ЕЭБЕ/Ханукка
Ханукка  חנכה, арам. חנכתא, греч. τά έγαίνια (Иоан. 10, 22) — праздник освящения, называемый также «праздник Маккавеев», справляется ежегодно в течение 8 дней от 25-го Кислева до 3-го Тебета. Установлен Иудой Маккавеем и старейшинами иудейскими в 165 г. до Р. Хр., как ежегодный праздник в память освящения алтаря (I Мак., 4, 59) или очищения храма (II Мак., I, 18). За три года перед тем, в тот же самый день 25-го Кислева, Антиох Епифан осквернил святыню Израиля. Когда после геройской борьбы с врагами народа Иуда вступил в Иерусалим, он уничтожил оскверненный алтарь, воздвиг новый и приступил к торжественному его освящению. Когда вновь загорелся священный огонь на алтаре и засветились огни в храмовом подсвечнике, началось торжество, продолжавшееся восемь дней (I Мак., IV, 36) в подражание восьмидневному празднику Кущей, служившему также праздником освящения Соломонова храма (ср. II Хрон. 7, 8), и, подобно последнему, он сопровождался процессиями с пальмовыми ветвями, иллюминациями и факельными шествиями; сам праздник поэтому назывался «праздником Кущей месяца Кислева» (II Мак., I, 18, в греческом тексте). В других городах Иудеи население также принимало участие в торжестве, устраивая в течение 8 дней иллюминацию в своих домах; соблюдение праздника рекомендовалось также и египетским евреям (II Мак., I, 2). К ближайшему религиозному значению праздника присоединилось и политическое — как торжества в память освобождения от той опасности, которая грозила и религии, и нации. Вот почему в литургию этого праздника вошел 30-й псалом, который, согласно первому стиху его, пелся в храме левитами по случаю Ханукки, т. е. освящения дома (Божьего), и выражает благодарность Богу за неожиданный переход от крайного бедствия к величайшей радости (Massechet, Soferim, XVIII, 2). Название праздника «Ханукка» установилось позднее; Иосиф Флавий называет его «праздником огней» (Фωτα; Древн. XII, 7, § 7; ср. Прот. Апиона, II, 9). В Талмуде праздник известен, главным образом, как «праздник иллюминаций»; принято было зажигать или восемь ламп в первый вечер, уменьшая их число в каждый последующий, или же, начиная с одной, доводить последовательно до восьми. Шаммаиты держались первого способа, а гиллелиты — второго (Шаб., 21б). Талмудическое предание (Шаб., ib.) приписывает происхождение 8-дневного празднества с обычаем зажигания огней во всех домах чуду, совершившемуся при освящении храма: когда хасмонеи вошли в опустевший храм, они нашли запечатанный маленький сосуд со священным елеем, скрытый прежними священниками храма; это небольшое количество елея горело, однако, в течение восьми дней, пока не было приготовлено новое масло. Аналогичная легенда, более древнего происхождения, рассказана во II Мак., 1, 18 и сл.: восстановители алтаря второго храма нашли на дне колодца огонь, спрятанный священниками Соломонова храма перед его разрушением; это чудо, согласно преданию, случилось 25-го Кислева, поэтому и Иуда Маккавей избрал этот день для вторичного освящения храма. В I Мак., 1, 57 (54) указывается, что идолу Зевса Олимпийского, установленному на алтаре иерусалимского храма, были принесены впервые жертвы также 25 Кислева (168 г.); таким образом, этот день считался священным днем у язычников, прежде чем он стал еврейским праздником. По Эвальду (Gesch. des V. Isr. IV, 407) и Велльгаузену (Israel und Jüd. Gesch. p. 210; cp. Paulus Cassel, Weihnachten, pp. 57, 97 и p. LII, примечания), этот день праздновался евреями как день зимнего солнцестояния прежде, чем он стал историческим праздником, связанным с воспоминанием ο великих победах Маккавеев. Гипотеза эта, однако, ничем не обоснована: 25 Кислева никогда не совпадает с днем зимнего солнцестояния. В фарисейских кругах политическое значение подвига Хасмонеев было отодвинуто на задний план, и само имя Иуды Маккавея предано забвению. 30-й псалом вскоре был заменен в литургии этого праздника. В литургической молитве Шемоне Эсре (см.), в бенедикции «hodaah» была вставлена молитвенная формула «Al ha-Nissim», специально для Ханукки; она заключает в себе краткий рассказ ο победе Маттатии Хасмонея и его сыновей над греками. В синагоге в течение 8 дней праздника прочитывается в последовательных отрывках седьмая глава из «Чисел», сообщающая ο приношениях, которые принесли начальники израильские по случаю освящения алтаря скинии в пустыне. На 8-й день читаются из Чисел стихи 7, 54—8, 4; в последних четырех стихах рассказывается ο зажигании лампад на священном подсвечнике (Мег. III, 6). Существеннейшим обрядом праздника X. законоучители считали зажигание огней. Первоначально огни зажигались вне дома, у дверей, выходящих на улицу; число огней обыкновенно равнялось числу лиц в доме (Шаб., 21б — 23а). Преследования со стороны других народов заставили, однако, вскоре перенести иллюминацию внутрь домов. Зажигающий праздничные огни вместе с присутствующими читают следующие две бенедикции: «Да будет благословен Господь Бог наш, Царь вселенной, который освятил нас заповедями и приказал нам зажечь светильник X.». И затем: «Да будет благословен… который совершил чудеса отцам нашим в дни былые в это время» (см. также Ше-гехеяну; Шаб., 23а; ср. Иер. Сук., III, 53д и «Tanya» XXXV). К празднику привлекались также женщины, и им разрешалось зажигать огни (Шаб., 23а). Легенда связывала героический подвиг Юдифи с историей Маккавеев (см. Юдифь). Существуют специальные песни, посвященные X., в них прославляется Бог как избавитель Израиля (см. Ма-оз Цур). Так как не полагается работать во время горения огней X. (Таnуа, l. с.; Тур Орах-Хаим, 670), то для вечеров X. рекомендуются веселое времяпрепровождение, забавы, танцы, игры; многие занимаются даже игрой в карты, считающейся предосудительным занятием для всякого другого времени; об игре в волчок см. Игры.

Ср.: Bodenschatz, Kirchliche Verfassung der Juden, II, 3, 4, 6; Berliner, Aus dem inneren Leben der deutschen Juden im Mittelalter, p. 32; Cheyne and Black, Dict. Dedication Feast of. [Jew. Enc. VI, 223—226 с изм.].

ЕЭБЕ