«Конструктивность» и «идеология» (Жаботинский)
«Конструктивность» и «идеология» 
Уважаемый г-н Н. Н. В своем письме Вы упрекаете то политическое объединение, к которому я принадлежу, что оно не «конструктивно». Другие течения имеют колонии, банки и тому подобное, а мы «только критикуем».

Во-первых, я с Вами даже в отношения фактов не согласен. Старшее поколение этой критикующей партии состоит из людей, большинство которых приняло очень большое участие в создании как раз этих конструктивно-материальных ценностей сионистского движения. Вы, например, пишете, что не можете получить визу на посещение Тель-Авивской выставки. Очень жалко, что Вы не сможете ее осмотреть. Вы бы испытали много удовольствия, и она бы Вам дала много полезного. Левантийская выставка в действительности большое и замечательное дело. От нее можно многому научиться, как от прохождения целого университетского факультета.

Но еще сильнее, чем учебная польза, то влияние, которое она имеет, то руководящее значение, которое Левантская выставка себе завоевала во всей экономической жизни Палестины. Но, я надеюсь, при осмотре этой выставки Вы бы вспомнили, что люди, которые эту выставку создали, относятся именно к тем, которых Вы, определяете как «непродуктивные». Но это не единственный пример. Я могу Вам перечислить еще целый ряд предприятий в Палестине и учреждений галутного сионизма, основатели которых были членами того же движения за политическую офензиву, за легионизм и за государственное мышление.

В этом перечислении Вы нашли бы не только целый ряд небольших предприятий, но и такие, которые долгое время в еврейской экономике и в еврейской мировой жизни не имели себе равных: например, первое еврейское страховое общество, первое и, пока, единственное еврейское мировое агентство прессы (оно относится теперь к нам как к пасынкам, но создали и развили его именно ревизионисты) и еще два предприятия, по крайней мере, того же значения, которые я здесь не называю, чтобы некоторые банки не лишил их кредита.

Еще один пример. Я был однажды гостем в Ейн-Харод, большой рабочей колонии в Эмеке. После трапезы гостеприимные хозяева держали любезные речи, в которых они гостя и его «объединение» ругали на чем свет стоит. При виде этого нового фасона в приветствии гостей вспомнилось мне, кто собрал деньги, на которые этот самый Ейн-Харод и вообще половина Эмека были созданы. Между 1920 и 1923 годами, руководили Керен Гаесодом два человека, между нами один легионист, государственный сионист (название «ревизионист» тогда еще не существовало). Этот человек во главе специальной делегации провел тогда восемь месяцев в Америке, собирая деньги — и на эти деньги был создан тогда Эмек.

Или возьмем Керен-Каемет (Национальный Фонд). Тут мы коснемся молодого поколения критикующего движение. Согласно официальным сообщениям директории Керен-Каемета эта молодежь, до последнего времени (до тех пор, пока мы им не запретили), среди всех организаций сионистской молодежи по результатам сбора стояла на втором месте, а в некоторых странах даже на первом месте. Результаты сборов шли, конечно, на пользу другим, а именно их противникам. Противники получали землю, селились на ней с помощью общественных средств и их называют сегодня «конструктивными», а не нас.

Вот это была хорошая наука. Мы за это время кое-чему научились, и теперь среди нас имеется сильная тенденция стать «конструктивными», в этом материалистическом смысле. Мы поэтому поведем теперь работу для своих собственных учреждений и, прежде всего для нашего собственного фонда Тель-Хай. От нейтральных кругов мы требуем при этом только одного: Подождите! — Нельзя создать в течение месяцев то, на что требуются годы. От враждебных нам слоев мы даже этого не хотим требовать. Мы не имеем ничего против, если они поведут себя так как известные персонажи, которым нельзя показывать неготовую работу.

Но все это не основное. Я хочу поставить другой вопрос: Кто, мой уважаемый господин, сказал Вам, что единственная или наилучшая форма конструктивного творчества, только материальная? Я, например, ни в коем случае с такой теорией не согласен. Я считаю, что идеологическая работа может быть точно также конструктивно-творческой, как и фактическая работа производящая такие материальные ценности, как дома и колонии. Я даже считаю, что идеологическое творчество важнее и прочнее, чем материальная конструктивность. Я думаю, что книжка «Аутоэмансипация» и книжка «Юденшат» гораздо важнее, чем все предприятия билуйцев и, чем основание Национального фонда и Колониального банка (хотя, конечно, я очень высоко ценю и билуйцев и фонды и банк).

Я даже держусь мнения, что моя точка зрения не только правильна, но единственно правильная еврейская точка зрения. Евреи в мировой истории создали очень много, как раз в отношении материального творчества. Девятью десятыми своего экономического развития мир обязан нам. Наше участие в материальном создании теперешнего мира невероятно велико. Но все это ничего, меньше, чем капля воды, в сравнении с той творческой работой, которую мы оказали миру в виде одной книги.

Эта книга была создана великими людьми, мы же поколение малых. Но, главное остается: идеологическое строительство важнее материального. Открыть глаза людям, что они идут неправильным путем, что их жертвы идут на то, чтобы создать новое гетто в Палестине, это важнее, чем строительство колоний. «Важнее» не обозначает, что колонии не нужны: они нужны, они необходимы, но еще необходимее — правда.

И это сделало наше «объединение», сделало громко и с успехом. Девять десятых сионистов говорят сегодня нашим языком. «Еврейское большинство». «Вся политика державы мандатария объективно и субъективно антисионистская», «Политика мандатария превращает Палестину нашими средствами в арабскую страну», «Конец классовой борьбы, введите национальный арбитраж», «Против политики мандатария нужно обратиться к английскому народу и ко всему миру». — Это не мои слова. Я цитирую дословно из коротких отчетов о заседании Акционс-Комите в Иерусалиме, слова чужих ораторов. Где они научились?

Скажем открыто: жизнь сама заставляет нашу группу перейти к созданию материальных ценностей. И мы это сделаем с нужной энергией и с нужным подъемом. Но с точки зрения партийной гордости мне достаточен уже проведенный творческий акт, сознание, что за десять истекших лет в сионизме не возникла ни одна новая мысль, которая бы не исходила от нас, что в течении целых десяти лет все идеологические дебаты в еврействе и в сионизме вертятся около наших мыслей — потому, что они единственные и в них истина.

Примечания 

Публицистика Владимира Евгеньевича Жаботинского