ЕЭБЕ/Жидовствующие
Жидовствующие (в русском простонародье — иудействующие, Новые жиды). — Под этим названием в русском законодательстве первой половины 19 века известны иудействующие секты в России. Хотя Ж. восходит к 16 в., однако (см. выше) первые документальные сведения о жидовствующих относятся лишь к началу 18 века. Известный расколовед св. Димитрий Ростовский (1645—1709) упоминает в своем "Розыске" о субботниках, "иже по жидовски субботу постят". В другом месте, обличая лиц, отвергавших почитание св. икон, св. Димитрий говорит, что эту ересь они позаимствовали у "люторских, кальвинских, а также и Ж.". В царствование Екатерины II — благоприятное для распространения сектанства — замечается особенное развитие секты Ж. Последняя успела пустить такие глубокие корни в крестьянском населении, что в течение последующих десятилетий стали открываться новые центры секты в губерниях, в которых евреев было очень мало: Московской, Тульской, Орловской, Рязанской, Екатеринославской, Тамбовской, Воронежской, Архангельской, Пензенской, Саратовской, Ставропольской и Астраханской, а также в Области Войска Донского. К этому времени относится основание секты молокан-субботников. Один из главарей духоборов, Семен Матвеев Уклейн, прославившийся как знаток Св. Писания и как красноречивый проповедник, познакомившись с учением жидовствующих через некоего Далматова, открыто выступил против своего тестя Иллариона Побирохина, главы духоборов, и основал свое собственное учение со значительной примесью иудейства. Ввиду трудности исполнения иудейских законов он не решился навязать эти правила всем вообще своим последователям, но более близкие ему стали строго соблюдать их. Его преемник Сундуков выступил на почве сближения с иудейством более решительно, чем и был вызван раскол среди молокан. Одна часть осталась верна прежнему молоканскому уставу, а другая часть приняла устав Сундукова и называется "молоканами-субботниками". — Первые официальные данные о жидовствующих относятся к концу 18 в. Донской казак Косяков, находясь на службе, принял в 1797 году евр. веру от тамошнего учителя Ж. Филиппа Донскова, а пo возвращении на Дон начал пропагандировать это вероучение. Позднее он совместно со своим братом обратились к наказному атаману войска Донского с ходатайством о дозволении им свободно исповедовать свою веру. Результат их ходатайства неизвестен, но сохранились сведения, что многие жители гор. Александрова, из купечества и мещанства, по субботам уклоняются от исполнения общественных повинностей. Составляя большинство населения, они были правительством освобождены от всяких работ по субботним дням (Варадинов, "Ист. М. В. Д.", 1863, VІІ, стр. 87). Но не везде администрация относилась так снисходительно к ним. В Воронежской губ. (Бобровский и Павловский уезды) секта была открыта в 1806 г., и благодаря принятым мерам большинство обратилось в православие, остальные же сданы в военную службу. Тем не менее, секта продолжала развиваться вследствие того, что один из их учителей, Рогов, был оставлен в тамошнем батальоне внутренней стражи (Всеподданейший доклад об. прокурора Св. Синода 6 июля 1825 г.; ср. П. П. С. З., XL, 30483 и "Чтения при Моск. обществе ист. и др.", 1874, II, 67, примеч. I). В 1818 г. Ж. насчитывалось 503 ч., а пять лет спустя число их достигает по официальным данным — 3.771 ч. Местные власти всячески притесняли их, пока наконец они не обратились через графа Аракчеева в 1818 г. к императору Александру I с жалобой. В Москов. губ. секта появилась около 1805 г. в Бронницком уезде. В 1811 г. в Кашире Тульской губ. открылась секта Ж. в 150 человек, которые заявили, что веру свою они "содержат издревле", но скрывали себя до этого времени во избежание недоразумений с христианами. В 1814 г. возникло дело о Ж. в Орловской губ., где они появились ок. 1801 года в Ельце. Мещанин Михайлов и зятья его, купцы Яковлевы, вели пропаганду учения Ж. среди саратовских, мелитопольских и кавказских молокан, с которыми имели деятельные торговые сношения. Особенное распространение секта получила в Саратовской губ., преимущественно в Балашевском уезде. Деятельным пропагандистом был однодворец села Свинухи Балаш. уезда Милюхин, обративший в Ж. целые селения. Сначала они проповедовали свою веру тайно; но в 1812 году открыто заявили о своей принадлежности к Ж., и с того времени, на основании высоч. повеления 16 мая 1803 г., им были отведены особые кладбища. В 1817 г. 300 Ж. во главе с Милюхиным жаловались министру внутр. дел, что начальство и христиане причиняют им обиды, причем Милюхин отметил, что "люди одинакового со мною исповедания не все однообразно отправляют богомоления и обряды по принятому ими закону израильскому, так как, не имея сведущих в этом деле наставников, они не знают основательно и правил этого закона". В заключение Милюхин указал на необходимость заимствовать наставления от ученых евреев. В 1818 г. в гор. Бендерах Бессар. губ. была открыта секта из 37 душ, пришедших туда из великороссийских губерний; было решено применить к сектантам как меру наказания переселение в Кавказскую губернию, которое и прежде имело "приметное влияние на них, до того, что назначаемые к переселению весьма неохотно соглашались на него и некоторые из них при понуждении к тому обращались к православию" (Варадинов, 98—99). Комитет министров отнесся мягче к сектантам ввиду отзыва полиции, что они никогда не были замечены в поступках, противных общему порядку, тишине и спокойствию, и (6 апр. 1820 г.) положил водворить пропагандистов в Кавказской губернии; тех же, которые ведут себя скромно и тихо и заблуждений не распространяют, оставить на месте; но императ. Александр I приказал, чтобы для преграждения дальнейшего распространения раскола были собраны нужные сведения и представлены ему. Одновременно с ходатайством саратовских Ж. поступила жалоба субботников Воронежской губ., Павловского y., в которой они жаловались на притеснения за "исповедание Моисеева закона" от начальств, как духовного, так и гражданского; государь повелел князю Голицыну представить заключение относительно самой секты иудействующих. Обе резолюции императора показали всю неосновательность надежд Ж. на применении к ним той терпимости, которую оказывали христианским сектантам в царствование Александра I, особенно в эпоху управления мин. духовн. дел и нар. просвещения кн. Голицыным. Центральная власть, напротив, была тогда скорее озабочена привлечением евреев в христианство, чем допускать переход христиан в иудейство. Указом 23 июня 1820 года субботников Екатеринослава выслали с семействами. В том же году по представлению Голицына, что евреи распространили свое учение в Воронеж. губ., последовало высоч. утвержденное положение Комитета министров о недержании евреями в домашнем услужении христиан (см. соотв. статью). В 1823 г. гр. Кочубей представил в комитет министров подробную записку о Ж. и о мерах борьбы с этой сектой. По его сведениям, секта охватила почти всю Россию, и по офиц. данным их насчитывалось около 20.000 душ. Предложенные им репрессивные меры сводились к следующему: 1) начальников и распространителей сект или совершающих обряды немедленно определить в военную службу, а негодных к оной — сослать в Сибирь на поселение в отдаленные места и размещать их сколь можно отдельно; 2) из уездов, в коих находится секта, и соседственных уездов выслать всех евреев без исключения и впредь ни под каким предлогом пребывание их там не дозволяется; 3) не выдавать паспортов для отлучки сектантам, чтобы этим затруднить сообщение их с евреями; 4) чтобы побудить простой народ относиться с презрением к ним, именовать их в сношениях местных начальств "жидовскою" сектой и оглашать, что они подлинно суть жиды; 5) запретить им молитвенные собрания и исполнение обрядов обрезания, венчания, погребения и прочих, не имеющих сходства с православными (П. П. С. З., XL, 30 436а, 1825 г.). Применение этого закона началось тотчас же. Масса сектантов решила исповедовать свою веру тайно, и многие наружно приняли православную веру. После смерти имп. Александра I они снова стали собираться на молитвы, но к ним начали применять закон о духоборцах, т. е. всех тех, кто после присоединения к православию снова предался ереси, отдавали в солдаты, а негодных ссылали в Сибирь (указ 18 дек. 1826 г.). Целые селения были опустошены и разорены. С целью заселить Грузию их стали отправлять туда, а позже разрешили передвижение и торговлю по всему Закавказью (В. П. С. З., XII, 10 093). Предприимчивость и трудолюбие сектантов сделали их двигателями торговой жизни Закавказья; вместе с тем это усилило их пропаганду. Около гор. Александровска на Кавказской линии почти все население поступило в число жидовствующих, почему город и все Ж. были зачислены в Хоперский казачий полк. — В 1842 г. были выработаны правила о переселении Ж. на Кавказ, где им отводились земли. В 1850 гг. Ж. появляются в большом числе в Кубанской области. И после переселения Ж. в Закавказье на прежних местах осталось, однако, немало тайных Ж. — Со вступлением на престол имп. Александра II положение сектантов изменяется к лучшему; законы о них остаются, правда, в прежней силе, однако применяются слабо. Во многих местах сектанты перестали скрывать свою веру. Больше всего их оказалось в Центральной России: в Воронежской и Саратовск. губ. В Ставропольск. губ. появившиеся здесь в 50 годах Ж. открыто объявили себя в 1866 г., сославшись на манифест по случаю коронации. В Воронежской губ. Ж. существовали тайно до 1873 г., когда они открылись. В 70-х гг. острогожский суд приговорил 90 субботников Павловского уезда к лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в Закавказье. Но ревизующий сенатор Мордвинов дал благоприятный отзыв о них: "Они живут замкнуто в домашнем быту и в отношениях своих к властям безупречны, усердно трудятся и исправно платят подати", ввиду чего был возбужден вопрос об отмене преследований. В 1887 г. последовал закон о признании наиболее важных актов в личной жизни сектантов законными с гражданской точки зрения. Хотя манифест 17 апреля 1905 г. о свободе совести положил конец суровым законам против Ж., но администрация часто смешивала их с евреями; посему мин. вн. дел в 1908 и 1909 гг. циркулярно разъяснил, что Ж. имеют одинаковые права с коренным населением. — Ж. имеются также в Венгрии (с 70-х гг.), в Палестине и Америке. Все источники, как частные, так и официальные, рисуют их внутренний быт с лучшей стороны. Ж. трудолюбивы, занимаются преимущественно земледелием; дома у них чистые; пьянства и разврата они не знают; все они грамотны и любознательны, гостеприимны, охотно оказывают помощь не только своим единоверцам, но и православным; от участия в мирских повинностях не уклоняются; с другими сектантами они очень дружны, особенно с молоканами, которые часто примыкают к их учению. Лишь в Эриванской губ. Ж., по словам Дингельштедта (Закавказская секта, 1880), питают неприязнь к прыгунам.

Происхождение секты Ж. и сущность учения их. — Проблески религиозной мысли и рационализма в 16 веке у русского народа, выразившиеся в ереси Ж., были лишь временно остановлены жестокими гонениями против них. Как естественное следствие борьбы с ересью Ж. является необыкновенное развитие обрядового благочестия, в свою очередь приведшего к расколу. Средневековые гонения, предпринятые против раскольников в конце 17 в., вызвали мистическое движение. Наступившая при Петре III веротерпимость дала возможность проявиться остаткам прежнего рационализма, который в дальнейшем развитии находил поддержку в изменившихся условиях внутреннего быта, а также в близком знакомстве с иностранными выходцами и колонистами. В этом течении рационализм разложился на два направления: в одном он подвергся влиянию западных протестантских воззрений и проявился в форме учения Дмитрия Тверитинова, неправильно названного жидовским учением, и в его разветвлениях: молоканстве, штундизме и проч.; в другом — рационализм сохранил ветхозаветный характер и послужил началом секты Ж. Ум русского человека, как бы переставшего удовлетворяться традиционным учением своей религии, обратился к евр. религии, установленной в Ветхом Завете, который само христианство считает боговдохновенным; отсюда, особенно во второй половине 19 в., стремление заимствовать формы ветхозаветного учения от евреев. Отсутствие евреев (не имеют права жительства во внутренн. губерниях) в центрах этой секты, чрезвычайная разбросанность и затруднительность общения друг с другом вызывают полную неопределенность учения. Последнее не представляет законченного целого и распадается, главным образом, на три толка: а) Молокане-субботники. Они, признавая Евангелие, считают, однако, необходимым исполнять в точности все правила и заповеди Ветхого Завета. Позднейшей традиции (святоотеческая литература и соборные постановления) они не признают. — б) Геры (см.). Они также называются талмудистами или шапочниками, так как не сидят дома без шапок. — в) Субботники (в миссионерской литературе — субботники-караимиты); в Тамбовской губ. их называют староиудеями или бесшапочными. Бесшапочные не признают Талмуда, а считают единственным источником веры Ветхий Завет. — Ср.: Леванда, Сборник законов; Варадинов, "История Мин. вн. д.", VIII; Сообщение архимандрита Григория в "Чтениях Московск. общества ист. и др.", 1874; Систематический указатель; Н. Сахаров, "Указатель литературы о расколе"; Сборник постановлений о расколе; Е. P., " Русские рационалисты", "Вестник Евр.", 1881, П. Астырев, "Субботники в России и Сибири", "Северн. вестник", 1891, 6; Д. Боголюбов, "Тамбовские жидовствующие", "Миссион. обозр.", 1898, V; Айвазов, "Тамбовское сектантство", ibid., 1904, 8; M. Тифлов, "O переселении сектантов жидовствующих в Палестину", ib., 1904, V; Т. И. Буткевич, "Обзор русских сект и их толков", Харьков, 1910.