ЕЭБЕ/Apax Legomena
Apax Legomena, , в Библии — слова или формы слов, встречающиеся только один раз. В Библии их насчитывается около 1500;  в строгом смысле, т. е. таких, которые не могли бы быть образованы ни по своему специальному значению, ни по своему составу из каких-нибудь встречающихся корней или которые представляли бы совсем новое словообразование, насчитывается всего 400. Остальные же 1100 слов хотя по форме и встречаются однажды, но весьма легко могут быть связаны с другими, почти однородными словами, как, напр. ‎ (Иов, 17, 9) и ‎ (Захар., 12, 5); ‎ (Амос, 9, 11) и ‎ (Исаия, 49, 19); ‎ (Иезек., 24, 26); ‎ (Иов, 34, 25) и ‎ (Пс., 39, 3); все эти слова хотя и встречаются в Библии действительно по одному только разу, происходят, однако, от таких корней, как, напр., ‎, ‎, ‎ и т. д., которые неоднократно употреблены другими библейскими авторами.

Некоторые из этих  представляют подчас самые обыкновенные слова, и факт отсутствия их повторения есть только случайность, объясняющаяся исключительно тем, что, вероятно, больше никогда не встречалось нужды в их повторении. В других случаях подобные слова получают несколько иной характер потому, что они весьма часто отклоняются от того обычного смысла, который в них обыкновенно влагает Библия. Это бывает в тех случаях, когда с ростом идей и понятий приходится или создавать новые слова, или, пользуясь старыми, придавать им новый смысл. Так, напр., в книге Иова богатству идей по необходимости должно соответствовать и богатство языка, а для этого и применяются здесь оба вышеуказанные средства. Кроме того, в тех частях Библии, которые создавались, напр., на севере Палестины, могли встречаться такие слова, которыми не пользовались в Южной Палестине. Сравнительно большое число  встречается в тех случаях, когда приходится обозначать технические или индивидуальные предметы, как, напр., в Лев., 11 и Второз., 14 (список животных) или у Иезек., 27 (перечисление предметов торговли). Некоторые подобные слова еще вводятся с целью созвучия с другими, схожими словами (ср. I. М. Casanowicz, , стр. 42), а другие просто являются заимствованными.

Наибольшее число A.-L. встречается у пророка Исаии (60) и в книге Иова (60). Затем идут Псалмы (37), Иезекиил (30), Притчи (21), Левит и Второзаконие (по 20). По понятной причине в прозаических книгах их больше, чем в поэтических.

— В агадической литературе. — Огромное количество тех трудных и непонятных слов, которые в Талмуде и Мидраше разбирались путем лексическим, представляет собою, в сущности, целый ряд A. L. Но в экзегетике Талмуда и Мидраша все они толковались таким образом, что их никак нельзя было отличить от других редких и трудных слов, встречающихся в Священном Писании; для этих слов даже не существовало особого термина. Таким образом они, конечно, не могли уже подвергнуться тому систематическому изучению, в котором нуждались; тем не менее, даже в пределах того ограниченного исследования, которому они подверглись, можно усмотреть несколько методов, классифицируемых следующим образом:

1) Традиционное толкование; оно имеет место тогда, когда смысл толкуемого A. L. выводится прямо из контекста или оправдывается им. Таким, напр., образом палестинская традиция, исходя из контекста, истолковала A. L. ‎ (Суд., 4, 18), которое может означать и «ковер», и «сосуд» словом «ковер» («sudra»). Рабина, один из последних амораев, живший в конце пятого столетия, при разборе A.-L. ‎ (Эсф., 8, 10), указывает на то, что по временам традиционное толкование является ошибочным и предположительное объяснение некоторых A. L. носит подчас совершенно произвольный характер (Мег., 18а).

2) Толкование посредством параллельного места из Мишны. Так, напр., аморай четвертого столетия р. Зеира объясняет A. L.  ‎ (Быт., 25, 30) выражением, взятым из трактата Шаббат (24, 3), ‎, которое означает «кормить, набивать желудок» (Beresch. rab., LXIII, 12: «Они набивают пищей желудки верблюдов»). Это самый надежный способ толкования A. L. и указывает на непрерывную связь мишнаитского языка с библейским.

3) Толкование посредством сравнения данного слова с однозвучными или родственными словами других языков. Таким именно образом р. Иосе, таннай середины второго столетия, толковал слово ‎ (Быт., 41, 43), в котором он усмотрел гебраизированную форму греческого слова  (см. Абрех); а Самуил, вавилонский аморай третьего столетия, истолковал слово ‎, находящееся только в кн. Эсфири (1, 6), как тождественное с драгоценным камнем, называемым «darra» (по-арабски «durra», мн. чис. «durr» = «перл») и обыкновенно встречающимся в приморских городах.

4) Толкование, основывающееся на этимологической аналогии, сопутствуемой еще гомилетико-мидрашитским объяснением слова.  В талмудическую эпоху долгое время держались принципа происхождения слов из двухбуквенных корней. Так, напр., некоторые талмудисты считали двухбуквенное слово ‎ корнем A. L. ‎ (Бытие, 15, 2; см. Beresch. rab., XLIV, 9); впоследствии агадист третьего столетия, выводил слово ‎ из ‎ и объяснял выражение ‎ (Быт., 15, 2) уже согласно этой этимологии.  Этими словами, говорит он, Авраам имеет в виду Лота, который пылал желанием (‎) сделаться наследником имущества первого (Beresch. rab., XLIV, 9). Другой пример подобного же рода толкования представляет мидрашитское объяснение A. L., ‎ (Бытие, 49, 17). Слово ‎ в фразе ‎ (Числа, 23, 3) было истолковано Мидрашем как «хромота», слово же ‎ рассматривалось как удвоенная форма этого слова ‎, и, таким образом, в отношении Самсона оно означало «хромающий с двух сторон». В этих и других подобных случаях нелегко, однако, установить, пользовался ли Мидраш этимологией или прибег только к этимологическому сравнению.

5) Толкование A. L. путем разложения их на два слова. Это разложение слов на их составные части считалось Реш-Лакишем за ultima ratio, ибо после того, как он не нашел во всей Библии такого подходящего выражения, которым можно было бы объяснить уже упомянутое слово ‎, он вынужден был объяснить его как составное слово и получил таким образом выражение ‎ (что, собственно, означает «таково мое имя»; Wajikra rab., loc. cit.). A. L. ‎ толковалось, как составное слово ‎ + ‎ (‎ = «занавесы из цветной материи»; см. также объяснение слова «Абрех»).

Метод толкования библейских A. L. путем параллельных сопоставлений с талмудическими словами и выражениями был также принят и гаоном Саадией, который применил его в небольшом своем арабском сочинении, носящем заглавие «Tafsir as-sab’in lafzah al-faradah». Только один рукописный экземпляр этого сочинения хранится в Оксфорде (Neubauer, Catal. Bodl. Hebr. Mss., № 1448, 2). Это сочинение издавалось в 1844 г. четыре раза: Л. Дукесом, в , т.  V, стр. 115 и след.; в , II, стр.  110 и след.; Гейгером — с копии Деренбурга, в его , т. V, стр. 317 и след., и Иеллинеком в издании Бенъякоба «Sefer Debarim Attikim», т. I, под заглавием «Pitron tis’im millot bodedot». Позднее это же сочинение было издано Соломоном Бубером в «Bet Ozar ha-Sifrut», т. I, стр. 33 и след., Ярослав, 1887. В этом небольшом сочинении дается объяснение девяноста или, согласно Дукесу и соображениям Штейншнейдера, девяноста одного редких и трудных слов, встречающихся в Библии. Но не все из них могут быть отнесены к A. L. Интересно отметить, что арабское заглавие книги говорит только о семидесяти словах; но Дукес, а за ним и другие ученые, как Бахер и Бубер, объяснили это разногласие тем, что уже, по-видимому, давно tis’im было неправильно заменено «sib’im». Однако такой древний авторитет, как Иефет бен-Али, в свою очередь также приводит заглавие этой книги с цифрой семьдесят, а не девяносто; точно так же нельзя считать вполне достоверным и то, что число девяносто есть истинное, ибо, что касается конструкции этого небольшого произведения, оно, по мнению Гейгера, не представляет из себя чего-либо цельного и законченного, но скорее всего является фрагментом антикараимского произведения, которым Саадия пытался доказать караимам значение традиции даже с точки зрения лингвистической. Во всяком случае, можно с большой достоверностью предположить, что этот фрагмент из семидесяти слов был впоследствии дополнен другими.  Данный манускрипт не снабжен ни алфавитным, ни каким-либо другим методическим указателем. Штейншнейдер поэтому пытается восполнить этот пробел тем, что присовокупляет к данному сочинению индекс библейских мест (Catal. Bodl., col. 2197). Это сочинение имеет выдающееся значение в том отношении, что является древнейшим образцом еврейской лексикографии. Пользуясь лексическим материалом, разбросанным по всему Талмуду и Мидрашу, и приводя параллели как из раввинской, так и из арабской литератур, Саадия своим сочинением оказал неоценимую услугу тем, которые впоследствии занялись изучением A. L. Метод толкования, применяемый в данном случае Саадией, уясняется из следующих примеров: № 1, ‎ (II кн. Xpoн. 2, 15) толкуется согласно мишнаитскому слову ‎ (необходимо, он должен); № 15, ‎ (Иов, 6, 6) выводится из талмудического выражения ‎ (Абода Зара, 40а); № 18, ‎ (Хаб., 2, 11) толкуется путем сопоставления с словами — ‎, ‎, ‎, ‎ (Баба Батра, 2а); № 75, ‎ (Плач, 1, 14 — от ‎; Баба Кама, 22а).

Сочинение Саадии цитируется уже такими ранними писателями, как Дунаш бен-Лабрат, Иефет бен-Али, Иона ибн-Джанах, Яков бен-Реубен и др.; им же в весьма широкой степени пользовались почти все еврейские лексикографы Средних веков, временами упоминая про источник, откуда они черпают, но чаще забывая это делать (см. Jellinek, в Orient. Lit., т. VII, стр. 139).

Специальных исследований и монографий относительно A.-L. нет в средневековой еврейской литературе; вопрос о них включен как часть в обширную область лексикографии, где они не занимают самостоятельного положения, а трактуются в связи с другими лексикографическими вопросами (см. Лексикография). — Ср. Dukes, в Beiträge zur Geschichte der aeltesten Auslegung und Spracherklärung des Alten Testamentes Эвальда и Дукеса, II, 39 и сл.; Steinschneider, Die arabische Litteratur der Juden, стр. 60; Bacher, Die jüdische Litteratur, у Winter и Wünsche, II, стр. 141. [J. E., VI, 226—229].

ЕЭБЕ