Приготовление миссионеров (Дорошевич)/ДО
— Приготовить какъ слѣдуетъ миссіонера — это цѣлая наука, братъ мой. Вѣрьте человѣку который приготовилъ въ своей жизни не одинъ десятокъ миссіонеровъ. Когда я приготовлялъ миссіонера, — всѣ шли ко мнѣ съ радостью, потому что были увѣрены, что съѣдятъ что-нибудь дѣйствительно вкусное!

Такъ говорилъ мнѣ въ Сингапурѣ одинъ голый коричневый джентльменъ, только-что пріѣхавшій изъ Новой Зеландіи, гдѣ онъ 18 разъ принималъ христіанство.

— Вѣрьте извѣстному христіанину! Изъ миссіонерской головы дѣлается обыкновенно студень. Отличное холодное и превосходная закуска къ виски, бутылку которой всегда можетъ стащить всякій христіанинъ, придя къ миссіонеру на исповѣдь. Но я долженъ сказать, что лучшій студень выходитъ изъ протестантскихъ головъ. О, въ студнѣ протестантская голова незамѣнима. У католическихъ миссіонеровъ слишкомъ тонкіе носы и сухія губы. Ничего не выходитъ! Тогда какъ протестантская губа и протестантскій носъ въ особенности! Тутъ есть, что съѣсть! Они пьютъ очень много пива, и это отлично приготовляетъ ихъ носы для студня. Крупный, мясистый, жирный, розовый, какъ персикъ. Ахъ!.. Студень изъ протестантскихъ носовъ! Пища боговъ! Мы ѣли это блюдо только по большимъ католическимъ праздникамъ. Тогда какъ относительно мозговъ, — тутъ надо отдать справедливость католическимъ. Я не скажу, чтобъ миссіонерскіе мозги были велики. Самые мозги — нѣтъ! Но мозжечокъ всегда развитъ удивительно! Когда я раскалываю миссіонерскую голову, я всегда знаю, что найду огромный, отличный мозжечокъ. Миссіонерскія почки въ мадерѣ — тоже очень деликатная вещь. Мы, конечно, люди бѣдные, и мадеры намъ покупать не на что, но миссіонеры сами приходятъ намъ на помощь. Эти люди, проповѣдующіе воздержаніе, пьютъ въ своей жизни столько мадеры, что вовсе нѣтъ надобности прибавлять ея еще отъ себя. Остается только изрубить почки, положить въ кастрюлю и хорошенько протушить на огнѣ, — получатся почки въ мадерѣ. Онѣ пропитаны еще заживо. Что касается до миссіонерскихъ печенокъ!.. Одинъ знакомый здѣсь въ Сингапурѣ угостилъ меня страсбургскимъ паштетомъ изъ печенокъ. «Это не миссіонерскія?» — спросилъ я. Вотъ каковъ ихъ вкусъ! Конечно, нужно позаботиться предварительно, чтобы печенки были большія. Для этого хорошо миссіонера сѣчь.

— Сѣчь, говорите вы? — спросилъ я, записывай всѣ эти наставленія христіанина.

— Сѣчь! — подтвердилъ онъ. — Тутъ играетъ роль не столько сѣченіе, сколько уговоры при этомъ. Когда вы сѣчете миссіонера, вы должны сказать при этомъ: «Вѣдь вы же проповѣдуете терпѣніе, отецъ мой! Вотъ вамъ отличный случай потерпѣть! Терпите!» Вотъ когда у нихъ вздувается печенка! Вы себѣ представить не можете! Они начинаютъ кричать благимъ матомъ о войскахъ и пушкахъ, грозятся, вопятъ: «Разстрѣлять васъ всѣхъ! Перевѣшать!» Тутъ ихъ хорошо спросить: «Неужели, отецъ мой? Вѣдь вы же проповѣдуете кротость, прощеніе, любовь къ врагамъ?» Ничто ихъ такъ не бѣситъ, какъ повтореніе ихъ же проповѣдей, — и печенка получается отъ этого, какъ сливки, и величиною въ четыре арбуза. Есть еще хорошій способъ получать большія миссіонерскія печенки. Но для этого нужно имѣть двухъ миссіонеровъ: одного — католическаго, другого — протестантскаго. Ихъ сажаютъ въ одну клѣтку и наводятъ разговоръ на бесѣду о вѣрѣ. Какой тутъ получается споръ! Вотъ когда пухнутъ у нихъ печенки! Они до такой степени ругаютъ другъ друга мошенниками, лгунами, обманщиками, еретиками, что вы начинаете вѣрить имъ обоимъ. Тутъ ихъ и слѣдуетъ зарѣзать. Печенки изумительны! Ахъ, миссіонеры! Ихъ нельзя не любить. Миссіонерское жиго, копченая ветчина миссіонера, а миссіонерское сладкое мясо!!!

Онъ закрылъ глаза отъ удовольствія и почмокалъ.

— Насъ обвиняютъ, что мы приготовляемъ много миссіонеровъ. Но вольно же имъ быть такими вкусными! И потомъ, нами руководятъ добрыя христіанскія побужденія:

— Христіанскія?

— Конечно. Вѣдь они говорятъ намъ, что ихъ ждетъ въ такомъ случаѣ вѣчное блаженство. Отчего же не доставить человѣку вѣчнаго блаженства?

И при этихъ словахъ собесѣдникъ съ такимъ умиленіемъ посмотрѣлъ на мой носъ, что я сказалъ: 

— Я не миссіонеръ!

И отвернулся.

Конечно, это было невѣжливо, но необходимо.

Проза Власа Михайловича Дорошевича
Русская проза
Рассказы