Меморандум Эстонского Правительства Верховному Совету
В ответ на ноту Верховного Совета от 4-го декабря 1919 года из Парижа, переданную эстонскому правительству через посредство Начальника Французской Миссии в Эстонии, Эстонское Правительство имеет честь дать нижеследующее объяснение. 

	Всегдашним стремление правительства Эстонской Республики было идти навстречу всем пожеланиям союзных и Дружественных государств постольку, поскольку это совместимо с жизненными интересами Эстонского Правительства и народа.

	В данном случае Эстонское правительство также приняло все меры для удовлетворения желания Верховного Совета. Но, исполняя это, Эстонское правительство не может не считаться с существующими условиями, при которых ему приходится работать в данный момент. Эстонский народ, защищающий самостоятельность и благосостояние своего государства был принужден в течение года поддерживать с сверхчеловеческими усилиями кровавую борьбу с превосходящими его во много раз военным силами Советской России.

	Эстонское правительство обращалось много раз к Мирной Конференции, а так же и к Правительствам Союзных и Дружественных Держав с настоятельной просьбой оказать эстонскому народу в его героической борьбе против сил Советской России, кроме щедро оказываемой материальной и военной помощи, также помощь политическую, обеспечив ему самостоятельность его государства.

	Подобное признание действовало бы на поднятие духа и храбрости Эстонской Армии в своей противобольшевистской борьбе; оно дало бы возможность Эстонскому Правительству заключить конвенции с Балтийскими и другими государствами, оно облегчило бы Эстонскому Правительству развитие его внешней торговли и оздоровление экономической жизни, урегулировав финансовую политику, оно дало бы Эстонскому народу уверенность, что панрусские правительства Колчака и Деникина и русская Северо-Западная армия, сражающаяся под их знамёнами, которые всегда высказывали враждебные отношения к самостоятельности окраинных государств, в частности к таковой Эстонии, если бы достигли власти, не напали бы на Эстонию, не нарушили бы её независимости, за которую наш народ проливал свою кровь и приносил неисчислимые жертвы. 

	Надо признать, что ни Мирная Конференция, ни Союзные и Дружественные правительства не удовлетворили до сих пор просьбы о признании самостоятельности Эстонии. Напротив, начальники и всё командование русской Северо-Западной Армии не переставали повторять, что они рассчитываю уничтожить самостоятельность Эстонии при первой им представившейся возможности.

	Тем не менее, Эстонское Правительство и Армия со своим Верховным командованием, удовлетворяя союзные и дружественные правительства, оказывали активную помощь Северо-Западной Армии до тех пор, пока русская Северо-Западная Армия сражалась против военных сил правительства Советской России. Но когда в течение последних недель под давлением войск Советской России, Северо-Западная Армия, дезорганизованная и деморализованная, отошла к границам Эстонии в район позиций нашей армии, возник серьёзный вопрос для Правительства и Главнокомандования Армии, а именно возможно ли допустить, чтобы массы враждебных и деморализованных военных наводнили тыл эстонской армии. 

	Чтобы оценить важность этого вопроса с точки зрения Эстонского Правительства и Главнокомандования Армии, нужно принять во внимание, кроме привходящих обстоятельств, с одной стороны характер и настроение Северо-Западной Армии, с другой отношение Эстонской Армии и народа к Северо-Западной Армии. 

	Не надо забывать, что это бывший Северный Корпус, который служил основой для русской Северо-Западной Армии. Этот Корпус был сформирован в 1918 году во время немецкой оккупации на средства и попечением немецкого высшего командования.

	Когда в начале этого (1919) года русские большевики начали военные действия против Эстонской Республики и заняли Псковскую область, Северный корпус был разбит при первом же столкновении с красной армией и был принужден отступить, чтобы спасти остатки своей армии.

	Тогда же некоторые воинские части под командованием графа Ливена ушли в Курляндию. Другой отряд, в составе приблизительно 3 500 человек, спасся на Эстонскую территорию, где поступил под защиту Эстонской Армии, которая победоносно наступала. Поведение Северного Корпуса на Эстонской территории было с самого начала подозрительным. Как раз в тот момент, когда Эстонская Армия сосредотачивала все свои силы для изгнания со своей территории кровожадных масс большевиков, стали циркулировать слухи и появляться признаки, доказывающие, что в намерения командиров Северного Корпуса входит движение на Ревель с целью свержения Временного Правительства, - обуздывающего феодальные элементы Прибалтийских немцев – и захвата при помощи этих же немецких элементов власти в Эстонии. Только благодаря энергичным мерам, принятым Эстонским Главнокомандованием и Временным Правительством, такие печальные неожиданности были предотвращены. В то же время тот факт, что отряды Северного Корпуса, находящиеся в тылу Эстонской Армии под её защитой, употребляли своё оружие исключительно для грабежей в деревнях и терроризирования жителей, способствовал возникновению чувства обиды в народных массах.

	Руководствуясь сильным желаниям Союзных и Дружественных Правительств, Эстонское Правительство взяло на себя продовольствование Северного Корпуса, подчинённого с военной точки зрения Главнокомандующему Эстонской Армии. Этот последний провёл в нём надлежащую реорганизацию и помог ему образоваться в боеспособную военную силу, так что весной 1919 года Северный Корпус при помощи Эстонских войск смог предпринять свою военную операцию против Петрограда. Тогда же генерал Лайдонер, Главнокомандующий Эстонской Армией сложил с себя права командира Северного Корпуса, который, развернувшись в Северо-Западную Армию, развивал своё победоносное наступление к востоку от Ямбурга, имея состав в несколько десятков тысяч человек.

	К сожалению, нужно признать, что командиры русской армии скоро показали неспособность к поддержанию порядка и поднятию боеспособности их Армии, сообразно обстоятельствам. Так же они не сумели создать и поддержать в тылу армии твёрдый государственный порядок. Недостаточно было терроризировать мирное население. Нужно было понять стремление народа, пережившего все волнения революции. У командиров русской армии недоставало здравого смысла, чувства равновесия и хладнокровия, необходимого государственным людям. Но это были качества, которых политические деятели и командиры армии не выказали даже в момент создания Северо-Западного Правительства после крушения первой операции против Петрограда. Несостоятельность Северо-Западной Армии, как боеспособной силы, и неспособность её командиров, как государственных организаторов, выяснилась с наибольшей очевидностью в момент окончательного крушения Северо-Западной Армии после её последних операций против Петрограда.

Правительство Эстонии, Эстонский Народ и Армия, которая, помогая Северо-Западной Армии, принимая участие в стратегической задаче, начала наступление против большевистской армии в районе Красной Горки и на Псковском фронте, убедилась, что никакая помощь, ни танки, ни другой материал, щедро доставленный Северо-Западной Армии Союзными и Дружественными Державами, не могли придать ей боеспособность.

	Однако, командиры Северо-Западной Армии, доказывая свою несостоятельность, как боеспособная сила, никогда не отказывались от высоко-политической игры.

	Так же признано, что русская Северо-Западная Армия поддерживала сношения с русской Западной Армией, которая под командованием Бермонта принимала участие во всех махинациях немцев и прибалтийцев, а также в военных действиях немецкого ландвера против Эстонской Республики. Вместе с тем ясно для Эстонской Республики, что даже командирам Северо-Западной Армии не были чужды германские интриги, что установлено в особенности судебным следствием по делу сен. Нейдгардта, который совместно с германскими военными попробовал прошлым летом наладить прямое сообщение со Штабом Северо-Западной Армии при помощи аэроплана.

	Кроме того, командование Северо-Западной Армии назначало на ответственные посты реакционеров, дружественно расположенных по отношению к немцам и провозглашающих по отношению окраинных государств и их народов восстановление Великой России. Эти элементы высказывали глубокую враждебность по отношению Балтийских окраинных государств и в особенности по отношению самостоятельности Эстонии, как государства. Вследствие этих намерений даже русские солдаты стали выказывать враждебные тенденции по отношению к Эстонии. Командиры Северо-Западной Армии, в частности, открыто высказывали угрозы по адресу Эстонии, утверждая, что после взятия Петрограда они двинутся на Ревель.

	Все вышеуказанные факты известны во всех подробностях Эстонской Армии, а также и широким массам населения. Это враждебное отношение русского империализма по отношению к независимости Эстонии, как государства, всегда освещалось эстонской прессой, которая, благодаря всеобщему образованию населения, имеет большое влияние на умы армии и народа.

	Таким образом глубокое недоверие по отношению к Северо-Западной армии распространилось в рядах эстонской армии и в массах населения. До тех пор, пока Северо-Западная армия принимала участие в военных действиях против большевиков на русской территории, она рассматривалась, как союзная. Надеялись, что даже, если Северо-Западная Армия после одержанных побед, пожелала бы повернуть своё оружие против Эстонии, мы всегда были бы в состоянии защищаться против «белых» русских войск так, как это мы делали против красных войск. Эстонская Республика могла бы также надеяться, что Союзные и Дружественные Правительства не остались бы безразличными , видя русских империалистов, повернувших своё оружие против Эстонии.

	Теперь, когда русская Северо-Западная Армия, деморализованная и дезорганизованная, отступила в панике до границ Эстонской Республики, после своей последней экспедиции против Петрограда, положение вещей сильно изменилось. Было бы безумным самоубийством, по мнению раздражённого общества и Эстонской Армии, разрешить таким дезорганизованным и враждебным массам перейти границы Эстонской Республики, а тем более собраться в тылу Эстонской Армии, которой нужны все силы её для отражения бешеных атак военных сил русских советов.

	Для Эстонского Правительства было очевидно, что пребывание Русской Северо-Западной Армии в тылу эстонской Армии вызвало бы бунт в Эстонской Армии, следствием чего было бы крушение нашего фронта, что вызвало бы смуты и беспорядок во внутренней жизни Республики и дало бы свободный доступ большевистскому движению в Эстонию и оттуда на Запад.

	Для предупреждения всего этого Эстонское Правительство издало приказ, по которому все воинские части русской Северо-Западной Армии, дезертирующие с противобольшевистского фронта и спасающиеся на эстонскую территорию, были бы обезоружены. Личный состав разоружённых войск рассматривался, как иностранцы, подчинённые распоряжениям Министерства Внутренних Дел.

Разоружённые отряды русской Северо-Западной Армии были сосредоточены в Вирском уезде (Везенберге) в окрестностях Нарвского фронта и размещены в деревнях и имениях, где они могут устроиться в гигиенических условиях. Американская продовольственная комиссия взяла на себя удовлетворение Северо-Западной Армии продовольствием, как она это делала до сих пор, так как Эстонская Республика не имеет достаточного количества зерна для удовлетворения насущных нужд своего народа. Продовольствование Русской Северо-Западной Армии, как фактически и раньше, находится в руках американской продовольственной Миссии. 

	Эстонские военные и гражданские власти делают всё, что они находят возможным и нужным делать. Им совершенно невозможно снабжать части русской Северо-Западной Армии одеждой, так как Эстонское Правительство не имеет её в достаточном количестве. Сверх того Северо-Западная Армия была богато снабжена продовольствием и обмундированием Союзными и Дружественными Державами.

	Эстонское Правительство отнюдь не намерено распустить в данный момент личный состав воинских частей русской Сев.-Западн. Армии, пока потребности зимней стоянки этого не потребуют.

	Не исключена возможность того, что для предоставления им возможности заработка, Эстонское Правительство окажется принуждённым распределить их по другим округам, так как, принимая во внимание свой малый запас продовольствия, Эстонское Правительство не может допустить, чтобы столь большие массы кормились, не давая в обмен своей работы. Сверх того, принимая во внимание настоящие обстоятельства и господствующее настроение в Эстонской Армии и обществе, Эстонское Правительство никак не может предположить, что до тех пор, пока политические и военные обстоятельства на территории Эстонии этого не потребуют, было бы отдано Сев.-Зап. Армии оружие и она была бы реорганизована в боеспособную часть.

	При таких обстоятельствах Эстонское правительство не может упускать из виду, в связи с общей безопасностью своей страны, гарантий, которые заключались бы в признании независимости Эстонской республики и обеспечении этой независимости в будущем со стороны панрусских правительств Колчака и Деникина, под флагом которого ведёт борьбу Сев.Зап. Армия, и в признании «de jure» Союзными и Дружественными Державами, или их именем Верховным Советом.
Такое признание со стороны Союзных и Дружественных Правительств имело бы результатом следующее: русские Правительства совместно с русскими Армиями, поддерживаемыми Союзными и Дружественными Правительствами, не посмели бы повернуть оружие против Эстонской Республики, и оно дало бы уверенность Эстонскому Народу и Армии, увеличив энтузиазм последней в её борьбе с превосходными силами большевистских войск; такое признание установило бы международные отношения Эстонии, которая могла бы заключить соглашение с соседними Балтийскими Государствами в организации единого фронта против Советской России; Эстония имела бы возможность улучшить свои финансы, консолидируя свою внешнею торговлю и легче получая военное снаряжение.

	Чтобы иметь возможность ясно установить своё отношение к остатку Сев.-Зап. Армии или решить, какое принимать участие в случае её реорганизации, Правительство Эстонии принуждено просить Верховный Совет не отказать сообщить ему, согласен ли признать независимость и автономию Эстонии. Определённое решение этого вопроса со стороны Верховного Совета крайне необходимо Правительству Эстонии в данный момент, чтобы определить своё отношение к Правительству Советской России.

	Благодаря помощи союзных и дружественных держав, Эстонский народ вёл в течение более года ожесточённую и кровавую борьбу с превосходными силами большевиков. Народ и Национальная Армия сделали сверхчеловеческие усилия во имя идеи самостоятельности страны. К тому же два месяца тому назад Советское Правительство сделало Эстонскому мирное предложение, открыто заявляя, что оно готово признать самостоятельность и автономию Эстонии и отказаться от всяческих наступательных действий против неё. 

	Принимая во внимание чрезвычайно тяжёлое экономическое положение страны, после более чем пятилетней войны, и принимая во внимание утомлённость Национальной Армии и страстное желание народа освободиться от тяжёлого бремени постоянной войны, Правительство Эстонии не может отклонить это мирное предложение, не давши повода к предположению, что оно совершенно безразлично к окончанию войны.

	Принимая во внимание все эти обстоятельства, Правительство открыто заявило о своём решении принять предложение Правительства Советской России и начать в Юрьеве переговоры с её представителями. 

	В то же время Эстонское Правительство объявило, что эти переговоры не имеют целью установления между Эстонской Республикой и таковой же Советской России мира в полном смысле этого слова, но лишь прекращение состояния войны, тогда как всякие сношения дипломатические, консульские, почтовые, а так же путей сообщения и торговые должны согласовываться с принципами, принятыми Союзными и Дружественными Державами в отношении Республики Советской России, так как во всех этих отношениях Эстонская Республика желала бы действовать в полном согласии с Союзными и Дружественными Державами.

	По этим причинам Эстонское Правительство желало бы знать как можно скорее мнение Верховного Совета по всем вышеизложенным вопросам, дабы быть в состоянии урегулировать справедливым образом свои отношения к Сев.-Зап. Армии, а также принять твёрдую позицию в мирных переговорах с представителями Советской России.

Дана в Ревеле, 16-го декабря 1919 года. 

Русская революция и гражданская война
Документы 1919 года
Меморандумы
Документы Эстонии