ЭСБЕ/Полкан, герой русских былин
Полкан — пес, богатырь, песиголовец, один из героев русск. сказочного и былинного эпоса; мы встречаем его (по текстам XVIII в.) в числе «сильных богатырей» вместе с Самсоном Колывановичем и Святогором, в свите кн. Владимира. В споре с Аникой-богатырем Смерть упоминает П. в ряду наиболее сильных и непобедимых богатырей. По другим данным, «чудище Полканище, П. Полканович» является дублетом Идолища Поганого (см. Поганое идолище): «в Киеви людей поедает, по туриному жвачку жует»; Илья Муромец, обменявшись одеждой с каликой, является в Киев, застает П. за едой и, посмеявшись над его обжорливостью, раскалывает на двое. В другой былине П. является кормчим Сокола — корабля, которым командует Илья Муромец (Киреевск. I, 40). П. попал в русский народный эпос с песьей головой и другими характерными признаками из средневековой переработки 4-й книги поэмы «Reali de Francia», заключающей в себе повесть о «Бове Королевиче» (). П. — Pulicane, пес-богатырь — родился от знатной христианской сеньоры и пса (известия о рождении подобных уродов очень часты в средневековых хрониках; см. Песьи главы). В повести о Бове П. послан преследовать героя, спасшегося бегством из плена. П. вступает с Бовой в бой, в котором Бове помогает его конь. В русской сказке П. бьёт Бову, подобно русским богатырям, целым дубом (ср. Василия Буслаева с его червленым вязом), но побежден Бовой и делается верным его другом. На такое происхождение П. в русской сказке и затем в былине указано было А. А. Котляревским, Пыпиным, Александр. Веселовским. По мнению Бессонова, не выдерживающему критики, П. — коренной русский богатырь, а не итальянского происхождения; имя его происходит будто бы от «Пол-конь». П. известен в русской литературе давно: Азбуковник XVII в. сообщает о нем, что П. — получеловек, полуосел; это, вероятно, отражение античных представлений о кентаврах. Помимо народного эпоса, имя П. стало нарицательным для людей необыкновенной силы; так, в лубочной сказке XVIII в. о Добрыне полканы (народ) собираются на битву целыми полками. Вид их ужасен: руки и лица в крови, глаза светятся как раскаленное железо, с дыханием их вылетает пламя; они мечут камни величиною с горы и тучи трехсаженных стрех. Лубочная сказка выводит их из «за-астраханских степей». Проводником в народную среду представлений о богатыре П. были переводы названной итальянской повести о Бове, из которых древнейший известен по белорусской рукописи XV в., изданной акд. А. Веселовским («Из истор. ром. и повестей», II). В XVII в. число рукописей и переводов увеличивается; в XVIII в. повесть о Бове является в целом ряде лубочных картин, иллюстрирующих либо всю повесть, либо отдельный ее эпизод — борьбу Бовы с Полканом. Из лубочной сказки о Бове П. переходит в такие же сказки об Илье Муромце и Добрыне, в сказку об Иване-богатыре, крестьянском сыне, где Иван побеждает П., напавшего на китайское царство, и т. д. Отсюда при несомненном воздействии лубочной литературы на народную сказку и былину П. появляется и в былинном эпосе, занимая место постепенно забываемых Идолища и Ермака (в былине о Соколе-коробле).

ЭСБЕ:Фольклор