Современная жрица Изиды/V
<...>

...«феномен с письмом». Елена Петровна уговорила меня таки подвергнуться магнетическим сеансам Олкотта, — и я должен был приезжать с этой целью по утрам, до двенадцати часов, через день. Приехал я раз и застал в маленькой гостиной несколько человек. Блаватская была в каком-то особенно возбужденном состоянии. Г-жа X. еще не выходила из своей комнаты. Раздался звонок. Я сидел так, что видел, как Бабула отворил дверь, принял письмо и, войдя к нам, положил его на стол.

Блаватская и г-жа Y., взглянув на штемпель и письма, сказали, что оно к г-же X. из О. от общей их родственницы. Письмо было не только совершенно заклеено в плотном, непросвечивающем конверте, но и на месте печати находилась почтовая марка.

Елена Петровна, неожиданно для всех, предложила прочесть это письмо в запечатанном конверте.

— Нет, это вздор! Это невозможно! Ты никогда этого не сделаешь! — воскликнула г-жа Y.

«Madame» повела на нее глазами, приложила письмо ко лбу и стала с видимым усилием громко говорить, записывая в то же время на листе бумаги слова свои. Когда она кончила, г-жа Y. снова выразила сомнение в успешности опыта и уверяла, что некоторые подробности, сказанные и записанные Еленой Петровной, вряд ли могут находиться в письме.

Блаватская, видимо, раздражилась этим и резко довольно объявила, что сделает больше. Она начертила красным карандашом на своей бумаге, в конце записанного ею содержания письма, теософический знак, затем подчеркнула одно слово и с напряженным выражением лица, с видимым большим усилием воли, произнесла:

— Этот знак должен быть в конце письма, и это слово также подчеркнуто!

Затем письмо передали в открытую дверь г-же X. Она тотчас же к нам вышла, оканчивая разрывать конверт, вынула письмо и прочла. Содержание его оказалось тождественным с записанным Еленой Петровной, хотя далеко не слово в слово, и при этом мы увидели в конце в точности повторенный красным карандашом знак Блаватской и слово, подчеркнутое ею, находилось в письме и было точно так же подчеркнуто,

Дамы, пораженные, тотчас же составили подробное описание этого интересного феномена, и все присутствовавшие подписались. Подписался, конечно, и я.

Ведь я не имел никакого ни нравственного, ни юридического права сказать им тогда, что Бабула мог подать заранее, за час или за два перед тем, подготовленное и снова заклеенное письмо, что г-жа X. очень легко могла, на мгновение отвернувшись в дверях, вложить в конверт подготовленное письмо и только сделать вид, что оканчивает разрывать конверт перед нами. Да я тогда и не помышлял ни о каких подобных возможностях. Вот в какие положения бывает поставлен человек, попадающий в руки «дам, проведших семь лет в Тибете»!

Когда Блаватская спросила меня, доволен ли я, удовлетворил ли меня феномен? — я сказал ей, что хоть и не могу не верить, но все же чем-то неудовлетворен.

— Подождите, увидите лучше, — произнесла она с улыбкой.

Ждать мне пришлось недолго.

05