ЭСБЕ/Осязание
Осязание — представляет особое чувство, вызываемое прикосновением кожи к различным твердым и жидким телам. Кожа в этом случае играет роль специального органа чувства (см. Кожа). К О. относят чувства прикосновения, чувства давления, составляющие в совокупности то, что принято называть тактильными ощущениями; так как эти последние осложняются обыкновенно тепловыми ощущениями (холода или тепла), то в связи с чувством О. излагают обыкновенно и температурное чувство, хотя между ними в качественном отношении не существует ничего общего. Мало того, прежнее мнение о том, что тактильные и температурные ощущения возникают, благодаря игре одних и тех же периферических нервных аппаратов, ныне уже опровергнуто, так как путем тонких исследований доказано, что одни точки кожи воспринимают исключительно тактильные впечатления, другие — впечатления холода, третьи — тепла (Герцен, Бликс и Гольдшейдер). Хотя нам известно существование в коже целого ряда различных нервных окончаний, как то: осязательных телец, телец Краузе, Фатеровских и Пачиниевых телец, свободных нервных разветвлений в эпидерме Лангерганса и др., тем не менее, пока у нас нет основания приписывать той или другой из этих форм нервных окончаний какое-нибудь специальное назначение в деле восприятия только определенных по качеству впечатлений; поэтому мы не вправе говорить о чисто тактильных или термических нервных окончаниях и верно только то, что места кожи, одаренные высокой осязательной чувствительностью, в то же время отличаются обилием осязательных телец (см. Кожа, анат.). Гольдшейдер, однако, исследовавший под микроскопом кусочки собственной кожи, утверждает, что в точках кожи, одаренных осязательной и термической чувствительностью, он не находил вовсе осязательных телец, а только пучки безмякотных нервных волокон, направляющиеся к периферии кожи, быть может, к эпидерму. Вопрос этот, как видно, требует серьезной проверки. Путем О. в связи с доставляемыми кожей ощущениями давления и температуры мы ориентируемся во внешнем мире, оцениваем форму предметов и многие физические свойства их — шероховатость, гладкость, остроту, тупость, твердость, мягкость и в некоторых пределах даже тяжесть их. Форма предметов, конечно, средней величины, могущих быть обнятыми нашей осязающей поверхностью, определима потому, что мы выработали уже заранее представление о взаимном положении чувствующих точек поверхности кожи, задеваемых предметом при его прикосновении; другими словами, кожа обладает чувством места. Когда же предмет велик, то для определения его общей формы человек прибегает к передвижению осязающей руки по поверхности тела в различных направлениях и на основании испытываемых им при этом указаний мышечного чувства и О. выстраивает представление о форме предмета. Насколько О. в связи с мышечным чувством может служить точным орудием определения формы предметов, доказывают известные случаи слепых скульпторов, прекрасно делавших бюсты известных лиц. Впрочем, к движению осязающей поверхности мы прибегаем не только с целью определения формы предметов, но и других свойств тел — гладкости, шероховатости, тяжести. Чтобы лучше определить степень гладкости или шероховатости предметов, мы водим рукой по поверхности их — при этом разница тактильных ощущений от тех и других выступает особенно рельефно; при определении же твердости тела мы пользуемся чувством давления, вызываемым в глаз сопротивлением тела напору на него с нашей стороны. При суждении о тяжести предметов мы не столько руководствуемся О., сколько мышечным чувством, сопровождающим усилие, делаемое нами для преодоления препятствия и возникающее не столько в коже, сколько в мышцах, сухожилиях, суставах, участвующих в движении. Только температурное чувство при своих определениях не нуждается в содействии мышечного чувства. Кроме всех этих указаний, доставляемых О. в связи с мышечным и температурным чувствами о свойствах среды, в которой приходится жить организму и населяющих ее предметов, кожное чувство играет важную роль в психологическом акте разграничения своего «я» от окружающего мира и в акте координации сложных локомоторных движений. О. потому помогает уму развивающегося младенца определять границы его «я», его собственного тела, что всякое прикосновение его члена, напр. руки, ноги, к точкам его же тела дает всегда двойственные осязательные ощущения, как от прикасающегося члена, так и касаемой части тела, чего не может быть при дотрагивании до чуждых ему предметов внешнего мира, дающих только одиночное осязательное ощущение. Что касается до участия кожного чувства в локомоции, то оно уже прямо доказывается тем, что анестезия кожи, наблюдаемая при многих нервных заболеваниях, уничтожает возможность производства правильных, целесообразных движений, напр. в актах ходьбы, бегания, поднесения стакана или ложки ко рту и т. п. Чувствующие импульсы, несущиеся при этом из кожи к нервным центральным механизмам, являются необходимым фактором их правильной, сочетанной деятельности, хотя это участие чувственных моментов в этих актах в силу механической заученности их и перестает сознаваться нами. Обратимся теперь в отдельности к некоторым деталям различных форм кожных ощущений, а именно к топографии и количественной стороне их.

I. Тактильные ощущения — чувства прикосновения и давления. Эти формы чувствительности распределены очень неравномерно в различных местах кожи. Наиболее утонченными в этом отношении местами являются кожа лба, виска и предплечья. Здесь ощущаются давления, не превышающие 0,002 гр., тогда как кончики ручных пальцев начинают чувствовать давления не менее как в 0,10 гр., а места покрытия ногтями только в 1 гр. Бликс показал, что тактильные ощущения возникают вследствие раздражения определенных строго ограниченных точек кожи, между которыми лежат полоски кожи, вовсе не дающие этих ощущений. На мягких кончиках пальцев этих тактильных точек так много, что между ними не остается индифферентных полос. Точки эти в местах, покрытых волосками, скопляются в больших количествах у самого места прикрепления волоса; даже фолликулы волос содержат несколько таких тактильных точек. Вот почему различные волоски могут играть роль осязательных органов. Малейшее прикосновение к волоску передается его корню, который своим движением раздражает тактильные точки. Чрезвычайная тактильная чувствительность лба, виска, носа сравнительно с чувствительностью ладонной поверхности кончика ручных пальцев как раз и зависит от присутствия волосков на лбу, виске, носу и полного отсутствия их на ладонной поверхности пальцев. Лучше всего можно обнаружить эту тактильную роль волосков, покрывающих кожу, след. любопытным опытом: если водить слегка конным волосом или бородкой пера по поверхности человеческой кожи, то там, где кожа покрыта волосками, напр. на щеках, на лбу, на тыльной поверхности рук, это раздражение ощущается очень ясно и даже сильно, тогда как места, лишенные волосков, напр. ладонная поверхность кончиков ручных пальцев, несмотря на богатство ее тактильными точками, совершенно тупа к этой форме раздражения, т. е. к легкому касанию до нее волоском. У многих млекопитающих осязательные усики играют очень важную роль в О. Благодаря этим же осязательным волоскам крыльев ослепленные летучие мыши могут летать свободно в комнате, обходя всякие препятствия, даже натянутые во всех направлениях нити (Спалланцани). Так как осязательные ощущения возникают только при раздражении чувствующей поверхности кожи, а раздражение обнаженного нервного ствола, напр. лучевого или локтевого, не дает ничего подобного, а вызывает или боль, или чувство бегания мурашек, относимые нами к периферии нерва, то О. является специфической функцией определенных только нервных окончаний в коже. Одним из условий возникновения чувства О. это то, чтобы касающееся или давящее тело было приложено к ограниченному месту поверхности кожи; давление же однородное и распространенное на широкую поверхность не ощущается как таковое и сознается нами только на границе, отделяющей свободную поверхность кожи от сдавленной. Так, рука, опущенная в ртутную ванну, ощущает давление ртути только на уровне кольца, соответствующего поверхности ртути. То же приблизительно ощущает человек, погрузившийся в водяную ванну, — после некоторого промежутка он ощущает прикосновение воды только на границе ее свободной поверхности. Осязательные ощущения и ощущения давления оставляют след, длящийся некоторое время и по удалении раздражающего тела, и след этот, что касается чувства давления, тем продолжительнее, чем сильнее было давление. Слабые же давления оставляют короткий след, что видно, напр., из того, что касания вращающегося зубчатого колеса до мякоти ручных пальцев или колебания струны, дотрагивающейся до пальцев, перестают различаться отдельно О. лишь тогда, когда достигают скорости 1500 касаний в сек. Тактильные ощущения достигают своего максимума очень быстро после своего начала, а затем постепенно ослабевают. Чем внезапнее увеличивается давление, тем сильнее получаемое ощущение, а крайне постепенное нарастание давления может достигнуть высоких степеней без вызова какого-либо ощущения. Вообще О. усиливается на любом месте вследствие контраста с соседними площадями кожи, не подвергающимися давлению. Чувство О. очень склонно к притуплению, и длительное, однообразное тактильное раздражение одного и того же участка кожи под конец перестает различаться нами. Для определения чувствительности к прикосновению и к давлению прибегают к особым аппаратам: барэстезиаметру Эйленбурга, эстезиаметрической игле Бони и к пульсирующей эластической трубке Гольца. Вообще доказано, что кожей ладонной поверхности кончика ручных пальцев можно различать давления двух тяжестей, относящихся между собой как 9 к 10. Кожа представляет «осязательное поле», состоящее из отдельных тактильных площадей, подобно тому, как зрительное поле состоит из зрительных площадей или единиц. И в осязательном поле мы легко научаемся различать два соседних тактильных впечатления, и, комбинируя как одновременные, так и последовательные впечатления, производимые одним и тем же предметом или несколькими, мы составляем себе представление о величине предмета, форме, свойствах поверхности, отдалении различных точек предмета или двух различных предметов между собой и т. д. Следов., О., подобно зрению, доставляет нам элементы для суждения главным образом о пространственных отношениях между предметами, для образования пространственных представлений, и вот почему между О. и зрением существуют компенсаторные отношения, т. е. почему у слепых в высокой степени бывает развито О. Способность пространственных определений кожей находится в прямой зависимости от степени ее осязательной чувствительности, т. е. от богатства ее отдельными осязательными площадями, действующими в качестве единиц, доставляющих изолированные осязательные ощущения. В этом отношении различные участки кожи резко отличаются между собой. Одни участки бедны осязательными площадями и последние очень отдалены друг от друга, как это наблюдается на спине, затылке, бедрах и плечах; другие же, напротив, очень богаты ими, как это видим на ладонной поверхности третьей фаланги ручных пальцев и др. Лучшим способом определения остроты О. может служить способность различения двух одновременных прикосновений к коже, напр. двумя ножками циркуля Вебера: при помощи последнего определяется минимум расстояния между его ножками, при котором получаемые ощущения локализируются еще в соответственные две точки, а не сливаются в одно ощущение. Вот таблица Вебера, дающая в миллиметрах для различных участков кожи этот минимум расстояния.

В членах, таким образом, острота О. падает от конца их к основанию. Упражнение сильно повышает остроту О. и способность различения минимальных расстояний при исследованиях циркулем Вебера. Факт этот следует объяснять более точным разграничением площадей ощущений в сфере нервных центров черепного мозга: усовершенствование осязательной чувствительности и способности различения двух касаний на минимальных расстояниях, вызванное упражнением, напр., пальца левой руки, вызывает таковое же усовершенствование и в соответствующем пальце другой руки, хотя и вовсе не упражнявшейся в это время. Способность различения двух касаний на минимальных расстояниях бывает выше при последовательном касании, чем при одновременном. Осязательные ощущения считаются человеком одними из самых надежных, достоверных ощущений, к которым он прибегает с целью проверки показаний, доставляемых другими органами чувств. Ни один из органов чувств не дает таких резких приемов разграничения я от не я, как О., о чем уже сказано выше, и следовательно, О. дает первые главные элементы для развития самосознания и ориентирования в пространстве. Несмотря на это, и осязательные ощущения ведут при известных условиях к ошибочным суждениям. Пример — аристотелевский опыт: если, закрыв глаза, перекрестить один палец руки над другим и поместить между ними шарик так, чтобы он прикасался к лучевой стороне одного и к локтевой стороне другого, то мы ощущаем присутствие двух шариков, хотя знаем, что шарик один. Этот невольный обман зависит от того, что при обыкновенных условиях один и тот же предмет не может прикасаться в одно и то же время к названным поверхностям кожи пальцев и в результате вывод, что мы прикасаемся не к одному, а к двум шарикам. Интересно, что удар по локтевому нерву на месте локтя выражается беганием мурашек в малом и безымянном пальцах, т. е. соответственно с местом распространения этого нерва; точно так же проецируются на периферию и ощущения, развивающиеся в культе ампутированной конечности, и такие люди говорят, что у них зудит или чешется палец ступни, которая уже давно была отнята. Плод в течение последних месяцев утробной жизни весьма чувствителен к прикосновению и давлению и реагирует на них рефлекторными движениями. Хотя кожа и главный орган О., тем не менее и слизистые оболочки, в особенности на незначительном расстоянии от входных отверстий в различные проходы и полости тела, обладают тоже О. Сюда относятся слизистые оболочки губ, рта, языка, век, носовой полости, влагалища, прямой кишки и т. д. Слизистые же оболочки, выстилающие самые проходы или полости, как то: пищеварительный канал, мочевой пузырь, матку и т. д. — лишены тактильной чувствительности. Кончик языка одарен высокой осязательной чувствительностью и при исследовании циркулем Вебера различает двойные прикосновения на расстоянии даже 1,1 мм.

II. Температурные ощущения, т. е. ощущения холода или тепла, источником своим имеют колебания температуры кожи и слизистых оболочек естественных отверстий тела. Всякий предмет, температура которого выше температуры кожи, будет вызывать в ней ощущение тепла, и наоборот, тело менее нагретое, чем кожа, будет вызывать при прикосновении к ней ощущение холода. В случае же равенства температуры кожи и касающегося к ней предмета температурное чувство отсутствует. Кончик языка наиболее всех других мест тела одарен температурным чувством, затем следуют веки, щеки, туловище и только в конце стоят конечности (Э. Вебер). Из этого перечня ясно, что топография температурных точек кожи не отвечает ее осязательным участкам, и Бликс и Гольдшейдер доказали опытным путем, что в коже находятся очень отчетливо ограниченные точки (отличные от осязательных точек), из которых одни при термическом, электрическом, механическом раздражении дают всегда ощущения тепла — это теплые точки, а другие при тех же условиях вызывают ощущения холода — это холодные точки. Точки эти сгруппированы в местах, одаренных высокой термической чувствительностью, и в частности там, где нервные пучки в виде лучей проникают в кожу, направляясь к местам прикрепления волос. Таким образом, тактильные ощущения, ощущения холода и тепла представляют три различных формы специфической энергии чувств, предназначенных для восприятия и проведения качественно различных раздражений. Согласно с этим Герцен показал, что на периферии некоторых органов тела есть целые участки, лишенные осязательной чувствительности, а также и чувствительности к холоду, но одаренных тепловой чувствительностью; кроме того, впечатления от холода быстрее проводятся к нервным центрам, нежели от тепла, и в пользу этой специфической разобщенности анализируемых нами ощущении говорят еще данные, представляемые оцепеневшей (отерпшей) вследствие неловкого положения во время сна рукой: кисть руки при этом совершенно лишена О., чувствительности к холоду, но чувствует прекрасно прикосновение теплых предметов. Все дело тут сводится к сдавлению нервного ствола, при чем нервные проводники осязательных возбуждений и возбуждения от холода бывают временно парализованы. В учении о рефлексах (см.) приведены новые доказательства разобщенности в спинном мозгу путей, проводящих тактильные возбуждения от термических. Температурные точки кожи, подобно осязательным, также служат нам для пространственных определений, хотя и в более слабой степени (почти в 10 раз слабее). Общие ощущения холода и тепла, испытываемые человеком, по Веберу, не зависят от абсолютной температуры кожи; во всякое данное время кожа обладает таким нулевым пунктом температуры, при котором она не вызывает в сознании нашем никаких термических ощущений, — это индифферентная точка ее. Всякое положительное колебание тепла кожи над этой точкой обусловливает чувство тепла, всякое же отрицательное — чувство холода. Но так как эта индифферентная, или нулевая, точка соответствует чрезвычайно изменчивым температурам, смотря по той температуре, в которой наиболее всего находилась кожа и к которой она уже приспособилась, то и восприимчивость к теплу или холоду должна представляться крайне разнообразной и среда, казавшаяся очень теплой, напр., может, смотря по перемещению индифферентной точки кожи, казаться совершенно холодной, как это наблюдается, напр., при вылезании из теплой ванны в теплый сам по себе воздух комнаты и т. д. Все эти соображения Геринга следует иметь в виду при так наз. «закаливании» людей к холоду. Термическая чувствительность кожи определяется на основании принципа улавливания едва заметных температурных разниц. Берутся для этого маленькие сосуды с металлическим дном, наполненные нагретой водой и снабженные термометром. Эти сосуды приставляются металлическим дном к исследуемым участкам кожи и определяются минимальные уловимые человеком разницы температуры этих двух сосудов. Термическая чувствительность находится в обратном отношении к этим разницам (Нотнагель). Термическая чувствительность кожи играет весьма видную роль в регуляции животной теплоты, в особенности теплокровных животных, при колебаниях внешней температуры (см. Животная теплота, XI, 922). Плод в утробной жизни и новорожденные весьма восприимчивы к теплу и холоду. Как тактильные, так и термические ощущения происходят в известных пределах действия как механических, так и термических влияний, т. е. между определенными минимум и максимум действия их. Ниже известного минимума ощущение исчезает; выше же максимума ощущение начинает утрачивать свой специфический характер — касания или давления, холода или тепла, и приобретает болевой оттенок, переходя под конец в чистое болевое ощущение. Высокие степени тепла, холода, давления вызывают прямо боль. Последняя является сигналом, извещающим человека и животных о грозящей им опасности и вызывающим в них ряд актов самозащиты — удаления от раздражений или устранения их. Благодаря боли действие на тело механических и термических влияний допускается только в определенных физиологических границах. Электрочувствительность кожи — см. Электровозбудимость. Светочувствительность кожи — см. Свет, физиологическое влияние его.

Примечания 

ЭСБЕ:Физиология