ЭСБЕ/Никита Кожемяка
Никита Кожемяка — герой народной сказки, записанной в нескольких вариантах в разных губерниях Великой, Малой и Белой России. Относясь к широко распространенному сюжету змееборства, сказки о Кожемяке, называемом то Н., то Кириллом, то Ильей Швецом, имеют ту специальную черту, что герой-змееборец раньше совершения обычного подвига — убиения змея и освобождения царевны — дает доказательства своей богатырской силы, разрывая несколько сложенных вмести бычьих кож. В наиболее полных вариантах (белорусских и малорусских) рассказывается, что у киевского князя была унесена дочь змеем, который, полюбив ее, держал ее в заточении. Узнав от змея, что он боится только одного человека — Н. (или Кирилла) Кожемяки — она с голубем отправляет письмо к отцу с просьбой отыскать этого богатыря и побудить его биться со змеем. Когда посланные князя вошли в избу Кожемяки, занятого своим обычным делом, он от неожиданности перерывает 12 кож. На просьбу князя биться со змеем он сначала отвечает отказом. Не могут его умолить и посланные князем старцы, но трогают просьбы и плач детей, присланных князем. Обмотавшись пенькой и обмазавшись смолой, чтоб стать неуязвимым, Н. бьется со змеем и освобождает княжескую дочь. Белорусские и малорусские варианты прибавляют, в заключении сказки, что урочище близ Киева, где жил богатырь, стало с тех пор называться Кожемяками. Великорусами вариант представляет несколько иное окончание. Змей, опрокинутый Н. Кожемякой, молит его о пощаде и предлагает разделить с ним землю поровну. Н. сковал соху в 300 пд., запряг в нее змея и провел борозду от Киева до моря; затем, начав делить море, он убил змея и утопил его труп. Остатки борозды от пахания Н. видны и теперь; такие «Змиевые» валыдо сих пор указываются в некоторых местах Украины.

Варианты сказки о Н. см. в «Народных русских сказках» Афанасьева (кн. I, стр. 405 и кн. IV, стр. 143 — 146); также Шейн, «Материалы для изучения быта и языка русского населения северо-западного края» (т. II, № 82); «Труды этнографическо-статистической экспедиции в западно-русский край. Юго-западный отдел. Материалы и исследования», собранные П. Чубинским (III, 45); Романов, «Белорусский сборник» (IV, 32); Драгоманов, «Малорусские народные предания и рассказы» (стр. 248 — 249); Кулиш, «Записки о Южной Руси» (т. II, стр. 27 — 30); Nowosielski, «Lud ukrainski» (т. I, 278 — 284).

Главный интерес сказки о Н. в том, что древность ее на русской почве засвидетельствована первоначальной летописью — рассказом о юном богатыре, поборовшем, при Владимире святом, печенежского великана, в память чего будто бы Владимиром был построен г. Переяславль («зане перея славу отрокот»). В этом народном сказании, приуроченном летописью к 992 г., имени юноши еще нет; Никоновский летописный свод называет его Яном Усмошвецом, в чем видят вымысел книжника. Заявляя о необычайной силе своего сына, отец его рассказывает, что однажды он бранил сына, в то время, когда тот мял кожи: сын, раздраженный отцовской бранью, разорвал кожи руками. Владимир испытывает силу юного богатыря, выпустив против него разъяренного раскаленным железом быка: юноша вырывает у быка кусок мяса с кожей, сколько захватила рука. Далее описывается в эпических чертах бой богатыря с печенежским великаном (см. Летопись по Лаврентьевскому списку, изд 1872 г., стр. 120 — 121). В этом летописном рассказе исследователи эпоса видят самую раннюю книжную передачу былины так наз. киевского цикла. Впоследствии исторические черты народного сказания были забыты; герой получил имя Н. или Кирилла и борется уже не с историческим врагом, а с фантастическим существом, змеем, похитителем девиц. В литературе народных сказаний указаны аналогии подобной переработки исторического предания в фантастическое, под влиянием популярных сказочных сюжетов. Так, в основе бессарабского сказания о Стефан Воде, победившем дракона, лежит предание о битве князя Стефана с турками, в 1474 г.; точно так же воинский подвиг одного осетинского героя (Кантемура) впоследствии отлился в форму борьбы со змеем (см. Вс. Миллер, «Экскурсы в область русского народ. эпоса», стр. 37, 51 — 52). Раньше, при неподорванном критикой господстве мифологической экзегезы народных сказаний, между сказкой о Кожемяке и сказанием летописи устанавливалось иное отношение. По взгляду Афанасьева, мифическое предание о космической борьбе бога-громовника (Перуна) с тучей было низведено к явлениям действительного быта и получило историческую окраску, причем мифический змей, олицетворение тучи, стал печенежским великаном. Облака издревле уподоблялись быкам, коровам и снятым с них кожам; а потому бог-громовник, ударяющий по облакам своей палицей, перешел в народных сказаниях в богатыря-кожемяку (см. Афанасьев, «Поэтические воззрения славян на природу», т. II, стр. 590).

См. еще: О. Буслаев, «Исторические очерки народ. словесности и искусства» (т. 11, стр. 107); П. Владимиров, «Введение в историю рус. словесности» (1896, стр. 143); «Этнографическое Обозрение» (V, стр. 254); «Журн. Мин. Народн. Просвещения» (1864, № 3); Худяков, «Народные исторические сказки»;Костомаров, «Исторические монографии» (см. соотв. статью); Халанский, «Южно-слав. сказания о кралевиче парке» (стр. 276).

ЭСБЕ:Фольклор