ЭСБЕ/Холера
Холера азиатская, или индийская (cholera asiatica, ch. indica), — представляет острую заразную контагиозную болезнь. Как видно уже из названия, родиной Х. является Азия; здесь она господствует эндемически в Бенгалии на низовьях Ганга и Брахмапутры; временами, ожесточаясь, она отсюда распространяется эпидемически на соседние части Индостана и Индокитая, проникает в Китай, Японию и в некоторые годы предпринимает пандемическое шествие по всем странам Старого и Нового Света. Но нигде до сих пор Х. вне своей родины не свила себе гнезда навсегда, т. е. не стала эндемичной, хотя она, как, напр., в России, свирепствовала много лет подряд; всегда болезнь постепенно ослабевала и затем исчезала из пораженной местности на много лет с тем, чтобы снова вспыхнуть при новом заносе заразы из Индии. Впрочем, не всякий занос холерной заразы в Европу вел к развитии пандемии; иногда дело ограничивалось отдельными или групповыми заболеваниями. Следовательно, для пандемического распространения Х. требуются особо благоприятные для того условия, не вполне еще уясненные до настоящего времени. История Х. в Европе насчитывает всего меньше столетия. В 1817 г. Х. впервые перешла за пределы своей родины, была занесена в Калькутту, Бомбей, Аравию (1819); в 1823 г. она проникла через Персию в русское Закавказье, в Тифлис и в Баку; а в сентябре того же года была занесена водным путем в Астрахань, где она прекратилась уже в октябре с наступлением холодов. Таким образом первая пандемия Х. длилась от 1817 до 1823 г. Во вторую пандемию (1826—37) Х., поднявшись вверх по Гангу, охватила Афганистан, Хиву и Персию, была занесена киргизскими ордами в августе 1829 г. из Хивы в Оренбург; в то же время она проникла через Персию в Тифлис и Астрахань (1830). Из Оренбурга и Астрахани она в 1831 г. распространилась по России и в июне этого года появилась в первый раз в Петербурге, в котором унесла около 7000 чел.; панический страх, наведенный первым появлением Х., повел к народному бунту 2 июня. В том же 1831 г. Х. была занесена из России в Пруссию и Австрию, из Гамбурга и Риги в Англию, затем ирландскими эмигрантами в 1832 г. в Сев. Америку. В Европе Х. продержалась еще до 1837 г. третьей пандемии (1846—61) предшествовала вспышка Х. в Индии в 1841 г.; отсюда она была занесена английскими войсками в Китай, в 1846 г. попала в Персию, где сильно свирепствовала; затем она охватила прибрежье Аравии и в 1847 г. была занесена к берегам Каспийского моря, откуда распространилась на Европейскую Турцию, Европейскую Россию и Сибирь. В Россию Х. проникла двумя путями: во-1-х, со стороны Черного и Азовского морей, во-2-х, со стороны Турции, Дуная и Одессы, причем она к концу 1847 г. охватила весь юг России; в мае 1848 г. Х. была уже в Москве, а в июне в Петербурге; в Московской губ. заболело в этот год 59000, умерло 27917; в Петербургской губ. заболело 32326, умерло 16509. В начале лета 1848 г. Х. проникла из России в Германию, оттуда из Гамбурга кораблем была занесена в Англию и Шотландию; одновременно она посетила Голландию, Бельгию, Австрию и Францию. В 1848 г. Х. была завезена эмигрантами из Гавра в Нью-Йорк и Нью-Орлеан. В 1853 г. Х. впервые охватила Скандинавские государства — Швецию, Норвегию и Данию; в 1854 г. она была занесена из Франции в Италию; в 1853—55 гг. Х. свирепствовала особенно в Крыму во время Крымской кампании; в России Х. держалась то усиливаясь, то ослабевая до 1862 г. — Четвертая пандемия (1863—75 гг.) шла обычным путем: Бомбей, прибрежье Аравии; в 1865 г. Х. занесена пилигримами в Мекку, где от нее погибло в течение апреля 30000 человек; спасавшиеся в ужасе беглецы занесли болезнь в Суэц и Египет, а оттуда в короткое время на кораблях в Константинополь, Марсель, Саутгемптон (Англия) и другие приморские города. Таким образом в 1866 г. почти все европейские государства были охвачены эпидемией, особенно Германия и Австрия благодаря военным событиям того времени; мало пострадали Португалия и Швейцария, где были только единичные заболевания. В том же году Х. распространилась по Северной и Южной Америке, причем впервые появилась на западном берегу Южной Америки (за исключением Чили). В 1869—70 гг. Х. прекратилась повсюду, кроме России. В 1871 г. болезнь снова перешла из России в Австро-Венгрию и Германию. В 1871—72 гг. Х. эпидемически свирепствовала в Петербурге. — Пятая пандемия (1881—95) началась в 1881 г. с Аравии, куда холерные зародыши были занесены пилигримами из Бомбея. В 1883 г., не покидая Аравии, Х. проникает в Египет, где в два месяца уносит до 50000 человек; в 1884 г. она появляется в Алжире, Франции, Италии, Испании; в 1885 г. она, помимо других мест, особенно свирепствует в Испании (338685 заболевших и 119620 умерших); в конце этого года Х. заносится в Австрию (Триест), в 1886 г. в Венгрию, Германию (Майнц), Уругвай, Аргентинскую республику и Корею; в 1887 г. в Чили (18503 смертных случая), Бразилию, Нью-Йорк и т.д. В 1888 г. Х. обнаруживается в пределах России — во Владивостоке, в следующие годы она вспыхивает то здесь, то там. В 1892 Х. уже наблюдается в 21 стране; Германии, где она поразила 267 городов, Австрии (35 городов и местечек), Франции (20 департаментов с 212 общинами), Соединенных Штатах, Марокко и т. д.; но особенно сильно поражает Россию, где в 1893 г. уже оказываются охваченными эпидемией 70 губерний и областей. В 1895 г. Х. существовала только в России, где было поражено 11 губерний, в Галиции, в Турции и в некоторых внеевропейских странах — Египте, Аргентинской республике, Бразилии, Марокко и т. д. В начале 1896 г. холерные заболевания совершенно прекратились в Европе, причем в России в 1896 г. были немногие случаи только в Петербурге и его губернии. Последнее заболевание в 1896 г. было в России 11 февраля. В течение всего периода с 1881 г. Х. на родине своей представляет временные ожесточения, предшествующие или сопутствующие взрывам ее на западе. Умерло от Х. в Индии в 1882 г. — 350971, в 1887 г. — 488788, в 1891 г. — 601603, в 1892 г. — 721938. Остались нетронутыми Х. материк Австралии, северные области России, лежащие выше 64 параллельного круга и внутри других стран отдельные участки вследствие своего уединенного местоположения или неблагоприятных для развития Х. условий. Если обратимся специально к России, то, по статистическим исследованиям Архангельского (СПб., диссерт., 1874), обнимающим 50-летний период 1823—1872 гг., оказывается, что 1-я эпидемия, собственно в Европейской России, продолжалась 9 лет (1829—37), при чем заболело 561125 человек, умерло 243117, следовательно 43,3 % смертности; 2-я эпидемия продолжалась 12 лет (1847—59), заболело 2589833, умерло 1032864 чел., следов. 39,9 %; 3-я эпидемия продолжалась 8 лет (1865—72), заболело 884754 чел., умерло 326968, следов. 36,8 %. Четвертая и последняя эпидемия, описанная нами выше, продолжалась с 14 мая 1892 г. по 11 февраля 1896 г., при чем заболело 504924, умерло 226940, что составляет 44,9 % смертности. С момента первого появления Х. в 1823 г. до 1896 г. Х. наблюдалась в России в 37 годах из 73 лет; за 5 лет не имеется статистических данных о заболеваемости и смертности, а известно только, что Х. попадалась в эти годы в виде отдельных случаев в 9 губерниях; за остальные 32 года зарегистрировано 4558326 заболеваний и 1995562 смертных случая, следов. 43,7 % смертности. Наиболее несчастным годом в отношении Х. был 1848 г., когда заболело 1742439, из коих умерло 690150; следующим по численности является 1831 г. (466457 заболев. и 197069 смертей); третье место занимает 1892 г. (340327 заболев. и 157547 смертей). Уже с самого начала появления азиатской Х. в Европе многочисленные исследования были направлены на изучение этой болезни; многие ученые догадывались, что в основе ее лежит какое-то организованное начало; между прочим, взгляд на Х., как на микропаразитарную болезнь, высказал еще в 1874 г. наш соотечественник д-р Недзвецкий из Ярославля. Но лишь в 1883 г., благодаря усовершенствованию техники микроскопического и бактериологического исследования, Роберту Коху удалось отыскать возбудителя Х. Посланный германским правительством во главе холерной комиссии для исследования Х. сперва в Египет, где в это время свирепствовала эпидемия, и затем в Индию (Калькутта), он с несомненностью доказал, что азиатская Х. вызывается проникновением в кишечник человека особой бактерии, которая постоянно может быть найдена в испражнениях холерных больных и которая по форме сходна с запятой, отчего Кох и назвал ее запятовидной палочкой (Kommabacillus); в настоящее время этому микроорганизму дано название вибрион, так как констатировано не только искривление его по плоскости, но и в пространстве. Холерные вибрионы длиною в 1,0—2,5 μ. (μ. = 0,001 мм) и толщиною в 0,3—0,6 μ.; иногда они бывают соединены по двое в форме буквы S либо полукруга или по нескольку экземпляров в виде спирали; последняя форма (спириллы) редко попадается в холерных испражнениях, обыкновенно же в старых искусственных культурах, где вибрионы уже близки к остановке развития, — так называемые инволюционные формы. Наличность этих морфологических различий дала повод разным исследователям (Cunningham и др.) признать до 10 отдельных разновидностей холерного вибриона; но проверочные исследования Фридриха и др. доказали, что эти отличия зависят от состава питательного материала, на котором вибрионы культивировались, и от времени их жизни вне организма; при дальнейших перевивках и после перехода через животное тело эти различные формы возвращаются к первоначальному типу; таким образом, единство и специфичность Коховской запятовидной палочки надо считать непоколебленными. Лефлер констатировал присутствие тонкого, извилистого жгутика на одном конце холерного вибриона; жгутик раза в два длиннее самого вибриона; помощью его вибрионы совершают быстрые поступательные и вращательные движения, как это можно наблюдать при исследовании под микроскопом живой разводки в висячей капле; получаемая картина напоминает рой мошек. Холерные вибрионы хорошо окрашиваются анилиновыми красками; особенно пригоден для этого насыщенный водный раствор фуксина. Умершие вибрионы хуже воспринимают красящие вещества. Для микроскопического исследования берут комочек слизи из холерных испражнений, величиной с булавочную головку, кладут на покрывательное стеклышко и растирают на нем; по высыхании слизи препарат проводят раза три через пламя газовой или спиртовой горелки и подвергают окраске. Если запятовидных палочек мало и они перемешаны с другими микроорганизмами, то для изолирования первых прибегают к культивированию на 10 % желатине. Для этого частичку испражнений захватывают ушком прокаленной платиновой проволоки, кладут ее в трубочку с разжиженной желатиной и равномерно распределяют повторным наклонением трубочки; отсюда переводят несколько капель во вторую трубочку, а из второй в третью и т. д.; зараженную питательную жидкость разливают затем на обеспложенные стеклянные пластинки, на которых она застывает. В этих так назыв. пластиночных разводках, сохраняемых при 20° Ц., развиваются колонии, имеющие при азиатской Х. характерный рост и вид (вид битого стекла). Из этих колоний можно потом приготовить окрашенные микроскопические препараты на покрывательном стеклышке, разводки на картофеле, разводки в пробирке с застывшей желатиной посредством прививного укола — так назыв. уколочные разводки; в последних холерные вибрионы производят характерное разжижение желатины в виде очень узкой воронки с извилинами на конце наподобие пробочника. На вареном картофеле, холерные палочки растут при более высокой температуре, чем в желатине (лучше всего при 370), образуя на нем тонкий светло-буроватый налет. Нахождение запятовидной палочки Коха под микроскопом и констатирование характерных колоний в культурах дают в совокупности возможность с полной достоверностью поставить диагноз азиатской Х. и отличить ее от европейской Х. (см. ниже). Дополнительным доказательством может служить химическая реакция Пеля-Буйвида, состоящая в том, что минеральная кислота окрашивает в красный цвет разводку холерных вибрионов в водном растворе пептона (1 %) и поваренной соли (1/2 %). Холерный вибрион растет лучше всего при доступе кислорода, но может также развиваться при отсутствии его. Местонахождением его служат, кроме холерных испражнений, еще стенка тонкой кишки, где он проникает в трубкообразные железы. В других органах, крови, моче не встречаются; в единичных затяжных случаях они констатированы в желчном протоке, желчном пузыре и печени. Холерные вибрионы, кроме искусственных питательных сред, успешно растут на влажном белье и влажной земле, на свежем мясе, вареных яйцах, моркови, капусте, вымоченном хлебе и т. д.; они сохраняют жизнеспособность около недели в молоке, масле. Вольфгюгель и Ридель засевали холерные палочки в обеспложенные пробы воды из реки Шпре, из берлинских водопроводов и из колодцев; оказалось, что в первые дни количество посеянных палочек уменьшалось, затем сильно увеличивалось и еще спустя 9 месяцев превосходило засеянное количество; в некоторых пробах были находимы жизнеспособные вибрионы еще спустя более года. В необеспложенных пробах воды холерные палочки спустя несколько дней вытеснялись другими, имеющимися в воде и привычными к ней, микроорганизмами. Из опытов М. И. Афанасьева видно, что свыкшиеся уже с водой холерные вибрионы обнаруживают большую стойкость в этой чуждой им среде в борьбе с другими видами бактерий. Таковы результаты экспериментов. Но и в естественных источниках воды были констатированы холерные вибрионы: так, напр., Кохом — еще в 1884 г. в Ост-Индии, а в последнюю эпидемию многочисленными другими исследователями в воде зараженных местностей. Холерные вибрионы не образуют стойких форм, так назыв. спор; этим объясняется, почему они сравнительно с другими микробами плохо противостоят высушиванию, хотя, по исследованиям Гессе, они еще спустя 22 1/2 часа способны с пылью осесть на пищу и стать источником заражения. По Внукову, они в состоянии переносить мороз до —26° Р.; но нагревание уже до 65—75° Ц. губит их. Животные не поражаются Х.; даже на родине этой болезни, в Бенгалии, никогда не наблюдали несомненного заболевания Х. у животных; но экспериментальным путем можно вызвать, например, у морских свинок введением холерных разводок или испражнений непосредственно в пищеварительный канал анатомическую и клиническую картину Х. Итак, распространение Х. из упомянутых азиатских стран происходит всегда через посредство людских сношений, водным или сухим путем; с возрастанием быстроты людских сношений увеличилась и скорость распространения Х. — Контагий болезни, открытая Кохом запятовидная палочка, содержится в испражнениях холерного больного, реже в рвотных массах. Носителями заразного вещества могут быть больные Х. или холерным поносом и зараженные более или менее влажные предметы; белье холерных больных оказалось особенно хорошим посредником к занесению болезни. К заболеванию Х. восприимчивы все расы и все возрасты; смертность наиболее велика у детей и стариков, а также у истощенных субъектов. Значительные скопления людей, многочисленные толпы пилигримов и военные действия благоприятствуют появлению и распространению Х. Излишества благоприятствуют развитию болезни; это видно, между прочим, из того, что из всех дней недели наибольшее число заболеваний падает на понедельник. Заражение человека происходит через попадание жизнеспособных холерных вибрионов в кишки; кислый вследствие содержания соляной кислоты желудочный сок способен задержать развитие и уничтожить холерные палочки; но при известных моментах, а именно при гастрических расстройствах, при питье воды натощак, при чрезмерном принятии пищи, реакция желудочного сока может стать нейтральной или даже щелочной, и тогда холерные вибрионы проходят жизнеспособными в тонкие кишки, где оседают и размножаются, оказывая своей жизнедеятельностью болезнетворное и отравное (токсическое) действие на организм. В этом заключается так назыв. индивидуальное предрасположение. Но для эпидемического распространения болезни требуются обыкновенно еще особые предрасполагающие условия времени и места; первые заключаются в теплой погоде, последние в антисанитарном состоянии поражаемой местности и антигигиенических условиях жизни населения; соответственно этому главным образом поражаются Х. классы пролетариата. Непосредственная передача заразы от больного к здоровому есть сравнительно редкое явление. Чаще зараза разносится через посредство загрязненных пищевых продуктов; молоко, бульон, сырое мясо, сырые овощи служат хорошей питательной средой для холерных вибрионов; при этом перенесение заразы на пищевые средства может производиться насекомыми (мухи и т. п.). Передача Х. через воздух на значительном расстоянии не доказана, но на близком расстоянии это возможно путем разбрызгивания жидкостей, содержащих холерные палочки, напр. при стирке белья или на морском прибое либо путем переноса не очень сухой пыли, состоящей из полузасохших извержений холерных больных. Но наиболее важной причиной распространения холерной эпидемии служит загрязнение источников воды, идущей для питья или других хозяйственных нужд (мытье посуды и проч.), холерными извержениями, которые или попали туда непосредственно, или вследствие мытья холерного белья, или вследствие просачивания жидкостей из зараженных отхожих мест, помойных ям и вообще поверхностных слоев почвы. Примером может служить эпидемия 1884 г. в Генуе, которая снабжается водой из 3 водопроводов; заболевало около 50 человек в день, причем поражались одинаково дома, расположенные на горе и в низменной местности, по берегу речки и моря; ближайшее расследование показало, что 92 % заболеваний появились в домах, пользующихся водой из одного водопровода (Acqua Nicolay) и что горный источник, откуда этот водопровод брал свою воду, был загрязнен местными жителями, стиравшими в нем белье холерных больных. Как только водопровод Nicolay был закрыт, эпидемия Х. в Генуе быстро ослабела и затем совсем исчезла. То же самое доказывает гамбургская эпидемия 1892 г.: в то время как в Гамбурге свирепствовала Х., в представляющей как бы предместье Гамбурга Альтоне, снабжаемой другой водой, ее почти не было; кроме того, в одной части города Гамбурга, получающей воду из Альтонской водопроводной сети, Х. также не было. Мы изложили взгляд на азиатскую Х. так наз. «контагионистов» — взгляд в настоящее время господствующий. Небольшая группа исследователей с Петтенкофером во главе, так назыв. «локалисты» — отрицают заразительность холерных палочек и холерных извержений; только при наличности местных условий почвы холерная зараза, постоянно заносимая из Индии, вырабатывает холерный яд, поражающий людей миазматическим путем через дыхательные органы. Эти условия суть: скважистая, рыхлая почва, проницаемая для воздуха и воды, скопление в ней разлагающихся органических веществ, известный уровень почвенной воды. Локалисты отвергают необходимость карантинов, санитарных осмотров и т. п. и придают значение только улучшению санитарных условий местности. Контагионисты доказывают, что появление и распространение Х. возможно и без наличности местных условий, хотя не отрицают, что таковые могут благоприятствовать размножению заразного материала. Существует еще «аутохтонистическая» теория, защищаемая английским врачом Кунингамом, заведующим медицинской частью в Индии; по этой теории индийская Х. будто бы тождественна с европейской и отнюдь не заносится в Европу посредством людских сношений; и та, и другая может самобытно возникнуть везде, где окажется к этому предрасположение в условиях места и времени. Ни в России, ни в Германии эта теория приверженцев не имеет. Симптомы азиатской Х. выражаются главным образом явлениями острого желудочно-кишечного катара и тяжелого поражения нервной системы. После скрытого (инкубационного) периода, который длится от 12 час. до 1—2—3 дней, болезнь начинается обыкновенно сразу без предвестников и в большинстве случаев в первые часы ночи. Соответственно интенсивности явлений различают три степени заболевания: холерный понос, холерину и асфиктическую, или алгидную Х. Как и при других инфекционных болезнях, эти различия в клинической картине объясняются различной вредоносностью попавшей заразы, с одной стороны, и различной сопротивляемостью организма, с другой стороны. Взаимное соотношение тяжелых и легких случаев не определено статистически ввиду того, что последние часто остаются неотмеченными. Холерный понос, как уже сказано, начинается ночью. Больной, легший спать совершенно здоровым, просыпается от урчания в животе и сильного позыва на низ. Уже после нескольких жидких, обильных, болезненных испражнений, которых бывает около 3—8 в день, появляется ощущение слабости и разбитости; количество мочи уменьшается, моча получает темный цвет, под конец мочеиспускания нередко появляется жгучая боль в задней части мочеиспускательного канала. Эти явления иногда продолжаются только одну ночь; иногда же затягиваются на 2—3 дня; тогда появляется усиленная жажда, аппетит отсутствует, язык обложен; температура не повышается, но пульс учащается. Оставленный без внимания холерный понос может спустя 1—3 дня перейти в настоящий приступ асфиктической Х., и тогда он носит название «предвестникового холерного поноса». Уже у больных с простым холерным поносом находят в испражнениях Коховские запятовидные палочки, следовательно, эти случаи заслуживают серьезного внимания в эпидемическое время, так как они могут служить источником распространения болезни и заноса ее в здоровые до того места. Холерина представляет переходную форму между простым холерным поносом и настоящей алгидной Х. К описанным выше явлениям холерного поноса присоединяется еще рвота, сперва желудочным содержимым, потом желчью и, наконец, бесцветными массами. Общие явления довольно тяжелые; голос становится слабым, конечности холодными, пульс мал и учащен; появляются болезненные судороги в икрах. Эти симптомы могут продолжаться 1—2 дня, иногда же, то улучшаясь, то ухудшаясь, 1—2 недели. Обыкновенно наступает выздоровление, но у стариков и у истощенных субъектов холерина может повести к смерти. При асфиктической, или алгидной, форме понос и рвота сразу принимают тяжелый характер. Суточное число испражнений доходит до 30 и более, а количество до 5 литров; они походят на рисовый отвар или мучной суп. Рвота происходит большею частью без предшествовавшей тошноты; чем больше жидкости поглощают больные, страдающие нестерпимой жаждой, тем чаще обыкновенно наступает рвота, нередко до 20—30 раз в сутки (в количестве до 25 литров); по виду рвотные массы настолько напоминают холерные испражнения, что их считают за кишечное содержимое, проникшее в желудок. Вследствие громадных потерь жидкости кровь уменьшается в количестве и сгущается; кровообращение ослабляется, особенно в кожных сосудах; поэтому поверхность тела на ощупь холодна, между тем как внутренняя температура, измеряемая в прямой кишке, большей частью повышена, иногда до 40° и более. Часто кожа покрывается клейким потом; приподнятая складка кожи долго остается, не разглаживаясь. Лицо получает своеобразное выражение: ввалившееся, бледное, губы и щеки свинцово-серые, запавшие глаза окаймлены синевато-серыми кругами; подбородок, нос и скуловые кости сильно выдаются. Голос беззвучный, монотонный; выдыхаемый воздух поражает своим холодом. Моча уменьшается в количестве и скоро совсем пропадает. Иногда больные жалуются на мучительное чувство тоски и страха, стеснение в груди и сердцебиение. Особенно тягостны болезненные судороги, которые появляются приступами чаще всего в икрах, реже в мышцах верхних конечностей и нижней челюсти. Пульс скоро становится совершенно неощутимым. Сознание обыкновенно сохранено до самой смерти, но больные скоро впадают в апатию. Смерть часто наступает уже в 1—2 сутки. Из аномальных течений Х. надо упомянуть так назыв. сухую Х. и молниеносную Х.; при первой форме понос часто совершенно отсутствует, но при вскрытии оказывается, что кишки наполнены жидкими массами. Обе эти формы отличаются очень быстрым смертельным течением, иногда уже в несколько часов, и объясняются тяжелым отравлением бактерийными ядами (токсинами). Если больной не умирает в асфиктическом стадии, то наступает стадий реакции, который может перейти в выздоровление. Тогда испражнения становятся реже и снова принимают каловый характер, рвота прекращается; пульс становится полнее, синюха и холод периферических частей уменьшаются и нередко появляется сильный пот; спустя несколько дней появляется первое выделение мочи, и в 1—2 недели больной совершенно поправляется. Но нередко период реакции прерывается возвратом в прежний асфиктический стадий, который еще может окончиться смертью, или переходит в так назыв. холерный тифоид. Картина последнего довольно многообразная: то он протекает в виде тифозного состояния с повышенной температурой, бредом, головной болью, сыпью на теле, особенно на конечностях, то при явлениях воспалениях почек (холерный нефрит) — прекращение мочеотделения, рвота, головная боль, затем судороги, спячка; задержавшаяся в крови мочевина иногда выделяется через кожу посредством пота, при испарении которого она остается на коже в виде кристаллического белого налета. Иногда холерный тифоид обусловливается дифтеритическим воспалением тонких и толстых кишок, воспалением легких и других органов. Этот стадий тоже еще может кончиться выздоровлением, но в большинстве случаев он ведет к смерти. Из смертельных случаев тяжелой Х. около 2/3 кончаются смертью в асфиктическом стадии и 1/3 в стадии холерного тифоида. У женщин во время холерного приступа часто наступают кровотечения из половых органов, у беременных — выкидыши вследствие воспаления внутренней оболочки матки (эндометрит); для родильниц Х. почти всегда смертельна. Из посмертных явлений упомянем повышение температуры, которое замечается непосредственно после смерти на трупе и может доходить до 42° и выше; последующее охлаждение тела происходит весьма медленно. Далее в течение первых часов после смерти могут появляться подергивания мышц на конечностях, груди и нижней челюсти, как самопроизвольно, так и при механическом раздражении. Эти движения мертвецов уже не раз давали повод к превратным толкам в народе о погребении мнимоумерших. Данные вскрытия так же, как эксперименты на животных и клинические наблюдения, приводят к следующему определению сущности холерного приступа: Х. вибрион, проникая в пищеварительный канал, оседает в тонких кишках, здесь размножается и, действуя частью механически, частью химически на стенку кишок, вызывает омертвение и слущивание эпителия; кроме того, вырабатываемый в кишечном канале специфический яд, составляющий продукт жизнедеятельности холерных вибрионов, а может быть, и часть их тела, всасывается и действует угнетающим образом на нервные аппараты, заведующие кровообращением, отчего происходит упадок сердцедеятельности, замедление тока крови со всеми проистекающими отсюда последствиями. Затруднение кровообращения происходит еще от сгущения крови вследствие больших потерь жидкости; далее присоединяются явления угнетения отделительной деятельности почек, частью вследствие расстройства кровообращения, частью вследствие воздействия холерного яда на эпителий извилистых мочевых канальцев. Заболеваемость азиатской Х. колеблется в широких пределах в зависимости от силы эпидемии, санитарных условий местности, климатических и атмосферических влияний; заболевает от 0,2—2 % населения, но в иные жестокие эпидемии заболевание доходит до 4 %. Смертность в среднем 40—50 %, но обыкновенно в начале эпидемии она выше, доходя до 70—90 %, а к концу понижается. Дети реже поражаются, но меньше выживают. Женщины выздоравливают чаще мужчин. Предохранительные противохолерные меры могут быть международными, общественными и личными. Международные меры, направленные на то, чтобы предотвратить занесение Х. из Индии, были неоднократно обсуждаемы на международных санитарных конференциях, из коих 1-я была в Париже в 1851—52 гг., 2-я в Константинополе в 1866 г., 3-я в Вене в 1874 г., 4-я в Риме в 1885 г. и последняя в Венеции в 1890 г. Конференции пришли к следующим выводам. Безусловно необходимы санитарные осмотры и карантины на Красном, Каспийском и Черном морях для провенасов из Индии. При проходе через Суэцкий канал — суда, подозрительные в холерном отношении, но имеющие в своем служебном персонале врача, а также снабженные паровой дезинфекционной камерой, пропускаются; подозрительные суда, не удовлетворяющие этим условиям, должны подвергнуться дезинфекции, а зараженные суда задерживаются в карантине. Сухопутные карантины и санитарные кордоны признаны при настоящих политических и коммерческих условиях невыполнимыми, не достигающими цели и наносящими большой ущерб стране, хотя отдельные примеры (Царское Село и Петергоф в холерные эпидемии 1831 и 1855 гг.) доказывают, что такие заграждения при строгом проведении могут оказаться действительными. Признано необходимым улучшение гигиенических условий и установление врачебного надзора за пилигримами, путешествующими к святым местам. Обеззараживание товаров и почтовых пакетов было признано излишним. Центральное бюро каждой страны должно по телеграфу сообщать в другие страны о первых же случаях Х. Из мер общественной профилактики упомянем пограничные санитарно-полицейские осмотры, которые приняты теперь почти всеми государствами Европы. Они состоят в том, что как торговое, так и пассажирское движение направляется через определенные станции на границе; здесь происходит врачебный осмотр. Больные или подозрительные пассажиры задерживаются в приспособленном для этого помещении на необходимое время, для лечения или наблюдения; весь багаж также осматривается, все грязное обеззараживается в паровой камере или другими дезинфекционными средствами. О пассажирах, пропущенных через станцию, дается знать в те места, куда они едут, и там они находятся еще под наблюдением 3—5 дней, дабы можно было в случае заболевания тотчас изолировать больного и тем предупредить распространение Х. Этими мерами удалось предохранить Францию от заноса Х. из Испании в 1890 г., и если этот занос и состоялся кое-где, то он сейчас же на месте был локализирован. На морском побережье еще удобнее провести контроль, нежели на сухопутной границе, так как можно сосредоточить все сообщения в нескольких определенных гаванях. Мало пользы приносят карантинные меры вдоль большой пограничной реки. Меры, принимаемые внутри страны, относятся к оздоровлению почвы, воды, воздуха, жилищ и т. д. Необходимо следить за тем, чтобы источники водоснабжения не загрязнялись холерными извержениями, стиркой холерного белья и т. п.; где существует водопровод хорошей воды, следует запретить пользование водой из колодцев, хотя бы для хозяйственных надобностей. В холерных местностях лучше воспретить купанья в озере или реке, так как естественные стоячие и проточные воды часто содержат холерные зародыши. Весьма важную роль играет также устранение и обезвреживание экскрементов и других нечистот, в больших городах — правильная канализация, в меньших городах — обеззараживания отхожих мест и выгребных ям, которые должны иметь непроницаемое дно и опоражниваться в определенные сроки; иногда выгребные ямы с их трудно обеззараживаемыми фановыми трубами лучше закрыть и заменить их чанами, содержащими дезинфекционную жидкость; в клозетах железнодорожных вагонов должны быть также подвешены сосуды с дезинфекционной жидкостью. Весьма полезны в эпидемическое время санитарные осмотры домов, торговых помещений и т. д. с обращением особенного внимания на места большого скопления людей, как гостиницы, ночлежные и постоялые дома, базарные и ярмарочные площади. Это может быть также соединено с заботой об улучшении жилищ бедных классов населения, о доставлении им здоровой пищи, прокипяченной воды. Для предупреждения распространения Х. весьма важно своевременное извещение о каждом случае болезни и изолирование холерных больных. Поэтому врачам, а также домовладельцам, содержателям гостиниц, железнодорожному персоналу и т. д. должно быть вменено в обязанность немедленно извещать о всяком подозрительном случае острого расстройства желудка и кишок. Для изолирования больных должны быть устроены особые холерные лазареты, бараки, куда больные транспортируются в особых, легко обеззараживаемых повозках; если помещение больного допускает изоляцию на месте, то можно не настаивать на перевезении их в лазарет и для устранения недоверия населения к холерным лазаретам полезно допускать родных к уходу за больными. Холерных трупов не следует обмывать, а, завернув спустя 2—3 часа после смерти в простыни, пропитанные дезинфицирующим раствором (лучше всего сулемой 1:1000), положить в хорошо высмоленный гроб и возможно скорее предать погребению. Иногда во время холерных эпидемий может оказаться необходимым устроить специальные покойницкие и кладбища. Для успокоения умов, предупреждения паники и массового бегства необходимо постоянное обнародование официальных отчетов о ходе эпидемии, устройство публичных лекций с разъяснением сущности болезни и мер предохранения от нее.

Обеззараживание вещей, загрязненных холерными извержениями, производится лучше всего посредством текучего водяного пара, пропускаемого под высоким давлением в особо для этого устроенных камерах. В последнее время устраиваются также формалиновые дезинфекционные камеры, где обеззараживание производится парами формальдегида. Существуют также переносные аппараты для развития формалиновых паров, удобные для дезинфекции закрытых помещений. Кроме того, обеззараживание производится различными химическими жидкостями; из них наиболее употребительные: 3—5 % раствор карболовой кислоты, горячий раствор неочищенной карболовой кислоты (3 части) и зеленого мыла (5 ч.) в 100 частях воды, смесь неочищенной карболовой кислоты (3 ч.) с серной (1 ч.), раствор сулемы 1:1000, едкая известь в форме 10 % и 20 % известкового молока, 1—4 % раствор хлорной извести. Кожаные и меховые вещи портятся от дезинфекции в паровой камере, но переносят обеззараживание формалином, сулемой и пр., металлические вещи портятся от сулемы. Хотя сулема уже в разведении 1:100000 останавливает развитие холерных палочек, но, по мнению Коха, при обеззараживании органических смесей (напр. отбросы пр.) карболовая кислота заслуживает предпочтения, так как сулема осаждается органическими веществами. Кох считает достаточным для обеззараживания комнаты больного и более громоздкой мебели продолжительное (несколько дней) проветривание и высушивание при одновременном протапливании. Ненцкий рекомендовал во время последней холерной эпидемии как весьма доступное и действительное дезинфицирующее средство — деготь: 2 ½ фн. кристаллической соды растворяют в 1 ведре воды, прибавляют 1 ведро дегтя и мешают до растворения. К этой смеси приливают до 20 ведер воды; при отсутствии соды можно брать древесную золу.

Относительно личной профилактики надо заметить, что при знакомстве со способами передачи холерной заразы и возможности выполнять вытекающие отсюда гигиено-диэтетические предписания можно почти с уверенностью избегнуть заболевания Х. Гигиено-диэтетические меры сводятся к избеганию всего того, что может занести в пищеварительный канал холерные зародыши, и всего того, что может повысить индивидуальное предрасположение к заболеванию Х. О том и другом была уже речь выше. Отметим некоторые более важные пункты личной профилактики. На первом плане стоит употребление чистой воды; при малейшем подозрении относительно чистоты ее лучше заготовлять ежедневно прокипяченную воду как для питья, так и для хозяйственных надобностей. Все, что идет в пищу, должно быть проварено, прокипячено, прожарено; сырые фрукты и овощи надо тщательно очистить от кожи. Пищевые продукты и напитки следует держать в закрытых сосудах или предохранять от загрязнения насекомыми посредством стеклянных колпаков, металлических сеток. Следует вести умеренный образ жизни, избегать всего того, что расстраивает пищеварение, что вызывает простуду, особенно ног и живота; не следует выходить из дома натощак; надо соблюдать опрятность во всем, особенно относительно рук, избегать касаться нечистыми руками рта, носа, пищи и напитков и т. д. Предохранительных от Х. лекарственных средств мы не знаем; имеющиеся в продаже холерные капли и холерные водки не заслуживают доверия: последние могут даже вредить. Из спиртных напитков следует предпочесть красное вино, которое можно также подмешивать к питьевой воде, так как содержащаяся в нем дубильная кислота останавливает размножение холерных палочек. Остается еще сказать о предохранительных холерных прививках. Первый занялся этим вопросом испанский врач Ферран (Ferran); после предварительных опытов на морских свинках он стал производить многочисленные противохолерные прививки и людям в эпидемию 1885 г. в Испании; он впрыскивал по 1 куб. см известной холерной разводки в области нижней части дельтовидной мышцы с каждой стороны, через пять дней впрыскивание повторялось; вызывая этим путем легкое холерное заболевание, он тем самым думал предохранить от настоящей Х. Представленная Ферраном статистика и самая постановка опытов встретила много возражений, и его прививки не удержались долго. Однако работы в этом направлении продолжались. В последнее время всеобщее внимание возбудили опыты противохолерных прививок Хавкина, вышедшие из Пастеровского института в Париже. Хавкин пользуется для вызывания невосприимчивости (иммунизации) к Х. ослабленными и усиленными холерными разводками. Первые приготовляются посредством культивирования холерных палочек при температуре 39° Ц. и постепенным доступе воздуха, вторые — посредством повторного проведения микроба через тело животного; полученная в последнем случае ядовитая разводка имеет определенную силу, т. е. одно и то же количество ее убивает животное в известный срок. Если впрыснуть животному сперва ослабленную разводку, а через некоторое время усиленную, то привитое животное остается в живых и становится невосприимчивым к Х. даже при введении микробов в кишки. После опытов на морских свинках, кроликах и голубях Хавкин в 1892 г. сделал прививку себе и еще трем лицам. Ослабленная холерная разводка (premier vaccin anticholerique) вызывала незначительную реакцию: небольшое повышение температуры, недомогание, ощущение боли на месте укола, незначительное опухание кожи и желез. Впрыскивание усиленной разводки (second vaccin anticholerique) через 6 дней иногда вызывало боль и умеренное повышение температуры, иногда же не сопровождалось никакими явлениями. Затем Хавкин, поддерживаемый английским правительством, отправился в Индию, где сделал массовые прививки (около 40000). Результаты его наблюдений следующие: предохранительные противохолерные прививки совершенно безвредны; к сожалению, невосприимчивость, достигаемая ими, держится не больше года. Заметим, что и после перенесения настоящей Х. наблюдается, хотя и не часто, повторное заболевание одного и того же лица в новую эпидемию или даже в ту же эпидемию. В виду непродолжительности иммунитета, доставляемого противохолерными прививками, последние имеют для Европы, где холерные эпидемии появляются лишь периодически, небольшое практическое значение; впрочем, при их безвредности, можно было бы применить их к врачебному и ухаживающему персоналу, а также к членам той же семьи, если больной не изолируется в лазарет. Но главное значение эти прививки могут приобресть при систематическом и повторном применении их на родине Х., в Индии; подобно тому, как обязательным и повторным оспопрививанием удалось совершенно изгнать оспу из Германии, удастся, может быть, со временем искоренить Х. в Бенгалии и тем обезопасить Европу и другие страны. К области профилактики относится также немедленное обращение к врачебной помощи в холерное время при всяком желудочно-кишечном расстройстве. В ожидании же прихода врача надо лечь в постель, укрыться потеплее, положить на живот согревающий компресс или припарку из льняного семени, отрубей, овса, золы; не принимать некоторое время никакой пищи; от жажды пить горячий чай с лимоном или красным вином; при ощущении слабости принимать Гофманские (10 кап.) или эфирно-валериановые (15—30 кап.) капли; при появлении судорог растирать тело теплыми суконками или фланелью, камфарным спиртом, взять теплую и даже горячую ванну (от 28 до 35° Р.) — чистую или с прибавлением горчицы (от 1/2 фунта до 2 фн. на ванну). Собственно лечение азиатской Х. далеко не так действительно, как профилактика. В тяжелых случаях алгидной Х. мы почти бессильны теперь, как и раньше. Тем не менее в последнюю холерную эпидемию удавалось во многих местах энергичными лечебными мерами понизить смертность от Х. Наиболее полезными средствами оказались высокие теплые клистиры из 1/2 — 2 % раствора дубильной кислоты (энтероклизмы) по Кантани и подкожные вливания физиологического раствора (0,6 %) поваренной соли (гиподермоклиз). В настоящее время ученые заняты вопросом о сывороточном лечении Х. Иммунизируя животных ядом, добытым из холерных разводок, Беринг, Рансом, Мечников, Ру и др. получили сыворотку, обладающую антитоксическими свойствами, т. е. способностью обезвреживать холерный яд. Оценка серотерапии Х. принадлежит будущему.

Х. европейская (cholera nostras, спорадическая Х.) встречается во многих странах жаркого и умеренного поясов. Сведения о ней имеются уже в сочинениях древних писателей; даже в Ветхом Завете имеются указания на эту болезнь, которая позднее описывается подробнее в сочинениях Гиппократа и др., очень часто она наблюдалась врачами XVI стол., которые описывают ее под названием белого натужного поноса. Название «европейская» и «спорадическая» не соответствует действительности, так как эта болезнь встречается и в неевропейских странах, притом большей частью в виде эпидемий, хотя и не очень распространенных. Этиология этой болезни не выяснена; но, по всей вероятности, и здесь играет роль инфекционное начало. Европейская Х. появляется почти исключительно в жаркие летние месяцы, отчего носит также название «летней Х.». Преимущественно поражаются ею дети первых двух лет жизни («детская Х.»), в особенности искусственно вскормленные или недавно отнятые от груди; но болезнь встречается также у взрослых. Часто предшествует заболеванию употребление испорченных или разложившихся пищевых продуктов (мясо, рыба, раки, устрицы) или дурной питьевой воды. Симптомы в тяжелых случаях те же, что при азиатской Х.: понос, рвота, уменьшение мочи, судороги в мышцах, тяжелое общее состояние. Температура тела, первоначально часто повышенная, с развитием приступа падает ниже нормы. У маленьких детей первоначально беспокойство сменяется скоро сонливым состоянием; дети лежат с полусомкнутыми глазами, лицо бледное с синевой, пульс едва сосчитываем; смерть наступает в спячке или при легких судорогах. Смертность от детской Х. в больших городах и среди бедных классов населения весьма значительна; часто, однако, наступает выздоровление, даже в совершенно, по-видимому, безнадежных с виду случаях. У взрослых неблагоприятный исход при европейской Х. относится к исключениям. По миновении приступа никаких последовательных заболеваний не остается, кроме некоторой чувствительности желудочно-кишечного тракта, который поэтому приходится щадить. Как на профилактику детской Х. можно указать на запрещение отлучать детей от груди в летние месяцы. Лечение состоит в опорожнении содержимого кишечника посредством касторового масла или каломеля и последующем употреблении опия, с которым, однако, надо быть крайне осторожным у детей. Далее, применяются горячие ванны (также с горчицей, ромашкой), возбуждающие и другие средства, соответственно симптомам. Литература о Х. огромная. Подробные литературные указания можно найти в соч.: М. А. Раскина, «Х. азиатская и европейская» (приложение к V т. «Реальной Энциклопедии медицинских наук», СПб., 1892); M. И. Афанасьев и Ридель, «Азиатская Х., ее происхождение, сущность и т. д.» (СПб., 1892); Я. Б. Эйгер, «Х. азиатская» (XX т. «Реальной Энциклопедии медицинских наук», СПб., 1897); «Холерная эпидемия в России в 1892—95 гг.» («Вестник общественной гигиены и т. д.», апрель, 1902).

.

ЭСБЕ:Болезни
Холера