Народные русские сказки (Афанасьев)/Мужик, медведь и лиса


23 
Пахал мужик ниву, пришёл к нему медведь и говорит ему: 

— Мужик, я тебя сломаю! 

— Нет, не замай; я вот сею репу, себе возьму хоть корешки, а тебе отдам вершки. 

— Быть так, — сказал медведь, — а коли обманешь — так в лес по дрова ко мне хоть не езди! 

Сказал и ушёл в дуброву. Пришло время: мужик репу копает, а медведь из дубровы вылезает. 

— Ну, мужик, давай делить! 

— Ладно, медведюшка! Давай я привезу тебе вершки, — и отвёз ему воз ботвы. 

Медведь остался доволен честным разделом. Вот мужик наклал свою репу на воз и повёз в город продавать, а навстречу ему медведь: 

— Мужик, куда ты едешь? 

— А вот, медведюшка, еду в город корешки продавать. 

— Дай-ка попробовать, каков корешок! 

Мужик дал ему репу. Медведь как съел — «а-а, — заревел, — ты меня обманул, мужик! Корешки твои сладеньки. Теперь не езжай ко мне по дрова, а то задеру!» Мужик воротился из города и боится ехать в лес; пожёг и полочки, и лавочки, и кадочки, наконец делать нечего — надо в лес ехать. 

Въезжает потихонечку; откуда ни возьмись бежит лисица. 

— Что ты, мужичок, — спрашивает она, — так тихо бредёшь? 

— Боюсь медведя́, сердит на меня, обещал задрать. 

— Небось медведя́, руби дрова, а я стану порска́ть; коли спросит медведь: что такое? скажи: ловят волков и медведей. 

Мужик принялся рубить; глядь — ан медведь бежит и мужику кричит: 

— Эй, старик! Что это за крик? 

Мужик говорит: 

— Волков ловят да медведей. 

— Ох, мужичок, положи меня в сани, закидай дровами да увяжи верёвкой; авось подумают, что колода лежит. 

Мужик положил его в сани, увязал верёвкою и давай обухом гвоздить его в голову, пока медведь совсем окочурился. 

Прибежала лиса и говорит: 

— Где медведь? 

— А вот, околел! 

— Ну что ж, мужичок, теперь нужно меня угостить. 

— Изволь, лисонька! Поедем ко мне, я тебя угощу. 

Мужик едет, а лиса вперёд бежит; стал мужик подъезжать к дому, свистнул своим собакам и притравил лисицу. Лиса пустилась к лесу и юрк в нору; спряталась в норе и спрашивает: 

— Ох вы, мои глазоньки, что вы смотрели, когда я бежала? 

— Ох, лисонька, мы смотрели, чтоб ты не спотыкнулась. 

— А вы, ушки, что делали? 

— А мы всё слушали, далеко ли псы гонят. 

— А ты, хвост, что делал? 

— Я-то, — сказал хвост, — всё мотался под ногами, чтоб ты запуталась, да упала, да к собакам в зубы попала. 

— А-а, каналья! Так пусть же тебя собаки едят. 

И, высунув из норы свой хвост, лиса закричала: 

— Ешьте, собаки, лисий хвост! 

Собаки за хвост потащили и лисицу закамшили. Так часто бывает: от хвоста и голова пропадает.

24 
У мужика с медведем была большая дружба. Вот и вздумали они репу сеять; посеяли и начали уговариваться, кому что брать. Мужик сказал: 

— Мне корешок, тебе, Миша, вершок. 

Выросла у них репа; мужик взял себе корешки, а Миша вершки. Видит Миша, что ошибся, и говорит мужику: 

— Ты, брат, меня надул! Когда будем ещё что-нибудь сеять, уж меня так не проведёшь. 

Прошёл год. Мужик и говорит медведю: 

— Давай, Миша, сеять пшеницу. 

— Давай, — говорит Миша. 

Вот и посеяли они пшеницу. Созрела пшеница; мужик и говорит: 

— Теперь ты что возьмёшь, Миша? Корешок али вершок? 

— Нет, брат, теперь меня не надуешь! Подавай мне корешок, а себе бери вершок. 

Вот собрали они пшеницу и разделили. Мужик намолотил пшеницы, напёк себе ситников, пришёл к Мише и говорит ему: 

— Вот, Миша, какая верхушка-то. 

— Ну, мужик, — говорит медведь, — я теперь на тебя сердит, съем тебя! 

Мужик отошёл и заплакал. 

Вот идёт лиса и говорит мужику: 

— Что ты плачешь? 

— Как мне не плакать, как не тужить? Меня медведь хочет съесть. 

— Не бойся, дядя, не съест! — и пошла сама в кустья, а мужику велела стоять на том же месте; вышла оттуда и спрашивает: 

— Мужик, нет ли здесь волков-бирюков, медведёв?

А медведь подошёл к мужику и говорит: 

— Ой, мужик, не сказывай, не буду тебя есть. 

Мужик говорит лисе: 

— Нету! 

Лиса засмеялась и сказала: 

— А у телеги-то что лежит? 

Медведь потихоньку говорит мужику: 

— Скажи, что колода. 

— Кабы была колода, — отвечает лиса, — она бы на телеге была увязана! — а сама убежала опять в кустья. Медведь сказал мужику: 

— Свяжи меня и положи в телегу. 

Мужик так и сделал. 

Вот лиса опять воротилась и спрашивает мужика: 

— Мужик, нет ли у тебя тут волков-бирюков, медведёв? 

— Нету! — сказал мужик. 

— А на телеге-то что лежит? 

— Колода. 

— Кабы была колода, в неё бы топор был воткнут! 

Медведь и говорит мужику потихоньку: 

— Воткни в меня топор. 

Мужик воткнул ему топор в спину, и медведь издох. Вот лиса и говорит мужику: 

— Что теперь, мужик, ты мне за работу дашь? 

— Дам тебе пару белых кур, а ты неси — не гляди. 

Она взяла у мужика мешок и пошла; несла-несла и думает: 

— Дай погляжу! 

Глянула, а там две белые собаки. Собаки как выскочут из мешка-то да за нею. Лиса от них бегла, бегла, да под пенёк в нору и ушла и, сидя там, говорит с собою: 

— Что вы, ушки, делали? 

— Мы всё слушали. 

— А вы, ножки, что делали? 

— Мы всё бежали. 

— А вы, глазки? 

— Мы всё глядели. 

— А ты, хвост? 

— Я всё мешал тебе бежать. 

— А, ты всё мешал! Постой же, я тебе дам! — и высунула хвост собакам. Собаки за него ухватились, вытащили лису и разорвали.

25 
Посеял мужик с медведем вместе репу, и родилась репа добрая. Медведь мужику сказал: 

— Твои коренья, а мои верхушки. 

Мужик всю зиму ел, а медведь с голоду помирал. На другой год медведь сказал мужику: 

— Давай сеять пшеницу. 

Пшеница родилась добрая. 

— Теперь ты бери верхушки, — сказал медведь мужику, — а мои коренья. 

Мужик всю зиму ел, а медведь едва с голоду не помер. На третий год мужик один пашет. Медведь к нему пришёл и гутарит ему: 

— Я тебя, мужик, съем, за то, что ты меня обманываешь. 

А мужик сказал ему: 

— Погоди, пашню допашу. 

Медведь и лёг под мужичью телегу.

В ту пору бежит лиса к мужику и говорит: 

— Мужик, я тебя от смерти отведу; что ты мне за работу дашь? 

Мужик сказал: 

— Кур мешок. 

— Хорошо; я у тебя спрошу: что у тебя под телегою лежит? 

А медведь мужику говорит: 

— Скажи, что колода. 

Лиса говорит: 

— Кабы была колода, она бы на телеге была увязана. 

В ту пору лиса убежала прочь в кустьи, а после опять возвратилась и говорит мужику: 

— Что у тебя на телеге лежит? 

Мужик сказал: 

— Колода. 

— А кабы колода, в ней бы топор был воткнут. 

Медведь сказал мужику: 

— Воткни в меня топор. 

Мужик и воткнул топор медведю в спину, отчего медведь кончился. Лиса говорит мужику: 

— Вывези же обещанный мешок кур. 

На другой день выехал мужик на пашню и вывез мешок, а в нём две курицы и борзую собаку. Вдруг лиса прибегает и говорит мужику: 

— Что, привёз кур? 

— Привёз. 

— Ну, ты же пущай по одной, а не всех вдруг. 

Мужик выпустил курицу и другую, потом собаку. Собака за лисой, лиса от собаки побежала в нору. 

Собака стоит у норы, а лиса сама с собою говорит: 

— Ноги, что вы делали? 

— Мы бежали. 

— А вы, глазки? 

— Мы глядели. 

— А вы, уши? 

— Мы слушали. 

— А ты, хвост? 

— Я, — говорит, — тебе под ноги мешался, чтоб ты упала. 

В ту пору лиса осердилась на хвост и высунула его из норы: 

— На, собака, ешь хвост! 

Собака ухватила лису за хвост, вытащила её и разорвала.

26 
Быў сабе гаспадар і пашоў гараць. Гаре ён дак гаре, аж прыходзіць воўк. «Чаго ты прышоў, воўче?» — кажа гаспадар. «Прышоў тваі валы з’есці», — кажа воўк. «Мой ты до́бранькі, мой ты галубок, пачакай хаця, паколь я дагару, а после сабе з’ясі». — «Добра», — кажа воўк і пашоў пад воз і там лёг. Чалавек той гаре і плаче, аж прыходзіць ліска. «Чаго ты плачеш, чалавече?» — кажа яму ліска. «Я плачу таго, што прышоў да мяне воўк і хоче валы́ з’есці». — «Ну, калі дасі мне мех курей, то праганю воўка». — «Добра», — кажа гаспадар. Ліска пабегла на гару і крычыць: «Тру-ру-ру-ру! малады князь палюе. Што у цябе, чалавече, пад возам ляжыць?» Чалавек адказвае: «Калода, пане, калода!» — «Каб калода была, то на возе ляжала бы». 

Воўк як пачуў, як зачне прасіць чалавека, каб узлажыў яго на воз. Чалавек узлажыў воўка на воз и зачаў гараць. І зноў тая ліска пабегла на другую гару і зноў крычыць: «Тру-ру-ру-ру! Малады князь палюе! Што у цябе, чалавече, на возе ляжыць?» — «Калода, пане!» — адказаў мужык. «Каб калода была, то увязана была бы». Воўк ізноў папрасіў чалавека, каб увязаў; і той чалавек, узяўшы вяроўку, так увязаў воўка, што ён пакруціцца не смог. 

Лісіца зноў пабегла на трэцюю гару і так са́мо крычыць: «Тру-ру-ру-ру! Малады князь палюе! Што у цябе, чалавече, на возе ляжыць?» Мужык таксама адказвае: «Калода, пане!» — «Каб калода была, то сакера ўрублена ў нёй была бы». Воўк, пачуўшы гэтыя сло́ва, зачаў прасіць чалавека, каб гдзе сакеру прычэпіў, каб яна стырчала. Чалавек, узяўшы сакеру, прышоў да воза дый як рубне ў галаву воўка, дак яго і забіў на смерць. 

А лісіца, ўбачыўшы гэта, прыбегла да таго мужыка і кажа: «Я цябе абараніла ад воўка; прынесі ж мяне мех курей». — «Добра!» — кажа чалавек дый, ўзяўшы таго забітага воўка, пашоў дадому. Зняўшы шкуру з воўка, ўлажыў ў мяшок заместа курей двух сабак Серку і Берку і пашоў ў поле да ліскі, гдзе яна яго чакала. Прышоўшы туда, ён палажыў мяшок на землю і кажа да ліскі: «Ты разкарачсе добра, каб магла палавіць усе куры, а я іх выпущу». Ліска разкарачалася, як той чалавек казаў, і чакае, паколь ён выпусціць куры. А чалавек, развязаўшы мяшок, як выпусціць сабак, а тые сабаки як зачнуць рваць ліску. 

Ліска ледва вырабіласе ад сабак і прыбегла да нары і пытаецца ў сваіх вачэй: «Што вы думалі, як мяне рвалі сабакі?» — «Мы думалі, — кажуць вочі, — каб як прэндзей уцячі да норкі». — «А вы, лапкі?» — «І мы тое самое думалі». — «А ты, хвасціще-дурніще, што думаў?» — «Я думаў, каб як найпрэндзей цябе злавілі і задушылі». — «Ах ты, хвасціще! Аддам цябе сабакам!» Дый вылязла з норкі: «На, — кажа, — Серка, Берка! На хвост!» Тые сабакі парвалі ліскі хвост, дый адарвалі. Ліска бяжыць ужо са злосці да мужыка лаіць — на што ашукаў. 

Бяжыць яна, дак бачыць: аж штось гудзе. Падбягае, аж дзюравы збан з ветрам. «Ах ты, шельма, пане збане! І ты страшыш!» — кажа лісіца, дый ўзяла зачапіла пачапачку на шыю дый панясла тапіць. Прыходзіць да рекі, усадзіла збан дый топіць. У той збан як налілося вады, дак той збан зачаў тапіцца і павалок за сабою ліску. 

А той мужык гэтое усе бачыць; пашоў да рекі, выцягнуў ліску, здзёр шкуру дый прадаў.

Примечания 

Белорусская проза
Сказочные сюжеты 150-199: Дикие животные и люди