ЕЭБЕ/Батириды
Батириды () — члены одного семейства, давшего на протяжении с лишком двух столетий несколько выдающихся законоучителей, из которых одни жили в Палестине, а другие — в парфянском Низибисе. Впервые имя Батиридов встречается в рассказе Талмуда о возведении Гиллеля в сан «наси» синедриона (за 100 лет до разрушения Иерусалима, или за 30 лет до Рожд. Хр.). Рассказывается именно, что «однажды канун Пасхи пришелся на день субботний и старейшие Б. () не знали, вытесняет ли пасхальная жертва субботу или нет (т. е. приносить ли в данном случае пасхальную жертву в установленное время, нарушая субботний покой, или назначить для этой жертвы другой день). И вот им сказали: «Есть здесь один вавилонянин, Гиллель имя ему, ученик Шемаи и Абталиона (Евр. Энц., I, 162—166); он наверное знает, как быть в данном случае». Его позвали, и он на основании изобретенных им методов интерпретации текстов стал доказывать им, что суббота отступает перед пасхальной жертвой. Его доводы, однако, не убедили Батиридов, пока он, наконец, не объявил им, что решение этого вопроса в указанном им смысле он лично слышал из уст Шемая и Абталиона. Услышав это, они встали и провозгласили его своим председателем» —  (Песах., 66а, Иер. Пес., VI, 33а; Toc. Пес., IV, 1, 2).

И. Деренбург (см. библиографию), признавая историческую достоверность приведенного рассказа, видит в нем отголосок постоянной борьбы между фарисеями и священниками-саддукеями. Б., как саддукеи, не хотели признать за народной жертвой права на нарушение субботнего покоя наравне с чисто храмовыми жертвами и уступили только авторитету традиции, которую саддукеи будто бы признавали наравне с фарисеями. Но это неверно. Саддукеи всегда и во всем стояли на почве буквального толкования библейского текста, и Флавий Иосиф свидетельствует, что они не только не признавали традиции вообще, но не преклонялись даже перед авторитетом своих собственных учителей («Древн.», XIII, 10, § 6, XVIII, 1, § 4). Невероятно также, чтобы представителями саддукеизма были Б., весь род которых в продолжение двух веков принадлежал к фарисейской партии. — Проф. Д. Хвольсон, с другой стороны, оспаривает у приведенного рассказа всякое историческое значение ввиду усматриваемых им в нем некоторых несообразностей. Уже р. Абун в иерусалимской Гемаре ставит вопрос, почему все стоящие во главе народа вдруг позабыли, как поступить при известном календарном сочетании, которое случается не реже, чем раз в два семилетия. Затем, если у Гиллеля была в запасе традиция от Шемаи и Абталиона, то чего ради он не объявил об этом сейчас, а развивал целый день перед Б. свои «вздорные» силлогизмы? Самый главный аргумент против историчности данного рассказа, — это невозможность, чтобы во главе синедриона очутились какие-то Батириды и чтобы они провозгласили председателем синедриона Гиллеля, когда доподлинно известно из свидетельств Флавия и евангелистов, что председательство в синедрионе составляло прерогативу первосвященника (см. Синедрион).

Однако, как доказал автор настоящей статьи в своем исследовании «Фарисеи и саддукеи» («Восход», сентябрь 1898), все указанные возражения нисколько не подрывают кредита рассказа, достоверность которого засвидетельствована потомком Гиллеля, патриархом р. Иегудой I, говорившим: «Я готов сделать, все, что от меня потребуют, только не то, что сделали Батириды для моего прадеда Гиллеля» (Б. Меция, 85а; Иер. Кетуб., XII, 35а). Талмуд вовсе не говорит, что Б. избрали Гиллеля председателем синедриона, а своим председателем. Настоящего синедриона тогда, может быть, и не существовало. Это было около семи лет спустя после занятия Иродом иерусалимского престола и избиения им всех членов Великого синедриона. Вряд ли было в интересах Ирода спешить его восстановлением; для решения же текущих религиозных и календарных вопросов им были приглашены некоторые члены ученого семейства Б., которые, вероятно, прибыли в Иерусалим вместе с первосвященником Хананелем из Вавилонии (их сородичей мы ведь и после встречаем в парфянском Низибисе, ). Нет ничего удивительного в том, что Б. не знали, как поступать в случае совпадения кануна Пасхи с субботой: прочной нормы для таких случаев не успели установить вследствие того, что у кормила власти стояли то фарисеи, то саддукеи — первые в царствования Гиркана I, Саломеи Александры, а может быть, и Гиркана II; вторые — в последние годы Гиркана I, Аристобула I, Александра Янная, Аристобула II и, наконец, Антигона II, злейшего врага фарисеев. Батиридам, как людям пришлым, трудно было ориентироваться в этом хаосе. Последнее совпадение кануна Пасхи с субботой было, вероятно, в царствование Антигона II, и саддукеи решили вопрос, конечно, по-своему. Но Б. хотели знать, какая традиция существует на подобный случай у фарисеев. Гиллель, однако, хотя и обладал этой традицией, вовсе не желал выступить с ней перед Батиридами. Его стремление было утвердить вместо неподвижной традиции право человеческой логики в толковании закона (см. Гиллель), и он счел обязанностью именно с этого начать свою учительскую карьеру. И только когда его доводы не были приняты, он объявил, что в данном случае выводы человеческой логики вполне согласуются с традицией (Деренбург и Вейсс). — Право заседать в синедрионе (если не в Великом, то по крайней мере в Малом синедрионе, помещавшемся у входа на Храмовую гору, ) было, по-видимому, наследственным в роде Батиридов. 100 лет спустя мы встречаем Б. в качестве членов ямнинского синедриона, во главе которого после разрушения Иерусалима некоторое время стоял р. Иоханан бен-Заккаи (Рош Гашана, 29б). — Относительно происхождения имени Батиридов обычно полагают, что они названы так по имени колонии Батиры, основанной в Батанее 500 выходцами из Вавилонии по инициативе Ирода. S. Krauss (J. E., II, 598, s. v. Bathyra) считает наших Б. пионерами этой колонизации. Но его мнение во всяком случае противоречит той именно талмудической традиции, которую оно желает осветить. Колония Батира основана в 20 году до Рожд. Хр., а возведение Гиллеля в сан «наси» произошло на 10 лет ранее. Скорее можно допустить, что они названы так по имени какой-нибудь местности в Месопотамии. Ведь и другие основанные в Батанее вавилонскими выходцами колонии (Бактрия и Ниневия) также носили имена восточных местностей (ср. Schürer, Gesch., II, 3). См. Гиллель, Синедрион, Аб-бет-дин. — Cp. Derenburg, Essai sur l’histoire etc., XI; Weiss, Dor Dor, I, 150; D. Chwolson, Das letzte Passamahl Christi, S.-Petersburg, 1892; Л. Каценельсон, «Фарисеи и саддукеи», «Восход», сентябр. 1898; стр. 124—187; J. Halevy, Doroth ha-Rischonim, II, fol. 19 (последний считает семейство Б. иерусалимским).

Из отдельных носителей этого родового имени в мишнаитской литературе отмечены следующие законоучители: — 1) Р. Иегуда бен-Батира I — выдающийся таннай; жил еще до разрушения храма, так как благодаря ему однажды обнаружилось, что язычник участвовал в еде пасхального агнца, после чего получил послание, в котором ему писали: «Привет тебе, рабби Иегуда бен-Батира! Ты сидишь в Низибисе, а твоя сеть расставлена в Иерусалиме» (Песах., 3б). Так как сам р. Иегуда лично не прибыл на Пасху в Иерусалим, то можно предположить, что он был тогда уже в преклонном возрасте, хотя к нему, как к живущему за границей, и не относился закон, обязывающий праздновать Пасху в Иерусалиме (Тосаф., l. с., s. v. ). У него была в Низибисе пользовавшаяся известностью школа, которая рекомендуется Талмудом вместе с другими знаменитыми школами (Санг., 32б). Мишна упоминает семнадцать, а Барайта — около сорока галах р. Иегуды. Он был также плодовитым агадистом. Так как часто упоминается о спорах между ним и р. Акибой, что, впрочем, хронологически невозможно, то приходится предположить, что существовал р. Иегуда бен-Б. второй (Tos. Men., 65б; Seder ha-Doroth, варш. изд., II, 164), вероятно, внук первого и современник р. Акибы. Р. Элеазар бен-Шаммуа и р. Иоханан га-Сандлар отправились однажды в Низибис, чтобы поучиться под руководством р. Иегуды бен-Б. II; но по дороге они подумали, что они, пожалуй, поступают неправильно, собираясь покинуть Св. землю ради другой страны, и возвратились назад (Sifre Debarin, 80). Возможно даже, что существовал еще третий р. Иегуда бен-Б., современник р. Иосии (Sifre Bemidb., 123) или p. Иегуды I (Chul., 54a; Schab., 130а; см. также Midr. Sam., Χ). — Третий p. Иегуда, по-видимому, жил также в Низибисе (Sanh., 96a; однако вариант р. Иегуда бен-Б. сомнителен; см. Рабинович, Dikduke Soferim, ad loc., примеч. 10). Случаи, приведенные в Tos. Jeb., XII, 11 (ср. Jeb., 102а) и в Tos. Ket, V, 1 (Jer. Ket, V, 29d; Bab. Ket, 58a; cp. Weiss, l. c., 158, и Kid., 10в), показывают, что p. Иегуда бен-Б. (вероятно — первый) не очень-то дружил с палестинской галахой последней формации и был скорее представителем старой точки зрения. Этот же р. Иегуда, вероятно, то лицо, которое иногда упоминается просто под именем «Бен-Б.»; ср. Тоsef. Pes., II (ΙV) 8, где p. Иегуда и p. Иошуа спорят с Бен-Б. И здесь также «р. Иегуда» и «Бен-Б.», вероятно, разные наименования одного и того же лица, и спор происходит только между ним и р. Иошуей (cp. Zeb., 12а). В Мишне Pes., III, 3, в изд. Бабли стоит «р. Иегуда бен-Б.», а в Jeruschalmi — только «Бен-Б.». В одном месте, однако, сообщается, что р. Иегуда бен-Б. и Бен-Б. придерживались различных мнений в одном галахическом вопросе (Taanith, 3а). Маймонид предполагает поэтому что «Бен-Б.» тождествен с «р. Иошуей бен-Б.». — 2) Р. Иошуа бен-Батира упоминается в Мишне, Schab., XII, 5; Ieb., VΠΙ, 4, Eduj., VΙII, 1 и в II, 5. Имена «p. Иегуда» и «p. Иошуа бен-Б.» сокращенно пишутся одинаково () и потому часто смешивались. Франкель сделал попытку различить этих двух таннаев на основании внутренних особенностей учения каждого из них. Хронологические затруднения лучше всего, может быть, разрешились бы, если бы вместо предположения о существовании двух или трех лиц, носивших имя р. Иегуды бен-Б., поставить просто «р. Иошуа» наместо предполагаемого младшего «р. Иегуды». — 3) Р. Симон бен-Батира встречается в Eduj., VIIΙ, 1. Он жил немного ранее р. Акибы, так как последний дополняет слова первого. — 4) Р. Иоханан бен-Батира упоминается в Zeb., 63а; это, вероятно, просто неправильное чтение вместо «р. Иегуды бен-Б.» или «р. Иошуа бен-Б.». Р. Иегуда бен-Б. посылает палестинским или вавилонским ученым из Низибиса три афористических предостережения (Sanh., 96a); эти предостережения приписываются частью также р. Иошуа бен-Леви (Ber., 8в), что еще более увеличивает путаницу. Позднейшие компиляторы («Pirke» Рабби га-Наси, изд. Schönblum’а, 20в, и «Maase Torah» в Beth Hamidr. Jellinek’а, II, 95) упоминают четыре или пять таких предостережений р. Иегуды бен-Б. Ему также приписывается псевдоэпиграфическое мистическое произведение «Sefer ha-Bittachon» («Книга упования»). — Имя «Батира» или «Бетэра» часто пишется  (Tosef. Naz., V, II изд. Zuckermandel’а);  (Tosef. Oh., IV, 14),  (Наз., 56в),  или  (Tosef. Sotah, V, 13, и VI, 1),  (Jer. Schek., III, 47c). — Cp.: Z. Frankel, Hodegetika in Mischnam, стр. 94; Bacher, Agada der Tannaiten, I, 379—385; Weiss, Dor Dor we-Dorschaw, I, 156; M. Braunschweiger, Die Lehrer der Mischnah, стр. 100—102, 119, 255. [].

ЕЭБЕ