ЭСБЕ/Четырехлетний сейм
Четырехлетний сейм — так называется польский сейм, длившийся с 6-го октября 1788 г. до 29 мая 1792 г. и совершивший весьма важные преобразования в общественно-политическом строе Речи Посполитой. Состояние Польши до первого раздела рисуется обыкновенно самыми мрачными красками. По мнению некоторых историков (Корзон), государство было так расстроено и бессильно, общество так невежественно, грубо и деморализовано, что если бы державы, делившие Речь Посполитую, разделили ее целиком между собой в 1772 г., польский народ погиб бы навсегда или, по крайней мере, исчез бы из среды живущих народов на много веков. Это мнение не совсем правильно. Сознание необходимости реформ стало обнаруживаться в Польше уже в начале XVIII в. и значительно усилилось к середине этого века, притом оно было достоянием не отдельных только лиц. В середине XVIII в. образовалась уже новая интеллигенция, довольно значительная по размерам, которая была проникнута идеями просвещения, шедшими с Запада. В школах ордена пиаров и иезуитов преподавание очистилось от схоластического формализма; схоластическая философия была заменена математикой и естественными науками. Вместе с тем пробуждался дух критицизма и в обществе стало распространяться вольнодумство. В возникавшей интеллигенции новые социальные и политические идеи находили себе сильное сочувствие. О необходимости преобразовать государство писали и толковали Карвицкий («De ordinanda republika», 1709), Яблоновский («Skrupuł bez skrupułu», 1730), Лещинский («Wolny głos wolnosć ubezpieczający», 1733), Понятовский («List ziemianina do pewnego przyjaciela z innego województwa», 1741), Радзевский («Kwestje polityczne obojętne», 1749, изданные под псевдонимом Поклятецкого), Гарчинский («Anatomia Rzeczypospolitej synom ojczyzny ku przestrodze 1751 albo 1753»), Пиррис де Варилль («Compendium historicum», 1760), Конарский («О skutecznym rad sposobie», 1760—63). Под влиянием и при поддержке прогрессивной части общества делались попытки произвести реформы в государственном строе. Такова деятельность Чарторыйских и постановления, принятые, благодаря им, на конвокационном сейме 1764 г. (см. Польша, XXIV, 448). Если эти попытки не увенчались успехом, то неудача их была обусловлена не только косностью шляхетских масс, враждебных всякому новшеству, но и противодействием со стороны России и Пруссии, усматривавших в преобразовании Речи Посполитой опасность для своих интересов. Этот начальный фазис в истории польских реформ XVIII в. окончился установлением русской «гарантии» (1768 г.), уничтожившей то, что было сделано партией Чарторыйских, и приостановившей на некоторое — очень короткое — время преобразовательное движение. Первый раздел Речи Посполитой сильно встряхнул польское общество, пробудил инстинкт самосохранения, усилил патриотическое настроение и оживил национальную энергию. Ряд улучшений был совершен во всех областях общественной деятельности. Эдукационная комиссия умножила число школ, обратив притом внимание и на народное образование, усовершенствовала методы преподавания и вообще сильно содействовала развитию и распространению просвещения в стране. Постоянный совет, поставленный во главе управления с согласия России, стал приводить правительственный механизм в порядок и создавать условия, более благоприятные для развития государственной и общественной жизни. Значительно поднялся уровень материального благосостояния, таккак земледелие, промышленность и торговля сильно двинулись вперед. В момент открытия Ч. сейма польское общество делилось на три партии. Король, со своими приверженцами, надеялся произвести реформы в государственном строе Польши с согласия и при поддержке России. С этой целью он поехал в 1787 г. на свидание с императрицей Екатериной в Канев и предложил ей проект союза Речи Посполитой с Россией против Турции, на следующих условиях: польское правительство обяжется выставить вспомогательный корпус в 30000 человек, а императрица согласится на увеличение польской армии и усиление королевской власти. Екатерина ответила на предложения Понятовского сначала уклончиво, а потом и прямо уже неодобрительно. Она желала удержать Речь Посполитую в том состоянии анархии и бессилия, в каком это государство до тех пор находилось. Преобразовательные планы королевской партии не имели под собой твердой почвы; партия предавалась самообману, думая, что при поддержке России она осуществит эти планы. Снискать благоволение русского правительства желала и другая партия, во главе которой стояли великий гетман коронный Ян Климент Браницкий, польный гетман Северин Ржевуский и генерал коронной артиллерии Щенсный Потоцкий. Эти магнаты действовали против короля, желая лишить его власти и обратить Речь Посполитую в олигархическое государство. Они находились в сношениях с Потемкиным, который, мечтая о создании для себя государства на берегах Черного моря, хотел завладеть юго-восточными областями Польши и, чтобы достигнуть этого, старался усилитьсвое влияние в стране путем союза с польскими магнатами. Олигархи не думали о реформе Речи Посполитой; напротив того, они являлись самыми ревностными защитниками «золотой шляхетской вольности». Третью партию составляли люди, которые искренно желали преобразовать общественно-политическое устройство своей родины. Эта партия, которую называли патриотической, имела замечательно даровитых теоретиков и практических деятелей. Сташиц, в сочинении: «Uwagi nad życiem Jana Zamoyskiego, kanclerza и hetmana wielkiego koronnego» (1785), требовал введения наследственности престола, уничтожения liberum veto, учреждения постоянного сейма, предоставления мещанам одинаковых прав со шляхтой, отмены крепостного права и т. п. Программой реформ для четырехлетнего сейма сделалось сочинение Коллонтая: «DoStanisława Małachowskiego referendarza koronnego, î przyszłym sejmie anonima słow kilka» (1788, 3 т.). Так как русский протекторат ставил сильные преграды проведению реформ, то эта партия должна была направить свои усилия к тому, чтобы освободить страну от опеки. Стремления ее в области внешней политики совпали со стремлениями прусского двора, направленными против Австрии и России. Вследствие этого патриотическая партия постаралась склонить сейм к заключению союза с Пруссией, в надежде на то, что при поддержке прусского правительства можно будет уничтожить русский протекторат. Развивая различные социально-политические программы, все партии сходились в одном пункте: все для осуществления своих целей желали увеличить армию. Вот почему на сеймиках, предшествовавших сейму, существовало замечательное единогласие по этому вопросу: все высказывались за то, что необходимо умножить боевые силы государства, а некоторые сеймики установили даже налоги для этой цели. Все партии согласны были междусобой и в том, что необходимо сейм сконфедерировать, ибо на таком сейме принцип liberum veto не действовал, следовательно, сорвать сейм нельзя было, и таким образом каждая партия надеялась привести свои планы в исполнение беспрепятственно. Поэтому, уже в день открытия сейма (6-го октября) была образована конфедерация; маршалами посольской избы были избраны коронный референдарий Станислав Малаховский и генерал литовской артиллерии Казимир Нестор Сапега. Первый слыл за человека в высшей степени справедливого, польского Аристида, принадлежал к патриотической партии и искусно управлял совещаниями сейма; второй тоже был сторонником реформ. Лишь только сейм организовался, прусский посол Бухгольц заявил сейму, что его правительство смотрит на проект польско-русского союза как на договор, направленный против Пруссии, а потому будет принуждено принять меры к самозащите, протестует против этого проекта и со своей стороны предлагает Речи Посполитой оборонительный союз. Заявления эти произвели на сейм сильное впечатление: патриотической партии показалось, что близок уже момент, когда родина освободится от чужеземной опеки и приобретет свободу действий, необходимую для укрепления самостоятельности. Единогласно, с величайшей радостью, был принят сеймом проект увеличения армии до 100000 человек (20 октября); затем (3 ноября) упразднен большинством голосов военный департамент, как учреждение, возникшее в силу протектората России над Речью Посполитой (по договору 1775 г.), и заменен военной комиссией. Русский посол Штакельбергпротестовал против постановлений сейма, нарушивших конституцию 1775 г., но угрозы, заключавшиеся в его протесте, вызвали как раз противоположный результат: сейм вошел уже прямо в сношения с берлинским двором, чтобы заключить с Пруссией союз против России и Австрии. Для заведования иностранными делами организована была особая «депутация», вместо департамента, существовавшего при постоянном совете, который управлял до тех пор страной. Учреждение депутации было новым нарушением конституции 1775 г. Деятельность сейма явно направлялась к полному ее уничтожению, что наконец и последовало 19 января 1789 г. Освободив страну от русского протектората, сейм должен был подумать об усилении государственной обороны, потому что война с Россией становилась теперь весьма возможной. Решение увеличить армию до 100000 человек надо было обратить в действительность, что представлялось делом нелегким. В XVIII в. Речь Посполитая всегда имела ничтожную постоянную армию; притом военная организация страны пришла в совершенное расстройство, так как конституция 1775 г. разрешала Речи Посполитой содержать армию лишь в 30000 человек. Военный департамент, руководимый генералом Комаржевским, занялся преобразованием государственной обороны, но успел сделать немного: армия Речи Посполитой состояла в 1786 г. из 10335 человек пехоты и 8200 человек конницы, в то время как соседние государства могли двинуть 200000 солдат. Незначительность вооруженных сил Речи Посполитой зависела от ничтожности средств, которыми правительство могло располагать на содержание армии. Необходимо было преобразовать финансовую организацию государства, чтобы усилить средства казны. Финансовые вопросы сейм обсуждал долго, но без знания дела. Сначала полагали, что добровольными пожертвованиями граждан можно будет покрыть необходимые государственные расходы. Расчеты эти не оправдались: в течение двух лет собрано было всего 500000 польских злотых. Наконец, после долгих совещаний сейм пришел к заключению о необходимости учредить постоянные налоги. Согласно постановлению сейма, шляхта должна была платить со своих имений 1/10 получаемых ею доходов, духовенство, кроме добровольной субсидии (subsidium charitativum), — 1/5, владетели староств — 1/2, так называемые экспектанты, т. е. ожидающие получения староств, — 5/8 (после ввода во владение), владетели имений, принадлежавших до 1775 г. иезуитам, — 7/8; установлены были еще и другие налоги. Однако, несмотря на все усилия, из всех придуманных сеймом источников нельзя было получить суммы, достаточной на содержание 100-тысячной армии, а потому пришлось уменьшить численность ее до 65000 человек. Хотя финансовые преобразования четырехлетнего сейма были несовершенны, тем не менее они свидетельствуют наглядно, что польское общество двинулось далеко по пути прогресса: шляхта, считавшая до тех пор всякую постоянную подать признаком рабства, теперь добровольно налагала на себя это иго. Благодаря деятельности сейма, государственные доходы Речи Посполитой увеличились вдвое. Одновременно сейм занимался реформами социальными и политическими. 7 сентября 1789 г. была образована «депутация» для исправления формы правления. Эта комиссия тотчас же приступила к рассмотрению вопросов, касавшихся городской реформы. Состояние городов в Польше было весьма печально. Шляхетское законодательство относилось к мещанам враждебно даже в царствование Станислава-Августа. Участие городов в законодательной деятельности прекращается с конца XVI в., но еще в первой половине XVIII столетия столичные города Краков, Варшава и Вильно посылали своих депутатов на элекционные сеймы.Конституция 1768 г. упразднила и эту городскую привилегию; кроме того, она подчинила суд и администрацию городов ведению старост, которые прямо обирали городских жителей. Наконец, сейм 1776 г. лишил почти все города (за исключением 11) магдебургского права, т. е. упразднил в них самоуправление. Несмотря на все эти меры, благосостояние городов в царствование Станислава-Августа возросло, благодаря заботливости правительства, т. е. постоянного совета. Вместе с тем литература выясняла важное значение городского сословия в народном хозяйстве и в социальном строе государства и таким образом пробуждала в этом сословии сознание его общественного положения. Среди мещан появились руководители движения, направленного к улучшению быта городского сословия. По инициативепрезидента Варшавы, Яна Деккерта, состоялось в ноябре 1789 г. собрание депутатов от городов Речи Посполитой, чтобы выработать программу реформ, необходимых для городского сословия. 24 ноября городские депутаты подписали «акт соединения городов» и представили сейму мемориал, в котором выражали желание, чтобы городскому сословию предоставлено было право «neminen captivabimus», разрешено было приобретать поземельные имущества, открыт доступ к государственным должностям, организовано представительство городов на сеймах и т. д. Сейм отнесся сочувственно к желаниям горожан и для рассмотрения их положения учредил особую «депутацию». В литературе завязалась сильная полемика по поводу городской реформы между ее сторонниками и противниками; победа явно начала склоняться на сторону первых. Значение прогрессивной партии на сейме все более и более усиливалось. Под ее влиянием в декабре 1789 г. сейм принял проект реформ государственного строя, выработанный одним из видных прогрессистов, Игнатием Потоцким (так называемые «начала для исправления правительства»). Этим проектом создавался сейм, который можно было созвать всегда в случае надобности («готовый сейм»), вводилось решение менее важных дел простым большинством голосов, преобразовывалось избирательное право, уничтожались конфедерации и т. п. Сейм предписал «депутации для исправления формы правления» составить проект конституции, а пока, чтобы государственный механизм шел правильно, учредил особые гражданско-военные комиссии административного распорядка (komisje porządkowe cywilno-wojskowe). Между тем во внешней политике произошли события, доставившие победу прогрессивной партии. Успехи русского оружия в турецкой войне побудили берлинский двор заключить с Речью Посполитой формальный договор об оборонительном союзе (29 марта 1790 г.). Торжество прогрессивной партии на сейме было полное. Король перешел на ее сторону; вожди олигархической партии потеряли всякое влияние. Щенсный Потоцкий уехал в Италию; Браницкий стал прикидываться сторонником патриотической партии. Прогрессисты завладели общественным мнением и направляли его при помощи литературы, театральных представлений и политических обществ. Особенно сильное влияние имела в этот момент «кузница» Коллонтая — род публицистической канцелярии, организованной этим знаменитым политическим писателем. Публицисты прогрессивной партии поднимали важные вопросы в литературе и старались подготовить общество к существенным реформам. Так, им принадлежит инициатива и в области попыток разрешить крестьянский вопрос. Состояние крестьян в Речи Посполитой было не хуже состояния крестьянского сословия в некоторых других европейских странах. Мысль о необходимости реформы крестьянских отношений стала проникать в общественное сознание Речи Посполитой уже в первой половине XVIII в. В единичных случаях помещики сами улучшали состояние своих крепостных, руководясь не филантропическими побуждениями, а желанием увеличить доходность своих имений. Уже в 1733 г. магистрат города Познани уменьшил повинности своих крестьян, даровал им личную свободу и предоставил крестьянской общине самоуправление. В 1768 г. делегация, образованная по требованию русского посла князя Репнина для составления новой конституции, подняла, по инициативе одного из своих членов, Роха Яблоновского, вопрос об отмене крепостного права,но князь Репнин обсуждать этот вопрос не разрешил, и конституция 1768 г. отняла у помещика только право подвергать крестьян смертной казни. Писатели эпохи Ч. сейма вновь возбудили вопрос об упразднении крепостного права; они ратовали также за наделение крестьян землей и за народное просвещение. Истекал второй год деятельности сейма: она должна была прекратиться, так как согласно конституции можно было созывать обыкновенный сейм только через два года. Продолжить совещания сейма за двухлетний срок — значило нарушить конституцию. Между тем патриотическая партия желала их продолжения, опасаясь, что новый сейм будет действовать вопреки ее преобразовательным планам. Вопрос о продолжении деятельности сейма вызвал оживленные прения. Наконец, в середине июня 1790 г.решено было продолжить существование действовавшего сейма и конфедерации до 9 февраля 1791 г. и вместе с тем созвать сеймики для выбора новых депутатов; но так как и продолженный сейм не был в состоянии окончить все рассматривавшиеся им дела, то патриотическая партия предложила присоединить к составу работавшего сейма весь состав новых послов. Предложение это было принято, сейм в новом составе начал свою деятельность 16 декабря 1790 г. и продолжал ее в духе реформ. 24 марта 1791 г. он принял устав о сеймиках, а 18 апреля — положение о городах. Избирательное право было преобразовано. Устав о сеймиках устранил от выборов бедную, безземельную шляхту, которая являлась орудием в руках магнатов, действовавших часто во вред интересам государства, и предоставил избирательное право поземельным собственникам и тем пожизненным арендаторам, которые платили не меньше 100 злотых подати. Положение о городах удовлетворило почти все желания городского сословия, выраженные в мемориале 1789 г. Так как реформы, задуманные патриотической партией, двигались вперед медленно, а между тем надо было их скорее кончать ввиду того, что отношения в международной политике становились неблагоприятны для Речи Посполитой, патриотическая партия решила ввести новую конституцию путем государственного переворота и замысел свой осуществила в начале мая 1791 г. (см. Польская конституция 3 мая). Опасения патриотической партии оправдались на самом деле. Окончив удачно турецкую и шведскую войну, Россия могла свободно свести свои счеты с Речью Посполитой за нарушение последней договора 1775 г. Планы русского правительства, в интересах которого было держать Речь Посполитую в состоянии бессилия, легко осуществились, так как часть поляков — а именно олигархическая партия, — сама обратилась к Екатерине за помощью против нового государственного и общественного порядка, введенного конституцией 3 мая. Олигархи составили для ниспровержения этой конституции конфедерацию в Тарговице (14 мая 1792 г.; см. Тарговицкая конфедерация, XXXII, 634), и вскоре за тем на помощь ей двинулись русские войска. Ввиду предстоявшей войны сейм счел необходимым приостановить на время свою деятельность, но в действительности прекратил ее навсегда, ибо последовавшие события прекратили самое существование Речи Посполитой. Польские реформы XVIII в. и деятельность Ч. сейма оцениваются в историографии весьма различно: некоторые исследователи отрицают почти совсем прогресс в жизни тогдашней Польши.

См. Wł. Smoleňski, «Przewrót umysłowy w Polsce wieku XVIII» (Краков-СПб., 1891); Sz. Askenazy, «Przymierze polsko-pruskie» (Львов, 1900); Alkar (Al. Kraushaar), «Ksiąž Repnin i Polska w pierwszem czteroleciu panowania Stanisława Augusta» (Краков, 1897); W. Kalinka, «Sejm czteroletni»; T. Korzon, «Dzeije wewnętrzne Polski za Stainsława-Augusta»; H. Кареев, «Польские реформы XVIII в.» (СПб., 1890); его же, «Падение Польши в исторической литературе» (СПб., 1888; в последнем сочинении рассмотрена подробно обширная литература предмета).

ЭСБЕ:История Польши