ЕЭБЕ/Бахарах, Иаир Хаим бен-Самсон
— немецкий раввин; родился в Лейпнике (Моравия) в 1639 г., ум. в Вормсе в 1702 г. До 13-летнего возраста, кроме обычных учителей, отец обучал его Библии, Мишне и Талмуду. 12-летним мальчиком Б. приехал в Вормс (1653) и спустя два года женился в Фульде на дочери раввина Зусмана Брилина. Его любимое занятие было изучение талмудического компендия Ашера бен-Иехиель (). Эту любовь к Ашери Б. питал с раннего детства, когда он в пражской «Altneuschul» учился у раввина Пинхаса Гуревича, который был большим знатоком и преданным ценителем Ашери; 7 лет Б. усовершенствовался в Талмуде и раввинской литературе под руководством своего тестя и сына его, Исаака Брилина; затем он вернулся в Вормс и был рукоположен в раввины р. Менделем Бассом. Проповеди 22-летнего Б. в Франкфурте имели большой успех и привлекли многочисленных слушателей. Весьма вероятно, что Б. был некоторое время раввином в Майнце. В 1666 г. он был избран раввином в Кобленце; когда вспыхнула там эпидемия, Б. удалился в Лимбург, откуда франкфуртский раввинат запросил его заключения по одному сложному вопросу о наследстве. По неизвестной причине он не был переизбран на должность раввина в Кобленце в 1669 году; там существовал обычай (вероятно, по причинам фискального характера) переизбирать раввина через каждые три года. Б. возвратился в Вормс, жил там частным лицом в общине и читал лекции по Талмуду. Отец желал видеть его преемником на своем посту, но община, ссылаясь на то, что избрание раввина из числа членов самой общины противоречит существующим местным обычаям, избрала Аарона Теомима Френкеля, который относился к Б. свысока. Когда Аарон Теомим составил и издал комментарий на пасхальную гагаду под заглавием «Mate Ahron» (т. е. Посох Аарона), Б. написал суровый отзыв о нем под тем же заглавием (), но в смысле палки для наказания Аарона. Б., однако, не опубликовал своего отзыва; когда спустя 10 лет до него дошла весть, что Теомим, бывший тогда проповедником в Кракове, подвергся разбойничьему нападению, Б. сделал на полях своей рукописи пометку о запрещении напечатания ее и в будущем. Тем не менее рукопись увидела свет: она напечатана Иеллинеком в «Bikkurim», 1865, I, 4—26, а затем в «Ha-Misderona», I, 348—364. Между тем страдания жителей Пфальца, вызванные войнами Людовика XIV, не могли пройти незаметно и для Б. В 1689 г. французское войско сожгло Вормс, и Б. после этого должен был вести скитальческий образ жизни; сначала мы видим его в Франкфурте-на-Майне, где он подружился с молодым христианским ученым Рудольф-Мартином Меельфирером, затем в 1691 году встречаем его в Гейдельберге, в доме представителя общины Моисея Сениора Оппенгейма, сын которого был женат на дочери Б.; тут он, вероятно, одно время исправлял должность раввина (ср. , собрание респонсов Давида Оппенгейма, рукоп. III, 34). В 1699 г. рассеянные вормсские евреи вновь собрались в родном городе, а императорская хартия подтвердила право их на образование новой общины. Тогда, наконец, Б., преждевременно состарившийся, с расшатанным здоровьем и почти совсем глухой, был признан достойным занять место раввина в Вормсе; однако уже через два года после своего вступления в должность он умер, 64-х лет от роду — Б. был в известном отношении весьма оригинальным ученым и независимым мыслителем. Глубоко верующий и набожный, он вместе с тем основательно усвоил еврейскую философскую литературу, как редко кто в его время; преданный каббалистическому учению, он в то же время занимался естественными науками, насколько это было ему доступно. Уважение к традициям и критическое отношение к предмету шли у него рука об руку. Так, он, между прочим, говорит: «Если даже тосафисты и другие авторитеты не согласны с моим мнением, что из этого? Дух Божий сотворил меня и их» (Chawoth Jair, № 155). Он написал трактат о значении устного предания (там же, № 192) в то время, когда все раввины обходили молчанием подобные вопросы. Он ратовал за устройство школ и за введение в них педагогических методов преподавания (там же, № 123), сурово осуждал систему пилпула и неуклюжие приемы, свойственные раввинским диспутам в ту эпоху (там же, № 152). Посвящая себя остроумной галахе и задушевной агаде, Б. находил время и для изучения астрономии и даже написал несколько статей по этой науке, но, чувствуя недостаточное знакомство с предметом, решил сжечь свои рукописи по этому вопросу, перестал заниматься астрономией и советовал сделать то же самое одному из своих друзей (там же, № 219). По вопросу об изучении каббалы он, однако, выражается как-то нерешительно. «Кто станет отрицать, — говорит он, — что наука эта является крупнейшим умственным приобретением и что совершенно забросить эту науку значит как бы отказаться от жизни и от всех тех славных благ, которые доступны посвящающим себя всецело изучению каббалы. Но в наше время, да еще при жизни вне Палестины, кажется более рациональным не усердствовать в изучении каббалы, так как мы уже сделаем много, если отдадимся изучению законодательной части раввинской литературы» (там же, № 210). При всем том Б. был очень строгим ортодоксом. Он, напр., не одобрял переправы через реку в субботу даже для присутствия при богослужении (там же, № 112) и негодовал на одного мужа, который перед смертью, не имея сыновей, выразил желание, чтобы дочь его читала по нему «кадиш»; Б. опасался, что при допущении такого отступления от установившейся традиции каждый станет толковать закон по-своему (там же, № 222). Б. жил в то смутное время, когда саббатианское движение охватило значительною часть еврейских общин Германии. Он слишком глубоко проник в каббалистическое учение, чтобы оставаться равнодушным или, что было еще менее возможно, противодействовать его победоносному шествию. С юга, с театра мессианских действий, приходили вести в в Вормс, где в доме Самсона Бахараха и его сына накопился настоящий архив саббатианских агитационных посланий в оригиналах и копиях. У Б. было полное собрание всей эпистолографии саббатианского движения. Достаточно взглянуть на указатель к собранию его рукописей, чтобы убедиться, что Б. не был простым зрителем этого движения, а явился его участником, его жертвой. Даже десять лет спустя, Б. не мог написать имени Мессии, не прибавляя к нему «Раббену Саббатай Цеви». Уже в Кобленце 13 ученых талмудистов составили кружок, чтобы вместе с Б. готовиться к предстоявшему великому событию; ввиду роли, которую число 13 играло в саббатианском культе, тут нельзя думать о случайности. Если сводный брат Б., врач Тобий, автор , говорит, что и ученые раввины, которых он предпочитает не проименовывать, попали в сети саббатианства, то он, по-видимому, намекает на Иаира-Хаима. — Обладая систематическими познаниями в раввинской литературе и не будучи чужд светских наук, Б., без сомнения, был вправе считать себя стоящим неизмеримо выше Теомима, представителя схоластической школы, которому было оказано предпочтение при замещении раввинского поста в Вормсе. Встретив препятствие к осуществлению призвания в качестве наставника общины, Б. всецело отдался научным исследованиям. — Из работ его отметим сокращенный свод еврейской религии под названием «Εz Chajim», состоящий из 3 частей с 6 подразделениями в каждой. Ввиду того, что это сочинение было настолько обширно, что Б. не имел средств напечатать его, он ограничился составлением и изданием сборника некоторых респонсов под названием  (Франкфурт-на-Майне, 1679). Кроме респонсов, в сборнике помещены критические заметки на книгу «Nachalath Schibhah» Самуила бен-Давид га-Леви о бракоразводных и юридических актах. Респонсами, помещенными в этом сборнике, Б. снискал себе такую славу, что некоторые даже думали пригласить его в Польшу. Свод же «Ez Chajim» остался по сие время неизданным; только предисловие напечатано в сборнике «Chawoth Jair». Б. также составил комментарий на кодекс Якова бен-Ашер («Tur») под заглавием «Mekor Chajim» и уже собрался издать его; но ему, видно, не суждено было иметь успех в жизни; он все медлил изданием книги, пока не узнал, что Авраам Абеле Гумбиннер и Давид бен-Самуил га-Леви предвосхитили 2/3 его труда в комментариях к кодексу «Orach Chajim» Иосифа Kapo, появившихся в 1692 г. Только предисловие к книге «Mekor Chajim» вышло в свет в сборнике «Chawoth Jair». Из многочисленных своих сочинений Б. успел издать лишь собрание респонсов под заглавием «Chawoth Jair» в память своей бабки, Евы () Бахарах. Книга была напечатана в 1699 г., благодаря содействию богатого придворного еврея, С. Вертгеймера в Вене, родственника автора. — Б. собрал значительное число рукописей; у него было более полусотни томов с выписками из разных редких книг и манускриптов с документами, касающимися движения Саббатая Цеви, и другими ценными приложениями. Особенно замечательны были семь томов, в которых сохранилось, так сказать, семейное духовное наследие, собранные Б. труды и работы целого ряда родственников и друзей; большинство этих работ принадлежало самому Б. Для облегчения пользования этой огромной массой произведений выдающихся людей Б. составил индекс к каждому из томов. Указатель этот носит название  («Путеосветитель»). В то время как индекс уцелел, рукописи утеряны, за исключением сочинения по терминологии и методологии Талмуда под заглавием «Mar Kaschischa», рукопись которого хранится в библиотеке венского бет га-мидраша. При виде указателя возникает, с одной стороны, сожаление о потере таких ценных рукописей, которым он служит каталогом, а с другой — изумление той массе научного материала по всем отраслям знания, которыми обладал Б. — Ср.: Kaufmann, R. Jair Chajim Bacharach und seine Ahnen, Трир, 1894; Monatsschrift, 1899, стр. 39 и сл.; о его потомках: Эйзенштадт-Винер, Даат Кедошим, стр. 213 и сл., С.-Петербург, 1897—98; Benjacob, Ozar ha Sepharim, s. v.; Fürst, Bibl. jud., s. v.

ЕЭБЕ