ЭСБЕ/Троянская война
Троянская война — Сказания о Т. войне были распространены в греческом народе еще до сложения Гомеровского эпоса: автор первой рапсодии Илиады предполагает в своих слушателях подробное знакомство с циклом этих сказаний и рассчитывает на то, что Ахилл, Атриды, Одиссей, Аянт, Гектор уже знакомы им. Разрозненные части этого сказания принадлежат разным векам и авторам и представляют собою хаотическую смесь, в которой историческая правда незаметными нитями связана с мифом. С течением времени желание возбудить интерес в слушателе новизной сюжета побуждало поэтов вводить все новых героев в излюбленные сказания: из героев Илиады и Одиссеи Эней, Сарпедон, Главк, Диомед, Одиссей и много второстепенных действующих лиц совершенно чужды древнейшей версии Т. сказания. Позднее введен был в сказания о битвах под Троей еще ряд других героических личностей, как амазонка Пентесилея, Мемнон, Телеф, Неоптолем и другие. Ядро предания содержится в 2-х поэмах — Илиаде и Одиссее: главным образом этим двум поэмам Т. герои и события Т. войны обязаны своей славой. Поводом к войне Гомер считает quasi-исторический факт похищения Елены. По позднейшей версии народного сказания, на свадьбе Пелея и Фетиды, чествовать которых были приглашены все олимпийские боги, кроме богини раздора Эриды, эта последняя богиня, оскорбленная оказанным ей пренебрежением, бросила среди пирующих золотое яблоко с надписью: «Прекраснейшей». Последовал спор между Герой, Афиной и Афродитой, которые предоставили разрешение его на третейский суд Париса. Отдав предпочтение богине любви, Парис через нее овладел прекраснейшей в мире женщиной, супругой царя Менелая, похищение которой было ближайшим поводом к объявлению войны народу Париса. Решив отомстить обидчику, Менелай и его брат Агамемнон (Атриды) объезжают греческих царей и склоняют их к участию в походе на троянцев. По позднейшему сказанию, это согласие было дано предводителями отдельных народов в силу клятвы, которою связал их отец Елены, Тиндарей. Главнокомандующим экспедиции был признан Агамемнон; после него привилегированное положение в войске занимали Менелай, Ахилл, Патрокл, два Аянта, Тевкр, Нестор, Антилох, Одиссей, Диомед, Идоменей, Филоктет и Паламед. Состоявшая из 100000 воинов и 1186 кораблей армия собралась в Авлидской гавани (в Беотии, при проливе, отделяющем Евбею от материка Греции). Здесь во время жертвоприношения из-под алтаря выползла змея, взобралась на дерево и, пожрав выводок из 8 воробьев и воробьиную самку, обратилась в камень. Один из состоявших при войске гадателей, Калхант, вывел отсюда, что предстоящая война будет продолжаться девять лет и окончится на десятый год взятием Трои. Агамемнон приказал войску садиться на корабли и достиг Т. равнины. По позднейшему сказанию, греки высадились по ошибке в Мизии — стране Телефа, но затем, будучи отнесены бурей от берега Малой Азии, вновь прибыли в Авлиду и оттуда уже вторично отплыли под Трою по принесении в жертву Артемиде дочери Агамемнона, Ифигении (последний эпизод Гомеру неизвестен). Высадка окончилась благополучно лишь после того, как Ахилл убил царя троадского г. Колон, Кикна, пришедшего на помощь к троянцам. Когда греческое войско расположилось лагерем на Т. равнине, Одиссей и Менелай отправились в город для переговоров о выдаче Елены и примирении враждующих сторон. Несмотря на желание самой Елены и совет Антенора окончить дело примирением, троянцы отказали грекам в удовлетворении их требования. Число троянцев, которыми командует Гектор, в десять раз меньше числа греков, и хотя на их стороне имеются сильные и многочисленные союзники (Эней, Главк и др.), но, боясь Ахилла, они не решаются дать решительное сражение. С другой стороны, ахейцы не могут взять хорошо укрепленного и защищаемого города и ограничиваются тем, что опустошают окрестную страну и ради добычи провианта предпринимают, под начальством Ахилла, более или менее отдаленные походы на соседние города. Наконец, наступает определенный богами 10-й год, события которого, на протяжении 41 дня, рассказываются в Илиаде. Хриз, жрец Аполлона, приходит в греческий стан выкупить взятую в плен и доставшуюся в рабыни Агамемнону дочь Хризеиду. Получив грубый отказ, он обращается с мольбой об отмщения к Аполлону, который насылает на войско моровую язву. В собрании греков, созванном Ахиллом, Калхант объявляет, что единственное средство умилостивить бога состоит в выдаче Хризеиды ее отцу без выкупа. Агамемнон уступает всеобщему требованию, но, чтобы вознаградить себя за эту потерю, отнимает у Ахилла, которого считает инициатором всей интриги, его любимую рабыню Бризеиду. В гневе Ахилл удаляется в палатку и просит свою мать Фетиду умолить Зевса, чтобы греки до тех пор терпели поражения от троянцев, пока Агамемнон не даст ему, Ахиллу, полного удовлетворения (1 рапс.). Троянцы немедленно выходят на равнину; Агамемнон назначает следующий день для битвы (2 рапс.). Войска выстраиваются друг против друга, но вместо битвы устраивается соглашение: распрю должен решить поединок между Парисом и Менелаем, с тем, чтобы победителю досталась Елена и похищенные у Менелая сокровища. Парис терпит поражение и, только благодаря вмешательству Афродиты, избавляется от смерти (3 рапс.). Агамемнон настаивает на исполнении заключенного договора, но троянец Пандар нарушает перемирие, пуская стрелу в Менелая, после чего завязывается первое открытое сражение (4 рапс.), в котором Диомед, руководимый Афиной, совершает чудеса храбрости и ранит даже Афродиту и Арея (5 расп.). Намереваясь вступить в единоборство с ликийцем Главком, Диомед узнает в нем старинного гостя и друга: взаимно обменявшись оружием, противники расходятся (6 рапс.). День оканчивается нерешительным поединком вернувшегося в сражение Гектора с Аянтом Теламонидом. Во время заключенного обеими сторонами перемирия, предаются земле убитые, и греки, по совету Нестора, окружают свой лагерь рвом и валом (7 рапс.). Битва начинается снова, но Зевс запрещает богам принимать в ней участие и предопределяет, что она должна окончиться поражением греков (8 рапс.). На следующую ночь Агамемнон уже начинает помышлять о бегстве, но Нестор советует ему примириться с Ахиллом. Попытки отправленных с этою целью к Ахиллу послов не приводят ни к чему (9 рапс.). Между тем Одиссей и Диомед выходят на разведку, захватывают Т. шпиона Долона и убивают фракийского царя Реза, прибывшего на помощь к троянцам (10 рапс.). На следующий день Агамемнон оттесняет троянцев к городским стенам, но сам он, Диомед, Одиссей и другие герои оставляют битву вследствие полученных ран; греки удаляются за стены лагеря (11 рапс.), на который троянцы производят нападение. Греки храбро сопротивляются, но Гектор разбивает ворота, и толпа троянцев беспрепятственно проникает в греческий стан (12 рапс.). Еще раз греческие герои, особенно оба Аянта и Идоменей, с помощью Посейдона, успешно оттесняют троянцев, причем Аянт Теламонид повергает Гектора ударом камня на землю; однако, Гектор вскоре снова появляется на поле битвы, исполненный крепости и сил, которые, но приказанию Зевса, вселил в него Аполлон (13 рапс.). Посейдон вынужден предоставить греков их участи; они снова удаляются к кораблям. которые Аянт тщетно пытается защитить от приступа неприятелей (15 рапс.). Когда передний корабль уже охвачен пламенем, Ахилл, уступая просьбам своего друга Патрокла, снаряжает его в битву, предоставив в его распоряжение собственное оружие. Троянцы, полагая, что перед ними — сам Ахилл, бегут; Патрокл преследует их до городской стены и убивает при этом множество неприятелей, включая храброго Сарпедона, тело которого троянцы отбивают только после ожесточенной борьбы. Наконец, Гектор, при содействии Аполлона, убивает самого Патрокла (16 рапс.); оружие Ахилла достается победителю (17 рапс.). Ахилл, подавленный личным горем, раскаивается в своем гневе, примиряется с Агамемноном и на следующий день, вооружившись в новые блестящие доспехи, изготовленные для него Гефестом по просьбе Фетиды (18 рапс.), вступает в битву с троянцами, многие из них гибнут, и в том числе Гектор (19 — 22 рапсодия). Погребением Патрокла, празднованием устроенных в честь его похоронных игр, возвращением Приаму тела Гектора, погребением Гектора и установлением для этой последней цели 11-дневного перемирия заканчиваются события, составляющие содержание Илиады. Тотчас по смерти Гектора, согласно позднейшим сказаниям, амазонки приходят на помощь к троянцам, причем их царица Пентесилея погибает от руки Ахилла. Между Ахиллом и Одиссеем возникает ссора, причем последний объявляет, что хитростью, а не доблестью можно взять Трою. Вскоре после этого Ахилл, при попытке пробиться в город через Скейские ворота, или, по другому сказанию, во время бракосочетания с Приамовой дочерью Поликсеной в храме Фимбрейского Аполлона, погибает от стрелы Париса, направленной богом. После похорон сына Фетида предлагает отдать оружие его в нападу достойнейшему из греческих героев: избранным оказывается Одиссей; его соперник, Аянт Теламонид, оскорбленный оказанным другому предпочтением, кончает жизнь самоубийством. Эти утраты со стороны греков уравновешиваются невзгодами, которые затем постигают троянцев. Живший в греческом войске в качестве пленника Приамид Гелен объявляет, что Троя будет взята лишь в том случае, если будут привезены стрелы Геракла, которыми владел наследник Геракла Филоктет, и прибудет с о-ва Скироса молодой сын Ахилла. Особо снаряженные послы привозят с о-ва Лемноса Филоктета, с его луком и стрелами, и с о-ва Скироса — Неоптолема; первый убивает Париса, второй — последнего союзника троянцев, Эврипила. Когда похищение Палладия из храма Афины, удачно выполненное Диомедом и Одиссеем, не помогло взять город, греки прибегают к хитрости. По совету Афины, Эней, сын Панопея, строит гигантского деревянного коня, во внутренности которого прячутся храбрейшие из греков под начальством Одиссея; остальные греки сжигают лагерь и отплывают от берега Троады, с тем, однако, чтобы стать на якоре по ту сторону о-ва Тенедоса, в ожидании результатов придуманной затеи. Троянцы, высыпав из города, находяи коня и останавливаются в нерешительности, что с ним делать. По позднейшему сказанию, родственник Одиссея, вероломный Синон, объявляет троянцам, что он скрывается от греков, которые, по злому умыслу Одиссея, хотели принести его в жертву, и что конь построен для того, чтобы умилостивить Афину за похищение Палладия. Он прибавляет, что попытка уничтожить коня принесет Трое гибель, а если конь будет введен в город на акрополь, то Азия в борьбе с Европой выйдет победительницей. Судьба Лаокоона (см.), советовавшего разрушить коня, убедила троянцев в правде слов Синона: так как городские ворота оказались узкими, троянцы делают в стене пролом и, поместив коня в акрополь, посвящают его Афине. Ночью Синон выпускает греков, которые были заперты во внутренности коня. Герои выходят из засады и сигнальными огнями дают знать греческому флоту об успешном выполнении хитрого плана. Мнимо отплывшие греки возвращаются и овладевают Троею; жители отчасти избиваются, отчасти уводятся в рабство, а город предается огню и разгрому. Из представителей царского дома остаются в живых лишь Гелен, Кассандра, Гекторова супруга Андромаха и Эней с Анхизом и Асканием. По разрушении Трои Агамемнон и Менелай, вопреки обычаю, вечером созывают опьяневших греков на собрание, на котором половина войска с Менелаем высказывается за немедленное отплытие на родину, другая же половина, с Агамемноном во главе, предпочитает остаться на время, чтобы умилостивить Афину, разгневанную святотатством Аянта Оилида. Вследствие этого войско отплывает двумя партиями. Только Нестор, Диомед, Неоптолем, Филоктет и Идоменей благополучно достигают дома; Менелай и Одиссей прибывают на родину после многолетних странствований по разным землям и по морю; смерть застигает Аянта Локрийского (Оилида) во время морского перехода, Агамемнона — тотчас по прибытии его в родной дом. Таково содержание сказаний о Т. войне, почерпаемое из хранилищ древнегреческого мифа и предания. Являясь весьма интересным и ценным материалом в руках историка литературы, как образцы народного творчества, эти сказания представляют огромный интерес и для историка. В древности Т. война признавалась историческим событием. Это воззрение, господствовавшее до XIX в. как догмат, принято в настоящее время и историческою критикою, хотя отношение к сказанию, как к историческому источнику, некоторыми новейшими исследователями не допускается (ср. Niese, «Die Entwicklung der Homerischen Poesie», 1882, Б.; Beloch, «Griechische Geschichte», I т., Б., 1893; русский перев. I т., М., 1897). Помимо исторического объяснения сказаний о Т. войне, были попытки толковать Гомера аллегорически: взятие Трои признавалось не событием из истории древней Греции, а придуманною поэтом аллегорией на иные исторические события. К этой категории Гомеровских критиков относятся голландец Croeseus («Όμηρος Έβραίος, sive Historia Hebraeorum ah Homero nominibus conscripta», 1709), видевший в Гомеровской Одиссее символическую картину странствований еврейского народа во времена патриархов, до смерти Моисея, а в Илиаде — картину позднейших судеб того же народа, а именно, борьбы за Обетованную землю, причем Троя соответствует Иерихону, а Ахилл — Иисусу Навину. По воззрению бельгийца Hugo («Vera Historia Romana», 1655, Рим) Гомер был пророком, который хотел изобразить в своих поэмах падение Иерусалима при Навуходоносоре и Тите, причем в Ахилле символически представлена жизнь Христа, а в Илиаде — деяния апостолов; Одиссей соответствует апостолу Петру, Гектор — апостолу Павлу; Ифигения не что иное, как Jephtageneia (дочь Иевфая), Парис — фарисей и т. д. Точно так же появлялись в XVII и XVIII в. попытки объяснять сказания о Т. войне в духе эвгемеризма: в Гомеровских героях видели олицетворения этических, физических, астрономических и даже алхимических начал (ср. Banier, «», также произведения St.-Croix и др.). Из исследователей XVIII в., пытавшихся исторически обосновать сказания о Т. войне, Bryant относил эту войну к египетской истории; van der Hardt доказывал, что в Илиаде описывается война с флегийцами, происходившая в Беотийском Орхомене. С появлением «Prolegomena» Фр.-Авг. Вольфа (1795) возникают новые приемы в исследовании исторической основы эпоса, изучаются законы развития мифов, героических сказаний и народной поэзии, создаются основы исторической критики. Сюда относятся прежде всего труды филологов и мифологов Heyne, Creuzer’a, Max Müller’a, К. О. Müller’a и др. (по воззрениям последнего, в мифах дается олицетворение природной, общественной, государственной и народной жизни; их содержание — древнейшая местная и племенная история Эллады, облеченная в форму личных событий и индивидуальных явлений). Историческая критика XIX в. вообще приняла воззрение древности на Т. войну, как на исторический факт, но начиная с Мюлленгоффа («Deutsche Altertumskunde», т. I, стр. 8 — 73) выставляла разнообразные объяснения этого факта. По Мюлленгоффу, в Гомеровском эпосе отражаются события, сопровождавшие финикийскую колонизацию сев.-зап, побережья Малой Азии. Семитические сказания перешли к грекам и, после победы последних над финикиянами, были эллинизированы и выражены в той форме, в какой дошли до нашего времени. По Rückert’y (1829), подвиги Пелопидов и Эакидов выдуманы с целью прославления их потомков, колонизовавших Эолиду; но хотя все герои сказания — мифические фигуры, однако, Троя — исторический город, и Т. война — исторический факт. Истинными героями Т. войны были эолийские колонисты Лесбоса и Кимы, а также эмигранты из пелопонесских ахейцев: они перенесли этот исторический факт на своих мифических предков и возвели его в панэллинское событие. Та же мысль выражена в исследовании Völcker’a («Die Wanderung der äolischen Colonien nach Asien, als Veranlassung und Grundlage der Geschichte des troianischen Krieges» в «Allgem. Schulzeitung», 1831), по мнению которого, переселенцы прибыли в Малую Азию двумя передвижениями, причем фессалийские колонисты представлены Ахиллом, пелопоннесско-ахейские — Агамемноном и Менелаем, — и в соч. Uschold’a «Geschichte des troianischen Krieges». По E. Curtius’y, T. война изображает собою столкновение в Малой Азии фессалийских и ахейских переселенцев с туземцами, окончившееся, после долголетней борьбы, эллинизацией страны. В этой завоевательной борьбе греки вдохновлялись рассказами о геройских подвигах своих предков — Атридов и Ахилла, на которых и были перенесены события самой борьбы. Теория Дункера, Вилламовица-Меллендорффа, Эд. Мейера, Пельманна, Кауера и др. примыкают, в общем, к этому воззрению, отличаясь друг от друга в частностях. В настоящее время в современной науке утвердилось воззрение, по которому эолийская колонизация составляет историческое ядро Т. сказаний. Хотя Гомер ни одним словом не упоминает об эолийцах, но они, безымянные потомки Агамемнона и Ахилла, в действительности боролись за завоевание сев.-зап. берега Малой Азии, и в течение не 10 лет, а двух или трех столетий. Большинство филологов начала и средины XIX в. в вопросе об исторической основе Т. сказаний старались ближе держаться данных эпоса и древней литературы и видели в Т. войне большую морскую экспедицию, предпринятую, под начальством преимущественно пелопонесских царей, из Греции в Малую Азию. Сюда относятся К. О. Müller, Niebuhr, Welcker, Nitzsch, Gerhard, Lauer, Bergk, Geizer, Düntzer, Raoul-Rochette, Mannert, Heeren, Plass, Forbiger, Wachsmuth, Duruy, Lenormant, Payne Knight, Gladstone и друг. Из новейших теорий особого внимания заслуживают теории Meyer’a («Geschichte des Altertums», II т., 1893, Штутгарт, §§ 32,131, 152, 153; 259, 263, 265) и P. Cauer’a («Grundfragen der Homerkritik», Лпц., 1895). По Meyer’y, разорение Трои — исторический факт, который следует отнести к эпохе до 1184 г. до Р. Хр. (даты, к которой александрийские ученые приурочивали взятие Трои). Как в сказании о Нибелунгах исторические элементы нераздельно связаны с мифологическими представлениями, так и в сказании о Т. войне совершенно разнородные элементы переплетены друг с другом. Многие герои введены в сказание о Т. войне позднее, из других сказаний; некоторые лица (Аянт, Гектор) выдуманы поэтами. Сказание о похищении Елены имеет мифологическое происхождение; этот миф соединился с преданием о походе пелопонесских государей, под начальством микенского царя, на Трою. Наконец, в качестве третьего элемента в повесть о Т. войне вошло сказание об эолийском герое Ахилле, не имевшее прямого отношения к содержанию песен о Т. походе. Таким образом, сказание собственно о Т. войне, по Мейеру — не эолийского происхождения: эолийские элементы вошли в него позднее, когда оно уже сложилось, причем в сказании об Ахилле отразились воспоминания о борьбе, с которою эолийцы колонизовали сев.-зап. берег Малой Азии. По Кауеру, Т. война — не что иное, как замаскированная борьба эолийцев-колонизаторов с жителями сев.-зап. части Малой Азии, причем предание о десятилетней осаде и умолчание Гомеровской Илиады о взятии Трои свидетельствуют о том, что в действительности колонизаторам долго не удавалось овладеть чуждою страною. Вследствие важного значения эолийской культуры (в Эолии возникли первые религиозные представления, здесь находилась гора Олимп, Эолии принадлежат музы, Кентавры, Фетида, Пелей, Ахилл), в Эолии могли зародиться начала эпоса, и колонизаторы принесли с собою в Малую Азию уже готовый эпический материал. Что касается тех элементов сказания, которые принято считать ионийскими (Агамемнона, ахейцев, аргивян, Нестора — все признают пелопоннесцами и ионийцами), то, по Кауеру, эти элементы — также эолийского происхождении: ахейцы — ни что иное, как фессалийское племя, говорившее по-эолийски, аргивяне — жители Фессалийского, а не Пелопонесского Аргоса, Агамемнон — не пелопонесский, а фессалийский царь, позднее перенесенный в Пелопоннес (в Микены) ионийскими певцами, которые восприняли у эолийцев сокровищницу их народных сказаний. Возможность фессалийского происхождения Агамемнона подтверждается данными эпоса: так, движение греческого войска начинается из Авлиды; «конеобильным Аргосом» мог называться с полным правом только фессалийский Аргос; упоминаемая вместе с Аргосом Эллада находилась рядом с Фтиотидой в Фессалии. Нестор — также фессалийский герой: принадлежность его к эолийскому племени доказывается тем, что отец его Нелей был сыном Энипея (река Фессалии) и братом иолкского царя Пелия, и форма отчества самого Нестора — Νηλήϊος — принадлежит эолийскому диалекту. Упомянутая колонизация сев.-зап. берега Малой Азии эолийцами, по Кауеру, закончилась в течение последних 3 столетий второго тысячелетия до Р. Хр. Ср. Morosi, «II significato délia leggenda della guerra troiana» (в «Rivista di filologia classica», 1882, 1883); Usener, «Der Stoff des griechischen Epos» («Sitzher. der Wiener Akademie», 1897); Pöhlmann, «Aus Altertum und Gegenwart» (Мюнхен, 1895); Enmann, «Ueber die Geschichtlichkeit des trojanischen Krieges» (СПб., 1887).

ЭСБЕ:Эпос