ЭСБЕ/Подсудность военная
Подсудность военная — имеет двоякий характер: особенной П., т. е. установленной в виде нормального порядка для особого класса лиц — военнослужащих, и П. чрезвычайной, распространяющейся, в виде изъятия, на таких лиц, которые, по общему правилу, подсудны общему суду. С теоретической точки зрения, распространение военной П. на совершаемые военнослужащими преступные деяния общеуголовные допустимо лишь в военное время, когда П. общим судебным установлениям фактически не может иметь места. Почти все положительные законодательства еще далеки от такой постановки вопроса; почти везде в большей или меньшей степени сохранилась П. военнослужащих военным судам и за общеуголовные преступления. Где нет военного процесса обвинительного типа и продолжает функционировать старый инквизиционный процесс (Пруссия, Австрия), там не допускается общей П. военнослужащих даже и в случаях соучастия с лицами гражданского ведомства. С другой стороны, объем нормальной военной П. увеличивается широким пониманием термина «военнослужащий». В России до 1755 г. военная П. распространялась даже на гражданские дела военнослужащих; наряду с этим до конца XVIII ст. допускалась П. военнослужащих, за некоторые преступные деяния и в некоторых случаях, общему суду. Исключительная П. военнослужащих военному суду окончательно укрепилась в царствование Павла I, а перечень лиц, подсудных военному суду за всякого рода преступные деяния, получил наибольшее развитие при импер. Николае I. Ст. 5 кн. II устава военно-уголовного (по изд. 1855 г.) перечисляла 30 категорий таких лиц (пахотные солдаты, инородцы Оренбургского края, военные кантонисты и т. п.); в Черноморском и Кавказском линейных казачьих войсках военному суду подлежали даже женщины. С воцарения Александра II началось постепенное сокращение военной подсудности, завершившееся судебными уставами 1864 г. и военно-судебным уставом 1867 г. По действующему закону нормальной военной П. подлежат: а) воинские чины (сухопутного и морского ведомств и пограничной стражи) — за все преступления и проступки, учиненные во время состояния на действительной военной службе (ст. 244 воен.-суд. уст. и 237 воен.-морск. уст.), б) чины запаса армии и флота — за неявку по призыву на действительную службу или к учебным сборам, за преступления, совершенные во время сих сборов, и за нарушение дисциплины и воинского чинопочитания во время ношения форменной военной одежды или нахождения на пользовании в военно-врачебных заведениях (ст. 245 и 268); в) ратники ополчения — за неявку на действительную службу или к учебным сборам и за те из преступлений, совершенных во время сих сборов, который были соединены с нарушением законов дисциплины и обязательной военной службы (закон 15 апреля 1891 г.); г) воинские чины, не входящие в состав войск (состоящие по ведомствам государственного коннозаводства, межевому, лесному, горному и проч.) и занимающие должности по гражданской или общественной службе — за преступления, относящиеся до нарушения обязанностей военной службы (ст. 247 и 239); д) казаки, состоящие на льготе или на внутренней службе в тех же пределах (ст. 246); е) гражданские чиновники военного и морского ведомств — за преступления должности и нарушение правил военной дисциплины (ст. 241 примеч.). Эти же правила распространяются на служащих в морском ведомстве по найму и на лекарских помощниц, а по закону 18 марта 1891 г. — на служащих в ведении управления Закаспийской военной жел. дороги; ж) военнопленные — за деяния, совершенные до обращения их в ведомство гражданского начальства (ст. 251 и 243), и з) лица гражданского ведомства — на основании правил о смешанной П. (см. П. в угол. процессе). П. военно-судебным органам различных категорий (предметная) разграничивается по тем же началам, как и в общем уголовном процессе; особое значение приобретают здесь только личные условия обвиняемого. Так, по нашему уставу ведомству полковых (и равных им по власти) судов подлежат исключительно нижние воинские чины. Офицеры, гражданские чиновники военного ведомства, равно лица гражданского ведомства как при смешанной П., так и при П. чрезвычайной подсудны только судам военно-окружным (и равным им по власти). Служащие в сухопутном ведомстве подлежат судам военно-сухопутного ведомства и обратно; изъятия установлены для Архангельска (ст. 27 морск. суд. уст.) и для подсудных полковому суду дел о преступлениях и проступках, совершенных нижними чинами флота, отсутствующими от своих команд, если деяние совершено не в порте (ст. 258). О ведомстве военных судебных мест — см. Судоустройство военное. П. военным судам одной категории определяется по началам общего уголовного процесса только в отношении судов высшей П. — военно-окружных и равных им. В отношении судов низшей П. (полковых, бригадных, экипажных) ввиду особого характера этих судов и особенностей их организации главное основание П. — принадлежность к той части, при которой суд учрежден (ст. 254 воен. суд. уст. и 257 воен.-морск. уст.). Чрезвычайная военная П. имеет двоякий характер и значение: в военное время и в мирное. Распространение юрисдикции военных судов на граждан не военнослужащих в военное время находит свое оправдание в исключительности юридического и фактического положения, создаваемого войной; но приискать какое-либо логическое основание ее распространения в мирное время — решительно невозможно. Между тем, эта форма чрезвычайной П. встречается в истории процесса постоянно, то расширяясь, то суживаясь, но почти никогда не исчезая. Причинами, вызывающими ее, обыкновенно выставляются усиление уголовной репрессии и ускорение производства. Само собой разумеется, однако, что ни строгость наказаний, ни быстрота производства не составляют свойства, непременно и в то же время исключительно присущих военному процессу: суровость определений материального права совершенно независима от процессуальных форм, а сокращение судопроизводственных сроков вполне возможно и для суда общего. Современное положение вопроса во Франции и Германии таково: во Франции по закону 1849 г. военная П. составляет одно из последствий так наз. осадного положения (см.), которым она допускается факультативно: граждане могут быть предаваемы военному суду за преступления и проступки против безопасности республики, конституции, общественного порядка и спокойствия. В Германии по прусскому закону 1851 г. (получившему распространение на всю территорию империи, кроме Баварии), если при объявлении осадного положения будет приостановлено действие ст. 5, 6 и 7 конституции, то граждане могут быть предаваемы военному суду за госуд. измену, убийство, восстание, разбой, насильственное сопротивление власти и нек. др. деяния. Рассмотрение этих дел производится, впрочем, не в обыкновенных военных судах, а в особых смешанных комиссиях, в которые входят два члена местного общего суда. При так наз. малом осадном положении (по закону 1878 г. о социалистах) военная П. не применялась. В России первое указание на военную П. как на политическую меру относится к 1813 г. (полн. собрание, № 25397), когда состоялось повеление о суждении военным судом всех жителей Подольской губ., виновных «в неповиновении и других неблагонамеренных поступках».Затем последовал длинный ряд аналогичных указов и законов, так что в кн. II военно-угол. устава издания 1855 г. перечень изъятий из общей П. охватил уже 40 отдельных пунктов ст. 6 (беглые люди, вступившие подложно в рекруты, крестьяне и крепостные всех наименований, виновные в неповиновении начальству, владельцам или управляющим, когда ими было учинено сопротивление высланной для усмирения их воинской команде, контрабандисты, порубщики корабельных лесов, евреи за подделку денежных знаков, грабители почт и т. д.). Всем этим изъятиям был положен конец уставом угол. судопроизводства 1864 г., по которому (ст. ст. 226) «лица гражданского ведомства предаются военному суду исключительно в местностях, объявленных состоящими на военном положении». С конца семидесятых годов в законодательстве началось обратное движение в смысле расширения чрезвычайной военной П., сначала в отношении государственных преступлений, а с девятидесятых годов — и других. В настоящее время вопрос о чрезвычайной военной подсудности представляется в следующем виде. I. В военное время военному суду подлежат: 1) лица, принадлежащие к войску, — за все преступления; такими лицами почитаются состоящие при армии чиновники всех ведомств, иностранные офицеры, лица, служащие по найму при военных управлениях и у военнослужащих, корреспонденты, поставщики, проводники и т. п. (ст. 1323 военно-суд. уст.); 2) лица, не принадлежащие к войску, в местностях, объявленных на военном положении: а) обязательно — за бунт против верховной власти и государственную измену, за преступный деяния против военного караула и часового и за некоторые общеопасные преступления (поджог и др.) и б) факультативно, по усмотрению генерал-губернаторов и лиц, облеченных равною с ними властью, — за всякого рода прест. деяния (ст. 17 и 19 закона 18 июня 1892 г.); 3) жители занятых армией неприятельских областей: а) при участии в преступлениях вместе с лицами, подлежащими военному суду, и б) за преступления, означенные в прокламации главнокомандующего (ст. 1325 воен.-суд. уст.). II. Вне условий военного времени. 1) На основании положения 1881 г. о мерах охранения государственного порядка и общественного спокойствия: а) в местностях, объявленных в положении усиленной охраны, военная П. может распространяться на всякого рода дела, но по особому каждый раз распоряжению генерал-губернатора или министра внутренних дел; б) в местностях, объявленных в положении чрезвычайной охраны, — также на всякого рода дела, без особого каждый раз распоряжения главноначальствующего, а вследствие сделанного им о том общего распоряжения, и в) в местностях, не объявленных в исключительном положении, но когда один из видов охраны введен в смежных губерниях или где бы то ни было в государстве — на дела, перечисленные в ст. 31 полож. (вооруженное сопротивление властям и нападение на чинов войска или полиции и на всех вообще должностных лиц, находящихся при исполнении обязанностей.. .службы, когда деяния сопровождались убийством или покушением на него, нанесением ран, увечий, тяжких побоев или поджогом), на основании особого в каждом отдельном случае распоряжения министром внутр. дел по соглашению с министром юстиции. 2) На основании закона 20 апр. 1892 г. министру юстиции предоставляется предавать военному суду лиц гражданского ведомства, обвиняемых в шпионстве. 3) На основании положения о Шлиссельбургской тюрьме (полн. собр., 1884 г., № 2369) содержащиеся в ней государственные преступники подлежат военному суду за все преступления, кроме проступков против тюремной дисциплины. 4) Законами 29 июля 1891 г. и 25 января 1893 г. установлена военная П. для лиц, обвиняемых в нападении на служащих Закавказской и кавказских участков Владикавказской железной дороги при исполнении ими обязанностей службы или на пассажиров этих дорог, когда нападения сопровождались убийством или покушением на него, нанесением ран или увечий, или разбоем, грабежом или поджогом. 5) Законом 13 сентября 1893 г., «впредь до искоренения разбойничества на Кавказе», главноначальствующему гражданскою частью предоставлено предавать военному суду туземцев края, обвиняемых в разбое, убийстве, грабеже, поджоге, восстании и вооруженном сопротивлении. См. В. Володимиров, «Руководство к изучению военно-суд. устава»; Д. Огнев, «Военная П.».

ЭСБЕ:Судопроизводство