ЭСБЕ/Почвоведение
Почвоведение — учение о почвах — заключает в себе два главных отдела: П. научное, изучающее почву, как самостоятельное естественно-историческое тело (педология), и П. прикладное, рассматривающее почву со стороны ее применения к агрономическим (агрология), лесоводственным, техническим и др. целям. В научном П. существует два главных направления. Первое можно бы назвать общим, генетическим — оно изучает законы происхождения почвы, ее жизни и расселения по ней; второе, частное, или, назовем, экспериментальное П., изучает путем главным образом опытов такие природные свойства почвы, которые имеют ближайшее отношение к произрастанию растений, почти не затрагивая вопросов генезиса почв, их географии и т. п. Особенного развития генетическое П. достигло в России благодаря, главным образом, работам Докучаева и его учеников и тому обстоятельству, что Россия, в значительной части, выстлана нетронутым и более или менее мощным почвенным покровом, представляющим прекрасный объект для изучения. В последнее время работами проф. Гильгарда и др. изучение почв подвинулось и в Сев. Америке. Родина экспериментального П. — западная Европа. Здесь оно достигло чрезвычайных успехов благодаря трудам многих опытных сельскохозяйственных и лесных станций, из которых наиболее замечательны мюнхенская (Вольни), монпельеская (Грандо), цюрихская (Бюлер), эберсвальдская и др. «Forschungen auf dem Gebiete der Agriculturphysik» (вышло 20 томов) проф. Вольни представляют неоценимый материал для познания внутренних, главным образом физических, свойств почв и почвообразных смесей. Значительного развития достигло П., особенно в смысле географического изучения почв, в Бельгии, Венгрии (проф. Böckh) и Японии (Феска), где при центральных геологических комитетах учреждены особые отделения, с лабораториями, для почвенных съемок. У нас, в России, наиболее выдающимся представителем экспериментального П. был проф. Костычев.

Впервые русские почвы начинают привлекать к себе внимание ученых и путешествеников еще с конца прошлого столетия. Однако, почти до 1850-х гг. сведения о почвах (главным образом о черноземе) носят отрывочный характер, с заключениями научно малообоснованными. Таковы работы Афонина (1771), Гюльденштедта (1787), Шторха (1795), Зуева (1787), Палласа (1799), Севергина (1803), Германа (1836—7), Эверсмана (1840), Гюо (1842), Мурчисона (1842—45), Черняева (1845), Эйхвальда (1860), Петцгольда (1851), Борисяка (1852), Вангенгейма фон Квален (1853), Пахта (1856), Людвига (1862), Романовского (1863) и др. Лишь в самом конце тридцатых годов министерство государственных имуществ начинает систематически собирать сведения о почвах всей России через подведомственных ему местных чиновников. В 1851 г. под редакцией Веселовского (ныне академика) издана на основании этих материалов первая общая почвенная карта России. Эта карта переиздана была в 1852 и 1857 гг. без существенных изменений и в 1869 — со значительными изменениями, введенными редактором этой карты, Вильсоном, на основании трудов кадастровых комиссий и новейших литературных данных. Наконец, последняя почвенная карта России, изданная в 1879 г., была составлена Чаславским по совершенно новым источникам, из которых главное место занимали рукописные почвенные карты, затребованные от управляющих государственными имуществами. Последняя карта особенно ценна потому, что в нее впервые вошли данные научные, напр., карта черноземной полосы России Рупрехта. Вообще, появление в 1866 г. работы академика Рупрехта («Геоботанические исследования о черноземе») следует считать эрой русского научного П. Вместе с несколькими позднейшими исследованиями Менделеева, Ильенкова, Леваковского и др., сочинение Рупрехта может быть названо фундаментом почвенной науки. Но возведение самого здания, бесспорно, принадлежит проф. Докучаеву и его многочисленным ученикам. Нет почти ни одного вопроса в П., который не имел бы своего исследователя в докучаевской школе. Вот перечень главнейших моментов в деятельности почвоведов докучаевской школы: появление сочинения «Русский чернозем» (1883); почвенно-геологическое исследование Нижегородской губ. (1882—86); подобное же исследование Полтавской губ. (1887—91); издание (с 1885) под редакцией проф. Советова и Докучаева, «Материалов по изучению русских почв» (вышло 11 выпусков); учреждение (1888) постоянной почвенной комиссии при Имп. вольн. экон. обществе и издание «Трудов» ее (вышло 3 тома); почвенно-геологические исследования имений Энгельгарда, Бильдерлинга, Толстого, кн. Воронцова, Нарышкина и др. (1888—97); снаряжение (1892) лесным департаментом степной экспедиции и издание «Трудов» ее (вышло 18 выпусков); учреждение почвенного бюро при ученом комитете министерства земледелия (1894); учреждение кафедры научного П. в Новоалександрийском сельскохозяйственном институте (1894); составление общей почвенной карты России (печатается) и мн. др. Помимо указанной школы почвоведов, в развитии русского П. принимают большое участие и др. русские научные силы. В области химического изучения почв выделидись труды проф. К. Шмидта, Костычева, Густавсона, Томса и др.; в области геоботаники — Коржинский, Костычев; по изучению геофизики — Измаильский. Близнин и др.; по почвенно-съемочным — Ризположенский, Гордагин; по общим вопросам П. — Энгельгардт, Никитин и др. В течение семидесятых годов в литературе мы находим 10 — 20 работ по П. ежегодно, в восьмидесятые — число их возрастает до 50, а в текущее десятилетие почвенным вопросам посвящается более 100 работ в год. По примеру земств нижегородского и полтавского, многие земства (казанское, псковское, саратовское, владимирское, самарское, тульское, старобельское и др.) предпринимают почвенные исследования. В настоящее время поднят вопрос об учреждении кафедр П. при университетах и центрального — почвенного комитета.

.