Филипп (Альфьери; Курочкин)/Невский сборник 1867 (ДО)/Акт V


 Актъ V. 
Сцена I
Все кончено!.. погибло все на вѣки!
Ждетъ смерть меня… о еслибы ее
Я встрѣтить могъ скорѣе!.. но позоръ
Меня и съ смертью самой ожидаетъ…
Жестокаго, безумнаго Филиппа
Одною кровю насытить трудно;
Ему страданья жертвы, униженье,
Позоръ и оскорбленія — нужны!
На все готовъ я: лишь одно сомнѣнье
Кровавое мнѣ раздираетъ душу:
Что, если нашу знаетъ онъ любовь?..
Не даромъ я въ очахъ его замѣтилъ
Какой-то новый и зловѣщій блескъ,
Не даромъ говорилъ онъ съ королевой,
Онъ выпытать, изъ словъ ея, быть можетъ
Уверенность въ любви ея хотѣлъ!..
Что будетъ съ нею, если въ недостойномъ
Онъ сердцѣ, къ ней питаетъ подозрѣнье?..
Какихъ обидъ не вынесетъ она,
Какихъ не испытаетъ оскорбленій,
Пока своей онъ мести не насытитъ…
Но какъ узнать о тайномъ чувствѣ нашемъ,
Когда мы сами въ немъ себѣ признаться
Почти не смѣемъ!.. Можетъ быть, меня
Моя печаль и вздохи предали, и злобой
Онъ понялъ ихъ, подслушалъ, отгадалъ…
Подумать страшно!.. но едва ль понятенъ
Языкъ любви святой — бездушнымъ людямъ…
Когда бъ онъ догадался — онъ навѣрно
Со мной бы былъ еще жесточе, если
Для человѣка можно быть жесточе,
Чѣмъ онъ со мною… Наступаетъ день,
Печальный день его тяжелой мести…
Гдѣ вы, друзья, съ которыми дѣлилъ
Порой безпечной радости часы я?
Зачѣмъ никто изъ васъ меня не ,
Не передастъ кинжала мнѣ въ темницу,
Чтобъ прекратить страдальческіе дни
И жертву вырвать изъ когтей Филиппа!

Сцена II
Кого я вижу?.. Вы здѣсь, королева?
Какъ вы могли сюда проникнуть?.. Что васъ
Заставило придти сюда?.. какое
Васъ чувство привело ко мнѣ въ темницу:
Долгъ, жалость, состраданье иль любовь?..

О, тяжкое, ужасное извѣстье
Я принесла вамъ… приготовьтесь, принцъ…
Не знаете вы всѣхъ своихъ несчастій:
Король васъ обвинилъ въ отцеубійствѣ,
Совѣтъ верховный васъ приговорилъ
На смерть… и только подписи Филиппа
Ждетъ этотъ приговоръ невѣроятный…

Онъ, Изабелла, не заставитъ ждать!..

И вы спокойны…

 Я давно рѣшился
Своей судьбѣ тяжолой покориться!
Вы помните, что въ разговорѣ нашемъ,
Когда я вамъ открылъ свою любовь,
Отъ васъ — себѣ одной отрады только,
Одной просилъ я милости — позволить
Мнѣ умереть… но здѣсь… вблизи отъ васъ!..
Я не скажу, чтобъ вѣсть о смерти горько
Въ моей душѣ не отозвалась… но
Я ждалъ ее… и радъ я, что услышалъ
Объ ней отъ васъ — не отъ другихъ…

 О! принцъ.
Не говорите мнѣ о смерти... горько,
Не выразимо горько слушать это!
Вы жить должны... вы любите меня?
Не правда ль, вѣдь вы любите?.. цѣною
Моей любви я умоляю васъ,
Чтобъ вы, хотя немного уступили.

Кому? чему? какъ страшно мнѣ отъ васъ
Слова такія слушать, королева…
Зачѣмъ вы искушать меня пришли?
Неужли вы… подосланы Филиппомъ?

Вы можете… меня… подозрѣвать?..

Я знаю, что не долженъ… но играетъ
Филиппъ людьми, и могъ онъ лаской, лестью,
Притворными слезами обмануть васъ
Или понудить силой… зная это
Я отогнать не въ силахъ подозрѣній.
Какъ могъ онъ вамъ придти сюда позволить
Непостижимо!..

 Кто жъ вамъ сказалъ,
Что о моемъ онъ знаетъ посѣщеньи?
Когда бъ онъ зналъ…

 Филиппъ навѣрно знаетъ.
Ничто не можетъ отъ него укрыться…
О горѣ мнѣ! вы губите себя…
Я новое несчастіе предвижу…
Кто вамъ помогъ исполнить вашу мысль?
Кто доступъ вамъ въ тюрьму мою доставилъ?..
Кто не бояся мести королевской
Ослушаться дерзнулъ его велѣній?..

Меня Гомезъ…

 Гомезъ — о силы неба!
Какое имя вы произнесли
Безчестное и роковое вмѣстѣ!

Вы въ заблужденьи, вамъ Гомезъ не врагъ…

Когда бъ его, хоть на мгновенье другомъ
Я могъ почесть, отъ горя и стыда
Я умеръ бы…

 А онъ въ душѣ питаетъ
Къ вамъ дружбу, сострадане, и жалость…
Онъ мнѣ открылъ всѣ замыслы Филиппа…

И чистая, вы вверились ему.
О, бедный другъ, какъ вы неосторожно
Въ разставленныя сѣти вамъ попались!
За васъ, невольно, горько мнѣ и страшно.
Гомезъ — слуга презрѣнный и безчестный,
Въ безстыдствѣ одному Филиппу равный…
Онъ правду вамъ сказалъ… порой и правду
Они сказать бываютъ оба рады,
Но только… если правда эта можетъ
Кого нибудь предать… сгубить вѣрнѣе!..

Счастливой я себя считаю принцъ…
Что дѣломъ отклонить могу я ваши
Сомнѣнія… Гомезъ вамъ вѣрный другъ,
Онъ средства всѣ къ побѣгу приготовилъ,
Онъ сдѣлалъ все… и если только мнѣ
Уговорить на это васъ удасться,
Всей силою моею къ вамъ любви,
Вы будете и живы и свободны!
О согласитесь, добрый другъ, на это
И, не теряя времени бѣгите
Отъ казни, отъ Филиппа… и меня!

Напрасно о моемъ спасеньи думать!..
Себя спасать вамъ надо королева,
Пока есть время… Боже, Боже мой…
Какъ ловко онъ вамъ западню разставилъ…
Повѣрьте мнѣ, что жалости Гомезъ
Не выкажетъ безъ цѣли затаенной!
Скорѣй, скорѣй отсюда удалитесь…
Минута промедленья васъ погубитъ!
Сбылось мое кровавое предчувствье,
Филиппъ узналъ о нашемъ чувствѣ тайномъ
И разгадалъ вполнѣ онъ души наши!..

Нѣтъ! нѣтъ! его я видѣла недавно,
Едва васъ стража увела въ темницу.
Обуреваемъ бѣшенствомъ, онъ долго
Со мною говорилъ — и я дрожала.
Какъ вамъ, и мнѣ, казалось вѣроятно,
И чуть не вѣрно, это подозрѣнье…
Но послѣ, возвратясь , я долго
Вникала въ смыслъ его рѣчей — и ясно
Мнѣ стало… онъ далекъ отъ подозрѣній.
Что вы меня… онъ думаетъ напротивъ…
И даже мнѣ то высказалъ… что ждалъ онъ.
Что покуситесь вы на жизнь мою…

Въ подобной лжи… я узнаю Филиппа!
Но для чего онъ вамъ такую мысль
Передавать почелъ необходимымъ,
Мнѣ трудно догадаться… Проникать
Коварныхъ мыслей тайныя пружины
И трудно и безчестно… ясно мнѣ
Одно — онъ подозрѣнье въ чувствѣ нашемъ
Увѣренностью хочетъ подтвердить!
Чтобъ не было — одно лишь остается
Скорѣе изъ тюрьмы вы удалитесь…
Мнѣ горько, что вы ввѣрились Гомезу,
И горько мнѣ, что вы могли подумать,
Что я могу принять его услуги…

О Боже! неужли все это правда?
И я живу… среди такихъ людей!

Къ несчастію святая эта правда!
Но не теряйте времени… скорѣе
Меня оставьте… жалость въ васъ ко мнѣ
Обидна мнѣ, когда къ себѣ самой вы
Ее имѣть упорно не хотите…
Уйдите, если только дорожите
Вы вашей жизнью…

 Жизнью дорожить
Мнѣ не для чего Карлосъ…

 Ваше имя,
И честь мою спасете вы уходомъ…

Но васъ однихъ въ опасности оставить
Не въ силахъ я…

 Я знаю только то,
Что вы меня спасти не въ состояньи,
И понапрасну губите себя…
Вы женщина — не позабудьте это,
И знайте… что для женщины довольно,
Чтобъ до нея коснулось подозрѣнье,
Гнилое подозрѣнье душъ ничтожныхъ,
И гибнетъ имя честное ея!
Не знаете вы, сколько наслажденья
Доставить людямъ, если имъ удастся
Хоть только тѣнь на вашу чистоту
Съ лукавствомъ подозрительнымъ набросить?
Уйдите, Изабелла, дорогое
Спасите ваше имя отъ пятна!
Глаза отъ слезъ напрасныхъ осушите…
Печаль заройте глубоко въ груди,
И вѣсть о смерти Карлоса съ холоднымъ
Достоинствомъ — прослушать вы съумѣйте!
Добру себя всецѣло посвятите,
Въ немъ намять сохраните обо мнѣ…
Когда жъ печаль заставитъ васъ невольно
Обь участи моей припомнить — съ другомъ
Моимъ поговорите обо мнѣ;
Тотъ другъ, Перезъ, его въ толпѣ придворной
Съищите вы — онъ искренно любилъ…
Онъ будетъ вспоминать о мнѣ украдкой,
Поплачьте съ нимъ… Но, другъ мой, уходите,
Уйдите, королева, слезы душатъ
Меня… не заставляйте вы заплакать
Того, кто смерть безстрашно встрѣтить долженъ,
Не разрывайте сердца мнѣ на части.
Примите твердо вы мое прощанье
Послѣднее… прощайте, другъ мой бѣдный,
Прощайте ангелъ чистый — навсегда!
Я снова твердъ — и встрѣчу я достойно
Часъ смерти грозной…

 Пробилъ этотъ часъ
Возмездія предательству!..

 О небо!
Король!.. измѣна!..

 Встрѣтить я готовъ
Желанную мнѣ гостью…

 Не заставитъ
Она  злодѣя дожидаться;
Но прежде оба вы меня узнайте
Презрѣнная и жалкая чета!
Блѣднѣйте же отъ ужаса — давно я
Все знаю… и слѣдилъ я каждый вздохъ
И каждый шагъ преступной вашей связи,
Я видѣлъ, какъ въ васъ пламя загоралось,
И подмѣчалъ я, какъ оно росло…
Порой я нылъ отъ бѣшенства и злобы,
Но твердо заставлялъ себя молчать.
Пора прервать тяжелое молчанье…
Въ рукахъ моихъ вы оба… ощущаю
Въ своемъ я сердцѣ трепетную радость,
Мнѣ надо насладиться вашимъ страхомъ,
И ужасомъ, и муками упиться…
И послѣ разразится месть моя
Вполнѣ и грозно… такъ что содрогнутся
Отъ ужаса и люди, и природа!
О, какъ меня живитъ и утѣшаетъ
Вашъ стыдъ и униженье… знай теперь
Безчестная блудница, что напрасно
Ты думала, что королю Филиппу
Могла ты быть когда нибудь пріятна…
Привязанностей онъ не помѣщаетъ
Въ такихъ нечистыхъ ямахъ — и развратъ,
Гнилой развратъ… не признаетъ измѣной!
Въ тебѣ любви не ждалъ я даже встрѣтить,
И не желалъ ее я никогда,
Но требовалъ, и требовать былъ вправѣ,
Чтобы ко мнѣ ты въ сердцѣ страхъ носила,
Чтобъ мысль одна въ тебѣ… любви къ другому…
Тебя въ невольный трепетъ повергала!
Съ тобой предатель — много говорить
Я не хочу… я былъ всегда увѣренъ,
Что все въ тебѣ презрѣнное я встрѣчу,
И низости нѣтъ трудной для тебя…
Я видѣлъ ваши грязныя стремленья,
Блудливыхъ вздоховъ смыслъ я понималъ,
Отгадывалъ безстыдныя движенья
И помыслы развратныя ловилъ…
Исполнилось мое долготерпѣнье!
Слова безсильны передъ гнуснымъ дѣломъ,
И растопчу я карой одинакой
Обоихъ, одинаково преступныхъ…

Ложь наглая! безстыдныя слова…
Незаслуженныя… невинна королева,
Что говорю, невинна?.. призракъ самый
Виновности ей чуждъ… она чиста,
Въ ней сердце голубицы… страсти тайной
Она моей не раздѣляетъ… гнѣву
Подвергнулся ея, негодованью,
Я — въ мигъ, когда себя открыть позволилъ
Предъ ней свою несчастную любовь!..

Извѣстны намъ границы преступленья
И знаемь мы, что чисто наше ложе.
Когда-бъ вы осквернить его дерзнули,
Давно бы васъ ужъ не было на свѣтѣ!
Но, выслушать изъ устъ твоихъ лукавыхъ
Безумныя слова себѣ позволивъ,
Съ тѣхъ поръ блудницей стала королева,
Преступницею стала любострастной!..

Я я одинъ виновенъ предъ тобой…
Я защищать себя не стану… дерзкій,
Дурной поступокъ я себѣ позволилъ —
Осмѣлившись открыться королевѣ
Въ своей любви… но, къ своему стыду,
Я услыхалъ отъ ней одни укоры…
И чистое желанье — затушить
Во мнѣ огонь любви моей несчастной…
Да, страсть моя несчастна — хоть однажды
Она была законна, и Филиппу
Извѣстно, что была его супруга
Моей невѣстой нѣкогда; — онъ самъ
Ее подругой жизни мнѣ назначилъ,
Хотя потомъ безжалостно отнялъ!
Да, я виновенъ: я люблю какъ прежде…
Отнявъ ее, — ты все отъ сына отнялъ.
Жизнь не нужна мнѣ… Кровію моей
Насыть своей ты ненависти жажду…
Но пусть съ моею смертію замретъ
Глухая ревность; — пощади супругу —
Она чиста, прекрасна и невинна…

Она виновна — раздѣливъ съ тобой
Твоихъ желаній дерзкихъ пыль преступный…
Порою и молчаніе виновно,
А королева даже не молчала!
Ея любовь сказалася довольно —
Мы помнимъ какъ она намъ защищала
Донъ-Карлоса, когда въ притворномъ гнѣвѣ,
Его мы передъ нею обвинили!
Напомнили тогда вы, королева,
Что принцъ мой сынъ, и высказали вмѣстѣ,
Что въ мысли онъ любовникъ милый вамъ…
Чтожъ вы молчите, или въ сердцѣ вашемъ
Совсѣмъ заглохли совѣсть и законъ?

Молчу я не изъ страха… но иное
Мнѣ тяготитъ встревоженную душу…
Мнѣ страшно, что узнала ваше сердце
Я злымъ такимъ, коварнымъ и жестокимъ…
Преступной я себѣ кажусь невольно
Тѣмъ, что могла я быть женою вашей…
Другого преступленья я незнаю;
Беру себѣ въ свидѣтели я небо
Въ томъ, что предъ долгомъ вѣрности супруги,
Тяжелымъ долгомъ для жены Филиппа,
Могла бы я сломиться… но его
Нарушить никогда бы не рѣшилась…
Въ душѣ могла я слабой быть конечно…

Не слушайте! ко мнѣ изъ сожалѣнья,
Себя винить готова королева…

Нѣтъ, принцъ, оставьте, нѣтъ спасенья мнѣ…
Огнемъ вы жжете — словомъ вашимъ каждымъ
Надменную Филиппа душу; дайте
Ему сказать всю правду… наконецъ
Пусть онъ узнаетъ — какъ другіе любятъ!
Король, скажу я прямо, вы любви
Причина нашей — съ самыхъ раннихъ лѣтъ
Я свыклась съ мыслью — быть его женою
И раздѣлять съ нимъ дней счастливыхъ благо.
Вы знали это… знали вы и то,
Что расторгая нашъ союзъ насильно,
Вы не могли любви въ насъ заглушить!
Вы пожелали быть моимъ супругомъ —
Склонилась я предъ силой вашей воли,
И даже больше, — заглушить въ душѣ
Къ нему любовь — я захотѣла твердо,
Я думала, что время мнѣ поможетъ
И сами вы — въ томъ подвигѣ тяжеломъ…

Но, ежели ни годы, ни старанья
Мои не помогли — другое средство
У насъ осталось: потушить въ крови
Попробуемъ твоей, мы это чувство.
Какъ знать? быть можетъ это намъ удастся?..

Кровь! кровь! всегда, вездѣ и всюду кровь!
Вотъ вся отрада короля Филиппа…
И я для вась старалась заглушить
Въ своей душѣ другой, прекрасный образъ,
Отъ васъ, король, на столько же отличный,
Какъ добродѣтель отъ порока… день
Отъ ночи… горе! Вы меня привыкли
Всегда дрожащей передъ вами видѣть,
Но не хочу я васъ бояться больше…
И смѣло называю передъ вами
Свою любовь я къ принцу — не преступной,
А чистою, высокой, и святой…

Довольно… вижу я, что вы достойны
Одинъ другаго… Надо убѣдиться
Теперь въ другомъ намъ — такъ ли умереть,
Какъ говорить, съумѣете вы бойко…

Исполнено ли наше повелѣнье,
Что сообщить имѣете вы намъ?

Перезъ наказанъ смертью — вотъ кинжалъ,
Онъ кровію его еще дымится…

О, ужасъ!

 Смерть позорная его
Началомъ будетъ для правдивой мести
Отъ насъ — всей шайкѣ… Карлосъ — вотъ удѣлъ
Всѣхъ тѣхъ, кто бъ вамъ был дорогъ или вѣренъ…

Не пощадить отъ зрѣлища такого
И передъ смертью самой! Вѣрный другъ,
Перезъ — погибъ ты… бѣшенство!.. за что же
Они меня еще не убиваютъ!
Гдѣ-жъ тотъ кинжалъ, что ждетъ меня? Скорѣй
Меня разите… Тигръ моею кровью
Насытится, быть можетъ… и ее
Онъ не погубитъ!

 Нѣтъ, и я нужна
Его ненасыщаемому звѣрству…

Довольно вамъ комедію играть,
Мы живо кончимъ дѣло: выбирайте —
Кинжалъ иль ядъ? Ты первый порѣши
Смѣльчакъ отважный…

 Выбираю я
Кинжалъ… онъ не остылъ отъ крови друга.
Вы, королева, высказали столько,
Что и для васъ надежды нѣтъ, и смертью
И вамъ придется вѣрно заплатить…
Но… выбирайте ядъ вы, Бога ради,
Быть можетъ легче умирать отъ яда,
Сталь съ болью проникаетъ въ сердцѣ — горькій
Совѣтъ любви примите: онъ послѣдній!
Всю твердость духа соберите… смѣло
За мной послѣдуй… ангелъ мой… за мною…
Ядъ, ядъ — не сталь… прости, я умираю…
Не медли… я…

 Я за тобой иду…
О, какъ мнѣ сладко умирать сь тобою…

Вамъ смерть сладка! такъ будете вы жить,
На перекоръ преступному желанью…

О, Боже мой!.. онъ умеръ, что же я?
Гдѣ ядъ, скорѣй…

 Я жизнь тебѣ дарую;
Пока она тебѣ несносной будетъ,
Влачи ее въ слезахъ и сокрушеньи…
Когда же, послѣ долгихъ лѣтъ и мукъ,
Забудется прошедшее… и снова
Почувствуешь ты жажду къ жизни… смертью
Тогда блудницѣ мы заплатимъ.

 Небо!
Жить мнѣ? съ тобою? выносить злодѣя?
Нѣтъ… никогда… ты спряталъ ядъ коварно —
Кинжалъ остался…

 Гдѣ онъ?..

 Онъ въ груди!

Что вижу?

 Смерть жены своей и сына,
Погубленныхъ твоей безумной волей...
А мы невинны были... умираю
Мой Карлосъ... я съ тобой — моя любовь!..

Исполнилось! отмщенъ я!.. кровь обоихъ
(Какая кровь!) мной пролита… но я
Не ощущаю радости… молчанье,
Могильное молчанье ты обязанъ,
Гомезъ, хранить о всемъ, что ты здѣсь видѣлъ…
Пойми… что жизнь оставилъ я тебѣ,
А славой я своею не рискую!..

Примѣчанія.
Впервые этотъ и предыдущій (четвертый) акты «Филиппа» были напечатаны въ журналѣ . Содержаніе первыхъ трехъ актовъ излагалось въ слѣдующемъ примѣчаніи:

«Печатая два послѣдніе акта драмы Альфіери, мы считаемъ не лишнимъ передать въ нѣсколькихъ словахъ содержаніе ея первыхъ трехъ актовъ. Коварный, лицемѣрный король Испаніи Филиппъ II, женившись на Изабеллѣ, невѣстѣ своего сына Донъ-Карлоса, подозрѣваетъ, что между нею и инфантомъ существуетъ взаимная любовь. Онъ обвиняетъ передъ женою своего сына въ небывалыхъ престуаленіяхъ, чтобы убѣдиться въ ея чувствахъ къ честному юношѣ и при помощи своего придворнаго холопа Гомеза вполнѣ достигаетъ цѣли. Изабелла, ненаученная лгать, высказываетъ свое сочувствіе къ гонимому пасынку и думаетъ примирить его съ отцемъ, не зная, какъ грязны помыслы и страшны стремленья послѣдняго. Филиппъ, скрывая ярость, благодарить жену за участье къ инфанту, совѣтуетъ ей быть руководительницей донъ Карлоса, а самъ сзываетъ совѣтъ, передъ которымъ обвиняетъ сына въ покушеніи на отцеубійство. Совѣтъ состоитъ изъ покорныхъ слугъ, выработавшихся въ школѣ инквизиціи и рабства; они подъ маской лицемѣрной грусти, надѣтой королемъ, узнаютъ тайное желаніе его, и не соглашаясь на его просьбу простить инфанта, говорятъ, что онъ долженъ быть казненъ. Только одинъ вѣрный другъ подсудимаго Перезъ возвышаетъ голосъ противъ приговора убійцъ, требуя оправданія инфанта, и этотъ голосъ принимается Филиппомъ, повидимому, съ радостью, но, оставшись одинъ, онъ говоритъ: «Какъ могъ Перезъ родиться съ подобною душою во владѣніяхъ короля Филиппа и оставаться въ живыхъ до сихъ поръ?» Этими зловѣщими словами кончается третій актъ. (Ред.)»

(Прим. ред.)

it:Filippo/Atto quinto

115