ЕЭБЕ/Ханина бен-Терадион
Ханина бен-Терадион  (Ханинья), חנינא נן תרדיון — танна 2 в., принадлежит к 3-му поколению таннаев. Погиб мученической смертью. Современник Элиезера бен-Ператы I и Халафты, вместе с которыми он издал несколько ритуальных постановлений (Таан., II, 5). Он жил в Сихнине, где заведовал религиозными делами общины и школой (Санг., 32б). Предание прославляет его крайнюю осторожность в обращении с общественными средствами (Б. Б., 10б; Аб. Зара, 17б). От него сохранилось немного галах, касающихся ритуальной чистоты и ритуала (Таан., 16б; Рош. га-Ш., 27а; Toc. Мак., VI, 3; см. также Иома, 78б, Мен., 54а). Ему принадлежит также известное изречение из Пирке Абот, III, 2: «Если двое сидят вместе и не занимаются Торой, то они составляют общество кощунствующих, но если они занимаются Торой, то Шехина пребывает среди них». Во время Адриановых гонений особенно суровые кары налагались на тех, кто обучает Торе других. Х. бен-Т. игнорировал императорский эдикт и продолжал собирать народ и учить Торе. Вскоре римляне захватили его на собрании, где он обучал Торе. Спрошенный, почему он нарушает эдикт императора, он ответил: «Я поступаю, как мой Бог приказывает мне». За это он вместе с женой был осужден на смерть, а его дочь увезена и опозорена. Его смерть была ужасна. Его завернули в его собственный свиток Торы и поставили на костер; сырая шерсть была положена ему на грудь для продления его мучений. «Я был бы в отчаянии, — сказал он, — если бы я был сожжен один; но так как вместе со мною сжигается Тора, то Божественная сила, которая отомстит за поругание святыни, отомстит и за меня». Удрученные горем ученики спросили его: «Что ты видишь, учитель?» «Я вижу, — ответил он, — как горит пергамент и буквы Торы подымаются к небу». «Открой рот, — советовали ему ученики, — чтобы огонь вошел туда и положил конец твоим страданиям». Но он ответил: «Будет лучше, если Тот, Кто дал душу, Сам возьмет ее назад: никто не должен ускорить свой конец». Палач снял шерсть с его груди, раздул огонь и бросил его в пламя (Аб. Зара, 17б и сл.). Из детей Х. упоминаются две дочери, ученая Берурия (см.), и вторая, проданная в публичный дом и освобожденная р. Меиром, мужем ее сестры (Аб. Зора, 18а). У Х. был также и сын. По одному источнику, он был ученым (Toc. Keлим, Б. К., IV, 17). По другому, он еще при жизни отца погиб жертвой своего дурного поведения (Эха рабба, к 3, 16).

Ср.: Bacher, Ag. Tan., I, 397; Brüll, Mebo ha-Mischnah, I, 140; Hamburger, RBT., II, 132; Heilprin, Seder ha-Dorot, II; Zacuto, Juchasin, 32a. [Jew. Enc. VI, 209].

ЕЭБЕ