Конкурс (Дорошевич)/ДО
Высшее спеціальное учебное заведеніе. Совѣтъ. На столѣ листы съ результатами конкурсныхъ испытаній.

Директоръ. Ну-съ, приступимъ. Сколько желающихъ?

Секретарь. 500.

Директоръ. Ой-ой-ой! А мѣстъ?

Секретарь. 50.

Директоръ. Ай-ай-ай! Рѣчь можетъ итти, конечно, только о тѣхъ, кто получилъ круглое пять.

Секретарь. Круглое пять на конкурсныхъ испытаніяхъ получило 400 человѣкъ.

Директоръ. Все-таки 400! Удивительная нынче молодежь стала. Прямо старики какіе-то! Ей Богу! Кругомъ «Акваріумъ», «Крестовскій», «Неметти», а они сидятъ и учатся. По-моему, это они нарочно. Назло намъ. «Ага! говорятъ. Назло будемъ учиться!» И учатся. Знаютъ, что у насъ свободныхъ мѣстъ нѣтъ. Такъ вотъ, чтобъ поставить насъ въ затруднительное положеніе!

2-й профессоръ. Что жъ дѣлать-то, однако?

Директоръ. Прежде всего вычеркнемъ тѣхъ, у кого есть пять съ минусомъ. Хоть одно пять съ минусомъ. Сколько такихъ?

Секретарь. Пятьдесятъ человѣкъ!

Директоръ. Все-таки хоть на пятьдесятъ меньше! Вотъ бы взять да еще хоть сотенки двѣ минусовъ понаставить. Ишь, ишь въ клѣточкахъ сколько мѣста осталось!

2-й профессоръ. Но вѣдь это же невозможно!
 
Директоръ. Да я и самъ знаю, что невозможно! (Хватаясь за голову.) Что жъ дѣлать? Что дѣлать? Господа, нужно немножко психологіи. Отсчитайте только тѣхъ, у кого пять съ точкой. У кого около пятерки стоитъ точка. Точка, это — важная вещь. Я нахожу, что что-нибудь очень хорошо, — я говорю: «Это хорошо», и добавляю: «Да, это очень хорошо!» Точка, это показываетъ, что экзаменующійся произвелъ сильное впечатлѣніе. Пять поставилъ и точку, — подтвердилъ! Пять и точка. «Вѣрно». Выбирайте точки, которыя пожирнѣй!

Секретарь. Съ точками осталось 250. Вотъ тутъ, у этой пятерки, какая-то странная точка. Не то преподаватель поставилъ, не то муха…

Директоръ. Считайте, что муха! Считайте, что муха! Все-таки 249!

3-й профессоръ (уныло). А мѣстъ-то пятьдесятъ!

Директоръ. Сейчасъ еще что-нибудь сдѣлаемъ! Съ психологіей кончено, — обратимся къ графологіи. О, графологія, господа, это удивительная наука! Съ ней нельзя не считаться. Меня познакомилъ съ нею одинъ знакомый, — онъ служитъ на государственной службѣ, но занимается графологіей. Важно, какъ пишется цифра! Онъ мнѣ массу на этотъ счетъ интереснаго разсказывалъ. Массу! Показывалъ даже примѣры: цифры Наполеона и какого-то сбѣжавшаго невскаго банкира. Знаете, это невольно какъ-то, инстинктивно сказывается въ почеркѣ, Этакіе рефлексы. Банкиръ, напримѣръ, онъ ставилъ крупныя цифры четко, ясно, а потомъ пошла этакая цифра мельче, неувѣреннѣе, — оказывается, съ этихъ поръ и воровать началъ. Мнѣ отвѣчаютъ, я вижу, я увѣренъ, что это стоитъ пяти. Это ставлю пять, инстинктивно ставлю увѣренно, большую пятерку, во всю клѣтку! А то знаете, неувѣренность этакая является: «Какъ будто это стоитъ пяти?» И я инстинктивно ставлю маленькую этакую пятерку, боязливую. Это знаете, какъ гимназистъ младшихъ классовъ: не увѣренъ, надо ли поставить запятую, — такъ онъ ставитъ маленькую запятую. Считайте только большія пятерки. Маленькія не считаются!

Секретарь. 149 человѣкъ съ исключительно большими пятерками.

Директоръ. Вотъ видите! Дайте-ка сюда, я пересмотрю. Батюшка, что жъ это, вы дѣлаете? Развѣ такъ можно?! Вѣдь это графологія! Смотрите, пятерка до верха не доходитъ, а вы ее считаете! Конечно, съ такими пятерками мы всегда будемъ переполнены!

Секретарь. Да вѣдь чуть-чуть не доходитъ. Можетъ-быть, это даже только такъ кажется,

Директоръ. А! Впечатлѣнье — великая вещь! Кажется, значитъ, было что-нибудь. Колебанье этакое легонькое, — въ почеркѣ оно и выразилось. И къ тому же все-таки одинъ человѣкъ экономіи. Остается ужъ не 149, а всего 148. Прочтите, кто остался.

Секретарь (читая списокъ). Ивановъ…

Директоръ. Стойте! Зачѣмъ намъ, напримѣръ, Ивановъ? Въ нашемъ вѣдомствѣ и такъ масса Ивановыхъ. Есть, если я не ошибаюсь, даже Ивановъ 123-й. Что жъ намъ тысячами, что ли, Ивановыхъ считать? «Ивановъ 10,715-й!» Богъ знаетъ что! Путаница! Въ газеты еще попадешь. Подумаютъ, что все родственники. Вѣдомство Ивановыхъ какое-то. Вычеркните Ивановыхъ, да кстати ужъ и Сидоровыхъ и Карповыхъ. Тоже фамиліи очень распространенныя, и ихъ много.

Секретарь. Поликарповъ тутъ есть. Поликарпова тоже вычеркнуть?

Директоръ. Поликарповъ? Поликарпова у насъ въ вѣдомствѣ ни одного нѣтъ, но все равно, вычеркните и его. Нѣтъ, и не надо! И не къ чему, значитъ, Поликарповыхъ заводить. Оставляйте только фамиліи какія-нибудь такія… понеобыкновеннѣе…

Секретарь. Съ необыкновенными фамиліями все-таки 110 человѣкъ!

Директоръ (погружаясь въ задумчивость). По два и одна пятая человѣка на мѣсто!.. Слушайте-ка! Стойте! Нѣтъ ли между ними евреевъ?

Секретарь. Ни одного!

Директоръ. Жаль! Евреи чрезвычайно хороши, когда надо кого-нибудь вычеркнуть. Я помню, у насъ какой случай былъ. Одно мѣсто и 50 кандидатовъ. Бились, бились, 48 кое-какъ вычеркнули. Остается двое. Ни одному нельзя отдать предпочтенья. Не на колѣни же ихъ другъ къ другу сажать по перемѣнкамъ. Вдругъ открытіе: одинъ изъ нихъ еврей! Вы знаете, я чуть-чуть «ура» въ честь этого еврея не крикнулъ. Всегда я объ этомъ евреѣ съ благодарностью вспоминаю. Спасибо ему, вывелъ насъ изъ затруднительнаго положенія: вычеркнули! Однако, сколько же тамъ остается?

Секретарь. Сто десять!

Директоръ. Все-таки сто десять! Нѣтъ ли между ними хоть некрасивыхъ?

1-й профессоръ. Но что жъ это за резонъ?

Директоръ (умоляюще). Какой тамъ резонъ? Хоть подобіе-то резона подайте! И то славу Богу. Наше вѣдомство всегда славилось представительностью своихъ инженеровъ Мы не только учимся, мы балы даемъ! Къ намъ на балы лучшія дамы Петербурга съѣзжаются. Мы не можемъ! Господа, экзаменуя, вы не замѣтили какихъ-нибудь особенно непривлекательныхъ субъектовъ?

2-й профессоръ. Не обращали на это вниманія, Да и народъ все такой видный! У одного только замѣтилъ носъ пуговицей.

Директоръ. Вонъ человѣка съ носомъ пуговицей! 109! Г. секретарь, вы человѣкъ со вкусомъ. Вы принимали прошенія, должны были замѣтить. Оставьте только такихъ, кто повиднѣе!

Секретарь (почеркавъ). Остается 75. Народъ видный. 51 блондинъ и 24 брюнета.

Директоръ. Вонъ брюнетовъ. Не надо брюнетовъ. Пусть будутъ только блондины! Это хоть оригинально. «Свѣтлое вѣдомство».

Секретарь. Все-таки 51. И все народъ молодецъ къ молодцу! Особенно вотъ этотъ. Прямо красавецъ!

Директоръ (обрадовавшись). Красавецъ? Вонъ красавца! Что это на самомъ дѣлѣ? Зачѣмъ намъ красавецъ? У насъ высшее учебное заведеніе, а не оперетка. Мы не можемъ принимать человѣка только потому, что онъ красавецъ, Красавецъ — вонъ!

Секретарь (закрывая журналъ). Пятьдесятъ мѣстъ и пятьдесятъ принято!

Директоръ (утирая потъ). Фу-у!.. То-есть я вамъ скажу, съ тѣхъ поръ, какъ я изъ Парижа всѣ женины покупки въ одно купэ долженъ былъ укладывать, никогда еще такъ не уставалъ!

Проза Власа Михайловича Дорошевича
Русская проза
Рассказы