ЭСБЕ/Символ, символ веры
Символ, С. веры. — I. Греч. слово το σύμβολον (σύν — с, βόλος — бросание, метание; συμβάλλειν — совместно нескольким лицам бросать что-либо, напр. рыбакам сети при ловле рыбы) позже стало означать у греков всякий вещественный знак, имевший условное тайное значение для известной группы лиц, напр. для поклонников Цереры, Цибелы, Митры. Тот или иной знак (συμβόλον) служил также отличием корпораций, цехов, разных партий — государственных, общественных или религиозных. Слово «С.» в житейской речи заменило более древнее слово σήμα (знак, знамя, цель, небесное знамение). Еще позже в Греции σύμβολον называли то, что на Западе наз. lagritio — номер или билет на получение бесплатно или по уменьшенной цене хлеба из казенных складов или от щедрых богачей, а также перстни, означавшие должность (напр. перстни афинских судей), билеты на вход в театры, на народные игры, на гладиаторские бои, римские тессары (tessarae — навощенные дощечки, на которых писались военные командные слова). Друзья, расставаясь, брали иногда навощенную дощечку, писали или рисовали на ней что-либо и потом разрывали ее пополам: одна часть оставалась у одного, другая — у другого (tessarae hostiales). При встрече они признавали себя друзьями, если, приложив одну половину дощечки к другой, видели, что обе плотно прилегают одна к другой по линии разрыва. Иногда слово С. означало долю денежного взноса в складчину на доброе дело, на покупку чего-либо нужного для целой общины, а также верительную грамоту иностранного посла. Συμβολαί, δειπνόν από συμβολων назывались пиршества или обеды на сборные деньги, а также добровольные приношения на общее угощение. Тем же словом именовались письменные договоры между двумя соседними греческими государствами относительно образа действий, который следовало соблюдать при тяжбе гражданина одного из этих государств с гражданином другого. В Афинах такие договоры назывались δικαί από συμβολων и выполнялись строго, если были утверждены афинской дикастерией. В эпоху появления в мире христианства символами назывались проекты постановлений, составлявшиеся на общинных собраниях. Большую роль символы и символический культ играли и у других языческих народов древности, напр. у египтян, от которых их могли воспринять и евреи. Климент Александрийский («Стромата», V) утверждает, что Моисей методом иероглифическим объяснял под таинственными С. животных правила нравственного закона и что декоративные украшения скинии извлечены им из того же источника. Весь почти культ евреев имел символически-преобразовательный характер по отношению к грядущему царству Мессии. Не только апостолы, но и сам И. Христос (Иоан. III, 14; Лук. XXIV, 27) относит к себе, как символ свой и прообраз, воздвигнутого Моисеем в пустыне медного змия. Отцами церкви, начиная с Варнавы, каждая подробность в Ветхом Завете толкуется как С. или прообраз того или другого факта христианской истоки. Во время гонений христиане создали для себя особый символический язык. Найденные и описанные до сих пор символические изображения первых веков относятся отчасти к ересям (напр., гностицизму), но главным образом — к древней христианской церкви. Уже Апокалипсис содержит в себе массу С., изображающих отношения первобытной церкви к тогдашнему римскому государству, и наоборот. Во втором веке христианские С. украшают уже не только места религиозных собраний и молитвы, но и частную домашнюю жизнь. Главные свидетельства о символах на перстнях и тайных документах верных находятся в «Педагоге» Климента Алекс. (кн. 3, 106). Символическими изображениями, образами или иконами заменялись нередко между христианами tessarae hostiales. Лилия и роза составляют постоянную принадлежность Св. Девы Марии в ее изображениях; св. Георгий поражает своим копьем морского дракона; нимб окружает большею частью главы святых. О «С.» вообще см. «Реальный словарь» Любкера (два русских перевода), «» Боста (Женева, 1884), «Encyclopédie des sciences religieuses» Лихтенбергера (т. XI, Пар., 1881) и «Dictionnaire des antiquités chrétiennes» аббата Мартиньи (П., 1889).

II. Особенно важное значение имеют С. веры. Новейшие богословы, напр. профессор И. В. Чельцов, обособляют «С.» от «соборных вероизложений», т. е. от изложений христианского вероучения в деяниях вселенских соборов, а преосв. Сильвестр в своем «Догматическом богословии» отличает, кроме того, «исповедания веры», изданные частными лицами во имя церкви или от лица ее. С. веры всегда отличаются краткостью; они только излагают в аподиктической форме простых предложений или бесспорных фактов главные догматы веры, без доказательств, как предмет восприятия верою. Первый С. веры христианской дан самим И. Христом в словах, сказанных Им ученикам Его пред вознесением на небо: «шедше, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Св. Духа, учаще их блюсти вся, елики заповедах вам; и се Аз с вами есмь во вся дни до окончания века» (Me. XXVIII, 18—20; Марк. XVI, 15 и сл.). Первые отцы церкви излагали пред своими учениками учение И. Христа и апостолов, составлявшее ту норму их пастырской деятельности, которая обозначалась словами: πιστις κάνων αληθεία, regula veritatis, и входила в состав христианской disciplinae arcanae. Сами отцы церкви нередко замечают, что πιστις, или regula fidei, преподана апостолами, которые сами получили ее от Христа. Письменное изложение некоторых деталей этой regula fidei впервые появляется около 140 г., в евангельской формуле крещения («во имя Отца и Сына и Св. Духа»), у Тертуллиана, Киприана, Фирмилиана Кесарийского, в канонах церкви коптской. Руфин нашел так называемый апостольский С., писанный на латинск. яз. В толковании на этот С. Руфин утверждал, что это — подлинный текст С., составленного апостолами на соборе в Иерусалиме. Явившись на собор, апостолы имели каждый свой особый С., составленный применительно к потребностям места проповеди каждого из них; затем они решили общими силами составить один образец веры, который мог бы служить для них во время проповеди руководством и правилом, охраною от возможного разногласия. Они назвали свое коллективное произведение С., что указывает на сбор или выборку содержащегося в нем учения из проповеди всех апостолов. Апостольским найденный им С. Руфин называет или потому, что каждое слово в нем дано апостолами (1 Кор. XI, Деян. XV), или потому, что он содержит веру, несомненно проповеданную апостолами. Но так как в каждом месте, где проповедовали апостолы, существовал свой С., то название апостольского С. приличествует и многим другим С. Проф. Чельцов дает следующие заглавия С.: апостольская вера иерусалимской церкви, церковная вера кесарие-палестинской церкви, вселенская вера антиохийской церкви, апостольская вера церкви кипрской и церквей малоазийских, апостольские догматы александрийской церкви, апостольский С. римской церкви. О происхождении этих С. от самих апостолов свидетельствует убеждение всей древности, а также почти полное тождество всех исчисленных шести С. по содержанию. Ириней и Тертуллиан, указывая на формы С., говорят о них не как о чем-то новом, а как о предании апостольском (1 Тим. VI, 12; 1 Петр. III, 21). С. веры, читаемый каждым взрослым при крещении, Тертуллиан называет «правилом, Христом установленным, высшим для нас всяких недоумений». Он же замечает, что крещающиеся произносят правило веры в форме ответов на вопросы, даваемые крещающим пресвитером, причем «вопрошаемые отвечают подробнее, чем Господь установил в Евангелии». Кирилл Иерусалимский С. иерусалимской церкви, сохраненный им в надписях его огласительных поучений, называет «святою и апостольскою верою»; Макарий иерусалимский, по свидетельству Геласия Кизического, на соборе Никейском тот же иерусалимский С. назвал «апостольскою непреложною верой, которую церковь Христова хранит изначала, по преданию от самого Господа, чрез апостолов, из поколения в поколение, и будет хранить во веки». Иоанн Кассиан, приводя текст С. антиохийского, замечает, что в нем изложена вера всех церквей, так как одна вера для всех. Александр, епископ Александрийский, называет С. александрийский «апостольскими догматами Церкви», т. е. получившими начало от самих апостолов. Из всех древних С. с особенным вниманием современная наука останавливается на С. апостольском, который римская церковь считает во всем его составе произведением апостолов; в более позднее время даже римская курия делала попытку определить с точностью, какие именно слова в апостольском С. какому именно апостолу принадлежат. С точки зрения православной церкви завершительным актом в области символов веры служит С. никео-цареградский, составленный в первой его половине на Никейском соборе (325 г.), во второй — на соборе Константинопольском (381 г.), где оба С. были соединены воедино. Признание и громкое чтение этого С. при крещении каждого взрослого требуется неотменно; лишь за крещаемых младенцев читает громко С. восприемник или, по его желанию, кто-либо из совершающего таинство причта. Относительно так назыв. апостольского С. в науке существует мнение, что Руфин увлекся доверием к народному преданию; указывают на то, что если бы этот С. был написан непосредственно самими апостолами, он был бы помещен или в «Книге Деяний апостольских», или в каком-либо издании апокрифов. Самим Руфином текст апостольского С. очищен от примесей аквилейской его редакции. Мартиньи («Dictionnaire», стр. 755) сообщает четыре текста этого С. с разными чтениями. Самое название «С.» в древности церковью не применялось; в первый раз оно встречается у Амвросия Медиоланского в его «послании» (XLII) к папе Сирицию I. Вообще, обычай называть «исповедания веры» символами — обычай западный, и самое слово С. вошло в употребление в применении к тому, что на греческом Востоке носило название «учения веры». Восточные отцы церкви и соборы и в IV в. не давали «исповеданиям веры» имени С., называя их «изложениями веры» или «верою». Во главе «вероизложений», сделанных отдельными богословами, проф. Чельцов ставит рассуждение пресвитера Викентия, монаха Лиринского (пис. ок. 434 г.). Вероизложения и исповедания пишутся авторитетными иерархами или другими учеными лицами вследствие особых обстоятельств, напр. по просьбе какой-либо церкви, уклонившейся некогда от восточно-православного и вселенского единства. В течение двух почти тысячелетий существования христианства в мире каждое христианское общество, каждая секта вырабатывает свои С. Возникла новая наука — символика, изучающая сравнительно С. разных вероисповеданий и с большим успехом заменяющая так называемое полемическое, или обличительное, богословие старого времени. Шлейермахер называет символику «сравнительной догматикой», Пельт — средством к «познанию конфессиональных принципов всех вероисповеданий». История символики начинается с XVI в. и на первых порах имеет целью полемику (theologia elenctica). Сюда относятся: Хемниц, «Examen concilii tridentini» (Франкф., 1588); Галов, «Synopsis controversiarum, quae Ecclesiae Christi cum haereticis… socinianis, anabaptistis, calvinianis, calixinis, aliisque intercedunt» (Виттенб., 1653); Вальх, «Introductio in libros symbolicos eccl. luther.» (1752); Землер, «Apparatus ad libros symbolicos Eccl. Luth.» (Галле, 1775); Беллярмин, «Disputationes de controversiis…» (Рим, 1581—93; Прага, 1721); Боссюэт. «» (Пар., 1671). Не ранее, как во второй половине XVIII в., полемика отступила на второй план. Первый толчок в этом направлении дал геттинг. проф. Планк в своих соч. «Geschichte der ìnststehung» etc. (Лпц., 1791—1800) и др., которые особенно одобрял Шлейермахер. Затем следует Маргейнеке, применивший к истории догматов метод гегельянский. Его соч.: «Christl. Symbolik od. histor. Kritik und dogm. comparative Darstellung des kathol., luther., reform. u. socin. Glaubens» (Гейдельб., 1810—13); «Institutiones Symbolicae» (1812, 3 изд., 1830); «Vorlesungen üb. die ehr. Symbolik» (1848). Особенное значение символика как наука приобрела на Западе после сочин. Мелера («Symbolik», 1832; 7-е изд., 1864). Замечательны, далее, след. соч.: Creuzer, «Symbolik aller christlichen Confessionen» (1837—44); Guericke, «Allgemeine christl. Symbolik vom luther. Kirchl. Standpunkt» (3-е изд., 1861); Baier, «Symbolik der röem. Kathol. Kirche» (Грейфсв., 1854); Matthes, «Camparative Symbolik aller christl. Confessionen» (Лпц., 1854); Bansen, «Das Symbol des Kreuzes hei allen Nationen» (1876); Hoffmann, «Symbolik od. System. Darstellung des symb. Lehrbegriffs» (Лпц., 1857); Oehler, «Lehrbuch d. Symbolik» (Тюбинг., 1876); Wendt, «Symbolik der Römisch. Kirche» (Гота, 1880); Gass, «Symbolik der griechischen Kirche» (Б., 1872); Plitt, «Grundrisse der Symbolik für Vorlesungen» (Эрланг., 1875); Scheele, «Theologisk Symbolik» (Упсала, 1877); Hoefling, «De Symbolorum natura, necessitate, autoritate et usu» (Эрланг., 1841); Schaff, «Bibliotheka Symbolica Ecclesiae universae» (Нью-Йорк, 1877); Caspari, «Ungedruckte, unbeachtete und wenig beachtete Quellen zur Geschichte des Taufsymbols und der Glaubensregel» (1866—79); Hahn, «Biblioth. der Symbol- und Glaubensregel der apost. cathol. Kirche» (1842); Schaff, «Bibliotheca symbolica ecclesiae universae» (Нью-Йорк, 1877). Относительно издания С. и вероизложений на русском языке см. стр. 29 в «Догматическом богословии» преосв. Сильвестра (Киев, 1844). Ср. еще Бердникова, «О символических знаках и изображениях на христианских археологических памятниках» («Правосл. собеседник», 1869); Воинова, «Ветхозаветные С. по указанию богосл. книг» («Душепол. чтение», 1863 и 1865); «Значение символов в лютеранстве» («Правосл. собеседник», 1875).

ЭСБЕ:Древняя Греция
ЭСБЕ:Христианство