ЭСБЕ/Философская грамматика
Философская грамматика — в сущности то же, что общее языкознание, т. е. отдел науки о языке, занимающийся рассмотрением основных принципов и факторов, которыми обусловливается жизнь языка. Такая грамматика должна была бы основываться на целом ряде подготовительных индуктивно-эмпирических частных работ, которые подвергли бы научному анализу и изучению различные частные случаи жизни языка, отдельные ее явления. После детальной разработки таких конкретных случаев оставалось бы лишь подвести итоги отдельных наблюдений, установить известные обобщения и таким образом создать стройную систему Ф. грамматики или общего языкознания, формулирующих общие законы жизни языка. Время для создания такой Ф. грамматики окончательно еще не наступило. Даже в наиболее разработанной сравнительно исторической грамматике индоевропейских языков детальная работа над отдельными явлениями их жизни находится в полном разгаре; целые отделы этих явлений почти не тронуты настоящим научным исследованием, а потому невозможна и настоящая Ф. грамматика даже названных языков, не говоря уже о Ф. грамматике других, менее разработанных. Тем не менее уже и теперь возможно установление известных общих принципов жизни языка, что и делается в так называемом общем языкознании (нем. allgemeine Sprachwissenschaft), представляющем неодинаковую равномерность разработки в разных своих отделах. Известная степень точности и научности, достигнутая современным общим языкознанием, стала возможной лишь благодаря неустанной научной работе, сделавшейся особенно напряженной во втором пятидесятилетии истекшего XIX века. Но стремление человеческого ума к спекуляции так сильно, желание проникнуть в «тайны бытия», не дожидаясь результатов кропотливой мелочной работы над реальными фактами, так могущественно, что попытки философствовать по поводу явлений языка начинаются вместе с первыми опытами Ф. мысли вообще. Уже греки задавались разными вопросами Ф. грамматики, стараясь решить проблему происхождения языка, открыть, на чем основано взаимное понимание друг друга говорящими, и т. д. Гераклит, Демокрит, Эпикур, Платон (в своих диалогах, особенно в «Кратиле»), Аристотель, стоики, Кратес из Маллоса и другие философы Греции занимались теми или другими вопросами Ф. грамматики или философии языка, которые у некоторых из них, напр. у Аристотеля, примыкали и к более реальным исследованиям и наблюдениям над самими фактами языка. В новые времена ни один выдающийся философ, начиная с Бакона, не упускал случая указать на философию языка как на желательное дополнение к общей философии, от которого можно ожидать немаловажных результатов и для последней. Но в действительности — кроме, пожалуй, Лейбница, — ни один выдающийся мыслитель не находил досуга заняться ею, и до недавнего времени она оставалась уделом дилетантов в философии, хотя бы и таких выдающихся, как Вильгельм ф. Гумбольдт. Причиной такого пренебрежения философией языка являлась слабая до сравнительно недавних времен разработка психологии, вследствие чего так называемая Ф. грамматика сводилась к бесплодным попыткам вывести путем дедукции из сущности человеческого языка все то, что может и должно в нем быть. По удачному выражению одного из новых философов-языковедов, придавшего философии языка научный характер широкой психологической постановкой ее вопросов, Штейнталя (см. его «Gesammelte kleine Schriften», I, В., 1880, стр. 46), попытки эти так же были плодотворны, как обмолачивание пустой соломы. В частности, под именем Ф. грамматики и разумеются обыкновенно помянутые попытки, начинающиеся в XVII в. с «Ф. грамматики» латинского языка немца Сциоппия (Scioppius, «Grammatica philosophica latina», Милан, 1628, и Амстердам, 1664) и особенно частые в XVIII в.: «Grammaire générale et raisonnée des Port Royal» (1660; авторами были, главным образом, Клод Лапсело и Арно; второе изд. 1766); De Brosses, «» (1765); Malmesbury, «Hermes or a philosophical inquiry concerning language and universal Grammar» (1751); Beauzée, «Grammaire générale ou exposition raisonnée des éléments nécessaires du langage pour servir de fondement а l’étude de toutes les langues» (1767); Court de Gréhelin, «» (9 тт., 1773—84; из них первый носит заглавие «Grammaire générale et raisonnée»); его же, «Histoire naturelle de la parole ou grammaire universelle а l’usage d. jeunes gens» (1774—75); Horn Tooke, «Επεα πτεροεντα or the diversions of parley» (1786—1805); Сильвестр де Саси, «Principes de Grammaire générale mis à la portée des enfants et propre а servir l’introduction а l’étude de toutes les langues» (1799); Бернгарди, «Sprachlehre» (1-й т., «Reine Sprachlehre», 1801; 2-й, «Angewandte Sprachlehre», 1803); его же, «Anfangsgründe der Sprachwissenschaft» (1805); K. F. Becker, «Das Wort in seiner organischen Verwandlung» (1833) и «Organism der Sprache» (2 изд., 3841); Hermann, «Philosophische Grammatik» (1858) и т. д. В новейшие времена Ф. грамматика совершенно вытеснена более научными очерками основ языкознания, каковы, напр., работы Штейнталя, «Abriss der Sprachwissenschaft» (1871); Whitney-Jolly, «Die Sprachwissenschaft» (1874); Delbrück, «Einleitung in das Sprachstudium» (1880, 3-е изд. 1893); Paul, «Principien der Sprachgeschichte» (1880, 3-е изд. 1898); v. d. Gabelentz, «Die Sprachwissenschaft» (1890) и Wündt, «Völkerpsychologie» (том 1-й: «Die Sprache», 1900). Литературу см. J. S. Vater, «Uebersicht des Neuesten, was für Philosophie der Sprache in Deutschland gethan worden ist» (1799); Benfey, «Geschichte der Sprachwissenschaft und oriental. Philologie in Deutschland» (Мюнхен, 1869, стр. 281—312 и др.).

.

ЭСБЕ:Лингвистика