ЭСБЕ/Франк-масонство
Франк-масонство. — Ф. или масонство (нем. Freimaurerei, Maurerei, Masonei, англ. masonry, freemasonry, франц. maçonnerie, franc-maçonnerie, лат. ars liberorum muratorum или latomia) — задается целью нравственно облагораживать людей и объединять их на началах братской любви, равенства, взаимопомощи и верности. Такое внутреннее содержание масонство получило в начале XVIII в., и с этого именно момента и следует считать возникновение современного масонства, хотя история масонского союза связана с более ранним временем. Достоверно известно, что масонский союз возник из братства вольных каменщиков или строительных товариществ, а так как история этих учреждений восходит до отдаленнейших времен, то многие масонские деятели, одни путем добросовестных, хотя и не обоснованных исследований, другие — посредством вымыслов и даже подлогов, пытались установить связь масонства с союзами, существовавшими в древности, навязывая им масонский характер. Такая легендарная история масонства доводит союз у иных писателей — до Адама, у других — до построения Соломонова храма; более скромные исследователи находят корни масонства у пифагорейцев, ессеев и первых христиан. Наконец, была сделана попытка доказать, что масонство является продолжением храмовничества (см. Тамплиеры). Подобные измышления находили некоторое подтверждение лишь в известной общности символических знаков и обрядностей, встречающихся как в старинных обществах, так и в масонстве.

Строительные товарищества возникли в Германии в XII или в XIII в.; возведение громадных церковных зданий длилось целые годы, в течение которых рабочие и художники, поселявшиеся близ построек (их инструменты хранились в особых бараках, англ. Lodge, нем. Bauhütte), постепенно вступали в тесное общение. Эти сообщества с течением времени приняли однообразную организацию: были выработаны правила касательно отношений между членами, приема новых товарищей, разрешения возникавших между сочленами споров и пр. Вместе с тем был установлен известный церемониал на разные случаи товарищеской жизни. Таким путем образовались строительные ложи, централизовавшиеся впоследствии в главных ложах. В строительных ложах ревниво оберегались от посторонних взоров правила архитектуры, числовая мистика (особенное значение придавалось числам 3, 5, 7 и 9), орнаментная символика и пр. Чтобы эти основы искусства не были разглашаемы, было запрещено заносить их на бумагу, вследствие чего появилась необходимость в символическом языке; последний являлся еще и потому нужным, что в то время вообще мало кто умел писать; по этой же, по-видимому, причине ученикам не выдавались ремесленные свидетельства, но зато были введены изустные удостоверения в форме вопросов и ответов, а также тайные знаки. Немецкие каменотесы занесли товарищескую организацию и в Англию (также во Францию и Италию), где каменотесы получили в официальных актах наименование Freemason, Free-Stone-Mason. Строительные ложи пользовались здесь меньшей свободой, чем в Германии, будучи подчинены строгому надзору со стороны правительства; тем не менее, они достигли значительного расцвета, благодаря тому, что обращали особое внимание на умственное и нравственное развитие товарищей, а также на их художественное образование. Процветанию английских лож способствовало и то обстоятельство, что с конца XVI в. туда стали получать доступ и лица, не принадлежавшие к строительному цеху — так называемые «сторонние каменщики», богатые и ученые люди, внесшие с собой в ложи прогрессивный элемент.

В течение XVII в. строительные товарищества и в Англии, и в Германии стали быстро приходить в упадок и к началу XVIII века почти перестали существовать. Тогда-то у некоторых английских просвещенных сторонних каменщиков зародилась мысль воспользоваться оболочкой строительных товариществ, являвшихся в некоторых отношениях филантропическими учреждениями, и, вдохнув в нее новую жизнь, создать новое дело всечеловеческой любви. В 1717 г. четыре лондонские строительные ложи соединились в одну Великую английскую ложу — и с этого момента братский союз действительных строителей восходит на степень союза символических строителей духовного дела (впрочем, новый союз не отстранил от себя каменщиков-ремесленников, и в его уставе некоторые параграфы касаются исключительно их). Союз ставил себе задачей нравственно влиять на своих членов, что должно было быть достигнуто как дружеским единением братьев в ложах, так и возложением на масонов обязанности относиться друг к другу братски и вне стен ложи; кроме того, задачей союза было оказание материальной помощи нуждающимся членам — и, несомненно, союз сделал в этом отношении очень многое. По поручению великой ложи брат Андерсен изготовил свод постановлений, заимствовав их из документов строительных товариществ и применив к новым условиям времени. Этот свод, напечатанный под названием «Книга Уставов» («The Constitutions of the Freemasons etc.», Л., 1723), лег, как бы в качестве законодательного акта, в основу деятельности союза. Он заключал в себе краткую историю масонства от сотворения мира, т. е. историю строительного искусства, взятую из сказаний строительных товариществ, а затем «Старые обязанности или основные законы» и «Общие постановления», т. е. состоявшиеся с 1717 г. решения великой ложи. Ложи были частные и общая, т. е. великая (впоследствии в некоторых масонских союзах стали вместо слова «ложа» употреблять слова: капитул, совет, ареопаг и т. д.); иерархические масонские степени — ученик, подмастерье и мастер. Кроме того, было особое звания надзирателя. Выборы происходили раз в год, и полномочия давались на один год. Каждый брат должен был принадлежать к какой-нибудь ложе и подчиняться как ее особым, так и общим постановлениям. В качестве членов в ложу допускались хорошие, верные люди, свободнорожденные, в зрелом возрасте (не моложе 25 лет; женщины не принимались), причем для принятия нового брата требовалось согласие всех присутствующих при выборе лиц. Великая ложа составлялась из мастеров и надзирателей всех частных лож, с великим мастером (непременно дворянин) и его кандидатом во главе; здесь разрешались вопросы, касавшиеся всего масонства, а также недоразумения, возникавшие между братьями, если они не могли быть улажены в ложах; заседания происходили раз в три месяца; было еще годичное собрание, завершавшееся обыкновенно общей трапезой. Великая ложа ведала также дела благотворительности. С согласия большинства, великая ложа могла вносить изменения в постановления союза, не нарушая, однако, основных законов. Технические выражения камнетесного ремесла, символика (циркуль, наугольник, остроконечный молоток и пр.) и перешедшие к каменотесам знаки были сохранены в масонстве, так как соответствовали символическому возведению храма. Масоны также сохранили одеяние каменотесов: передники, перчатки и шляпы. Масонство стало быстро привлекать к себе людей из различных классов общества. В 1722 г. существовало 20 лож, вскоре учредилось еще 11; к обновленному масонству примкнули также многие из членов строительных ремесленных лож; в связи с расширением союза право возводить в мастера и подмастерья было предоставлено не только великой ложе, но и каждой ложе в отдельности. В 1725 г. была основана первая ложа за пределами Англии — в Париже; вслед за тем было введено звание провинциального великого мастера, впервые принятое братом Помфредом для Бенгалии (в Индии). Продолжительный раскол внесла в английское масонство образовавшаяся в Лондоне великая ложа так называемых «старых масонов». Некоторые братья, недовольные великой английской ложей, отделились от нее и устроили свою великую ложу в Лондоне; указывая, будто их ритуал заимствован из наиболее древнего, так называемого Йоркского документа, они присвоили себе название «старых масонов», в отличие от остальных, названных ими «новыми масонами». В действительности древнейший и в то же время наиболее простой ритуал был принят великой английской ложей. Одновременно с распространением союза в Англии стали возникать ложи и в других землях. В 1728 г. масонство проникло в Ирландию; в 1730 г. ирландские братья учредили в Дублине свою особую великую ложу и избрали в великие мастера лорда Кингстона, бывшего до тех пор великим мастером в Англии; он ввел в Ирландии законы и обычаи великой ложи Англии. Тогда же для ирландских братьев была напечатана особая книга уставов, представлявшая собой переделку андерсеновской книги. Несколько позже (1736) пожелали преобразоваться по примеру великой ложи Англии строительные ложи Шотландии. Во Франции (в Париже) первая ложа была учреждена лордом Дервентватером, с несколькими английскими дворянами; она получила конституцию великой английской ложи; вслед за тем английские уставы были даны и другим французским ложам. Гонение на масонов со стороны французского правительства вызвало в обществе любопытство к союзу; в его состав стали вступать люди, вовсе не склонные следовать принципам масонства, привлеченные туда лишь масонскими церемониями, обрядностью и пр. Начался торг патентами на масонские звания, стали появляться подложные документы; масонские собрания превратились в оргии. В Германии уже в начале 30-х годов XVIII в. встречаются братья, примкнувшие к английскому масонству, но об их ложах нет известий. Первая немецкая ложа, о которой сохранились сведения, учреждена была в Гамбурге, в 1737 г.; в 1741 г. открыла свои работы провинциальная великая ложа Гамбурга и Нижней Саксонии, получившая патент от великой английской ложи. Дальнейшему распространению масонства в Германии способствовало вступление в союз наследного принца прусского, впоследствии короля Фридриха II. В 1740 г. в Берлине учреждена ложа «Zu den drei Welt-Kugeln»; когда, несколько лет спустя, она получила наименование великой Ложи-Родоначальницы, король стал великим мастером, а его брат — товарищем великого мастера. В Австрии масонство сделало некоторые успехи под покровительством Франца I, который прошел две первые степени в гаагской ложе. С большим успехом распространилось оно в остальной части Германии. В 30-х годах XVIII в. под авторитетом великой английской ложи возникли ложи в Голландии; в 1736 г. там появилась и Книга Уставов, во французском переводе, а в 1756 г. была учреждена великая национальная ложа Соединенных Нидерландов, получившая путем переговоров независимость от великой английской ложи. В 30-х же годах появляются почти одновременно ложи в Дании, России (см. ниже), Польше, Швеции, Италии, Испании (несколько ранее, в 1727 г.), Португалии, а также в Америке (в Бостоне); большая их часть получила патенты от великой английской ложи. В 40-х годах основаны ложи в Константинополе и Смирне.

Идея, вложенная в основу масонского союза, не была достоянием одной только немногочисленной группы лиц, учредивших великую английскую ложу. Мысль о нравственном совершенствовании и об объединении человечества, благодаря сочинениям Амоса Коменского (1592—1670), уже раньше проникла в просвещенное английское общество; главные основы нового союза были заимствованы у этого писателя. В деле осуществления масонской задачи наибольшим препятствием являлась религиозная группировка людей и взаимная религиозная вражда. Первый из основных законов «Книги Уставов» посвящен, поэтому, отношению масона к Богу и религии. «Если масон хорошо уразумел искусство, он не станет ни тупоумным богоотступником, ни нечестивым вольнодумцем. Если в старые времена каменщики обязаны были придерживаться в каждой стране религии этой земли или этого народа, то ныне признано более соответственным обязывать их иметь единственно ту религию, в которой все люди согласны, — предоставляя им, однако, иметь свои особые (религиозные) мнения, — т. е. быть хорошими, совестливыми людьми, исполненными чистосердечия и честных правил». Осуществление этого принципа значительно облегчалось в Англии актом о веротерпимости (1689); но вслед за возникновением союза появилась необходимость решить вопрос о нехристианах, так как образованные английские евреи заявили о своем желании вступить в союз. Это обстоятельство вызвало раскол среди масонов. В появившейся в 1738 г. вторым изданием «Книге Уставов» первый основной закон (в новой редакции) вполне определенно установил принцип всечеловечности союза, причем было отмечено, что нравственной основой масонства являются так называемые Ноевы законы, одинаково обязательные для всех людей. О национальном вопросе в «Книге Уставов» говорится следующее: «Никакая частная ненависть или препирательства не должны вноситься в дверь ложи, а еще того менее препирательства о религии или о народах… так как мы, как каменщики, исповедуем только всеобщую религию, а также принадлежим ко всяким народам, наречиям или языкам…». Весьма важным для уразумения истинного характера масонства является также второй основной закон, по которому «каменщик есть мирный подданный гражданских властей, где бы он ни жил и ни работал; он не должен быть замешан в крамолы и заговоры против мира и благоденствия народа и никогда не должен переступать обязанностей относительно высших властей… Поэтому, если брат оказался возмутителем против государства, то его не следует укреплять в возмущении; однако, должно иметь к нему сострадание, как к несчастному человеку. Если же он не уличен ни в каком другом преступлении, то все-таки братья не могут изгнать его из ложи, и его отношение к ней остается ненарушимым, хотя верное братство должно не одобрять его возмущения и также не должно вызывать в правительстве недоверия».

Характернейшей чертой умственной жизни Европы в XVIII в. является мирное сожитие крупных научных завоеваний со стремлением овладеть тайнами мистических знаний. Химия и алхимия, астрономия и астрология, физика и магия, свобода религиозных убеждений и теософские бредни в странном сочетании совмещались даже в лучших тогдашних умах. Масонские ложи не избегли общего увлечения. «Именно то, что было простого в основных законах и обращалось к здравому смыслу, — именно это давало повод предполагать, что за аллегориями должна скрываться какая-нибудь великая тайна, и что она известна только немногим, вероятно тем, которые посвящены в высокие степени масонства… Ловкие люди стали пользоваться этой болезненной страстью к тайной мудрости и начали изготовлять системы для всех потребностей и направлений, разменивая свой товар на деньги» (Финдель). Возникновению «высоких степеней» значительно содействовал шотландец Рамзай. Когда во французские ложи устремился всякий сброд, руководимый праздным любопытством, Рамзай впервые высказал (1740) мысль, будто масонство развилось из крестовых походов и находится в связи с орденом св. Иоанна мальтийских рыцарей; но так как некоторые мальтийские рыцари за принадлежность к масонству были высланы с острова, то связь с этим орденом была оставлена, и в историю масонского союза была вплетена история храмовничества. Эта сказка была охотно принята легковерными масонами; система трех так называемых символических, или «Иоанновых» (по имени патрона старого масонства, Иоанна Крестителя), степеней, т. е. ученика, подмастерья и мастера, стала быстро заменяться системой «высоких степеней», или «шотландским» масонством, названным так потому, что, по словам его основателей, масонство вышло не из Англии, а из Шотландии. Шотландское масонство учило, что три первые степени являются лишь преддверием храма, истинное же масонство заключается в высших степенях; эти последние стали быстро количественно возрастать, сперва поднялись до девяти, потом до 33, наконец до 99. Вместе с этим в «шотландском» масонстве усложнилась обрядность, возросло количество должностей, братья стали украшать себя лентами, знаками и т. д. Французская великая ложа первая выступила против нововведения; в изданном ею первом для Франции уложении (19 пунктов уложения были взяты из английской «Книги Уставов» и приноровлены к местным потребностям) 20-й пункт содержал постановление, чтобы братьев, именующих себя «шотландскими мастерами», почитать не выше прочих учеников и подмастерьев, одеяния коих они обязаны носить без каких-либо отличительных знаков. Это ни к чему не привело; сама великая ложа, переименовавшаяся в Великую ложу Франции, приняла в 1755 г. новое уложение, в котором уже встречаются шотландские степени. Вслед за тем стали возникать новые системы. В 1756 г. Великой ложей был утвержден капитул высокой степени «Рыцарей Востока», члены которой (большей частью ремесленный люд) называли себя «верховными и природными принцами всего ордена». В 1758 г. возникла параллельно другая система из 25 степеней, принявшая название «Совета Императоров Востока и Запада»; члены ее — все лица, принадлежавшие к высшим слоям общества, — приняли титул «верховных масонских принцев». Императоры Востока и Запада явились противниками Рыцарей Востока; возникшие между ними споры побудили Великого мастера закрыть оба капитула (1767). Когда вскоре за тем при новом Великом мастере, герцоге Шартрском, произошло соединение Великой ложи с советом Высоких степеней, объединившем Императоров и Рыцарей, было решено выработать новую редакцию высоких степеней, для чего и был назначен особый комитет, а пока ложам было предписано работать только в трех степенях. Тогда же (в 1772 г.) Великая ложа приняла наименование Великого Востока Франции (Grand Orient de France). В 1775 г. лож, примкнувших к Великому Востоку, было 132. Между тем разнообразные формы высоких степеней все шире распространялись во Франции; так, например, в 1766 г. возникла ложа Св. Лазаря в Париже, ставшая в 1776 г. ложей-родоначальницей «Шотландского философского обряда». Громкую известность получили в это время шарлатан Калиостро, основатель «египетского» масонства, побывавший и в России, и мистик Сен-Мартен, по имени которого были названы «мартинистами» приверженцы его мистико-теософской системы (книга С. Мартена «» была широко распространена среди русских масонов). Видя, каким успехом пользуются во Франции высокие степени, Великий Восток, не ограничиваясь признанием капитула высоких степеней, выработал (1786) для себя особые четыре степени. Эта система была принята немногими ложами; большая часть иоанновых лож отказались от нее, как от противозаконного нововведения, а члены высших степеней сочли ее за профанацию их таинств; тем не менее к Великому Востоку присоединились директории других систем, и он был признан верховным главой символического масонства, т. е. того, в основе которого лежали три степени; но вместе с тем Великий Восток обязывался не стеснять директории в обрядах и в раздаче грамот на высшие степени. Из Франции увлечение высокими степенями быстро перекочевало в Англию; здесь Гетчинсон стал распространять мистические тенденции введенной тогда степени Королевской арки; будучи французского происхождения (Royale Arche), эта система была преобразована в Англии и украшена новыми выдумками; ее приняли так называемые «старые» масоны. В 1772—74-х гг. она получила доступ и в Великую английскую ложу, которая, чтобы удержать за собой вернувшиеся к ней ложи «старого» масонства, согласилась учредить капитул Королевской арки. Из Англии эта степень была перенесена Великой ложей «старых» масонов в Великую ложу Шотландии. Из Франции высокие степени были пересажены в Америку. В Германии первая «шотландская» (или «андреевская», как здесь назывались эти ложи по имени святого — покровителя Шотландии) ложа «Union» была основана в Берлине в 1742 г.; вслед за тем появились ложи в Гамбурге, Лейпциге, Франкфурте на Майне. Распространению в Германии масонского храмовничества способствовал барон Гунд, титуловавший себя «гермейстером седьмой провинции». Он стал привлекать к себе уже существующие ложи, учреждать капитулы и посвящать братьев в рыцари. Так как масоны его системы были обязаны безусловно повиноваться своим властям, то она получила название «Строгого послушания», в отличие от системы лож, оставшихся верными английскому учению (ложи широкого послушания). Строгое послушание вскоре стало господствующим в Германии. Среди членов системы находилось семеро государей; гроссмейстером был герцог Брауншвейгский. Область ордена была разделена на 9 провинций (восьмая — Россия), из коих каждая имела свои особые власти. Начальники высших степеней были не известны братьям низших степеней. Вскоре, однако, наступило пресыщение храмовничеством; высшие степени также перестали удовлетворять. В 1782 г. был созван Вильгельмсбадский съезд (на котором присутствовал и представитель России), для преобразования системы; но это не помогло, и через несколько лет система распалась. Вслед за Строгим послушанием в Германию проникла еще особая, возникшая в Швеции, шведская система — смесь масонства, храмовничества и розенкрейцерства. Имея в своей основе французские высокие степени, эта система была выработана в Швеции при участии короля Густава III; она была проникнута (особливо ее высшие степени) специфически христианским характером, так как предполагалось, что средневековые строительные товарищества, кроме строительного искусства, занимались еще тайной наукой, имевшей в своем основании истинное христианское таинство (mysterium), которое и является достоянием высших степеней. В системе было девять степеней. Во главе управления находился премудрый орденмейстер, ведавший внутренние дела (учение и обрядности); великий мастер заведовал внешними делами. В Германии эту систему распространил Циннендорф, прежний член Строгого послушания, получивший незаконным путем акты от шотландского главного мастера стокгольмского капитула. В 1770 г. было уже 12 лож, признававших шведские акты. Циннендорф учредил Великую ложу всех масонов Германской земли и начал добиваться сношения с Великой английской ложей, что ему и удалось, так как Великая английская ложа была совершенно не знакома с положением масонства в Германии. Принц Людвиг Гессен-Дармштадтский был утвержден в звании великого мастера ложи, а прежние провинциальные великие мастера, назначенные Великой английской ложей, были лишены своих полномочий. Несколько лет спустя (1786 г.) Великая английская ложа ознакомилась с истинным положением дела, отобрала у Циннендорфа патент и восстановила провинциальных великих мастеров в их правах. Но Великая ложа Циннендорфа успела распространиться; в 1778 г. ей были подчинены 34 ложи, и кроме того, она имела свои провинциальные ложи в Австрии, Силезии, Померании и Нижней Саксонии. По ее же актам работали, не принадлежа к союзу, провинциальные русские ложи. В 1777 г. стокгольмский капитул объявил, что патент, полученный Циннендорфом, лишен всякой законности; сношения между капитулом и Великой ложей Германской земли прекратились. Последняя запретила доступ в ложи прочим масонам; такая нетерпимость возмутила некоторые подчиненные ложи, которые и отделились от Циннендорфской. Это искажение масонского учения нанесло громадный вред масонскому союзу; не меньшее зло причинили ему учреждения, не имевшие своих корней в масонстве, но связавшие себя с ним чисто внешними узами — ордена розенкрейцеров и иллюминатов. Орден новых, или немецких, гольдкрейцеров и розенкрейцеров возник в 50-х годах XVIII в. и быстро распространился по Германии и России. Новые розенкрейцеры имели то общее с розенкрейцерами (см.) XVII в., что подобно им занимались теософией, магией и алхимией, а с масонством — то, что они приняли внешнюю форму масонского союза. Сперва целью учения розенкрейцеров было поддержание и распространение католичества, но затем он стал стремиться к «полному подавлению свободной мысли и здравого человеческого смысла, при помощи систематически распространяемого обскурантизма». В 90-х гг. орден прекратил свое существование. Что касается ордена иллюминатов (см.), то он укоренил в обществе взгляд на масонский союз как на политическое, или, вернее, антиправительственное сообщество.

В дальнейшем масонство продолжало всюду развиваться, за исключением Австрии, где в царствование Франца II были закрыты все ложи, а также Баварии, в которой ложи были закрыты в 1784 г. И в Англии, и во Франции развитие масонства было, однако, лишь внешнее; число лож увеличивалось, но в них не было деятельной духовной жизни. Заслугой со стороны английских братьев было то, что они продолжали придерживаться принципа «всечеловечности» союза, т. е. не ограничивали союза одними христианскими исповеданиями и содействовали признанию этого принципа в Германии, где он составлял предмет борьбы. Но в вопросе о высших степенях английское братство обнаружило регресс. В 1813 г. Великая английская ложа, с целью объединения английского масонства, соединилась с Великой ложей так называемых «старых масонов» (всех объединенных союзом лож было 648); хотя в состоявшемся тогда соглашении было указано, что чистое старое масонство состоит из трех степеней, со включением высочайшего ордена Королевской арки, тем не менее каждой ложе и капитулу было предоставлено «собирать сходки в какой бы ни было степени рыцарского ордена», а это должно было упрочить положение масонского рыцарства. Шотландская Великая ложа официально заявила в 1800 г., что она признает лишь три степени. Здесь, как и в Англии, все отдельные ложи соединились под главенством Великой ложи.

Французским масонам приписывают значительное участие во французской революции; Kloss и другие авторы отрицают это участие; политические симпатии масонов обнаружились лишь один раз в том, что 9 ноября 1789 г. Великий Восток предложил ложам преподнести дар национальному собранию от имени французского масонства. В дни террора почти все ложи закрылись. Старая французская великая ложа совершенно прекратила работу, а Великий Восток кое-как влачил существование. 24 февраля 1794 г. великий мастер Великого Востока, герцог Орлеанский, объявил о своем выходе из союза; в том же году он погиб на эшафоте, за ним последовали многие масоны; таким образом и Великий Восток перестал существовать, но в 1795 г., благодаря энергии масона Roëttiers de Montaleau, который, даже находясь в заточении, поддерживал связь со своей ложей, союз вернулся к жизни. В 1796 г. работали 18 лож. В 1796 г. возобновила работу старая французская великая ложа; тогда Roëttiers задался целью соединить Великий Восток со старой французской великой ложей, что ему удалось в 1799 г. Наполеон I не пожелал признать официально существование масонства, но назначил своего брата Иосифа великим мастером, а Камбасересу поручил принять ближайшее участие в союзе, дабы тот был ответственным перед Наполеоном за его действия. Время первой империи было эпохой внешнего блестящего развития масонства во Франции. В XVIII веке во Франции существовали ложи, считавшие масонство христианским союзом; но в XIX в. религиозный вопрос, по-видимому, не возбуждался во французском братстве. Великий Восток и Верховный совет не делали различия в отношении религий; многие евреи принимали участие в масонстве, не отставая от христиан в учреждении различных высоких степеней.

Наибольшую неурядицу внесли высокие степени в немецкое масонство; исказив учение, они вызвали раздоры между ложами; быть может, именно потому здесь-то и возникло реформационное движение, значительно очистившее масонское учение и вместе с тем объединившее разрозненные ложи. Первый шаг в этом направлении был сделан франкфуртской и ветцларской провинциальными ложами, сообща разославшими в 1783 г. циркуляр, с предложением немецким ложам вступить в союз, в котором общими для всех являлись бы одни символические степени, а за высшие степени ответствовала бы каждая ложа в отдельности. На призыв откликнулись многие ложи и в 1788 г. этим эклектическим союзом был выработан кодекс, в основу которого лег ритуал Великой английской ложи, в видоизмененной форме. Великая национальная Ложа-Родоначальница «Zu den drei Weltkugeln», или «великая национальная Ложа-Родоначальница прусских земель», не присоединилась к эклектическому союзу, но и она вступила на путь реформы, отказавшись от Строгого послушания. В 1797 г. ею была учреждена для всех подведомственных ей лож Старошотландская директория, в качестве исполнительной и высшей судебной власти, а великая ложа (в тесном смысле), составленная из представителей иоанновых лож, была признана законодательной властью. Тогда же были выработаны «основные учреждения», согласно которым особенной орденской степени было предоставлено знакомить братьев с историей масонского союза, с его целями и с формами всех возникавших в нем систем; в круг занятий этой степени входила только доктрина, но не администрация и законодательство. Гамбургские ложи, работавшие одно время по системе «Строгого послушания», стремясь к истинному масонству, вновь перешли под авторитет Великой английской ложи; желая избавить союз от наростов, они задумали уничтожить все масонские обычаи. В защиту последних выступил известный масонский деятель Шредер, значительно содействовавший распространению среди немецких братьев здравого понятия о сущности союза и первый в Германии утвердивший (1789) деятельность союза на «старых обязанностях» Книги Уставов. Несколько лет спустя Фесслер (см.) внес освежающую струю в берлинскую великую ложу Royal Jork; он сделал смелую попытку (1797) уничтожить все высшие степени; это ему не удалось, но благодаря его стараниям (1800) высшие степени были превращены в пять простых «степеней познания» — как бы пять курсов, на которых братья знакомились с различными системами лож и критической историей союза. Только Великая ложа Германской земли, учрежденная Циннендорфом и работавшая по шведской системе, не приняла участия в реформационном движении. Это движение привело к серьезному научному изучению масонского учения и союза; особенно важны в этой области труды Фесслера, Шредера и Краузе (die drei ältesten Kunsturkunden), научно обосновавших мысль, что масонство не есть продолжение какого-либо рыцарского ордена, а ведет свое начало от строительных товариществ. В то же время довольно значительные размеры приобрела периодическая масонская печать.

Позднейшая истории английского Ф. не ознаменована яркими событиями; деятельность английских лож протекала в XIX в. по ранее проложенному руслу. Герцог Суссекский (дядя королевы Виктории), в течение 30 лет (1813—43) бывший великим мастером Великой английской ложи, заботился о внутреннем порядке в союзе, о сохранении в неприкосновенности основ масонского учения и о расширении просветительной и благотворительной деятельности братьев. При его преемнике, Цетланде (1843—1870), Великая английская ложа продолжала развиваться.

Падение первой империи заставило французских масонов прекратить свою деятельность; вскоре, однако, ложи возобновили работу, но Великий Восток должен был сместить прежних высших чинов, близких Наполеону. Внутри французского масонства происходила беспрерывная борьба из-за власти между Великим Востоком и Верховным советом. Политические перемены не давали союзу свободно развиваться, и он постепенно вырождался; напрасно писатель Клавель призывал к духовному обновлению союза. В 1848 г. Великий Восток почтил память павших в февральские дни, открыл подписку в пользу раненых и подал временному правительству адрес от имени французских масонов. После декабрьского переворота Великий Восток решил отдаться под покровительство Наполеона; во главе его был поставлен принц Люциан Мюрат. Несмотря на это, масонская печать подвергалась притеснениям, а сам принц стал злоупотреблять властью; когда же он открыто высказался в пользу папства, против него поднялись голоса и великим мастером был назначен маршал Маньан. По окончании срока своих полномочий он просил Наполеона предоставить союзу право свободного выбора своих чинов, и братья сами избрали его вторично великим мастером. Франко-прусская война прервала на время сношения между французскими и немецкими ложами. В 1877 г. Великий Восток большинством 2/3 голосов постановил исключить из § 1 Устава слова, говорившие о существовании Бога и о бессмертии души, вследствие чего Великие ложи Англии, Шотландии, Ирландии, Канады и других штатов прекратили всякие сношении с Великим Востоком.

В Германии, в продолжение XIX в., прогрессивное движение, обнаружившееся в конце XVIII в., не прекращалось; Ведекинд, Моссдорф, Клосс, Фаллу, Келлер, Финдель создали историографию масонского союза, собрали и разработали материал, выяснивший истинное значение и задачи союза. Литературная их деятельность вызвала соответствующую реформу во многих немецких ложах, выразившуюся, главным образом, в уничтожении высоких степеней. В 1872 г. образовался Союз великих немецких лож, благодаря которому немецкое масонство стало, до известной степени, одним целым, хотя каждая великая ложа и так называемые самостоятельные ложи пользуются полной свободой и независимостью. В связи с реформационным движением в Германии в течение XIX в. велась упорная борьба из-за основного принципа союза — всечеловечности масонского братства; спор шел о том, распространяется ли масонство на все религии или только на христианскую. В этом споре приняли горячее участие почти все немецкие ложи. Защитники масонства, как христианского союза, ссылались на историческое прошлое и на обрядность союза, заключающие в себе элементы христианства. Но труды целого ряда исследователей показали, что хотя в основе союза лежит христианская этика, научающая всеобщей любви, тем не менее — или, вернее, именно потому — масонство должно братски соединять всех честных людей. Эти же труды показали, что в историческом прошлом братство вовсе не связано с христианской церковью; в ритуале, правда, встречаются обряды и знаки, носящие христианский характер, но наряду с ними имеются в большем количестве обряды и знаки, носящие еврейскую окраску и даже языческую; все эти обряды и знаки символизируют этические, но не религиозные (церковные) понятия. В сущности, вопрос о всеобщности союза был в Германии «еврейским» вопросом, так как из нехристиан одни евреи стремились примкнуть к масонству. Первым в Германии в пользу принятия евреев в союз высказался Лессинг («Эрнст и Фальк. Разговоры для масонов», 1778—80). Вскоре после этого орден Азиатских братьев (в Вене) открыл доступ евреям, что вызвало оживленную литературную полемику. В 1803 г. под авторитетом Великого Востока Франции учреждена была в Майнце ложа Les amis réunis, предназначенная для совместной работы христиан и евреев. Начиная со второго десятилетия XIX в. в литературе и в ложах вновь возгорается борьба вокруг еврейского вопроса, не прекратившаяся и до сих пор. Трудами христиан Краузе, Ведекинда, Албануса, Мерсдорфа, Кречмара, Финделя и Клосса этот вопрос настолько был подвинут вперед, что десятки лож, одна за другой, стали открывать двери перед евреями. Некоторые ложи принимали евреев только в качестве посетителей, но не членов.

С первых же шагов своей деятельности масонство стало встречать противодействие со стороны духовных и светских властей. Если это враждебное отношение парализовало кое-где распространение союза, то в большинстве случаев оно способствовало ему, вызывая особенный интерес к новому таинственному учреждению. В Великобритании, где граждане издавна пользовались правом собраний и союзов, преследования вообще были незначительны; в Шотландии в 1755 г. генеральный синод возбудил преследование против масонов, не принадлежащих к цеху; в Ирландии католическое духовенство объявило себя врагом союза и преследование его продолжало в течение всего XIX в. Во Франции папские буллы о преследовании масонов не оказывали действия; лишь в 1737, 1744 и 1745 гг. полиция препятствовала работе масонов; позже деятельность французских лож не прерывалась властью. Наиболее грозными врагами союза явились папы, вызывавшие преследования масонов в Италии, Испании и Португалии. Благодаря папам, масонство имело и своих мучеников. В 1737 г. в Риме образовалась особая конференция из нескольких кардиналов и инквизитора святого судилища; многие братья попали в руки инквизиции, а в 1738 г. папа Климент XII объявил буллой анафему союзу; в силу этой буллы Карл VI запретил масонство в Нидерландах. Однако, на месте закрывавшихся лож возникали новые. В 1751 г. Бенедикт XIV подтвердил буллу своего предшественника; тогда же Фердинанд VI Испанский запретил масонство под страхом смертной казни. В 1814 г. Пий VII вновь провозгласил проклятие масонству и в 1821 г. повторил его. Лев XII и Пий VIII шли по стопам предшественников. По мере распространения союза папы стали чаще высказываться против него. В 1846 г., дважды в 1849 г., в 1854, 1863, 1864, 1865 и 1875-х гг. Пий IX обрушивался с проклятиями на масонство. Лев XIII также энергично восставал против союза; он назвал масонскую терпимость обманом, так как ею хотят уверить братьев, будто люди всех религий достигнут загробного блаженства. Он призывал католических правителей принять меры к уничтожению союза. Об отношении католичества к масонству см. Taute, «Die katholische Geistligkeit und die Freimaurerei» (2-е изд., 1895).

Весьма важной стороной масонской деятельности является благотворительность. Ложи приходили на помощь своим обедневшим членам, давали убежище вдовам и сиротам братьев, создавали учреждения, порой весьма грандиозные, для всеобщего пользования. В 1737 г. при содействии масонов была построена больница в Эдинбурге; в 1795 г. масоны основали больницу в Гамбурге; в 1806 г. заведение для слепых в Амстердаме; затем последовал целый ряд воскресных школ, учебных заведений, фондов для бедных невест и проч. Основанные английскими масонами и существующие уже свыше 100 лет училища для мальчиков и девочек, а также приют для дряхлых масонов и масонских вдов получают ежегодно пожертвования на сумму около 700000 руб. Масоны обнаруживали широкую щедрость также в годины войн и других народных бедствий. Наряду с коронованными особами в масонстве принимали участие Вольтер, Моцарт, Гайдн, Франклин, Вашингтон, Гёте, Фихте, Виланд, Берне, Гарибальди и многие др. В настоящее время вопросу масонства посвящены десятки периодических изданий, главным образом на немецком языке.

Статистика. Англия. В 1899 г. — 2348 лож (из них 486 за границей); Капитул королевской арки — 836 лож (123 за границей). Франция. В 1898 г. Великий Восток состоял из 322 лож, 47 капитулов и 17 советов. В том же году Высокий совет состоял из 80 лож, 21 капитула и 8 ареопагов. Кроме того работали 10 лож по обряду Мизраим (многие за границей). Германия. В конце 1899 г.: Великая ложа Zu den 3 Weltkugeln в Берлине — 14 внутренних востоков, 69 старошотландских и 132 Иоанновы ложи; Великая ложа Страны в Берлине — 7 капитулов, 3 провинциальные ложи, 28 шотландских и 111 Иоанновых лож; Великая Royal Jork — 1 провинциальная ложа, 11 внутренних востоков и 67 Иоанновых лож; Великая гамбургская ложа — 33 Иоанновы ложи; Великая ложа Саксонии — 23 Иоанновы ложи; Великая ложа Солнца — 1 провинциальная и 32 Иоанновы ложи; Эклектический союз во Франкфурте на Майне — 20 Иоанновых лож; Великая ложа Единодушия в Дармштадте — 8 Иоанновых лож; Великая ложа короля Фридриха в Берлине — 10 Иоанновых лож; всего Иоанновых лож 440. В 1897 г. активных членов в немецких Иоанновых ложах было 46506. Ирландия. В 1899 г. — 410 лож. Шотландия — 625 лож (из них 218 за границей). Италия. Великий Восток Италии в Риме в 1898 г. — 177 Иоанновых лож (из них 37 за границей). Швеция. В 1900 г. Великая ложа Швеции — 4 провинциальные, 12 шотландских и 21 Иоаннова ложа; в 1899 г. было 10985 членов. Швейцария — 22 ложи (в 32 ложах 3287 членов). Венгрия — 52 ложи (3029 членов).

Литература. «Allgemeines Handbuch der Freimaurerei» (1863—67; новое изд., 1901); J. Kloss, «Bibliographie der Freimaurerei» (1844); его же, «Geschichte der Fr-rei in England, Irland und Schottland» (1847); его же, «Geschichte der Fr-rei in Frankreich» (1852); Keller, «Geschichte der Fr-rei in Deutschland» (1859); J. Findel, «Geschichte der Freim. von der Zeit ihres Entstehens bis zur Gegenwart» (последнее изд., 1900; есть русский перевод, 1872—74); Rebold, «» (П., 1851); Clavel, «»; Ю. Гессен, «Евреи в масонстве» (СПб., 1902).

.

Франкмасонство в России — Русское франкмасонство значительно разнилось от западноевропейского; последнее стремилось создать всемирную религию и подчинить себе человечество, а русское подчинилось лучшим людям XVIII в., которые воспользовались им как средством выражения своих идеальных понятий в борьбе с пороками общества. Русское франкмасонство по своему характеру не было интернациональным и преследовало почти исключительно этические задачи: масонская литература — первая в России нравственная философия.

Начало франкмасонства в России. Первое достоверное сведение о существовании в России франкмасонства относится к 1731 г., когда провинциальным великим мастером был капитан Джон Филипс. В 1741 г. обязанности провинциального великого мастера исполнял генерал Яков Кейт. Впервые правительство обратило внимание на франкмасонов в 1747 г. Есть известие о существовании в С.-Петербурге ложи Молчаливости, в Риге — Северной Звезды, в 1750 г. В 1756 г. существовала петербургская ложа, где великим мастером состоял граф Р. Л. Воронцов, а членами — преимущественно молодые гвардейские офицеры, многие с историческими впоследствии именами: князь Щербатов, Болтин, Сумароков и другие. Тогда уже франкмасоны были под надзором правительства и «внушали панический страх» обществу. По преданию, Петр III учредил франкмасонскую ложу в Ораниенбауме и подарил дом С.-Петербургской ложе Постоянства. В 1762 г. существовала в С.-Петербурге ложа Счастливого Согласия, признанная в 1763 г. берлинской ложей 3-х глобусов. Во время розыска по делу Мировича у его сообщника, поручика Великолуцкого полка, нашли отрывок масонского катехизиса (первая русская рукопись франкмасонов). В 1766 г. существовала в Архангельске ложа св. Екатерины. В 1770 г. открыта в Петербурге великая провинциальная ложа. С этого года существуют данные для истории масонства. Если верить масону И. П. Елагину, франкмасонство в России до 1770 г. не носило серьезного характера; обращали внимание на обрядовую сторону, слегка благотворили, занимались пустыми спорами, оканчивавшимися иногда «празднествами Вакха». Гроссмейстером ложи, основанной в 1770 г., был выбран Елагин, завязавший сношения с английской ложей. В 1772 г. когда его ложа была признана и он получил диплом на звание провинциального великого мастера всей России, Елагин обнаружил большую деятельность как в распространении франкмасонства, так и в устройстве его. Вследствие этого система, господствовавшая в ложах от него зависимых, называется «Елагинской»; она была сначала сколком с английской, а потом к ней примешались влияния других систем, даже розенкрейцерства, против которого возмущался сам Елагин. В начале 1770-х годов появилась в России Циннендорфская система, основателем которой в Петербурге был Рейхель, приехавший из Берлина. Елагин и члены его лож относились к новой системе отрицательно и, как видно из протоколов ложи «Урании», не допускали к себе лиц, не отрекшихся от Рейхеля. Сохранить чистоту своей первоначальной системы Елагину, однако, не удалось: он принял, кроме прежних 3 степеней иоанновских, еще 4 высших рыцарских. В 1775 г. в ложу Елагинской системы «Астрею» был принят прямо в 3-ю степень знаменитый Новиков. В это время собрания масонские происходили уже публично, не возбуждая подозрений. О характере тогдашнего масонства мы знаем из отзывов Новикова. Он говорит, что ложи занимались изучением этики и стремились к самопознанию, сообразно с каждой степенью; но это его не удовлетворяло, хотя он и занимал высшую степень. Новиков и некоторые другие масоны искали другой системы, более глубокой, что и привело к соединению, против воли Елагина, большинства его лож с Рейхелевскими. «Соединенные», как они стали называть себя, ложи реверсом от 3 сентября 1776 г. признали себя подчиненными берлинской главной ложе Минерве. Кроме прежней Елагинской системы и системы «соединенных», существовала еще по Рейхелевской системе ложа Розенберга-Чаадаева, которая не пожелала соединиться с елагинцами. Главную роль в тогдашнем франкмасонстве играл Рейхель, стремившийся удержать русских франкмасонов от тамплиерства или системы «строгого послушания». Союз Елагина с Рейхелем на время оживил петербургских франкмасонов и теснее связал их с Москвой. Вышедшая в 1775 г. книга Сен-Мартена: «О заблуждениях и истине» вызвала новое движение среди франкмасонов и стремление завязать более близкие сношения с иностранными ложами. Это произвело раскол в русском франкмасонстве. По совету Рейхеля, многие ложи присоединились, через посредство князя Куракина и князя Гагарина, к Швеции. Сам Рейхель, а также петербургская ложа, где поместным мастером был Новиков, и московская ложа князя Η. Η. Трубецкого остались верны Елагину. Таким образом в России стали существовать две системы: рейхелевско-елагинская и шведская. В 1777 г. приезжал в Петербург шведский король, стоявший вместе со своим братом во главе шведских масонов; он посетил собрания франкмасонов и предпринял посвятить в масоны великого князя Павла Петровича (см. «Вестник Европы», 1868 г., кн. 6, стр. 574; «Русский Вестник», 1864 г., кн. 8, стр. 375; «Сочинения» Державина, изд. 1 акад. наук, 1 т., 793 стр.). В 1778 г. московская ложа князя Трубецкого присоединилась к шведской системе; к ней примкнул и Новиков, а его ложа в 1779 г. закрылась, и он сам переехал в Москву. Этим закончилось господство елагинской системы. В чем она заключалась — на это трудно дать положительный ответ, хотя, благодаря исследованиям академиков Пыпина и Пекарского, кое-что и выяснилось. Прежде всего академиком Пекарским были найдены подлинные ритуалы, переведенные Елагиным с актов ложи Аполлона. Особенность их сравнительно со старинными английскими (которые находим в книгах «Иоакин и Боаз, или подлинный ключ к двери франкмасонства старого и нового», 1762, и «Три сильных удара, или дверь древнейшего франкмасонства, открытая для всех людей») заключается в так называемом «пути», или «мытарствах» новопоступающего во время приема: допускаются устрашающие эффекты в виде брата в «окровавленной срачице», устремленных против него шпаг, «смешения крови… с кровию братиев наших»; еще больше эффектов показано в церемонии возведения брата в степень мастера, хотя все же эти «прикрасы» проще, чем о том говорится в донесении Олсуфьева о масонах при императрице Елизавете Петровне. Эти «прикрасы», однако, скоро распространились и в Англии, так что здесь еще мы не находим отличия елагинской системы от староанглийской. То же самое следует сказать и о степенях франкмасонства. Елагин стремился удержать три первоначальных степени — ученика, товарища и мастера, и если он и принял 4 высших степени, то они не играли большой роли, а были просто почетные (Лонгинов). По крайней мере сам Елагин в § 12 своих «Бесед» относится отрицательно к увеличению числа степеней: «Не уповайте новых орденских степеней, ниже суетных украшений». В книге «Обряд принятия в мастера свободные каменщики», помещены установленные Елагиным правила для подготовления новичка к принятию в ложу; эти правила, в связи с «Уставом, или правилом свободных каменщиков», а также с «Беседами» Елагина, дают нам возможность хоть в общих чертах определить отдельные пункты его системы со стороны содержания. Первая цель ордена: «сохранение и предание потомству некоторого важного таинства от самых древнейших веков и даже от первого человека до нас дошедшего, от которого таинства может быть судьба целого человеческого рода зависит, доколе Бог благоволит ко благу человечества открыть оное всему миру». Сохранение и передачу этой тайны мы находим и в древнем английском масонстве, например в «» (1742). Вскоре эту тайну, которая, по объяснению старых масонов, была «тайной братской любви, помощи и верности», стали эксплуатировать в самых разнообразных формах, «от заговора в пользу Стюартов вплоть до дикой алхимии и нелепого колдовства». Несомненно, что и Елагин понимал эту тайну в мистическом духе: он искал «сладкого и драгоценного древа жизни, которого мы с потерянием едема лишены стали», «премудрости Соломона» и т. д. Если мы обратимся к тем источникам, из которых он черпал свои взгляды, то увидим, что они все очень мутные, по-видимому — розенкрейцерского происхождения. Эли — наставник Елагина в масонской премудрости, «в знании языка еврейского и каббалы превосходный, в теософии, в физике и химии глубокий» — был розенкрейцером; книга его «представляет весьма характерный образчик розенкрейцерского, мнимо глубокого теологического и алхимического вздора» (Пыпин). Существует еще известие на страницах дневника некоего немца-розенкрейцера, найденного академиком Пекарским в бумагах Елагина, что Елагин «хотел выучиться от Калиостро делать золото». Из другого источника (Вейдемейер, «Двор и замечательные люди в России», ч. 1, стр. 197, 198) мы знаем, что Елагин был близок с Калиостро, и что секретарь его дал Калиостро пощечину, может быть, за обман насчет делания золота. Этим, вероятно, объясняется позднейшая ненависть Елагина к делателям «мечтательного золота». Второй основной пункт елагинской системы, наиболее ценный для русского общества — необходимость самопознания и нравственного самоусовершенствования и исправления всего человеческого рода. Елагинская система была чужда политики: об этом говорится в бумагах Елагина, на это указывал Новикову и Рейхель. Вообще, Елагину не удалось построить систему, которую можно было бы выставить в противовес тем «вольтерьянским взглядам», против которых боролось масонство. Серьезные этические, религиозные, отчасти и социальные вопросы оказались не под силу тогдашней научно-критической мысли.

Московское франкмасонство. В истории московского франкмасонства играют главную роль Новиков и Шварц. Они оба, особенно Шварц, способствовали тому, что Ф. получило определенную организацию; они же широко развили просветительную сторону масонства. Шварц содействовал Новикову во всех его предприятиях, давал советы, указывал книги для перевода, работал в университете и гимназии, задумал общество для распространения в России просвещения, которое и возникло официально в 1781 г. под названием «Дружеского ученого общества» (см. Новиков, Шварц, Дружеское общество). Кроме ложи князя Трубецкого, в Москве была ложа Татищева, «Трех римлян», которая влачила жалкое существование. В 1780 г. была открыта, по настоянию Новикова, «тайная сиентифическая ложа Гармония», из 9 членов, «братьев внутреннего ордена», жаждавших истинного масонства и не сочувствовавших партийности. В 1781 г., по предложению Шварца, главари существовавших лож, не изменяя их организации, соединились в «Гармонии». Тогда же решено было отправить Шварца за границу для устройства масонских дел, так как Швеция вызывала общее недовольство. Результат поездки был следующий: русское франкмасонство признано было независимым от Швеции и получило организацию «теоретического градуса», по которому братья могли получать новые познания, а также обещание содействия для устройства из России самостоятельной «провинции» и приглашение на Вильгельмсбадский конвент в июле 1782 г. Все это было санкционировано гроссмейстером шотландских лож в Германии, герцогом Фердинандом Брауншвейгским. Система осталась старая, не любимая Новиковым «stricte Observanz» (строгое послушание). Шварц был объявлен кем-то вроде диктатора, в качестве «единственного верховного предстоятеля теоретической степени Соломоновых наук в России», с правом передачи этой степени другим (между прочим, Новикову), но со строгим разбором. Кроме того, Шварц, сдружившийся с Вёльнером, привез от него «познания розенкрейцерства» и право основать из избранных орден «Злато-розового креста». По решению конвента, признавшего Россию 8-й самостоятельной франкмасонской провинцией, русское масонство организовалось следующим образом. В капитуле: провинциальный великий мастер — вакансия (по всей вероятности, оставлена для великого князя Павла Петровича); приор — П. А. Татищев; декан — князь Юр. Н. Трубецкой; генеральный визитатор — князь Н. Н. Трубецкой; казначей — Новиков; канцлер — Шварц; генеральный прокуратор — князь А. А. Черкасский; затем члены. В директории для исправления текущих дел: президент — Новиков; члены — В. В. Чулков, И. П. Тургенев, Я. Шнейдер, Ф. П. Ключарев и Г. П. Крупенников. Две ложи были признаны высшими ложами-матерями. Мастерами в степени теоретического градуса Соломоновых наук были в ложе Коронованного знамени — П. А. Татищев, в ложе Латоны — князь Н. Н. Трубецкой. Петербургские ложи в общение с Москвой не вступали и заметно падали. В 1782 г. составился орден «Злато-розового креста», под начальством Шварца; членами были, между прочим, Новиков, князья Трубецкие, Кутузов, Лопухин, Тургенев, Чулков, Херасков. Началась серьезная масонская работа, как в общих ложах, так и в ордене Злато-розового креста. Здесь были пока низшие степени; члены занимались «познанием Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского нравоучения». В 1783 г. в степень ложи-матери была возведена ложа «Озириса», с князем Н. Н. Трубецким во главе; место его в Латоне занял Новиков. Вскоре появилась 4-я ложа-мать, «Сфинкс», которая порвала сношения со Швецией и присоединилась к Новикову и Шварцу. Всех лож, объединившихся, насчитывалось в Москве до 20. Тогда же начались переговоры с Петербургом через Ржевского, результатом чего явилось учреждение в Петербурге ложи-матери; но к объединению это не привело, а дело ограничилось только формой. В 1783 г. по именным прошениям братьев состоялся прием их в состав главного розенкрейцерского братства и вместе с тем порвались — по примеру берлинской ложи «3 глобусов», где главой был Вёльнер, — связи с герцогом Брауншвейгским; братья перестали интересоваться обрядовой стороной и занялись теоретическими вопросами. 1783 г. является годом расцвета собственно масонской и общественной работы московского франкмасонства; в этом году возникли при Дружеском обществе типографии: две гласные и одна «тайная», для целей собственно розенкрейцерства. В 1784 г. скончался «живой пример и вождь на пути нравственного усовершенствования» — Шварц. Со смертью последнего не стало руководителя розенкрейцеров. Теден, товарищ Вёльнера, посоветовал учредить вместо одного руководителя директорию из Татищева, Новикова и Н. Н. Трубецкого, а затем избрать двух надзирателей, одного для русских, другого для иностранцев. В 1784 г. директория была учреждена и были выбраны 2 надзирателя: Лопухин и, по совету Тедена, бывший член «3 глобусов», подозрительная личность, приехавший еще раньше в Россию барон Шредер. Позже Вёльнер назначил барона Шредера на место Шварца. «Итак, — говорит Лонгинов, — недавно еще неизвестный в Москве выходец и проходимец сделался в одно и то же время главным надзирателем теоретических иностранных братьев и управляющим в ордене розенкрейцеров». Уже с 1783 г. главари франкмасонов мало занимались общим масонством и всецело предались розенкрейцерству. Теперь через Шредера они получили иероглифические знаки, аллегорическую азбуку, по которой упражнялись в отыскивании высших степеней, формы присяги, нелепой «мистической таблицы» и т. д. К этому времени относится распространение розенкрейцерства и в провинции — в Орле, Вологде, Симбирске, Могилеве. В 1784 г. из Дружеского общества выделилась «Типографическая компания», исключительно для печатания книг, из 14 членов, в том числе 12 франкмасонов. Душой этой компании был Новиков. Дружеское общество и Типографическая компания выпустили множество книг, частью общего содержания, частью специально масонских. В том же году, по требованию комиссии народных училищ в Петербурге, были уничтожены некоторые учебники и запрещено печатание «Истории ордена иезуитов». В 1785 г. к франкмасонству присоединились Карамзин и некоторые другие замечательные личности. Но развитию франкмасонства грозила сильная опасность. Императрица Екатерина II, относившаяся к нему подозрительно в последнее время, предписала произвести обыск в книжной лавке Новикова и поручила митрополиту Платону испытать Новикова в Законе Божием и осмотреть изданные им книги. Новикова митрополит признал верным правилам церкви, но 461 сочинение были опечатаны. В 1786 г. было почти отнято от франкмасонов школьное и больничное дело; из 461 подозрительных сочинений, 6 специально масонских, между прочим, «Апология, или защищение, В. К.» (вольных каменщиков), были уничтожены, а 16 запрещено перепечатывать и продавать; франкмасонам было сделано строгое внушение относительно издания книг. Книги франкмасонов были признаны, вопреки мнению митр. Платона, более вредными, чем книги французских энциклопедистов. Новиков продолжал, однако, издавать книги франкмасонов. Между тем, король прусский Фридрих-Вильгельм II, ревностный масон и враг России, сделал Вёльнера своим советником; следовательно, русские франкмасоны оказались подчиненными советнику враждебной державы. В 1787 г. уехал навсегда за границу барон Шредер; по делам ордена поехал туда и Кутузов. В этом году особенно ярко проявилась филантропическая деятельность франкмасонов, помогавших голодавшему вследствие неурожая народу. К 1787 г. относится начало попыток сближения между франкмасонами московскими и великим князем Павлом Петровичем. В том же году было запрещено печатать духовные книги иначе, как в духовных типографиях, что связывало руки компанейской типографии. Розенкрейцеры, предавшись работам 4-ой, высшей, степени «Теоретического градуса», мало заботились о поддержании лож общемасонских, вследствие чего к 1789 г. закрылись две ложи-матери, Татищевская и Гагаринская, а также собрания лож Иоанновских 3-х низших степеней и некоторые ложи в провинциях. Таким образом франкмасонство все больше концентрировалось в розенкрейцерстве. С приездом в Москву главнокомандующего князя Прозоровского деятельность франкмасонов стала окончательно подавляться, а сами они состояли под строгим надзором. В 1791 г. Типографическая компания была уничтожена. В 1792 г. были опечатаны книги, из которых 20 продавались вопреки запрещению, а 18 были изданы вовсе без разрешения; в то же время арестован Новиков. Заточение его в Шлиссельбурге продолжалось до 1796 г. Причина тяжкого наказания, постигшего Новикова, до сих пор неясна; ее видят в сношениях его с великим князем Павлом Петровичем. Это тем вероятнее, что приговор относительно остальных франкмасонов, называемых иначе мартинистами, был довольно снисходителен: князь Трубецкой и Тургенев были высланы в дальние их деревни, с запрещением выезда; Лопухину разрешено было остаться в Москве. Прочие розенкрейцеры были только «потревожены». Проживавшим за границей за счет франкмасонов студентам Невзорову и Колокольникову грозила ссылка в Сибирь, но по болезни они попали в больницу, где Колокольников умер, а Невзоров был помещен в дом умалишенных. Книгопродавцы, имевшие у себя на продаже запрещенные книги, были помилованы. Франкмасоны на время замолкли.

Розенкрейцерство имело две стороны: духовно-нравственную и научно-философскую. Первая боролась против упадка нравственности в обществе, вызванного отчасти отсутствием просвещения и влиянием непонятой французской философии, отчасти тогдашним общественным строем; вторая стремилась дать положительное знание, в противность скептицизму энциклопедистов. Как и у елагинцев, главное основание этики розенкрейцеров — познание самого себя и указание идеалов, к которым должен стремиться человек. Человек в настоящее время, говорит Шварц — гнилой и вонючий сосуд, наполненный всякой мерзостью. Таким он стал со времени грехопадения Адама, от премудрости которого осталась одна только «искорка света», перешедшая к еврейским сектам ессеев и терапевтов, а от них к розенкрейцерам. Надо сделаться безгрешным, каким был Адам до падения, а для этого необходимо самоусовершенствование. Таким образом девизом франкмасонов является положение христианское: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». «Возрождение во Христе» («работа над диким камнем») было занятием 3 низших Иоанновских степеней (общемасонских). В масонском сборнике «Материалы для каменщиков» это занятие определялось так: «Мы работаем в трех преддвериях и в притворе. Надпись первого преддверия есть: познай самого себя. Надпись второго: убегай зла. Надпись третьего: стремись к добру. В тенистых переходах притвора: ищи в себе самом истину». Познав свои недостатки, розенкрейцеры готовились к «крещению водой и огнем». «Крещение водой» было покаяние во всех проступках и мистическое соединение с Богом для познания тайн, открытых в Слове Божьем. «Крещения огнем» наши розенкрейцеры не достигли, так как не пошли дальше теоретической степени. Убегание зла состоит в оставлении 7 смертных грехов: высокомерия, скупости, неумеренности, похоти, корыстолюбия, праздности и гнева. Убегание зла часто приводило, согласно учению средневековых мистиков, наиболее распространенных в России (Я. Бёма, Таулера и др.), к аскетизму: стремись, — говорится в одном сборнике масонов, — «чтобы быть совершенно без я в твоем духе, душе и теле». Но аскетизм русских франкмасонов не доходил до отрицания искусств и науки. Наоборот, Шварц, например, сам читал лекции по искусству и высоко его ставил; по учению франкмасонов, «человек, скитающийся по полям без просвещения,… менее способен к восприятию истины». Наконец, у франкмасонов нет ненависти к миру, а, наоборот, всегда видна любовь к человечеству. Подобное этическое учение сослужило хорошую службу русскому обществу. Только зная и понимая сущность франкмасонства, можно понять деятельность «Дружеского общества» и «Типографической компании». Если не отрицательное, то, во всяком случае, менее положительное значение имела вторая часть учения франкмасонов — научно-философская или «познание Бога в природе и природы в Боге». Франкмасоны, независимо от своей воли, впали в грубый материализм. По учению розенкрейцеров, Бог создал мир не из ничего, а из «внутренности Существа своего», для чего Бог соединился с самим собой; в результате появились «Божественные истечения», которые Бог «сгустил и ствердил», и таким образом получилось грубое «фигурное явление», которое, в свою очередь, сгустило свои истечения, еще более грубые, в материю. Из одного рисунка, где изображена мать мироздания, мы видим, что розенкрейцеры понимали процесс сотворения мира еще грубее, подобно процессу рождения человека. Нелепы и их взгляды на химию и физику, их стремление вызывать духов, делать золото и т. д. Русские розенкрейцеры алхимией не занимались и, кажется, даже мало интересовались ею; по крайней мере алхимических сочинений масонских у нас мало, и сам Лопухин, из типографии которого они вышли, называет алхимиков «служителями церкви Антихристовой». Политические взгляды русских розенкрейцеров, как и елагинцев, отличаются большой уверенностью. С французской философии они свою ненависть перенесли и на французов, с творцов этой философии и революции — на самую революцию. «Равенство! Свобода буйная! Мечты, порожденные чадом тусклого светильника лжемудрия, распложенные безумными писаниями нечестивых татей философского имени, адским пламенем стремящихся отвращать взор человеческий даже от тени пресветлого Софиина лица», — говорит Лопухин. По его мнению, в природе и в жизни не может быть равенства, как не может быть и золотого века. Не верил Лопухин и в возможность уничтожения крепостного права в России: «По сие время в России ослабление связи подчиненности помещикам опаснее нашествия неприятельского». Розенкрейцеры примирялись со всякими государственными формами, со всяким правительством; они хлопотали только о нравственном и религиозном совершенствовании «внутреннего человека».

В царствование Павла I франкмасоны несколько оправились от удара, нанесенного им императрицей Екатериной II. Павел немедленно приказал освободить Новикова из заточения, снял надзор с Лопухина, разрешил свободное проживание повсюду Татищеву и Трубецкому, велел освободить Невзорова и послать его к Лопухину в Москву, наградил многих франкмасонов, ненадолго приблизил к себе Новикова и Лопухина, но возобновить орден не разрешил. Только в царствование Александра I начинается возрождение масонства, во главе которого стояли сначала Лопухин с Ковальковым и Невзоровым, а затем Α. Ф. Лабзин (см. Лабзин, Невзоров, Библейское общество, Эккартсгаузен, Юнг Штиллинг, Александр I, князь Голицын). Масоны существовали еще долгое время, особенно в провинции, где они несомненно приносили пользу, облагораживая нравы и содействуя просвещению.

Литература. Лонгинов, «Новиков и московские мартинисты»; Ешевский, «Московские масоны» («Собрание Сочинений», т. III); Пыпин, «Русское масонство в XVIII в.» («Вестник Европы», 1867, № 2); «Русское масонство до Новикова» (ib., 1868, № 7); «Материалы для истории масонских лож» (ib., 1872, № 7); «Очерки общественного движения при Александре I»; Пекарский, «Дополнения к истории масонства в России XVIII столетия»; Незеленов, «Николай Иванович Новиков»; А. В. Семека, «Русские розенкрейцеры и сочинения императрицы Екатерины II против масонства». Масонские журналы Новикова, Невзорова; масонские книги, изд. «Типографической Компанией» (перечень см. у Лонгинова). Сочинения Лопухина: «Записки некоторых обстоятельств жизни и службы» (М., 1870 и Л., 1860); «Некоторые черты о внутренней церкви»; «Ό Ζηλοςοφος, искатель премудрости или духовный рыцарь»; «Излияние сердца, чувствующего благость единоначалия и ужасающегося, взирая на пагубные плоды и т. д.» (Калуга, 1794) и др. Елагин, «Учение древнего любомудрия» («Русский Архив», 1864, № 1); Ковальков, «Плод сердца, полюбившего истину, или собрание кратких рассуждений и т. д.» (М., 1811); «Созидание церкви внутренней и царства света Божия»; «Мысли о мистике и ее писателях» и др.; «Масонские воспоминания Батенкова». Переводы и сочинения Лабзина. Множество рукописей масонских хранится в Императорской Публичной библиотеке и Румянцевском музее. Из рукописей русских особенно важны сочинения Шварца, хранящиеся в Публичной библиотеке в СПб. Более подробные указания см. в статьях Пыпина, книгах Пекарского, Лонгинова и Незеленова.

.

ЭСБЕ:
Масонство