ЕЭБЕ/Ханания, племянник рабби Иошуи
Ханания, племянник рабби Иошуи  (Ханина) — танна 2-го в., современник Иуды бен-Батиры, Маттия бен-Хереша и Ионатана (Сифре к Второз., 12, 29). Имя его отца неизвестно; неизвестно также ничего ο его ранних годах; он носил имя своего деда и был воспитан знаменитым дядей, от которого получил свое прозвище. В Сук., 20б, он назван только одним именем (см. Х. бен-Акавия). Х. увлекся сектантским движением в Капернауме, и чтобы отвлечь его от влияния сектантов, дядя посоветовал ему удалиться в Вавилонию, где он открыл школу и приобрел известность (Санг., 32б; Kohel. r. к I, 8 и к 7 26). Он вернулся в Палестину с некоторыми новыми решениями относительно ритуала, заимствованными от вавилонских учителей (Cук., 20б). В смутные дни восстания Бар-Кохбы, видя, что лучшие люди из народа пали жертвой мести римлян, он не захотел остаться дома, снова отправился в Вавилонию и поселился в Негар-Пекоде (см. Neubauer, G. T., 363). Полагая, что римская тирания в Палестине грозит целости религиозных учреждений, Х. пришел к мысли об обосновании нового религиозного центра в Вавилонии. Чтобы сделать вавилонских евреев независимыми от Палестины, он составил календарь и определил праздники и високосные годы на основании тех же принципов, какие были у палестинских евреев. Но так как со смертью Адриана положение евреев в Палестине значительно изменилось к лучшему, то попытка Х. оказалась преждевременной. Ученики р. Акибы собрались в Уше и восстановили центральную власть синедриона. Разумеется, они были противниками идеи Х.; они отправили к нему послов, р. Иосе бен-Киппер и р. Зехарию бен-Кебутал, которые должны были уговорить его отказаться от разрушения религиозного единства Израиля. Но упорный и честолюбивый Х. не хотел отказаться от своего намерения. Послы постарались воздействовать на народ, которому Х. сам отрекомендовал послов, как выдающихся ученых. Но когда те стали оспаривать всякие ритуальные постановления Х., последний объявил народу, что эти послы совершенно пустые люди. Дошло дело до публичного спора, на котором послы прямо отрицали чье бы то ни было право на установление календарных определений вне св. Земли. Когда Х. сослался на р. Акибу, который в свое время также устанавливал календарные определения в диаспоре, они возразили ему: нечего тебе равняться с р. Акибой, который не оставил равного себе в Св. Земле. — Но ведь и я не оставил равного себе в Палестине. — Да, возразили они; но козлята, которых ты оставил там, превратились в рогатых козлов, и они-то поручили нам объявить народу, чтобы он отказался от нарушения единства; если же нет, то пусть устроят на ближайшей горе капище и пусть прямо объявят, что ничего общего не имеют с Богом Израиля. Эти слова сильно подействовали на народ, который, громко рыдая, стал кричать: нет, мы не откажемся от Бога Израиля. Х. обратился за помощью к Иуде бен-Батира; последний уговорил его подчиниться иудейскому синедриону (Бер., 63а; Иер. Нед., VI, 40а). Остальные годы своей жизни он провел мирно в Вавилонии (Kohel. r., к 1, 8). От Х. осталось мало галах и еще меньше галахических мидрашей. Ему принадлежат всего 2—3 агады.

Ср.: Jost, Geschichte des Judentums und seiner Secten, II, 109; Frankel, Darke, 137; Grätz, Gesch., IV, 202; Heilprin, Sed. ha-Dor., II, s. v.; Bacher, Ag. Tan., I, 389; Kobak’s Jeschurun, VII, 14; Weiss, Dor, II, 177. [Jew. Enc. VI, 207].

ЕЭБЕ