ЭСБЕ/Ткацкое производство
Ткацкое производство. — Т. производство обнимает собою совокупность операций, назначенных для превращения пряжи (XXV, 649) в суровую (неотделанную) ткань, требуемый от которой наружный вид достигается уже в дальнейших процессах отделки (XXII, 398). Центральным процессом Т. производства является тканье на ткацком станке. Для приведения пряжи в вид, удобный для производства над ней тканья, требуется целый ряд подготовительных операций: размотки, сновки, шлихтовки, проборки — для основы, размотки и запарки — для утка. Наконец, сотканная уже ткань подвергается некоторым несложным операциям раньше, чем выйти из ткацкой фабрики: приемке, т. е. осмотру, измерению и укладке. Несмотря на быстрый рост механического ткачества, ручное производство, имеющее за собой преимущества простоты и дешевизны устройства, сохраняет до сих пор значительную область применения не только в крестьянской, кустарной промышленности, но и при фабричном изготовлении, в особенности сложноузорчатых тканей из ценного материала, где на первом плане стоит совершенство выработки. Как в том, так и в другом производстве процессы и применяемые механизмы по идее и по устройству главных органов одинаковы, различаясь лишь деталями — в зависимости от способа приведения этих органов в движение. Весь план подготовительных операций определяется устройством Т. станка и способом работы на нем. Фиг. 1 (табл. I) представляет схематический продольный разрез станка с его главными частями. Нити основы (XXII, 293), намотанные на вал (навой) а, помещенный в подшипниках станка, свиваются с него и идут в виде горизонтального полотна. Каждая из нитей в отдельности продета (пробрана) через петельку (галлю, или глазок), привязанную к планкам рамки, называемой ремизкою, могущей подниматься или опускаться в определенной последовательности. При подъеме некоторых (хотя бы одной) ремизок и при опускании остальных и нити — одни поднимаются, другие опускаются, как это указано стрелками б, б, так что между ними образуется двугранный угол, называемый зевом. В полость зева пробрасывается челнок в, заключающий в себе шпулю с уточною нитью, которая, сматываясь со шпули, остается в зеве, располагаясь сверх одних и под другими основными нитями. Затем ремизки приходят в первоначальное положение, и нити основы совмещаются в одну плоскость, а подвижной гребень (бердо) г, заключенный в качающейся раме (баттане), прибивает прокинутую уточину к раньше проложенным уточным нитям. Образуемая ткань, огибая грудницу д, постепенно наматывается на вал е (наборный или товарный навой). Чтобы работа шла правильно, нитям основы придается известное постоянное натяжение. Из этого краткого обзора видно, что основа для помещения на Т. станок должна быть намотана на навой, а уток — на шпулю такой формы, чтобы ее удобно было поместить в челноке. Кроме того, ввиду ударов, сильного натяжения и трения о глазки ремизок и зубья берда, которым подвергаются основные нити, им на время тканья необходимо придать особенную крепость и гладкость, уточные же нити лишить стремления скручиваться и образовывать петли, убавив упругость их волокон. Достижение всех этих целей и составляет задачу подготовительных операций.

Подготовка основы (см. Основа, XXII, 293, Снование, XXX, 619,) состоит в последовательном наматывании определенного числа нитей требуемой длины на общий вал (навой), помещаемый на Т. станке; ввиду практич. целей — меньшей потери времени на остановки, достижения равномерности длины и диаметра наматываемого навоя, устранения пропусков и т. д. — наматывание производят постепенно. Сначала перематывают (вручную или механически) пряжу с мотков или початков на сновальные катушки большого объема (размотка), с этих уже катушек определенное число концов нитей соединяются на общую большую катушку (навой). В ручном производстве эта операция производится постепенно, соединяя сразу не более 20—40 нитей и наматывая их на большое стоячее мотовило (баран, т. I, фиг. 2). В механическом ткачестве сразу наматывается на сновальный навой более значительное количество нитей ( до  всего числа нитей в ткани, определяемого помножением ширины ткани на ее плотность по основе). Надлежащее число сновальных навоев затем уже перематывается на один общий ткацкий навой. При этом в механическом ткачестве производится над нитями из всех материалов, кроме шелка, проклеивание, или шлихтование, имеющее целью увеличить крепость нитей. Действие шлихтования состоит в том, что отдельные волокна склеиваются между собою, что увеличивает естественное, происходящее от кручения (см. Пряжа, XXV, 649) сцепление между ними. Кроме того, кончики волокон прилипают к нити, которая от этого получает гладкость, уменьшающую ее трение при проходе через глазки ремизок и зубья берда. Шлихтовальная машина снабжена резервуаром, в котором налит шлихт (для хлопка и льна — картофельный крахмал в смеси с салом, глицерином и др. веществами, для шерсти — мездряной клей); нити основы, свивающиеся со сновальных навоев, погружаются в резервуар, затем сильно отжимаются между цилиндрами, просушиваются, проходя по нагретым паром барабанам или между горячими трубами, и наматываются наконец на ткацкий навой. В ручном ткачестве шлихтование производится или в особом резервуаре, куда опускают руками по снятии с барана сплетенные в жгут партии основы, которые потом отжимаются протягиванием через кольцо или же прямо на Т. станке, постепенно, по мере срабатывания основы. Последний способ имеет тот крупный недостаток, что задерживает работу ткача, пока высохнет шлихт, для ускорения чего иногда под станок подставляют жаровню с угольями, что опасно и в пожарном, и в санитарном отношениях. Часто теперь снование и шлихтование производится механически на прядильнях, и ручной ткач получает уже готовую основу. Прошлихтованная основа поступает в проборное отделение, где нити ее продеваются в глазки ремизок и в бердо. Эта работа всегда производится вручную двумя рабочими, обыкновенно женщинами. Для проборки навой с основой подвешивается или укрепляется на особых подпорках так, что концы нитей свешиваются с него вниз. Под навоем подвешиваются ремизки в том положении, какое они будут занимать в станке, и горизонтально располагается бердо. По обеим сторонам располагаются две работницы (т. I, фиг. 3). Главная из них (проборщица) сидит спереди ремизок и вооружена проборным крючком, который она в известном порядке просовывает через глазок той или другой ремизки. В это время помощница ее (подавальщица), сидящая сзади, берет поочередно каждую нить основы и насаживает ее на крючок, который проборщица тогда протаскивает обратно с захваченной нитью. Одновременно с этим проборщица продевает по нескольку нитей в каждый промежуток между зубьями берда («по два, по три в зуб»). Пробранная основа переносится уже на Т. станок, где ремизки подвешиваются на свои места, бердо укрепляется в баттане, а концы нитей основы привязываются к наборному валу.

Подготовка утка гораздо проще основы. Часто уже с прядильной машины уточная пряжа получается намотанной в форме початка (XXIV, 767), или шпули, готовой для вкладывания в челнок. Но иногда приходится уточную пряжу перематывать на шпули, если она получена, напр., в мотках из крашения или на катушках, не подходящих к размерам челнока. Для уничтожения стремления утка скручиваться его подвергают увлажнению: запаривают в паровых камерах, пропитывают водою, поливая из лейки или раскладывая шпули между мокрыми холстами.

Выше было указано уже, что каждый ткацкий станок должен обладать 1) приспособлением для помещения Т. навоя, 2) наборным валом для наматывания готовой ткани, 3) аппаратом для образования зева, 4) челноком для пробрасывания утка и 5) баттаном для его прибивания. Разница в конструкции этих частей у ручного и у механического станка происходит главным образом потому, что в ручном станке части эти приводятся в движение с небольшою сравнительно скоростью руками или ногами ткача, между тем как в механическом они движутся от одного главного вала станка, получающего свое движение от привода фабрики, и притом с довольно значительными скоростями. Рассмотрим сначала более простое устройство ручного Т. станка.

Устройство ручного Т. станка показано на т. I фиг. 4. Устой, или станина, станка состоит из стоек а, продольных брусьев b и поперечин с, к которым прикреплены все остальные части станка. Для поддерживания основы и образуемой ткани и для постепенного их продольного подвигания устроены навои: ткацкий d — для основы и наборный, или товарный, g — для ткани. Оба они уложены на соответствующих опорах. Для постепенного подвигания ткани по мере ее образования в описываемом станке применено самое простейшее приспособление: рукоятка k с храповиком l на наборном валу. Ткач от времени до времени поворачивает рукоятку и наматывает ткань на вал g, а так как от этого натяжение всей основы увеличивается, то он, действуя шнурком m на собачку i, освобождает на мгновение храповик i, который позволяет навою d несколько повернуться и спустить некоторую длину основы. Равномерное натяжение основы имеет огромное значение для ровноты и хорошего вида ткани. Между тем, при описанном способе подвигания ткани натяжение основы меняется скачками. Для устранения этого недостатка применяется регулятор для наборного навоя и тормаз для ткацкого (т. I. фиг. 5). Наборный регулятор состоит из нескольких пар зубчатых колес, из которых l насажено на наборный вал, a h сидит на одной оси с храповиком g2, который поворачивается собачкой g1, сидящей на качающемся рычаге f, связанном посредством шнурка е с баттаном станка (см. ниже). Следовательно, при каждом качании баттана, т. е. при прокидке каждой уточной нити, наборный вал повернется на небольшой постоянный угол, почему и самая подача ткани производится равномерно. Равномерность натяжения основы достигается торможением Т. навоя d помощью ленты b и груза d0, перемещая который по рычагу с можно по желанию регулировать силу натяжения. Вал е, огибаемый основой, называется скалом, а круглый брусок f0, по которому идет ткань, — грудницей. Поднятие нитей основы, или образование зева, производится помощью ремизного аппарата, состоящего из ремизок и из приспособления для их поднятия. Ремизка состоит из двух планок, или фланок, а1 и а2 (т. I, фиг. 6), между которыми натянуты нитки (нитченки, или лицы), прикрепленные к глазкам — проволочным, нитяным или стеклянным продолговатым колечкам, в которые продеты нити основы. Нижние фланки шнурками связаны с подножками р1 и р2, а верхние ремешками v1 и v2 с валиком u (т. I, фиг. 7). Когда ткач наступает ногою на одну из подножек, связанная с нею ремизка опускается, опуская и продетые в нее нити основы, в то время как другая ремизка поднимается, поднимая соответственные нити. Таким образом, вся основа разбивается на две части, разделенные промежутком (зев), через который может быть проброшен челнок с утком. Число ремизок, порядок продевания (проборки) в них основных нитей и порядок подъема и опускания их зависят от переплетения ткани, о чем — см. ниже. Здесь показано простейшее устройство ремизного аппарата, приспособленное для изготовления полотняного переплетения. После прокидки утка ремизки снова возвращаются в прежнее положение, при котором все нити совмещаются в одну плоскость (фиг. 8). Зев, образованный описанным способом, т. е. когда одни нити поднимаются, а другие опускаются, называется полным. Если одни нити поднимаются, а другие остаются в горизонтальной плоскости, то зев называется верхним, и, обратно, нижний зев образуется опусканием одних нитей при неподвижных остальных. Челнок, служащий для пробрасывания уточной нити, имеет форму продолговатой деревянной коробки прямоугольного сечения с заостренными концами. Внутри его имеется продолговатая полость, внутри которой на особом шпинделе помещается шпуля или цевка с уточной пряжей. Конец нити, огибая направляющий крючок (фиг. 9), выходит через имеющееся в стенке челнока отверстие. Челнок при своем движении в зеве направляется склизом, который составляет часть баттана. Последний имеет следующее устройство. На верхних поперечинах станка b (фиг. 4 и 10) положен брус q так, что он может на них качаться. В прорезы этого бруса продеты две лопасти r, к которым внизу прикреплен нижний брус баттана t. Кроме того, на лопасти баттана надет еще брусок s, называемый вершником, могущий быть закрепленным на любой высоте. Вершник снабжен снизу пазом, которому соответствует такой же паз на верхней плоскости нижнего бруса. В эти пазы вставляется бердо, представляющее род закрытого гребня, образованного из плоских проволочных зубьев, прикрепленных обоими своими концами к двум планкам круглого сечения. В промежутки между зубьями берда продеты нити основы. Одновременно с образованием зева ткач рукою отводит от себя баттан, ставя его в положение, указанное на фиг. 7; при этом нижние нити зева ложатся на верхнюю поверхность нижнего бруса t баттана. Эта поверхность представляет строго правильную плоскость, обыкновенно слегка наклонную к берду; она называется склизом. Таким образом, челнок в своем полете скользит по нитям основы, опущенным при образовании зева и поддерживаемым склизом. Для того, чтобы челнок испытывал при этом меньше трения, он часто снабжается роликами (фиг. 9). Что касается до способа прокидки челнока, то в простейших станках, баттан которых изображен на фиг. 10, это производится непосредственно рукою рабочего, правою и левою попеременно. Но ввиду непрактичности такого способа чаще применяется самолетный челнок, для которого баттан имеет несколько иное устройство (т. I, фиг. 12). Нижний его брус t удлинен в обе стороны и снабжен по концам коробками для помещения челнока. Коробка состоит из двух стенок (фиг. 11), снабженных внутренними пазами f1, в которых движется гонок, состоящий из дощечки с отростком Т, оклеенным кожей с той стороны, которая прикасается к челноку (конец его показан пунктиром на фиг. 11). К гонку привязан шнурок х. Шнурки от обеих коробок соединяются в один, обходящий ролик Z и оканчивающийся рукояткой H. Челнок, влетая в коробку (левую на фиг. 12), отводит гонок в его крайнее положение. Дергая же за рукоятку, ткач наносит гонку, а через него и челноку, такой удар, от которого челнок летит вдоль склиза, попадая в другую коробку. Самолет значительно ускоряет работу ткача. Когда челнок проброшен, ткач опускает зев и с силою притягивает к себе баттан, приводя его в положение, показанное на фиг. 8. При этом зубья берда, скользя между нитями основы, двигают прокинутую уточную нить и прижимают ее к ранее проложенным нитям. Это называется прибоем. Описанный порядок действий, когда прибой происходит уже при закрытом зеве, называется прибоем с заступом. Работают и без заступа, прибивая еще при неопущенном (при открытом) зеве. В первом случае получается более плотная ткань, чем во втором. От силы удара при прибое зависит плотность ткани по утку. Произведя прибой, ткач нажимает на другую подножку, образуя следующий зев, а руками — одною отводит баттан, другою производит прокидку. Если нет регулятора, то от времени до времени ткач должен останавливаться для набора ткани и освобождения основы. Но и при употреблении регулятора ткач не сделает более 60 ударов в минуту.

Механический Т. станок. Известны попытки Леонардо да Винчи (XV стол.), де-Женнеса (XVII в.), Вокансона (1747), но лишь в конце XVIII стол. сравнительный успех выпал на долю Картрайта в Англии и, независимо от него, Жеффрея в Шотландии. Успех оказался обеспеченным лишь тогда, когда станок был снабжен приспособлениями, предотвращающими порчу товара при недолете челнока и при обрыве утка. В 1830 г. станки уже делали до 100 ударов в минуту, в настоящее же время они делают их более 200. Для придания большей устойчивости механические станки изготовляются преимущественно из чугуна и железа, и лишь немногие их (преимущественно движущиеся) части — из дерева. Фиг. 13 (т. I) представляет разрез главных частей одного из простейших механических станков. На чугунных станинах укреплены подшипники двух валов: верхнего — w1, получающего вращение от привода, и нижнего — w2, получающего вращение от верхнего помощью зубчатых колес z1 и z2. Верхний вал снабжен двумя коленами r, передающими через посредство шатунов р качательное движение баттану а. Здесь точка качания баттана расположена внизу его. Нижний брус баттана l снабжен склизом b; вершник d придерживает бердо. Подобно тому, как в ручном станке, имеются: k — Т. навой, b1 — скало, b2 — грудница, z — наборный навой, x — две (или более) планки, называемые ценами и служащие для правильного распределения основных нитей и легкого разыскивания оборвавшихся. Ремизки поднимаются и опускаются помощью двух (или нескольких) проступных эксцентриков е1 и е2, заклиненных на нижнем валу w2, который в случае двух эксцентриков делает вдвое менее оборотов, чем вал w. Эксцентрики действуют на рычаги (подножки) t1 и t2, к которым уже привязаны нижние фланки ремизок s1 и s2. Наибольшими особенностями отличается способ прокидки челнока. Различаются станки с нижним и с верхним (боковым) боем. Устройство нижнего (для одной стороны баттана) показано на табл. II, фиг. 15. Нижний брус баттана снабжен двумя коробками, в которых движутся гонки t, имеющие форму параллелепипеда, спрессованного из кожи, с прорезом, в который входит верхний конец деревянной погонялки s, качающейся на шарнире, укрепленном в нижнем конце лопасти баттана. Пружина f оттягивает погонялку кнаружи. На нижнем валу w станка насажены два ударных эксцентрика е (под углом в 180° друг к другу), действующих на коленчатый рычаг r, другое, более длинное плечо которого h связано ремнем z с погонялкой, которая при нажатии е на r быстро отклоняется вправо (по чертежу) и гонком t наносит по челноку удар. Устройство верхнего боя, применяемое обыкновенно в ткачестве легких и нешироких тканей, показано на т. II, фиг. 16. Здесь гонок t связан ремнем z с погонялкой, расположенной в горизонтальной плоскости и укрепленной на вертикальной оси а, на нижний ролик которой r наносится удар носком n эксцентрика e. На табл. II, фиг. 14 приведен вид сзади на механический Т. станок с нижним боем. Для продвигания основы служит обыкновенно уже описанный выше регулятор, причем натяжение достигается торможением Т. навоя. При этом применяются такие устройства, при которых ни величина подачи, ни величина натяжения не зависят от изменения диаметров навоев. Гораздо реже применяются другие устройства подачи и натяжения. Так, применяются регуляторы подачи 2-го рода (пассивные), действующие в зависимости от образования ткани, т. е. от количества и толщины прокинутых уточных нитей. Независимо от этого, вместо торможения Т. навоя применяется иногда непосредственное натяжение основы, которую заставляют огибать валик (скало), нагруженный по концам пружинами, натяжение которых передается на основу. Все эти устройства, остроумные по идее, применяются, впрочем, довольно редко по их сложности. Для того, чтобы уточные нити не стягивали ткань по ширине, применяются ширители. В ручном ткачестве ширителем является деревянная линейка, снабженная по концам рядом игл, втыкаемых в ткань (т. II, фиг. 17). Длина ее может быть по произволу изменяема. Механические станки для той же цели снабжаются так наз. шпарутками с обеих сторон ткани, около места прибоя. Шпарутки состоят из валиков а (т. II, фиг. 18), вокруг которых вращаются пластинки s секторального сечения, направляемые так, что при вращении они, кроме того, движутся поступательно взад и вперед по валику. Пластинки снабжены остриями, входящими в ткань, которая при своем движении и приводит эти пластинки во вращение. Вследствие же поступательного бокового движения своего эти пластинки действуют на ткань с обеих сторон растягивающим образом. Для качательного движения баттана всего чаще применяется вышеописанная передача шатунами. Но встречаются и иные, более сложные устройства этой передачи, имеющие целью достигнуть остановки баттана в то время, когда происходит пролет челнока. Это имеет значение, главным образом, при очень широких станках. Необходимыми вспомогательными органами механического Т. станка являются так назыв. предохранители — уточный и челночный, останавливающие автоматически станок при обрыве уточной нити и при недолете челнока до противоположной коробки. Эти устройства в высшей степени облегчают надзор за работою станка. Уточный предохранитель имеет следующее устройство (т. II, фиг. 19). На верхнем валу станка насажены шкивы l — холостой и m — рабочий, по которым ремень n переводится вилкой k, насаженной на рычаге i, другой конец которого соединен с пружиной g. Пружина стремится согнуться по направлению стрелки и перевести ремень на холостой шкив, но этому препятствует рукоятка f пружины, заведенная в гнездо p прореза h, имеющегося в груднице станка. На груднице же помещен рычажок е, упирающийся в рукоятку f и поддерживающий особый отросток, на котором качается вилка b. Вилка представляет рычажок, левое плечо которого состоит из 3-х изогнутых зубьев, правое же, более тяжелое, имеет форму крючка. В баттане имеется тоже несколько зубьев, соответствующих промежуткам между зубьями вилки, так что они во время прибоя могут свободно проходить друг мимо друга. Но если между зубьями баттана и вилки попадает уточная нить, то она не пропускает зубья вилки между зубьями баттана, заставляя вилку отклоняться и поднимая крючкообразный конец последней. В это время под крючком проходит снабженный уступом конец рычага с, приводимого в качательное движение эксцентриком (огурчиком) нижнего вала. Итак, в присутствии уточной нити крючок приподымается и не задевает за уступ рычага с. Если же нить оборвалась, то крючок вилки опустится и зацепит за уступ, действием которого весь рычаг е подвинется по направлению стрелки o, вытолкнет из гнезда p конец f пружины и остановит таким образом станок. С тою же самой пружиной g находятся в связи и челночные предохранители, имеющие вид или замка, действующего на рукоятку f, когда челнок не попал в коробку, или откидного берда, действующего, когда челнок застрял в зеве. Часто оба эти вида устраиваются совместно. Новейшие конструкторы (Northrop) идут гораздо дальше в устройстве самодействующих предохранителей. Так, в указанной системе при обрыве уточной нити (или при окончании уточного початка) станок автоматически, без остановки работы, заменяет оборвавшуюся шпулю новой из имеющегося на станке запаса (револьвера). По американским данным, один рабочий может обслуживать до 12 таких станков. У нас они пока еще не распространяются, требуя более крепкой, чем обыкновенно, уточной и основной пряжи.

Существенное различие в устройстве Т. станков вызывается тою или другою системою аппарата, производящего зев. Конструкция аппарата находится в тесной зависимости от рода переплетения ткани, изготовляемой на станке. Отдел Т. искусства, изучающий способы изготовления на Т. станках тканей различных переплетений, называется ткацким рисованием. Оно заключает в себе описание способов перенесения данного образца или данного рисунка (нарисованного) на ткань, т. е. определения соответствующего переплетения, затем способов заправки станка по данному переплетению. По сложности узора Т. рисование распадается на два отдела: рисование ремизное, касающееся простых и несложноузорчатых тканей, и рисование жаккардовое, имеющее своим предметом сложноузорчатые ткани (см. Ткани и Переплетение нитей в тканях, XXIII, 246).

В вышеприведенной статье о переплетениях было дано понятие о главнейших видах их и о способе их обозначения на клетчатой бумаге. Напомним теперь, что характеристикой узора является раппорт — начерченный на клетчатой бумаге прямоугольник, изображающий такое размещение уточных и основных перекрытий, какое повторяется в ткани неопределенное число раз, как по ширине, так и по длине ее. Число входящих в состав этого прямоугольника основных нитей называется раппортом основы, уточных — раппортом утка. Чем сложнее узор, тем раппорт его больше, так что встречаются, наконец, ткани, по всей своей ширине состоящие из одного основного раппорта (мебельные ткани, занавеси и т. п.). Первая задача Т. рисования — перенесение узора на клетчатую бумагу, что для гладких и несложноузорчатых тканей не представляет затруднений; размещение перекрытий в этих тканях подчиняется определенным правилам (XXIII, 246), переплетение же данного образца определяется анализом ткани (ib.). Сложнее это дело становится при жаккардовом рисовании, когда для исполнения на ткани дается нарисованный узор и требуется его перенести возможно точнее на клетчатую бумагу. Здесь надо стараться кривые линии рисунка заменить наиболее подходящими к ним ломанными линиями квадратов. Так, нарисованная на фиг. 1 — кривая линия заменяется на клетчатой бумаге изображенною на фиг. 2 последовательностью квадратов, лишь приблизительно воспроизводящею форму данной кривой. Другое затруднение, являющееся при этом, происходит от разницы плотностей ткани по основе и утку. На обыкновенной клетчатой бумаге с квадратными клетками 10 продольных полосок, соответствующих 10 основным нитям, занимают столько же места по ширине, сколько места по длине занимают 10 поперечных полосок, соответствующих 10 уточным нитям. В ткани же может случиться, что 10 уточных нитей займут меньше или больше места, чем 10 основных и вследствие этого узор получится искаженным: вытянутым или сплющенным. Чтобы избежать этого, пользуются особой бумагой, разграфленной по длине и по ширине соответственно отношению плотностей в предполагаемой ткани. Так, если, напр., плотность ткани по основе предполагается 40, а по утку — 50, то и бумагу надо взять такую, чтобы размеры клеточек относились как 5:4. Вторая задача Т. рисования состоит в определении заправки станка для данной ткани, т. е. в определении числа ремизок, необходимого для изготовления данного переплетения, порядка проборки в них нитей основы, порядка соединения ремизок с подножками (в ручных станках) и, наконец, порядка подъема и опускания ремизок (чертеж проступания). Все эти вопросы решаются по данному раппорту ткани. Число ремизок определяется раппортом основы. Всякое переплетение можно воспроизвести на Т. станке, взяв число ремизок равным раппорту основы ткани. В самом деле, из самого определения раппорта следует, что любая нить основы в ткани поднимается и опускается в такой же последовательности, как одна из нитей первого раппорта. Поэтому если мы n разных нитей раппорта проберем в n различных ремизок, то каждую следующую нить основы мы можем пробрать в ту же ремизку, куда пробрана соответствующая ей нить раппорта. Таким образом, (n+1)-я нить проденется в ту же ремизку, как и 1-я, (n+2)-я — как и 2-я и т. д.; наконец, нити (2n+1)-я, (3n+1)-я и т. д. все могут быть пробраны в ту же ремизку, как и 1-я, так как все они повторяют при тканье тот же узор, одновременно поднимаясь и опускаясь. Если в пределах одного раппорта встретятся основные нити, перекрывающиеся все время совершенно одинаково, то их, конечно, можно пробрать в одну и ту же ремизку, уменьшив их число. Определив число ремизок, выбирают порядок проборки в них нитей основы. Нормальный порядок проборки, прямой: 1-я нить (слева направо от ткача) пробирается в 1-ю ремизку (сзади), 2-я — во 2-ю, 3-я в 3-ю и т. д. Самое удобное обозначение проборки (проборочный чертеж) изображено на фигур. 3, 4, 5 и 6. На продолжении полос, соответствующих нитям основы, отмечаются цифрами 1, 2…, считая сверху вниз, т. е. сзади наперед, число горизонтальных полосок, равное числу ремизок. Проборка известной нити в известную ремизку обозначается тем, что в квадрате, стоящем на пересечении соответствующих вертикальной и горизонтальной полос, ставится точка, кружок, крест или другой какой-нибудь знак. На фиг. 3 показана прямая проборка. На фиг. 4. — атласная проборка; на фиг. 5 — проборка, получающаяся в случае присутствия в раппорте одинаково перекрывающихся нитей основы; на фиг. 6 — то же, причем узор симметричен относительно 1-й и 6-й нитей. Получающаяся в последнем случае проборка называется сводной. Выбрав проборку, остается обозначить порядок проступания ремизок, являющийся уже вполне определенным предыдущими данными. Для этого на продолжении горизонтальных полосок, соответствующих ремизкам, отмечаем число вертикальных полос, равное раппорту утка, считая полоски справа налево. Обращая затем внимание на данное переплетение и замечая, что для получения на известной уточной нити основного перекрытия надо поднять соответствующую ремизку, мы прослеживаем последовательно все уточные нити раппорта, считая их снизу вверх, и определяем, какие ремизки должны быть подняты при прокидке каждой уточной нити. На взятых нами вертикальных полосках мы ставим условный знак (точку, крест и т. д.) против тех ремизок, которые должны быть подняты при прокидке соответствующей уточной нити. Полученный чертеж проступания ремизок и представляет решение задачи. Руководствуясь им, мы устанавливаем механизм, поднимающий ремизки так, чтобы поднятие происходило в требуемом для каждой ремизки порядке. Итак, с увеличением раппорта ткани увеличивается и число ремизок, а вместе с тем усложняется и все устройство для их поднимания. Ручные станки для нескольких ремизок (многоремизные) устраиваются обыкновенно по системе контрмаршей (т. II, ф. 20). Каждая ремизка снизу привязана к контрмаршу b, а сверху — к журавлику ed, связанному шнурком с контрмаршем с. Под контрмаршами помещено число подножек а, соответствующее раппорту утка и числу вертикальных полосок в чертеже проступания. Руководствуясь последним, каждая подножка соединяется с подъемными контрмаршами с тех ремизок, которые должны быть подняты для данного зева, и с контрмаршами b (опускными) остальных ремизок. Указанная ошнуровка назначена для получения полного зева. Соответствующими изменениями ее можно получить и верхний, и нижний зевы. Иногда число подножек можно и уменьшить против раппорта утка. Так, при переплетении, приведенном на фиг. 6, можно вместо 10 обойтись 6-ю подножками, наступая после 6-й опять на 5-ю, 4-ю и т. д. в порядке, указанном второю строкою цифр. При дальнейшем увеличении раппорта возрастает и число подножек, и для ткача становится все более и более затруднительным помнить очередь их проступания. В таких случаях применяется уже армюра (табл. II, фиг. 21), составляющая переход к механизму Жаккарда. В армюре каждая ремизка привязана к двум крючкам a1 и а2, производящим: один — подъем, другой — опускание ее. Подъемная планка (нож) m может захватить с собою только один крючок в зависимости от того, который из них надвинут на нее иглой n. Эта игла передвигается горизонтально помощью приспособления, одинакового с подобным же приспособлением у машины Жаккарда (см. ниже). При числе ремизок, большем 32-х, приходится переходить уже к упомянутой машине. В многоремизных механических станках для подъема ремизок применяются механизмы, описанные в ст. Переборный механизм (XXIII, 181). Они могут иметь вид или проступных эксцентриков, соответствующих подножкам ручных станков, или патрона Вудкрофта, представляющего видоизмененный эксцентрик, или же, наконец, переборной каретки, соответствующей армюре ручного станка. Применение переборных механизмов ограничивается числом ремизок самое большее 40, при большем основном раппорте уступая место жаккардовой машине. Идея устройства машины Жаккарда следующая. По мере увеличения основного раппорта ткани и, след., числа ремизок число нитей, пробранных в каждую ремизку, уменьшается и доходит, наконец, до единицы. Но в таком случае устройство фланок ремизки делается излишним, и последняя может быть заменена просто глазком, привязанным к нити (лице), соединенной другим своим концом с подъемным крючком. Подобное устройство показано на т. II, фиг. 22. Лица h с глазком, через который продета нить k, подвязана через посредство аркадной нити s к крючку p, а снизу нагружена грузиком (висюлькой) i. Крючок согнут из железной проволоки (иногда, впрочем, бывают и деревянные) и состоит из двух частей неравной длины, кончающихся каждая загибом. Нижним загибом крючок опирается на раму b, поддерживающую все крючки в одной плоскости. Под верхним загибом находится нож m, могущий подниматься и опускаться. Около середины своей длины крючок охватывается петлей, выгнутой на горизонтальной игле n. Петля эта свободно позволяет крючку подниматься, но при передвижении иглы влево отклоняет и крючок, ставя его в положение, показанное пунктиром. В этом положении крючка нож m, поднимаясь кверху, проходит мимо него; напротив, когда крючок не отклонен, он захватывается ножом и поднимает глазок с соответствующей нитью. Итак, подъем или опускание нити зависят от того, останется ли на месте соответствующая игла n или отклонится влево. Это отклонение производится тем, что на иглы справа надвигается квадратный валик с, в котором против каждой иглы сделано соответствующее углубление. Валик этот огибается бесконечною цепью l1 карточных пластинок (карт), связанных шнурками. Размер каждой карты соответствует боковой грани валика, так что при надвигании валика на иглы карта как раз прокладывается между иглами и валиком, отжимая влево все иглы, за исключением тех, против которых в ней окажутся отверстия. Итак, поднимутся только те крючки, против игл которых в карте будут пробиты отверстия. Общее устройство жаккардовой каретки показано на фиг. 23. Крючки в числе 100, 200, 300… до 1000 (редко большем) располагаются в несколько вертикальных рядов. Каждому ряду соответствует свой горизонтальный ряд игл. Иглы поддерживаются справа снабженной отверстиями игольной доской m, слева — доской n, в которую упираются пружинки g (f на фиг. 22), отжимающие иглы вправо по миновании действия валика. Ножи d числом соответствуют числу рядов крючков. Они все соединены общей рамой с, которая поднимается действием рычагов, связанных с подножкой M (фиг. 24). Движение валика вправо и влево получается от ролика p (фиг. 23), соединенного с подъемной рамой с. Ролик этот, действуя при подъеме на изогнутую пружину k, отклоняет вправо качающуюся раму h, в которой своими цапфами укреплен валик. При этом один из рычажков l, задевая своим уступом за угол валика, производит поворот его на 90°, причем к игольной доске обращается следующая карта. Фиг. 24 дает общее расположение каретки на станке и способ поддержки и направления картона (совокупности всех карт) при работе. На фиг. 25 показан способ связывания карт в картоне и расположение отверстий на картах. Черные кружки соответствуют отверстиям, белые — сплошным местам, упирающим в иглу. Связывание лиц с крючками производится так, что первые нити основы связываются поочередно с первыми крючками (слева, считая от валика, фиг. 23), соответствующими первым иглам в каждом горизонтальном ряду. Так, при 4, напр., рядах первые 4 нити основы соответствуют 4 первым кружкам на картах (см. карту I на фиг. 25), следующие 4 нити: 5-я, 6-я, 7-я и 8-я — соответствуют вторым кружкам каждого ряда и т. д. Для облегчения пробивки дыр на картах рисунок переплетения делается на такой бумаге, мелкие клеточки которой разбиты более толстыми линиями на группы, заключающие в себе столько клеток (по ширине), сколько у данного станка имеется рядов игл. Так, в нашем примере надо чертить на бумаге, у которой каждые 4 клетки отделяются более толстой линией. Тогда каждая горизонтальная полоска чертежа переплетения будет разбита на группы по 4 нити основы; каждой из групп будет соответствовать вертикальный ряд точек на карте. Это облегчает отсчитывание нитей основы и нахождение соответствующих им точек карты. Понятно, само собой, из сказанного, что каждой уточной нити, т. е. каждому зеву, соответствует одна карта, так что число карт в картоне равно, вообще говоря, уточному раппорту узора, а число всех крючков в каретке — основному раппорту. Сама операция пробивки производится или ручным способом, накладывая на карту медный шаблон с отверстиями и пробивая пробойником отверстия в надлежащих точках карты, или же пользуются для этой цели дыропробивательной или копировальной машиной, значительно облегчающей операцию. Общее устройство этой машины показано на фиг. 26, а собственно пробивающего аппарата — на фиг. 27. Пробиваемая карта r нажимается плитой s на пробивающие штифты k, расположенные точно в таком порядке, как иглы каретки. Каждому штифту соответствует вертикальная пластинка h, сбоку к нему прикасающаяся. Штифт снабжен заплечиком x, против которого в пластинке h сделано отверстие. Если пластинки опущены, то при нажатии карты на штифты последние свободно отходят вправо и пробивания не происходит. Но если которая-нибудь из пластинок h будет поднята (напр. h′), то против заплечика x придется уже гладкая сторона пластинки, которая не позволит этому штифту податься вправо и заставит его углубиться в карту, сделав в ней отверстие. Поднятие пластинок h производится помощью шнурков с (фиг. 26), огибающих прутья d и оканчивающихся крючками е, к которым привязаны шнурки f. Руководствуясь чертежом переплетения, рабочий отбирает соответствующие шнуры и, оттягивая их все вместе, посредством подножки производит надвигание плиты s и пробивку карты. Отбирание надлежащих шнурков f часто производится заблаговременно. Отобранные для каждой карты шнурки последовательно перевязываются, и затем вся система их уже вешается на крючки е. Если имеется уже готовый картон и требуется его перекопировать, то пользуются жаккардовой кареткой а, которая уже автоматически производит поднятие пластинок h помощью шнурков b. Новейшим усовершенствованием машины Жаккарда является каретка Вердоля. В ней квадратный валик заменен доской, снабженной отдельными выступами против каждой иглы. Иглы проходят через петли вторых, вертикальных игл, на которые уже может действовать картон, представляющий лист плотной бумаги с мелкими отверстиями. Сплошные места бумаги, нажимая на вторые иглы, производят смещение первых, горизонтальных игл в сторону, почему соответствующие этим иглам выступы проходят мимо них и соответствующие крючки поднимаются. Применение бумаги вместо картона здесь возможно потому, что для отклонения иглы требуется гораздо меньшее усилие, чем для отклонения крючка в машине Жаккарда. Эта система начинает сильно распространяться в ткачестве шелковых и льняных тканей.

Особые видоизменения являются в Т. станках, производящих ткани некоторых особых видов. Так, в пестротканых тканях (XXIII, 430) узор производится переменой утка. В ручном ткачестве она производится самим ткачом, заменяющим один челнок другим. В механических же станках многочелночных баттан с одной или с обеих сторон снабжается несколькими расположенными одна над другой коробками, заключающими челноки с разным утком. Коробки могут подниматься и опускаться помощью разного устройства приспособлений, управляемых специальной переборной кареткой, так что в момент удара погонялки надлежащая коробка становится против склиза и подставляет свой челнок под удар. Конечно, на противоположной стороне баттана должна в это время быть пустая коробка для принятия челнока. Двойные ткани (пике, XXIII, 584) требуют для своего производства двух основ, для которых устраивается два разных навоя. Иногда для них устраиваются и два разных подъемных приспособления, напр. жаккардова каретка для верхней основы и ремизки — для нижней. Две основы употребляются и для производства бархатных тканей. Для получения ворса ткач через известное число нитей, поднимая вилки ворсовой основы (см. флор, поаль, XXIII, 947), прокладывает вместо уточной нити особый прут трехгранного сечения. Образованные петли потом разрезываются тонким ножом. О производстве плиса — см. Хлопчатобумажные ткани.

Ленты представляют собою очень узкие ткани. Чтобы выгоднее производить их, устраивают Т. станки, ткущие сразу несколько лент. Такие станки представляют тип, средний между механическим и ручным (фиг. 28 и 29). Приводится он в движение качалкой H, связанной в точке N с баттаном, а в конце — с коленами вала w. Основа помещается не на навое, а на отдельных катушках S, насаживаемых неподвижно на стержни В′. Натяжение основы и ткани производится гирями G′ и G″. Подъем ремизок (или жаккардовой каретки) производится от вала w. Челнок вследствие узкости ленты оказывается длиннее ширины ткани. Баттан представляет в нижней своей части сплошную коробку с вырезами для каждой ленты. Благодаря этому передача движения челнокам производится помещенными внутри коробки баттана шестеренками, сцепляющимися с зубчатыми рейками, соединенными с челноками. Рейки эти такой длины, что когда задний ее конец выходит из сцепления с ведущей его шестеренкой, передний конец рейки уже прошел зев и сцепился с другой шестеренкой, находящейся по другую сторону прореза для ленты. Подробности устройства станков можно найти в соч. Lebois et Frécon, «» (1899), а также в перечисленных в конце статьи источниках.

Когда окончен целый кусок, ткач отрезывает его от остальной основы (которая содержит нити длиной на 8—10 кусков), привязывает концы основы снова к наборному валу и начинает следующий кусок. Готовый кусок сдается в контору и подвергается внимательному осмотру, причем обнаруженные пороки, по возможности, исправляются (штопаются). Главнейшие пороки ткачества суть следующие. 1) Близны — просветы в ткани от обрыва одной или нескольких основных нитей. 2) Недосеки — поперечные просветы, происходящие от обрыва утка, когда станок сделает несколько холостых ударов, а регулятор наберет некоторую длину ткани. 3) Забоины — места, где уточные нити лежат слишком часто (уточная плотность больше нормальной). 4) Редочь — обратный порок — уточные нити слишком редки. 5) Неровный бой — чередование частых и редких полос. Три этих порока происходят от неровного наматывания ткани на наборный вал ткачом или от неправильного действия регулятора, от неумелого с ним обращения, от слабого груза и других причин. 6) Подплетины — места, где оборвавшиеся нити основы сплелись между собою в узел или жгутик. 7) Поднырки — нарушение правильности переплетения без обрыва нитей. Последние два порока происходят большею частью от обрыва нитченок (колышек) ремизки. 8) Петли утка, или сукрутины (см. XXXII, 31), от слишком крутого утка или от слабой мотки шпули. 9) Морщины и слабые места в ткани от неправильного или слабого затормаживания основы, слишком сильного боя, неисправного состояния челнока и челночной коробки и др. Кроме пороков, происходящих от неправильностей в ткачестве, в тканях попадаются пороки и от недоброкачественной пряжи: переслежины (толстые места в нити), пропуски (тонкие места) полосы от непостоянного нумера пряжи, петли, узелки, шишки от нечистого материала, полосы в цветных гладких тканях от неравномерной окраски и т. д. Принятая от ткача ткань подвергается промерке и складывается на складальной машине в куски, которые пакуются в кипы для отправки в красильные и отделочные фабрики.

Литература по Т. производству. 1) Герасимов, «Опыт теоретического и практического руководства к ткачеству» (СПб., 1849); Шорин, «Опыт практического руководства к механическому ткачеству хлопчатобумажных тканей» (1881); Голгофский, «Механическое ткачество» (1898, 2-е изд.); Вернер, «Памятная книжка по ткачеству миткаля» (1898); Трусов, «Памятная книжка по ткачеству бумажных тканей»; Угаров, «Ручное и механическое ткачество из льняной пряжи» (в журн. «Технич. Сборник и Вестник Промышл.»), 1892); Alcau, «Fabrication des étoffes» (1866); Bona, «Traité de tissage»; Joulin, «Industrie et commerce des tissus» (1895); Bipper, «Traité de filature et de tissage» и мн. др. Reiser und Spennrath, «Handbuch d. Weberei» (1885—90); Reh, «Lehrbuch der mech. Weberei» (1889); Schams, «Handbuch der gesammter Weberei» (1890); Lembke, «Mechanische Webstühle» (1886—90); его же, «Vorbereitungs-maschinen und s. w.» (1877); Oelsner, «Die deutsche Webschule» (1891); Donat, «Methodik d. Bindungslehre»; Mikolaschek, «Die mechanische Weberei»; Müller, «Handbuch d. Weberei»; Kinzer und Fiedler, «Technologie d. Handweberei» (1899) и др., Brooks, «Cotton manufacturing»; Neville, «The students handbook of practical fabrik structure» (1897); Brown, «The powerloom» (1896); Holmes, «Cotton Cloth Designing» (1896).

Ткачество с санитарной точки зрения. — Работа за ткацким станом в настоящее время заключает в себе массу неблагоприятных условий, которые свойственны ткацкому производству вообще или же зависят специально от недостатков в устройстве фабрично-промышленных заведений и от способа эксплуатации на них труда и которые важны в санитарном отношении потому, что хотя не вызывают определенные формы заболеваний, тем не менее, медленно подтачивают организм рабочего. Т. подразделяется, с одной стороны, на механическое (самоткачество) и ручное, а с другой — на фабричное и домашнее. Механическое Т., как требующее приложения особой силы, исключительно ведется на фабриках, в специальных корпусах, ручное же — как на фабриках, так по жилым помещениям.

При механическом ткачестве главными вредными моментами производства считаются: 1) непрерывно стоячее положение рабочего, обязанного стоя наблюдать за работою одного или двух станов, а в западноевропейских и американских государствах даже 3—4-х; 2) страшный шум, царствующий в больших самоткацких отделениях; 3) выделение пыли при тканье материй и 4) сотрясение пола. Ужасный и притом постоянный шум в самоткацких в высокой степени вредно влияет на рабочих, обусловливая раздражение нервной системы, особенно у женщин и подростков, и вызывая функциональные расстройства слухового органа. Д-р Е. Н. Малютин, исследовавший в 1896 г. орган слуха у 900 ткачей фабрики Прохорова в Москве, нашел («Медицинское обозрение», январь, 1897), что шум притупляет слух и сокращает границы слуховосприимчивости для высоких и низких тонов. Проработавшие больше 5 лет очень туги на ухо, хотя до абсолютной глухоты дело не доходит. Субъективными шумами страдают очень многие из ткачей; впоследствии, вероятно, от притупления нервной системы, процент жалующихся на шум уменьшается. По Малютину, причиной притупления слуха служит, вероятно, страдание звуковоспринимающего аппарата. Повреждения в ухе до того стойки, что слух остается значительно пониженным даже после перерыва в работе на несколько лет. Закладывание ушных раковин ватой во время работы в значительной степени предохраняет слух от функциональных расстройств. Помещение ткацких станков не в закрытых каменных корпусах, а среди крытого двора, как это начинает уже практиковаться за границей, вероятно, повлечет за собою и уменьшение тягостного шума. Помимо чрезмерного шума, нервная система ткачей нередко крайне раздражается постоянным усиленным напряжением внимания, в особенности у ткачей дорогих шелковых и бархатных материй, где требуется тонкость, чистота, аккуратность в работе и способность к более деликатным манипуляциям. В больших ткацких мастерских, особенно в многоэтажных корпусах, раздражение нервной системы нередко усугубляется еще и постоянным сотрясением, колебанием пола ткацкой; последний, будучи построен из досок, часто так сильно сотрясается при работе, что к концу дня человека начинает просто качать из стороны в сторону. Сотрясения эти особенно неблагоприятны для женщин вообще, в частности же — для беременных и страдающих женскими болезнями. Избегнуть совершенно подобных сотрясательных колебаний в многоэтажных корпусах можно только в таком случае, если этажи будут устроены на кирпичных сводах и с цементным полом взамен деревянного; еще лучше устройство одноэтажных зданий с цементно-асфальтовою настилкою, что уже и начинает в широких размерах практиковаться у нас в России. Важное значение в санитарном отношении имеет и пыль, постоянно наблюдаемая в ткацких мастерских, особенно при тканье крашеных материй, причем нередко вместе с шелковыми, бумажными и шерстяными волоконцами, отделяющимися от массы подвергаемых тканью материалов, в воздухе носятся и частицы красок и мельчайшие зерна крахмала от проклейки основ. В ткацких простейших бумажных изделий настолько много выделяется при производстве пыли, что пол под станами нередко бывает покрыт толстым слоем рыхлого налета; эта пыль при сотрясениях пола приходит в движение, отчего количество ее в воздухе значительно увеличивается. Все эти пыльные частицы проникают в дыхательные каналы вместе с воздухом, задерживаются на слизистой их оболочке и производят механическое раздражение, вызывающее весьма часто упорные бронхиальные катары и воспалительные процессы, ведущие иногда к более или менее серьезным патолого-анатомическим изменениям. Вредное значение пыли еще более усугубляется в очень многих ткацких мастерских неимением целесообразно и правильно устроенных приспособлений для вентилирования и увлажнения воздуха. За последнее 10-летие искусственное вентилирование и увлажнение в ткацких начинает все шире и шире применяться, в особенности на германских фабриках; в России эти приспособления функционируют пока на небольшом числе крупных самоткацких фабрик, преимущественно новейшей постройки. Среди последних резко выделяется обширный ткацкий корпус тверской мануфактуры (в г. Твери), построенный в 1898 г. с применением павильонной системы крыши (видоизменение Шёда), центральной вентиляции и увлажнения воздуха, частью посредством насыщения его в вентиляционной камере, частью посредством разбрызгивания во системе Зимина-Зотикова. Благодаря гигиеничному устройству ткацких зал на данной мануфактуре в них не замечается ни особенной жары, ни тех резких колебаний в температуре воздуха и относительной его влажности, какие почти постоянно наблюдаются на самоткацких фабриках. На таких фабриках, особенно в России, высокая температура — от 22° до 26° и более по Р., совершенно ненужная для производства, и чрезмерная сухость или сырость воздуха представляют явление обычное, крайне благоприятствующее возникновению среди ткачей простудных и ревматических заболеваний. Под влиянием высокой температуры является какое-то расслабление всей нервной и мышечной системы; малокровие, головокружения, слабость и т. п. общие заболевания весьма часто встречаются среди самоткачей, и как на одну из причин, вызывающих эти недуги, врачами указывается на вредное влияние высокой температуры и испорченности воздуха в ткацких мастерских, где рабочим приходится пребывать продолжительное время, иногда почти половину своей жизни. С санитарной точки зрения весьма рациональным представляется устройство в ткацких мастерских крыши по системе Шёда, дающей равномерное освещение сверху; этим значительно уменьшается чрезмерное напряжение зрительного аппарата с его последствиями — приливами крови к голове и расстройством акта зрения, естественно вызываемого при недостаточном и нецелесообразном освещении мастерских. Если самоткачам приходится считаться с постоянно стоячим положением тела (которое, однако, можно было бы избегнуть введением простых скамеек), то для ручных ткачей имеет неблагоприятное значение обратный момент, т. е. постоянное сидячее положение при полусогнутом состоянии тела, которое, по мнению многих исследователей (Вестергардта, Эрисмана и др.), гораздо нездоровее стоячего положения механических ткачей. При ручном Т. рабочий, сидя на твердой перекладине, сильно перегибается вперед и прижимает грудную клетку к навою; одною ногою он приводит в движение ткацкий станок, рукою же пускает челнок. Естественно, что подобное ненормальное положение тела ткача, продолжающееся зачастую изо дня в день в течение 12 и больше часов, не остается без вредных последствий для его организма: прижатие надчревья к навою вызывает судороги, гастралгии, функциональные расстройства пищеварительных путей и ведет к утомлению дыхательного аппарата, чему также способствует и постоянное сотрясение грудной клетки в зависимости от колебаний станка, а постоянное движение ногою нередко вызывает судороги икроножных мышц. Порча воздуха в ручных ткацких обильным выделением пыли наблюдается еще в большей степени, чем при механическом Т. Совершенно одинаков, если даже не больший, и недостаток искусственной вентиляции, особенно у нас в России. Но зато мелкие русские ткацкие заведения имеют то преимущество, что, помещаясь в небольших бревенчатых домиках, они пользуются лучшими условиями естественной вентиляции (через стены, двери и проч.). Впрочем, преимущество это не настолько велико, чтобы им вполне вознаграждалась испорченность воздуха, вызываемая переполнением мастерских людьми, выделением пыли при Т., нецелесообразным вечерним освещением (коптящие лампочки) и нередко нецелесообразным отоплением (кирпичными кладками, а то и железными печками с проведенными по помещению железными трубами). Сравнительно с самоткацкими ручные ткацкие значительно менее страдают от шума и сотрясения пола, ибо даже на крупных ручных ткацких заведениях ни то, ни другое никогда не наблюдается в столь обширных размерах, как это констатируется в механических ткацких.

Что касается травматических повреждений на ткацких фабриках, то главными из них являются удары в ногу и в бок челноком (иногда в голову, если ткач нагнется). Травмы эти, однако, не сильны, ибо удар челнока смягчается материей, которую ему нужно предварительно прорвать, дабы выскочить из станка, и легко устранимы устройством простых ограждений в виде сетки, что уже и широко применяется на самоткацких фабриках. Изредка встречаются здесь и повреждения, по преимуществу пальцев, какой-либо шестерней самого самоткацкого станка. В числе хронических заболеваний, ведущих нередко к преждевременной смерти, видное место занимают хронические заболевания дыхательных органов, а среди них — бугорчатка легких. По Эрисману («Профессиональная гигиена»), первые у ткачей встречаются очень часто и составляют 70% всех заболеваний; 25% приходится на одну чахотку. Вообще, легочный туберкулез у ткачей является чисто профессиональным заболеванием и, по мнению большинства исследователей (Ляйе, Гирш, Эрисман и др.), заболевание это — результат совокупного воздействия следующих главнейших причин: 1) сидячий образ жизни в связи с перегнутым вперед туловищем и прижатием грудной клетки к навою, 2) чрезмерная продолжительность рабочего дня и пребывания в душных мастерских, 3) продолжительное вдыхание пыли и вообще испорченного воздуха вследствие негигиеничного устройства ткацких мастерских, 4) плохие жилища и неудовлетворительное питание ткачей. К счастью, еще до сих пор, особенно в России, большинство ручных ткачей, работающих как на фабриках, так и у себя дома, занимаются этою профессией не весь год, а только в течение осени и зимы, летом же, а отчасти и весною, уходят на сельские полевые работы, влияющие благотворно-возбуждающим образом на весь организм. Однако за последнее время в России уже наблюдается тот факт, что как только мелкая фабричка расширяется до более крупного заведения, хотя и ведущего свое производство ручным трудом, так тотчас же начинается заметное влияние капитализма; так, по исследованию проф. Эрисмана, д-ов Дементьева и Погожева, на крупных ручноткацких фабриках Московской губернии четвертая и более часть рабочих уже вовсе не уходит на полевые работы, а остается круглый год на фабриках (см. «Сборн. статист. сведен. по Моск. губ.», отд. санитарн., т. IV, ч. II). Немаловажно в смысле парализующего вредные стороны труда условия и то обстоятельство, что работа на мелких ткацких фабриках сама по себе вольная, так что ткач может отдыхать, когда он чувствует к тому необходимость, а не тогда только, когда свисток паровой машины или звонок фабричного колокола дает ему право на прекращение работы, как это функционирует на крупных ткацких фабриках. Но все-таки ткачи, работающие вне дома, хотя бы и на мелких фабриках, не говоря уже про большие, пользуются в гораздо меньшей степени свободой и гораздо больше времени находятся в замкнутых, душных, плохо вентилируемых, переполненных пылью мастерских, чем ткачи, работающие у себя дома и часто вынуждаемые по различным домашним делам отвлекаться от стана и переходить на свежий воздух. Этим благоприятным условием в связи с некоторыми другими, вероятно, и обусловливается, как показывают недавние исследования по Богородскому промышленному уезду. Моск. губ., значительно меньшее развитие и распространение чахотки в той его части, где население почти сплошь занято ручным Т. бумажных легких материй по своим домам, и гораздо больше там, где Т. — шелковое и бархатное — фигурирует главным образом по крупным и мелким фабрикам и по светелкам (см. «Сборник статист свед. по Московской губ.», отд. санитарн., т. VII, вып. 1, 1901). По данным Ф. Ф. Эрисмана, относящимся до Московско-Клинского уездов (см. «Труды V губерн. съезда врач. Москов. земства»), среди ручных ткачей часто встречаются рабочие с крепким телосложением, развитою мускулатурой и хорошо упитанные — явление чрезвычайно редкое между прядильщиками; в общем, грудь у них хуже развита, чем у красильщиков, плотников и т. д., но она, тем не менее, представляет довольно солидные размеры. Удовлетворительное развитие груди отмечается и д-ром П. А. Песковым у ткачей, занятых ручным ткачеством бумажных материй («Труды VI губернского съезда врачей Московского земства»). Гораздо худшее развитие груди, по Пескову, встречается у ткачей шелковых материй — настоящих специалистов в своем деле, отчего между ними и находится значительно больше таких рабочих, которые уже исключительно живут фабричным трудом, оторвались от своих деревень и совершенно забыли полевые работы. На шелковых ткацких, по мнению Пескова, уже и в настоящем поколении ткачи по размерам груди не годны к военной службе. Что касается физического развития самоткачей, то оно, по данным измерений Ф. Ф. Эрисмана, А. В. Погожева и E. M. Дементьева, представляется не вполне благоприятным и близко подходит к развитию рабочих, занятых вообще обработкою волокнистых веществ. Физическое же развитие последних значительно ниже развития лиц, работающих в остальных производствах.

Из всего изложенного ясно вытекает необходимость оздоровления ткацкого производства. Для этого, не говоря уже о крайней неотложности улучшения жилищ рабочих, их питания, сокращения рабочего дня до 8 час. и пользования продолжительным отдыхом, следует вообще оздоровить ткацкие мастерские, особенно в отношении чистоты и вентиляции, соединив последнюю с увлажнением воздуха, с помощью которого можно достичь понижения температуры в ткацких, уменьшить образование пыли в воздухе и сообщить необходимую для человека влажность сухому и жаркому воздуху; кроме того, необходимо уменьшить в ткацких шум и сотрясение пола, дать равномерное и вполне достаточное освещение мастерским, снабдить самоткачей скамеечками для сиденья и т. д.; ручным ткачам необходимо настойчиво советовать избегать прижатия надчревья и грудной клетки к навою. Несомненно, лучшее устройство фабрик в санитарном отношении имеет значительное влияние на оздоровление профессии ткача. Так, в плохо вентилируемых ткацких мастерских Дюссельдорфского округа число заболевающих ткачей доходило до 61% среди мужчин и 58% среди женщин (в одной мастерской число заболевших дошло до 116%), тогда как в хорошо вентилируемых залах число больных не бывает выше 33%. На одной фабрике плюша до введения вентиляции заболевало 54% ткачей, после устройства вентиляции — 33% (В. В. Святловский).

Приложения 
</div>