ЭСБЕ/Убийство
Убийство (юрид.) — причинение смерти другому человеку. Как посягательство на высшее и самое реальное благо человека — на его жизнь — У. известно всем уголовным кодексам с древнейших времен. Основные его признаки и главные условия наказуемости в современной доктрине и в положительном законодательстве европейских государств не вызывают существенного различия взглядов, но характеристика отдельных видов представляется далеко не одинаковой. Объект У. — жизнь другого человека. Отсюда следует, что самоубийство (см.) разновидности его не составляет: такою разновидностью может быть лишьучастие в самоубийстве путем подговора или пособничества. По ст. 1475 Улож. о наказ. «кто склонит другого к самоубийству, или же через доставление средств к тому, или иным каким-либо образом, будет участвовать в совершении им сего преступления, тот подвергается наказанию, как за пособничество в предумышленном У.». Кодексы французский, бельгийский и германский, последовательно развивая мысль о ненаказуемости самоубийства, отвергают вовсе и наказуемость пособничества к нему; кодексы венгерский, итальянский и голландский признают пособничество к самоубийству наказуемым, но в отличие от нашего права — проступком sui generis. Эта же система принята проектом уголовного уложения. В действующем уложении подобный характер имеет «побуждение» к самоубийству со стороны родителей, опекунов и других облеченных властью лиц через соединенное с жестокостью злоупотребление власти (ст. 1476; тюрьма до 1 года и 4 месяц. и церковное покаяние). Ненаказуемость самоубийства приводит некоторых криминалистов (Ф. Эли; Неклюдов) к признанию ненаказуемым убийства по просьбе или настоянию убитого, вообще с его на то согласия. Другие (Фойницкий) на это возражают, что объектом убийства является не субъективное право на жизнь, а благо жизни, которое не может быть причисляемо к благам отчуждаемым. Этот последний взгляд находит прямое выражение только в германском кодексе и в нашем проекте уголовного уложения, облагающем У., учиненное по настоянию убитого и из сострадания к нему, заточением. Уложение действующее обходит вопрос молчанием; практика подводит подобные случаи под постановления об У. вообще, что по нашему закону вполне логично, раз самоубийство и покушение на него почитается деянием преступным. Так же точно его разрешает и французская кассационная практика, несмотря на отсутствие постановлений о наказуемости самоубийства. Как и в отношении всякого правонарушения, для состава убийства недостаточно посягательства на благо жизни, само по себе взятое; необходимо, чтобы это благо данного лица в данный момент имело правовую охрану. В былое время существовали целые категории лиц, которые могли быть убиваемы безнаказанно: рабы, цыгане, приговоренные к некоторым наказаниям (в Риме, в Германии) и т. п. Современное право таких лиц не знает: и приговоренный к смертной казни не лишен охраны, и он может быть убит лишь назначенным для того палачом. И современному праву известны, однако, случаи, когда сознательное и намеренное У. не составляет преступления; таково, напр., причинение смерти в состоянии необходимой обороны или во исполнение закона: палачом, приводящим в исполнение смертный приговор, часовым — бегущего из-под стражи, чинами войска — при призыве для содействия гражданским властям, когда будет отдано приказание действовать оружием, и т. д. Случаев подобного рода много, и все они обыкновенно охватываются определениями общей части уголовного кодекса. Действующее уложение о наказ., не довольствуясь этими общими определениями и не содержа прямого общего указания, что деяние, совершенное во исполнение закона, непреступно, в ст. 1471 исчисляет, когда «смертоубийство не вменяется в преступление». Этот перечень, в сущности, есть только собрание примеров; в него не включены случаи, занесенные в воинский и военно-морской уставы о наказаниях, в правила употребления оружия пограничной стражей и в другие специальные узаконения. Из понятия У. вытекает, далее, что тот, против кого было направлено посягательство, в момент его совершения должен быть жив. Посягательство на труп, хотя бы виновный ошибочно считал, что перед ним живой человек, не есть У. В какой мере человек обладает жизнеспособностью и соответствует ли он типу нормального человека или нет, это безразлично. Старое право отступало от этого положения в отношении так называемых уродов. В Древнем Риме У. урода признавалось дозволенным. Отсюда это воззрение перешло в средневековую юриспруденцию и держалось весьма долго и в кодексах, и в доктрине; даже прусское земское право (1794 г.) считало У. урода ненаказуемым. Под влиянием канонического права, исходившего из признания всякого существа, рожденного от человека, имеющим человеческую душу, постепенно ограничивалось понятие урода, и У. его приобрело характер ненаказуемого деяния только при условии учинения родителями и вообще людьми близкими и при самом рождении. По русскому законодательству до Петра Великого У. детей-уродов допускалось безнаказанно. Петр I указами 1704 и 1718 гг. повелел уродов не убивать и не таить, а объявлять о них священникам для представления по начальству в кунсткамеру; за такое представление были назначены награды, за утайку же и У. — наказания. Современное право рассматривает У. урода как У. на общем основании, но допускает пониженную его наказуемость во внимание к тому естественному чувству ужаса и отвращения, которое может возникнуть, особенно у родителей, в момент появления его на свет. Кодексы, дающие суду широкий простор в выборе меры ответственности, особых постановлений об У. уродов не содержат (напр. проект нашего уголовного уложения.). Другие создают из него вид привилегированного У. Действующее уложение в ст. 1469 назначает исправительные арестантские отделения и церковное покаяние тому, «кто в случае, когда какою-либо женщиною будет рожден младенец чудовищного вида или даже не имеющий человеческого образа, вместо того, чтоб донести о сем надлежащему начальству, лишит сего урода жизни», — ибо, поясняет закон, сие есть «посягательство на жизнь существа, рожденного от человека и следственно имеющего человеческую душу». Начальным моментом жизни человека служит момент его рождения. Что именно характеризует прекращение утробной и начало самостоятельной внеутробной жизни — это с юридической точки зрения представляется вопросом спорным. Между тем, он имеет важное значение для разграничения У. вообще и детоубийства в частности от умерщвления или истребления плода (см. Выкидыш, Вытравление плода, Детоубийство). С внешней стороны преступное действие при У. должно состоять в причинении смерти — путем активной деятельности виновного или путем воздержания от тех или иных действий, неизбежным результатом чего было наступление смерти. У. вторым способом близко соприкасается с неоказанием помощи, которое, если не имеет признаков попустительства (см. Соучастие), скорее относится к области греха, чем преступления. Действующее улож. о нак. за оставление без помощи человека погибающего, когда «от сей нечувствительности и небрежения оставленному без помощи последует смерть» (ст. 1521), назначает для христиан церковное покаяние. Наказание как за У. без прямого на оное намерения определяется тому, кто, «хотя и без решительного намерения на смертоубийство, но заведомо и с умыслом заведет или поставит другого в такое положение, в коем, по всей вероятности, жизнь его должна была подвергнуться опасности». Со стороны внутренней различают случайное лишение жизни, неосторожное и умышленное. Случайное У. ненаказуемо (см. Случай). Неосторожное У. ввиду особенной важности блага, уничтожаемого виновным, — всегда наказуемо. Условия его наказуемости определяются общими правилами о неосторожности (см.), и потому кодексы обыкновенно ограничиваются кратким указанием, какая карательная мера должна быть назначена за неосторожное лишение жизни. Так поступает и проект нашего угол. уложения. Уложение же действующее трактует о вопросе в длинном ряде статей, разбросанных по разным отделам, и столь неопределенно, что, по свидетельству объяснений к проекту угол. улож. (т. VI, стр. 129), невозможно отграничить постановления эти ни одно от другого, ни даже от постановлений об умышленном У. Главные начала выражены в ст. 1466 и 1468, различающих: лишение жизни, бывшее последствием действия, противного ограждающим личную безопасность и общественный порядок постановлениям (тюрьма или наказ. по правилам о совокупности), и причинение смерти деянием, законом не воспрещенным, но явно неосторожным (тюрьма, арест, выговор). Третий вид неосторожного У. — ненамеренное лишение жизни при восстании, насильственном сопротивлении властям и т. п. (ст. 1459; каторжные работы до 12 лет). Затем уложение сюда же относит случаи причинения смерти при посягательстве на телесную неприкосновенность — при умышленном нанесении ран, увечий, побоев и т. д., а равно У. в драке (см.). Умысел при У., по определению Фойницкого (Посягат. личн. и имущ., стр. 26), «есть такое направление воли виновного, при котором он не только предвидел последствия, могущие возникнуть из его действий, но и желал их наступления, действуя ради осуществления этого желания». Умысел или возникает и приводится в исполнение под влиянием сильного душевного волнения; или образуется в нормальном и хладнокровном состоянии духа, но выполняется немедленно по его возникновении, так что виновный не имел времени обсудить свою преступную решимость и вдуматься в последствия ее; или, наконец, он не только складывается в нормальном состоянии духа, но и приводится в исполнение по истечении некоторого времени с момента его возникновения, после более или менее тщательной оценки преступного желания. Первой форме развития умысла соответствует понятие У. в запальчивости и раздражении, второй — У. умышленного (meurtre, Todtschlag), третьей — предумышленного (assassinat, Mord). Это тройственное деление принято всеми современными кодексами на континенте Европы; только Англия не делит У. на предумышленное и умышленное. В старом праве под Mord и assassinat разумелось У. тайное, по найму или вообще из низких побуждений, противополагавшееся открытому, из гнева или мщения. Так же точно и в России до уложения 1845 г. У. различалось не по степени предумышления, а по мотивам и обстановке. Русская Правда говорила об У. явном, в ссоре (в сваде или на пиру явлено) — и разбойническом, тайном (на разбое безо всякия свады). Уложение 1649 г. различало У., учиненное умышлением, за которое полагалась смертная казнь, учиненное в драке, пьяным делом, за которое повелевалось убийцу, бив кнутом, дати на чистую поруку с записью, и У., учиненное грешным делом, без умышления, за которое наказания не полагалось. Эти же только три типа (умышленное У. вообще, неосторожное и случайное) были известны своду законов уголовных 1832 и 1842 гг. Составители уложения о наказаниях разбили умышленное У. на учиненное вследствие не внезапного, а заранее обдуманного намерения или умысла и учиненное хотя и с намрением, но по внезапному побуждению, без предумышления. Несмотря на очевидное несоответствие общему учению об умысле, это деление, пропускавшее У. умышленное, т. е. вторую степень развития умысла, что неоднократно указывалось в литературе (К. Арсеньев, Н. Таганцев), просуществовало в нашем праве до 1871 г., когда законом 23 марта была установлена поныне сохраняющая силу следующая система деления: У. с обдуманным заранее намерением (ст. 1454); У. умышленное, но без обдуманного заранее намерения (1 ч. ст. 1455) и У. в запальчивости и раздражении (2 ч. 1455 ст.). В первом случае нормальное наказание — ссылка в каторжные работы на время от 15 до 20 лет; во втором — каторга на время от 12 до 15 лет; в третьем — каторга от 4 до 12 лет или ссылка в Сибирь на поселение. Редакционная комиссия по составлению проекта уголовного уложения, отмечая различие кодексов в понимании термина «предумышление», далеко не безусловную правильность выделения случаев У. по этому признаку, а также то, что на Западе выделение этих случаев обусловливается в значительной мере сохранением за наиболее тяжкие формы У. смертной казни, решила правила о наказуемости предумышленного и умышленного У. объединить. Таким образом, по проекту существуют только две разновидности: умышленное У. (каторга на срок не ниже 8 лет) и У., задуманное и выполненное в порыве сильного душевного волнения (каторга на срок не свыше 8 лет, а если деяние было вызвано насилием над личностью со стороны потерпевшего, то исправительный дом). Квалификация момента предумышления, следовательно, предоставляется усмотрению суда в пределах от 8 лет каторги до высшего ее срока. Границы между оконченным У. и покушением определяются на общих основаниях учения о покушении (см.). Покушение на У. всегда наказуемо. Кроме того, в отношении У. наказывается и предварительная деятельность виновного — приготовление (см.). Ст. 1457 улож. за приготовление к У., остановленное не зависевшими от виновного обстоятельствами, назначает ссылку на поселение, а когда это не доказано — тюрьму от 8 месяцев до 1 года и 4 месяцев. Наказуемость приготовления к убийству сохранена и в проекте (норм. нак. — тюрьма).

Особые виды У. Квалифицированные (с повышенной наказуемостью): 1) посягательства на жизнь главы государства и членов царствующего дома — см. Бунт, Восстание, Государств. преступления, Оскорбление величества. 2) Отцеубийство — см. Родители. 3) У. родственников: всех восходящих, кроме отца и матери, нисходящих, родных брата, сестры, дяди, тетки и законного супруга — см. Родство; проект угол. улож. из приведенного перечня исключает дядю и тетку. 4) У. начальника по службе государственной и общественной — при предумышлении ссылка в каторжные работы без срока (ст. 1451 улож.). Сюда же практика подводит У. учеником кого-либо из начальствующих учебного заведения (реш. сената 1877 г. № 78 по делу Скачкова). У. начальника в военной службе воинский устав о наказаниях (ст. 98) рассматривает как квалифицированный вид нарушения чинопочитания (см.), причем не различается, было ли У. предумышленное, умышленное или неосторожное последствие насилия. 5) У. господина и членов его семейства, вместе с ним живущих. До отмены крепостного права эта квалификация имела смысл; ныне она его утратила, и сохранение подобного определения вызывает крайние недоумения комментаторов и практики. 6) У. хозяина или мастера, у которого убийца находился в услужении, работе или обучении. 7) У. воспитателя, т. е., по толкованию Лохвицкого, человека, вскормившего виновного в своем доме. 8) У. человека, коему убийца был одолжен своим содержанием. 9) У. священнослужителя (христианского исповедания) во время совершения им службы Божией или исправления духовных треб. (ст. 212 улож.). 10) У. часового или кого-либо из чинов военного караула, охраняющих особу государя императора или членов императорского дома; ст. 2441 улож. — смертная казнь. По военно-уголовным законам (ст. 118 воинск. уст. о нак.) У. часового вообще, на каком бы он посту ни находился, влечет за собою в мирное время каторгу без срока или от 15 до 20 лет, а в военное — смертную казнь. 11) У. беременной женщины. В отношении всех перечисленных случаев ст. 1456 улож. определяет, что кто, имея намерение нанести кому-либо смерть, вместо сего лица по ошибке или иному случаю лишит жизни другого, тот подвергается тому наказанию, какому он должен был подвергнуться, если бы умертвил того, на чью жизнь имел умысел. 12) Умышленное У. при вооруженном сопротивлении властям и т. п., в местностях, состоящих на положении усиленной или чрезвычайной охраны, равно при вооруженном нападении на служащих или пассажиров Закавказской и кавказских частей Владикавказской жел. дорог и умышленное У., совершенное на Кавказе туземцами края или вообще в местности, объявленной на военном положении. Во всех этих случаях при предании виновных военному суду назначается смертная казнь (спец. узак. 1882, 1891, 1892 и 1893 гг.). 13) У. способом, опасным для жизни многих лиц — через поджог, взрыв, потопление, порчу железной дороги и т. п. 14) У. через истязания или с предшествовавшими жестокими мучениями. 15) У. изменническое и из засады. 16) У. с целью ограбления, или для получения наследства, или вообще для завладения какою-либо собственностью убитого или другого лица. 17) Отравление (см.). 18) У. для облегчения иного преступления. 19) У. по побуждениям религиозного фанатизма — со стороны раскольников, принадлежащих к ересям, соединенным с свирепым изуверством и с фанатическим посягательством на жизнь свою или других (ст. 203 улож.). 20) Повторение предумышленного У. (ст. 1450). — Привилегированные (с пониженной наказуемостью): 1) У. в запальчивости и раздражении; по терминологии проекта — «задуманное и выполненное в порыве сильного душевного волнения». 2) При превышении пределов необходимой обороны (ст. 1467 улож.) — наказание понижается до тюрьмы, ареста или даже выговора. 3) Детоубийство — см. соотв. ст. 4) У. урода — см. выше.

Литература. Фойницкий, «Посягательства личные и имущественные»; Таганцев, «О преступлениях против жизни по русскому праву»; Колосовский, «Очерк исторического развития преступлений против жизни и здоровья по русскому праву»; Н. Неклюдов, «Руководство к особой части» (т. I); А. Лохвицкий, «Курс»; «Объяснения к проекту уголовного уложения» (т. VI); К. Арсеньев, «О предумышленном и непредумышленном У.» («Жури. Мин. юстиции», 1860, № 10); Mittermaier, «Die Lehre von Morde und Todtschlag nach preussischen Strafgesetzbuch»; Holtzendorf, «Das Verbrechen des Mordes und die Todesstrafe».

ЭСБЕ:Право