ЭСБЕ/Чукчи
Чукчи — немногочисленное (около 6 тысяч) первобытное племя крайнего северо-востока Азии, разбросанное на огромной территории от Берингова моря до реки Индигирки и от Ледовитого океана до рек Анадыря и Анюя. Название Ч., которым их называют русские, якуты и ламуты — искаженное чукотское слово «чавчу» (богатый оленями), каковым именем чукчи-оленеводы называют себя в противоположность Ч. приморским — собаководам. Сами Ч. себя называют «ораведлат» (люди). Соседи Ч. — юкагиры, ламуты, якуты и эскимосы (на берегу Берингова пролива). Из них по облику Ч. больше всего напоминают якутов. Тип Ч. смешанный, в общем монголоидный, но с некоторыми отличиями. Глаза с косым разрезом встречаются реже, чем с разрезом горизонтальным; ширина скул меньше, чем у тунгусов и якутов, и чаще, чем у последних; встречаются индивиды с густой растительностью на лице и с волнистыми, почти курчавыми волосами на голове; цвет лица с бронзовым оттенком; цвет тела лишен желтоватого оттенка (Богораз). Красивый мужской тип Ч. приближается, по словам того же исследователя, к типу некоторых американских племен. Он высок, плечист, со статной, несколько тяжелой фигурой; крупные, правильные черты лица, лоб высокий и прямой; нос крупный, прямой, резко очерченный; глаза большие, широко расставленные; выражение лица мрачное. Среди женщин чаще встречается тип монгольский, с широкими скулами, расплывшимся носом и вывороченными ноздрями. Смешанность типа (азиатско-американского) подтверждается некоторыми преданиями, мифами и различиями в особенностях быта оленных и приморских Ч. (см. ниже): у последних, например, собачья запряжка американского образца. Окончательное решение вопроса об этнографическом происхождении Ч. зависит от сравнительного изучения языка Ч. и языков ближайших американских народностей. Лучший знаток языка Ч., В. Богораз, находит его близкородственным не только с языком коряков и камчадалов, но и с языком эскимосов. До самого последнего времени по языку Ч. причисляли, следуя Шренку, к палеоазиатам, т. е. к группе окраинных народов Азии, языки которых стоят совершенно особо от всех остальных лингвистических групп Азиатского материка, вытесненных, в очень отдаленные времена, из середины материка на северо-восточные окраины.

С русскими Ч. столкнулись впервые еще в XVII столетии. В 1644 г. казак Стадухин, первый доставивший известие о них в Якутск, основал Нижнеколымский острог. Ч., кочевавшие в то время как на восток, так и на запад от реки Колымы, после упорной, кровопролитной борьбы окончательно покинули левый берег Колымы, оттеснив при своем отступлении эскимосское племя мамаллов с побережья Ледовитого океана к Берингову морю. С тех пор в течение более ста лет не прекращались кровавые столкновения между русскими и Ч., территория которых граничила с нашей по реке Колыме на западе и Анадырю на юге, со стороны Приамурского края. В этой борьбе Ч. выказали необыкновенную энергию. В плену они добровольно убивали себя, и если бы русские на время не отступили, они бы поголовно выселились в Америку. В 1770 г. после неудачной кампании Шестакова Анадырский острог, служивший центром борьбы русских с Ч., был уничтожен и команда его переведена в Нижне-Колымск, после чего Ч. стали менее враждебно относиться к русским и постепенно стали вступать с ними в торговые сношения. В 1775 г. на речке Ангарке, притоке Большого Анюя, была построена Ангарская крепостца, где, под охраной казаков, происходила ежегодная ярмарка для меновой торговли с Ч. С 1848 г. ярмарка перенесена в Анюйскую крепость (в 250 верстах от Нижне-Колымска, на берегу Малого Анюя). До первой половины XIX столетия, когда европейские товары доставлялись в территорию Ч. единственно сухопутным путем через Якутск, Анюйская ярмарка имела обороты на сотни тысяч рублей. Сюда привозились чукчами не только обыденные продукты их собственного добывания (одежда из оленьих мехов, оленьи шкуры, живые олени, тюленьи шкуры, китовый ус, шкуры белых медведей), но и самые дорогие меха (бобров, куниц, черных лисиц, голубых песцов), которые так называемые носовые Ч. выменивали на табак у обитателей берегов Берингова моря и северо-западного побережья Америки. С появлением американских китоловов в водах Берингова пролива и Ледовитого океана, равно как с доставлением товаров на Гижигу судами добровольного флота (в 80-х годах XIX в.), наиболее крупные обороты Анюйской ярмарки прекратились, и ныне она обслуживает лишь потребности местного колымского торга, имея оборотов не свыше 25 тыс. руб. В настоящее время часть Ч. числится формально в русском подданстве и даже обложена ясаком; некоторые крещены. Фактически большинство Ч. пользуется полной независимостью. В последнее время особенной заботой администрации пользовались Ч. Анадырской округи.

По образу жизни Ч. делят на оленных, бродящих по Берингову полуострову, в бассейнах рек Анадыря, Чауна и Колымы (в нижнем течении) и на севере так называемой Большой тундры, между Колымой и Индигиркой; приморских или сидячих, живущих селениями по всему побережью Ледовитого океана от Шелагского мыса до Чукотского носа, и носовых или торговых, кочующих около Чукотского носа. Оленные Ч. живут почти исключительно оленеводством, которое, несмотря на массу случайных неблагоприятных условий — как эпизоотии, разбегание оленей в летние месяцы под влиянием укусов комаров, оводов и мух, слабой прирученности и проч., — процветает и дает Ч. вполне обеспеченное существование. Средний размер стада одного хозяина — от 300 до 400 голов; но есть хозяева, имеющие по 2—3 стада, каждое в несколько тысяч голов. Чукотский олень — совсем другой породы, чем ламутский; он более дик, слабосильнее, голова его толще и короче, шерсть темнее; качества его скорее убойного, чем ездового оленя. Поэтому между Ч. и ламутами происходит постоянный обмен ездовых оленей на убойных. Охота для оленных Ч. — весьма второстепенный промысел. На первом плане стоит дикий олень, затем песец, росомаха, белка, медведь, волк; из морских животных бьют тюленей. Подсобным промыслом служит также рыболовство (удой, весьма первобытных форм, и сетями). Приморские Ч. живут оседло по берегам моря и ведут собачье хозяйство. Главный источник их пропитания — охота на морских животных (тюлени, моржи, белые медведи, песцы, китовый ус); материалы для жилищ и одежды (оленьи шкуры) они добывают от оленных Ч., в обмен на продукты своей добычи. Носовые Ч. больше всего известны своими торговыми операциями — скупкой дорогих мехов у эскимосских племен и торговыми сношениями с русскими на Анадыре и на Анюйской ярмарке.

Наиболее многочисленны (3000 душ в одном Колымском округе) и наиболее типичны Ч. оленные, кочевые. Живут они стойбищами в 2—3 дома, которые снимаются по мере истощения оленьего корма. На лето некоторые спускаются к морю. Несмотря на необходимость перекочевок, жилище их довольно громоздко и удобоперевозимо только благодаря обилию оленей (обоз стойбища доходит до 100 саней). Жилище Ч. представляет большой шатер неправильно-многоугольной формы, крытый полотнищами из оленьих шкур, мехом наружу. Устойчивость против напора ветра придается камнями, привязываемыми к столбам и покрову шалаша. Огнище — посреди шалаша и окружено санями с хозяйственными принадлежностями. Собственно жилое помещение, где Ч. ест, пьет и спит, состоит из небольшой четырехугольной меховой палатки-полога, укрепляемой у задней стенки шатра и наглухо с пола заделываемой. Температура в этом тесном помещении, нагреваемом животной теплотой ее обитателей и отчасти жировой лампой, такая высокая, что Ч. раздеваются в нем донага. Зимняя одежда Ч. — обычного полярного типа. Она шьется из меха пыжиков (подросшего осеннего теленка) и состоит у мужчин из двойной меховой рубахи (нижней мехом к телу и верхней мехом наружу), таких же двойных штанов, коротких меховых чулок с такими же сапогами и шапки в виде женского капора. Совершенно своеобразна женская одежда, тоже двойная, состоящая из цельно сшитых штанов вместе с низко вырезанным корсажем, стягивающимся в талии, с разрезом на груди и крайне широкими рукавами, благодаря которым чукчанки во время работы легко высвобождают руки. Летней верхней одеждой служат балахоны из оленьей замши или из пестрых покупных материй, а также камлейки из тонкошерстной шкуры оленя с разными обрядовыми нашивками. Костюм грудного ребенка состоит из оленьего мешка с глухими разветвлениями для рук и ног. Вместо пеленок подкладывается слой мха с оленьей шерстью, впитывающий в себя испражнения, которые ежедневно выбираются через особый клапан, пристегивающийся к отверстию мешка. Большая часть украшений Ч. — подвески, повязки, ожерелья (в виде ремешков с бусами и фигурками и т. п.) — имеют религиозное значение; но есть и настоящие украшения в виде металлических браслетов, сережек и т. п. Вышивки у оленных Ч. очень грубы. Обрядовое значение имеет и раскрашивание лица кровью убитой жертвы, с изображением наследственно-родового знака — тотема. Самый любимый рисунок, по словам г-на Богораза, ряд небольших дырочек, обметанных по краям (английское шитье). Часто узор состоит из черных и белых квадратиков гладкой оленьей шкуры, вырезанных и сшитых вместе. Оригинальный узор на колчанах и одеждах Ч. приморских — эскимосского происхождения; от Ч. он перешел ко многим полярным народам Азии. Убор волос различен у мужчин и у женщин. Последние заплетают две косы по обеим сторонам головы, украшая их бусами и пуговицами, выпуская иногда передние пряди на лоб (замужние женщины). Мужчины выстригают волосы очень гладко, оставляя спереди широкую бахрому и на темени два пучка волос в виде звериных ушей. Утварь, орудия и оружие в настоящее время употребляются главным образом европейские (металлические котлы, чайники, железные ножи, ружья и т. д.), но и до сих пор в быту Ч. много остатков недавней первобытной культуры: костяные лопаты, мотыги, сверла, костяные и каменные стрелы, наконечники копий и т. д., сложный лук американского типа, пращи из костяшек, панцири из кожи и железных пластинок, каменные молотки, скребла, ножи, первобытный снаряд для добывания огня посредством трения, примитивные лампы в виде круглого плоского сосуда из мягкого камня, наполняемого тюленьим жиром, и т. д. Первобытными сохранились их легкие санки, с дугообразными подпорками вместо копыльев, приспособленные только для сидения на них верхом. В санки запрягаются или пара оленей (у оленных Ч.), или собаки, по американскому образцу (у приморских Ч.). Пища Ч. — преимущественно мясная, в вареном и сыром виде (мозг, почка, печень, глаза, сухожилья). Охотно употребляют и дикие коренья, стебли, листья, которые варят вместе с кровью и жиром. Своеобразное блюдо представляет так называемое моняло — полупереварившийся мох, извлеченный из большого оленьего желудка; из моняла приготовляют различные консервы и свежие блюда. Полужидкая похлебка из моняла, крови, жира и мелко покрошенного мяса еще очень недавно была самым распространенным видом горячей пищи. Очень пристрастны Ч. к табаку, водке и мухоморам. Род Ч. — агнатный, объединяемый общностью огня, единокровностью по мужской линии, общим тотемным знаком, родовой местью и религиозными обрядами. Брак преимущественно эндогамный, индивидуальный, часто полигамический (2—3 жены); среди определенного круга родственников и побратимов допускается, по соглашению, взаимное пользование женами; обычен также левират (см.). Калыма не существует. Целомудрие для девушки не играет роли. По своим верованиям Ч. — анимисты; они персонифицируют и обоготворяют отдельные области и явления природы (хозяева леса, воды, огня, солнца, оленей и т. п.), многих животных (медведя, ворону), звезды, солнце и луну, верят в сонмы злых духов, причиняющих все земные бедствия, включая болезни и смерть, имеют целый ряд регулярных праздников (осенний праздник убоя оленей, весенний — рогов, зимнее жертвоприношение звезде Алтаир, родоначальнику Ч. и т. д.) и множество не регулярных (кормление огня, жертвоприношения после каждой охоты, поминки покойников, обетные служения и т. д.). Каждая семья, кроме того, имеет свои семейные святыни: наследственные снаряды для добывания священного огня посредством трения для известных празднеств, по одному на каждого члена семьи (нижняя дощечка снаряда представляет фигуру с головой хозяина огня), далее связки деревянных сучков «отстранителей несчастий», деревяшек-изображений предков и, наконец, семейный бубен, так как камлание с бубном у Ч. не есть достояние одних специалистов-шаманов. Последние, почувствовав свое призвание, переживают предварительный период своего рода невольного искуса, впадают в глубокую задумчивость, бродят без пищи или спят по целым суткам, пока не получат настоящего вдохновения. Некоторые умирают от этого кризиса; некоторые получают внушение о перемене своего пола, т. е. мужчина должен превратиться в женщину, и наоборот. Превращенные принимают одежду и образ жизни своего нового пола, даже выходят замуж, женятся и т. д. Покойников либо сжигают, либо обертывают пластами сырого оленьего мяса и покидают в поле, предварительно прорезав покойнику горло и грудь и вытащив наружу часть сердца и печени. Предварительно покойника обряжают, кормят и гадают над ним, заставляя отвечать на вопросы. Старики часто заблаговременно убивают себя сами или, по их просьбе, убиваются близкими родственниками.

Фольклор и мифология Ч. очень богаты и имеют много общего с таковыми американских народов и палеоазиатов. Язык Ч. очень богат как словами, так и формами; в нем довольно строго проведена гармония звуков. Фонетика очень трудна для европейского уха. Главные психические черты Ч. — чрезвычайно легкая возбудимость, доходящая до исступления, склонность к убийствам и самоубийствам при малейшем поводе, любовь к независимости, настойчивость в борьбе; наряду с этим Ч. гостеприимны, обычно добродушны и охотно приходят на помощь своим соседям, даже русским, во время голодовок. Ч., особенно приморские, прославились своими скульптурными и резными изображениями из мамонтовой кости, поражающими своей верностью природе и смелостью поз и штрихов и напоминающими замечательные костяные изображения палеолитического периода.

Ср. В. Г. Богораз, «Отчет об исследовании Ч. Колымского края» (оттиск из «Известий Восточно-Сибирского Отд. Императорского Русского Географического Общества» за 1899 г., т. XXX, вып. I); его же, «Очерк материального быта оленных Ч.» (СПб., 1901, «Сборник Музея Антропологии и Этнографии», вып. II); его же, «Образцы народной словесности Ч.» (тексты с переводом и пересказы, СПб.); В. Йохельсон, «Заметки о населении Якутской области» («Живая Старина», вып. II, 1895); путешествия Норденшельда, барона Майделя, Биллингса и др.

ЭСБЕ:Народы