Очерки и рассказы из старинного быта Польши (Карнович)/Патриотка/ДО
Исторія Польши представляетъ во всѣ времена много подвиговъ высокаго патріотизма. Самоотверженіемъ для блага родины отличались и женщины, а одна изъ нихъ, о которой мы здѣсь разскажемъ, изъ любви къ ней пожертвовала самымъ драгоцѣннымъ для женщины предметомъ — именно, счастіемъ любимаго ею человѣка.

Донынѣ около Ченстохова виднѣется холмъ, окруженный рвами; на холмѣ можно замѣтить груду камней — это слѣды стараго замка, принадлежавшаго нѣкогда извѣстной польской фамиліи Валевскихъ, герба Пухала. Въ царствованіе Іоанна-Казиміра здѣсь жила вдова скарбника земли рамоской Валевская. Она была молода и очень хороша собой. Понятно, что около такой вдовы, а особенно богатой, роились обожатели; въ числѣ ихъ былъ и Вацлавъ Садовскій, извѣстный со времени осады Ченстохова, сперва полковникъ войскъ королевскихъ, а въ то время дѣйствовавшій въ рядахъ шведскихъ войскъ противъ своего отечества. Онъ былъ человѣкъ вздорный, суетный и корыстолюбивый; надежда обогатиться подъ знаменами Карла X, хотя бы и грабежами на собственной родинѣ привлекла его подъ знамена иноплеменниковъ. Заносчивый и гордый, онъ не имѣлъ нигдѣ друзей, но своею наружностью, храбростью и умомъ успѣлъ понравиться молодой вдовѣ, еще прежде своего перехода къ шведамъ. Однако молодая вдова, какъ и большая часть полекъ, была истинная патріотка; она еще при жизни мужа страстно была влюблена въ Садовскаго, но теперь, совершенно свободная, не хотѣла отдать руки ему потому только, что онъ изъ личныхъ видовъ вредилъ отечеству.

Однажды, находясь съ шведскими войсками около Горшковицы, имѣнія Валевской, Садовскій пріѣхалъ въ замокъ съ значительнымъ отрядомъ шведовъ, окружилъ его и вошедши къ Валевской сказалъ ей, что она должна быть его женою, въ противномъ же случаѣ онъ разоритъ замокъ, а ее уведетъ въ Швецію, какъ наложницу. Дѣйствуя такимъ образомъ, онъ разсчитывалъ на чувство женщины; онъ зналъ, что онѣ легко забываютъ обиды, наносимыя имъ тѣми, кого онѣ любятъ, но примѣняя чувства женщинъ вообще къ благородной Валевской, Садовскій ошибался. Хотя отказывая Садовскому она и дѣйствовала противъ своихъ сердечныхъ влеченій, но любя въ немъ мужчину, она ненавидѣла въ немъ врага своей родины. Она хотѣла раскрыть Садовскому всю гнусность предательства, смѣло высказать ему въ лицо тѣ проклятія, которыми, по всей справедливости, обременили его соотечественники, и обратить его къ долгу гражданина. Но всѣ укоры, всѣ увѣщанія Валевской оставались безплодными. Садовскій, отдавъ чужеземцамъ и честь, и совѣсть, былъ непреклоненъ, разсчитывая, какъ мы замѣтили выше, на щедрость короля шведскаго.

Когда Валевская увидѣла, что все напрасно, она сказала Садовскому: «Если ты хочешь моей смерти, то сегодня въ полночь я буду готова».

Обрадованный уступчивостію Валевской, Садовскій не хотѣлъ понять истиннаго смысла ея словъ и оставивъ въ замкѣ для стражи нѣсколько шведовъ самъ поскакалъ въ сосѣднее мѣстечко, чтобъ пригласить на свадьбу бывшихъ тамъ шведскихъ генераловъ и офицеровъ. Они охотно приняли приглашеніе своего сослуживца, поздравляли его и весело поѣхали въ замокъ невѣсты.

Въ это время молодая вдова заперлась и долго, долго молилась объ избавленіи родной земли отъ владычества враговъ и объ обращеніи на путь чести любимаго ею человѣка. Къ вечеру вышла она изъ комнаты блѣдная, разстроенная. Напрасно окружавшіе ее старались ее утѣшить, она плакала, не говоря ни слова.

Между тѣмъ Садовскій ѣхалъ со шведами и ксендзомъ, который долженъ былъ совершить брачный обрядъ, и приноровлялъ такъ, чтобы сыграть свадьбу въ самую полночь, желая доказать тѣмъ ничтожность словъ, сказанныхъ Валевской. Онъ ѣхалъ, полный радости и надеждъ, когда на дорогѣ встрѣтилъ его посланный къ нему, старый слуга Валевской, и отдалъ ему записку слѣдующаго содержанія:

«Если боишься Бога и совѣсти, и если не хочешь моей смерти, то возвратись и не желай видѣться со мною».

Презрительно улыбнулся Садовскій. «Иди къ своей пани, — сказалъ онъ посланному, — и передай ей, что я не могу исполнить ея просьбу; она сама дала слово быть въ нынѣшнюю полночь моею женою и, конечно, сдержитъ свое слово».

Слуга поворотилъ назадъ и, зная всѣ тропинки, окольною дорогою опередилъ Садовскаго и шведовъ.

Когда посланный возвратился, Валевская стояла у входа одной башни, построенной отдѣльно отъ прочихъ зданій замка, и когда получила отвѣтъ Садовскаго, глаза ея заблистали какою-то чудною рѣшимостію.

Она велѣла всѣмъ отойдти отъ башни, а сама взошла на самый верхъ, желая еще изъ-далека видѣть приближеніе жениха.

Окруженный шведами, весело въѣхалъ Садовскій на мостъ, ведшій къ воротамъ замка, и увидѣвъ на башнѣ Валевскую низко ей поклонился; но въ это время мостъ задрожалъ, раздался страшный грохотъ… Садовскій на нѣсколько минутъ потерялъ и память, и разсудокъ, но когда, пришедши въ себя, взглянулъ на башню, гдѣ стояла Валевская, то увидѣлъ вмѣсто башни — груду камней. Взрывъ, зажженный рукою Валевской, уничтожилъ ее, и Валевская исчезла навсегда среди дыма и развалинъ.

Патриотка