Божественная комедия (Данте; Мин)/Ад/Песнь XXI/1850/ДО


Пѣснь XXI. 
Пятая яма осьмаго круга. Взяточники въ смоляномъ озерѣ. Злыя Лапы ().

 Такъ съ моста на мостъ шли мы, разсуждая
О томъ, чего Комедія моя
Не передастъ, и, съ высоты взирая,

 Другую щель увидѣли съ нея,
И тщетный плачь услышали въ провалѣ
Во мглѣ такой, что ужаснулся я.

 Какъ варъ кипитъ зимою въ арсеналѣ,
Въ Венеціи, для смазки тѣхъ судовъ,
Что, обветшавъ, ужъ плыть не могутъ далѣ:

 Кто конопатитъ тамъ корабль съ боковъ,
Терпѣвшихъ долго бурныхъ волнъ напасти;
Кто новый чёлнъ тамъ строитъ изъ дубовъ;

 Кто парусъ шьётъ, разорванный на части;
Кто у руля, кто рубитъ подъ кормой;
Кто точитъ вёсла; кто свиваетъ снасти:

 Такъ, не огнёмъ, но силой пресвятой
Растоплена, смола здѣсь клокотала,
Покрывъ брега со всѣхъ сторонъ корой.

 Я въ ровъ смотрѣлъ, но мгла въ нёмъ все скрывала,
Лишь хлябь, вздымаясь въ пузыри, какъ валъ
То дулася, то ямой осѣдала.

 Пока я пристально глядѣлъ въ провалъ, —
Мой вождь, вскричавъ: смотри! смотри! нежданно
Меня увлёкъ оттоль, гдѣ я стоялъ.

 Я побѣжалъ, какъ тотъ, кто видитъ странный
Предметъ и глазъ съ него не сводитъ прочь;
Но ужасомъ внезапнымъ обуянный,

 Бѣжитъ, не въ силахъ страха превозмочь.
И видѣлъ я, какъ черный бѣсъ за нами,
Внизъ по утёсу, мчался во всю мочь.

 О, какъ ужасно онъ сверкалъ очами!
Съ какою злобой онъ бѣжалъ, стуча
Копытами и хлопая крылами!

 Взваливъ себѣ на острыя плеча
И возлѣ пятъ когтьми вцепившись въ кости,
Онъ за ноги мчалъ грѣшника, крича:

 «Вотъ анціанъ святыя Зиты! въ гости
Къ вамъ, Злыя Лапы, онъ пришёлъ сюда!
Въ смолу его! а я для вашей злости

 Примчу другихъ: тамъ много ихъ всегда!
Тамъ каждый взяточникъ, кромѣ Бонтуры!
Изъ нѣтъ за деньги тамъ выходитъ да!»

 Швырнувъ его, умчался бѣсъ понурый,
И никогда съ такою быстротой
За воромъ пёсъ не мчался изъ кануры.

 Тотъ въ глубь нырнулъ и всплылъ облитъ смолой;
Но демоны изъ-подъ скалы висячей
Вскричали: «Здѣсь иконы нѣтъ святой!

 Не Серкьо здѣсь: тутъ плаваютъ иначе!
Когда не хочешь нашихъ крючьевъ злыхъ,
Такъ не всплывай поверхъ смолы горячей!»

 И сто багровъ въ него вонзили вмигъ,
Вскричавъ: «Пляши, гдѣ варъ сильнѣй вскипаетъ,
И, если можешь, надувай другихъ!»

 Такъ поварёнковъ поваръ заставлаетъ
Крючками мясо погружать въ котлѣ,
Когда оно поверхъ воды всплываетъ. —

 Тутъ добрый вождь сказалъ: «Пока во мглѣ
Они тебя ещё не увидали,
Пойди, прижмись къ той рухнувшей скалѣ.

 И чѣмъ бы мнѣ они ни угрожали,
Не бойся: съ ними я давно знакомъ,
Они и прежде въ споръ со мной вступали.»

 И черезъ мостъ онъ перешёлъ потомъ;
Когда жъ достигнулъ до шестаго брега, —
Онъ имъ предсталъ съ безтрепетнымъ челомъ.

 Съ той яростью, съ той быстротою бѣга,
Съ какою мчатся псы на бѣдняка,
Что подъ окномъ вдругъ попросилъ ночлега, —

 Вмигъ вылетѣлъ ихъ рой изъ-подъ мостка,
Поднявъ багры; но онъ въ святой защитѣ
Вскричалъ: «Ни чья не тронь меня рука!

 Пусть, прежде чѣмъ багры въ меня вонзите,
Одинъ изъ васъ предъ мой предстанетъ ликъ;
Потомъ меня терзайте, какъ хотите!»

 «Ступай, Злой Хвостъ!» тутъ подняли всѣ крикъ,
И вышелъ Хвостъ (они жъ за нимъ ни шагу)
И вопросилъ: за чѣмъ онъ къ нимъ проникъ?

 «Вошёлъ ли бъ я, Злой Хвостъ, въ твою ватагу,
Когда бы мнѣ», учитель мой въ отвѣтъ,
«Не подали на подвигъ сей отвагу

 Рокъ благотворный и святой завѣтъ.
Пусти жъ меня: такъ небесамъ угодно,
Чтобъ здѣсь живой за мною шёлъ во слѣдъ.»

 Вмигъ сокрушилъ онъ въ дерзкомъ гнѣвъ безплодной
Такъ, что багоръ онъ уронилъ къ ногамъ,
Вскричавъ къ другимъ: «Пусть онъ идётъ свободно!»

 Тогда мой вождь: «О ты, который тамъ,
Припавъ къ скалѣ, укрылся отъ насилій,
Иди теперь безъ трепета къ врагамъ.»

 Я поспѣшилъ туда, гдѣ былъ Виргилій,
А дьяволы всѣ бросились вперёдъ,
Какъ будто бы свой договоръ забыли.

 Такъ (видѣлъ я) быль устрашёнъ народъ,
Что, на условьи выйдя изъ Капроны,
Толпу враговъ вдругъ встрѣтилъ у воротъ.

 Къ вождю приникнувъ, ждалъ я обороны
И не сводилъ очей съ ихъ страшныхъ харь,
Гдѣ могъ читать всю злость ихъ безъ препоны.

 Тогда одинъ, поднявши свой косарь,
Сказалъ другимъ: «Ножёмъ его… хотите ль?»
Другіе: «Ладно! по спинѣ ударь!»

 Но бѣсъ, съ которымъ говорилъ учитель,
Туда поспѣшно обратясь, сказалъ:
«Прочь, Кутерьма! прочь, дерзкій возмутитель!»

 И намъ потомъ: «Здѣсь по уступамъ скалъ
Вамъ нѣтъ дороги: въ страшномъ томъ провалѣ
Весь раздробленный сводъ шестой упалъ.

 Но если вы идти хотите далѣ, —
Чрезъ этотъ гротъ ступайте въ мрачный адъ:
Вблизи есть путь такой же какъ вначалѣ.

 Ужъ тысяча и двѣсти шестьдесятъ
Шесть лѣтъ, позднѣй сего пятью часами,
Вчера свершилось, какъ здѣсь рухнулъ скатъ.

 Отрядъ моихъ туда пошлю я съ вами:
Взглянуть, не всплылъ ли кто тамъ надъ смолой;
Идите съ ними смѣлыми стопами.

 Маршъ, Криволётъ, Давило и Борзой!»
Онъ крикнулъ, ада огласивъ вертепы:
«Веди ихъ, Чортъ съ курчавой бородой!

 Маршъ, маршъ, Драконье Жало, Вихрь Свирѣпый,
И Вепрь Клыканъ и Душеловъ, злой духъ,
И Адскій Сычь, и Красный Чортъ нелѣпый!

 Кругомъ обшарьте прудъ, а этихъ двухъ
Оберегайте до моста другаго,
Что, уцѣлѣвъ, идётъ чрезъ этотъ кругъ.»

 — «О, ужасъ! Вождь мой, что я вижу снова?
О, безъ вождей,» я рёкъ, «пойдёмъ одни!
Коль знаешь путь, къ чему вождя инаго?

 Когда ты мудръ, какъ былъ ты искони, —
То какъ не зришь, что зубы ихъ скрежещутъ
И что бровями намъ грозятъ они?»

 И онъ: «Не бойся! пусть глаза ихъ блещутъ,
Пусть, какъ хотятъ, скрежещутъ ихъ клыки:
Отъ ихъ угрозъ лишь грешники трепещутъ.»

 Плотиной, влѣво, двинулись полки;
Но прежде всѣ, взглянувъ на воеводу,
Вмигъ стиснули зубами языки, —

 И протрубилъ онъ подъ хвостомъ къ походу.

Поэзия Данте Алигьери
Переводы, выполненные Дмитрием Егоровичем Мином
Поэзия 1850 года

ca:La Divina Comèdia (Febrer)/Infern/Cant XXI
cs:Božská komedie/Peklo/Zpěv dvacátý prvý
en:The Divine Comedy/Inferno/Canto XXI
es:La Divina Comedia: El Infierno: Canto XXI
fr:La Divine Comédie (trad. Lamennais)/L’Enfer/Chant XXI
it:Divina Commedia/Inferno/Canto XXI
pt:A Divina Comédia/Inferno/XXI