Божественная комедия (Данте; Мин)/Чистилище/Песнь V/ДО


Пѣснь V. 
Преддверіе чистилища. — Нерадивые и погибшіе насильственной смертью. — Якопо дель Кассеро. — Буонконте да Монтефельтро. — Пія де'Толомен.

Я повернулъ ужъ спину тѣмъ страдальцамъ
И по стопамъ вождя пошёлъ, какъ вотъ —
За мною тѣнь, указывая пальцемъ,

Вскричала: — «Вонъ, смотрите! слѣва тотъ,
Что ниже, тѣнью свѣтъ дневной раздвинулъ.
И, какъ живой, мнѣ кажется, идётъ».

На этотъ крикъ назадъ я взоры кинулъ
И вижу,— всѣ вперили взглядъ, дивясь,
Въ меня и въ тѣнь, гдѣ свѣтъ за мною сгинулъ.

— «Чѣмъ мысль твоя такъ сильно развлеклась»,
Сказалъ учитель, «что мѣшаетъ ходу?
Что въ томъ тебѣ, что шепчутся о насъ?

Иди за мной, и дай роптать народу;
Будь твердъ, какъ башня, на которой шпицъ
Не дрогнетъ ввѣкъ отъ вѣтровъ въ непогоду.

Въ комъ помыслы роятся безъ границъ,
Тотъ человѣкъ далёкъ отъ ихъ свершенья:
Въ нёмъ мысль одна гнетётъ другую ницъ».

Что могъ сказать я больше отъ смущенья,
Какъ лишь: — «Иду». И, покраснѣвъ, я стихъ,
За что порой мы стоимъ и прощенья.

Тутъ поперёкъ наклона скалъ святыхъ
Вблизи предъ нами тѣни проходили
И пѣли Miserere — стихъ за стихъ.

Примѣтивъ же, что вовсе не свѣтили
Лучи сквозь плоть мою,— свой хоръ пѣвцы
Въ «О!» хриплое протяжно превратили.

И двое изъ толпы ихъ, какъ гонцы,
Навстрѣчу къ намъ помчались, восклицая:
— «Откуда вы, скажите, пришлецы?»

И вождь: — «Вернись назадъ, чета святая!
Тебя пославшимъ можешь ты донесть,
Что плоть на нёмъ дѣйствительно живая.

Коль нужно имъ объ этомъ слышать вѣсть,
То вотъ отвѣтъ имъ; если-жъ стали въ кучи
Тамъ въ честь ему,— онъ имъ воздастъ за честь».

Предъ полночью едва ли паръ горючій
Браздитъ такъ быстро звѣздныя среды,
Иль въ августѣ съ заходомъ солнца тучи,—

Какъ быстро тѣ влетѣли душъ въ ряды
И, повернувъ, примчались къ намъ съ другими,
Несясь, какъ строй, бѣгущій безъ узды.

И вождь: — «Тѣснятъ толпами насъ густыми
Они затѣмъ, чтобъ къ нимъ ты не былъ врагъ;
Но дальше въ путь, и слушай, идя съ ними».

— «Душа,— ты, ищущая вѣчныхъ благъ,
Несущая тѣ члены, гдѣ витаешь»,
Бѣжа кричали, «задержи свой шагъ.

Взгляни! быть можетъ, здѣсь иныхъ узнаешь
И вѣсть о нихъ снесёшь въ свои страны;
О, что-жъ спѣшишь? о, что-жъ ты не внимаешь?

Мы всѣ насильствомъ жизни лишены,
Вплоть до тѣхъ поръ ходя путёмъ грѣховнымъ;
Когда же свѣтъ блеснулъ намъ съ вышины,

Мы всѣ, покаясь и простя виновнымъ,
Ушли изъ жизни, примирившись съ Тѣмъ,
Кого узрѣть горимъ огнёмъ духовнымъ». —

И я: — «Изъ васъ я незнакомъ ни съ кѣмъ!
Но чѣмъ могу служить я вашей тризнѣ,
Скажите, души дорогія? Всѣмъ

Готовъ помочь, клянусь тѣмъ миромъ жизни,
Его-жъ искать вслѣдъ за такимъ вождёмъ
Изъ міра въ міръ иду, стремясь къ отчизнѣ».

И мнѣ одинъ: —«Мы всѣ съ надеждой ждёмъ.
Что и безъ клятвъ ты сдержишь обѣщанье,
Была-бъ лишь воля на сердцѣ твоёмъ.

И я, за всѣхъ молящій въ сёмъ собраньи,
Прошу тебя: какъ будешь ты въ странѣ
Межъ Карлова владѣнья и Романьи,—

Замолви въ Фано слово обо мнѣ:
Пусть вознесутъ тамъ за меня молитвы,
И отъ грѣховъ очищусь я вполнѣ.

Оттоль я родомъ; эти-жъ знаки битвы,
Изъ коихъ съ кровью вышла жизнь моя,
Мнѣ антенорцы дали въ часъ молитвы.

А имъ-то былъ такъ сильно преданъ я!
Имъ такъ велѣлъ злой Эсте, въ коемъ пышетъ
Сверхъ всякихъ мѣръ гнѣвъ злобы на меня.

Уйди-жъ я въ Мирру, прежде чѣмъ я, вышедъ
Изъ Оріако, схваченъ ими былъ,—
Я-бъ и понынѣ жилъ, гдѣ тварь вся дышетъ.

Въ осокѣ тамъ, увязнувъ въ топкій илъ,
Среди болотъ я палъ, и тамъ изъ жилы
Всю кровь свою, какъ озеро, разлилъ».

Тогда другой: — «Да дастъ Всевышній силы
Тебѣ достичь до горнихъ тѣхъ вершинъ!
О, помоги, утѣшь мой духъ унылый!

Я Буонконтъ, я Монтефельтро сынъ;
Джьованна съ прочими меня забыла:
Затѣмъ-то здѣсь всѣхъ жальче я одинъ».

И я ему: — «Какой же рокъ, иль сила
Такъ унесла твой съ Камиальднно прахъ,
Что міръ не знаетъ, гдѣ твоя могила?»

— «Подъ Казентиномъ», онъ сказалъ въ слезахъ.
«Изъ Апеннинъ бѣжитъ Аркьянъ по волѣ,
Взявъ свой истокъ надъ пустынью въ горахъ.

Туда, гдѣ онъ ужъ не зовётся болѣ,
Добрёлъ я, раненъ въ горло тяжело,
И кровью ранъ обагрянилъ всё поле.

Тутъ взоръ померкъ и слово замерло
На имени Маріи; тутъ и тѣло
Бездушное одно во прахъ легло.

Что я скажу,— живымъ повѣдай смѣло!
Господень Ангелъ взялъ меня; но Врагъ:
— «О, ты съ небесъ!» вскричалъ, «правдиво-ль дѣло?

Лишь за одну слезинку въ ночь и мракъ
Его часть вѣчную ты взялъ у ада:
Но ужъ съ другой я поступлю не такъ!»

Ты знаешь самъ, какъ воздухъ въ тучи града
И въ дождь сгущаетъ влажный паръ, когда
Онъ вступитъ въ край, гдѣ стынетъ вдругь отъ хлада.

Злость думъ своихъ, лишь алчущихъ вреда,
Сливъ съ разумомъ и съ силой злой природы,
Врагъ поднялъ вѣтръ и двинулъ тучъ стада.

И день угасъ, и сумракъ непогоды
Всю Протоманью до хребта горы
Закуталъ такъ, сгустивъ небесны своды,

Что воздухъ въ воду превратилъ пары:
И хлынулъ дождь, и то, что не проникло
Во глубь земли, наполнило всѣ рвы,

И столько рѣкъ великихъ вдругъ возникло,
И токъ могучій къ царственной рѣкѣ
Такъ ринулся, что всё предъ нимъ поникло:

Остывшій трупъ мой тутъ нашёлъ въ рѣкѣ
Злой Аркіанъ и, бурный, въ Арно ринулъ,
Расторгнувъ крестъ, въ который я, въ тоскѣ

Раскаянья, на персяхъ длани сдвинулъ;
Мой трупъ, крутя по дну и ночь и день,
Покрылъ весь тиною и въ море кинулъ».

— «Когда назадъ придёшь въ родную сѣнь
И отдохнёшь, отъ странствія почія».
Такъ за второй сказала третья тѣнь,

«О, не забудь ты и меня: я Пія!
Мнѣ Сьена жизнь, Маремма смерть дала.
Какъ знаетъ тотъ, изъ чьей руки впервые,

Съ нимъ обручась, я перстень приняла».

Комментаріи. 

1—6. Отойдя отъ душъ, поэты имѣли солнце справа, Данте идётъ вслѣдъ за Виргиліемъ и тѣнь отъ него ложится налѣво.

20. Данте стыдится, что обратилъ вниманіе на нерадивыхъ и тѣмъ самымъ замедлилъ своё восхожденіе на пути къ совершенствованію.

24. «Души поютъ 50-й псаломъ: Miserere mei, Domine (Помилуй мя, Боже, по велицѣй милости Твоей), въ два хора, стихъ за стихъ, какъ поётся этотъ псаломъ въ католическихъ церквахъ». Бути.

36. Онъ можетъ принесть о нихъ извѣстіе живымъ и тѣмъ понудить ихъ молиться о сокращеніи срока пребыванія душъ въ чистилищѣ.

37—39. Здѣсь разумѣются падающія звѣзды и столь частыя въ августѣ мѣсяцѣ зарницы. Слѣдуя Аристотелю, учитель Данте, Брунето Латини, такъ объясняетъ ихъ происхожденіе: «отъ столкновенія вѣтровъ вызывается огонь въ верхнихъ областяхъ атмосферы, вслѣдствіе чего загораются горючіе пары, подымающіеся въ эти области» (Tesoro, Lib. Il, Gap. 33).

52—57. Эти души, бродящія у подножія горы Чистилища,— третій видъ нерадивыхъ — застигнуты врасплохъ насильственною смертью и не получили отпущенія; но тѣмъ не менѣе онѣ прощены Всевышнимъ въ силу чистосердечнаго ихъ раскаянія и за то, что онѣ простили врагамъ своимъ. Пѣніе этого рода нерадивыми Miserere совершенно здѣсь умѣстно, соотвѣтствуя выраженному ими (ст. 57) стремленію войти въ предѣлы настоящаго очищенія. Второй стихъ псалма какъ нельзя болѣе отвѣчаетъ настроенію ихъ: «омый мя отъ беззаконія моего, и отъ грѣха моего очисти мя».

64. Говорящая здѣсь тѣнь есть Якопо дель-Кассеро, гражданинъ города Фано. Онъ возбудилъ противъ себя ненависть Аццо VIII, графа Эсте, тѣмъ, что, когда этотъ послѣдній вёлъ войну съ Болоньей и Нармой и уже близокъ былъ къ заключенію мира съ ними, Кассеро, бывшій тогда подестой Болоньи, много противодѣйствовалъ ему. За это, по повелѣнью Аццо, онъ былъ убитъ при мѣстечкѣ Оріако, между Венеціей и Падуей, въ то время, когда ѣхалъ въ Миланъ.

68—69. Здѣсь обозначается область Анконы, лежащая между Апуліей и Романьей, находившаяся въ то время подъ властью Карла II Анжуйскаго. Родина Кассеро, городъ Фано, принадлежитъ къ Анконской области.

74. Намекъ на 3 книгу Моисея: «Потому что душа тѣла въ крови». Левитъ ХІII, 17.

75. Убійство Кассеро совершено падуанцами, которыхъ Данте, какъ измѣнниковъ, называетъ «антенорцами», по имени троянца Антенора, основавшаго, по преданію, городъ Падую. «Слава основателя Падуи, какъ въ средніе вѣка, такъ и понынѣ, живётъ ещё въ устахъ народа». Амперъ. — Измѣнники отечеству помѣщены въ аду во второмъ отдѣленіи девятаго круга, названномъ Данте Антенорою (Ада XXXII, 89).

70—81. Т. е. скройся я въ Мирру (мѣстечко Пизанской области, на одномъ изъ каналовъ, выходящихъ изъ рѣки Брента), a не спрячься въ осоку болота у Оріако, я бы и до сихъ поръ былъ между живыми (гдѣ тварь вся дышитъ — Ià dove si spira).

88. Буонконте, сынъ Гвидо да-Монтефельтро, того самаго, что помѣщёнъ въ аду между злыми совѣтниками (Ада XXVII, 67—71 прим.). Буонконте палъ въ сраженіи при Кампольдино, недалеко отъ Поппи, крѣпости въ Казентино, 11-го іюня 1280 года. Это сраженіе происходило съ одной стороны между изгнанными изъ Флоренціи гибеллинами, въ союзѣ съ аретинцами, и флорентинскими гвельфами — съ другой. Аретинцами командовалъ епископъ ихъ Гюильельмо Убертини и Буонконте. Въ сраженіи участвовалъ, ещё молодой тогда Данте, служа въ кавалеріи, такъ какъ въ молодости своей онъ принадлежалъ къ партіи гвельфовъ. Трупъ Буонконте не былъ найденъ,— обстоятельство, послужившее поэту поводомъ къ этому дивно поэтическому разсказу, составляющему совершенную противоположность со страшною сценой спора св. Франциска съ дьяволомъ за душу графа Монтефельтро, отца Буонконте (Адъ XXVII, 112).

89. Т. е. жена моя Джіованна и прочіе родственники перестали молиться обо мнѣ.

94. Недалеко отъ высочайшаго гребня Аппенинъ (Giogo delle Scale), съ вершины котораго видны оба моря, омывающія Италію, находится древній монастырь монаховъ ордена Камальдоли — Sagro Ermo (Пустынь). Нѣсколько выше монастыря берётъ начало рѣка Archiano (нынѣ Archiana), или, вѣрнѣе сказать, одинъ изъ боковыхъ притоковъ его — Fosso di Camaldoli. Верхняя долина рѣки Арно, идущая отъ сѣверо-запада къ юго-востоку между главнымъ хребтомъ Аппенинъ и лѣсистымъ его отрогомъ Протаманьо (нынѣ Тратовеккіо), называется Казентино. Протоманьо отдѣляетъ долину рѣки Арно отъ Казентино. — Сличи Ада XXX, 65 прим.». К. Витте.

97. Т. е. гдѣ Аркіано впадаетъ въ Арно, близъ Баббіена.

105. «Душа отца Буонконте послужила предметомъ спора между св. Францискомъ и дьяволомъ, при чёмъ первый долженъ былъ уступитъ изъ-за единаго грѣховнаго слова, которое истребило плоды покаянія графа (Ада XXVII, 111, 116). Одинаковый споръ возникаетъ между Ангеломъ Господнимъ и Врагомъ за душу сына; но здѣсь единый вздохъ, обращённый къ Матери милосердія (ст. 101), рѣшаетъ споръ въ пользу Ангела, a другой долженъ удовольствоваться однимъ лишь трупомъ раскаявшагося». Филалетъ.

112. По общему мнѣнію среднихъ вѣковъ, бури воздвигаются демонами: имъ дана власть надъ стихіями.

116. «До хребта горы», т. е. до Аппенинскихъ горъ.

122. Царственной рѣкой (fiume real) Данте называетъ рѣку Арно, въ которую впадаетъ Аркіано.

133. Пія, родомъ изъ Съены, изъ знатной фамиліи Гвастеллони, была замужемъ за Толомеи; но, овдовѣвъ, вышла за нѣкоего Нелло или Паганелло де Паннокьески. Подозрѣвая её въ невѣрности, или, по другому сказанію, желая избавиться отъ нея, чтобы жениться на другой, Нелло заключилъ её въ одинъ изъ своихъ замковъ въ Мареммѣ. По словамъ нѣкоторыхъ, она была выброшена изъ окна замка и убилась; по другимъ — погибла медленною смертью отъ ядовитаго воздуха болотистой Мареммы.

Поэзия Данте Алигьери
Переводы, выполненные Дмитрием Егоровичем Мином

cs:Božská komedie/Očistec/Zpěv pátý
en:The Divine Comedy/Purgatorio/Canto V
es:La Divina Comedia: El Purgatorio: Canto V
fr:La Divine Comédie (trad. Lamennais)/Le Purgatoire/Chant V
it:Divina Commedia/Purgatorio/Canto V
pt:A Divina Comédia/Purgatório/V
ro:Divina Comedie/Purgatoriul/Cântul V