ЕЭБЕ/Бар-Кохба
Бар-Кохба (). — Восстание киренских, кипрских и египетских евреев в последние годы царствования Траяна не было еще окончательно подавлено, когда Адриан в 118 г. принял бразды управления Римской империей. Театр войны был перенесен в Палестину, куда бежал еврейский вождь Лука, и Марк Турбон преследовал его. Турбон приговорил к смерти Юлиана и Паппуса, двух братьев, бывших душой восстания, но сам был казнен по особому приказу из Рима; так спаслись оба брата (Sifra, Emor, VIII, 97, изд. Вейсса, 99г; Meg. Taanith, XII; Taanith, 18б; Семах., VIII; Kohel. r., 17). Люций Квиет, победитель месопотамских евреев, был назначен начальником римской армии в Палестине. Он стал осаждать Лидду, где собрались евреи. Горе последних было так велико, что р. Гамлиел II, лежавший на смертном одре и вскоре скончавшийся, разрешил поститься даже в Хануку, хотя другие таннаи, напр., р. Элиезер и р. Иошуа бен-Хананья, осуждали эту меру (Jer. Taan., II, 66а; Jer. Meg., I, 70d; Rosch ha-Schan., 18б). Вскоре за тем Лидда была взята, и много евреев было перебито; «убитые в Лидде» часто упоминаются Талмудом в выражениях почтительного благоговения (Pes., 50a; Baba Bathra, 106; Kohel. rab., IX, 10). Паппус и Юлиан были также умерщвлены римлянами в этом году (Taan., 18б; Jer. Taanith, 66б). Это все, что упоминается в талмудических источниках о важных событиях кампании Квиета. Один древний еврейский источник утверждает, что между «polemas» (= войной) Квиета и восстанием Б.-К. прошло шестнадцать лет (Seder Olam Zutta, в конце); сохранившаяся на армянском языке летопись Евсевия (Chronicorum Canonum, стр. 383, Milan, 1818) и летопись Иеронима упоминают о войне с иудеями, происшедшей в первом году царствования Адриана. Последующие события становятся понятными, только если иметь в виду эту войну, ибо если Адриан непосредственно после восшествия на престол придерживался мирной политики, то он должен был раньше почувствовать силу повстанцев. Спартиан, биограф Адриана, сообщает, что император стремился сохранить мир в пределах империи, и указывает вместе с тем на беспокойное население Ливии и Палестины; это указание, несомненно, относится к евреям. Адриан, по-видимому, разрешил восстановить иерусалимский храм. Евреи диаспоры уже начали возвращаться в Иерусалим, и братья Юлиан и Паппус стали думать об обмене иностранных денег на римские, когда благодаря наговору самарян император приказал прервать строительные работы (Ber. r., LXIV, 7). Об этой предполагавшейся реставрации храма упоминают Златоуст (Oratio III in judaeos), Coron. Alex (в 118 г.), Никифор (Hist. eccl., III, 24) и Цедрен (Script. Byz., XII, 249). Смотрителем при постройке храма был, по словам Епифания, благочестивый прозелит Аквила (Епифаний, De ponderibus et mensuris, XIV). Адриан еще не решался просто запретить восстановление святилища, но потребовал, чтобы новый храм был несколько удален от того места, где стоял старый, условие, которого евреи, разумеется, не могли принять. Они взялись за оружие и собрались в долине Риммон, расположенной на знаменитой исторической равнине Изреел. Восстание казалось неминуемым, однако Иошуа бен-Хананья стал убеждать собравшихся успокоиться, указывая на грозящую им всем опасность; ему, наконец, удалось умиротворить их (Ber. r., LXIV, кон.). Но успокоение оказалось только внешним, в действительности же евреи в течение свыше пятнадцати лет готовились к борьбе против Рима. Оружие, заказанное им римлянами, они нарочно изготавливали плохо, чтобы удержать его у себя, после того как римляне забракуют его. Они обратили горные пещеры в убежища и укрепления и соединили их между собой подземными ходами (Дион Кассий, LXIX, 12). Существует предположение, что путешествия знаменитого танная р. Акибы были предприняты с целью заинтересовать евреев самых отдаленных стран в будущей борьбе. Он посетил Парфянское царство, Малую Азию, Каппадокию и Фригию, а может быть, даже некоторые страны Европы и Африки. Приготовления, задуманные в таком широком масштабе, навряд ли были неорганизованными, и можно предположить, что вождь восстания, Б.-К., исподволь готовился к нему в первые годы правления Адриана. — Б.-К., герой третьей войны против римлян, цитируется под этим именем только у церковных писателей. Языческие авторы совсем не упоминают о нем, а еврейские источники называют его Бен (или Бар) Козиба или Козба. Некоторые полагают, что он назывался так по городу Кезиб () или Козеба (), однако вероятнее, что таково было имя его отца. Другие полагают, что имя Бар-Козиба было оскорбительным прозвищем («Сын лжи»), полученным им после неудачного исхода восстания. Хотя такое объяснение, по-видимому, как бы подтверждается словами патриарха р. Иегуды I (Echa rabbati, II, 5), но это только доказывает, что уже в очень раннюю эпоху на Б.-К. возлагалась ответственность за несчастья, постигшие его народ; с другой стороны, несомненно, что имя Б.-К. является лишь прозвищем, полученным вождем благодаря тому, что р. Акиба применил к нему стих: «Восходит звезда от Якова… и разит князей Моаба, и сокрушает всех сыновей Сета» (). Евсевий (Hist. eccl., IV, 6, 2) также прибавляет к имени  замечание, что оно означает «звезда»; Синкелл (Chronographia, в Script. Byz., IX, 348) делает подобное же замечание. Это доказывает, что они знали, что имя Б.-К. только символ. Синкелл называет Б.-К. также «единственным сыном» (), что соответствует еврейскому «Jachid». Если это не мессианическое имя, как предполагает Ренан (L’église chrétienne, 2 изд., стр. 200), тогда приходится понимать его как указание, что Б.-К. был единственным сыном своих родителей. Пылкая фантазия борцов за свободу пыталась найти особую заслугу даже в таком мелком факте. Была, между прочим, сделана попытка открыть на одной поддельной монете прозвище  и отнести, таким образом, данную монету к эпохе восстания именно Б.-К, так как и Талмуд упоминает про «монеты Козби», т. е. монеты Б.-К. (Tos. Maas. Scheni, I, 6; Baba Kama, 97б), но по контексту подобное толкование оказывается невозможным. По этим монетам следовало бы заключить, что Б.-К. назывался Симоном. Подобные же примеры опущения имени наблюдаются в именах Бен-Зома и Бен-Азай; каждый из них также носил имя Симона; но связь этих монет с Б.-К. не может быть поддержана, так как в действительности монеты относятся к Симону Маккавею (Ренан, там же, стр. 197). Вот почти все, что известно о личности Б.-К. — Приведенные скудные данные так неопределенны, что оставляют под сомнением даже имя героя. Все другие сообщения о нем носят легендарный характер. Подобно вождю невольников «Евну из Сицилии», он, по рассказам, изрыгал горящую паклю (Hieronymus, Anal. II adv. Rufum). Сила его была так велика, что он мог коленями отбрасывать в римлян камни, пущенные римскими пращниками (Echa rabbati, II, 2). Б.-К., по рассказам, испытывал доблесть своих солдат, приказывая каждому из них отрубить себе палец. Когда об этом узнали еврейские мудрецы, они восстали против такого самоизувечения и посоветовали ему повелеть, чтобы каждый всадник показал, что он в состоянии вырвать с корнем кедр Ливанский, скача во весь опор. Б.-К., таким образом, получил 200.000 воинов, выдержавших первое испытание, и 200.000 героев, совершивших последний подвиг (Jer. Taanith, IV, 68d). Должно быть, во время войны, когда Б.-К. уже совершил чудеса геройства, р. Акиба сказал о нем: «Вот царь Мессия» (ib.). Ho заносчивый Б.-К. имел дерзость — так продолжает предание — обратиться к Богу с следующими словами: «Молим Тебя не помогать только нашим врагам; мы же не нуждаемся в Твоей помощи» (ib., Echa rabbati, l. c.; Git., 57a и сл.; Jalk., Debarim, 946); некоторые мудрецы, и между ними его дядя р. Элеазар из Модина, не верили поэтому в его мессианскую миссию. — Еврейские средневековые источники упоминают также о сыне и внуке Б.-К. После смерти ему наследовал его сын Руф — имя, которое по правильному объяснению означает «красный», — а ему, в свою очередь, наследовал сын Ромул, и только в царствование Ромула, сына Руфа, сына Козибы, императору Адриану удалось подавить восстание (Авраам бен-Давид в Medaival Jewish chronicles Нейбауэра, Ι, 55). «Nizzachon» (к Дан., 9, 24) прибавляет, что Б.-К. был потомком царя Давида; это утверждение похоже на правду, так как происхождение от Давила было необходимо для того, чтобы быть признанным Мессией. Гедалья ибн-Яхья (Schalscheleth ha-Kabbalah, s. v. Akiba) и Гальперин (Seder ha-Doroth, I, 126а, виленск. изд., 1891) упоминают о трех поколениях царей из рода Б.-К. — факт, оспариваемый Давидом Гансом (Zemach David, ч. I, под 880 годом), причем, однако, прибавляет, что Ромул, подобно деду, носил имя Козибы; поэтому нет противоречия между этим фактом и сообщениями Талмуда. Утверждение Ганса, что Б.-К. и его потомки царствовали двадцать один год, могло бы быть приблизительно верным, если взять весь период от 118 до 135 г., хотя и тогда выйдет только семнадцать лет. Довольно странно, что Грец и другие еврейские историки совершенно умалчивают об этих еврейских преданиях, между тем как Мюнтер и Грегоровиус считают их по крайней мере достойными упоминания. — Как будто нарочно для того, чтобы еще более увеличить возбужденное состояние евреев, случилось так, что власть над Иудеей была вверена одной из наиболее ничтожных личностей тогдашнего Рима, главному наместнику Тиннию Руфу (таково, по-видимому, было его имя; ср. Боргези, Грегоровиуса, Ренана, Моммзена и Шюрера; другие называют его различно Тиннием, Титом Аннием, Тацинием или Руфом). Руф оскорблял евреев в их наиболее святых чувствах. За ним установилась репутация развратителя молодых женщин, и он, вероятно, послужил прототипом для изображения сладострастного Олоферна в книге Юдифь. С этим связана и талмудическая легенда, что непосредственной причиной восстания послужило оскорбление, нанесенное наместником новобрачным (Git., 57a). Пока император Адриан оставался поблизости, т. е. в Сирии и Египте (130 г. христ. эры), евреи сохраняли спокойствие (Дион Кассий, LXIX, 12) и даже чеканили особые монеты, на которых были выбиты в память посещения императором Иудеи слова «Adventui Aug. Judeae». Вероятно, в это время Адриан решил создать на развалинах Иерусалима колонию — Aelia Саpitolina, и на месте старого святилища воздвигнуть храм, посвященный Юпитеру Капитолийскому. Дион Кассий, по крайней мере, упоминает об этом факте как о причине восстания, Евсевий же и другие историки церкви сообщают о решении императора как о результате восстания. Историки (Мюнтер, Грец, Грегоровиус) поэтому предполагают, что построение храма было начато еще до восстания, но прервано благодаря последнему. Сообщение (у Спартиана, гл. XIV) о том, что евреям было запрещено соблюдение обряда обрезания, также относится, вероятно, к периоду, последовавшему за восстанием. Еврейские источники сообщают, что во времена Б.-К. многие из тех, которые раньше старались скрыть знак Авраамова Завета, снова подвергли себя обрезанию (Jer. Schab., XV, 9; Jeb., 72а; Jer. Jeb., VIII, 9а; Beresch. r., XLVI). Из этих сообщений нельзя, однако, вывести, чтобы Б.-К. принуждал иудеохристиан подвергаться обрезанию (Basnage, Histoire des juifs, XI, 361, Роттердам, 1707), и рассказ о том, будто Б.-К. предавал мучениям христиан, не соглашавшихся отречься от Иисуса, сообщается только христианскими авторами (Юстин, Apologia, II, 71; ср. Dial., CX; Евсевий, в Hist. eccl., IV, 6, § 2, и в Chron., где он поэтому называет Б.-К. «разбойником и убийцей»; Орозий, Hist., VI, 13). Действительной причиной преследования христиан было, по-видимому, их нежелание соединиться с евреями в этой борьбе. Самаряне приняли в последней участие; евреи, жившие в других странах, также стекались массами; ряды восставших, кроме того, увеличивались примыкавшими к ним язычниками. Таким образом началась война, которая, по замечанию Диона Кассия, не была «ни ничтожной, ни кратковременной». Руф не мог выдержать первого натиска евреев и был вынужден уступать им почти без боя одно место за другим. В их руки перешло таким образом около пятидесяти крепостей и 985 неукрепленных городов и местечек (Дион Кассий, LXIX). Эти пятьдесят укреплений находились в Палестине, и можно довольно точно установить их местонахождение. Но хотя еврейское оружие не проникло за пределы Палестины, его успехи все же заставили римлян почувствовать грозившую им опасность. Они отправили на помощь Руфу сирийского легата Публия Марцелла, но и этот полководец также потерпел поражение. Неизвестно, овладели ли повстанцы Иерусалимом. Еврейские источники не упоминают об этом, а монеты, на которых написано «В память освобождения Иерусалима», не могут служить доказательством в пользу утвердительного ответа, потому что это, может быть, монеты Симона Маккавея. Грец является почти единственным историком, принимающим гипотезу о завоевании Иерусалима. Но если бы это было так, мятежники сделали бы центром своих операций не Бетар, а Иерусалим. Более того, Бетар, по Евсевию, находился по соседству с Иерусалимом. Это свидетельство Евсевия может одинаково относиться к местности, расположенной к северу или к югу от святого града. Как бы то ни было, в непосредственном соседстве с Иерусалимом никогда не мог бы возникнуть город, лежащий на том месте, которое, согласно еврейским источникам, занимал Бетар. — Адриан должен был после поражения Публия Марцелла призвать из Британии величайшего полководца того времени, Юлия Севера, для того чтобы отправить его против евреев. Севера сопровождал легат Адриана, Квинт Лоллий Урбик, прежний правитель Германии. Из этого видно, что Адриан лично не участвовал в данной войне (вопреки мнению, выраженному в еврейских источниках, в Hist. Armeniae Моисея Хоренского и в сочинениях Мюнтера и Лебрехта). В Палестине теперь действовали десятый, второй, третий и четвертый легионы; все эти войска были призваны из Сирии. Но даже с такой значительной армией Север не мог вступить в открытый бой с евреями. Он старался постепенно вытеснить их из занятых укреплений. Римляне были вынуждены вступить в Палестину с северной стороны, и здесь они взяли населенные и хорошо укрепленные города Кабул, Сихин и Магдалу, прозванный Цебуай (город красильщиков). Вслед за тем они обложили так называемый «Гар га-Мелех» (Тур Малка — «Царская гора»), где во главе евреев стоял некий «Бар-Дерома»; это, может быть, и был Бар-Кохба. Долина Риммон, называвшаяся, вероятно, также Бикат Яданим, исходный пункт восстания, стала ареной кровопролитного сражения (Elijahu r.; XXX; ср. Echa r., I, 16; Ber. r., LXIV, кон.). Римляне, рассказывают, должны были дать пятьдесят два, а по мнению некоторых писателей, пятьдесят четыре сражения, пока, наконец, не остался один только Бетар; последний благодаря измене также был захвачен римлянами, которые долго после этого не позволяли хоронить убитых. — Война кончилась, и Б.-К. нашел смерть на стенах Бетара. Палестина подверглась неописуемым бедствиям. Страна преврати­лась в пустыню; евреи умерщвлялись массами. Талмуд и Мидраш оплакивают ужасы римской победы. Согласно Диону Кассию, на полях сражения погибло 580000 евреев, не считая тех, которые умерли от голода и эпидемий. Падение без явной внешней причины Соломоновой колонны в Иерусалиме должно было показаться евреям зловещим предзнаменованием. Действительно, по-видимому, настал конец еврейскому народу. Римляне также понесли большие потери. Рассказывают, что Адриан даже не послал в Рим обычного известия, что он и его войско здоровы (Дион Кассий, там же). Этот рассказ вряд ли верен ввиду того, что, как уже сказано, Адриан лично не участвовал в войне (см., однако, Revue ét. juives, I, 49). Сенат вторично избрал Адриана императором, а Юлий Север был удостоен ornamenta triumphalia (не нужно смешивать этого Севера с носившим то же имя правителем Вифинии, которого очень восхваляет Дион Кассий; полное имя этого правителя — Секст Юлий Север). — Указанная война, называемая в Мишне (Sotah, IX, 14) «последним полемосом», продолжалась три с половиной года (Seder Olam Rabba, в конце, согласно правильному чтению де Росси, а не два с половиной года, как обычно читается это место; Jer. Taanith, IV, 68г и сл.; Echa r., II, 2; Иероним к Дан., IX). Но это относится только к борьбе за Бетар. После падения этого города, которое, по преданию, произошло девятого Аба 135 г., римлянам пришлось еще сражаться с двумя братьями в Кефар-Харуба, близ Тивериады (Jalk, Debarim, 94в; в венецианском изд. здесь, однако, стоит «Кефар-Хананья», в противоположность тому, что в Echa r., l. c., и в Jer. Taanith). Адриан оставил гарнизоны в трех городах — в Хамате, находившейся близ Тивериады, в Кефар-Лекитии и в Бетэле, — чтобы перехватывать беглецов (Echa r., I, 16; в слегка измененном виде — в изд. Бубера, стр. 82). Тут, как и в вышеупомянутой долине Риммон, евреи завлекались ложными обещаниями. Многие евреи были проданы в рабство. Для этой цели был устроен рынок под теребинтовым деревом, которое отождествляется преданием с Авраамовым дубом; там евреи продавались по цене лошадей. Другие евреи были проданы в рабство на рынке в городе Газе, а остальные были увезены в Египет (Chronicon Alexandrinum, 224-я олимпиада, у Мюнтера, ib., стр. 113; Иероним, комментарий к Захар., 9, 5; Иер., 31, 15). Некоторым евреям все-таки удалось бежать в Малую Азию (Юстин, Dialogus cum Tryphone, I) или даже в Армению (Echa r., I, 15, изд. Бубера, стр. 77). — Эпоха, непосредственно следовавшая за подавлением восстания, была для палестинских евреев «опасным временем» («Schaat hasakanah»), в продолжение которого было запрещено соблюдение самых важных ритуальных обрядов. Талмуд сообщает, что были сделаны некоторые постановления на случай какой-нибудь неожиданной опасности. Время это называлось также временем «эдикта» («gezerah») или «преследования» («schemad», Schab., 60a; Schirr., II, 5). Прославляемые в легенде десять мучеников приняли в то время лютую смерть за веру, ибо государственная власть запрещала тогда изучение Торы, стремясь таким путем искоренить саму сущность иудаизма. Были, кроме того, запрещены празднование субботы, обрезание, ношение тефиллин и применение мезузы. Все эти и подобные постановления обнимаются выражением — «Адриановы гонения или репрессии» (см. Еврейск. Энцикл., I, стр. 527). Было издано жестокое постановление, запрещавшее евреям приближаться к Иерусалиму, так что они не могли даже излить свое горе на Святой земле. Гора, на которой стоял храм, была вспахана плугом, а затем Иерусалим был превращен в языческий город под именем Aelia Capitolina. — История восстания Б.-К. была написана ритором Антонием Юлианом, но это произведение не сохранилось. Извлечение из сообщения Аристона из Пеллы дается в Historia Ecclesiastica Евсевия, IV, 6, но главным источником сведений является Historia Romana Диона Кассия, LXIX, гл. 12—14. Ценны также Chronicon Alexandrinum и сочинение Моисея Хоренского. Еврейские источники богаты сведениями, но ими нужно пользоваться с осторожностью. Это относится также к Samaritan Book of Joschua, изд. Juynboll, Leyden, 1848. Между современными авторами можно отметить Мюнтера, Ренана, Грегоровиуса, Иоста и Греца. — Ср.: Munter, Der jüdische Krieg, стр. 18, Altona und Leipzig, 1821; Revue des études juives, XXX, 212; Азарья де Росси, в Meor Enajim, XIX; Grätz, Geschichte, 3 издание, IV, 410; N. Brüll, в Jahrbücher; Rapoport, в Orient, 1840, стр. 248; G. Rösch, в Theol. Studien und Kritiken, 1873, стр. 77 и сл.; Magazin für das Wissenschaft des Judenthums, XIX, 229; Monatsschrift, XLIII, 509; Jüdische Zeitschrift Geiger’а, I, 199, II, 126; Weiss, Dor Dor we-Dorschaw, II, 131; Revue des études juives, XXXII, 41; см. также Derenbourg, Essai sur l’histoire et la géographie de la Palestine, стр. 415 и сл., Paris, 1867; Schürer, Gesch., I, 583 и сл.; Mommsen, Römische Gesch., V, 544 и сл.; Schlatter, Die Tage Trajans und Hadrians, Gütersloh, 1897; Derenbourg, Quelques notes, sur la guerre de Bar Kozeba, в Mélanges de l’École des hautes études, Paris. 1878. [Статья ’а, в ].