия собственника и с ответственностью за убытки со стороны нового нанимателя.

Б) Особенности аренды определяются ее предметом — получением доходов с вещи. Это обусловливает большую самостоятельность действий арендатора, исключающую вмешательство и надзор собственника, и перенос на него некоторых издержек по поддержанию вещи в виде, годном для эксплуатации — издержек, при Н. лежащих на собственнике. Охранять, при таком положении арендатора, интересы собственника и распределить между ним и арендатором убытки согласно условиям аренды — такова здесь задача законодательства. Опыт показал, однако, что детальное определение отношений собственника и арендатора не только в законодательстве, но и в договорах, нисколько не гарантирует интересов первого; правильность отношений зависит от общих условий хозяйства и от личных свойств собственника и арендатора. Закону остается, поэтому, дать лишь общие предписания по основным вопросам. И в аренде собственник обязывается охранять пользование вещью (faire jouir, а не laisser jouir, как в узуфрукте; см.), т. е. передать вещь вполне годной для пользования, но затем заботы о дальнейшем поддержании ее в целости падают на арендатора; последний обязывается сам восстанавливать истощаемые им производительные силы земли и поддерживать строения в надлежащей годности так, чтобы по окончании аренды сдать участок земли и строения в прежнем их хозяйственном состоянии. О «естественном» ухудшении почвы или дома вследствие пользования здесь может идти речь лишь в случае перемен, происшедших вне влияния арендатора, не отвечающего за случай и действие vis major. За произведенные улучшения арендатор получает соответствующее вознаграждение, по правилам об издержках. Ведение хозяйства предоставляется усмотрению арендатора, с тем лишь ограничением, чтобы без согласия собственника не было производимо таких перемен в назначении земельного участка, которые определяют род хозяйства на нем и после срока аренды. К постановлениям об инвентаре (см. соотв. статью) следует прибавить, что арендатор отвечает за случайные ухудшения инвентаря и получает вознаграждение за его улучшение; в последнем случае, однако, собственнику предоставляется право отклонить принятие таких частей инвентаря, которые слишком дороги или излишни для хозяйства имения. Новые законодательства удержали римские постановления о сбавке наемной платы в случае значительного недобора плодов, причем прусское право значительно расширило поводы к сбавке, причисляя к ним засуху, градобитие, пожар, наводнение, падеж скота, нападение саранчи и других насекомых и принимая в расчет гибель хлеба не только на корню, но и в запасах. Кроме общего гуртового понижения платы оно допускает частичное, когда от недобора страдает не целое хозяйство, а какая-либо одна хозяйственная статья. Убыток доказывается отчетом по аренде; сбавка платы допускается тогда, когда доход ниже размера арендной платы. Французское право ближе к римскому: половинный недобор платы оно считает поводом к ее понижению, но расчет делается не погодно, а за все продолжение аренды, с зачетом несчастных годов годами обильными урожаем. Австрийское право признает право на сбавку только при одногодовом сроке аренды, швейцарское — «при значительном недоборе»; саксонское и общегерманское совсем отрицают право арендатора на сбавку, так как при долгосрочной аренде погодный расчет выгод и убытков не может служить достаточным поводом к сбавке платы. От многих несчастий (градобития, засухи, падежа скота и т. д.) арендатор может, притом, обеспечить себя страхованием, да и разнообразие способов пользования землей дает возможность возместить убытки по одной статье выгодами от других. Само собой разумеется, что эти соображения имеют силу только по отношению к долгосрочным арендам.

Русское право бедно постановлениями о Н. имуществ. Закон дает лишь указание существенных принадлежностей Н.: предмета его, срока и цены его (1691 ст.), но не различает Н. от аренды. О сроках Н. различных имуществ, форме договора (для движимых имуществ — словесная) и частных подробностях Н. недвижимостей см. Аренда. Общие нормы Н. выработаны нашей судебной практикой по большей части в согласии с новыми зап.-европ. законодательствами. Нанимателю, по разъяснениям сената, принадлежит юридическое владение; при передаче одного и того же имения или другого имущества по двум контрактам в разные руки, преимущество имеет тот из нанимателей, который вступил уже во владение; Н. не прекращается куплей и имеет, поэтому, вещный характер (закон называет Н. «временной собственностью», ст. 1706). Сроки для отказа от найма у нас не установлены; общий срок аренды (12 лет) короток; закон не знает ни способов обеспечения арендного контракта (см.), ни сбавки платы, несмотря на распространенность у нас краткосрочных аренд (см. Землепользование). За арендатором и нанимателем сенат признает право передачи Н. третьему лицу, если нет на этот счет ограничений в договоре, но оставляет на нем ответственность за исправное исполнение условий договора. Обязанностью отдавшего имущество в Н. признается предоставление нанимателю действительного пользования имуществом; поэтому нанятое имущество не должно иметь таких недостатков, вследствие которых пользование им становилось бы вредным или невозможным. Недостатки, делающие квартиру невозможной для жилья — холод, сырость, дым из печей — могут служить основанием к уничтожению договора, хотя они явились не по вине хозяина (но и не по вине жильца). Нанимателю принадлежит также право требовать уничтожения договора Н. и обратного взыскания заплаченных денег или взыскания убытков и неустойки, или уменьшения договорной наемной платы, если обнаружится, что предмет Н. поступил к нанимателю не в том объеме или качестве, как было условленно по договору. Неплатеж денег нанимателем дает основание к отказу от Н. Ни закон, ни сенат не устанавливают, однако, момента, с которого возникает это основание, и следует ли платить плату вперед или по окончании срока. Наемная плата может состоять в деньгах и других вещах. Бессрочные договоры о Н. не допускаются русским правом, вопреки западному, где они имеют силу (с правом отказа и с соблюдением отказных сроков). Невыработанность русского законодательства относительно Н. имуществ, особенно аренды, обусловливается хозяйственными условиями России. Аренда земель у нас явление новое, развившееся после освобождения крестьян. Ее условия крайне разнообразны в различных местностях России; крестьянская аренда — по большей части краткосрочная (см. Землепользование). Квартирный вопрос в больших городах не тот, что в маленьких. Н. движимостей развит, но возникающие из него отношения гораздо проще, чем отношения по Н. недвижимостей. Место закона и обычая в организации последнего занимают у нас частные договоры, типические формы которых вырабатываются по отношению к некоторым его видам. Такую роль играют, напр., квартирные книжки в столицах и больших городах, дающие общие формуляры условий Н. квартир.

Литература. Dernburg, «Pandecten» (II, § 110 — 111); Муромцев, «Гражд. право древнего Рима» (§ 125); Bruckner, «Die Wohnuugsmiethe» (Веймар, 1877); Drechsler, «Der landwirtschaftliche Pachtvertrag» (Галле, 1871); Blomeyer, «Pachtrecht und Pachtvertrage» (B., 1873); Dittmar, «Landwirsch. Pachtvertrag» (1884); Preser, «Pacht, Pachtrecht und Pachtvertrag» (1880); Rabe, «Volkswirtsch. Bedeutung der Pacht» (1887); «Handworterbuch der Staatswissenschaften» (V, 85 сл., Иена, 1893); Умов, «Договор Н. имуществ по римскому праву и новейшим иностранным законодательствам» (1872).

II. Н. личный (Н. услуг, рабочий договор) на первых ступенях своего развития, как было уже замечено выше, не отличался по существу от Н. имущественного. Более ранним видом римского Н. услуг был Н. рабов и подвластных, не имевших собственной личности и рассматривавшихся как вещи. На позднейшей конструкции римского Н. эта точка зрения отразилась с полной силой. Наниматься в услужение, отдавать свой физический труд за плату, по воззрению римлян, было делом унизительным; это значило ставить себя в положение раба. Договор Н. физических услуг (locatio-conductio operarum illiberalium) резко, поэтому, отличался принципом своей возмездности от Н. услуг умственных и нравственных (operarum liberalium), носившего специальное название поручения (см.) и построенного на начале безвозмездности (см. Гонорар). В определении отношений сторон римский договор личного Н. дает интересу нанимателя перевес над интересами рабочего. Римское право допускает бессрочный, т. е. пожизненный Н. («Homo liber, qui statum suum in potestate habet, et pejorem et meliorem facere potest; atque ideo operas suas diurnas nocturnasque locat». Sent. Pauli II, 18, § 1), a наняться пожизненно — значит отказаться от своей свободы и стать в положение раба. Не давая нанимателю личной власти над рабочими , за исключением одного вида их , римское право, однако, ничем не гарантирует положения наемщика, все предоставляя соглашению сторон. На нанимателя оно возлагает лишь обязанность уплаты заработной (рядной) платы, признавая за рабочим право отказаться от исполнения договора только в том случае, если уплата не производилась в течение двух лет. Рабочий обязывался в исполнении работы следовать указаниям нанимателя, а при неспособности к ней или небрежности в ее исполнении мог быть немедленно удален. Удаление могло последовать и тогда, когда работник, по не зависящим от него причинам, не мог исполнять своей работы; он не отвечал за причиненные этим убытки, но и не получал платы за пропущенное время. Остальные отношения определялись по аналогии с Н. имущественным. Ремесла и промыслы в Риме были организованы на труде рабском. Свободный личный Н. получил, поэтому, здесь слабое развитие. Поскольку существовали свободные ремесла и промыслы, отношения, из них возникавшие, принимали три простых формы: а) простого личного Н. свободного ремесленника к хозяину, с обязательством совершить указанную им работу из его материала или его орудиями (1.-с. operarum); б) заказа, или подряда (1.-с. operis), по которому нанимающийся обязывался сделать работу из своего материала, лично или при помощи своих слуг и рабочих, независимо от указаний нанимателя, и в) договор между свободным ремесленником и отцом или опекуном ученика, отдаваемого в обучение тому или иному ремеслу. От общей формы личного Н. этот договор отличался тем, что мастер-ремесленник получал право умеренного телесного наказания ученика; за тяжкое он отвечал по иску отца или опекуна.

В средневековой Европе отношения личного Н. заменяются рабскими или крепостническими. В Германии, напр., свободные рабочие упоминаются юридическими памятниками только с эпохи Саксонского зерцала и других правовых книг; но и в это время договор Н. не получает организации, отличной от существовавших зависимых отношений между отдельными классами населения. Работник поступает под покровительство и защиту хозяина, как один из членов дома или семьи, но и подпадает под власть его. Хозяин получает право наказания; рабочие обязываются к повиновению и послушанию; нарушение договоров облагается штрафами, сперва имущественными, а затем и уголовными. Юристы характеризуют, поэтому, средневековый договор личного Н. как договор «семейно-правового характера». Во второй половине средних веков начинают складываться различные виды личного Н., различающиеся по разрядам работников. Рядом с Н. домашних слуг и рабочих при доме или земле возникает Н. ремесленный, определяющий отношения мастеров к заказчикам и потребителям промышленных произведений, мастеров — к подмастерьям и ученикам. Первый продолжает носить старый «семейно-правовой характер», второй тесно связан со всей цеховой организацией средневековой промышленности. Особым характером проникнут договор Н. матросов, определявшийся началами морского права (см. Экипаж корабля).

Новое время и рецепция римского права сначала не приносят существенных изменений в юридической организации личного Н. «Семейно-правовая» организация Н. прислуги, домашних и сельских рабочих продолжает существовать в прежнем виде, смягчившись лишь в своих проявлениях. С постепенным разложением цехового устройства в организацию Н. подмастерьев и ремесленных рабочих вмешивается государственная власть. С XVI в. растут строгие полицейские меры, которыми преследуются нарушители условий договора. Запрещается Н. рабочих, не имеющих увольнительных свидетельств от прежних хозяев; создается (имперский закон 1731 г.) ряд строгих наказаний, от лишения свободы до смертной казни, за нарушение договора Н. Неравенство в положении договаривающихся сторон продолжает существовать. Рядом с Н. на физические работы начинает в это время развиваться Н. услуг духовного рода (учителей, управителей делами в т. п.), отличия которого от Н. физических услуг Зап. Европа не знает: римское воззрение на унизительность оплачиваемого труда не находит здесь выражения в юридической сфере. В XIX в., с полным уничтожением зависимых отношений между господами и слугами, широким развитием фабрично-заводской промышленности и образованием огромного класса свободных рабочих, вопрос об организации личного Н. получает особое социальное значение. На нем построен весь строй экономических отношений современности. Массовое нарушение договоров Н. может поставить все общество в крайне критическое положение (напр. нарушение договора рабочими на каменноугольных, газовых, электрических, железнодорожных и др. предприятиях, постоянное и правильное ведение которых необходимо в общем интересе). С другой стороны, с признанием свободы каждой личности и равенства в юридическом положении договаривающихся сторон принятие каких-либо полицейских мер к насильственному поддержанию отношений, признанных свободными, или установление правил и форм Н., стесняющих свободу и равенство, рассматривается как решительное противоречие всему порядку современных гражданских отношений. Экономическое неравенство сторон и вытекающая отсюда ненормальность в отношениях рабочих к хозяевам и предпринимателям еще более усиливают в обществе нерасположение к подобным мерам. Целью законодательства становится создание такой организации личного Н., которая, сохранив начала свободы и равенства, содействовала бы прочности отношений между нанимателями и рабочими. Господствующей тенденцией с начала этого века является здесь та, которая стремится удержать в законодательстве римские, «свободные» формы Н. и устранить вредные влияния свободы специальными мерами фабричного законодательства (см.). Основы свободного договора Н. в первый раз резко выражены французским гражданским кодексом. Из двух действующих теперь статей его о личном Н. одна содержит определение этого договора, с указанием двух существенных его условий: предмета Н. и наемной платы, т. е. устанавливает возмездность договора; другая требует установления определенного срока Н., исключая этим возможность ограничивающих личную свободу пожизненных договоров (ст. 1710 и 1780). Все остальные условия личного Н. предоставлены соглашению сторон. Договор сделан, таким образом, вполне свободным от каких бы то ни было определений, чуждых нормам гражданского права. В таком виде личный Н. во французском кодексе стал единственным договором для всех видов услуг, независимо от их рода и качества: для Н. прислуги, сельских и фабричных рабочих, учителей, управляющих и т. д. Остальные гражданско-правовые законодательства текущего столетия воспринимают основные принципы французского. Установленный кодексами договор личного Н. не был, однако, проведен в жизнь в чистом своем виде ни в одном из государств Запада, до самого последнего времени. Во французском законе, при его издании, допущено было некоторое неравенство между сторонами, к выгоде нанимателей. Ст. 1781 предписывала давать веру заявлениям (практика прибавила: сделанным под присягой) нанимателя относительно количества наемной платы, уплаты ее за истекший год и денег, данных в зачет ее за текущий год, что, очевидно, давало сильное орудие нанимателям против рабочих. Эта статья кодекса была отменена только в 1868 г. Законом 22 жерминаля XI г. предписана была специальная форма договора личного Н. для фабричных рабочих, распространенная законом 1854 г. на все виды ремесленного и фабричного Н. Рабочий мог быть нанимаем только по рабочей книжке, подписанной комиссаром полиции или мэром округа и содержащей имя и фамилию рабочего, его возраст, место рождения и профессию. В эту книжку последовательно заносятся имена хозяев, у которых рабочий служил, расчеты хозяина с рабочим и свидетельство об оставлении работы. Хозяин мог задерживать книжку у рабочего в случае нарушений договора или, позднее, взыскивать по ней взятые рабочим вперед деньги и штрафы, на нем лежащие, из платы, платимой ему другим хозяином. Н. рабочих, не имеющих установленной книжки или ушедших до срока с работы без отметки патрона, был запрещен под страхом денежного взыскания с нанимателя, а со времени закона 1851 г. — и уголовного наказания обеих сторон. Обязательность рабочей книжки влекла за собой для рабочего почти полную потерю свободы передвижения; неявка книжки к мэру подвергала рабочего, как бродягу, лишению свободы на время от трех до шести месяцев; неблагоприятные для рабочего отметки хозяина могли лишить его работы навсегда. Неудивительно, что книжки вышли из употребления, в силу пассивного противодействия рабочих. В 1890 г. они были отменены законом и введены вновь в 1892 г. только для женщин и несовершеннолетних, исключительно в их собственных интересах. В Германии и Австрии общая форма личного Н., как она изложена в новых гражданских кодексах, никогда не имела приложения ко всем его видам. Выработанная еще в прусском земском праве и австрийском гражданском кодексе, она не устранила здесь специальных постановлений о разных видах Н. В Германии специальные предписания для Н. прислуги и сельских рабочих, не имеющих специального назначения, приказчиков, ремесленных учеников, сохранились и до сих пор, причем предписания о Н. прислуги и сельских рабочих удержали в себе черты старого «семейно-правового» характера и полицейского вмешательства государства в частные соглашения. Прислуга и сельские рабочие, по германским Gesindeordnungen разных партикулярных государств, вступают в более тесное, чем обязательственно-правовое, отношение к хозяевам, обязываются к послушанию, почтению и верности, не имеют права иска за оскорбления словами (а еще недавно — и за «легкие» обиды действием); нарушение договора ведет к штрафам, оставление службы до срока — к полицейскому вмешательству, с принуждением дослужить срок, или к аресту. На хозяев возлагается обязанность заботы о прислуге в случае ее болезни, хорошего обращения с ней, доставления надлежащего помещения и современной уплаты вознаграждения. Имперское законодательство Германии последовательно стремилось к утверждению общей формы личного Н. (см. Рабочий вопрос), но вызывало всегда противодействие. Отклонение рейхстагом в 1874 г. предложения об установлении уголовных взысканий (ареста и тюрьмы) за нарушение ремесленного и фабричного Н. со стороны рабочих вызвало и вызывает до сих пор порицания со стороны не только заинтересованных лиц, но и некоторых юристов. Общую форму рабочего договора, с исключением действия всех специальных предписаний о разных видах его, не удалось провести и при обсуждении в рейхстаге общегерманского гражданского уложения: за партикулярными законодательствами Германии удержано право, независимо от постановлений нового кодекса, регламентировать Н. прислуги и сельских рабочих на старых «семейно-правовых» началах — выражение, повторявшееся и в прениях рейхстага. Новый гражданский кодекс вносит лишь несколько постановлений, имеющих целью по возможности приблизиться к действительному уравнению сторон в договоре Н., установить нормы, не подлежащие отмене в партикулярных законодательствах, и придать общему гражданскому закону такую форму, которая не стесняла бы дальнейшее развитие фабричного законодательства, направленного к установлению нормальных отношений между предпринимателями и рабочими. По новому уложению, договор личного Н. обнимает услуги всякого рода и считается, по принципу, возмездным; неопределение платы ведет к ее взысканию согласно с обстоятельствами, при которых Н. состоялся. Виды платы не установляются, так как для разного рода договоров они разные: для Н. рабочих, по требованию фабричных законов, плата, во избежание эксплуатации рабочих, установлена только денежная, для других же видов Н. она может состоять и в других вещах. В первый раз в Германии точно определен срок Н.: Н. на срок свыше 5 лет может быть, по истечении этих 5 лет, во всякое время нарушен, с предупреждением об отказе за 6 месяцев. При замедлении в принятии на службу нанятого рабочего, последний получает право требовать рабочей платы за пропущенное время, с зачетом заработка, добытого вне услуг хозяину. Хозяин не имеет права отказать в наемной плате и тогда, когда рабочий в течение незначительного времени не по своей вине не мог своевременно приступить к работе. На обязанности хозяина лежит забота о доставлении необходимых орудий и материалов к работе, поддержка их в годном состоянии и устранение опасностей для жизни или здоровья, связанных с этими материалами и орудиями. По отношению к слугам, принятым в дом, на хозяине лежит обязанность заботы о них во время болезни в течение шести недель без вычета рабочей платы или помещения их в общественную больницу, а также доставления им в течение службы помещения, стола и свободного времени, необходимых для здоровья и для исполнения нравственных и религиозных обязанностей. Названные постановления не могут быть отменены ни соглашением, ни партикулярными законодательствами. За нарушение взаимных прав и обязанностей договорившиеся лица отвечают имущественными взысканием за убытки или получают право отказа от договора; последнее предоставляется сторонам «по важным основаниям», оценка которых принадлежит суду, во всякое время, без предварительного отказа. По окончании условленного срока отказ возможен только после предварительного уведомления в определенный срок, разный для разных случаев. Уходящий рабочий имеет право требовать письменного удостоверения о роде службы и ее продолжительности. Право прекращать договор «по важному основанию», без определения сущности этого основания, указывает на отношение уложения к вопросу о репрессии за произвольное нарушение договора со стороны рабочих. Противники уголовных взысканий за нарушение договоров личного Н. совершенно справедливо указывают на то, что важнейшими причинами этого нарушения является или действительно невыносимое материальное или нравственное положение рабочего, или такое изменение в условиях Н. на рынке труда, которое делает невозможным и со стороны хозяев несправедливым удержание прежних условий договора (напр. усиленный рост заработной платы при каких-либо особых условиях). И в том, и другом. случае требовать сохранения Н. со стороны законодательства нецелесообразно, а может быть, неправильно и юридически: вышеуказанные факты принадлежат к числу таких, предвидение которых, при нормальных условиях заключения договора и действительном равенстве договаривающихся, привело бы к оговоркам в пользу заинтересованной стороны; рабочие не могут сделать этих оговорок только потому, что часто условия договора принимаются ими в силу крайней необходимости. Все это оправдывает перенос поводов к нарушению договора Н. на обсуждение суда. Постановления нового германского уложения дают лучшую из существующих организацию договора личного Н.; но и они вызывают много возражений. Одни требуют уничтожения смягчений в пользу нанявшихся и установления репрессий за нарушение договора, соответствующей, будто бы, существу договора и историческому прошлому Германии; другие, наоборот, стоят за большее облегчение ответственности рабочих, а именно, за устранение права нанимателя на вычет причиненных рабочим убытков из заработной платы, как единственного средства существования рабочего.

Русское право личного Н. в своем историческом развитии исходит также из рабской организации договора. Н. без ряда (уговора) по «Русской Правде» ведет к холопству. Господствующими формами Н. с рядом являются закупничество и кабальное холопство (см.). Псковская судная грамота знает, по-видимому, более свободные формы Н., но ее постановления касаются только вопросов о заработной плате и права работника на оставление службы; отношений хозяина и работника в течение Н. она не касается. По Судебникам московского государства Н. опять близок к рабству; работник — в полной зависимости от хозяина. По договорам XVII в. работник обязуется делать все, «что хозяева ни заставят», а хозяин выговаривает себе право «смирять работника всяким смирением». По Уложению царя Алексея Михайловича Н. без договора позволяется только на три месяца. Нетяглым людям запрещается брать в услужение тяглых сроком свыше 5 лет — постановление, вызванное фискальным интересом и стоящее в прямой исторической связи с современным законом, по которому срок Н. ограничен именно 5 годами. Пока существовало крепостное право, число свободных слуг было очень ограниченно; права и обязанности их по отношению к господам не были выработаны. При Петре I состоялось постановление о совершении договоров Н. крепостным порядком. Отдача в услужение крепостных людей совершалась по соглашению господ. Уставом благочиния (1782 г.) учреждено было звание маклера слуг (см.); управе благочиния подчинен разбор споров по личному Н. Устав цеховой 1799 г. определил отношения мастеров, подмастерьев и учеников. Отрывочные постановления законодательства со времени Уложения и эти уставы послужили основанием для составления статей о личном Н., помещенных в Своде Зак. (т. X). По ст. 220 т. Х ч. I «личный Н. может быть: 1) для домашних услуг; 2) для отправления земледельческих, ремесленных и заводских работ, торговых и прочих промыслов; 3) вообще для отправления всякого рода работ и должностей, не воспрещенных законами». В старых изданиях Х тома, кроме общих статей, касающихся всех видов Н., были помещены также статьи и о каждом из этих видов. Новые условия русской жизни, начиная с половины текущего века, вызвали, однако, ряд новых мероприятий правительства по отношению к отдельным видам Н. Согласно с этим постановления относительно отдельных видов Н. заменены в изд. 1887 г. обширным примечанием к ст. 2201, указывающим, в каких частях Свода и особых положениях следует искать постановлений о специальных видах Н. Важнейшие из них: «Правила о Н. сельских рабочих», в «Полож. о Н. на сельские работы» (изд. 1886 г.); «Правила о Н. купеческих приказчиков, корабельщиков или судовщиков, корабельных служителей, водоходцев и лоцманов» в «Уст. Торговом» (т. XI Свода Зак.); «Правила о Н. рабочих на фабрики и заводы», «О Н. ремесленников», отдаче к ним в обучение — в «Уст. о промышленности» (изд. 1887 г.); «Правила о Н. лоцманов» — в «Уставе путей сообщ.»; «О Н. на золотые прииски и горные заводы» — в «Уст. горном» и особом прил. к зак. о состояниях. Этим, впрочем, не исключено действие общих постановлении гражданских законов и для особых видов Н.

Действующее русское право под личным Н. понимает "такого рода соглашение между нанимающим и нанимаемым, которое имеет в виду исполнение последним в пользу первого личных работ, услужения, должностей и вообще личного труда, физического или умственного, причем не требуется, чтобы работа непременно была совершена лично или из чужого материала и по указаниям нанявшего; заказ и ремесленный Н. также входят в состав личного Н. Основным условием Н. считается, прежде всего, рядная плата, которая вообще может состоять в деньгах, продуктах, части прибыли или % с вырученных сумм (для управляющих делами купцов и фабрикантов), но для некоторых видов Н. — лишь в деньгах (для фабричных и заводских рабочих; сельских рабоч. нельзя принуждать брать плату продуктами вместо денег). Русское право сохранило признание еще одного вида платы — зажива денег, взятых в долг и % за них (остаток кабального холопства). Такой зажив возможен лишь не свыше 5 лет, а для Н. сельских рабочих — не свыше 1 года. Неозначение платы не освобождает от обязанности уплатить ее в размере, определенном «всякого рода доказательствами» (касс. реш. 77/144) или для ремесленных рабочих — правилами Устава о промышленности (ст. 2220 и 2221 зак. гражд. и ст. 332 прил. Устав о пром. изд. 1887 г.). Срок Н., помимо общего правила о максимальном пятилетнем сроке, ограничивается сроком паспорта. Н. недействителен, если срок паспорта истек, и рабочий не может получить из соответствующего учреждения нового; по получении же нового паспорта договор сохраняет силу на условленное время. Специальные правила о Н. на фабричные, заводские, сельские и др. работы разрешают заключение Н. и на срок неопределенный; в таком случае отказ от договора возможен во всякое время, с предупреждением за две недели. Сенатская практика не применяет этого правила о сроках к высшим формам Н., напр., к Н. поверенных. Для некоторых видов Н. устанавливается низший срок (1 г. для обывателей Сибири, 2 г. для Н. на золотые прииски), а для некоторых — высший (7 лет — на сахалинские копи). Форма договора Н., по русскому праву, по общему правилу — письменная. Ст. 2224 говорит, что договор «может быть предъявлен к засвидетельствованию у нотариуса». На этом основании практика признает возможность и словесных договоров для целого ряда видов Н.; Н. слуг и рабочих людей «по одним только представленным от них видам на свободное жительство», т. е. под залог паспорта, без письменной формы, допускает и закон (ст. 2226). Для Н. на сельские работы установлены, для желающих, договорные листы, имеющие целью предупредить одновременный Н. рабочих у нескольких лиц. За Н. рабочих, имеющих обязательства по договорному листу по отношению к другим хозяевам, и хозяин, и рабочий подвергаются аресту не свыше 1 месяца. Н. на фабричные и заводские работы совершается по расчетным книжкам (см.). Для Н. подмастерьев обязательны рабочие книжки (см.). Отношения нанимателя и рабочего определяются прежде всего добровольным соглашением. Закон устанавливает «известного рода личную зависимость» (выражение сената) работника от хозяина. «Нанявшийся на работу или отданный в обучение должен быть верным, послушным и почтительным к хозяину и его семье и стараться добрыми поступками и поведением сохранить домашнюю тишину и согласие» (ст. 2230). Нанятый на сельские работы обязан повиноваться нанимателю и исполнять беспрекословно и усердно его требования. Аналогичные предписания существуют для подмастерьев, учеников, приказчиков и фабричных рабочих. Для некоторых видов Н. эти предписания имеют определенную санкцию. За грубость против нанимателя (на сельские работы) и членов его семейства, а равно за открытое, соединенное с дерзостью неповиновение нанимателю или лицу, коему вверен надзор за работами и рабочими, виновный в том сельский рабочий подвергается аресту не свыше одного месяца; над учениками у мастера существует право наказания; «приказчика или сидельца, ведущего беспорядочную и развратную жизнь, дозволяется хозяину унимать домашней строгостью, а если тем не исправится, то хозяин может приносить на него жалобу в суде, где, по разысканию, он подвергается наказанию, смотря по степени беспорядка и развратности» (по ст. 1185 Ул. о нак.). «Малолетние сидельцы за шалости наказываются розгами при хозяине или родителях в доме». По ст. 2231 гражд. зак. «нанявшийся обязан, по порученному им от хозяина делу, стараться сколько можно отвращать все могущие случиться убытки», а за их причинение «своим пренебрежением» обязывается уплатить их безотговорочно или выслужить (ст. 2233). За умышленное повреждение принадлежащих нанимателю сложных машин сельский рабочий подвергается аресту не свыше трех месяцев. За неисполнение своих обязанностей и причиненные убытки купеческие приказчики и сидельцы подвергаются штрафам и аресту по стт. 1185 — 1193 Ул. о нак. За прогул, неисправную работу, нарушение порядка и порчу имущества сельские фабричные и заводские рабочие подвергаются штрафам, по усмотрению хозяев, с правом вычета их из заработной платы, но не свыше установленного в правилах размера, а сельские рабочие — и аресту. Понятие неисправности, прогула и проч. точно устанавливаются законом. Хозяин, по ст. 2229 зак. гражд., должен с нанявшимся «обходиться справедливо и кротко, требовать от него только работы, условленной по договору, или той, для которой Н. учинен, платить ему точно и содержать исправно». По ст. 2230 на хозяина распространяется и обязанность «сохранять домашнюю тишину и согласие». Обязанность доставления жилища и содержания распространяется на хозяина по общему закону только в том случае, если она точно выговорена. Обязанность оказывать заботы о нанявшемся в случае его болезни общим законом не налагается; если работник, взяв вперед деньги, не будет в силах по болезни заработать их к сроку, то обязывается заслужить их по излечении от болезни (ст. 2239). По специальному закону о Н. на сельские работы на хозяина возлагается обязанность «оказывать заболевшему рабочему возможное, по имеющимся средствам, домашнее пособие и, в случае необходимости, содействовать отправлению его на место жительства или помещению в больницу». По правилам о Н. на фабричные и заводские работы хозяева не имеют права брать денег с рабочих за лечение в заводских и фабричных больницах. Теми же законами регулируется выдача заработной платы, назначаются пени за промедление в исполнении этой обязанности и, вообще, устанавливается ряд специальных обязанностей, о которых см. Фабричное законодательство. Наниматель обязывается вознаградить рабочего или его семью за увечья и смерть, происшедшие на работе по вине хозяина. Относительно прекращения договора Н. общие законы содержат лишь требование, не снабженное никакой санкцией, — чтобы до срока ни хозяин, ни рабочий односторонне не прекращали договора (ст. 2238). Правила о Н. на сельские, фабричные и заводские работы перечисляют целый ряд обстоятельств, по которым хозяин может отказать рабочему, а рабочий уйти от хозяина до срока. Оценка их основательности принадлежит суду, который имеет право наложить, в случае признания действий хозяина или работника неосновательными, определенное наказание за самовольный уход с работы или увольнение от нее со стороны хозяина. При Н. сельских рабочих это наказание состоит для нанимателя и рабочего в уплате денежной пени не свыше трехмесячной рядной платы. При Н. по договорному листу ушедшего рабочего можно требовать от всякого другого нанимателя, с ответственностью последнего за убытки, причиненные старому хозяину; можно сделать заявление полиции, которая, разыскав рабочего, обязывает его к возвращению, а если такового не последует, рабочий подлежит наказанию по 512 ст. уст. о нак., нал. мир. судьями, по постановлению земского начальника или городского судьи. В случае возвращения, с работника может быть сделан вычет как за прогул (см.). За самовольный отказ от работы до срока фабричный и заводской рабочий подлежит аресту не свыше 1 месяца. За прекращение работ по стачке (см.) назначаются усиленные уголовные наказания. Правила об обучении учеников и Н. подмастерьев устанавливают для хозяина обязательство выдачи аттестатов этим работникам, а правила о Н. приказчиков и сидельцев (см.) — специальные определения о расчетах с хозяевами по прекращении договора. Литература. Стт. «Arbeitsvertrag» и «Arbeitsvertragsbruch» (в «Handworter fur Staatswiss.» Конрада, I); Dernburg, «Lehrb. der Pandecten» (II, § 112); его же, «Handb. des Preuss. Privatrecht» (II, § 191 слл.; здесь и постановления имперского германского законодательства); Dankwardt, «Der Arbeitervertrag», в «Jahrb. fur Dogmatik des röm. und heutig. Rechts», Иеринга (т. XIV); Schmoller, «Die Natur des Arbeitsvertrags» («Zur Social- u. Gewerbe-Politik der Gegenwart», Лпц., 1890); L. Brentano, «Das Arbeitsverhältniss gemass dem heutigen Recht» (1879). Литература, относящаяся к постановлениям общегерманского уложения, — у Reatz’a, «Litteratur über den Entwurf» (Лейпциг, 1895). Специальная литература об уголовных наказаниях за нарушение договора личного Н. указана у Loning, в вышеназванной ст. «Arbeitsvertragsbruch». См. еще А. Гуляев, «Н. услуг» (Юрьев, 1893); Дистерло, «О Н. на сельские работы по закону и обычному праву» («Журн. Гражд. и Уг. Права», 1886, №№ 3 — 6). Собрание всех узаконений о разных видах рус. Н. в «Сборн. Гражд. Зак.» Гожева и Цветкова (т. I и III). Подробные и хорошо разработанные правила о личном Н. в разных его видах — в «Своде Гражд. Узаконений губ. Прибалтийских» (разд. XIII, гл. II, стт. 4172 — 4225). Ср. также Паспорт, Прислуга, Приказчики, Рабочие сельские, фабричные и заводские, Подмастерья, Ученики, Экипаж корабля.

.

Примечания 

ЭСБЕ:Право