ЭСБЕ/Теодорих Великий
Теодорих Великий — король остготов, сын Теодемира (см.), из знатного рода Амалов. Родился, вероятно, в 454 г когда остготы обитали в Паннонии, совершая постоянные набеги на Восточную Римскую империю. В обеспечение одного из мирных договоров, прерывавших такую борьбу, Т. еще ребенком был отправлен, как заложник, в Константинополь, где и пробыл около десяти лет. Это повлияло на всю его дальнейшую деятельность. Не потеряв боевой отваги и суровости нрава, свойственных германцам, он увлекся величием греко-римской культуры и понял значение многих из ее основных начал, умственных и политических. В уме блестяще одаренного варвара зародилась мысль объединить весь остготский народ под своею властью и организовать его в цивилизованную державу, которая взяла бы на себя продолжение имперской традиции. Первое удалось ему еще на старых нижнедунайских посельях (около 475 г.). Пользуясь расположением императора Зенона, Т. приобрел от него почетные звания сенатора, патриция, военачальника (magister militum) и консула (ок. 485). Кроме того, он получал ежегодные подарки, обращавшиеся в подобие дани. Для достижения второй цели ему необходимо было утвердиться где-нибудь в сердце империи, в местности плодородной, хорошо возделанной и насыщенной римскою культурою. Сначала снявшиеся с своей скудной оседлости остготы двинулись прямо на Константинополь; но императору удалось предотвратить беду договором, предоставлявшим Т. занять отложившуюся от империи Италию. Туда и направились толпы остгогов с семьями и имуществом, в числе около 250000 чел. (488 г.). Фактически это было переселение целого германского племени, юридически же готы признаны были союзною армией императора (foederati), и вождь их должен был вновь привести к покорности легальному правительству область, попавшую в руки врагов-герулов. Труден был поход через Альпы, начатый глубокой зимою, но даровитый полководец и его выносливые подданные преодолели все эти трудности. Разбив Одоакра (см.) в нескольких сражениях (при Изонцо, Вероне и Адде), Т. заставил его запереться в крепкой Равенне (489). Взять город силою остготы, однако, не могли, и только когда Т., утомленный долгою осадою, обещал разделить с соперником власть над Италией, Одоакр открыл ворота. Оба вождя согласились править совместно, но через несколько дней Одоакр был собственноручно убит на пиру Т. Приверженцы умерщвленного короля были перерезаны, расквартированные по различным местам полуо-ва отряды варваров рассеяны. Готы устроились на покинутых участках или на довольно многочисленных запустелых землях, не производя новой «терциации» (см. Остготы), т. е. насильственного отобрания третьей части доходов или владений у туземных собственников, как обыкновенно делалось при образовании германских государств на римской почве. Благодаря этому испомещение новых переселенцев произошло без крутого переворота, и отношения готов к итальянцам приняли мягкий, миролюбивый характер. Т. хотел слить германские и римские элементы в плотный социально-политический союз, руководимый римскою государственною идеей. Будучи сам арианином, Т. установил свободу веры в стране, где большинство жителей были католиками. Он относился терпимо даже к нехристианским культам: разрушенные еврейские синагоги были восстановлены по его приказу. Римские первосвященники пользовались при нем большою независимостью, и если король вмешивался в избрание пап, то лишь с целью охранять общественный порядок, а не в видах давления на дела католической церкви. — Германские вожди и до Т. восхищались блеском римской образованности, славою и могуществом империи; но ни в ком из них преклонение перед римскою «civilitas» не шло так далеко, как именно у Т. Он открыто признавал римские общественные порядки лучшими из существующих и стоял на страже их. Памятники Рима, куда он совершил в первый раз торжественный въезд в 500 г., приводили его в восторг, и он объявил, что Вечный город всегда должен пользоваться особыми привилегиями. Уважая девиз неразрушимой целости империи, он признал свою легальную зависимость от восточного августа, принял сан короля Италии от импер. Анастасия (498) и никогда не чеканил монет с одним своим изображением. Хотя он энергично отстаивал свою фактическую независимость от Востока, не раз даже с оружием в руках, но до конца жизни считал государство, в котором он был гех (конунг), частью империи, монарх которой, пребывавший в Константинополе, носил титул βασιλεύς. — В Италии оставлен был почти нетронутым выработавшийся в империи бюрократический аппарат как центральной, так и областной администрации. Римляне сохранили свои судебные, финансовые и муниципальные учреждения и поставлены были в положение равноправное с готами, за одним лишь исключением: только последние могли носить оружие и отправлять военную службу. Даже более: Т. стремился подчинить и готов нормам римского права и устройства. В его королевстве не проводился практиковавшийся в вестготском, бургундском и франкском государствах принцип множественности так назыв. «личных прав», т. е. подчинения человека закону того народа, к которому он принадлежал по происхождению. «Эдикт», изданный Т., должен был служить сводом, общим для готов и для римлян; в своей основе он был сокращением римского кодекса Феодосия с дополнениями из указов позднейших императоров. Правда, в этот эдикт проникли некоторые варварские обычаи, но и они оказались смягченными влиянием римских юридических понятий. Правда и то, что в управлении Италией возникли некоторые новые должности, напр. «готских графов», но они должны были лишь служить административными и судебными посредниками в делах и тяжбах между готами и римлянами. Можно даже предполагать, что в планах Т. они являлись лишь временным органом наблюдения за туземцами впредь до действительного слияния готов и римлян под действием законов и учреждений, выросших из культурного прошлого античных народов. Стремление насадить римские формы в готском государстве вызывалось в Т. не одним теоретическим увлечением древнею цивилизацией. Римская государственная идея превосходно поддерживала превращение его монархической власти из избирательно-вечевой в самостоятельно-абсолютную. В актах, оставшихся от царствования Т., можно найти ряд характерных текстов, имеющих целью обосновать необходимость королевского самодержавия; все аргументы взяты здесь из римского права. Такое усиление монархического начала было обычным последствием утверждения германских государств на римской территории; но в королевстве Т. процесс этот отмечен оригинальною печатью особого «просвещенного деспотизма». Мы читаем у  следующие любопытные слова Т.: «Только наша воля связывает нас, а не условия, поставленные другими. Можем мы, благодаря милости Божией, все; но считаем, что нам прилично только похвальное». Была создана особая должность «сайонов» — нечто в роде «missi dominici» франкских королей; они должны были служить как бы «очами и ушами государя» в областях, наблюдая за действиями администрации, следя за точным исполнением повсюду и во всем высочайшей воли. Хотя название должности взято из готского языка и самая природа ее вытекает из германских дружинных отношений (это — личные слуги короля, выполняющие его поручения), но ее носители должны были преимущественно поддерживать практику учреждений римского типа. Особенное внимание правительства сосредоточивалось на правильном взыскании податей, которыми обложены были, по старой имперской системе, не только коренные жители Италии, но и готы-переселенцы. Вполне обеспечить финансы от расстройства Т. не удалось; но все-таки право обложения государственным налогом всех подданных без различия происхождения служило для Т. важною материальною основой власти, какой были лишены все остальные варварские короли, и предохранило готскую монархию от полного погружения государственного хозяйства в натуральную систему, при которой земельный фонд является единственным ресурсом казны и земельные пожалования за службу быстро приводят общество к феодализации. Во всем вышеуказанном, несомненно, действовала живая римская традиция, сознательные представители которой сгруппировались около Т. Но не они внушили ему идею его политики; они стали только подходящими орудиями для осуществления задачи, которую поставил себе Т. Самым выдающимся исполнителем начинаний Т. был его «статс-секретарь» и главный советник  (см.). Римлянин по рождению, он стал правою рукою Т. во внутреннем управлении государства. Он редактировал его указы и был при его дворе активным проводником романизации. Собранные им в конце жизни рескрипты, письма и грамоты Т. под названием «Variae» (epistolae) составляют важный источник для изучения правления Т. Высшие и средние слои населения полуо-ва достигли при нем заметного улучшения своего благосостояния, мирная политика дала подняться земледелию; торговля, совсем упавшая с начала V в., значительно возродилась. Готские историки восхваляют процветание Италии, где «даже купцы могут свободно путешествовать, даже золото и серебро можно положить на дороге и долго спустя найти его неприкосновенным». В действиях правительства заметно старание установить правосудие и защитить население от чрезмерных требований фиска и от вымогательств со стороны чиновников. Увлекаясь ролью «отца своих подданных» и не рассчитывая на добросовестность администрации, уже привыкшей притеснять управляемых, король объявил себя как бы личным опекуном и покровителем всех слабых. — Остготское государство в Италии было бесспорно «великою державою». Самая территория его выходила далеко за пределы полуострова, захватывая часть нын. Прованса, Швейцарию, Тироль, Австрию и Далмацию. Спокойный обладатель замиренной и оправившейся Италии, Т. стремился утвердить свое влияние во всем варварском мире. Он сближался с отдельными государями путем брачных союзов. Одна его дочь была отдана за бургундского, другая — за вестготского короля; сестра его сделалась женою Гензериха вандальского; сам он был женат на дочери Хлодвига франкского. Он становился посредником между государями в их распрях, защищая мир и справедливость, но готовый поддержать свое мнение оружием. «В западной части империи ни один народ не отказывал ему в уважении» (Иордан). Международная слава Т., равною которой не пользовался никто из германских вождей до времен Карла Великого, превозносилась современниками, передавалась и потомству. В старогерманской саге  (Теодорих Веронский) был героем не только храбрости, но и добра. Т. много жертвовал на восстановление в Риме памятников древности, улучшил городское управление, относился с почтением к сенату, заботился о развлечении народа пышными играми в Колизее. Столицею своею Т., однако, избрал не Рим, а, по примеру последних императоров, хорошо укрепленную и чуждую воспоминаний о древней свободе Равенну. Он блестяще украсил ее и построил себе роскошный дворец, изображение которого сохранилось на мозаике одной из равеннских церквей (S.-Apollinare nuova), возведенной в его время и уцелевшей до наших дней. В Равенне Т. был окружен пышным двором; столица его сделалась не только центром интенсивной политической работы, но и средоточием главных умственных сил страны. Т. не был истинно образованным человеком, хотя рассказы о его бесписьменности звучат преувеличением, как и известные анекдоты о малограмотности Карла Вел.; но он стремился дать дочери своей Амаласунте хорошее римское воспитание. Он высоко ценил просвещенных людей, особенно писателей. Он искал их в римском обществе, литературное развитие которого находилось тогда в упадке; предприимчивому государю все-таки удалось собрать около себя немало видных людей, прославивших и с этой стороны его царствование, давших даже возможность историкам римской литературы установить особый период под названием: «aetas Theodericiana». Во главе равеннского литературного кружка стояли ,  и Симмах (см.), представители трех главных отраслей умственной деятельности — права, философии и красноречия. Все, по-видимому, способствовало славе Т. и сулило его царству долгое будущее. Но под этою блестящею оболочкою крылись источники внутреннего разложения. Настоящего единства между готами и римлянами не было: исключительные военные права первых давали в руки вооруженному германскому племени (exercitus Gothorum) преимущества материальной силы, которая при варварских их нравах вызывала частые столкновения между ними и италийцами. Вследствие этого обострялось сознание культурных и религиозных различий и поднималась расовая вражда. Сами готы были плохою основою для укрепления гражданственности; в их среде работал целый ряд диссоциирующих течений. С другой стороны, правительство Т. не сумело найти опору в массе римского населения Италии. Оно поддерживало земельно-чиновную знать и расширило крепостную зависимость крестьянства. Староаристократическая магнатская партия подняла голову. Сенат сделался органом оппозиции. Открыт (или заподозрен) был заговор в пользу воссоединения с Восточною империей; он вызвал в только что смягченном цивилизацией варваре инстинкт самосохранения. Произошла жестокая репрессия, жертвою которой пали даже близкие к Т. блестящие представители современной ему образованности — Боэций и Симмах. Правительственный террор еще более подчеркнул общественный разлад между готами и римлянами. Престарелый король сам скоро сошел в могилу (30 авг. 526 г.). Германское языческое предание гласит, что черный конь Водана унес его с пира из Равенны, чтобы доставить в небесный чертог; италийские католики рассказывали, что он похищен был дьяволом. Т. погребен около Равенны; над его гробом дочерью его был возведен роскошный мавзолей в виде круглого здания на шестиугольном фундаменте, покрытого одним громадным камнем 11 м в диаметре. Позже кости короля-арианина были выброшены, а памятник его переделан в церковь, существующую до сих пор (Sta Maria della Rotonda). Источниками для изучения времени Т. служат преимущественно Иордан и Кассиодор (изд. Моммзена в «Mon. Germ. Hist.»); см. еще панегирик Т. Эннодия.

Литература. Кроме общего изложения у Гиббона (посл. изд. Bury), см. F. Dahn, «Die Könige der Germanen» (Вюрцбург, 1866; 2 изд., 1879); Th. Hodgkins, «Italy and her invaders» (т. III, 2 изд., Оксфорд, 1896, с библиогр.); его же, «Theodoric the Goth, the barbarian champion of civilisation» (Лонд., 1891); L. M. Hartmann, «Geschichte Italiens im Mittelalter» (Лпц., 1897); П. Н. Кудрявцев, «Судьбы Италии» (в «Сочинениях», т. III, М., 1889; рец. Т. Н. Грановского, «Сочинения», т. II); Е. В. Тарле, «История Италии в средние века» (СПб., 1901). Монографии: Deltuf, «Theodoric roi des Ostrogoth» (П., 1869); Garollo, «Teodorico re del Goti e degli Italiani» (Флор., 1879); H. Martin, «Theod. der Grosse bis zur Eroberung Italiens» (Фрейб., 1888); Pfeilschifter, «Der Ostgoten König T. der Gr. und die kathol. Kirche» (Фрейб., 1896). Для изучения правовой стороны — Pertile, «Storia del diritto italiano» (2 изд., 1891); П. Г. Виноградов. «Происх. феод. отношений в Лонгоб. Италии» (СПб., 1880, гл. 2). Для литературы — Ebert, «Allgem. Gesch. der lat. Litt. im Mittelalter» (1-й т., 1874), Для археологии и искусства — Ch. Diehl, «Ravenne» (П., 1886); W. Götz, «Ravenna» (Лпц., 1901).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Короли остготов