ЭСБЕ/Тургайская область
Тургайская область — занимает сев.-вост. область Арало-Каспийской низменности; имеет протяжение с С на Ю до 1200 вер., с В на З — 900 вер. и расположена между 45 и 55° с. ш. и 54—67 в. д.; граничит с С — Оренбургской губ., с З — Уральской, с В — Акмолинской обл., с Ю — Аральским морем и Сыр-Дарьинской обл. Площадь Т. обл. простирается до 400830 кв. в., по своей величине может сравниться с Кавказским краем. В Тургайском у. 147500 кв. вер., Иргизском — 127300, Кустанайском — 76530, Актюбинском — 49500 кв. вер.; 50-ю параллелью обл. делится на две, резко отличающиеся одна от другой, части: сев. — Кустанайский у. и южную — Иргизский и Тургайский уу. Сев. часть представляет собой обширную равнину, прорезываемую в юго-вост. ее полосе отрогами Губерлинским и Мугоджарских гор. Последние не представляют собой непрерывного хребта, а состоят из ряда отдельных возвышенностей, покрытых кустарниками, с многочисленными долинами, в глубине которых красиво извиваются горные речки. Оканчиваются эти возвышенности покатостями, покрытыми высоким ковылем, а в некоторых местах небольшими пролесками. Поэтому в сев. части не наблюдается того утомительно-однообразного пейзажа, который царствует в среднеазиатских степях. На Ю характер местности значительно изменяется: здесь уже идет сплошная низменность, богатая бесплодными солонцами и сыпучими песками, из которых особенно замечательны, по величине занимаемой площади, большие и малые Барсуки. Почва сев. части Т. обл. состоит преимущественно из глины и песку, покрытых пластом чернозема, который ближе к Оренбургской губ., т. е. на СЗ, делается толще, а по мере приближения к Ю совсем исчезает. Изредка встречаются небольшие пространства глинистых, болотистых, мергелевых и песчанистых почв. Почва южной части исключительно песчаная и солончаковая, покрытая чахлой растительностью, главными представителями которой являются различного вида солянки, острец, куга, полынь. Только по берегам и долинам больших рек попадаются небольшие площади с суглинистыми и супесчаными почвами. Орошается Т. обл. обильно. Из рек необходимо отметить Урал, Тобол, Аят, Уй, Тургай, Джиланчик, Иргиз, Илек, Хобда, Орь. Все эти реки, исключая Урала и Тобола, носят характер степных речек, отличительными свойствами которых, как известно, является тесная связь их водности с количеством атмосферных осадков, а отсюда и резкое колебание в уровне воды. Весной, во время таяния снега, и летом, в период усиленных дождей, степные реки разливаются на необъятные пространства и так бурно «гуляют», что на несколько недель прекращается всякое движение. Но лишь только сойдет весенняя вода, стоит только в течение месяца постоять бездождью, как от этих широких и многоводных рек остаются жалкие ручейки, прерываемые во многих местах песчаными островками. Некоторые из небольших рек, особенно притоки Урала и Илека, благодаря сильным уклонам русла бурливы и редко замерзают даже при сильных морозах. От степени разлива рек зависит урожайность трав: после сильного разлива, который в свою очередь бывает после обильной снегом и буранами зимы, когда гонимый ветром снег скопляется в зарослях тальника, камыша, в расщелинах гор, образуя по берегам рек снежные холмы, в глубине которых змейкой вьется узкая полоска воды, — после такой зимы степь покрывается сочной пеленой трав. Трава все лето держится в низменных и тенистых местах, по берегам рек, а на открытых местах совершенно выгорает, и лишь один ковыль стойко переносит гибельное действие палящих лучей солнца. После малоснежной зимы, да если еще она сменяется холодной весной, во время которой процесс таяния совершается крайне медленно, причем натаявшая за день вода вымерзает ночью, разлива рек не бывает и вся степь обращается почти в пустыню. Почва, не увлаженная весенним разливом, не в состоянии производить трав, кроме самых нетребовательных — остреца, полыни, чагиря. Озера представляют собой громадные водные бассейны, питающие и принимающие множество мелких речушек и ручьев. Берега озер пологие и всегда богаты порослями тростника, тальника, широкостебельной осоки. Вода в озерах, начиная от берегов, собирается сначала в мелкие лужи, мочажины, а к середине сразу открывается громадным плесом непомерной глубины и до дна сплошь пронизанного водорослями. Озера, как напр. Сарыкопа, Чалкар-Копа, Сары-Муин, Ак-Суат, имеют важное значение, способствуя увлажнению почвы, снабжая водой степные речки и умеряя жгучесть ветров. Но где нет ни рек, ни озер — и степь представляется выжженной пустыней. Таковы южные районы Т. и Иргизского уу. Здесь кое-где попадаются короткие степные речки, неожиданно появляющиеся из песков и снова так же неожиданно исчезающие в них, но при первом же зное от них не остается и влажного следа. Единственными источниками воды являются колодцы (копани) с солоноватой водой. Климат в Т. области континентальный. Летом, особенно в южной полосе, в нестерпимом зное буквально задыхается все живое. «Почва, раскаленная жгучими солнечными лучами неизменного в продолжение многих месяцев безоблачного неба, сыпучие передвижные пески, гонимые почти постоянными ветрами, тонкая, всюду проникающая, как пар, пыль» лишают возможности делать передвижения, а отсутствие воды гонит человека и животных в более благоприятные для жизни места. Термометр на солнце поднимается до +60° Ц. Зима сурова, нередко многоснежна, буранна. Снежные бури, гололедицы являются страшными бичами скотоводства в Т. степи. Стада животных угоняются буранами за сотни верст и гибнут в оврагах, озерах, поступая в добычу хищникам. Зима наступает рано и богата трескучими морозами: температура колеблется в пределах −20 и −50° Ц. Но иногда среди зимы проносится теплая воздушная струя, температура поднимается до 0° Ц. и начинается «подтаивание» снега., отчего последний слегается в компактную массу, земля покрывается тонким ледяным слоем и настает гололедица. Через 2—3 дня снова лютые морозы, бураны, снова термометр показывает −40 и −50° Ц., а в степи и аулах вырастают снежные горы. Флора. Т. область вполне может назваться безлесной местностью, как и большинство степных. Только незначительная часть сев. полосы, захватывающей Актюбинский, Кустанайский и Тургайский уу., имеет небольшие боры, пролески, кустарниковые чащи. Эти жалкие представители лесной флоры сосредоточены по берегам рек, в широких долинах, причем отдельные деревья достигают иногда довольно крупных размеров; так, имеются осокори по 25—27 врш. в диаметре. В Кустанайском у. попадаются рощи соснового леса на песчаных холмах, но это составляет исключение и вполне может сравниться с случайным оазисом среди голой степи. Причинами такой скудной растительности являются прежде всего беспрерывные засухи, отсутствие достаточного количества влаги, постоянные знойные суховеи, песчаные заносы, а потом и хищническая вырубка, практиковавшаяся особенно сильно в 60-х и 70-х годах прошлого столетия как киргизами, так и пионерами русской колонизации. В настоящее время эти вырубки практикуются по отношению тальника и кустарника, идущих на изгороди и топливо. Подобной вырубкой население само создает себе страшного врага земледелия и вообще растительности — способствует развитию и распространению сыпучих песков. Так, еще недавно Актюбинский у. был совершенно свободен от песчаных залежей, имел лучшие пастбищные угодья, реки представлялись многоводными, а культурные растения красовались на плодородном черноземе, по берегам же рек высились большие рощи тала. Но вот прогрессивная вырубка последнего открыла в этом уезде доступ сыпучим пескам Иргизского у., и все эти богатства флоры быстро исчезают. Всех лесных дач в обл. 34, занимающих площадь в 490667 дес.; самое большое количество дач падает на Кустанайский у. — 23, а из остальных 8 на Актюбинский и 3 на Т. уу. В среднем 1 дес. лесной площади приходится на 90 дес. всей территории. Лес не играет видной роли в хозяйстве населения, как строевой материал, а употребляется исключительно на топливо, особенно кустарниковые породы; зимой он служит для скота защитой от снежных бурь, а во время гололедицы и недостатка трав — и кормом. Насколько область бедна лесом, настолько она богата степной растительностью, особенно в своей сев. части. На тысячи вер. тянутся ковыльные степи, прорезываемые обширными лугами с роскошной сочной растительностью, солончаковые пространства густо покрыты разного рода солянками, на песчаных холмах ютятся колючки, саксаул, острец, на болотистых низинах проглядывают лилии, тюльпаны, дикая фиалка; по берегам рек и озер растет камыш и палочник. Травы, произрастающие в области: ковыль, тимофеевка, пырей луговой, манная трава, ежа желтая, овсяница, мятлик, гребенник, люцерна, клевер различных видов, солодка, типец, тонконог, буркун, астрагал (несколько видов), эспарцет, хмель, конопля, чеснок, лук, ржанец, вика, перекати-поле, лебеда, чина, фиалка, лилия (нескольких видов), полынь и солянки различных видов, осока, верблюжий волчец, колючки различных видов, желтокорень и много других трав. По фауне Т. обл. является одной из богатых местностей Средней Азии. Ее беспредельные ковыльные степи питают на своих тучных пастбищах табуны куланов, стада сайгаков, в камышовых зарослях и лесных чащах обитают дикий кабан, корсак, горностай, ласка, лисица, заяц, волк, хорек, а по песчаным бурунам и солонцам немолчным свистом оглашает степь сурок и суслик. Реки, озера, болота, мочажины, богатые рыбой, червяками, водорослями и тучной болотной растительностью, защищенные со всех сторон густым тальником, камышом и осокой, сплошь покрыты утками, гусями, бекасами, дупелями, гаршнепами, водяными курочками, лысухами и другими многочисленными Куликовыми породами. Возвышенные и холмистые места, покрытые высоким ржанником, бобовником, чилигой, тонконогом, изобилуют дрофами, фламинго, ржанками, стрепетами, турухтанами, куропатками и кроншнепами. Леса с большими просеками, поросшими молодым ивняком, осинником и ольховником, приютили семьи тетеревей, глухарей, вяхирей, рябков (серая куропатка), горлиц и вальдшнепов: в лугах коростель кулики-сороки, кроншнепы, перепела, жаворонки (до 10 различных пород и от которых область получила свое название — жаворонок по-киргизски «тургай»). Много также скворцов, ястребиных пород, из которых чаще встречается степной лунь, а на юге обитают белоголовый орел, беркут и др. Население. По переписи 1897 г., в Т. обл. было 453123 жит. (237612 мжч. и 215511 жнщ.), из них в городах 19338 (9906 мжч. и 9432 жнщ.). Коренные жители области — киргизы; русские — переселенцы из Европ. России — проникли сюда лишь в последнее время. Киргизов в 1894 г. насчитывалось 357096 д., русских — 29024. Плотность населения по всей обл. составляет 1,1 жит. на 1 кв. в., по уу.: в Актюбинском — 2,3, Кустанайском — 2,0, Тургайском — 0,7, Иргизском — 0,7. Начало организации врачебного дела в Т. обл. положено в 1899 г.; число врачей увеличено до 12; в уездных городах имеются приемные покои. Во главе стоит врачебный инспектор. Эта организация ввиду кочевого быта населения, громадности территории, неудовлетворительности путей сообщения, отсутствия удобных мест для жительства врача не может быть признана достаточной. В киргизских аулах распространены оспа и сифилис; борьба с ними при настоящих условиях совершенно бессильна. Тифозные заболевания принимают громадные размеры, особенно в южн. уездах, где радиус врачебного участка достигает 600 в. По народному образованию Т. обл. занимает одно из первых мест среди других степных областей. При введении в области Времен. положения об управлении в степных областях (в 1869 г.) назначено от казны пособие в 800 руб. ежегодно на организацию школьного дела, но начатки последнего явились только спустя 10 лет: в 1879 г. открыты двухкл. рус.-киргизские учил., в 1883 г. — киргизская учительская школа в гор. Орске и ремесленное учил. в г. Тургае, в 1887 г. — несколько волостных школ и в г. Иргизе женское начальное учил., в 1891—96 гг. такие же учил. для девочек в гг. Тургае, Актюбинске, Кустанае и Карабутаке; наконец, в 1892 г. выработан тип передвижных аульных школ, которых теперь свыше 50. Стоимость ежегодного содержания каждой аульной школы исчислена в 324 руб.; программа их приравнена к 1 и II отд. 1-кл. школ. Распространение грамотности среди киргизов ничтожно. В Т. обл. издаются «Т. обл. ведом.» с приложением «Т. газеты». Промысловая жизнь. Охота носит вполне хищнический характер, особенно по отношению к пернатой дичи; это стараются поддерживать торговцы пушниной и пером, выменивая последние на охотничьи снаряды и товар. Кочевник еще не знает настоящей цены ни пушнине, ни перу, и доволен, если ему приходится сбыть их, нередко отдавая шкуру лисицы за фунт сахару, за 1/8 фн. спитого чая. Особенно развит среди киргизов хорьковый промысел. Охота по перу вследствие отсутствия охранительных законов, а также усиливающегося спроса на перо и пух заметно развивается. В последнее время в степи появились профессиональные промысловые охотники-киргизы; они устраивают облавы во время высиживания птицами яиц, ловят их сетьми, бьют из ружей, травят молодые выводки собаками. По количеству вывозимой из Т. обл. пушнины первое место занимают Актюбинский и Иргизский уу. Здесь сильно развиты промыслы хорьковый, сайгачий, корсачий; волчий же, лисий, заячий распространены по всей области. Особенно ценятся сайгачьи рога, которых цена на месте 4—5 руб. за пару. Цены на шкуры зверей в степи: барсука 50—55 коп., сурка 3—3 руб. за 100 шт., хорька 5—7 руб. за 100 шт., горностая 7—8 руб. за 100 шт., волка 2—3 руб., лисицы 2 руб., корсака 1 руб., зайца 10—15 коп.

Вывезено штук шкур:

Рыболовство в Т. обл. развито слабо, главным образом в южных уездах, Иргизском и Т., где довольно много рыбных озер и, кроме того, примыкает побережье Каспийского моря. Рыболовством занимаются преимущественно сибирские, уральские и оренбургские казаки, откупающие озера за ничтожную плату. Ловятся в озере щука, язь, карась, окунь. Рыба здесь же сушится или легко просаливается и развозится по степным ярмаркам. Аральское побережье дает богатый улов шипа (род осетра), отправляемый в Оренбург, Ташкент и др. города. Из рыбных озер главное Чубалан в Тургайском у. Горное дело, несмотря на богатство залежей различной руды — железа, меди, серебра, каменного угля, а также указаний на нефтяные жилы, — вовсе неразвито и ведется самым примитивным способом. Были попытки разработки в Актюбинском у. медной руды, но результаты получились не особенно успешные. Также неудачно кончились разработки свинцово-серебряной руды в Т. у. Кустарные промыслы распространены; киргизы большую часть предметов своего домашнего обихода изготовляют сами; некоторые продукты кустарной промышленности составляют и предмет торгового обмена. Киргизы изготовляют деревянные остовы кибиток, войлоки, которыми они покрыты, шнуры и тесьмы, сплетающие эти войлоки, деревянную и кожаную домашнюю утварь, ящики, сумы, седла, сбрую, одежду, украшения, ножи, кузнечные и слесарные предметы, музыкальные инструменты и проч. Все предметы домашнего обихода выполняются женщинами; мужчины как кустари работают мало. Торговля находится в руках мелких прасолов, разъезжающих по степи с своими подвижными лавочками и выгодно выменивающих на сомнительного достоинства товар овец, крупный рогатый скот, лошадей, верблюдов, кожи, шерсть. Все эти отары овец и рогатого скота, косяки лошадей пригоняются скупщиками на рынки Оренбургской губ. — гг. Оренбург, Троицк, Орск, откуда в виде топленого сала, свежего или соленого мяса, очищенных кишок, шерсти мытой и сухой овчины поступают на фабрики и заводы в России и даже за границу. Тип торговли — меновой; единицей обмена служит баран годовалый — «сек»; в последнее время, с проникновением в степь русских, меновая торговля вытесняется денежной. Продуктивность киргизского скота высока как от живых животных в виде молока, шерсти и рабочей силы, так и от убойного — в виде мяса, кожи, кишок. Средняя ежегодная доходность за последнее время: от овец 5813272 руб., лошадей — 6630422 р., крупн. рог. скота — 4447694 руб., верблюдов — 1959510 руб. Ярмарки в Т. обл. существуют с конца 80-х гг. XIX ст., правильная же торговля на них началась всего лет 5—7 тому назад, когда колонизация русских переселенцев вызвала необходимость централизации торговли в населенных пунктах. Ярмарки установлены в гг. Актюбинске, Кустанае, Иргизе, Тургае, в пос. Александровском, Боровом и на урочище Томар-Уткуль (близ г. Илецкой-Защиты Оренбургской губ.). Большое значение в степной торговле имеют также базары. Торговые сношения с степью начались в 1824 г., когда состоялось высочайшее повеление о сопровождении купеческих караванов, идущих из Оренбурга в Среднюю Азию и обратно, вооруженным конвоем. Несмотря на это, первый караван был все-таки разбит киргизами, выдержав 13-дневную осаду. В 1835 г. облегчен вывоз в Т. степь железа, стали, меди и изделий из них; в 1845 г. купцам 2 и 3 гильдий разрешено отправлять товар в азиатские области и вывозить оттуда местные изделия и продукты хозяйства. В 1865 г. отменена однопроцентная пошлина и карантинный сбор с товаров, отправляемых в Киргизские степи, а равно и сбор с привозимых на Оренбургскую линию из степи животных продуктов. В 1868 г. упразднена оренбургская таможенная линия, и вместе с тем и отменены пошлины с азиатских товаров.

История. Местность нынешней Т. области входила в состав Малой и Средней орд, которые в царствование Анны Иоанновны были приняты в подданство России и до 20-х гг. XIX ст. подчинялись пограничной системе управления: в течение этого времени правительство поддерживало поставленных над киргизами ханов и, оградив степные окраины линиями укрепленных пунктов, не вмешивалось в дела внутреннего управления кочевников. Для сношения с ними в Оренбурге в 1772 г. открыта была пограничная экспедиция, переформированная в 1799 г. в пограничную комиссию. 22 июня 1822 г. введен новый устав, по которому Сибирская степь разделилась на округи, подчиненные окружным приказам, расположенным внутри степи; во главе приказов поставлены выборные старшие султаны, а округи разделены на волости и аулы. В то же время в Малой орде было упразднено ханское достоинство, а Оренбургская киргизская степь разделена на три части, Западную, Среднюю и Восточную. Управление ими было вверено особым старшим султанам, переименованным впоследствии в султанов-правителей. Неудачный Хивинский поход 1839—40 гг. и бунт султана Кенисары Касимова (в 1840—44 гг.) показали все несовершенство этого порядка. С 1843 по 1848 г. в степи быстро возникли укрепления: Уральское (ныне гор. Иргиз), Оренбургское (г. Тургай), форт Карабутакский (на половине пути между бывшей креп. Орской и укреплением Уральским), укр. Н.-Петровское (на самом берегу Каспийского моря) и Раимское или форт № 1 (на р. Сыр-Дарье). При этих укреплениях устраивались и русские поселения. В конце 50-х годов спокойствие в Киргизской степи сделалось явлением обычным, и она была введена в состав империи на общих основаниях, с передачей из ведения мин. иностранных дел в ведомство мин. внутр. дел, при чем переименованы были: Оренбургская киргизская степь — в Область оренбургских киргизов, а пограничная комиссии — в областное правление оренбургскими киргизами. Недолго затем продолжали существовать и должности султанов-правителей. В 1865 г. Область оренбургских киргизов разделена на две: Уральскую (из земель Уральского казачьего войска, западной и небольшого пространства средней части Области оренбургских киргизов) и Тургайскую (из остальной части Области оренбургских киргизов). В настоящее время Т. обл. разделена на 4 уезда, уезды — на волости, волости — на аулы; существует еще деление аулов на пятидесятничества и десятничества, но это деление не имеет большого значения, так же как и в русских поселках сотские и десятники. Областное правление, во главе которого стоит военный губернатор, помещается в Оренбурге за неимением в Т. области соответствующего нуждам центральной администрации города или поселения. Уездные власти состоят из уездного начальника, волостных управителей и аульных старшин. Последние должности замещаются исключительно киргизами, по выбору самого общества.

Т. обл. в сельскохозяйственном и колонизационном отношении. По своим естественным условиям Т. область резко разделяется на три полосы, которые можно характеризовать как черноземно-ковыльную, ковыльно-глинистую и полынно-глинистую степь: вторая по почвенным условиям стоит гораздо ближе к третьей, нежели к первой. С точки зрения хозяйственных удобств поэтому область достаточно разделить на два района: северный — ковыльно-черноземный, охватывающий почти в полном составе Кустанайский и Актюбинский уу. и составляющий естественное продолжение Самаро-Оренбургских степей и переход от них к степи западносибирской; южный район глинисто-галечных и солонцеватых степей, охватывающий уезды Иргизский и Т. (и тесно связанные с ними уезды Сырдарьинской обл. Перовский и Казалинский). Это различие в естественных условиях отражается на всем хозяйственном быте местных киргиз. По словам Добросмыслова, «киргизы Актюбинского и Кустанайского уу. в настоящее время, за небольшими исключениями, кочуют не далее, как на 20—40 вер. от своих зимних жилищ; напротив, киргизы южных уу — Т. и Иргизского — за недостаточностью хороших пастбищ и мест, пригодных для земледелия, — должны кочевать на далекие расстояния, нередко делая 200—400 вер.». Как из Сырдарьинской обл., так и из южной части уу. Т. и Иргизского киргизы откочевывают на летовки в сев. часть двух названных уу. и в особенности в южную часть уу. Кустанайского и Актюбинского. Это обстоятельство отражается и на составе содержимого киргизами скота, как видно из следующих цифр:

Южные киргизы держат вдвое менее рогатого скота, как малопригодного для дальних перекочевок, и на 1/5 часть меньше лошадей, нежели северные, но зато имеют с лишком вдвое больше овец и вшестеро более верблюдов; последними особенно дорожат как ввиду их неприхотливости к пище и питью, так и ввиду пригодности их для вьючной перевозки киргизского скарба при дальних перекочевках. Еще резче отражается различие естественных условий на степени распространенности земледелия. По данным за 1894 г., в среднем на кибитку высеяно было всякого хлеба в двух северных уу. — по 6,3 пд., в двух южных — по 0,4 пд., а собрано в двух северных 140 пд., в двух южных — всего по 20 пд. на кибитку. Разница в естественных условиях проявляется и в способах содержания скота, и в приемах землевладельческого хозяйства. В южных уу. ввиду преобладания малопригодных для кошения жестких трав и дальних кочевок скот обыкновенно зимой содержится на подножном корму (тебеневке) и не имеет иных крытых помещений, кроме камышовых загонов; в северных скот содержится, в значительной мере, на сене, которого в 1895 г. было заготовлено в среднем на кибитку в Кустанайском у. по 512 пд., в Актюбинском по 490 пд., и для помещения его устраиваются крытые, более или менее теплые загоны. В северных уу. плодородный чернозем при сравнительно умеренном климате позволяет вести экстенсивное залежное хозяйство с многократными посевами кряду пшеницы, проса, подсолнуха и бахчевых растений. В южных уу., кроме некоторых местностей на их северных окраинах, земледелие возможно лишь при искусственном орошении, которое производится либо спуском задержанной плотинами снеговой воды с более высоких мест, либо (чаще) — подъемом воды из речек и озер помощью водоподъемных колес (чигирей), а потому недостаточность запаса поверхностных вод ставит здесь возможность развития земледелия в сравнительно тесные пределы. Зачатки земледелия появились у Т. киргиз еще в конце XVIII ст., но только с 1847 г., когда последовало замирение степи, оно стало развиваться сравнительно быстрее. До сравнительно недавнего времени земледелие успешнее развивалось, по-видимому, в южн. уездах, где скудость пастбищ и трудности, связанные с дальними кочевками, заставляли киргиз искать возможности поставить свое хозяйство на более твердую почву: так, в 60-х гг. XIX стол. по одному только побережью Тургая засевалось с поливом до 1200 дес. В последние десятилетия хлебопашество, в значительной мере под влиянием примера казаков Оренбургской линии, а отчасти и водворявшихся в степи переселенцев-арендаторов, гораздо быстрее стало расти у киргиз северных уездов. С 1875 до 1882 г. площадь киргизских посевов в Т. обл. возросла с 17 т. до 44 тыс. дес., а в 1895 г. площадь киргизских посевов, по официальным данным, равнялась в Актюбинском у. 43 тыс., в Кустанайском (включая «районные» волости) 46 тыс. дес., или в первом 2,4, во втором — 2,3 дес. на кибитку. В обоих уу. замечаются в отношении к размерам и значению земледелия весьма широкие колебания по отдельным местностям. По всему востоку Кустанайского у. земледелие появилось всего 15—20 лет назад; большинство еще не пашет, из остальных громадный процент засевает не более ½—1 дес., и только единичные богачи засевают десятки и даже сотни десятин. Напротив, по зап. окраине уезда и особенно в «Новолинейном» районе пашут более или менее все и хлебопашество обеспечивает уже существенную часть продовольственных нужд киргиз. В Актюбинском у. хлебопашество менее развито по всему Ю и ЮВ, где население благодаря изобилию пастбищ в значительной мере сохранило скотоводческо-кочевой тип. Наибольшего развития оно достигает у киргиз по р. Илеку, в средней и зап. части уезда: здесь земледелием занимаются все поголовно, приречные увалы распаханы более или менее сплошь, и земледелие не только обеспечивает продовольственные нужды, но дает значительные количества продажного хлеба. Размеры скотоводства колеблются, прежде всего, в зависимости от происходящей приблизительно в 11—13-летние периоды смены благополучных в кормовом отношении годов с годами бескормиц («жут» или «куянжил»): в благополучные годы скот быстро размножается, а в такие годы, как 1879—1880, 1891—1892, количество скота под влиянием особенно зимней бескормицы сокращается на треть, половину и даже более. Независимо от случайных колебаний киргизское скотоводство в среднем по области выводе несомненно падает: если для правильности сравнения взять годы наибольшего развития скотоводства, непосредственно предшествующие «куянжилам», то в среднем на кибитку окажется всего скота: в 1870 г. — 75, в 1879 г. — 58, в 1891 г. — 49 голов. Более детальное изучение цифровых данных показывает, что в общих итогах по области разведение верблюдов и рогатого скота не обнаруживает упадка; количество последнего даже несколько возрастает. Упадок обнаруживается только в коневодстве и овцеводстве; последнее сократившись втрое между 1870 и 1881 гг. и с тех пор, по-видимому, перестало падать, но коневодство падает непрерывно и по настоящее время. Из отдельных уу. резче всего падение скотоводства (и особенно овцеводства) выражается в Иргизском; по Т. уезду цифры скотоводства не обнаруживают склонности к понижению. Из сев. уездов в Актюбинском скотоводство, более чем втрое сократившееся между 1870 и 1881 гг., с тех пор, в общем, перестало падать, дальнейший упадок замечается только по отношению к коневодству, количество же овец и рог. скота теперь даже выше, чем было 20 лет назад. В Кустанайском у. цифры коневодства не обнаруживают тенденции ни к повышению, ни к понижению. количество же рогатого скота значительно больше, чем было 25—30 лет тому назад. В составе содержимого киргизами скота, особенно в сев. уездах, обнаруживаются значительные изменения: по данным за 1870 и 1891 гг., в Кустанайском и Актюбинском уу. содержалось скота (голов):

Итак, наибольшая убыль коснулась скота тебенюющего, овец и частью лошадей, а затем — служащего главным образом для дальних перекочевок; прирост, наоборот, оказывается в нетебенюющем рогатом скоте. Это находится в тесной связи с вызванными развитием земледелия изменениями в характере киргизских кочевок. В прежнее время киргизы могли свободно уходить на дальние летовки ранней весной и возвращаться поздней осенью; теперь они должны оставаться при зимовках все время весенней пахоты и ярового посева, а затем — возвращаться ко времени жатвы. Киргизам сев. уу. приходится поэтому все более сокращать размах кочеваний, так что в районах наибольшего развития земледелия зимовки отстоят ныне уже не далее 15—20 вер. от летовок. Оставаясь значительную часть лета около зимовок, киргизы в течение лета вытравляют все большую часть прежних тебеневок, вследствие чего им приходится, с одной стороны, сокращать количество тебенюющего скота, а с другой — все более увеличивать количество заготовляемого сена. Этого последнего пока еще далеко не хватает для зимнего содержания в стойле всего киргизского скота, значительная часть которого еще продолжает тебеневать; но в районах наибольшего развития земледелия, особенно в Актюбинском у., сенокошение вместе с получаемыми при земледелии подспорными кормами покрывают если не всю, то почти всю потребность в сухом корме, тебеневание играет второстепенную роль, и в общем киргизское хозяйство в этих районах уже гораздо ближе к оседло-земледельческому, нежели к чисто кочевому типу. Изменения в характере кочевок наблюдаются и в южн. уу. Общее сокращение количества скота, главным образом коснувшееся наиболее способных к дальним перекочевкам и к тебеневанию видов, сократило самую потребность в таких перекочевках и вызвало — хотя и менее быстрое, чем на С — развитие сенокошения (в 1889 г. в Т. у. накошено 16 млн. пд. сена ).

Русская колонизация в Т. обл. существует и, по-видимому, возможна только в двух сев. уездах; южные весьма мало пригодны для оседлого водворения русских крестьян; русскими поселениями являются здесь лишь жалкие города Тургай, Иргиз и бывший ф. Карабутак. От времени до времени возникали ходатайства или возбуждался местной администрацией вопрос об устройстве земледельческих русских поселений в других пунктах, признававшихся для того более пригодными, но до сих пор дело не шло дальше подачи прошений или официальной переписки. В сев. уу. русская колонизация началась с городов — Актюбинска и Кустаная. Первый — бывшая крепость Ак-тюбе, основанная в 1869 г., после чего к ней сейчас же начали приселяться русские поселенцы, а с 1877—1878 гг. были допущены формальное водворение и приписка этих последних. Город, однако, рос очень медленно: к 1886 г. число дворовых мест в нем не превышало 177, а по всеобщей переписи 1897 г. население исчислено в 2840 душ. Кустанай был основан по административным соображениям в 1881 г., причем имелось в виду устроить при городе земледельческий поселок на 1000 душ м. п. Слухи о «вольном городе» среди плодородных киргизских степей привлекли гораздо большее количество народа: уже к лету 1881 г. на уроч. Кустанай (см. XVII, 119—120) собралось св. 1200 семей, а к концу 1889 г. население города достигло 18 тыс. В последние годы вследствие неурожаев часть населения разбрелась в разные стороны; по всеобщей переписи 1897 г., в Кустанае значилось лишь 14065 жит. Громадное большинство населения обоих городов — крестьяне-земледельцы, которые, приписываясь в мещане, продолжали заниматься земледелием как основным источником благосостояния. Пахали сначала землю городских отводов, но при крайне хищническом переложном хозяйстве они скоро оказались выпаханными, и городские поселенцы начали переходить к аренде киргизских земель. Многие из них устраивали на заарендованных землях хутора в один или несколько дворов; хутора эти служили одним лишь для летнего пребывания, другие же переходили туда на постоянное жительство. Частью такими выходцами из Кустаная, частью переселенцами из Европейской России, не находившими себе места в городе, в с.-вост. части Кустанайского у. было образовано в период времени с 1885 по 1888 гг. одиннадцать крестьянских поселков, постепенно разросшихся в значительные или даже очень крупные села, население которых к 1899 г. достигло 17 тыс. душ. Менее значительные поселки возникли в Актюбинском у. Сверх того по обоим уездам, особенно по северо-восточной и по средней части Кустанайского, разбросались десятки переселенческих хуторов и заимок с населением от одного до нескольких десятков дворов в каждом. Так как вся земля в Т. области, составляя государственную собственность, находится во владении киргиз, то основанием землепользования обитателей поселков и хуторов могла являться исключительно аренда. У некоторых поселков были заарендованы от имени общества обширные участки пахотных угодий, в других обществом арендовались только участки под усадьбу и выгон, причем в ряде случаев арендные сделки были заключаемы или возобновляемы при более или менее энергичном воздействии на киргиз местной администрации. Наиболее обычным типом аренд были, однако, аренды отдельными крестьянами нужных им угодий у отдельных киргиз. В силу несоответствия относящихся к арендованию киргизских земель статей закона (см. XXIII, 277) арендное землепользование как хуторян, так и жителей поселков представлялось крайне шатким, что отражалось и на хозяйственном их быте; не имея уверенности в завтрашнем дне, а с другой стороны — рассчитывая на еще обширные запасы непочатых целин, поселенцы вели хозяйство самыми хищническими способами, быстро истощавшими землю; это имело следствием обострение обусловливаемых климатическими условиями (засухи) неурожаев, каждый из которых приводил к новым переменам в размещении населения. Неудобства столь неустойчивого положения заставили областную администрацию ходатайствовать о более прочном земельном устройстве поселенцев путем отвода им земельных наделов. Министерство земледелия и комитет Сибирской жел. дор. взглянули на вопрос значительно шире: так как северный район Т. области считался весьма ценным в колонизационном отношении, а беспорядочное водворение в крае в виде арендаторов самовольных переселенцев было признано крайне опасным и для самих киргиз, то было решено поставить колонизацию в Т. области на такие же основания, на какие она поставлена в Степном ген.-губернаторстве (см. XXIII, 274): Кустанайский и Актюбинский уу. были исследованы статистич. экспедицией Ф. А. Щербина, которая окончательно выяснила как полную пригодность их для русской колонизации, так и наличность у киргиз значительных площадей земли, превышающих их действительные земельные нужды и потому могущих быть обращенными под заселение русскими крестьянами. На основании данных этой экспедиции в 1899 г. были отведены наделы 11 кустанайским поселкам, а в 1900 г. в сев. части Кустанайского у. образовано переселенческих участков общей площадью до полумиллиона дес.

Литература. Добромыслов, «Скотоводство в Т. области» (Оренб., 1895); его же, «Торговля в Т. области» (1898); Алекторов, «Т. область. Статистические очерки» (Оренб., 1891); А. А. Кауфман, «Отчет по командировке в Т. область для выяснения вопроса о возможности ее колонизации» (СПб., 1897) его же, «Переселенцы-арендаторы Т. области» (СПб., 1897); Я. Я. Полферов, «Земледелие в Т. области» (Оренб., 1896); его же. «Т. область» (очерк, 1896); его же, «Охота в Т. области» (1896); его же, «Степные базары» (1897); А. В. Васильев, «Исторический очерк русского образования в Т. области и современное его состояние» (1896); «Горное дело в Т. области» (изд. Ст. ком., 1896 г.).

Дополнение 
* Тургайская область (XXXIV, 88—95). — По окончательному подсчету переписи 1897 г. в Т. обл. оказалось 453416 жителей, из них в городах 19530; самый крупный город — Кустанай (14 т.). Распределение населения по уездам см. «Россия» (XXVII, 115). В 1905 г. в Т. обл. числилось 504400 жит.; в действительности населения должно быть больше, так как Т. обл. принадлежит к местностям, куда направляется значительное число переселенцев из центральных губерний Евр. России. Коренное население Т. области состоит из киргизов (в 1897 г. их было 410904); русских 35028 (главн. образом в Кустанайском уезде), в том числе малороссов — 4588; кроме того, в Кустанайском же у. живут мордва (1976), татары (1735), башкиры (1275) и др. Все киргизское и татарское население исповедует ислам, русские принадлежат к православию.

Примечания

Приложения 
</div>