ЭСБЕ/Сарматы
Сарматы, Савроматы (Σαρμάται, Σαυρομάται) — имя частью этническое, обозначающее отдельную народность, частью географическое, под которым в разное время и у различных писателей разумелись разные народы, не находившиеся в родстве между собою и населявшие неведомые для древних греков и римлян обширные пространства нынешней России, отчасти Восточной Германии и Австрии. С. обыкновенно сближались с скифами, как две народности, близкие одна другой по месту жительства и по происхождению. По Геродоту, С. жили по ту сторону р. Дона (Танаиса) и Азовского моря (Меотида), там, «где нет уже Скифии», на пространстве в 15 дней пути от угла Меотийского оз. к северу, а по сю сторону Дона жили царские скифы (IV, 21,57). Историк производит их от браков амазонок со скифами, язык их называет испорченным скифским, во главе народа ставит царей; женщины их одеваются, как и мужчины, ездят верхом на охоту и на войну или вместе с мужчинами, или одни (IV, 102, 110—116, 117). Воинственность сарматских женщин выражалась, между прочим, в том, что девушка выходила замуж не прежде, как убив хоть одного неприятеля, почему некоторые женщины оставались девственницами до старости (117). Гиппократ, современник Геродота, рассказывает, что сарматские женщины ездят на лошадях, стреляют из лука, мечут дротики сидя на лошади, и сражаются с неприятелями, но только до замужества; по выходе замуж они перестают ездить верхом, за исключением случаев, когда всему народу поголовно приходится выступать на войну. «У женщин нет правой груди, потому что вскоре после рождения матери выжигают своим дочерям правый сосок раскаленным медным орудием, так что правая грудь утрачивает способность расти, и вся сила и изобилие соков ее переходит в правое плечо и руку» (Гиппократ, «De aërib., aquis et locis», 15). Весьма вероятно, что самая басня об амазонках как родоначальницах С. сложилась под влиянием рассказов скифов и греков о мужском образе жизни и воинственности сарматских женщин; самый обычай выжигания соска у новорожденных сарматских девочек перенесен был народной фантазией греков с амазонок, по народной этимологии «бессосцовых» (α—μαζός). Об этнографическом родстве С. со скифами свидетельствует и Страбон, несколько веков спустя после Геродота. Он обыкновенно называет эти народы рядом или даже, подобно Гиппократу, именует С. скифским народом, частью скифов, тем и другим приписывая одинаковые нравы (VII, 3, 9, 4, 8; XI, 3, 3). Эта-то этнографическая близость двух народов и послужила основанием рассказу о происхождении сарматов от соседних с ними в Европе скифов и прибывших к Дону амазонок после несчастной для последних битвы с греками на р. Фераподонте в Сирии. Появление скифов в черноморских степях Геродот относит к концу VII в. до Р. Хр. (см. Саки), тогда как битвы греков с амазонками в этих местах происходили, согласно эпическим сказаниям греков, в героические времена Беллерофонта, Тезея и Ахилла; следовательно, поселение амазонок на левом берегу Дона предшествовало задолго появлению скифов на другой стороне реки. Явное противоречие между двумя вариантами у Геродота даже не отмечено. Сам историк притом различает в составе скифов несколько народностей, различающихся по образу жизни и религиозным верованиям; древнейшими поселенцами Европейской Скифии были, несомненно, наиболее западные из них, а не царские скифы, во время Геродота жившие по сю сторону Дона; по всей вероятности, с этими-то древнейшими из скифов, обратившимися на новых местах жительства из кочевников в земледельцев, и находились в родстве С. Необходимо принять во внимание записанное Геродотом показание, что к С. от Дуная (Истра) живут сигинны — народ, который производил себя от мидян и носил мидийскую одежду (V, 9). По словам Диодора, С., поселившиеся при Доне, выведены туда из Мидии (II, 43). Плиний сообщает распространенное мнение, что С. родственны с мидянами: Medorum, ut ferunt, soboles (N. H., VI, 7). Об этих же С. говорит, вероятно, более поздний географ, Помпоний Мела (I в. по Р. Хр.), что они по наружному виду и вооружению всего ближе к парфянам (III, 4). Согласные между собой показания древних позволяют отнести С. к иранской группе арийских народов. Еще до Р. Хр. этнографическое имя С., как относящееся к отдельной народности, стало обозначать различные народы европейской и азиатской Сарматии, а в более поздних источниках тем же именем обозначаются многочисленные народы, в разное время жившие на огромном пространстве от Карпат, Вислы и Дуная — на З, до Дона, Волги и Урала — на В; в соединении с именем скифов название С. обнимало собой чуть не все разнородное население этих земель. С вытеснением скифов Митридатом VI из Таврического полуо-ва и покорением их (кон. II в. до Р. Хр.), имя С. становится решительно преобладающим и как бы заступившим собою для тех же стран более древнее имя скифов. У Страбона, географа I в. до и по Р. Хр., С. — то отдельная народность, то, гораздо чаще, сборный термин. По его описанию, С. живут в землях, простирающихся над Черным морем и Дунаем, между Фракией и Азовским морем; он не решается утверждать, достигают ли владения С. Северного океана (II, 4, 7 кон. 21, 22; VII, 2, 4). Есть у него и азиатские С., живущие по ту сторону Дона, между этой рекой и Каспийским морем, на Ю спускаясь до Кавказских гор (XI, 2, 15). Вообще, сведения писателей I в. Римской империи об этих землях крайне недостаточны; о Ю и В теперешней России ходили в Риме такие рассказы, что Страбон и Тацит отказываются от описания этих стран, признавая все сведения о них баснословными; на В от Эльбы, по словам Страбона, никто из римлян не ходил ни сухим путем, ни водным. Птолемеева карта Сарматии дает нам в перечне и расположении имен то представление древних об этой стране, какое к началу II в. нашей эры сложилось у греков и римлян. Сарматия делилась на азиатскую и европейскую; общими границами ее служили: Скифия по сю сторону Белур-тага и Волга (Rha) — на В, Каспийское м., Кавказ, Азовское м., Черное м., Днепр, Карпатские горы — на Ю, Сарматские горы, Германия и р. Висла — на З, Сарматский океан с Венедским заливом и неведомые земли Азии — на С. Границу между обеими Сарматиями Птолемей проводит вдоль Азовского м., р. Дона и отсюда дальше на С. Таким образом, в состав Птолемеевой Сарматии входили некоторые части нын. Пруссии и Царства Польского по сю сторону Вислы, северо-восточная полоса Галиции, вся Европейская Россия до центральных ее губерний со включением значительной части Кавказа. Поверхность Сарматии представляется вообще ровной, степной, безлесной, пригодной больше для скотоводства и кочевой жизни, нежели для жизни оседлой и земледелия, обильной реками, из которых иные были уже известны Геродоту. Ко времени Птолемея число имен сарматских рек значительно возросло, особенно в Азии, но не увеличилась точность в определении их течения и взаимного отношения: так напр. Птолемей смешивает Буг (Гипанид) с Днепром (Борисфеном). Кроме хлебных злаков, страна производила пеньку, лен, чечевицу, лук и различные корневые растения, а на Таврическом полуо-ве — даже виноград. Из фауны упоминаются львы, волки, дикие ослы, кабаны, лоси, олени, антилопы, зайцы, журавли, разной породы рыбы; из домашних животных — овцы, свиньи, лошади, быки безрогие, ослы. Предметами вывоза служили золото, драгоценные камни, соль, воск, мед; серебра и железа не было, так что, по словам Павсания, наконечники стрел и копий С. изготовляли из кости. Население Сарматии составляли многие народы, в огромном большинстве кочевники, не строившие себе ни домов, ни городов, жившие в войлочных шалашах, которые передвигались на телегах. Хищнические набеги и скотоводство были главными источниками средств к жизни, а также торговля, преимущественно в южных частях Сарматии. Обыкновенной пищей С. были конина и месиво из муки с молоком и конской кровью. Страбон знает между ними и людоедов. Одевались С. в плащи без рукавов и шаровары, голову покрывали зимой высокой остроконечной шапкой, почти закрывавшей глаза; женщины носили род рубахи поверх длинного, просторного платья без рукавов, а на голове имели высокую заостренную повязку. Дикий, воинственный, вероломный народ, С. управлялись царями, иногда царицами. К числу С. древние историки относят множество племен, называемых ими по имени, но трудно поддающихся топографическому определению. Что касается народности племен, обнимаемых у римских писателей именем сарматы, то о многих из них существует значительная литература. Финны, хуны и гитоны упоминаются у Птолемея впервые; если под гитонами можно разуметь готов, то нет основания в хунах видеть гуннов, обозначаемых греческими писателями именем унков (Οΰνκοι). Славянство вендов установлено в науке прочно, равно как и иранское происхождение роксолан. Некоторые из городов Сарматии, перечисляемых Птолемеем, могут быть с большей или меньшей точностью фиксированы на нынешней карте и отнесены к местам ныне существующих поселений. Метрополь на Борисфене стоял, вероятнее всего, на месте нынешнего Киева. Садовский приурочивает Карродун ко впадению Збруча в Днестр, а Ерект, Вивантиварий, Клепидаву, Метоний — к Тирасполю, Бендерам, Ямполю и Могилеву Подольскому. На Припяти лежали города Ниосс, Сабрах и Леин; тот же ученый предлагает такую локализацию их: Чернобыль, Мозыр и местность к З от Пинска. Эти и другие города Сарматии, из которых многие носят греческие имена, не С. были основаны и не им принадлежали. — Под С. и древние, и средневековые писатели разумели непременно кочевников. Тацит (I—II в. по Р. X.) отличает венетов от С. тем, что первые «строят дома, носят щиты, имеют навык и ловкость в пешей ходьбе, а вторые — в повозках и на коне» (German. 46). Аммиан Марцеллин (IV в. по Р. Хр.) так описывает кочевой быт одного из сарматских народов нынешней России, алан: «они не имеют вовсе домов и не занимаются хлебопашеством, кормятся только мясом и еще чаще молоком. В повозках, крытых лыком, они беспрестанно переходят с места на место по беспредельным равнинам. Где найдут место, пригодное для корма скота, там расставляют в круг свои повозки и кормятся, как дикие звери. Как только пастбище истощится, они кочуют дальше, с своими передвижными городами повозок, в которых родятся и воспитываются их дети, совершаются браки и все иные житейские дела. Куда бы ни толкнула их судьба, они везде у себя дома, гоня перед собою стада крупного и мелкого скота и больше всего заботясь о лошадях… Слабые по возрасту или полу сидят подле повозок и исполняют домашние работы, а люди возрастные и здоровые всегда на коне. С детства привычные к верховой езде, они почитают бесчестьем для себя ходить пешком.» Славянство С., вопреки свидетельствам древних и средневековых писателей об их кочевом образе жизни и наружных признаках, отстаивают в русской литературе Венелин, Забелин, Самоквасов, Иловайский. В римской истории один из сарматских народов — роксоланы (Sarmatica gens, по Тациту) — часто является до конца IV в., причем римские императоры задабривают роксоланских владык подарками. В 69—70 г. по Р. Хр., при императоре Веспасиане, эти С. были частью истреблены в Мезии (нын. Сербия), частью изгнаны оттуда римскими легионами; по словам Тацита, сарматская доблесть роксолан не послужила им ни к чему: сражаться лешими они неспособны, а лошади их по случаю распутицы падали и вязли (Hist. I, 79). Император Адриан очистил от роксолан Дакию (117—118 г. по Р. Хр.), но потом заключил с ними мирный договор (Спартиан. 6). Хотя они упоминаются еще в XI в., но с половины I в. по Р. Хр. вместо них, как сильнейший сарматский народ, заступают языги, с Черноморского побережья двинувшиеся через Карпаты и утвердившиеся между Дунаем и Тисою. Отсюда С. вместе с германскими племенами сильно беспокоили римские владения при Домициане и Марке Аврелии; война римлян с ними называлась маркоманскою, германскою, сарматскою. С языгами М. Аврелий заключил мир. Начиная с III в. сарматские племена оттесняются готами, потом гуннами. Имп. Аврелиан уступил им Дакию в 274 г. Тем не менее, с С. вели войны императоры: Аврелиан, прозванный сарматским, Проб, Диоклетиан, Константин Вел. и др. В IV в. вся Сарматия вошла в состав готского царства. К концу этого столетия готское царство было разрушено вошедшими из Азии через Дон гуннами; имя С. исчезает. Сведения о С. во времена римской империи сообщают Тацит, Амм. Марцеллин, Приск, Евнапий, Иордан, Зосим и др.

Литература. Кроме старых сочинений Потоцкого, Георгии, Укерта, Маннерта, Кольстера, Шафарика, Мюлленгира, см. И. Е. Забелин, «История рус. жизни» (М., 1876, I); Sadowsky. «Handelsstrassen der Griechen u. Römer» (Йена, 1877). Д. И. Иловайский, «Разыскания о начале Руси» (изд. 2-е, М., 1882); В. Г. Васильевский, «О мнимом славянстве гуннов, болгар и роксолан» («Журн. Мин. нар. просв.», 1882, 7); Вс. Ф. Миллер, «Осетинские этюды» (III, М.; 1887); Л. Нидерле, «Starověké Zprávy e zeměpisu východni Europy se zřetelem na zeme slovanské» (Пр., 1899); Юл. Кулаковский, «Карта Европ. Сарматии по Птолемею» (К., 1899).

ЭСБЕ:Народы