ЭСБЕ/Германия
Германия — союз государств или союзное государство  в средней Европе, между 47°16′ и 55°53′ с. ш. и 5°52′ и 22°42′ в. д. от Гринвича; пространство — 540519 кв. км (выключая заливы — Haffe — Балтийского и Северного морей и нем. часть Констанцского озера), что составляет  всей Европы,  материка и  всего земного шара. Наибольшая длина ее — от ЮЗ до СВ; разница во времени между самым восточным и самым западным пунктами — 1 ч. 8 мин. Г. имеет немного естественных границ. Она граничит: на С — Северным, или Немецким, морем, Данией и Балтийским морем; на В — Россией, на ЮВ и Ю — Австрией и Швейцарией, на ЮЗ — Францией и на З — Люксембургом, Бельгией и Голландией. Длина береговой линии Г. составляет едва  всей остальной границы. Естественных портов, по причине мелководья, Г. не имеет, за исключением восточных берегов Шлезвиг-Голштинии, где есть глубоко вдающиеся в материк заливы. Здесь-то, именно в Киле, устроена прекрасная гавань для военных броненосцев. Все остальные портовые города Г. находятся у устьев рек. Берега Северного (Немецкого) моря подвержены сильным наводнениям при восточных ветрах, совпадающих с высокими приливами. Нередко море не только затопляло материк, но образовывало новые заливы, напр. Долларт в 1276 г.; в других случаях береговая полоса обращалась после наводнения в ряд о-вов, которые, в свою очередь, постепенно разрушались волнами; так, на берегу вост. Фрисландии ныне осталось только семь о-вов, из которых наиболее известен Нордерней, славящийся морскими купаньями; из о-вов же Сев. Фрисландии, на западном берегу Шлезвига, самый значительный — Сильт. Берега Северного моря уже давно ограждаются громадными плотинами. Песчаные мели, окружающие берега Северного моря, делают доступ в гавани невозможным без руководства опытных лоцманов; даже около скалистого о-ва Гельголанд, в 1890 г. уступленного Англией Г., море сильно мелеет. У низменных берегов Балтийского моря встречаются незначительные песчаные мели и очень мало о-вов; значительнейшие из них: Альзен и Фемерн — против берегов Шлезвиг-Голштинии — и Рюген, у Померании. Балтийское море не имеет заметных приливов и у берегов зимой покрыто льдом, запирающим герм. гавани и прекращающим навигацию на несколько месяцев в году. Три залива (гафа) этого моря, у устьев больших рек, в сущности, не заливы, а только лиманы, или расширенные устья рек. Одергаф отделен от моря двумя о-вами; Одер впадает здесь в море тремя рукавами, из которых средний, Свине — самый значительный. Фришгаф образуется Ногатом, притоком Вислы, и Прегелем, и соединяется с морем посредством Пиллауского пролива. Куришгаф, образуется Мемелем, наз. в России Неманом. Длинные и узкие наносные полосы, или пересыпи (Nehrungen), лежат между этими гафами и Балтийским морем, берега которого сильно углубляются в материк и образуют заливы: Любекский, Померанский, Рюгенский и полукруглый Данцигский залив. По берегам Северного и Балтийского морей Г. имеет много маяков. По физическому строению Г. делится на 2 совершенно различные части. Северная, и наибольшая, часть представляет однообразную равнину, покрытую слоями новейших формаций, с врезающимися в них небольшими площадями третичной и вторичной формаций. Южная же и средняя Г. имеют очень разнообразную поверхность и геологическое строение. Здесь встречаются обширные плато, как, напр., Баварское, тянущееся у подошвы Альп, плодородные прирейнские равнины, горные цепи и отдельные невысокие группы гор. Геологическое строение соответствует разнообразию поверхности. Древнейшие горные породы в Г.: гнейсовая, сланцевая и гранитная; они составляют Баварское плато и входят также в состав Саксонских скал; отдельными группами скалы эти встречаются среди Вогезов и Шварцвальда и перерезаются долиной Рейна. Скалы силурийской эпохи редко находятся в Г.; но девонская формация занимает значительное пространство, образуя высокое плоскогорье Таунуса, Гундсрюка и Эйфеля и к З углубляясь в Бельгию. Скалы каменноугольной эпохи, с богатыми залежами угля, покрывают отдельные площади, по преимуществу, северо-западной и юго-вост. Г., особенно часто в Вестфалии, Саксонии, Верхней и Нижней Силезии. Триасовая формация занимает большую часть западной Г.: она тянется от Ганновера до Базеля и от Меца до Байрейта; южная часть этого обширного бассейна ограничена поясом Юрских скал, окаймляющих Дунайскую равнину в Вюртемберге и Баварии. Скалы меловой формации встречаются местами, по преимуществу, в северной Г. Более древние третичные формации отсутствуют, кроме эоценовых Альп, входящих в Баварскую область; но миоценовые отложения многочисленны, и пласты их содержат ценные жилы лигнита. Обширные равнины сев. Г. покрыты ледяным наносом, достигающим до 450 м н. ур. м. Во многих местах находятся также следы вулканических образований различных периодов. Между ними самые известные третичные и послетретичные лавы Эйфеля и Зибенгебирге; другие, более древнего периода, встречаются вдоль южных склонов Гарца.

Высочайшие горы Г. — Северно-Тирольские, или Баварские, Альпы — находятся на австрийск. границе; одна из вершин их, Цугшпитце, в 2567 м н. у. м. — высочайший пункт в Г. Верхне-Германская равнина, постепенно склоняющаяся к С от Альп, отделяется на Ю от Швейцарской равнины Констанцским, или Боденским, озером (398 м н. у. м), а на В — отделяется от холмистых областей Австрии рекой Инном. Средняя высота равнины около 550 м. Равнина эта отличается плодородием и изобилует большими топями и болотами, называемыми там мхами (Moose). Вдоль левого берега Дуная от Регенсбурга тянутся гряды гранитных скал, назыв. Баварским лесом (Bayerischer Wald), составляющим ветвь Богемского Леса (Böhmischer Wald). Вершины Баварского Леса достигают 1200 м, а Богемского — 1460 м в. Невысокие юрские плато окаймляют долину Дуная выше Регенсбурга, склоняясь к Неккару. Центр этой возвышенной страны составляют Суровые (по климату) Альпы (Rauh Alp). К С и СВ Юрское нагорье известно под именем Франконской Юры, к З, между Майном и Неккаром, тянутся холмы или низкие нагорья. На ЮЗ южные вершины Шварцвальда склоняются к долине Рейна и к Юре; высочайшая вершина их — Фельдберг, 1494 м в. К С Шварцвальд переходит в нагорье Неккара (средн. выс. 300 м). Между Нижним Неккаром и Майном высится Оденвальд; продолжение его известно под именем Шпессарта. Западную границу Верхнерейнской долины составляют Вогезы; их гранитные вершины поднимаются над красными триасовыми скалами; из них Зульцер-Вельхен 1430 м. К Ю Рейнская долина соединяется с Ронской низменностью, известной под именем Мюльгаузенских, или Бельфорских, Ворот, а Вогезы сливаются на С с Гаардтским нагорьем. К Ю от Майнца горы, по большей части, покрыты виноградниками, и значительно ниже предыдущих, только Доннерсберг возвышается на 690 м; с З к ним примыкает возвышенная Лотарингская равнина, богатая залежами железняка или сидерита и каменноугольными копями Саарбрюкена. Между долиной Рейна, от Бингена до Бонна, и долиной Мозеля много извилистых проходов, вымытых течением рек. Бесплодная, малонаселенная сплошная возвышенность Эйфель, местами покрытая топями, к З незаметно переходит в Арденские горы. Вдоль правого берега Рейна тянутся безлесные холмы, разъединяющие долины Зига и Лана. Южные склоны Таунуса (880 м), богатые минеральными ключами: Эмс, Наугейм, Лан, Гомбург, Соден, Висбаден и др., и виноградниками. К С от Таунуса лежит самый обширный в Г. Вестфальский угольный бассейн. На Ю Гессенской холмистой страны встречаются отдельные группы гор: Фогельгебирге (770 м) и Рен (950). К В от них тянется горная цепь, называемая Тюрингенским лесом, севернее его обширная плоская возвышенность, окаймленная с С Гарцем, богатым минералами; высочайшая вершина его Брокен (1140 м). К З от Гарца цепь Везерских гор, скорее холмов. Тевтобургский Лес, горный кряж между Везером и Эмсом, идет до Оснабрюка и на В соединяется посредством Франкенвальдского нагорья с Фихтельгебирге, а этот — с Рудными горами (Erzgebirge); к ним с В примыкает плоскогорье, известное под именем Саксонской Швейцарии каменоломни ее доставляют строительный материал для значительной части Г. Силезия отделяется от Богемии Исполинскими горами (Riesengebirge) с вершиной Шнекоппе (1605 м). Вдоль восточной подошвы этих гор идет главный путь в Богемию, через проход Ландшут. Далее — Судетские горы, среди которых Альтфатер достигает 1220 м. Восточная ветвь этой группы, называемая Гезенке, постепенно склоняется к долине Одера, где идет большой торговый путь к долине Дуная — Моравские ворота. Сев.-Германская равнина также не везде однообразна, и на ней встречаются параллельные ряды низких гор, между ними: Силезские, с каменноугольными копями; Флеминг, и Люнебургер-Гайде. Вдоль Балтийского моря, но не достигая берегов его, лежит Балтийская сплошная возвышенность, самая восточная часть которой называется Прусской озерной возвышенностью (Seenplatte); некоторые вершины ее, близ русской границы, достигают 300 м в. Близ Данцига находится самая высокая вершина Померанской озерной возвышенности, Турмберг, 334 м; далее к З — Мекленбургское озерное плато, а лесистые вершины Шлезвиг-Голштинских холмов. Самые низменные равнины Г., за исключением морского прибережья, лежат в центральной области, между 52° и 53° сев. шир., где Висла, Нетце, Варта, Одер, Шпре и Гавель образуют обширные болотистые низменности — (Brüche), осушенные в последнее столетие; на них, к ЮВ от Берлина, находится Шпревальд, одно из живописнейших мест Г. На Сев.-Германской равнине много торфяных болот; значительнейшие в Ольденбурге и вост. Фрисландии.

Реки. Г. изобильно орошается реками, которые и принадлежат к 9 речным системам: Немана (Мемеля), Прегеля, Вислы, Одера, Эльбы, Везера, Эмса, Рейна и Дуная; но только Прегель, Везер и Эмс текут исключительно в Г., и Одер по бол. части. Главнейшая река Г., Рейн, не имеет там ни верховья, ни устья; только от Базеля до Эммериха течет он по Г. на протяжении 860 км —  своего течения. От Констанцского оз. до Базеля он образует границу между Г. и Швейцарией. Рейн в Г. везде судоходен; притоки же его: Неккар, Майн, Лан, Липпе, Рур и Мозель судоходны в большей части их течения. Дунай берет начало в Г., но только  его течения принадлежит ей; судоходен до Ульма, судоходны также и его притоки: Лех, Изар, Инн и Альтмюль. Эмс берет начало на южном склоне Тевтобургского Леса и впадает в Доллартский зал.; вдоль нижнего течения его тянутся обширные топи (Moorländer), с которыми Эмс соединен каналами для перевозки торфа. Везер, образующийся из Фульды и Верры, принимает в себя судоходные притоки: Аллер и Лейне, но большие суда не могут доходить здесь до Бремена. Эльба вступает в Германскую территорию близ Ауссига и судоходна до самого своего соединения с Велтавой (Moldau). Судоходные притоки Эльбы: Заале, Гавель, Шпре, Эльда, Зуда и др. Одер судоходен от Ратибора и принимает судоходные притоки: Глац-Нейссе и Варту. Висла только нижним течением своим принадлежит Г. Прегель принимает в себя Алле. Неман (Мемель) судоходен от самой русской границы.  Озер довольно много в Г.; наибольшее из них, Боденское, или Констанцское, лежит на высоте 398 м н. у. м., но оно только одной своей стороной прилегает к Г. Наибольшие из вполне германских озер: Хиемзе, Аммерзе и Вюрмзе, или Штарнбергзе (все в Баварии); множество мелких озер среди Баварских Альп; на Сев.-Герм. равнине более 500 озер, занимающих площадь в 8400 кв. км; наибольшее из них: Одергаф (1240 к. км), Фришгаф (1112 кв. км) и Курншгаф (2100 км). Мурицзее — значительнейшее на Мекленбургском плато; на Прусском же (Preuss. Seenplatte) — Шпирдингзе и Мауэрзее.

Климат Г. частью континентальный, частью морской. Колебания температуры довольно значительны, но могли бы быть еще значительнее, если бы Г. не была защищена с Ю возвышенными плато и горными хребтами. С З ничто не мешает доступу теплых и влажных ветров с Атлантического океана, которые иногда доходят и до восточных областей Г. Самые теплые области Германской империи — северная часть Рейнской долины и Неккара, Майна и Мозеля, где повсеместно возделываются виноградники. Средняя годовая температура здесь от 9°—10°С, июля — около 19°, января около 0°. Сильные морозы и продолжительный санный путь редки. В вост. части равнины северной Германии зима не холоднее, чем на Рейне, но лето гораздо прохладнее; ноль имеет сред. темп. 17°, а на островах даже и ниже. Восточная часть Сев.-Герман. равнины имеет более теплое лето, чем западная; но зима гораздо холоднее, январь от — 2 до — 5,5; средняя годовая от 6° до 8°. Южная Г. (за исключением долин Рейна и его притоков) немногим теплее северной., что зависит от высоты. Обширное Баварское нагорье холоднее средней Г. (Мюнхен); годовая темп. 7,5, январь — 3,0, июль 17,3, Лейпц.: годов. 8,5, январь — 1,2, июль 18,0) Кроме того, теплые ветры с Ю и З не имеют удобного доступа в южную Г. Дождя в Г. выпадает вообще достаточно, среднее количество за год 610 мм на равнине северной Г., 690 в средней и 820 в южной; общая средняя 720 мм, или в 1,5 раза более средней для Европейской России. На многих станциях Баварских Альп, Гарца, Шварцвальда и Вогез выпадает более 1300 мм, а на вершинах Вендельштейн (Бав. Альпы) и Броккен (Гарц) более 1700 мм. Всего менее осадков (менее 500 мм) выпадает в долине Рейна между Шварцвальдом и Вогезами и в Мекленбурге. Несколько более 500 мм выпадает в Бранденбурге, Саксонии, Лузации, Тюрингии, западной Пруссии, Познани и Нижней Силезии. Везде в Г., за исключением СЗ, преобладают летние осадки, самый дождливый месяц июль, на берегах Немецкого моря особенно дождлива осень; здесь решительно преобладают обложные дожди, грозы сравнительно редки; они часты летом в остальной части Г., особенно в предгорьях. Там же есть места, подверженные частым и опустошительным градобитиям.

Почва Г. довольно плодородна; из всей площади ее территории только 8 % неудобных земель. Нижеследующая таблица показывает приблизительное распределение удобных земель в % всей площади.

Распределение удобных земель:

По последнему официальному отчету (1883 г.) почва Г. подразделялась след. образом (в гектарах, 1 га = 0,915332 русск. дес.): под пахотной землей, виноградниками и др. жатвен. растениями — 26311968 гект.; под сенокосами, лугами, постоянными пастбищами и пустошами — 10944570 гект.; под лесом и рощами — 13908398 гект.; остальн. — 2860149 гект. К 5 июня 1882 г. число отдельных односемейных ферм было:

Фермы эти кормили 18840818 чел., из которых 8120518 чел. работали на этих фермах.

Площадь под разными хлебами и растит. произв. за посл. годы (в тысячах гектаров).

Одни и те же хлебные растения возделываются во всей Г.; только на С и В ее преобладает рожь, овес и ячмень, а на Ю и З — пшеница; сеют также, в нек. областях, полбу, просо и кукурузу. Вообще почва Г. возделана прекрасно; трехпольная система, бывшая там прежде в общем употреблении, за небольшими исключениями теперь оставлена. В сев. Г. распространена смешанная голштинская хозяйственная система (Koppelwirtschaft), по которой земли, бывшие несколько лет под хлебами, оставляются на 2 или 3 года под пастбища. В Южной Г. принята плодопеременная система. Однако, Г. не может обойтись без ввозного хлеба, особенно ржи. Картофель разводится в огромном количестве и употребляется для пищи и для винокурения, особенно в вост. Г. Восточная часть Пруссии, Мекленбург и Саксония выкуривают вместе три четверти алкоголя, производимого в Г. Свекловица возделывается во многих областях для производства сахара, которое сильно увеличилось за последние 10 лет, особенно в прусской Саксонии, Ганновере и Брауншвейге. Лен в конопля возделываются в несколько меньшем количестве, чем прежде; их не достает для внутреннего рынка. На юге Г. процветает хмелеводство. Хмель и пиво принадлежать к числу главных предметов германской вывозной торговли. В 1889—90 оплачено было акцизом 1151062000 гектолитров пива. В 1888—89 г. в областях, подлежащих акцизному сбору, пива, средним числом, приходилось на человека 77 л (в Пруссии — 69 л, в Саксонии — 117 л, в Баварии — 245 л, в Вюртемберге — 156 л, в Бадене — 93 л, в Эльзас-Лотарингии — 48 л). Винокуренных заводов было (1888—89) 65652, производящих 2727000 гкл алкоголя. Возделывание табака особенно значительно в рейнских провинциях. Виноград возделывается вдоль Рейна, от Базеля до Кобленца, особенно на холмах бывшего Нассауского герцогства (вина рюдесгеймское, гохгеймское, иоганисбергское). Лесоводство ведется в Г. по научному методу и находится под покровительством государства. На С, вдоль берегов Балтийского моря, растут дуб и бук; далее в глубь материка преобладают береза и хвойные деревья, особенно сосна. В горных лесах, кроме повсеместно распространенных сосны, ели и лиственницы, встречаются бук, дуб и серебристый тополь; каштаны растут во множестве на террасах Рейнской долины и в Швабии и Франконии. Северо-зап. Г. бедна лесом; топливом служит здесь торф, имеющийся в изобилии.

Луга и пастбища Г. превосходны, особенно в Померании, Голштинии и Ганновере. Домашнего скота имелось, по статистическим данным 1888 г.:

Лошадей особенно много в восточной и западной Пруссии, Вестфалии и Саксонии; рогатого скота — в Баварии и Вюртемберге. Общее число овец только в России и в Англии больше, чем в Г.; однако шерсти ее хватает для внутреннего рынка. Наибольшее число свиней — в средней Г., а именно в Саксонии, Вестфалии и на Нижнем Рейне, откуда вывозится много окороков и колбас; но ввоз свиней в Г. превышает вывоз на 600—800 тыс. годов ежегодно. Пчеловодство сильно развито. Шелководство не прививается в Г. Дикими животными Г. не богата; из них везде встречаются: лисицы, куницы, хорьки, барсуки, изредка волк, косуля, олень, кабан, заяц и кролик. В лесах и болотах много дичи. Рыболовство незначительно; ловлей сельдей и трески занимаются прибрежные жители Северного и особенно Балтийского морей; отсюда вывезено было (1889) свежей рыбы на 5256000 мар., а ввезено на 17047000; соленой рыбы ввезено (1889) на 31963000 мар., копченой и др. на 6500000 м.

Г. богата минералами; все полезные металлы находятся здесь в изобилии, вследствие чего она является одним из главнейших промышленных государств в свете, наравне с Францией и Соед. Штатами, и только Англия стоит, в этом отношении, выше ее. Большая часть горных богатств Г. добывается в Пруссии, а именно: в Вестфалии, Рейнских провинциях и Силезии — каменный уголь и железо; в Гарце — серебро и медь; в Силезии — цинк; в провинции Саксонии — уголь, железо и серебро; в Эльзасе — камен. уголь. Ежегодное добывание их видно из нижеследующей таблицы:

Всего их добыто было (1890) в Г., вместе с Люксембургом, на сумму 726 милл. мар.

Следующая таблица показывает количество добытых минералов (1889) в тыс. метр. тонн, стоимость их в тысячах мар., число плавилен и рабочих рук, занятых горным производством:

Кроме вышеупомянутых минералов, добыто было (1889) 1958 кг золота, на сумму 5465508 мар. Никеля, висмута, купороса и др. химических продуктов получено было 26145 тонн, на сумму 9570037 мар. Общая сумма производства горных заводов в Г. (1889) равнялась 400650958 марок. Количество обработанного железа — 4835063 метр. тонны, на сумму 685920000 мар. Делом этим заняты были (1889) 1491 горн. завод (включая и сталелитейные) и 185329 рабочих, не считая 37761 рудокопа. Добыванием каменного угля и лигнита заняты были (1889) 271094 рудокопа. 6 каменноугольных бассейнов занимают в Г. пространство около 10000 км; из них главнейший — в бассейне Рура. Большие залежи лигнита встречаются по всей Г.; значительнейшие — в бассейне Заале, между Альтенбургом и Гарцем. Каменного угля и лигнита получается достаточно для внутреннего рынка; однако, 2 мил. тонн каменного угля ежегодно привозится в Г. из Англии и ок. 2,5 мил. т. лигнита — из Богемии. В свою очередь, Г. вывозит ежегодно около 3 мил. т. угля в Голландию, Францию и Швейцарию из копей бассейнов Рура и Заара, а из Верхнесилезского бассейна — около 1 милл. тонн в Австрию и Россию. Графит добывается только в Нижн. Баварии; асфальт — близ Ганновера и Брауншвейга и в Эльзасе. Нефть найдена, в небольшом количестве, близ Люнебурга и в Эльзасе. Железные руды в изобилии (около 35% — бурый железняк, 25% — шпатовое железо, 18% — черные и 10% — красные железн. руды и магнитное железо), но, за редкими исключениями, вдали от каменноугольных копей, что замедляло производство чугуна, которое теперь, однако, как и вообще железное и стальное производство, развивается. Особенно большие успехи сделала Г. в сталелитейном деле, главнейшее производство которого сосредоточено на знаменитых заводах Крупна в Эссене и Бохуме. Производство стальных рельсов не только удовлетворяет огромный внутренний спрос, но позволяет вывозить большое количество их за границу. Железные изделия, производство которых сосредоточено, по преимуществу, в Золингене, Гейльбронне и Эсслингене, также служат одним из главных предметов вывозной торговли. В машинном производстве Г. занимает 1-е место в Европе после Англии; в фабрикации земледельческих машин она успешно конкурирует с Англией; в кораблестроении Г. также сделала большие успехи — все военные корабли ее строятся дома. Серебра добывается в Г. более, чем в каком-либо другом европейском государстве, и количество его растет с каждым годом. Серебро и золото промываются из руд в Фрейберге (Саксонии) и в Гарце; кроме того, серебро извлекается также из медных и свинцовых руд в Верхней Силезии и в округах Мерзебург, Ахен, Висбаден и Арнсберг. Свинец добывается, по большей части, близ Ахена, в Гарце, в Нассау, в Саксонии и в округе Арнсберг, и составляет один из значительных предметов вывоза. Медь встречается в большом количестве, но ее все же не хватает для внутреннего рынка. Горы Гарца и окрестности Мансфельда доставляют  всего добываемого количества меди. Около 90% всего добываемого в Европе цинка доставляют Г. и Бельгия;  всего немецкого цинка добывается около Бейтена, остальное — в Вестфалии и прирейнских провинциях. Большие залежи горной соли; половину всего количества ее дают Саксония, Тюрингия, Ганновер и Ангальт. Большие солеварни в Стржалкове (в Познани), меньшие — близ Дортмунда, Липпштадта и Миндена (в Вестфалии). Соль добывается также в Вюртемберге (около Галля, Гейльбронна и Роттвейля), в Баварии (у подошвы Альп, близ Фрейлассинга и Розенгейма), в Гессене, Бадене, Верхнем Пфальце и Лотарингии. Калиевые соли добываются в Ангальте.

В области фбрч. промышлен. Г. занимает одно из первых мест в Европе. Железное производство сосредоточено, главным образом, в Пруссии, Эльзас-Лотарингии, Баварии и Саксонии; стальное — в прирейнской Пруссии. В Саксонии, Вестфалии и Силезии преобладают фабрики льняных и других ткацких изделий; в Эльзас-Лотарингии, Вюртемберге и Бадене — хлопчатобумажных изделий, которых, однако, не достает для внутреннего рынка. Фабрик шерстяных изделий особенно много в прусских провинциях; шелковое производство развито в прирейнской Пруссии, Эльзасе и Бадене. Сахарные заводы в Пруссии, Брауншвейге и Ангальте; стеклянные и фарфоровые заводы в Силезии, Тюрингии и Саксонии; фбр. часов и деревянных изделий в Вюртемберге и Баварии; пивовар. зав. во всей Г., особенно в Баварии и Пруссии. Следующая таблица показывает число занятых различными фабричными произв. в разных государствах Г., на 10000 чел. (1882):

Население Г., по последней переписи (1890) — 49416476 чел., по 91 чел. на 1 кв. км; в 1885 г. оно составляло только 46855704 ч. Ежегодный прирост составляет от 0,70 до 1,14%, понижаясь до 0,61%, только в год Франко-Германской войны. В 1885—90 г. наибольший прирост населения был в средней Германии (Саксония, Ангальт, Брауншвейг), уменьшение же населения замечалось только в Мекленбург-Стрелице. Число обитаемых домов в Г. (1885) — 5630304; хозяйств — 2999558; 43,7% всего населения (1885) жили в городах с населением в 2000 ч. и более (в 1880 г. — только 41%). Мужчин в 1890 г. было 24231832, женщин — 25189232. Мальчиков ниже 10-летн. возраста в 1885 г. было 5798288, девочек 5778674; стариков свыше 80 лет 88516, старух 113932. Замужних и женатых было 15855064, незамужних и холостых — 28144756, вдов — 2037206, вдовцов — 750884, разведенных и разъехавшихся — 67794 (мужчин 22863, женщин 44931).

По переписи 5 июня 1882 г. население Г. по роду занятий подразделялось так:

В большей части Г. господствует немецкий язык, но в прусских провинциях Познани, Силезии, Пруссии есть 2513500 славян (поляков), в других провинциях — 250000 валлонцев и французов, 150000 лужичан, 140000 датчан, около такого же числа вендов, моравов и чехов, всего 3223500 чел. негерманской расы, или около 7% всего населения. К 1 декабря 1885 г. в Г. было 434525 чел., рожденных вне империи, а именно (в тысячах):

Следующая таблица показывает движение населения в Г. за 5 лет, с 1885 по 1889 г. включительно, средним числом ежегодно:

Эмиграция из Г. приняла в последние годы значительные размеры; в 1881 г., напр., эмигрировало 220902 чел. С 1886 по 1890 г. включительно эмигрировало в другие части света (в тысячах):

С 1820—90 г, в Соединенные Штаты эмигрировало из Г. более 4 мил. человек, за последние 12 лет — более 1 мил. человек. Средним числом каждый эмигрант увез с собой до 200 марок, так что Г. потеряла около 900 мил. марок. В Бразилию эмигрировало из Г. с 1871 по 90 г. 39972 человека. Наибольшее число эмигрировавших в 1890 г. было из Пруссии (59712 чел.), наименьшее — из Эльзаса (923 чел.).

Нижеследующие города в Г. имели (1890) свыше 100 тыс. жит.

21 город имел от 50 до 100 тыс. ж., 103 города — от 20 до 50 тыс. ж.

Преобладающее вероисповедание в Г. — лютеранское; только  ж. исповедует римско-кат. веру. Все религии пользуются равноправностью в Г.; только иезуитский орден не имеет там права пребывания. Отношения между государством и церковью различны в разных частях империи. В Г. 5 католических архиепископств и 20 епископств. Старокатолический епископ имеет свою резиденцию в Бонне. Нижеследующая таблица показывает число жителей по религии, за 2 различных периода.

Православные причислены в этой таблице к католикам, но старокатолики включены в рубрику других христиан. Католики составляют большинство только в 3 германских государствах: Эльзас-Лотарингии (77%), Баварии (71%) и Бадене (63%); более 20% населения в четырех других: Пруссии (34%), Вюртемберге (30%), Гессене (29%) и Ольденбурге (22%). В остальных государствах Г. католики составляют менее 3,6% населения.

Народное образование обязательно во всей Г. Прусский закон об элементарных школах (Volkschulen) принят, с небольшими изменениями, во всей Г. За элементарными, или народными, школами следуют городские школы: Bürgerschulen и Höhere Bürgerschulen, приготовляющие учащихся в них к торговой профессии. Дети рабочих могут продолжать свое образование в Fortbildungsschulen, где преподавание ведется по вечерам или в другое удобное для учащихся время (см. Воскресные школы). Среднеучебные заведения имеются различных типов: 9-классные классические гимназии, с греческим и латинским языками, приготовляющие воспитанников к поступлению в университет и другие высшие учебные заведения; классические прогимназии с обоими классическими языками и программой первых 5 классов гимназии; реальные гимназии с 9-летним курсом и одним латинским языком; реальные прогимназии — без высших классов. В высших реальных училищах (Oberrealschulen) и в реальных училищах (Realschulen) латинский яз. не преподается. Средние женские учебные заведения, с программой русск. женских гимназий и обязательными новыми языками: французским и английским, называются Höhere Töchterschulen. Кроме того, имеются ремесленные школы (Gewerbeschulen), технические училища, политехнические школы, нормальные школы, семинарии и университеты. Элементарных школ (1887) считалось в Г. 58000, с 7100000 учеников и 120000 учителей. В 1890 г. средних учебных заведений было:

Более важные техн. школы (1890): 11 высших техн. уч. и политехн. инст., 32 средних земледельческих уч., 12 горных уч., 15 строительных уч., 5 лесных акад., 23 акад. художеств и художественно-промышленных школ (Kunst u. Kunstgewerbeschulen), 7 муз. уч. Кроме того, в Г. много частных и общественных земледельческих школ низшего типа, школ музыкальных, ремесленных и профессиональных. Военно-учебные завед.: Морская акад. и Школа в Киле, военные акад. в Берлине и Мюнхене, 32 школы мореплавания, 9 военных уч. и 9 кадетских корпусов. Из всех новобранцев призыва 1889—1890 г. только 0,51% не умели читать и писать. В Вост. и Запад. Пруссии и в Познани % безграмотных колеблется между 2,5 и 3%; во всех других частях Г. — менее 1%. В Эльзас-Лотарингии их было 1,29% в 1882—83 и только 0,26% в 1888—89 г. Большим числом унив. Г. обязана бывшему расчленению своему на мелкие отдельные государства. Очень немногие унив. основаны в нынешнем столетии; большая часть их — старинные. Университеты имеют обыкновенно 4 факультета: исключение составляет Мюнстерский, в котором нет юридического и медиц. фак. Богословские фак. в Бонне, Бреславле и Тюбингене имеются и р.-кат. и протестантские; только кат. богословские фак. — во Фрейбурге, Мюнхене, Мюнстере и Вюрцбурге; в остальных — только протестантские. Нижеследующая таблица германских унив. показывает год их основания, число студентов и проф. и распределение студентов по фак. (1891). На философских фак. преподаются историко-филологические и физ.-мат. науки.

Из высших техн. школ более других известны горные акад. Фрейбергская (в Саксонии), Берлинская и Клаустальская (в Гарце); лесные академии: в Нейштадт-Эберсвальде, в Мюндене на Везере, в Тарандте близ Дрездена, в Гогенгейме близ Штутгарта, в Брауншвейге, Эйзенахе, Гиссене и Карлсруэ. Важнейшие земледельческие школы при унив. Берлинском, Галльском, Геттингенском, а также в Поппельсдорфе (близ Бонна) и в Гогенгейме. Из публичные библиотек Г. самые обширные в Берлине и Мюнхене (800000 том.). 22 обсерватории, несколько акад. художеств и превосходные картинные галереи, которые, вследствие исторического хода германской жизни, не сосредоточены в столице империи, как в других первоклассных государствах Европы; знаменитейшие из них не в Берлине, а в Дрездене и Мюнхене. На средства имперского правительства содержатся археол. институты в Риме и Афинах. Число издающихся в Г. газет и журналов очень велико (см. Газета.).

Торговля. Германия в таможенном отношении образует одно целое, в состав которого не входят только несколько окр. в Бадене, с населением в 3902 чел., и маленький уголок гамбургского порта (152 ж.), но входят зато, великое герц. Люксембургское и австрийская община Юнггольц. Следующая таблица показывает (в тысячах мар.) ввозную и вывозную торговлю Г. за 5 лет, с 1886—90 г. включительно:

Некоторые статьи ввозной и вывозной торговли Г. в 1890 г., в тыс. марок:

Транзитная торговля Г. в 1889 г. простиралась на сумму 1280955000 марок.

Таможенные доходы Г. вносятся в общую кассу и распределяются между всеми государствами империи пропорционально населению. Главный источник доходов Г. — таможенные пошлины на ввозные товары, акциз на спирт, пиво, солод, соль, свекловичн. сахар и табак. С 1879 г. Г. следует протекционной таможенной системе. Валовой доход с ввозных пошл. 1887—88 г. равнялся 312532000 мар.; в 1889—90 г. — 379605000 мар. или 8,8% стоимости ввозных товаров. Золота и серебра вместе ввезено было на 71988000 мар., включенных в вышеназванную сумму валового дохода 1889 г., вывезено же было этих металлов в 1889 г. на 89766000 марок; в 1890 г. ввезено на 110790000 мар. и вывезено на 81436000 мар.

Торговый флот Г. к 1 января 1891 гг. состоял:

Экипаж торгового флота (1891) состоял из 40449 чел. Число герм. торговых судов, по сравнению с иностранными торговыми судами, в германских портах было в 1890 г.:

Суда, занятые прибрежной торговлей и речным судоходством, не включены в предыдущую таблицу; их было к 1 янв. 1888 г. 20390, из которых 19989 имели вместимость в 2100705 тонн.

Пути сообщения в Г. в образцовом порядке. Железные дороги, по большей части, в руках правительств. Из 43008 км железнодорожн. пути, только 4440 км в руках частных обществ, в том числе главных путей 31489 км, а местных, подъездных и пр. 11519. Длину пути и финансовое положение германск. жел. дор. (включая и узкоколейные) можно видеть из след. данных: в 1889—90 г. длина в км — 42022; общий капитал в тыс. марках — 10304443; расходы (тыс. мар.) — 708916; доходы (тыс. мар.) — 1271086; % на капитал — 5,5. В 1889—1890 г. по германским железным дорогам перевезено было 212093 тыс. метр. тонн, включая сюда и живой скот; за провоз этого груза выручено было 848808 тыс. марок. Пассажиров перевезено было в 1889—1890 г. — 376825 тыс. чел. и за провоз их выручено 323204 тыс. мар. Сюда не включена выручка узкоколейных дорог.

Почтовое и телеграфное управление в Г. в руках имперского правительства (Reichspostgebiet); только Бавария и Вюртемберг имеют свои отдельные управления (согласно ст. 48—52 конституции). Число почтовых контор, ящиков, телеграфных станций и почтовых и телеграфных чиновников в 1890 году было следующее:

В 1890 г. почтовые конторы переслали:

Расходы и доходы почт и телеграфа в 1890—91 г.

Телеграфная статистика Г. за 1890 г.

Финансы Г. по бюджету 1891—92 г.

Доходы:

Расходы.

Государственный долг Г. (1891 Г.) равнялся 1293944700 м.: 1) Заем в 450000000 (номинальн.) в 4% облигац.; 2) 673944700 м. (номин.) в 3,5% облигациях; 3) специальный заем в 170000000 м. под прежние 3,5% облигации, конвертированные в 3%, и под новые 3% облигации.

Запасные фонды к февр. 1891 г. 1) Инвалидный капитал: 470542900 марок и 3412950 франкфуртск. флоринов в облигациях и 5296235 м. серебром. 2) Капитал для постройки здания парламента: 12859900 мар. в облигациях и 227 мар. монетой. 3) Военный фонд: 120000000 м. золотом, хранится в Шпандау.

Матрикулярные взносы различных государств Г. в общеимперскую казну распределялись следующим образом:

Судебные учреждения Г. со времени законов 1877—79 г. устроены по однообразной системе, хотя, за исключением верховного имперского суда (Reichsgericht), все суды прямо подвластны правительству того германского государства, где они находятся, а не имперскому правительству, от которого не зависит также и назначение судей. Самая низшая судебная инстанция — Amtsgerichte; их 1915 в империи, или 1 на 25808 жителей; за Amtsgerichte следуют Landgerichte, в которые можно апеллировать на решения Amtsgerichte; таких судов 171, или 1 на 289093 жителей. Для рассмотрения более важных уголовных дел существует суд присяжных (Schwurgericht). Высших апелляционных судов (Oberandesgerichte) — 28, с 7169 судьями. Высшая инстанция — Reichsgericht (имперский суд); этот верховный суд находится в Лейпциге, члены его, в числе 79 чел., назначаются императором, по совещании с Союзным Советом. Reichsgericht есть высшая кассационная инстанция для всех судов, и вместе с тем суд первой степени в делах государственной измены.

Во всей Г. существует всеобщая воинская повинность, заместительство запрещено. Каждый германец, 20 лет т роду, зачисляется в армию; срок действительной службы 3-х летний, затем 4 года в резерве. Отслуживший эти сроки зачисляется в ландвер 1-го призыва на 5 лет, и 2-го — на 7 лет. Не вытянувшие жребия или слабые здоровьем обязаны, в течение 12 лет, являться на учебные сборы (на 10, 6 и 4 недели) при запасных кадрах (Ersatztruppen); ими, в случае мобилизации, пополняется комплект действ. армии; по истечении 12 летнего срока эти ратники зачисляются в ландвер 2-го призыва, где нет уже учебных сборов. Кроме того, все германцы, способные носить оружие, с 17 до 39 летнего возраста числятся в ландштурме 1-го призыва, в с 39 до 46 лет в ландштурме 2-го призыва. Ландштурм сзывается императором только в случае нападения врагов на страну. Лица, окончившие курс высших учебных заведений, которые могут содержать себя и обмундироваться на свой счет, служат в армии только 1 год. Школьные учителя несут действительную службу только 10 недель, католические священники, рукоположенные до 1-го апреля их 7 летнего срока службы, зачисляются в резерв кадра, хотя и освобождаются от военных упражнений во время учебных сборов. Все гельголандцы, рожденные до 11 авг. 1890 г., совершенно свободны от воинской повинности.

Границы Г. защищены многими первоклассными крепостями. Вся Г. разделена на 10 крепостных округов (Festungs-Inspectionen), в которых имеется 17 первоклассных и 19 второклассных крепостей. К первоклассным принадлежат; Кенигсберг, Данциг, Познань, Нейссе, Шпандау, Магдебург, Кюстрин, Майнц, Ульм, Раштат, Мец, Кельн, Кобленц, Киль, Страсбург и Ингольштадт. Все крепости соединены между собой посредством подземных телеграфов. Стратегические жел. дор. соединяют главные военные центры. Все военные силы Г., как сухопутные, так и морские, находятся под верховным командованием императора. Прусский военный министр есть, вместе с тем, и имперский военный министр. Только Бавария, Саксония и Вюртемберг имеют своих военных министров; но военный бюджет Саксонии и Вюртемберга составляется в Берлине, а Бавария обязана вносить на военные расходы суммы, пропорциональные остальным статьям ее бюджета. Баварский король, в силу конвенции 23 ноября 1870 г., сохранил право командования баварским контингентом германской армии, но все делаемые им назначения должны быть утверждаемы императором. В мирное время только одни баварские войска не обязаны присягать императору. Германская армия состоит из 20 корпусов (2 баварских, 1 саксонский, 1 вюртембергский, 16 прусских вместе с др. герм. госуд.), представляющих каждый отдельную тактическую единицу, в которую входят все роды оружия: артиллерия, пехота, кавалерия, саперы. Каждый армейский корпус (кроме гвардейского прусского, II баварского и XI и XII корпусов, имеющих по 3 дивизии) состоит из 2 дивизий пехоты и кавалерии, 1 бригады полевой артиллерии, 1 арт. парка, 1 батареи пешей артиллерии в батальона саперов. Каждая дивизия состоит из 2 пехотных и 1 кавалер. бригады; гвардейские дивизии — из 4 бригад; всех пехотных бригад 86, кавалерийских 46 и полевых артиллерийских 20. Каждая бригада состоит из 2 полков; пехотный полк состоит из 3-х батальонов. Есть еще 19 стрелковых батальонов, которые обыкновенно не входят в состав дивизии. Кавалерийский полк имеет 5 эскадронов.

В военное время численность армии представляется следующими цифрами: линейных войск и резервов 1080000, ландвера первого призыва 620000, ландвера второго призыва 700000, всего — 2400000, не считая запаса (Ersatztruppen) и ландштурма, о численности которых нет официальных данных.

Германский флот к 1 апреля 1891 г. состоял из следующих судов:

Почти все броненосцы снабжены миноносками. По спискам 1891—1892 гг. в германском флоте числилось 12 адмиралов, 921 офицер (включая сюда инженер-механиков и докторов) в 16150 матросов. Флот комплектуется рекрутами из мореходного населения Г., которое, вследствие этого, освобождено от общей воинской повинности. Таких мореходных жителей в Г. считается около 80000; из них 48000 чел. служат на германских купеческих кораблях и около 6000 — на иностранных.

Метрология. 1) Монета. — До 1871 г. между нем. государствами существовала конвенция (с 24 янв. 1857), по которой за монетную единицу принят был серебряный талер  пробы, весом по 27 талеров в 1 фунте (следовательно, по 30 талеров из фунта чистого серебра, подробн. см. «Монетные системы» и «Западно-Европейские монеты»). Императорскими указами от 4 декабря 1871 г. и 9 июля 1878 г. в Германской империи принята новая монетная система. За монетную единицу принята золотая марка = 100 пфеннигам. Монета чеканится: полноценная золотая: в 5 марок, 10 марок (крона) и 20 марок (двойная крона). Из 1 фн. чистого золота должно выбиваться: 279 шт. 5-марк. монет или 139,5 крон, или 69 двойн. крон. Проба монеты . Допуск в весе (remedium) = 0,0025 (для 5-мар. = 0,004); допуск в пробе (remodium) = 0,002. Монета в 5 мар. весит = 1,99124 г и содержит чистого металла 1,78248 г; крона весит 3,98248 г; чистого металла = 3,58423 г; двойная крона весит = 7,96495 г, чистого металла = 7,16845 г. Разменная монета чеканится из серебра, меди и никеля. Серебряная монета бьется в 5, 2, 1,  и  марки, по 100 марок из фунта чистого серебра. Проба , так что в фунте сплава 90 марок, а каждая марка весит 5 г (чистого металла 5 г). Никелевая монета чеканится в 10 и 5 пфеннигов из сплава 75% меди и 25% никеля, весом по 125 штук 10-пфен. или 200 штук 5-пфен. в 1 фунте. Медная монета чеканится в 2 и 1 пфенниг из сплава 95% меди, 4% олова и 1% цинка, весом по 150 двух- или 250 однопфенниговой монеты в фунте сплава. Допуск в весе для медной в никелевой монеты ограничен в 5% в ту или другую сторону. Количество составных частей может колебаться в монете: на % для никеля и 1% для других металлов. Количество выпускаемой серебряной монеты не должно превышать 10 марок на каждого жителя империи, а никелевой или медной — 2 марок. Обязательный прием серебряной монеты в платежах между частными лицами ограничен 20-ю марками, а медной или никелевой — 1 маркой. Германская марка = 1,2346 франка = 31 коп. Монета чеканится: в Берлине (знак A); Ганновере (B); Франкфурте-на-М. (C); Мюнхене (D); Дрездене (E); Штутгарте (F); Карлсруэ (G): Дармштадте (H) и Гамбурге (J).

2) Меры длины, поверхности, емкости и веса. В Германии существовало много систем мер, представлявших вместе беспримерную сложность; но законами 7 декабря 1873 г. и 11 июля 1884 г. (не говоря о предшествовавших им частных объединениях мер) постановлено принять за основную единицу метр (или Stab) с его подразделениями и всю систему франц. десятичных мер (см.). Нормальная платиновая мера, хранившаяся в Пруссии, по сравнении, сделанном в 1863 г. с нормальным парижским метром, оказалась — 1,00000301 пар. м (при 0°); миллиметр называется иногда чертой (Strich), сантиметр — новым дюймом (Neuzoll), 10 метров, или декаметр, — цепью, литр — канною (Kanne),  литра — кружкой (Schoppen),  куб. м, или гектолитр, — бочкой (Fass),  гкл — шеффелем. Нормальный платиновый прусский килограмм — 0,999999892 франц. норм. килограмма по сравнению, сделанному в 1860 г.:  кг составляет фунт, 50 кг = 100 фунт., составл. центнер, 1000 кг — тонну. Декаграмм (10 г) называется иногда новым лотом (Neulot). Медицинского особенного веса нет. Прежние местные немецкие меры, которых следы еще кое-где сохранились, были чрезвычайно многочисленны. Линейные меры были локоть (Elle) и фут; обыкновенно (но далеко не везде) локоть = 2 фт. В следующих табличках показаны величины прежних нем. мер в новых метрических:

Нынешняя путевая мера — километр, прежняя — миля.

Прежние поземельные меры: морген, акр и др.

Разнообразных названий крупные немецкие меры сыпучих и жидких тел, определенные в литрах, помещены в следующей табличке .

Баден: мальтер = 150; ом = 150. Бавария: шеффель = 222,358; эймер (Schenkeimer) = 64,142. Брауншв.: гимптен (Himpten) = 31,145; ом = 149,8. Брем.: шеффель = 74,104; ом = 141,743—144,965. Вюртемб.: шефф. = 177,226; эймер = 293,927. Гамбург: бочка (Fass) = 54,962; оксофт = 217,365. Ганнов.: гимптен = 31,152; ом = 155,758. Гессенск. в. г.: мальт. = 128; ом = 160. Любек: шефф. = 34,694; ом = 145,501. Мекленб.-Швер.: шефф. = 38,537; оксофт = 222,078. Ольденб. г.: шефф. = 22,808; ом = 142,865. Пруссия: шефф. = 54,962; эйм. = 68,702. Саксония: шефф. = 103,829; эйм. = 67,362. Шлезв.-Голшт.: датская тонна = 139,121, оксофт = 207,365.

Торговый вес до конца 1871 г. был следующий: центнер, за исключением баварского рейнского Пфальца, где квинталь = 200 фн., равен 100 фн. Фунт в Баварии, на правой стороне Рейна = 560 г, в других = 500 г, разделялся на 32 лота по 4 квентхена: в Баварии, Бадене, в. г. Гессенском, Вюртемберге. Разделялся на 80 лот. по 10 квентх. в 10 центов по 10 зерен (Korn) в Мекленбурге (обоих), Пруссии, Саксонии. Наконец фунт разделялся на 10 новых лотов (Neulot) по 10 квинт в 10 полуграм.: в Брауншвейге, Бремене, Гамбурге, Ганновере, Любеке, Ольденбурге и Шлезвиг-Голштинии.

Единица медицинского веса до 1871 г. в большей части немецких государств — фунт, составлявший в точности или приблизительно  торгового фунта. Медицинский, или аптекарский, фунт разделялся на 12 унц. по 8 драхм, в 3 скрупула по 20 гранов. Граммовый же вес с подразделениями вошел во всеобщее употребление в Германии с 1872 г., а в Саксонии с 1868 г.  Подробнее см. Treuber’a «Allgemeines Münz-Mass.- und Gevichtsbuch, mit besonderer Berücksichtigung des Deutschen Reichs» (1891), Еще полнее: «J. C. Nelkenbrecher’s Taschenbuch für Kaufleute» (1880).

Источники. «Die deutsche Armee und die kaiserliche Marine. Eintheilung, Truppen etc.» (Берл., 1889); «Handbuch für das Deutsche Reich auf das Jahr 1890», «Statistik der Deutschen Reichspost und Telegraphen-Verwaltung für das Kalenderjahr 1890»; «Statistik der im Betriebe befindlichen Eisenbahnen Deutschlands Betriebsjahr 1889—90» (Берл., 1891); «Statistik des Deutschen Reichs» (т. 1—45, до конца 1891 г.); «Statistisches Jahrbuch fur das Deutsche Reich» (1891); Baringwald, «Germany, past and present» (Лондон, 1891), Jung, «Deutsche Kolonien» (Лейпциг, 1885); Legoyt, «» (Париж, 1878); Элизе Реклю, «Новая всеобщая география» (т. III); «Deutschland», v. A. Penck; Brachelli, «Deutsche Statenkunde»; Berghans, «Deutschland und seine Bewohner»; Bökh, «Der Deutschen Volkszahl u. Sprachgebiet»; Kotta, «D. Boden»; v. Dechen, «Die nutzbaren Mineralien. im Deutschen Reiche». Карты: кроме подробных карт генерального штаба и т. д.) «Stieler Atlas v. D.»; v. Dechen, «Geologische Karte v. D.»; Peschel «Physik-Stat. Atlas von D.»; «Atlas der Bodenkunde des Deutschen Reiches»; Kiepert, «Völkersprachen-Karte von D.».

Государственное устройство. На основании конституции 16 апр. 1871 г., первообразом кот. послужила конституция Сев.-Герм. союза (см.), Германская империя представляет собой вечный союз 25 государств: 4 королевств (Пруссия, Бавария, Вюртемберг, Саксония), 6 вел. герцогств (Баден, Мекленбург-Шверин, Гессен, Ольденбург, Сакс. Веймар, Мекленбург-Стрелиц), 5 герцогств (Брауншвейг, Ангальт, Сакс. Мейнинген, Сакс. Кобург-Гота, Сакс. Альтенбург), 7 княжеств (Вальдек, Липпе, Шаумбург-Липпе, Шварцбург-Рудольштат, Шварцбург-Зондерсгаузен, Рейс-Шлейц, Рейс-Грейц) и 3 вольных городов (Гамбург, Любек и Бремен). В особом юридическом положении находятся Эльзас-Лотарингии и земли в других частях света, состоящие под германским протекторатом. Юридическое положение Эльзас-Лотарингия определяется законом 9 июня 1871 г., согласно которому эта «имперская область» получила право посылать в рейхстаг своих депутатов; правительственная власть в этих провинциях вверена императору. Ни одно из образующих империю отдельных государств не может ни само отделиться от Союза, ни быть исключено из него. Для всей империи конституцией установляется общий индигенат: подданный одного государства пользуется во всех других государствах правами их природных подданных. Имперская власть наделена несравненно более широкими полномочиями, чем союзная власть прежнего Германского Союза (см.). Имперские законы приводятся в действие независимо от местных правительств, обязывая непосредственно всех граждан империи. Все споры и столкновения между отдельными государствами по вопросам публичного права подлежат ведению союзного совета, который может или сам разрешить их, или передать дело на рассмотрение суда, решение которого получает силу, если совет признает его правильным. Пререкания между установлениями отдельных государств по поводу смысла местных конституций восходят на рассмотрение союзного совета лишь при отсутствии в данном государстве установления, обязанного разрешать их; если возникший спор не может быть улажен путем соглашения сторон, то дело решается, в законодательном порядке, союзным советом и рейхстагом. Жалобы на медленность или отказ в правосудии подлежат ведению союзного совета, если на месте нет компетентного суда для их разрешения. Вмешательство имперской власти допускается также в случаях нарушения местным правительством прав частных лиц, обеспеченных имперской конституцией. В задачу имперской власти входит постепенное объединение «общего законодательства по гражданскому, уголовному, торговому и вексельному праву и судопроизводству». В настоящее время, за последовавшим изданием имперских кодексов по уголовному и торговому праву, на очереди стоит издание общегерманского гражданского уложения. Имперская власть сосредоточивает в своих руках все таможенное и торговое управление. Ее же законодательству и надзору предоставлены: учреждение консульств, организация торг. флота, установление единства мер, весов и монетной системы, законодательство о банках и промышленности, управление почтами и телеграфами (за исключением Баварии и Вюртемберга), регулирование железнодорожных тарифов, принятие медико-полицейских мер, издание общих постановлений о свободе передвижения и оседлости в пределах империи, о порядке вступления в германское подданство и оставления его, о правах иностранцев, об условиях эмиграции и колонизации, о паспортах, о патентах на изобретения, об авторском праве, о печати, о сходках и ассоциациях. В отличие от прежнего Германского Союза, имперская власть имеет самостоятельные источники дохода и особый бюджет (см. выше). Имперская роспись доходов и расходов составляется и утверждается законодательным порядком на один год. Правительственными органами империи являются: 1) союзный совет, 2) император и имперский канцлер; 3) рейхстаг.

Союзный совет (Bundesrath) образуется из представителей членов союза, т. е. германских правительств, полномочия которых определяются полученными ими от своих правительств инструкциями; этим союзный совет резко отличается от учреждений, построенных на представительных началах. Каждое из союзных государств имеет в совете по крайней мере один голос. Эльзас-Лотарингии голоса в совете вовсе не предоставлено, так как она не имеет особого носителя госуд. власти, в лице монарха или сената. Назначаемые в союзный совет (на основании закона 11 июля 1879 г.), в качестве представителей интересов названной области, особые комиссары принимают участие лишь в совещаниях совета. Все 25 германских государств имеют 58 голосов, из которых на долю Пруссии приходится 17, Баварии — 6, Саксонии — 4, Вюртемберга — 4, Бадена — 3, Гессена — 3, Мекленбург-Шверина — 2; всем прочим членам союза предоставлено по 1 голосу. Председательство в союзном совете принадлежит имперскому канцлеру, а за отсутствием его — избранному им самим заместителю. Совет делится на 8 постоянных комитетов, из которых каждый имеет специальную компетенцию (напр. комитет торговли, счетный, юстиции и т. д.). Союзному совету принадлежит как законодательная, так в исполнительная власть. В качестве исполнительной власти, рассмотрению совета подлежат все административные предписания, требуемые для приведения в действие имперских законов. От совета зависит распущение рейхстага до истечения его полномочий и назначение союзной экзекуции, в случае неисполнения одним из союзных правительств своих обязанностей. Право созывать и распускать совет принадлежит императору, который во всяком случае обязан созывать его ежегодно; для дел чрезвычайной важности совет должен быть созван и по требованию одной трети его голосов. Заседания совета негласны; решения постановляются простым большинством голосов.

2) Германский император, по объему принадлежащей ему власти, не может быть назван главой Германского государства; характер его власти определяется конституцией так: «президентство (das Präsidium) принадлежит прусскому королю, который пользуется титулом германского императора». Право участия в законодательных вопросах император имеет лишь в качестве прусского короля. Императору принадлежит право обнародования законов; но так как он по конституции не пользуется даже задерживающим veto, то это право является простой обязанностью исполнительной власти. Императору предоставляется, впрочем, довольно широкое право издавать собственные распоряжения; но сила их обусловливается скрепой имперского канцлера, который через это принимает на себя за них ответственность. В области внутреннего управления императору принадлежит поддержание порядка во всей империи. Императору предоставляется право в случаях, грозящих общественной безопасности (wenn die öffentliche Sicherheit bedroht ist), как в военное, так и в мирное время, объявить каждую часть империи в осадном положении. Закон об осадном положении может приостановить действие постановлений, обеспечивающих основные права граждан: личную и домашнюю неприкосновенность, свободу печати и сходок, свободу передвижения; только Бавария остается до настоящего времени изъятой от действия постановления конституции об осадном положении. Император имеет право назначения и увольнения всех главных имперских должностных лиц, начиная с канцлера. Он представляет империю в международных сношениях, но для объявления войны он нуждается в согласии союзного совета, исключая тот случай, когда на союзную территорию уже произведено нападение или ей грозит непосредственная опасность. Заключение мира всецело зависит от императора. Имперский канцлер является главным органом исполнительной власти и вместе с тем единственным лицом, ответственным перед союзным советом и рейхстагом за все действия этой власти. На него возложено ближайшее заведование внешними сношениями. Председательствуя в союзном совете, он является делегатом императора. Все постановления, состоявшиеся в союзном совете и подлежащие утверждению рейхстага, передаются ему через канцлера.

3) Рейхстаг занимает в империи такое же место, как ландтаги — в отдельных союзных государствах. Он состоит из представителей германской нации, избираемых прямой и всеобщей подачей голосов. Выборы производятся в каждом государстве отдельно, по округам, на которые для этого делится все германское население; на каждые 100000 жит. полагается один депутат. Каждое из мелких государств, хотя бы его население не достигало 100 т., имеет право на одного депутата. Общее число избирателей в рейхстаг, внесенных в списки, при выборах 1890 г. равнялось 10145877 чел., или 21,7% всего насел. Г. Действительно подавало голос только 7261659 чел., или 71,6% всего числа избирателей. Депутаты избираются на пять лет (с 1888 г.; прежде три года), тайной подачей голосов. Законодательная власть осуществляется двумя имперскими установлениями — союзным советом и рейхстагом (сеймом) совместно; чтобы законопроект получил силу имперского закона, необходимо согласие на то обоих названных учреждений. Инициатива в деле законодательства принадлежит в одинаковой степени как союзному совету, так и рейхстагу. В рейхстаге законопроекты рассматриваются в трех чтениях. При первом чтении допускаются только общие прения, по окончании которых рейхстаг постановляет, следует ли передать проект на рассмотрение особой комиссии. Второе чтение посвящается подробному обсуждению проекта, со всеми предложенными к нему поправками. При третьем чтении поправки допускаются к обсуждению только в том случае, если они поддержаны по крайней мере 30 членами. Для принятия проекта требуется как в рейхстаге так и в союзном совете, абсолютное большинство голосов. Помимо издания законов, согласие рейхстага требуется и при утверждении договоров с иностранными державами, если предметы договоров входят в круг ведомства имперской законодательной власти. Рейхстагу принадлежит также, совместно с союзным советом, рассмотрение и утверждение имперского бюджета. Согласие рейхстага требуется и для заключения займов. Наконец, рейхстагу принадлежит право принимать петиции и, в случае признания их основательности, препровождать, через имперского канцлера, на рассмотрение союзного совета. Рейхстаг может быть созван только декретом императора, которому принадлежит также право открытия, отсрочки и распущения его. Конституция требует, чтобы рейхстаг был созываем ежегодно. Для законности постановлений рейхстага необходимо, чтобы в нем присутствовало большинство составляющих его членов. Президент рейхстага избирается им самим. Согласно конституции, заседания рейхстага должны быть публичными. Если император найдет нужным распустить рейхстаг раньше истечения трехлетнего срока депутатских полномочий, он может прибегнуть к этой мере не иначе, как с согласия союзного совета. Новые выборы должны быть произведены не позднее 60 дней и новый рейхстаг должен быть собран не позднее 90 дней со дня распущения прежнего.

В литературе существует полное разнообразие мнений по вопросу о том, к какому типу государственного устройства следует отнести нынешнюю германскую конституцию. Все государственные союзы, как бы различна ни была их организация, могут быть отнесены к одной из двух категорий: договорного (международного) союза, или же корпоративного соединения, т. е. союзного государства. Германская конституция, строго говоря, не подходит ни под одно из этих понятий. Своеобразность ее устройства зависит от двух условий: во-первых, от монархического образа правления в отдельных государствах, а во-вторых, от отсутствия строгой раздельной черты между компетенцией имперской власти и правами членов союза. Имперская власть всегда может быть расширена законодательным порядком, и права отдельных государств обеспечиваются только тем, что всякая поправка в конституции может быть отвергнута, если против нее в союзном совете будет подано 14 голосов. Поэтому и писатели, причисляющие Германскую империю к разряду союзных государств, вынуждены сознаться, что в частностях она напоминает, с одной стороны, союз государств, а с другой — централизованное государство.

Германские имперские учреждения возникшие из канцелярии союзного канцлера (Bundeskanzleramt) Сев.-Германского Союза, организованы на основании законов 1873 и 1879 гг. и распадаются на следующие главные управления (Reichsämter): I. Имперское управление иностранных дел, с тремя дпт.: 1) политики, 2) торговли и 3) юстиции. II. Имп. управление внутренних дел, которому подведомствен ряд учреждений (имп. статистич. бюро, гигиенич. комиссия, эмиграцион. комиссариат, физ.-техн. бюро в Шарлоттенбурге, имп. училища, комиссия, бюро патентов и др.). III. Имп. управление флота (с 1889). IV. Имп. управление юстицией (с 1877 г.). V. Имп. казначейство (с 1879 г.). VI. Имп. управление жел. дор. VII. Имп. счетная палата. VIII. Управление имп. инвалидным фондом. IX. Имп. управление почт и телеграфов. X. Управление имп. жел. дор. Эльзас-Лотарингии. XI. Управление имп. банка. XII. Комиссия имп. долгов. Во главе всех Г. имперских учреждений стоит имперский канцлер. Первые пять управлений (I — V) и IX управляются статс-секретарями, остальные — президентами. Высшие должностные лица назначаются непосредственно императором, другие — канцлером и подлежащими начальствами. Из вышеприведенного перечисления Г. имперских учреждений видно, что, постепенно развиваясь. они охватили почти все отрасли государственного управления; только военно-сухопутное ведомство не представлено в имперских учреждениях особым установлением, так как прусский, баварский, саксонский и вюртембергский военные министры ведают каждый свой контингент.  Ср. Mohl, «Das deutsche Reichsstaatsrecht» (Тюбинг., 1872); Bluntschli, «Deutsche Staatslehre» (Нёрдлинг., 1879): Laband, «Das Staatsrecht des Deutscheu Reichs» (Тюбин., 1876—80); Marquardsen, «Handbach d. öffentl. Rechts» (в 2 и 3 т. помещены работы Лабанда, Шульце, Зейделя, Гауппа, Гарейса, Г. Мейера и др., 1884—1888): Holtzendorfa, позднее Schmoller’a «Jahrbuch für Gesetzgebung, Verwaltung und Rechtspflege des Deutschen Reiches» (1872 и сл.), «Учебники германского государственного права» G. Meyer’a (1886), Schulze (1881—1886) в Hue de Grais (1888) в ежегодно выходящая справочная книга по административному праву Kürschner’a; Градовский, «Германская конституция»; Горенберг, «Теория союзного государства» (1891).

История . Немецкие племена, населявшие нынешнюю Германию от Рейна до Вислы, от Немецкого и Балтийского морей до Дуная, были известны римлянам под общим названием германцев (см.). Во время так назыв. Великого переселения народов (см.), вытесненные из мест своего первоначального поселения, они устремились на ЮЗ, тогда как напиравшие с В славяне заняли земли до Эльбы, Заалы, Верхнего Майна и Богемских гор. Салические франки, соединившись с остальными западными и восточными франками, положили при Хлодвиге начало Франкскому государству (см.). Хотя под управлением Меровингской династии это государство не раз подвергалось раздроблению, но мало-помалу оно вовлекло в круг своей власти все германские народности. В начале IX века господство Карла Великого, воскресившего по форме и названию Римскую империю, простиралось от Немецкого моря на С до Гарильяно на Ю, от южных склонов Пиренеев на З до Лейты и Эльбы на В. Его же власти подпали и славянские племена между нижнем Одером в Эльбой. Но уже после смерти сына Карла Великого, Людовика I, или Благочестивого, новая Римская империя была разделена, по Вердёнскому договору (843), между тремя его сыновьями. Карлу Лысому достались земли к западу от Рейна, т. е. большая часть нынешней Франции; Лотарь получил, вместе с императорским титулом, Италию, Бургундию и земли между Рейном и Маасом (получившие впоследствии название Лотарингии), Лудвиг Немецкий — Германию или земли к В от Рейна, вместе с Майнцем, Вормсом и Шпейером.

I. От Верденского договора до Рудольфа Габсбургского, 843—1273. Владения Лудвига Немецкого (843—876), заключенные между Рейном, Эльбой, Заале и Богемским Лесом, совмещали в своих границах большую часть немецких земель, входивших в состав империи Карла Великого, и послужили ядром, из которого впоследствии развилась Германская империя. После смерти Лотаря, не имевшего законных детей, Лудвиг получил, по Мерзенскому договору (870), восточную часть Лотарингии, вместе с Базелем, Страсбургом, Мецем, Триром, Кельном, Аахеном в Утрехтом. Самый деятельный из внуков Карла Великого, он с успехом защищал северные и восточные границы своего государства от набегов норманнов и славян.

После неудачной попытки Карла Лысого воспользоваться смертью Лудвига Немецкого для ослабления его государства, сыновья последнего, Лудвиг, Карломан и Карл, разделили между собой отцовское наследие, причем первый получил Франконию, Саксонию и Тюрингию, второй — Баварию, а третий — Аламанию. Ранняя смерть обоих старших братьев (880 и 882) доставила Карлу Толстому не только все владения отца, но также Францию, вместе с императорской короной и Италией, так как единственный малолетний отпрыск Карла Лысого не в силах был защищать свою страну против норманнов, и французские вельможи избрали своим королем Карла. Но это случайное восстановление державы Карла Великого было очень непродолжительно. Физические и умственные недостатки Карла Толстого, лишившие его влияния внутри страны, а также его неспособность оказать должный отпор норманнам, повели к его низвержению (887) и новому, более прочному разделу монархии Каролингов. Франция выбрала себе отдельного короля. Бургундия распалась на две части по ту и по сю сторону Юры, Италия подпала под власть разных династий, тогда как Г. провозгласила королем незаконного сына Карломана, Арнульфа (887—899), герцога каринтийского (см. соотв. статью). Его попытка восстановить империю Карла Великого, вместе с прежним господством над Францией и Италией, увенчалась только временным успехом. При его несовершеннолетнем сыне и преемнике Лудвиге Дитяти (900—911), королевская власть потеряла всякий авторитет внутри страны и государство подвергалось опустошительным набегам диких орд мадьяр. Вельможи сделались всемогущими; возникли самостоятельные, наследственные герцогства. Саксонцы образовали самостоятельное государство и в скором времени приобрели первенство между всеми немецкими племенами. Царствование Каролингов пришло к концу и после смерти последнего их отпрыска предстоял выбор нового короля, которому, однако, недоставало наследственного авторитета. При таком положении дел королю Конраду I (911—918), происходившему из франконского рода, связанного родственными узами с Каролингами, было очень трудно упрочить свою власть. Поддерживаемый только франкскими элементами, имея против себя знать и местные партикуляристические стремления в Саксонии, Баварии и Швабии, окруженный внешними врагами, он, при всей своей личной энергии, не был в силах помешать разложению государства внутри и ослаблению его извне. Однако сознание опасностей, угрожавших государству на С и В со стороны датчан, славян и мадьяр и на З со стороны французов, было еще настолько живо, что после смерти Конрада оба главные племени, франки и саксы, единогласно избрали королем могущественного саксонского герцога Генриха (см.).

Генрих I (919—936) упрочил королевскую власть, заставив смириться непокорных герцогов; присоединил к Г. всю Лотарингию (923); восстановил прежнее господство над датчанами и славянами и нанес чувствительное поражение мадьярам (933). Внутри государства его мирная и строительная деятельность была в высшей степени благотворна. Сын его, Оттон I Великий (936—973), счастливо одолел поднявшуюся против него вражду наследственных герцогов, роздал их владения своим родственникам и друзьям, усердно заботился об обращении в христианство славян-язычников, присоединил к Германской империи (951) ломбардскую корону, а вместе с ней и господство в Италии, поражением при Лехе (955) он заставил мадьяр надолго воздержаться от новых набегов. Возложив на себя императорскую корону Карла Великого, он сумел поставить Римскую церковь в прежнее зависимое положение. Женитьба его наследника на византийской принцессе должна была доставить его дому влияние в южной Италии. Кроме внешнего могущества, он много заботился и о внутреннем развитии страны. Итальянские и византийские влияния стали проникать в Германию и сказались как в ее духовной литературе, так и в области искусства. При Оттоне II (973—983), потерпевшем жестокое поражение в южной Италии в войне с сарацинами, и Оттоне III (983—1002), перенесшем центр тяжести своего господства в Италию, прочность государства и его внешнее могущество стали клониться к упадку. Генрих II Святой (1002—24), внук брата Оттона I, Генриха, последний император из Саксонского дома, снова поднял значение императорской короны, оказал энергический отпор восточным славянам и восстановил герман. владычество в Италии (см.).

На заложенном таким образом фундаменте Конраду II (1024—39), из древнего графского рода в рейнской Франконии, находившегося в родстве с каролингскими и саксонскими королями, уже не трудно было развернуть значительную деятельность. Он успешно боролся против непокорности и произвола вассалов, старался сосредоточить владение герцогствами в своей собственной фамилии, заставил уважать свою верховную власть в верхней Италии и присоединил к империи Бургундское королевство, владетельный род которого угас в 1032 г. Сын его, Генрих III (1039—66), избранный и коронованный еще в детском возрасте, заставил Польшу, Богемию и Венгрию признать свою вассальную зависимость от императора и водворил внутри государства строгое и справедливое управление. Неутомимый и храбрый, страшный для внешних и внутренних врагов, являясь посредником миротворцем в раздиравших тогда церковь смутах, Генрих, по-видимому, был уже близок к главной цели своего дома — созданию наследственной и единой монархии, когда его внезапная смерть положила конец всем этим ожиданиям (см.). Во время малолетства его сына, Генриха IV (1056—1106), властью завладела духовная и светская аристократия, не упустившая случая вознаградить себя за те утраты, которые она понесла при его отце. Достигши совершеннолетия, Г. необузданно и страстно бросился в борьбу с вассальными владетелями и племенным партикуляризмом, на который опиралась знать; последняя, в свою очередь, воспользовалась новым могуществом, приобретенным церковной иерархией в лице Григория VII, чтобы ослабить королевскую власть. Вся жизнь Г. IV наполнена этой борьбой между церковью и государством, между вассальными князьями и королевской властью, между феодализмом и городскими сословиями (см.). Сын его, Генрих V (см.), восставший на своего отца по наущению церкви, после вступления на престол оказался безусловным поборником наследственной политики своего дома. Первоначально счастливый в борьбе с немецкими князьями и Римом, он под конец должен был уступить соединенным силам врагов и отказаться от инвеституры, т. е. от права назначения епископов (см.). Впрочем, по Вормскому конкордату (1122), он удержал за собой при назначении епископов гораздо большее влияние, чем это входило в планы Григория VII. С Генрихом V угас Франконский (Салический) род; но политика этого дома нашла себе естественных представителей в Гогенштауфенах, происходивших, по матери, от Генриха IV.

Франконской династии не удалось сломить самостоятельности князей; они упрочились и объединились. В долголетней борьбе могущество и владения феодалов выросли на счет королевской власти; церковь также извлекла неисчислимые выгоды из затруднительного положения монархии. С другой стороны, та же борьба усилила политическое влияние городов, которые сделались естественными союзниками королей. Вообще, несмотря на упадок мирных искусств, борьба королей с феодалами подействовала возбуждающим образом на силы нации. Избранный в короли Лотарь II (1125—1137), герцог саксонский, держался уступчивой политики по отношению к князьям и Римской церкви. Дочь его, находившаяся в замужестве за Генрихом Гордым Баварским (см.), принесла своему мужу богатое наследство в северной Германии, благодаря которому Вельфы стали самыми сильными князьями Германии. После смерти Лотаря выбор князей пал на Гогенштауфена, Конрада III (1138—1152.). Вследствие смут, вызванных переходом королевской, власти от одного дома к другому, Конрад не мог выступить в деятельной, роли самостоятельного монарха, а его участие в несчастном крестовом походе 1147 г. еще более усилило внутренний замешательства. Племянник его, Фридрих I Барбаросса (1152—90), возвратил Баварию Генриху Льву, сыну Генриха Гордого (см.). Восстание ломбардских городов на первых порах было им усмирено, но церковные распри запутали его в новые затруднения, вследствие которых, после злополучного сражения при Леньяно, он принужден был заключить мир с ломбардцами и признать папой своего злейшего врага, Александра III. Зато он наказал непокорного и мятежного Генриха Льва, отказавшего ему в помощи против ломбардцев, и по Констанцскому миру (1183) упрочил свои верховные права над Ломбардией. Брак его преемника с наследницей норманнских королей в Неаполе и Сицилии открыл перед ним надежду на достижение господства в Италии иным путем, чем испытанный до сих пор.

Когда Фридрих I погиб в крестовом походе (1190), управление находилось уже в руках его деятельного и даровитого сына Генриха VI (1190—97; см.). Его планы соединить, посредством договора, короны Германии и Сицилии в одну наследственную монархию, совершенно подчинить власти своей Церковь и расширить могущество империи на востоке, указывали только на пылкую фантазию и находились в резком противоречии с тем, что последовало после его смерти. Несовершеннолетие его сына Фридриха II, двойные выборы в Германии, где одна партия провозгласила королем брата Генриха, Филиппа Швабского, а другая — сына Генриха Льва, Оттона Брауншвейгского, умственное превосходство такого папы, как Иннокентий III — все это нанесло жестокий урон могуществу императорской власти. После того как Филипп, с величайшими жертвами достигший, наконец, победы, пал от руки пфальцграфа Оттона Вительсбахского (1206), противник его, Оттон IV, был признан императором всеми партиями. Несмотря, однако, на то, что он был обязан престолом помощи папских приверженцев, новый император увидел себя вынужденным восстать против притязаний духовенства, вследствие чего уже в 1212 г., с согласия прежнего его покровителя Иннокентия, князья противопоставили ему другого короля, в лице молодого Фридриха Сицилийского, сына Генриха VI, еще ребенком предназначавшегося в наследники германской короны.

Фридрих II (1212—50) твердой и умелой рукой упрочил свою власть в Германии. Возложив на себя корону в 1220 г., он удалился в свое наследственное королевство — Сицилию и здесь ознаменовал свое правление высокой государственною мудростью. В Германии, где против него восстал его собственный сын Генрих (см.), возникли новые внутренние замешательства, выгодные для властолюбивых замыслов князей. Деятельность Немецкого ордена в Пруссии и победа северогерманских князей и голштинцев над датчанами при Борнхеведе (1227), равно как германизация прежней страны вендов, все еще свидетельствовали о полноте кипевших в народе сил, но само государство было расшатано: внутренние междоусобицы, кровавые расправы над еретиками, истребительная воина против Штедингов (см.) были знамениями времени. Личное присутствие Фридриха (1286), явившегося для усмирения своего сына, ничего не изменило в положении дел: он должен был подтвердить князьям все льготы, дарованные им Генрихом. Ослаблению Фридриха немало содействовали также постоянные возмущения ломбардских городов и вражда пап, всеми силами противодействовавших его господству над всей Италией. Григорий IX († 1241) и Иннокентий IV вели борьбу против короля всеми дозволенными и недозволенными средствами и находили себе могущественных союзников в суевериях своего времени, которому гениальный Фридрих, с его широким кругозором, должен был казаться еретиком и безбожником. В Г. сын его, Конрад IV, с трудом удерживал за собою власть. Смуты достигли крайней степени, когда Фридрих ум. Папская партия выставила (1246) против Конрада IV ландграфа Генриха Тюрингенского (см), а затем графа Вильгельма Голландского (см); но ни тот, ни другой не пользовались авторитетом. Конрад IV удалился в свое наследственное королевство, которое удержал за ним брат его Манфред, незаконный и самый даровитый из сыновей Фридриха II. После смерти Конрада IV (1254) сам Манфред принял бразды правления, но был побежден французами (1266), под предводительством Карла Анжуйского, призванного против него Римом. Последний отпрыск Гогенштауфенов, Конрадин, малолетний сын Конрада IV, напрасно пытался возвратить свое отцовское наследие, Сицилию (1268); он был побежден, взят в плен и обезглавлен в Неаполе.

Для Г. настало теперь смутное время, которое известно под именем великого междуцарствия (interregnum), когда ни один из избранных раздиравшими ее партиями королей — ни Конрад, ни Вильгельм, ни Альфонс Х Кастильский, ни Ричард Корнваллийский (1257—72) — не мог упрочить за собой королевский авторитет. Монархический строй государства окончательно распался; Г. раздробилась на множество почти самостоятельных владений, находившихся между собой в постоянной вражде. Аристократический элемент окончательно восторжествовал, в лице владетельных князей, над короной, встречая отпор только со стороны городов. Города, в общем замешательстве, также приобрели силу и независимость, обогатились торговлей и промыслами и сплотились в союзы. Между этими союзами мировое значение приобрел в особенности Ганзейский союз (см. Ганза). Распались все связи общего порядка и правосудия; в стране неограниченно господствовало право сильного, или так называемое кулачное право. Падение императорское власти нанесло тяжелый удар рыцарству, которому мало помогли разбойничьи набеги на князей и города. Только там, где оно выступало в виде тесно сплоченной корпорации, вроде Немецкого ордена, оно ушло от своей неизбежной судьбы и не было закабалено княжеской властью.

II. От Рудольфа Габсбургского до Реформации, 1273—1517. — Вновь избранный император Рудольф I (1278—91), граф Габсбургский, хотя и положил конец смутам междуцарствия, но о восстановлении прежнего могущества франконских и гогенштауфенских королей пока не могло быть и речи. Высшая аристократия, как светская, так в духовная, городские сословия, даже имперское дворянство были слишком крепки своей территориальной и местной властью, чтобы в Г. мог одержать верх тот вид монархической власти и единства, который являлся уже почти законченным в других государствах, особенно во Франции. Рудольф добивался только того, что было достижимо при данных условиях. Он предоставил итальянские и церковные дела самим себе, не заботился о римских и крестовых походах и обратил все свое внимание на водворение законности и порядка внутри страны, на ограждение внутреннего мира и целости империи. Значение и авторитет его возросли, благодаря успешной войне против чешского короля Оттокара (1276 и 1278), который, пользуясь смутами последнего времени, овладел австрийскими землями и отказался признать свою ленную зависимость от императора. Победа над Оттокаром доставила Рудольфу Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну, которые сделались наследственным достоянием Габсбургского дома. Ему, однако, не удалось добиться от курфюрстов, присвоивших себе во время междуцарствия исключительное право избрания императора, чтобы они избрали наследником императорской короны его сына Альбрехта. Враждебные восстановлению королевского авторитета и наследственной монархии, курфюрсты избрали в короли бедного графа Адольфа Нассауского (1292—98) и только потом, когда Адольф потерял их милость, они обратились к Альбрехту I (1298—1308). Не особенно счастливый в своих попытках к расширению императорской власти, Альбрехт, однако, успешно действовал против рейнских курфюрстов, но пал под ножом своего собственного племянника Иоанна. В императоры был избран Генрих VII Люксембургский (1308—13; см.). В надежде упрочить свою власть возложением на себя римской императорской короны, он предпринял поход в Италию, но не сумел ни занять там твердого положения, ни избегнуть раздоров с папой. При новых выборах курфюрстская олигархия разделилась на две партии, люксембургскую и габсбургскую. Первая избрала герцога Лудвига Баварского, а вторая — Фридриха австрийского, сына Альбрехта I. В возгоревшейся войне австрийский претендент нашел себе ревностных союзников в княжеской и рыцарской аристократии, а баварский — в городском и ремесленном сословии. Победа Лудвига при Амперинге (1322) доставила в его руки его соперника; но он воспользовался этим для рыцарского с ним примирения, и оба претендента совместно управляли государством. Эти усобицы послужили поводом к одному из знаменательнейших столкновений с Римской церковью. После падения Гогенштауфенов папство клонилось к упадку. С начала XIV ст. оно находилось во французском плену в Авиньоне. Папа Иоанн XXII выступил с притязаниями на роль третейского судьи над Германией — притязаниями, которые в таком объеме и с такой надменностью не высказывались до него даже самыми могущественными главами Церкви. Хотя в этом споре Лудвиг IV имел на своей стороне всю нацию, ученых юристов и даже духовенство, но он не обнаружил ни мужества, ни последовательности, а покорно умолял папу о снятии отлучения. Наконец сами курфюрсты вступились за национальное дело и на съезде в Рензе (1338) заявили, что каждый законно избранный король получает свою власть единственно от Бога и не нуждается в папском утверждении. Тем не менее Лудвиг, впоследствии, снова сделался смиренным орудием папы Климента VI и в то же время обнаружил такое самовластие и беспощадную жестокость, что против него образовался новый политический союз. В соглашении с Францией и папой союзники избрали королем маркграфа Карла Моравского, внука импер. Генриха VII, которому, однако, не легко было бы овладеть властью, если бы на другой же год не умер Лудвиг (1347). Приверженцы последнего избрали графа Гюнтера Шварценбургского, но, подкупленные Карлом, покинули его, и сам Гюнтер († 1349), чувствуя приближение смерти, добровольно отказался от престола. Карл IV (1349—78) мало вмешивался во внутренние дела Г. и почти всю свою деятельность устремил на устройство и расширение своих наследственных владений. Его Чешское государство, к которому принадлежали также Моравия, Силезия, Лузация, а позднее Бранденбург и значительная часть верхнего Пфальца, испытало на себе благодеяния устойчивого и заботливого управления, тогда как имперским делам он уделял мало внимания. Даже знаменитейший акт его царствования, Золотая булла 1356 г., по крайней мере отчасти вытекал из стремления доставить своему дому и избирательному голосу чешской короны прочное и преобладающее влияние. Золотая булла даровала 7 курфюрстам (майнцскому, трирскому, кёльнскому, богемскому, пфальцскому, саксонскому и бранденбургскому) исключительное право избрания королей (см. Золот. булла). Начиная с этого времени курфюрсты образовали тесно замкнутую олигархию, возвышавшуюся над всеми другими князьями и занимавшую место почти наряду с императором. Перед смертью Карла IV Г. была близка к тому, чтобы распасться на самостоятельные княжества, рыцарские и городские федерации. Карлу наследовал сын его Венцеслав (1378—1400). Даже менее вялая натура, чем новый король, не была бы в силах поддерживать внутренний мир в этом общем замешательстве и усмирить раздоры партий. Венцеслав предпочел совсем удалиться в свое Чешское королевство, выказывая величайшее равнодушие к делам Г. (см. соотв. статью). Между тем, именно в это время в Г. происходила борьба на жизнь и смерть между княжеской аристократией и городами, которые, сплотившись в политические союзы (швабский и рейнский), вознамерились сбросить с себя иго феодалов и занять такое же положение, как горожане и крестьяне Верхне-Аламанского (швейцарского) союза. Но, между тем, как последние, вследствие побед при Земпахе и Нефельсе, достигли полной независимости, швабские города потерпели жестокое поражение при Дефингене (1388) и должны были признать над собою власть князей. В одной только Нижней Г. городское население, благодаря Ганзе, все более и более приобретало политическое могущество. Когда, наконец, Венцеслав обнаружил намерение присоединиться к Франции для устранения церковного раскола, он был низложен рейнскими курфюрстами, вследствие козней папы Бонифация IX. В преемники ему был избран главный зачинщик этого низложения, курфюрст пфальцский Рупрехт (1400—10). Дельный правитель в своем маленьком княжестве, Рупрехт оказался весьма слабым как император и потерпел неудачу в походе против миланских Висконти.

После смерти Рупрехта, некоторые князья избрали в короли брата Венцеслава, Сигизмунда Венгерского, другие — Иоста Моравского; скорая смерть Иоста доставила власть Сигизмунду (1410—37). Тем временем на первый план выдвинулись беспорядки в недрах Римской церкви. Церковный раскол, равно как все более и более увеличивавшееся со времени Авиньонского пленения вырождение католицизма вопияли о необходимости «реформации церкви в ее главе и членах». Сигизмунд обнаружил в этом направлении чрезвычайную деятельность, и ему удалось созвать знаменитый собор в Констанце (1414). Несмотря на то, что большинство собрания искренно было проникнуто сознанием необходимости реформ, деятельность его, в этом отношении, осталась бесплодной; новый папа (Мартин V) был избран раньше, чем были проведены необходимые реформы в церковном устройстве. Немцы, изложившие свои жалобы в «Avisamenta nationis Germanicae», мало-помалу очутились в изолированном положении; папе удалось разъединить нации и заключить с ними отдельные конкордаты. Такой же договор заключен был и с Германией (1418), но ни разу не был применен в полном объеме. Горьким плодом собора был кровавый разгром в Чехии — так называемая Гуситская война, обрушившаяся своей разрушительной силой на Г. Бессилие империи, как единого государства, ярко сказалось в страшных набегах чехов, против которых Г. оставалась беспомощной. Сигизмунд напрасно старался создать народное ополчение, посредством общего обложения. Сам он находился постоянно в денежных затруднениях, принуждавших его отчуждать значительные княжества, как, напр., Бранденбургское курфюршество, проданное им Гогенцоллернам. Он должен был оставаться спокойным зрителем того, как на зап. границе империи выросла могущественная Новобургундская держава. Между тем, созванный в Базеле (с 1431) собор (см. соотв. статью) снова принялся за исправление церкви и, несмотря на сопротивление Рима, выступил с целым рядом улучшений, которые могли бы быть полезны и для Г. Избранный после смерти Сигизмунда, король Альбрехт II (1438—89), из австрийской ветви Габсбургов, по-видимому, был склонен принять на себя осуществление этих реформ. Но, после внезапной смерти Альбрехта, преобразовательная деятельность встретила решительного противника в лице Фридриха III (1440—1493), из Штирийской линии Габсбургского дома (см. Габсбурги). Новый король предпочел реформам соглашение с Римом, отступал шаг за шагом и, усыпленный римскими интригами и обещаниями, довел, наконец, дело до того, что по так называемому Ашафенбургскому конкордату (1448) нация лишилась самой важной части обещанных Римом уступок. Бездеятельный и окруженный опасностями в своих наследственных землях, Фридрих мало был пригоден к тому, чтобы возвратить императорской короне ее прежний блеск. Он предоставил князьям, городам и рыцарству полную свободу действий. Угрожаемая с запада возраставшим могуществом Франции, а на востоке — постепенно приближавшимся напором турок, Г. настоятельно нуждалась в защите своей целости. Избрание сына Фридриха, Максимилиана, римским королем (1486) повлекло за собой продолжительные, но бесплодные совещания об общем земском мире и имперском суде, и ускорило образование Швабского союза, ставшего опорой земского мира. Начиная с 1487 г., имперский сейм на своих собраниях усердно стал заниматься политическими реформами, которым постоянно сопротивлялся Фридрих III.

С воцарением Максимилиана I (1493—1519) дело, реформы возобновилось с большими надеждами на успех, так как новый император сам был поборником внутренних улучшений. И действительно, на рейхстаге в Вормсе (1495) большая часть желанных реформ была приведена в исполнение. Кулачное право было безусловно уничтожено, установлен вечный мир и учрежден верховный имперский суд (Reichskammergericht). Он разбирал взаимные споры всех «непосредственных» владетелей (т. е. подчиненных непосредственно и единственно императору) и служил высшей инстанцией для остальных. Императору предоставлено было право общего обложения, так назыв. «общий грош». Имперский сейм должен был собираться раз в год, на 1 месяц, для верховного надзора за соблюдением внутреннего мира, приговорами имперского суда и расходованием собранных налогов. Могущество территориальных владетелей достигло такого преобладания сравнительно с императорской властью, что имперский сейм, в состав которого входили теперь три коллегии: курфюрстов, князей и городов (см. Священная Римская империя), мог уже открыто помышлять о присвоении себе значительной доли правительственной власти. Максимилиан вступил в борьбу с этими стремлениями, продолжавшуюся во все время его царствования. Неудачный исход его внешних предприятий, в особенности так назыв. Швабской войны против швейцарцев (1499), и обусловливаемая этим нужда в более деятельной имперской помощи, заставили его, на имперском сейме в Аугсбурге (1500), согласиться на учреждение постоянного имперского правительства. Но последнее осталось мертворожденным, так как император стал выказывать все большую и большую враждебность к новым учреждениями В тот момент, когда рознь между ним и имперскими чинами достигла наивысшей степени напряжения, война за баварско-пфальцское наследство (1503—1504) доставила ему случай снова возвратить себе более решительное влияние во внутренних делах империи. Вопрос об имперской конституции так и остался нерешенным. На Кёльнском сейме (1512) вся страна была разделена в административном отношении на 10 округов, долженствовавших служить как бы цементом между разрозненными частями империи в образовать противовес расчленению ее на бесконечное число самостоятельных владений. Если в войнах, наполняющих послание годы царствования Максимилиана, император не мог похвалиться особенной удачей, то тем счастливее он оказался в мирном расширении могущества своего дома. Брак его сына Филиппа с Иоанной Кастильской доставил его внуку Карлу испанские владения, а брачный договор, заключенный Максимилианом от имени другого своего внука, Фердинанда, с королевским домом Богемии и Венгрии, открыл Габсбургскому дому надежду на приобретение этих земель. Таким образом положено было начало преобладанию Габсбургского дома.

III. От Реформации до Вестфальского мира, 1517—1648. Первые десятилетия XVI в. ознаменовались глубоким брожением во всех сферах нем. жизни. Скандальная продажа индульгенций Тецелем доставила Лютеру повод (31 окт. 1517) выступить, в своих 95 тезисах, на борьбу с Римскою церковью, а после диспута в Лейпциге (1519) Лютер уже открыто восстал против авторитета Римской церкви. Среди этого общего волнения умов императором был избран (28 июня 1519) Карл Испанский, внук Максимилиана. Карл V (1519—56), от которого большинство народа ожидало улажения церковных дел в национальном духе, был слишком опутан своими внешними, чуждыми Г. интересами, чтобы эти ожидания могли оправдаться. В надежде заручиться дружбой папы в предстоящей борьбе с Францией, он на Вормском сейме (1521) изрек Лютеру опалу и затем устремил свою деятельность на войну с Францией, уступив своему брату Фердинанду немецко-австрийские владения. Управление империей было передано в руки имперского правительства, которое не стесняло нового учения. С другой стороны, попытки рыцарства и крестьян воспользоваться религиозным брожением для полного социально-политического переворота потерпели полное крушение. На сейме в Шпейере (1526) было принято решение, чтобы до улажения религиозного вопроса вселенским собором «каждый был вправе жить и действовать, как дозволяет ему сознание ответственности перед Богом и перед императорским величеством». На новом сейме в Шпейере (1529) католики успели, однако, добиться отмены прежних уступок. Поборники нового учения заявили против этого протест и получили название «протестантов». Император нашел, что настала пора, в соглашении с Римом, подавить новое исповедание; но Аугсбургский сейм (1530), на котором протестанты изложили свой символ веры, впервые наглядно показал Карлу всю громадность предстоящего ему отпора, а его отношения к Франции и туркам были таковы, что он счел неблагоразумным еще более увеличить рознь внутри государства. Когда протестантские чины, составив Шмалькальденский союз, заявили, вместе с Баварией, протест против избрания Фердинанда в римские короли и стали искать сближения с Францией, Венгрией и Данией, Карл должен был даровать им в Нюрнберге (1532) первый религиозный мир, обеспечивший за ними свободу исповедания до будущего собора. Между тем, как император весь был поглощен внешними делами, Шмалькальденский союз приобрел решительный перевес внутри страны. Опираясь на него, Филипп Гессенский снова восстановил на престоле изгнанного герц. Ульриха Вюртембергского (см. Вюртемберг). Попытка образования католической контрлиги (Нюрнбергского союза), не имела успеха, несмотря на содействие императора и папы. Занятый своими франц. и турецкими походами, Карл должен был спокойно смотреть на то, как шмалькальденцы все более и более увеличивали круг своих приверженцев, изгнав самого преданного императору князя, Генриха Брауншвейгского. Протестантство делало быстрые успехи даже в тех странах, которые до тех пор оставались вне союза — в Бранденбурге, Альбертинской Саксонии, архиепископстве Кельнском и т. д. Уступчивость императора доставила ему, впрочем, помощь немец. протестантов в войне против Франции. Когда эта война победоносно завершилась миром в Крепи (1544), Карл поспешил заключить с Римом наступательный союз для насильственного искоренения новой веры. В 1546 г. ему удалось покорить Верхнюю Г.; в 1547 г. он нанес поражение саксонскому курфюрсту при Мюльберге и коварными переговорами обезоружил ландграфа Филиппа Гессенского, захватив обоих князей в плен. Грозное могущество, приобретенное теперь Карлом в Г., возбудило опасения в его союзниках, Морице саксонском и папе, а насильственно навязанный им протестантам аугсбургский интерим (см.) восстановил против него всю протестантскую Германию. Его собственные проекты преобразования Церкви встретили сильнейший отпор не только со стороны партий, но и на Тридентском соборе, заседавшем с 1545 г. Обращение Карла со взятыми им в плен князьями подало повод Морицу саксонскому, в союзе с нем. протестантами и Францией, напасть на императора и принудить его брата Фердинанда к заключению Пассауского мирного договора (1552). Все старания Карла снова отнять у французов захваченные ими во время этого кризиса три лотарингских епископства окончились неудачей. Чувствуя свое бессилие, он передал управление делами империи своему брату, который в 1555 г. заключил так называемый Аугсбургский религиозный мир.

После добровольного отречения Карла V (1556), императорское достоинство перешло к этому брату, царствовавшему под именем Фердинанда I (1556—64). Аугсбургский религиозный мир обеспечил протестантам свободное отправление их религии, наравне с католиками; но статья о «духовной оговорке» (Reservatum ecclesiasticum), лишавшая должностей и доходов тех духовных князей, которые впредь присоединятся к новой вере, заключала в себе зародыш новых раздоров. Имперское устройство, уже до Реформации являвшееся выражением многоголовой территориальной власти, приняло теперь характер чисто аристократический. Каждый владетель ведал религиозные дела, как и все другие, в своих личных и местных интересах. На востоке грозной силой выросли турки, за которыми Фердинанд принужден был оставить все их завоевания в Венгрии, а на западе возвышалась Франция. Торговле был нанесен чувствительный удар переворотом, произведенным открытием Америки; ганзейские города должны были уступить свое первенство скандинавским королевствам. Нидерланды сперва достались Испании, а затем образовали самостоятельное государство, чуждое интересам Г. Балтийские провинции подчинились славянскому влиянию.

Максимилиан II (1564—1576), наследовавший своему отцу на императорском престоле, старался поддерживать мир между партиями; но от этого внутренняя рознь только усилилась. Его миролюбивой политике, много способствовавшей распространению протестантства в Австрии и Богемии, положен был конец при сыне его, Рудольфе II (1576—1612). Новый император, находившийся во власти иезуитов, нисколько не скрывал своего намерения нанести решительный удар Реформации и нашел себе преданных союзников в двух могущественнейших молодых князьях Г., Фердинанде Штирийском и Максимилиане Баварском. Жестокости последнего против имперского города Донауверта послужили сигналом к образованию унии, заключенной многими протестантскими князьями (1608) и вызвавшей в следующем году осуществление уже давно подготовлявшейся католической лиги. Но положение Рудольфа в его собственных наследственных землях становилось с каждым годом все более и более опасным; он принужден был, в так называемой «грамоте величества», даровать чехам свободу вероисповедания, и только смерть спасла его от утраты всех его корон. Брат и преемник его Матвей (1612—19), до тех пор находившийся в оппозиции к императору, не был способен обуздать взаимное ожесточение партий или приобрести влияние хотя бы на одну из них. Нарушение «грамоты величества» вызвало в Богемии (весной 1618 г.) революцию, послужившую внешним поводом к 30-летней войне (см.). Вскоре после того Матвей умер, оставив своим преемником в наследственных землях друга иезуитов, Фердинанда Штирийского.

Фердинанд II (1619—37), которого чехи признали низложенным с престола, сумел, однако, при самых тяжелых обстоятельствах, не только утвердиться в Австрии, но и сделаться германским императором. Поддерживаемый лигой, он усмирил восстание чехов, победил избранного ими короля Фридриха (кюрфюрста пфальцского) и добился распадения унии. Вслед за этим, как в Богемии и Австрии, так и во многих других частях Г., началось беспощадное искоренение Реформации, что подало иностранным государствам — сначала Дании (1625—29), потом Швеции и Франции — повод к вмешательству в нем. дела. Фердинанд II сумел, между тем, сбросить с себя зависимость от лиги и при помощи Валленштейна создать в империи самостоятельную военную силу. Но он имел неблагоразумие отставить Валленштейна в тот самый момент, когда, с одной стороны, поссорился с предводителями лиги, а с другой — изданием в высшей степени неполитичного восстановительного эдикта (1629) вызвал к себе глубокую ненависть протестантов. Это помогло шведскому королю Густаву Адольфу поддержать погибавший протестантизм и вместе с тем утвердить шведское господство на германском прибрежье Балтийского моря. С величайшими затруднениями Густав Адольф проложил себе путь в Саксонию, опрокинул силы лигистов при Брейтенфельде (1631), победоносно прошел к Рейну, в Швабию и Баварию и разбил при Люцене (1632) императорские войска, под начальством снова назначенного Валленштейна (см.). Смерть шведского героя спасла Габсбургов. После победы при Нордлингене (1634) императору удалось, по пражскому мирному договору (1635), склонить на свою сторону по крайней мере часть протестантов; но, покуда основы «восстановительного эдикта» не были окончательно устранены, иностранным державам не трудно было продлить войну. И действительно, война продолжала свирепствовать и после смерти Фердинанда, при сыне его, Фердинанде III (1637—57). Значительная часть Германии была разорена в конец; самые цветущие страны на Рейне, Майне и Неккаре превратились в пустыни. Наконец, открывшийся в Мюнстере и Оснабрюке мирный конгресс, после долголетних переговоров, счастливо завершился Вестфальским миром (1648). Протестантам, в том числе и приверженцам реформатского вероисповедания, была дарована религиозная равноправность, изгнанные князья были снова восстановлены в своих правах, — но все это было достигнуто ценой полного политического обессиления империи. Державы-посредницы, Швеция и Франция, получили щедрое вознаграждение немецкими землями, а германские владетельные князья приобрели права самостоятельных государей.

IV. От Вестфальского мира до основания Германского союза (1648—1815). — С заключением Вестфальского мира авторитет императорской власти существовал только по имени; империя превратилась в союз государств, едва связанных между собой. На постоянном сейме в Регенсбурге, открывшемся в 1663 г., германские государи участвовали уже не лично, а через своих уполномоченных. Совещания велись с такой педантичной кропотливостью, что для безотлагательных нужд нации сейм был совершенно бесполезен. Император почти безвыездно жил в своих наследственных землях и становился все более и более чуждым империи; параллельно с этим возрастало влияние иностранных держав. Самая образованность и духовное развитие народа становились в зависимость от иностранцев, в особенности от Франции. Империя, стесненная со всех сторон турками, французами и шведами, играла в наступивших вскоре событиях чисто пассивную роль. Многие западно-германские государи прямо держали сторону Франции, так что после смерти Фердинанда III не мало труда стоило провести избрание его сына, Леопольда I (1658—1706). Даже завоевательная политика Людовика XIV не могла воодушевить немецкий народ на дружный отпор. В первое время за интересы Германии вступился один только великий курфюрст бранденбургский и при Фербелине (1675) нанес чувствительное поражение союзникам Франции, шведам. Когда, наконец, император и империя решились принять участие в войне, то соперничество отдельных немецких держав на каждом шагу мешало успеху военных действий. Нуждаясь в войсках против венгерских мятежников и турок, император принял Нимвегенский мир (1678) и принудил Фридриха-Вильгельма возвратить шведам отвоеванные у них балтийские провинции. Пользуясь этим полным отсутствием единства, Людовик XIV, посредством своих «присоединительных палат» (Chambres de Réunion), ослаблял империю на Западе и присоединил к Франции Страсбург (1681). Наконец, притязания его на пфальцское наследство заставили немецкие державы пристать к новой коалиции против Франции. По Рисвикскому миру (1697), однако, Г. не получила обратно отнятых у нее провинций. Людовик возвратил только Фрейбург и Брейзах.

Война за исп. наследство опять-таки имела своим театром преимущественно Германию, северные и восточные границы которой были в то же время разоряемы Великой Северной войной. Казалось одно время, что новый имп. Иосиф I (1705—11) сумеет возвратить Г. все ею утраченное. Но когда, после смерти Иосифа I, импер. сделался тот самый принц Карл VI (1711—40), для защиты прав которого на Испанию составилась коалиция, Англия, не желая излишнего усиления Габсбургов, заключила Утрехтский мир и Германская империя принуждена была, по Раштадскому договору, отказаться от надежды возвратить потерянное. В то же время Северная война хотя и сломила могущество Швеции, но зато выдвинула на театр европейской политики Россию. Промежуток времени между окончанием войны за Испанское наследство и смертью Карла VI знаменателен для Германии тем, что в это время Бранденбург-Прусское государство, возведенное на степень королевства в 1701 г., получило от короля Фридриха Вильгельма I ту военную и административную организацию, на основах которой Фридрих II создал потом Прусскую великую державу. В войне с Францией 1733—1735 гг. Германия опять-таки оказалась в проигрыше, хотя противник далеко уже не был так грозен, как прежде. Внутри империи тон задавала правительственная система Людовика XIV и его преемников. Влияние фаворитов и метресс нашло себе доступ у большинства немецких дворов; образованность, нравы и моды господствующих классов общества подражали французским образцам. Из всех немецких государств одна только молодая Пруссия избегала этого деморализующего влияния и представляла, под военно-деспотической формой, образец попечительного и бережливого правительства, которое будило спящие силы народа и сумело доставить маленькому государству нравственное превосходство, далеко не соразмерное с территориальным объемом. Уже в это его время в образованных слоях нации, особенно в третьем сословии, шевелилась реакция против господства придворно-французской образованности — реакция, которая вскоре окрепла в «золотой век литературы», под руководством Клопштока, Лессинга и Гердера.

Имп. Карл VI ум. в 1740 г., и с ним угасло мужское поколение Габсбургов. Чтобы обеспечить за своей дочерью, Марией-Терезией, наследство Габсбургского дома, он издал Прагматическую санкцию, которая, однако, оказалась недостаточной защитой против честолюбия соседей и претендентов. Фридрих II, только что вступивший на прусский престол, задался мыслью доставить своему молодому государству внешнее могущество. Бавария и Саксония тоже изъявили притязания на часть наследства. Этим воспользовалась французская политика, чтобы ослабить Австрию. Благодаря французскому влиянию, Карл Альберт баварский был избран императором, под именем Карла VII († 1745), тогда как Фридрих II занял Силезию. В начавшейся войне, которая, за малыми перерывами, продолжалась вплоть до Ахенского мира (1748), выиграла, в сущности, одна только Пруссия. Целым рядом кровавых битв она обеспечила за собой обладание Силезией. С остальными врагами Мария-Терезия легко справилась и даже добилась того, что супруг ее, Франц Лотарингский, избран был императором под именем Франца I. Как бы соперничая между собой, прусский король и Мария-Терезия старались поднять внутренние силы своих государств; но для Марии-Терезии это было только средством к достижению главной ее цели — к возвращению Силезии и унижению Пруссии. В Семилетней войне (1756—63) Пруссия, находя поддержку в одной только Англии, должна была выдержать одновременно борьбу с Россией, Францией, Австрией, Швецией и Германской империей. В этой борьбе старые формы империи еще раз выказали свое полное бессилие.

Австрия, однако, не отказалась от мысли вернуть себе свое прежнее положение в империи, и в лице Иосифа II (1765—90), получившего имп. титул после своего отца Франца I, сделала попытку в этом смысле; но при тогдашнем устройстве империи и при противодействии со стороны Пруссии, она оказалась неисполнимой. Для приобретения преобладающего влияния в Г., Иосиф задумал расширение своих владений на счет Баварии. С этою целью, после прекращения Виттельсбахской линии (1777), он захватил часть ее владений в качестве наследника; но, встретив вооруженное сопротивление со стороны Фридриха, остановился на мысли об обмене земель с Карлом-Теодором. В ответ на замыслы Австрии Фридрих учредил (1785) союз князей (Fürstenbund), по которому большинство мелких германских князей примкнуло к Пруссии. Окруженный множеством затруднений и запутанный в войну с Турцией, Иосиф II умер в тот самый момент, когда Французская революция грозила потрясти весь тогдашний строй Европы. Она привела к сближению между Пруссией и Австрией, в то самое время, когда между ними готова была вспыхнуть борьба из-за Польского вопроса (Рейхенбахская конвенция от 28 июля 1790 г. и Пильницкая от 27 августа 1791 г.). Эта близость превратилась в наступательный союз против Франции, когда она объявила войну обеим державам. Император Леопольд II (1790—1792) не дожил до начала военных действий; ему наследовал, в 1792 г., сын его, Франц II. Несмотря на численное превосходство немецких войск, война с Францией велась ими безуспешно, благодаря, между прочим, старым счетам между обоими союзниками. Пруссия, угрожаемая в Польше кознями Австрии, примирилась с Французской республикой (1795) и, пожертвовав левым берегом Рейна, выговорила известные выгоды лично для себя. Ее примеру последовали сначала многие мелкие князья, а затем, после поражений в Италии и Г., и Австрия (1797). Раштадский мирные конгресс раскрыл внутреннюю разорванность Г., волнуемой внешними влияниями. Новая неудачная война, которую Австрия вела в союзе с Россией, Англией и Неаполем против Франции (1798—1801), окончилась Люневильским миром.

Призрачность Германской империи, все еще сохранявшей свои старые форму, немедленно обнаружилась в новых насилиях со стороны Франции, как, например, в занятии Ганновера (1803). В новом распределении германских областей, завершенном, в 1803 г., постановлением сейма, господствующую роль играли Франция и Россия. Множество мелких владений, в особенности духовных, было медиатизировано, т. е. включено в состав более крупных государств, в виде вознаграждения за потери, понесенные ими на левом берегу Рейна (присоединенном к Франции). Учреждение Наполеоновской империи, захваты нового императора в Швейцарии, Италии и Голландии, наконец, образ действий французов в южн. и западной Г., которой они распоряжались как своей собственностью, вызвали новую коалиционную войну (1805), в которой Австрия сражалась против Наполеона, а южно-германские государи — в союзе с ним. Несчастный для Австрии исход этой войны, окончившейся Пресбургским миром (1805), усилил Баварию, Вюртемберг и Баден и создал из них, в пользу Франции, противовес Австрии и Пруссии. Внешним выражением этих новых отношений явился Рейнский союз (см.), поставивший целую треть германской территории в вассальную зависимость от Франции. Франц II, который уже в 1804 г. принял титул австрийского императора, под именем Франца I, формально сложил с себя теперь достоинство германского императора (август 1806), потому что империя фактически перестала существовать. В возгоревшейся вскоре после этого войне между Фракцией и Пруссией двойная победа Наполеона при Иене и Ауэрштете (14 октября 1806), равно как битвы при Фридланде и Прейсиш-Эйлау, имели своим результатом раздробление Прусского королевства, лишившегося, по Тильзитскому миру (1807), половины своих провинций. Несчастье открыло глаза правительствам и народам, свидетельствуя о необходимости иных, лучших порядков: для Пруссии и отчасти даже для Австрии наступил период преобразований. Правда, война 1809 г. отнюдь не сломила владычества Наполеона; напротив того, Венский мир только усилил могущество германских вассалов Франти и не помешал тому, что по простому императорскому указу весь северный берег Г. был присоединен к Франции; но народные восстания в Тироле и северной Германии ясно уже свидетельствовали о переворот в общественном настроении. Сигналом в общему восстанию послужила гибель франц. армии в России, в 1812 г. С переходом русских войск в пределы Г., национальное воодушевление увлекло за собой сначала Пруссию, а затем и остальную Г. Побежденная Франция принуждена была, по обоим Парижским мирным договорам, возвратить все немецкие владения, захваченные ею с 1792 г., а изгнанные Наполеоном князья снова были восстановлены на своих престолах. Венский конгресс (см.) создал в Г. новый порядок вещей, введением так называемой союзной конституции (см. Германский союз).

V. От основания Германского союза до революционного движения 1848 г. Устройство нового Германского союза не оправдало надежд, возбужденных в народе войной за освобождение. Новая союзная конституция заключала в себе очень мало гарантий народных прав и развития внутренней свободы. Если бы еще германские правительства чистосердечно приступили к осуществлению обещанных ими улучшений, то и этот порядок вещей все же был бы большим шагом вперед. Но с восстановлением старых порядков возвратились и старые злоупотребления, а правительства или вовсе воздерживались от дарования обещанных льгот, или исполняли свои обещания скупо и неохотно. Правда, в Нассау (1814), Саксен-Веймаре (1816), Баварии, Бадене (1818) и Вюртемберге (1819) обнародованы были конституции; но Пруссия не последовала этому примеру. Реакционная партия не замедлила еще более разжечь существовавшее неудовольствие своими доносами и заподозреваниями всякой свободной мысли и национальных стремлений. Некоторые выходки учащейся молодежи — например Вартбургский праздник (см.) — доставили желанный предлог к тому, чтобы в преувеличенном виде изобразить опасность охватившего Г. революционного духа. Убиение Коцебу Зандом (23 марта 1819 г.) явилось как бы подтверждением этого взгляда. Карлсбадские постановления 20 сент. 1819 г. отдали университеты под полицейский надзор, снова ввели цензуру и назначили центральную следственную комиссию в Майнце, для розыска тайных обществ и демагогических замыслов. Союзная конституция была дополнена Венским заключительным актом 8 июня 1820 г., направленным преимущественно против сословного представительства; венцом его служила статья, предоставлявшая союзным государям не стесняться никакими конституциями в исполнении своих союзных обязанностей. В союзном сейме некоторое время еще продолжалась борьба между противоположными направлениями; но князю Меттерниху, стремившемуся при посредстве сейма управлять средними и маленькими государствами, удалось, наконец, устранить из него более либеральные элементы и обратить его в безусловное орудие антинациональных и антилиберальных вожделений Австрии. Пруссия подчинилась влиянию этой политики, тогда как в средних и маленьких государствах еще теплилась, постепенно ослабевая, конституционная жизнь. Польская революция 1830 г. подействовала на Г. потрясающим и отрезвляющим образом, вдохнув новую бодрость в представителей либерализма. Оппозиционный дух проснулся с небывалой силой; где — бурной агитацией, а где — и открытым возмущением мелкие немецкие правительства были вынуждены к уступкам, тогда как у великих держав руки оказались связанными польским мятежом. Кургессен, Брауншвейг, Ганновер и Саксония получили представительные собрания; в других государствах была введена свобода печати. Но некоторые излишества — напр. Гамбахский праздник (см.) — послужили для правительств предлогом к энергичному вмешательству и к отмене, через посредство франкфуртского сейма, сделанных уступок (1882). Последовавшие за этим события, напр. франкфуртский мятеж (1833), еще более усугубили полицейскую деятельность союзного сейма. Выработанные на венских конференциях постановления 1834 г. прямо были направлены против отдельных конституций. Отмена ганноверской конституции королем Эрнстом Августом (1887) вызвала общее негодование, особенно после того как союзный сейм, призванный на защиту конституции, объявил себя некомпетентным. Доверие к союзному сейму было этим окончательно потрясено; в глазах народа он являлся только полицейским институтом. Возгоревшаяся около того же временя борьба архиепископа кельнского с прусским правительством в свою очередь тоже не мало содействовала к усилению общего брожения умов, обнаружив то громадное влияние, которое успела приобрести римская иерархия. Посреди этих замешательств совершилось одно из важнейших событий, ознаменовавших мирный период с 1815 до 1848 г., именно учреждение германского таможенного союза (см.), к которому пристали все средние и южно-германские государства, кроме Австрии. Новые надежды были возбуждены вступлением на прусский престол Фридр. Вильгельма IV (1840). Политический дух снова воспрянул; новые идеи носились в воздухе. Это продолжалось недолго. Мера свободы, допущенной новым королем, выходила за те границы, которых строго придерживалось прежнее правительство, но не была достаточна для того, чтобы удовлетворить новые потребности. Всесилие бюрократии, ее вмешательство во все сферы гражданской и церковной жизни, новые цензурные строгости, крутое обращение с подозрительными лицами в церкви, школе и даже судебном ведомстве, раздражительный тон по отношению к оживившейся деятельности некоторых провинциальных сеймов в 1843 г., поддерживаемое сверху пристрастие к военным — все это питало общее неудовольствие. Созыв соединенного ландтага (1847) приверженцам абсолютизма казался опасной уступкой духу времени, тогда как либеральная партия усматривала в нем нарушение обещаний, данных в эдиктах 1815 и 1820 г. Не в лучшем положении находились дела и в других нем. государствах. Деятельность таких министров, как Абеля в Баварии, Блиттерсдорфа в Бадене, Гассенпфлуга и дю-Тиля в обоих Гессенах укрепляла оппозицию и увеличивала рознь между правительствами и народами. Политическое движение получило обильную пищу в церковных раздорах. Кроме раскола внутри протестантизма, вызванного системой «Христианского государства» в Пруссии, общественное мнение поддерживалось в постоянном напряжении происками ультрамонтанской партии, особенно могущественной в Баварии. Во многих местах Германии существовала, притом, большая материальная нужда, сказывавшаяся в постоянном росте эмиграции и принявшая угрожающие размеры вследствие частых неурожаев и возвышения цен на жизненные припасы. Эти годы экономического кризиса (1845 и 1846) совпали с политическим возбуждением и много способствовали распространению его в таких кругах, которые до того времени оставались в стороне от всякой политики. Австрия, благодаря господствовавшей в ней политике замкнутости, принимала во всех этих движениях лишь косвенное участие. Но в ней скопился иного рода материал для брожения. Старая правительственная машина застыла в своей косности; бездушный механизм оказался несостоятельным для удовлетворения потребностям империи. Финансовое положение ухудшалось с каждым годом. Несмотря на неистовства цензуры и стеснения преподавания, преследуемые идеи все же проникали в народ. За долгий период мира состав Австрийской империи расшатался, а не окреп. Мадьяры, славяне, итальянцы роптали против нивелирующих поползновений кабинетного управления; мудрое правило: держать в узде одну национальность посредством другой — обмануло тогдашних мудрецов. Даже в провинциальных сеймах, с их ветхим феодальным устройством, мало-помалу поднялся дух оппозиции. Брожению умов в Г. много способствовало общее положение дел в Европе. Швейцария победоносно вышла из своего внутреннего кризиса, вопреки увещаниям всех великих держав. Во Франции разлад между короной и парламентскими партиями уже грозил насильственным переворотом. Итальянский полуостров успешно восстал против старой системы и вынудил у испуганных правительств чрезвычайные уступки. В Дании смерть Христиана VIII (20 янв. 1848) должна была ускорить столкновение между датскими и немецкими интересами. События в Мюнхене, начавшиеся студенческим бунтом 7 февр. 1848 г., красноречиво свидетельствовали о том, до чего дошло возбуждение даже в самой спокойной части Германии.

VI. События с 1848 до 1871 г. — Известия с запада, в быстрой последовательности возвещавшие падение Гизо, Людовика Филиппа и июльской монархии, подействовали на Германию словно электрический удар. Вся страна взволновалась; народ повсюду потребовал свободы печати, свободы сходок и ассоциаций, суда присяжных, общего избирательного права, представительства в союзном сейме и т. д. Во всех средних и мелких союзных государствах правительства волей-неволей должны были согласиться на исполнение этих требований и на замену нелюбимых министров людьми либеральными. В Баварии волнения окончились добровольным отречением короля Людвига. В обеих великих германских державах движение приняло характер настоящей революции. В Австрии страх перед мертвящей системой исчез бесследно. Италия, Венгрия Богемия находились в открытом восстании и даже столица сделалась театром неслыханного до тех пор волнения, окончившегося падением Меттерниха и его системы. Так наз. Мартовская революция повлекла за собой провозглашение свободы печати, учреждение национальной гвардии, созвание депутатов для составления новой конституции. В Пруссии, где не успели вовремя усмирить бурю, агитация в пользу конституционных требований охватила всю страну и столицу. Начиная с 17 марта в населении Берлина господствовала тревога, грозившая серьезным столкновением. В патентах от 18 марта король уступил желаниям народа; но вследствие ли недоразумения, или по злой воле, посреди всеобщего ликования, вызванного королевским решением, произошла кровавая схватка между войском и народом, перешедшая в упорный уличный бой, продолжавшийся до тех пор, пока войскам приказано было отступить и назначено было либеральное министерство. Два дня спустя, король, с германским знаменем в руках, совершил торжественный объезд по улицам Берлина, обещая стать во главе германского движения. Союзный сейм не только не пытался защищать старую систему, но немедленно признал совершившиеся факты и обратился к германским правительствам с предложением прислать уполномоченных во Франкфурте для пересмотра и изменения союзной конституции. Несколько дней спустя над сеймовым дворцом взвилось черно-красно-желтое знамя.

Тем временем во всей Германии происходили выборы в так наз. «предварительный парламент», открывшийся 81 марта под председательством гейдельбергского профес. Миттермайера. Отклонив республиканскую программу Струве и признав Шлезвиг, восточную и западную Пруссию составными частями Германского союза, собрание сложило свои полномочия в руки избранного им комитета пятидесяти, который, вместе с союзным сеймом, принял на себя руководство выборами в общий германский парламент. Внесенный в комитет так наз. проект семнадцати предлагал учреждение наследственного императорского сана и двух палат: верхней, в состав которой должны были входить царствующие государи, вместе с представителями отдельных государств, и нижней, из представителей народа, избираемых всеобщей подачей голосов. Республиканское восстание в верхнем Бадене, поднятое в это время Гекером и Струве, окончилось полной неудачей (см. Гекер). Парламент, открывший свои заседания 18 мая во Франкфурте-на-Майне, нашел Германию в состоянии глубокого брожения. Обнародованная в Вене конституция подала повод к новым беспорядкам. В Берлине возвращение принца Вильгельма (будущего императора Вильгельма I), тогда нелюбимого народом, усилило волнение, которое не улеглось и после открытия прусского учредительного собрания. Первым делом франкфуртского парламента было назначение временного главы исполнительной власти (Reichsverweser). Выбор пал на австрийского эрцгерцога Иоанна, кот. прибыл во Франкфурт 11 июля; союзный сейм передал ему свою власть и разошелся. На требование, чтобы союзные войска присягнули Иоанну, как своему верховному главе, Австрия и Пруссия ответили решительным отказом, а Бавария дала только условное согласие. Между тем, парламент приступил к своей главной задаче: обсуждению конституции и основных прав германского народа. Но борьба между конституционалистами и республиканцами, кипевшая вне парламентских стен, проникла и в недра собрания и тормозила его деятельность. В нем вскоре выдвинулись три главные партии: крайняя левая, стремившаяся к учреждению республики и опиравшаяся на народные массы, партия «малогерманцев», с президентом собрания, Гагерном, во главе, желавшая объединения Германии без Австрии, и партия «великогерманцев» (см.), противившаяся выходу Австрии из союза. Пока парламент тратил время на бесполезные раздоры, на севере вспыхнула война с Данией. Решимость короля Фридриха VII теснее связать Шлезвиг-Голштинию с Данией вызвала отпор со стороны немецкого населения герцогств, которое, выбрав временное правительство, обратилось с просьбой о помощи к союзному сейму. Пруссия, по поручению союзного сейма, заняла герцогства, но 26 августа, без разрешения имперского правительства, заключила, в Мальме, перемирие с Данией. Весть об этом произвела потрясающее впечатление в стране. Радикальная партия решила воспользоваться общим возбуждением, чтобы нанести удар умеренному большинству парламента, одобрившему действия прусского правительства. 18 сент. во Франкфурте возгорелась уличная борьба, во время кот. разъяренный народ растерзал двух членов парламента, кн. Лихновского и ген. Ауэрсвальда. В связи с франкфуртским восстанием находилась, новая попытка Струве, который 21 сент. ворвался с горстью швейцарских и немецких выходцев в Баден, завладел городом Леррахом и водрузил знамя республики, но уже 24 сент. был разбит баденскими войсками. Другое восстание, поднятое Pay в Вюртемберге, было усмирено без кровопролития.

События во Франкфурте еще более разожгли взаимную ненависть партий и подорвали доверие к парламенту, тем более, что в это же самое время старый порядок в Австрии и Пруссии праздновал своз первые успехи. Венское восстание было усмирено открытой силой, многие вожаки его были расстреляны по приговору военного суда, в том числе член германского парламента Роберт Блюм, поехавший в Вену по поручению левой. Во главе нового реставрационного министерства стал гр. Феликс Шварценберг. Рейхстаг был созван в Кремзир на 22 ноября. В то же время император Фердинанд отказался от престола в пользу своего племянника, Франца-Иосифа. В Пруссии 2 ноября составилось новое министерство графа Бранденбурга, которое перенесло заседания национального собрания в Бранденбург, стянуло войска к Берлину в провозгласило осадное положение. Национальное собрание объявило действия министерства незаконными, но должно было уступить силе и было распущено (5 декабря). Все это чувствительно, отозвалось на положении германского парламента. Принятые им решения относительно кризисов в Пруссии и Австрии не удовлетворили ни одной из враждебных партий, а попытка к посредничеству через имперских комиссаров обнаружила только его фактическое бессилие. В январе 1849 г. он принял предложение главы имперского министерства, Гагерна, об учреждении более тесного союзного государства без участия Австрии и о передаче сана главы империи одному из немецких государей, с присвоением ему титула императора. Австрия заявила протест против своего исключения, но обнародованная ею вслед за этим общая конституция для всех австрийских земель ясно показала невозможность объединения Германии с Австрией. После принятия закона о наследственности императорского сана германским императором был провозглашен король прусский Фридрих Вильгельм IV, который, однако, отклонил поднесенную ему корону, заявив депутации национального собрания, что он мог бы принять ее только с согласия немецких правительств. Тогда парламент решил принять дело осуществления конституции в свои собственные руки, убаюкивая себя надеждами, что у него достанет силы принудить правительства к принятию ее. В ответ на это Австрия отозвала своих депутатов из Франкфурта; Бавария тоже отклонила конституцию, а король вюртембергский заявил депутации своих палат, что никогда не признает над собой власти Гогенцоллернов. Ганновер и Саксония хотя и молчали, но было очевидно, что они последуют примеру других. Мелкие государства до поры до времени признали конституцию. Пруссия тоже прекратила сношения с франкфуртским парламентом и созвала в Берлине конгресс германских государей, обещая им свою помощь на тот случай, если бы, вследствие непреклонности франкфуртского парламента, возникли какие-нибудь новые замешательства. Повод к тому скоро представился. В Саксонии, Рейнской Баварии и Бадене народ, с оружием в руках, требовал принятия общеимперской конституции. Вспыхнувшее в Дрездене, 3 мая, восстание было подавлено после трехдневной уличной борьбы, при помощи прусских войск; они участвовали и в усмирении революционного движения в Рейнской Баварии. Более упорный характер приняла революция в Бадене. Она вспыхнула в мае и быстро распространилась по всей стране; инсургенты овладели даже крепостью Раштадтом. Великий герцог покинул страну; избранный в Офенбурге революционный комитет вступил в Карлсруэ и назначил временное правительство. Но прусские войска, под начальством принца Вильгельма, разбили инсургентов, заставили революционные власти очистить Карлсруэ в снова завладели Раштадтом. Между тем, национальное собрание все более и более таяло: все умеренные члены мало-помалу покинули его и в нем осталась лишь небольшая горсть левых и радикалов. Этот «парламент-туловище» (Rumpfparlament) перенес свои заседания в Штутгарт и выбрал правительство из 5 членов, но вскоре был разогнан вооруженной силой.

В то же время в Берлине открылись конференции, имевшие результатом заключение так называемого союза трех королей (Пруссия, Саксония и Ганновер) и новый проект устройства Г. Оно должно было обнимать все немецкие государства, за исключением Австрии, с которой предполагалось заключить особый союз. Председательство в союзе (так называемой прусской унии), вместе с заведованием военными и дипломатическими делами, предоставлялось Пруссии. Большинство мелких государств готово было присоединиться к этому проекту, а малогерманская партия франкфуртского национального собрания, съехавшаяся на так называемый «Nachparlament» в Готе (готская партия), постановила употребить все свое влияние для осуществления идеи унии и принять деятельное участие в выборах в будущий имперский парламент. Но уния не имела успеха; когда Пруссия созвала парламент в Эрфурт, от нее отложились Ганновер и Саксония. Эрфуртский парламент хотя и состоялся в марте 1850 г., но, после принятия конституции, немедленно был закрыт. Этим закончилось участие германского народа в политических делах; с тех пор управление судьбами Г. перешло исключительно в руки дипломатии.

Чтобы дать отпор прусским стремлениям к гегемонии, Австрия обратилась ко всем союзным государствам с предложением отправить уполномоченных в союзный сейм для обсуждения мер к учреждению нового временного центрального органа и к пересмотру конституции. На это приглашение отозвались и многие члены прусской унии; Пруссия снова очутилась в изолированном положении. Обращение ее к посредничеству России не имело успеха. На свидании с принцем прусским в Варшаве, на котор. присутствовал также глава австрийского министерства кн. Шварценберг, император Николай самым определенным образом высказался за сохранение трактатов 1815 и принял сторону Австрии. Между тем, возникший неожиданно кургессенский вопрос грозил войной между Пруссией и Австрией (см. Гессен-Кассель). Австрийские и баварские экзекуционные войска вступили в Гессен. В ответ на это Пруссия заняла Кассель, но вскоре перешла к более осторожной политике. По Ольмюцкому договору она отказалась от унии и от покровительства кургессенцам и дала согласие на созвание конференции в Дрездене для устройства дел Г. Дрезденские совещания, длившиеся целых полгода, ясно доказали несбыточность при тогдашних условиях всех широких планов преобразования Г. Оставалось только возвратиться к прежнему сеймовому устройству. Воскресший союзный сейм начал свою деятельность с приурочения конституций отдельных государств к принципам старого Германского союза. Реакция снова подняла голову. По примеру обеих великих германских держав, повсюду началось усердное уничтожение всего, что напоминало бурную эпоху. Исчез и германский флот, проданный частью с аукциона, частью Пруссии. На стороне Пруссии победа осталась только в области торговой политики. Австрия выразила желание вступить в германский таможенный союз в полном своем составе; но этому воспротивилась Пруссия, и таможенный союз был возобновлен на 12 лет в прежнем своем виде. Одновременно с этим Пруссия от имени союза заключила торговый и таможенный договор с Австрией, выгодный для обеих сторон.

В наступивших вскоре после этого европейских осложнениях Германский союз оставался в стороне и на политической сцене действовали только германские великие державы. В надвигавшейся Крымской войне Россия считала себя вправе рассчитывать на сочувствие Австрии и Пруссии; но первая поспешила заявить о своем намерении придерживаться строгого нейтралитета, а вторая сохранила себе свободу действия. Когда война фактически началась, обе державы потребовали от России, чтобы она очистила Дунайские княжества, грозя, в случае присоединения этих княжеств или перехода через Балканы, объявлением войны. Попытка средних государств выступить в виде самостоятельной третьей державы, рядом с Австрией и Пруссией, не имела успеха. Согласие между Австрией и Пруссией продолжалось, однако, недолго. Австрия заняла Дунайские княжества и заключила с Францией и Англией формальный оборонительный и наступательный союз. Открыто напасть на Россию она не решилась из опасения Пруссии, не соглашавшейся воевать против русского императора, а также ввиду нерешительного образа действий средних государств, которые дальше обещаний не шли. На конгрессе европейских держав, на котором был заключен Парижский мир, Германский союз не имел своего представителя.

Вследствие неизлечимой душевной болезни короля Фридриха Вильгельма IV, правительственная власть в Пруссии перешла, в октябре 1858 г., к его брату, принцу Вильгельму Прусск. В Г. возлагали большие надежды на «новую эру», начинавшуюся в Пруссии. Утомленные долгими годами реакции, немцы надеялись, что Пруссия станет во главе либерального движения и примет на себя руководство германскими делами. Назначение умеренно-либерального министерства в Пруссии прежде всего отразилось на Баварии, где министерство Пфортена должно было уступить место либеральному кабинету. В других государствах оживилась оппозиция представительных собраний и печать заговорила тоном, от которого совсем отвыкла с самого начала 50-х гг. В войне Австрии с Францией и Сардинией многие либералы, особенно в южной Германии, открыто сочувствовали Австрии; в союзном сейме велась сильная агитация в пользу вмешательства Германии. Соперничество с Пруссией помешало Австрии воспользоваться этим настроением. После поражений при Мадженте и Сольферино, австрийский император, опасаясь, что заступничество Пруссии доставит ей преобладание в Германии, поспешил заключить с Наполеоном III перемирие в Виллафранке, а затем Цюрихский мир. Внезапный разгром Австрии и образ действий союзных государств ясно свидетельствовали, что союзная конституция совершенно бессильна в чрезвычайных случаях и нуждается в радикальных изменениях. Собравшийся в Эйзенахе съезд бывших парламентских деятелей выработал программу устройства германского союзного государства, под верховенством Пруссии, на началах парламентаризма. Результатом съезда было образование так называемого «национального общества» (Nationalverein). В Бадене управление делами перешло в руки либералов. Значительные успехи либерализм сделал также в Баварии и Вюртемберге. В Гессен-Касселе произошло новое столкновение между правительством и сеймом, и только благодаря энергичному вмешательству Пруссии правительство уступило и старая конституция была окончательно восстановлена. В великом герцогстве Гессенском министерство Дальвига восстановило против себя народ преследованиями «национального общества». В Нассау образ действий правительства в вопросе о государственных имуществах вызвал резкую оппозицию сейма. На пробуждение идеи единства Г. могущественно подействовало празднование 100-летнего юбилея Шиллера (10 ноября 1859), а также ежегодные съезды ученых и других обществ, праздники певцов, стрелков и т. д. Правда, эта идея не всеми одинаково понималась: «национальное общество» мечтало о Г. под гегемонией Пруссии, с исключением Австрии, а основанный в 1852 г. «Beformverein» требовал объединения Г. на строгих федералистических основах так называемой «70-миллионной импорт». В 1861 г. саксонский министр Бейст выступил с проектом преобразования союза, по которому председательство в союзном сейме должно было принадлежать попеременно Австрии и Пруссии и при нем, в виде совещательного органа, должен был состоять совет из выборных от местных парламентов. Этот проект вызвал массу возражений. Либералы настаивали на парламенте и слышать не хотели о собрании делегатов; Австрия неохотно соглашалась делить председательство с Пруссией, а последняя заявила, что считает разрешение Германского вопроса возможным только при устройстве более тесного союзного государства. Первым шагом к его осуществлению явились военные конвенции Пруссии с маленькими государствами, находившимися в сфере ее влияния. В августе 1863 г. во Франкфурте собрался конгресс нем. государей, под личным председательством императора Франца-Иосифа, на который Австрия внесла свой собственный проект преобразования союза. Предлагалось учредить директорию из 5 государей, в руках которой сосредоточивалось бы верховное управление делами союза; союзный совет из 21 члена, назначаемых отдельными правительствами, и собрание из 300 делегатов, имеющих съезжаться во Франкфурте через каждые 3 года. Этот проект, принятый конгрессом в главных своих основаниях, оказался мертворожденным, вследствие отказа Пруссии участвовать в конгрессе. Заседавший одновременно с конгрессом съезд народных представителей высказался в том смысле, что желания нем. народа могут быть удовлетворены только парламентом, избранным непосредственно волей народа; та же мысль была выражена и прусским министерством иностранных дел, в его докладной записке королю по поводу австрийского проекта. Но у Пруссии в то время были связаны руки вследствие внутренних затруднений. Между прусским правительством и палатой депутатов произошло столкновение по вопросу о реорганизации армии. Либералы, располагавшие большинством в палате, отвергли проект преобразования армии, составлявший личное дело самого короля (см.). Палата была распущена и либеральное министерство заменено консервативным. Борьба усилилась, когда во главе министерства был поставлен Бисмарк (см.). Не добившись от новой палаты принятия военного закона, Бисмарк заявил, что правительство видит себя вынужденным управлять без содействия парламента. Неудовольствие в народе росло, потому что правительство продолжало взимать налоги без утверждения парламента, воздвигло гонение против либеральных чиновников, стеснило свободу печати и т. п.

Между тем, на сцену выступил Шлезвиг-Голштинский вопрос, а с ним и новые осложнения, положившие начало полному переустройству Г. Подписанная новым королем Христианом IX, в ноябре 1863 г., общая конституция для Шлезвига и Дании вызвала в Г. горячие симпатии к шлезвиг-голштинцам. По постановлению союзного сейма, саксонские и ганноверские войска вступили в Голштинию. Датчане отступили и население провозгласило своим герцогом Фридриха Августенбургского. После отказа Дании отменить датско-шлезвигскую конституцию, Австрия и Пруссия вошли в сейм с заявлением, что берут в свои руки защиту германских прав (см. Германо-Датская война). Потерпев поражение, Дания принуждена была согласиться на условия Венского мира (октябрь, 1864), по которому она отказалась от Шлезвига, Голштинии и Лауенбурга в пользу Австрии и Пруссии. Надежды немцев на самостоятельную организацию герцогств не оправдались: предложение Австрии передать герцогства принцу Августенбургскому было отклонено Пруссией. Когда Бавария, Саксония и Гессен-Дармштадт вошли в союзный сейм с предложением доставить представителям герцогств возможность высказаться о положении своей страны, обе великие державы заключили между собой, в августе 1865 г., Гаштейнскую конвенцию (см.), лишь ненадолго отсрочившую столкновение. Австрия старалась склонить на свою сторону средние германские государства, а Пруссия заключила оборонительный и наступательный союз с Италией, обещав ей, в случае победы, Венецию. 9 апреля Пруссия внесла в союзный сейм предложение созвать германский парламент, избранный прямой и общей подачей голосов, для обсуждения проекта преобразования союзной конституции. На предложение Австрии о взаимном разоружении Пруссия изъявила согласие, если Австрия прекратит свои вооружения против Италии. Предложенный нейтральными державами мирный конгресс в Париже не состоялся, и в июне 1866 г. началась война, которая может считаться гранью между старой и новой Г.: победы прусского оружия подготовили германское объединение. В обнародованном до начала войны манифесте король Вильгельм торжественно заявлял, что вынужден решиться на войну «во имя национального развития Г.», «во имя идеи немецкого единства». К этому единению взывали и требования, с которыми обратилась тогда Пруссия к Ганноверу, Саксонии и Гессен-Касселю. Все три государства ответили, однако, отказом — и 20 июня прусские войска вступили в пределы их территорий. Ход военных действий был с самого начала благоприятен для хорошо организованной прусской армии. После капитуляции ганноверских войск при Лангензальце быстро последовал ряд удачных для Пруссии мелких стычек, а 3 июля, в сражении при Садовой (Кениггреце), пруссаки одержали решительную победу над соединенными австрийскими и саксонскими войсками. Австрия вынуждена была заключить, 26 июля, перемирие в Никольсбурге и принять выставленные Пруссией условия Пражского мира ( авг.): исключение Австрии из состава Германского союза и ее согласие на образование Сев.-Германского союза, под главенством Пруссии, и на присоединение к Пруссии Ганновера, Нассау, Гессен-Касселя, Франкфурта, Шлезвига и Голштинии. Южно-германские государства, по этому договору, оставались независимыми и могли лишь вступать в договорные отношения с Пруссией и Сев.-Германским союзом. Благодаря искусной политике Бисмарка (см.), успевшего обеспечить нейтралитет соседних государств и совершенно обойти Наполеона III, Пруссия могла добиться этих блестящих результатов, нисколько не поступаясь интересами Германии. Внутри страны состоялось полное примирение между правительством и народом. Из среды депутатов выделилась особая партия национал-либералов, поставившая своей целью полное объединение всех германских государств, под главенством прусского короля. Партия эта мало-помалу распространяла свое влияние и приобретала адептов вне Пруссии. Одновременно с ее пропагандой шло и фактическое сближение германских государств благодаря учреждению сев.-германского сейма. Открытие его заседаний состоялось 10 сент. 1867 г. В течение своего короткого существования это представительное учреждение успело провести ряд важных и крупных мер: новый почтовый закон, новое уголовное уложение, общий вексельный устав, общий ремесленный устав, общую систему мер и весов, учреждение высшего торгового суда в Лейпциге, преобразованного в 1877 году в Высший имперский суд, закон о принудительном отчуждении, о равноправности вероисповеданий и пр. Постепенно втягивались в сферу общегерм. интересов и южно-немецкие государства, оставшиеся вне союза: Пруссия успела заключить с ними тайные оборонительные и наступательные союзные договоры на случай войны и привлечь их к участию в общем для обеих частей Г. таможенном парламенте. — Однако сепаратистские стремления именно в южной Г. были еще очень сильны: если в Бадене и Гессене население и правительство уже склонялись к мысли об окончательном союзе с Пруссией, то в Вюртемберге этому всеми силами противилась господствовавшая там демократическая партия, а в Баварии местная клерикальная партия свергла даже министерство из-за того, что глава этого министерства (Гогенлоэ) благоприятно относился к вопросу об объединении. Вся эта рознь стушевалась только тогда, когда судьбы всей Германии были поставлены на карту — когда вспыхнула Франко-Германская война 1870—71 гг. (см.).

Враждебные отношения между Францией и Пруссией существовали уже задолго до того. В 1867 г. чуть было не дошло до серьезного столкновения между ними из-за герцогства Люксембургского, которое Франция желала присоединить к своим владениям; спор был улажен, благодаря вмешательству других европейских держав, которые, на созванной с этой целью Лондонской конференции (1867), решили признать герцогство нейтральным и оставить неприкосновенным его единение с Голландией, но вывести оттуда прусский гарнизон. К войне с Францией Пруссия не переставала готовиться, испрашивая у палат значительные кредиты на усиление армии; уже в 1868 г. начальник прусского генерального штаба Мольтке составил план этой войны; союзные войска также мало-помалу стягивались к известным пунктам и готовы были, по первому сигналу, двинуться к западной границе. Но осторожное берлинское правительство само уклонялось от вызова, предоставив это легкомысленным правителям тогдашней Франции, которые, не имея даже точных сведений о боевой готовности своих войск, решились на роковой шаг, по маловажному поводу. В средине июля 1870 г. война была объявлена. Согласно заключенным трактатам, южно-германские государства не замедлили выставить свои войска, и Франции пришлось иметь дело с сильной единством, дисциплиной и искусством своих генералов армией всей Германии. Ряд в высшей степени удачных для немцев атак и битв, осада Меца, победоносное шествие нем. армии вглубь страны — все это быстро следовало одно за другим. После трехдневного боя у Седана, многочисленная армия, под начальством маршала Мак-Магона, должна была сдаться, причем взят был в плен и сам Наполеон III; вскоре затем вынужден был капитулировать и маршал Базен, запершийся в Меце. Хотя французы с удвоенной энергией и изумительною храбростью продолжали борьбу, но временное правительство скоро поставлено было в необходимость начать переговоры о мире, который был заключен во Франкфурте на М. и по которому Франция уступила Г. Эльзас и Лотарингию и уплатила 5 миллиардов военной контрибуции.

VII. Новейшая история Германской империи. Еще до заключения мира с Францией среди представителей германских государств шла, поддерживаемая самим Вильгельмом и его приближенными, агитация о присоединении к Сев.-Гарманскому союзу и южно-немецких стран и объявлении, затем, всей Г. империей. К концу 1870 г. Сев.-Германский союз преобразовался уже в союз Германский, а 4 декабря того же года баварский король Лудвиг письменно обратился ко всем германским правительствам с предложением провозгласить прусского короля императором Германии; 18-го января 1871 г. состоялось в Версале самое торжество этого провозглашения. Дальнейшими шагами на пути объединения Германии было введение общеимперского уголовного уложения (с 1-го января 1872), издание общих для всей империи судебных уставов (1877), издание закона об акционерных обществах (1884) и мн. др.

Вскоре, однако, по прекращении внешней борьбы, германский имперский парламент сделался ареной борьбы внутренней, из которой престарелый император Вильгельм и его главный советник далеко не всегда выходили победителями. Общая причина беспрерывных столкновений между парламентом и правительством вообще, и канцлером (кн. Бисмарком) в особенности, заключалась, с одной стороны, в самой натуре и мировоззрении «железного канцлера», пользовавшегося неограниченным влиянием на императора Вильгельма и не желавшего мириться с ограничениями правительственной власти; с другой — не малую роль в этих столкновениях играли представители тех элементов населения (поляков, ганноверцев, эльзасцев, отчасти баварцев и друг.), которые с неудовольствием взирали на доставшуюся Пруссии гегемонию и опасались преобладания в государственной жизни Г. прусских влияний. Большие затруднения представлял самый состав рейхстага, дробившегося и дробящегося на множество партий и редко заключавшего в себе прочное большинство, на которое с уверенностью могло бы опираться правительство. Сначала главной его поддержкой служили национал-либералы, которые в первых трех рейхстагах были самой многочисленной партией (от 116 до 150 человек); но с 1878 г. они потеряли прежнее значение, и число их ни разу не превышало ста, падая иногда гораздо ниже (в нынешнем рейхстаге их только 41). Разные оттенки консервативной партии никогда не располагали большой силой. Когда на выборах 1887 г. немецко-консервативная, имперская и национал-либеральная партии заключили так назыв. картель (см.), им удалось получить большинство в 215 голосов, но в 1890 г. они получили только 135 голосов и картель распалась; теперь немецко-консервативная вместе с имперской считает не более 91 гол. Прогрессисты, с 1884 года именующиеся немецкой свободомыслящей партией, достаточно многочисленны для оппозиции (их бывало около ста, теперь 64), но составить большинство они могут только с помощью других партий. Социал-демократов в первом имперском сейме было только два; затем число их долго колебалось между 9 и 13, в 1884 году достигло 24, опять упало до 10, но на последних выборах (1890) поднялось до 35. Особенно большое значение, при таком распределении голосов, всегда имела и имеет партия центра, т. е. клерикально-католическая, в первом имперском сейме насчитывавшая только 57 членов, но уже с 1874 г. обладавшая, приблизительно, ста голосами (теперь, считая и т. наз. вельфов, т. е. ганноверских партикуляристов — 113). Враждебное настроение ее к империи началось еще тогда, когда, по поводу провозглашения Пием IX догмата папской непогрешимости (1870), в католическом населении Германии стал замечаться раскол и появилась старокатолическая партия. За поддержку этого старокатолического движения правительство прежде всего и подверглось нападкам со стороны католиков парламентского центра. Отсюда так назыв. культурная борьба (Kulturkampf), предпринятая Бисмарком. Главные из числа мер, входящих в ее состав, были приняты на специально-прусской почве; но тем же самым духом проникнуты и некоторые постановления имперского сейма. Уже 28 ноября 1871 г. состоялся закон, направленный против католических проповедников (так наз. Kanzelparagraph), а 4 июля 1872 г. — закон, уничтоживший все учреждения Иезуитского ордена в Г. и воспретивший его членам пребывание в пределах империи. Несмотря на сильнейшее противодействие католиков, в 1874 г. повсеместно введен в Г. гражданский брак и регистрация актов гражданского состояния передана в руки светских чиновников. Всем этим Бисмарк крайне озлобил против себя клерикальную партию парламента, сплотившуюся около Виндгорста и систематически оппонировавшую правительству, зато в этой борьбе на стороне канцлера стояли его непримиримые враги — прогрессисты. Когда, вследствие своей новой экономической политики, министерство стало встречать оппозицию и в рядах либералов, Бисмарк стал искать поддержки в партии центра, для сближения с которой он не остановился перед восстановлением всего того, что так ревностно разрушал. Примирение правительства с католиками не было, однако, ни полным, ни продолжительным, в последнее время партия центра часто присоединялась к числу противников правительства (см.).

Несколько иной характер носила борьба на почве социальных в экономических вопросов. Чтобы сокрушить социал-демократию, заявившую себя самым решительным и непримиримым противником существующего в Германии строя вообще и бисмарковской политики в частности, правительство задумало ряд репрессивных мер, вроде запрещения сходок этой партии, ее печатных изданий и т. п. Несмотря на покушение против жизни императора со стороны Геделя (1878), которое ставили в связь с происками социал-демократов (хотя последние категорически это отвергали), правительственный законопроект сначала не прошел, и лишь после повторившегося через несколько недель покушения (Нобилинга), когда рейхстаг был распущен и назначены новые выборы, закон о социалистах был вотирован палатой, хотя и со значительными оговорками, сроком на 2,5 г. Впоследствии он неоднократно возобновлялся, возбуждая всякий раз оживленные прения и недовольство партий, как мера, посягающая на конституционные права граждан и отнюдь не достигающая цели. Другое средство борьбы с этою партией канцлер предполагал найти в задуманной им системе законодательных мер, направленных к улучшению благосостояния рабочего сословия. Исходя из начал «государственного социализма», проповедовавшегося некоторыми немецкими экономистами (особенно — близким к канцлеру берл. проф. Адольфом Вагнером), правительство провело в парламенте закон о кассах для обеспечения рабочих во время болезни и в несчастных случаях (1884), который скоро был распространен и на рабочих сельскохозяйственных (1886) и служащих на морских судах (1887), — далее закон об обеспечении на случай старости и о кассе для инвалидов труда (1889); но все эти меры не привели к желанной цели (см.).

В сфере чисто экономической имперское правительство стремилось сначала создать независимые от воли рейхстага имперские финансы, путем установления табачной и водочной монополии, что было однако отвергнуто рейхстагом. Прежде близкая к фритредерству, правительственная система начала склоняться в противоположную сторону уже в 1876 г., когда был уволен в отставку Дельбрюк (см.). В 1879 г. протекционизм праздновал первую решительную победу; новый тариф был проникнут покровительственным духом. Дальнейшим обострением этой политики были введенные в угоду землевладельческому классу хлебные пошлины (1887), равно как и вообще ряд «боевых» таможенных пошлин, предложенных правительством еще в 1885 г. в видах не только поощрения туземного производства, но и как орудие международной борьбы с соседними государствами (особенно с Россией). Введение новых и возвышение старых налогов требовалось для покрытия громадных военных издержек, вызывавших справедливый ропот в членах парламента. Путем целой системы угроз, запугивания, распущения парламента, вмешательства самого императора, правительство лишь с трудом добивалось своего: в 1871 г. численность армии в мирное время была определена на 3 года в цифре 401659, в 1874 г. цифра эта утверждена вновь на 7 лет (септенат), в 1880 г. повышена до 427 тыс., а в 1887 г., после ожесточенной борьбы, до 468 тыс., с соответственным увеличением кредитов. В 1888 г. восстановлен, сверх того, ландвер второго призыва. Со времени войны 1870—71 г. Г. беспрерывно заботилась о лучшем вооружении, боевой готовности и численном увеличении своей армии в является главной виновницей того усиления милитаризма, под гнетом которого живут современные европейские народы.

Вредный для правильного экономического и духовного развития Г., милитаризм сослужил ей службу только в смысле возвышения внешнего могущества ее в политической жизни Европы, чему не мало способствовала и искусная политика ее канцлера. По его мысли, в 1872 г. заключен был союз трех императоров, при свидании их в Берлине. В 1878 г. созван Берлинский конгресс, на котором сам Бисмарк председательствовал; заметив после этого охлаждение России, он поспешил заключить в 1879 г. оборонительный союз с Австро-Венгрией, к которому скоро пристала и Италия; этот «тройственный союз» возобновлялся в 1887 и 1891 г.

Со средины 1880-х гг. Г., до тех пор не имевшая колоний, делается, благодаря предприимчивости своих коммерсантов, обладательницей многих земель в других частях света (см. Германские владения в Африке и в зап. части Тихого океана). С этого же времени начинается ее участие в разных конференциях по колониальным вопросам (относительно Конго, Самоа и др.), соглашения с Англией по поводу разграничения «сферы влияния» и т. д.

9-го марта 1888 года не стало творца Германской империи, Вильгельма I, и место его занял его уже тяжко-больной, но возбуждавший всеобщие надежды, сын его Фридрих III (см.), царствование которого продолжалось всего 99 дней. В обнародованных им манифестах и рескриптах он заявил себя горячим сторонником мира, внутреннего развития страны, идей терпимости и братства, а также строгого конституционализма. 16-го июня его заменил на троне молодой, полный энергии и сил, сын его Вильгельм II (см.). Наиболее крупным событием его царствования является отставка кн. Бисмарка (20 марта 1890), преемником которого явился ген. Каприви, далеко уступающий своему предшественнику в талантливости и настойчивости, но более разборчивый в средствах для достижения намеченной цели. С уходом Бисмарка, несколько померкло внешнее политическое влияние Г. и успел также обозначиться явный поворот во внутренней политике («новый курс»), выразившийся, прежде всего, в уничтожении ряда репрессивных мер прежнего времени: отмене закона о социалистах, снятии секвестра с имущества бывшего ганноверского короля, отмене паспортных стеснений в Эльзас-Лотарингии, разрешении преподавания на польском яз. в народных училищах Познани и др. В экономической политике видно уклонение от крайностей протекционизма; заключены торговые трактаты (1891) с Австрией, Швейцарией, Италией и Бельгией, ведутся переговоры о таком же трактате с Россией. Наконец, в социальном вопросе правительство Вильгельма II, отказавшись от усиленной репрессии, продолжает, однако, урегулирование фабричного труда и охрану нуждающихся в защите рабочих; в 1890 г. по инициативе императора созвана была в Берлине международная конференция по рабочему вопросу, занятия которой отчасти послужили источником для обнародованных впоследствии имперским правительством важных законов об установлении обязательного воскресного отдыха, совершенном устранении от фабрично-заводских работ детей моложе 13 лет и запрещении ночной работы для женщин. В тяготении к милитаризму Каприви идет, по-видимому, по стопам своего предшественника, хотя парламентское большинство, и даже благосклонный к новому канцлеру центр ясно высказались против дальнейшего обременения государства тягостями военных расходов (декабрь 1892).

Источники и материалы средневековой нем. истории собраны в большом соч. «Monumenta Germaniae historica» и мелких сборниках: Böhmer, «Fontes rerum germanicarum» (1843—68); Jaffé, «Bibliotheca rerum germanicarum» (1864—73): «Chroniken der deutschen Städte voro 14 bis ms 16 Jahrhundert» (1862, изд. историч. комиссии) и «D. Reichstagsakten» (1868).  Ср. Dahlmann, «Quellenkunde der d. Geschichte» (5 изд. Вайца, 1883); Wattenbach, «D. Geschichtsquellen im Mittelalter» (5 изд. 1885); Lorenz, «D. Geschichtsquellen seit dem 13 Jahrh.» (3 изд. 1886).

Сочинения общего содержания, появившиеся после 1850 г.: Wirth, «Geschichte der D.» (до 1806 г., 4 изд. 1860—64); Leo, «Vorlesungen über die Gesch. d. Volkes und Reichs» (1854—67); Sugenheim, «Gesch. des d. Volkes und seiner Kultur» (1866), K. W. Nitzsch, «Gesch. des d. Volkes bis zum Augsburger Religionsfrieden» (1883); Erler, «Gesch. in den Erzählungen vaterländischer Geschichtschreiber» (до Реформации, 1882—84). Новейшими (1892) трудами являются общая история Германии Лампрехта в «Handbuch der deutschen Geschichte», составленный несколькими учеными под общей редакцией Бруно Гебгардта. В этом последнем руководстве см. весьма обстоятельные указания на литературу.

Краткие учебники: Kohlrausch, «D. Gesch.» (для школ, 16 изд. 1875); W. Menzel, «Gesch. der D.» (5 изд. 1855); Duller, «Gechs. des d. Volkes» (нов. изд. В. Пирсона. 1877); Rückert, «D. Gesch.» (3 изд. 1873); D. Müller, «Gesch. des d. Volkes» (11 изд. 1884); Stacke, «D. Gesch.» (1880—81, иллюстр.).

По отдельным периодам. Древнейшая эпоха см. Германцы. Эпоха Меровингов и Каролингов: Kaufmann, «D. Gesch. bis auf Karl d. Gr.» (1880—81); Gfrörer, «Gesch. der ost- und westfränkischen Karolinger» (1848); Dümmler, «Gesch. des ostfräukischen Reichs» (1862—63); Hahn, «Jahrbücher des fränkischen Reichs. 741—752» (1863); Oelsner. «Jahrbücher des fränkischen Reichs unter Pippin, 751—768» (1870); Abel u. Simson, «Jahrbücher des fränkischen Reichs unter Karl d. Gr.» (1866); Simson, «Jahrbücher des fränkischen Reichs unter Ludwig dem Frommen» (1874—76); Arnold, «Fränkische Zeit» (1882). Эпоха Саксонской династии; «Jahrbücher des D. Reichs unter dem Sächsischen Hause», изд. Л. Ранке (нов. изд. 1863). Эпоха франконских императоров: Bresslau u. Steindorff, «Jahrbücher des D. Reichs unter Konrad II und Heinrich III» (1881). Эпоха Гогенштауфенов: F. v. Raumer, «Gesch. der Hohenstaufen und ihrer Zeit» (4 изд. 1872—73); Jaffé, «Gesch. des D. Reichs unter Lothar dem Sachsen» (1843); его же, «Gesch. des D. Reichs unter Konrad III» (1845). О значении древней Германской империи писали: J. Ficker, «Das d. Kaiserreich in seinen universalen und nationalen Beziehungen» (2 изд. 1862); его же, «D. Königtum und Kaisertum» (1862); v. Sybel, «Die d. Nation und das Kaiserreich» (1862); v. Wydenburgk, «Die d. Nation und das Kaiserreich» (1862); Bryce, «The holy roman empire» (есть нем., франц. и русск. перев.). Эпоха междуцарствия до Золотой буллы: О. Lorenz, «D. Gesch. im 13 und 14 Jahrh.» (1864—67); Dönniges, «Gesch. des d. Kaisertums im 14 Jahrh.» (1841); Lindner, «Gesch. des D. Reichs vom Ende des 14 Jahrh. bis zur Reformation» (1875); K. Fischer, «D. Leben und d. Zustände von der Hohenstaufenzeit bis ins Reformationszeitalter» (1884); Aschbach, «Gesch. Kaiser Siegmunds» (1838—45); Bachmann, «D. Reichsgesch. im Zeitalter Friedrichs III und Max I» (1884). Эпоха императоров вообще: Giesebrecht, «Gesch. der Kaiserzeit» (1855—80); Souchay, «Gesch. der Monarchie» (1861—62). Эпоха Реформации и 30-л. войны (см. соответств. статьи): Ranke, «D. Gesch. im Zeitalter der Reformation» (6 изд. 1880—82); Egelhaaf, «D. Gesch. im Zeitalter der Reformatoin» (1885 и 1892); Hagen, «D. litterarische und religiöse Verhältnisse im Reformations-Zeitalter» (1844); Döllinger, «Die Reformation, ihre innere Entwickelung» (1846—48); Jansen, «Geschichte des d. Volkes seit dem Ausgang des Mittelalters» (12 издание 1883—85; с ультрамонтанской точки зрения); Ranke, «Zur Gesch. vom Religionskrieg bis zum dreissigjährigen Krieg» (12 изд. 1874); Bucholtz, «Gesch. der Regierung Ferdinands I» (1831—38); Ritter, «Gesch. der d. Union» (1867—73); Hurter, «Geschichte Kaiser Ferdinands II» (1850—64); Gin dely, «Gesch. des 30-jährigen Kriegs» (1860; популярное изложение 1884); Koch, «Gesch. des D. Reichs unter Ferdinand III» (1865—66). Эпоха после Вестфальского мира: Hanser, «D. nach dem 30-jährigen Krieg» (1862). Литературу о Фридрихе Вел. и Марии-Терезии см. соотвеств. статьи; Ranke, «Die d. Mächte und der Fürstenbund 1780—90» (2 изд. 1876); Biedermann, «D. im 18 Jahrh.» (1854—80); Hausser, «D. Gesch. vom Tod Friedrichs d. Gr. bis zur Gründung des D. Bundes» (3 изд. 1869); Wenck, «D. vor hundert Jahren»; Levy-Brühl, «» (1892); Perthes, «Das Staatsleben vor der Revoluttion» (1845); его же, «Politische Zustände und Personen in D. zur Zeit der französischen Herrschaft» (1862—69); A. Schmidt, «Gesch. der preuss.-d. Unionsbestrebungen seit der Zeit Friedrichs d. Gr.» (1851); v. Treitschke, «D. Geschichte im XIX Jah.» (4 тома, 1879—89, довед. до 1840 г.); Kaltenborn, «Geschichte der d. Bundesverhältnisse und Einheitsbestrebungen 1806—56» (1857); Ilse, «Gesch. der deut. Bundesversammlung» (1860—62; не окончено); К. Fischer, «Die Nation und der Bundestag» (1880); Haym, «Die Nationalversammlung» (1850); Klüpfel, «Die Einheitsbestrebungen in ihrem geschichtlichen Zusammenhang» (1863); его же, «Gesch. der d. Einheitsbestrebungen bis zu ihrer Erfüllung 1848—71» (1872—73); Jastrow, «Gesch. des d. Einheitstraums» (1885). О войнах 1866 и 1870 гг. см. соответствующие статьи.

Экономическая история Германии: Inama-Sternegg, «Deutsche Wirthschaftsgeschichte»; Lamprecht, «Deutsches Wirtschaftsleben im Mittelalter».

История немецкой культуры: W. Wachsmuth, «Gesch. d. Nationalität» (1860—62); R von Raumer, «Vom d. Geist» (2 изд. 1850), Scherr, «Gesch. d. Kultur und Sitte» (8 изд. 1882); его же, «Germania» (иллюстр. 5 изд. 1885); Henne-Am-Rhein, «Kulturgesch. des d. Volkes» (1886); G. Freytag, «Bilder aus der d. Vergangenheit» (15 изд. 1884); K. Braun, «Bilder aus der d. Kleinstaaterei» (нов. изд. 1870).

На русском языке. Надлер, «Император Оттон III и его время» (Харьков, 1865); Брайс, «Священная Римская империя» (русск. пер. Д. Петрушевского, М., 1891); Висковатов, «Эпоха гуманизма в Германии» («Ж. М. Н. Пр.», 1872, CLXI т.); Циммерман, «История Крестьянской войны в Германии» (СПб., 1865—68); «Фридрих Вел.», очерк Маколея (в полном собрании сочинений, изд. Тиблена); Градовский, «Возрождение Германии и Фихте Старший» («Беседа», 1871, кн. V); Трачевский, «Германия накануне революции» («Вестник Европы», 1875, 5—8); его же, «Союз князей» (докт. дисс.); Шторх, «Военная сила и устройство Германск. Союза» (СПб., 1847); «История войны 1866 г. в Германии, с приложениями» (СПб., 1870); Рюстов, «Война 1870 г. за Рейнскую границу» (кн. I — III, СПб., 1871); «Описание Прусско-Франц. войны 1871» (СПб., 1870); Леер, «Публичные лекции о войне 1870 г. между Фр. и Герм. до Седана включительно» (СПб., 1871); E. Утин, «Вильгельм и Бисмарк» (СПб., 1892).

Дополнение 
Германия или Германская империя (Deutschland, Deutsches Reich, см. соотв. статью) — в настоящее время состоит из 22 конституционных государств, 3 вольных городов и 1 имперской страны. Площадь и население. Г., не считая колоний, занимает 540743 кв. км, с 56367178 жит. (по переписи 1 декабря 1900 г.).

Район Г. таможенного союза состоит из всей Германии (за исключением о-ва Гельголанда, областей гамбургского вольного порта, некоторых частей г. Бремена, Бремергафена и Теестемюнде и двух обл. в Бадене), вел. герц. Люксембурга и двух общин в Австрии (Юнггольц в Тироле и Мительберг в Форарльберге); заключает в себе 543267 кв. км с 56089925 жит.

Население Г. распределяется на городское — 30633070, или 54,4 %, и сельское — 25734103, или 45,6 %. Городское население растет за счет сельского; последнее составляло в 1880 г. 58,6 % всего населения, в 1890 г. — 52,9 %. Особенно быстро растут большие города (свыше 100 тыс. жит.); население их составляло: в 1880 г. — 7,2 % населения страны, в 1890 г. — 13,1 %, в 1900 г. — 16,2 %. Всех городов, имеющих свыше 100 тыс. жит. в Г. в 1900 г. было 33, а в 1904 г. — 38; из них более значительные: Берлин — 2040 тыс. жит. (вместе с пригородами — 2821 тыс.), Гамбург — 747 тыс., Мюнхен — 562 тыс., Дрезден — 533 тыс., Лейпциг — 494 тыс., Бреславль — 454 тыс., Кельн — 409 тыс., Франкфурт-на-Майне — 320 тыс., Нюрнберг — 308 т., Ганновер — 254 тыс. Население Г. составляло: в 1890 г. — 49428470 чел., в 1895 г. — 52279901 чел., а в 1900 г. — 56367178 чел.; годовой прирост населения составлял в периоды: 1891—5 гг. 1,12 %, 1896—1900 гг. 1,5 %. Об эмиграции из Г. см. Эмиграция. На 1000 мужчин в Г. приходится 1032 женщины. Перевес мужского населения над женским встречается только в Шлезвиг-Голштинии, Ганновере, Вестфалии, Рейнской провинции и Эльзас-Лотарингии. На 1 кв. км в Г. приходится 104 жит. Гуще всего населена Саксония (280 жит.), реже всего (44 жит.) — Мекленбург. 62,5 % всего населения Г. исповедуют протестантизм, 36,1 % — принадлежат к римско-католической церкви и 1,4 % — прочим исповеданиям, в том числе иудейскому — 1 % (586833 челов.). Иностранцев в Г. 778698 (более всего австрийцев). По национальностям население Г. распределяется так: немцев — 52136 тыс., поляков — 3087 тыс., других — 1144 тыс. До половины XIX ст. Г. была страной земледельческой по преимуществу, сельским хозяйством занималось до 65 % населения; в настоящее время (по переписи 1895 г.) им занимается около 36 %; остальное население посвящает себя промышленности (39 %), торговле (12 %) и другим профессиям (13 %). По размерам внешней торговли Г., после Великобритании, занимает второе место и находится в периоде постоянного роста; в 1903 г. вывоз Г. оценивался в 5095 милл. м., ввоз в 6299 милл. м. Вывозится более всего в Великобританию (на 966 милл. м.), Австро-Венгрию (533 милл. м.) и Соедин. Шт. Сев. Америки (499 милл. м.); привозится более всего из Соедин. Шт. Сев. Америки (на 911 милл. м.), России (773 милл. м.), Австро-Венгрии (719 милл. м.) и Великобритании (611 милл. м.). Торговый флот Г. в 1903 г. состоял из 4045 судов в 2203804 тонны, из них 1545 паровых. в 1622429 т. Железных дорог (1903 г.) 53991 км, из них 48259 км государственных. Водных судоходных путей 14366 км, из них 2606 км каналов и 2469 канализированных рек, остальные естественные речные пути. Телеграфных линий (1902 г.) 134072 км, длина проводов — 497021 км. Телефонных аппаратов 392924, длина проводов — 1446155 км. Военные силы Г. (1904—5 г.). Армия в мирное время — 606987 чел. и 105885 лошадей, в военное время — 2549918, а вместе с ландштурмом — до 3 милл. чел. Военный флот состоит из 118 судов в 468000 т.; кроме того, до 120 миноносок. Численность экипажа — 40311 челов. Имперский бюджет Г. по смете 1904—5 г. исчислен по приходу и расходу в 2460,7 милл. м. Долг к началу 1904 г. равнялся 3273,5 милл. м. Колонии Г. (вместе с протекторатом):

Население колоний исключительно туземное, европейцев во всех колониях Г. только 10965 (0,08 %), из них собственно немцев — 4638 (0,03 %). — Внешняя торговля колоний незначительна; в 1902 г. привоз — 35 милл. м., вывоз — 28 милл. мар.

История. 1. Канцлерство графа Каприви 1890—1894 г. С отставкой Бисмарка 20 марта 1890 г., несмотря на категорическое заявление императора Вильгельма II, что «курс остается старый», для Германии началась новая эра, известная под именем нового курса. Проводить этот курс должен был новый канцлер и президент прусского министерства гр. Каприви; в действительности, однако, император, не терпевший вокруг себя самостоятельных людей, был собственным своим канцлером. Смена лиц на канцлерском посту почти совпала со временем выборов в рейхстаг 20 февр. 1890 г. Эти выборы нанесли сильный удар союзу двух консервативных партий (консервативной и имперской) с национал-либеральной; первые две с 118 мандатов, которыми они располагали в рейхстаге 1887—90 гг., упали до 93, последняя — с 104 даже до 43. Напротив, значительный рост получила партия свободомыслящая, завоевавшая вместо 32-х 66 мандатов, а родственная ей южно-германская народная партия, не имевшая в предыдущем рейхстаге ни одного полномочия, получила их 10; центр несколько увеличил свою прежнюю силу (106 вместо 99 мандатов). Положение мелких партий изменилось мало; только впервые появилась в германском рейхстаге обособленная антисемитическая партия, завоевавшая 6 полномочий. Наиболее влиятельной партией стал центр; не располагая большинством, он, однако, не мог стать партией господствующей, так как сколько-нибудь прочный союз с кем бы то ни было был для него немыслим. Как симптом совершающейся в народе перемены, особенное значение имел рост социал-демократии, увеличившей число своих мандатов более чем втрое (с 11 до 35) и число полученных на выборах голосов — почти вдвое: 1427000, или 19 %, вместо полученных за три года перед тем 763000, или 10 %. Рост этой партии доказал полную нецелесообразность направленного против нее ограничительного закона. Ввиду этого Вильгельм II решил бороться с ней не применением этого закона, срок действия которого истек в 1890 г. и на возобновление которого рейхстаг не соглашался, а социальным законодательством. Была созвана международная рабочая конференция и проведено через рейхстаг новое фабричное законодательство (см. соотв. статью). По этому вопросу император Вильгельм в то время отражал настроение большей части буржуазных слоев германского народа, что и сказалось в результате выборов 1890 г., и именно на этой почве произошел его конфликт с Бисмарком. Дальнейшее развитие социального законодательства и ослабление полицейского режима — таковы были задачи, лежавшие на графе Каприви. В связи с этим, а также с более влиятельным положением, которое отныне должна была занять промышленная буржуазия, наступил поворот в торговой политике Германской империи: аграрный протекционизм, излюбленное детище аграриев и кн. Бисмарка (последнего — только с 1879 г.), должен был быть ослаблен. Главное внимание государства по-прежнему, однако, было направлено на сохранение и даже усиление военной мощи Германии. Рядом с сухопутными военными силами правительство стало стремиться к созданию и укреплению военно-морских сил, которыми Бисмарк интересовался сравнительно мало. Рост могущества на море был безусловно необходим уже вследствие расширения колониальных владний Германии, которыми она начала обзаводиться со второй половины 80-х годов (т. е. еще при Бисмарке). И того, и другого, безусловно, желал император Вильгельм и в этом он находил поддержку в значительной части наиболее крупной буржуазии. Совмещение противоположных стремлений (с одной стороны — ослабление полицейского гнета, ослабление протекционизма и социальное законодательство в пользу низших классов, причем социальное законодательство не столько ради него самого, сколько как орудие борьбы с социал-демократией, с другой стороны — шовинизм и империализм) привело к тому, что новый курс страдал постоянными колебаниями, впадал в постоянное противоречие с самим собой и очень скоро пришел к краху. Опереться на свободомыслящих правительство графа Каприви не могло, так как смягчение полицейского гнета, проводимое им, было с их точки зрения слишком недостаточно. Главной его опорой явились, во-первых, национал-либералы, численность которых, однако, была недостаточно велика, во-вторых, прямо враждебная им, когда-то главным защитникам культуркампфа, партия центра, но опорой непрочной: правительство, боясь поссориться с национал-либералами, не желало идти достаточно далеко навстречу центру в восстановлении влияния католической церкви. Оно настолько мало отрешилось от традиций культуркампфа, что в 1894 г., когда рейхстаг принял отмену закона, запрещающего пребывание в Г. иезуитам, бундесрат отказал этой мере в своей санкции, и только по отношению к редемптористам, ранее преследуемым наравне с иезуитами, правительство отказалось от своей прежней запретительной политики. Вместе с тем, центр в то время не был еще склонен одобрять все военные требования правительства. В первую же сессию рейхстага, собравшегося после выборов 1890 г., правительство внесло требование увеличения состава армии в мирное время на 18000 человек (до 487000 нижних чинов и унтер-офицеров). Это требование встретило сопротивление с левой стороны парламента, но прошло при поддержке большей части центра ввиду незначительности увеличения состава армии и его соответствия росту народонаселения Г., а также отказа правительства от септената, т. е. 7-летнего срока, на который ранее Бисмарк требовал определения состава армии. 1 июля 1890 г. правительство гр. Каприви заключило с Великобританией договор, в силу которого Г. получала от Англии остров Гельголанд и отдавала ей часть своих африканских владений — Занзибар и Уганду. В 1891 г. были заключены торговые договоры с Австро-Венгрией, Италией, Бельгией и Швейцарией. Эти договоры понизили пошлину на ввозимый в Германию хлеб из этих стран, с 5 марок до 3 мар. 50 пф. за двойной центнер (= 100 кг). Взамен этого Г. выговорила соответственное облегчение доступа произведений германской обрабатывающей промышленности в названные страны. Договоры встретили сильное противодействие на правой стороне парламента, но не менее сильную поддержку на его левой стороне, среди социал-демократов, свободомыслящих и центра, хотя первые две партии находили ослабление аграрного протекционизма далеко не достаточным. В 1892 г. прусское правительство сделало попытку провести в жизнь крайне реакционный школьный закон (известный по имени его инициатора, прусского министра народного просвещения Цедлица), создававший конфессиональную школу (см. соотв. статью). В прусском ландтаге закон этот, защищаемый коалицией из консерваторов и центра, но встретивший противодействие даже в национал-либералах, мог бы пройти; но он вызвал такое общественное негодование, что его в пришлось взять назад, не доводя дело до голосования; вместе с тем, Цедлиц покинул министерский пост, а горячо отстаивавший его гр. Каприви должен был оставить пост прусского министра-президента, который получил граф Эйленбург. Однако, Каприви сохранил за собой канцлерство Германской империи. Таким образом произошло разделение двух постов, которые почти все время существования Германской империи были занимаемы одним и тем же лицом. В том же 1892 г. в рейхстаг был внесен новый военный законопроект, гораздо более серьезный, чем закон 1890 г. Он увеличивал численность мирного состава армии до 492000 нижних чинов (без унтер-офицеров), т. е. более чем на 70000 человек. В виде компенсации общественному мнению граф Каприви предлагал понижение срока воинской службы с трех лет до двух. Реформа должна была потребовать единовременных расходов в 66 миллионов марок и увеличения обыкновенного военного бюджета на 64 миллиона ежегодно. Для покрытия этих издержек должны были быть повышены налоги на биржевые сделки, водку, вино, табак и др. Проект вызвал сильное недовольство среди всех левых партий и центра. В этом последнем, впрочем, оказалось несколько лиц, которые решились его поддерживать если не в полном объеме, то с некоторыми малосущественными изменениями; несколько видоизмененный проект был предложен клерикальным депутатом Гюне, как компромисс. Этот компромисс был принят правительством. В свободомыслящей партии тоже было некоторое колебание. Левая часть ее (Евгений Рихтер) решительно отвергала как правительственный проект, так и компромисс Гюне; правая часть (Риккерт, Барт и др.), подкупленная двухлетней военной службой, готова была поддержать последний. Тем не менее и она голосовала против него. 6 мая 1893 г. проект был отвергнут 210 против 162 гол. Тотчас же рейхстаг был распущен. Перед выборами, имевшими место 14 июня 1893 г. произошло распадение свободомыслящей партии на свободомыслящую народную (Евгений Рихтер) и свободомыслящий союз (Риккерт, Барт; см. соотв. статью); последний был на стороне военного проекта. Избирательная борьба происходила главным образом на почве военного законопроекта; против него было подано 4312000 голосов, за него — 3268000. Однако, крайняя неравномерность избирательных округов, число и границы которых не изменялись с 1871 г., несмотря на значительный и притом крайне неравномерный рост населения в городах и деревнях (в последних кое-где произошло даже уменьшение числа жителей), а также неравномерное распределение различных партий по округам, привели к тому, что число мандатов в рейхстаге совершенно не соответствовало числу поданных голосов в стране, и большинство, хотя и ничтожное, оказалось на стороне правительства. В новом парламенте было 100 депутатов двух консервативных партий, 54 национал-либерала, 13 членов свободомыслящего союза, 19 поляков, 13 антисемитов; все они, и кроме того два члена центра, высказались за военный законопроект. В качестве противников законопроекта явились: 24 члена свободомыслящей народной партии, 11 членов южно-германской народной партии, 44 социал-демократа, 8 эльзасцев и 94 из 96 членов центра; остальные 15 депутатов принадлежали к разным мелким партиям (эльзасцы, вельфы, аграрии и др.), а также к «диким», и частью голосовали за, частью против проекта. Помимо этого общего результата самыми важными явлениями выборов 1893 г. были: 1) рост социал-демократии, не соответствовавший, однако, ее росту в предшествовавший период; она получила 1786000 голосов, т. е. 23 % всех поданных голосов; 2) сильный рост антисемитизма, который собрал 263000 голосов, вместо 47000; 3) выступление, в качестве самостоятельных партий, двух групп крайних аграриев: союза сельских хозяев и баварского крестьянского союза, получивших около 60000 голосов и 5 мандатов. Из них первый выделился из консервативной партии, с которой и после выделения сохранил дружественные отношения; второй представлял мелкоаграрное (поддерживавшее интересы средних и мелких землевладельцев, и потому в некоторых отношениях демократическое) крыло центра, скоро вступившее с ним в очень враждебные отношения. Военный законопроект был принят 15 июля, но финансовые реформы, которые им вызывались, были отделены от него и должны были пройти самостоятельно, а это представляло большие трудности. Прусский министр финансов Микель, только что проведший реформу прямого обложения в Пруссии, взял в свои руки финансовую реформу империи. Он добился согласия министров финансов отдельных германских государств на возвышение пошлин на табак, вино, биржевые сделки, штемпельного сбора и др., на общую сумму в 100 милл. марок, из коих около 40 милл. должны были быть обращены на уменьшение матрикулярных взносов, т. е. взносов в общеимперскую кассу отдельных германских государств. Тем не менее реформа в таком виде через рейхстаг не прошла; прошло только увеличение налога на биржевые сделки и штемпельного сбора (1894), позднее — возвышение акциза на водку (1895) и на сахар (1896). В 1893—94 гг. были заключены торговые договоры по образцу прежних с Испанией, Румынией, Сербией и, наконец, после упорной таможенной войны, длившейся с лета 1893 г. до весны 1894 г., с Россией (16 марта 1894). Срок большей части договоров был до 31 дек. 1903 г., с тем, что если за год до этого срока не будет сделано какой-нибудь из сторон предупреждения о его прекращении, то он продолжается еще на год, потом еще на год и т. д. Общий принцип был тот же самый, что и в договорах с Англией, Италией, Бельгией и Швейцарией, но, ввиду значения России, как главного импортера хлеба, этот договор имел совершенно особую важность. Договор этот вызвал особенно сильное недовольство германского землевладения. В противовес ему консервативный депутат Каниц внес в рейхстаг проект сосредоточения всей торговли иностранным хлебом в руках правительства, которое должно было определять продажную на него цену, сообразуясь с интересами помещиков. Этот проект Каница на многие годы стал знаменем в борьбе аграрных партий. Гр. Каприви высказался решительно против него; ненависть аграриев к этому «выскочке без клочка земли», вызванная всей его политикой и в особенности торговыми договорами, еще усилилась вследствие его резкого отношения ко всем подобным притязаниям; отсюда и систематическая фронда против правительства со стороны землевладельцев, в особенности восточных провинций Пруссии, которые не стеснялись громко и резко говорить даже против императора, свою верность к которому они всегда раньше и потом вновь охотно афишировали; не стеснялись они говорить и о желательности союза даже с социал-демократами. Все это имело лишь характер угрозы, которую никто не думал приводить в исполнение. Около 1894 г. в отношении партий к аграрному вопросу происходит знаменательный поворот. Значительная часть национал-либералов, ранее поддерживавших политику Каприви, высказались за проект Каница; часть центра — также. Проект Каница был отклонен большинством только 13 голосов. Ничтожным большинством голосов прошел и договор с Россией. Это явление имело следующую причину: германская крупная промышленность, преимущественно железоделательная, в Г. сравнительно мало заинтересована в низких ценах на предметы питания, так как она существует главным образом благодаря предпринимательской деятельности правительства. Для нее важнее развитие предпринимательской деятельности правительства и в частности его агрессивной империалистской политики, которая дает промышленности толчок больший, чем низкая заработная плата и чем высокая покупательная способность населения. Ввиду этого для нее весьма важна определенно консервативная политика правительства, и она более дорожит союзом с могущественнейшим социально слоем германского населения, т. е. преимущественно с аграриями и с бюрократией и во главе ее с императором, чем теми экономическими мероприятиями, которые могут понизить заработную плату ее рабочих или повысить покупательную способность населения. Крупная промышленность представлена по преимуществу имперской и национал-либеральной партиями, и они-то после периода сочувствия политике Каприви стали ему изменять. Император к тому времени вполне остыл к планам социальной деятелности; рабочий класс, не удовлетворенный его фабричным законодательством, показался ему чудовищно неблагодарным, и он стал склоняться на сторону возвращения к репрессивной политике. В 1894 г. возник проект нового репрессивного закона против социал-демократии или вообще против лиц, посягающих на существующий государственный строй. Прусский министр-президент Эйленбург высказался за него; Каприви был его противником. В результате они оба, 26 октября 1894 г., вышли в отставку. Должности канцлера Германской империи и прусского министра-президента были вновь соединены, в руках князя Хлодвига цу Гогенлоэ Шиллингсфюрста.

2. Канцлерство князя Гогенлоэ, 1894—1900 гг. Новый курс германской политики сменился новейшим. Сам Гогенлоэ играл совершенно незначительную роль; будучи весьма плохим оратором, не умея говорить иначе как по бумажке, он неохотно выступал в парламенте, где не пользовался ни малейшим авторитетом; везде и всегда за ним чувствовалась личность императора. Реакционный характер новейшего курса подчеркивался еще и тем, что одновременно с кн. Гогенлоэ был назначен на пост прусского министра иностранных дел известный реакционер Келлер. Новейший курс обыкновенно называется курсом зигзагов вследствие постоянных колебаний. Колебания эти, впрочем, более касались личностей, чем основных принципов. Последние отныне были ясны: расширение колониальных владений, постоянное увеличение сухопутных и морских сил, усиленное покровительство землевладению, а также промышленности (в степени, однако, не удовлетворявшей самих землевладельцев, ибо правительство понимало, что полное их удовлетворение разорило бы обрабатывающую промышленность, а так далеко оно идти не желало), репрессия по отношению к рабочим; в иностранной политике поддержка тройственного союза, но вместе с тем сближение с Россией, как с консервативной силой, могущей быть опорой существующего порядка везде в Европе. Но министры, статс-секретари падали и заменялись одни другими по причинам, которые иногда долго оставались не известными публике и, во всяком случае, не имели принципиального политического характера. В печати, особенно в сатирических листках, приписывалась громадная роль начальнику гражданского кабинета императора, тайному советнику Луканусу, лицу, не ответственному ни перед рейхстагом, ни даже перед канцлером, а только перед императором; этот Луканус просто оповещал того или иного министра о недовольстве им императора и побуждал его к выходу в отставку. Особенно богат непонятными министерскими падениями был 1897 г., когда статс-секретарь морского ведомства Голльманн был заменен адмир. Тирпитцом, статс секретарь иностранных дел, преемник графа Герберта Бисмарка, барон Маршал фон Биберштейн получил сперва долговременный отпуск, а потом отставку и был заменен послом в Риме графом Бюловым; статс-секретарь имперского ведомства внутренних дел и вице-президент прусского министерства Беттихер получил отставку и был заменен на последнем посту прусским министром финансов Микелем, а на первом — гр. Посадовским-Венером. Из всех этих перемен только отставка Маршала фон Биберштейна имела до некоторой степени политический характер, ибо он оставался проводником политики гр. Каприви и был ненавистен аграриям. В общем, новейший курс отличался, прежде всего, возвращением к политике репрессий по отношению к оппозиционным партиям и общественным группам, в особенности к социал-демократии. Она сказалась в длинном ряде судебных процессов против редакторов и журналистов по обвинению в оскорблении печати, процессов, которые нередко, в особенности в Баварии, где они ведутся в суде присяжных, оканчивались неприятным для правительства оправданием подсудимых, что, однако, нисколько не ослабляло рвения прокуроров. Тронная речь, которой 5 декабря 1894 г. император Вильгельм II открыл новую сессию рейхстага, выдвигала как задачи империи «защиту низших классов общества и содействие их экономическому и моральному развитию посредством смягчения экономических и социальных противоречий и укрепления в них чувства довольства, и вместе с тем посредством энергичного противодействия гибельным замыслам тех, кто стремится противодействовать государственной власти в исполнении ее долга». Из этих двух задач господствовала последняя, т. е. задача репрессии, которая и придала вполне определенный цвет дальнейшей деятельности правительства. В той же тронной речи был возвещен законопроект об изменении некоторых статей уголовного уложения в смысле введения новых наказаний или усиления прежних за подстрекательство к преступлениям путем печати или устной речи, за восхваление преступлений, за подстрекательство путем слова, устного или печатного, к неповиновению властям, за распространение ложных слухов, понижающих уважение к властям и т. д. Закон этот, из-за которого пал Каприви, отличался от прежнего закона против социал-демократии тем, что имел общий характер и не был направлен открыто и специально против нее. Тем не менее, и его защитниками, и его противниками он квалифицировался как закон, направленный против партий и групп, враждебных общественному порядку, кратко назывался Umsturz Vorlage и приводился в связь с убийством Карно и другими анархистскими преступлениями во Франции и в Италии. Законопроект встретил сильное недовольство на всей левой и даже среди более умеренных элементов правой, как проект чисто и грубо реакционный. Когда 6-го декабря президент рейхстага Левецов, согласно обычаю, провозгласил hoch в честь императора, то Либкнехт и несколько других социал-демократов, не успевших удалиться, как это обыкновенно ими делалось в подобных случаях, не поднялись со своих мест, а остались сидеть. На правой это вызвало негодующее крики против них, но когда прокуратура обратилась к парламенту с просьбой о разрешении возбуждения против них уголовного преследования, то рейхстаг отклонил ее громадным большинством голосов; за нее высказались только консерваторы и национал-либералы, которые к этому времени уже мало чем отличались от консерваторов. При обсуждении новеллы к уголовному уложению партия центра попыталась несколькими поправками обратить ее из проекта, направленного против политических партий, враждебных существующему государственному строю, в меру борьбы за церковь; она хотела теми же наказаниями, как за восхваление государственных преступлений, обложить порицание или оскорбление религии или церкви. Такая политика центра вооружила против себя даже консерваторов, тем более — национал-либералов, и вся последующая борьба в рейхстаге была борьбой различных групп, слившихся в три взаимно противоположных течения: консервативное (с национал-либералами), стремившееся наложить узду на радикальную партию, — клерикальное, желавшее такой же узды против неверия, — радикальное, или либеральное, не допускавшее ни того, ни другого. Проект был отклонен 11 мая 1895 г. подавляющим большинством голосов. Перед тем, 1 апр. 1895 г., президент рейхстага Левецов просил рейхстаг уполномочить его принести поздравление кн. Бисмарку с 80-й годовщиной его рождения. Большинством 163 против 146 голосов рейхстаг высказался против, причем партия центра голосовала с большинством. Левецов выразил свое недовольство решением парламента, сложив свои президентские полномочия. На пост президента был выбран член центра Буоль-Беренберг, первого вице-президента — свободомыслящий Шмидт, второго вице-президента — клерикал Шпан. С тех пор президентская власть в рейхстаге не выходила из рук клерикалов (до 1898 г. Буоль, с 1898 г. Валлестрем). Главенствующей партией в германском рейхстаге в в значительной степени руководительницей германской политики отныне являлась партия центра. Не всегда и далеко не вполне удавалось ей проводить свои намерения, но всегда правительство внимательно прислушивалось ко всем ее желаниям. Самый центр около этого времени меняет свою физиономию. Он гораздо менее отрицательно относится к военным и в особенности к морским требованиям правительства, чем раньше; еще год тому назад вотировавший за торговый договор с Россией, следовательно, за ослабление аграрного протекционизма, он делается гораздо более склонным к аграрному протекционизму. — В 1895 г. был торжественно открыт канал императора Вильгельма, соединяющий Балтийское и Немецкое море, проведенный главным образом по стратегическим соображениям, но также и по соображениям торговым. В 1895—96 г. через рейхстаг был проведен новый гражданский кодекс, с 1 января 1900 г. заменивший прежние весьма разнообразные гражданские законодательства, господствовавшие в различных частях Германии. В 1896 и 1897 г. приняты некоторые дополнительные к нему законы, например торговый кодекс. В начале 1897 г. правительство потребовало от рейхстага кредитов в 70 милл. марок на постройку нескольких новых крейсеров; на этот раз центр поддержал требование правительства, вычеркнув из него только 12 милл. мар.; требование прошло через рейхстаг. В иностранной политике Германия не обнаруживала устойчивости. В начале 1896 г. император Вильгельм послал президенту Южно-Африканской республики Крюгеру телеграмму с поздравлением по поводу победы над «нарушителем мира» (Джемсоном) и удачной «охраны независимости страны»; телеграмма вызвала сильное негодование в Англии, но в действительности она была скорее проявлением экспансивного характера императора и отсутствия самостоятельности у других руководителей германской политики, чем истинным выражением германской политики. В 1897 г. Гогенлоэ поддерживал политику России на острове Крите и в Греции, желая подавить стремление критян к свободе и охранить неприкосновенность Турции. Дружественные отношения с Россией были укреплены поездкой в Петербург императора Вильгельма в августе 1897 г., с Австро-Венгрией — поездкой его в Будапешт. Убийство двух немецких католических миссионеров в китайском городе Киао-Чау дало Германии формальный повод оккупировать Киао-Чау десантом с германского флота и потом взять его в аренду у Китая на 99-летний срок (договор с Китаем 6 марта 1898 г.). Этим договором Германия стала твердой ногой в Китае и значительно расширила свои колониальные владения. В тронной речи, произнесенной при открытии новой сессии рейхстага 30 ноября 1897 г., император выразил мысль, что Германия «должна быть в состоянии и на море занять место, достойное ее». Отсюда вытекало требование увеличить военный флот до 17-ти броненосцев, 8 броненосцев береговой обороны, 9-ти больших и 26-ти малых крейсеров, для чего нужно было построить 7 новых броненосцев, 2 больших и 7 малых крейсеров и довести морской бюджет за семилетие с 1898 г. по 1904 г. до 1047000000 марок (в 7 лет). Аграрные элементы были сравнительно мало воодушевлены этим проектом, хотя в общем его поддерживали; центр тоже его поддерживал; горячими сторонниками его явились партии национал-либералов и имперская, представлявшие по преимуществу интересы крупной промышленной буржуазии. Свободомыслящая, народная и социал-демократическая партии вели против него ожесточенную борьбу, которая, однако, не привела к цели: проект, с небольшими сокращениями, был в 1898 г. принят. 6 мая 1898 г. был распущен рейхстаг. Новые выборы, происходившие в июне 1898 г., внесли мало изменений в состав парламента. Обе консервативные партии потеряли несколько мандатов и располагали в рейхстаге отныне вместо 100 голос, всего 79; нац.-либералы вместо 54 — 50 голос.; две свободомыслящие партии получили 3 новых полномочия и располагали 40 голос., но все эти мандаты, за исключением одного, были завоеваны при перебаллотировках; центр сохранил в рейхстаге свое прежнее место и располагал 101 голосом (вместо 96-ти). Антисемиты по-прежнему провели 13 своих депутатов, но число поданных за них голосов сильно уменьшилось, и партия, так сильно возросшая в 1893 г., получила удар, вслед за которым она быстро склонилась к совершенному упадку. Крайние аграрные партии (союз сельских хозяев и баварский крестьянский союз) располагали отныне 11 мандатами, таким образом выросли вдвое; в стране они собрали уже 250000 гол. Все эти голоса, впрочем, были отвоеваны от партий консервативной и отчасти клерикальной и потому не говорят о каком-нибудь принципиальном изменении в настроении избирателей. Самым важным явлением был рост социал-демократии, которая собрала 2107000 гол. (27 %) и провела 57 своих депутатов в парламент. 6 сент. 1898 г. император произнес на банкете в курорте Эйнгаузен (в Вестфалии) тост, обративший на себя особенное внимание; в нем он возвещал законопроект, защищающий тех, кто желает работать, от насильственных посягательств со стороны стачечников или даже от убеждений и уговоров примкнуть к стачке, посредством наказания каторжной тюрьмой (Zuchthaus). Тост этот знаменовал полный и окончательный разрыв с социальными стремлениями недавнего прошлого; перед слушателями был уже не император работающих классов, каким он себя представлял раньше, а император по преимуществу промышленников и землевладельцев. Тост дал сильный толчок развитию социал-демократии не только среди рабочих, но и среди мелкой буржуазии; значительная часть молодой, численно, впрочем, ничтожной (27000 голосов) национал-социальной партии под влиянием этой речи перешла к социал-демократии (пастор Гере, позднее Мауренбрехер). Законопроект, соответствующий обещаниям императора, был выработан и предложен рейхстагу, но был отклонен 20 ноября 1899 г. 6 декабря 1899 г. было отменено запрещение политическим сообществам вступать в союзы и соглашения друг с другом — запрещение, которое фактически мало применялось, но которым полиция иногда пользовалась, как орудием против социал-демократии. В 1900 г. консерваторы внесли проект тщательного надзора за ввозимым из-за границы мясом, мотивированный опасностью занесения эпизоотии, но в действительности едва прикрывавший протекционистские стремления. Законопроект был принят. Тогда же правительством был внесен проект новеллы к уголовному кодексу, известный по имени преступника Гейнце, давшего к нему повод, под названием lex Heinze; проект преследовал цель защиты общественной нравственности посредством обложения наказаниями или увеличения уже существующих за сводничество и пользование развратом в видах наживы. Центр, особенно заинтересованный проектом, внес к нему ряд дополнений, как то запрещение под страхом наказания распространения и публичного выставления безнравственных или даже оскорбляющих чувство стыдливости книг, рисунков или изображений. Проект, покровительствуемый императором, вызвал в рейхстаге обструкцию, но в конце концов был принят в несколько смягченном виде, без поправок, предложенных центром. В 1900 г. Гогенлоэ провел через рейхстаг новый закон о флоте, состоявший в дальнейшем его увеличении на несколько крейсеров. В 1899 г. Г. купила у Испании за 25 милл. пезет Марианские и Каролинские о-ва; тогда же, воспользовавшись затруднительным положением Великобритании, запутанной в войну в Африке, Г. поделила с Соединенными Штатами Самоанские о-ва. В 1900 г. Г. приняла деятельное участие в усмирении боксерского восстания в Китае, которое началось с убийства в Пекине толпой народа германского посланника барона Кеттелера, раздражившего народ пренебрежением к китайским обычаям. Германия послала в Китай экспедиционный корпус из 69 офицеров и 2432 нижних чинов и морскую дивизию из 2402 матросов. Во главе всего экспедиционного корпуса, составившегося из корпусов европейских держав и Японии, имп. Вильгельм предложил державам поставить фельдмаршала Вальдерзее, что ими и было принято. Во время усмирения китайцев, сопровождавшегося вообще крайней жестокостью, немецкие солдаты особенно выделялись ею. Это объяснялось отчасти тем, что имп. Вильгельм, напутствуя их в Бремергафене, сказал им: «Пощады не давать, пленных не брать!», и поставил им в образец гуннов с их королем Этцелем. 17 октября 1900 г. престарелый Гогенлоэ вышел в отставку.

3. Канцлерство графа, потом князя Бюлова. Место канцлера занял статс-секр. иностр. дел граф Бернгард Бюлов, а его прежний пост получил барон Рихтгофен, его бывший помощник. Вскоре после этого (1901) большое значение и для финансов империи имел выход в отставку прусского министра финансов Микеля, которому наследовал барон Рейнбабен; статс-секретарь импер. почтового ведомства Подбельский сделался прусским министром земледелия. По существу канцлерство Бюлова было продолжением канцлерства Гогенлоэ. Несмотря на большую дипломатическую ловкость Бюлова и на его способность говорить публично, несмотря на его частое выступление в рейхстаге и ландтаге, он столь, же мало представляется самостоятельным политическим деятелем, как и его предшественник. Попрежнему за ним везде и всегда чувствуется император. Открытому 14 ноября 1900 г. рейхстагу было предложено прежде всего вотировать экстраординарные кредиты в 152 милл. мар. на покрытие издержек, произведенных правительством без предварительного согласии парламента на китайскую войну (все издержки на войну и ее ликвидацию до 1904 г. исчислены в 305 милл.). Кредиты были вотированы всеми голосами против голосов социал-демократов, решительно протестовавших против самой войны, и в особенности против речей императора («пощады не давать») и против бессмысленной провокации китайцев и жестокости солдат. В 1901 г. заключен державами мир с Китаем, в силу которого из 450 милл. таэлей вознаграждения, уплачиваемого Китаем в 39-летний срок, на долю Г. пришлось 240 милл. мар. Главным событием внутренней жизни Г. в первые годы управлении гр. Бюлова было проведение через рейхстаг нового таможенного тарифа. Тариф был максимальный и минимальный; в последнем указывались ставки, дальше которых правительство при переговорах с иностранными державами о новых торговых трактатах не должно было идти в своих уступках; таким образом, это был конвенционный тариф, заранее намеченный. Как автономный, так и конвенционный тарифы были порождением возродившегося крайне протекционистского духа. Пошлина на хлеб с 5 мар. за центнер по автономному тарифу и 3 мар. 50 пф. по конвенционному поднималась до 7 мар. за рожь, ячмень и овес и 7 мар. 50 пф. за пшеницу по новому автономному и 5 и 5,50 по новому конвенционному тарифу. Тариф явился ареной страстной борьбы в рейхстаге в течение целого года (с декабря 1901 до декабря 1902). К аграрно-консервативной стороне рейхстага присоединились национал-либералы и центр; социал-демократы и свободомыслящие оставались в очевидном меньшинстве. Социал-демократы прибегли к обструкции; их поддерживали народная партия и свободомыслящий союз, партия же Рихтера, считая обструкцию унижающей достоинство парламента, отказалась следовать за ними и косвенно содействовала торжеству консерваторов. В результате тариф был принят, но вступить в силу он мог только после истечения срока торговых договоров, т. е. не ранее 1 янв. 1904 г. Однако, правительство не шло так далеко, как аграрии, и не соглашалось на восстановление автономного тарифа; оно желало возобновления трактатов на почве конвенционного тарифа 1902 г., что представляло значительные трудности, в особенности в отношении к России. В 1902 г. отменена диктатура в Эльзас-Лотарингии (см. соотв. статью). В 1903 г. проведен так называемый «клозетный закон», несколько видоизменяющий систему голосовании при выборах в рейхстаг, посредством создания особых закрытых помещений, где избиратель кладет свой бюллетень в закрытый конверт вне наблюдении посторонних лиц, чем лучше охраняется тайна голосовании. В 1903 г. происходили новые выборы в рейхстаг, причем избирательная борьба шла главным образом на почве таможенного тарифа. Выборы происходили при усиленном интересе народа; вместо 7786000 чел. (т. е. 68 % всех имеющих право голоса) в выборах приняло участии 9533000 (т. е. 76 %). Результаты выборов 16 июня 1903 г. сравнительно с выборами 1898 г.:

В общем перевес остался на стороне аграриев; но единственная партия, которая могла гордиться победой на выборах, была социал-демократия. Окончательно разбитыми могут считаться свободомыслящие (особенно Рихтеровского оттенка) и антисемиты. Срок действия торговых трактатов окончился 31 декабря 1903 г. Период торг. тракт, значительно увеличил торговлю Г.; ввоз в нее с 4227 милл. мар. в 1892 г. возрос до 6002 в 1903 г.; не менее возрос и вывоз — с 3150 милл. мар. в 1892 г. до 5014 в 1903 г. Срок действии трактатов был молчаливым соглашением держав продолжен на год, потом еще на год и т. д., и ныне до 31 дек. 1905 г., а с Россией до 1 июля 1906 г. Между тем, в 1904—1905 г. Г., ввиду войны России с Японией, поставившей Россию в необходимость искать дружбы Г., удалось заключить торговый договор на невыгодной для России основе германского таможенного тарифа. В 1903—5 г. заключены были договоры и с другими державами (Австрией, Италией, Швейцарией и др.). Из них, договор с Австрией еще не ратификован (июль 1905). Договоры с Россией и др. странами вступают в силу 1 июля 1906 г. В 1904 г. клерикалы добились, наконец, что отмена запрещения иезуитам пребывания в Г. не только прошла через рейхстаг, но была одобрена и бундесратом и вступила в жизнь.

Новейшая литература по истории Г. Lamprecht, «Deutsche Geschichte» (Б., 1891 и сл., до сих пор 8 т., пер.: К. Лампрехт, «Ист. герм. народа», пер. Николаева, 1—3 тома, M., 1894—96); Grebhardt, «Handbuch der deutschen Gescb.» (2-е изд., Штуттгарт, 1901); Lindner, «Gesch, d. deutschen Volks» (Штуттгарт, 1894; в духе прославления Гогенцоллернов); А. Трачевский, «Германия накануне революции» (СПб., 1898); Biedermann, «Deutsche Volks- und Kulturgesch.» (2 изд., Висбаден, 1891); E. Schröder, «Lehrbuch der deutsch. Rechtsgesch.» (4 изд., Лпц., 1902); Brunner, «Grundzüge der deutschen Rechtsgesch.» (2 изд., Лпц., 1903); Schultheiss, «Gesch. des deutschen Nationalgefühls» (Мюнх., 1-й т., 1893); Henne am Rhyn, «Kulturgesch. d. d. Volkes» (2 изд., Б., 1892); Lippert, «Deutsche Sittengeschichte» (Лейпциг, 1889); Gerdes, «Gesch. d. deutsch. Volkes und seiner Kultur im Mittelalter» (Лейпциг, 1890—98); v. Löher, «Kulturgesch. d. Deutschen im Mittelalter» (Мюнхен, 1891—1892); Th. Ziegler, «Die geistigen und socialen Strömungen d. XIX Jahrh.» (2 изд., Берлин; русский сокращенный перевод в «Мире Божием», 1900 г.; отдельный перевод, СПб., 1901); v. Inama Sternegg, «Deutsche Wirtschaftsgesch.» (до XVI в., Лпц., 1879—1901); Emil Wolff, «Grundriss der preussisch-deutschen socialpolitischen u. Vorlkswirtschaftsgeschichte» (Б., 1899); Groette, «Gesch. d. deutsch. Einheitsbewegung im XIX J.» (Гота, 1892); Georg Kaufmann, «Politische Gesch. Deutschlands im XIX J.» (Б., 1900, поверхностно, в шовинистском национально-либеральном направлении); Н. Кареев, «История Западной Европы в новое время» (5 т., главы о Германии), W. Bios, «Die deutsche Revolution. Gesch. der deutschen Bewegungen von 1848—1849» (Штуттгарт, 1893; в социал-демократическом духе); Базаров и Степанов, «Очерки по истории Г. в XIX в.» (М., 1905); Otto Hartmann, «Die Volkserhebung der Jahre 1848—49 in Deutschland» (Б., 1900); Gust. Dullo, «Berliner Plakate des Jahres 1848» (Цюрих, 1893); O. Lorenz, «Kaiser Wilhelm und dio Begründung des Reichs» (Иена, 1902); P. Klöppel, «Dreissig Jahre deutscher Verfassungsgeschichte 1867—97» (1-й том, Лпц., 1900); Р. Kamptmeyer, «Gesch. der modernen Gesellschaftsklassen in Deutschland» (Б., 1898; русский, сильно сокращенный по цензурным условиям перевод); Maurenbrecher, «Die Hohenzollernlegende» (Бр., 1905); M. Heckel, «Die Fortschritte der direkten Besteuerung in d. deutschen Staaten 1880—1905» (Лпц., 1904); Huber, «D. als Industriestaat» (Штуттгарт, 1901); H. Цитович, «Местные расходы Пруссии» (Киев, 1898); И. Озеров, «Главнейшие течения в развитии прямого обложения в Германии» (СПб., 1899); В. Вильсон. «Государство» (пер. Ященко, М., 1905, глава о государственном устройстве Германии); А. Л. Лоуелль. «Правительства и политические партии в Западной Европе» (пер. под ред. Ф. Смирнова, М., 1905; глава о Германии); Е. Смирнов (ред.), «Государственный строй и политические партии» (т. 2, ст. Коврова о Г., СПб., без означ. года); Новгородцев, «Германия и ее политическая жизнь» (СПб., 1904); «Прусская конституция, с объяснениями Арндта, пер. Мейендорфа» (СПб., 1905); «Прусская конституция, пер. под ред. И. Лучицкого» (Киев, 1905).

Примечания

Приложения 
</div>