ЭСБЕ/Узбеки
Узбеки (правильное произношение: Ozbeg). Под У. в настоящее время подразумевается конгломерат племен тюркского происхождения, с примесью иранского и монгольского элементов, говорящих на одном из среднеазиатских тюркских диалектов и живущих в Бухаре (около 1 млн., по Вамбери), в Хиве (около 257 тыс., по Кузнецову, 1896 г.), в афганском Туркестане (200 тыс., по Вамбери), в русских среднеазиатских владениях (579740 д., по Аристову), общей численностью в 2037240 д., занимая в этих территориях с XVI в. положение политически господствующего элемента. Самое название У. имеет скорее политико-историческое значение, чем этническое. Узбек — старинное, встречающееся еще в памятниках XII в. собственное имя, этимологическое значение которого: истый князь. Значение политического названия целого народа слово У. приобрело в XIV в., в царствование джучида Узбек-хана, стоявшего во главе Золотой орды в течение 30-ти лет и ревностно распространявшего мусульманство среди подвластных ему тюркских племен. Те из последних, которые приняли ислам, с тех пор стали называть себя, по имени своего хана, У., в отличие как от племен, оставшихся шаманистами, так и от племен западного улуса, джагатаев, точно так же как раньше они называли себя, по имени основателя династия, джучами. Начиная со второй половины XV в., джучиев улус стал распадаться; западная часть его совершенно отпала, образовав независимые ханства крымское и казанское, а в восточной части выделился союз киргиз-кайсачий. После гибели Абул-хаир-хана и его сыновей (в 1465—66 гг.) имя У. сохранилось лишь за немногочисленными родами, оставшимися верными своей династии. Возродились У. и снова стали играть крупную роль, когда в конце XV и первой четверти XVI в. потомок Узбек-хана, внук Абул-хаира, Шейбани-хан, объединил вокруг себя разные тюркские племена и спустился с сев. побережья Аральского моря и низовьев Сыр-Дарьи в страны Трансоксании, чтобы сломить могущество Тимуридов и утвердить свое владычество в Бухаре и двух других среднеазиатских ханствах. Весь этот конгломерат племен, в котором тюркский элемент был перемешан с монгольским, получил общее название У. В новозавоеванной территории армия Шебани-хана столкнулась с раньше уже осевшими здесь различными тюркскими племенами, занимавшими положение господствующего класса среди исконного населения края (иранского происхождения), но в значительной мере смешавшегося с последним и усвоившего его культуру. Общее политическое название этих племен было джагатаи. Сначала они отнеслись к У. враждебно, как варварам-разрушителям, но с утверждением власти шебанидов стали сливаться с победителями, образовав то смешанное, говорящее на джагатайском наречии население, которое до настоящего времени в Средней Азии называется У. Процессу слияния в значительной мере подверглись и аборигены страны иранского происхождения — таджики и сарты. Все это вместе взятое, в связи с господствующим положением У., привело к тому, что именем У. стали называться самые различные народности, как киргизы, кара-киргизы, сарты, таджики и т. д. До какой степени термин У. потерял чисто этнографическое значение, видно из того, что не только в официальной статистике У. классифицируются сартами и наоборот, но и в ученой литературе то вовсе предлагается оставить название сартов, как отдельно не существующего народа (Лапин), то рекомендуется отличать сартов от У. по такому единственному, чисто социальному и преходящему признаку, как утрата черт родового быта (Аристов). Основным признаком узбеков приходится считать политическое их положение, как это делает Вамбери, считающий У. те тюркские племена, которые, явившись в Трансоксанию с Шебаки-ханом, менее других подверглись смешению с таджиками, сартами и киргизами и сумели сохранить в течение трех последних веков господствующее положение над другими народностями. Наиболее чистые элементы У. сосредоточены в Хиве, Майменэ и Шерисепсе; их меньше в Бухаре, еще меньше в Коканде. В Хиве все население левого побережья Аму-Дарьи, за исключением туркменов и немногочисленных сартов — сплошь У. В Бухаре, по берегам Зеравшана, а также в южных и западных округах, У. составляют преобладающее земледельческое население. И эти, однако, «чистые» У., судя по родовым названиям (не менее 90), составились из самых различных отраслей тюркского племени, не говоря о других ранних и позднейших примесях. Поэтому об едином антропологическом типе У. говорить нельзя. Наиболее чистый тип — у хивинских У., которые, по Вамбери, среднего роста, выше киргизов, но не так высоки и крепко сложены, как каракалпаки. Голова овальной формы, глаза с продольным разрезом, скулы не очень выступающие, цвет кожи светлее, чем у таджиков, волосяной покров пышнее, чем у туркменов, и чаще темный. У бухарских У. заметны более глубокие следы арийского смешения (преобладающий темный цвет волос и кожи), а кокандских У. уже трудно отличить от сартов. 11 У. Зеравшана, по Федченко, дали 1664,30 (рост) и 83,24 (гол. указ.); 33 У. Самарканда, по Уйфальви — 1678,30 (рост) и 84,01 (гол. указ.); У. Ферганы, по Уйфальви — 1670,50 (рост) и 86,13 (гол. указ.). Громадное большинство У. ведет оседлый образ жизни, занимаясь преимущественно земледелием и отлично усвоив от своих культурных предшественников искусство орошения полей. Кочующих У. очень немного: в восточной Бухаре и, в особенности, по левому берегу Аму-Дарьи, в афганских владениях; полукочующих, летом переходящих со своими стадами с места на место, а зимою пребывающих в постоянных зимних жилищах (кишлак), — гораздо больше (преимущественно в вост. Бухаре), но переход этих элементов к земледелию — дело ближайшего будущего. При всем сходстве внешнего быта оседлых У. с сартами и таджиками, замечаются и некоторые различия. Одежда У. из более плотных материй и не так широка, как у таджиков; вместо тюрбана они часто носят высокую меховую папаху, более широкую, чем у туркменов, и более низкую, чем у сартов. Женщины одеваются по-туркменски: только праздничный головной убор выходит из употребления. Как земледелец, У. употребляет и мучную пищу, но молочная и мясная пища, даже конина, играет в обиходе У. такую же роль, как у номадов. Наоборот, стол сартов и таджиков ему совершенно чужд. Из напитков У. употребляет чай, куртабу (разведенный в воде сыр) и айран; кумыса не пьет почти вовсе. Старая привычка к жизни в шатре и на открытом воздухе и теперь еще сказывается: у оседлого У. в обычае раскидывать войлочную палатку на дворе своей окруженной высокими стенами мызы и нередко проводить в ней зиму. И в социальных обычаях У. сохранили много пережитков из прежней жизни номадов. Несмотря на вековое влияние мусульманства, браки заключаются непосредственно между молодежью, без вмешательства родителей, которые участвуют только в уплате калыма, состоящего из традиционных 9 голов скота. Игры, музыка, состязания и прочие развлечения, сопутствующие брачным празднествам — те же, что и у номадов. Как и у последних, женщина у У. во время родов подвергается сильнейшему встряхиванию, для ускорения родов. Положение женщины гораздо лучшее, чем у сартов и таджиков; многоженство встречается только в высших классах, в Хиве — реже, чем в Бухаре и Коканде. Семейная жизнь отличается чистотой и мягкостью отношений, хотя патриархальная власть отца очень велика (даже пожилые сыновья не позволяют себе сидеть или заговаривать первые в присутствии отца). В характере У. очень ярко проявляются типичные черты тюрок: солидность, прямота, честность, отсутствие суетливости, угрюмая тяжеловесность — и в то же время инстинкты воина и повелителя. Литература У. преимущественно народная, состоящая из религиозных и рыцарских рассказов, сюжеты которых заимствованы из мусульманских легенд и народной поэзии киргизов. Исторические сочинения — почти все либо официальные хроники, составленные по распоряжению ханов, либо переводы с персидского и арабского. Имеются также образцы народной лирики. По религии У. — ревностные мусульмане, но далеко не столь фанатичны, как их арийские соседи. В их культе сохранились пережитки древних иранских влияний. В Хиве, например, празднование Норуза, т. е. весеннего равноденствия, так же строго исполняется, как персами Ирана. Скакание вокруг огня, всячески оказываемое ему почтение, лечение лучами заходящего Солнца, наконец, древнеиранские солярные мифы — все это свидетельствует об исконном пребывании тюрок в территории нынешних У. и общении их с аборигенами иранского происхождения. О языке У. — см. Турецкие языки.

Литература. Vambery, «Das Turkenvolk» (Лпц., 1885); Η. Аристов, «Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей» («Живая Старина», вып. III и IV, 1896); Radloff, «Aus Sibirien» (Лпц., 1886); Яворский, «Путешествие русского посольства по Афганистану и Бухарскому ханству в 1878—79 гг.» (т. II, СПб., 1883); П. Кузнецов, «О Хивинском ханстве» («СПб. Вед.», 1896, 128); Ujfalvy, «» (Лпц., 1884). Ср. литерат. к словам Бухара, Хива, Коканд, Ферганская область, Афганистан.

.

ЭСБЕ:Народы