ЭСБЕ/Уткин, Николай Иванович
Уткин (Николай Иванович) — искуснейший из всех русских граверов, род в 1780 г. в Твери, в доме Н. А. Муравьева. В 1785 г. Н. А. Муравьев определил его в воспитательное отделение, существовавшее тогда при Императорской академии художеств. Пройдя здесь предварительную школу рисунка, четырнадцатилетний У., как выказавший большую способность к нему, был переведен в гравировальный класс академии и поступил в нем под руководством сперва А. Радига, а потом С. Иванова и с 1796 г. вызванного из Германии И. Клаубера. У. быстро усваивал себе технику гравировального резца, не переставая вместе с тем совершенствоваться в рисовании. В 1798 и 1799 гг. он получил малую и большую серебряные медали за рисунки с натуры и при окончании академического курса в 1800 г. был награжден малой золотой медалью за 18 изображений античных статуй, гравированных в одних контурах. Будучи затем оставлен при академии в качестве пенсионера, он выгравировал портрет Н. А. Муравьева и большой эстамп «Иоанн Креститель, проповедующий в пустыне» с эрмитажной картины Р. Менгса. Второе из этих произведений доставило ему в 1802 г. большую золотую медаль и право на поездку в чужие края, которым он мог воспользоваться в конце следующего года. В Париже он поступил под руководство знаменитого Бервика, пробыл там до 1814 г., сначала занимаясь в мастерской своего нового учителя и работая над разными частными заказами, а потом, когда шла война Наполеона I с Россиею, живя, как пленник, под полицейским надзором. В этот период времени им исполнены гравюры «Эней, спасающий своего отца при разрушении Трои», с картины Доменикино, вошедшая в известное издание: «Musée Français», и превосходный портрет князя А. Б. Куракина. Первое из этих произведений было выставлено в Парижском салоне 1810 г. Парижская академия наградила У. за этот эстамп, по приказанию Наполеона, золотою медалью, а император Александр пожаловал ему перстень с бриллиантами, Петербургская же академия дала ему титул назначенного в академики. Портрет князя Куракина, исполненный в 1812 г., доставил У. по его возвращении в 1814 г. в СПб. звание академика. По смерти Клаубера в 1817 г. У. занял его место как в Академии, так и в Имп. Эрмитаже, в котором покойный был хранителем эстампов. В следующем за тем году за портрет Суворова Академия произвела его в советники, из которых за уничтожением этого звания в 1831 г. он был переименован в профессора. В 1819 г. ему пожалован титул гравера Его Величества с жалованием по 3000 руб. в год. В 1827 г. явилось замечательнейшее из его произведений, «Екатерина II, гуляющая в Царскосельском саду», с оригинала В. Боровиковского, а на академической выставке 1836 г. красовались шесть больших, превосходных портретов, награвированных им менее чем в три года, в том числе особенно мастерские портреты А. Н. Оленина и гр. С. С. Уварова. Это была самая блестящая пора деятельности У., упрочившая его знаменитость: академии Стокгольмская (в 1820 г.), Антверпенская (в 1827 г.) и Дрезденская (в 1828 г.) признали его своим членом; высочайшие особы не раз выражали ему свое благоволение ценными подарками и другими знаками отличия; Имп. академия в 1840 г. почтила его званием заслуженного профессора. Но с этих пор резец У. стал слабеть. В 1845 г. уже 65-тилетний художник принялся за гравирование картины В. Шебека «Обедня св. Василия Великого» и, окончив эту работу только в 1856 г., произвел эстамп, далеко уступающий прежним его произведениям. Постепенный упадок сил заставил его передать заведование граверным классом (в 1850 г.) и прочие должности своему любимому ученику Ф. И. Иордану. В 1860 г. праздновался пятидесятилетний юбилей художественной деятельности У., при чем Академия поднесла ему золотой экземпляр выбитой в его честь медали. После этого У. уселся за работу, начатую еще в 1819 г., за воспроизведение картины Бронзино «Св. Семейство», которое он едва успел окончить лишь перед смертью, последовавшею в 1863 г. — Всех произведений У. насчитывается до 224. Среди них важнейшими должно признать портреты, значительно превосходящие достоинством его гравюры исторического содержания. Прелестны также многие из тонких, красивых по штриху виньеток, вышедших из-под его резца. У. неоднократно изменял свою манеру, но постоянно возвращался к систематичной, изящной технике своего учителя, Клаубера; однако, заимствуя приемы резца от других мастеров, он не подражал им слепо, а перерабатывал их по-своему, сообразно с характером воспроизводимого сюжета и веществом представленных в нем предметов — гравировал иначе лица, иначе бархат, шелк и прочие аксессуары, причем в лучшую свою пору достигал до поразительной колоритности и гармоничности целого. Превосходный рисунок, блестящий твердый штрих, проложенный без излишества и с правильным расчетом, вкус всего исполнения, — таковы достоинства важнейших из произведений У. В лице его русское искусство имело не только высокодаровитого художника, но и отличного наставника последних представителей своих в теперь опустевшей области гравирования резцом — А. Олещинского, Д. Андрузского, Ф. Иордана, К. Афанасьева, А. Пищалкина и др. — Ср. Д. А. Ровинский, «Николай Иванович У., его жизнь и произведения» (СПб., 1884).

.

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Гравёры