ЕЭБЕ/Откровение
Откровение — проявление Божества в нашем мире. В еврейской теологии это слово употребляется в двояком смысле; оно означает либо проявление Бога посредством какого-либо чуда, чтобы убедить человека в Его присутствии (הניבש יולג), либо проявление Его воли посредством прорицания, знамения или закона. Для обозначения первого понятия Библия первоначально пользовалась терминами mar'e (הארמ = ясновидение, ср. Geiger, Urschrift, p. 340) и machaze (הזחמ, Быт., 15, 1; Числ., 24, 4), chazon или chizzaion (видение). Факт богоявления Пятикнижие передает как нечто простое, неопровержимое и только изредка рисует при этом душевное состояние человека, удостоившегося его. Так, Библия повествует о явлении Господа Адаму и Еве (Быт., 3, 9—19), Каину (4, 9—15), Ною (6, 13; 7, 1; 8, 15) и его сыновьям (9, 1, 8), патриарху Аврааму (12, 1, 7; 15, 1; 17, 1, 3, 15), которому Он явился в сопровождении человекоподобных ангелов. В сновидении Он явился Абимелеху (20, 4, 6), Исааку (26, 2), Лабану (31, 24) и Якову (28, 13; 46, 2) в "видении ночи". Первое богоявление Моисею в "купине неопалимой" было "великим видением", испугавшим его (Исх., 3, 3, 6), как и первое откровение Самуилу, имевшее место во сне, после чего Господь был многократно "видим" в Шило (I Сам., 3, 15, 21). Такие же видения посетили Исайю (6, 1—5), Амоса (7, 1, 4; 8, 1; 9, 1), Иеремию (1, 11, 13) и Иезекиила (1, 1 и сл.; 8, 1—3), Зехарию (6) и всех "ясновидящих", םיזוח, даже язычника Билеама (Числ., 24, 4). Замечательно картинно описание видения у Элифаза, в книге Иова (4, 13—16): "При размышлениях от видений ночных, когда нападает глубокий сон на человека. Ужас объял меня и трепет и все кости мои потряс. И дух предо мною пронесся; стали дыбом волоса на теле моем. Стоял (но я не мог распознать вида его) облик пред глазами моими; тихое веяние и голос слышу". Пятикнижие обращает внимание на то, что хотя Господь и объявлялся всем в видении, во сне, с Моисеем, однако, Он говорил лицом к лицу, как человек с человеком (Числ., 12, 6—8; ср. Исх., 33, 11; Втор., 34, 10). Благодаря этому обстоятельству Моисей и был назван "верным слугой Господа", хотя и Аарон и его сыновья и все 70 старейшин удостоились однажды лицезрения Бога (Исх., 24, 10—11). Чтобы заставить израильтян навсегда "поверит в Моисея", Господь нашел нужным открыться всему народу, почему последний и был собран вокруг горы Синай для того, чтобы слышать "10 заповедей с небес", и виденье это повергло народ в ужас (Исх., 19, 9; 20, 18 и сл.; Втор., 4, 10; 5, 23). Благодаря "синайскому О.", ינים רה דמעמ, весь народ стал свидетелем божественного проявления и дал обязательство хранит заветы, которые Господь имел в виду дать через посредство Моисея. В этом все значение, придаваемое О. на Синае св. Писанием (Нехемия, 9, 13). Иуда Галеви, вполне согласно с духом иудаизма, объясняет синайское О. великим историческим фактом, служащим основанием еврейской религии, как религии Откровения (Kuzari, I, 25, 87, 97; IV, II). Этот взгляд разделяют и талмудисты. "Господь объявился народу израильскому, чтобы израильтяне поручились за все поколения в том, что они останутся верными Ему. Господь, по их представлению, говорил с каждым из народа в отдельности, так что каждый слышал слова: "Аз есмь Господь, Бог твой!", как сказано: "Господь говорил с вами лицом к лицу на горе из огненного облака" (Втор., 5, 4). Синайское О. подчеркивалось всеми как действительность, даже Маймонидом, в противоположность другим откровениям, которые впоследствии понимали аллегорически или называли изменениями, внесенными "соферим" (Geiger, Urschrift, pp. 337–342). Основной чертой О. является, таким образом, как и в пророчестве, то, что оно не было только психологическим процессом, где главную роль играет воображение, или временное душевное состояние, но такое явление, где человек служит лишь орудием сверхъестественных сил. И чем ярче эта сверхъестественная сила овладевает человеческим сознанием, т. е. чем более божественный дух овладевает духом человека, тем выше степень открываемой истины. По мнению новейших критиков, О. следует понимать таким образом: так как все религии ведут свое начало от детства человечества, когда воображение и чувства играли первенствующую роль, а разум только второстепенную, то откровение осеняло человека подобно внезапной вспышке света из другого мира, охватывая его с невыразимой силой настолько, что он не только воспринимает какую-нибудь новую истину, проникающую до сокровенной глубины его сердца, но и видит, благодаря своему детскому восприятию, силу, передающую ему эту новую истину. Как ограниченная душа может придти в соприкосновение с духом бесконечным, как Божество приходит в соприкосновение с избранником своим, составляет таинство, подобно тому, как всякое произведение гения остается тайной, имеющей лишь параллели в истории, но не объяснения. Во всяком случае, повествование Св. Писания и результаты сравнительного изучения религии свидетельствуют о постепенном развитии божественных сил в человеке при посредстве О. Но из всех народов один еврейский претендует на то, что он получил заповеди Бога живого, Творца всего Мира, в виде О., обязательного для всех времен. И подобно тому, как и в пророчестве мы различаем разные степени пророчества, а высшая из них была достигнута Моисеем (Маймонид, Jad, Jesode ha-Tora, VII, 2, 6; idem, Moreh, II, 45), так и различные народы более или менее способны воспринять божественное О. По учению талмудистов, О. осеняло все народы, до сооружения евреями в пустыне Скинии Завета; но, начиная с этого времени, евреи получили преимущество в этом отношении, Божественная истина стала осенять лишь изредка представителей языческого мира. Впоследствии язычники могли иметь лишь вещие сны (Wajikra r., I, 12—13). P. Элиезер утверждал, что последняя служанка в Израиле видела на Чермном море славу Божию яснее, чем ее лицезрел впоследствии пророк Иезекиил. Этим лишь талмудист и объясняет слова народа: "Это мой Бог" (Mech. к Исх., 15, 2). На вопрос одного из самарян, как можно согласовать слова Божии: "Не Я ли заполняю небеса и землю" (Иер., 23, 24) с другими: "Я встречусь с Вами... и буду говорит с вами из среды херувимов" (Исх., 25, 22), р. Меир ответил, показав два зеркала различной кривизны: "Посмотри, сказал он ему, не твое ли это лицо отражается различным образом, смотря по зеркалу; не так ли должна отражаться и слава Божия, смотря по духу человека" (Ber. r., IV, 3). См. Иудаизм, Пророчество, Тора. — Ср.: Geifer, Jüd. Zeit., II, 185; Hamburger, R. B. T. s. v. Offenbarung. [Пo J. E., X, 396—398].