ЭСБЕ/Ислам
Ислам (т. е. «предание себя» человеком Богу) — есть, по Мухаммеду, открытое исповедание возвещенной им религии. Она требовала веры в единого всемогущего и милосердного Бога (Аллах), в божеское предопределение судеб и поступков людей, в избрание Мухаммеда, как ниспосланного всему человечеству «по определению пророков», в загробную жизнь после смерти, в воздаяние за добрые и злые дела в раю и в аду, в воскресение мертвых и «страшный суд». Мухаммед, в первое время своей деятельности называвший себя воссоздателем и преобразователем чистой религии, откровением переданной Аврааму, выводил свое учение из священных книг иудеев и христиан, о содержании которых он имел, впрочем, самые смутные и превратные представления, через монахов и полуученых иудеев; он распространял мнение, что эти книги, в которых предвозвещалось его появление и призвание, искажены «обладателями писания» (так называл он иудеев и христиан); он требовал признания прежних откровений (Тора, Псалтырь, Евангелие) и веры в посланных до него пророков, от Адама до И. Христа. По отношению к христианству он резко восставал против веры в божественность И. Христа как Сына Божия, по отношению к иудейству — против обрядных стеснений, из которых он, однако, заимствовал вместе с некоторыми другими запрещение употреблять в пищу свинину, к чему прибавил еще запрещение вина. Учение Мухаммеда о вере и нравственных обязанностях развивалось постепенно в течение его деятельности. Между тем как учение о вере пророк преподал в первый период ее, в Мекке, установление обрядностей относится большей частью ко времени его пребывания в Медине. В последнем отношении сделаны были сначала некоторые уступки иудейским религиозным обрядам — пост в 10-й день первого месяца (см. Мухаррем), обращение к Иерусалиму (см. Кибла); но они ввиду упорного нежелания иудеев поддержать учение Мухаммеда вскоре были отменены. Основные обязанности, налагаемые И., следующие: 1) вера в то, что нет другого Бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед есть посланный Аллаха; 2) пятикратное ежедневное совершение установленного богослужения (салâт); 3) взнос в пользу бедных в общественную казну (зекят); 4) пост в продолжение месяца рамадана; 5) паломничество в Мекку. Одновременно с ритуальными обязанностями были установлены и некоторые сопровождавшие их церемонии (омовение перед молитвой, призыв к молитве); по отношению к паломничеству были, в общем, сохранены практиковавшиеся в языческие времена обычаи, значение которых было, однако, изменено и истолковано в монотеистическом духе. Наряду с этими обязанностями требуется борьба с неверными (джихâд) и насильственное распространение И. Мухаммед считал свою религию призванной быть достоянием всего человечества, всемирной религией; в себе самом он видел пророка не арабов только, а всего человечества. Для обращения язычников в И. надо прибегать к самым крайним мерам; отказываясь принять его, они лишаются права на жизнь; «обладатели писания» (иудеи, христиане, перс. огнепоклонники и сабейцы) могут быть терпимы, если платят известный налог (джизья). Нравственное учение И. основано на иудейском и христианском учении и в существенных чертах ничем от них не отличается. Оно может быть оценено по достоинству только в сравнении с социальным и нравственным мировоззрением аравийского язычества. Между тем как последнее основывалось на племенной обособленности и воспитывало в людях сознание долга отмщения, И. в своем первоначальном виде проповедовал равенство всех правоверных без различия племени и расы, отвергал все нравы и обычаи, основанные исключительно на племенной розни, и провозглашал терпимость и кротость. Он осуждал варварские нравы арабов, в особенности распространенный у многих племен обычай хоронить заживо новорожденных женского пола; запрещение вина и некоторых азартных игр имело целью развитие умеренности и серьезного отношения к жизни. Тем не менее И. решительно отвергает аскетизм; он одобряет позволительные наслаждения в жизни, а безбрачие ему противно. Неограниченную полигамию он стесняет разрешением иметь лишь четырех законных жен, а процедуру развода, весьма легкую у аравийских язычников, подчиняет известным ограничивающим формальностям и законам. Правовое положение женщины решительно выиграло через И.; появившееся в позднейшие времена в магометанском мире униженное положение женщины есть результат социальных влияний, основанных на сношениях с народами, обращенными в И. Гаремы и евнухи созданы не И. Источник учения И. есть прежде всего Коран (см.), в который требуется верить как в подлинное откровение Божие. После смерти пророка были признаны религиозно обязательными все сохранившиеся его поучительные изречения (хадис) и приписывавшиеся ему поступки. Мировоззрение и образ действий древнейшего магометанского поколения также стали почитаться руководством в религиозной жизни. Все эти сохраненные преданием моменты называются общим именем сунна (обычай); естественным следствием ее является иджмâ, т. е. consensus ecclesiae по отношению к вере и ее постановлениям. К этим главным источникам учения о вере и законах И. присоединился в высших школах методический принцип кияса (см. Фикх), т. е. вывод заключений. На этой почве создалась система магометанского закона — работа, законченная в богословских школах уже во II в. существования И.

Очень рано проявились в И. и зачатки сект. Первоначально секты возникли из политических партий, разногласия которых вращались около вопроса об имамстве (см. Имам), т. е. о том, кто имеет право быть наследником власти пророка (халифом) над обществом правоверных (муслимун). Между тем как одни высказывались за выборный халифат, которому первые преемники Мухаммеда были обязаны своей властью и которого законность опиралась на всеобщее признание (иджмâ) правоверных, другие держались того убеждения, что эта власть, перешедшая непосредственно после смерти пророка к избранному самим Мухаммедом зятю его, Алию, должна после кончины последнего перейти к его прямым потомкам от Фатимы, дочери пророка. Первые называются суннитами, вторые шиитами. Партия шиитов не удовлетворилась даже тогда, когда в 750 г., вследствие свержения династии Омайядов Аббасидами (см. Аббас), принцип законного престолонаследия восторжествовал и на трон мусульман вступили родственники пророка. Они открыто и тайно поддерживали претендентов из семейства Алия, и пропаганде их не раз удавалось добиться официального признания их кандидатов в отдельных областях магометанского мира (идрисиды). С течением времени различные группы шиитов примыкали к той или другой линии сильно разветвившегося потомства Алия, и таким образом в среде самих шиитов возникли, в свою очередь, партии, различавшиеся также и в догматическом отношении. Между тем как одни стояли только за принцип престолонаследия, который у них связывался с верой в особые преимущества алийских имамов в качестве наставников правоверных, другие доходили до возведения личностей самого Алия и имамов в сферу сверхчеловечности. Это повело к учению о воплощении божества в Алии и его потомках. Различные оттенки этих религиозных воззрений дали повод к образованию многих сект, сильно распространенных в восточной части области ислама, особенно в Персии. Хотя отделение шиитов вначале имело основанием только политическое разногласие, у них со временем явились различия от суннитов и в формальных обрядностях И. Подобно суннитам, и шииты признают неоспоримое значение как сунны, так и Корана; но так как они склонны предполагать, что Коран в своем первоначальном тексте содержал признание привилегий дома пророка, а в суннитской редакции Абу Бекра и Османа был искажен добавлениями и пропусками, то они принимают за истинные лишь те предания, которые поддерживаются авторитетом членов семейства пророка. Вообще необходимо избегать очень распространенного заблуждения, будто бы шииты признают лишь Коран, а сунну отвергают. Кроме Корана и сунны, у шиитов большое значение имеют решения имамов, которым приписывается непогрешимость. Обряды их незначительно уклоняются от обрядов И. вообще. В отношениях к немагометанам шииты держатся меньшей терпимости, нежели сунниты. Магометанский закон по учению шиитов систематически изложен Querry («Droit musulman, recueil des lois concernant les Musulmans Schyites», Пар., 1872). Из борьбы Алия с Муавией возникла и партия хараджитов (см.), отвергающая учение об имамах как шиитов, так и суннитов. С распространением И. в Сирии и Месопотамии образовались, одновременно с политическими, и догматические секты, несогласия которых касались, главным образом, понятия о Божестве, учения об откровении, воззрений на свободу воли и фатализм. Между тем как вполне правоверные придерживались во всех вопросах буквы Корана, допускали существование атрибутов Божества, сам Коран почитали составленным от века и безусловно отрицали свободу воли, признавая полнейшую зависимость человека от божеского предопределения, в магометанских школах стали появляться и рационалистические воззрения. Василь-ибн-Ата (ум. 748 г.) доказывал несовместимость атрибутов с духовной сущностью Божества, отвергал учение о предвечности Корана и утверждал, что последний возник одновременно с проповедью пророка. Его школа называется Му’тазила, последователи ее — му’тазилитами. Приверженцы учения о свободе воли в отличие от правоверных последователей учения об абсолютном предопределении, называемых джабаритами, носят имя кадеритов. Мурджиты, составляющие, быть может, наиболее древнюю из догматических сект И., проповедовали — ввиду несогласного с законом И. образа действий омайядских властителей, — что отступления от закона не исключают поклонников И. из общества правоверных. Но мурджиты никогда не отделялись от истинных правоверных, и последние, в свою очередь, никогда не относились к ним враждебно. Свободномыслящие учения были признаны официально и даже распространялись насильственно со времен Ма’муна, в правление некоторых халифов из Аббасидов; но при Мутаваккиле вновь одержала верх правоверная реакция. К этим догматическим спорам издавна присоединилось много диалектических тонкостей, с которыми лучше всего можно познакомиться по Шахрастанию («Book of religions and philosophical sects», араб. изд., Л., 1846; нем. перев. Hearbrücker, «Religionsparteien und Philosophenschulen», Галле, 1850—51). Aш’арию (в начале Х в.) удалось найти примиряющее партии положение; догматические определения школы аш’аритов теперь признаются за правоверное учение и отождествляются с И. суннитов. Очень распространено заблуждение, в силу которого считаются сектами установившиеся в среде правоверного И. ученые толки (мезхеб). Различные толкования, возникшие при самостоятельном применении источников закона И. (см. Фикх), нашли свое выражение в четырех правоверных направлениях: ханефитическом, шефи’итическом, малекитическом и ханбалитическом, из которых первое наиболее распространено между последователями И.; оно преобладает во всех областях турецкой империи. Выработанные этими школами гражданские и уголовные законоположения имеют, однако, в большей части магометанского мира лишь теоретическое значение, так как наряду с ними сохранилось и приспособленное к И. древнее обычное право различных обращенных в И. народов (адат, или урф). Очень велико значение адата в магометанских колониях Голландии. Законы адата североафриканских кабилов, часто в самом принципе противоречащие магометанскому закону, были по поручению французского правительства собраны Hanoteaux и Letournеаuх («La Kabylie et les coutumes kabyles», Пар., 1872—73). На видоизменение И. имело существенное влияние, с одной стороны, соприкосновение его с чуждыми культурными элементами, с другой — не прекращавшееся действие преданий, унаследованных покоренными народами. Магометанское юридическое учение (фикх) подверглось воздействию со стороны господствовавшего в христианско-сирийских школах римского права, а догматика И. — со стороны аристотелевой философии (см. Арабский язык и литература, т. I, стр. 945). Персидские и индийские влияния замечаются в суфизме (см.), многие выдающиеся представители которого проповедовали явный пантеизм, а подчас и учение о нирване, в магометанской форме. Эти направления постоянно считались в глазах официального И. за страшную ересь. Что касается до старинных религиозных представлений и обычаев покоренных народов, то они в измененной форме сделались важными составными элементами народного И. Это видно в продолжающемся существовании чисто народных празднеств, в особенности же в почитании святых, которое вполне противоречит строго монотеистическому учению И., тем не менее в магометанском мире получило большое значение. Богоугодные личности обратились с течением времени в святые; явились святые места, священные могилы. В И. сохранились даже до настоящего времени остатки древнего культа камней, деревьев и т. п. В самое последнее время пуританская оппозиция против всякого рода несоответствующих сунне наращений, в особенности против почитания святых и их могил, привела к настоящей борьбе, имеющей целью восстановление И. в первоначальном виде и очищение учения и жизни от всяких чуждых элементов. Это стремление с особенной силой обнаружилось в движении ваггабитов (см. V, 336—7). С другой стороны, на образованные сферы магометанских народов влияет с возрастающей силой европейская культура.

Быстрота победоносного распространения И. по Азии и Африке едва ли имеет себе что-нибудь подобное в истории. Едва прошло столетие после смерти пророка, как господство И. уже было силой оружия распространено по Сирии, Персии, Средней Азии, Египту и по всему сев. берегу Африки, до середины Испании. Несмотря на внутреннее распадение могучего государства, на ослабление и окончательное исчезновение центральной власти халифата, И., постоянно освежаемый покорявшимися ему племенами Азии, продолжал делать дальнейшие завоевания, пока наконец османы водрузили луну на храме св. Софии в Константинополе и победоносные полчища их проникли до самых стен Вены. С тех пор начался упадок господства И.; его политическое владычество должно было во многих обширных областях Европы, Азии и Африки уступить место завоеваниям европейских держав. Между тем И. успел распространиться между многочисленными африканскими племенами и оказать на них облагораживающее влияние. Линия, проведенная от Бенинского залива до Занзибара, обозначала прежде южн. границу распространения магометанского влияния в Африке. С тех пор И. из Занзибара нашел себе доступ в Мозамбик, в португальские колонии на берегу, у кафров и даже на Мадагаскаре. В различных источниках встречаются противоречивые указания как относительно общего числа последователей И., так и распределения их по различным странам. Общую цифру магометан полагают в 175 млн; в Российской империи их считается приблизительно 10600000 (Европейская Россия 2600000, Азиат. Россия 8000000), в Турции 17700000 (Европейская Турция 2300000, Азиат. Турция 15400000), в Болгарии, Боснии, Герцеговине, Греции, Румынии, Сербии и Черногории вместе 1370000, в Бухаре и Хиве 3200000, в Персии, Афганистане и Белуджистане 13 млн, в независимой Аравии (без турецких арав. владений и Омана) 2 млн, в Индо-Британской империи 57 млн, в Китае 4 млн, в нидерландских владениях в Индии 14 млн, в Сев. Африке с Египтом 18 млн, в Суданских землях с бывшим Египет. Суданом 25 млн, в Сахаре 2500000, в Занзибаре 300000. Число магометан в различных негрских странах не поддается исчислению.

Литература. Döllinger, «Mohammed’s Religion nach ihrer inneren Entwicklung und ihrem Einfluss auf das Leben der Völker» (Регенсбург, 1838); Dozy, «Het Islamisme» (Гаарлем, 1863; фр. перев. Chauvin: «Essai sur l’histoire de l’Islamisme», П., 1879); A. v. Kremer, «Kulturgeschichtliche Streifzüge auf dem Gebiete des Islams» (Лпц., 1873); Garcin de Tassy, «L’Islamisme d’après le Coran» (3 изд. П., 1874); John Mühleisen Arnold, «Der Islam nach Geschichte, Character und Beziehung zum Christenthum» (англ. Л., 1874; нем. Гютерсло, 1878); Vámbéry, «Der Islam im XIX Jahrhundert» (Лейпциг, 1875); А. Müller, «Der Islam im Morgen und Abendland» (Берл., 1885; перев. на русский язык); A. von Kremer, «Culturgeschichte des Orientes unter den Chalifen» (В., 1875—77); Bosworth-Smith, «Mohammed and the Mohammedanism» (2 изд. Л., 1876); Hughes, «A dictionary of Isl.» (Л., 1885); Sell, «The faith of Isl.» (Мадрас, 1886); Le Chatelier, «L’Isl. au XIX siècle» (Пар., 1889); Goldziher, «Mohammed. Studien» (Галле, 1889—1890); Montet, «La propagande chrétienne et ses adversaires musulmans» (П., 1890); H. Боголюбский, «И., его происхождение и сущность по сравнению с христианством» (Самара, 1885); Э. Ренан, «И. и наука» (речь, перев. А. Ведрова, СПб., 1883); M. A. Баязитов, «Возражение на речь Ренана» (СПб. 1883); его же, «Отношение И. к науке и иноверцам» (СПб. 1887). См. Арабский язык и литература (I, 944).