ЭСБЕ/Чума раков
Чума раков (Krebspest) — особая инфекционная болезнь, вызывающая массовое вымирание раков (Astacus fluviatilis — речного рака и Astacus leptodactylus — длиннопалого рака). Появление этой эпидемии в Европе относят к 1860—65 гг., когда, по-видимому, впервые зарегистрировано было массовое вымирание раков в Ломбардии. Затем, в конце шестидесятых годов, Ч. распространилась в водоёмах Бельгии и Франции, а в 1878—80 гг. — раки почти совсем вымерли в водах Бадена, Вюртемберга и Баварии вплоть до Верхней Австрии. Около того же приблизительно времени вымирание раков зарегистрировано было в Средней и Северной Германии, в Мекленбурге и Саксонии; в 1881—83 гг. исчез знаменитый в гастрономическом отношении одерский рак. В 1884 г. рачья Ч. перешла через реку Вислу и в 1892 году распространилась по соседству с Россией — в Мазурии. В своем поступательном шествии с запада на восток эта эпидемия на некоторое время приостановилась у восточной границы Германии, но в разных ее частях, как, например, в Мекленбурге, Бранденбурге и Западной Пруссии наблюдалась спорадически и в позднейшие годы (1896 г.). В России рачья Ч. появилась, по-видимому, в 1892 г., что совпадает с годом, когда эта эпидемия распространилась в водах соседней Мазурии. По единичным указаниям, мор раков замечался в пределах России еще значительно раньше (в 1878 г.) в устьях Дуная и в некоторых его нижних притоках, но, по-видимому, в последнем случае вымирание раков было вызвано другими причинами и, между прочим — загрязнением вод рудничными стоками из соседних шахт. Подавляющее число запрошенных по этому поводу корреспондентов указывают на 1892 г. — как год, когда рачья Ч. появилась в России впервые и, по случайному стечению обстоятельств, почти все склонны приурочивать эту эпидемию к холерной эпидемии 1892 г. Весьма странным является факт, что в России Ч. раков как-то сразу разбросало в течение одного года (1892—93) по таким отдаленным друг от друга районам, как Привислянский, Днепровский, Волжский и Северо-Озерный, тогда как в Западной Европе эта эпидемия распространялась со значительною постепенностью. Кроме того, несколько невыясненным является, почему эта эпидемия нашла для себя такую благоприятную почву в России, где, сравнительно с Западной Европой, загрязнение вод фабричными отбросами, обуславливающее возникновение очагов всяких, в том числе и патогенных бактерий, можно считать еще пока ничтожным. По сведениям, собранным департаментом земледелия и Императорским российским обществом рыбоводства и рыболовства (до 702 корреспонденций), рачья Ч. зарегистрирована более или менее достоверно — в 1892 г. — для Бессарабской губернии (устья Дуная) и для Поволжья (Самарская губерния); в 1893—94 гг. — для Днепровского района, где она, начав с лиманов и низовьев Днепра, двигалась постепенно вверх по течению — в том же 1893 г. — для приозерной области (река Свирь, Онежское, Ладожское и др. озера); в 1896 г. — для бассейнов рек Дона и Западной Двины. Как в бассейне Днепра, так и во многих других местах раки гибли иногда сразу в таком большом количестве, что заражали воздух страшным зловонием и их приходилось зарывать в землю. Иногда зачумленные раки выползали в громадном количестве на берег и гибли на суше целыми кучами. О бассейне реки Вислы, к сожалению, не имеется никаких сведений, а между тем этот пограничный бассейн является особенно интересным в деле выяснения вопроса о том, перешла ли рачья Ч. к нам с запада (из Германии), или же проникла впервые через Дунай и Днепр. Вообще проследить пути распространения рачьей эпидемии крайне затруднительно ввиду некоторой разноречивости сообщаемых из разных мест России корреспонденций. В 1900—1901 гг. рачья Ч., опустошившая большинство водоёмов Европейской России, стала стихать и местами раки начали появляться вновь в опустошенных ею водоемах. Судя по многочисленным сообщениям, в западных и юго-западных губерниях, где промысел раков получил за последнее десятилетие весьма широкое развитие, большую роль в деле распространения рачьей Ч. играли сами торговцы и особенно заграничные экспортеры, которые распространяли через своих агентов-скупщиков повсюду особые ловушки для раков («бучи»), привезенные ими из-за границы после употребления их там в заведомо зачумленных водоёмах. Во всяком случае, таким или подобным путем должно было происходить констатированное во многих местах заражение совершенно изолированных водоёмов и перебрасывание заразы через весьма большие расстояния. Так, например, известен случай непосредственного занесения заразы из Подольской губернии в бассейн реки Оки вместе с транспортом больных раков. Еще более замечателен факт проникновения рачьей Ч. даже в водоёмы Западной Сибири (Тобольская губерния), т. е. через Уральский хребет. С большой степенью вероятия можно допустить, что рачьи торговцы много способствовали тому чрезвычайно широкому распространению рачьей Ч., какое наблюдалось в России, где только лишь несколько центральных губерний были более или менее пощажены эпидемией, тогда как во всех остальных рачий промысел, составляющий все же довольно важный подсобный промысел для населения, благодаря Ч. — сильно сократился, а местами и вовсе прекратился.

Что касается этиологии рачьей Ч., то работами мюнхенского профессора Гофера, произведенными в самое последнее время, установлено с несомненностью, что возбудителем рачьей Ч. является особый вид бактерии — Bacterium pestis Astaci, представляющий форму весьма подвижной палочки в 1,0—1,5 µ длины и 0,25 µ ширины, закругленной с концов и имеющей несколько тончайших жгутиков. Чистая культура этой бактерии, привитая совершенно здоровым ракам, вызывает у них смерть, при наличности всех характерных симптомов Ч., к каковым относятся: 1) беспокойное ползание и бодрствование днем (тогда как здоровые раки вылезают из своих нор и убежищ лишь ночью); 2) общая вялость и слабость (они перестают щипаться клешнями); 3) клешни и ноги у них легко отламываются во всех своих суставах и подвергаются иногда судорогам; 4) при ползании они держатся на приподнятых ногах (как бы на ходулях) и 5) их шейка отстает (отвисает) от спинки. Следует заметить, что рак вообще весьма восприимчив к разного рода инфекциям, ибо кровь его, по-видимому, вовсе лишена тех бактерицидных (убивающих бактерий) свойств, какие ей присущи у других, особенно теплокровных, животных. Эта беспомощность рака в борьбе с бактериями усугубляется еще и несовершенством строения его кровеносной системы, конечные разветвления которой являются не замкнутыми, а сообщаются лишь с полостями (лакунами или синусами) между отдельными органами и лишены способности вызывать местные, дифференцированные приливы крови, т. е., иными словами, — проникновение бактерий в организм рака не вызывает так называемого воспаления, при помощи которого другие животные, имеющие замкнутую кровеносную систему с тончайшими капиллярами во всех участках тела, так успешно борются с разного рода инфекциями (фагоцитоз). Вот почему рачья Ч. и производит такие страшные опустошения среди раков. Раз проникшая в тот или иной водоём зараза распространяется постепенно дальше, ибо заболевшие и мертвые раки пожираются их здоровыми товарищами, а заражение раков, как показали опыты профессора Гофера, произведенные в водах Лифляндии и Курляндии, происходит главным образом через кишечник. Кроме того, в распространении заразы играют роль и рыбы, которые теребят трупы раков и могут разносить чумные бактерии своими экскрементами или вместе со слизью, покрывающей их тело. Заражение здоровых раков через саму воду также может иметь место, но оно прекращается на известном расстоянии от зачумленного района; так, например, в реке раки, посаженные в дырчатые ящики (садки) на расстоянии 15—20 км от зачумленного участка реки вниз по течению, остаются невредимыми, тогда как те же раки заболевают неминуемо, если к ним бросить на съедение погибшего от Ч. или только что еще заболевшего рака. Из сказанного ясно, что Ч. раков имеет собственно одинаковую возможность распространяться и вниз, и вверх по течению, но чаще, по-видимому, наблюдается ее движение вверх по течению. Чтобы прекратить дальнейшее распространение рачьей Ч. в какой-нибудь небольшой реке, можно прибегнуть к негашеной извести, которую бросают в воду в количестве 10—50 центнеров (30—150 пудов, смотря по величине водоёма), на расстоянии около 0,5 км выше зачумленного района: тогда погибает на известном протяжении все живое, что было в реке, и заведомо здоровые раки, находящиеся выше, будут изолированы от чумного района, ибо в своих поисках за пищей не сунутся, конечно, в опустошенный и безжизненный участок реки. Хотя применение этого до некоторой степени героического средства бывает сопряжено с гибелью значительного количества рыбы, но иногда, перед этой жертвой останавливаться не приходится, и в Лифляндии этот способ неоднократно применялся по совету профессора Гофера. Кроме того, в последнее время заговорили еще о предварительной иммунизации раков, предназначаемых для заселения того или иного водоёма, путем прививки им ослабленных культур чумной бактерии, но сомневаемся, чтобы это могло иметь практическое значение. Некоторые реки и сами защищены бывают от проникновения рачьей Ч. во все их участки тем, что имеют или многочисленные плотины или перекаты и быстрые пороги. При заселении опустошенных Ч. водоёмов надо поставить себе за правило не заселять водоёма раками раньше 1—2 лет с того момента, когда рачья Ч. совершенно в нем прекратилась. В качестве же профилактической меры необходимо следить за тем, чтобы раков или вовсе не ловили старыми ловушками и сетями, привезенными из других мест, или допускать эти орудия только лишь после основательной их дезинфекции в известковой воде.

Литература. Prof. В. Hofer, «Ueber die Krebspest» («Allg. Fisch. Zeit.», Мюнхен, 1898, стр. 293); Prof. B. Hofer, «Weitere Mittheil. über die Krebsp.» («Allg. Fisch. Zeit.», 1899, стр. 335); его же, «Untersuch. über die Krebsp. in Russl.» («Allg. Fisch. Zeit», 1900, стр. 426); Золотницкий, «О рачьей Ч. в России» («Дневник Отдела Ихтиологии», М., 1902, вып. 3); «Рыболовство в России в 1900 г.» (изд. департамента земледелия, СПб., 1901); И. Арнольд, «Заметка о рачьей чуме и о современном состоянии рачьей пром. на Волге» («Вестник Рыбопром.», 1900, май); его же, «Поездка в Лифляндию» («Вестник Рыбопром.», 1900, №№ 9—10); Joh. Arnold, «Kurzer Bericht üb. die Krebsp. in Russl» («Allg. Fisch. Zeit», 1900, стр. 449); Joh. Arnold, «Ueber die Verbreitung d. Krebsp. in Russl.» («Труды международного конгресса по рыболовству», СПб., 1903, т. III); Dr. A. Weber, «Zur Aetiologie der Krebspest» («Arb. aus d. K. Gesundheitsamte», т. XV). Статьи д-ра Dröscher’a и др. в «Fischerei-Zeitung», Neudamm, за 1898—1902 гг.

ЭСБЕ:Болезни животных