Крата Репоа


Предуведомление от издателей 

Хотя кроме перваго Московскаго издания
сия книжки, напечатан еще в Санктпетербурге
другой ея перевод; однако мы не за излишнее
почли издать ее переведши вновь с прибавлением, которое для любителей такого рода
книг не маловажно, как то читавшие которое
нибудь из первых изданий сами усмотрят.

Мы надеемся, что книги, касающияся до
такого предмета, который в древнем мире
находился везде в великом уважении, и в наши
просвещенные времяна заслуживает внимание;
по чему будем стараться сделать охотникам до
оных угождение изданием других хороших
сочинений, принадлежащих к сей материи.

Предъуготовление к посвящению в Крата Репоа 

Ежели кто имел желание вступить в
общество Крата Репоа, то должен был он прежде
представлен быть с особенным одобрением от
посвященнаго в оное.

Обыкновенно происходило сие чрез письмо
самаго Государя к Жрецам.

Жрецы отсылали его сперва из Илиополя к
Мемфисским учителям; а из Мемфиса отправляли онаго в Фивы.
Напоследок его обрезывали.
Вскоре по том запрещали ему вкушать некоторыя ествы, и он не мог пить вина дотоле, пока не получал иногда позволения на
то в высшем степене.

Наконец должен он был некоторое время,
наподобие пленника, чрез многие месяцы,
предаться своему собственному размышлению,
препроводя сие время в подземной пещере.
Они давали ему дозволение писать свои мысли, которыя с великим рачением разсматриваемы были, для узнания разума новаго того
сочлена.

По том водили его в переход, установленный
вокруг Гермесовыми столпами, на которых
изображены были нравоучения. Оныя долженствовал он выучивать наизусть.

Как скоро знал он их наизусть, так приходил
к нему Фесмофорес. Он держал толстый бич
в руке для удержания простаго народа пред
вратами непросвещенных, в которыя вводил
он новопосвящаемого.

У посвящаемаго глаза были завязаны, а
руки связаны крепкими льняными покромями.

Первый степень 

, или , который должен стрещи двери входа ко вратам человеков.

Как скоро ученик в гроте был приготовлен,
то брал его за руку Фесмофорес, и вел ко
вратам человеков.

По приходе его ударял Фесмофорес по плечу
старшаго Пастофориса, поставленнаго извне для
стережения дверей, который давал тогда знать
об ученике ударением в двери входа.

По нескольких учиненных ему вопросах отворялись врата человеков, и новопосвящаемаго
впускали.

Там вопрошаем он был Иерофантесом о
различных вещах, на кои должен был давать
точный ответ.

По том водили ученика по Биранте. В
сие время производили искусством ветр и пускали дождь на посвящаемаго; молния блистала
пред его глазами, и страшные громы поражали
его слух.

Ежели ученик ничем немог быть устрашен, то
читаны были ему Мениесом, или Чтецом Законов, установления Крата Репоа, на которыя
должен он был согласиться.

Когда он совершенно оным предавался, то
подводил его Фесмофорес к Иерофантесу, пред
которым должен был он становиться на обнаженныя колена, и приложа к гортани конец
остраго меча, обещать верность и молчаливость,
призывая при том солнце, луну и звезды, яко
свидетелей истины.

После сея клятвы открывали ученику глаза,
и становили его между двумя столпами, кои
назывались Бетилиес и были четыреугольные.

Между сими обоими столпами находилась лествица о седьми ступенях, с осмью дверями
из различных металлов.

Однако не вдруг изъясняли ученику сии
иероглифы; но Иерофантес произносил следующую речь:

«Я обращаюсь к вам, имеющим право меня слушать. Заключите все двери крепко, дабы непросвещенные и кощуны не могли сюда войти. А вы Mene Musee, или чада работы небеснаго изследования, слушайте речь мою. Я предлагаю
вам великия истины. Берегитесь предразсуждений и страстей, которыя удалят вас от
праваго пути блаженства. Устремите мысли
ваши к Божественному Существу, и да будет Оно
всегда пред вашими очами, дабы чрез то
управлять вашим сердцем и мыслями. Ежели
хотите вы вступить на безопасную стезю блаженства, то взпомните, что вы ходите всегда
пред очами Всемогущаго, сотворившаго мир.
Он есть единое существо, все вещи сохраняющее
и произведшее, и от самаго себя зависящее.
Он видит все. Никто из смертных не может
Его узрети, и ни один Мене не укроется от Его
взоров».

По окончании сея речи объявляли ученику,
что лествица, по ступеням которой шествовать
ему должно, была символ прехождения душ.
Далее научали они его, что имяна богов имели
совсем иное значение, нежели как народ думал.
Они изъясняли ему причины ветров, молнии и грома. Короче сказать сей степень был
посвящен Физике.

К тому причисляли они Анатомию и врачебную науку.

Обучали его также Символическому языку и
обыкновенному Иероглифическому письму.

Вскоре после его принятия давал ему Иерофант проходное слово, по которому все
посвященные между собою познавались, и которое называлось Амоун, и значило: будь молчалив.

Они познавали себя также по особливому ручному прикосновению.

По том получал он некоторый род шапки, наподобие пирамиды сделанной.

Лядвия его опоясывали запаном, Ксилон называемым. На шее носил он род ожерелья,
которое гладко к груди было приложено. Впрочем ходил он без одежды, и должен был стеречь врата человеков, когда ему по чреде
доставалось.

Вторый степень 
.

Ежели Пастофорис во время своего годичнаго учения показал знаки своих способностей,
то налагаем на него был строгий пост.

По совершении онаго приводили Неокориса
в черную комнату, называемую Ендимион.
Вкусныя пищи, приносимыя к нему пригожими женщинами, возстановляли изнуренныя
его силы. Сии женщины были жены жрецов,
которыя, подобно спутницам Дианы, его посещали, прельщая всеми возможными образами
к любви.

Ежели выдерживал он сие искушение, то
приходил к нему паки Фесмофорес, и делал
некоторые вопросы.

После справедливаго на оныя ответа вводили
Неокориса в собрание. Столиста, или Водоносец, обливал его водою. По том должен он был
уверить о своей целомудренной и непорочной
жизни. По совершении сего действия, прибегал к нему Фесмофорес с живою змиею, бросал
оную ему на тело, и вынимал ее паки из-под
запона.

Все место собрания равным образом наполнено было змиями, для устрашения Неокориса.

Чем непоколебимее выдерживал он сие искушение, тем более получал похвалы по своем
принятии.

Его паки приводили к двум высоким столпам, посреде которых виден был гриф, колесо
пред собою катящий.

Ему толковали, что сии столпы значат восток и запад. Гриф был символ солнца; а колесо
с четырью спицами означало четыре времяна года.

Тут же учили его искусству установлять
водяныя весы. При том показывали ему
Геометрию и Архитектуру и он приобучался ко
всем мерам и изчислениям, которыя впредь
употреблять ему надлежало. В знак себе
получал он жезл, обвитый змиею; а слово его
было Геве; при чем разсказывали ему о
падении человеческаго рода. Знак его был
руки, сложенныя крестообразно на груди.

Должность их состояла в омывании столпов.

Третий степень 
, при которых новопосвященный назывался Меланефорис.

Способность и доброе поведение Неокориса
делали его к сему степеню способным. Ему
объявляли и самое время его принятия. Фесмофорес водил его в переднюю комнату, над
входом которой написано было: Врата смерти.

Сия комната уставлена была изображениями
различнаго рода бальсамированных тел и гробов. Все стены увешаны были такими знаками.
И как в сем месте поставляемы были мертвыя тела, то находил там новый Меланефорис Параскистов и всех Героев в работе. В средине стоял гроб Озирисов, облитый еще кровию, от удавления его изтекшею.

Новаго Меланефориса спрашивали: имел ли
он участие в умерщвлении своего господина?
По отречении его на сей вопрос, схватывали
его два Тапиксеита.

Они вводили его в залу, где были прочие
Меланефоры, одетые в черное платье. Сам Государь, всякий раз присутствовавший при сем
действии, говорил с ним, по наружному виду,
весьма дружески, прося его, что ежели не
надеялся он иметь довольно духа для понесения
искушения, которое с ним предприято быть
должно, тоб лучше принял золотую корону,
ему подаемую.

Новый Меланефорис был уже прежде
научен бросить от себя сию корону и топтать
ее ногами.

Государь тотчас кричал: Обида! Мщение! и
подняв жертвенную секиру, ударял оною Меланефориса весьма тихо по голове.

Оба Тапиксеиты повергали новаго Меланефориса с тыла на землю, и Параскисты обви-
вали его пеленами муммий. При сем действии
оплакивали его все прочие. По том приносили
его паки ко вратам, над которыми написано
было: Святилище Духов. При отверзтии оных
блистала молния и слышны были сильные
громовые удары около мнимаго мертваго.

Харон принимал погребаемаго в свою лодку,
как духа, и привозил его к подземным судиям.
Плутон сидел на своем престоле. Радамант и
Минос были около его; также Этон, Никтей,
Аластр и Орфей.

Ему деланы были весьма строгие вопросы о
всей его жизни, и наконец осуждали его
остаться в сих подземных местах. Он освобождаем был от погребальных пелен, и получал
новое наставление, состоявшее в следующих
статьях:
 Никогда не жадать крови, и помогать своим сочленам, когда жизни их в опасности находится
 Не оставлять никогда мертваго без погребения.
 Ожидать воскресения мертвых и грядущаго суда.
Сей посвященный еще покрываем был полотном, образганным кровию, или сам он ею
был омочаем; после чего всяк долженствовал почитать его совсем отменным и святым человеком. По том должен был он прилежать
несколько времяни к живописи, чтоб мог
украшать гробы и пелены муммий. Давали
ему наставление в особеном письме, которое
Иерограмматическим называлось, и для него
скоро было нужно, ибо оным писаны были
История Египетскаго государства, География
и начальныя основания Астрономии. Научали
его также Красноречию, дабы мог он впредь
говорить погребательныя речи. Знак его состоял
в особливом роде обнимания, показывающем
силу смерти. Слово его было: Монах Карон Мини: я изчисляю дни гнева.

В сих подземных выходах оставался он до
тех пор, пока усматривали, способен ли он к
дальнейшим наукам, или только должен быть
Параскистом или Героем; ибо вытти оттуда не
мог он во всю жизнь свою, ежели не имел
истинной способности.

Четвертый степень 
.

.

По прошествии дней гнева, которые обыкновенно полвтора года продолжались, приходил
паки к нему Фесмофорес, поздравлял его дружески и приказывал за собою следовать, давши
ему шпагу и щит.

Они шли вместе по темным переходам до тех
пор, пока наконец некоторыя одетыя особы
показывались в страшном виде, неся факелы и
змиев, и вскричавши Панис, его схватывали.
Фесмофорес повелевал ему храбро обороняться
и противиться опасности. Наконец брали они
его в плен, завязывали ему паки глаза и укрепляли около шеи веревку, однако так, чтоб не мог
он удавиться.

По том тащили его по земле до самой тоя
залы, в которой надлежало ему принять новый
степень.

Тени удалялись с новым и скорым криком.

Поднявши его, вводили в великом изнеможении в собрание. Глаза ему развязывали,
и тут видел он весьма изрядное украшение
залы, увешанной великолепнейшими картинами. Государь сам там присутствовал с Демиургесом.

Они имели на себе все свои Алидеи.

Около них сидели Столисты, или
Водоносцы, Иеростолиста, с пером на шляпе,
как секретарь; Закорис, Казначей, и Комастис,
долженствовавший иметь попечение о столе.

Одос, или оратор (певец), говорил по том речь,
в которой поздравлял новаго Хистофориса
с его предприятием; но объявлял ему, что он
только половину еще совершил своих трудов,
которых также должен был показать ему опыт.

После того подносили ему весьма горькое
питье, имянуемое Цице. Сие должен был он
все выпить. По том подавали ему щит Минервы, которая также Изисою называлась; надевали на него сапоги Анубисовы, который то же самое был, что и Меркурий, и епанчу Орка с капишоном. Он получал меч, с таким повелением, чтоб той особе, которую найдет там в
пещере, отрубил голову, и принес бы оную к
Государю. Каждый сочлен возклицал: Ниобе, вот пещера неприятеля! В сей пещере показывалась чрезвычайно пригожая женщина, столь искусно сделанная из тонких пузырей и кожиц, что можно было почесть ее за живую.

К сей подошедши новый Хистофорис, и схвативши ее за волосы, отсекал ей голову. Он
относил оную к Государю и к Демиургу, которые,
похваливши геройское его дело, сказывали
ему, что отрубил он голову Горги, сочетавшейся браком с Тифоном, и давшей повод к
убиению Озириса; и что он должен всегда быть
мстителем зла. По том получал он дозволение
ходить всегда в данном ему одеянии. Имя его
вписывали в книгу, в которой находились
имяна всех судей того государства.

Он имел свободное обхождение с государем,
и получал свое дневное пропитание от Двора.

Ему давали все законныя книги тоя земли и
орден, который он мог носить только во время
принятия Хистофориса', или в городе Саисе.
Сей орден представлял Изису, или Минерву, в
виде совы.

На сие получал он следующее изъяснение:
что человек при своем рождении бывает столько
же слеп, как и сова, а чрез опыты и Философию
становится человеком. Шлем означал высочайший степень мудрости; голова Горгоны
попрание страстей; щит защиту от посмеяния;
столп постоянство; кружка с водою жажду к
наукам; колчан со стрелами красноречие; копье
убеждение издали, то есть, что славою своею
других якобы поранить можно; пальмовая и
масличная ветви означали мир.

По том научали его, что имя великого законодателя есть И O А.

Сие самое было и проходное их слово.

Они имели иногда собрания, в которыя
никто, кроме всех Хистофорисов, приходить
не мог.

Такое собрание называлось Пиксон.

Они имели для онаго особливое слово Сивихис.

Впрочем должен был Хистофорис прилежать к Амманскому языку.

 Пятый степень 
.

Хистофорис имел право требовать сего степеня, в котором не мог ему отказать Демиургес.

И так его водили на место собрания, где
принимаем он был всеми сочленами и вводим в
залу. По том произходил некоторый род
позорища, на которое он мог только смотреть, и
котораго получал наконец изъяснение. Одна
особа, Орус имянуемая, ходила в провожании
нескольких Балагатов с факелами по всей зале,
и казалось, искала чего нибудь. Наконец
начинал Орус обнажать свою шпагу. По том
видели в пещере, над которою пробивалось
пламя, Тифона в великой печали, как убийцу,
сидящаго. Орус к нему приближался. Но Тифон,
вставши, показывался ему в страшном виде. Сто
голов были у него на плечах. Тело его было все
покрыто чешуею, и он имел руки ужасной
длины. Не взирая на сие, Орус подходил к нему,
и повергши его на землю, умерщвлял. Тело его,
отрубивши голову, бросали в ту пещеру, из которой вырывалось ужасное пламя. Голову показывали каждому, не говоря ни единаго слова.

Новому Балагату открывали по том, что Тифон
значил огонь, как одну из ужаснейших стихий,
без которой однако ни чего в свете произвести
не можно; а Орус, означавший труд и прилежание, мог от того получать великую пользу, ежели
умел якобы умерщвлять его силу.

По том давали Балагату наставление в Химии,
и ему было позволяемо, ежели имел он к тому
охоту, находиться столь часто при чинимых ими
опытах, сколько он желал.

На сей конец для пропуска слово его былоХимия.

Шестый степень 
.

Сей степень был соединен с некоторыми
предуготовлениями; ибо тотчас при вступлении
в залу собрания налагали на принимаемаго
оковы и узы.

По том Фесмофорес отводил его сперва
назад к вратам смерти, имеющим много ступеней, по которым должно было сходить в низ;
ибо при посвящении в третий степень пещера
наполнена была водою. Там видел он лежащия
мертвыя тела, которыя как изменники общества погублены были. Ему угрожали подобною
же участию, и водили его обратно для учинения новой присяги. По совершеннии оной,
разсказывали ему о произхождении всего
учения о Богах, и давали наставление в практической Астрономии. Он должен был ночью
находиться при наблюдениях и помогать
прочим в работе.

Предостерегали его от Астрологов и
Гороскопов; ибо к ним имели они истинную
ненависть и омерзение за то, что они были
начальники всего безбожия и суеверия. Сии
ложные учители народа избрали для узнавания
себя слово Феникс, над которым Астрономы
только смеялись.

Вскоре после сего принятия водили его ко
вратам Богов, и отворяли ему оныя. Он видел
там всех Богов, изображенных живописью; при
чем Демиург толковал ему всю их историю, не
умолчивая ничего. Также показывали ему список их бывших верховных надзирателей и всех
сочленов разсеянных по всему свету. Они
научали его также некоторому жреческому
танцу, представлявшему течение звезд.
Проходное слово было Ибис, которое означаложуравля и представляло эмблему осторожности.

Седмый степень 
 Пророк, или паче Сафенат
Панках, человек знающий таинства.

Последний и преимущественнейший степень,
в котором изъяснилися точнее все таинства.
Астроном не мог получить сей степень без дозволения и благоговоления Государя, Демиургов и всех высших сочленов.

По том имели они публичные ходы, при
чем всегда показывали народу все святыни.
Такой ход назывался Памилах.

По окончании оных выходили они ночью
тайно из города в одно место, где стояли некоторые домы, построенные квадратом и имевшие
разныя комнаты, которые все великолепно
были разписаны, и представляли человеческую
жизнь.

Сии домы назывались Манерас; ибо простой народ думал, что имели они особливое
обхождение с душами усопших.

Они пришедши в оные домы, которые окружены были множеством столпов, на коих стояли
попеременно сфинксы и гробницы, подносили
новому Пророку питье Оимеллас, сказывая
ему при том, что теперь кончились все искушения.

По том получал он крест особливаго значения, который безпрестанно носить был
должен.

Ему давали изрядную, белаго цвета, длинную и весьма широкую одежду, называемуюЕтанги.

На голове имел он убор четыреугольной.

Особенный его знак был тот, что обыкновенно складывал он свои руки в долгих рукавах
крестоообразно.

По том обрезывали у него все волосы.

Напоследок получал он позволение читать
все таинственныя книги, писанные на Амманском языке, и при том давали ему азбуку
называемую Царский Брус.

Величайшее преимущество, ими получаемое,
состояло в том, что они могли помогать в
избрании Государей.

Слово их было Адон.

Он мог также получать спустя несколько
времяни чины в том обществе, и быть Демиургом.

О должностях и одеждах

1. Демиургес, главный надзиратель общества, носил одежду небеснаго цвета с вышитыми
на ней звездами и желтый пояс. 

На шее он носил сапфир, окруженный дорогими камнями, на золотой цепочке.

Он был также верховный судия во всем
государстве.

2. Иерофантес почти также одевался, как
и Демиургес, только с тою отменою, что носил
крест.

3. Столистас, водоносец, имел белую длинную одежду и особливой род сапогов. У него
были все одежды под сохранением.

4. Иеростолистас носил перо на шляпе и
сосуд, Каноникон называемый и имеющий
вид цилиндра, в котором были для писания
чернила.

5. Фесмофорес должен был вводить всех посвященных.

6. Закорису поручена была казна.

7. Комастис должен был стараться о столе.
Ему подчинены были все Пастофоры.

8. Одос, Оратор, или певец.

О столе 

Они должны были все омыться прежде,
нежели сядут за стол.

Они не могли пить вино, а только пиво.

При столе показывали им всем или целой
человеческой скелет, или Бутои (Саркопея),
гроб. При сем Одос возглашал Манерос, т. е. о
смерть! приди к нам благовремянно; что самое
пели с ним и все сочлены. По окончании стола
шли они все к своим упражнениям и размышлениям, или уклонялись к покою, ежели не
отворяли Божеских врат Биранты, для Астрономических изысканий; в сем случае должны
они были препровождать целыя ночи без сна
и делать наблюдения.

Амманское, или Царское письмо древних Египетских Жрецов

Оно изобретено было из трех тайных положений:

1) Фиг. 1. Триугольник, есть начало всех
вещей.

2) Фиг. 2. Квадрат, есть знак истины.

3) Фиг. 3. Число десять, есть знак совершенства.

Естьли взяв триугольник обведешь его около
средоточия, то произойдет из того фигура,
изображенная под No. 4.

Сим письмом писали жрецы и Цари, и по тому называлось оно Амманским.

См. Borchart. Can. Lib. 21. Cap. 17.

1 Кн. Маккав. гл. 12. ст. 20.

Здесь надлежит приметить слово Спартиаты,
находящееся в приведенном из книг Маккавейском месте, и доказываемое ниже сего.
Естьли взять фигуру No. 4 и разложить бока
ея, то произойдут из сего Амманския буквы,
означенные под No. 5, которыми они писали.

Из рисунка, приложенного к МандесловымВосточным путешествиям можно усмотреть,
что сие действительно было их письмо. Изображенныя здесь знаки видны в сей книге на
стран. 13.

Все сии знаки соединяются еще в один знак,
изображенный под No. 6.

Оной сохранялся в Спарте, назывался Декона, Царский брус, и был знак Кастора''.

См. Plutarch. de amore fraterno в самом начале; также в Гиралдовом сочинении о богах,
где самая сия фигура представлена на стр. 15.

.

Примечания 

Масонская литератураЛитература 1770 года
Переводы 1770 года