ЭСБЕ/Финансы
Финансы (финансовое право, финансовая наука, наука о финансах). — Слово «финансы» ведет свое происхождение от средневекового латинского термина finatio, fonancia, употреблявшегося в XIII и XIV вв. в смысле обязательной уплаты денег и «срока уплаты». В Германии в XVI и XVII вв. со словом «финансы» соединялось дурное значение — вымогательства и лихоимства; но во Франции в XVI в. слово финансы употреблялось почти в том же значении, как и в настоящее время, т. е. в смысле совокупности материальных средств, необходимых для удовлетворения потребностей государства и различных общественных групп. Союзы публичного характера — напр. государство, община — для выполнения лежащих на них задач нуждаются в материальных средствах и, с одной стороны, добывают себе эти средства, с другой стороны, затрачивают их на те или другие цели. Финансовая наука (или в просторечии «финансы») изучает хозяйство этих союзов, т. е. совокупность отношений, возникающих на почве добывания и расходования союзами публичного характера материальных средств; она исследует также отражение разных форм хозяйства на разных сторонах народной жизни. В способах добывания средств союзами за более или менее продолжительный период времени замечается известная последовательность и закономерность. Так, при известных условиях в бюджете преобладают доходы от государственных земель, затем выступают на сцену пошлины, позже налоги и т. д. Все эти изменения в форме находятся в тесной зависимости от степени развития хозяйства: форма обложения следует за дифференциацией доходных источников (Родбертус), с введением той или другой формы получения средств налоговое бремя падает на те или другие классы народа. Наука показывает нам, почему в данную эпоху налоговое бремя падает преимущественно на одни группы, в другую — на другие. Финансовая наука принадлежит, с одной стороны, к циклу экономических наук, с другой — к наукам правовым; она является наукой (в переносном смысле) о хлебе насущном, о том, почему члены известного общественного союза имеют хлеб или не имеют его и в чем заключаются наилучшие способы добыть хлеб или нужные для хозяйства средства. Формы получения средств союзами публичного характера обусловливаются, в свою очередь, формами хозяйства: при натуральном хозяйстве преобладают налоги в натуральной форме; при малом развитии частной собственности государство удовлетворяет свои потребности эксплуатацией своих земель, причем или обрабатывает их само, за свой счет, или отдает в краткосрочную аренду; когда развивается интенсивное сельское хозяйство, на место краткосрочной аренды выступает аренда долгосрочная или даже вечно наследственная. На первых порах, когда имущественная масса не была дифференцирована, мы видим господство общего поимущественного обложения; но когда стали выделяться отдельные источники дохода от торговли, промышленности, земли и т. д., то появились и разные формы обложения — промысловый налог, поземельный, подомовый. Огромное влияние на форму обложения оказывает и податная техника; при низкой технике преобладают распределительные формы налогов, господствует круговая порука, так как фиску собственными силами не добраться до плательщиков. С расчленением источников дохода разветвляются формы обложения. Развитие так наз. синдикатов, или предпринимательских союзов, и вообще преобладание крупного производства выдвигает теперь в сфере финансов новую форму — государственные предприятия (железные дороги) в государственном бюджете и муниципальные предприятия в городском хозяйстве. Развитие городской жизни в Америке, Англии и Пруссии создает особую форму, организации налогов — так назыв. специальное обложение (см.). Развитие хозяйства оказывает влияние не только на внешний покрой этих форм, но и на внутреннее их строение: так, при малом развитии экономической жизни обложение торговли и промышленности может совершаться путем лишь «внешних признаков», т. е. по количеству служащих, по наемной плате за помещения и т. д. — но с усложнением торговли и промышленности эти признаки становятся недостаточными, приходится вводить все новые и новые признаки и, наконец, переходить к обложению чистого дохода. То же самое можно сказать о налогах подомовом, подоходном и др. У совершенствованные конструкции того или другого налога дают возможность правильнее определять имущество плательщиков разных групп — а это равносильно более справедливому распределению налогового бремени между всеми плательщиками налога. Другая важная задача финансовой науки — исследование вопроса о причинах перемещения налогового бремени с одних на других, обусловливаемого общественными и экономическими отношениями. Третья задача финансовой науки имеет аналитический характер: исследователь ставит себе целью изучить, как распределяется налоговое бремя при посредстве того или другого масштаба и как это отражается на экономической и социальной жизни. Напр. та или другая форма акциза может вести к концентрации промышленности (обложение пива, табака, спичек), может оказывать влияние на технику производства (так, напр., обложение спирта или сахара по работоспособности снарядов везде содействовало улучшению техники, обложение сахара по свекловице во Франции содействовало поднятию качества выращиваемой свекловицы). Весьма нередко один лишь детальный анализ конструкции налога может показать, на какие группы населения налог действительно падает. Как всякое право, так и финансовое родится в борьбе. Люди имеют разные интересы, накладывающие свой отпечаток на содержание финансовых институтов, вследствие чего последние не отличаются логической стройностью. Но люди борются не в одиночку, а группами, и каждая группа выступает со своей определенной программой; так, рабочие выступают с требованием подоходного и поимущественного обложения и налогов с наследств; промышленники, напротив, недружелюбно относятся к этим формам получения средств и выдвигают косвенные налоги, таможенные пошлины; наконец, землевладельцы — и аграрии, где этот класс вполне сложился, — выступают с иными, более выгодными для них мерками распределения налогового бремени. Только в результате этой борьбы получается наличность существующих в данное время способов получения средств союзами публичного характера. Если финансовая структура определяется, таким образом, в борьбе и является результатом компромисса социальных групп, то легко объяснимо то отсутствие последовательности, которое наблюдается в строении финансового хозяйства: в процессе построения финансовые институты претерпевают множество влияний, нередко диаметрально противоположных, а потому и не могут иметь характера выдержанности: над ними работали разные руки, в разных направлениях. Общественные отношения накладывают свою печать на финансовое хозяйство: по первым можно судить о втором, и обратно. Так, напр., в Англии в XVII и XVIII вв. класс землевладельцев оказал крупное влияние на финансовое хозяйство: переоценка земли в целях обложения никогда не производилась, хотя была предписана законом; существовала масса косвенных налогов. На финансовую структуру в Соед. Штатах Америки оказывает крупное влияние движимый капитал, в Австралии — интересы рабочих, которые играют там крупную роль (подоходный налог, прогрессивное обложение земли, высокие налоги с наследства). Отсюда ясно, какое огромное значение имеют для Ф. и политическая экономия, и государственное право. Финансовая наука находилась и в настоящее время находится под сильным влиянием течений, имеющих место в политической экономии; без знакомства с последними нельзя понять развитие финансовой науки. Государственное право важно потому, что борьба за ту или другую финансовую структуру происходит между отдельными социальными группами в рамках того или иного государственного устройства, а следовательно, это последнее может оказывать сильнейшее влияние на формы финансового хозяйства: вследствие, напр., известной организации избирательного права та или другая группа может получить преувеличенное или слишком малое влияние на распределение налогового бремени. Демократизация за последнее время английских местных самоуправлений повела к развитию новых источников получения ими средств (так наз. «специальное обложение»). Но финансовая наука — наука молодая: родилась она из потребностей времени, давая ответы на вопросы, выдвигаемые эпохой, и до сих пор не освободилась еще от смешения с финансовой политикой, что очень вредит ее развитию. Она нередко заполняется чуждым ей содержанием; в ней даются рецепты на разные отдельные случаи и совершенно забывается о чисто научных задачах финансового права — установлении закономерности явлений и т. д. Насколько это смешение господствует в настоящее время, видно, напр., из того, что Менгер, проводящий строгое различие между теоретической и практической политической экономией, финансовую науку всецело относит к наукам практическим, хотя он же говорит, что практическая и теоретическая политическая экономия относятся друг к другу, как физиология и анатомия — к терапии и хирургии. На смешение чисто финансовой науки с политикой оказало влияние и этическое направление в политической экономии (Кауц, Кон). Необходимо строго отличать чистую финансовую науку, которая ставит теоретические вопросы, от финансовой политики, дающей указания, как осуществить в данный момент определенные практические задачи.

Финансовое хозяйство отличается от частного: 1) принудительным характером; хозяйства современных государств главным образом питаются налогами, т. е. покоятся на принципе принуждения; 2) свободой от воздействия конкуренции, являющейся основным нервом для жизни частных хозяйств; 3) существованием более высоких целей, чем преследуемые частным хозяйством (в последнем господствует исключительно принцип доходности, между тем как в финансовом хозяйстве имеется в виду развитие народного благосостояния; по общему правилу, при конфликте интересов фиска с интересами народного благосостояния первые должны уступать вторым); 4) первостепенным значением расходов, обусловливаемых необходимостью, тогда как в частном хозяйстве на первом плане стоит увеличение доходов. Приобретение дохода в частном хозяйстве является само по себе целью, но сводить к этому финансовое хозяйство было бы, наоборот, крайне неразумно: здесь накопление средств является только способом удовлетворения потребностей публичного характера. В прежнее время теория и практика склонялись в пользу накопления крупных фондов на случай непредвиденных затруднений; теперь это хотя и одобряется некоторыми теоретиками (напр. Вагнером), но на практике предпочитают держать запасный фонд не в казначейских ящиках, а в карманах народа, где он употребляется более производительно. Государственное казначейство старается иметь в своих руках ключ, с помощью которого можно было бы во всякое время проникнуть к этому запасному фонду; отсюда стремление выработать возможно эластичную налоговую систему, благодаря которой повышение ставок сразу могло бы давать фиску крупные суммы (подоходный налог в Англии). Союзы публичного характера получают нужные им средства в следующих формах: 1) с собственных земель или имуществ (формы частноправовые), 2) пошлин, 3) налогов и 4) так назыв. специального обложения. Это — обыкновенные доходы; экстраординарные — конфискация имуществ, военная контрибуция, государственный кредит. На первых порах государства получали свои средства, как и всякое частное лицо, эксплуатируя свои земли, ведя торговлю, получая подарки от частных лиц; напр. в Греции занятие некоторых должностей возлагало на должностных лиц — людей богатых — обязанность снаряжать за свой счет военные корабли. Государственные земли отдавались в аренду или эксплуатировались за счет государства, напр. в Греции — рабами. В капитуляриях Карла Великого прекрасно рисуется частноправовой строй тогдашнего финансового хозяйства: Карл Великий следил, как добрый помещик, за всеми мелочами своего хозяйства, требуя даже отчета о количестве рогов, получаемых с его козлов, и т. д. Государи были крупными помещиками, крупными торговцами. Цены на продукты устанавливались на рынке под влиянием свободной конкуренции: всякое другое лицо могло заниматься теми же самыми промыслами, как и государство. Этот строй скоро сменяется другим: государству приходится выступить с принципом принуждения. В числе старейших и обычных источников государственного хозяйства встречаются, напр., дары: на первых порах они были добровольными, но скоро из-за них стала виднеться новая форма — принудительный сбор; вместо benevolentiae их стали называть malevolentiae. Государству не хватало средств, и оно прибегало к таким добровольным принуждениям (Bede, don gratuit, subsidia). Эти приношения давали сословия, которые сами раскладывали их между собой (средние века). Здесь устанавливается различие между «foscus» и «aerarium»: первое — это доходы от доменов, второе — доходы от приношений. Постепенно последние все более и более приобретают принудительный характер, обращаясь в налоги. Налоги — это принудительные сборы с отдельных лиц или хозяйств для покрытия общих государственных издержек; взимаются они исключительно союзами публичного характера. Союзы публичного характера в обмен за уплату налога ничего специфического не дают, кроме факта своего существования; в этом отличие налогов от пошлин. Той или другой организацией обложения преследуются иногда еще специальные задачи, например улучшение культуры свекловицы (особая форма обложения сахара), защита труда (налог на китайцев в Австралии и Америке, чтобы затруднить им туда доступ), гигиенические цели (более высокое обложение фосфорных спичек и спиртных напитков) и т. д. Иногда союзы публичного характера оказывают гражданам особые, специальные услуги (напр. судебную защиту), за что они и взимают особые сборы; такие сборы называются пошлинами. О «регалии» и отличии пошлины от налога — см. Регалия; определение «специального обложения» — см. Все эти категории — исторические явления и обусловливаются наличностью определенных данных. Под именем пошлины нередко появляется в истории налог. Когда были истощены домены и короли нуждались в средствах, а сословия туго развязывали свои кошельки, короли должны были идти по линии наименьшего сопротивления, устанавливая сборы за якобы доставляемые ими услуги; с этой целью иногда строили мосты на сухих местах и за проезд по ним взимали особые сборы, по рекам протягивали цепи и за подъем их взимали пошлины. Здесь симулировалась услуга, и пошлина в сущности была налогом. Это делалось потому, что общественно-правовые отношения того времени не благоприятствовали введению налогов в чистой форме: связанность людей друг с другом была еще очень мала, и граждане соглашались платить только тогда, когда видели, что за это они получают известную услугу, но не хотели платить ради какого-то общего блага. Это объясняет современную неправильную терминологию: таможенная пошлина, наследственные пошлины, на самом деле являющиеся чистыми налогами. Промежуточное место между налогом и пошлиной занимают целевые налоги, расходуемые исключительно на известную цель (напр. в английских местных Ф. библиотечный налог, налог в пользу бедных, музейный, дорожный и т. д.). Прежде они играли крупную роль и в государственном бюджете (напр. у нас ямские деньги — на содержание ямщиков, полоняночные — на выкуп пленных). Новый расход вызывал обыкновенно и новый источник средств; этим объясняется появление целевых налогов, а долговременное их удержание зависело от того, что тогда не было так наз. специализации кредитов: сословия огульно давали королю на расходы известную сумму денег, и он бесконтрольно распоряжался ею, целевой же характер некоторых налогов имел последствием хотя и слабое, но моральное обязательство для короля употреблять эти средства на определенные цели. В настоящее время при выработке бюджетного права нет основания удерживать целевые налоги; они выходят из употребления, и только в исключительных случаях удерживаются еще в местных Ф. (напр., кроме указанных выше, налог на устройство парков и общественных садов в некоторых городах Соединенных Штатов). В настоящее время наблюдается переход хозяйственных предприятий в руки государства и общин. Вместе с тем с развитием внутреннего управления развивается снова и пошлинный принцип. — Домены очень рано начали отчуждаться, так как короли всегда нуждались в средствах. Пытались было вводить принцип неотчуждаемости доменов, но господствующие группы и из-под покрова неотчуждаемости умели получать их в свою пользу. Во Франции особенно буржуазия стремилась наложить на них свою руку (чтобы облагородить себя фактом владения). Регалии вслед за доменами получили крупное развитие в средние века, но в XVIII в. выросла роль движимого капитала: он хочет свободы и простора — и регалии, как суживавшие поле эксплуатации, уничтожаются. Только новые факты — рост синдикатов в конце XIX в. — опять направляет финансовое развитие в сторону развития регалий. Когда регалии оказались в конфликте с интересами движимого капитала, то на все лады теоретики доказывали невыгодность их для государства (Ад. Смит). В настоящее время наблюдается обратное течение: государство теперь вовсе не считается худшим хозяином, отчасти благодаря тому обстоятельству, что в настоящее время создался класс хороших чиновников, особенно в Германии, которые могут вести сложные функции управления обширными государственными предприятиями. Задачи государства очень усложняются: государство и община оказывают все больше и больше услуг своим гражданам, а это ведет к расширению применения пошлин. Итак, историческая схема развития форм получения средств приблизительно такова: эксплуатация собственных доменов, лесов, рудников, а за истощением их — развитие регалий и монополий всякого рода, налогов в форме пошлин, в форме дара, личных займов; дальше идет создание целевых налогов и развитие налогового хозяйства, а за последнее время — опять развитие государственных и общинных предприятий. Широкое будущее принадлежит, вероятно, развитию пошлин. В то же время налог сбрасывает свою пошлинную оболочку и выступает в чистом своем виде. В древнем мире натуральное хозяйство, большие дани с покоренных народов обусловливали недостаточное развитие финансового хозяйства, но развитие промышленности в императорском Риме повело к развитию налоговой системы, которая в некоторых отношениях напоминает налоговую систему начала XIX в. в Европе. В средние века колыбелью налога были города: здесь медленно зрела налоговая система, здесь слагались приемы оценки имущества в целях обложения. Новые экономические и общественные отношения в XIX веке вносят много нового в развитие обложения. Развитие кредитного хозяйства, огромное влияние конъюнктуры, делающее непригодным старые формы кадастра, необходимость проведения Existenz-minimum’a и прогрессия — все это заставляет переходить к подоходным формам обложения, и на наших глазах совершается любопытная эволюция в сфере финансового хозяйства. Подобную же эволюцию мы видим и в косвенном обложении. Под влиянием новых общественных отношений обложение предметов первых потребностей заменяется обложением предметов второстепенных потребностей; само количество предметов, подлежащих обложению, сокращается, обложение стремится сконцентрироваться на небольшой сравнительно группе предметов; под влиянием развития податной техники фиск оставляет обложение по внешним, более или менее гадательным признакам и переходит к обложению готовых продуктов, точно их учитывая. Экстраординарными ресурсами в прежнее время являлись отчуждение доменов, эксплуатация евреев и т. д. В настоящее время домены почти не отчуждаются: они удерживаются государством из социально-политических соображений. Главным экстраординарным источником средств в настоящее время является кредит. Прежде кредит зависел от личности короля, от индивидуальных его качеств — расточительности или умеренности, и нередко носил залоговой характер; приходилось притом прибегать к разного рода приманкам: отсюда тонтины, лотерейные займы. Новое время принесло публичность бюджетов, более независимое положение государственного контроля, т. е. более удобные средства для ознакомления с истинной кредитоспособностью государства, а вместе с тем и большую уверенность кредиторов в обратном получении капитала и правильной уплате процентов. Прежде суммы, полученные путем кредита, только в редких случаях получали производительное назначение, а обыкновенно растрачивались непроизводительно; в настоящее время союзами публичного характера производится масса культурных работ на средства, полученные от займов, — и это также содействует упрочению кредита. В то же время накопление богатства содействовало появлению на рынке огромных ссудных капиталов, ищущих себе приложения. Все это вместе создало чрезвычайно благоприятную почву для широкого развития в XIX в. государственного и муниципального кредита, упорядочило его и создало для него определенные формы. В бюджете также произошли крупные изменения. Первоначально сметы короля были сметами частного лица; полученными средствами король распоряжался как хотел; об отчетности не было и речи. Мало-помалу смета вырастает до бюджета, связывающего исполнительную власть. Вместе с тем совершается эволюция и в кассовом устройстве: если в средние века почти столько было касс, сколько и источников дохода, то с течением времени поступление средств централизуется в одной кассе — в кассе министерства финансов, а затем вводится так назыв. «банковая система кассового устройства»: деньги поступают в центральный банк, что дает возможность свободные в данную минуту средства употреблять на нужды кредита.

Факторы развития финансового хозяйства. Потребность в средствах на первых порах являлась исключительным стимулом развития финансового хозяйства; так, напр., открытие Америки, содействовавшее развитию торговых сношений, заставило правительства озаботиться развитием путей сообщения, а это требовало средств и оказывало влияние на Ф. Низким уровнем государственных потребностей в древнем мире в значительной степени объясняется и низкий уровень финансового хозяйства: государство ничего не расходовало тогда ни на народное образование, ни на содержание войска, так как каждый гражданин был воином и должен был вооружаться на собственный счет. Резкое поднятие потребностей в XIX в. — расходы на народное образование, на развитие торговли и промышленности, на содержание войска и флота, уплата процентов по долгам, улучшение путей сообщения, расходы на защиту интересов труда (фабричная инспекция, камеры труда) и т. д. — заставляет сильно увеличивать бюджеты и изыскивать новые источники для покрытия дефицитов. Отчасти этим и объясняется введение новых форм обложения — подоходного и поимущественного, налогов с наследств, некоторых акцизов. Помимо роста потребностей, являющегося главным фактором цифрового увеличения бюджетов, на это последнее оказывают влияние переход некоторых предприятий в руки государства (железных дорог, почты, телеграфа и т. д.), изменение в ценности денег, реформы в составлении росписей (прежде расходы, связанные с собиранием налогов, обыкновенно не включались в бюджет), перевод натуральных повинностей в денежную форму. Хозяйство — или его формы — также накладывает свой отпечаток на Ф. Преобладание натурального хозяйства обусловливало собой некогда существование натуральных повинностей, а развитие ныне кредитного хозяйства побуждает некоторые общественные группы стремиться к реформам в области прямого и, в частности, поземельного обложения. Пути сообщения делают непригодными некоторые формы доходов. Развитие синдикатов ведет к расширению государственных и общинных предприятий (муниципализация). Общественные отношения оказывают крупнейшее влияние на то, на какие плечи в данное время падает налоговое бремя. С объединением масс, с получением ими все большого влияния на государственную власть происходит смена масштабов, которыми определяется налогоспособность плательщиков. Отсюда в последнее время появление новых форм получения средств, при посредстве которых налоговая тяжесть передвигается на более имущих. Некоторые формы обложения могут быть применены только при наличности определенного уровня податной техники (напр. подоходный налог). По той же причине долго господствовали поголовные налоги, взимание которых не требует высокой техники: здесь нужен был только простой подсчет населения. Этим же низким уровнем техники в то время объясняется и долгое господство в некоторых странах круговой поруки. Политическими условиями определяется постановка бюджета и государственного контроля: они имеют одну форму в абсолютной монархии, другую — в странах с парламентским режимом. Политические условия оказывают влияние и на применение тех или других форм получения средств — на кредит, на декларационную форму подоходного обложения: граждане охотнее и правдивее объявляют свои доходы в стране, в которой они сами оказывают влияние на цели расходования средств. Развитие народов создает новые формы получения средств, напр. «специальное обложение». В последнее время быстрый рост крупных предприятий и крайняя неравномерность в распределении богатств заставляют придавать формам получения средств особый характер с целью задержать развитие крупных предприятий и поддержать мелкие (так назыв. политика поддержания средних классов); сюда относится, напр., высокое обложение так назыв. универсальных магазинов, обложение сахара в Германии, где ставки с увеличением размера предприятий прогрессивно увеличиваются. Иногда в тех же видах вводятся высоте налоги с наследств. Другие цели финансовой политики — экономические (техническое воспитание промышленности), социальные (борьба с алкоголизмом) — имеют крупнейшее влияние почти на все стороны жизни, и, вероятно, влияние это будет увеличиваться, так как потребности растут, союзы публичного характера должны изыскивать все новые и новые средства увеличивать налоговое бремя и, следовательно, усиливать влияние финансового хозяйства на различные стороны жизни. В финансах мы находим нередко ключ к пониманию истории; так, напр., у нас закладничество земли монастырям и боярам развивалось отчасти потому, что заложенная земля облагалась более легко. Налог может сближать народы (та или другая организация железнодорожных тарифов), может и разъединять их (высокие таможенные ставки); налог — орудие и тормоз технического прогресса; так, напр., обложение предметов потребления по орудиям и их работоспособности побуждает одних заводчиков к улучшению техники, других, наоборот, — к порче продуктов (напр. так наз. «денатурализация» соли и спирта при некоторых соляных и питейных акцизах).

Финансовая наука возникла поздно, первоначально входя в состав так назыв. камеральной науки и на первых порах ставя себе только практические задачи — удовлетворение потребностей государства. Окружающая действительность оказывала влияние на содержание финансовой науки: так, домены, долго игравшие крупнейшую роль в бюджетах, и у финансовой науки отнимали львиную долю внимания. Финансовая наука зачастую только описывала существующее и давала рецепты на те или другие случаи. Классическая школа политической экономии — Адам Смит и в особенности Рикардо — теоретизировала финансовую науку. Она считала своей миссией восстановить естественный порядок путем уничтожения пут и преград, стесняющих экономическую жизнь: отсюда учение о справедливых системах обложения. Вообще финансовая наука складывалась под сильным влиянием направлений, имевших место в политической экономии. Меркантилизм, выдвинувший важность торговли и благоприятного торгового баланса для страны, подчеркнул значение таможенных пошлин для бюджета. Физиократы внесли в финансовую науку идею о едином налоге с земли. Социалистическая школа оказала сильное влияние на разработку вопросов прогрессивного обложения, налогов с наследства, обложения капитала и т. д. Под влиянием этого течения в политической экономии появляется так назыв. социально-политическое направление в финансовой науке, видящее в налоге орудие социальных реформ (Вагнер). Экономический материализм оказал влияние на методологию финансовой науки: в финансовой литературе делаются попытки исходить из понятия социальной группы и движением групп, их борьбой и экономической обстановкой объяснять финансовую структуру (Лориа). Историческое направление политической экономии подчеркнуло принцип развития: оно показало финансистам, что финансовые институты не являются каким-то механическим наслоением отдельных актов, а развиваются в тесной зависимости от экономических, политических, правовых и других условий. Австрийская, или психологическая, школа предельной полезности отразилась на финансовой науке, в особенности разработкой вопросов прогрессивного обложения (Сакс, Визер и др.). Этическое направление политической экономии заставило финансистов обратить внимание на насущные вопросы жизни (Вагнер, Шеффле), но повредило теоретической разработке, так как последователи этого направления нередко вместо объяснения того или другого явления занимались морализированием и установлением того, что должно быть. Что касается метода финансовой науки, то к ней применимы и дедукция, и индукция. На ее методологию также оказывали влияние направления политической экономии: так, дедуктивный метод, примененный Рикардо к последней, был перенесен им и в финансовую науку, а историческая школа, выступившая с индукцией, постаралась распространить ее и на изучение финансов. В древнем мире финансовая наука мало была развита и носила исключительно практический характер. Ксенофонт признает видами государственного дохода сдачу в наем государственных имуществ, кораблей и невольников, таможенные пошлины и подати вообще. Он предлагает Афинам покупать невольников и отдавать их в наем владельцам Лаврионских серебряных рудников, строить гостиницы, магазины для склада товаров, и для этого рекомендует государству сделать заем. Римские писатели мало говорили о Ф. Слабое развитие финансового хозяйства в средние века также не содействовало успехам финансовой науки, двинувшейся вперед не ранее XV стол. С развитием литературы три главные народа — говорит Лоренц Штейн — как бы разделили между собой труд разработки финансовой науки: в Германии работали над налогами, во Франции — над государственным балансом и источниками налога, в Англии — над вопросом о закономерности финансового строя. Первоначально финансовая литература развивается у итальянцев. Налоги относятся ею к чрезвычайным доходам, к обыкновенным — лишь домены; рекомендуется образование запасной казны на случай нужды, вероятно, под влиянием затруднительности получения денег в кредит. Некоторые писатели (Ботеро) даже выступают против процентных займов, что, вероятно, объясняется возможностью злоупотребления кредитом. Низкая податная техника сказывается в рекомендации откупной системы взимания налогов (Карафа); осуждаются принудительные займы, конфискация имуществ подданных, порча монеты. Макиавелли рекомендует поимущественный налог с кадастром; Гвиччардини выступает сторонником прогрессивного обложения; Ботеро считает косвенные налоги наиболее пригодными для обложения доходов от промышленности и движимости. На Бодене отразились воззрения меркантилистов: он советует умеренно облагать ввозные сырые продукты, повышая ставки на ввозимые предметы по мере их обработки. Он боится увеличения количества налогов и советует прибегать к ним только за неимением других средств; для раскладки их рекомендует народную перепись; ради большей равномерности раскладки предпочитает реальные налоги личным. В Англии Давенант рекомендует налоги на потребление и осуждает заключение государственных займов. За косвенные налоги, сообразно духу времени, высказываются Петти, Гоббс: в XVII в. они достигли в Англии крупного развития. Джон Локк уже приближается к физиократам. В Германии Обрехт (XVI в.), большой сторонник регалий, рекомендует накопление запасной казны на случай нужды и не одобряет займов. Латтер и Борниц осуждают продажу должностей как способ получения средств для государства. Клок (XVII в.) дает подробное описание оценок посредством кадастра, не советует отчуждать домены и много уделяет внимания теории налога. И он, и Секендорф советуют облагать доходы за вычетом расходов. Шредер проводит ту мысль, что государь должен быть как бы отцом семейства и, не увлекаясь исключительно фискальной стороной, содействовать хорошему пропитанию подданных, подобно тому, как хозяин должен откармливать скот, назначаемый для убоя, и хорошо кормить коров, которых он хочет доить; государю рекомендуется только стричь овец, а не снимать с них кожу. Физиократизм принес с собой протест против произвольности и неравномерности налогов, против их многочисленности, тормозящей экономическое развитие. Значение этого течения — не в положительной, созидательной его стороне, а в той критике, с которой он обрушился на существующий финансовый строй. Вобан еще раньше утверждал, что налог должен быть удобен, пропорционален; Буагильбер стоял за отмену податных привилегий и за понижение налогов, мешающих развитию торговли. Позднее это течение получает большое развитие благодаря Кене, Тюрго и Мерсье де ла Ривьеру. Названными до сих пор авторами разрабатывались только отдельные вопросы финансовой науки, притом более практического характера; не было еще систематического изложения, хотя материала уже было много накоплено. Построение общей системы финансовой науки предприняли Юсти и Зонненфельс. Юсти признает, что налоги во многих государствах уже стали постоянными доходами. Он рекомендует получать государственные доходы только с дохода подданных, не затрагивая их имущества. Налоги не должны вредить свободе, кредиту и промышленности; они должны быть равномерны, должны взиматься малыми долями, в удобное для плательщиков время. Рекомендуется составление сметы расходов. Зонненфельс относится уже с сомнением к доменам и регалиям. По его мнению, государство даже при наилучшем управлении доменами терпит потери, так как они могли бы быть лучше использованы, если бы не оставались в руках государства. Главным средством удовлетворения государственных потребностей он считает налоги и для увеличения их доходности требует устранения откупов, разного рода изъятий от обложения и т. д. Новую эпоху в финансовой науке открыл Адам Смит своей книгой о богатстве народов (1776). Адаму Смиту принадлежит заслуга выяснения зависимости между Ф. и народным хозяйством. По мнению Адама Смита, существуют три источника народного богатства — земля, труд и капитал; отсюда и разные формы обложения в зависимости от разнообразия источников дохода. Он рассматривает налоги не каждый в отдельности, а в общей связи. Им установлены знаменитые правила обложения: 1) подданные должны платить налоги соразмерно своей платежеспособности; 2) размер налога должен быть точно определен, а также время, способ и место платежа; 3) каждый налог должен взиматься в такое время и таким способом, какие представляют наибольшие удобства для плательщиков; 4) налоги так должны быть организованы, чтобы издержки взимания являлись минимальными. Рикардо переносит в финансовую науку абстрактный метод политической экономии и подробно исследует при его помощи учение о налогах, особенно переложение их и влияние на цены. По его теории главным источником государственных доходов является прибыль капиталиста; форма налога представляется далеко не существенной. Эта теория давала возможность оправдать всякие налоги, падающие на массу народа. Она исходила из воззрения на государство, как на страховое учреждение, которому каждый гражданин должен платить за охрану своей личности и собственности определенную премию; вопрос шел только о том, как справедливее распределить эту премию в зависимости от того риска, который берет на себя государство. Позже благодаря влиянию так наз. исторической школы политической экономии разработка финансовых вопросов начинает становиться на историческую почву. Вместо абстрактных положений, выводимых путем дедукции, наука пытается установить преемственность развития финансовых институтов (Рошер, Шеффле и т. д.). Историческая школа правоведения не осталась, в свою очередь, без крупного влияния на Ф., показав еще лишний раз необходимость постановки вопросов на исторической почве. Появляется знаменитое положение Родбертуса, видящее в налоговой системе рефлекс экономических отношений. Финансовые институты все более и более исследуются с исторической точки зрения; на первый план выступает вопрос о закономерности финансовых явлений. Адольф Вагнер выдвигает 4 фактора, влияющие на развитие налоговых систем: 1) организация народного хозяйства и промышленности, право собственности, 2) политический строй, 3) хозяйственные группы, 4) социальные группы, особенно отношения между владеющими и невладеющими, а также организация военной защиты. Влияние общественных отношений, т. е. социальных групп, особенно подчеркнуто у итальянских ученых — Лориа, Уго Матцола и др. Учебник Pay интересен по систематизации материала, по богатству исторических, статистических и библиографических данных; он отличается ясностью изложения. Выдающимися достоинствами обладают сочинение Лоренца Штейна: «Lehrbuch der Finanzwissenschaft»; оно отличается философским изложением, диалектическим методом, прекрасными историческими обзорами. Штейн дает подробную теорию налогов и целый том уделяет государственному кредиту. Это — не кропотливый ученый, а мыслитель, «Finanzwissenschaft» — монументальная работа Адольфа Вагнера. Вагнер видит в налоге орудие социальных реформ. Он разделяет финансовую историю на два периода: период чисто фискальный, когда на налог смотрели только как на орудие получения средств государством, и период социально-политический, когда в налогах видят принудительные сборы, установляемые частью для покрытия общегосударственных потребностей, частью для перераспределения народного богатства. Только становясь на эту точку зрения, можно оправдать введение прогрессивных форм обложения наследств и капитала. Многотомный учебник Вагнера отличается обилием литературных ссылок и исторических экскурсов и является незаменимой книгой для всех интересующихся финансовыми вопросами. Из немецких сочинений о Ф. выдаются еще сводное руководство Шёнберга, руководства Рошера, Умфенбаха, Шеффле, из французских — книга П. Леруа-Болье, из американских — работы Зелигмана и Адамса, из английских — Бастабля.

Литература (иностранная). Rau, «Grundsätze der Finanzwissenschaft» (5 изд., 1864—5; русский перевод — «Основные начала финансовой науки», СПб., 1867—68); Hock, «Die öffentlichen Abgaben und Schulden» (перев. на русск. яз. Н. Бунге); Ad. Wagner, «Finanzwissenschaft» (т. I—III и доп.); Lor. Stem, «Lehrbuch der Finanzwissenschaft» (5 изд. 1885—6, т. I—IV); Röscher, «System der Finanzwissenschaft»; Schönberg, «Handbuch d. pol. Oekonomie» (4 изд.); Schaeffle, «Die Grundsätze der Steuerpolitik» (Тюбинген, 1880); Cohn, «System der Nation.-Oekon.»; W. Wocke, «Die Grundsätze der Finanzwissenschaft» (Лпц., 1894, в изд. «Hand- und Lebrhuch der Staatswissenschaften», Kuno Frankenstein’a); P. L.-Beauliea, «»; E. de Parieu, «Traité des impôts» (2-е изд. 1866—7); С. Bastable, «Public Finance» (1892); R. Ely, «Taxation in American States and Cities» (1889); Umfenbach, «Lehrb. der Finanzwissenschaft» (1886); Conrad, «Handwörterbuch der Staatswissenschaften» (2 изд., с 1899 г.; превосходный словарь по эконом. и фин. наукам); журнал «Fin.-Archiv» (изд. Prof. G. Schanz’eм с 1884 г.); «Dictionnaire des finances», изд. в 1883—94 г. под ред. Л. Сэ и друг.; «Bulletin de statistique et de législation comparée»; Loria, «»; Seligman, «Essays in Finance»; Cossa, «Scienza delle Finanze» (переделка этого учебн. в немецкой литературе сделана Eheberg’oм; русский пер. этой переделки — «Очерк финансовой науки», перев. под ред. А. Свирщевского, Яросл., 1893; перев. также и само соч. Коссы — «Основы финансовой науки», М., 1900); "Thion de la Chaume, «» (П., 1900); «Financ. Reform Almanack»; Jules Roche, «». Русская литература: В. Лебедев, «Финансовое право» (2-е изд., 3 выпуска и приложение); Л. Ходский, «Основы государственного хозяйства» (СПб., 1901); И. Янжул, «Основные начала финансовой науки» (3-е изд. СПб., 1899); Родбертус, «Исследования в области национальной экономии» (пер. под ред. проф. Тарасова); Милюков, «Очерки по истории русской культуры» (ч. 1); И. Янжул, «Акциз» (М., 1874); Яроцкий, «Финансовое право» (СПб., 1888); Львов, «Курс финансового права» (Казань, 1888); С. Иловайский, «Учебник финансов, права» (3-е изд., 1899); Н. Тургенев, «Опыт теории налогов» (1818); Горлов, «Теория финансов» (2-е изд., СПб., 1845); Капустин, «Чтения о политической экономии и финансах» (1879); И. Тарасов, «Очерк науки финансового права» (Ярославль, 1883); А. Исаев, «Очерк теории и политики налогов»; Блиох, «Финансы России в XIX стол.»; П. Милюков, «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII стол. и реформы Петра Великого» (1892); И. Озеров, «Подоходный налог в Англии» (М., 1898); его же, «Главнейшие течения в развитии прямого обложения в Германии» (СПб., 1899). Период. издания: «Вестник Ф., промышленности и торговли»; «Русское экономическое обозрение», издаваемые М. Федоровым; «Народное хозяйство», изд. Л. Ходским. См. также «Систематический каталог библиотеки ученого комитета М. Ф.» (СПб., 1901); С. Каратаев, «Библиография Ф., промышленности и торговли с 1714 г. по 1879 г. включительно» (СПб., 1880); «Систематический перечень статей, напечатанных в вестнике Ф., промышленности и торговли за 15 лет с 1883 г. по 1898 г.» (СПб., 1898); «Библиографический обзор русских статистических изданий» (I и II вып. изд. Центр. статист. комитета); «Опыт систематического указателя русской литературы о земских повинностях» (изд. мин. Ф., департ. окл. сборов, СПб., 1896); И. Янжул, «Книга о книгах».

.

Финансы государственные. Деятельность государства, направленная на получение необходимых ему материальных средств и на их употребление для осуществления целей государственной жизни, назыв. финансовым хозяйством, а все элементы последнего — доходы государства, расходы, соотношение между теми и другими, состояние государственного кредита и т. п. — обнимаются понятием "Ф.". Государственное хозяйство существенно разнится от хозяйства частного. В противоположность частному хозяйству, имеющему своей целью обогащение хозяйствующего субъекта, государственное хозяйство есть лишь управление тем, что выделяет народ правительству из своего имущества для достижения целей государственной жизни. В отличие от частного хозяйства государство производит преимущественно нематериальные блага, не подлежащие денежной оценке (внешняя или внутренняя безопасность страны и т. п.), и потому не может в сбыте своих продуктов найти материальное возмещение своих издержек и средства для дальнейших услуг, а вынуждено прибегать к исключительно ему принадлежащему способу приобретения — принудительному извлечению необходимых средств из имущества подданных. В частном хозяйстве расходы сообразуются с доходами, в государственном же прежде определяются предстоящие необходимые расходы и лишь сообразно с ними предъявляются требования на соответствующую часть имущества подданных. Неограниченная продолжительность существования государства обусловливает для него необходимость сообразоваться в своем хозяйстве и с интересами будущего времени, а не только настоящего, и соответственно этому производить затраты, которые принесут пользу лишь в будущем, заключая займы, по которым придется платить также будущим поколениям. Цели, достижение которых преследует государственное хозяйство, выходят за пределы целей частных хозяйств: это — содержание верховной власти и ее органов, охрана внешней безопасности и поддержание международных сношений, создание и охрана правового порядка и безопасности внутри страны, заботы о народном образовании, религии, искусствах, развитие материальных сил страны, общее и финансовое управление. В частности, эти цели имеют не всегда один и тот же характер; в зависимости от их различия государство прибегает к различным способам получения необходимых для них материальных средств. Прежде всего, сообразно основной цели своего существования государство удовлетворяет потребности чисто коллективные, носителем которых является совокупность людей, объединенных в государственном союзе, а не отдельные лица, и которые прямо несоизмеримы с целями индивидуальной жизни (охрана безопасности, управление и т. п.). Так как осуществление этих целей является условием бытия государственного союза, в котором заинтересованы в равной степени все граждане, то государство и налагает на всех граждан обязанность доставлять средства, необходимые для расходов этого рода, и принудительно взимает их с подданных в виде налогов (см.). Рядом с этим государство может создавать учреждения, непосредственно направленные также к удовлетворению коллективных потребностей, но в то же время служащие средством удовлетворения потребностей отдельных лиц, как, напр., суд, учреждения народного образования, некоторые отрасли управления. Поскольку такие учреждения служат целям коллективной жизни, расходы на их содержание должны покрываться из налогов; но поскольку требуются особые расходы на оказание ими услуг отдельным лицам, постольку справедливо требовать от этих лиц особой платы за услугу. Такая плата за пользование общественными учреждениями называется пошлинами (см.). Наконец, государство может монополизировать за собой и удовлетворение чисто индивидуальных потребностей, руководясь при этом какими-нибудь соображениями общественного характера (напр. безопасность приготовления — при производстве динамита или пороха; признание важности возможно полного удовлетворения индивидуальной потребности и невозможность обеспечить ее частнохозяйственным путем — в усовершенствованных путях сообщения, в монетном деле; возможность осуществления параллельно с индивидуальной потребностью и известной коллективной — в тех же путях сообщения). Такие общественные предприятия, монополизируемые государством ради достижения какой-либо общественной пользы, называются регалиями (см.). Всего чаще предметами регалии в настоящее время бывают почта, телеграф, монетное дело, железные дороги, отчасти эмиссионные банки (от регалий в этом смысле надо отличать фискальные монополии, также в прежнее время называвшиеся регалиями, но устанавливаемые исключительно ради извлечения прибыли из производства или продажи различных продуктов и представляющие лишь особую форму обложения этих продуктов). Регалии, пошлины и налоги представляют собой, отчасти или вполне, общественно-правовые источники доходов, которыми финансовое хозяйство пользуется в отличие от частного хозяйства и которые в развитом государстве имеют преобладающее значение в финансовой системе. Рядом с ними государство получает доход и из источников, одинаковых с находящимися в распоряжении частных лиц, — так наз. частнохозяйственных: земель, лесов (домены), зданий, горных промыслов, движимых капиталов, употребляя этот доход на удовлетворение чисто коллективных потребностей. Преследуя в своей деятельности чрезвычайно разнообразные задачи и цели, государство вынуждено сообразно им комбинировать в финансовой системе и различные источники материальных средств, причем способы этого комбинирования отличаются большим разнообразием. Являясь хозяйством государства, Ф. находятся в тесной связи с жизнью и развитием своего субъекта: политические события, государственное устройство, отношение государства к подчиненным ему местным органам самоуправления и к политическим союзам, стоящим над ним, группировка общественных классов, усвоенное общественным мнением и правительством воззрение на цели и задачи государства — все это непосредственно отражается на развитии и организации финансовой системы. Так как, с другой стороны, государственное хозяйство есть лишь часть хозяйства народного и представляет собой лишь особую форму хозяйственных действий отдельных лиц, то для финансовой системы решающее значение всегда имеет общее состояние народного хозяйства, народного благосостояния и народных потребностей, определяемых степенью духовной и материальной культуры страны. В общих чертах последовательный ход развития государственного хозяйства в европейских странах с начала средних веков до нашего времени представляется в следующем виде (по Ад. Вагнеру). Чем глубже в средние века, тем слабее был государственный союз и ограниченнее его деятельность. Феодальное государство несло на себе лишь обязанность поддержания своего существования и охрану мира путем управления и суда. Народное хозяйство носило натуральный характер и соответственно этому удовлетворение нужд государства отличалось двумя чертами: 1) глава государства удовлетворял большую часть немногочисленных своих потребностей и нужд государства доходом от принадлежавших ему недвижимых имуществ, вознаграждая этим же доходом или раздачей самих имуществ труд должностных лиц; 2) остальные потребности удовлетворялись путем натуральных повинностей, т. е. выполнением гражданами различных работ и служб для надобностей государства, и путем натуральных поставок (напр. обязанность содержать короля и свиту во время объезда им своих владений, поставлять провиант для войска и т. п.). Регалии с самого начала средних веков заняли важное место в финансовой системе; наиболее распространенными были те из них, которые вытекали из ленных отношений (пособия со стороны вассалов в определенных случаях: см. Феодализм), а также из признания всякого бесхозяйного добра коронным имуществом (горная регалия, право на большие реки как водные пути сообщения и на общественные дороги). Дорожная регалия вызвала на свет множество внешних и внутренних таможенных сборов (vectigalia). В позднейший период средних веков в так называемом сословном государстве продолжает сохраняться воззрение, что королевское хозяйство, слагающееся из dominium principis, regalia и vectigalia, есть юридическое целое, независимое от сословных чинов, но уже проводится известное различие между тем, что находится в обладании короля как землевладельца (домены), и тем, что он получает как глава государства от фискальной эксплуатации своих верховных прав (регалия и пошлины); последние доходы уже приобретают публичный характер. Вследствие возрастания государственных потребностей от изменения военной техники и строя военной службы и от возникновения новых задач управления, а также вследствие относительного или даже абсолютного сокращения старых источников дохода за королем признается право требовать денежных сборов с подданных на государственные цели в случаях общественной необходимости (necessitas publica). Этим путем развиваются налоги, прямые — личные и поимущественные, и косвенные, особенно акцизы на напитки, а затем и на другие предметы; разнородные торговые сборы, внутренние и внешние таможенные пошлины принимают также вид и характер налогов. Но разрешение налогов организовано еще как договор между сословиями и государственной властью; соответственно этому налоги разрешаются на известные цели, относительно которых должно состояться предварительное соглашение, и сословия не забывают обыкновенно добиться от короля, как бы в виде вознаграждения, разрешения каких-либо выгод. Общественные потребности, вызывающие налог, долгое время являются, однако, чрезвычайными, а потому и покрываются доходами, имеющими тот же случайный, экстраординарный характер. Перемена начинается только со времени введения постоянного наемного войска в мирное время, совпадающего во Франции с царствованием Карла VII, в Англии — Генриха V и Эдуарда IV (XV век). Учреждение это является главным основанием для закрепления постоянных налогов, так как для содержания такого войска не хватает прежних королевских доходов, и этим путем впервые возникает идея общей податной обязанности граждан. В большем размере она, как и вообще общественно-правовой характер финансового хозяйства, обнаруживается в городских общинах, но постепенно, по мере включения в конкретный состав государственной деятельности общих задач управления, развивается и крепнет и в хозяйстве государственном. Значительный шаг вперед в этом отношении был сделан последующим фазисом развития государственной жизни в Зап. Европе — абсолютной монархией XVII и XVIII веков. Под влиянием изменений в состоянии народного хозяйства — превращения его из натурального в денежное, развития обрабатывающей промышленности и торговли, — а также под влиянием развития культуры (книгопечатание) функции государственной власти быстро расширяются; абсолютизм, развивавшийся сначала односторонне, как бы из себя и для себя, постепенно вступает в фазис «просвещенного» абсолютизма, полагающего своей задачей — достижение общих целей народного благосостояния, просвещения и культуры, а средством — неограниченную власть монарха; господствовавшая в то же время теория меркантилизма требовала всестороннего вмешательства государства в хозяйственную жизнь и возлагала на него новые задачи: содействие обрабатывающей промышленности, заботы о путях сообщения, таможенную и колониальную политику. С возникновением новых потребностей чрезвычайно возрастают и старые расходы на содержание двора, достигшего теперь небывалой прежде пышности и великолепия, и на содержание наемных войск, а все вместе влечет к увеличению финансовой нужды и вызывает необходимость в новых источниках государственных доходов. Особенно развиваются под влиянием этой необходимости промышленные доходы государства: меркантильная система побуждала правительства не только регламентировать частную промышленность, но и принимать на себя те отрасли производства, которые являлись важными в интересах привлечения золота в страну. Затем эта торгово-промышленная деятельность государства распространялась на все те отрасли, которые обещали более или менее значительный доход, захватывая их в свое монопольное обладание; таким образом возникла масса фискальных регалий во всех европейских странах. Рядом с этим стремлением к регализму, который, в сущности, представлял лишь особую форму косвенного обложения, развивается и другая форма последнего — акцизы, т. е. налоги на предметы внутреннего производства, а в городах — привратные сборы, октруа. Наконец, где всех этих доходов не хватает, обращаются и к прямым налогам; предварительно испытывается форма пожизненных налогов, т. е. сборов, устанавливаемых на весь срок царствования монарха, а затем абсолютная власть пытается устанавливать налоги самостоятельно или превращает прежние временные налоги в постоянные; вместе с тем принимаются меры к улучшению системы налогов — к более равномерному распределению старых сборов и вообще к организации податного строя в известном соответствии с экономическими принципами. Этим путем, а также путем развития таких отраслей управления, которые шли на пользу всему народу, до известной степени сглаживалось перешедшее к абсолютизму от сословного государства несоответствие между выгодами, получаемыми от государственной деятельности привилегированными и непривилегированными классами, — и платежами в пользу государства тех и других; но, хотя податное бремя и не несется уже исключительно, как прежде, массой низших слоев населения благодаря развитию косвенных налогов и гербовых сборов, тем не менее, идея всеобщности и равномерности обложения в применении ко всем сословиям находится еще в совершенно зачаточном состоянии. Значительное изменение произошло и в сфере удовлетворения чрезвычайных потребностей: на место прежних способов — отчуждения или залога доменов, продажи должностей, чрезвычайных налогов, порчи монеты, ограбления евреев и т. п. — обычным источником покрытия экстренных расходов теперь становятся займы благодаря выработавшемуся в этот период принципу, что всякий долг, который заключается главой государства, есть государственный долг, за исполнение обязательств по которому отвечает уже не лично монарх, а все государство, всеми своими доходами. Признание этого принципа увеличило кредитоспособность казны в огромном размере, но фактическое пользование кредитом еще долгое время сдерживалось в сравнительно тесных пределах вследствие отсутствия необходимых политических и народнохозяйственных условий. Следующей стадией развития государственной жизни в Зап. Европе было конституционное государство, придавшее в течение XIX столетия финансовому хозяйству его современный характер и организацию. Несмотря на то, что начало конституционной эпохи совпало с развитием теории правового государства и индивидуалистической школы политической экономии, одинаково стремившихся к ограничению государственной деятельности, во всех культурных государствах независимо от их величины и политической организации в XIX столетии с поразительной силой обнаружилась могучая тенденция к расширению государственных функций. Государственная деятельность делалась все более интенсивной в старых своих областях и расширялась все на большее количество целей культуры и благосостояния, в значительной мере за счет стеснения частной инициативы. Соответственно этому непрерывно возрастала и потребность государства в материальных средствах. Наибольшее значение в развитии финансовой нужды, правда, играла все та же потребность в защите страны, которая и раньше оказывала такое решающее значение на строй финансового хозяйства и которая благодаря быстрому прогрессу техники оборонительных и агрессивных орудий требовала и требует все больших средств для своего удовлетворения. Истекшее столетие изобиловало войнами, стоившими громадных сумм. Войны 1802—1815 гг., по приблизительной оценке, стоили 5 миллиардов франк., Крымская война — 9950 млн. фр., итальянская 1859 г. — 1500 млн., американская междоусобная — 14000 млн., прусско-австрийская — 1650 млн., франко-прусская — 11000 млн., русско-турецкая — 5625 млн. фр. Значительная часть затраченных на эти войны сумм была добыта путем займов, вследствие чего повсеместно выросли размеры государственного долга и расходов по уплате процентов и по погашению. В мирное время благодаря усвоенному истекшим столетием в международной политике принципу «Si vis pacem, para bellum», благодаря так называемой системе вооруженного нейтралитета также повсюду непрерывно росли расходы на содержание войска, создавался и совершенствовался флот, воздвигались и укреплялись крепости и т. д. В 1870 г. Германская империя тратила на войско и флот 240 млн. мар., в 1898—99 г. — 608,2 млн. мар. Во Франции войско и флот обходились государству в 1870 г. в 549,3 млн. фр., в 1883 г. — 789 милл. фр., в 1898 г. — в 927 миллионов франк. Рядом с этим громадным по своим абсолютным размерам возрастанием расходов на внешнюю безопасность в еще большем относительном размере возросли другие государственные потребности. Важные технические изобретения в области средств сообщения — применение пара к передвижению людей, товаров и корреспонденции, изобретение телеграфа и телефона — повели почти во всех культурных государствах (за немногими исключениями) к крупным единовременными постоянным затратам на усовершенствованные средства сообщения. С развитием промышленной жизни, с возрастанием густоты населения, с образованием крупных промышленных центров, с ускорением сообщений и торгового оборота возрастает потребность охраны личности и имущества. Вместе с тем государство оказывается вынужденным признать необходимость для своего собственного преуспеяния возможно широкого распространения образования среди своих граждан. Общим принципом государственной деятельности становится всестороннее содействие духовному и материальному прогрессу страны и обеспечение условий его осуществления. Все это вызывает увеличение расходов государства на правосудие, на народное просвещение, народное здравие и другие потребности управления, причем быстротой своего возрастания они часто опережают даже военные расходы. Так, во Франции с 1869 по 1878 г. расходы на армию увеличились только на 44,3 %, а на народн. просвещение — на 110,7 %. В Англии в 1834 г. в государственном бюджете в первый раз появилось ассигнование на народное просвещение в 2000 фн. ст., а в настоящее время оно превышает 11 млн. фн. ст. Об общем размере повышения финансовых потребностей в XIX стол. дают понятие следующие цифры, сообщаемые Кольбом: по его вычислениям, доходы всех европейских государств в 1786 г. равнялись 2550 млн. фр., а через сто лет, в 1880 г., они достигли 15 миллиардов фр., т. е. увеличились в шесть раз, тогда как население за это время не вполне успело удвоиться. В отдельных европейских странах государственные расходы составляли:

В Англии:

В Италии:

В Пруссии:

В Австрии:

Во Франции:

О Ф. России см. соотв. ст.

Параллельно с возрастанием государственных потребностей в XIX в. совершались важные изменения в системе государственных доходов — изменения, обусловленные отчасти необходимостью покрывать все возрастающую финансовую нужду государства, отчасти же преобразованием государственного строя, прогрессом народного хозяйства и переменами в группировке общественных классов и их интересов. Недостаточность частноправовых источников вызвала необходимость основать финансовое хозяйство почти исключительно на общественно-правовых доходах — налогах и пошлинах, вследствие чего правительствам повсюду пришлось обратить усиленное внимание на выработку возможно правильных, доходных для казны и по возможности наименее обременительных для подданных податных систем. Возраставшее сознание государственного единства повело к уничтожению прежнего провинциализма и к объединению в общегосударственной податной системе провинциальных налогов, создававших неодинаковость обложения жителей разных областей, затруднявших усовершенствование сборов, усложнявших счетоводство и стеснявших даже свободу сношений внутри государства. Как широко был раньше развит этот провинциализм в финансовой системе, можно судить по следующим двум примерам: в Бадене в 1811 г. существовало до 50, в провинции Штаркенбург Гессенского вел. герцогства — 24 различных системы обложения. Однообразное законодательство о прямых налогах, о гербовом сборе и о внутренних налогах на потребление, уничтожение внутренних таможенных пошлин и установление общей системы внешних пошлин с преобладанием ввозных — таковы были практические результаты этого стремления. Только это объединение государственного строя сделало Ф. достаточно сильными и эластичными для удовлетворения возрастающих запросов, предъявляемых современному государству. Одновременно совершалось развитие податной системы. Образование капиталистического строя народного хозяйства, громадное развитие обрабатывающей промышленности и торговли, оживление товарного и кредитного оборотов создали новые крупные источники обложения и государственного дохода: выросло промысловое обложение, возник налог на доходы от капитала, увеличились в высокой мере гербовые сборы и налоги на обращение имуществ. С уничтожением крепостных отношений, с признанием равенства всех перед законом свобода привилегированных классов от обложения, невыгодная для государства в финансовом отношении, утратила и всякое политическое основание. Господствующим принципом новой податной системы сделалось правило: нет более податных льгот, все граждане равны перед податным законом, как и перед всяким другим. Вместе с требованием всеобщности обложения из этого принципа вытекает и требование его равномерности, к осуществлению которого с возможной полнотой стремится все финансовое законодательство прошлого века. В области прямого обложения проводится на практике начало пропорциональности, обнаруживается стремление к возможной пощаде низших классов и перенесения части их податной тяжести на плечи более зажиточных классов: вводится прогрессивность в подоходном обложении, освобождается от обложения минимум средств существования, устанавливается налог на наследства и т. д. Теми же соображениями справедливости вызываются и важные реформы в налогах на потребление, имевших задачей облегчить чрезмерное обременение низших классов (отмена соляного акциза в России и Англии, уничтожение ввозных пошлин на хлеб в Англии, отмена налогов на помол хлеба и убой скота в Пруссии и т. п.). В том же направлении совершались и реформы, вызванные народно-хозяйственными интересами: реорганизация поземельного налога и других прямых налогов с целью поставить различные предприятия по возможности в однородные условия, изменения таможенных тарифов в интересах преуспеяния промышленности страны, сокращение до возможного минимума числа финансовых регалий и монополий — с целью развития частной инициативы в промышленности и торговле, ограничение с той же целью внутреннего косвенного обложения немногими (4—5) акцизами на наиболее распространенные предметы второстепенной важности, уничтожение привратных сборов — с целью уравнять положение сельского и городского населения. Не без влияния на выработку податной системы оказалась и развившаяся в эту эпоху финансовая наука (см. выше), поставившая на место простых правил рутины и чисто фискальных стремлений научные принципы, осуществление которых все более делается задачей практики и положительного законодательства. «С 1815 г., — говорит Ад. Вагнер, — во всех культурных государствах не было ни одной податной реформы, при введении которой как в целом, так и в подробностях не были бы приняты во внимание требования народно-хозяйственной теории налогов». Рядом с непрерывным усовершенствованием общественно-правовой системы государственных доходов происходило и преобразование промышленных доходов — регалий. Большая часть фискальных регалий, не имевших общеполезного характера, была отменена еще в первую половину XIX в.; но приблизительно с середины столетия обнаружилось вновь стремление правительств к расширению этой группы доходов путем включения в область государственного хозяйства таких отраслей деятельности, которые, по существу, могли бы быть предоставлены частной инициативе, но которые благодаря выяснившимся недостаткам частнохозяйственной организации производства признано было необходимым монополизировать в руках государства (жел. дороги, почта, телеграф, отчасти банки, некоторые виды страхования и т. д.). Благодаря этому значительно вырос валовой доход от государственных регалий, и вместе с тем в некоторых государствах образовался громадный состав имуществ, находящихся в собственности и распоряжении казны. Одновременно с перечисленными материальными изменениями и улучшениями в финансовой системе конституционное государство внесло значительные усовершенствования и в формальный строй государственного хозяйства, обставив его точными юридическими нормами и определенными органами управления и введя правильное кассоводство, счетоводство и контроль. Домены окончательно закрепляются за государством. Проводится точное разделение придворного хозяйства и государственного, расходов по двору и по государству. Признается конституционный принцип разрешения налогов представительными собраниями, и вместе с тем за последними обеспечивается возможность произносить окончательное решение относительно новых задач управления и сопряженных с ним издержек. В противоположность централистическим тенденциям абсолютизма в конституционном государстве признается необходимым в видах технической, финансовой и даже политической целесообразности разделить общественные задачи между государством и самоуправляющимися единицами высшего и низшего порядка. Вследствие этого государством отводится более или менее обширный круг общественных нужд в ведение местного самоуправления, обыкновенно, однако, под условием ограниченной автономии, в рамках, установленных законом, и под надзором правительственной власти. О распределении государственных доходов и расходов по главнейшим подразделениям в зап.-европейских государствах в настоящее время дает понятие следующая таблица (в отдел регалий занесены доходы от почты, телеграфа, железных дорог, монетного дела и лотереи; в отдел пошлин входят и налоги на обращение, которые невозможно выделить из пошлин).

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДОХОДЫ

Литература. 1) Франция. Bailly, «» (1830); Clamagéran, «Histoire de l’impôt en France» (Париж, 1867—76); E. Stourm, «» (Париж, 1880); Sudre, «» (Париж, 1883); Vignes, «Traité des impôts» (ib., 1880), Vuhrer, «» (ib., 1886); Kaufmann, «Die Finanzen Frankreichs» (Лпц., 1882); Bouchard, «» (1890); Baron de Nervo, «» (1863) и то же, «» (1865—68); Calmon, «» (1868—70); Monteuil, «Histoire financiere de Ja France» (1881); Vuitry, «» (1881—83); Гольцев, «Государственное хозяйство Франции XVII в.» (1878). 2)Англия. Sinclair, «History of the public revenue of the British empire» (1803); Pablo Pebrer, «Taxation, Revenue, Expenditure of the whole British empire» (1833); Vocke, «Geschichte der Steuern des Britische Reichs» (1867); Dowell, «History of Taxation and Taxes in England» (1885); Wilson, «The national budget, the national debt taxes and rates» (1882); Gneist, «Englische Verfassungsgeschichte» (1882) и «Das englische Verwaltungsrecht» (Берл., 1883—4); Marce, «» (в «», т. 1, П., 1896); Фишель, «Госуд. строй Англии» (1865); Янжул; «Ливерпульская ассоциация финансовых реформ» (1880). 3) Германия. Hülmann, «Deutsche Finanzgeschichte des Mittelalters» (1805); Inama-Sternegg, «Deutsche Wirtschaftsgeschichte» (Лпц., 1879, 91 и 99); Lang, «Historische Entwiekelung der deutschen Steuerverfassung» (Б., 1893); Müller, «Reichsteuern u. Reichsreformhestrebungen in XV u XVI Jahrh.» (1880); Waitz, «Deutsche Verfassungsgeschichte»; Schmoller, «Die Epochen der preussischen Finanzpolitik» (в "Jahrb. f. Gesetzg. u. Verwalt, т. 1); Wagner, «Finanzwissenschaft» (т. III); Eiedel, «Der brandenburgisch-preussische Staatshaushalt in der beiden letzten Jahrhunderten» (1866); Mamroth, «Geschichte der preussischen Staatsbesteuerung 1806—16» (Лпц., 1890); Schwarz u. Strutz, «Die Staatshaushalt und die Finanzen Preussens» (т. I, 1900); Cohn, «Die Finanzen des Deutschen Eeiches seit seiner Begründung» (1900). 4) Австрия. Bruder, «Finanzpolitik Rudolfs W.»; Beer, «Finanzen Oesterreichs im XIX Jahrh.» (Прага, 1877); Comte de Mülinen, «» (1875); Czörniff, «Das öesterreichische Budget im Vergleich mit jenen der and. europ. Staaten» (1862). 5) Россия — см. соотв. ст. 6) Древность. Böckh, «D. Staatshaushalt der Athener» (2 изд., 1880); Marquardt, «Römische Staatsverwaltung» (т. 2, 1876); Matthias, «Die röm. Grundsteuer u. d. Vectigalrecht» (1882); Cagnat, «Les impôts indirects chez les Romains» (П., 1882); Осокин, «Об организации финансового управления в Афинах» (1854); гр. Камаровский, «Очерки Рима в финансовом отношении». 7) Статистика. Pfeiffer, «Vergleichende Zusammenstellung d. europ. Staatsausgaben» (Штутг., 1877); Rieche, «Die internationale Finanzstatistik, ihre Ziele und Grenzen» (1876); Kauffmann, «Die öffentlichen Ausgaben der grösseren europ. Länder» (1893; есть русский перевод Гурьева); статья Max von Heckel’я в «Handwörterbuch d. Staatswissenschaften» (т. 3).

Финансы местные — совокупность условий удовлетворения общественных потребностей подчиненных государству местных самоуправляющихся союзов. В отличие от чисто административных подразделений территории такие местные союзы обладают юридической личностью, могут быть субъектами частнохозяйственных отношений, приобретать и отчуждать имущественные права, входить в обязательства, вести процессы, взимать принудительные сборы со своих членов на удовлетворение своих потребностей и, следовательно, вести свое собственное финансовое хозяйство. Субъекты местного финансового хозяйства в различных странах различны в зависимости от строя местного самоуправления (см.); напр. в Англии это — приход, специальные союзы, город, графство; во Франции — община, департамент; в России — земства уездное и губернское, город, волость и сельское общество. В зависимости от субъекта изменяются и размеры местного финансового хозяйства, начинаясь бюджетом в несколько сотен рублей какой-нибудь небольшой сельской общины и кончаясь многомиллионной суммой бюджетов крупнейших городов, не уступающих по своему значению и размерам Ф. государств средней руки (доходы Парижа, напр., в 1897 г. равнялись 302,3 млн. фр., Берлина в 1894 г. 94,5 млн. мар., Москвы, по смете 1902 г., 17,3 млн. руб.). Государство стремится в своей деятельности поставить всех граждан по возможности в одинаково благоприятные условия удовлетворения потребностей; но, не имея возможности считаться со всеми. местными особенностями, оно принимает на себя только наиболее важные, наиболее общие потребности общественной жизни, допускающие наиболее равномерное и справедливое удовлетворение, предоставляя остальные местным общественно-правовым союзам. Выгоды такой передачи обнаруживаются наиболее ярко относительно таких потребностей, размер и интенсивность которых зависят от местных условий, или польза от удовлетворения которых не одинакова для различных местностей, или для которых могут изыскиваться особые местные средства, недоступные государству. Во всяком случае при соответствующей организации самоуправления жертвы, необходимые для удовлетворения местных нужд, распределяются между гражданами лучше и в большем соответствии с пользой, извлекаемой ими от этого удовлетворения, расходы определяются с большей точностью, выгоды их ощутительнее для населения. Существование местного финансового хозяйства усиливает готовность населения к принятию на себя налогов благодаря тому, что польза расходов очевидна для плательщиков и что последние имеют возможность участвовать в соответствующих отраслях управления и контролировать употребление общественных средств. Местные союзы, далее, имеют возможность привлекать к участию в общественных делах даровые рабочие силы, пользоваться всеми местными выгодами для наиболее дешевого удовлетворения нужд и изыскивать для них неподатные источники. Круг задач, возлагаемых на общины и однородные местные союзы, определяется прежде всего особыми местными интересами членов этих союзов; но им могут быть также предоставлены и интересы более обширных союзов из соображений целесообразности, т. е. из стремления обеспечить, с одной стороны, — возможно удовлетворительное выполнение известной задачи, с другой — справедливое распределение потребных для этого расходов. По поводу распределения этих задач между различными местными союзами Рейтценштейн высказывает принцип, что обширным союзам следует поручать те задачи, которые требуют для своего выполнения дорогих учреждений, распространяющих свою деятельность на обширные области, или же приложения технически образованных личных сил, подчиняющихся общему плану действий, тогда как меньшим союзам, общинам, следует поручать исполнение задач, в которых дело идет о знании местных условий, о близкой связи с местными жителями и об интересе, какой имеют представители общин в достигаемом результате. Особенно важно поручать общинам те задачи, в которых дело идет о том, чтобы достигнуть данного результата с возможно большим сбережением издержек или же приспособить его к общему финансовому положению данного коммунального союза: интерес к финансовым результатам является тем более прямым и сильным, чем теснее круг участвующих, обнимаемый данной корпорацией, и чем больше непосредственный результат общественного хозяйства отражается на отдельных ее членах. Объем деятельности местного финансового хозяйства в течение истории испытал много изменений: он особенно разросся в истекшем столетии и несомненно повсюду обнаруживает тенденцию к дальнейшему росту. Причины этого явления: изменение отношения государства к общине при переходе от средневекового к абсолютному и современному государству и связанное с ним преобразование общины из частноправового в подобный государству союз с общественно-правовыми задачами; необычайное расширение государственной деятельности и вообще беспрестанное нарастание общественных потребностей. В настоящее время финансовое хозяйство местных союзов носит на себе те же черты, что и государственное, и в тем большей мере, чем более союз по своей величине и разносторонности задач приближается к государству. Главное отличие местного финансового хозяйства от государственного вытекает из того обстоятельства, что местные самоуправляющиеся союзы не самостоятельны, а являются лишь служебными органами суверенного государства и подчинены его надзору. Поэтому в область местного финансового хозяйства входят только те цели и те средства их достижения, которые предоставлены местным союзам государством. Тяжело обремененное собственными задачами современное государство не может, с одной стороны, не определять круга деятельности местных союзов, при помощи которой оно обеспечивает наиболее целесообразное достижение целей общественной жизни, и, с другой стороны, не может допустить, чтобы местные Ф. приняли такое направление, которое угрожало бы его собственной дееспособности. Вследствие этого государство, с одной стороны, налагает на местные союзы обязанность удовлетворения известных потребностей и ставит пределы их деятельности в других областях, с другой — подчиняет постоянному надзору их финансовые операции и до известной степени регулирует их, не допуская отчуждения доходных имуществ, чрезмерного обременения населения налогами или заключения обременительных долгов. Соответственно этому задачи, преследуемые местными союзами, делятся на обязательные и необязательные. Первую группу Ад. Вагнер подразделяет еще на задачи специально-переданные, т. е. имеющие характер государственных и переданные местным союзам с определением всех подробностей исполнения (напр. расквартирование войск), и задачи переданные вообще, т. е. тоже государственные, но при заведовании которыми местные союзы пользуются известной свободой действий (обществ. призрение, пути сообщения, школа и т. п.). При передаче удовлетворения общегосударственных потребностей местным союзам государство, как более обширный и более сильный в финансовом отношении союз, не должно стремиться к облегчению за их счет своего бюджета. Поэтому специально-переданные или переданные вообще расходы или должны непосредственно покрываться государством, или возмещаться из государственных средств. Такое возмещение расходов на общегосударственные нужды совершается в виде так назыв. дотаций и пособий (субсидий). Дотации, по определению Рейтценштейна, представляют собой участие государства или союзов высшего порядка в расходах низших союзов без отношения к объему требований, предъявляемых к последним, или к причинам их нужды в средствах. Дотации могут быть единовременными и периодическими и состоят из денежных сумм, доходных имуществ, дохода от государственных налогов и пошлин или права на налоги и пошлины, взимавшиеся прежде государством. Напротив, пособия соразмеряются с объемом требований или с причиной нужды и заключаются в определенных денежных суммах. Затем все остальные расходы местных союзов покрываются, аналогично с государством, из доходов от имуществ, от общественных предприятий, пошлин, налогов и чрезвычайных доходов. Доходы с имуществ имеют особенное значение в городских и сельских общинах, сохранивших за собой владение недвижимыми имуществами, иногда весьма значительными; так, в Германии некоторые общины не только покрывают доходами со своей земельной собственности все общественные расходы, но и выдают еще своим членам бесплатно дрова, а иногда и более или менее значительные денежные суммы. Благодаря возрастающей ценности земель и лесов и увеличению их доходности в настоящее время государство повсюду заботится об охранении земельных владений местных союзов. В городах к этому доходу присоединяются еще значительные выгоды от сдачи в наем различных оброчных статей на местах общественного пользования — улицах, площадях, рынках, бульварах, парках и т. п. По данным Корози, в 1886 г. Париж получил дохода от недвижимой собственности 2077 т. фр. и от общественных мест 10123 тыс. фр., Берлин — 979 и 1076 тыс. фр., Вена — 4417 и 427 тыс. фр., Мюнхен — 1115 и 235 тыс. фр., Нюрнберг — 1525 и 22 тыс. фр.; по смете гор. Москвы на 1902 г. предположено дохода от недвижимой собственности (земель и домов) 379318 руб., от оброчных статей на местах общего пользования — 711237 рублей. Местные союзы, образовавшиеся в сравнительно новое время, — напр. земства у нас или департаменты во Франции — обыкновенно или вовсе не имеют этих имуществ, или владеют ими в незначительных размерах: в 1887 г. из 44 млн. руб. общего дохода губернских и уездных земств только 86502 руб. были получены от недвижимых имуществ. Рядом с доходами от имуществ в некоторых видах местных союзов, особенно в городах, приносят значительный доход общественные предприятия, соответствующие государственным регалиям: водопроводы, газовые и электрические заводы, конные и электрические железные дороги, бани, прачечные, хлебопекарни, бойни и т. д. В настоящее время все с большей силой обнаруживается тенденция брать в руки общин эти предоставлявшиеся прежде частной предприимчивости предприятия и вместе с общественными целями обслуживать ими и финансовые потребности. Соображения в пользу такой политики следующие: предприятия эти допускают точную регламентацию; обзаведение их основным капиталом часто легче и дешевле для общины, чем для частных лиц; община — собственник улиц и многочисленных сооружений, пользование которыми необходимо для таких предприятий; предприятия эти служат необходимым условием для выполнения общественных целей (освещения улиц, тушения пожаров, поливки улиц и т. п.); при монополизации их в руках общинного управления обеспечиваются все выгоды крупного предприятия и устраняется опасность эксплуатации публики частными монополистами. О значительности доходов от этих предприятий свидетельствуют следующие цифры. В 1894 г. Берлин получил от своих газовых заводов 2986 тыс. мар., от водопровода — 5451 тыс. мар.; Гамбург от водопровода — 1703 тыс. мар.; Кельн от газового завода — 827 тыс. мар., от электрического — 82 тыс. мар. и от водопровода — 866 тыс. мар.; по смете г. Москвы на 1902 г. предположено валового дохода от водопровода 1221 тыс. руб., от боен — 590 тыс. руб., от железных дорог — 1939 тыс. руб. В гораздо меньшей мере, конечно, доходами этого рода могут пользоваться сельские и особенно земств местные союзы (в 1887 г. всеми нашими земствами от промышленных предприятий земства было получено 77223 руб.; впрочем, за последнее время благодаря распространению земских складов семян, земледельческих орудий, туков и книг эта статья дохода с каждым годом значительно возрастает). Помимо этого разнообразия в значении доходов частноправового характера для различных типов местных союзов, и сам размер требований, предъявляемых к общинам со стороны их членов и со стороны государства, обусловливает невозможность удовлетворения их за счет этих доходов даже в городах, и общины оказываются вынужденными прибегать к принудительным сборам со своих членов, в виде пошлин и налогов. Пошлины, являясь частичным средством покрытия расходов по содержанию общеполезных учреждений, естественно, не могут играть большой роли в местной финансовой системе, как не играют они ее и в государственной; наибольшее значение имеют и наиболее часто встречаются они в виде платы за лечение, за обучение, за убой скота и освидетельствование мяса, за право пользования базарами и рынками и т. д. Особую разновидность пошлин в местном финансовом хозяйстве представляют специальные сборы с землевладельцев за увеличение их выгод, происходящее от затрат местного союза, напр. за проведение новой дороги, за устройство улиц, тротуаров, водопроводов и т. д. Наибольшую сумму доходов современные общины, подобно государству, извлекают все-таки из налогов (подробности организации их см. Налоги местные), размер которых непрерывно возрастает параллельно расширению общественных потребностей: так, во Франции добавочные прямые налоги в пользу департаментов и общин возросли с 93,6 млн. фр. в 1838 г. до 383 млн. фр. в 1898 г., т. е. на 310 %, тогда как те же основные налоги в пользу государства увеличились только с 293 млн. фр. до 471 млн. фр., или на 61 %; косвенные местные налоги (октруа) увеличились с 44,7 млн. фр. в 1823 г. до 296,9 млн. фр. в 1896 г., т. е. на 564 %. Различие между государственной и местной системами налогов заключается в том, что в последней может быть допущен до известной степени принцип отплаты за услуги общественного союза и вследствие этого привлекаются к усиленному обложению те классы общества, которые пользуются выгодами общинных мероприятий в высшей мере, чем другие (главным образом земле- и домовладельцы). Прямые местные налоги очень часто имеют форму добавочных в государственных; в тех случаях, когда общине предоставлены самостоятельные налоги, вид их, а часто и предельный размер определяются государством. Косвенное обложение сравнительно мало применимо в местных Ф.; оно имеет важное значение, преимущественно для городов, только в тех странах, где законодательство допускает октруа. Во Франции в 1896 г. октруа дали общинам 326 млн. фр. (без вычета издержек взимания), но из них 155,7 млн. пришлись на долю гор. Парижа. Там, где нет октруа, косвенное обложение, даже в больших городах, не играет большой роли: в Пруссии, напр., в городах с населением не менее 10000 чел. в 1891—92 г. косвенные налоги составляли менее 5 % прямого обложения (6 млн. мар. из 127,9 млн. мар.). Нормальный порядок местного финансового хозяйства, как и государственного, заключается в равновесии между доходами и расходами. Нарушение этого равновесия в случае невозможности устранить его путем отчуждения имущества, повышения налогов или открытая нового источника дохода ведет, как и в государстве, к пользованию кредитом. Наиболее часто кредит служит источником средств для выполнения крупных чрезвычайных и настоятельно необходимых или бесспорно полезных расходов. Так как посредством привлечения кредита к удовлетворению потребностей бремя расходов перелагается на будущее время и так как будущая судьба местных союзов зависит от всегда возможных изменений в составе и зажиточности местного населения и потому может подвергаться большим превратностям, то государство ставит кредит местных союзов под свой надзор. Разрешение общинных займов дается государством по рассмотрении действительной необходимости или полезности предположенных расходов. Форма местных займов определяется или законом, или правительством при разрешении займа; при этом в противоположность государственным долгам обыкновенно устанавливается погашение долга в течение нескольких лет или десятилетий. Наконец, государство во многих случаях само принимает меры для облегчения кредита местным союзам, или оказывая его из своих собственных средств, или создавая специальные кредитные учреждения, или же поощряя частные учреждения к выдаче ссуд общинам. Долги местных союзов могут достигать весьма значительной высоты: так, во Франции общая сумма долгов всех общин достигла в 1896 г. 3511984252 фр. (из них на Париж приходится 2044 млн. фр.); Лейпциг в 1896 г. был должен 649,7 млн. мар., Берлин — 273,4 млн. мар. и т. д. См. Земские Ф., Мирские повинности, Город).

Литература. Лебедев, «Местные налоги» (1886); Цитович, «Местные расходы Пруссии в связи с теорией местных расходов» (1898); Анненков, «Задачи губернского земства» (1890); Reitzenstein, «Das Kommunale Finanzwesen», в третьем томе Schonberg’s «Handbuch der politischen Oekonomie»; его же, «Das Kommunalsteuersystem Frankreichs und die Reform in Preussen», в «Schriften d. Ver. f. Sozialpol.» (т. XII); «Ueber indirekte Verbrauchssteuern in den Gemeinden», в «Jahrb. f. Nat. u. Stat.» (N. F., т. VIII, IX и XVIII); «Ueber finanzielle Konkurrenz vom Gemeinden, Kommunalverhänden und Staat», в «Jahrb. f. Ges. u. V.» (N. F., Jahrg. 11 и 12); Bödiker, «Die Kommunalhesteuerung in England und Wales» (1865); Wright and Hobhouse, «An outline of local government and taxation in England and Wales» (1885; Supplement 1888); v. Brasch, «Die Gemeinde und ihr Finanzwesen in Frankreich» (1874); Bilinski, «Gemeindebesteuerung und deren Reform» (1878); Friedberg, «Die Besteuerung der Gemeinden» (1877), «Die Kommunalsteuerfrage, veröffentl. v. Verein f. Socialpol.» (1877); A. Wagner, «Die Kommunalsteuerfrage» (1878), v. Gneist, «Die preussische Finanzreform durch Regulierung des Gemeindesteuern» (1881); Neumann, «Zur Gemeindesteuerreform in Deutschland» (1895); Adickes, «Ueber die weitere Entwickelung des Gemeindesteuerwesens auf Grund des preussischen Kommunaiahgaheügesetzes» в «Zeitsch. f. Staatsw.» (1895); Gerstfeldt, «Städtefinanzen in Preussen» (1882); Kahler, «Die preussischen Kommunalanlehen» (1897); Körösi, «Statistique internationale des grandes villes» (1877); его же, «Bulletin des finances des grandes villes» (выходил в 1879—90 г.); Neefe, «Statistisches Jahrb. deutscher Städte» (с 1890 г.); Herrfurth, «Die Finanzlage der Städte und Landgemeinden in Preussen» (в «Finanz-Archiv», т. I): «Ф. крупнейших русских городов» (M.. 1894, изд. моск. гор. управы); H. H. Нечаев. «Земские Ф.» («Рус. мысль», 1891, IX).

.