ЭСБЕ/Грамота
Грамота — греч. слово, означающее письмо, письменный документ. К нам оно перешло во времена самых первых наших сношений с Грецией и до XV в. было исключительным термином для обозначения всякого рода письменных документов. Только в XV и XVI вв. появляются в значении письменных актов, и то смешанно с «грамотою», названия: крепость, запись и память. Г. назывались княжеские и царские указы и повеления, письма, акты судебные, завещания, всевозможные сделки по имуществам и личным обязательствам и т. д. (письма чаще назывались, особенно в XVII в., «грамотками», «грамотицами»). Широко было распространение «грамот» и в XVIII в. В настоящее время «грамотой» называется только акт, данный от государя или правительства на чин, на княжеское, графское и баронское достоинства, на звание потомственного почетного гражданина и т. п. Г. относились ко всем сторонам древнерусского быта; содержание их до некоторой степени определяется прилагательными, присоединенными к ним, как-то: жалованные, купчие, меновные и т. д. Первою Г. на Руси считается упоминаемая у Нестора Г. Владимира св., данная им церкви св. Богородицы на десятину (Лаврент. сп. под 6504 г.). Первая подлинная, дошедшая до нас Г. — «жалованная» Г. Мстислава Владимировича новгородскому Юрьеву монастырю на землю, с припискою его сына Всеволода, 1128—1132 г. Все Г. могут быть разделены на правительственные, частные и занимающие середину между теми и другими. К первым принадлежат Г. жалованные, указные и судные. Общая черта их та, что в них непременно участвует правительственная власть, начиная с великих и удельных князей, от которых исходят льготы, указы и судебные решения, и кончая княжескими чинами, творящими суд и расправу по княжу слову или по Г. К частным Г. относятся раздельные, мировые, меновные, купчии, душевные и др. К категории Г., колеблющихся между частными и правительственными, принадлежат отводные, разводные, данные, докладные и др. Одни из них совершаются правительственными чиновниками, по приказам высшей власти и собственному ее почину, или по просьбе заинтересованных лиц; другие имеют характер частных сделок, с участием правительственных судей.

Древнейшие Г. писались на пергаменте, в длину и ширину, затем складывались или свертывались в свиток; иногда писались в на досках, лубе и бересте. С распространением бумаги (XV в.) и скорописи писали на отдельных листах или в столбах, которые склеивались сзади. Такой длинный ряд склеенных листов сворачивался в трубку и отдавался на хранение — это были свитки-столбцы, сохранившие свою форму вплоть до XVIII в. Но уже в XV и XVI вв. стали писать в тетрадях и заводить для производства книги, в которые и вносились все документы и которые велись обыкновенно в приказах. Для рассылаемых Г. и для черновых господствовала система свитков. Пергаментные грамоты были в ходу в XII-XIII вв. и в первой половине XIV века. Встречались они и позже, но как исключение. Древнейшие Г., писанные на тряпичной бумаге: новгородская купчая 1359 г. и жалованная вел. кн. Дмитрия Ивановича новоторжцу Евсевку, 1362—1374 г. До XV в. письмо Г. — полууставное, а с конца XV в. — скорописное. Древнейшие Г. — без подписи имен; в жалованных Г. XV в. впервые встречаются пометы княжеского титула и имени, но он вплоть до XVII в. были не собственноручные, а писанные дьяками. Димитрий Самозванец первый оставил автограф своих писем и подписей. Петр Вел. первый стал подписывать сам все акты, исходящие от верховной власти. Важнейшие государственные акты, как-то: Г. соборные, поручные и др., подписывались присутствовавшими или по причине их неграмотности другими лицами. В древнейших Г. вместо рукоприкладства служили кресты и печати, а в позднейших, особенно в вкладных и духовных, их заменяли припискою имен свидетелей или духовных лиц, бывших при этом, или лиц, писавших акты. Изредка встречаются собственноручные подписи и на древнейших актах, напр., в духовной Варлаама Хутынского. Печати были металлические (свинцовые, серебряные и др.) и восковые (желтые, красные, черные). Прикладывались они иногда в большом количестве, как, напр., в некоторых новгородских Г., но большею частью по одной; иногда они приклеивались. Употребление хронологических дат установилось не сразу. В древнейших Г. время не обозначалось, а только лица и обстоятельства, при которых совершался акт. Раньше всего встречаются хронологические даты в Г., касающихся сношений с ганзейскими городами (XIII в.), и в актах Литовской Руси, причем даты — от Р. Х. В Московской Руси вообще хронологические даты входят только с XIV в. и от сотворения мира. Счет от сотворения мира в Г. прекращается только при Петре Вел. Иногда на Г. XV и XVI вв. встречаются пометы месяца и числа, с 30-х гг. XVII в. такие пометы стали общими и обязательными. Для удостоверения и сохранения на будущее время некоторые Г. записывались в книги правительственных лиц и учреждений. Из псковской судной грамоты видно, что для полной достоверности некоторых из актов требовалось положить список в Троицком соборе.

Общая форма всех древних актов одинакова. Совершитель акта выводится в них говорящим в первом лице, и потому начинаются Г. так: «Се яз такой-то»… Затем идет изъявление им своей воли со всеми подробностями и условиями, а в конце означаются свидетели («а на то послуси такие-то»), писавший грамоту и время написания. Об отступлении от этой формы см. ниже, Г. купчие.

В Литовской Руси Г. писались во весь лист поперек, на листах, перегнутых пополам и потом сшитых, отчего и Г. здесь наз. листами. В форме изложения они значительно отличаются от московских (во вступительной части, в титуле, подписях и печатях; латинская подпись короля появляется очень рано). Почти все княжеские Г., касавшиеся внутренних дел Литовского княжества, до конца XV в. писались на русск. яз.

Изданы Г. в следующих главнейших сборниках и описаниях: Новикова, «Древняя Росс. Вивлиофика» (СПб. 1773—75, отд. изд. 1788—91); «Собрание госуд. грамот и договоров» (М. 1813—28); Берха, «Древние госуд. грамоты, собр, в Пермской губ.» (СПб. 1821); «Акты археографич. экспедиции» (СПб. 1836); «Акты юридические» (СПб. 1938); «Акты исторические» (СПб. 1841—42); «Дополнение к актам историч.» (СПб. 1846—69); «Акты, относящиеся к истории Зап. России» (СПб. 1846—53); «Акты, отн. до юридич. быта России» (СПб. 1857—84); «Акты, относ. к ист. Юго-Зап. России» (СПб. 1861—89); «Памятники, изд. киевскою археогр. ком.» (К. 1845—59); «Архив Юго-Зап. России» (К. 1859—1888); «Акты, изд. виленскою арх. ком.» (В. 1868—88 г.). Кроме того, много Г. издано в разных повременных исторических и историко-юридических изданиях, в отдельных изданиях «Материалов», относящихся к той или другой местности или губернии, в описаниях библиотек, монастырей и др. Едва ли не столько же хранится еще неизданных Г. в разных архивах, монастырских ризницах и т. п.

Научная обработка Г. еще довольно незначительна и несовершенна. См. митроп. Евгений, «Замечания об уставных и губных грам.». («В. Евр.» 1813 г., № 21); Васильев, «Историческое обозр. актов и суд. бумаг в России» (в «Трудах М. О. И. и Др.», 1830 г.); Саларев, «Описание разного рода росс. грамот» («В. Е.» 1819 г., 4); Ерлыков, «Сличенный список губных грамот» (в «Чтен. «М. О. И. и Др.», 1846 г., кн. 2); Киндинов, «Опыт ученой обработки купчих гр.» (Каз. 1855 г.); Чичерин, «Опыты по истории русс. права» (М. 1858 г.); Неволин, «Собр. Соч.» (т. 4 и 6); Горбунов, «Льготные грамоты» (в «Архиве ист. и юрид. свед.» Калачева, кн. 1 и 5, 1860—61 г.); Высоцкий, «Уставные, судные и губные грам.» (1860 г.), Загоскин, «Уставные гр. XIV-XVI вв.» (К. 1875 г.); Мейчик, «Грамоты XIV—XV вв., хран. в москов. архиве мин. юст.» (М. 1883).

Важнейшие грамоты:

Г. бессудные — см. V, 314 и 315

Г. благословленные — см. IV, 54—5. Благосл. Г. называлась и та, которую новопоставленный священник или диакон перед отправлением в приход получал от архиерея.

Г. благословленные епитрахильные и орарные получали от архиереев вдовые священники и диаконы, если они обещались хранить чистоту и стоять на клиросе. В них предписывались правила самой строгой жизни и допускалось держать только у себя дома епитрахили и орарь, причащаться в них в алтаре, но не служить.

Г. взметные, иначе — разметные или складные, вошедшие в употребление около XV в., посылались при объявлении войны. Они указывали причину разрыва и оканчивались обыкновенно словами: «взяв себе Господа в помощь, иду на тебя и хочу стоять, как будет Богу угодно, а крестное целование с себя слагаю».

Г. вотчинные жалованные — документы на право владения вотчиной с изложением условий этого владения. Сначала не было одного раз навсегда установленного образца жалованной Г.; объем прав, предоставлявшихся в это время вотчинникам жалованными Г., зависел всякий раз от личного усмотрения государя. Только с 7127 (1618) г. образец жалованной Г. утверждался особым указом, так что никаких изменений в ней не могло быть делаемо до тех пор, пока новый указ не изменял образца, равно обязательного для всех служилых людей. Таких образцов в XVII в. было три. Древнейшим видом являются жалованные Г. прямо на вотчины (хотя бы и без употребления последнего термина). В XVII веке жалованные грамоты обыкновенно давались на вотчины из поместья. Существенными указаниями являлись здесь: а) причина пожалования; б) объем прав, предоставлявшихся вотчиннику, и с) количество земли и угодий, жаловавшихся в вотчину. Жалованных Г. напечатано довольно много, но масса их еще отыскивается в столбцах Поместного приказа, издание которых предпринято Академией Наук. Литературу предмета, образцы Г. и указы см. в книге В. Н. Сторожева: «Указная книга поместного приказа». (М. 1889).

Г. губные — см. Губной староста.

Г. данные — дарственные записи, обнимающие как простое дарение, так и вид его — пожертвование. Если имущество отдавалось жертвователем по душе, что в древности называлось вкладом, то и самая грамота назывались вкладною; по своему содержанию она ничем не отличалась от обыкновенных данных (древнейшая вкладная — преп. Варлаама Хутынскому монастырю, конца XII в.). Права, предоставляемые дарителями или жертвователями частным лицам и монастырям, выражаются в них, как и в купчих, словами: «дал такому-то то село и т. д.» или с прибавлением: «ввек, впрок без выкупа».

Г. договорные. В XIV и XV веках такими грамотами юридически определялись отношения великих и удельных князей между собою. Практическое значение их было ничтожно, и они всецело могут быть рассматриваемы, как исторический анахронизм; зато научное их значение чрезвычайно высоко, так как в них можно наметить отголоски глубокой старины и встретить множество данных, касающихся и не междукняжеских отношений. Договорные Г. собраны в издании Н. П. Румянцева — «Собрание госуд. Г. и договоров». См. В. Н. Чичерина, «Духовные и договорные Г. вел. удельных князей» (в «Опытах по истории рус. права»), и Дебольского, «Древнерусские междукняжеские отношения по договорам» (в IV т. «Исторического Обозрения»).

Г. докончательные — см. Договорные Г.

Г. духовные или душевные. — Так назывались в древнерусском быту духовные завещания, содержавшие в себе не столько распоряжения завещающего по имуществу, сколько изложения его душевных желаний, отчего и получили название «душевных». До нас сохранилось довольно много таких Г., принадлежащих князьям и частным лицам. В первых (по преим. великокняжеских) заключаются распоряжения по имуществу и определения семейных отношений между наследниками. Во вторых после распоряжений по имуществу, распределяемому между наследниками, встречаются приказания отделить известную часть имущества в пользу церквей и монастырей и отпустить на свободу холопов, иногда с придачею им «сельца-купли» и др. (См. Завещания). Древнейшею душевною Г. считается Г. Владимира Васильевича 1288 г. Как исторический материал, Д. Г. важны для изучения междукняжеских отношений и для знакомства с княжеским бытом и со взглядами и понятиями древнерусского общества.

Г. жалованные — см. Жалованные грамоты.

Г. земские — уставные земские Г. Литовского государства, предоставляющие привилегии известной части государства (ср. Владимирский-Буданов, «Хрестоматия по ист. русского права», вып. II).

Г. кабальные — письменное обязательство, как личное, так и по имуществу. Они происходили или вследствие займа, основанного на личном доверии, или займа, обеспеченного залогом или закладом имущества, или, наконец вследствие личного найма, срочного или бессрочного, и поэтому назывались — заемными, закладными и служилыми. Кроме того, всякое законное, судебною формою совершенное укрепление кого-либо за собою для домашней ли прислуги или вообще для работы, всякое обращение кого-либо в дворового человека — называлось кабальною Г.

Г. купчие, называемые также «купчими записями» или просто «купчими», начинаются объявлением совершающих акт, что такой-то (в первом лице) купил у такого-то, а с половины XVI в. — что такой-то продал такому-то; затем следовало перечисление проданного имущества, означение границы земельных угодий, определение цены имущества и, наконец, изложение условий и обязательств, принятых контрагентами. Затем прописывалось: «а на то послуси», или «а на то люди…», или «а у сей купчей сидели в мужех,..» — и следовал перечень имен свидетелей. За именами свидетелей — имя лица, писавшего Г., место написания ее и время (с начала XVI в.). Ни в каком отделе грамот формальные особенности Новгородского края не выразились так полно, как в купчих, относящихся к Николо-Чухченемскому монастырю. Первая особенность — употребление третьего лица вместо первого; вторая, более важная — заключительные выражения: «а у печати стоял и землю завел такой-то», т. е. продавец или его доверитель, которые указывают: 1) на большее распространение в новгородской земле письменной формы сделок, чем в центральной России, и 2) на публичный характер этих актов. По способу совершения, купчие домашние, совершавшиеся на дому различаются на подписные и докладные: первые — с свидетельством или подписью правительственной власти о действительности акта, вторые — писанные по докладу или с доклада, с согласия частных лиц, имеющих на отчуждаемое имущество какие-либо особые права. По предметам купчие делятся на собственно купчие и купчие посильные  или купчие отступные. Первые имеют своим предметом вотчины или вообще имущества, принадлежащие продавцу в собственность; вторые суть купчие на черные земли тяглых людей и большею частью только на право пользования ими.

Г. льготные, предоставляющие частным лицам, монастырям или общинам льготы в платеже податей или в отправлении натуральных повинностей. Они выдавались с красной печатью и за плату в пользу печатника от печати и в пользу дьяка от подписи.

Г. межевые, называемые также списками и памятями, разделяются на собственно межевые, отводные и разъезжие или разводные. Последствия указывают на прекращение столкновений, возникавших между соседями от того, что коса с косой или топор с топором сходились. В отводных описывались границы участка, переходящего от одного лица к другому по договору. Межевые Г., которые были и правительственные, и частные, имели целью описание одной или нескольких границ (меж) известного земельного участка; в совершении их непременно участвовали обе стороны, и указание меж происходило в присутствии мужей, людей и послухов. Правительственные межевые Г. составлялись органами княжеского управления и по приказанию князя, а частные — самими заинтересованными в деле лицами, с ведома или без ведома правительственной власти. В случае спора излагался в Г. ход судного дела.

Г. мировые довольно разнообразны; общие их части суть: 1) означение участников сделки и ее характера; 2) повод к мировой сделке; 3) содержание сделки, и 4) оговорка о нерушимости мира.

Г. мытные — см. Мыт.

Г. меновные. Общее содержание их: 1) означение меняющихся и существа сделки, и 2) предмет мены. При обмене земель старые межевые знаки заменялись новыми. Число меновных Г. уменьшается значительно уже в XV в.

Г. наказные выдавались митрополитами и архиереями монастырям о послушании, богоугодной жизни, с правилами о пользовании монастырскими доходами и т. д.

Г. настольные давались новопоставленным митрополитам, епископам и вообще посвящаемым из черного духовенства. В них сначала объявлялось о поставлении; затем указывались права, определяющие власть новопоставленного, и в конце все христиане приглашались к почитанию митрополита или епископа.

Г. несудимые освобождали от подсудности или всем вообще, или только некоторым судьям, и выдавались преимущественно духовенству на право избавления от светского суда и особенно часто до полов. XVI ст. «Стоглав» (гл. 67) запретил эту выдачу.

Г. обельные, освобождающие от податей и повинностей некоторых городских или волостных черных людей. Если к этому присоединялось освобождение от подсудности известному судебному органу, то Г. получали название обельно-несудимых.

Г. опасные выдавались иностранным послам на свободный въезд в русские пределы.

Г. отдельные — в сущности то же, что и отказные Г., с тою только разницей, что здесь предписывалось отдать челобитчику во владение часть какой-либо старой дачи.

Г. отказные — предписания поместного приказа местной администрации отказать (т. е. отдать во владение) челобитчику какой-либо участок земли, находящийся в районе действия этой администрации (см. Ввод во владение). Отказная Г. всегда заключает в себе сжатое изложение дела, слушавшегося в приказе. Отказных Г. можно найти множество в столбцах поместного приказа, что дает возможность высчитать промежуток времени между началом дела в приказ, приговором по делу и выдачей челобитчику отказной Г., которую необходимо было для печати принести в печатный приказ.

Г. отпустные или отпускные (с 1550 г.). Ими давалась воля холопам и рабам; силу они получали только тогда, когда были явлены у судебной власти или написаны рукою отпускавшего господина. В Москве отпускные Г. выдавались боярами, а в Новгороде и Пскове — наместниками. Кроме этих городов, они нигде больше не выдавались. Получавший такую грамоту платил пошлины: боярину или наместнику от печати 9 денег, дьяку — алтын и подьячему, писавшему отпускную, — 3 деньги.

Г. отписные выдавались пожизненным владельцем вотчиннику против его жалованной грамоты и представляла собою как бы расписку в принятии пожалованной ему земли на определенных условиях.

Г. передельные — предписания поместного приказа местной администрации о переделе земли между челобитчиками; передел допускался в течение года со дня отказа или отдела и в случае нарушения правила делит землю повытно, по четям, а не выбором и не через двор.

Г. послушные выдавались из поместного приказа и имели целью приведение в послушание крестьян вновь приобретенной вотчины. Пошлина с них взималась в поместном приказе по числу четвертей земли. В конце XVIII в. выдача послушных Г. стала выходить из употребления вместе с вотчинною запискою.

Г. правые состояли из двух частей: 1) судного списка, в котором излагалось судоговорение и доказательство, и 2) приговора. Выдавались они правой стороне по ее просьбе, или а) чтобы предупредить могущий вновь возникнуть спор между истцом и ответчиком, или б) чтобы доставить правой стороне акт укрепления его права на спорное имущество. Если в докладном списке прямо предписывалось выдать правую грамоту, то такая правая Г. обыкновенно называется правою докладною грамотою, в отличие от правых-простых. Внешнее отличие правой докладной — то, что она начиналась со слов: «и по великого князя слову»… или «по княжу слову судья»… (если доклад происходил пред боярином). Кроме того, различают правые разъезжие и правые беглые Г. В первых «разъездом» определялись границы спорных владений; вторые давали право отыскивать и водворять беглого холопа. Все доселе изданные правые Г. относятся к XV-XVII вв. За правую Г. платилась пошлина, как за отпускную.

Г. представительные, увольнительные и мирные (установленные 33-м, 12-м и 13-м правилами апостолов и многократно соборами вселенскими и поместными) давались клирикам, отходящим в другие епархии, рукоположившими их епископами: в первых заявлялось, что такой-то клирик действительно имеет такую-то священную степень, или что он «чтит истинную веру», или, наконец, если клирик был в чем-либо обвиняем — что он невинен; во вторых говорилось, что такому-то дозволено перемещение и беспрепятственное прохождение священнослужения; мирными назывались Г., которыми частным образом обменивались епископы.

Г. проезжие — документы, выдававшиеся в Московском государстве XVII века лицам, желавшим выехать «в иное государство для торгового промысла или иного для какого своего дела»; на Москве били о ней челом государю, а в городах — воеводам в съезжей избе. В Уложении царя Алексея Михайловича вся шестая глава посвящена изложению порядка выдачи проезжих Г.

Г. раздельные, или дельные, начинаются обыкновенно вступлением: «се яз такой-то да яз такой-то поделилися есмь тем-то»… Тут же обыкновенно означалось «происхождение делимого имущества», т. е. от какого родственника и по какому основанию оно дошло до участников дележа. Раздельные Г. нередко совпадают с межевыми разъезжими.

Г. рядные касались или соглашений по имению, или соглашений брачных. Первые близки к купчим, а особенностями вторых (брачных) было означение имен жениха и невесты и означение срока, к которому должна быть совершена свадьба.

Г. срочные. По объяснению Дмитриева, срочная Г. — акт, обращенный к лицу ответчика о времени его явки в суд и строго отличавшийся от «приставной памяти». Владимирский-Буданов и Дювернуа утверждают, что срочные Г. давались обеим сторонам, или, правильнее, обе стороны условливались о сроке явки в суд, и это условие скреплялось дьяком. Древнерусское судопроизводство знало еще вид срочных Г. — «отписные ср. Г.», представлявшие собою письменное удостоверение об изменении судебного срока по просьбе обеих или одной стороны. От срочных Г. взималось в пользу дьяка от подписи по 2 деньги, а от отписных срочных — по 3 деньги с рубля; в пользу подьячего как с тех, так и с других взималось по 2 деньги с рубля. Если истец и ответчик вместе хотели отписать срок, то должны были платить от отписи и от письма пополам.

Г. ставленные выдавались (и выдаются) вновь избранным священникам, диаконам, причетникам и др. от архиерея, за его подписью и печатью. При вступлении в должность они отбирались и хранились в церкви.

Г. судные — древние уставы о производстве суда и расправы, содержащие, главным образом, правила суда по делам уголовным и гражданским. Встречающиеся в них постановления по отношению к другим отраслям управления крайне редки и кратки. Начинаются они словами: «судитися им, судити им, судити ему по сей нашей грамоте»… и затем: «а о которых делах в сей грамоте указ не написан, и те дела вершити по Судебнику». Незначительные и краткие вначале (в первые времена удельного периода), Г. судные постепенно дополнялись и уже около половины XV в. являются в весьма подробно развитых формах. Наиболее развитыми по содержанию, как бы образцами всех других, считаются псковская и новгородская судная Г. (см.). После «Русской Правды», судные Г. — лучший материал для изучения движения нашего древнего законодательства.

Г. сыскные — предписания поместного приказа местной администрации о сыске про землю, просимую челобитчиком: действительно ли, например, просимая земля находится в порозжих землях, в поместье и в вотчину никому не отдана, и к дворцовым селам, и к черным волостям, и к ямским слободам, и к монастырским землям не приписана; или — правда ли, что просимою землею ответчик владеет не по дачам или сверх дач и т. п. Обыкновенно сыскная Г. была вместе с тем отказною или отдельною и в случае правильности показаний челобитчика, которые и должна была проверить местная администрация, предписывала отказать или отдать просимую землю челобитчику.

Г. таможенные определяли размер таможенных пошлин, предметы, местности и лица, подлежащие сбору или изъятые от него, и вместе с тем указывали взыскания за уклонения от платежа таможенных пошлин.

Г. тарханные утверждали «тарханное право», даваемое патриарху, архиереям, монастырям, князьям и знатным боярам — право не быть судимым никем, кроме государя, и не нести повинностей. Право это отменено Иоанном IV, но им пользовались еще в XVIII в. Слово «тарханы» — татарское — значит вольный человек, человек свободный от платежа повинностей, налагаемых ханом, и не обязанный делиться с ним полученною на войне добычею. Тарханные Г. появились у нас со времени выдачи золотоордынскими ханами тарханных ярлыков нашему духовенству.

Г. указные относятся к XVI и XVII вв.; в XV в. они назывались просто «грамотами». Существенные составные их части: 1) вступление, или заголовок, 2) повеление и 3) печать и подпись; несущественные — 1) повествование, или изложение обстоятельств дела, по которому состоялось повеление, и 2) прочет. Начинались эти Г. всегда словами: «От великого (или просто) князя (имя рек) в такое-то место, такому-то»… В большинстве случаев вслед за этим шло изложение (челобитье или судное дело, которыми вызвано следующее за сим распоряжение). В тех Г., где нет изложения, вторую часть составляет повеление: «и ты (или вы) бы делали то-то»… Очень часто Г. заканчивались словами: «а прочет его мою грамоту, да отдайте им назад, и ни (и они) держат ее себе впрок иных для наместников, волостелей, поледчиков» и т. д. Отсюда позднейшее наименование грамот с прочетом. — Содержание Г. крайне разнообразно. Заключающиеся в них повеления и приказы князей и княгинь (преимущественно — должностным лицам) относятся почти ко всем областям права. Оставаясь в руках лиц, которые обязывались что-либо совершить или не совершить, они получали значение документов, удостоверяющих разного рода права лиц и учреждений. В историческом отношении они важны тем, что знакомят с воззрениями князей на различные предметы правовой жизни. Обыкновенно указные Г. сближают с жалованными и судными.

Г. уставные — см. Кормление.

ЭСБЕ:Документы