ЭСБЕ/Борецкие
Борецкие — Древний новгородский род, из которого вышло несколько посадников. Происхождение его неизвестно.

1) Исаак Андреевич Б. — посадник новгородский, в 1428 г. защищал г. Порхов, на который сделал нападение литовский вел. князь Витовт; но так как силы новгородские были слабы, то он скоро стал просить у Витовта мира, которого и добился, уплатив Витовту 10000 новгородских рублей.

2) Марфа, жена посадника Исаака Андреевича, ставшая после смерти мужа во главе литовской партии в Новгороде и потому известная более под именем Mарфы-Посадницы. — Личность ее, по памятникам, рисуется довольно бледно; только, кажется, и можно сказать, что она была женщина умная, энергичная и любившая свободу. Правда, велеречивый московский повествователь приписывает ей еще и такие свойства, как надменность, лукавство, страсть к самовластию, и в подтверждение последней говорит о ее намерении выйти замуж за Михаила Олельковича, чтобы властвовать с ним в Новгороде под верховным главенством короля, но с одной стороны, полемический тон автора, не скупящегося на бранные эпитеты по отношению к М. Б. и даже сравнивающего ее с известными язычницами — Иезавелью, Иродиадой и др., с другой, — невероятность сообщения о замужестве заставляют усомниться в достоверности характеристики. Вероятнее предположить, что М. Б. и ее семья примкнули к довольно значительной в Новгороде литовской партии не из желания властвовать, а из ненависти к московскому самовластию и чтобы сохранить «вольности» Великого Новгорода. Богатство же и знатность легко могли поставить ее во главе этой партии, с чем согласен и московский летописец. — Историческая роль М. Б. начинается в довольно зрелых ее летах и относится к последним годам существования новгородской общины; таким образом, ее судьба стоит в тесной связи с историей падения этой общины. Историю падения Новгорода летописец начинает с 1471 г., со времени первого похода Иоанна III на Новгород. В объяснение причин или, лучше, поводов этого падения он приводит, между прочим, рассказ о сношениях М. Б. с Казимиром, королем польским, и великим князем литовским и переходе ее с многими новгородцами под его власть, что он называет изменою не только московск. князю, но и православию. Сношения с Литвою существовали и раньше, но какой они имели характер, определить трудно; по всей вероятности, находились в теснейшей связи с политикою московских князей, беспрестанно в течение более века вымогавших у новгородцев деньги, отнимавших у них области и разорявших их владения в случае какого-либо противодействия. Особенно стеснительна, как известно, была политика Василия Васильевича Темного, требовавшего даже прекращения вечевого устройства; понятно, что она должна была сильно вооружать новгородцев и заставила их очень рано искать помощи и покровительства у сильного в то время литовского князя. Составилась значительная партия приверженцев союза с ним, и во главе-то этой партии в начале княжения Иоанна III мы видим М. Б. Своим влиянием, красноречием она сумела увеличить ее до числа, много превышавшего партию сторонников Москвы. Чувствуя за собой силу, партия М. Б. часто наносила оскорбления московским наместникам и довольно грубо отвечала на требования Иоанна, искавшего удовлетворения. Не внимая ни спокойным призывам Иоанна к послушанию, ни увещаниям митрополита, эта партия, руководимая Марфой, неуклонно шла по пути к союзу с Литвой, ища только случая скорее порвать с Москвой и московской партией. Случай скоро представился. Умер в 1471 г. новгородский архиепископ Иона. При выборе ему преемника жребий выпал не на ключаря Пимена, любимца Марфы, а на Феофила, тянувшего к Москве. Этим обстоятельством М. Б. воспользовалась для окончательного разрыва с Москвой: на бурном, по сказанию московского летописца, вече партия ее взяла верх, и к Казимиру было отправлено многочисленное посольство с предложением быть главою Новгорода на основании древних установлений его гражданской свободы. Само собою разумеется, что после этого новое увещание Иоанна повиноваться было отвергнуто Марфою. Иоанн тогда пошел походом на Новгород и в несколько сражений совершенно рассеял новгородскую рать, не подкрепленную помощью Казимира. Новгород должен был подчиниться Москве, присягнув Иоанну как своему верховному судье. Кроме верховной судебной власти великий князь по договору получал еще 15500 новгор. рублей, обязал новгородцев не сноситься с королем польским и Литвой и выплачивать ему «черную дань», а митрополиту судную пошлину, но на политическую свободу Новгорода и на право его самоуправления во внутренних делах он не посягал, что, однако, не могло успокоить Марфы и ее партию. К тому же новые обещания помощи Казимира, занятого в 1471 году собственными делами, не прекращались. Партия литовская опять стала усиливаться и, усилившись, брать верх над московской. Возникли столкновения между той и другой, и жалобы угнетенной призвали Иоанна в Новгород (1476 г.) на строгий, но милостивый суд для угнетаемых приверженцев Москвы. После того многие обиженные из новгородцев сами стали ездить в Москву и искать там у великого князя управы. В одну из таких поездок подвойский Назар да дьяк веча Захар, кланяясь Иоанну, назвали его не господином, как обыкновенно называли его новгородцы, а государем. Тотчас же отправил Иоанн, знавший о сношениях партии М. Б. с Казимиром и их приготовлениях и решившийся покончить с вечевою общиной, посла в Новгород спросить: какого государства хотят новгородцы, т. е. не желают ли они иметь великого князя как государя самодержавного, единственного законодателя и судью. Такой вопрос поверг новгородцев в сильное смущение: всеобщим испугом воспользовалась партия Марфы, подняла волнение, во время которого были перебиты многие из более ревностных сторонников Москвы, и вновь обратилась за помощью к Казимиру, когда была получена складная грамота от Иоанна (1478 г.). Казимир, как и раньше, далее обещаний не шел, и Новгород, несмотря на все усилия Марфы и ее партии защитить самобытность своей общины, без борьбы впустил войска Иоанновы и навсегда лишился своей свободы. На другой день по вступлении в город, 2 февраля 1479 г., Иоанн приказал схватить Марфу с ее внуком и многими боярами и отправить в Москву; а ее имения стали достоянием Иоанна. Из Москвы Марфа Б. была отвезена, как сообщает автор «Географического, исторического и статистического описания Соловецкого монастыря» на основании некоторых документов, сохранившихся в этом монастыре, в Нижний Новгород, при пострижении в монахини наименована Марией и заключена в тамошний девичий монастырь. Год смерти ее неизвестен. Указания на то, что она отправлена была в Нижний Новгород, сохранились и в житии св. Зосимы. «Соловецкий летописец» (изд. в 1833 г.) содержит от времени управления Марфы две грамоты, в которых она уступает обители некоторые из своих беломорских имений. На одной из них, относящейся к 1470 г., приложена печать с именем Марфы. — Кипучая и увлекающая деятельность М. Б., связанная с падением Новгорода и повлекшая за собою ее собственную гибель, представлялась для многих писателей, начиная с Н. М. Карамзина, написавшего повесть «Марфа посадница или падение Новгорода» (в 1808 г.), прекрасным сюжетом и для повести и драмы.

3. Дмитрий Исаакович Б. — старший сын Марфы, в 1470 р. принимал участие в посольстве к Казимиру. В 1471 г. он был посадником в Новгороде и в том же году пожалован Иоанном III в бояре; после Шелонской битвы (24 июля) ему в разоренной Русе на площади отрубили, по приказу Иоанна, голову.

4. Федор Исаакович Б. — второй сын Марфы. В летописях об нем упоминается только по поводу жалобы новгородцев с улиц «Славковой да Микитиной» во время приезда Иоанна III в Новгород в 1476 г., когда его вместе с другими было приказано схватить и в оковах сослать в Муром, где он в том же году и умер.

5. Василий Федорович Б., внук Марфы, последний из Борецких вместе с бабкой подвергся опале великого князя московского, отправленный в Москву в 1478 г. Куда был сослан оттуда — неизвестно, равно как неизвестен и год его смерти.

ЭСБЕ:Государственные деятели
ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Персоналии:Неоднозначность