Народные русские сказки (Афанасьев)/Кот и лиса


40 
Жил-был мужик; у него был кот, только такой шкодливый, что беда! Надоел он мужику. Вот мужик думал, думал, взял кота, посадил в мешок, завязал и понёс в лес. Принёс и бросил его в лесу: пускай пропадает!

Кот ходил, ходил и набрёл на избушку, в которой лесник жил; залез на чердак и полёживает себе, а захочет есть — пойдёт по́ лесу птичек да мышей ловить, наестся досыта и опять на чердак, и горя ему мало!

Вот однажды пошёл кот гулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится:

— Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала.

Поклонилась коту и спрашивает:

— Скажись, добрый мо́лодец, кто ты таков, каким случаем сюда зашёл и как тебя по имени величать?

А кот вскинул шерсть свою и говорит:

— Я из сибирских лесов прислан к вам бурмистром, а зовут меня Котофей Иванович.

— Ах, Котофей Иванович, — говорит лиса, — не знала про тебя, не ведала: ну, пойдём же ко мне в гости.

Кот пошёл к лисице; она привела его в свою нору и стала потчевать разной дичинкою, а сама выспрашивает:

— Что, Котофей Иванович, женат ты али холост?

— Холост, — говорит кот.

— И  я,  лисица, — девица, возьми меня замуж.

Кот согласился, и начался у них пир да веселье.

На другой день отправилась лиса добывать припасов, чтоб было чем с молодым мужем жить; а кот остался дома. Бежит лиса, а навстречу ей попадается волк и начал с нею заигрывать.

— Где ты, кума, пропадала? Мы все норы обыскали, а тебя не видали.

— Пусти, дурак! Что заигрываешь? Я прежде была лисица-девица, а теперь замужняя жена.

— За кого же ты вышла, Лизавета Ивановна?

— Разве ты не слыхал, что к нам из сибирских лесов прислан бурмистр Котофей Иванович? Я теперь бурмистрова жена.

— Нет, не слыхал, Лизавета Ивановна. Как бы на него посмотреть?

— У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нём, сейчас съест! Ты смотри, приготовь барана да принеси ему на поклон; барана-то положи, а сам схоронись, чтоб он тебя не увидел, а то брат, туго придётся!

Волк побежал за бараном.

Идёт лиса, а навстречу ей медведь и стал с нею заигрывать.

— Что ты, дурак, косолапый Мишка, трогаешь меня? Я прежде была лисица-девица, а теперь замужняя жена.

— За кого же ты, Лизавета Ивановна, вышла?

— А который прислан к нам из сибирских лесов бурмистром, зовут Котофей Иванович, — за него и вышла.

— Нельзя ли посмотреть его, Лизавета Ивановна?

— У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нём, сейчас съест! Ты ступай, приготовь быка да принеси ему на поклон; волк барана хочет принесть. Да смотри, быка-то положи, а сам схоронись, чтоб Котофей Иванович тебя не увидел, а то, брат, туго придётся!

Медведь потащился за быком.

Принёс волк барана, ободрал шкуру и стоит в раздумье: смотрит — и медведь лезет с быком.

— Здравствуй, брат Михайло Иваныч!

— Здравствуй, брат Левон! Что, не видал лисицы с мужем?

— Нет, брат, давно дожидаю.

— Ступай, зови.

— Нет, не пойду, Михайло Иваныч! Сам иди, ты посмелей меня.

— Нет, брат Левон, и я не пойду.

Вдруг откуда ни взялся — бежит заяц. Медведь как крикнет на него:

— Поди-ка сюда, косой черт! Заяц испугался, прибежал.

— Ну что, косой пострел, знаешь, где живёт лисица?

— Знаю, Михайло Иваныч!

— Ступай же скорее да скажи ей, что Михайло Иваныч с братом Левоном Иванычем давно уж готовы, ждут тебя-де с мужем, хотят поклониться бараном да быком.

Заяц пустился к лисе во всю свою прыть. А медведь и волк стали думать, где бы спрятаться. Медведь говорит:

— Я полезу на сосну.

— А мне что же делать? Я куда денусь? — спрашивает волк. — Ведь я на дерево ни за что не взберусь! Михайло Иваныч! Схорони, пожалуйста, куда-нибудь, помоги горю.

Медведь положил его в кусты и завалил сухим листьем, а сам взлез на сосну, на самую-таки макушку, и поглядывает: не идёт ли Котофей с лисою? Заяц меж тем прибежал к лисицыной норе, постучался и говорит лисе:

— Михайло Иваныч с братом Левоном Иванычем прислали сказать, что они давно готовы, ждут тебя с мужем, хотят поклониться вам быком да бараном.

— Ступай, косой! Сейчас будем.

Вот идёт кот с лисою. Медведь увидал их и говорит волку:

— Ну, брат Левон Иваныч, идёт лиса с мужем; какой же он маленький!

Пришёл кот и сейчас же бросился на быка, шерсть на нем взъерошилась, и начал он рвать мясо и зубами и лапами, а сам мурчит, будто сердится:

— Мало, мало!

А медведь говорит:

— Невелик, да прожорист! Нам четверым не съесть, а ему одному мало; пожалуй, и до нас доберётся!

Захотелось волку посмотреть на Котофея Ивановича, да сквозь листья не видать! И начал он прокапывать над глазами листья, а кот услыхал, что лист шевелится, подумал, что это — мышь, да как кинется и прямо волку в морду вцепился когтями.

Волк вскочил, да давай бог ноги, и был таков. А кот сам испугался и бросился прямо на дерево, где медведь сидел.

Ну, — думает медведь, — увидал меня!

Слезать-то некогда, вот он положился на божью волю да как шмякнется с дерева оземь, все печёнки отбил; вскочил — да бежать! А лисица вслед кричит:

— Вот он вам задаст! Погодите!

С той поры все звери стали кота бояться; а кот с лисой запаслись на целую зиму мясом и стали себе жить да поживать, и теперь живут, хлеб жуют.

41 
Жил старик и старуха. У старика, у старухи не было ни сына, ни дочери, был только один серый кот. Он их поил-кормил, носил им кунок и белок, рябчиков, тетеревей и всяких зверьков. Сделался стар серый кот. Старуха и говорит старику: 

— Из чего мы, старик, кота держим? Только даром на печи место занял!

— Да куда его девать-то?

— Посади в котомку и отнеси в остров; пускай там свою жизнь решит. 

Старик отнёс. Кот остался в острову, день голодал, другой и третий и стал плакать. Идёт лиса и спросила кота: 

— О чём ты плачешь, Котай Иванович?

— Ах, лиса, как мне не плакать? Жил я у старика и старухи, поил-кормил их, стал стар, они и прогнали меня. 

А лиса говорит: 

— Давай, Котай Иванович, женимся!

— Куды мне жениться! Только бы свою голову пропитать; а у тебя, чай, детки есть, кормить-поить надо. 

— Ничего, как-нибудь прокормимся. 

Вот и вышла лиса за Котая Иваныча. 

Однажды медведь и заяц шли мимо лисицыной норы. Увидала их лиса и закричала: 

— Ах ты, толстопятый медведь, и ты, косой заяц! Как была я вдовой, бывало, ни один из вас не проходил мимо моей норы, а как вышла замуж, то каждый день шляетесь; ишь какие дороги проторили! Смотрите, как бы вас Котай Иванович по шее не проводил!

Вот, идучи дорогой, медведь и сказал зайцу: 

— Чего, брат, у неё за муж такой — Котай Иванович? Ужли больше меня?

А заяц: 

— Ужли прытче меня? Пойдём-ка завтра, посмотрим на него. 

Пришли на другой день к лисицыной норе и видят: кот гложет целый стяг быка, а сам мурлычет: 

— Мало, мало!

— Ну, брат, — сказал медведь зайцу, — беда наша; Котай все говорит: мало, мало! Спрячемся, ты ляжь под хворост, а я взлезу на дерево. 

Только уселись они по своим местам, как выбежала из-под хвороста мышь. Кот увидал её и в ту же минуту бросился за ней к хворосту. Заяц испугался, кинулся бежать; а медведь услышал тревогу, хотел повернуться, да со страстей упал с дерева и убился до смерти. Лиса с котом и доныне поживают да медведя поедают.

42 
В некотором царстве, в некотором государстве жил в дремучих лесах могучий кот. Медведь, волк, олень, лиса и заяц собрались совет держать, как бы могучего, сильного кота к себе на пир позвать. Наготовили всякого добра и стали думать: кому идти за котом. 

— Ну, ступай ты, медведь!

Медведь начал отговариваться: 

— Я мохнат и косолап, куда мне! Пускай волк пойдёт. 

А волк говорит: 

— Я неповоротлив, он меня не послушает; лучше пусть олень идёт!

Олень тоже отказывается: 

— Я пуглив-боязлив, не сумею ответ держать; кот, пожалуй, за то меня смерти предаст. Иди ты, шустрая, — говорит лисе, — ты и собой хороша и оборотлива. 

— У меня хвост длинен, не смогу скоро бежать; пускай идёт заяц! — отвечает лиса. 

Тут все стали складывать на зайца: 

— Ступай, косой! Не бойся. Ты поворотлив и на ногу скор; коли он на тебя вскинется, ты сейчас от него уйдёшь. 

Заяц — делать нечего — побежал к коту; прибежал, поклонился пониже ног котовых и стал звать его на пир, на беседу. Исправил всё по наказу и пустился назад бежать, сколько сил хватает. Явился к своим товарищам и говорит: 

— Ну, набрался страху! Сам-то кот бурый, шерсть на нём стоит дыбом, а хвост так по земле и волочится!

Тут звери стали прятаться кто куда: медведь взобрался на дерево, волк залез в кусты, лиса зарылась в землю, а олень с зайцем совсем ушли… 

(Окончание — то же, что и в предшествующей сказке.).

43 
Лиса вышла замуж за Котонайла Иваныча. Раз побежала она припасти мужу обед; бегала, бегала и поймала утку. Несёт домой, а навстречу ей лесной кабан. 

— Стой, лиса! — говорит. — Отдай утку. 

— Нет, не дам. 

— Ну, я сам отниму. 

— А я скажу Котонайлу Иванычу; он тебя смерти предаст!

— Что такой за зверь? — думает кабан и пошёл своей дорогой. Лиса побежала; вдруг повстречался ей медведь: 

— Куда, лиса, бежишь, кому утку несёшь? Отдай её мне. 

— Ступай-ка подобру, а то скажу Котонайлу Иванычу; он тебя смерти предаст!

Медведь побоялся и пошёл своей дорогой. Лиса дальше бежит, попадается ей волк. 

— Отдавай, — говорит, — утку!

— Как же не так! Я вот скажу Котонайлу Иванычу, он тебя самого съест!

Волк оробел и пошёл своей дорогой; а лиса побежала домой. 

Вот кабан, медведь и волк сошлись вместе и стали думать да гадать, что за зверь такой Котонайло Иваныч: наперёд того его не видывали, и в лесах его не бывало! Положили: сделать большой пир и позвать к себе Котонайла Иваныча в гости. Изготовились. 

— Ну, — говорят, — кому же идти за Котонайлом? — и присудили идти волку. Волк собрался и побежал к лисицыной норе. Прибежал. А кот выглядывает из норы, усы повисли, а глаза так и светятся. Затрясся волк со страху, отдал коту низкий поклон, поздравил его с молодою женою и стал просить в гости. 

Кот сидит да мурчит. 

— У, какой сердитый! — думает волк и не знает, как уйти… 

Воротился и сказал кабану и медведю: 

— Ну да и страшный же Котонайло Иваныч! Глаза так и горят! Только посмотрел на меня — и то дрожь проняла…

Вот оробели они и стали прятаться: медведь взлез на дерево, кабан затесался в болото, а волк закопался в стог сена… 

(Окончание — то же, что и в предшествующей сказке.).

Примечания