ЭСБЕ/Присвоение чужого имущества
Присвоение чужого имущества (юрид.) — составляет одну из трех главных форм имущественных посягательств (повреждение, П. и похищение). Вместе с похищением П. принадлежит к посягательствам корыстным. Отличается оно от похищения тем, что при похищении нарушение права собственности на вещь соединяется с нарушением владения, т. е. вещь изъемлется из чужого фактического обладания; при П. нарушения права владения нет — право собственности нарушается в отношении вещи, ранее поступившей в обладание виновного непреступным путем. Отсутствием признака преступного завладения П. приближается к гражданским имущественным правонарушениям. Этим объясняется сравнительно позднее усвоение законодательствами воззрения на П. как на неправду уголовную. Каролина (см.) включила П. в общее понятие кражи; позже выдвинулся момент злоупотребления доверием. Эти два начала всего больше сохранились в действующем французском праве, которое П. найденного относит к краже, а под П. в собственном смысле разумеет злоупотребление доверием по отношению к имуществу, полученному по договору, верность соблюдения которого обеспечивается уголовной угрозой (наем, поклажа, поручение, заклад, пользование, получение вещи для обработки). В праве германском (также в кодексах голландском и австрийском) понятие П. вовсе отделено от кражи и обнимает все случаи умышленного обращения в свою собственность чужого имущества, находившегося в фактическом обладании виновного, причем П. вверенного рассматривается как тяжкий вид общего понятия. В уложении царя Алексея Михайловича П. наказаниями не облагалось; исключение составлял только один случай: золотых и серебряных дел мастера, которые «возьмут у кого золотое и серебряное дело и учнут в золото и в серебро мешать медь же и олово и свинец», подлежали наказанию кнутом. Впервые общие постановления о П. были введены воинскими артикулами 1716 г., заимствовавшими их из Каролины. Свод Законов уголовных, восприняв определения 193 и 195 артикулов, говорил (статья 819, т. XV, ч. 1, изд. 1842 г.): «воровством-кражей почитается также: если кто, получа что-либо на сохранение, в принятии того запрется или другими способами будет стараться утаить оное; если кто, найдя чужую вещь, надлежащим порядком о находке не объявит». Составители уложения о наказаниях 1845 г. уравнение П. найденного с кражей устранили, признав невозможным «сравнивать утайку находки с преступлением всегда более или менее разрушающим честь и доброе имя, каково воровство-кража». По отношению к имуществу вверенному уложение взамен ограничительного указания на одно лишь принятие «на сохранение» ввело более широкое определение: имущество, вверенное «для какого-либо употребления или назначения». Но, как показала практика, и это определение не может заменить общего понятия П. чужого имущества, оставляя вне области уголовной регламентации, например, П. имущества, полученного по ошибке, П. следовавшей потерпевшему сдачи и. т. п. Объектом П. должно быть чужое движимое имущество, находившееся у виновного. Права по имуществу и удостоверяющие их документы могут быть объектом злоупотребления доверием, мошенничества, вымогательства, но не П.; из документов приравниваются к имуществу лишь те, которые служат знаками ценностей и циркулируют вместо денег. Различие хозяев ни на состав, ни на наказуемость П., вообще, не влияет. Старое русское право охраняло более строгими наказаниями имущество церковное (судебники, соборное уложение) и казенное (воинские артикулы); в действующем уложении эти правила в отношении казенного имущества не сохранились вовсе (ст. 550), а в отношении имущества церковного, по толкованию сената (решение 1878 г., № 8), усиленная ответственность применима лишь тогда (ст. 228), когда имущество было вверено виновному для хранения или для употребления при богослужении, а не для иной цели (перевозки, починки и т. п.). Недвижимость современные кодексы исключают из числа предметов, обращение которых в собственность дает состав П., ибо право собственности на недвижимость укрепляется формальными документами и нарушить его можно лишь путем подлога или обмана, что подойдет под действие общих постановлений о подлогах и мошенничествах. В действующем уложении сохранился, однако, особый заголовок «о П. чужого недвижимого имения», впрочем, с оговоркой: «через подлог или иного рода обманы», и первые три из стоящих под этим заголовком статей (1677—1679) отсылают к наказаниям, положенным за подлоги. Владение вещью бывает юридическое и фактическое. Для состава присвоения важно владение фактическое, в какой бы форме оно ни проявлялось. Со стороны внутренней деяние должно быть умышленным в смысле сознания, что присваиваемое имущество чужое, и желания нарушить чужое право собственности. Со стороны внешней — оно может выразиться в самых разнообразных действиях, соответствующих понятию «удержания»: в непередаче или невозвращении хозяину, когда для того наступили известные условия (требование, срок), в передаче третьему лицу и т. п. Наиболее тяжкая форма присвоения — издержание, или растрата. Этот последний термин приобрел у нас не только в общежитейском обороте, но и в законодательстве особенное значение. Как уложение, так и мировой устав, определяя состав деяния, не ограничиваются словом П., а прибавляют «или растрата». Объясняется это исторически: уложение, сохранив следы воззрения на П., как на кражу, в первых изданиях (1845 и 1857 гг.) ограничивало наказуемое обращение в собственность чужого имущества случаями растраты и такого лишь П., когда виновный прибегал к ложным уверениям для невозвращения присвоенного. В сущности же, растрата есть последствие П. и, как справедливо указывают комментаторы (Неклюдов, Фойницкий, Гасман), составляет понятие не родовое, а видовое, охватываемое понятием П. Как отчуждение невозможно без предварительного приобретения, так и растрата неизбежно предполагает предшествующее П. Проект уголовного уложения знает термин «растрата» только как один из признаков наказуемого П. (объяснения к проекту т. VII, стр. 198 и 202). Возможно ли и должно ли быть наказываемо покушение на П. — вопрос в литературе спорный. Из законодательств германское разрешает его утвердительно, венгерский и голландский кодексы — отрицательно. Русское действующее право определенных указаний не дает, но практика разрешает вопрос в положительном смысле. Проект уголовного уложения признает покушение на П. ненаказуемым. П. находки есть обращение в собственность чужого движимого имущества, вышедшего вследствие потери из фактического обладания хозяина. Случайность получения вещи и проистекающий отсюда соблазн для нашедшего присвоить ее обусловливают обложение деяния сравнительно легкими наказаниями. Деятельность виновного слагается из двух последовательных моментов: обретения и П. Первый создает для нашедшего известные гражданские права (см. Находка) и лишь одну обязанность — объявить о находке; уголовное значение придает деянию только второй. Нарушение обязанности сделать объявление о найденном выделяется в особый проступок — необъявление о находке. Необъявление о найденном, неизвестно кому принадлежащем имуществе или кладе ценностью более 3 руб., равно о пригульном чужом скоте, проект уголовного уложения облагает денежной пеней не свыше 10 рублей. За П. найденного или забытого, неизвестно кому принадлежащего имущества, положена пеня до 100 руб., а если хозяин был виновному известен — до 300 руб. или тюрьма до 6 месяцев, когда виновный знал, что хозяин разыскивает это имущество, или когда хозяин требовал от виновного его возвращения. Постановления по настоящему вопросу действующего уложения — см. Находка. П. имущества вверенного. Субъектом его может быть только то лицо, которому данное имущество было вверено; по какому договору — безразлично. Преступные посягательства домашней прислуги в отношении имущества лица, у которого виновный находился в услужении, П. не почитаются, а рассматриваются как похищение. Сравнительная тяжесть деяния определяется по различным признакам. Как и при похищении, ценность присвоенного имеет в действующем русском праве основное значение, определяя собой разницу в наказуемости и подсудность: за П. имущества ценой менее 300 руб. ст. 177 мирового устава назначает тюрьму от 3 месяцев до 1 года, а если цена присвоенного выше 300 руб. — общим судом определяется ссылка на житье в Сибирь или отдача в исправительные арестантские отделения с лишением всех особенных прав и преимуществ (ст. 1681 уложения). Большинство иностранных кодексов подобного значения цене присвоенного не придают, главным образом ввиду неизбежной случайности в выборе предельных цифр и так как большая стоимость присвоенного еще далеко не всегда соответствует большему объективному вреду. Такого порядка первоначально предполагали держаться и составители проекта уголовного уложения, но засим ими решено было сохранить существующую систему, повысив лишь высший предел для простого П. до 500 руб. и установив пониженную наказуемость (тюрьма не свыше 6 месяцев), когда стоимость присвоенного не превышает 50 коп. (за простое — тюрьма не ниже 3 месяцев, при ценности более 500 руб. — исправительный дом). По признаку возвращения присвоенного и возмещения убытка уложение устепеняет наказуемость П. должностного. При П. общем он имеет своеобразное значение: как уложение, так и мировой устав не требуют возмещения убытков, а довольствуются одним добровольным обязательством вознаградить потерпевшего, но лишь при растрате и притом легкомысленной; наказание арест до 3 месяцев независимо от ценности. По проекту (наказание как за П. имущества стоимостью до 50 коп.) требуется возвращение или пополнение ущерба до провозглашения виновности. Дворяне, священнослужители, монашествующие и почетные граждане на основании 1682 ст. уложения за П. имущества стоимостью до 300 руб., если это не была легкомысленная растрата с обязательством вознаградить потерпевшего, подлежат наказанию, положенному в 177 ст. мирового устава с присоединением лишения всех особых прав и преимуществ. П. должностное, т. е. имущества, вверенного по службе или по должности, имеет отличительные черты в субъекте и в объекте деяния. Субъектом может быть только лицо, состоящее на службе государственной или общественной — сословной, земской или городской. Специальным постановлением закона (ст. 1154 уложения) к службе государственной приравнена в этом отношении служба в общественных и даже частных кредитных учреждениях (в банках). Объектом должно быть имущество, вверенное виновному по службе; было ли оно частное или казенное — безразлично; необходимо только, чтобы хранение его или управление им входило в круг служебных обязанностей виновного. По свойству, принадлежности и назначению имущества уложение наказуемости не различает. В этом отношении особые правила имеются в военно-уголовном законодательстве, определяющем усиленную ответственность (ст. 233 и 261 воинского устава о наказаниях): за П. денег и вещей, назначенных на содержание больных и раненых, за П. предметов довольствия, предназначенных для действующей армии, и за П. трофеев и военной добычи. Низшее наказание за должностное П. — денежное взыскание не свыше цены присвоенного и отрешение от должности — обусловлено ст. 354 уложения так: «если виновный прежде открытия сего злоупотребления возвратит сам вполне все самовольно им взятое, присвоенное или растраченное». При возвращении после открытия злоупотребления (до провозглашения виновности) назначается сверх такого же денежного взыскания исключение из службы. При невозвращении наказание различается по цене присвоенного (это правило установлено законом 1884 г., июля 16; ранее же стоимость присвоенного при должностном П. во внимание не принималась): когда она менее 300 руб. — заключение в тюрьме с присоединением для четырех привилегированных по сословным правам категорий (см. выше) лишения всех особых прав, а когда более — ссылка на житье с предварительным до высылки в Сибирь заключением в тюрьме или отдача в исправительные арестантские отделения. В случаях особенно важных, а также когда виновный для избежания суда учинит побег или составит подложные документы для сокрытия преступления, назначается ссылка на поселение. Должностное положение виновного выделяют в отношении П. все западные законодательства. По проекту уголовного уложения нормальное наказание за должностное присвоение независимо от ценности — исправительный дом; если же произошел важный ущерб казне или разорение многих лиц — каторга до 8 лет. К состоящим на государственной или общественной службе проект приравнивает служащих в благотворительных и кредитных установлениях, в товариществах на паях и в акционерных обществах. П. отвлеченной собственности — см. Литературная собственность. Ср. И. Я. Фойницкий, «Посягательства на личность и имущество»; Н. А. Неклюдов, «Руководство к особ. части» (т. II); Гасман, «П. и растрата чужого имущества» («Журн. гражд. и угол. права», 1877, №№ 1—3); Stemann, «Unterschlagung und Untreue»; Huber, «Unterschlagung».

ЭСБЕ:Право