ЭСБЕ/Отхожие промыслы
Отхожие промыслы — составляют в России один из видных источников дохода крестьянского населения. Определить сколько-нибудь точно число отхожих промышленников невозможно. По данным для уездов, подвергшихся земско-статистическим исследованиям, можно предполагать, что в пределах Европейской России О. промыслы захватывали в 1880-х годах во всяком случае не менее 5 милл. человек ежегодно. В одних губерниях О. рабочие составляли менее 10 % мужского рабочего население, в других — гораздо больше, в некоторых центральных (напр. в Московской, Смоленской) — свыше 40 %. В настоящее время эти цифры, несомненно, еще гораздо более значительны. В Тверской губ. за 7 лет (до 1894 г.) количество выданных паспортов увеличилось на 16,5 %, в том числе количество мужских (по уездам) от 2,9 % до 35,3 %, а женских — до 69,6 %; там же замечается и возрастание числа паспортов долгосрочных на счет краткосрочных. В Воронежской губ. массовое движение на отхожие промыслы охватило в 1891—92 гг. почти 2/3 всего рабочего населения губернии; можно думать, что на сторону оттуда ушло тогда около 1/2 милл. человек (были волости, которые отпускали по 1—2 тыс. рабочих обоего пола). В Киевской губ. за последние восемь лет число уходящих почти удвоилось (поднялось с 45 до 85 тыс. чел.). Аналогичная тенденция отмечена также в губерниях Орловской и Нижегородской. Между причинами, обусловливающими происхождение и развитие О. промыслов, на первом плане стоит недостаточное обеспечение крестьян землей, орудиями производств и предметами первой необходимости. Губернии, более обеспеченные в этом смысле, высылают меньше отхожих, и наоборот; разряды крестьян, более нуждающиеся, высылают их больше, и наоборот. Наиболее важными условиями, определяющими предложение труда рабочих, отправляющихся на заработки, служит размер земельного владения и высота урожаев тех местностей, откуда они вышли, а условиями, определяющими спрос на их труд — потребность в них на местах, куда они направляются, в частности — на труд земледельческих рабочих (степень распространенности машин в сельском хозяйстве и опять-таки размер урожаев). Различные комбинации этих причин производят большие колебания в размерах и выгодности О. промыслов. Еще в 1870-х гг. замечено (Чаславский), что земледельческий отход направляется из местностей, сравнительно менее обеспеченных землей (главным образом из губерний средней черноземной полосы), в местности более обеспеченные ею (Заволжье, Новороссия, сев. Кавказ). В пределах одной и той же губернии менее обеспеченные группы крестьян высылают на заработки больше рабочих, чем группы более обеспеченные.

Этим же можно объяснить, что губернии, в которые направляется отход, сами выделяют некоторое количество рабочих на сторону; менее состоятельные слои крестьянства южных и восточных губерний вынуждаются батрачить, но, испытывая у себя дома конкуренцию пришлых рабочих, должны искать приложения своего труда вдалеке от мест своего жительства. Второй крупной причиной, влияющей на размеры отхода, служит урожай тех местностей, откуда он направляется; неурожаи и голодовки, ограничивая поле приложения труда крестьян в собственном хозяйстве, побуждает их искать заработков на стороне для уплаты податей и для удовлетворения своих первых потребностей. Огромное передвижение рабочих на юг из Воронежской губ. в 1891—92 г. было именно следствием крупного неурожая; некоторая приостановка роста цифр земледельческого отхода в Орловской губ. в 1894 г. находилась в связи с двухлетним урожаем; отход из Нижегородской губ. усилился весьма значительно под влиянием неурожаев начала 1890-х гг. Неурожаи в местностях, куда направляется земледельческий отход, имеют обратное действие, сокращая количество лиц, рассчитывающих на заработки этого рода. Так как в 1889 г. слухи о неурожае в Донской обл. и на северном Кавказе заставили вернуться назад многих ушедших из Воронежской губ., а побывавшие на местах нашли там весьма мало работы, тем более, что под влиянием удачи предшествовавшего года количество отхожих рабочих из некоторых частей губернии было весьма велико. Из факторов, влияющих на привлечение отхода к той или другой местности, особенно важное значение имеет распространенность земель частных владельцев, и притом таких, которые обрабатывают свои имения наемными рабочими, при сравнительно слабой густоте местного населения. Так, на одного сельского жителя приходилось десятин частной собственности в губерниях с крупными размерами отхода: Московской 0,91 дес., Тверской — 1,4 дес., Смоленской 2,1 дес., а в губерниях, куда направляется отход: в Херсонской — 2,57 дес., Таврической — 3,42 дес. Спрос на рабочих таким образом удовлетворяется местными силами значительно меньше в последних двух губерниях, чем в первых трех Распространение крупной собственности привлекает больший отход, чем господство мелкой. О. промыслы зависят также от того, насколько развит наем батраков в крестьянском хозяйстве тех мест, куда направляются на заработки; в Воронежской; например, губернии, откуда идут О., число дворов с батраками оказалось при переписи — 5,2 %, а в Таврической, которая привлекает к себе отход 12,9 %, т. е. в 2,5 раза больше. На Сев. Кавказе спрос на пришлых рабочих создался вследствие сравнительно крупного наделения землей казаков (30—16,5 дес. на душу муж. пола по спискам 1868 г.) и государственных крестьян (15 дес.), чем обусловливается большое число батраков у обеих групп. Из 11 губерний со средним наделом более 6 дес. на 1 ревизскую душу семь расположены именно в тех полосах (Заволжье и Новороссия), куда чаще всего направляется земледельческий отход. На сокращение заработков отхожих промышленников в последнее время стало влиять распространение улучшенных машин и орудий в сельском хозяйстве тех местностей, куда направляется отход; появление значительного числа жней и косилок на юге сказалось уменьшением числа уходивших на заработки в 1895 г. из Орловской и Воронежской губ. Та же причина оказывает влияние и на изменение в составе рабочих: с развитием машинной уборки сена и хлеба увеличивается спрос на труд женщин, подростков и детей, на счет труда взрослых мужчин. Подростки и девушки составляют теперь в некоторых местах 50—75 % и даже больше общего количества занимаемых в хозяйствах наемных рабочих. Всем неудобствам передвижений должно подвергаться теперь все большее число лиц со слабейшей физической организацией, вместо взрослого мужского населения, которому бывает все-таки легче противостоять невзгодам дальнего пути и безработицы. Наконец, на колебания отхода в некоторых местностях влияет и конкуренция других рабочих: на юге Предкавказья — наплыв пришлых инородцев, на юго-западе — австрийский (галицский) отход, северо-западе — прусский (познанский). Профессии уходящих на заработки весьма разнообразны. Числовая сторона этого вопроса мало изучена. Оставляя в стороне работы на фабриках и заводах, можно думать, что наибольшее число рабочих занимают земледельческие работы; кроме них имеется масса специальностей, которые не всегда сохраняются за одними и теми же работниками и изменяются сообразно колебаниям спроса и предложения на тот или другой вид труда. Изготовление разного рода изделий развито, по-видимому, более среди отхожих промышленников из нечерноземной полосы, а земледельческие заработки захватывают подавляющую часть отхода средних черноземных губерний. В Московской губ. (1877—82) фабрично-заводские работы привлекали 28 % всего числа отхожих, изготовление изделий — 35 %, а все прочие — 37 %; в Тверской губ. (1894) относительные размеры тех же групп: 10,5 %, 41,57 % и 48,0 %; в составе последней почти половина промышляла извозным и торговыми промыслами или числилась прислугой. С другой стороны, наиболее значительная часть О. промыслов Воронежской, Орловской и Полтавской губ. — летние сельскохозяйственные заработки. Неземледельческие летние и зимние промыслы (кроме фабрично-заводских и изготовления изделий) весьма разнообразны и не поддаются сколько-нибудь исчерпывающему перечислению. Выпускают отхожих промышленников все части Европейской России; нет губернии, которая не высылала бы рабочих на заработки. Столицы и крупные городские центры привлекают промышленников самых разнообразных профессий; индустриальные местности — фабрично-заводских рабочих; Донецкий бассейн поглощает труд большого числа каменноугольных рабочих; берега морей, больших рек и озер, обширные лесные пространства, железные дороги распределяют отхожих по разнообразнейшим частям страны. Земледельческий отход направляется главн. образом из средней черноземной полосы в Новороссию, Сев. Кавказ, в степи ЮВ и Заволжья. В. Херсонскую губ. движутся теперь рабочие более, чем из 15 губерний; из Орловской губ. отхожие направляются в 19 губерний. Из Тверской губ. идут на заработки в СПб., Москву, на Волгу, в черноземные губернии и Новороссию; 14-летние подростки достигают Ростовского-на-Дону уезда, точильщики пил избрали местом приложения своего труда Привислянские губ. Нижегородцы (каменщики, штукатуры) работают в столицах, в Пермском крае, в Закаспийском крае, в Бухаре; крючники — на Волге от Нижнего до Астрахани; немало нижегородцев на всякого рода речных промыслах Камы и Дона; плотники, судостроители расходятся в СПб. и Кронштадт, в Тюмень и Барнаул; пастухи — в Оренбургскую губ.; рыболовы — на устья Волги и на Каспийское море. Из Орловской губ. отход направляется в СПб. и на корабельные верфи Кронштадта, в Киевскую и др. юго-зап. губернии (мастеровые), а главной массой — на Ю, в Новороссию и Предкавказье (земледельческие рабочие); орловские каменщики и мостовщики работают в Москве, Баку, Саратове, Батуме, Серпухове и др. местах. Такие передвижения требуют огромной непроизводительной траты времени, часто вознаграждаемой лишь весьма слабо. Опрос более 1000 чел. земледельческих О. рабочих на Курско-Харьковско-Азовской жел. дор. показала, что огромное большинство их (84 %) тратит на отход от 2 до 6 месяцев, средний же заработок их, по их показаниям, вычислен в 38,2 руб. (колебания — от 10 до 100 руб.), а расходы (приобретение вида, стоимость дороги, харчи в безработные дни) — в 21,8 р., что дает средний чистый доход от промысла — 16 р. 40 к. = в среднем около 4 р. в месяц, т. е. 13—14 коп. в день; для такого заработка затрачивается, в среднем, треть годового рабочего времени, и притом в период наивысших заработных плат (при летних работах)! Этот расчет сделан еще в начале 1880-х годов и обнимает слишком малое количество случаев, чтобы из него можно было сделать общий вывод; но и последующие расчеты приводили исследователей к сходным результатам. По данным г. Тезякова, по уу. Херсонской губ. колебания валового заработка пришлой работницы = 20—50 р., а работника = 50—70 р. Полтавские О. зарабатывают (за вычетом дорожных расходов) 15—20 р., редко 30—40 р. Заработок, приносимый домой орловскими косарями, вычислен, в среднем, в 25 р., а прочими сельскохозяйственными рабочими, в 32 р.; для определения чистого заработка из этих сумм надо вычесть деньги, взятые рабочими с собой из дома в отход — в среднем ок. 8 р. О. из Воронежской губ. обыкновенно приносит домой 20—30 р., в среднем, на человека; более высокие заработки составляют исключение. Приблизительная близость всех этих вычислений свидетельствует об очень дешевой оплате труда земледельческих О. промышленников, сравнительно с большим количеством времени, которое они затрачивают на заработки. Расстояния, которые приходится преодолеть рабочим, измеряются сотнями верст и превосходят иногда тысячу (Воронеж — Владикавказ по железной дороге 1264 в.; Орел — Мелитополь 780 в. и т. п.). Передвижения их происходят не часто при помощи улучшенных путей сообщения (железных дорог, пароходов), главным образом по отсутствию у рабочих средств на проезд. Опрошенные на Курско-Харьковско-Азовской жел. дор. отхожие потеряли в сумме 3195 рабочих дней на подход пешком к железным дорогам; весьма многие только подсаживаются в вагоны (для отдыха) на короткое время; большинство проходит пешком весь путь вдоль полотна. Такое же исследование в Херсонской губ. (1894—95) показало, что из всего числа опрошенных (56,5 тыс. чел.) прибыло туда пешком более 4/5 (83,6 %), а частью пешком, частью по жел. дор., пароходом или «дубами» — всего 13,2 % (способ передвижения остался неизвестен у 3,2 %); затраты времени на переходы вычислены в 12,5 милл. рабочих дней или, по умеренному расчету — более 4 милл. руб. Масса времени тратится также рабочими и по причине безработицы, которая может происходить или от уменьшения спроса, или от скопления больших масс рабочих в одних местах. Эти скопления вызываются нередко ложными или преувеличенными слухами о размерах спроса на труд и о высоте урожаев в разных местностях и ведут, с другой стороны, к тому, что в иных пунктах чувствуется крупный недостаток в рабочих, влекущий за собой даже оставление нив несжатыми (такие случаи наблюдались, напр., на Сев. Кавказе). Поэтому и плата летним рабочим часто колеблется весьма значительно (напр., в районе Владикавказской жел. дор., в год исследования — как 1:3 и как 1:4). Все это в сильной степени сокращает выгодность земледельческих О. промыслов. Описания их переполнены рассказами о том, что многие рабочие возвращаются нередко без всякого заработка, потратив непроизводительно рабочее время и деньги, взятые из дома и часто занятые за крупные проценты. Нищенство среди О. довольно часто. Гонимые нуждой на дальние заработки, они принуждены бывают иногда харчиться на обратном пути «Христовым именем». Такие явления, по свидетельствам исследователей, далеко не чужды и городским, и иным видам О. промыслов. Отход развивает и болезненность населения. Условия питания, жилища, одежды О. во время пути крайне неблагоприятны. Из опрошенных на Курско-Харьковско-Азовской жел. дор. оказалось только 4 % употреблявших в дороге горячую пищу, остальные же ели только черный хлеб и сухари; лишь немногие могли употреблять пшеничный хлеб, сельдь, сало и т. п.; 98 %, т. е. почти все, не имели в пути крытого ночлега; запасная обувь (лапти, черевики) оказалась только у 2 %. Отсутствие или скудость помещений для рабочих, недостаточное питание и усиленные размеры рабочего дня (в Херсонской губ. — 12,5—15 ч.) в течение всего периода работ на местах отхода составляют обычное явление. Поэтому некоторые эпидемические болезни (особенно — органов пищеварения), малярия, заразные формы сифилиса, болезни органов обоняния, дыхания, зрения. (особенно при молотьбе) и туберкулез дают среди пришлых рабочих повышенный процент заболеваний, сравнительно с местными. Известна только одна попытка несколько облегчить эту суровую обстановку земледельческого отхода. Херсонское губернское земство учреждает с 1893 г. каждое лето в разных местностях губернии «лечебно-продовольственные пункты» (в 1895 г. — 17) в специальных помещениях или наемных квартирах; руководителями дела являются участковые и санитарные врачи, в помощь которым приглашаются студенты-медики старших курсов и фельдшерицы. Назначение «пунктов» — быть дешевыми столовыми и бесплатными амбулаториями. Обеды даются платные и бесплатные. За борщ с мясом или салом, кашу и 1 фн. черного хлеба взимается 6 коп., за один борщ — 3 коп. Бесплатная выдача допускалась в виде исключения; но так как приведенные цены все же оказались высокими для пришлых рабочих, то приходилось повышать цифру бесплатных в некоторых пунктах до 20 %. При регистрации рабочих всем, у кого замечались какие-либо болезненные явления, рекомендовалось посетить амбулаторию. Производились и поголовные медицинские осмотры, имевшие особую важность в отношении глазных заболеваний, особенно при трахоме. Всего за 3 года было выдано обедов почти 149 тыс., а медицинская помощь оказана была более 10 тыс. больных; кроме того, многие больные направлены были из столовых в постоянные местные земские лечебницы за советом. Вся организация стоила земству за три года около 14 тыс. руб. = ок. 0,2 коп. на удобную дес. Херсонской губ. Но воспользовались ею только 1/3 — 1/4 всего числа пришлых рабочих, что указывает на необходимость гораздо более широкого развития столь удачно начатого дела. Ср. «Ежегодник Полтавского губернского земства 1895 г.»; «Отчет об исследовании отхожого промысла между Харьковом и Таганрогом 1881 г.» (изд. харьк. губ. стат. комит., 1882); Чаславский, «Земледельческие отхожие промыслы» («Сборник государственных знаний», т. II, СПб., 1876); С. Ф. Руднев, «Промыслы крестьян в Европейской России» («Сборник Саратовского Губ. Земства», 1894); Ф. А. Щербина, «Общий очерк экономических условий района Владикавказской жел. дор.» (СПб., 1891); Короленко, «Вольнонаемный труд» (изд. департамента земледелия, СПб., 1892); Князь Н. Шаховской, «Сельско-хозяйственные отхожие промыслы» (М., 1896); Пономарев, «О передвижении сельско-хозяйственных рабочих» (изд. министерства земледелия, СПб., 1895—6); Тезяков, «Сельско-хозяйственные рабочие» (изд. херсонской губ. зем. управ., Херсон, 1896); Кудрявцев, «Пришлые сельско-хозяйственные рабочие в мст. Каховки, Таврической губ.» (изд. херсонской губ. зем. управы, Херсон, 1896).

.

ЭСБЕ:Хозяйственная деятельность