ЭСБЕ/Труд-рукоделие
Труд-рукоделие — в общепринятом смысле обозначает ручную работу, производимую женщинами помощью разных орудий, как-то: иголки, прутко , спиц , крючка , челнока , развилки, вилочки, палочки , рамки , линейки , гребня , коклюшек, подушки, булавок, пялец, подставки, пряслицы, веретена, самопрялки, станка, досок, моталки, ножниц, швейной и вязальной ручной машинки и т. п. Рукоделье издавна составляло занятие женщин разных классов и состояний. В доисторические времена, во всех странах и среди всех племен, рукоделья были уже известны. Указания на них встречаются напр. в книге Исхода (гл. XVIII, XXVI—XXVII), Псалмах (XLIV: «одежда царевны шита золотом»), книге Судей (гл. V). В египетском отд. СПб. Эрмитажа хранятся небольшие куски древнеегипетской материи, покрытые искусною и тончайшею вышивкою, напоминающею вышивание помощью тамбурного крючка. Евреи заимствовали от египтян разные работы, в том числе и вышивание (прор. Исайя, гл. XXVII—XXVIII). В Илиаде и Одиссее говорится немало об искусных вышивках и тканях у древних греков. Фригийцы прославились своим искусством плести галун, вышивать ткани и украшать их бахромой. У римлян было в большом употреблении плетение из золотых нитей. При раскопках коптских гробниц V—VII ст. после Р. Хр. найдены удивительные по красоте ткани, вышивки и ажурные работы — кружева. Среди обитателей северных стран тканье и вышивки были также очень распространены. В Московском историческом музее, в залах 4 и 5, среди памятников металлического века находятся две иглы (№ 475—6), пряслицы из простого шифера (витр. № 7 Минской губ.), остатки снурков или бахромы очень искусной работы (№ 1988, Ярославской губ.), остаток кожи, обшитой с одной стороны тканью с шелковым шитьем (№ 365, Московск. губ.), остатки ткани с шитьем золотою нитью в строчку (№ 598, Владимирской губ.) и много других разнообразных образцов рукоделий; в зале 6-й (памятники эллино-скифские) — костяная пряслица в виде полушария (№ 357), семь кусков шелковых и шерстяных тканей, узор коричневый с золотисто-желтым, по коричневому или золотисто-желтому фону (№ 17—23), большой кусок ковровой ткани, с медальоном на малиновом фоне (№ 25) и др.; в зале 13 (памятники Херсонеса и Кавказа) — кусок золототканной материи, покрытой узором (№ 510), пара сломанных железных ножниц (№ 527), остатки ткани (№ 583), все из Осетии. По словам Забелина, «начало шелкового и золотого шитья относится к самым первым временам нашей истории, когда оно, по всему вероятию, служило лишь домашним потребностям богатого наряда и убора. С принятием христианства это женское по преимуществу художество получило обширнейшее применение, распространилось и утвердилось как особая отрасль художества, служившего исключительно церкви». Первая монахиня из русских княжон, дочь Всеволода Янка, учила черноризиц шить. Жена Рюрика Ростиславовича (1200 г.) «сама прилежала трудам и рукоделиям, швениям золотом и серебром, как для себя и своих детей, пачеже для монастыря». У наших цариц светлица была рукодельным заведением, исполнявшим рукодельные работы, даже и на половину государя. Мастерицы занимались здесь шелковым и золотым плетеньем, вязаньем, тканьем, сканьем (сучением), изготовлением кистей, снурков, поясков, тесемок и т. п. В XVI и XVII ст. в каждом достаточном хозяйстве золотое и шелковое пяличное дело принадлежит к необходимым статьям общего домоводства и занимает самое видное место в числе разных других рукоделий. Каждая добрая хозяйка сама была искусницею в пяличном деле Оно служило первым признаком хорошего воспитания, лучшим украшением девицы и женщины. Применение рукоделия было самое широкое. Шилось все домашнее белье, вышивались предметы женского и мужского наряда; много изготовлялось этим путем церковных предметов, вышивались и украшались чепраки, а для царских, великокняжеских и боярских охот — «кречатий наряд». Кружево золотое, серебряное, разноцветное шелковое и белое из льняной нитки было также в самом большом употреблении. Насколько широко было применение рукоделия, настолько были разнообразны и материалы, употреблявшиеся для него: полотно, разноцветная тафта, шида, или индийская бумажная набивная ткань, золотые и простые камки, атласы, объярь (гродетур), зуф, шерстяная ткань вроде камлота, сукна, золотые бархаты, алтабасы, зарбафы, дороги, аксамит, сафьян, пух, меха, разноцветные шелки, волоченое золото и серебро, жемчуг (см. Вышивание, VII, 590—1). Всякие изображения и узоры, и надписи, назначаемые для вышивания или низания, прорисовывали по ткани обыкновенно белилами и чернилами состоявшие при светлице знаменщики или рисовальщики. В иных случаях рисунки изготовлялись и на бумаге, черчением и прокалыванием. Мастерицы по рисунку выметывали очерк белью и затем расшивали шелками или золотом и серебром. Таково было развитие и значение женских рукоделий в до-Петровское время. Но и с воцарением царя Петра I, когда (в 1700 г.) повелено было «женскому полу иметь в честном обхождении с людьми совершенную свободу», рукоделье не утратило своего значения и стало еще разнообразнее, благодаря сношениям и образцам заморским. В усадьбах, под влиянием новшеств, вводившихся при дворе, помещики завели мастерские, где изготовлялись вышивки, кружева и ткани по иноземным образцам; в монастырях и среди семей купцов, мещан и крестьян долго еще преобладали стародавние рисунки и приемы работы. С развитием школьного образования и с введением рукоделья в женские учебные заведения последовал новый толчок к распространению рукоделий. Одни рукоделья получили название школьных работ, другие — ремесленных, третьи — общих женских рукоделий, четвертые — монастырских работ, пятые — кустарных, крестьянских работ. К школьным рукодельям принадлежат работы, преподаваемые воспитанницам, согласно заранее установленной программе. В число таких рукоделий входят общие рукоделия — вязанье на спицах чулка и пр., вязанье крючком салфеточек, воротничков, кружев, детских башмачков, кофточек, шапочек и т. п., шитье иголкой, вышивание, штопка и починка белья и платья, кройка простого белья и платья — и специальные рукоделия: изготовление белья и меток более сложных, шитье платьев по модным картинкам, делание искусственных цветов и шляп и изящные работы (разное шитье и вышивки). Ремесленные рукоделья обнимают собой все те работы, которые производятся в мастерских или мастерицами у себя на дому, как-то: шитье и метка белья, шитье платьев, верхних вещей (пальто, накидок, шуб и т. п.), делание шляп, искусственных цветов и т. п. Под выражением «общие женские рукоделия» понимаются все те работы, которые производятся женщинами для своей семьи и отвечают потребностям ее в белье и одежде, а также изящные работы и работы фантазии. К числу последних принадлежат, напр., искусное вязанье на спицах (см. Вязание, VII, 714—6), вязание крючком или в тамбур, филе, кружева (см. XVI, 846), шитье по канве, решотки, шитье гладью, рококо, ренессанс, гобеленовское, шведское — гобеленовское, по тюлю, английское шитье, шитье золотом, серебром и т. д., работы фантазии — вышивка сутажем, ленточками, синелью, разными цветными металлическими нитками, блестками и т. п., тканье ковриков и подушек на шведских станках и приборах и мн. др. В монастырях рукоделия имеют назначением отчасти удовлетворение потребностям самого монастыря, отчасти доставление средств монастырю. Кроме того, рукоделье служит для своекоштных монахинь единственным средством приобретения собственных средств к жизни. В золотошвейном деле сохранились все приемы шитья и наименования швов допетровского времени, причем и материал металлический употребляется такой же, как употреблялся и ранее. Золотошвеи-монахини достигают большого искусства в изготовлении тех или иных предметов, но за уменьшением заказов на крупные вещи считают свое рукоделие неприбылъным. Изготовляя разные небольшие вещи на случайного покупателя, золотошвеи не находят выгодным приобретать материалы высокого достоинства, цена на которые очень возросла, a ограничиваются покупкой дешевого серебра, золота, бархата и атласа и нередко продают свое изделие без всякого расчета, лишь бы вернуть свои деньги. При хороших условиях заказа золотошвеи могут заработать коп. 20 в день. Плетением кружев монахини занимаются во многих монастырях, главным образом в таких, которые находятся в центрах кустарного лроизводства кружев. Кружева делаются самые разнообразные, иногда весьма изящные; сбываются они преимущественно самими монахинями лицам, посещающим обитель, иногда же передаются для продажи скупщикам или поручаются с этой целью знакомым семьям. Опытная монахиня-кружевница при усидчивом T. получает в день от 20 до 40 к. Улучшения, вводимые монахинями в кружевную работу, никогда не влияют на улучшение кружевного промысла среди крестьянок и мещанок, так как общения между теми и другими кружевницами почти не бывает и монахини так же мало интересуются работой крестьянок, живущих вокруг монастыря, как крестьянки плетением кружева в посещаемом ими монастыре. В некоторых монастырях ткут ковры; рукоделие это довольно распространено среди монахинь и производится независимо от того, существует ли в данной местности ковровоткацкий промысел среди крестьян и есть ли под рукой вполне подходящая шерсть. Делаются ковры преимущественно по заказу и двух разборов, гладкие и махровые, т. е. с высоким ворсом. Материал приготовляется самими монахинями; для основы ими прядется пенька, для утка — шерсть, окрашиваемая растительными и анилиновыми красками; способы окрашивания сохраняются монахинями в глубокой тайне. Узоры в монастырских коврах большею частью неизящны, техника работы несовершенна, станки для работы несколько первобытны; шерсть ссучивается слишком круто, что придает коврам неровную и некрасивую поверхность. Ковры вообще тяжелы. При определении стоимости ковра принимается в расчет стоимость квадратного аршина и способ тканья. Квадратный арш. махрового, т. е. с высоким ворсом, пристрижного ковра ценится в 5 руб. и более; квадратный же аршин гладкого ковра — в 3—4 руб. При заказах монахини берут иногда шерсть и пеньку от заказчика, но прядут и окрашивают эти материалы всегда сами. Условия производства ковров в монастырях до чрезвычайности усложняют расчет прибыли, получаемой за работу; сами монахини не могут точно указать размер своего заработка. Во многих монастырях ткут пояса из шелка или из бумаги с затканными словами молитвы. В некоторых монастырях ткут шелковые с золотом и серебром пояса и передки для туфель, ныне весьма мало требуемые. Существуют в монастырях и работы изящные, или фантазии. Вышиваются башмачки для хранения часов, разные мешочки, делаются цветы из бумаги и шерсти, плато под лампы, корзиночки, коробочки, букетики, медальоны, даже серъги и брошки, низанные и саженные из мелких ракушек и семян, окрашенных в разные цвета; иногда лепят из воска и перьев птичек, деревца и т. п. Все эти предметы не отличаются ни изяществом форм, ни вкусом и покупаются невзыскательными богомольцами в память посещения обители. Цена таких вещиц грошовая, и потому эти рукоделья дают самый ничтожный заработок. Они, вероятно, давно были бы оставлены, ежели бы лица, ищущие уединения в монастырской жизни, смотрели на все эти работы исключительно как на статью дохода и не искали бы в них «лекарства от уныния». Женские кустарные рукоделья, имея целью, прежде всего, удовлетворять потребностям семьи, являются вместе с тем подсобным промыслом для пополнения бюджета крестьян в тех местностях, где земля не дает средств на покрытие необходимых расходов. Рукоделья эти служат также источником для заработка среди жителей пригородов — мещан и разночинцев, не имеющих земельных наделов или располагающих самыми ничтожными участками усадебной земли. Рукоделья эти очень разнообразны. Самое большое место между нима занимает тканъе холста, полотен, новин, пестряди, пологов, полотенец, салфеток, полотенец-рушников, наспичников, набожников и т. п. Согласно местным условиям для изготовления тканей употребляется лен или пенька, a иногда и то и другое. Холста выделывается на громадные суммы, усчитать которые невозможно: почти каждая крестьянка успевает напрясть в зиму и выткать весной такое количество, что за удовлетворением домашних потребностей холста остается еще значительное количество для продажи. Девочек уже с 6 лет заставляют прясть, a за ткацкий станок засаживают девушек с 14—15 лет. Заработок крестьянок на тканье холста самый ничтожный, иногда же и вовсе его не бывает; тем не менее работа не лишена значения, так как она производится между другими хозяйственными делами, обеспечивает семью доброкачественным материалом для белъя и, кроме того, часто служит для обмена на соль, керосин, мыло и т. п. Во многих местностях империи, где лен и конопля стали давать плохие урожаи, крестьянки псрешли на тканъе из бумажной пряжи и готовят сарпинки, холстинки, домотканки и пр. В фабричных лънопрядильных и бумагопрядильных центрах население в значительной степени перешло на тканье из фабричной пряжи, хотя для личного потребления все еще придерживается льняной ручной пряжи или ручная пряжа идет на уток, a фабричная на основу. Вообще фабричная пряжа, как лъняная, так и бумажная, получает все большее и большее распространение, предоставляя несомненные преимущества для производства в большом количестве тканей ручной работы, особенно в тех центрах кустарной промышленности, где самолет (усовершенствованный ткацкий стан) вошел более или менее в употребление, как, напр., в Костромской, Владимирской, Нижегородской, Ярославской, Московской и других смежных губерниях, a также в Саратовской ), где издавна существует сарпиночный промысел, в Рязанской ), где приготовляются холстинки, в Кролевце, Черниговской ) и др. В Крыму женщины-татарки ткут на простых станках бумажную материю особого вида, называемую «татарским полотном». В Бессарабии среди местного населения развито изготовление бумажной ткани, называемой «бамбак». Способ этого тканья перешел в соседнюю с Бессарабской Каменец-Подольскую губ. На Кавказе женщины изготовляют различную пряжу и ткут льняные, пеньковые и бумажные ткани для себя и на продажу. В Средней Азии производством хлопчатобумажных изделий на первобытных станках занимаются жены и дочери сартов, причем они сами очищают хлопок от семян и коробочек, готовят пряжу и ткут «мату» — ткань, общеупотребителъную среди сартов. Заработок крестьянок при ткацких работах в империи бывает до чрезвычайности разнообразен, так как зависит от условий получения или приобретения пряжи и от удобств сбыта. Ежели кустари получают пряжу от работодателя, то плата получается или поштучная, или поаршинная. В среднем при работе на простом станке, на котором крестьянка может выткать до 5 или немного более аршин в день, заработок от 15—20 коп., редко более; при работе улучшенными орудиями количество изготовляемой ткани можеть возрасти до 12—15 арш. и тогда дневной заработок составляет 25—35 коп., a иногда и более. Видное место занимает, далее, изготовление сукна. Рукоделием этим, начиная от расчески и пряденья шерсти до тканья и даже до домашнего валяния включительно, занимаются женщины. Достоинства сукон зависят всецело от местной породы овец. Там, где держат простых овец, сукна получаются жесткие, тяжелые и идуг преимущественно на домашие потребности самих ткачих. В местностях овцеводства лучших пород, как, напр., в губ. Тамбовской, Воронежской, Пензенской, крестьянские сукна отличаются высокими качествами, особенно белое тонкое сукно, которое стало требоваться, за последние 10—15 лет, в столицы. Заработок крестьян на сукнах до чрезвычайности различен, так как он зависит от весьма сложных условий и расчетов. Последние кустарям совершенно непонятны; расценить стоимость T., потраченного на подготовительные работы, a затем и за самое тканье и валянье (ежели сукно не отдают сваливать на мельницы) кустари не умеют. По некоторым данным можно, однако, заключать, что заработок на простых сукнах самый ничтожный, так как и цена таких сукон не высока (от 15 до 35 за арш.), a времени на изготовление идет много. Сукна эти крайне узки, иногда всего 8 врш. ширины, и приноровлены к покрою крестьянского платья. Тонкие сукна, особенно белые, со времени требования в столицы стали ткаться и более широкие — до 1 арш.; цена их доходит до 1 р. 20 к. арш. Сукна эти дают лучший заработок, хотя продажа их попала в руки скупщиц и потому на долю кустарих остается лишь от 15—30 к. в день, смотря по усидчивости работы. Простые сукна производятся также в Сибири, на Кавказе и в Средней Азии; в двух последних местностях, кроме овечьей шерсти, употребляется и верблюжья. Кроме того, на Кавказе производятся тонкие сукна из овечьей и верблюжей шерсти и из козьего пуха. Хотя сукна эти, в особенности сукно из козьего пуха, доходят до высокой цены 6—8 руб. за арш. и не имеют себе равных по тонине, мягкости и легкости, тем не менее они производятся на самых первобытных станках, вследствие чего требуют много времени для изготовления и дают малый заработок, от 10 до 20 к. в день. Кроме сукон, ткачихи готовят и другие шерстяные ткани — поневы, плахты, попередницы или запаски, волосянки, кушаки, опояски, a также ковры. Эти рукоделья заслуживают особого внимания не столъко своим распространением, сколько выражением в них народного творчества и вкуса. В иных местностях, напр. в Орловской губ., делают почти исключительно полосатые поневы, в других с малороссийским населением — клетчатые плахты и попередницы, причем к овечьей шерсти примешивают иногда немного шелковой пряжи. Волосянки, приготовляемые в Рязанской, Тамбовской, Воронежской и мн. др. губ. из наиболее длинных и жестких волокон шерсти, делаются всегда в клетку. Все поименованные ткани, служащие для крестьянских юбок, отличаются скромностью красок: в них встречаются лишь 6 цветов — черный, красный, белый, синий, зеленый и оранжевый, которые не употребляются все вместе, а лишь по два, по три и много по четыре. Только сочетание цветов в известной гармонии и перестановка их согласно узору вносит разнообразие в изготовление этих тканей. Цена поименованных изделий довольно высока, так как требуют дорогих материалов, доходящих до 3—4 р. на одну плахту. Есть, однако, местности, куда мода на ситцевое платье уже настолько проникла, что крестьянки продают свои красивые поневы за 1 р. 25 к. и даже за 1 р. (напр. в Кролевце Черниговской губ.). За последние 10—12 лет такие изделия стали покупаться любителями крестьянских рукоделий для обивки мебели и украшения комнат — но такой сбыт, самый неустойчивый, едва ли может упрочить производство вышепоименованных тканей; будущность их зависит от большего или меньшего распространения среди крестьян моды на разные новшества. Каков может быть заработок крестьянок при изготовлении понев, волосянок и т. п. — ввиду указанных условий — трудно определить. Изготовлением поясов особенно славятся Курская и Вологодская губ. Ранее и Самарская губ. была известна производством весьма хороших кушаков, но рукоделье это сильно упало, под влиянием дешевизны фабричных произведений. В Щигровском у. Курской губ. еще продолжается тканье из овечьей шерсти кушаков высокого достоинства. Рукоделием этим занимаются семьи старообрядцев; чтобы получить пряжу самую тонкую, они держать овец «шпанку и мериносов»; чтобы сохранить шерсть чистой, без репейника и грязи, зашивают овец в попонки из рядна. Прядут и красят пряжу куряне сами, иногда примешивая к шерсти немного шелка. Узорами щигровские пояса не богаты, но красивое сочетание цветов и тонкая, легкая, мягкая ткань придают им высокую цену. Кроме кушаков, ткачихи делают ткань, называемую «одеяльной», такого же достоинства. Пояса стоят от 3 ρ. 50 к. до 5 р. и дороже; ткань, весьма узкая (10—12 верш. ширины) — 65 коп. арш. Занимаясь тканьем в свободное время от полевых и хозяйственных работ, крестьянка может выручить до 27 коп. в день. Весьма изящные кушаки делаются в Сольвычегодском уезде Вологодской губ.; они известны под именем красноборских и стоят до 5 р. за штуку. Простые опояски и кушаки делаются в губерниях Олонецкой, Саратовской, Воронежской и др. Кушаков в селениях Каргопольского уезда, Олонецкой губ., производится довольно много; хотя работа этих кушаков грубая, и они узки, тем не менее они находят сбыт, так как цена их невысока. Изготовляются кушаки из коровьей шерсти, которую ткачихи сами прядут и окрашивают. Заработок таких кушачниц — не более 2—5 коп. в день. В ковровом деле, кроме техники производства, большое значение в этом рукоделии имеет художественность рисунка и сочетание красок. Главные центры производства ковров находятся на окраинах Империи: в Тюменском уезде Тобольской губ., на Кавказе и в некоторых местностях наших Среднеазиатских владений. В небольших размерах ковровое дело существует в губ. Курской, Полтавской, Каменец-Подольской, Волынской, Бессарабской, Воронежской, Саратовской, Оренбургской, в самых же незначительных размерах ковроткацким делом занимаются во многих губ. России, где ковры делаются исключительно для домашнего употребления. Ковры делятся на гладкие — «паласы», «килимы», — «махровые» или «морховые», т. е. имеющие ворс, более или менее высокий. Материалы для ковров — шерсть овечья, коровья и яловая, пряжа льняная и пеньковая. Изготовляются они на простых крестьянских кроснах и на вертикальных станках, специально изготовляемых для тканья ковров. Овечья шерсть, вследствие своей дороговизны, употребляется лишь для изготовления заказных ковров. Обыкновенные тюменские ковры до чрезвычайности грубы и тяжелы. Гладкие паласы однообразны по рисунку; морховые же, напротив, весьма различны и часто очень пестры. Обыкновенные морховые ковры, делаемые для сбыта на ярмарках и «лапотникам», приезжающим за коврами из приволжских губерний, изготовляются в 3 арш. длины и 2 арш. ширины и называются «настольниками», «полуторными», «попонами» и в 2 арш. дл., 1¼ шир. — «сундучные». «Паласы» изготовляются узкие — «тропинки» — и широкие, в 3 арш. шир, и 7½ арш. длины. Заурядные покупатели ценят в этих коврах, главным образом, их дешевизну; полуторные ковры можно иметь за 3 р. 50 к. — 5 р., но иногда цена их падает и до 1 р. 50 к. Вследствие этого, рукоделье это дает не более 10 к. в день; при усердии одна ткачиха может заработать 18 р. в зиму. Из губерний Европейской России производство ковров всего больше развито в Бессарабии, где ковер является необходимой принадлежностью каждого хозяйства и входит в составь приданого каждой невесты. Количество ковров свидетельствует о богатстве невесты; коврами устилают полы (в глинобитных хатах и мазанках), украшают стены и покрывают лавки, заменяющие турецкие диваны. Главным материалом для коврового дела служить шерсть местных овец породы цушек и цыганской. Ткут ковры на вертикальных станках, называемых на местном наречии «разбой». Крестьянские ковры все гладкие — килимы. Узоры представляют своеобразные орнаменты и фантастические фигуры, разбросанные по черному и желтому фону. Самые выдающиеся цвета в бессарабских коврах — черный, желто-палевый и малиновый, иногда с примесью зеленого. По заказу священнослужителей, делаются и махровые ковры, на которых изображаются пестрые букеты и каймы из цветов или целые сцены с человеческими фигурами или со зверями. За квадратный аршин «килима» платят от 3—4 руб., за «пристрижной» от 4 р. 50 к. до 5 р. и дороже. Заработок коверщиц, в среднем, от 15—20 к. в день, принимая во внимание и подготовительные работы (прядение шерсти, окраску ее и т. д.). В Курской и Полтавской губ. производство ковров незначительно, особенно в последней. Работают их, большею частью, по заказу. Квадратный аршин «гладцового» ковра стоит от 2 р. до 3 — 3 р. 50 к., махровых — 5 р. и больше. Узоры ковров, особенно «махровых», некрасивы, так как заимствуются из разных случайных рисунков. В «килимах» чаще геометрические рисунки и не столь большая пестрота красок. При благоприятных условиях заработок коверщиц равняется 25—27¾ к. в день. В Воронежской и Саратовской губ. ковровоткацкое рукоделие производится в самых ограниченных размерах и по преимуществу на продажу. В Воронежской губ. делаются больше «килимы», в Саратовской — «пристрижные» ковры. Рисунки «килимов» в Воронежской губ. отличаются геометрическим характером. Жители центра производства этих ковров — с. Урыва, Коротоякского у., указывают на то, что рукоделью этому их научили пленные турки, во время турецкой войны 50-х гг. истекшего столетия. В с. Дубовке, Саратовской губ., узоры пристрижных ковров самые обыкновенные: цветы больших размеров и гирлянды, отличающиеся большой пестротой красок. Эти ковры очень тяжелы вследствие употребления коровьей шерсти, сравнительная дешевизна которой способствует удешевлению произведения. Заработок до 10 к. в день в Воронежской губ. и от 15 до 18 коп. в день в Саратовской. На Волыни и в Каменец-Подольской губ. делаются преимущественно «килимы», схожие с бессарабскими коврами. Узоры же на них бывают или геометрические, или несколько своеобразного орнамента. В Оренбургской губ. калмыки выделывают в своих юртах «паласы» для собственного употребления и для продажи. Наибольшим производством ковров, в смысле кустарного рукоделия, славится Кавказ ). Здесь считается для женщины пороком не уметь делать ковров. Ковры составляют часть приданого. Желая определить состоятельность известного семейства, говорят: «а ковров и килимов у него столько-то». Уменье ткать ковры и паласы — особенное достоинство хозяйки в глазах туземца-мужа. Развитию этого промысла благоприятствуют условия домашнего быта мусульманского населения: татарин считает Т. за стыд и стремится жить до некоторой степени на счет своей жены, которая почти раба в его руках. Ковроткацкое дело отличается на Кавказе необыкновенным разнообразием. Больших ковров (хали) ткут мало, вследствие трудности работы и дороговизны. Их делают почти только для дома, обыкновенно на приданое для дочери-невесты, или по заказу. Достоинство ковра (следовательно, и цена), кроме величины, много зависит и от узоров. Лучшими качествами ковров считаются тонкая, крепкая ткань, короткий ворс, ровная стрижка, прочная краска, ровные концы, ровные края и шерстяной уток; при бумажном утке, употребляемом на Кавказе, или полубумажном (2 нитки бумажн. и 1 нитка шерст.) ковер служит почти вдвое меньше. Делаются также ковры одновременно тканые и вышитые (зели); вследствие изящности работы они ценятся высоко (исследов. С. А. Давыдовой). Изготовляются еще другого рода изделия из ковровой ткани — переметные сумки, мешки и т. п. Материалом для всех ковровых изделий служит шерсть местной овцы и бумага. Краски употребляются растительные, животных веществ и ализариновые. Знание ковроткацкого дела переходит преемственно от матери к дочери; девочки, уже с 7—8 лет, привлекаются к работе. В общем, заработок ткачих невысок: если 12-часовая работа оплачивается 5—12 коп., это считается весьма удовлетворительным. Заработок ткачих при том крайне неравномерен: так, в Шуше, занимающей первое место на Кавказе по количеству и качеству изготовляемых ковров, дневной заработок, в исключительных случаях, доходит до 35 коп. в день, но обыкновенно бывает от 15 до 20 коп. В Шушинском у. он составляет 22½ коп., в Джебраильском — от 3⅓ к. до 12⅔ коп., в Занзегурском — 10⅔ коп., в Ахалкалакском — 11½ коп. в день. По-видимому, однако, скромный размер заработка не мешает развитию ковроткацкого дела. В Среднеазиатских наших владениях ковроткацкое дело более всего распространено среди племен, населяющих Закаспийскую область — туркмен, иомудов, теке и др. Тканьем ковров занимаются также киргизы в Андижанском и Ходжентском уу. и жители Заревшанского округа и Сыр-Дарьинской обл. Ковровые изделия в этих местностях производятся в незначительных размерах и по исполнению далеко уступают работе ковров, известных под общим названием «текинских». Работа последних бывает изумительна и по технике производства, и по подбору и гармоничности красок, вводимых в ковры всегда в ограниченном числе — не более пяти. Рисунки в этих коврах, повторяемые постоянно и составляющие как бы принадлежность каждый семьи, несколько однородны, но красивы и чрезвычайно характерны. Назначение текинских ковров самое разнообразное: они служат и для украшения кибиток, и для укрепления их, и для склада всякого домашнего скарба. Среди текинских ковров встречаются, поэтому, и ковры в обычном смысле, и переметные сумы, и мешки, и попоны, и украшения (для входа в кибитку), и дорожки, и тесьма и пр. Текинки сами готовят шерсть и сами красят ее. Благодаря высоким качествам руна местных овец, прядение шерсти доведено до большого совершенства и дает возможность делать ковровую ткань необыкновенной тонины и плотности. Станки для ковротканья самые первобытные. Цены на ковровые изделия и ковры невысокие; можно предполагать, что и заработок местных ткачих самый ничтожный. Изготовление тканей из шелка также составляет предмет женских рукоделий. Наиболее значительно производство шелковых изделий на Кавказе и в Бессарабии. В Малой Азии женщины никакого участия в тканье шелковых материй не принимают, а занимаются только выкормкой шелкопряда и размоткой шелка. В некоторых местностях юга России женское население занимается выкормкой шелкопряда; размоткой шелка и кручением его, кроме того, занимаются и в некоторых уу. Московской губ. На Кавказе шелковые материи служат и для некоторых предметов одежды, и для разных других вещей, напр., на покрышку тюфяков, для одеял и пр. Кроме изготовления пряжи для тканей, женщины ссучивают шелковые нитки для шитья и вязанья. В общем, заработок при изготовления шелковых изделий очень невелик; часто едва выручается стоимость материала при продаже изделий, которых, как, напр., в м. Хони, Кутаисской губ., средним числом, женщина продает в год на 10 руб. ). В Бессарабии изготовлением шелковых тканей занимаются, главным образом, болгары, а затем арнауты и молдаване ). Гагаузы (болгары-выходцы из Турции) — шелководы по преимуществу. Каждая девушка, выходящая замуж, должна иметь к свадьбе определенное число шелковых и полушелковых изделий. Шелковые изделия составляют гордость семьи; они хранятся и передаются из поколения в поколение. При рождении дочери каждый отец считает долгом посадить несколько тутовых деревьев, а мать с первого же года приступает к выкормке шелкопряда и тканью разного рода изделий. Тукане (местные болгары) менее любят роскошь, и потому больше стремятся к продаже своих изделий. Молдаване занимаются шелководством сравнительно в ограниченных размерах. Самый большой рынок для такого товара — Болград; здесь два раза в неделю, на площади, среди других торговцев, бойко торгуют шелковыми изделиями бабы, скупающие свой товар по деревням. Шелковая пряжа сбывается и в Каменец-Подольскую губ., где, как, напр., в Ямпольском уезде, шелковую пряжу иногда примешивают к бумажной для местных тканей. Весьма распространенным рукоделием в Империи является всякого рода вышивание (см.), но местностей, где вышивки готовятся на продажу, в Империи не особенно много. Вышитыми изделиями по льняному и бумажному полотну славятся губ. Владимирская. Ярославская, Нижегородская, Рязанская, Московская, Олонецкая, Пермская, Каменец-Подольская. Вышивками золотом, серебром и шелком по бархату, атласу, коже и сукну заслужили известность Тверская и Казанская губ. В среднем, на вышивках по полотну льняному или бумажному дневной заработок мастериц не превышает 15—16 коп., а на золотошвейных работах по коже, бархату и т. д. составляет от 15 до 29 коп. в день ). Кроме шитья золотом, серебром и шелками, в г. Торжке, Тверской губ., и в Казани существует еще «работа в тачку», представляющая род мозаики из кож. Она не имеет большого распространения, но весьма интересна по рисункам и сочетанию цветов. Заработок мастериц достигает 25 к. в день. Особое значение среди женских кустарных промыслов имеет плетение кружев (см. Кружево). Рукоделье это, издавна существовавшее среди разных классов населения, постепенно развилось и упрочилось в некоторых центрах. Оно удобно тем, что приспособления для него требуются самые дешевые, почти всегда изготовляемые самими мастерицами, места для занятий нужно очень мало, стоимость материала для работы до крайности ничтожна (от 5% при работе из ниток и бумаги и до 24% при работе из шелка); девочки с 7—8 лет уже могут себе заработать на башмаки, а попозже и на платье. Преимуществ этих не дает ни одно рукоделье, так как во всех остальных работах материал поглощает значительную часть стоимости предмета, оплата же труда выражается лишь в самых небольших процентах. Главные центры производства кружев находятся в губ. Московской, Рязанской, Тверской, Ярославской, Тульской, Орловской, Новгородской, Вологодской, Нижегородской, Казанской, Калужской и Вятской; кое-где кружева изготовляются и в других губерниях, но больше для личного употребления, и в продажу поступают в самом ограниченном количестве (напр., в губ. Архангельской и Пермской, в Сибири). До сих пор каждый центр кружевной промышленности отличался от другого своеобразностью рисунков и способом плетения кружев. Это составляло и продолжает составлять главное достоинство кружевной промышленности в России, наиболее способствующее развитию ее, так как при таком направлении конкуренция между центрами не представляется опасной. Материал, употребляемый мастерицами, всюду один и тот же: нитки, шелк и при исключительно неблагоприятных обстоятельствах — лощеная бумага. Иногда, но очень редко, черное кружево делается из шерсти. Рисунки кружев чрезвычайно разнообразны: они имеют всегда прямое отношение к способу плетения и отличаются названиями, не всегда соответствующими виду и форме рисунка. Способы плетенья: 1) на немецкий манер, 2) русский, 3) сцепное, 4) сколочное и 5) без сколков, или «численное». Орудия работы — подушка, подставка, коклюшки и булавки; для сцепного манера употребляется еще и тамбурный крючок. Для сколков берут простую бумагу, по возможности плотную. Заработок кружевниц находится в зависимости от личной их талантливости: умение составить новый рисунок имеет громадное значение в данной промышленности. Ежели заурядная плетея зарабатывает в день от 15 до 20 коп., то талантливая может получить и 50 коп. в день, в любом центре кружевной работы. К числу весьма распространенных промыслов принадлежит вязанье (см.). Более всего изготовляется, и притом во многих губерниях, чулок, носков, варег, перчаток, исподок и т. п. вещей из простой шерсти. В этом рукоделии принимает большое участие и мужское население, особенно в Нижегородской губ. Летом крестьяне идут в отход, а зимой вяжут чулки на 1-й или 2-х спицах и успевают зарабатывать себе на пропитание. Из тонких изделий замечательной работой отличаются мастерицы в Оренбургской и Пензенской губ., где выделываются платки, шали, вуали и проч. из козьего пуха. Хотя работа производится помощью двух спиц, узоры выводятся чрезвычайно красивые и разнообразные. Дороговизна козьего пуха и желание большего заработка заставили мастериц в Оренбургской губ. примешивать к пуховой пряжи бумажную, вследствие чего качество платков, вообще, понизилось, но товар скорее сбывается. По заказу, и в настоящее время можно иметь великолепные оренбургские платки. В Пензенской губ. изделия из пуха не так тонки, как в Оренбургской, так как пуховую пряжу готовят не такую тонкую; иногда примешивают к ней, ради прочности и красоты, тончайшую шелковую пряжу. Пух в Пензенской губ. обходится очень дорого, так как получается из Астрахани. Трудность обработки пуха, требующей много времени, не дает возможности вязальщицам получать сколько-нибудь порядочный заработок, тем более, что вследствие дороговизны материала отдельные лица не в состоянии приобретать его по пудам, а должны ограничиваться или покупкой по мелочам, что крайне невыгодно, или же работать сдельно на торговок. При этих условиях заработок на пуховых вязанных изделиях редко превышает 12 копеек в день. В более выгодных условиях находятся вязальщицы в г. Арзамасе, Нижегородской губ., где изготовляется весьма пестрая и оригинальная вязаная обувь. При усидчивой работе их дневной заработок доходит до 25 коп., а годовой достигает 60 руб. Наименее прибыльным рукоделием нужно признать изготовление пряжи для сетей, довольно сильно распространенной в Империи. Пряжа эта составляет занятие женщин в тех местностях, где мужское население вяжет рыболовные сети и снасти. Заработок на этом рукоделия самый ничтожный, иногда даже убыточный, когда приходится готовить пряжу из покупной пеньки. Недельный заработок не превышает 8 коп. (1⅓ коп. в день). Несмотря на всю кажущуюся ничтожность заработков, получаемых крестьянками при занятии тем или иным рукоделием, — эти маленькие суммы, привлекаемые из торговых центров в самые отдаленные уголки обширной Российской империи, помогают женщинам и девушкам, не покидая родного места, получать некоторые средства для удовлетворения как личных, так и семейных нужд. За последние 20—30 лет, благодаря стремлению крестьян к облику городских жителей, в деревнях появились мастерицы, изготовляющие городские наряды. Таким образом, все отрасли рукоделий имеют своих представительниц и последовательниц, и как ранее труд этот служил, так и ныне служит удовлетворению потребности человека не только в платье и пр., но и в духовных и художественных его наклонностях и стремлениях.

Примечания 

ЭСБЕ:Декоративно-прикладное искусство
ЭСБЕ:Народные промыслы