Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства - II/Нижегородские гвоздари
Нижегородские гвоздари («Красная Рамень» и район «шиповок») 

Гвоздарное производство в металлообрабатывающей промышленности Нижегородской губернии занимает не менее видное место, чем Павловское производство ножевого и замочного товара. Составляя занятие нескольких волостей, расположенных в юго-восточном углу Семёновского уезда, из с. Бор кузнечный промысел перекидывается на правый берег Волги, в Балахнинский уезд. Помимо этой области его распространения, гвоздарный промысел ещё имеет район распространения в Арзамасском и Нижегородском уездах, но об особенностях этого района мы скажем ниже. Здесь же остановимся подробнее на условиях гвоздарного промысла в так называемой «Красной Рамени» — местности, заключающей в себе до 19 селений Белкино-Межуйковской волости и являющейся центром кузнечного промысла в Заволжье.

Низменная болотистая равнина, покрытая мелким лесом и чахлым кустарников. Унылый ландшафт оживляют лишь убогие деревушки и сёла с крохотными деревянными церковками. Это селения Красной Рамени, приютившиеся у окраины бесконечных хвойных лесов, простирающихся по течению Керженца.

Часов около 10 вечера, когда в «Горах» собираются кончать работу, нередко вспоминают поговорку, занесённую сюда заволжскими шерстобитами: «а наши за Волгою давно спят». И действительно, с 9 часов вечера народ по деревням Красной Рамени уже крепко спит, утомлённый дневным трудом.

Но зато в Красной Рамени и встают рано. В 3 часа пополуночи, а зимой в 1-2 часа встают кузнецы, и вместе с ними просыпается пламя горнов, и начинают стучать тяжёлые молоты. Работа идёт с перерывами часов 16-17 в сутки. Вместе со взрослыми начинают и кончают работу малолетние дети, с 10-12 лет.

Общая численность рабочего населения в Белкино-Межуйковской волости, занимающегося кузнечным промыслом, 1.146 работников (в том числе 229 безнадельных), а во всех 90 селениях Семёновского уезда, в которых распространено это занятие, — 2.124 работника, 46 стариков, 257 подростков и 39 детей.

Обыкновенно в краснораменской кузнице, при одном горне и двух наковальнях, работают трое: два взрослых и один подросток. Это «пол-третья» — полная рабочая сила: «мастер» и два молотобойца. Когда один отковывает головку гвоздя, другой отделывает его — вострит. При бледном мерцании пламени, поднимающегося время от времени от вспыхивающих в горне под действием больших мехов угольев, перед вами раскрывается вся обстановка работы. Кузница — это сарай, рубленый из трёхвершковой «лесины», сильно закоптелый, грязный. Угар и смрад стоят в воздухе от краски, перегорающей в кровельном железе, которое вместе со всяким ломом, старым железом, обрезками, под названием «мирщины», идёт по преимуществу в работу. Такое железо стоит 40-50 коп. за пуд, тогда как полосовое стоит около 2 руб., что не с руки краснораменским гвоздарям. Ржавой лентой, шириной в два-три пальца, кладут это железо в огонь. Раскалив эту оригинальную ленту, гвоздарь быстрым движением окунает и поворачивает её несколько раз в сухом песке, насыпанном тут же на горне в стороне. После этого железо снова идёт в горн. Вынув его вновь раскалённым, гвоздарь кладёт его на наковальню и, загибая молотком края ленты внутрь, придаёт ему вид компактного, почти плотного стержня, вытягиваемого и выковываемого потом в тот крупный гвоздь, который идёт на постройку громадных волжских баржей. Прежде ковали строевой гвоздь, от 20-60 фунтов в 1.000 штук, но гвоздь этот стали производить машинным способом, и пришлось перейти на крупный судовой гвоздь от 2-6 и от 6-10 вершков. Впрочем, мы должны сказать, что из упомянутых выше 2.134 работников, занятых кузнечным делом, собственно гвоздарным промыслом заняты 1.771 рабочий, 60 — работают цепи, 60 — скобы (лодочные скрепы) и 233 заняты выработкой весовых коромысел. Производство весовых коромысел в особенности развито в д. Б. Блины, Скородумка, Б. Сукино, Елисино и пр., составляя занятие 189 дворов. Выделка весовых коромысел (в Семёновском уезде работают крупные коромысла, а не мелкие, как в Павлове) всегда производится у хозяина, содержащего кузницу, мастерскую и нанимающего рабочих, обыкновенно четырёх человек: молотобойца, двоих слесарей и токаря. Работа на хозяина преобладает и в гвоздарном промысле, но производится обыкновенно каждым гвоздарём в своей кузнице, а иногда и в общей кузнице при артельном угле.

Раздача работы происходит следующим образом: хозяин даёт мастеру 1 пуд и 6 фунтов железа на угар, ему возвращают пуд гвоздей, за что и получают плату за крупный гвоздь 65-70-90 коп., за мелкий 90 к. — 1 р. 10 к. Хозяева, «тысячники», по местному выражению, сбывают в свою очередь свои изделия крупным нижегородским железоторговцам. Расчёт с работающими на них гвоздарями они ведут понедельный и бóльшей частью продуктами: хлебом, солью, пшеном, конечно, сомнительного качества и всегда уже по повышенно цене. У всех гвоздарей, какой бы гвоздь они ни работали, размер недельного заработка держится около 1 р. 65 к. — 1 р. 70 к., не считая расходов на уголь, а за вычетом этих последних, приблизится к 1 рублю в неделю. Так как большинство, не оставляющее земледелия, работает недель 20-30, то чистый годовой заработок равен 20-30 рублям.

16-17 часов в сутки кузнец бьёт молотом по наковальне, и в это время лицо и грудь палит жаром из горна, а спину, прикрытую нищенскими лохмотьями, обдаёт холодом. Даже зимой гвоздари работают, снимая рубашку, летом же всегда полунагие. Потные, грязные лица их всегда носят отпечаток измождённости. Руки, не прикрытые изодранной рубахой, несмотря на постоянную мускульную работу, тонки и дряблы, как у женщины. «Как не болеть? — Весь болишь, руки просто не поднимаются», — говорят гвоздари, нисколько не удивляясь своей физической слабости. Это истощение, созданное чрезмерным трудом ещё с детского возраста, поддерживается ещё болезнями: тиф и лихорадка не переводятся в «Красной Рамени», являясь результатом сырой и болотистой местности.

Ещё одной особенностью населения, занимающегося кузнечным делом, является обилие лиц с повреждёнными глазами и кривых. Сварка старого железа с помощью песка — «самая опасная», по словам гвоздарей, работа. Раскалённому докрасна железу стоит только плеснуть длинной искрой своей в сторону — и «глаз готов». Повреждённый глаз у одних «вытекает нáвовсе», а у других «пострадает, пострадает месяца два-три, и пройдёт». А «мало ли таких по „Красной Рамени“, у кого от этой работы ни одного уже глаза нет!»

Вторым по важности после описанного районом кузнечного промысла является местность в северо-восточной части Арзамасского уезда (волости Ивашкинская, Вадская и часть Яблонской) и в смежной с нею части Нижегородского (волости Елховская, Борисово-Польская и часть Большепицкой). Особенно выдаются в районе селения: Елховка, где в 1833 г. была поставлена первая «шиповая», т. е. гвоздарная кузница, с. Борисово Поле, Рахманово и проч. О численности населения, занимающегося во всей этой округе кузнечным промыслом, в настоящее время у нас нет точных сведений: в одном Нижегородском уезде (включая сюда гвоздарей, работающих в северо-западном углу уезда, в Доскинской и Бешенцевской волостях) в 1889 г. насчитывалось до 1.974 работников, занятых гвоздарным промыслом.

Отличительной особенностью описываемого кузнечного района является преимущественная выработка не крупного судового гвоздя, а как в приволжье, а мелкого, преимущественно так называемого сорта «двадцатка» или «лубошка». Работает исключительно мужское население; подростки не ранее 15-16 лет, и то лишь в Арзамасском уезде, куют гвоздь без шляпки, один «шип».

От этого последнего слова происходит самоё название тех своеобразных кузниц-«шиповок», в которых работают нижегородские и арзамасские гвоздари. «Шиповка» — это большая бревенчатая кузница. В середине её помещается горн, около него вырыта круговая канавка, края которой обшиты тёсом. Через эту канавку переложены доски, около каждой дощечки пристроена наковальня, — это места для кузнецов. Число мест в шиповках от 14 до 18. Чаще всего шиповки ставятся артелями человек в 16. Помещение, т. е. кузница, горн, мех, угли в таких артельных кузницах общие, но кузнечные принадлежности: пенёк, молот, гвоздильня, насечка — свои. Кроме того, все члены артели нанимают одного человека для раздувания мехов, платя ему с каждого из работающих по 1 р. — 1 р. 10 коп. Во всём остальном каждый артельщик действует самостоятельно, на свой риск. Сам для себя покупает или забирает в долг железо, куёт из него на своём месте гвоздь и сам продаёт его, так что артели в полном значении этого слова — настоящей «схватки» — здесь нет. Бывают кузницы «хозяйские», в которых работают наёмным трудом; встречаются и такие, в которых места сдаются их владельцами как бы в аренду отдельным желающим работникам.

Работа в шиповках идёт часов по 14-15 в сутки. Днём кузнецы работают при дневном свете, ночью им светит горн и раскалённое железо, из которого они куют гвозди. Ковка идёт безостановочно. Самый искусный гвоздарь выковывает гвоздь в 12 ударов: 10 на пеньке, один на отсечке и один в гвоздильню. В сутки один рабочий может выковать тысячу гвоздей мелкого сорта и полторы тысячи крупного. Только подобная высота производительности труда позволяет ещё нижегородским гвоздарям если не конкурировать с машинным производством проволочного гвоздя, то поддерживать саму возможность своего неблагодарного занятия, которое едва даёт рублей 30 заработка за долгую трудовую зиму.

Примечания 

 02-04