ЕЭБЕ/Абитур, Иосиф бен-Исаак бен-Станс, ибн
Абитур, Иосиф бен-Исаак бен-Станс ибн- — талмудист и литургический поэт, родившийся (согласно акростиху в его стихотворении и по словам Моисея Ибн-Эзры) в испанском гор. Мериде в начале 10 в.; умер в Дамаске приблизительно в 1000 г. Имя Абитур, может быть, происходит от арабского Аби-Тор; еврейская форма его имени — ‎. Из Мериды А. переселился в Кордову, где он стал учеником известного талмудиста Моисея б.-Ханоха, одного из «четырех пленников». После смерти р. Моисея (ок. 968 г.) среди кордовских евреев возник спор о том, кого выбрать раввином, хотя эта должность была только почетна, не давая никаких материальных выгод. Соперником А. на этот пост явился сын покойного Моисея, ученый Ханох, на стороне которого было большинство кордовских евреев; но богатые и знатные родственники А. упорно отстаивали его кандидатуру. Так как андалузский наси, р. Хасдаи ибн-Шапрут, был более расположен к Ханоху, то последний и получил раввинат в Кордове. Пока был жив Хасдаи, покровительствуемый им Ханох спокойно управлял паствою; но как только умер этот всесильный еврейский сановник, борьба из-за раввината в Кордове возобновилась. Партия А. открыто выступила против Ханоха, а приверженцы последнего объявили А. отлученным от синагоги. После ожесточенных споров обе партии обратились к посредничеству халифа Хакима II, который при всем своем расположении к образованному Абитуру, переводившему для него Мишну на арабский язык, должен был, однако, решить спор в пользу Ханоха, на стороне которого было большинство кордовцев. Когда А. попытался лично склонить халифа на свою сторону, Хаким ему ответил: «Если бы арабы не любили меня так, как тебя кордовские евреи, то я покинул бы свое государство; советую и тебе оставить Кордову». После этого А. покинул Испанию и переехал в северную Африку, где долго скитался, нигде не находя пристанища. Тем временем дела в Кордове приняли благоприятный для него оборот: после смерти халифа Хакима его великий визирь, Алмансор, назначил богатого еврейского фабриканта шелковых изделий, Якова ибн-Джау, начальником (наси) над всеми еврейскими общинами Андалузии. Будучи приверженцем Α., ибн-Джау решил поставить его на место р. Ханоха; он побудил представителей Кордовской общины послать отлученному изгнаннику приглашение на раввинский пост. Но A. ответил на это решительным отказом, и в своем ответном послании упрекнул кордовцев за непочтительное обращение с р. Ханохом, «человеком, равного которому нельзя найти от Сефарада (Испания) до Вавилонии». [Потом А. еще долго скитался по северной Африке, пока не прибыл в Пумбадиту (Вавилония), где рассчитывал на благосклонный прием со стороны гаона (может быть, р. Гая); но гаон, будучи строгим ревнителем веры, отказался принять человека, некогда отлученного от общества верующих. А. удалился в Дамаск, где и умер. От него сохранилось лишь немного литературных произведений, вероятно, благодаря тяготевшему над ним херему. Существует предание, о котором упоминает Авраам ибн-Дауд, будто А. перевел на арабский язык для библиотеки халифа Хакима один из шести отделов Мишны. Немногие сохранившиеся респонсы А. доказывают, что автор их считался современниками крупным знатоком законоведения. Речь А. сильно окрашена арамейскими элементами; его комментарий к Псалмам, напр., изобилует арамеизмами. Впрочем, от этого комментария до нас дошли только ничтожные отрывки, по стилю похожие на Мидраш. Гораздо большего внимания заслуживает поэзия А. Алхаризи рассказывает, что Α. первый в Испании составил «Ма’амад», литургию для поста Иом-Киппура. Из напечатанных отрывков ее особенно замечательна литургическая поэма из группы Абода (см.).

По своему содержанию она похожа на другие пиуты или литургические стихотворения. После вступительного прославления Бога поэт излагает библейскую историю от сотворения мира до Аарона, изображая в особенности порядок жертвенных богослужений в храме в Иом-Киппур, согласно данным Библии и Талмуда. Отличительные черты Абоды А. — искусная форма изложения и разнообразие употребляемых им рифм и акростихов. Из других литургических отрывков следует отметить введение к молитве ‎ при утреннем богослужении в Иом-Киппур; оно начинается словами ‎. Кроме «Ма’амада», А. составил еще большое количество пиутов для суббот, Нового года и трех праздников, длинный ряд «гошанот» для праздника кущей, а также искупительные молитвы (селихот) для дней покаяния. Его произведения вошли в состав провансальской, каталонской, африканской и многих других литургий. «Siddur Abodah» A. напечатан вместе с комментарием Хаима Галипана в ‎ Розенберга, II, 19—25, 117—122. Стихотворение ‎, ошибочно приписываемое Исааку б.-Гиату, напечатано вместе с комментарием Дурана в ‎ Гольдберга, стр. 85—92. — Ср.: Lebrecht, Litteraturbl. des Orients, 1844, col. 702; 1840, p. 199; Frankel, Monatsschr., 1848, p. 430; Jost. Gesch. der Isr., VI, 128—130; Sachs, Religiöse Poesie, IV, pp. 9–11; Steinschneider, Cat. Bodl., col. 1437, 1438; Kämpf, Nicht-andalusische Poesie andalusisch. Dichter, II, pp. 185, 189; Zunz, Synagogale Poesie, pp. 220, 270; Zunz, Literaturgeschichte, pp. 178–186, 573; Landshut, ‎, стр. 92—94; Graetz, V, 345, 354—361; Müller, Responsen der spanischen Lehrer des zehnten Jahrh., в Siebenter Bericht der Lehranstalt für die Wissensch. des Jud., особенно стр. 23; Гаркави, в Monatsschrift, 1885, стр. 285, 286; Bacher в Winter — Wünsche, Jüd. Litteratur, II, 258; Дубнов, «Всеоб. ист. евр.», II, 264—66; J. E., I, 68.