ЕЭБЕ/Бельгия
Бельгия (франц. Belgique) — королевство, образовавшееся из южной части созданного венским конгрессом Нидерландского королевства; обнимает почти все австрийские Нидерланды с графствами Фландрией, Гено (Hainaut), Намюром и частями герцогств Брабантского, Люксембургского и Лимбургского, а также прежнее епископство Люттихское. О первом появлении евреев в Б. нет точных данных. Согласно широко распространенной легенде, они встречаются здесь уже во втором веке; предание говорит ο еврейских купцах, ведущих торговлю с Малой Азией и центральными странами Европы. Они последовали за римскими легионами в Галлию. Лишь с 4 в. можно считать пребывание евреев в Бельгии историческим фактом. Города Тонгр и Турнэ, входящие в состав нынешней Б., упоминаются среди первых местностей, обитаемых евреями. Кроме того, евреи жили также в других главных городах страны: они пользовались общими правами гражданства и платили обычные государственные и общинные подати. После основания Хлодвигом Франкского королевства (486) Б. вошла в состав его; судьба бельгийских евреев была та же, что и остальных евреев королевства. В общем, они жили хорошо и занимались торговлей, земледелием и ремеслами. Попытка короля Хильпериха (581—84) насильственно крестить евреев не имела успеха. Особенно благоприятным стало положение евреев в каролингскую эпоху, но когда, после распада Франкской монархии (843), стали возникать феодальные владения, Б. также подверглась процессу феодализации и впоследствии распалась на ряд герцогств, графств и независимых городов. Новые владетели правили не на основании установленных законов, и евреи более других зависели от произвола: они подвергались бесчисленным ограничениям, их можно было безнаказанно грабить и убивать. Летописи переполнены рассказами ο жестоких расправах с ними. В истории города Гюи (Huy) Меларт рассказывает, как Ожье, граф Гюи, возвращаясь из похода Оттона Великого против французского короля Людовика IV, нашел в числе пленников богатого еврея, которому немедленно предъявил нелепое обвинение, будто тот способствовал вторжению норманнов; еврей был казнен, а его имущество конфисковано в пользу графа, который вслед за тем изгнал всех евреев из своих владений. Everard Kints с наивностью замечает (Les délices du pays de Liège), что справедливость и благочестие графа взяли тогда верх над его политическими интересами, потому что, как он впоследствии увидел, изгнанием евреев был нанесен решительный удар торговле страны. Духовенство, со своей стороны, также причиняло немало бед евреям Б. В 1160 г. Gauthier de Castillon, глава капитула в Турнэ, с целью возбудить против них народную ненависть, составил довольно обширный памфлет на евреев, полный ложных обвинений и клеветы. Впрочем, не все духовенство разделяло отрицательный взгляд на евреев: встречались прелаты, которые относились к ним дружелюбно, напр. люттихский епископ Вазон, интимный друг еврейского лейб-медика императора Генриха III. — Более благоприятная эра наступила с 13 века: власти начали обходиться с евреями менее сурово, и постановления, резко отличающие евреев от прочих жителей, стали менее часты. Брабантский герцог Генрих III издал в феврале 1260 г. в Левене декрет об изгнании евреев-ростовщиков, впрочем, с оговоркой, что остальные евреи, занимающиеся честным трудом, могут остаться в стране. Благодаря такому дружелюбному отношению бельгийские евреи постепенно достигли материального благосостояния. Они занимались только дозволенной им коммерческой деятельностью, но не были чужды и медицинской науки; они практиковали, хотя должны были дорого платить за это право, и часто весь заработок их шел в казну. Со смертью Генриха (1261 г.) на престол вступила его жена Аликс. Испытывая недостаток в денежных средствах, она обратилась к знаменитому Фоме Аквинату с вопросом, можно ли без насилия над совестью обложить еврейских подданных чрезвычайным налогом, а если окажется надобность, то и конфисковать их имущество. Фома ответил, что, так как все имущество евреев добыто ростовщическим путем, то отнять таковое не противозаконно; тем не менее, он высказался против того, чтобы евреев лишили всего имущества: следует оставить им необходимые средства для существования. Неизвестно, как поступила герцогиня; во всяком случае евреи продолжали жить и заниматься торговыми делами в течение славного царствования ее сына, Иоанна Победителя (ум. в 1294 г.). В то время кроме цветущей общины в Брюсселе были еще еврейские общины в Мехельне, Антверпене (см.), Брюгге, Генте (см.), Бинше, Перонне, Ате, Турнэ, Монсе, Люттихе (Льеже), Левене и др. Число евреев значительно увеличилось в начале 14 в., когда Филипп Красивый изгнал евреев из Франции (1306); Вильгельм, граф Гено, Вотие из Энгиена и Иоанн II, герцог Брабантский, приняли их гостеприимно. Иоанн II навсегда даровал им особые привилегии и позволил учредить общественные банки; однако соответственная грамота уже через год была отменена, причем папа Климент V разрешил Иоанна от присяги, принесенной им при вручении евреям грамоты. Несмотря на это, Иоанн II продолжал хорошо относиться к евреям. Когда в 1321 году евреи были вторично изгнаны из Франции, они опять нашли убежище в пределах Б. Они получили право жительства в особом квартале города Монса, а также свободу богослужения и занятия торговлей. Сверх того, граф Вильгельм, владетель города Монса, воспротивился попытке насильственно крестить их. Наследовавший ему Вильгельм II также относился к евреям благоприятно и подтвердил их привилегии, за уплату, впрочем, крупной суммы (сохранилась грамота «sauf-conduit», данная в 1337 г. 30 евреям Валансьенна на пятилетний срок за 2000 гульд.). В соседнем герцогстве Брабанте евреям также жилось недурно в правление Иоанна III. Но в пятидесятых годах 14 в. наступил крутой поворот к худшему. В течение 20 лет (с 1349 г.) бельгийские евреи подвергались преследованиям, завершившимся брюссельской резней 1370 г., в которой погибло 500 человек (см. Брюссель). Брабантские мученики упоминаются в майнцском Memorbuch’е, а Memorbuch баварской общины Пферзее говорит ο мучениках Фландрии (). Летописец Иосиф га-Коген сообщает следующеее об этих преследованиях (Emek ha-Bacha, 55): «Фландрские евреи были обвинены в осквернении гостии и присуждены к смерти. Многие, однако, спаслись тогда тем, что перешли в христианство; потомки их, говорят, еще поныне живут в значительном числе в этой стране».

Внутренняя история бельгийских евреев в Средние века довольно мало выяснена. Можно отметить только, что евреи не принимали участия в умственном движении своих испанских и французских единоверцев, они отличались в области медицины, банкового дела и ремесел, однако источники не указывают среди них решительно ни одного выдающегося талмудического ученого или государственного деятеля. Большинство сохранившихся документов касается денежных операций. В дижонском архиве имеются два реестра еврейских документов ο делах евреев из Франции, Германии и Бельгии, а в люксембургском замке Клерво хранится огромное число документов ο сделках между евреями и дворянами.

О распространении евреев в Б. до 1370 г. свидетельствует тот интересный факт, что нет почти ни одного бельгийского города без «Jooden-straet» или «Rue des juifs» (см. Брюссель, Гент, Гюи Тирлемон, Монс). Безусловно, нет никаких указаний, чтобы в 1370 г. был издан особый декрет об изгнании евреев из Б., и весьма вероятно, что после резни указанного года отдельные еврейские семейства старались вновь селиться в Б. Но до середины 15 в. ο них нет известий. Тот факт, что в 1444 г. люксембургский еврей был назначен гражданами города уполномоченным для переговоров с Филиппом Добрым относительно сдачи крепости, мог бы свидетельствовать, что евреи пользовались известным влиянием, но в общем положение их было весьма незавидно. Правители Бургундии и Гено взимали с них тяжелые подати. Желающий поселиться в этих областях должен был уплачнвать крупную сумму денег. Евреи, временно находившиеся в пределах Люксембурга, платили 5 су, если прибывали на лошади, и 2½ су, если — пешком. Уезжая из герцогства, они уплачивали 3½ су. Кроме многих других стеснений, евреи разных бельгийских областей носили так назыв. «отличительный знак».

В 16 в. появились в Б. испанские и португальские мараны. Правительство Карла V относилось к ним недоверчиво и старалось не допускать их в страну, но маранам все-таки удалось осесть там. Они вскоре сблизились с местным населением благодаря коммерческой деятельности и усилили среди бельгийцев недовольство испанским режимом. Трижды (в 1532, 1539 и 1550 гг.) издавались декреты, запрещавшие укрывательство маранов, но все-таки число тайных евреев постепенно возрастало. Они принимали деятельное участие в восстании нидерландских провинций: от успеха этого предприятия зависело торжество свободы совести. Они оказывали поддержку народному движению и совместно со своими голландскими собратьями, открыто исповедовавшими веру, жертвовали всем в пользу восстания, вскоре окончившегося благоприятно. Они поддерживали Оранский дом и пользовались взамен этого его покровительством. В провинциях, оставшихся под австрийским владычеством, евреи и в дальнейшем подвергались прежним ограничениям. В мирном договоре между австрийским наместником эрцгерцогом Альбертом и генеральными штатами (апрель 1608 г.) было установлено, что подданные обоих государств, исключая евреев, могут свободно переезжать из одной страны в другую. Нетерпимость эрцгерцога была обращена особенно против лиц, открыто исповедовавших еврейство в Амстердаме. Шестьдесят лет спустя амстердамские евреи обратились с ходатайством к наместнику австрийских Нидерландов графу Монтерею за разрешением въезда в его область; граф склонен был удовлетворить ходатайство, но духовенство воспротивилось этому. — Сведения, относящиеся к 18 в., весьма скудны. Евреи платили особые налоги и терпели всяческие ограничения; все это, впрочем, не препятствовало их численному росту и материальному благосостоянию. В конце 18 в. многие видные еврейские семьи из Германии и Голландии (Ландау, Брюссели, Фюрты, Липманы, Гирши и Симоны) переселились в главные бельгийские города. — Под влиянием великой французской революции бельгийские публицисты начали требовать эмансипации евреев. Особенно горячо выступал в их защиту принц Де-Линь во втором томе своих мемуаров (Париж, 1806, 28 и сл.): он отвергает нападки Вольтера на них и, восхваляя их хорошие качества, уверенно предсказывает евреям блестящую будущность, когда они получат гражданские и политические права. — Ср.: Carmoly, Revue Orientale, I, 42 и сл.; Е. Ouverleau, Notes et documents sur les juifs de Belgique sous l’ancien régime, Rev. ét. juiv. VII, 117 и сл., 252 и сл.; VIII, 206 и сл., IX, 264 и сл.; Sommershausen, Briefe aus Belgien, Monatsschr. für Gesch. u. Wissensch. d. Judent., I, 499 и сл., 541 и сл.; idem, Briefe aus Brüssel, ib. II, 270 и сл.; Gross, Gallia judaica, 124; Salfeld, Martyr. d. Nürnb. Memorb., 270, 286; Grätz, V, 43. [Из ст. I. Friedlander’а, в J. E., II, 653—57].

Евреи Б., с 1794 г. вошедшей в состав Франции, не были представлены в собрании нотаблей 1806 г. и Великом синедрионе 1807 г. Согласно императорскому декрету 17 марта 1808 г. было введено консисториальное управление в Б., а именно устроено 9 консисторий в 9 департаментах, соответствующих 9 провинциям, с главной консисторией в Крефельде. О деятельности новых учреждений ничего не известно; В 1816 г., после присоединения Б. к Голландии, была выработана новая организация общин; они вошли, как 13 и 14 главные общины, в состав общинной организации всего государства (провинции Лимбург, Люттих и Люксембург образовали 13-ю общину с центральным пунктом в Мастрихте, Южный Брабант, Восточная и Западная Фландрия, Намюр, Геннегау и Антверпен — 14-ю общину с главным местом в Брюсселе). После объявления независимого Бельгийского королевства здесь образовалась центральная консистория в Брюсселе. Во главе ее стояли наиболее выдающиеся раввины, ученые и деятели 19 века — Кармоли, Г. Леб, Аристид Астрюк (см.) и Авраам Дрейфус. По сведениям 1849 г., правительственные субсидии для еврейского культа и еврейских школ достигали суммы 9500 франков. Официальные общины существуют также в Антверпене, Арлоне, Генте, Льеже и Намюре.

— Политическое положение евреев в 19 в. — До 1830 г. Б. была лишена самостоятельной жизни, разделяя судьбы сначала Франции, а позже так наз. Нидерландского королевства. После провозглашения независимости Бельгийского королевства и вступления на престол Саксен-кобургской династии в положении евреев не произошло никакой перемены: они по-прежнему пользовались всеми политическими и гражданскими правами не только на бумаге, но и в действительности. Католическая страна par excellence, Б. в 1830 г. поднялась против протестантской исключительности во имя религиозной свободы; поэтому даже наиболее клерикальные элементы не решались после своей победы водрузить средневековое знамя привилегий, основанных на различии религии. В силу особых условий бельгийской общественной жизни католическое духовенство оставалось здесь верным лозунгу религиозной свободы и даже в те моменты, когда у власти находились клерикалы, не пыталось вносить какие-либо конфессиональные раздоры в среду бельгийского народа. Так, под покровом клерикализма крепла и росла вероисповедная терпимость, превратившая Б. в одно из наиболее свободных государств Европы и заставлявшая евреев даже протестантских стран с завистью смотреть на жизнь своих единоверцев в Бельгии. В 1863 г., однако, на одном из съездов католического духовенства Б. был поднят вопрос о желательности внесения в борьбу с либералами, являвшимися тогда господствующей партией, конфессионального элемента, и после отклонения чисто антисемитских приемов было решено лишь, что церковь впредь не должна равнодушно смотреть, как промышленность и капиталы предоставляются самим себе, и что необходимо предпринять что-либо в пользу христианизации капиталов. Против Ротшильда и других еврейских и франкмасонских капиталистов, с благословения папы, должна была сорганизоваться христианская денежная сила: доминиканец Лангран-Дюмонсо, возведенный папой в графское достоинство, стал концентрировать в своих руках христианские капиталы и в течение шести лет собрал несколько сот миллионов для уничтожения еврейских и протестантских банков. Вскоре, однако, газета «Côte Libre», редактором которой был еврей Мандль, раскрыла происки Лангран-Дюмонсо, доказав, насколько клерикалы формулой «даже Бог не может лучше гарантировать деньги, чем Лангран», эксплуатировали крестьянскую и мелкобуржуазную массу. Начался процесс, закончившийся позорным крахом католического предприятия, повлекшим за собой падение многих клерикальных деятелей. Лишившиеся своих мест в многочисленных отделениях христианского банка, священники решили отомстить Мандлю в лице всего бельгийского еврейства: в 1870 г., ровно 500 лет после мнимого осквернения евреями гостии, на улицах главных городов Б. должны были, по плану клерикалов, состояться в память преданных пламени нескольких евреев торжественные процессии с антисемитскими демонстрациями. Общественное мнение Б. возмутилось перенесением «варварских обычаев» в свободную страну, и в Брюсселе от имени католического комитета появились воззвания с приглашением не участвовать в затеянных демонстрациях. «Просвещенные умы всех вероисповеданий, — говорилось в прокламациях, — отвергнут участие в торжестве, которое им предлагают; католики никогда не забудут, что и они имели своих мучеников. Вы, граждане, все разделите, мы надеемся, тот ужас, который внушается кровавыми следами, оставленными в истории человечества преследователями всех времен и всех партий». Демонстрация не удалась, и клерикалы прекратили всякую антисемитскую агитацию. — В конце 70-х гг. евреи обнаружили свое недовольство по поводу отмены обычая распределять кладбища по религиям; однако главный раввин Астрюк не протестовал против этой меры и даже предписал своим бельгийским коллегам сопровождать покойников на городское кладбище в раввинском облачении. Попытки евреев сохранить свои кладбища встречали отпор преимущественно со стороны либералов, упрекавших их в стремлении к обособленности. В разгар антисемитского движения в Германии (начало 80-х гг. прошлого века), при обсуждении вопроса ο возможности его перенесения в Бельгию, министр-президент Фрер-Орбан не только отрицал эту возможность, но с уверенностью заявлял, что «царство варварского деспотизма уничтожено в Б. навсегда». В 90-х гг. с пропагандой «научного и гуманитарного» антисемитизма выступил ученый, социалистический сенатор, Эрнест Пикар; однако его агитация не имела успеха: социалистическая газета «Le Peuple», на столбцах которой появлялись его статьи, поспешила заявить, что взгляды Пикара не являются выражением мнения партии, которая в целом не только отвергает антисемитскую пропаганду, но и признает ее вредной, а в сенате против Пикара выступил еврей Гирш. Таким образом, Пикар остался одиноким. — Общее количество евреев в Б. около 4 тыс.; наибольшая община — Антверпен; другие общины: — Арлон, Брюссель, Гент, Люттих и Намюр. На содержание еврейского культа ассигнуются средства как из общегосударственной кассы, так и из коммунальных. В 1907 г. парламент ассигновал 25 тыс. фр.; почти столько же — коммуны. Раввинов и «министров еврейской церкви» насчитывалось в 1907 г. — 12. При своеобразном отделении церкви от государства в Бельгии, в общинной жизни евреи пользуются большой самостоятельностью; в огромном большинстве случаев они ассимилированы и живут общегосударственной жизнью. Во всех представительных учреждениях они примыкают либо к либеральной партии, либо к консервативной, носящей явно клерикальный характер (Монтефиоре-Леви, сенатор от Люттиха в 1897 г.). Любопытно, что на официальных собраниях в течение долгого времени особо почетное место отводилось еврею Ди, бывшему бургомистром Лакена, в метрич. книгу которого внесен Леопольд II. — Ср.: «День», 1870; «Нед. Хрон. Восхода», 1884; «Русск. евр.», 1879; Carmoly, Essai sur l’histoire des israélites en Belgique, в Revue Orientale, I; A. Giron, De la condition juridique des juifs, 1899; The Statesman’s Year Book, 1907.

ЕЭБЕ:География
Бельгия