ЕЭБЕ/Антисемитизм в Польше до 1793 года
Антисемитизм в Польше до 1793 года заключает в себе два течения: общеевропейское — результат церковных законодательства и пропаганды, и польское — созданное исключительными условиями местной жизни. Оба течения так тесно сливаются, что их невозможно отделить одно от другого. Нужно заметить, что евреи никогда не были совершенно изгоняемы из Польши, хотя такие попытки и желания обнаруживались неоднократно. Так, вскоре после изгнания евреев из Испании и, вероятно, под влиянием этого события великий князь Александр Ягеллон (см.) удалил в 1495 г. евреев из Литвы, а король Ян Альбрехт в 1494 г. — из Кракова. На польских земских сеймиках нередко раздавались голоса об изгнании евреев из страны. Когда в 1641 г. крещеный еврей Матеуш Рубен, похитив чаши и гостии из львовского костела св. Станислава, продал их еврею Баруху, шляхта, съехавшаяся на русский областной сеймик в город Сондова-Вишня (), решила конфисковать дом Баруха, успевшего скрыться, и свое решение () заключила следующими словами: "а если впредь евреи… будут уличены в убийстве христианских детей из религиозного фанатизма () или в совершении святотатства () и об этом будут знать (conseil) их старейшины, то в наказание () все евреи того города должны быть изгнаны из пределов королевства (), а имущества их конфискованы (; см. , том 392, стр. 766). Еще более сурово решение русского земского сеймика 1761 г., когда шляхта, приведенная в ужас клеветою франкистов на евреев, постановила учредить полицейский надзор за евреями, запретить им молиться по-древнееврейски и пр. и пр. (ibid., т. 587, стр. 1810). В решениях земского сеймика Добржинской области (нынешняя Плоцкая губерния) 1668 г. шляхта домогалась изгнания евреев из Мазовии (см.  X). В 1681 г. на еврейском сейме (‎), вернее, собрании делегатов Литвы и короны в Ленчице, об изгнании евреев из Польши говорят, как о чем-то возможном (Гаркави, ‎, № 5 в сборнике Соколова, ‎, VI, 161). Но хотя на сеймиках шляхта отзывалась о евреях неуважительно, даже презрительно, и выражения  и  были обычными (см. , т. Ι), в среде шляхты находились и защитники евреев, в особенности против произвола городов, пользовавшихся привилегией магдебургского права. Неизменно принципиально враждебно относившимся к евреям было духовенство (хотя, впрочем, отдельные представители высшего духовенства не всегда разделяли эту ненависть). Уже синоды в Познани (1264 г.), в Бреславле (1267 г.), в Будах (1279 г.), а позже синоды 1422 г. и 1542 г. (под председательством Петра Гамрата) подтвердили целый ряд постановлений, принятых на общих и провинциальных соборах Западной Европы. Кроме того, евреям весьма часто вредило закулисное влияние видных представителей духовенства. Знаменитый епископ Краковский Збигнев Олесницкий не допустил короля Ягелло подтвердить общие привилегии польских евреев; он же был виновником уничтожения привилегий, данных польским евреям Казимиром IV Ягеллоном (, стр. 152). Иезуит Петр Скарга не щадил евреев в своих проповедях (), он также выступил против них в процессе львовских евреев с иезуитами (, стр. 89—146). Параллельно велась пропаганда миссионеров, особенно усилившаяся в XVIII в., причем во многих местах евреев принуждали слушать проповеди католических ксендзов. Исключительное усердие в этом отношении проявил Кобельский, епископ Луцкий и Брестский, автор послания к ксендзам 1752 года — . Около того же времени появилось сочинение ксендза Пошаковского: «‎, Zohar, » (Warszawa, 1749, 4°, стр. 308). В этой книге, имеющей целью привлечение евреев в лоно католической церкви, содержится, между прочим, обращение к евреям (), кончающееся так:  (Хвалите Господа Бога Мессию). В таком же духе написаны книги Аведыка и Пекульского, а также целый ряд сочинений о франкистах (см. Франк и франкисты). Особенное рвение в деле обращения евреев в христианство выказал виленский епископ Турчинович, основавший особый орден мариавиток для обращения евреек. Постепенно этот орден распространил свою деятельность на всю Польшу и в течение периода от 1737 до 1820 г. успел обратить в христианство две тысячи евреек; из них сам Турчинович крестил пятьсот. Крупные города также относились враждебно к евреям. Главной причиной этой вражды была торговая конкуренция. Евреи обязаны были жить в отведенных им частях города в Кракове — в предместье Казимире, в Львове — в гетто, отделенном воротами от остальной части города. Такие же гетто были в Познани, Сандомире и пр. Целый ряд городов вовсе был закрыт для евреев: Бромберг — от 1555 г., Бохня — от 1605 г., Беча — от 1569 г., Велюн — от 1566 года (см. «Русско-евр. архив», III, № 166), Освенцим — от 1563 г. (ib., III, № 162), Дрогобич, Самбор, а так же вся Мазовия с Варшавой. Лишь во время сеймов евреи имели право приезжать в Варшаву, вследствие чего здесь не могла возникнуть община. В некоторых городах евреи вынуждены были селиться в предместьях, напр. в Дрогобиче и Самборе. Они пытались проникнуть в Мазовию, а во время четырехлетнего сейма (1788—1792) сделали даже попытку остаться в Варшаве. Но это повлекло за собою антисемитское движение и изгнание евреев из Варшавы (1790). Торговая конкуренция евреев вызывала запрещение им заниматься различными отраслями торговли. В Львове с 1521 года им разрешается только торговля воском, скотом, сукнами и кожей (то же самое было в Познани). Евреи заключали с магистратами городов особые торговые договоры (в Кракове в 1484, в 1492 и в 1527 гг.; в Львове — в 1581, в 1592, в 1629, в 1654 и в 1692 гг.). Отдельные случаи нарушения евреями договоров с христианами приводили к полному запрещению еврейской торговли, а также к беспорядкам и грабежам. Молодые ремесленники и ученики иезуитских коллегий и других школ, вечные враги евреев, избивали их, а также громили их лавки и синагоги. После каждого такого погрома евреи составляли списки отнятых у них вещей (относительно нападений на евреев в Кракове в 1407 и 1682 гг. См. , № 229; в Вильне в 1636 г. см. «Акты Виленск. комиссии», XXVIII, № 118; в Познани в 1736 г. у Perles’a, , стр. 96; в Перемышле в 1746 г. См. Schorr, , № 138, и во Львове в 1663 и 1762 гг. См. рукописи городского архива в Л., fasc. 571 и 257). Во время одного из таких нападений в Львове в мае 1663 г. погибло около 200 евреев, мужчин и женщин; магазины, дома, склады товаров были разграблены, в главной синагоге изломаны скамьи, расхищены ковры, чаши, светильники и другие богослужебные принадлежности. В Вильне во время разгрома были унесены даже перила алмемора: они были серебряные. Евреи особенно сильно боялись учеников иезуитских коллегий. Об этой боязни свидетельствует анонимная брошюра (1606), написанная стихами и озаглавленная:  («Выступление евреев в поход»). Вообще, литература верно отражает общее положение евреев в Польше. Поэты золотого века польской литературы относились к евреям с презрением или ненавистью. Если Николай Рей из Нагловиц презирает евреев, как представитель шляхты, то другой польский поэт, Себастьян Кленович, прямо ненавидит их и в своей поэме Roxolania следующим образом изображает львовского еврея:  [Roloxania, editio Malinowski, Warszawa, 1852, str. 187—8).

(Перевод: «Быть может, ты спросишь: что делает еврей в знаменитом городе, что делает волк в полной овчарне? Он вторгается в прочные города со своими ростовщическими процентами, давя их своим ростом, и сеет нищету, подобно тому как червь точит дуб и медленно кровь пьет пиявка из молчаливо страждущей ласточки. Уходят силы и убывает мощь, от моли гибнет одежда, от ржавчины железо. Так и подлый иудей грызет обыкновенно все, часто пожирая частные средства, похищая богатства общины и чаще еще государства. И слишком поздно умудряются государи и государство, изведенное вконец, стонет стоном великим….»).

У поэтов эта ненависть была теоретической, и лишь некоторые имели в виду практические цели, как борьбу с конкуренцией евреев-врачей, купцов и пр. О большом количестве антиеврейских памфлетов и других сочинений против евреев свидетельствует следующий список: ; Borymowski, . Frankfurt, 1638; ; D. Brentius, Amica disputatio, 1644; ; Samuel Rabbi, , Lublin, 1725; ; , , , 1725; , , 1704; , , 1704; полную библиографию см. у Estreichera и Finkl’a, , II, str. 782—782. Брошюры эти большей частью повторяют обвинения евреев в употреблении христианской крови, осквернении гостий, обычные и в западной литературе. — Иллюстрации и карикатуры, цинично осмеивающие евреев, встречаются в Польше, хотя и не в таком большом количестве, как в Германии. В сочинении  (Leszno, 1844, XI) была воспроизведена картина, изображающая ребенка, исколотого множеством гвоздей. Гравюра эта первоначально появилась по поводу обвинения в ритуальном убийстве евреев г. Кременца. Дело дошло до папы, и кардинал Ганганелли издал знаменитую запретительную буллу (ср. ).

О ритуальных убийствах в XVI, XVII и ХVIII вв. в Польше возникла обширная литература. Наиболее характерными являются следующие брошюры: . — Судебных актов о ритуальных процессах до сих пор издано еще очень мало. В книге Шора  приведены документы, касающиеся сожжения Мошка Шмуклера, обвиненного в ритуальном убийстве (см. № 49—63 в приложениях к труду Шора). В книге Краусгара  (I, 226—258), описан процесс в Войславицах в 1661 г., возникший вследствие клеветы Франка. Современные известия о последнем процессе находятся в сочинении анонимного автора . В книге ‎ (СПб., 1897—1898, стр. 1—8) приведены документы о ритуальном убийстве в Ружанах.