ЭСБЕ/Свидетели в уголовном процессе
Свидетели в уголовном процессе — лица, имеющие об обстоятельствах рассматриваемого на суде дела сведения, добытые путем личного наблюдения, и призываемые к суду для удостоверения перед ним этих обстоятельств в установленном законом порядке. Показание С., именно потому, что оно относится к лично им виденному или слышанному, представляется доказательством незаменимым; этим С. отличаются от экспертов, переводчиков и толмачей, функции которых могут быть выполнены любым лицом, обладающим необходимыми профессиональными сведениями. Вследствие этого каждое лицо, вызываемое судом в качестве С., обязано явиться в суд и дать показание. От обязанности личной явки в суд для дачи показания С. освобождаются только при наличности законных причин неявки; такими причинами признаются: 1) лишение свободы, 2) прекращение сообщений во время заразы, нашествия неприятеля, необыкновенного разлития рек и т. п. непреодолимых препятствий, 3) внезапное разорение от несчастного случая, 4) болезнь, лишающая возможности отлучиться из дому, 5) смерть родителей, мужа, жены или детей, или же тяжкая, грозящая смертью, болезнь их, 6) неполучение или несвоевременное получение повестки, 7) нахождение С. в другом судебном округе и притом в такой отдаленности, что им без особенного затруднения явиться в суд невозможно (в мировых судебных установлениях — нахождение вне пределов мирового участка, далее 15 вер. от места явки) и 8) для состоящих на действительной службе воинских чинов — неразрешение начальством, по военным (или особым служебным) обстоятельствам, отлучки из места служения. С., вызываемые для допроса в военные суды, освобождаются, кроме того, от явки в суд при совершенной дряхлости, а также при нахождении от места производства суда далее 300 в. по железным дорогам и 100 в. по всем прочим путям. Перечисленные в законе должностные лица высших классов (члены госуд. совета, министры и их товарищи, статс-секретари, сенаторы, почетные опекуны, генерал-губернаторы и др.) в случае вызова их в суд в качестве С. могут просить суд о допросе их на месте их жительства. В полковые суды высшие должностные лица не вызываются и допрашиваются всегда в месте их жительства. От обязанности давать свидетельские показания освобождаются ближайшие родственники обвиняемого или подсудимого (супруги, родственники по прямой линии и родные братья и сестры), если они пожелают устранить себя от свидетельства. Право отказа принадлежит им как на предварительном, так и на судебном следствии; но, изъявив согласие давать показание, они обязаны отвечать на все вопросы, им предлагаемые, по всем обстоятельствам дела. В видах охранения профессиональной тайны не допускаются к свидетельству: 1) священники — в отношении к признанию, сделанному им на исповеди, и 2) присяжные поверенные и защитники подсудимых — в отношении к признанию, сделанному им доверителями во время производства о них дел. Представители других профессий — напр. врачи, акушеры и пр. — не освобождаются от обязанности свидетельствовать относительно сведений, узнанных ими в тайне при исполнении их профессии. Некоторые иностранные законодательства (напр. германское) широко ограждают тайну государственной службы вообще или, в частности, некоторых ее отраслей, напр. службы дипломатической; наше законодательство такого правила не знает. Затем не допускается допрос в качестве С. лиц, исполняющих по тому же делу обязанности прокурора, защитника и поверенного частного обвинителя или гражданского истца. Наконец, как не имеющие качеств, необходимых для достоверного С. устраняются от свидетельства безумные и сумасшедшие. Предметом свидетельского показания может быть всякое обстоятельство, наблюдавшееся данным лицом и подлежащее разъяснению на суде, как потому, что оно имеет непосредственное отношение к рассматриваемому делу, так и потому, что оно может выяснить степень достоверности показания того или другого С. С. может давать показание не только о внешних материальных обстоятельствах, но и о различных наблюдавшихся им душевных движениях; в последнем случае, С., обязанный передавать суду известные ему факты, а не свои суждения и мнения, должен подтвердить свои слова указанием на внешние признаки, в которых проявилось известное душевное движение, чтобы суд мог оценить степень достоверности показания С. Предметом свидетельского показания должны быть обстоятельства, сделавшиеся известными лично С. при помощи каких-либо его внешних чувств; необходимо только различать, наблюдал ли С. непосредственно то обстоятельство, о котором он свидетельствует, или же это обстоятельство сделалось ему известным со слов третьих лиц; в последнем случае, показание С. является менее достоверным. Показание об обстоятельствах дела дается С. как на предварительном, так и на судебном следствии устно, но на предварительном следствии грамотным С. предоставляется самим вписывать в протокол ответы, данные ими на словах. С. обязан давать показание только о том, что ему известно в момент его допроса: от него нельзя требовать производства каких бы то ни было расследований и наблюдений, изучения неизвестных ему обстоятельств или подготовки к свидетельству на будущее время; равным образом, нельзя требовать от С., чтобы он подвергал себя таким испытаниям, которые хотя и полезны для раскрытия истины, но не имеют прямого отношения к свидетельству, напр., освидетельствованию для определения состояния умственных способностей, гипнотизации и т. п. Этому не противоречит возможность освидетельствования С. — напр. потерпевших, но лишь настолько, насколько это необходимо для установления события преступления, а также учинения или неучинения его данным лицом; в тех же случаях, когда испытание необходимо для определения годности данного лица к свидетельству, оно без согласия С. допущено быть не может, и годность к свидетельству должна быть установлена опросом самого С. и третьих лиц. Никто не может предлагать С. изложить свое мнение по данному предмету; председатель должен остановить С., если он от фактических указаний переходит к изложению своих мнений.

С. допрашиваются в месте производства следствия и суда, за исключением случаев невозможности по законной причине явиться к допросу, когда С. допрашивается в месте его жительства местным судебным следователем. Военные суды и военные следователи могут допрос С. из военнослужащих в месте их жительства поручать военному начальству. При производстве следствия на месте жительства допрашиваются воспитанники и воспитанницы закрытых учебных заведений, а также многие С., находящиеся в одном околотке; такой же порядок допроса допускается и в тех случах, когда вообще это найдет более удобным следователь. Как к следствию, так и к суду С. вызываются повестками (см.), а в указанных в законе случаях — через непосредственное их начальство (см. Вызов в суд); при этом для явки С. назначается по возможности время, в которое они свободны от занятий, хотя исполнение С. каких-либо служебных обязанностей не признается законной причиной неявки его к допросу; только для военнослужащих, в виде изъятия, установлено, что вызов их к допросу не освобождает их от обязанностей службы, если они не получили увольнения от своего начальства. В случае неявки С. без законных причин на него налагается денежное взыскание не свыше 25 руб. при неявке к мировому или городскому судье, земскому начальнику или в полковой суд, до 50 руб. — при неявке к следователю и до 100 руб. — при неявке в суд (в Германии — до 300 марок, во Франции — до 100 франков), причем С. посылается вторично повестка. Военные следователи и суды не имеют права налагать на С. из военнослужащих взыскания за неявку без законных причин, а должны сообщать о таких случаях непосредственному начальству С. Если и затем С. без законных причин не явится в срок, то, независимо от денежного взыскания в том же размере, он подвергается приводу к следствию и суду (см.); при неявке по вызову в суд С. присуждается кроме того к платежу судебных издержек, причиненных отсрочкой заседания вследствие его неявки. В случае наложения на С. денежного взыскания за неявку, он в двухнедельный срок имеет право представить удостоверение в том, что не мог явиться по законным причинам, и тогда он освобождается от взыскания. Независимо от неявки, С. может уклониться от исполнения возлагаемой на него судом обязанности путем отказа от выполнения требуемых судом условий для дачи показаний (принесении присяги, дачи торжественного обещания и т. п.) или от самой дачи показаний. По иностранным законодательствам, в случае отказа от дачи показания С. в прежнее время задерживали и содержали под стражей до тех иор, пока он не подчинится требованию суда; ныне отказ от дачи показания иностранные законодательства приравнивают к неявке и облагают денежным взысканием; наш устав умалчивает об отказе С. от дачи показания. — В видах обеспечения достоверности показаний С., независимо от общих мер процесса (гласности, непосредственности и пр.), законодательство устанавливает меры специальные: приведение С. к присяге (см.) и напоминание судьи об ответственности за лживые показания, а при допросе без присяги — об обязанности показывать правду. Достоверность свидетельских показаний, независимо от запрещения допроса в качестве С. некоторых категорий лиц, обеспечивается правом сторон отводить С. от допроса вообще или от допроса под присягой. Сообразно с этим, председатель суда прежде допроса С. по существу дела предлагает ему предварительные вопросы для определения его личности и отношений к участвующим в деле лицам, а затем спрашивает стороны, не имеют ли они возражений против допущения С. к допросу. О причинах отвода С. суд не производит исследования, определяя степень основательности отвода по имеющимся в деле сведениям, по представленным сторонами доказательствам и по отзывам отводимых лиц, а в сомнительных случаях допрашивая С. без присяги.

На предварительном следствии С. допрашиваются немедленно по явке их; в случае какого-либо препятствия к снятию допроса в течение 12-ти часов после явки, причины замедления означаются в протоколе. С. допрашиваются непременно порознь и, если следователь найдет это нужным, первоначально в отсутствии обвиняемого и прикосновенных к делу лиц. Обвиняемому прочитываются показания С., допрошенных в его отсутствие, причем он может просить следователя о предложении С. новых вопросов; такое же право предлагать С., с разрешения следователя, вопросы имеют обвиняемый и участвующие в деле лица и тогда, когда допрос С. производится в их присутствии. В случае необходимости следователь может передопросить С. и дать им очную ставку, если от разъяснения противоречий в их показаниях зависит дальнейшее направление следствия (в военном ведомстве очные ставки между офицерами и нижними чинами не допускаются). Предлагаемые С. вопросы должны быть кратки и ясны. Следователь не вправе применять к С. какие-либо насильственные меры или побуждать их, прямо или косвенно, давать такое показание, которое не согласно с тем, что им по делу известно. Показания С. записываются в протокол, прочитываются допрошенным лицам и исправляются по их указаниям, а затем подписываются как следователем, так и самими С. или, если они неграмотны, теми лицами, которым они доверят.

При судебном следствии С. выжидают очереди допроса в особой комнате. В случае надобности, председатель принимает меры к воспрепятствованию С. стачки между собой. В военных судах С. из офицеров и лиц привилегированных сословий помещаются во все время пребывания их в суде отдельно от нижних чинов и лиц непривилегированных сословий. К допросу в залу заседания С. призываются порознь. Каждому из С. председатель прежде всего предлагает рассказать все, что ему известно по делу, не примешивая обстоятельств посторонних и не повторяя слухов, неизвестно от кого исходящих. Если свидетель отзовется незнанием, председатель может указать ему на те обстоятельства, для разъяснения которых. он вызван, но не должен излагать показания, данного С. во время предварительного производства. После ответа С. или отказа в ответе на общий вопрос председатель предоставляет сторонам — сначала той, по ссылке которой С. вызван в суд, — предлагать свидетелю вопросы; если ответы С. на вопросы сторон недостаточно объясняют предмет показания, то С. могут быть предложены дополнительные вопросы председателем, с его разрешения — членами суда, и через посредство председателя — каждым из присяжных заседателей и экспертов; затем С. могут быть передопрошены в присутствии других свидетелей и поставлены с ними на очную ставку. При допросе свидетелей воспрещается предлагать вопросы, подсказывающие свидетелю желаемый ответ, убеждать или уговаривать С. к тому, а не к иному показанию, сбивать и запутывать его, вступать с ним в спор. С. могут быть предложены вопросы не только о том, что он видел или слышал, но также и о тех обстоятельствах, которые доказывают, что он не мог показанного им ни видеть, ни слышать, или по крайней мере не мог видеть или слышать так, как о том свидетельствует. С. не может отказаться от дачи ответов на вопросы, клонящиеся к обнаружению противоречия в его показаниях или несообразности их с известными обстоятельствами или же с показаниями других свидетелей. При обнаружении противоречия между устными показаниями С., данными на суде, и письменными, данными на предварительном следствии, прежние показания С. могут быть оглашены. С. не обязан отвечать на вопросы, уличающие его самого в каком бы то ни было преступлении. Ограждая права С., судебная практика дает очень широкое толкование этому правилу и признает за С. право не отвечать на вопросы о их прежней судимости, их личных качествах и событиях их жизни, когда такие вопросы имеют целью ослабить доверие к показаниям С. По окончании вопроса С. могут удалиться из залы заседания не иначе, как с разрешения председателя, по выслушании сторон, которые при этом могут просить о предложении С. еще некоторых вопросов. В военных судах воспрещены очные ставки между офицерами и нижними чинами; вопросы свидетелям из лиц офицерского звания предлагаются подчиненными им подсудимыми не иначе как через председателя; по делам о нарушении воинского чинопочитания и подчиненности офицеры, потерпевшие от подчиненных или младших оскорбление, вызываются в суд в качестве свидетелей только в тех случаях, когда суд признает невозможным ограничиться прочтением письменного их показания, причем допрашиваются не иначе как по удалении из залы заседания подсудимого и всех посторонних лиц, за исключением прямых начальников потерпевшего; таким свидетелям защитник предлагает вопросы не иначе, как через председателя.

За потерянное время и путевые расходы свидетели получают вознаграждение в виде суточных денег по 25 к. за каждый день отлучки из места жительства, и путевых денег, если они вызваны на расстояние более 15 верст, по 3 к. на версту, а при вызове по направлению железной дороги — в размере стоимости билета III класса в оба пути; о желании получить вознаграждение за явку к допросу С. должен заявить по окончании допроса. Ложное показание влечет за собой уголовную ответственность, размер которой значительно увеличивается в тех случаях, когда ложное показание было дано под присягой (см. Лжеприсяга и Лжесвидетельство).

Литература. Ю. Левенштейн, «О свидетельских показаниях по уголовным делам» (1865); В. Спасович, «О вызове С. к судебному следствию» («Сочин.», т. III); А. фон Резон, «Обзор кассационных решений по вопросу о свидетелях и их показаниях» («Журн. Гражд. и Угол. Права», 1876, кн. 6); «Дело об убийстве псаломщика Кедрина» (тайна исповеди; «Журн. Мин. Юстиции», 1894—95, кн. 3). М. Окс, «О врачебной тайне» («Труды Одесск. Юрид. Общ.», 1892, т. V), Н. Таганцев, «К вопросу о врачебной тайне» («Журн. Гражд. и Угол. Права», 1893, кн. 9); А. Вульферт, «О вызове С. по ходатайству защиты» («Юрид. Вестн.», 1884, кн. 1); К. Гаагер, «О призыве С. к судебному следствию и о приводе их к присяге» («Юрид. Вестн.», 1872, кн. 8—9).

ЭСБЕ:Право