Дружество (Плавильщиков)/Действие пятое

 ЯВЛЕНИЕ 1 

 Успокойтесь, любезные друзья, и престаньте возмущать меня своими слезами. Я любил вас и умираю с тою же к вам горячностию. Кто следует добродетели, для того смерть — приятный покой; он составляет мне торжественную отраду, когда я теряю жизнь мою за друга…

 ЯВЛЕНИЕ 2 

 О боги! кого я вижу?

 Несчастную и верную твою Пламиру, которая без тебя жить не может и которая пришла умереть вместе с тобою.

 Что я слышу?.. Вот новая напасть! Дражайшая, что ты предприемлешь? ты хочешь умереть?

 Я твердо предприяла, и ничто не в состоянии поколебать меня.

 Но знаешь ли, что смерть твоя востревожит прах мой? знаешь ли, что обагренная в крови грудь твоя не даст мне нигде покою? Ах! несчастная! живи и забудь Милослава, который тебя забыть не может. Богам любовь наша противна, но можно ль сопротивляться их определению?.. Судьбы их неисповедимы; может быть, чрез сие они готовят тебе блаженство, несравненно утешительнее и сладостнее, нежели обладание моего сердца может подать тебе… Последуй их воле… Живи, прекрасная! может быть, ты наградишь урон сей.

 Какий препагубный совет приемлю от тебя, Милослав… Ах, не обижай меня… Или ты думаешь, что нет во мне столько крепости, чтобы без робости приступить к гробу? Обманываешься, мне жизнь моя нужна была тогда, когда Милославу она драгоценна.

 Она ему драгоценна и теперь и пребудет драгоценною навсегда.

 Но его уже я навек лишаюсь, лишаюсь Милослава, и с ним всего, о чем я помышляла завсегда… Вообрази себе, не стократ ли для меня приятнее вкусить смерть, нежели всеминутно терзаться, напоминая о тебе? Представь, сколь несносно помышлять о том, что я тебя лишилась, и, лишась тебя, буду еще жить в противном мне свете… А! нет, дражайший Милослав! я неспособна сносить сие… И для чего ты хочешь отвратить меня от единого моего утешения? Для других оно горестно, но для меня приятно; сим одним средством избавлюсь я от лютых напастей, и сим докажу пред всеми, сколько я люблю тебя; или Пламира недостойна подражать Милославу, который, жертвуя дружеству красотою дней своих, в цветущей младости приступает ко смерти.

 Но жизнь моя есть дар Любочестов… то могу ли я отказать ему в том, что собственно принадлежит моему другу? Это было бы гнусно, и я в противном случае был бы недостоин назваться человеком; я был бы извергом смертных, устрашающим всю природу; но ты, дражайшая! когда не презришь слов обожающего тебя Милослава, сохрани неоцененные дни свои к удивлению сограждан, к славе и украшению всех дев российских, к отраде другинь твоих и к счастию того, кто будет обладать твоим сердцем.

 Так разве ты снесешь сие без всякого оскорбления, когда любострастные восторги Злорада, соединенные с моим стоном, коснутся во гробе почивающего твоего праха… Разве для того повелеваешь мне остаться в противном сем свете, чтоб быть жертвою любви нечестивого Злорада… Помысли, Милослав! к чему мне жизнь потребна, когда все то, что было для меня в ней приятно и утешительно, алчная смерть у меня похищает? А! не принуждай меня к тому, я, оставшись в свете сем, помрачу свое имя и сделаюсь недостойною тебя.

 ЯВЛЕНИЕ 3 

 Зачем Пламира здесь?

 Не спрашивай меня о том, увидишь из действия. Варвар! довольно ли теперь злоба твоя насытилась? Вот Милослав, взгляни на него и познай хотя в сей ужасный миг свою мерзкую душу… Но не надейся, чтоб ты хотя одну минуту почувствовал сладость торжества своего… Свирепый рок! зри свою жертву и познай, на кого твое гонение изливалось. А ты, дражайший Милослав! будешь оканчивать жизнь свою спокойно… Благословляю тот час, в который я докажу, что я — Пламира, и что я достойна Милослава. 

 Постой, жестокая! дай прежде мне окончить жизнь мою.

 И ты злодействуешь, ах! могла ли я ожидать сего.

 Удалите ее отсель… Да не увидят глаза мои ее мучения  или я сам себе сделаюсь изменником.

 Варвар… Ах!..

 Сколько я злополучен! сердце мое побеждается ее словами.

 ЯВЛЕНИЕ 4 

 Цари приемлют власть от богов бессмертных, их правосудие — закон монархам. На то властители зиждутся народам, чтоб утесненных защищали, чтоб любящих отечество и трудящихся к пользе его достойно награждали; кичливых же сограждан сами боги повелевают люте истреблять, подобно плевелы и терния от прозябений нужных и полезных. Не мни, народ российский, коего благополучию я сам себя посвятил на жертву, чтоб я был враг добродетели, моя душа чтит свято повеления бессмертных.

Се предстоит Милослав, тот самый Милослав, коего верностию и похвальными заслугами Россия преисполнена. Тот Милослав, для коего бы Владисан не пощадил ничего, чтоб увенчать его благоуспешные подвиги, Россию защищающие; но, увы! все то, что его более украшало, теперь уже совсем исчезло. Иройство его обратилось в гнусное коварство, жаждущее погибели своего монарха. Он под именем священных уз дружества стремился вместе с Любочестом рушить покой своего отечества и отягчить его междоусобными кровопролитиями. Зловредные России печенеги призваны ими к произведению гнусных своих замыслов, и уже несчастный Искорест ощущает бремя злобы их… Вот какие чудовища нашлись во области моей; но да страшатся все ищущие терзать грудь Российскую! Вскоре узрят пример мести раздраженного монарха, учиненный над Милославом. Свершится казнь его пред всеми к устрашению ему подобных, когда они еще существуют.  А ты, которого я любил несказанно, ты, который всех превышал совершенствами своими; ты, в коем Россия истинного и достойного сына обретала, хотя и раскаешься в своих мерзких делах, но уже поздно… Да свершится казнь его и чрез то да очистятся области мои от язвы отечества.

 Одним преступникам, которые с трепетом приступают к достойной казни, нужно затворить глаза для уменьшения их ужаса, но мне сие не потребно; я с тою же твердостию и веселием иду на смерть, с каким принимал от монарха достойные воздаяния заслуг моих… Отдайте сие Злораду, ему затворите свет солнца, дабы он не ужасался коварств своих, взирая на смерть мою… О ты, отец богов и человеков, прими дух мой неповинным… Отечество, мною обожаемое, сии слезы — последняя тебе жертва… иду.

 Не ложно торжествую.

 ЯВЛЕНИЕ 5 

 Остановитесь!

 Любочест!

 Мой друг!

 Что я зрю?

 Свирепый рок! все теперь погибло!

 Государь! друг мой жизнию своею утвердил в твоих мыслях возвращение мое… Ты зришь, я возвратился и сим освобождаю его от той жертвы, которую он приносил истинному дружеству. Благодарю правителей небес, что я возвратился в тот самый миг, когда друг мой еще жив. Вот грудь, осужденная на казнь, повели пронзить ее.

 Ах! государь! не внимай слов его; пусть казнь моя совершится, лишь только пощади Любочеста.

 Не мечта ли представляется очам моим? едва верю сему.

 Государь! я никогда не страшился смерти, и теперь ее нимало не страшуся, но вот что рождало ужас в моей душе, чтоб, я отменясь многими заслугами в моей жизни, не лишился ее как злодей… Теперь, о счастливый рок! о благодеющая судьбина! какую могу воздать вам благодарность, что вы подали мне случай при смерти моей оказать еще важную услугу моему отечеству и доказать моему монарху всеподданническую верность. Се враги твои, о Владисан! се лютые печенеги, я их победил… Ярость сих злобных варваров в приступе к Искоресту мгновенно обратилась в подлую робость, когда они услышали, что Любочест предводительствует защищающимися. Вот их главный вождь, плененный мною, коего в оковах повергаю к стопам Величества твоего, и с ним главу мою, осужденную на смерть.

 Живи, истинный сын отечества! живи и наслаждайся всем счастьем, коего я мнил лишить тебя… Храбрость твоя беспримерна и достойна всякого воздаяния; но дружба ваша более всего меня удивляет. Вот каких сокровищ лишал меня гнусный Злорад.

 От самой юности следуя всюду за родителем моим, научился я побеждать врагов отечества. Алчный зев смерти поглотил в глазах моих даровавшего мне жизнь среди ужасного бою с печенегами. Увы! урон сей для меня невозвратен. Я клялся жизнию моею мстить за то варварам. И ах! что еще узнал я в Искоресте. Сии варвары, с трепетом бегущие от руки российской, обращающей свое оружие к усмирению буйственных татар, на пути умертвили Умозора, коего попечению оставлена сестра моя… Может быть, или бедственно провождая дни свои в жестокой неволе, клянет злосчастную судьбу свою… Я имею сестру… и не знал о том до сих пор… Да и мог ли я, с младенчества будучи на войне.

 Да вострепещет смертных род, познав мерзость души моей, когда скипетр остался в руках Владисановых, а не в моих; когда оклеветанная мною добродетель торжествует, то смерть одна прибежище мое.  Государь, дщерь твоя невинна… Кляну злодейский ков… Я воздвиг печенегов к погублению тебя… О боги… Любочест, твоя сестра живет… Я спас ее… Познай в Пламире… Я умираю. 

 Что я слышу?

 Возьмите отсель прочь тело его, оно мерзко пред очами моими.

 ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ 

 Казнь, конечно, уже совершена.  Государь! Милослава нет. 

 Сестра моя, о боги! она лишилась чувств.

 Пламира! познай своего Милослава… Познай Любочеста, твоего брата… Они живут и будут жить для тебя только… Познай… Или не трогает тебя тот голос, который вместе с твоим повторял любовные клятвы… Обрати ко мне наполненный нежными прелестями взор свой, открой пламенем любви пылающие глаза свои и зри у ног своих обожающего тебя Милослава.

 Чей я слышу голос? Милослав! ты жив.

 Обладай его сердцем, судьба награждает добродетель вашу сердечным удовольствием… Пламира! ты видишь в Любочесте своего брата.

 Как!

 Он вручит тебя Милославу, счастие ваше — совершенно и мое удовольствие неограниченное… Теперь-то я познаю, сколь трудно судить людям в правду, и сколь счастлив тот, кто умеет отличить ложь от истины; но несравненно благополучнее, кто имеет истинного друга.

Дружество (Плавильщиков)