Письма М. И. Глинки к К. А. Булгакову/2/ДО
Документы по истории русской музыки
Письма Михаила Ивановича Глинки
Литература XIX века

II.

Любезнѣйшій другъ Константинъ Александровичъ!
   
До сихъ поръ я не отвѣчалъ на два твои посланія, не отъ лѣности, а по причинѣ болѣзни. Здѣсь въ Питерѣ лѣтомъ — адъ, въ комнатахъ душно какъ въ теплицѣ, ночей нѣтъ, на дачахъ же сыро и, избѣгая городскаго жара, я вѣроятно простудился на островахъ и хотя мнѣ легче, но все еще страдаю.
   
Мод. Коньяру (11) и Сергѣю Ивановичу Штуцману (12) мой усердный поклонъ и приношу искреннюю признательность за ихъ ласковыя строки. Прежде, нежели сообщу мое мнѣніе о программѣ предполагаемаго концерта, нужнымъ считаю сдѣлать нѣкоторыя объясненія о Молитвѣ. Молитва эта съ воплемъ вырвалась изъ души моей въ 1847 году въ Смоленскѣ во время жесточайшихъ нервныхъ страданій. Я написалъ ее тогда для фортепьяно безъ словъ. Она была весьма немногимъ извѣстна до нынѣшняго года. Въ Генварѣ настоящаго года посовѣтовали мнѣ прибрать къ ней слова Лермонтова: Въ минуту жизни трудную; я попробовалъ, и оказалось, что они подходятъ къ мелодіи и вообще къ музыкѣ какъ нельзя лучше. Требовалось объема голоса, двѣ октавы отъ нижняго до верхняго la; Леонова (13), артистка (contralto) русской оперы, въ то время училась уже у меня пѣнію по рекомендаціи Петрова (14) и В. В. Самойлова (15). Не полагая, чтобы голосъ ея (хотя свѣжій и звонкій) могъ удовлетворительно выполнить эту Молитву, я для пробы сначала написалъ на лоскуткѣ бумаги самыя трудныя мѣста, и такъ вышло хорошо, что я написалъ партитуру для оркестра, прибавя хоръ для усиленія эффекта и отдохновенія главнаго голоса. Эту партитуру, вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими, отдалъ Леоновой для ея концерта, долженствовавшаго быть 20 Февраля. Программа концерта была такъ ловко составлена, что было разсчитано на всѣ возможные вкусы, и билеты были проданы, когда кончина Императора Николая І-го прекратила всѣ публичныя представленія. Чтобы вознаградить съ моей стороны бѣдную бенефиціантку за неудачу, я отдалъ ей въ собственность партитуру Молитвы и другихъ моихъ пьесъ, переложенныхъ для ея концерта.
   
Теперь обращаюсь къ предполагаемому вами концерту. Здѣсь естественно возникаютъ три вопроса:
   
1. когда предполагаетъ С. И. Штуцманъ дать его?
   
2. какія средства имѣетъ онъ въ своемъ распоряженіи?
   
3. для какой цѣли предполагаетъ С. И. Штуцманъ дать свой концертъ?
   
Во время оно, въ проѣздъ мой чрезъ Москву, мнѣ случилось бытъ на концертѣ, устроенномъ Геништою, — онъ весь состоялъ изъ однѣхъ только классическихъ пьесъ Моцарта, Бетховена и Генделя. Онъ былъ данъ въ очень небольшой залѣ и не могъ принести значительныя выгоды Геништѣ. Предполагаю, что С. И. Штуцману угодно соединить пріятное съ полезнымъ, или яснѣе, угождая искреннимъ любителямъ музыки, не пренебречь и денежными выгодами; въ такомъ случаѣ придется измѣнить программу, о чемъ успѣемъ списаться.
   
Предполагаю также, что по причинѣ тѣхъ же матеріальныхъ выгодъ, С. И. Штуцманъ не пожелаетъ дать своего концерта лѣтомъ, а осенью или зимою.
   
Предположивъ, что концертъ будетъ осенью (чего бы я желалъ), я могу принять въ немъ тогда болѣе дѣятельное участіе.
   
Леонова владѣетъ обширнымъ, звонкимъ голосомъ: двѣ октавы съ половиною, отъ нижняго соль до верхняго до.

Занимаясь со мною болѣе полугода пѣніемъ съ примѣрнымъ постоянствомъ, она сдѣлала примѣчательные успѣхи. Я се мучу ненавистною итальянскою музыкою (16), чтобы выработать голосъ; она же самородный русскій талантъ и поетъ въ особенности хорошо русскія пѣсни съ нѣкоторымъ цыганскимъ шикомъ, что весьма по нутру русской публикѣ. Хорошо исполняетъ вообще русскую музыку, въ особенности мою Молитву, пригнанную мною по ея голосу.
   
Если начальство позволитъ, вышепоименованная Леонова намѣрена осенью быть въ Москвѣ и дать тамъ концертъ или два. Во всякомъ случаѣ, я намѣренъ былъ ее тебѣ рекомендовать, зная, что ты просто за удовольствіе поставишь себѣ сдѣлать мнѣ пріятное. Теперь болѣе, чѣмъ когда, ты можешь быть ей полезенъ, упросивъ С. И. Штуцмана принять участіе въ ея концертѣ. Она же отслужила бы ему пѣніемъ Молитвы и другихъ пьесъ по взаимному соглашенію.
   
Не разглашай объ этомъ, а, потолковавъ келейно, извѣсти.
   
Новыхъ пьесъ у меня нѣтъ. Теперь я весь погруженъ въ либретто новаго труда (17). Жаръ и болѣзнь не позволяютъ еще заняться дѣломъ.
   
Твоя пьеска интересна; не смотря на нѣкоторыя неловкости, все-таки лучше канители N.
   
На слѣдующей недѣлѣ вышлю Молитву; надобно внимательно пересмотрѣть, а силъ нѣтъ. Страшно, говорю, въ Питерѣ жаръ одолѣваетъ; довольно!
   
Обнимаю тебя отъ души, весь твой М. Глинка.

С.-Петербургъ, 23 Іюня 1855 года.

Примѣчанія