Речь о продлении действия временных учреждений министерства путей сообщения 30 декабря 1908 года (Столыпин)
Я почитаю необходимым представить Государственному совету, прежде чем он перейдет к рассмотрению дела по существу, некоторые соображения об отношении правительства к законопроекту Государственной думы и о продлении действия временных учреждений и штатов Министерства путей сообщения. Как известно Государственному совету, правительство вошло в законодательные учреждения с представлением о временном продолжении помянутых учреждений и штатов, впредь до издания постоянного по этому предмету законоположения. Правительство при этом исходило из следующих соображений: преобразование ведомства путей сообщения, столь разросшегося за последнее время, должно быть строго обдумано сообразно с современными требованиями путейской службы и представлено на законодательное уважение скорее с опозданием, чем в виде не вполне разработанном.
  
Не рассчитывая добросовестно выполнить эту работу до 1 января 1909 года, правительство вошло с ходатайством о том, чтобы до преобразования ведомства временно не ломались нынешние учреждения, которые, как никак, поддерживают существующий порядок. При этом смею заметить, что правительство никогда не настаивало на совершенстве существующей организации, а наоборот, всегда сознавало, сознает и теперь, необходимость коренного преобразования ведомства путей сообщения. При этом оно лишь полагало, что можно разрушить существующую организацию, заменить ее другою, но, сохранив ее, опасно наспех вносить в нее коренные изменения, могущие послужить во вред ходу работ.
  
Государственная дума взглянула на это дело несколько иначе и хотя, правда, не тронула существующих учреждений, но вместе с тем нашла возможным уничтожить в советах и комитетах штатных членов от ведомств, заменив их представителями тех же ведомств, но без присвоения им особого вознаграждения. Правительство не сочло возможным стать на эту точку зрения и в Государственной думе отстаивало свой первоначальный взгляд, основываясь на соображениях двоякого порядка. Первая категория соображений формального свойства касалась того обстоятельства, что Совет по железнодорожным делам существует не на основании временного закона о продолжении учреждений ведомства путей сообщения, но на основании закона постоянного – Высочайше утвержденного в 1885 году мнения Государственного совета. Казалось бы, что постоянный закон уничтожить или изменить возможно лишь в порядке законодательной инициативы, но не попутно при изменении особых временных законоположений.
  
Другой ряд соображений касается существа дела.
  
Правительству казалось и кажется, что Государственная дума, сохранив существующие учреждения, лишила их, вместе с тем, возможности производительно работать. Механизм управления путями сообщения зиждется на положении коллегиальном. Дурно ли, хорошо ли, но эти коллегиальные учреждения производят громадную работу. Правительству казалось рискованным в настоящее время дезорганизовать эту работу. Между тем, трудно возложить на должностных лиц, занятых своей прямой обязанностью, участие в комитетах и советах, из которых некоторые собираются чуть ли не ежедневно, невозможно поручить участие в местных советах совершенно иногда неподготовленным лицам, иногда даже уездным чиновникам; этим самым нарушается самый признак, самый принцип коллегиальности, о котором я только что говорил. Особенно это важно в советах местных управлений казенных железных дорог, где ведомству путей сообщения совершенно необходимо иметь представителей независимых, самостоятельных от местного железнодорожного управления.
  
Эту сторону дела более подробно разовьют присутствующие здесь представители заинтересованных ведомств. Мне же позвольте осветить принципиальную сторону дела в той стадии, в которой оно находится в настоящее время. Из моих слов уже ясно, я думаю, милостивые государи, что правительство возражает, и возражает самым определенным образом, против принятия думского законопроекта.
  
Но я должен заметить, что правительству трудно высказаться и против безусловного его отклонения, и вот почему. С 1 января 1909 года прерывается действие Высочайшего повеления о продлении учреждений Министерства путей сообщения и штатов центральных установлений этого ведомства. В случае безусловного отклонения Государственным советом законопроекта Государственной думы правительство потеряет совершенно надежду провести законодательным порядком вопрос о временном продолжении существования этих учреждений и может заслужить упрек в намеренном желании провести этот вопрос в ином порядке.
  
Между тем, в случае направления дела к соглашению правительство имело бы возможность временного, в административном порядке, приспособления к промежуточному положению вещей, впредь до окончательного разрешения дела Государственным советом и Государственной думой. По мнению правительства, дело это не должно быть искусственно обострено. Формальная сторона – законный титул существования Совета по железнодорожным делам – скорее вопрос необходимой оговорки со стороны правительства.
  
Во всем остальном пожелания законодательных учреждений по существу сводятся, по-видимому, к необходимости сокращения расхода. Идти по этому путы так далеко, как желала того Государственная дума, правительство не может, но, с другой стороны, оно чувствует себя обязанным идти навстречу этим пожеланиям, тем более что оно далеко от того взгляда, чтобы создавать какие-либо осложнения на этой почве. Наоборот, ведомства пойдут в сторону полного напряжения сил своего личного состава и предложат, в пределах возможного, сокращение расходов.
  
Я питаю надежду, что Государственная дума оценит готовность правительства и не останется непреклонною в своем решении. Не мне говорить о высоком призвании Государственного совета брать на себя в подобных вопросах инициативу соглашения. Моя задача скромнее. Я считаю необходимым указать, что настоящий случай – случай классический для применения статьи 49 Учреждения Государственного совета, то есть правил о согласительных комиссиях.
  
Милостивые государи!
  
Мне кажется, что Государственный совет может остаться под впечатлением только что выслушанных соображений. Одно из этих соображений сводится к тому, что спешность в настоящем деле предложена правительством для того, чтобы господа, сидящие на министерских скамьях, дали бы возможность другим господам, сидящим в разных комиссиях и комитетах, получать какое-то добавочное вознаграждение.

Я должен сказать, что это положительно не так. Во-первых, все лица, которые получают в комитетах и советах вознаграждение, получают его не в качестве добавочного, а получают так же, как и все мы, так же, как и вы, господа, за совершение известной работы. Поэтому, хотя бы мимоходом, я считаю долгом оговориться, что противоположное утверждение не верно – это не так. Спешность, господа, необходима была правительству не с этой целью, а по причинам гораздо более важным.
  
Позвольте мне припомнить вам ход того же дела в прошлом году. В минувшем году правительство было совершенно в таком же положении, как и в настоящем. 1 января 1908 года точно так же кончилось действие Высочайшего повеления о продлении временных штатов и учреждения центральных установлений ведомства путей сообщения. Правительство, исходя в своих соображениях из того, что главную роль играют в этом деле не штаты Министерства путей сообщения, а более общий закон, устанавливающий обязанности ведомства, обязанности Министерства путей сообщения, и полагая, что Государственная дума не успеет до 1 января провести в законодательном порядке закон о продолжении этих временных штатов, испросило ввиду того, что постоянный закон не был изготовлен, повеление Государя Императора о продолжении этих штатов в порядке Верховного управления.
  
После этого в Государственной думе раздались голоса: "Это недоверие со стороны правительства, почему же правительство думает, что до 1 января Государственная дума и Государственный совет не успеют рассмотреть этого дела?" Учитывая эти соображения, в настоящем году правительство своевременно, в начале сентября месяца, внесло соответствующий законопроект о продолжении помянутых штатов в Государственную думу, ввиду того что постоянные штаты, как я имел честь уже указывать в первой своей речи, не были еще достаточно разработаны. Теперь почти накануне 1 января 1909 года штаты эти не имели возможности пройти в законодательных учреждениях в установленном порядке.
  
Нам говорят: "Что ж из этого? Из этого выйдет только то, что некоторые господа не будут более получать добавочного содержания". Но ведь это абсолютно не так. Имейте в виду, что к 1 января настоящего года прекращается не только течение выдачи содержания членам советов и комитетов, но упраздняются совершенно ipso facto центральные учреждения Ведомства путей сообщения, все министерство, кроме министра и его товарищей! Все министерство перестаёт существовать! Мне кажется, что это уже не мелочное соображение и что спешность в этом деле должна быть признана по действительно важным соображениям. Но нам говорят: "Почему же при таком положении вещей не принят законопроект Государственной думы, раз пострадают от этого только некоторые чиновники, прекратится течение им содержания и они будут заменены другими должностными лицами, этого содержания не получающими?"
  
Но тут позвольте мне обратиться к некоторым соображениям, только что высказанным графом С. Ю. Витте. Он говорил о том, что в данном случае надо иметь в виду, что та коллегиальность, на которой настаивает правительство, служит только во вред правительству и во вред делу. Коллегиальность эта могла существовать при прежнем режиме, при прежнем порядке, когда не было объединенного правительства, когда в этих коллегиальных комиссиях, в этих советах на местах были в качестве членов -- соглядатаи от разных ведомств, которые караулили друг друга и доносили своим принципалам о незаконных действиях соседних ведомств.
  
Нам говорилось о том, что было бы, может быть, благом, если бы это коллегиальное начало было уничтожено. Я лично смотрю несколько иначе на это дело. Я полагаю, что коллегиальность на местах может выражаться не в соревновании ведомств, а в содействии друг другу представителей различных ведомств с целью упорядочения дела. Но, независимо от моего личного мнения, остановлю ваше внимание, милостивые государи, на том, что это вопрос существа; когда будут разрабатываться постоянные учреждения и штаты Министерства путей сообщения, тогда можно будет об этом говорить, и тогда, может быть, и само правительство откажется от этой коллегиальности. В настоящее же время нарушение ее есть нарушение существующего порядка, о временном продлении которого, ввиду невозможности в настоящее время поступить иначе, правительство и ходатайствует.
  
По поводу коллегиального принципа тут проскользнула в одной из речей мысль о том, что в настоящее время местные коллегии заменены объединенным министерством. Было сказано, что министерство, Совет министров или глава объединенного министерства должны сами выстроить всех в одну линию, должны всех воодушевить одним желанием и должны действовать не через коллегиальное учреждение, а опираться на единоличную власть. Я вот этого не могу себе представить. Я не знаю, каким образом, покуда коллегиальные учреждения не отменены, покуда они существуют, каким образом Совет министров или глава правительства, скажем, Председатель Совета министров заменит собою членов-представителей ведомств – в местных железнодорожных советах.
  
Мне кажется, что такое отсечение этих членов внесет только дезорганизацию в дело. Мне кажется также, что предложение М. М. Ковалевского о том, что должен быть принят думский законопроект и что одновременно правительство должно внести в установленном порядке другой законопроект о временном продолжении действия этих коллегиальных учреждений, – мне кажется, что это предложение точно так же неприемлемо. Это предложение внесет полную уже дезорганизацию в дело, так как временно, с 1 января, наступит момент полного бездействия или невозможности работать для этих коллегиальных учреждений, с тем, что через несколько месяцев эти коллегии начнут работать снова.
  
Конечно, в настоящее время направлением дела на соглашение в согласительную комиссию не устраняется та грань, тот момент, который наступает 1 января 1909 года, когда временное центральное учреждение Министерства путей сообщения юридически как будто должно перестать существовать. Но в данном деле, повторяю, правительство должно присматриваться не только к букве закона, но и придерживаться его духа. Нельзя, господа, мириться с таким положением, когда вопреки общему духу законов, вопреки обязанности ведомства обслуживать известные общественные группы в их законных потребностях центральная организация перестала бы существовать. Тут наступает момент той force majeure, при которой правительство должно, считаясь с существующими законами, применяться к духу этих законов, дающих возможность и возлагающих обязанность на правительство сохранять необходимые учреждения до замены их другими и не ставить их в положение органа с отсеченными руками.
  
У нас, у господ, сидящих на министерских скамьях, не только обязанность издавать, как тут было сказано, какие-то указы, у нас есть другая обязанность, обязанность дать возможность обывателям пользоваться благами, которые обеспечиваются центральным управлением и органами управления, теми благами, которыми вправе пользоваться каждый, обязанность предоставить возможность безопасно, как говорил один из ораторов, без всякого риска для наших семей, для нас самих, для господ членов Государственного совета точно так же, как и для всех обывателей, продолжать пользоваться после 1 января, независимо от вступления в действие в узаконенном порядке тех постоянных учреждений министерства, путями сообщения, которые должны быть к услугам каждого гражданина.

Ораторские выступления Петра Аркадьевича Столыпина
Документы 1908 года
Министерство путей сообщения Российской империи