ЕЭБЕ/Бет-Дин
Бет-Дин  (буквально «дом суда», судебное учреждение) — термин, употребляемый в талмудической литературе в трояком смысле: 1) в значении обыкновенного гражданского суда и в таком виде сохранившийся с древнейших времен до настоящего времени; 2) в смысле исторического национального института, которому присвоены были две функции: законотолковательная и судебная, и 3) этот же термин, сопровождаемый титулом «га-гадол» (великий), применялся также к Великому Синедриону, т. е. к высшему политическому учреждению в древнееврейском государстве. О Б.-Д. в этом третьем смысле см. Синедрион. Здесь речь только ο первых двух категориях Б.-Д.

Уже Моисей, предписывая учреждение судов во всех городах и селениях страны, рекомендует, в случае сомнения местного суда в толковании того или другого закона, обращаться за разъяснением к высшему судилищу, имеющему пребывание в богоизбранном граде, и не отступать от решения этого суда «ни вправо, ни влево» (Второз., 16, 18—20; 17, 8—12). В период первых царей, при несложном строе народной жизни, сами цари или их наследники выступали всегда в роли главных судей; так поступали Давид, Авессалом, Соломон, Иотам, сын Озии (Сам., II, 14, 4—8; 15, 2—6; I кн. Цар., 3, 9; II Цар., 15, 5). В Библии, однако, не имеется никаких указаний, чтобы за все время царского периода в Иерусалиме существовал какой-либо высший центральный суд. Напротив, из подробного описания процесса над пророком Иеремией, обвинявшемся в измене, видно, что в уголовных процессах весь народ выступал в роли судьи (Иер., 26). Относительно же так наз. «эпохи второго храма» сохранились традиции, которые подробно описывают тогдашнее устройство Б.-Динов, как провинциальных, так и центральных. Из этих традиций видно, что, кроме трехчленного Б.-Д. для разбора гражданских дел, заседавшего два раза в неделю по понедельникам и четвергам, в каждом городе, где жило 120 душ, существовал еще 23-членный Б.-Д. для рассмотрения уголовных дел, а также для решения религиозных вопросов. Такие Б.-Д. существовали также вне Палестины (Мак., 7а). Во главе каждого провинциального Б.-Д. стояло лицо, отличавшееся особенной ученостью и носившее название «муфла Б.-Д.», ן10; (буквально — «отличный, выдающийся»; ср. Мишна, Гориот, I, 4). В случае сомнения у провинциального Б.-Д. относительно толкования какого-нибудь закона, судьи обращались за разъяснением вопроса к иерусалимскому Б.-Д. В Иерусалиме, кроме Великого Синедриона из 71 члена и кроме большого числа, доходившего одно время до 394 (Кетубот, 105а), низших судебных мест, существовало еще два 23-членных Б.-Д. Один заседал у входа на Храмовую гору, , а другой у входа в храм,  или . Если они не могли решить предложенного им вопроса, то апеллировали к Вел. Синедриону, решения которого под страхом смертной казни были обязательны для всех (см. Закен Мамре). Ввиду указанной выше двойной функции Б.-Д. Храмовой горы, судебной и законотолковательной, во главе его стоял в древнее время дуумвират, : «наси», председательствовавший при решении теоретических вопросов, и «аб-бет-дин» — при судебных разбирательствах (см. Аб-бет-дин). Спорные вопросы решались обыкновенно большинством голосов, а потому число членов всякого Б.-Д. должно было быть нечетным. Б.-Д., заседавшему у Храмовой горы (а по другой версии, заседавшему в «Каменной зале»), кроме судебной и религиозно-толковательной функций присвоена была еще чисто академическая функция, и в силу этого он назывался также «Бет-га Мидраш» (Иер. Санг., I, 19с): именно, по субботам и праздникам, когда не могло быть судебных заседаний, туда собирались для чисто теоретического обсуждения религиозно-правовых вопросов. Решение, принятое большинством голосов, считалось общепризнанной галахой (М. Санг., 11, 2; Санг., 88б; Toc. Санг., II, 1; Toc. Хаг., II, 9; Иер. Санг., I, 19с). По мнению Франкеля (Darke ha-Mischna), в Иерусалиме имел место еще так наз. «полицейский суд» с особым названием  или  (Кетуб., 13, 1). Приведенная выше традиция рассказывает также ο порядке назначения судей, как в провинциальных, так и в центральных Б.-Д. Провинциальные судьи назначались на должности уполномоченными от Вел. Синедриона, которые избирали для этого из местных жителей лиц, наиболее достойных как по своей учености, так и по нравственным качествам, и пользовавшихся симпатией народа. Из провинциальных же судей назначались (вероятно, за отличие) сначала в члены, что у Храмовой горы, оттуда — в члены Б.-Д., что у храма; а из последних (за отличие) комплектовался состав Великого Синедриона (Toc. и Иер., там же). Весьма вероятно, что такой порядок действительно существовал как в домаккавейский период, когда в Велик. Синедрионе сосредоточивалась политическая власть в стране, так и во время Маккавеев. После того, как Ирод (37 г. до Р. Хр.) уничтожил Великий Синедрион, истребив почти всех его членов, Б.-Д., который заседал у входа на Храмовую гору, по-видимому, продолжал существовать, так как нельзя же было оставить народ без всякого руководительства по текущим религиозным вопросам. В этом Б.-Д., по всей вероятности, заседали Батириды (см.), и в нем же был избран Гиллель председателем,  (см. Гиллель, Аб-бет-дин). Ввиду популярности Гиллеля председательствование в этом учреждении, согласно талмудической традиции, порешло к его потомкам,  (Шаб., 15а). Действительно, мы видим впоследствии внука Гиллеля, раббан-Гамлиила I Газакена в качестве председателя Б.-Д., что у Храмовой горы. Традиция, носящая на себе печать полной достоверности, сообщает: Был случай, что р. Гамлиил и старейшины заседали у входа на Храмовую гору, а секретарь Иоханан стоял перед ними (а на столе лежали три листа бумаги), и р. Гамлиил, приказав Иоханану взять один лист, продиктовал на арамейском языке следующее письмо: «Нашим братьям, жителям Верхней и Нижней Галилеи, да умножится благополучие ваше! Мы извещаем вас, что наступило время ликвидации всех десятин…». Второе подобное же письмо было адресовано жителям Верхнего и Нижнего Юга. Третье письмо, адресованное жителям диаспоры вавилонской, мидийской и всех прочих мест пребывания Израиля, гласило: "… Извещаю вас, что ввиду того, что весеннее время еще не наступило, мне и моим коллегам заблагорассудилось прибавить к настоящему году 30 дней" (Toc. Санг., II, 6; Санг., 11б). Отсюда ясно, что заведование календарным делом была одна из функций Б.-Д., находившегося у Храмовой горы. Заметим тут же, что этот раббан Гамлиил, состоя президентом учреждения, был в то же время, по свидетельству Евангелия (Деяния, V, 34), и членом Вел. Синедриона, восстановленного, по-видимому, незадолго до разрушения храма.

После разрушения Иерусалима и, в связи с этим, упразднения Вел. Синедриона все функции Б.-Д., за исключением уголовного судопроизводства, перешли к ямнинскому Б.-Д. Во главе последнего первоначально стоял раббан Иоханан бен-Заккаи, который именно и стремился к тому, чтобы придать этому Б.-Д. высший религиозный авторитет в глазах народа (Рош Гаш., IV, 1). Он, следовательно, также соединял в себе как судебные, так и законотолковательные функции, а в качестве последней инстанции для толкования закона унаследовал авторитет Великого Синедриона, играя в одно и то же время роль Академии, в силу чего и получил название «Ямнинского виноградника», . С точностью неизвестно, сколько времени стоял р. Иоханан бен-Заккаи во главе ямнинского Б.-Д.; Грец определяет продолжительность этого периода в 10 лет, после чего главенство опять перешло к роду Гиллеля, а именно к р. Гамлиилу II (80—117). Председательство р. Гамлиила в ямнинском Б.-Д. имело особенное благодетельное влияние в смысле религиозного объединения рассеянного народа, для которого этот Б.-Д. являлся в то время единственным духовным центром. Подобно тому Б.-Д., который заседал у Храмовой горы, ямнинский Б.-Д. также ведал календарное дело. У древних евреев день каждого новолуния определялся не на основании астрономических вычислений, а при помощи провозглашения его Б.-Д. на основании показаний свидетелей, лично наблюдавших нарождающуюся луну, а так как праздничные дни стоят в связи с первым днем лунного месяца, то вся диаспора в религиозном отношении находилась в зависимости от ямнинского Б.-Д.; р. Гамлиил и его потомки, которые также носили титул «наси» (патриарх), ревниво охраняли это право ямнинского Б.-Д. в отношении определения праздничных дней (Мишна, Рош Гаш., II, 9). — В деятельности этого Б.-Д. был небольшой перерыв во время адриановых гонений; тогда он переселился временно в Ушу, но по прекращении гонений был восстановлен и особенно процветал при редакторе Мишны, р. Иегуде Ганаси. Это был кульминационный пункт авторитетности палестинского Б.-Д. После смерти р. Иегуды Ганаси влияние Б.-Д. на народ стало постепенно ослабевать. Это вызвано было, во-первых, тем, что после окончания редакции Мишны народ мог пользоваться писаным сводом законов, и во-вторых, все возраставшее враждебное отношение со стороны Рима к палестинским евреям содействовало ослаблению авторитета палестинского Б.-Д. Еще больше влияния на умаление значения Б.-Д. оказало постепенное перенесение центра еврейской учености в Вавилонию, где впоследствии выросли конкурирующие с палестинским Б.-Д. учреждения, именно иешиботы, . Палестинский Б.-Д., хотя и с меньшим авторитетом, просуществовал вплоть до смерти Гиллеля II Наси (395).

Первая попытка вавилонян отделиться от палестинского Б.-Д. и присвоить своей коллегии,  (ср. Санг., 31б), авторитет палестинского Б.-Д., относится ко второй половине 2 века. — Р. Хананья, племянник р. Иошуи, учредил большую «иешибу» в городе Негар-Пекуде и хотел в календарном отношении занять независимое положение от палестинского Б.-Д., председателем которого в то время был р. Симон бен-Гамлиил II; но его затея не увенчалась успехом, и духовная гегемония осталась за палестинским Б.-Д. (Бер., 63а). По той же причине р. Иегуда Ганаси отказал Раву (см. Абба-Арика) в полной ординации (семиха), так как опасался, что Рав, получив раввинскую ординацию, благодаря своей энергии и популярности не замедлит открыть Академию в Вавилонии и тем отделит ее от палестинской метрополии (Сангедр., 5а). После смерти р. Иегуды II Наси вследствие упадка авторитета палестинского Б.-Д. в Вавилонии образовался самостоятельный Б.-Д., но ввиду того, что члены вавилонского Б.-Д. не были рукоположены на эту должность, Талмуд отрицает за ним право Б.-Д. (Баба Кама, 84б): он ограничен в своих правах, и дела ο «библейских штрафах», , не подлежат его рассмотрению (Баба Кама, ibid.). — Вавилонские Б.-Д. обыкновенно находились в месте пребывания авторитетного ученого, который являлся главой Б.-Д. и вместе в тем содержал «иешибу». Такие общенародные Б.-Д. существовали и при «реш-галуте» вплоть до конца 5 века. Эти Б.-Д., как и прежние, помимо судебных функций занимались регулированием религиозного быта евреев и издавали разные постановления («таканот»), согласно требованию времени ().

Постановления Б.-Д. вообще, хотя обыкновенно и приписываются тому «наси», при котором они были изданы, тем не менее никогда не были делом одного лица, а составляли результат коллегиальной работы, т. е. совещания передседателя с членами Б.-Д. (Иер. Баба Батра, X, 17d). Талмуд, который, говоря об исторических личностях древности, любит придавать им окраску современности, всегда приписывает вынесенные постановления результату совещания их со своим Б.-Д. Так надо понимать выражения Шем и его Б.-Д., Давид и его Б.-Д., Соломон, Самуил, Даниил и их Б.-Д. (Аб. Зара, 36б; Мак., 23б). О праве изменения постановлений Б.-Д. см. Авторитет раввинский. Наконец, Б.-Д. имел широкое право отчуждения имущества в случае надобности (Гит.,36б; Иеб., 89б, ). — С прекращением патриархата общенационального Б.-Д. с его широкими полномочиями не стало, а coхранился только местный Б.-Д. в современном смысле этого слова. Правда, Альфаси стремился доказать, что можно восстановить прежний Синедрион (ср. Милхамот, Рош Гаш., II); затем Яков Бераби (см.) действительно осуществил идею Альфаси ο восстановлении Синедриона, но не на продолжительное время.

Местный Б.-Д., обыкновенно трехчленный, подлежал после заключения Талмуда сначала руководству гаона; позже там председательствовал раввин. Отсюда у ашкеназов раввин носит титул «аб-бет-дин» (см.). Эти Б.-Д. разбирают только гражданские дела; но и в указанной области закон ему предоставляет обширные полномочия. Всякое решение Б.-Д. в гражданском процессе неоспоримо,  (Баба Мец., 17б). Для разбора гражданских дел Б.-Д. может быть не только постоянно функционирующим, но и случайно избранным, напоминающим современный третейский суд, причем одна из тяжущихся сторон выбирает одного судью, другая — другого, а обе вместе избирают третьего (Санг., III, 1). С введением в России мировых судов народ редко обращается к раввинскому Б.-Д. со своими тяжбами (см. ниже); тем не менее, Б.-Д. и теперь продолжает существовать в упрощенной форме для совершения обыкновенного и левиратного развода и т. п. процессов, требующих Б.-Д. Для этого при каждом раввине должно быть два ассистента («даяним», буквально — судьи) для полного комплекта Б.-Д. Гражданские же тяжбы раввин может разбирать единолично, так как каждый раввин в своем городе считается признанным авторитетом, , которому закон предоставляет право по единоличному усмотрению решать гражданские дела (Санг., 5а). В некоторых городах черты оседлости соблюдаются установленные дни для заседания Б.-Д., а именно понедельники и четверги. Традиция приписывает установление означенных дней в неделю для заседания Б.-Д. самому Эзре (Кетуб., 3а). Закон устанавливает известные отношения между народом и Б.-Д.; так, народ должен питать благоговейный страх перед Б.-Д., последний же, со своей стороны, обязан терпеливо переносить все тяготы своего звания (Санг., 8а). Небесный суд аллегорически также называется Б.-Д. (, Мак., 23б) или даже «великий Б.-Д.»  (Сота, 22б), причем агада представляет себе устройство небесного суда схожим с земным Б.-Д. См. Авторитет, Кагал, Наси, Суд. — Ср.: Schürer, Gesch., Зизд., II, 188—214; Frankel, Darke ha-Mischnah; Л. Каценельсон, «Саддукеи и фарисеи», «Восход», 1898, сентябрь; Д. Хвольсон, Passamahl; Weiss, Dor.

Отношение русского законодательства к Бет-Дину [В источниках на русском языке пишется обычно не Бет-Дин, а Бес-дин или Бесдин.]. — Bведя в 1772 г. кагальное устройство в присоединенной от Польши Белоруссии, русское правительство тем самым утвердило существование Б.-Д.; в обеих белорусских губерниях были «учреждены для разбора дел между одними евреями уездные и апелляционные губернские кагалы с положенным числом по собственному их выбору судей» (Перв. Полн. Собр. Зак., № 15436). Но когда в 1783 г. евреи были допущены к участию в сословных и муниципальных органах самоуправления, ведавших, между прочим, и судебные дела, Б.-Д. потерял свою обязательную силу для еврейского населения, и отдельные евреи стали обращаться в общие судебные учреждения; это обстоятельство вызвало, в связи, по-видимому, с происходившей в то время религиозной борьбой, тревогу в еврейских влиятельных кругах, и белорусская депутация, отправившаяся в 1784 г. в Петербург для защиты разнообразных еврейских интересов, ходатайствовала в частности и ο том, чтобы «преступник их (т. е. еврейских) законов и обрядов судим был в еврейских судах; … дела между одними евреями, кроме векселей и облигов, нигде бы не приняты были в производство, как только в еврейских судах, понеже евреи между собой делают обязательства, условия и всякие сделки на еврейском языке, по обряду и закону еврейскому, ο коих прочие суды неизвестны». Это ходатайство было удовлетворено не полностью; указом сената 7 мая 1786 г. было постановлено: «В просьбе их ο учреждении особых еврейских судов отказать, а должны они по всем таким делам, кои до суда принадлежат, в том числе и по всяким собственно между их тяжбам, когда добровольно в сих последних, не допуская до суда, не разберутся, судимы быть в магистратах и ратушах; … по делам, до еврейского духовенства касающимся и до обрядов по их вере, предоставить судиться на прежнем основании в учрежденных для сего уездных и губернских кагалах» (П. П. С. З., № 16391). Упразднение еврейского суда было подтверждено в 1795 г., и в отношении вновь присоединенной от Польши территории минского, изяславского и брацлавского генерал-губернаторства: уездные и губернские кагалы «не должны касаться ни до каких иных дел, кроме обрядов закона и богослужения» (П. П. С. З., № 17327). Однако силой вековых условий еврейской жизни Б.-Д. продолжал существовать, находя, вероятно, свое официальное оправдание в том, что сенатским указом 1786 г. были предусмотрены среди евреев третейские суды, ο коих особо упоминает и Положение 1804 г. (§49); в глазах правительства Б.-Д. представлялся, по-видимому, тождественным с третейским судом. Поэт и сенатор Державин, посетивший Белоруссию в 1800 г., отмечает, что в кагалах отправляются не только духовные, но и гражданские дела евреев («суд между ними и расправа, наследства» и др.), сообщая при этом, что даже христиане «подвергаются суду сих раббинов» (быть может, не Б.-Д., а суду отдельных раввинов?). О Б.-Д. того времени сохранились и документальные данные, приведенные в «Книге кагала» Брафмана; целый ряд документов устанавливает взаимоотношения между кагалом и Б.-Д., действовавшим в своих судебных решениях вполне самостоятельно. С фактом существования Б.-Д. примирилось и правительство; так, сенатский указ 11 апреля 1838 г. о формах еврейской присяги для раввинов постановил, чтобы раввин приводился к присяге «тремя учеными евреями, из которых и обрзуется на сей случай, по обычаю их веры, Бесдин (третейский суд)», причем тут же приводятся тексты: «удостоверения», даваемого бес-дином начальству; «возвещения, читаемого бесдином» раввину, приводимому к присяге; «проклятия», произносимого бесдином над присягающим раввином: «увещания» бес-дина раввину. — В 1856 г. министерство внутренних дел обратилось к новороссийскому генерал-губернатору с специальным запросом по поводу Б.-Д. Указывая, что, хотя по положениям 1804 и 1844 гг. евреи не должны иметь своих особых судебных учреждений, все же не только в бумагах департамента духовных дел, но и в самом своде законов (Уст. рекр., ст. 788; Зак. ο сост., ст. 1271, 1273 и др.) встречается выражение Б.-Д., министерство спрашивало, в чем состоит это учреждение и признается ли полезным для евреев дальнейшее его существование. Из возникшей по этому поводу официальной переписки выяснилось, что в большинстве случаев Б.-Д. состоял из трех лиц и не был учреждением постоянным, а собирался лишь по мере надобности, причем его роль почти всегда ограничивалась разрешением гражданских дел; Б.-Д. в Одессе, кроме сего, занимался вопросами об «убое скота и заготовлении пищи по обрядам еврейской религии», примирял супругов и определял их имущественные отношения, совершал обряд «халицы», а на кишиневский Б.-Д. было возложено «исполнение поручений и повелений начальства и направление евреев к повиновению властям и сохранению общественного порядка». Местные власти (три градоначальника — керчь-еникальский, одесский и таганрогский, два губернатора — екатеринославский и херсонский, а также бессарабское областное правление) высказались ο Б.-Д. в самом благоприятном смысле, указывая, что примирительная деятельность Б.-Д. избавляет евреев от издержек, сопряженных с хождением по общим судебным установлениям, быстро разрешает возникающие споры, искореняет ябедничество, освобождает присутственные места от обременительной переписки по маловажным делам и проч. Указанными представителями власти было даже сделано предложение присвоить решениям Б.-Д. судебную силу (соответственно словесному суду), придать им характер обязательной законной силы; только таврическое губернское правление высказалось за то, чтобы функции Б.-Д. ограничивались присутствованием его членов при присяге рекрутов и раввинов. Генерал-губернатор гр. Строганов, ознакомившись с этими отзывами, а также с обширной исторической запиской ο Б.-Д., представленной состоящим при нем ученым евреям М. Гуровичем, объяснил министру внутренних дел, что Б.-Д., вызванный к жизни духовными и экономическими потребностями еврейского населения, не служит ни поощрению фанатизма, ни интересам какой-либо вредной секты, а потому нет препятствий к его дальнейшему существованию. Иначе оценил значение Б.-Д. автор упомянутой «Книги кагала», вышедшей в свет в 1869 г.: не считаясь с содержанием им же опубликованных документов, Брафман, сознательно предубежденный против своих прежних единоверцев, заявляет, будто с точки зрения интересов русского государства сохранение Б.-Д. нежелательно; при этом, утверждая, вопреки действительности, будто кагал, упраздненный законом 1844 г., фактически продолжает существовать, он указывает, что с уничтожением кагала сейчас же погибнет Б.-Д., потому что свою силу он черпает в кагале, которому будто подчинен. — Сведения ο Б.-Д. встречаются и в материалах раввинских комисссий; так, комиссия 1879 г., дабы поддержать в глазах еврейского населения значение присяги, принимаемой евреями в судебных и административных учреждениях, предложила, чтобы все еврейские присяги были согласованы с текстом той, которую «обыкновенно евреи принимают при Бес-дине»; а комиссия 1893—4 гг. признала необходимым, чтобы в тех случаях, когда супруги, несмотря на «внушения и убеждения раввинского духовного суда», уклоняются от исполнения решения ο принудительном разводе, гражданские власти оказывали содействие, хотя бы в том порядке, который предусмотрен статьей (1334, XI т. Свода законов по прод. 1906 г.), по которой «приговоры раввинского суда, образуемого для рассмотрения жалоб еврейского общества на раввина, приводятся в действие по распоряжениям губернских правлений»; при этом раввинская комиссия пояснила, что «раввинским духовным судом» по бракоразводным делам называется коллегия, состоящая «сверх официального раввина из трех «море гарое» (решителей религиозных вопросов), т. е. лиц, специально изучивших… область узаконений, касающихся бракоразводных вопросов». — Ср.: Сочинения Державина, 2-е акад. изд., VII, 282, 284; Гессен, «Евреи в России», 211 и 457; Моргулис, «Вопросы еврейской жизни», 384—387; Лернер, «Евреи в Новороссийском крае», 99—108; Оршанский, «Евреи в России», 368—382; «Систем. указ. литературы ο евр.»; Частные источники.

ЕЭБЕ