Татьяна Репина (Чехов)
Татьяна Репина 
Драма в 1 действии(Посвящается А. С. Суворину)

 Действующие лица 

 (читает). Помяни, боже, и воспитавшыя их родители: зане молитвы родителей утверждают основания домов. Помяни, господи боже наш, рабы твоя уневестившияся, сшедшияся в радость сию. Помяни, господи боже наш, раба твоего Петра и рабу твою Веру и благослови я. Даждь им плод чрева, доброчадие, единомыслие душ и телес; возвыси я, яко кедры ливанские, яко лозу благорозгную. Даруй им семя класяно, да всякое самодовольство имуще, изобилуют на всякое дело благое и тебе благоугодное; и да узрят сыны сынов своих, яко новосаждения масличная окрест трапезы их; и благоугодивше пред тобою, воссияют, яко светила на небеси, в тебе, господе нашем. С тобою же слава, держава, честь и поклонение, безначальному твоему отцу и животворящему твоему духу, ныне и присно и во веки веков.

 (поет). Аминь.

. Душно! Это какой у вас орден на шее, Давид Соломонович?

. Бельгийский. И зачем так много народу? Кто пускал? Уф! Русский баня!

. Полиция дрянная.

. Господу помолимся!

 (поет). Господи помилуй.

 (читает). Боже святый, создавый от персти человека и от ребра его воссоздавый жену и спрягий ему помощника по нему, за еже тако угодно бысть твоему величеству, не единому быть человеку на земле; сам и ныне, владыко, ниспосли руку твою от святого жилища твоего и сочетай раба твоего сего Петра и рабу твою сию Веру, зане от тебе сочетавается мужу жена. Сопрязи я в единомудрии, венчай я в плоть едину, даруй има плод чрева, благочадия восприятие. Яко твоя держава, и твое есть царство, и сила, и слава, отца и сына и святаго духа, ныне и присно и во веки веков.

 (поет). Аминь.

 (Зоненштейну). Сейчас венцы будут надевать. Смотрите, смотрите!

 (берет с налоя венец и обращается лицом к Сабинину). Венчается раб божий Петр рабе божией Вере во имя отца и сына и святаго духа, аминь. (Передает венец Котельникову.)

. Шафер как раз под рост жениху. Неинтересный. Кто это?

— Это Котельников. И офицер неинтересный. Господа, пропустите даму! Вы, madame, не пройдете здесь.

 (обращаясь к Олениной). Венчается раба божия Вера рабу божию Петру во имя отца и сына и святаго духа. (Передает венец студенту.)

. Венцы тяжелые. У меня уж рука отекла.

. Ничего, я вас скоро сменю. От кого это пачулями разит, желал бы я знать!

. Это от Котельникова.

. Врете.

. Тссс!

. Господи боже наш, славою и честью венчай я! Господи боже наш, славою и честью венчай я! Господи боже наш, славою и честью венчай я!

 (мужу). Какая сегодня Вера миленькая! Я на нее любуюсь. И не робеет.

. Привычная. Ведь второй раз венчается.

. Да, правда. (Вздыхает.) Я ей от души желаю!.. У нее доброе сердце.

 (выходя на середину церкви). Прокимен глас восьмый. Положил еси на главах их венцы от каменей честных, живота просиша у тебе, и дал еси им.

 (поет). Положил еси на главах…

. Курить хочется.

. Апостола Павла чтение.

. Вонмем!

 (протяжно октавой). Братие, благодаряще всегда о всех, о имени господа нашего Иисуса Христа, богу и отцу; повинующеся друг другу в страсе божии. Жены, своим мужем повинуйтеся, якоже господу, зане муж глава есть жены, якоже и Христос глава церкви, и той есть спаситель тела. Но якоже церковь повинуется Христу, такожде и жены своим мужем во всем…

 (Котельникову). Ты венцом давишь мне голову.

. Сочиняешь. Я держу венец на три вершка от головы.

. Говорю тебе, давишь!

. Мужие, любите своя жены, якоже и Христос возлюби церковь и себе предаде за ню: да освятит ю, очистив банею водною в глаголе. Да представит ю себе славну церковь, не имущу скверны, или порока, или нечто от таковых, но да есть свята и непорочна.

. Хороший бас… (Котельникову.) Хотите, я вас сменю?

. Я еще не утомился.

. Тако должни суть мужие любити своя жены, яко своя телеса, любяй бо свою жену, себе самого любит. Никто же бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю, якоже и господь церковь, зане уди есмы тела его, от плоти его и от костей его. Сего ради оставит человек отца своего и матерь…

. Держи повыше венец. Давишь.

. Какой вздор!

. …и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину…

. Губернатор здесь.

. Где ты его видишь?

. Вон стоит около правого клироса рядом с Алтуховым. Инкогнито.

. Вижу, вижу. С Машенькой Ганзен разговаривает. Это его пассия.

. Тайна сия велика есть. Аз же глаголю во Христа и во церковь. Обаче и вы по единому, кийждо свою жену сице да любит, якоже и себя, а жена да убоится мужа своего!!

 (поет). Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя…

. Слышите, Наталья Сергеевна? Жена да убоится мужа своего.

— Отвяжитесь.

— Тссс! Господа, неловко!

. Премудрость прости, услышим святаго евангелия!

. Мир всем!

 (поет). И духови твоему.

. Апостол, евангелие… как все это длинно! Пора бы уж им отпустить душу на покаяние.

— Дышать невозможно. Я уйду.

— Не пройдете. Ждите, скоро кончится.

. От Иоанна святаго евангелия чтение!

. Вонмем!

 (снимает камилавку). Во время оно, брак бысть в Кане Галилейстей, и бе мати Иисусова ту. Зван же бысть Иисус и ученицы его на брак. И не доставшу вину, глагола мати Иисусова к нему: вина не имут! Глагола ей Иисус: что есть мне и тебе, жено? не убо прииде час мой…

 (Котельникову). Скоро конец?

. Не знаю, неграмотен по этой части. Должно, скоро.

. Еще водить будут.

. Глагола мати его слугам: еже аще глаголет вам, сотворите. Беху же ту водоносы каменни шесть, лежаще по очищению иудейску, вместящыя по двема или трием мерам. Глагола им Иисус: наполните водоносы воды, и наполниша их до верха. И глагола им: почерпите ныне и принесите архитриклинови…

. Кескесе? задавили, что ли?

. Тссс! Тише!

. …и принесоша. Якоже вкуси архитриклин вина бывшаго от воды — и не ведяше, откуду есть; слуги же ведяху, почерпшии воду — пригласи жениха архитриклин. И глагола ему…

 (Котельникову). Кто это сейчас стонал?

 (всматриваясь в толпу). Что-то такое движется… Какая-то дама в черном… Должно быть, дурно… Повели…

 (всматриваясь). Держи повыше венец…

. …всяк человек прежде доброе вино полагает, и егда упиются, тогда хуждшее, ты же соблюл еси доброе вино доселе. Се сотвори начаток знамением Иисус в Кане Галилейстей, и яви славу свою, и вероваша в него ученицы его.

. Не понимаю, зачем это сюда истеричных пускают!

. Слава тебе, господи, слава тебе!

. Не жужжайте, Давид Соломонович, как шмел. И не стойте спиной к алтарю. Это не принято.

. Это барышня жужжаит, как шмел, а не я… хе, хе, хе.

. Рцем вси от всея души, и от всего помышления нашего рцем…

 (поет). Господи, помилуй.

. Господи вседержителю, боже отец наших, молимтися, услыши и помилуй.

. Тссс! Тише!

— Да меня самого толкают!

 (поет). Господи, помилуй!

. Тише! Тссс!

— С кем это дурно?

. Помилуй нас, боже, по велицей милости твоей, молимтися, услыши и помилуй.

 (поет). Господи, помилуй. (Трижды.)

. Еще молимся о благочестивейшем самодержавнейшем великом государе нашем императоре Александре Александровиче всея России, о державе, победе, пребывании, мире, здравии, спасении его, и господу богу нашему наипаче поспешити и пособити ему во всех и покорити под нозе его всякого врага и супостата.

 (поет трижды). Господи, помилуй.

. Что такое? (Соседке даме.) Это, душечка, невозможно. Хоть бы они двери отворили, что ли… Умрешь от жары.

. Ее ведут, а она не хочет… Кто она? Тссс!

. Еще молимся о супруге его, благочестивейшей государыне, императрице Марии Федоровне…

 (поет). Господи, помилуй.

. Еще молимся о наследнике его, благоверном государе, цесаревиче и великом князе Николае Александровиче и о всем царствующем доме.

 (поет). Господи, помилуй!

. О боже мой…

. Что?

. Еще молимся о святейшем правительствующем Синоде и о господине нашем, преосвященнейшем Феофиле, епископе N-ском и Z-ском, и всей во Христе братии нашей.

 (поет). Господи, помилуй.

. А вчера в Европейской гостинице опять отравилась какая-то женщина.

— Да. Говорят, жена доктора какого-то.

— Отчего, не знаете?

. Еще молимся о всем их христолюбивом воинстве…

 (поет). Господи, помилуй.

. Точно как будто кто плачет… Неприлично ведет себя публика.

. Еще молимся о братиях наших, священницех, священномонасех и всем во Христе братстве нашем.

 (поет). Господи, помилуй.

. Важно нынче певчие поют.

. Нам бы таких, Захар Ильич!

. Ишь, чего захотел, харя!

Тссс!

. Еще молимся о милости, жизни, мире, здравии, спасении, посещении рабов божиих Петра и Веры.

 (поет). Господи, помилуй!

. Еще молимся о блаженных…

. Да, докторша какая-то… в гостинице…

. …и приснопамятных, святейших патриарсех православных…

. С легкой руки Репиной это уж четвертая отравляется. Вот объясните-ка мне, батенька, эти отравления!

— Психоз. Не иначе.

— Подражательность, думаете?

. …и благочестивых царех и благоверных царицах, и создателях святаго храма сего, и о всех прежде почивших отцех и братиях…

. Самоубийства заразительны…

— Сколько психопаток этих развелось, ужас!

— Тише! Да перестаньте вы ходить!

. …зде лежащих и повсюду, православных.

. Не орите, пожалуйста.

 (поет). Госдоди, помилуй!

. Репина своею смертью отравила воздух. Все барыни заразились и помешались на том, что они оскорблены.

— Даже в церкви отравлен воздух. Чувствуете, какое напряжение?

. Еще молимся о плодоносящих и добродеющих во святем и всечестнем храме сем, труждающихся, поющих и предстоящих людях, ожидающих от тебя великия и богатыя милости…

 (поет). Господи, помилуй.

. Яко милостив и человеколюбец бог еси и тебе славу воссылаем отцу и сыну и святому духу, ныне и присно и во веки веков.

 (поет). Аминь.

. Котельников!

. Ну?

. Ничего… О боже мой… Татьяна Петровна здесь… Она здесь…

. Ты с ума сошел!

. Дама в черном… это она. Я узнал… видел…

. Никакого сходства… Только что брюнетка и больше ничего.

. Господу помолимся!

. Не шепчись со мной, это неприлично. Публика следит за тобой…

. Ради бога… Я едва на ногах стою. Это она.

. Господи, помилуй!

. Тише! Тссс! Господа, кто там сзади напирает? Тшш!

— За колонну увели…

— Нигде от дам проходу нет… Сидели бы дома!

 (кричит). Тише!

 (читает). Господи боже наш, во спасительном твоем смотрении, сподобивый в Кане Галилейстей… (Оглядывает публику.) Народ какой, право… (Читает.) …честный показати брак твоим пришествием… (Возвысив голос.) Прошу вас потише! Вы мешаете нам совершать таинство! Не ходите по церкви, не разговаривайте и не шумите, а стойте тихо и молитесь богу. Так-то. Надо страх божий иметь. (Читает.) Господи боже наш, во спасительном твоем смотрении, сподобивый в Кане Галилейстей честный показати брак твоим пришествием, сам ныне рабы твоя Петра и Веру, яже благоволил еси сочетаватися друг другу, в мире и единомыслии сохрани, честный их брак покажи, нескверное их ложе соблюди, непорочное их сожительство пребывати благоволи, и сподоби я в старости маститей достигнути, чистым сердцем, делающи заповеди твоя. Ты бо еси бог наш, бог еже миловати и спасати, и тебе славу воссылаем, со безначальным твоим отцем, и всесвятым и благим и животворящим твоим духом, ныне и присно и во веки веков.

 (поет). Аминь.

 (Котельникову). Пошли сказать жандармам, чтоб не впускали никого…

. Кого же еще не впускать? Церковь и так битком набита. Молчи… не шепчи.

. Она… Татьяна здесь.

. Ты бредишь. Она на кладбище.

. Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, боже, твоею благодатию!

 (поет). Господи, помилуй.

. Дне всего совершенна, свята, мирна и безгрешна у господа просим.

 (поет). Подай, господи.

. Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших у господа просим.

 (поет). Подай, господи!

. Этот дьякон никогда не кончит… То господи помилуй, то подай господи.

— Надоело уж стоять.

. Прощения и оставления грехов и прегрешений наших у господа просим.

 (поет). Подай, господи!

. Добрых и полезных душам нашим и мира мирови у господа просим.

. Опять зашумели! Ну, народ!

 (поет). Подай, господи!

. Петр, ты весь дрожишь и тяжело дышишь… Тебе дурно?

. Дама в черном… она… Мы виноваты…

. Какая дама?

. Репина стонет… Я креплюсь, креплюсь… Котельников давит мне голову венцом… Ничего, ничего…

. Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати у господа просим.

. Подай, господи.

. Вера бледна, как смерть. Гляди, кажется, слезы на глазах. А он, он… погляди!

. Я же ей говорила, что публика будет дурно вести себя! Не понимаю, как она решилась тут венчаться. Ехала бы в деревню.

. Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и добраго ответа на страшнем судилищи Христове просим.

 (поет). Подай, господи!

. Надо бы попросить отца Ивана поторопиться. На ней лица нет.

. Позвольте, я вас сменю! (Сменяет Котельникова.)

. Соединения веры и причастия святаго духа испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу богу предадим!

 (поет). Тебе, господи!

. Крепись, Вера, как я… Да… Впрочем, скоро обедня кончится. Сейчас поедем… Она это…

. Тссс!

. И сподоби нас, владыко, со дерзновением неосужденно смети призывати тебя, небесного бога отца, и глаголати!

 (поет). Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя твое, да приидет царствие твое…

 (актерам). Раздвиньтесь немножко, ребятки, я хочу на коленки стать… (Становится на колени и кланяется в землю.) Да будет воля твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь и остави нам долги наша…

. …да будет воля твоя, яко на небеси… на небеси… хлеб наш насущный… насущный!

. Помяни, господи, усопшую рабу твою Татьяну и прости ей грехи вольные и невольные, а нас прости и помилуй… (Поднимается.) Жарко!

. …даждь нам днесь и остави… и остави нам долги наша… якоже и мы оставляем должником нашим… нашим…

. Ну, затянули нотное!

. …и не введи нас… нас… нас! во искушение, но избави нас от лука-а-аваго!

 (товарищу прокурора). Нашего жениха муха укусила. Посмотрите, как дрожит!

. Что с ним?

. Даму в черном, что сейчас истерика была, за Татьяну принял. Галлюцинирует.

. Яко твое есть царство, и сила, и слава, отца и сына и святого духа, ныне и присно и во веки веков.

. Аминь.

. Смотрите, как бы он какой-нибудь штуки не выкинул!

. Вы-ыдержит! Не таковский!

. Да, круто ему приходится.

. Мир всем.

. И духови твоему.

. Главы ваша господеви приклоните!

. Тебе, господи!

. Сейчас, кажется, водить будут. Тссс!

— Докторшу вскрывали?

— Нет еще. Говорят, муж бросил. А ведь Сабинин тоже Репину бросил! Правда это?

— Да-а…

— Я помню, как Репину вскрывали…

. Господу помолимся!

. Господи, помилуй!

 (читает). Боже, вся сотворивый крепостию твоею и утвердивый вселенную, и украсивый венец всех сотворенных от тебе, и чашу общую сию подаваяй сочетавающимся ко общению брака, благослови благословением духовным. Яко благословися твое имя и прославися твое царство всегда, ныне и присно и во веки веков. (Дает Сабинину и Олениной пить вино.)

. Аминь.

. Смотрите, как бы ему дурно не сделалось.

. Сильная скотина. Выдержит.

. Так вы же, господа, не расходитесь, все вместе выйдем. Зипунов здесь?

— Здесь. Надо будет окружить карету и свистать минут пять.

. Позвольте ваши руки. (Связывает Сабинину и Олениной платком руки.) Не туго?

 (студенту). Давайте мне, юноша, венец, а вы шлейф тащите.

 (поет). Исаие ликуй, дева име во чреве…

. Студент запутался в шлейфе.

. …и роди сына Еммануила, бога же и человека, восток имя ему…

 (Волгину). Это конец?

. Нет еще.

. …его же величающе, деву ублажаем.

 (поет). Святии мученицы, добре страдальчествовавшии, и венчавшиися, молитеся ко господу помиловатися душам нашим.

 (идет в третий раз и подпевает). …душа-ам нашим.

. Боже мой, это бесконечно.

 (поет). Слава тебе, Христе боже, апостолом похвало, мучеников радование, их же проповедь, троица единосущная.

 (Котельникову). Предупредите Сабинина, что студенты и гимназисты собираются освистать его на улице.

. Благодарю. (Товарищу прокурора.) Однако, как длинно тянется эта история! Они никогда не кончат служить. (Утирает платком лицо.)

. Да и у вас руки дрожат… Экие вы все неженки!

. У меня Репина из головы не выходит. Мне все чудится, что Сабинин поет, а она плачет.

 (принимая от Волгина венец, Сабинину). Возвеличися, женише, якоже Авраам, и благословися, якоже Исаак, и умножися, якоже Иаков, ходяй в мире и делаяй в правде заповеди божия!

. Какие прекрасные слова говорятся мерзавцам!

. Бог у всех один.

 (принимая венец от товарища прокурора, Олениной). И ты, невесто, возвеличися, якоже Сарра, и возвеселися, якоже Ревекка, и умножися, якоже Рахиль, веселящися о своем муже, хранящи пределы закона, зане тако благослови господь.

 (сильное движение к выходу).

— Тише, господа! Еще не кончилось!

— Тссс! Не напирайте!

. Господу помолимся!

. Господи, помилуй.

 (читает, сняв темные очки). Боже, боже наш, пришедый в Кану Галилейскую и тамошний брак благословивый, благослови и рабы твоя сия, твоим промыслом ко общению брака сочетавшыяся; благослови их входы и исходы, умножи во благих живот их, восприими венцы их в царствии твоем, нескверны и непорочны, и ненаветны соблюдаяй, во веки веков.

 (поет). Аминь.

 (брату). Скажи, чтобы мне дали стул. Мне дурно.

. Сейчас кончится. (Товарищу прокурора.) Вере дурно!

. Вера Александровна, сейчас кончится! Сию минуту… Потерпите, голубушка!

 (брату). Петр меня не слышит… Точно у него столбняк… Боже мой, боже мой… (Сабинину.) Петр!

. Мир всем!

. И духови твоему!

. Главы ваша господеви приклоните.

 (Сабинину и Олениной). Отец, сын и святый дух, всесвятая и единосущная, и живоначальная троица, едино божество и царство да благословит вас, и да подаст вам долгожитие, благочадие, преспеяние живота и веры, и да исполнит вас всех сущих на земли благих! Да сподобит вас и обещанных благ восприятия, молитвами святыя богородицы и всех святых, аминь! (Олениной, с улыбкой.) Поцелуйте вашего мужа.

 (Сабинину). Что ж вы стоите? Целуйтесь!

. Поздравляю вас! Дай бог…

 (идет к Олениной). Милая моя, дорогая… Я так рада! Поздравляю!

 (Сабинину). Поздравляю, окрутившись… Ну, будет бледнеть, кончилась канитель…

. Премудрость!

 (поет). Честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим, без истления бога слова рождшую, сущую богородицу тя величаем. Именем господним благослови, о-отче!

. Иже в Кане Галилейстей пришествием своим честен брак показавый, Христос истинный бог наш, молитвами пречистыя своея матере, святых славных и всехвальных апостол, святых благовенчанных царей и равноапостольных Константина и Елены, святаго великомученика Прокопия и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец!

. Аминь. Господи, помилуй, господи, помилуй, гос-по-ди, по-ми-и-илуй!

 (Олениной). Поздравляю, дорогая… Сто лет жить… (Поцелуи.)

. M-me Сабинин, вы, так сказать, как это говорится на чистом русском языке…

. Многая, мно-огая ле! та!! Многая лета…

. Pardon, Вера! (Берет под руку Котельникова и быстро отводит его в сторону; дрожа и задыхаясь.) Едем сейчас на кладбище!

. Ты с ума сошел! Теперь ночь! Что ты там будешь делать?

. Ради бога, едем! Я прошу…

. Тебе нужно с невестой домой ехать! Сумасшедший!

. Плевать я на все хотел, и будь оно все проклято тысячу раз! Я… я еду! Панихиду отслужить… Впрочем, я с ума сошел… Едва я не умер… Ах, Котельников, Котельников!

. Идем, идем… (Ведет его к невесте.)

 (тушит паникадила). Народу-то навалило…

. М-да… Богатая свадьба. (Надевает шубу.) Живут люди.

. Все это ни к чему… Зря.

. Что?

. Да вот венчание… Каждый день венчаем, крестим и хороним, а все никакого толку…

. А чего бы ты хотел собственно?

. Ничего… Так… Все это зря. И поют, и кадят, и читают, а бог все не слышит. Сорок лет тут служу, а ни разу не случилось, чтоб бог слышал… Уж где тот и бог, не знаю… Все зря…

. М-да… (Надевает калоши.) Зафилософствуй — и ум вскружится. (Идет, гремя калошами.) До свиданция! (Уходит.)

 (один). Сегодня в обед хоронили барина, сейчас венчали, завтра утром крестить будем. И конца не видать. А кому это нужно? Никому… Так, зря.

. И приданое взял хорошее, полагаю…

. Не без того.

. Жизнь наша, посмотришь! Когда-то ведь и я сватался, венчался и приданое брал, но уж все это забыто в круговороте времени. (Кричит.) Кузьма, что ж это ты все потушил? Этак я упаду в потемках.

. А я думал, что вы уже ушли.

. Что ж, отец Алексей? Пойдем ко мне чай пить?

. Нет, благодарствуйте, отец протоиерей. Не время. Мне надо еще отчет писать.

. Ну, как знаете.

 (выходит из-за колонны, пошатываясь). Кто здесь? Уведите меня… уведите…

. Что такое? Кто там? (Испуганно.) Что вам, матушка?

. Господи, прости нас, грешных…

. Уведите меня… уведите… (Стонет.) Я сестра офицера Иванова… сестра.

. Зачем вы здесь?

. Я отравилась… из ненависти… Он оскорбил… Зачем же он счастлив? Боже мой… (Кричит.) Спасите меня, спасите! (Опускается на пол.) Все должны отравиться… все! Нет справедливости…

 (в ужасе). Какое кощунство! Боже, какое кощунство!

. Из ненависти… Все должны отравиться… (Стонет и валяется по полу.) Она в могиле, а он… он… В женщине оскорблен бог… Погибла женщина…

. Какое кощунство над религией! (Всплескивает руками.) Какое кощунство над жизнью!

 (рвет на себе все и кричит). Спасите меня! Спасите! Спасите!..

 Примечания 

Драматургия Антона Павловича Чехова
Русская драматургия
Литература 1889 года