Народные русские сказки (Афанасьев)/Лиса-повитуха


9 

— Кума, кума, — говорит волк, — кто-то стучит. 

— А, знать, меня на повой зовут! — бормочет лиса. 

— Так поди сходи, — говорит волк. Вот кума из избы да прямёхонько к мёду, нализалась и вернулась назад. 

— Что бог дал? — спрашивает волк. 

— Початочек, — отвечает лисица.

В другой раз опять лежит кума да постукивает хвостиком. 

— Кума! Кто-то стучится, — говорит волк. 

— На повой, знать, зовут! 

— Так сходи. 

Пошла лисица, да опять к мёду, нализалась досыта: медку только на донышке осталось. Приходит к волку. 

— Что бог дал? — спрашивает её волк. 

— Серёдышек.

В третий раз опять так же обманула лисица волка и долизала уж весь медок. 

— Что бог дал? — спрашивает её волк. 

— Поскрёбышек.

Долго ли, коротко ли — прикинулась лисица хворою, просит кума медку принести. Пошёл кум, а мёду ни крошки. 

— Кума, кума, — кричит волк, — ведь мёд съеден. 

— Как съеден? Кто же съел? Кому окроме тебя! — погоняет лисица. Волк и кстится и божится. 

— Ну, хорошо! — говорит лисица. — Давай ляжем на солнышке, у кого вытопится мёд, тот и виноват.

Пошли, легли. Лисице не спится, а серый волк храпит во всю пасть. Глядь-поглядь, у кумы-то и показался медок; она ну-тко скорее перемазывать его на волка. 

— Кум, кум, — толкает волка, — это что? Вот кто съел! 

И волк, нечего делать, повинился.

Вот вам сказка, а мне кринка масла.

10 

— Пусти-ка, кум, меня на лесенку. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Ну, лизь инно!  

Взошла кума на лестницу; как бы добраться до печки?

Начала она умолять кума не вдруг, а потихоньку, помаленьку: 

— Пусти-ка, кум, меня на крылечко-то. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Ну, лезь инно! 

Взошла на крыльцо: 

— Пусти-ка, кум, меня в сенцы-те. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Ну, лизь инно! 

Взошла в сени: 

— Пусти-ка, кум, меня в избу-то. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Ну, лизь инно! 

Пришла в избу: 

— Пусти-ка, кум, меня на го́лбчик-от. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Ну, лизь инно! 

Влезла на го́лбчик: 

— Пусти-ка, кум, меня на полатцы-то. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Ну, лизь инно! 

А с полатей просится: 

— Пусти-ка, кум, меня на печку-то. 

— Нет, кума, не пущу. 

— Пусти, кум! 

— Да уж лизь ты! — с досадою сказал волк… 

Легла кума на печку, да и постукивает хвостиком: 

— Чу, кум, меня зовут бабиться. 

— Поди, — отвечает кум. Пошла кума на вышку, нашла кринку масла, да и почала её; пришла назад в избу. Волк спрашивает: 

— Кого бог дал, кума? 

— Початышка. 

Легла опять да постукивает, и говорит: 

— Чу, кум, меня бабиться зовут. 

— Поди, кума! 

Сходила на вышку и пришла назад. Волк спрашивает: 

— Кого бог дал, кума? 

— Серёдышка. 

Легла опять на печку да постукивает, и говорит: 

— Чу, кум, меня бабиться зовут. 

— Поди, кума! 

Воротилась кума, а волчок-от спрашивает: 

— Кого бог дал, кума? 

— Заскрёбышка. 

Волк хотел оладьи печи, пошёл на вышку, а масла-то нету. Спрашивает он куму: 

— Ты, кума, съела масло? 

— Нет — ты, кум! Ляжем-ка на шесток-от: у кого масло выпрежится? 

Волк уснул, а у лисички выпреглось масло; она им и вымазала кума. Пробудился волк; лисичка ему и говорит: 

— Ведь ты, кум, съел! 

Он говорит: 

— Нет — ты, кума! 

Спорили да спорили и не могли переспорить один другого… 

Кума рассердилась, пошла куды-то и легла на дорогу, а мужик с рыбой ехал, да и думает, что лисичка пропала, взял её и бросил на сани. Она проела у него бочку с рыбой и рыбу рассыпала. Приехал мужик домой и посылает жену: 

— Поди-ка, жена, я лисицу привёз. 

Пошла жена: ни рыбы, ни лисицы нет. 

Лиса собрала рыбу и идёт к куму волку: 

— Ли-ка, кум, сколько я наудила! 

— Поведи-ка меня, кума, научи. 

— Вот как удь: хвост-то умочи в воду-то. 

Пошёл кум, умочил хвост, да и приморозил. Лисичка стала смеяться над кумом: 

— Ясни, ясни на небе, мёрзни, мёрзни у волка хвост!. 

Он не учул, да и спрашивает: 

— Чего ты, кума, говорила? 

— Чтоб бог дал тебе боле рыбы-то. 

Бабы пришли, да и убили волка, а лисичка убежала.

11 

— Волченёк-голубок! Пусти меня, горемычную, хоть во двор. 

А тот так толсто: 

— Поди, лиса! 

— Волченёк-голубок! Пусти хоть на крылечко. 

— Поди, лиса! 

— Волченёк-голубок! Пусти хоть в избу. 

— Поди, лиса! 

— Волченёк-голубок! Пусти хоть на приступочек. 

— Поди, лиса! 

— Волченёк-голубок! Пусти на печку. 

— Поди, лиса! 

Вот лиса на печке лежит да хвостом вертит; совсем бы она, да вишь трои сутки не едала: как узнать, где у волка хлеб? И ну искать; искала-искала, да и нашла на избице у волка лукошко толокна да кринку масла, а сама опять на печку. Стук, стук, стук! А волк: 

— Лиса, кто-то стукается?

Лиса в ответ: 

— Волченёк-голубок! Тебя в ку́мы зовут, а меня в кумушки. 

— Поди, лиса, а мне лихо. 

А лиса тому и рада: с печки скок да на избицу скок, а там масла лизнёт, толоконца лизнёт, лизала-лизала, да всё и сзобала; с избицы скок да на печку скок, и лежит, как ни в чём не бывала. 

Волк спал-спал, да есть захотел и на избицу побрёл. 

— Ахти беда! — волк завопил. — Ахти беда! Кто масло съел, толокно сзобал? 

А лиса: 

— Волченёк-голубок! На меня не подумай. 

— Полно ты, кума! Кто подумает на тебя! 

И тем дело решили, а голода не заморили. 

— Поди, кума, на Русь, — говорит волк лисе, — что найдёшь, то и тащи, а не то с голоду умрём. 

А лиса ни слова в ответ и шмыг на Русь. 

Выбежала на дорогу, видит — едет с сельдями мужик, прикинулась и легла поперёк дороги, как умерла. Наехал мужик на лису. 

— Ай, — говорит, — лисица! Что за шерсть, что за хвост! 

А сам лису в воз. Лиса тому и рада: и ну рыть сельди, дорылась до дна и ну грызть рогозу, перегрызла рогозу и ну грызть дно у саней, перегрызла и дно; сельди все в дыру пропустила и сама ускочила. 

Мужик уже спал и ничего не знал; а лиса сельди собрала и к волку в избу принесла. 

— На, — говорит, — волченёк-голубок! Ешь, веселись, ни об чём не тужи! 

Волк не может и надивоваться ухватке своей кумы: 

— Да как ты, кума, сельди-то имала? 

— Ой ты, куманёк-голубок! Я хвост-то как в прорубь упущу, сельдь да две, сельдь да две! 

Волка так и забирает попробовать это дело неслыханное. 

Вот он хлеба каталажку наклал и отправился ловить сельдей, как кума его учила. Пришёл он к реке, упустил в воду хвост, да и держит, а лиса в то ж время молит: 

— На небе ясни, ясни! У волка хвост мёрзни, мёрзни! 

И вот треснул мороз, что у волка хвост замёрз. 

Пришли поповы дочки и волка кичигой зашибли, да из шкуры себе шубу сшили! А лиса осталась одна жить, и теперя живёт, и нас переживёт.

12 

Однажды кумушка говорит своему куманьку: 

— Куманёк, пойдём вместе в деревню и полакомимся. Я буду сторожить, а ты будешь носить. 

Вот отправились на охоту, пришли в деревню; а в деревне все мужики и бабы на сенокосе, а малы ребятишки в горохе. 

— Ну, кум, теперь нам раздолье; хоть всю деревню шаром покати! Теперь своя воля и наша доля. 

И лиса улизнула в стайку и двух кур удушила; пришла и добычу принесла и куму говорит: 

— Теперь, куманёк, ты ступай, твоя череда! Я стану сторожить и на все стороны глядить. 

Волк пробежал половину деревни, и послышался ему лай собаки, запертой в избе; он проскакал деревню и остановился за погребом. Видит, что нет за ним никакой погони, что в деревне нет ни шуму, ни гаму, и лиса-кумушка никакой вести ему не даёт, волк тихохонько отворил погреб, схватил кринку масла и был таков. Пришли домой, зажарили добычу, съели и легли отдыхать. 

Лисе показалось масло вкусно, захотелось ещё полизать и отведать маслица голичком. Вот она тихонько встала и к кринке подошла; на ту пору волк пробудился и с боку на бок перевалился. Лиса брызгнула от кринки и снова улеглась. Волк догадался, что кумушка-лиса хочет маслицем поживиться, встал и вынес кринку в сени и поставил на высокую по́лицу, чтоб кумушке не достать. Как ухитрить — ку́ма обмануть и маслица отведать?

Вот волк ушёл в лес за дровами, чтобы печку затопить; в ту пору Лиса Патри́киевна приставила лесенку на потолок, вскочила по ней и с потолка на по́лицу, обнюхала масло, хотела полизать, да побоялась, чтоб кум не застал. Скорёхонько воротилась, села к печке и ждала ку́ма; а кум что-то долго запоздал, бегал от собак, поздно пришёл, жаловался, что оченно устал, и лёг спать не евши. 

Ночью лиса, лёжа под окном, стук в стену хвостом и чужим голосом говорит: 

— Матушка-кормилица! Помоги, пособи горю, не дай умереть! 

— Кто там, — говорит волк, — что такое? 

— Ах, куманёк, кролик зовёт меня в повивушки. 

— Беги да к свету вернись! 

— Коли бог даст счастливо, я тотчас прибегу. 

Хлопнула дверьми, стукнула запором, а сама ни вон из сеней. Коль скоро всё приумолкло и волк захрапел, лиса шмыг на потолок, а с потолка на по́лицу и к маслу. Зоря на дворе, и наша лиса перед волком в избе. 

— Что, кумушка, кого бог дал?

— Початышек, куманёк. Початышек! 

На другую ночь лиса ту же хитрость повторила и, стукнув запором, перед волком явилась. 

— Что, кумушка, кого бог дал? 

— Серёдышек, куманёк. Серёдышек! 

В третью ночь кума то же сотворила и волку объявила: 

— Последышек, куманёк. Последышек! 

Однажды волк лисе говорит: 

— Кумушка, мы теперь масло-то к празднику побережём, а о празднике сотворим пир на весь мир и на славу добрым людям. 

— Как же, куманёк, сохраним, сохраним! Ведь ты его сам упрятал, и некому взять. 

Перед праздником оба отправились на охоту. Волк притащил за уши свинью да ягнёнка, а лиса курицу да цыплёнка, и пошли наши стряпать. 

Всё приготовлено, только маслицем сподобить да гостям подать; ведь для праздника надобно же и снадобье! 

— Куманёк, — говорит лиса, — сходи-ка да принеси маслица-то. 

— Сейчас, сейчас, кумушка! — и вышел. Взял волк с по́лицы кринку, но кринка пуста, и масла нет. Волк изумился и кричит: 

— Кума! Где масло? Кто съел его? Кума, ты съела! 

— Что ты, куманёк! Я масла и в глаза не видала и близко не бывала. Ты поставил масло высоко и знаешь, что мне не достать. Не сам ли ты съел, а на меня сваливаешь? 

— Так кто же его съел? 

— Верно, ты сам, кум, и хочешь меня провести; полно шутить, меня не обманешь.

Волк начал сердиться и ротиться, что он масла не едал и что лиса его съела. 

— Полно, куманёк, полно шутить. Вот спознаем: кто масло съел? Кто съел, у того оно вытопится; надо лечь брюхом к огоньку, испробуем-ка? Подай-ка кринку-то, я хоть пустую посуду уберу. 

Волк отдал кринку, а лиса в кринку лапу и обшарила всю. Вот легли наши против печи к огоньку. Волка пригрело, и он захрапел. Лиса вымарала лапой пол перед волком и лапой же провела по волчью брюху. Волк спросил: 

— Что ты, кума, делаешь? 

— А вот смотрю, как у тебя масло вытапливается; смотри-ка, ты и пол-от замаслил. Вишь, я правду сказала, что кто масло съел, у того и вытопится. 

Волк провёл по брюху лапою и нашёл, что оно в масле. 

— Что, куманёк, не стыдно ли свой грех на чужих сваливать? Отпирайся теперь, вор, а укоры-то верные. 

Волк осердился, с досады и горя пустился бежать и домой не воротился. Пришло лето, изба растаяла. Волк эту быль мне сам рассказывал и заверял, что вперёд никогда не станет жить вместе с лисою.

13 

— Кум, ты не знаешь моего горечка! 

— Что, кума, у тебя за горечко? 

— Изба-то растаяла, пусти к себе пожить. 

— Изволь, поди, кума, поживи. 

Лиса говорит: 

— Ныне, кум, разбуди меня пораньше, меня придут звать на повой. 

Настала ночь, к дверям пришла другая лиса и стучится. Волк услыхал и начал будить свою куму: 

— Кума! Вставай, пришли за тобой. 

— Спасибо тебе, куманёк, что разбудил; я бы проспала. 

Вышла и пустила тихонько в сени свою подругу. Залезли они на полдовку, где у волка было много мёду, и съели половину кадушки. Проводила кумушка подругу и взошла в избу. 

— Как, кума, младенца зовут? — спросил волк. 

— Починочком. 

На другую ночь то же. Кумушки весь медок съели. Волк опять спрашивает: 

— Что, кума, как зовут? 

— Поскрёбышком. 

День пришёл, и лиса захворала: 

— Ох, ох!.. 

— Что, кума, или захворала? 

— Захворала, кум, что-то головушка заболела. 

— Постой-ка, кума, я тебя вылечу; у меня есть запасец. 

Полез на полдовку, хвать — нету мёду в кадушке. Рассердился волк, вбежал в избу и спросил: 

— Ты, лиса, съела у меня мёд?

— Нет, кум, что ты, господь с тобой! Ты знаешь, что в день-то мы с тобой вместе ходим, а ночью я на повое бываю; когда мне твой мёд есть? 

— Нет, лебёдушка, пошла вон из моей избы, чтоб я тебя не видал!

Лиса ушла, а волк стал по-прежнему поживать да медок запасать.

Примечания 

Сказочный сюжет 15: Воровство масла у партнера