ЭСБЕ/Гражданский процесс
Гражданский процесс — юридическое отношение, которое истец завязывает с ответчиком в гражданском суде, чтобы получить от суда как авторитетной власти приказ в защиту своего гражданского права; приказ этот выражается в судебном решении, а защита осуществляется исполнением решения. Поводом для возникновения Г. процесса служит обыкновенно спор о Г. праве, но также и вообще стремление лица изменить свое фактическое отношение к известному имуществу или к другим лицам, так что Г. процесс возможен не только, когда ответчик оспаривает право истца, но и когда он совсем не спорит, а лишь фактически не исполняет его требования (не платит ему денег, удерживает его ребенка и т. п.). Г. процесс возникает, движется, изменяется и, наконец, прекращается в Г. суде; деятельность суда относительно Г. процесса и отношения между судом и тяжущимися определяются правилами Г. судопроизводства (см.). Аналогичное Г. процессу отношение частных лиц, также вызванное спором о праве или стремлением изменить фактические отношения, но только совершающее свой цикл вне суда, без участия его органов, составляет область самоуправства (см.). Самоуправный Г. процесс предшествует исторически судебному, но постепенно, по мере роста общественной организации, вытесняется им; древнейший же судебный Г. процесс возникает в силу договорного или добровольного подчинения сторон (т. е. истца и ответчика) суду (см. Посредническое разбирательство). В современном Г. суде Г. процесс может возникнуть лишь при наличности известных условий. Необходимо, во-1-х, чтобы суд был компетентен для разрешения того столкновения материальных прав, которое вынудило граждан стать в положение тяжущихся; так, напр., Г. процесс не может возникнуть, если административное учреждение обложило гражданина неправильно высоким налогом (см. Компетенция, Ведомство). Если суд компетентен, то необходимо еще, чтобы по законам о подсудности (см.) он был уполномочен на разрешение данного конкретного столкновения; так, напр., Г. процесс не может возникнуть в мировом суде, если лицу нужно установить законность своего рождения. Необходимо, во-2-х, чтобы лицо было по законам способно искать и отвечать на суде (persona legitima standi in judicio); эта способность определяется правилами данного материального права о дееспособности (см.). Оттого в странах, где женщина ограничена в праве распоряжения своим имуществом, она вправе выступать на суде только или вместе с пособником, или в лице представителя. У нас в XVI и XVII вв. вследствие полного отсутствия определенных норм о дееспособности могли самостоятельно выступать на суде и малолетние. Ограничение права крепостных искать и отвечать на суде никогда не было проведено у нас безусловно; другие ограничения (для духовных лиц, для политически умерших) сложились в XVIII веке. Теперь безусловно не имеют у нас права судебной защиты лишенные всех прав состояния; через законных представителей должны искать лица, состоящие под опекою, кроме расточителей, которые связаны только известными ограничениями; ограничены в праве судебной защиты и несостоятельные должники. Юридические лица должны иметь особого поверенного. Неспособность лица искать и отвечать на суде есть такой порок Г. процесса, который делает его совершенно ничтожным, и потому на суде лежит обязанность по собственной инициативе (ex officio) проверять эту способность сторон (ст. 584 Устава гражд. судопроизводства). При наличности процессуальной дееспособности всякий вправе начать гражд. процесс — даже тот, у кого нет вовсе никакого материального права; в результате это окажется для него самого убыточным; но право являться истцом, по современным понятиям, неотъемлемо даже у профессиональных «ябедников, крамольников и составщиков», которые не допускались на суд у нас в эпоху Судебников. Но для того, чтобы раз начатый Г. процесс мог завершиться своим нормальным концом, т. е. решением, необходима еще легитимация лица, или право его на данный иск или на ответ по данному иску (напр., оспаривать завещание может только наследник по закону; отвечать за убытки, причиненные истцу на железной дороге, должен собственник дороги, а не собственник вагонов и паровоза). В отличие от процессуальной способности легитимация есть такое условие, наличность которого проверяется судом только по инициативе самих тяжущихся (см. Легитимация, Отвод). В своем простейшем виде Г. процесс есть отношение двух лиц — истца и ответчика; но отношение это осложняется или тем, что с самого начала к суду обращаются несколько истцов или вызываются несколько ответчиков (см. Соучастие в Г. процессе), или тем, что в начатый Г. процесс вступают или привлекаются новые, или так наз. третьи, лица. Такое осложнение Г. процесса не вносит в него беспорядка лишь при значительном техническом совершенстве Г. судопроизводства. У нас до Судебных Уставов 1864 г. привлечение третьих лиц (см.) не было вовсе предусмотрено законом, и хотя в законе упоминался случай вступления третьего лица (см.) с самостоятельными требованиями, но правил для этого не существовало. Юридическое отношение тяжущихся может переходить на других лиц путем преемства (см.); наконец, участники Г. процесса могут иметь заместителей (см. Представительство).

При состязательном судопроизводстве Г. процесс не может возникнуть без предъявления иска: действие это исходит от истца и только в исключительных случаях зависит не от его инициативы, а служит ответом на обращенный к нему вызов (напр., у нас при требованиях по сохранным распискам с наследников). Форма предъявления иска крайне разнообразна в истории судопроизводства и в современных законодательствах (см. Иск, Исковое прошение). Момент, к которому относится завязка гражданского процесса, не совпадает с моментом предъявления иска: в продолжение известного времени истец может еще взять просьбу назад, так что возникновение процесса находится под сомнением. В истории Г. процесса замечается постепенное сближение этих двух моментов; напр., в древнеримском судопроизводстве завязка Г. процесса наступала лишь после продолжительной процедуры пред претором (litiscontestatio); y нас для дел, производимых в общем порядке, началом процесса считается явка (см.) ответчика; но вообще в современных законодательствах Г. процесс признается начатым, когда ответчик получил извещение о вызове на суд. Только с этой минуты может начаться судебная (а не только распорядительная) деятельность суда. Содействие ответчика и его личное участие в современном судопроизводстве не требуется, потому что подчинение его суду основано теперь не на договоре его с истцом, а определяется государственными законами. В истории судопроизводства медленно (на Западе — только под влиянием канонического права) вырабатываются правила для заочного разбирательства; у нас они отсутствовали до реформы 1864 г. Отсутствие таких правил вызывало развитие поручительства в явке на суд и штрафов за неявку, приравнение неявки к ослушанию королевскому или судейскому приказу и присуждение истцу всех его требований без доказательств (см. Заочное решение, Контумация).

Раз Г. процесс начат, у его участников являются взаимные права и обязанности; возникают также и обязанности их перед судом. Одною из юридических обязанностей тяжущихся в истории судопроизводства (римского, древнегерманского, канонического) было говорить всю правду под страхом проигрыша дела, уплаты штрафов и т. д.; в каноническом судопроизводстве, напр., стороны давали особую присягу в том, что они спорят по чистой совести. Но требование говорить всю правду неосуществимо на практике, потому что предполагает в тяжущихся более чем обычный уровень добродетели; если бы оно было осуществимо, не нужно было бы создавать сложной системы доказательств. Современные законодательства усматривают нравственную гарантию правдивости тяжущихся в гласности и устности производства; справедливые интересы противника достаточно ограждаются обязанностью возместить суд. издержки, а в исключительных случаях — предварительным их обеспечением (напр., у нас со стороны иностранцев). Обязанность возмещения издержек теперь зависит не от вины проигравшей стороны, а только от факта проигрыша (см. Судебные издержки). Юридические обязанности сторон в современном Г. процессе заключаются в индивидуализировании своих требований и возражений. Это значит, что стороны должны в точности ознакомить суд с тем конкретным материальным отношением, которое привело их на суд: нельзя сказать — я хочу получить от А 100 руб., а необходимо точно обозначить основание требования (напр., долг, убыток, дар); иначе процесс рисковал бы превратиться в театральное представление, а суд — в арену для безнравственных дел. Положение каждой из сторон имеет свои выгоды и невыгоды. Ответчик выходит победителем из Г. процесса, если истец не докажет своего иска, хотя это далеко не всегда значит, что ответчик прав; зато истца нельзя ни к чему присудить (кроме уплаты судебных издержек), ему можно только отказать в иске. Иногда законодательство наперед определяет, на которой из сторон должно лежать бремя представления доказательств (см. Доказательства в Г. процессе). Право требовать, чтобы противник индивидуализировал свои заявления и чтобы он доказал то, что обязан доказать по закону, — вот права стороны в Г. процессе. В частности, эти права осуществляются тем, что сторона должна быть осведомлена о всех заявлениях своего противника и иметь возможность проверять и опровергать как эти заявления, так и их доказательства. Гарантируются эти права правилами судопроизводства. Г. процесс подвигается вперед с помощью действий, исходящих от сторон (требования, утверждения, ссылки на доказательства), и с помощью действий, исходящих от суда (распоряжения, определения и, наконец, решение). Решением гражданский процесс оканчивается. Юридическое отношение, возникшее в силу предъявления иска, прекращается, как прекратилось то материальное отношение, которое существовало до обращения в суд. Напр., до суда был владелец имущества А, который застраховал его в обществе Б, и между обоими существовало материальное отношение: право А получить и обязанность Б уплатить в случае пожара 1000 руб. Когда А обратился в суд, между ним и Б установилось процессуальное отношение, в силу которого он стал обязан доказать и факт пожара, и размер условленного вознаграждения, и размер своего убытка, а Б приобрел право опровергать все эти заявления. Началась между А и Б процессуальная борьба, направляемая и сдерживаемая судом и нашедшая себе завершение в судебном решении. Прежнее материальное отношение сменилось новым: если А отказано в иске, возникло новое отношение — обязанность А возместить Б судебные издержки, если иск А удовлетворен, возникло также новое материальное отношение — А сделался беспорным кредитором Б в сумме, определенной судом. Это новое материальное отношение может прекратиться миролюбиво тотчас же, если Б добровольно отдаст А эту сумму; но оно может привести к завязке нового процессуального отношения — по поводу исполнения решения, — где будут взыскатель и должник, с новыми правами и обязанностями (см. Исполнение решений, Взыскание). Г. процесс (в современном праве) изменяет материальное отношение, существовавшее между сторонами, только когда он завершается решением, притом вступившим в законную силу (см. Обжалование решений). Нередко, однако, гражданский процесс может не получить завершения в решении: так, если в течение трех лет (у нас и по французскому праву) сторонами не предпринято никаких действий, начатый процесс уничтожается сам собою, не оказав никакого влияния на материальное отношение. Кроме того, Г. процесс может окончиться и мировою сделкою (см.), и отказом истца от иска (последнее, впрочем, только с согласия ответчика). Ср. О. Bülow, «Die Lehre von den Processeinreden und die Processvoraussetzungen» (1868); J. Kohler, «Der Process als Bechtsverhältniss» (1888); Wach; «Handbuch des deutschen Civilprocessrechts» (I, 1885); А. Гольмстен, «Принцип тождества в Г. процессе» (1874); H. Дерюжинский, «Отводы и возражения по русскому Г. процессу» (1889). Дальнейшие указания см. в ст. Г. судопроизводство.

.

ЭСБЕ:Право