ЭСБЕ/Корея
Корея. — Находясь между 34°17′ и 42°25′ с. ш. и 124°35′ и 130°50′ в. д., К. занимает площадь около 218192 кв. км и, образуя полуостров, соприкасается с материком только на С и СЗ, где границу ее составляют р. Я-лу-цзян (по-корейски Ам-но-кан), хребет Чан-бо-шань («Длинные белые горы») и р. Тумэнь-ула (Ми-цзян). Берега ее омываются на З Желтым морем, на Ю Корейским проливом, на В Японским морем. Эти моря образуют множество бухт и заливов и усеяны бесчисленным множеством островов, из которых главные — Кан-ва (или Кан-хуа) близ устья р. Хан-кан, Квельпарт, у южного побережья, и Олон-то (Матузима или Dageletisl.) y восточного. Первый остров имеет около 160 кв. миль; главный город его — Кан-хуа, с 15—20 тыс. жителей. Квельпарт — самый большой из всех островов: около 46 миль длины (с ЗСЗ на ВЮВ) и 17—20 миль в самом широком месте. О-в Олон-то, в 45 милях от материка, имеет около 25 миль в окружности и на многих картах ошибочно причисляется к японским островам (вероятно, благодаря своему японскому названию Матузима). Берега К. отличаются вообще труднодоступностью, более удобны только устья больших рек. Особенно опасны приливы и отливы на западном берегу, достигающие там 40 фт. По устройству поверхности К. является в высшей степени гористой страной. Главная горная цепь ее, отделяясь от Чан-бо-шаньского хребта Манчжурии в горном узле, известном под именем «Белоголовой горы» (Бай-тоу-шань, Paik tou-san), проходит через весь полуостров с С на Ю и служит водоразделом между реками, впадающими в Желтое и Японское моря. Наибольшая высота до сих пор была найдена в так назыв. «Белых горах», где около залива Броутона (Broughton) определены две вершины в 8114 и 6310 фт. Кроме того, значительной высотой отличается г. Седловая на 38°10′20″ св. шир. Равнина имеется только на З, именно полуостров Най-по. Из рек К., кроме вышеупомянутых, пограничных Я-лу-цзяна и Тумэнь-цзяна (обе реки берут начало почти в одном месте, у Бай-тоу-шань; первая река в устье имеет до 30 м., но потом значительно суживается и доступна только для плоскодонных лодок; никогда не посещалась европ. судами; вторая исследована русским фрегатом «Паллада» на 10 мл. от устья). Замечательны еще из впадающих на З, начиная с С, Цион-ционь-кан (Цин-цюань-цзян, Ching-chong R.,) у Та-тун (Да-тун-цзян), Хан-кан (Хань-цзян) и Цюм-кан (Keum-kang, Kum-R.), а из впадающих на ЮВ Нак-тун-кан. Из этих рек наиболее выдается по своему значению р. Хан-кан, так как на ней находится столица, почему она и известна более других рек. Главный недостаток ее — узкий фарватер, несмотря на значительную глубину. Климат К. известен очень мало, так как лишь недавно начались наблюдения и то только в 3-х открытых для торговли портах. К. также входит в область муссонов, но как страна гористая, расчлененная горными хребтами и окруженная с трех сторон морем, не может не отличаться значительными отклонениями ветров, под влиянием местных причин. На западном берегу местное расположение материка и моря противоположно общему их расположению в области муссонов, т. е. здесь ближайшее море находится к З от материка, а не на В. Но все-таки здесь общее влияние муссонов велико, и зимой преобладают N ветры, а летом SW; на восточном же берегу зимой W, а летом E и SE. Влияние муссонов сказывается и в том, что в К. облачность и осадки гораздо больше летом, чем зимой, даже и в ее западной части, где зимой облачность несколько более вследствие холодных сев.-зап. ветров, приходящих сюда из Манчжурии более влажными (так как проносятся над Корейским заливом). Еще более преобладают летние осадки над зимними. Приводим (по статье проф. А. И. Воейкова: «Климат Кореи, Южн. Манчжурии и Сев. Китая») наибольшие осадки за месяц и сутки с 1887 по 1890 гг., отдельно за каждый год:

Таким образом, за три года и в трех более северных пунктах К. выпало наибольшее количество осадков в один и тот же месяц. По сведениям 1887—1889 гг. было следующее среднее число часов:

Отсюда можем заключить, что туманы бывают чаще на западном берегу, нежели на восточном. В Чимульпо туманы бывают чаще всего с марта по июль, реже всего с октября по сентябрь; в Фусане всего чаще с июня по август, реже с октября по март. Вообще же количество осадков в К. за год и особенно за летние месяцы велико. В Фусане обильные дожди начинаются (подобно более южной полосе Китая и Японии) ранее, чем на С К. и особенно на равнине сев. Китая и южн. Манчжурии. С мая по сентябрь выпадает в Генсане 910, Фусане 859, Сеуле 667, Чимульпо 562 (в Пекине 394 мм), вообще же на В более, чем на З. Не лишним считаем привести осадки и в % годового количества (за декабрь и июль): Фусан 4 и 21, Сеул 4,5 и 27, Чимульпо 5 и 25 (Пекин 0,4 и 36). Зима в Чимульпо также холодна, а в Сеуле гораздо холоднее, чем в лежащем почти на 2° севернее Генсане (к восточному бер. К. воздух спускается с довольно высоких гор и при этом нагревается). Лето в К. гораздо теплее, чем во Владивостоке, так как охлаждающее влияние лиманного течения (сильное во Владивостоке) здесь очень слабо и вода этого последнего скоро смешивается с более теплой, несомой летним муссоном с Ю Японского моря. Так как на морях близ К. зимой образуется много льда и после таяния последнего остается много холодной воды, то в К. весна гораздо холоднее осени, особенно в теплую половину года. На В К. море не покрывается льдом даже и в портах, но у западного берега ее замерзают реки и бухты, и до 37° с. ш. судоходство зимой прекращается. В заключение приводим за 3 года (1888—1890) одновременные средние температуры, облачность и осадки в мм по месяцам (они обозначены в таблице римскими цифрами по порядку) для Генсана (на вост. берегу, 39° 12′ с. ш. и 127° 32′ в. д.), Фусана (на юго-вост. берегу, 35° 3′ и 129° 1′), Сеула (близ западн. берега, 37° 35′ и 127° 1′) и Чимульпо (на зап. берегу, 37° 29′ и 126° 37′).

Затем средние годовые наименьшие и наибольшие температуры: Генсан — 13,1 и 34,6; Фусан — 4,3 и 31,6; Сеул — 15,9 и 35,2; Чимульпо — 12,9 и 33,8.

Многие горы К., особенно в северной части полуострова, покрыты березовыми, сосновыми и буковыми деревьями. На склонах горных цепей, лежащих на высоте умеренного климата, произрастают: лавр, дуб, вяз, каштан, орешник, древовидная камелия и др. Здесь же встречаются лаковое дерево (Rhus vernicifera), восковая мирика (Rhus succedana), Urtica nivea, Dolychos soya, женьшень (Panax quinquefolium). В южных провинциях растут пальмы, виноград, оливковые, апельсинные, лимонные, кипарисовые и тутовые деревья. Очень распространено и бумажное дерево (Broussonetia papyrifera). Из цветов наиболее распространены: ненюфар, астры, пионы, петушьи гребешки, не-тронь-меня, красная лилия и т. п. Корейскому полуострову свойственны млекопитающие: бурый медведь, волк, лисица, енотовидная собака, обезьяна, соболь, горностай, куница, барсук, рысь, выдра, белка, кабан, дикая коза (кабарга), олень и лось. В провинциях Хам-кифн и Кан-уонь, а также в некоторых местах провинции Кифн-сян во множестве водятся королевские тигры и леопарды. Из домашних животных известные корейские пони, коровы, бараны, свиньи, собаки, лошади и мулы пригоняются из Китая. Сокол распространен во всех провинциях и прирученные соколы вместе с кречетами употребляются на охоте. Самая обыкновенная дичь — фазаны, куропатки, утки и перепела. Кроме того водятся в большом количестве журавли (обыкновенные и черные), цапли, гуси, голуби, иволги (и разновидность иволги, «желтая птица»), малиновки, зимородки, кукушки, ласточки, воробьи, коршуны, вороны, орлы и т. п. Также богата К. и рыбой; мелкой рыбы превосходного качества очень много, из более крупной назовем сельдей, палтусов, скатов, торбетов, лососей и треску; много также черепах, крабов, дельфинов и акул. В водах К. водится много раковин (притом, по рассказам, громадное количество их с жемчугом), каракатиц, улиток и лягушек. Из пресмыкающихся (кроме саламандр) упоминаются стоножки, ядовитые змеи и даже удавы. Главное богатство К. в ее минералах, хотя они в настоящее время добываются в очень ограниченном количестве, добыча же золота (в горах провинции П’ифн-ань) и совсем запрещена. С добытого серебра (указывается в провинциях К’ифн-к’ы, Ц’юн-цифн и Цифнь-на) берется 2/10 всего количества в пользу правительства, очистка серебра плохая. Медь находится также в большом количестве (в провинциях К’ифн-к’ы, Кифн-сян и П’ифн-ань), но ежегодно дозволяется добывать ее только определенное количество (чтобы поддержать цену медной монеты). Железо добывается во многих провинциях и хорошего качества. Много также в горах К. каменного угля и серы, но они не разрабатываются. Количество населения К. определяется различно, от 7 до 16 млн.; цифра 12 млн., вероятно, близка к истине. В 1883 г., по официальной переписи, насчитано 10518937 человек, в том числе 5322633 муж. и 5196304 жен. Число домов и семейств во всех провинциях К. определяется в 1715653.

Иностранцев в К. в 1892 г. было 12631, в том числе 9890 японцев, 2556 китайцев, 51 англичанин, 80 американцев, 28 французов и 26 германцев. 40 протестантских миссионеров (300 прозелитов) и 20 римско-катол. (30000 прозелит.). Земледелие составляет главное занятие жителей страны; обрабатывание земли производится примитивным способом (деревянные сохи, мотыги, деревянные бороны и бамбуковые грабли); жнут серпами. Рис сеется только в низменных местах, где воды много и ею легко воспользоваться; на более возвышенных местах сеются злаки. Обрабатываются только более удобные склоны холмов (преимущественно южные) и бока долин; необработанными остаются такие места, которые в Китае непременно подверглись бы обработке. На полях масса камней и сорных трав. Естественное плодородие почвы обусловливает, однако, хороший урожай, так что в средней части К. бывает ежегодно два сбора: озимая пшеница или ячмень, а затем полевые овощи (брюква, бобы и даже дыни). Главные хлебные растения, возделываемые в К.: рис, ячмень, пшеница, просо (метелковидное и клейкое). Риса мало возделывается только в сев. провинции Хам-кифн, где преимущественно сеется пшеница. Зерна обращаются в муку или посредством ручных каменных мельниц, или при помощи ступ с пестами, приводимыми в движение или руками, или ногами, или водой. Из огородных растений разводят бобы, горох (простой и зеленый), огурцы, дыни, тыквы, имбирь, чеснок, репу, морковь, брюкву, сельдерей, бадичжан, таро, капусту, различные грибы, бататы и пр. Кроме того, разводятся лекарственные растения (scutellaria viscidula, platycodon grandifolium), саго, шафран, пенька, индиго, кунжут, tournefortia arguzina (растение, дающее красную краску) и хлопчатник. Посадка деревьев обязательна для жителей и в селениях, и на межах полей. Бумажные материи производят все провинции К., но особенно славится ими провинция Кифн-сян. Разведением тутовых деревьев и воспитанием шелковичных червей занимаются жители всех провинций; лучшим считается шелк из провинции П’ифн-ань. Шелковые материи употребляют на платье только высший и средний классы общества, между тем как бумажные материи носят решительно все. Наиболее любимые (с древности) цвета материй — красный, зеленый, коричневый и синий. Бумага производится также во всех провинциях; самая лучшая — в провинции Цифнь-на. Корейская бумага славится во всех соседних государствах и ценится очень дорого. Производством ее преимущественно занимаются буддийские монахи. Идущее для приготовления этой бумаги дерево Broussonetia papyrifera разводится по межам и запущенным полям. Для прочности при выделке бумаги в массу прибавляется порошок из растения ц’ифнь-кон (один из видов Levisticum). Бумага самого низшего сорта пригоготавливается в провинции Хам-кифн, из ячменной мякины. Табак во всеобщем употреблении и разводится во всех провинциях. Корейская водка гонится преимущественно из риса, очень крепка, но плохо очищается и содержит большой процент сивушного масла. Производство ее обложено акцизом. Пути сообщения в К. можно разделить на 3 разряда: 1) главные дороги, в количестве 7, служащие средством сообщения столицы с различными частями государства, а также с Мукденем и Пекином; эти дороги имеют 20—30 фт. ширины и по бокам их прокопаны канавы; 2) второстепенные дороги, в 8—10 фт. ширины, без канав, преимущественно в южных провинциях, между городами; в гористых северных провинциях их заменяют речные долины, и 3) проселочные. Вообще все эти пути в довольно плохом состоянии; мостов мало, да и те почти все деревянные. На главных дорогах устроены правительственные почтовые станции (под главным ведением военного министерства), числом 471, служащие для доставки казенных бумаг, курьеров и чиновников. Большинство грузов переносится носильщиками, среди которых немало и женщин; они имеют свою особую организацию. Судоходство каботажное по рекам западного и южного берегов (в особенности по pp. Хан-кан, Та-тун-кан и Нак-тун-кан; первая река судоходна на 60 в., до Сеула, и доступна даже морским судам). Между открытыми для торговли портами К. и портами Китая и Японии, а также Владивостоком поддерживается правильное пароходное сообщение японскими и китайскими пароходными компаниями, в Генсан же ходят и русские пароходы. Чимульпо, Генсан и Сеул соединены, через Манчжурию, со всемирной телеграфной сетью, а Фусан соединяется подводным кабелем с Нагасаки. Для внешней торговли в К., до последнего времени были открыты только 3 порта: Генсан (Gensan, иначе Юань-Шань, порт Лазарев или бухта Broughton) — на восточном берегу, Фусан (Fou-san) — на юго-восточном, и Жень-чуань (Jen-chouan), с гаванью Чимульпо (некоторые пишут Цхэ-маль-по) — на западном берегу, у входа в р. Хан-кан. Торговые обороты всех этих трех портов с 1888 по 1892 г., в долларах:

В 1892 г. было ввезено хлопчатобумажных изделий (главным образом, шертинг и муслин) на 2130103 доллара, шерстяных изделий на 31713 долларов, металлов (главным образом, медь и цинк) на 759364 доллара. Главными предметами вывоза в том же году были: бобы, на 797884 доллара, и воловьи кожи, на 291080 долларов. Монополию правительства составляет вывоз женьшеня (в Китай, на сумму до 40 тыс. долларов ежегодно). В 1892 г. ввезено из Китая на 2050854 доллара, из Японии на 2542486 долларов, из Уссурийского края на 21950 долл. По отчетам таможни в 1892 г. было вывезено золота из 3 открытых портов К., главным образом в Китай, на сумму 852751 доллара. Значительное количество вывезенного золота остается неизвестным, так как уходит из К. на джонках и рыбачьих лодках, не из открытых портов и, следовательно, вне надзора таможни. В 1883 г. были открыты в 3 портах таможни, по образцу китайской морской таможни, но статистические данные стали публиковаться гораздо позднее. Таможенная служба отправляется агентами под надзором главного комиссара в Сеуле, при котором состоят секретарь из европейцев и агенты из китайцев. Эти три таможни доставили корейскому правительству в 1888 г. 3913501 долл. (Чимульпо 2028923, Фусан 1021158 и Генсан 863420), а в 1889 г. 4611656 доллар. (2216726, 1424036 и 970894). В 1889г. порты К. посетило всего 1224 судна, вместимостью в 77590 тон. В 1892 г. число судов увеличилось до 1386, с 390497 тонн вместимости, в том числе 538 паровых в 358771 тон., 131 парусное в 8278 тон. и 717 джонок в 23448 тон. Почти все суда, посетившие в 1892 г. порты К., принадлежали японцам, и только незначительная часть европейцам (русских — 45, на 24855 тон.). Единственная монета, обращающаяся в К. — медная, такая же, как и в Китае, но в связке (нян) считается всего 100 монет, и десять связок составляет единицу высшего разряда (кань). Называется эта монета пунь и стоит около 2 сантимов. Серебро, как и в Китае, принимается по весу. На юге, кроме того, обращаются мексиканские доллары и японские янь (yen, ланы), по курсу 560—650 мон. за доллар. В последнее время сделана была попытка чеканить серебряную монету правильной формы, но без успеха. Меры длины, веса и вместимости в К. — китайские; величина их, как и в Китае, различна, смотря по местности; вместо китайских они имеют свои местные корейские названия. Административное устройство К. было до последнего времени сколком с устройства Китая при Минской династии. Корейский король — монарх неограниченный, имеющий право жизни и смерти над своими подданными, независимо от их происхождения или состояния. Только в отношении к Китаю корейские короли (носящие титул ванов или царей) до последнего времени считались вассалами; при вступлении на престол и назначении наследника престола они должны были испрашивать согласие китайского императора, ежегодно посылать посольства в Пекин для получения календаря на будущий год (знак вассальных отношений), с особым почетом встречали китайских послов, не имели права чеканить монету (хотя, начиная с Сюк-цуна, 1675—1720, постоянно чеканили) и т. п. В случае несовершеннолетия короля, от его имени правит государством его мать. Следующим после короля лицом в государстве является председатель верховного совета из трех членов, обычно сменяемых через 2—3 года; за болезнью короля он принимает на себя временное управление государством. Все дела центральной администрации до последнего времени были разделены между 6 министерствами (те же, что и в Китае), к которым в последнее время прибавлены состоящие в непосредственном ведении короля два новых управления: внутренних и внешних (иностранных) дел. Отличительная черта провинциальной администрации К. — децентрализация власти: начальники провинций являются почти неограниченными распорядителями судеб жителей и нередко именуются ванами. Для контроля над ними и их подчиненными назначаются время от времени особые фискальные ревизоры, доносящие о замеченном прямо королю. Сухопутными войсками каждой провинции начальствует особое лицо, морскими — также. Выше их стоит главный военачальник, заведующий войсками того и другого рода. Корейское войско еще в худшем состоянии, чем китайское, хотя с начала 80-х годов появились в К. инструкторы (сначала китайские, потом японские и даже европейские) и европейское оружие. Собственно всякий кореец (исключая дворян), достигший совершеннолетия, вносится в списки солдат, поверяемые каждые шесть лет; но льгот, избавляющих от военной службы, очень много и наличное число солдат невелико, да и из тех в относительном порядке содержится только гарнизон Сеула. Жалованье как военным, так и гражданским чиновникам выдается рисом и горохом. Как и в Китае, считается 9 классов чинов; гражданские чиновники выше военных; всякий чиновник через известное число лет (2—6) сменяется и ожидает повышения. Кроме дворян, составляющих отдельное замкнутое сословие, потерявшее, впрочем, при нынешней династии значительную долю своего значения, и рабов, уменьшающихся в числе (рабами считаются дети рабов, затем продавшие себя или проданные в рабство и найденыши), в К. существует еще средний класс простолюдинов, имеющий доступ к экзаменам и должностям, но только низшим. Характерно в этом классе стремление образовать артели или корпорации лиц одной специальности, для борьбы со своеволием и злоупотреблениями дворян и чиновников. Носильщики, напр. (числом до 10000), судятся своими старшинами, и правительство не вмешивается в их дела; иначе носильщики бросают данную местность, и всякое движение товаров прекращается. Впрочем, вследствие страшно развитого своеволия и взяточничества чиновников и дворян, такие артели не всегда помогают простолюдинам, положение которых нередко хуже, чем положение рабов. Корейское законодательство возникло под сильным влиянием китайских законов времен династии Мин. Хотя действующее ныне уложение, изданное в конце прошлого столетия, отменило многие виды казни и пытки, все еще те и другие в К. поражают своей жестокостью: до сих пор еще употребляются дыбы, практикуются вывих и искривление костей различными способами, перепиливание ног веревкой из плетеного волоса или ребром трехгранной планки; затем нередко воров и разбойников забивают до смерти палками и т. д. Финансовые средства К. не могут быть определены с достаточной точностью, главным образом потому, что налоги большей частью взимаются натурой (главным образом земледельческими продуктами), равно как и часть расходов производится тоже натурой. Министр финансов, на основании донесений провинциальных властей, ежегодно определяет количество сбора. Этим открывается полный простор произволу местных властей, не забывающих и себя при определении количества обложения. Доходы с каждой провинции идут только на известные потребности, отчего путаница в государственном хозяйстве еще более увеличивается. Правительство ежегодно получает около 1½ млн. долларов сбора с лиц, внесенных в списки подлежащих военной службе; в его же пользу идут доходы от выпуска медной монеты, продажи женьшеня и таможенных сборов.

В административном отношении К. делится на 8 провинций (до, кит. дао), в свою очередь подразделяющихся на 27 областей (цю), 62 департамента (п’у), 77 округов (кун) и 165 уездов (хифнь). Пять из этих провинций (букв. «дорог») находятся в западной половине полуострова, а три — в восточной. В западной части полу о-ва, считая с С: I. П’ифн-ань-до (по-кит. Пинь-ань-дао), отделяющаяся от Маньчжурии рекой Я-лу-цзян, на берегу которой, близ ее устья, лежит важный по сношениям с Китаем и Манчжурией город Ы-цю (И-чжоу); на прав. берегу р. Та-тун-кан — главный город провинции, П’ифн-ань, значительно укрепленный; в пров. ок. 2 млн. жит. — II. Хуан (Хоан)-хае-до (Хуан-хай до); население (ок. 1 млн. душ) преимущественно занимается исканием жемчуга, рыболовством, добыванием соли из залежей ее, разведением женьшеня и т. п., так как почва не особенно плодородна; вследствие близости Шань-дунского берега, по берегам сильно развита контрабанда: главный город провинции — Хае-цю (Хай-чжоу). — III. К’ифн-к’ы-до (Цзин-цзи-дао, «Столичная дорога»), в бассейне р. Хан-кан, близ которой лежит и гл. г. провинции Хань-ян (или Сеул), столица государства, под 37°30′ с. ш. и 127°4′ в. д. от Гринвича; население Сеула определяется в 120—250 и даже 300 тыс.; всего в провинции ок. 1 млн. жит.; в этой же провинции порт Чимульпо, с иностранными кварталами и с особым муниципальным советом (консулы и 4 корейца) для хозяйственных дел. — IV. Цюн-цифн-до (Чжун-цин-дао), население до 1700 тыс.; очень плодородна, в особенности полуо-в Най-по; главный город — Кон-цю, на р. Цюм-кан или Кум. — V. Цифнь-на-до (Цюань-ло-дао), на самом ЮЗ полуо-ва, с населением около 2 млн. душ, славится плодородием почвы и отличными пастбищами; рогатый скот отличается ростом и силой; отсюда вывозится в Японию много кож, сала, рогов и костей; берега усеяны множеством о-вов, среди которых группа небольших скал образует удобную гавань, известную под именем порта Гамильтон; к этой же провинции причисляется и о-в Квельпарт, суровые обитатели которого (большей частью потомки ссыльных, так как остров до последнего времени служил местом ссылки — наказания, очень часто применяемого в К.) занимаются, между прочим, изготовлением соломенных шляп; главный город провинции — Цифн-цю. В восточной части полуострова находятся провинции: VI. Хам-кифн-до (Сянь-цзин-до), на самом севере, на границе с Манчжурией и Южно-Уссурийским краем (около 25 в., по р. Тумэнь-ула); дикая гористая страна, самая большая из всех провинций К., населения же всего около 800 тыс.; в южной части ее превосходная гавань, известная у нас под именем порта Лазарева (около 80 кв. в.), с городом Генсаном (около 10 тыс. жителей), к С от которого лежит главный город провинции, Хам-хын, тоже на морском берегу. — VII. Кан-уонь-до (Цзян-юань-дао), с главн. гор. Уонь-цю, в западной части ее, более плодородной и потому более населенной; вообще населения около 700 тыс.; провинция гориста, мало плодородна и слабо населена, но славится красотой природы; к ней принадлежит и о-в Олон-то. — VIII. Кифн-сян-до (Цин-шан-дао), в юго-вост. части К., самая богатая из всех провинций; жит. ок. 3 млн.; гл. гор. Тайку; в этой провинции находится порт Фусан (в 30 милях от о-ва Цусима и в 160 от Нагасаки), с особым японским городом, очень благоустроенным; вся торговля этого порта в руках японцев, скупающих по дешевой цене и будущие урожаи; в японских же руках находится и морское сообщение Фусана с другими портами, и только в последнее время явилась им конкуренция со стороны пароходов Шевелева и К0, дважды в месяц заходящих в Фусан во время рейса Владивосток — Шан-хай и обратно.

История. Древнейшим названием К. считается то, которое она снова получила при настоящей династии Ни (Ли, с 1392 г.) — Чао-сянь или, по корейскому произношению, Тиф-сифнь (Тё-сёнь). Название К. у европейцев произошло от имени династии Ко-ре или Ко-ри (по японскому произношению Ко-рай, по-китайски Гао-ли). Маньчжуры называют корейцев Солхо. Все сведения о древней истории К. основаны на показаниях китайских историков и сводятся к рассказам о нескольких последовательных выселениях китайских колонизаторов в К., каковы Цзи-цзы (по-корейски Кые-ца, в 1121 г. до Р. Хр.), Вэй-мань (194 г. до Р. Хр.) и др. С 194 г. до Р. Хр. южная К. описывается разделенной на 3 главных владения (по-корейски Сам-хань; так называют себя корейцы иногда даже и теперь): Ма-хань на З, Чэнь (Сионь)-хань на В и Бянь (Пионь)-хань на Ю. Сильнейшим из этих владений было Сифнь-хань, просуществовавшее 87 лет. Продолжением его считается царство Синь-ло (Синра; с 57 г. до Р. Хр. по 935 г. по Р. Хр.), которым, в 660 г. по Р. Хр., покорено было возникшее на месте Ма-хань (18 г. до Р. Хр.) царство Бо-цзи (Пайк-те или це, по-японски Хяку-сай). В северной К. и смежных частях Манчжурии 705 лет (с 37 г. до Р. Хр.) существовало царство Гао-гюй-ли (Кокури). Весь этот период истории К. характеризуется, с одной стороны, борьбой этих владений между собой из-за первенства, причем в конце перевес переходит на сторону Синь-ло, с другой — довольно успешной борьбой царства Синь-ло с Японией и почти постоянным (вольным или невольным) подчинением севера К. Китаю. Все корейские царства старались наперебой перенести к себе все китайское. К 872 г. по P Хр. относится введение буддизма в царстве Гао-гюй-ли. Из К. буддизм и китайские классические книги попали и в Японию. Главную роль при этом играло царство Бо-цзи. Объединение корня произошло при династии Гао-ли, основатель которой, Ван-цзянь (по-корейски Вань-кионь, 877—943), управлял и раньше полновластно всеми делами царства, а в 918 г. свергнул последнего государя из фамилии Гао (Ко) и сам занял престол. В 932 г. он отправил в Китай посольство, с признанием вассальных отношений, и получил от Китая, кроме титула Гао-ли’ского вана (царя), еще китайские чины, определявшие его ранг в числе других вассалов и подданных Китая. В 935 г. отказался в пользу Ван-цзяня от престола и Синь-лоский царь. Период династии Гао-ли ознаменован усилением буддизма в К. (впоследствии число буддийских монахов возросло до того, что они неоднократно рвались поднимать бунты против правительства). С Китаем поддерживались постоянные вассальные отношения (прерываемые только удалением китайских династий на юг), причем нередко были отправляемы туда избранные молодые люди, для обучения в китайских правительственных школах. Северные пределы К. страдали от нападений киданей, чжурчженей и монголов, юг же грабили и опустошали японцы. Остатки киданей тревожили К. и после уничтожения царства Ляо; для борьбы с ними сами монголы предложили, в 1218 г., союз, принятый К. В конце концов К. признала свою полную зависимость от династии Юань (см. Китай). Первое представление дани монголам относится к 1241 г.; корейские государи постоянно являлись ко двору монгольских императоров; там же жили и наследники престола, возвращавшиеся на родину только после смерти отца, для занятия (с разрешения монгольского императора) престола; в известных случаях и корейский государь, и его окружающие одевали монгольский костюм. Когда в Китае пала Юаньская династия и воцарилась Минская, то К. очутилась в двусмысленном положении: с одной стороны она признала свои вассальные отношения к новой династии (1368 г.), с другой стороны продолжала прежние отношения и к удалившейся из Китая Юаньской и даже открыто приняла сторону последней, двинув свое войско к границам Китая. Таким положением дел, в связи с тяготением всего населения к Китаю, искусно воспользовался тесть последнего государя династии Ко-ри и главнокомандующий корейской армии Ни-цион-кое или Ни-тай-цо (по-китайски Ли-чэн-гуй или Ли-тань). Он низложил династию Ко-ри (Гао-ли) и основал новую (в 1392 г.), признанную Китаем на условии вечного данничества и названную старым именем Тиф-сионь. Первым делом Ни-цион-кое было водворение порядка в стране, измученной жестокостями и развратом последнего государя из династии Ко-ри (Кон-ян-ван, 1388—1391), и довершение ее административного устройства по минскому образцу. Столица была перенесена из Сун-то (теперь Кай-сион-пу, в провинции К’иен-к’ы-до) в Сеул. Первые два века царствования новой династии протекли в полном спокойствии, нарушавшемся только по временам, со второй полов. XV в., борьбой двух партий, которые существуют и до настоящих пор, только изменив свой характер: одна партия (приверженцы старины) тянет в сторону Китая, другая (новаторы) склоняется на сторону Японии. Впрочем, последнее государство никогда не пользовалось в К. расположением массы, так как население последней постоянно страдало и от нападений и грабежей японцев, и от чисто кулаческой деятельности японских купцов. До сих пор сохраняется еще в К. память о страшном опустошении, произведенном там японцами в 1592—1598 гг. На выручку К. поспешила китайская армия и хотя сначала не имела успеха, но потом успела оттеснить японцев на юг. Корейское правительство не забыло этой услуги Минской династии, и когда последней стали грозить маньчжуры, корейские войска поспешили на помощь Минским. Требование маньчжур признать зависимость от них было с гордостью отвергнуто тогдашним корейским королем Ли-цзуном (Инь-цио), и только походы 1627 и особенно 1637 г. заставили его признать зависимость от маньчжур (Дайцинской династии), скоро овладевших Китаем. С тех пор К. сохраняла свои вассальные отношения к Дайцинской династии, и только дань, первоначально довольно значительная, с течением времени сокращалась все более и более и теперь обратилась в пустую формальность. Первыми европейцами, попавшими в К., были голландцы, потерпевшие крушение близ К. на пути в Японию. Иные из них успели бежать в Японию, а Хамель (Hendrik Hamel), пробывший в К. с 1653 по 1667 г., по возвращении в Голландию издал (в 1670 г.) описание своего пребывания в К. Первое появление христианства в К. относится к 1784 г., когда молодой кореец Сэн-хуни (Senghuni) крестился в Пекине и, по возвращении на родину, стал там проповедовать христианство. Проповедь пошла довольно успешно; христианство приняли многие из ученых корейцев. Однако, требование оставить культ предков, чтимых в К. пожалуй даже более, чем в Китае, заставило многих прозелитов отказаться от христианства и навлекло на ревностных христиан гонение со стороны правительства. Сначала христиан преследовали не особенно сильно, но с 1801 г. начались страшные периодические преследования их, причем погибло и несколько европейских миссионеров (католических, которые появились в К. с 1836 г.). Когда, со смертью в 1864 г. короля Чуль-цуна, прекратилась прямая линия фамилии Ни (Ли) и был возведен на престол малолетний Ли-хи (царствующий и ныне), то в лице его отца-регента, Тай-вэнь-гуна, захватила в свои руки власть партия, явно враждебная всему иностранному. В 1866 г. был казнен епископ Берньё и все его спутники миссионеры. Франция отправила 3 судна с десантным отрядом, чтобы наказать К., но эта экспедиция окончилась неудачей и только еще более усилила гонение на христиан. Также неудачно пытались попасть в К. американские авантюристы, в 1866—67 гг. В 1873 г. король достиг совершеннолетия и сам стал управлять государством. Только тогда удалось, и то одной Японии, заключить в 1876 г. договор с К., причем последняя была объявлена государством самостоятельным. Тотчас же был открыт для японской торговли порт Фусан, а в 1880 г. — Генсан. Для ослабления японского влияния пекинское правительство поручило Ли-хун-чжану устроить договоры К. с европейскими государствами. Первые заключили (в мае 1882 г.) договор Северо-Американские Соединенные Штаты, затем Англия, Германия, Франция и, наконец, в 1884 г., Россия. По этим договорам (тоже без упоминания о зависимости К. от Китая) были открыты для внешней торговли 3 порта и столица. Заключение договоров с иностранцами и допущение последних внутрь страны подняли всех приверженцев старины, с Тай-вэнь-гуном во главе. В 1882 г. японский посланник Ханабуса и его свита должны были проложить себе оружием дорогу среди возмутившейся толпы и бежали в Чимульпо, на английское судно. Япония получила удовлетворение, и Тай-вэнь-гун пробыл в плену в Китае до 1884 г. В 1884 г. подняли беспорядки сторонники японцев, предводительствуемые Кюм-ок-кюном, и в течение 7 дней владели столицей. Однако, население Сеула восстало поголовно, выгнало их и японцев; Кюм-ок-кюн жил с тех пор в Японии, а в 1894 г., по прибытии в Шанхай, был убит одним из соотечественников. В том же 1884 г. Япония отправила в К. войска, но, по договору с Китаем, в следующем году отозвала их оттуда, и оба государства обязались не посылать в К. войск без предварительного извещения другой стороны. Япония получила значительное экономическое влияние в К., особенно на юге полуострова, благодаря массе своих представителей и их торговой предприимчивости; зато в сфере политической огромным влиянием постоянно пользовался китайский резидент в Сеуле, перед которым отступали на задний план как все представители иностранных государств (североамериканский министр-резидент, русский поверенный в делах, английский и немецкий консулы и французский комиссар), так и советники короля из иностранцев (сначала, по протекции Ли-хун-чжана, немец фон-Мёллендорф, а потом 3 американца). Когда, весной 1893 и 1894 гг., начались восстания на юге К. и китайское правительство, по просьбе корейского, отправило на помощь отряд войска (с предварительным извещением Японии, согласно договору 1885 г.), то японское правительство, воспользовавшись этим, стало отправлять отряд за отрядом в К., под предлогом охраны японской миссии (на что оно получило право по договору 1882 г.) и не прекращало этой посылки войск даже после подавления восстания (в пров. Цион-на). Китай, сообразно с этим, увеличивала число своих войск в К. Наконец, 1 августа н. с. 1894 г. Япония формально объявила Китаю войну, сначала происходившую на корейской территории. Таким образом началась японско-китайская война (см. Япония).

Литература. О. Иакинф, «История о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена» (ч. 2-я, СПб., 1851), П. Дмитревский, «Записки переводчика… Отано Кигоро» (СПб., 1884, «Зап. И. Р. Г. Общ.», т. XII, № 4); М. А. Поджио, «Очерки Кореи» (СПб., 1892); Д. Покотилов, «Корея и японско-китайское столкновение» (СПб., 1895); М. Пуцилло, «Опыт русско-корейского словаря»; «Библиотека путешествий», изд. Плюшара (т. III, СПб., 1854); Hendrik Hamel, «» (П., 1670); Campbell, «Report of a Journey in North Corea» («Blue Book, China», № 2, 1891); Carles, «Life in Corea» (Л., 1888); Dallet, «» (П., 1874); Du Halde, «» («Description», v. IV); «» (Иокогама, 1880); «Grammaire Coréenne…» (Иокогама, 1881); Griffis, «Corea: the Hermit Nation» (Л., 1882); Lowell, «Chöson, the Land of the Morning»; Calm, «A Sketch of Corea» (Л., 1883); Oppert, «Corea: a Forbidden Land» (Л., 1880). Ross, «History of Corea»; Scott, «A Corean Manual» (Л., 1892); его же, «English-Korean Dictionary» (Шанхай, 1891); Underwood, «Concise Dictionary of the Korean Language» (Шанхай, 1890); Underwood, «Grammar of Corean Language» (Шанхай, 1890); Maurice Courant, «Bibliographie Coréenne» (П., 1895; вышел только 1-й том); Cordler, «Bibliotheca Sinica» (т. II).

Дополнение 
* Корея (XVI, 241—248) — империя. Точных данных о числе жителей в К. не имеется; оно определяется различно, от 8 до 16 милл. душ обоего пола. До данным 1900 г., население, подлежащее обложению налогами, определено в 5608151 (3102650 мужчин, 2505501 женщин), а общее число жителей — в 9670000 душ обоего пола. Более значительные города: Сеул (197 тыс. жит.) и Фузан (57 тыс. жителей). Иностранцев до 45000, из них 40000 японцев и 4000 китайцев. Во время Русско-Японской войны число проживающих в К. японцев значительно увеличилось. Внешняя торговля (1903) находится почти исключительно в руках японцев: из 7159 судов в 1746005 тонн, вошедших в договорные порты К., 4363 в 1365701 тонну, т. е. более крупные, были под японским флагом; остальные — корейские, русские (146 судов в 173666 тонн) и друг. национальностей. Договорных (открытых для иностранцев) портов в К. к 1904 г. было 10. Товаров вывезено на 9477603 иены (одна иена = 97 коп.), привезено на 18219183 иены. Железных дорог в 1901 г. было всего 42 км; в настоящее время японцами, отчасти с военными целями, построено до 450 км. Телеграфных линий — 3472 км. Государственный бюджет (1904): доходы и расходы исчислены в 14214000 никелевых доллара (около 50 коп.); главнейшие статьи доходов — земельные налоги (9703 тыс. н. д.), таможенные сборы (850 тыс.) и налоги на жилые постройки (460 тыс.); расходуется более всего на военную часть (5181 тыс. н. д.), на финансовое ведомство (2742 тыс.), на императорский двор (1200 тыс.), внутреннее управление (991 тыс.), на почту и телеграф (638 тыс.). Государственный долг составляет 2750000 иен. Финансы К. крайне расстроены и с 1904 г. находятся под контролем японцев.

История. — Начавшееся в 1893—94 гг. революционное движение, во главе которого шла партия Тонг-Хакс, или Тога-куто, заставило короля обратиться за помощью к Китаю. Китайское правительство послало свои войска в К., на что Япония ответила посылкой своих. Началась Японско-Китайская война 1894—95 гг. (XLI, 795); К. в ней официально участия не принимала, но она велась из-за К. и отчасти на территории К., которая ею была разорена. После войны К. попала фактически под протекторат Японии; король корейский должен был делать все, чего требовал японский посланник. 8 янв. 1895 г. король выпустил, по требованию японского посланника Инуайе, хартию из 14 статей, вводившую реформы в управлении. 6 июля 1895 г. королева, воспользовавшись временным отсутствием Инуайе, сместила назначенных под японским давлением чиновников, до министров включительно, и назначила новых, ревнителей старины, сторонников Китая и России. Японцы в ответ подготовили народное восстание; в ночь с 7 на 8 окт. 1895 г. инсургенты проникли во дворец, убили королеву и многих ее сторонников и восстановили прежнее правительство. Король управлял отныне под строжайшим контролем Японии. 11 февр. 1896 г. он бежал из дворца и скрылся в русск. посольстве, где прожил целый год; только в марте 1897 г. он вернулся в свой дворец, после чего принял титул императора. Однако, власть его была совершенно призрачна. Из-за него и вокруг него велась борьба между Россией и Японией; первая старалась задерживать промышленное и политическое развитие К., чтобы под эгидой бессильного правительства получать различные выгодные для концессионеров, разорительные для страны концессии; вторая искала в К. рынка для сбыта своих товаров и заботилась о росте покупательной силы населения, но очень пренебрежительно относилась к старым его обычаям. При императоре состоял в должности финансового советника американец Ливи Броун (Leavy Brown), навязанный ему японским посланником. 27 янв. 1904 г. началась Японско-Русская война (XLI, 797). Официально К. в ней участия не принимала, но война, сперва морская, потом сухопутная, велась сначала в пределах К.; ее гавани были местами высадки японских войск. Когда война окончательно перекинулась на территорию Маньчжурии, К. осталась оккупированной японскими войсками, производившими в ней реквизиции. 30 янв. 1904 г. русский посланник Павлов должен был выехать из Сеула. По договору 10 (23) февр. 1904 г., вынужденному Японией у корейского императора, К. формально признала себя вассалом Японии. Она осталась в вассальных отношениях и после заключения мира.

См. Hesse Wartegg, «К.» (2 изд., Дрезден, 1904); Cavendish, «К. and the sacred White Mountain» (Л., 1894); Chaillé Long Bey, «» (П., 1894); Villetard de Laguérie, «La С.» (П., 1898); Isabella Bird Bishop, «К. and his neighbours» (2 изд., Л., 1905); А. Гамильтон, «К. География, история и т. д.» (пер. с англ., СПб., 1904); Courant, «Bibliographie Coréenne» (П., 1893—97); «Описание К.» (изд. мин. фин., 3 т., СПб., 1900); В. Срошевский, «К. Природа, жизнь и т. д.» (СПб., без года); Н. Гарин, «Корейские сказки» (СПб., 1902); его же, «По К., Маньчжурии, Ляодунскому полуострову» (СПб., 1903).