ЭСБЕ/Ощущение
Ощущение (физиология и психофизика) — в широком смысле представляет особое психическое состояние или внутреннее бытие, вызываемое возбуждением определенных частей нашего нервного вещества разнообразными внешними и внутренними раздражителями. С этой точки к области О. относятся не только первые чувственные реакции нашего сознания на раздражения наших специальных органов чувств (глаза, уха, кожи, языка, носа) различного рода внешними раздражителями, но и те состояния нашего духа, источники которых лежат во внутренних физико-химических раздражителях нашего тела. К первой категории относятся специальные О. наших пяти органов чувств, т. е. О. зрительные, осязательные, слуховые, вкусовые и обонятельные; ко второй же — мышечные О., О. голода, жажды, сытости, здоровья, недомогания и т. д. и вообще самочувствия человека, т. е. так называемые общие чувства. Первая категория О., происходящая по преимуществу на почве внешних раздражений, отличается своей наклонностью к объективированию, т. е. к отнесению О. к предметам и свойствам внешнего окружающего нас мира, тогда как вторая категория отличается своей резкой субъективируемостью, т. е. связывается с тем или иным состоянием собственного тела. Итак специальные О. наших органов чувств характеризуются резкой объективируемостью, а О. общего чувства — своей субъективируемостью. Почему? Нативисты (см. Нативизм) утверждают, что с О. из сферы органов чувств уже от природы неизбежно связана проекция О. к внешнему миру, а противники их, эмпирики, полагают, что сперва все О. рассматриваются нами как изменения сознания и тогда все они бывают субъективными и только затем, путем опыта, мы знакомимся с отношениями их к внешнему миру. Большая часть физиологов придерживается последнего мнения, более доступного экспериментальной проверке. Факты из истории развития пространственных представлений, в особенности касательно оценки расстояний предметов и т. д., всего более говорят в пользу того, что объективирование О. достигается путем продолжительного опыта и притом тем легче, чем О. более поддаются контролю и проверке со стороны различных органов чувств и чем более они изменяются при разнообразнейших произвольных движениях человека. Двигательные иннервации, сопровождающие различные перемены в О., играют, по-видимому, важную роль в психическом акте объективирования О. Вот почему зрительные О., доставляемые столь подвижным органом, как глаз, отличаются высокой объективируемостью, тогда как О. голода, жажды или боли, мало изменяемые от произвольных движений вообще, плохо локализируются и отличаются высокой субъективностью. Всякое О. представляет психологическое явление, несомненно элементарного характера, из которого происходят все другие продукты сознания. Мы не станем разбирать здесь отношения О. к образующимся из них представлениям, понятиям и т. д. и всей чисто психологической стороны дела и ограничимся здесь только одной физиологической и психофизической стороной вопроса. Из определения О. ясно следует, что общей причиной их служат чувственные раздражения, данные всевозможными внешними и внутренними раздражителями, действующими на всевозможные окончания чувствительных нервов тела. Прежде думали, и в это верят еще многие, что О., отражая в себе свойства действующих на чувствующие поверхности тела реальных предметов и явлений, представляются так сказать зеркалом или копией их и, следовательно, наши органы чувств суть своеобразные фильтры, через которые свойства предметов достигают до сознания. И. Мюллеру первому привелось разрушить это заблуждение, на основании исследований о субъективных чувственных явлениях Пуркинье, а также и своих; он первый начал доказывать, что светлое, темное, цветное, соленое, теплое, холодное и т. д, присуще вовсе не внешним предметам, а самому веществу нерва и мозга, воспринимающих впечатления и потому О. не есть проведенное до сознания качество или состояние внешнего тела, а лишь достигающая до сознания реакция наших нервов и центров на внешнее раздражение. С этой точки зрения О. являются чисто субъективными, условными знаками или сигналами, соответствующими определенным внешним или внутренним раздражениям и не имеющими с ними по существу своему ничего общего, кроме одного только соответствия. И. Мюллер признавал далее, что каждый нерв специального органа чувства реагирует на любые раздражения, вызывая в сознании всегда одно и тоже присущее ему специфическое О.; так раздражение зрительного нерва, чем бы оно не вызывалось, механическим, электрическим, химическим, термическим путем и т. д. всегда вызывает О. света, раздражение слухового нерва при тех же условиях — О. звука и т. д.; в этом и заключается его учение о специфической энергии органов чувств, составляющее неоспоримый вывод из данных опыта. И. Мюллер приписывал эту специфичность энергии исключительно нервам органов чувств, т. е. зрительному, слуховому, обонятельному и т. д., представляя себе, что каждый из них, начиная от концевых органов и вплоть до центров, состоит из специфически различного чувственного вещества, которое какой бы формой раздражения не возбуждалось, вызывает всегда присущее ему специфическое О. С тех пор, однако, как было доказано, что все нервы суть только проводники центростремительных или центробежных возбуждений, специфичность реакции органов чувств стали искать только в особенностях нервных центров головного мозга, с которыми связаны нервы органов чувств. Так, допускается в сфере головного мозга такая группа зрительных нервных центров, которая реагирует на все возбуждения, доносимые до них возникновением в них световых О.; другая группа слуховых центров, где все формы возбуждения вызывают звуковые О. и т. д. Поэтому, если, перерезав слуховой и зрительный нервы, можно было бы заставить срастить центральный конец одного нерва с периферическим концом другого, то оперированный ощущал бы концерт в виде хаоса красок, а картину — как хаос различных тонов и шумов (Дондерс).

Закон о специфической энергии органов чувств, имевший немало противников, начинает все более укрепляться и распространяться все на больший и больший круг О., относившихся ранее к области общих чувств, как то: температурные, осязательные О. и т. д. И тут, по-видимому, существуют как специальные периферические аппараты, так и центральные механизмы, определяющие своей специфической энергией возникновение специальных осязательных и термических О. Так, существуют точки на коже, которые как бы не раздражались — механически, электрически или термически, а вызывают всегда О. тепла; другие О. холода и т. д. Эти факты как нельзя более наглядно доказывают всю условность возникающих О. и ошибочность мнения, признающего тождество между О. и вызвавшим его раздражением. Итак анатомическим механизмом или субстратом О. служат, строго говоря, специфически определенные нервные центры О., расположенные в определенных извилинах серой коры мозговых полушарий и для возникновения О. требуется неизбежно возбуждение этих сенсорных центров. Это возбуждение в громадном большинстве случаев исходит из чувствующей периферии тела, т. е. органов чувств и других чувствующих нервных окончаний или из других сенсорных нервных центров путем иррадиации, давая «совместные» О. или, наконец, возникает прямо центрально в самом мозгу в силу каких-нибудь патологических изменений мозгового кровообращения, центральных воспалительных процессов, служащих непосредственными раздражителями нервных центров О. Первый способ возбуждения центров О. с чувствующей периферии теми или другими раздражителями считается вполне нормальным и ведет к возникновению разнообразнейших как специальных О., так и О. из области общих чувств; тогда как последний способ ведет лишь к галлюцинациям и сновидениям. Наиболее типичным механизмом возникновения О. служит сфера наших органов чувств. Во всех них нервная сенсорная клетка О. приводится в возбуждение специальными раздражителями (световыми колебаниями эфира, звуковыми волнами и т. д.), воспринимаемыми специальными же периферическими концевыми аппаратами нервов чувств, как то: сетчаткой глаза, Кортиевым органом внутреннего уха и т. д.; благодаря последним такие раздражители, как свет и звук, не действующие прямо на нервный ствол, воспринимаются глазом и ухом и переводятся в нервное возбуждение соответствующих нервов чувств, т. е. зрительного и слухового нервов, возбуждение же это, донесясь по этим нервам до соответствующих центров О., вызывает в них световые и слуховые О. Из всех звеньев этого механизма возникновения О. только один момент крайне трудно поддается изучению и человеческому пониманию — это процесс перехода материального движения нервного возбуждения в самое элементарное психическое явление О. Явления эти столь различного порядка и так мало соизмеримы между собой, что Дю-Буа-Реймон выразил мнение, что мостик связывающий их, останется для ума человеческого навеки закрытой тайной. Что же касается до остальных звеньев механизма О., то физиология и психофизиология внесли уже немало ценных фактов, бросающих свет на эту область явлений. Во-первых, было выяснено, что раздражители, которыми возбуждаются нервы О., бывают двоякого рода: одни из них адекватные или специфические, как напр. свет, звук, пахучие, вкусовые вещества и т. д., действуют только на концевые аппараты органов чувств: сетчатку, Кортиев орган уха, обонятельные клетки, вкусовые сосочки и т. д. и вовсе не возбуждают самих нервных волокон на их протяжении; другие же общие нервные раздражители — механические, химические, электрические, термические — являются общими раздражителями нервного вещества, след. возбуждают и нервные стволы, и мозг; но благодаря приспособлению периферических концевых аппаратов различных органов чувств к восприятию различных специфических раздражений, как то: глаза к свету, уха к звуку, носа к пахучим веществам и т. д., выходит так, что нервы известных О., как то: зрительный нерв, слуховой, обонятельный, вкусовой и т. д. —вступают в связь только с известными внешними материальными движениями (света, звука и т. д.), и так как каждый нерв О. при возбуждении дает только известное специфическое О. (либо света, либо звука и т. д.), то и выходит, что адекватным внешним раздражениям соответствуют всегда специфические О. света, звука, запаха и т. д., хотя во всех нервах О. процесс возбуждения представляется вероятно одинаковым. Физиология, в связи с микроскопической анатомией, тончайшим образом изучает строение концевых аппаратов органов чувств, предназначенных к восприятию адекватных раздражителей, способ, которым последние приводят эти аппараты в деятельность и переход этого возбуждения с этих аппаратов на нервы органов чувств (об этих подробностях см. Зрение, Слух, Осязание, Обоняние, Вкус). Что касается нервного возбуждения, распространяющегося по специальным нервам органов чувств, т. е. зрительному, слуховому, обонятельному, вкусовому нервам и чувствующим нервам кожи, проводящим к мозгу осязательные, термические раздражения, то оно по природе своей везде одинаково и представляет форму волнообразного молекулярного движения частиц нервного вещества, распространяющегося со скоростью 30—40 метров в сек. и сопровождающегося электродвигательными явлениями, обнаруживаемыми чувствительными гальванометрами (см. Нервы, Нервное возбуждение). Такое движение нервного возбуждения, достигая до специфических центров О. головного мозга, вовлекает и их вещество в движение, вызывает в них физико-химические перемены, сопровождающиеся возникновением специфических О. Непосредственные гальванометрические опыты над головным мозгом собак, обезьян и др. доказали, что сенсорные площади полушарий головного мозга, заключающие нервные центры различных специальных О., при возбуждении соответствующих органов чувств изменяют свое электрическое состояние в том смысле, что каждая возбужденная площадь принимает отрицательное электрическое напряжение сравнительно с покоящейся площадью, имеющей положительное напряжение. Так что деятельный, в смысле игры О., мозг должен обнаруживать целую сеть гальванических токов, пронизывающих его в самых разнообразных направлениях; вполне же покоящийся во время напр. глубокого сна мозг, напротив того, должен быть свободен от подобного рода токов. Термоэлектрические измерения над мозгом ясно доказали, что акт возникновения О. зрительных и др. сопровождаются согреванием мозга (Шифф). Все это ясно доказывает, что в основе возникновения О. лежат физико-химические перемены их анатомического субстрата. Электрическими изменениями мозга, уловимыми тонкими гальванометрами, пытались воспользоваться с целью определения локализации центров специальных О. в серой коре мозговых полушарий. Те точки мозга, которые при раздражении определенного органа чувства (глаза, уха и т. д.) обнаруживали отрицательное электрическое напряжение, и признавались местом локализации в мозгу центров соответствующих О. Но локализация, основанная на этом методе (Цыбульский, Бэк, Горслей и др.) не дала вполне точных указаний и последние добыты другим способом — исключения центров из сферы мозга путем операции. Из серой коры полушарий мозга вырезывались маленькие площади мозгового вещества и затем исследовалось, которого из высших чувств лишалось животное — зрения ли, слуха, осязания и т. д., и какой стороны или участка тела. Тщательные наблюдение такого рода показали, что зрительная сфера локализируется в затылочной доле больших полушарий, слуховая сфера — в задней части первой и второй височно-клиновидных извилин и вообще в височной доле полушарий; локализация обонятельной и вкусовой сфер еще плохо установлена; осязательная сфера по одним находится в сфере гипокамповой извилины, а по другим распространена по всей поверхности мозговых полушарий. Чем ниже по своей организации стоят животные, тем слабее выражена у них локализация различных площадей О. Дальнейшее изучение отношения раздражителей к органам О. показало, что раздражение должно иметь известную величину, для того, чтобы вызвать О. Фехнер назвал «порогом раздражения» ту силу последнего, при которой получается минимальное заметное О. Раздражения, лежащие ниже этого порога, т. е. субминимальные раздражения, протекая вне нашего сознания, называются незаметными; лежащие на уровне порога, т. е. минимальные раздражения, уловимые нашим сознанием называются заметными, а все раздражения, переступающие порог раздражения, уже являются чрезмерными. Конечно, в этой области наблюдается известное нарастание О. с ростом раздражения; но Вундт указал, что с известной границы повышение раздражения уже не вызывает более заметного повышения О. и предел этот назван им «высотой раздражения». Конечно, высота «порога раздражения» колеблется в зависимости от степени чувствительности органов О., от совершенствования их путем упражнения и т. д.; в общем можно сказать, что как «порог раздражения» Фехнера, так и «высота раздражения» (Вундта) тем ниже, чем чувствительнее и совершеннее органы О.

Интенсивность всякого О. колеблется, конечно, соответственно силе раздражения, но эти отношения О. к раздражению оказываются далеко не простыми. Вебер формулировал эти отношения так: если какое-либо раздражение постепенно усиливается, то наименьшее усиление О., которое мы можем заметить, остается одним и тем же до тех пор, пока отношение, существующее между усилением раздражения и всей величиной раздражения, остается одним и тем же; так, наименьшая разница в яркости света, которую мы можем еще различать при помощи зрения, оказывается постоянной дробной величиной, приблизительно 1/100 всего употребленного света. Фехнер, рассматривающий О. за суммированный эффект целого ряда минимальных усилений О., соответствующих усилениям раздражения, превратил Веберовский закон, служивший лишь выражением отношения между усилением возбуждения и усилением О., в формулу, гласящую, что О. растет пропорцюнально логарифму раздражения. Математически Веберовский закон можно выразить след. образом: , где ΔS представляет наименьшее заметное усиление О., обусловленное Δx, т. е. соответствующим усилением раздражения х, а К представляет постоянную величину. Если мы имеем дело с бесконечно малыми усилениями раздражения, то путем интегрирования получаем уравнение . Если х будет уменьшаться, то мы дойдем до величины предельной интенсивности, при которой всякое О. прекращается; назвав эту величину х′, получим:

Это последнее уравнение представляет наиболее полную формулу Фехнера. Таким образом в то время как раздражение нарастает в геометрической прогрессии — О. растет лишь в арифметнческой. Впрочем, весь этот Вебер-Фехнеровский закон оказывается неприменимым, когда раздражение оказывается или очень слабым, или очень сильным, да притом против верности самой формулы Фехнера приводятся и другие серьезные возражения (Тротер). Еще одна важная особенность О. это то, что оно длится дольше вызывающего его раздражения, последнее оставляет в органах О. как бы след. Последний может длиться различное время, начиная от 1/100 сек. и доходя до 1 и более сек., смотря по качеству, силе раздражения и тем или другим органом О. (подробности см. в ст. Зрение, Слух, Осязание, Обоняние и Вкус). На почве этих следов возникают сновидения. Возбуждение органов О. и вообще чувствующих нервов может не ограничиваться соответствующими им группами нервных клеток, а переходит с одних клеток на другие, т. е. может иррадиировать; это ведет к образованию так наз. совместных О. Так, звук может вызывать одновременно зрительные О., музыкальные тоны могут у некоторых вызывать цветовые О.; то же, хотя и реже, наблюдалось в области вкусовых, обонятельных и кожных О., вызывавших совместные цветовые О., но известны и случаи обратного воздействия зрительных и слуховых О. на О. давления и температуры. Но вообще явления эти относятся к исключительным. Что же касается до качества, силы и чувственного оттенка О., то в общем можно сказать следующее: качество О. зависит прежде всего от природы того органа чувства, результатом деятельности которого оно является, согласно с законом специфической энергии органов чувств. Глаз — дает свет, ухо — звук, нос — запах и т. д. Качества О. след. прежде всего определяются различными видами так наз. наших пяти чувств. Затем в области каждого чувства могут быть даны условия для различения каких-нибудь основных качеств: так, в зрительных органах допускается существование специальных окончаний для восприятия трех основных цветов: красного, зеленого и фиолетового; во вкусовом органе для восприятия 4 основных вкусов: кислого, соленого, сладкого и горького и т. д.; наконец, все остальные бесчисленные качественные оттенки О. являются продуктами смешения в различных пропорциях этих основных по качеству О. (подробности см. в соответствующих органах чувств). Нет сомнения, что и сила раздражения определяет в известной степени качество О., доводя их в максимальных степенях раздражения до невыносимого чувства боли. Сила или интенсивность О. зависит прежде всего от степени раздражения и возрастает до известного предела с ростом раздражения, далее которого О. остается неизменным, несмотря на дальнейшее усиление раздражения. Предел этот, в отношении раздражения, называют «высотой раздражения». При неизменной силе раздражения интенсивность О. зависит от величины раздражаемой чувствующей поверхности: чем она больше, тем сильнее О. Наконец, сила О. ближайшим образом зависит от степени раздражительности или возбудимости всех звеньев, входящих в состав чувствующих органов тела и в особенности их периферических и центральных аппаратов; чем выше эта раздражительность, тем при той же силе раздражения сильнее ощущение. Что касается чувственного тона О., т. е. той стороны их, которой они затрагивают сферу наших чувствований с приятным или неприятным оттенком, то он, в сущности говоря, должен был бы сопровождать в той или другой степени все наши О.; оно конечно так и есть на самом деле, но несомненно что О., доставляемые нам внешними органами чувств, для составления представлений о внешних предметах, сравнительно слабо осложняются чувственным тоном, отступающим на задний план перед более сложными представлениями, к которым ведут эти О., тогда как О., источник которых лежит в состоянии самого тела, в общем чувстве, характеризуются резким чувственным тоном, из которого складывается общее самочувствие человека. Во всяком случае, сила и качества О. являются первичными факторами, от которых трудно отвлечься, тогда как чувственный тон О. совершенно теряется, если рассматривать последнее без отношения к сознанию, в котором оно возникает и следовательно чувственный тон является фактором вторичным. О. крайне склонны к ассоциациям, а через это к образованию представлений; но тут мы у порога психологии. О. в гнозеологическом смысле — см. Познание.

.

ЭСБЕ:Физиология