ЭСБЕ/Наполеон III
Наполеон III (1808—1873) — император французов, третий сын голландского короля Людовика-Бонапарта и королевы Гортензии (Богарне), падчерицы Н. I. Получил при рождении имя Шарль-Людовик-Наполеон. Своего отца почти не знал, так как насильственный брак его родителей был несчастлив и его мать жила в постоянной разлуке с мужем; через три года после рождения Людовика-Н. у неё родился незаконный сын, носивший имя графа Морни (см.). Сам Людовик-Н. был признан отцом, хотя впоследствии, во враждебной ему литературе (между прочим, у В. Гюго), заподозривалась законность его рождения, и не без фактических оснований. Выросший в блеске двора Наполеона I, под влиянием своей матери, Н. с детства обнаруживал столь же страстное и столь же романтическое поклонение своему дяде, как и его мать. По натуре он был человек добрый, мягкий и кроткий, хотя изредка и вспыльчивый; отличался щедростью. Все его инстинкты и чувства перевешивала фанатическая вера в свою звезду и преданность «наполеоновским идеям», бывшим руководящими идеями его жизни. Человек страстный и вместе с тем полный самообладания (по выражению В. Гюго, голландец обуздывал в нем корсиканца), он с юности стремился к одной заветной цели, уверенно и твердо расчищая дорогу к ней и не стесняясь при этом в выборе средств. Всю молодость, начиная с 1814 г., Наполеон провел в скитальчестве, которое, впрочем, не было сопряжено с материальными лишениями, так как его мать успела скопить громадное состояние. Королева Гортензия не могла оставаться во Франции после падения императора, несмотря на личное сочувствие к ней Александра I. Из германских государств ее тоже изгоняли и потому она, переменив несколько мест жительства, купила себе замок Арененберг, в швейцарском кантоне Тургау, на берегу Боденского озера, где и поселилась, вместе с двумя сыновьями. Н., во время этих скитаний, не мог получить систематического школьного образования; недолго он посещал гимназию в Аугсбурге. Его личными воспитателями (кроме матери) были аббат Бертран и Леба, сын террориста. В Швейцарии Н. поступил в военную службу и был капитаном артиллерии. Результатом изучения им военного дела явились его брошюра: «» (П., 1833) и книга: «» (П.,. 1836; обе работы перепечатаны в собрании его сочинений). В 1830—31 гг. Людовик-Н., вместе со своим старшим братом, Н.-Людовиком, принял участие в заговоре моденского революционера Чиро Менотти (XVIII, 97) и в экспедиции в Романью; целью экспедиции было освобождение Рима из-под светской власти пап. После неудачи экспедиции, во время которой умер его старший брат, Н. удалось, с английским паспортом, бежать через всю Италию во Францию, откуда он был немедленно выслан. В 1832 г. умер герцог Рейхштадтский, и к Н. перешла роль представителя наполеоновских идей и притязаний. В 1832 г. он заявил об этом брошюрой «Rêveries politiques», которая, равно как брошюра: «Des idées Napoléoniennes» (П., 1839), всего лучше выражает идеалы и стремления молодого Н. «Если бы Рейн, — говорит он, — был морем, если бы добродетель была единственным стимулом человеческой деятельности, если бы лишь заслуги прокладывали путь к власти, я бы стремился к республике». В действительности это не так — и потому Н. предпочитает монархическую форму, которая, вместе с тем, осуществляла бы республиканские принципы. Народ, законодательный корпус, император — вот три власти, который должны существовать в государстве. «Народ имеет право избрания и право санкции, законодательный корпус — право обсуждения законов, император — исполнительную власть. Страна будет счастлива, когда гармония будет господствовать между этими тремя властями… Гармония между правительством и народом существует в двух случаях: или народ управляется по воле одного, или один управляет по воле народа. В первом случае это — деспотизм, во втором — свобода». Правительство Людовика-Филиппа не придавало серьезного значения молодому претенденту на власть, но враги правительства, как из республиканского (Лафайетт, Арман Каррель, впоследствии Жорж Санд), так и из легитимистского лагеря (Шатобриан), веря в личную честность и патриотизм Н. или рассчитывая воспользоваться им для низвержения существующего правительства, раздували его значение и распространяли его славу. В 1836 г. Н. сделал романтическую и безрассудную попытку захватить власть. При помощи своего верного сторонника, бывшего офицера Персиньи, он устроил заговор в Страсбурге, к которому привлек нескольких офицеров, в том числе полковника Водре, командовавшего одним из артиллерийских полков страсбургского гарнизона. 30 октября Н., накануне приехавший в Страсбург, явился в казармы полка в костюме, напоминавшем костюм Н. I, с исторической треуголкой на голове; его сопровождала свита, состоявшая из заговорщиков, которые несли императорского орла. Водре ожидал его во главе солдат, которым он только что роздал деньги. Увидев Н., Водре воскликнул, что во Франции вспыхнула революция, Людовик-Филипп низложен и власть должна перейти к наследнику великого императора, которого Водре назвал Н. II. Солдаты приветствовали претендента возгласами: «Да здравствует император!». В другом полку недостаточно обработанные заговорщиками солдаты арестовали Н. и его сторонников. Людовик-Филипп освободил его из тюрьмы, ограничившись высылкой его в Америку. Участники заговора были преданы суду, но, ввиду состоявшегося уже освобождения главного виновника, а также ввиду униженного письма, прочитанного на суде, в котором Н. каялся в своем преступлении, восхвалял великодушие и милосердие короля и просил о пощаде для своих сторонников, суду оставалось только оправдать их всех. В 1837 г. Н. вернулся из Америки в Европу и поселился в Швейцарии, которую он, по требованию французского правительства, скоро вынужден был оставить, и переселился в Англию. В 1840 г., когда правительство Людовика-Филиппа своим решением перевезти тело Наполеона I во Францию само дало новый толчок распространению наполеоновского культа, Н. счел своевременным повторить попытку. Он нанял пароход, организовал в Лондоне экспедицию и, привлекши на свою сторону нескольких офицеров булонского гарнизона, 6 августа 1840 г. высадился в Булони. По городу были распространены прокламации, в которых правительство обвинялось в возвышении налогов, в разорении народа, в нелепой африканской войне, в деспотизме и давалось обещание, что Н. будет «опираться единственно на волю и интересы народа и создаст непоколебимое здание; не подвергая Францию случайностям войны, он даст ей прочный мир». Не ограничиваясь костюмом, шляпой и обычными знаками императорского достоинства, Н. имел при себе прирученного орла, который, выпущенный в определенный момент, должен был парить над его головой. Но этот момент не наступил, так как вторая попытка окончилась еще плачевнее, чем первая. Солдаты первого же полка, которому представился Н., арестовали его и его сторонников, причем Н., во время свалки, выстрелил в одного из солдат. Заговорщики были преданы суду палаты пэров; в числе защитников выступили Беррье, Мари, Жюль Фавр. Пэры, чрезвычайно суровые к обыкновенным революционерам, отнеслись весьма снисходительно к Н. и его сторонникам и приговорили Н. к не существовавшему во французском кодексе наказанию, а именно к пожизненному тюремному заключению без ограничения прав. Н. был посажен в крепость Гам, где провел 6 лет. Он пользовался там весьма значительной свободой: принимал друзей, писал статьи, печатал книги. Раздутые услужливыми журналистами, страдания гамского узника привлекли на его сторону многочисленных друзей; в это время возникло несколько органов печати, задавшихся специальной целью пропагандировать его идеи. Наибольшие услуги ему оказал «», редактор которого, искренний республиканец Де-Жорж, верил, что ошибки Н. искуплены его страданиями и что «он более не претендент, но член нашей партии, боец за наше знамя». В этом журнале много писал сам Н. Во время своего заключения Н. значительно пополнил свое недостаточно систематическое образование. Главные его работы, опубликованные за это время, — трактат «» (Париж, 1842) и брошюра «» (П., 1844). Эта последняя заключает в себе не лишенную серьезности критику экономических отношений, приводящую к тому, что «вознаграждение за труд зависит от случая и произвола… Рабочий класс не владеет ничем; его нужно сделать собственником». С этой целью Н. предлагает довольно фантастический, хотя и подкрепленный статистическими таблицами план организации, за счет государства, многочисленных ферм, на которых были бы поселены пролетарии. Брошюра, составленная под несомненным влиянием Луи Блана, вызвала сочувствие к Н. во многих социалистах. В 1846 г. Н., переодевшись рабочим, с доской на плече, успел, при помощи друзей, бежать из крепости и перебраться в Англию. После революции 24 февраля 1848 г. Н. поспешил в Париж, но временное правительство приказало ему покинуть Францию. В мае 1848 г. он был избран депутатом в четырех департаментах, в том числе и в департаменте Сены; но отказался от полномочий. В сентябре, избранный вновь в пяти департаментах, он вступил в учредительное собрание. В своих речах и посланиях этого периода он заявлял, что мог выставлять свои претензии наследника империи только в присутствии короля; но ввиду республики, основанной на воле всего французского народа, он отказывается от этих претензий и, как верный слуга народа, является искренним и горячим республиканцем. От голосования по практическим вопросам он воздерживался. В ноябре 1848 г. он выступил кандидатом на пост президента республики. Его избирательный манифест, не давая ни одного определенного обещания, старался неопределенными фразами вызвать надежды и сочувствие у всех партий; он обещал «по прошествии четырех лет передать своему преемнику власть — твердой, свободу — неприкосновенной, прогресс — осуществившимся на деле», говорил о покровительстве религии, семье, собственности, о свободе вероисповеданий и преподавания, об экономии, о мерах в пользу рабочих. 10-го декабря произошло голосование; Н. получил 5430000 голосов, против 1450000, полученных генералом Кавеньяком, и 440000 — другими кандидатами. 20 декабря он принес присягу на верность республике и конституции и принял власть в свои руки. В произнесенной им при этом речи, полной неопределенных фраз, он дал одно ясное и определенное обещание: «считать врагами отечества всех тех, кто будет покушаться изменить незаконными путями установленное всей Францией». Это заявление было далеко не единственным в своем роде. В послании к палате депутатов 12 ноября 1850 г. Наполеон заявлял о своем намерении быть непоколебимо верным конституции. В разных речах и посланиях он настаивал на том, что никогда не давал и никогда не даст повода не верить его слову. В министерском совете он однажды прямо заявил, что представитель власти, который решился бы нарушить конституцию, был бы «бесчестным человеком». В речи, произнесенной им в Гаме, он выражал сожаление, что когда-то совершил преступление, нарушив законы родины. В разговорах с депутатами и министрами он шел еще дальше и называл 18-е брюмера — преступлением, желание подражать ему — безумием. Такими заявлениями ему удалось в значительной степени успокоить подозрительность врагов. На самом деле, однако, уже довольно рано началась подготовка государственного переворота. Во время смотра 10 октября 1850 г. в Сатори кавалерия кричала: «да здравствует Наполеон, да здравствует император!» Пехота, предупрежденная генералом Неймейером, что по военному уставу в строю обязательно молчание, продефилировала перед президентом молча. Через несколько дней генерал Неймейер был уволен. Главнокомандующий парижской армией, генерал Шангарнье, дневным приказом, прочитанным по войскам, запретил солдатам какие бы то ни было восклицания в строю. Через несколько месяцев Шангарнье был также уволен. Во время прений по этому поводу в палате Тьер сказал: «империя уже создана» (l’empire est fait). Тем не менее палата не приняла никаких мер, чтобы предупредить государственный переворот. По своему составу законодательное собрание, избранное в мае 1849 г., было реакционное. Первое время оно довольно энергично поддерживало президента, шедшего по той же дороге. Экспедиция, предпринятая президентом в апреле 1849 г. для уничтожения римской республики и восстановления папской власти, нашла в палате полнейшее одобрение. 31 мая 1850 г. был изменен избирательный закон; вследствие нового порядка регистрации, три миллиона граждан лишились права голоса. Этот закон был выработан правительством и внесен в палату с одобрения президента; тем не менее в глазах народа ответственность за него падала на одну палату. Вскоре после того согласие между президентом и монархическим (орлеанистским и легитимистским) большинством палаты нарушилось, и палата стала тормозить деятельность президента. В пользу желанного им пересмотра конституции 1848 г. не состоялось необходимого большинства двух третей голосов, и устранена была, таким образом, законная возможность переизбрания его президентом на новый четырехлетний срок (см. Конституции французские, XVI, 86). Срок его полномочий истекал в мае 1852 г. Это было одной из побудительных причин, заставивших президента торопиться. В ночь на 2 декабря 1851 г. (годовщина аустерлицкой битвы) был совершен государственный переворот. По улицам были расклеены три прокламации, подписанные президентом. Первая была декретом президента, распускавшим национальное собрание и государственный совет, восстановлявшим всеобщую подачу голосов и объявлявшим военное положение. Подпись президента скреплена подписью министра внутренних дел Морни. Прокламация к народу мотивировала самовластный поступок президента тем, что конституция делала его бессильным против враждебной ему палаты; президент апеллирует ко всей нации, которая пусть решит, должно ли продлиться это болезненное состояние. Если нация ответит утвердительно, то пусть она выберет президентом другое лицо, так как он, Наполеон, «не хочет власти, возлагающей на него ответственность за чужие действия и привязывающей его к рулю, когда корабль, очевидно, стремится к гибели». Если нация ему доверяет, то пусть она даст ему средство исполнить великую, на него возложенную задачу. Средство это — новая конституция, главные основания которой: ответственный глава, назначаемый на 10 лет; министры, зависящие только от исполнительной власти; законодательное собрание, избираемое всеобщей подачей голосов и вотирующее законы. Третья прокламация была обращением к армии. Роспуск собрания президентом, которое действовавшая в то время конституция признавала тяжким преступлением, влекущим за собою предание суду, застало национальное собрание врасплох. Чтобы ослабить вероятное сопротивление, в ту же ночь были арестованы почти все политические деятели, казавшиеся опасными, в том числе генералы Бедо, Кавеньяк, Шангарне, Ламорисьер, Лефло, полковник Шаррас, Тьер и многие др. Протесты против самовластного поступка президента не отличались особой энергией. Верховный суд собрался, но вместо немедленного принятия мер против президента медлил и выжидал исхода борьбы. Уцелевшие члены национального собрания, во главе которых стояли Мишель (из Буржа), В. Гюго, Ж. Фавр, Боден (убитый на баррикаде) и др., собирались то тут, то там, повсюду разгоняемые полицией и войсками, взывали к борьбе, расклеивали прокламации, но и они не обнаружили ни большой энергии, ни единодушия. Тем не менее в Париже началось уличное движение: кое-где возникли баррикады. Правительство расклеило прокламации, подписанные военным министром, в которых грозило расстрелянием без суда всем, взятым на баррикаде с оружием в руках. Эта прокламация показывала, что президент решил не стесняться ничем — и действительно, 4 декабря на улицах Парижа произошла страшная бойня. Множество людей, частью не принимавших никакого участия в протесте против переворота, были убиты или схвачены и расстреляны; в числе убитых были женщины и дети; за этим последовали массовые ссылки в Кайенну и Ламбессу. С такой же жестокостью были подавлены и попытки сопротивления в провинциях. Папа прислал Н. свое благословение; духовенство начало усиленно агитировать за него. 20 и 21 декабря плебисцит, устроенный под сильным и искусным полицейским давлением, санкционировал переворот 7½ млн. голосов против 640 тыс. 14 января 1852 г. была опубликована конституция, выработанная по образцу консульской конституции 1799 г.; это была чисто монархическая конституция, хотя и с избираемым на 10 лет президентом. Президент назван в ней ответственным, но никаких способов привлечения его к ответственности не было указано; за законодательным корпусом оставлено только право обсуждения законов, которое он делил с сенатом; право законодательной инициативы принадлежало одному государственному совету; исполнительная власть была отдана целиком в руки президента и ответственных перед ним одним министрам. Оставалось сделать только один шаг, чтобы обратить республику в империю. Однако Н. все еще колебался. 29 марта 1852 г., открывая сессию законодательного корпуса, он говорил: «сохраним республику; она никому не угрожает и может успокоить всех. Под ее знаменем я хочу вновь освятить эру забвения и примирения». Осенью того же года, однако, все уже было подготовлено к завершению переворота. Во время путешествия президента по Франции было подстроено достаточное количество демонстраций в пользу восстановления империи; президент сам в своих речах многократно намекал на ее желательность. «Говорят, что империя поведет за собой войну. Нет! Империя — это мир!» — говорил он в Бордо. Побуждаемый этими демонстрациями, сенат, 7 ноября, высказался за обращение Франции в наследственную империю, а 22 ноября соответственное изменение конституции было санкционировано плебисцитом; за него подано 7800000 голосов. 2 декабря 1852 г. президент был провозглашен императором французов под именем Наполеона III. Цивильный лист его был определен в размере 25 млн. франков. Европейские державы немедленно признали новую империю; только Россия несколько замедлила своим признанием, и Николай I отказал новому императору в обычном титуле «Monsieur mon frère». Попытка брака с принцессой из владетельного дома не удалась, и потому 30 января 1853 г. Н. женился на Евгении (см.) Монтихо, графине Теба.

До сих пор Н. все удавалось; его способности оказывались совершенно достаточными, чтобы ловко пользоваться ошибками врагов и, основываясь на блеске своего имени, устраивать искусные заговоры. Но этих способностей оказалось недостаточно, когда явилась необходимость управлять самостоятельно таким государством, как Франция. Н. не обнаружил ни военного, ни административного гения своего дяди; Бисмарк не без основания называл его впоследствии «непризнанной, но крупной бездарностью». В первое десятилетие, впрочем, внешние обстоятельства складывались чрезвычайно благоприятно для Н. Крымская война вознесла его на высокую степень могущества и влияния. В 1855 г. он совершил с императрицей Евгенией поездку в Лондон, где встретил блестящий прием; в том же году Париж посетили короли Сардинии и Португалии и королева Англии. Своеобразна была итальянская политика Н. Он стремился к объединению Апеннинского полуострова, но с условием сохранения неприкосновенности светской власти пап; вместе с тем ему было необходимо, чтобы объединение было совершено не демократами и республиканцами, а элементами консервативными. Так как фактически эти стремления тормозили ход объединения, то итальянские революционеры смотрели на Н. с особенной ненавистью; три покушения на его жизнь были организованы именно итальянцами: первое — Пианори (28 апреля 1855 г.), второе — Белламаре (8 сентября 1855 г.), последнее — Орсини (14 января 1858 г.). В 1859 г. Н. начал войну с Австрией, результатом которой для Франции было присоединение к ней Ниццы и Савойи (см. Италия). Успех создал Франции первенствующее положение в концерте европейских держав. В то же время оказались удачными экспедиции Франции против Китая (1857—60), Японии (1858), Аннама (1858—1862) и Сирии (1860—1861). С середины 1860-х гг. начался для Н. ряд неудач. В 1862 г. Н. предпринял экспедицию в Мексику, явившуюся подражанием египетской экспедиции H. I и долженствовавшую украсить империю дешевыми военными лаврами. Но экспедиция потерпела полнейшее фиаско; французские войска должны были удалиться из Мексики, оставив на жертву мести республиканцев посаженного ими на мексиканский трон императора (см. Мексика и Максимилиан). В 1863 г. попытка Н. организовать вмешательство европейских держав в пользу восставшей Польши не удалась, а в 1866 г. он не понял значения для Франции войны между Пруссией и Австрией и допустил блестящую победу Пруссии, значительно усилившую этого опасного соседа, без всякого вознаграждения для Франции. В 1867 г. Н. попытался дать удовлетворение оскорбленному общественному мнению Франции покупкой у короля Голландии великого герцогства Люксембургского и завоеванием Бельгии, но несвоевременное разглашение его проекта и угрожающее положение Пруссии заставило его отказаться от этого плана. Неудачи во внешней политике отразились и на политике внутренней. Получивший власть благодаря содействию клерикальных и реакционных элементов, Н. с самого начала должен был отказаться от всех своих социалистических и демократических мечтаний. Строго монархическая конституция в стране, пережившей несколько революций и знакомой с более свободными порядками, могла держаться, только опираясь на суровый полицейский гнет: печать была подвергнута режиму предостережений, суды были орудием исполнительной власти, парламентские выборы производились под сильным давлением администрации (см. Франция, история). Некоторую уступку общественному мнению пришлось сделать уже в 1860 г., когда декретом 12 ноября законодательному корпусу было возвращено право адреса на тронную речь и объяснения от имени правительства стали давать палатам министры (а не одни только члены государственного совета). В 1867 г. палатам дано было право интерпелляции, в 1868 г. состоялся новый, более либеральный закон о печати. Усиление оппозиции на выборах 1869 г. повлекло за собой новые уступки со стороны Н., а 2 января 1870 г. было образовано либеральное министерство Олливье, которое должно было реформировать конституцию, восстановив ответственность министров и расширив пределы власти законодательного собрания. В мае 1870 г. выработанный министерством проект был одобрен плебисцитом, но он не успел вступить в жизнь. Летом 1870 г. произошли осложнения между Францией и Пруссией. Отчасти под влиянием императрицы, Н., уверенный в военном могуществе Франции и надеявшийся победой загладить все ошибки своей политики, действовал чрезвычайно вызывающим образом и довел дело до войны (см. Франко-германская война). Война обнаружила всю непрочность того государственного и общественного строя, который был создан 2-м декабря. Под Седаном сам Н. вынужден были сдаться неприятелю, после того как ему, по его словам, «не удалось найти смерть». 2 сентября Н. отправился в назначенный ему для жительства Вильгельмом замок Вильгельмгёге. Освобожденный из плена после заключения мира, он уехал в Англию, в Чизльгерст, опубликовав протест против постановления бордосского национального собрания о его низвержении. В Чизльгерсте он провел остаток жизни и умер от каменной болезни, после операции. Все сочинения Н., опубликованные им до 1869 г., а также многие его речи, послания и письма, за исключением, конечно, могущих его скомпрометировать, собраны им в «Oeuvres de N. III» (Париж, 1854—69). В это собрание не вошла только «Histoire de Jules César» (Париж, 1865—66; русский перевод СПб., 1865—66). Книга эта свидетельствует о серьезном изучении римской истории, написана живо, изящным языком, не без некоторых признаков художественного таланта, но чрезвычайно тенденциозно; восхваляя Цезаря, Н. явно оправдывал самого себя. Автор ставит себе целью «доказать, что провидение создает таких людей, как Юлий Цезарь, Карл Великий, Н. I, с целью проложить народам путь, которым они должны следовать, запечатлеть их гением новую эру и в несколько лет завершить работу столетий». «Цезарь, как глава народной партии, чувствовал, что за ним стоит великое дело; оно его толкало вперед и обязывало победить, невзирая на легальность, обвинения врагов и неизвестный суд потомства. Римское общество требовало властителя, угнетенная Италия — представителя своих прав, мир, согбенный под ярмом, — спасителя». Из последующих сочинений Н. имеет значение «» (1872). После смерти Н. вышли в свет «» (П., 1873).

См. Грегуар, «История Франции в XIX в.» (т. III, М., 1896); Э. Тено, «Париж и провинция 3 декабря 1851 г.» (СПб., 1869); Верморель, «Деятели 1851 г.» (СПб., 1870); Виктор Гюго, «История одного преступления» («Отечественные Записки», 1878, 1—8); де Бомон-Васси, «Тайны царствования Н. III» (СПб., 1875); Sybel, «N. III» (Бонн, 1873); Gottschall, «N. III» (в «Der Neue Plutarch», т. 10, Лейпциг, 1884); T. Delord, «» (Париж, 1868—1875; первые 2 т. в русском переводе, СПб., 1871); Jerrold, «Life of N. III» (Лондон, 1874—1882); Pulet-Malassis, «» (П., 1877); «» (П., 1888); Hamel, «» (П., 1873); Bulle, «Gesch. des zweiten Kaiserreichs» (Берлин, 1890); Ebeling, «N. III und sein Hof» (Кельн, 1891—93); De Lano, «» (П., 1892); Hachet-Souplet, «Louis N., prisonnier au fort de Ham» (П., 1894); de la Gorce, «» (Париж, 1894); Simson, «Die Beziehungen N’s III zu Preussen u. Deutschland» (Фрейбург, 1882); Vieil Castel, «» (Париж, 1881—1884); du Casse, «» (Париж, 1891); Thirria, «» (Париж, 1895—1896); Duval, «N. III; enfance, jeunesse» (П., 1895); Giraudeau, «N. III intime» (5 изд., П., 1895); Fraser, «N. III; my recollections» (Л., 1895). В «Revue des deux Mondes» 1896 и 1897 гг. напечатан ряд статей Э. Олливье о Н. III.

Дополнение 
* Наполеон III — император французов. См. Villefranche, «Histoire de N. III» (П., 1896); Forbes, «The life of N. III» (Л., 1898); Ollivier, «» (П., 1894—1901); St. Pol, «» (П., 1902); посмертное сочинение Прудона — «N. III, manuscrits inédits» (П., 1900); Л. Грегуар, «История Франции в XIX в.» (т. 3 и 4-й, М., 1896—97).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Императоры Франции
ЭСБЕ:Президенты Франции
ЭСБЕ:Бонапарты