ЭСБЕ/Удельные крестьяне
Удельные крестьяне. — Разряд У. крестьян образовался в 1797 г. на основании «Учреждения об Императорской фамилии», совершенно отделившего дворцовые имения с населявшими их крестьянами от остального государственного имущества и передавшего их, под наименованием имений У., в заведование вновь учреждаемого самостоятельного учреждения (см. Уделы). Число крестьян, обращенных в У., достигало (по 5-ой переписи) 467 тыс. душ муж. пола, находившихся в 35 губерниях; всего больше их было в Костромской губ. (53 тыс. рев. д.), Смоленской (51 тыс. душ), Вятской (40 тыс.), Владимирской, Нижегородской Вологодской, Симбирской, Орловской и Тамбовской (23 — 24 тыс. душ в каждой). 370 тыс. душ находились на землях единственного владения уделов, в количестве 1606 тыс. дес. одной только удобной земли, что составляло в среднем 4,4 дес. на душу. По отдельным губерниям средний надел (т. е. площадь удобной земли, пользование которою для крестьян было свободно) колебался от 0,2 дес. (228 душ в Тульской губ.) до 28 дес. (12,6 тыс. душ в Саратовской губ.) на душу. «Учреждение об Импер. фамилии» предполагало довести наделы крестьян до 9 дес. пашни и соответствующего количества прочих угодий на каждого взрослого мужчину, путем покупки недостающего количества у частных владельцев и казны. Привести это предположение в исполнение оказалось, однако, невозможным: приобретение земли у частных владельцев могло быть только случайным, а казенные земли правит. сенат соглашался отводить уделам, за установленную плату, лишь в многоземельных окраинных губерниях. В 1808 г. за У. крестьянами было признано право дополнения наделов из казенных земель; но учреждения, ведавшие эти земли, неохотно отдавали их (и то лишь в многоземельных губ.) уделам. Когда, в половине 30-х гг., У. имения в 18 малоземельных губ. поступили в казну, в обмен на обширные (с населением выше 200 тыс. душ) площади госуд. земель в Симбирской и нынешней Самарской губ., У. ведомство потеряло право требовать отвода казенных земель для подведомственных ему крестьян. Госуд. земли, отводившиеся У. крестьянам по требованию уделов, не всегда поступали полностью в распоряжение соответствующих селений: уд. администрация пользовалась этими землями для наделения и других крестьян своего ведомства. Меры, принимавшиеся против малоземелья удельных крестьян, в некоторых губерниях оказались достаточными лишь для того, чтобы парализовать естественную тенденцию уменьшения единичных участков вследствие размножения населения; в других губ. они не имели и этого результата; возрастание участков крестьян к моменту увольнения их в свободное состояние наблюдалось лишь в Тверской губ. (где состоялись крупные приобретения уделами частновладельческих земель) и, по-видимому, в северных губ., где участки крестьян увеличивались явными и тайными расчистками У. лесов. При обращении дворцовых крестьян в У., в центральных, гуще населенных губерниях уже прочно, по-видимому, утвердился обычай периодического (при ревизиях) передела земель в границах владений отдельных селений; на севере и на окраинах, где еще не чувствовалось резкого утеснения в земле, распространен был обычай наследственного пользования участками. Обращение наследственного пользования землей в уравнительное в подобных местностях происходило в разное время по распоряжению У. управления. В Вологодской губ. процесс этот начался в момент образования уделов, в Архангельской губ. — после 6 ревизии (в 1812 г.), в Пермской губ. — в 30-х, в Уфимской и Оренбургской — в 50-х гг. XIX века. После 6-ой ревизии и в остальных У. имениях, под влиянием указа дпт. уделов 29 февр. 1812 г., изданного по представлениям двух управляющих У. конторами — подвинутых к этому шагу, по-видимому, ходатайствами малоземельных селений, — началось введение переделов земли между селениями, причем единицей, в границах которой происходило уравнение, была межевая дача, а иногда и административное деление — приказ. Идея дополнения участков малоземельных селений на счет многоземельных не была чужда нашему аграрному законодательству вообще, но по отношению к казенным крестьянам отрезка земли от селений допускалась лишь в случае, если селение имело землю свыше узаконенной пропорции; в У. ведомстве для уравнения селений между собой не было поставлено таких ограничений. Уравнение земель между селениями (по душам 6 и 7 ревизий) происходило в тех случаях, когда этого требовали малоземельные селения. Требования эти должны были значительно сократиться после того, как с ведением поземельного сбора (см. ниже) участки крестьян были ограничены определенными нормами и за каждую лишнюю десятину назначена особая в пользу уделов плата. При таких условиях оказалось выгодным дополнять недостаток земли арендой ее на стороне. Дворцовые крестьяне перешли в заведование уделов с оброком в 3 р. ас. с рев. души. В год этого перехода оброки У. и казенных крестьян были повышены, и вместо однообразного для всех платежа введены были оклады от 3 1/2 до 5 р. с души, смотря по классу губерний. Последующие возвышения оброков У. крестьян происходили особо от казенных. Возвышение в 1810 г. было сделано после совещания об этом управляющих У. имениями с крестьянами на мирских сходках, причем управляющие убеждали крестьян согласиться на прибавку. Большая часть крестьян вняла этому убеждению, но некоторые села, приказы и губернии (Московская, Владимирская) отказались дать на то согласие. Оброки были повышены, однако, и для этих местностей. В 1811 г. оброки были повышены еще на 1 руб., а в 1823 г. — на 1 — 2 руб. с души. Оброки удельных крестьян в 1811 г. были ниже казенных на 50 к. — 1 р. 50 к. с души; в 1824 г. разница эта уменьшилась, а в 1842 г. оброки У. крестьян, не переведенных на поземельный сбор, были уравнены с окладами крестьян государственных. В 30-х гг. в У. имениях взамен подушного оброка начал вводиться поземельный сбор с крестьян, предусмотренный еще «Учреждением об Императорской фамилии»; но так как при этом не было организовано специальных учреждений для оценки крестьянских земель и вместе с тем принято было за основание, чтобы существующие платежи не были понижены, то преобразование сводилось, в сущности, к повышению получаемых уделом от крестьян доходов (путем назначения управляющими удельными имениями, которым поручено было это дело, произвольных урожаев и цены хлебов) и к ограничению крестьянских участков. В каждой местности назначалась площадь нормального, коренного тяглового (на 2 рев. души) участка, соответствовавшего, будто бы, валовому доходу в 75 р. ас., из которого 30 руб. поступало в пользу удела (соответственно оброку в 10 руб. с души) и казны. Излишняя против этого земля (под именем запасной) должна была поступить в число оброчных статей; крестьянам предлагалось, однако, взять ее в пользование за плату, исчисляемую по правилам поземельного сбора, и так как в большинстве случаев крестьяне не понимали производившихся с ними расчетов и полагали, что вводимое преобразование есть только возвышение оброков, то излишняя земля обыкновенно оставалась в пользовании тех же селений за особую плату; поэтому, введение «поземельного» сбора в многоземельных губерниях сопровождалось возвышением крестьянских платежей на 50 — 100% и более. Сохранение поземельного сбора, при неподвижности крестьянского хозяйства, грозило уменьшением удельного дохода сравнительно с тем, что получалось бы при подушном окладе, дававшем приращение после каждой ревизии. Во избежание этого после 9 и 10 ревизий платежи удельных крестьян были просто увеличены по расчету подушного оклада за прибылые души. В конце 50-х гг. оценка земли У. крестьян производилась, одновременно с оценкой земли крестьян государственных, опытным персоналом межевых чинов мин. госуд. имущ., и хотя по новым правилам поземельного сбора оброк крестьян исчислялся в размере 1/3 части чистого дохода земли, но платежи У. крестьян вследствие этого преобразования возвысились в таком размере, что было признано уместным производить возвышение оброка постепенно в течение нескольких лет. Распространению этого преобразования на всех У. крестьян помешала освободительная реформа. — Введение поземельного сбора было одним из пунктов программы преобразования управления У. имениями, приводившейся в исполнение с конца 20-х г. XIX столетия, преимущественно по инициативе вице-президента департамента, а впоследствии министра уделов, Л. А. Перовского. Преобразования эти имели в виду интересы уделов, как владельца (поземельный сбор), интересы крестьян, как производителей, и общее благоустройство У. имений. В конце 20-х годах — взамен дававшего неудовлетворительные результаты подушного с крестьян сбора на составление продовольственных запасов — введена была общественная запашка с обязательной обработкой ее крестьянами. Для возвышения сбора с запашки было постановлено отделять в пользу лиц, надзирающих за нею, 4/5 сбора, превышавшего назначенную норму урожая, a 1/5 излишка обращалась в крестьянские капиталы, расходовавшиеся на полезные для крестьян предприятия. Контингент лиц, получавших вознаграждение из сумм общественной запашки, постепенно расширялся и утратил всякую связь с надзором за запашками; когда последние в 1861 г. были упразднены и земля из-под них, в количестве 100 т. дес., зачислена в оброчные статьи, доход от неё употреблялся все-таки на награды У. чиновникам. За время существования общ. запашки от продажи излишка хлеба (за наполнением запасных магазинов) выручено на сумму до 14 млн. р. с. Из них 1,3 млн. р. отчислено в доход уделов, 6 млн. р. — на награды удельным агентам, 5 млн. р. — на уплату земских повинностей за крестьян, состоявших на поземельном сборе (повинности эти должны были уплачиваться из поземельного сбора); остальная сумма вошла в состав хлебного капитала, расходовавшегося на полезные для крестьян предприятия. Общественная запашка играла также роль опытного поля для испытания различных приемов культуры, которые предполагалось вводить в крестьян. хозяйство. С тою же целью воздействия на технику крестьянского земледелия в 30-х г. близ Петербурга было основано Земледельческое училище, воспитанники которого (из У. крестьян) поселялись в деревнях и должны были заводить на отводимых им участках образцовое хозяйство. За немногими исключениями, однако, они сами переходили к приемам культуры окружавших их крестьян. Дпт. уделов и другими средствами пытался распространить среди крестьян улучшенные породы скота и семян хлебов, посевы картофеля и других новых растений, садовую и огородную культуры, лучшие орудия, удобрения полей и т. д. Средства эти заключались в издании циркуляров и наставлений, в опытах на полях обществ. запашек образцовых усадеб, в наградах за применение нововведений и т. п. Распоряжения о культуре картофеля (в 40-х гг.) были обязательны для крестьян и имели следствием введение этого растения и в тех местностях, где оно еще не было известно. Не без результата оставались и меры для введения в крестьянское хозяйство улучшенных семян некоторых злаков (преимущественно путем ссуд для посева в неурожайные годы из запасных магазинов), а также раздача крестьянам экземпляров улучшенных пород скота. Большая часть мероприятий У. администрации не имела успеха, между прочим, потому, что они носили слишком общий характер и не были приспособлены к особенностям отдельных районов, а руководителями начинаний на местах были У. чиновники, не обладавшие надлежащими знаниями. Неудачными оказались и меры для усовершенствования крестьянских ремесел и для введения их там, «где крестьяне имеют в них нужду». В 40-х гг. учреждены были ремесленные училища, воспитанники которых, по окончании курса, должны были заниматься в своих селениях ремеслами. Каждый воспитанник обучался нескольким ремеслам, но не научался хорошо ни одному из них и скоро оставлял плохо его обеспечивавшее занятие. Материальные средства для описанных нововведений заимствовались из хлебного капитала; из него же были взяты суммы и для устраивавшихся, начиная с 30-х гг., крестьянских кредитных учреждений. Число таких сельских банков возросло к 60-м г. до 130; суммы, числившиеся в займах, составляли в это же время около 700 — 800 т. р., вклады в банки — ок. 200 — 300 т. р. Банки эти, по-видимому, приносили очень незначительную пользу; раз взятая ссуда редко возвращалась назад. Начиная с конца 20-х г. принимались систематические меры для распространения начального образования среди удельных крестьян. Меры эти заключались в учреждении У. училищ и поощрении частной преподавательской деятельности. Крестьяне неохотно отдавали детей в школы; поэтому ученики набирались сельскими властями. За недостатком подготовленных учителей, преподавание в школах поставлено было весьма неудовлетворительно и ребенку приходилось учиться очень долго (до 8 лет). Ко времени увольнения У. крестьян в свободное состояние в У. имениях насчитывалось 376 приказных училищ и 1885 частных; в первых — училось 11400 мальчиков, во вторых — 16800 мальчиков и 9560 девочек. Расход на школьное дело составлял тогда 853 т. р.; покрывался он мирскими сборами. — У. крестьяне на местах подчинены были У. экспедициям, а с 1808 г. — управляющим У. конторами (более мелкими, сравнительно, территориальными единицами). Этим учреждениям, впрочем, не предоставлялось непосредственного вмешательства в крестьянскую жизнь; они имели только право контроля над действиями органов низшего крестьянского управления. Последнее первоначально построено было всецело на выборном принципе, подвергшемся затем значительным ограничениям. На мирских сходках села и приказа (административная единица, наподобие волости), составленных из представителей от каждого двора, избирались сельские выборные и десятские и должностные лица приказного управления: голова (для общего наблюдения за подведомственным ему районом), казенный староста (для сбора повинностей), приказный староста (для наблюдения за порядком и для разбора мелких тяжб между крестьянами) и писарь. Приказные сходы скоро стали составляться только из доверенных от селений; затем от участия в сельских и приказных сходах устранены были недоимщики. По «положению дпт. уделов» (1808) подверглись ограничениям и права приказных сходов: баллотировке на должность стали подвергаться кандидаты, назначаемые управляющим конторы; получившие большинство голосов кандидаты в старосты утверждались управляющим, а голова назначался дпт. уделов из числа баллотировавшихся кандидатов. Голова стал избираться бессрочно (с целью сохранения на этой должности способных людей); введена новая должность (сперва сельская, а затем приказная) добросовестных, для разбора мелких тяжб между крестьянами. Так как все приказное делопроизводство велось письменно, а среди У. крестьян было очень мало грамотных, то назначение писарей изъято было из компетенции сходов и передано управляющим конторами. Этими преобразованиями голова и писарь поставлены были в не зависимое от крестьян положение; писарь даже числился в штате дпт. (и многие писаря набирались из бывших чиновников). На этой почве развились злоупотребления приказных властей, преимущественно в целях наживы на счет мирских сумм и вымогательств с отдельных крестьян. Дпт. уделов тщетно боролся с ними, подвергая виновных строгим наказаниям.

В юридическом отношении У. крестьяне занимали среднее положение между государственными и помещичьими. Хотя У. имение, по закону, «состояло на праве помещичьем», но развитие чрезмерной регламентации крестьянского быта исключалось тем, что крестьяне не состояли на барщине и хозяйственные условия не требовали, поэтому, близкого надзора администрации за крестьянами. Удельное ведомство считало себя собственником крестьянской земли, но распределение последней между домохозяевами лежало не на администрации, а на сельских обществах. Крестьянин не имел права сдавать в наем доставшийся ему участок. Крестьянин мог приобретать недвижимость в городах, а также землю (с согласия департамента уделов); но продавать купленную землю, равно как и сельские строения, можно было только удельным же крестьянам. Отлучки с места жительства без разрешения начальства воспрещались. Выход в мещанство и купечество дозволялся лицам мужского пола при уплате выходных денег за всех членов семьи. Женщинам дозволялось выходить в другие сословия еще путем замужества, с уплатою выходных денег или при обязательстве учреждения, принимавшего женщину, уволить в свою очередь в У. ведомство крестьянку, которую посватает У. крестьянин. Семейные разделы допускались на условии, чтобы не нарушалась хозяйственная состоятельность разделившихся. По «Учреждению об Императорской фамилии», У. крестьяне во всех делах подчинялись общим судам; по «Положению дпт. уделов» тяжбы между У. крестьянами разбирались У. администрацией. Кроме формального ограничения прав, У. крестьяне подвергались стеснениям, истекавшим из распространенного, особенно в царствование императора Николая I, взгляда, что «степень образования и свойство всех наших крестьян еще таковы, что необходимо неослабное и близкое попечение обо всем, что влияет на судьбу земледельца». Из этого взгляда вытекли не имевшие, впрочем, большого практического значения узаконения и распоряжения о наблюдении за исправным состоянием хозяйства У. крестьян, о приучении последних к тем или другим приемам земледелия и т. п. Этим же взглядом объяснялись и такие распоряжения, как запрещение У. крестьянам заключать займы у лиц постороннего ведомства или вступать с ними в контракты по подрядам без рассмотрения условий сделки управляющим конторою; запрещение крестьянам занимать места сидельцев питейных заведений, а крестьянкам — поступать кормилицами в воспитательные дома Петербурга и Москвы и брать оттуда детей на выкармливание, в ущерб питанию собственных их детей; запрещение обращаться в исковых делах к поверенным, стеснение ухода крестьян на судовые работы и т. п. Из этого же отчасти взгляда вытекали и меры защиты удельных крестьян от злоупотреблений со стороны. Так, ведение гражданских дел удельных крестьян поручалось удельным стряпчим; в главных торговых пунктах селились удельные чиновники, для оберегания У. крестьян от притеснений, возможных при применении к ним узаконений относительно промыслов и торговли. Управляющие конторами наводили справки, не лежало ли запрещение на земле, которую покупал У. крестьянин и т. п. — Когда в правительственных сферах поднят был вопрос об освобождении помещичьих крестьян и начаты были подготовительные по этому предмету занятия, тот же вопрос поставлен был на очередь и в У. ведомстве. В 1858 г. учрежден был комитет для устройства быта государственных, У. и заводских крестьян. В своих предположениях комитет этот должен был согласоваться с решениями редакционных комиссий по устройству быта помещичьих крестьян; поэтому, до издания Положений 19-го февр. 1861 г. он занимался лишь подготовительными работами. Тем не менее, признано было возможным, не ожидая общего положения об У. крестьянах, возвратить им тогда же элементарные гражданские права. Высочайшим повелением 20-го июня 1858 г. отменены ограничения права приобретения У. крестьянами земель, права пользования (относительно лесов) и отчуждения купленных ими земель и запрещение У. крестьянам лично ходатайствовать в судебных и правительственных местах; в отношении перехода в другие сословия, заключения договоров и совершения духовных завещаний У. крестьяне приравнивались к государственным. 5 марта 1861 г. Высочайше повелено приступить к пересмотру постановлений об У. крестьянах на основаниях отведения им надела в постоянное пользование по правилам местных положений о помещичьих крестьянах и предоставления им права, лично или в составе целых селений, выкупать усадебную оседлость по оценке, не выше установленной для помещичьих крестьян, а полевые угодья — на основании имеющих быть составленными правил, с допущением рассрочки в уплате выкупной суммы. Скоро, однако, было признано необходимым, в интересах и уделов, и крестьян: 1) отвести землю последним в тех размерах, какие значились в табелях поземельного сбора, т. е. тяглую вместе с запасной, находившейся в пользовании крестьян из платежа поземельного сбора, ничем не отличавшейся от земли тяглой и не отделенной от неё в натуре; 2) предоставить крестьянам землю в собственность за сумму, определяемую капитализацией оброка из 6% годовых; 3) погашение этой суммы производить ежегодными платежами крестьян (в размере вносимого ими оброка) в течение 49 лет; 4) выкуп признать обязательным и произвести его одновременно для всех крестьян. На этих основаниях составлено Положение об У. крестьянах, Высочайше утвержденное 26-го июня 1863 г. Инструментальное измерение земли показало, что в пользовании крестьян находилось больше угодий, чем значилось в табели поземельного сбора. Этот излишек земли обращался на пополнение крестьянских наделов лишь в случае, если без него наделы крестьян не достигали высшего или указного размера по Положению 19-го февраля. По этой последней норме отводился надел и крестьянам, состоявшим на подушном оброке, а излишнее количество земли переходило во владение уделов. Дополнение наделов из земель, не состоявших ранее в их пользовании, до нормы высшего надела допускалось лишь в определенных местностях нечерноземной полосы, для селений, где существовало переложное хозяйство, в лесных местностях Вельского и Тотемского уу. и в смолокуренных районах Архангельской и Вологодской губ. В итоге 825947 тыс. ревизских душ удельных крестьян получили в надел 3983 тыс. дес., состояло же в их пользовании до реформы 4053 тыс., или на 70 тыс. дес. более. Отрезке подверглись наделы крестьян в 13 губерниях, дополнение же наделов из У. земель крестьяне получили в 6 губ. Надел У. крестьян по уставным грамотам превышает высший размер наделов по Положению 19-го февраля в 6 губ., не достигает этой нормы на 1,5 = 59% — в 11 губ. Последняя цифра относится к Архангельской губ. В последнее время У. ведомство решило дополнить участки крестьян этой (а также Вологодской) губ. продажей им У. земель при посредстве крестьянского банка. Выкупная сумма за землю У. крестьян определилась в 48659 тыс. руб., что составляет 12 р. 28 к. на дес. Обеспечение землей У. крестьян сравнительно с помещичьими и государственными и сравнительная тяжесть лежащих на этих разрядах крестьян выкупных платежей рисуется следующими цифрами. Средний душевой надел У. крестьянина 4,8 дес., помещичьего 3,4 дес., государственного 6 дес.; средний душевой выкупной платеж У. крестьянина 3 р. 50 к., помещичьего (не считая западных губерний), до понижения выкупных платежей в 1881 г. — 6 р. 50 к., государственного 5 р. 10 к.; средний выкупной платеж на десятину надела У. и государственного крестьянина около 80 к., помещичьего 1 р. 80 к. (а после понижения выкупных платежей — 1 руб. 30 коп.). Кроме наделов, отведенных в собственность и состоящих из одних удобных земель, У. крестьяне получили право арендовать на продолжительные сроки У. леса, а также смолокуренные кварталы, которыми они пользовались до реформы. В административном отношении У. крестьяне подчинены общим и крестьянским учреждениям. После реформы бывшие У. крестьяне составляют вместе с бывшими помещичьими и бывшими государственными один класс крестьян-собственников.

Ср. «Свод удельных постановлений» (СПб., 1843); «Столетие Уделов» (СПб., 1897); «Земля и Земледелец», Л. В. Ходского (т. II, СПб., 1891) «Выкупные за земли платежи бывших У. крестьян», И. Вильсона («Записки Императорского русского географического общества по отделению статистики», т. V, СПб., 1878); В. В., «К истории общины в России» (М., 1902); «Коренная нужда на Севере» («Отеч. Зап.», 1879, № 6 и 12); Красноперов, «Экономическое положение бывших У. крестьян в Самарской губ.» («Юридический Вестник», 1888).

ЭСБЕ:Сословия