Филипп (Альфьери; Курочкин)/Невский сборник 1867 (ДО)/Акт IV


 Актъ IV 
Сцена I
Потемки, сумракъ… какъ вы кстати въ этомъ
Безумномъ царствѣ ужаса и мрака;
Здѣсь свѣтъ дневной — нелѣпость; только сумракъ
Приноситъ отдыхъ для души печальной!
Я ночи радъ, не потому, чтобъ горе
Съ отходомъ дня во мнѣ ослабѣвало,
Но потому, что я по крайней мѣрѣ,
Всѣхъ этихъ лицъ, всѣхъ этихъ жалкихъ гадовъ,
Мнѣ душу возмущающихъ — не вижу!
Придти сюда велѣла мнѣ Эльвира,
Она одна желаетъ королевѣ
Добра и счастья, — что-то передать
Она хотѣла мнѣ отъ королевы?
Что за безмолвье, что за тишина,
Какъ крѣпокъ сонъ предателей, тирановъ;
И преступленье видно спать умѣетъ
Невиннымъ сномъ младенца… я одинъ
Способность сна покойнаго утратилъ,
За то, что не преступенъ, а несчастливъ…
Но для чего ропщу я?.. мнѣ-ль отрады
Безсонница душевной не приноситъ?..
Припоминать прекрасный черты,
Ласкать въ мечтахъ знакомый сердцу образъ
Въ сіяньи красоты невыразимой —
О, сколько въ этомъ обаянья!.. Я ль
Еще несчастливъ здѣсь, — на этомъ мѣстѣ,
Гдѣ такъ недавно видѣлся я съ нею?
Гдѣ слухъ мой нѣжилъ звукъ ея рѣчей,
И каждое гдѣ слово Изабеллы
И жизнію, и смертію мнѣ было!
Да, съ этѣхъ поръ, какъ видѣлся я съ ней,
Я сталъ, какъ будто, менѣе несчастливъ,
Хотя, быть можетъ, болѣе виновенъ…
Зачѣмъ въ груди моей родился страхъ
И, вмѣстѣ съ тѣмъ, какой-то ужасъ тайный?..
Неужели такъ скоро наказанье
Идетъ всегда за увлеченьемъ?.. если
Преступенъ сталъ я тѣмъ, что ей открылъ
Свою всю душу… но не могъ молчать я,
Слова мои лились непроизвольно,
Любовь меня душила…
 Что за шумъ
Поднялся?.. не Эльвира ли?.. нѣтъ люди
Идутъ сюда толпой вооруженной…
Огни и говоръ! Что все это значитъ?
Предатели! Убійцы!..
 Боже мой,
Отецъ! Филиппъ въ главѣ людей идущихъ!..

Сцена II
Одинъ въ потьмахъ, съ оружіемъ, въ часъ ночи
Что дѣлаешь ты, дерзкій, въ этомъ мѣстѣ?
Куда идешь неровною походкой?
Скажи?.. отвѣть…

 Что отвѣчать могу я?
Схватился я за шпагу инстинктивно,
Когда толпу идущую увидѣлъ,
Но падаетъ она изъ рукъ моихъ
При видѣ васъ… Король, не на меня ли
Идете вы? Но для чего такъ много
Вы взяли слугъ съ собой? — и безъ того
Я въ вашей власти полной… что могло
Служить предлогомъ для такого дѣла?
Въ чемъ заподозрить вы меня могли?
Какихъ вы недостойныхъ оправданій
На подозрѣнья жалкія — хотите?

Отвѣтъ прямой, ты, дерзостью отваги
Безумно отклоняешь; — въ преступленьи —
Пріемъ не новый! но зачѣмъ притомъ
Лукаво прикрываешь ты почтеньемъ
Души своей коварную жестокость?
Къ чему тебѣ послужатъ извиненья?
Дай бѣшенству — потокомъ словъ свободныхъ
Исходъ скорѣй, излей душевный ядъ
Со всѣмъ безстыдствомъ и открой намъ прямо
Весь дерзкій планъ, какъ чистый и святой.
Одинъ такой языкъ тебя достоинъ,
Мы знаемъ маску гордости твоей.

Что я открыть, въ чемъ признаваться долженъ?
Не знаю я; могу сказать одно:
Обиды — изтязаній мнѣ страшнѣе.
Казни меня, преступникомъ считая…
Ты знаешь, справедливымъ всѣ сочтутъ,
Все, что Филиппъ захочетъ…

 О, позоръ!
Какъ наглости въ немъ много въ эти лѣта!
Какъ изучилъ искуство онъ притворства:
Застигнутый на дѣлѣ королемъ,
На преступленьи пойманный — онъ даже
Въ лицѣ не измѣняется…

 Въ твоемъ
Родился королевствѣ я, въ дворцѣ
Твоемъ воспитанъ — кто же удивляться,
Безстыдство или наглость видя — станетъ!

На стыдъ, на страмъ ты здѣсь рожденъ, злодѣй!

Кто жъ этотъ стыдъ загладить вамъ мѣшаетъ?
Меня убить не трудно… если вамъ
Зачѣмъ-то надо крови… крови сына…

Не сынъ ты мнѣ… не смѣй произносить
Ты имени священнаго такого!

За что?

 За что?.. и спрашиваетъ онъ,
Въ немъ совѣсть спитъ! онъ даже угрызеній
Ея не знаетъ!.. покушенье онъ
На жизнь отца, злодѣйствомъ не считаетъ,
Отцеубій…

 Отцеубійца? я?!
Что слышу? Нѣтъ!.. ты самъ тому не вѣришь,
Что говоришь… нѣтъ, нѣтъ!.. не можетъ быть,
Ошибся я… ослышался навѣрно…
Отцеубійца! Боже! гдѣ жъ улики?
И поводъ чѣмъ я подалъ, чтобъ меня
Могли винить въ такомъ ужасномъ дѣлѣ?..

Какихъ уликъ еще недостаетъ?
Ты поблѣднѣлъ смертельно — вотъ улика!

Довольно! нѣтъ! не мучайте меня…
Остановите пытку… я не въ силахъ,
Не заставляйте преступить меня
Границы тѣ, что самая природа,
Законы, небо, люди — положили
Между отцемъ и сыномъ… королемъ
И подданнымъ… Я весь дрожу отъ гнѣва!

Границы тѣ давно ногой преступной
Перешагнулъ ты, хоть умѣлъ всегда,
Благодаря искусному притворству,
Обманывать всѣхъ, вѣрившихъ тебѣ —
Теперь довольно! Сбрось притворства маску,
Явись такимъ, каковъ ты въ самомъ дѣлѣ,
И прямо, откровенно исповѣдуй
Всю черноту души твоей презрѣнной!
Открой весь рядъ измѣнъ своихъ позорныхъ;
Всѣхъ замысловъ своихъ безчеловѣчныхъ;
Бояться нась — нѣтъ нужды… Мы умѣли
Всегда души великость сохранять,
Хоть бы имѣли дѣло съ самымъ жалкимъ
И низкимъ изъ людей… Откройте жъ намъ
Всю правду, и надѣяться дерзайте
На нашу милость… если же обманъ
И ложь мы снова встрѣтимъ — трепещите!

Всю правду я скажу, когда на то
Я вынужденъ. Король, себя я знаю —
Ни передъ кѣмъ не трепеталъ донъ-Карлосъ!
И васъ, Филиппъ, я знаю хорошо,
Такъ хорошо, что въ сердцѣ даже тѣни
Себѣ имѣть надежды не позволю
На то, чтобъ вы хоть чѣмъ нибудь смягчились…
Вамъ жизнь моя нужна — ее отъ васъ
Я получилъ напраснымъ даромъ, — смѣло
Ее берите, но за честь мою
Я постою, чтобы со мной во гробѣ
Нетронутой, она при мнѣ осталась!
И самъ себя я сталъ бы презирать,
Когда бы въ угожденье вашей волѣ,
Иль для спасенья жизни, оправданьемъ
Я низкимъ запятналъ себя на вѣки!
Мой вздохъ послѣдній испустить готовъ
Я хоть сейчасъ; — судьбѣ своей покорный
Я вынесу неслыханную казнь,
Но потому, что смерть меня лишить
Не можетъ чести… опозорить можетъ
Меня одно, что мнѣ отецъ — Филиппъ!

Мятежникъ буйный — смѣетъ королю
Такъ отвѣчать преступно!..

 Преступленье
Мое въ одномъ: меня ты ненавидишь,
Ты кровожаденъ — вотъ моя вина,
Власть безъ границъ — вотъ все Филиппа право!

Арестовать безумца!

 Какъ отвѣтъ
Достоинъ жалкаго тирана!.. гдѣ оковы?
Я руки приготовилъ къ нимъ давно…
Вотъ грудь моя — скорѣй ее разите!
Что медлить! вѣдь жестокимъ не сейчасъ
Ты сдѣлался… весь рядъ годовъ тяжелыхъ
Правленія Филиппа — представляетъ
Безумства ночь и оргію злодѣйства!

Прочь увести его отъ глазъ моихъ!..
Его сейчасъ же въ башню заключите,
Въ той башнѣ мрачной выбрать для него
Чернѣй тюрьму, безъ воздуха и свѣта!..
И, если — состраданіе ему
Дерзнетъ изъ васъ хоть словомъ или взглядомъ, —
Кто показать… то берегись ослушный!..

Напрасенъ страхъ… въ нихъ нѣтъ великодушья,
Рабы твои съ тобой поспорить могутъ
Въ жестокости безумной!..

 Взять его!

Сцена III
Что слышу я, о Боже мой!..

 Что съ вами?

Я… я… король, была въ своихъ покояхъ,
Но раздалися крики по дворцу
И стонъ до слуха моего коснулся…

Да, я погорячился здѣсь немного.

Я принца голосъ слышала и шумъ…
Донъ-Карлоса вы отдали подъ стражу…

Увы! нашъ долгъ…

 Онъ сынъ вашъ!

 Вы блѣдны,
Дрожите вы, что съ вами, королева?

Мнѣ страшно…

 О, я понимаю васъ —
Вы отъ любви дрожите… къ намъ, конечно…
Но успокойтесь нѣжная супруга,
Прошла опасность злая…

 Что я слышу!

Да! сохранилъ Господь намъ наши дни,
Не удалося злое покушенье!

На вашу жизнь?

 Для васъ она нужна
И дорога: намъ Богъ ее оставилъ…

Вамъ измѣнили?

 Да, измѣнникъ намъ
За умыселъ заплатитъ по заслугамъ;
Не опасайтесь больше, чтобы я
Поддался глупой жалости… отнынѣ
Лишь справедливости суровой голосъ
Понятенъ намъ…

 Какъ, новый заговоръ!

О, еслибъ противъ насъ однихь быль только
Замышленъ онъ; но тотъ, кто на отца
Готовъ поднять предательскую руку,
И мачиху свою убить рѣшится,
Ее, какъ насъ, быть можетъ, ненавидя…

Своимъ ушамъ, король, не вѣрю я…
Донъ Карлосъ… Принцъ…

 Благодѣянья наши
Не оцѣнилъ — и заплатилъ измѣной…
Онъ позабылъ, кто я ему, кто — вы…
Но успокойтесь королева; эту
Суровую заботу предоставьте
Вы намъ однимъ… повѣрьте, я съумѣю
Обоихъ насъ спокойствіе упрочить!

Сцена IV
О Боже мой! нѣтъ силъ въ моей груди,
Отъ ужаса теряю я разсудокъ…
Тонъ короля загадочный… намеки…
Неужли о любви узналъ онъ нашей?
Нѣтъ, глубоко она въ душѣ моей —
Ее никто живущій не узнаетъ;
Но этѣ рѣчи… этотъ грозный взглядъ
Свинцовый взглядъ и холодно зловѣщій…
Все время обращенный на меня…
Что говорилъ онъ о покоѣ нашемъ?
Что я ему на это отвѣчала?
Не выдала ль я тайны, имя принца
Произнеся неосторожнымъ звукомъ?
Отъ ужаса во мнѣ хладѣетъ кровь…
Куда онъ такъ поспѣшно удалился?
Зачѣмъ я не пошла съ нимъ вмѣстѣ?.. надо
Его догнать, узнать, спросить вѣрнѣй…
Иду… но нѣтъ, не слушаются ноги…
Мнѣ дурно… бьется сердце… что со ?

Сцена V
Простите королева, что дерзаю
Въ сей поздній часъ, я вашъ покой нарушить,
Я короля ищу…

 Сейчасъ ушелъ
Отсюда онъ…

 Его съискать мнѣ надо —
Онъ вѣрно съ нетерпѣньемъ ожидаетъ
Суда рѣшенья…

 Что сказали вы?..
Остановитесь, мнѣ вы передайте…
Въ чемъ дѣло?.. что такое?.. что за судъ?..

Король вамъ, вѣроятно, въ разговорѣ
Ужъ сообщалъ, что приговора онъ
Ждетъ отъ суда верховнаго, который
Былъ созванъ имъ по экстренному дѣлу…

Онъ въ общихъ говорилъ мнѣ выраженьяхъ,
Что имъ открытъ быль заговоръ какой-то…

Но имени онъ вамъ не называлъ
Преступника?

 Онъ говорилъ… о принцѣ…
Но неужель…

 Извѣстно, значитъ, вамъ
Все дѣло… и могу я безъ боязни
За ваше сердце нѣжное, открыто
Сказать, что произнесъ Совѣтъ рѣшенье…

О, говорите Бога ради, все…

Онъ долго разсуждалъ объ этомъ дѣлѣ,
Обдумывалъ глубоко, всесторонне
И, наконецъ, рѣшилъ единогласно…

Что?..

 Мнѣніе, сентенція его
И приговоръ въ бумагѣ этой, только
Лишь королю осталось утвердить…

И присужденъ донъ-Карлосъ?..

 Къ смертной казни…

Что слышу я! о изверги! за чтожъ?..

Такъ вамъ король не сообщалъ?

 Ни слова
Онъ о винѣ мнѣ принца не сказалъ…

Принцъ обвиненъ въ преступномъ покушенья
На жизнь отца…

 Донъ-Карлосъ?.. Боже мой!..

Намъ не было причины для сомнѣнья,
Былъ сильный обвинитель — самъ король,
Всѣ данныя…

 Поддѣланы и ложны!
Убійцею донъ-Карлоеъ быть не можетъ!
Вы отъ меня скрываете конечно
Проступокъ принца и его вину…

Его вину!.. о Боже, королева,
Угодно ль вамъ, чтобы ее я назвалъ,
И чтобъ за это заплатилъ я жизнью?

Да, говорите смѣло, Бога ради…
Неужли вы предательства боитесь? —
Я королева…

 Не боюся я…
Но стану самъ предателемъ я, если
Предамъ своимъ неосторожнымъ словомъ
Я своего монарха… и зачѣмъ
Вамъ правду знать?.. увы! она горька!..

Я женщина, Гомезъ, я любопытна…

И что вамъ принцъ?.. вы мачиха ему.
Погибнетъ онъ, погибнетъ неизбѣжно,
Но смерть его во благо вамъ послужитъ…
Вы будете имѣть дѣтей — имъ путь къ престолу
Откроется… да, въ участи инфанта
Немалую играетъ роль любовь.

Любовь? къ кому?

 Къ вамъ короля Филиппа:
Наслѣдника желаетъ онъ отъ васъ,
Не Карлоса…

 Безчестны мысли этѣ!
Вы и меня подозрѣвать, пожалуй,
Осмѣлитесь въ подобномъ?..

 Короля
Я только взглядъ высказывать дерзаю,
Но самъ его я тоже не дѣлю,
О низкій взглядъ!.. я начинаю вѣрить
Тому, чему я вѣрить не желалъ бы:
Родной отецъ и — ненавидитъ сына.
Мнѣ жаль, что вы такъ мало короля
Проникли, королева…

 Но кому же
Должна я вѣрить, если не ему?..

Довѣрьтесь мнѣ — вы вѣрнаго найдете
Во мнѣ слугу, который состраданье
Въ васъ видя къ принцу, далѣе не станетъ
Отъ васъ скрывать тяжелой, горькой правды…
Да, королева, бѣдный принцъ несчастливъ
И вся вина его и преступленье —
Быть сыномъ кровожаднаго Филиппа…

Вы въ ужасъ повергаете меня!..

Увы! вы сами знать хотѣли правду!
Сказать ли? я за васъ самихъ боюся…
Вы знаете ль источникъ чувствъ Филиппа
Безчеловѣчныхъ?.. зависть, злая зависть
Къ достоинствамъ донъ-Карлоса… не можетъ
Ни въ комъ терпѣть онъ даже чувствъ высокихъ;
Онъ чувствуетъ, что для его притворства,
Чужая добродѣтель — наказанье…

И онъ — отецъ!.. Но чтоже, вашъ Совѣтъ?
Онъ королю въ жестокосердьи равенъ,
Какъ могъ онъ, зная всю невинность принца,
Его приговорить къ тяжелой казни?..

Но, кто дерзнетъ противостать Филиппу?
Онъ лично обвинилъ совѣту принца…
Всѣ знаютъ, какъ то обвиненье лживо.
Но дорожа своею жизнью, каждый
Спѣшитъ съ тирана волей согласиться!
Мы жалкіе рабы — мы не министры,
Мы всѣ его трепещемъ — жертвъ не мало
Мы видѣли и всѣ мы близко знаемъ,
Что стоитъ только съ нимъ не согласиться,
Чтобъ тотчасъ заплатить за это жизнью…

О горе мнѣ, сковалъ мнѣ сердце ужасъ…
Скажите-жъ мнѣ, неужели надежды
Нѣтъ никакой для принца?..

 Очень мало!..
Что разъ Филиппъ задумалъ, то исполнитъ
Навѣрно; будетъ онъ и въ этотъ разъ,
Какъ и всегда, конечно, притворяться
(Въ притворствѣ онъ силенъ необычайно),
Сначала нерѣшительность покажетъ,
Потомъ скорбѣть, для виду, долго станетъ…
Заявитъ милосердье, и на время
Пожалуй даже приговоръ отсрочитъ,
Но горе тѣмъ, кто королю повѣритъ:
Отсрочка жертвы не спасетъ — и казни
Донъ-Карлосу не миновать…

 О Боже!..
Нѣтъ, если сердце въ васъ не загрубѣло
Въ жестокостяхъ подобныхъ… пощадите,
Спасите принца…

 Что же я могу?..

Вы можете…

 Могу я только плакать,
И то тайкомъ, объ этой новой жертвѣ
И память чтить его въ душѣ своей.

Но это невозможно!.. содрогнуться
Отъ ужасовъ подобныхъ долженъ міръ!

Готовъ бы былъ не пощадить я жизни,
Когда бы могъ я быть полезенъ принцу —
Свидѣтель небо… Но спасти его
Никто не можетъ… Знайте, королева,
Во мнѣ проснулась совѣсть и покоя
Мнѣ не даетъ, за то, что я Филиппу
Былъ другомъ и совѣтникомъ — всю душу
Изгрызло мнѣ раскаянье…

 Я вѣрю…
Чтожъ? многое еще загладить можно!..
Жизнь новую вы хоть теперь начните,
Спасите принца для начала… даже
Опасности себя не подвергая,
Его спасти вамъ можно… я скажу вамъ,
Что надобно для этого вамъ сдѣлать.
Послушайте: Филиппъ въ васъ вѣритъ твердо —
Онъ къ вамъ имѣть не можетъ подозрѣній —
Доставьте принцу способы къ побѣгу…
Вы подвигъ совершите благородный,
И, можетъ быть, когда смягчится сердце
Со иременемъ Филиппа — самъ онъ будетъ
Конечно вамъ за это благодаренъ:
Вы честь ему спасете вмѣстѣ съ сыномъ.

Отъ подвига такого, королева,
Повѣрьте мнѣ, я убѣгать не сталъ бы,
Когдабъ не зналъ, какъ гордо-благороденъ
Донъ-Карлосъ, и что въ немъ негодованье
Такое предложеніе возбудитъ…
Тревоженъ пылъ души неукротимый;
Принцъ презираетъ смерть, ее готовъ
Героемъ встретить онъ — лишь подозрѣнье
И недовѣріе въ себѣ, я встрѣчу
Въ отвѣтъ на предложеніе — я знаю:
Онъ и во мнѣ готовъ Филиппа видѣть…

О, ежели препятствье только въ этомъ,
То дайте способъ мнѣ увидѣть принца,
Доставьте мнѣ въ его темницу доступъ,
Я за успѣхъ ручаюсь — упрошу я,
Уговорю его къ побѣгу, мнѣ онъ,
Какъ въ милости — въ согласьи не откажетъ!
Ночь на исходѣ, средства приготовьте
Скорѣй къ побѣгу — смертный приговоръ
Хоть не надолго задержите… вѣрно
Король не ждетъ такъ скоро приговора…
Я жду отъ васъ поддержки и участья,
Я ихъ прошу отъ васъ, какъ подаянья;
Ночь будетъ намъ помощникомъ… скорѣе,
Не медлите, рѣшайтесь… и идите…

Кто въ состояньи былъ бы отказать
Въ своемъ участьи въ подвигѣ подобномъ?
Испробуемте все, что только можно…
Идемте… Богъ намъ въ помощь — допустить
От не захочетъ праваго погибель!

Примѣчанія.
Впервые этотъ и пятый акты «Филиппа» были напечатаны въ журналѣ . Содержаніе первыхъ трехъ актовъ излагалось въ слѣдующемъ примѣчаніи:

«Печатая два послѣдніе акта драмы Альфіери, мы считаемъ не лишнимъ передать въ нѣсколькихъ словахъ содержаніе ея первыхъ трехъ актовъ. Коварный, лицемѣрный король Испаніи Филиппъ II, женившись на Изабеллѣ, невѣстѣ своего сына Донъ-Карлоса, подозрѣваетъ, что между нею и инфантомъ существуетъ взаимная любовь. Онъ обвиняетъ передъ женою своего сына въ небывалыхъ престуаленіяхъ, чтобы убѣдиться въ ея чувствахъ къ честному юношѣ и при помощи своего придворнаго холопа Гомеза вполнѣ достигаетъ цѣли. Изабелла, ненаученная лгать, высказываетъ свое сочувствіе къ гонимому пасынку и думаетъ примирить его съ отцемъ, не зная, какъ грязны помыслы и страшны стремленья послѣдняго. Филиппъ, скрывая ярость, благодарить жену за участье къ инфанту, совѣтуетъ ей быть руководительницей донъ Карлоса, а самъ сзываетъ совѣтъ, передъ которымъ обвиняетъ сына въ покушеніи на отцеубійство. Совѣтъ состоитъ изъ покорныхъ слугъ, выработавшихся въ школѣ инквизиціи и рабства; они подъ маской лицемѣрной грусти, надѣтой королемъ, узнаютъ тайное желаніе его, и не соглашаясь на его просьбу простить инфанта, говорятъ, что онъ долженъ быть казненъ. Только одинъ вѣрный другъ подсудимаго Перезъ возвышаетъ голосъ противъ приговора убійцъ, требуя оправданія инфанта, и этотъ голосъ принимается Филиппомъ, повидимому, съ радостью, но, оставшись одинъ, онъ говоритъ: «Какъ могъ Перезъ родиться съ подобною душою во владѣніяхъ короля Филиппа и оставаться въ живыхъ до сихъ поръ?» Этими зловѣщими словами кончается третій актъ. (Ред.)»

(Прим. ред.)

it:Filippo/Atto quarto

114