Ветхий Завет (Макарий)/Книга Есфири


Глава 1 

 Было во дни Ахашвероша (сей Ахашверош был царем ста двадцати семи областей от Индии до Ефиопии),

 В те дни, когда царь Ахашверош воссел на царский свой престол, который в престольном городе Сусане,

 В третий год его царствования он делал у себя пир для всех князей своих и для служащих при нем, для Персидского и Мидийского войска, для первых сановников и для начальников областей,

 Показывая тем великое богатство царства своего и отличный блеск своего величия, в течение многих дней, в течение ста восьмидесяти дней.

 По окончании сих дней, сделал царь для всего народа, находившегося в престольном городе Сусане, от большого до малого, семидневный пир на садовом дворе царского дома.

 Белые, красные и яхонтового цвета ткани, прикрепленные виссонными и пурпуровыми снурами, висели на серебряных кольцах и мраморных столбах. Золотые и серебряные ложи стояли на помосте, устланном порфиром, мрамором, перламутром и черепахою.

 Питья подаваемы были в золотых сосудах, и притом одни сосуды сменяемы были другими. Царского вина было множество, как следует быть у царя.

 Питье шло чинно, никто не принуждал; потому что царь дал такое приказание всем управляющим в доме своем, чтобы всякий из гостей делал все по своей воле.

 И царица Вашти делала пир для женщин в царском доме царя Ахашвероша.

 В седьмой день, когда сердце царя развеселилось от вина, он сказал Мегуману, Бизте, Харвоне, Бигте, Авагте, Зефару и Каркасу, семи евнухам, служившим пред лицем царя Ахашвероша,

 Чтоб они привели царицу Вашти пред лице царя в царском венце для того, чтобы народам и князьям показать красоту ее, ибо она была красива видом.

 Но царица Вашти не захотела идти по приказанию цареву, объявленному евнухами. И разгневался царь сильно, и ярость его загорелась в нем.

 И сказал царь мудрецам, знающим уставы (потому что так делались дела царевы пред всеми, знающими закон и права;

 Приближенные к нему тогда были: Каргиена, Шефар, Адмафа, Фарсис, Мерес, Марсена, Мемухан, семь князей Персидских и Мидийских, которые могли видеть лице царево, и сидели первыми в царстве):

 Как по закону следует поступить с царицею Вашти за то, что она не сделала по слову царя Ахашвероша, объявленному евнухами?

 И сказал Мемухан пред лицем царя и князей: не пред царем одним виновна царица Вашти, но пред всеми князьями и пред всеми народами, которые по всем областям царя Ахашвероша.

 Потому что поступок царицы дойдет до всех жен, и они не станут уважать мужей своих, говоря: царь Ахашверош велел привести пред лице свое царицу Вашти, а она не пошла.

 С сего дня Персидские и Мидийские княгини, которые слышали о поступке царицы, тоже будут говорить всем князьям царевым, и довольно будет неуважения и огорчения.

 Не угодно ли царю издать от себя царское повеление, которое бы вписано было в законы Персидские и Мидийские, и не могло быть отменено, чтоб Вашти не ходила пред лице царя Ахашвероша? А царское достоинство ее передаст царь другой, которая лучше ее.

 Когда услышат о сем повелении царя, которое разойдется по всему царству его, как оно ни велико; тогда все жены будут отдавать почтение мужьям своим, от большого до малого.

 И одобрено было слово сие царем и князьями. И сделал царь по слову Мемухана.

 И послал письма во все области царевы, писанные в каждую область ее письменами, и к каждому народу на его языке, чтобы всякий муж был господином в своем доме, и чтоб объявил это на языке своего народа.

Глава 2 

 После сего, когда гнев царя Ахашвероша успокоился, он вспомнил о Вашти и о том, что она сделала, и какой приговор дан о ней.

 И сказали слуги царевы, служащие при нем: пусть бы поискали царю молодых девиц красивых видом,

 И пусть бы царь дал поручение доверенным людям по всем областям своего царства, которые бы всех молодых девиц красивых видом собрали в город Сусан в женское отделение дома под надзор Гегая, евнуха царева, стража жен, который бы выдавал им масти, потребные в их очищении.

 Девица, которая понравится глазам царя, будет царицею вместо Вашти. И одобрено было сие слово царем; и он так и сделал.

 В городе Сусане был Иудеянин, имя его Мардохей сын Иаира, сын Шимея, сын Киса, из колена Вениаминова,

 Который переселен из Иерусалима вместе с переселенцами, переселенными с Иехониею, царем Иудейским, которых переселил Невухаднецар, царь Вавилонский.

 Он был воспитателем Гадассы, она же Есфирь, дочери дяди своего, потому что у ней не было ни отца, ни матери. Девица сия была красива станом и хороша лицем. И по смерти отца ее и матери ее, Мардохей взял ее себе вместо дочери.

 Когда объявлено было повеление царево и указ его, и когда собраны были многие девицы в город Сусан под надзор Гегая, тогда и Есфирь взята была в царский дом под надзор Гегая, стража жен.

 И понравилась сия девица глазам его, и нашла у него благоволение, и он не замедлил выдать ей ее притиранья и все назначенное на ее часть, и приставить к ней семь знатных девиц из царского дома, и содержали ее и девиц ее отлично от других, сколько можно лучше в женском отделении дома.

 Есфирь не сказывала ни о своем народе, ни о своем родстве, потому что Мардохей дал ей приказание, чтоб она не сказывала.

 Мардохей всякий день приходил ко двору женского дома, чтоб узнавать о здоровье Есфири и что с нею делается.

 Когда приходила череда каждой девицы входить к царю Ахашверошу после того, как в течение двенадцати месяцев выполнено было над нею все определенное женщинам (ибо столько времени продолжались дни очищения их: шесть месяцев деревянным маслом со смирною, и шесть месяцев бальзамами и другими женскими притираньями),

 Тогда девица входила к царю. Что б она ни сказала, ей давали все, с тем, чтоб это шло с нею из женского дома в дом царя.

 Вечером она входила, и поутру она возвращалась в другой женский дом под надзор Шаашгаза, царского евнуха, стража наложниц, и уже не ходила к царю, разве только тогда, когда захочет позвать ее царь, и она позвана будет по имени.

 Когда Есфири, дочери Авихаила, дяди Мардохея, который взял ее к себе вместо дочери, пришла череда идти к царю, тогда она ничего не просила, кроме того, что скажет ей Гегай — царский евнух, страж жен. И приобрела Есфирь любовь к себе в глазах всех, видевших ее.

 И взята была Есфирь к царю Ахашверошу в царский его дом в десятом месяце, то есть в месяце Тевефе, на седьмом году его царствования.

 И полюбил царь Есфирь более всех жен, и она приобрела пред ним благоволение и благорасположение к себе более всех девиц; и он возложил на главу ее царский венец, и сделал ее царицею на место Вашти.

 И сделал царь большой пир для всех князей своих и для служащих при себе, пир в честь Есфири, и сделал льготу областям, и раздал подарки царскою рукой.

 И когда во второй раз собраны были девицы, и Мардохей сидел у ворот царских,

 Есфирь все еще не сказывала о родстве своем и о народе своем, так, как приказал ей Мардохей. Слово Мардохеево Есфирь выполняла так же, как тогда, когда была у него на воспитании.

 В те дни, когда Мардохей сидел у ворот царских, Бигфан и Фереш, два царские евнуха из числа стражей прага, озлились и искали случая наложить руку на царя Ахашвероша.

 Это дошло до сведения Мардохея, и он дал знать царице Есфири, а Есфирь сказала царю от имени Мардохея.

 Дело было исследовано, и точно так найдено, и оба они повешены были на дереве. И вписано это в книгу дневных записей у царя.

Глава 3 

 После сего царь Ахашверош возвысил Амана, сына Медафы, Агагитянина, и отличил его, и поставил стул его выше всех князей, которые у него.

 И все служащие при царе, которые у царских ворот, кланялись и падали ниц пред Аманом, потому что царь приказал это делать ему. А Мардохей не кланялся и не падал.

 И говорили служащие при царе, которые у царских ворот, Мардохею: зачем ты преступаешь царское повеление?

 И как они говорили ему каждый день, и он не слушал, то они донесли Аману, чтобы посмотреть, устоит ли дело Мардохеево, ибо он открыл им, что он Иудеянин.

 Аман увидел, что Мардохей не кланяется и не падает пред ним, и исполнился Аман гнева.

 И показалось для глаз его маловажным наложить руку на одного Мардохея; поелику сказали ему, из какого Мардохей народа, то Аман задумал истребить всех Иудеев, которые были во всем царстве Ахашвероша, весь народ Мардохеев.

 В первый месяц, то есть, в месяц Нисан, в двенадцатый год царя Ахашвероша, бросали пред лицем Амана, пур, то есть, жребий, со дня на день, и с месяца в месяц, и выпал он на двенадцатый месяц, то есть, на месяц Адар.

 И сказал Аман царю Ахашверошу: есть один народ разбросанный и рассеянный между народами по всем областям твоего царства. Законы их отличны от всех народов, и они не выполняют законов царских. Царю не надлежало бы так оставлять их.

 Не угодно ли царю предписать, чтоб истребили их; я отвешу десять тысяч талантов серебра и отдам в руки приставленным к сему делу, чтобы внести в царскую казну.

 И снял царь перстень с руки своей, и отдал его Аману, сыну Медафы, Агагитянину, врагу Иудеев.

 И сказал царь Аману: серебро отдаю тебе и народ, чтобы ты поступил с ним, как глазам твоим понравится.

 И призваны царские писцы в первый месяц, в тринадцатый день его, и написано так, как приказал Аман, к сатрапам царским и к областеначальникам, которые над каждою областью, и к главным у каждого народа и в каждой области, их письменами, и к каждому народу на его языке. Написано от имени царя Ахашвероша, и запечатано царским перстнем.

 И посланы письма чрез гонцев во все области царевы, чтоб истребить, убить и погубить всех Иудеев от малого до старого, детей и женщин, в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть, месяца Адара, и имение их разграбить.

 Список с написанного велено было отдать во всякую область, как указ открытый для всех народов, чтоб они были готовы к сему дню.

 Гонцы погнали быстро по царскому повелению. И в городе Сусане дан был указ. Царь и Аман сели пить, а город Сусан был в испуге.

Глава 4 

 Мардохей узнал все, что делалось; и разодрал Мардохей одежды свои, и возложил на себя власяницу и пепел, и вышел на средину города, и рыдал с великим и горьким воплем.

 И пришел к царским воротам, потому что нельзя было входить в царские ворота одетому во власяницу.

 Равно и во всякой области, в том месте, куда доходило повеление царево и указ его, у Иудеев было большое сетование, и пост, и плачь, и вопль. Власяница и пепел служили постелью для многих.

 И пришли служанки Есфири и евнухи ее, и рассказали ей, и сильно встревожилась царица. И послала одежды, чтоб одеть Мардохея, и снять с него власяницу; но он не принял.

 И позвала Есфирь Гафаха, одного из евнухов царя, которого он приставил к ней, и послала его к Мардохею узнать, что это, от чего это.

 И пошел Гафах к Мардохею на городскую площадь, которая пред царскими воротами.

 И рассказал ему Мардохей все, что с ним встретилось, и определенное число серебра, которое обещал Аман отвесить в царскую казну за Иудеев, чтоб истребить их.

 И список с письменного указа, который дан в Сусане о истреблении их, дал ему, чтобы показать Есфири и дать ей знать, наказывая притом ей пойти к царю, чтоб умолить его о помиловании и просить его за народ ее.

 И пришел Гафах, и пересказал Есфири слова Мардохея.

 И сказала Есфирь Гафаху, и послала чрез него ответ Мардохею:

 Все служащие при царе и народы в царских областях знают, что всякому мужчине и женщине, если кто войдет во внутренний царский двор, не быв позван, один суд — смерть, кроме того только, к кому царь прострет свой золотой скипетр, чтоб он остался жив, а я не звана к царю, вот уже — тридцать дней.

 И пересказали Мардохею слова Есфири.

 И сказал Мардохей в ответ Есфири: не думай в душе своей, что ты спасешься в доме царском одна из всех Иудеев.

 Если ты промолчишь в это время, то утешение и избавление возникнет Иудеям из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не на такое ли время и ты достигла царского достоинства?

 И сказала Есфирь в ответ Мардохею:

 Поди, собери всех Иудеев, находящихся в Сусане и поститесь обо мне, и не ешьте, и не пейте три дня, ночь и день; и я с служанками моими буду также поститься, и потом пойду к царю, хотя это против закона, и если погибнуть, погибну.

 И пошел Мардохей, и сделал точно так, как приказала ему Есфирь.

Глава 5 

 На третий день Есфирь оделась по-царски, и стала на внутреннем дворе царского дома, пред домом царя. Царь сидел тогда в царском доме на царском своем престоле прямо против дверей дома.

 Тогда, как царь увидел царицу Есфирь, стоящую на дворе, она нашла милость в очах его, и простер царь к Есфири золотой скипетр, который был в руке его. Есфирь подошла и коснулась вершины скипетра.

 И сказал ей царь: что у тебя, царица Есфирь? какая твоя просьба? хотя бы то до полцарства, будет тебе дано.

 И сказала Есфирь: если благоугодно царю, то да приидет царь с Аманом сегодня на обед, который я приготовлю для него.

 И сказал царь: подите сейчас к Аману, чтоб он сделал по слову Есфири. И пришел царь с Аманом на обед, который приготовила Есфирь.

 И сказал царь Есфири при питии вина: какое твое желание? оно будет тебе дано. И какая твоя просьба? хотя бы то до полцарства, она будет исполнена.

 И отвечала Есфирь, и сказала: вот мое желание и моя просьба:

 Если я нашла благоволение в очах царя, и если благоугодно царю дать мне желаемое и исполнить просьбу мою, то пусть бы царь с Аманом пришел на обед, который я приготовлю для них; и я завтра сделаю, о чем говорит царь.

 И вышел Аман в тот день весел и с спокойным сердцем. Но когда Аман увидел у ворот царских Мардохея, который не встал, и с места не тронулся пред ним; тогда исполнился Аман гневом на Мардохея.

 Однакож тут скрепился Аман. А когда пришел он в свой дом, послал, и велел придти к себе друзьям своим и жене своей Зереши.

 И рассказывал им Аман о великом богатстве своем и о множестве сыновей своих, и обо всем том, как возвысил его царь, и как отличил его пред князьями и слугами царевыми.

 И сказал Аман: вот и царица Есфирь на обед, который она делала, никого не звала с царем, кроме меня, да и завтра я зван к ней с царем.

 Но все это для меня недостаточно, пока я вижу Мардохея Иудеянина, сидящего у ворот царских.

 И сказала ему жена его Зерешь и все друзья его: пусть приготовят дерево вышиною в пятьдесят локтей; а утром скажи царю, чтоб повесили на нем Мардохея. Потом и пойди весело на обед с царем. И одобрено было слово сие Аманом, и он приготовил дерево.

Глава 6 

 В ту ночь не приходил к царю сон, и велел он принести памятную книгу дневных записей, и читали их пред царем.

 И встретилось записанное там, как Мардохей донес на Бигфану и Фереша, двух царских евнухов, из числа оберегающих порог, которые искали случая наложить руку на царя Ахашвероша.

 И сказал царь: какая дана за это почесть и отличие Мардохею? И сказали слуги царевы, служащие у него: ничего не сделано ему.

 И сказал царь: кто на дворе? (Аман пришел тогда на внешний двор царского дома поговорить с царем, чтоб повесили Мардохея на дереве, которое он приготовил для него.)

 И сказали ему слуги царевы: вот Аман стоит на дворе. И сказал царь: пусть войдет.

 И вошел Аман. И сказал ему царь: что бы сделать с тем человеком, которого царь хочет отличить почестью? И подумал Аман в сердце своем: кому другому захочет царь оказать почесть, кроме меня?

 И сказал Аман царю: тому человеку, которого царь хочет отличить почестью,

 Пусть подадут царское одеяние, в которое одевается царь, и коня, на котором ездит царь, и пусть возложат царский венец на главу его.

 Одеяние и коня пусть подадут в руки одному из первых князей царевых, и облекут того человека, которого царь хочет отличить почестью, и выведут его на коне на городскую площадь, и провозгласят пред ним: вот что делается тому человеку, которого царь хочет отличить почестью!

 И сказал царь Аману: возьми тотчас одеяние и коня, как ты сказал, и сделай это Мардохею Иудеянину, сидящему у царских ворот; ничего не опусти из всего того, что ты говорил.

 И взял Аман одеяние и коня, и облек Мардохея, и вывел его на коне на городскую площадь и провозгласил пред ним: вот, что делается тому человеку, которого царь хочет отличить почестью.

 И возвратился Мардохей к царским воротам. А Аман побежал в дом свой, печальный, закрыв от стыда голову.

 И пересказал Аман жене своей Зереши и всем друзьям своим все, что встретилось с ним. И сказали ему мудрецы его и жена его Зерешь: если Мардохей, пред которым ты начал унижаться, из племени Иудеев, то не пересилишь его, а наверно упадешь пред ним.

 Когда они еще разговаривали с ним, пришли евнухи царевы и торопили Амана итти на обед, который приготовила Есфирь.

Глава 7 

 И пришел царь с Аманом обедать у царицы Есфири.

 И в этот второй день сказал царь Есфири при питии вина: какое твое желание, царица Есфирь? оно будет тебе дано; и какая твоя просьба? хотя бы до полцарства, она будет исполнена.

 И отвечала царица Есфирь, и сказала: если я нашла благоволение в очах твоих, царь, и если благоугодно царю, то по моему желанию да будет дарована мне жизнь моя, и по моей просьбе народ мой.

 Потому что я и народ мой преданы на истребление, убиение и погибель. Если бы мы проданы были в рабы и рабыни, то я молчала бы. Впрочем враг никаким образом не вознаградит царю ущерба.

 И сказал царь Ахашверош, и сказал царице Есфири: кто это такой, и где тот, который отважился в сердце своем так сделать?

 И сказала Есфирь: враг и неприятель есть сей злой Аман. И затрепетал Аман пред царем и царицею.

 И встал царь во гневе своем из-за стола, где пили вино, и пошел в сад при доме, а Аман остался умолять царицу Есфирь о жизни своей, потому что он видел, что у царя определена ему злая участь.

 И возвратился царь из сада при доме, в чертог, где пили вино, когда Аман лежал повергшись у ложа, на котором была Есфирь, и сказал царь: не думает ли он и с царицею лечь у меня в доме? Тут же вышло определение из уст царя, и закрыли лице Аману.

 И сказал Харвона, один из евнухов при царе: вот и дерево, которое приготовил Аман для Мардохея, желавшего царю добра, стоит в доме Амана, вышиною в пятьдесят локтей. И сказал царь: повесьте его на нем.

 И повесили Амана на дереве, которое он приготовил для Мардохея. И успокоился гнев царя.

Глава 8 

 В тот день царь Ахашверош отдал царице Есфири дом Амана, врага Иудеев; а Мардохей предстал пред лице царя, потому что Есфирь сказала, кто он ей.

 И снял царь перстень свой, который он отнял у Амана и отдал его Мардохею. И поставила Есфирь Мардохея властителем над домом Амана.

 И продолжала Есфирь говорить пред царем, и пала к ногам его, и плакала, и умоляла его остановить злодеяние Амана, Агагитянина, и замысел его, который он затеял против Иудеев.

 И простер царь к Есфири золотой скипетр. Есфирь встала, и стала пред лицем царя,

 И сказала: если царю благоугодно, и если я нашла благоволение пред лицем его, и дело сие справедливо пред лицем царя, и я нравлюсь очам его; то пусть бы написали, чтоб возвращены были письма, этот замысел Амана, сына Медафы, Агагитянина, который писал о истреблении Иудеев, находящихся во всех областях царя.

 Ибо как я могу видеть бедствие, которое постигнет народ мой? и как я могу видеть погибель родных моих?

 И сказал царь Ахашверош царице Есфири и Мардохею Иудеянину: вот я отдал дом Амана Есфири, и его самого повесили на дереве за то, что он наложил руку свою на Иудеев.

 Теперь пишите в пользу Иудеев, что вам угодно, от имени царя, и печатайте царским перстнем. Ибо письма, написанного от имени царя и запечатанного царским перстнем, нельзя отменить.

 И позваны царские писцы в то время в третий месяц, то есть, в месяц Сиван, в двадцать третий день его; и написано, так, как приказал Мардохей, к Иудеям, и к сатрапам, и к областеначальникам, и к главноначальствующим в областях от Индии до Ефиопии, в ста двадцати семи областях, в каждую область — ее письменами, и к каждому народу на его языке, и к Иудеям их письменами и на их языке.

 Он писал от имени царя Ахашвероша, и запечатал царским перстнем, и послал письма через гонцов на конях, и чрез верховых, поехавших на жеребцах, лошаках и кобылицах.

 В них царь позволяет Иудеям, которые во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и области, которые во вражде с ними, детей и женщин, и имение их разграбить.

 В один день по всем областям царя Ахашвероша, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть, месяца Адара,

 Список с написанного велено было отдать во всякую область, как указ, открытый для всех народов, чтоб Иудеи готовы были к сему дню мстить врагам своим.

 Гонцы, поехавшие на жеребцах и лошаках, погнали скоро и быстро, по царскому повелению. И в городе Сусане дан был указ.

 И вышел Мардохей от царя в царском одеянии яхонтового и белого цвета, и в большом золотом венце, и в виссонной и пурпуровой мантии. И город Сусан веселился и радовался.

 У Иудеев тогда был свет и радость, веселие и торжество.

 И во всякой области и во всяком городе, в том месте, куда доходило повеление царево и указ его, у Иудеев были радость и веселие, пиршество и праздничный день. И многие из народов земли сделались Иудеями, потому что напал на них страх от Иудеев.

Глава 9 

 В двенадцатый месяц, то есть, в месяц Адар, в тринадцатый день его, в который пришло время воздействовать повелению цареву и указу его, в тот день, когда неприятели Иудеев надеялись взять над ними власть, вышло наоборот, что сами Иудеи взяли власть над врагами своими.

 Иудеи собрались в городах своих по всем областям царя Ахашвероша, чтоб наложить руку на зложелателей своих, и никто не мог устоять пред лицем их, потому что страх их напал на все народы.

 И все главные в областях сатрапы, и областеначальники и производители царских дел помогали Иудеям, потому что напал на них страх Мардохея.

 Ибо Мардохей велик был в доме царя, и слава о нем ходила по всем областям; ибо сей человек — Мардохей поднимался выше и выше.

 И Иудеи били всех врагов своих мечем, резали и губили, и поступали с неприятелями своими по своей воле.

 В городе Сусане убили и погубили Иудеи пятьсот человек.

 Убили и Паршандафу, и Далфона, и Аспафу,

 И Порафу, и Адалию, и Аридафу,

 И Пармашфу, и Арисая, и Аридая, и Ваиезафу,

 Десятерых сыновей Амана, сына Медафы, врага Иудеев; а на грабеж не простерли руки своей.

 В тот день пришел к царю счет убитых в городе Сусане.

 И сказал царь царице Есфири: в городе Сусане убили и погубили Иудеи пять сот человек и десятерых сыновей Амана; а что они сделали в прочих областях царя? Какое бы ни было желание твое, оно дано будет тебе; и если у тебя еще есть просьба, она исполнена будет.

 И сказала Есфирь: если благоугодно царю, то пусть бы позволено было Иудеям, которые в Сусане, и завтра делать тоже, что сегодня, и десятерых сыновей Амановых пусть бы повесили на дереве.

 И сказал царь: сделать так. И дан на это указ в Сусане. И повесили десятерых сыновей Амановых.

 И собрались Иудеи, которые в Сусане, и в четырнадцатый день месяца Адара убили в Сусане триста человек. А на грабеж не простерли руки своей.

 И прочие Иудеи, которые в областях царевых, собрались, чтоб стать на защиту жизни своей, и быть покойными от врагов своих; и убили из неприятелей своих семьдесят пять тысяч. А на грабеж не простерли руки своей.

 Это было в тринадцатый день месяца Адара. А в четырнадцатый день его был покой, и сделали его днем пиршества и веселия.

 Иудеи же, которые в Сусане, собирались в тринадцатый день его и в четырнадцатый день его; а в пятнадцатый день его был покой, и сделали его днем пиршества и веселия.

 Оттого областные Иудеи, живущие в городах открытых, делают четырнадцатый день месяца Адара днем веселия и пиршества и днем праздничным, в который посылают друг другу подарки.

 Все сии происшествия Мардохей описал, и послал письма ко всем Иудеям, которые в областях царя Ахашвероша, к близким и к дальным,

 Предписывая им праздновать четырнадцатый день месяца Адара и пятнадцатый день его во всяком году,

 Как такие дни, в которые Иудеи сделались спокойны от врагов своих, и как такой месяц, в который у них печаль превратилась в радость, и сетование — в день праздничный, и советуя сделать их днями пиршества и веселия, в которые посылают друг другу подарки, и делают подаяние бедным.

 И приняли Иудеи то, что уже сами начали делать, и о чем писал к ним Мардохей.

 Поелику Аман, сын Медафы, Агагитянин, враг всех Иудеев, думал погубить Иудеев, и бросал пур, то есть, жребий о истреблении и погублении их

 (Однакож, когда это дошло до царя, он своим предписанием злой замысел его, который он задумал на Иудеев, обратил на его голову, и повесили его и сыновей его на дереве),

 То по этому и назвали сии дни Пурим от имени пур. Таким образом согласно со всеми словами сего письма, и с тем, что сами видели, и что дошло до них,

 Иудеи постановили и приняли обязанность на себя, и на детей своих, и на всех присоединяющихся к ним, неотменно праздновать два сии дня по предписанному для них уставу, и в определенное для них время, всякий год.

 И дни сии должны быть памятны и празднованы во все роды, во всяком племени, во всякой области и во всяком городе. Сии дни Пурим не должны выходить у Иудеев из числа праздников, и память о них не должна исчезнуть у детей их.

 И царица Есфирь, дочь Авихаила, и Мардохей Иудеянин писали со всею настойчивостью, чтоб вторично подтвердить сие письмо о Пуриме.

 И послали письма ко всем Иудеям в сто двадцать семь областей царства Ахашверошева с словами мира и истины,

 Чтоб они твердо наблюдали сии дни Пурим в определенное их время, какое поставил для них Мардохей Иудеянин и царица Есфирь, и как они сами установили для себя и для детей своих, касательно пощений и воплей во время их.

 И повеление Есфири подтвердило все касающееся до сего Пурима, и вписано оно в книгу.

Глава 10 

 И наложил царь Ахашверош подать на землю и на острова морские.

 Все дела силы его, и могущества его, и отдельное повествование о величии Мардохея, которого возвысил царь, записаны в книге дневных записей царей Мидийских и Персидских.

 Ибо Мардохей Иудеянин был второй по царе Ахашвероше, велик у Иудеев, и любим у множества братий своих, как желавший добра народу своему, и говоривший во благо всего племени своего.

ar:سفر أستير
cs:Bible (Kralická)/Ester
el:Εσθήρ
en:Bible (King James)/Esther
es:Ester
fr:Livre d’Esther - Crampon
he:אסתר ניקוד
it:Sacra Bibbia (riveduta Luzzi 1925)/Antico Testamento/Libri storici/Ester
la:The Old Testament (Vulgate)/Hester
pl:Biblia Gdańska/Księga Estery
ro:Biblia/Vechiul Testament/Estera
sr:Књига о Јестири
sv:Bibeln 1917/Ester
th:พระธรรมเอสเธอร์
uk:Біблія (Огієнко)/Естер

Ветхий Завет (Макарий)
Переводы 1860 года