ЕЭБЕ/Бен-Зома
Бен-Зома — таннай начала 2-го в.; полное его имя — Симон бен-Зома без титула «рабби», ибо, подобно Бен-Аззаю, он остался на положении «ученика», имевшего право оспоривать мнение учителя (danin), и часто упоминается вместе с Бен-Аззаем (см.), как особенно выдающийся представитель этого разряда ученой иерархии. Подобно Бен-Аззаю, он принадлежал, по-видимому, к кругу наиболее близких учеников р. Иошуи бен-Хананья; в Мишне сообщается галахический спор между ними; из него Б.-З. вышел победителем (Haz., VIII, 4, 5). Галахическая эрудиция Б.-З. вошла в пословицу; говорили: «Кто увидит во сне Б.-З., тот может надеяться на репутацию ученого» (Ber., 57б). Б.-З. был особенно известен, как толкователь Св. Писания: «В лице Б.-З. умер последний из толкователей», — сказано в M. Sotah, IX, 15. До нас дошло очень мало его толкований. Из них наиболее известно объяснение текста «Дабы ты помнил день исшествия твоего из земли Египетской» (Второзак., 16, 3), толкование, имеющее целью доказать, что чтение библейского текста, в котором рассказывается об исходе из Египта (Числ., 15, 37—41), обязательно как в вечерней, так и при утренней молитве. Это толкование, ο котором с похвалой отзывался р. Элеазар бен-Азарья (Ber., I, 5), нашло место в пасхальной Гагаде. В одном галахическом толковании, объясняя термин «naki» (чистый) в Исх., 21, 28, Б.-З. ссылается на употребление этого слова в обыденной жизни Баба Кама, 41а; Кид., 56б; Пес., 22б). Главным предметом экзегетических исследований Б.-З. была первая глава Торы, рассказ ο сотворении мира. Один из относящихся сюда вопросов (Б.-З. выражает недоумение по поводу слов «сделал Бог» в Быт.,1,7) передан палестинскими агадистами с примечанием: «Это одно из тех библейских мест, из-за которых Б.-З. поднял бурю по всему свету» (Beresch. r., IV, 5). Толкование второго стиха той же главы сообщено таннаитской традицией (Toc. Хагига, II, 5, 6; ср. Хагига, 15а) вместе со следующим анекдотом: однажды, стоя на ступени Храмовой горы, р. Иошуя бен-Хананья увидел Б.-З., который прошел было мимо него, не поздоровавшись. — «Откуда и куда, Б.-З.?» — спросил его Иошуа. «Я был углублен в размышления по поводу рассказа ο миросотворении», — ответил последний, и сообщил ему затем свое объяснение. Р. Иошуа заметил после этого своим ученикам: «Б.-З. все еще находится по ту сторону», — желая этим сказать, что Б.-З. преступил за пределы дозволенного в своих исследованиях. — Б.-З. был одним из тех четырех таннаев, которые вошли в «сад» эзотерической мудрости (см. Б.-Аззай). Он увидел, по преданию, тайны сада и «был поражен» после этого безумием (Хаг., 14б). Ученики р. Акибы применили к нему и его ни перед чем не останавливавшимся теософическим спекуляциям, за которые он так жестоко поплатился, слова Притч., 25, 16: «Нашел ты мед, ешь, сколько тебе потребно, дабы не пресытиться им и не изрыгнуть его» (Toc. Хаг., l. c.; Бабли Хаг., l. c.; ср. Midrasch Mischle, XXV, 16). Даже те малочисленные сентенции Б.-З., которые сохранились, свидетельствуют ο необычайной глубине его ума. Вот пример: "Б.-З., увидя однажды большую толпу на храмовой горе, сказал: «Благословен всеведущий, благословен Тот, Кто создал всех этих людей для удовлетворения моих потребностей. A сколько должен был для этого трудиться Адам! Для того, чтобы получить кусок хлеба, ему пришлось сперва пахать, сеять, жать и вязать снопы, молотить, веять и просевать зерно, молоть и просевать затем муку, месить и печь, а потом только он мог есть. Я же встаю утром и нахожу все это готовым. A сколько должен был трудиться Адам для того, чтобы надеть рубашку! Он должен был стричь овец и промывать шерсть, трепать, красить, прясть, ткать и шить ее, и только затем он мог надеть рубашку. Я же встаю утром и нахожу все готовым. Сколько труда, сколько дела исполняется человеком ранним утром; я же встаю и нахожу все готовым!» (Бер., 58а). — Замечательно размышление Б.-З. ο людях, как ο гостях Бога во время их земной жизни (ib.). Благодарный гость говорит: «Хорошую память оставит ο себе этот хозяин! сколько обо мне забот! сколько вина! сколько мяса! сколько пирожного! И все это только для меня!» A неблагодарный гость говорит: «Что я у него съел? Ломоть хлеба, кусок мяса. Что я выпил? Чарку вина. Все приготовления были ведь сделаны для жены и детей его». О благодарном госте Св. Писание говорит: «Помни ο том, чтобы превозносить дела Его, которые видят люди» (Иов, 36, 24).

Приводим также сентенции Б.-З. в тр. Абот (IV, 1). «Б.-З. говорит: Кто учен? — Тот, кто учится у всякого. — Кто силен? — Тот, кто побеждает свои страсти. — Кто богат? — Тот, кто довольствуется долей своей. — Кто в почете? — Тот, кто почитает людей». В заключительных словах Экклезиаста «ибо это — весь человек» выражена, по Б.-З. мнению, мысль, что благочестивый человек венец и цель рода человеческого; род человеческий («весь мир») создан лишь для того, чтобы служить богобоязненному человеку, исполняющему Божии повеления (Бер., 6б; Шабб., 30б; ср. Aruch, s. v. , 5). Б.-З. принадлежит также прекрасное изречение «Если ты раскаялся и был устыжен на этом свете, то тебе не придется устыдиться перед Богом на том свете» (Schemoth r., XXX, 19). — Ср.: Bacher, Agada der Tannaiten, I, 429; Frankel, Darke ha-Mischnah, 134—136; Weiss, Dor Dor we-Dorschaw, II, 126; Braunschweiger, Lehrer der Mischnah, 257—259. Относительно занятий Б.-З. эзотерическими учениями см. D. Neumark, Geschichte der jüdischen Philosophie des Mittelalters, 86—95. [J. E., II, 682].

ЕЭБЕ