Народные русские сказки (Афанасьев)/Звери в яме


29 
Шла свинья в Питер богу молиться. Попадается ей волк навстречу: 

— Свинья, свинья, куда идёшь? 

— В Питер, богу молиться. 

— Возьми и меня. 

— Пойдём, куманёк!

Шли-шли, попадается лиса навстречу: 

— Свинья, свинья, куда идёшь? 

— В Питер, богу молиться. 

— Возьми и меня. 

— Иди, кума! 

Шли они, шли, попадается им заяц: 

— Свинья, свинья, куда идёшь?

— В Питер, богу молиться. 

— Возьми и меня с собой. 

— Ступай, косой! 

Потом выпросилась ещё белка, и вот они шли-шли… Глядь — на дороге яма глубокая и широкая; свинья прыгнула и попала в яму, а за ней и волк, и лиса, и заяц, и белка. 

Долго они сидели, сильно проголодались — есть-то нечего. Лиса и придумала: 

— Давайте, — говорит, — тянуть: кто всех тоньше запоёт, того и скушаем. 

Волк затянул толстым голосом: 

— О-о-о! 

Свинья немного помягче: 

— У-у-у! 

Лиса и того мягче: 

— Э-э-э!, а заяц с белкою тонким голоском: 

— И-и-и! 

Тотчас разорвали звери зайца да белку и съели со всеми косточками. На другой день лиса опять говорит: 

— Кто толще всех запоёт, того и скушаем.

Волк всех толще затянул: 

— О-о-о!, ну, его и съели. 

Лиса мясо скушала, а кишочки под себя спрятала. Дня через три сидит да ест себе кишочки; свинья и спрашивает: 

— Что ты, кума, кушаешь? Дай-ка мне. 

— Эх, свинья! Ведь я свои кишочки таскаю; разорви и ты своё брюхо, таскай кишочки и закусывай. 

Свинья то и сделала, разорвала своё брюхо и досталась лисе на обед. Осталась лиса одна-одинёхонька в яме; вылезла ль она оттудова или и теперь там сидит, право, не ведаю.

30 
Жил себе старик со старушкой, и у них только и было именья, что один боров. Пошёл боров в лес жёлуди есть. Навстречу ему идёт волк. 

— Боров, боров, куда ты идёшь? 

— В лес, жёлуди есть. 

— Возьми меня с собою. 

— Я бы взял, — говорит, — тебя с собою, да там яма есть глубока, широка, ты не перепрыгнешь.

— Ничего, — говорит, — перепрыгну. 

Вот и пошли; шли-шли по лесу и пришли к этой яме. 

— Ну, — говорит волк, — прыгай. 

Боров прыгнул — перепрыгнул. Волк прыгнул, да прямо в яму. Ну, потом боров наелся желудей и отправился домой. 

На другой день опять идёт боров в лес. Навстречу ему медведь. 

— Боров, боров, куда ты идёшь? 

— В лес, жёлуди есть. 

— Возьми, — говорит медведь, — меня с собою. 

— Я бы взял тебя, да там яма глубока, широка, ты не перепрыгнешь. 

— Небось, — говорит, — перепрыгну. 

Подошли к этой яме. Боров прыгнул — перепрыгнул; медведь прыгнул — прямо в яму угодил. Боров наелся желудей, отправился домой. 

На третий день боров опять пошёл в лес жёлуди есть. Навстречу ему косой заяц. 

— Здравствуй, боров!

— Здравствуй, косой заяц!

— Куда ты идёшь?

— В лес, жёлуди есть. 

— Возьми меня с собою. 

— Нет, косой, там яма есть широка, глубока, ты не перепрыгнешь. 

— Вот не перепрыгну, как не перепрыгнуть! 

Пошли и пришли к яме. Боров прыгнул — перепрыгнул. Заяц прыгнул — попал в яму. Ну, боров наелся желудей, отправился домой. 

На четвёртый день идёт боров в лес жёлуди есть. Навстречу ему лисица; тоже просится, чтоб взял её боров с собою. 

— Нет, — говорит боров, — там яма есть глубока, широка, ты не перепрыгнешь. 

— И-и, — говорит лисица, — перепрыгну!

Ну, и она попалась в яму. Вот их набралось там в яме четверо, и стали они горевать, как им еду добывать. 

Лисица и говорит: 

— Давайте-ка голос тянуть; кто не встянет — того и есть станем. 

Вот начала тянуть голос; один заяц отстал, а лисица всех перетянула. Взяли зайца, разорвали и съели. Проголодались и опять стали уговариваться голос тянуть; кто отстанет — чтоб того и есть. 

— Если, — говорит лисица, — я отстану, то и меня есть, всё равно!

Начали тянуть; только волк отстал, не мог встянуть голос. Лисица с медведем взяли его, разорвали и съели. 

Только лисица надула медведя: дала ему немного мяса, а остальное припрятала от него и ест себе потихоньку. Вот медведь начинает опять голодать и говорит: 

— Кума, кума, где ты берёшь себе еду? 

— Экой ты, кум! Ты возьми-ка просунь себе лапу в рёбра, зацепись за ребро — так и узнаешь, как есть. 

Медведь так и сделал, зацепил себя лапой за ребро, да и околел. Лисица осталась одна. После этого, убрамши медведя, начала лисица голодать. 

Над этой ямой стояло древо, на этом древе вил дрозд гнездо. Лисица сидела, сидела в яме, всё на дрозда смотрела и говорит ему: 

— Дрозд, дрозд, что ты делаешь?

— Гнездо вью. 

— Для чего ты вьешь?

— Детей выведу. 

— Дрозд, накорми меня, если не накормишь — я твоих детей поем. 

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу ему накормить. Полетел в село, принёс ей курицу. Лисица курицу убрала и говорит опять: 

— Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

— Накормил. 

— Ну, напои ж меня. 

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу напоить. Полетел в село, принёс ей воды. Напилась лисица и говорит: 

— Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

— Накормил. 

— Ты меня напоил? 

— Напоил. 

— Вытащи ж меня из ямы. 

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу вынимать. Вот начал он палки в яму метать; наметал так, что лисица выбралась по этим палкам на волю и возле самого древа легла — протянулась. 

— Ну, — говорит, — накормил ты меня, дрозд?

— Накормил. 

— Напоил ты меня?

— Напоил. 

— Вытащил ты меня из ямы?

— Вытащил. 

— Ну, рассмеши ж меня теперь. 

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу рассмешить. 

— Я, — говорит он, — полечу, а ты, лиса, иди за мною. 

Вот хорошо — полетел дрозд в село, сел на ворота к богатому мужику, а лисица легла под воротами. Дрозд и начал кричать: 

— Бабка, бабка, принеси мне сала кусок! Бабка, бабка, принеси мне сала кусок!

Выскочили собаки и разорвали лисицу. 

Я там была, мёд-вино пила, по губам текло, в рот не попало. Дали мне синий кафтан; я пошла, а воро́ны летят да кричат: 

— Синь кафтан, синь кафтан!

Я думала: 

— Скинь кафтан, взяла да и скинула. 

Дали мне красный шлык. Воро́ны летят да кричат: 

— Красный шлык, красный шлык!

Я думала, что «краденый шлык», скинула — и осталась ни с чем.

Примечания