ЭСБЕ/Народные чтения
Народные чтения. — Термин Н. чтения не поддается точному определению. В различных странах, в разные эпохи и даже в различных местностях одной и той же страны они представляют большое разнообразие, как по своим целям, так и по своей организации, обстановке и т. д. В настоящее время публичные чтения являются одним из главнейших способов внешкольного образования народа, распространяя общеобразовательные и профессиональные или прикладные знания, доставляя слушателям различные формы эстетического наслаждения. Весьма часто они преследуют и задачи религиозно-нравственного характера. Особенный толчок распространению публичных чтений дало изобретение волшебного фонаря, давшего возможность наглядно иллюстрировать их содержание. Во всех цивилизованных странах публичные или Н. лекции, чтения и т. д. получили самое широкое и разностороннее развитие. В Германии, например, существует целый ряд обществ, исключительно занимающихся организацией лекций и чтений; одно только германское общество распространения народного образования, имеющее до 800 местных отделений и до 160 тыс. членов и располагающее особым институтом странствующих лекторов, устраивает ежегодно более 10 тыс. публичных лекций по самым разнообразным отраслям знания. Как в Германии, так и в Австрии множество лекций и чтений устраивается рабочими, ферейнами и клубами. Во Франции устройство лекций и чтений входит, между прочим, в деятельность лиги Н. образования (см.), лионского общества профессионального образования и множества других учреждений, преследующих те же цели. В Североамериканских Соединенных Штатах каждое более крупное поселение имеет одно или несколько обществ, возникших с целью устраивать публичные конференции, курсы и т. д. Курсы и конференции для взрослых существуют во всех сколько-нибудь значительных пунктах Швейцарии; устройством их занимаются и такие крупные общества, как «Н. общество» и «Союз общественного блага». В Англии, Швеции, Норвегии, Дании, Бельгии, Италии — везде Н. лекции и чтения имеют самое широкое распространение, не знающее никаких внешних ограничений и препятствий. В последнее время это общественное движение все более получает организованную форму, известную под именем «распространения университетского образования» (University Extension). Вообще, Н. «чтения», в узком смысле этого слова, — т. е. публичное чтение уже напечатанных книг и брошюр, — в Западной Европе давно уже уступили первое место публичным лекциям.

В России дело Н. чтений, как и все вообще внешкольное образование, развивалось при самых неблагоприятных внешних условиях. До 1871 г. никаких особенных узаконений, специально нормировавших Н. чтения, не существовало. Законом 1863 г. право разрешать лекции и чтения было предоставлено попечителям учебных округов, по соглашению с начальниками губерний, а в Петербурге — взаимному соглашению министров Н. просвещения и внутренних дел, главного начальника III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии и спб. военного генерал-губернатора. В 1871 г., вследствие всеподданнейшего доклада с.-петербургского обер-полицмейстера, генерал-адъютанта Трепова, о необходимости устройства занимательных чтений для народа, в видах отвлечения его от разгула и пьянства, этот вопрос был передан на обсуждение особой комиссии из министров военного, внутренних дел, Н. просвещения, главного начальника III отделения, главного начальника военно-учебных заведений и петербургского обер-полицмейстера. Эта комиссия рассмотрела представленную Треповым записку, в которой, между прочим, было указано, что главное управление военно-учебных заведений разрабатывает чтения для солдат еще с 1869 г. и изъявило полную готовность принять на себя также дело подготовки Н. чтений. Журналом комиссии, получившим Высочайшее утверждение, было постановлено: 1) просить министра Н. просвещения допустить, в виде опыта, произнесение Н. чтений в музее главного управления военно-учебных заведений; 2) установить правило, чтобы чтения, впредь до особого распоряжения, не говорились, а читались по одобренному министром Н. просвещения тексту, без дополнений и отступлений; 3) во все время производства опыта отнюдь не дозволять устройства подобных чтений ни обществам, ни частным лицам; 4) предоставить министру Н. просвещения, если опыт окажется удачным, составить окончательные соображения и внести их на рассмотрение комиссии. Трехмесячный опыт чтений успел доказать комиссии несомненную их пользу, и в начале 1872 г. комиссия положила: 1) предоставить министру Н. просвещения ныне же образовать особую постоянную комиссию для ведения дела Н. чтений, возложив на ее обязанность открывать Н. чтения в С.-Петербурге и его окрестностях и 2) возложить на ту же комиссию разработку общих правил относительно порядка устройства чтений для народа в других местностях Империи. Постановление это получило Высочайшее утверждение, но и после того к делу Н. чтений продолжали относиться крайне недоверчиво и не торопились дать ему дальнейшее движение. В 1873 г. было постановлено, что уставы обществ, имеющих целью устраивать публичные чтения для народа, должны быть утверждаемы не иначе как через комитет министров. Спустя еще 3 года издаются Высочайше утвержденные правила для устройства Н. чтений в губернских городах (24 декабря 1876 г.), действующие и до настоящего времени. По этим правилам чтения разрешаются, по просьбам обществ и частных лиц, попечителями учебных округов, по соглашению с губернаторами, и состоят в ведении попечителей. Материальная сторона дела должна находиться в руках устроителей чтений, а надзор за их ходом принадлежит директорам Н. училищ. На фабриках и в промышленных заведениях чтения ни в каком случае происходить не могут. К чтению допускаются, без дополнений и изменений, только сочинения, одобренные для того ученым комитетом министерства Н. просвещения или св. Синодом. К произнесению чтений допускаются лишь те лица, которые получат на то разрешение по соглашению директора Н. училищ с губернским начальством. В случае нарушения установленных условий, чтения подлежат немедленному прекращению, по распоряжению губернатора. О Н. чтениях в уездных городах и селениях в правилах 1876 г. не упоминается ни одним словом, и это умолчание вплоть до 1894 г. неизменно истолковывалось центральной и местной администрацией в смысле их полного запрещения. В 1887 г. разрешение чтений, устраиваемых постоянной комиссией, предоставлено непосредственно ее председателю. Правилами 1888 г. об уездных отделениях епархиальных училищных советов в круг деятельности этих учреждений введено, между прочим, устройство чтений для народа, под руководством приходских священников, в школьных помещениях. Разрешение чтений зависит от епархиальных архиереев. В громадном большинстве случаев такие чтения носили исключительно религиозно-нравственный характер. В 1889 г. состоялось разрешение устраивать народные чтения в более значительных уездных городах харьковского учебного округа, под наблюдением местного учебного начальства, согласно с правилами 1876 г.; в городах, где уже были устроены чтения духовенством, учебное начальство должно было входить с ним в предварительное соглашение. В 1893 г. деятельность постоянной комиссии по устройству Н. чтений в Петербурге распространена на всю территорию петербургского учебного округа, причем для открытия чтений комиссия должна входить в соглашение с местным епархиальным архиереем и губернатором, а надзор за ведением чтений вверялся лицам по назначению попечителя округа. В 1894 г., т. е. через 22 года после того, как на постоянную комиссию Высочайше возложена была обязанность выработать общие правила для устройства Н. чтений во всех местностях империи, такие правила были, наконец, изданы, в ответ на ходатайство тверского губернского земского собрания. За этот длинный промежуток времени о повсеместном разрешении чтений неоднократно ходатайствовал целый ряд земских собраний. По закону 1894 г. устройство Н. чтений в уездных городах и селениях до крайности стеснено. Разрешение их предоставляется министру Н. просвещения, по предварительному каждый раз соглашению с министром внутренних дел и обер-прокурором св. Синода; чтения производятся под непосредственным наблюдением и ответственностью ближайших представителей духовного или учебного ведомства; каждый раз должно быть указано, кто именно предполагает устраивать чтения, и устроители должны получить одобрение местного административного, учебного и духовного начальства. Для развития Н. чтений в уездных городах и селениях довольно большое значение имел изданный в 1894 г. устав попечительств о Н. трезвости; с целью предоставить населению возможность проводить свободное время вне питейных заведений, этим попечительствам предоставлено, между прочим, право устраивать Н. чтения и собеседования.

Каталог произведений, допущенных в России к прочтению в Н. аудиториях, страдает замечательной бедностью, как в количественном, так и в качественном отношениях. Даже издания постоянной комиссии по устройству Н. чтений допущены для чтений по всей империи только с 1894 г., а ранее и они должны были получать специальное одобрение ученого комитета министерства Н. просвещения, согласно правилам 1876 г. За весь промежуток времени с 1877 по 1891 г. ученый комитет допустил для Н. чтений 132 брошюры, а в течение следующих 4 лет каталог допущенных для народных чтений произведений увеличился всего на 3 новых книжки. По «Списку световых картин к чтениям постоянной комиссии», вышедшему в 1895 г., с присоединением к нему 26 брошюр, не внесенных в список, но значащихся разрешенными по другим каталогам, произведений, допущенных для Н. чтений, было всего 287, в том числе религиозно-нравственных книжек 61, беллетристических 62, по русской истории 55, военных рассказов 10, по всеобщей истории 1, по географии 36, по физической географии 8, по физике 8, ботанике 6, по минералогии и геологии 4, по зоологии 11, по медицине и гигиене 8, по сельскому хозяйству и промышленности 5, юридических 1, разного содержания 11. Чтобы судить о поразительной ничтожности этих цифр, достаточно сказать, что даже в бесплатные Н. библиотеки к 1896 г. было допущено в России всего около 2500 книг (не считая учебников). В 1896 г. министерство народного просвещения разрешило читать в Н. аудиториях все книги, допущенные в ученические библиотеки низших учебных заведений (по каталогу изд. 1891 г.); общее число этих книг равняется 718, но для Н. чтений пригодно из них не более 60 произведений. В числе книг, допущенных для Н. чтений, нет ни одного произведения на каком-либо другом языке, кроме русского. Внутреннее достоинство книжек, которые разрешено читать в Н. аудиториях, в огромном большинстве случаев весьма невелико, вследствие чего, например, астраханская комиссия Н. чтений, в течение 10 лет, ни разу не сочла возможным воспользоваться для чтений около 1/3 общего числа допущенных брошюр, «за недостаточной удовлетворительностью их». В отчете специальной комиссии спб. комитета грамотности по составлению примерного каталога книг для народных чтений (за 1895 г.) о произведениях по научным отделам говорится прямо, что «к ним трудно и приложить какую-либо мерку для оценки». О расширении каталога книг для народных чтений постоянно поступало и продолжает поступать множество заявлений и ходатайств, все еще остающихся безрезультатными. Такое положение вынуждает устроителей чтений по несколько раз повторять одни и те же чтения, что, конечно, вредно отражается на развитии дела.

Учреждения, устраивающие в России народные чтения, очень разнообразны. В СПб. и его окрестностях они ведутся упомянутой уже постоянной комиссией. В большинстве других местностей они устраиваются особыми комиссиями или комитетами, учрежденными на основании правил 1876 г. и имеющими самую разнообразную организацию. Чтения устраиваются также частными лицами, обществами народного образования, обществами трезвости, благотворительными обществами, братствами и попечительствами, комитетами народной трезвости, обществами врачей и т. д. Существует несколько комиссий для ведения Н. чтений, избранных городскими думами и земскими собраниями. Чтениями, устраиваемыми при народных училищах, заведует учебное начальство. Специальных обществ для устройства Н. чтений, учрежденных по закону 1873 г., в настоящее время существует только два — в Краснослободске (Пензенской губернии) и Тамбове. Последнее располагает неприкосновенным капиталом около 250000 руб., пожертвованным обществу учредителем его Э. Д. Нарышкиным.

Материальные средства, которые употребляются на ведение чтений, вообще очень незначительны и случайны. Главную их часть составляют обыкновенно частные пожертвования и взносы членов комиссий, а также сбор с посетителей чтений (от 2, 3 и 5 коп. до 10, 20, 25, 30 и даже 40 коп.). В последнее время все более увеличиваются случаи ассигнования единовременных и ежегодных пособий на ведение чтений со стороны городов и земских собраний. К числу таких городов относятся, например, Астрахань (1000 руб.), Борисоглебск (500 руб.), Киев (300 руб.), Козлов (100 руб.), Нижний Новгород (300 руб.), Николаев (300 руб.), Одесса (1000 руб.), Самара (200 руб.), Саратов (150 руб.), Таганрог, Тверь (300 руб.), Харьков (150 руб.), Ярославль (300 руб.) и некоторые другие. Сведения о земствах, дающих средства на устройство чтений, помещены ниже. Есть уже единичные случаи ассигнования средств на чтения и со стороны волостей (например, Ключевская аудитория Ирбитского уезда Пермской губернии). Средняя затрата на 1 чтение равняется в Самаре 33 руб. 90 коп., в Нижнем Новгороде 29 руб. 94 коп., в Киеве 21 руб. 55 коп., в Курске 17 руб. 70 коп., в Костроме 15 руб. 40 коп., в Слободском 10 руб., в Харькове 9 руб., в Ярославле 7 руб., в Саратове 6 руб. и т. д. Один посетитель обходится в разных аудиториях от 2 до 15 коп.

Помещения, в которых устраиваются Н. чтения, в большинстве случаев оставляют желать очень многого. Обыкновенно для этого приходится пользоваться зданиями учебных заведений, городскими думами, помещениями, нанимаемыми у частных лиц или предоставляемыми ими бесплатно, казармами, сараями и т. д. Специальных зданий, выстроенных для помещения аудиторий и соединяемых обыкновенно с библиотеками, а иногда и с театрами, еще очень мало: они имеются, между прочим, в Одессе (выстроено на 100000 руб., ассигнованных городом), в Тамбове (на 100000 руб., пожертвованных Э. Д. Нарышкиным), в Екатеринославе (стоимостью около 20000 руб.), в Киеве (на 20000 руб., собранных пожертвованиями), в Новочеркасске (на 15000 руб., собранных пожертвованиями), в Костроме, в Череповце, в Ярославле, в Вологде, в Мензелинске, в Уржуме, в селе Дубовом Умете Самарского уезда. Волшебный фонарь везде составляет непременную принадлежность Н. чтений. Иногда во время чтений бывает музыка и пение; иногда в дополнение к чтениям устраиваются литературные вечера (например — в Одессе и Орле), общедоступные концерты (Одесса), драматические вечера (Одесса) и более или менее систематические популярные лекции (Одесса, Нижний Новгород). Для устройства этих вечеров, концертов и лекций устроители должны получать особые разрешения, подчиняясь в этом отношении общим существующим узаконениям. В настоящее время Н. чтения организованы, кроме столиц и Одессы, в большей части губернских городов и во многих уездных. Н. чтения в селениях устраивались и устраиваются обыкновенно при Н. училищах, так как только с 1894 г. они получили возможность существовать в качестве самостоятельного учреждения. Местные уездные земства принимают участие в организации Н. чтений в уездах: Александрийском (с 1888 по 1895 г. земство ассигновало на Н. чтения 3300 руб.), Бердянском, Московском (с 1884 г. ежегодно ассигнуется около 500 руб.), Петергофском (ассигнуется ежегодно по 300 руб.), Одесском, Саратовском, Херсонском, Елизаветградском, Серпуховском (ассигнуется по 100 руб.), Хотинском (ассигнуется по 100 руб.), Тимском, Новгород-северском, Псковском, Уржумском, Красноуфимском, Феодосийском, Конотопском, Нежинском, Золотоношском и некоторых др. Из губернских земств в расходах на Н. чтения участвуют вятское (ассигновало в 1895 г. 5000 руб.), самарское, воронежское (в 1894 г. ассигновано 200 руб.) и некоторые др. Из неземских губерний Н. чтения устраиваются, между прочим, в Могилевской губернии (дирекцией Н. училищ).

Количество чтений, устраиваемое в течение года, бывает очень различно; в столицах и губернских городах оно колебалось до сих пор между 10 и 47, в уездных городах — между 17 и 34, в селениях оно еще более разнообразно. Несмотря на неблагоприятные условия, в которых находятся в России Н. чтения, они почти повсеместно пользуются громадным успехом, возбуждая особенный интерес в сельском населении и среди жителей небольших городов. В целом ряде Н. аудиторий замечено, что с течением времени в них постепенно увеличивается как общее число посетителей чтений, так и среднее число посетителей, приходящихся на 1 чтение. В столицах и губернских городах среднее число посетителей одного чтения равняется 100—200 (в Петербурге, Киеве, Смоленске), 200—800 (в Астрахани, Нижнем Новгороде), 800—500 (в Ярославле, Костроме, Твери, Харькове, Казани, Воронеже), а в нескольких городах даже превышает 500, например в Самаре, Тамбове, Москве (800), Одессе (в городской аудитории — около 1000). В уездных городах среднее число посетителей чтения иногда не превышает 100 (Юрьев), иногда равняется 100—200 (Щигры, Коломна, Сердобск), в некоторых городах (Козлове, Камышине, Моршанске) превышает 200, достигая в Царицыне 500, Николаеве — 545, Слободском — 700. В селениях на 1 чтение приходится, в среднем, в Московском уезде 155 посетителей, в Елизаветградском — 167, в Александрийском — 192. Общее число лиц, посещающих Н. чтения, достигает очень больших размеров. Так, в Тамбове в 1895 г. на чтениях перебывало 63000 человек, в Москве в 1895 г. — 296358, в Могилевской губернии в 1891 г. — 449255, в Самаре в 1895 г. — 23617, в Петербурге в 1887—92 гг. — 192127, в Александрийском уезде в 1888—95 гг. — 163777 человек. Приведенные данные показывают, какое огромное образовательное значение могли бы получить в России Н. чтения, если бы были уничтожены всякие излишние формальности, проволочки и ограничения, с которыми сопряжено теперь открытие чтений, и значительно расширен круг произведений, доступных для чтения. Ходатайства о более нормальной организации общеобразовательных Н. чтений возбуждены, между прочим, II съездом русских деятелей по профессиональному и техническому образованию (1895 г.), нижегородским торгово-промышленным съездом (1896 г.) и т. д. Представлено также много ходатайств об облегчении условий устройства профессиональных чтений и бесед с населением, например чтений по сельскому хозяйству, по медицине и гигиене и т. д. В ответ на одно из таких ходатайств, представленное в 1895 г. саратовским обществом санитарных врачей, медицинский департамент министерства внутренних дел исходатайствовал разрешение допустить для Н. чтений все издания по медицине и гигиене, допущенные в бесплатные Н. библиотеки.

Литература, кроме отчетов комиссий и др. учреждений, устраивающих Н. чтения (например, постоянной комиссии одесского славянского общества, орловского комитета Н. чтений, астраханской, казанской, харьковской, киевской и др. комиссий Н. чтений): А. С. Пругавин, «Запросы народа и обязанности интеллигенции» (изд. 2, СПб., 1895); В. П. Вахтеров, «Н. чтения» («Русская Школа», 1896, №№ 4—12); Н. И. Борисов, «Волшебный фонарь в Н. школе» (по данным александрийского уездного земства за 1889—95 гг.; Херсон, 1896).

Дополнение 
Народные чтения. — 28 января 1901 г. Высочайше утверждены новые правила о Н. чтениях, внесшие некоторые облегчения в порядке устройства их. Разрешение Н. чтений предоставлено директору народных училищ, при чем чтецами могут быть только лица, относительно которых не встречается препятствий со стороны губернатора. В особых случаях чтения могут производиться по сочинениям, не вошедшим в министерские каталоги, но каждый раз с разрешения директора народных училищ. На основании этого закона изданы в том же году соответствующими министрами правила о Н. чтениях, устраиваемых попечительствами о народной трезвости, и правила о Н. чтениях по медицине, гигиене, ветеринарии и животноводству. Чтения последнего рода производятся с разрешения губернатора лицами, имеющими медицинские и ветеринарные степени, по программам, утверждаемым губернским врачебным или ветеринарным инспектором. 3 декабря 1902 г. министром народного просвещения утверждены правила о Н. чтениях, устраиваемых при учебных заведениях ведомства мин-ва народного просвещения. Такие чтения разрешаются подлежащим учебным начальством; лица педагогического и учебно-административного персонала мин-ва народн. просвещения допускаются чтецами без специального разрешения губернатора. 15 февраля 1903 г. утверждено положение о порядке производства Н. чтений по сельскому хозяйству, согласно которому устройство чтений разрешается уполномоченными по сельскохозяйственной части, а при их отсутствии управляющими госуд. имуществами или другими должностными лицами по назначению министра земледелия; на этих же лиц возлагается утверждение текста и программы чтения, а также ответственность за выбор чтеца с надлежащей подготовкой. Благодаря изданию вышеуказанных правил, число Н. чтений за последние годы сильно увеличилось. В 1903 г. Н. чтения по правилам 3 декабря 1902 г. состоялись в 4204 пунктах (кроме Казанского и Приамурского учебн. округов). Попечительствами о народн. трезвости было устроено в 1902 г. 47439 чтений в 4295 пунктах. В настоящее время министерством народного просвещения по соглашению с министерством внутренних дел вырабатывается проект установления явочного порядка устройства Н. чтений вместо разрешительного. См. Б. Петров, «Вопросы Н. образования в Московской губернии. Вып. III. Об отношении народа к грамотности. Н. чтения» (М., 1900); И. Т. Назарьевский, «Н. чтения» («Журн. Мин. Нар. Просв.», 1904, IX); А. С. Пругавин, «Законы и справочные сведения по начальному народному образованию» (СПб., 2-е изд., 1904; приведены некоторые библиографические указания); Н. Л. Петерсон, «Просвещение» (свод трудов местных комитетов по 49 губерниям Европейской России, СПб., 1904); А. Гаршин, «Об организации Н. сельскохозяйственных чтений-бесед на юге России» («Земск. Сборн. Черниг. губ.» 1905, 1);Г. Фальборк и В. Чарнолуский, «Внешкольное образование» (1905).

ЭСБЕ:Образование