Стих (Плавт; Шестаков)/Действие четвёртое/ДО
Дѣйствіе четвёртое.

Явленіе I.

Антифонтъ, Памфилиппъ и Эпигномъ.

Антифонтъ. Да любятъ меня боги и да сохранятъ мнѣ моихъ дочерей! Очень я радъ, Памфилиппъ, что вижу васъ возвратившихся въ отеческій домъ, тебя и брага твоего, въ хорошихъ обстоятельствахъ.

Памфилиппъ. Я потребовалъ бы поруки, если бы не видѣлъ, что ты ко мнѣ расположенъ, Антифонтъ; а теперь я повѣрю тебѣ: вижу, что ты мнѣ другъ.

Антифонтъ. Я позвалъ бы тебя ужинать къ себѣ, если бы твой братъ, приглашая меня къ себѣ, не скаэалъ, что в ты у него ужинаешь. А приличнѣе было мнѣ дать ужинъ вамъ, воротившимся съ дороги, нежели самому ужинать у него; но я не хотѣлъ ему поперечить. Теперь я не хочу искать твоего расположенія льстивыми словами; но завтра вы у меня будете оба съ жёнами.

Памфилиппъ. А послѣ-завтра у меня: онъ вѣдь вчера ещё звалъ меня къ себѣ на нынѣшній день. Номы съ тобой совсѣмъ поладили теперь, Антифонтъ?

Антифонтъ. Если ваши дѣла такъ шли, какъ я желалъ — а желалъ по дружески — миръ и лады у меня съ вами. Ты подумай только это: если у кого дѣла устроены, то и друзья вѣрны; а какъ только дѣла разстроиваются, то и друзья тутъ же расходятся. Счастье находитъ друзей.

Эпигномъ. Я сейчасъ ворочусь. Это очень пріятно, когда, послѣ долгаго отсутстівя воротившись домой, не встрѣчаетъ тебя никакая непріятность. Жена моя, въ моё отсутствіе, прекрасно смотрѣла за хозяйствомъ и избавила меня отъ всякаго безпокойства. По вотъ идётъ братъ Памфилиппъ съ тестемъ.

Памфилиппъ. Какъ дѣла, Эпигномъ?

Эпигномъ. Ты какъ? давно ли вошёлъ въ гавань?

Памфилиппъ. Давненько.

Эпигномъ. А потомъ, что онъ? ужь не сердится на тебя?

Антифонтъ. Тише моря, по которому вы оба плыли.

Эпигномъ. Ты поступаешь, какъ всегда. Что, братъ? сегодня, что ли, мы корабль разгружать станемъ?

Памфилиппъ. Не торопись. Нагрузимъ лучше себя прежде удовольствіями. Скоро ли ужинъ готовъ? Я не обѣдалъ сегодня.

Эпигномъ. Иди ко мнѣ въ домъ и вымойся.

Памфилиппъ. Я зайду на минуту домой поклониться богамъ и съ женой поздороваться.

Эпигномъ. Да она вотъ у насъ: хлопочетъ съ сестрою жена твоя.

Памфилиппъ. И прекрасно! меньше проволочки.

Эпигномъ. Я сейчасъ ворочусь къ тебѣ.

Антифонтъ. Прежде, чѣмъ ты уйдёшь, я хочу при тебѣ разсказать вотъ ему одну побасенку.

Эпигномъ. Ладно.

Антифонтъ. Былъ когда-то одинъ старикъ, вотъ какъ я, а у него были двѣ дочери, вотъ какъ мои; были онѣ выданы замужъ за двухъ братьевъ, вотъ какъ мои дочери за васъ.

Памфилиппъ. Посмотримъ, какой будетъ конецъ басни.

Антифонтъ. У меньшого изъ этихъ молодцовъ была флейтщица, которую онъ привёзъ съ собой изъ чужихъ краёвъ, вотъ какъ ты. А старикъ былъ вдовый, одинокй, вотъ какъ я теперь.

Памфилиппъ. Продолжай. Эта басня на дѣло похожа.

Антифонтъ. Тутъ старикъ и говоритъ тому, чья была флейтщица, вотъ какъ я тебѣ теперь говорю.

Памфилиппъ. Я слушаю со всѣмъ вниманіемъ.

Антифонтъ. Я тебѣ далъ свою дочь; теперь, по моему мнѣню, и тебѣ слѣдуетъ дать мнѣ хоть флейтщицу.

Памфилиппъ. Это кто же говоритъ? тотъ что вотъ какъ ты-то?

Антифонтъ. Вотъ какъ я теперь тебѣ говорю. Что, говоритъ этотъ молодой человѣкъ: зачѣмъ же и не дать тебѣ флейтшицу?

Памфилиппъ. Это кто же говоритъ? тотъ, что вотъ какъ я?

Антифонтъ. Тотъ самый, что вотъ какъ ты. Тогда старикъ этотъ, что вотъ какъ я, и говоритъ: если хочешь дать мнѣ флейтщицу, то ужь, клянусь Геркулесомъ, дай также, что ей ѣсть, чтобы она не пріѣла моего хлѣба.

Памфилиппъ. Видно скупой былъ этотъ старикъ, который такъ говорилъ, если онъ требовалъ хлѣба, когда тотъ обѣщалъ ему флейтщицу.

Антифонтъ. Видно, негодный былъ этотъ молодой человѣкъ, когда онъ тутъ же, какъ только тотъ потребовалъ, отказалъ, говоря, что ни зерна не дастъ. Клянусь Геркулесомъ, негодный! потому что старикъ только хотѣлъ получить приданое за флейтщицей, давъ наперёдъ самъ приданое за дочерью.

Памфилиппъ. Клянусь Геркулесомъ! молодой человѣкъ былъ непростъ, если онъ не хотѣлъ дать старику приданое.

Антифонтъ. Старику-то хотелось, если бы можно, получить сколько нибудь хлѣба; но такъ какъ этого нельзя было, то онъ сказалъ, что онъ согласенъ на то услове, какое бы возможно. Но я пойду въ домъ и поздравлю дочерей съ вашимъ пріѣздомъ, а послѣ, вымывшись, подожду васъ за столомъ.

Памфилиппъ. Хитрый человѣкъ Антифонтъ! какую басню сочинилъ! какъ ловко! До сихъ поръ ещё считаетъ себя молодымъ человѣкомъ! Но что подѣлываетъ параситъ нашъ Геласимъ? здоровъ?

Эпигномъ. Видѣлъ я этого человѣка только что сейчасъ.

Памфилиппъ. Что онъ дѣлаетъ?

Эпигномъ. Что голодные дѣлаютъ.

Памфилиппъ. Чтожь ты не позвалъ его къ ужину?

Эпигномъ. Чтобы не потерять ничего при самомъ возвращеніи. Да вотъ онъ, лёгокъ на поминѣ! на лицо волкъ голодный.

Памфилиппъ. Посмѣёмся надъ этимъ человѣкомъ.

Эпигномъ. Мою мысль говоришь.

Явленіе II.

Геласимъ, Памфилиппъ и Эпигномъ.

Геласимъ. Пока меня здѣсь не было, я совѣтовался съ друзьями и родственниками своими: ихъ мнѣне было то, чтобы мнѣ сегодня уморить себя голодомъ. Но что это? не Памфилиппа ли я вижу съ братомъ Эпигномомъ? Онъ и есть. Пойду къ нему. О, Памфилиппъ желанный, о надежда моя, о моя жизнь, о моя радость, здравствуй! Я радъ, что ты воротился изъ путешествя въ отечество въ добромъ здоровьи.

Памфилиппъ. Здравствуй, Геласимъ!

Геласимъ. Всё ли ты былъ здоровъ?

Памфилиппъ. Жилъ помаленьку.

Геласимъ. Клянусь Поллуксомъ! я радъ. Клянусь Поллуксомъ! желалъ бы я теперь имѣть тысячу мѣръ серебра.

Эпигномъ. На что это тебѣ?

Геласимъ. Чтобы позвать его на ужинъ, а тебя не позвать.

Эпигномъ. Себѣ во вредъ говоришь.

Геласимъ. То бишь: обоихъ васъ чтобъ позвать.

Эпигномъ. Клянусь Поллуксомъ! я охотно позвалъ бы тебя, если бы оставалось мѣсто.

Геласимъ. Что же ты? я стоя что нибудь проглочу.

Эпигномъ. Вотъ что только можно.

Геласимъ. Что?

Эпигномъ. Когда гости выдутъ изъ за стола, тогда приходи…

Геласимъ. Пропадай ты!

Эпигномъ. Мыться вмѣстѣ — не ужинать.

Геласимъ. Да погубятъ тебя боги… Ты что скажешь, Памфилиппъ?

Памфилиппъ. Я обѣщалъ сегодня ужинать въ гостяхъ, клянусь Геркулесомъ!

Геласимъ. Что? въ гостяхъ?

Памфилиппъ. Въ гостяхъ, клянусь Геркулесомъ, — въ гостяхъ.

Геласимъ. Да что же, въ самомъ дѣлѣ, вздумалось тебѣ усталому въ гостяхъ ужинать?

Памфилиппъ. А ты какъ думаешь?

Геласимъ. Вели дома готовить ужинъ, а тамъ откажись.

Памфилиппъ. Чтожь я одинъ буду дома ужинать?

Геласимъ. Не одинъ: меня позови.

Памфилиппъ. Но я боюсь, чтобы тотъ не сталъ сердиться, такъ какъ онъ для меня издержался.

Геласимъ. Да это легко можетъ быть извинено. Меня только послушай: вели дома ужинъ готовить.

Эпигномъ. Ужь я, по крайней мѣрѣ, не позволю ему обмануть меня сегодня.

Геласимъ. Что ты нейдёшь отсюда? развѣ я не вижу, ты думаешь, чего тебѣ хочется? Смотри, Памфилиппъ, будь остороженъ: этотъ человѣкъ разѣваетъ ротъ на твоё наслѣдство, какъ волкъ голодный. А ты не знаешь, какъ ночью теперь по улицамъ опасно ходить?

Памфилиппъ. Я велю, чтобы поболѣе слугъ пришло за мной для защиты.

Эпигномъ. Не пойдётъ, не пойдётъ, такъ какъ ты такъ усердно совѣтуешь, — дома останется.

Геласимъ. Вели дома приготовить ужинъ для меня, для тебя и для жены твоей. Если ты это сдѣлаешь, то скажешь, надѣюсь, что тебя не обманули.

Памфилиппъ. Сегодня ужь тебѣ, Геласимъ, можно остаться безъ ужина, по случаю его ужина.

Геласимъ. Такъ ты пойдёшь на ужинъ?

Памфилиппъ. Я ужинаю у брата; это близко.

Геласимъ. Это ужь рѣшено?

Памфилиппъ. Рѣшено.

Геласимъ. О, какъ бы я желалъ, чтобы тебя сегодня поколотили, клянусь Поллуксомъ!

Памфилиппъ. Я не боюсь: я пройду черезъ садъ; не пойду по улицѣ.

Эпигномъ. Вотъ что, Геласимъ...

Геласимъ. Ты пословъ сегодня принимаешь; я не хочу болѣе отъ тебя ничего слышать: про себя держи.

Эпигномъ. Но это для твоей пользы.

Геласимъ. Коли для моей пользы, такъ слушаю.

Эпигномъ. Клянусь Поллуксомъ, я, кажется, нашёлъ тебѣ мѣсто, гдѣ сѣсть.

Памфилиппъ. Конечно, я думаю, надобно это сдѣлать.

Геласимъ. О, свѣтъ города!

Эпигномъ. Если ты можешь потѣсниться.

Геласимъ. Хоть между желѣзными гвоздями сяду. Хоть столько мѣста, гдѣ котёнку лечь — мнѣ и довольно.

Эпигномъ. Я выпрошу какъ нибудь. Приходи.

Геласимъ. Сюда?

Эпигномъ. Нѣтъ, въ тюрьму: здѣсь вѣдь не сдѣлаешься лучше... Пойдёмъ, братъ!

Памфилиппъ. Я только поклонюсь богамъ и потомъ сейчасъ же прійду къ тебѣ.

Геласимъ. Что же?

Эпигномъ. Вѣдь я сказалъ, чтобъ ты шёлъ въ тюрьму.

Геласимъ. Пожалуй, если велишь, и туда пойду.

Эпигномъ. Боги безсмертные! да онъ хоть на казнь пойдётъ за обѣдъ или за ужинъ.

Геласимъ. Таковъ мой нравъ. Съ чѣмъ хочешь мнѣ легче бороться, чѣмъ съ голодомъ.

Эпигномъ. Да развѣ ты не ты? Я ужь довольно звакомъ сь твоимъ счастіемъ. Пока ты былъ параситомъ мнѣ и брату, мы имѣніе разстроили. Теперь я не хочу, чтобы ты изъ Геласима сдѣлался Катагеласимомъ (изъ забавника насмѣшникомъ).

Геласимъ. Ужь онъ ушёлъ? Ну, Геласимъ, что теперь тебѣ дѣлать? Мнѣ? да, тебѣ. Я-то? да, ты. Видишь, какое тяжёлое время. Видишь, какъ погибли благосклонность и доброта людей. Видишь, что забавные люди ни во что не ставятся, что сами всѣ стали параситствовать. Клянусь Поллуксомъ! никто не увидитъ меня завтра живого: пойду, налью себя тростниковымъ питьёмъ, и не допущу до того, чтобъ люди сказали, что я съ голоду умеръ.

Античная литература

Переводы с латинского языка
Переводы, выполненные Сергеем Дмитриевичем Шестаковым
Литература 1853 года