ЭСБЕ/Хирургия
Хирургия — одна из самых обширных отраслей современной медицины. Придерживаясь филологического происхождения слова (χείρ — рука, έργον — дело, действие), Х. можно определить, как отрасль медицины, занимающуюся лечением болезней посредством ручных приемов. Такого определения придерживалась греческая медицина. И в настоящее время определение это является достаточным, поскольку речь идет о технических приемах, отличающих эту отрасль медицины от других. Гораздо труднее отграничить ту область патологии, которую ведает Х., выделить группу болезней, которые подлежат хирургическому лечению. Если на заре своего развития Х. занималась только лечением наружных повреждений: ран, переломов и пр., оставляя заболевания более глубоко лежащих органов на долю внутренней медицины, то, по мере роста медицинских знаний, она стала отвоевывать себе новые области из других отраслей медицины, включив в круг своей деятельности многие заболевания брюшной и грудной полостей, некоторые болезни мозга и пр. При том развитии, которое обнаруживает современная Х., нужно думать, что недалеко то время, когда область внутренних болезней и Х. сольются в одно и Х., обнимающая теперь не только специальные технические приемы, но имеющая и обособленную главу патологии, превратится в отдел терапии. Современные научные познания, которые составляют непосредственную основу хирургического искусства, распадаются на несколько отдельных частей, из которых многие, являясь только более или менее обширными главами других наук, обособлены только из дидактических целей в отдельные науки. Таковы: хирургическая патология, или общая хирургия, представляющая учение о причинах и сущности хирургических заболеваний и об общих приемах хирургической техники; оперативная Х., трактующая о производстве операций на трупах; десмургия — учение о хирургических повязках и, наконец, частная Х., трактующая о каждом хирургическом заболевании в отдельности и о способах лечения его. Х. глаза отошла к офтальмологии, гинекология и акушерство присоединили к себе хирургическое вмешательство при родах и женских болезнях, выделились в особые специальности болезни ушей, горла, носа, а также зубные болезни; хирургические заболевания мочевых путей находятся тоже на пути к выделению в особую специальность. Историю Х. можно разделить на два периода: один — от древних веков до эпохи Возрождения, другой — от XVI ст. до нашего времени. На границе этих двух периодов лежит эпоха великого умственного возрождения Европы, которое отразилось и на медицине, освободив ее от мертвящего схоластического духа и придав ей то рациональное направление, которое обеспечило ей современный блестящий расцвет. С этого времени начинается настоящее изучение анатомии.

Х. в доисторический период. Скудные сведения, которые мы имеем о Х. в этом периоде, основаны на находках в могильниках каменного периода и отчасти из наблюдений над современными нам обитателями островов Тихого океана, не вышедшими еще из состояния «каменного периода». На основании этих данных, нужно думать, что «каменный» человек производил трепанацию черепа, а также чревосечение. Известны были в тот период также некоторые способы остановки кровотечения, сближения краев раны и пр. Древнейший исторически народ, о медицине которого до нас дошли сведения, египтяне, судя по многим надписям, а особенно по папирусу Эберса, знали уже много хирургических приемов и владели значительным набором инструментов. Ими производились кровопускания, ампутации, а особенно часто практиковалась кастрация, вследствие большого спроса на евнухов. На высокой ступени развития находилось лечение глазных болезней; судя по тому, что ими практиковалось «открытие зрения позади глаз», нужно думать, что операция катаракты им была также знакома. Искусственные зубы, найденные на мумиях, свидетельствуют и о развитии зубоврачебного искусства. Анатомические познания почти неизвестны, и все хирургические мероприятия носят грубо эмпирический характер. У индийцев браминского периода замечается уже стремление к изучению анатомии, хотя приемы, употреблявшиеся для этой цели, не могли приносить плодотворных результатов. Перевязка сосудов индийцам еще неизвестна, но они умеют останавливать кровотечения вяжущими средствами, холодом, прижатием. Довольно верно указаны области тела, поранения которых опасны. Ампутации применялись редко, преимущественно на руке при непрекращающемся кровотечении из ладони. Особенно блестящей стороной индусской Х. были пластические операции, из которых способ ринопластики и поныне сохранил название «индийского». При непроходимости кишок производилась лапаратомия (вскрытие полости живота) с наложением кишечного шва. Для последней цели пользовались муравьями, впивавшимися в стенки кишки и способствовавшими соединению краев раны. Камнесечение тоже с успехом практиковалось индусами по боковому способу, впоследствии описанному Цельсом. Из акушерских операций практиковалось извлечение мертвого плода путем рассечения его на части (эмбриотомия) или после предварительного извлечения внутренностей. На умерших беременных производилось кесарское сечение. О догиппократовской Х. мы находим сведения только у Гомера. По-видимому, она ограничивалась лишь самыми примитивными пособиями при повреждениях и поранениях. Особенных познаний не требовалось, и Ахилл и Патрокл сами умели высосать рану и извлечь стрелу, т. е. делать все, что применялось в то время. Гиппократовская школа, оживившая медицину вообще, внесла в Х. дух точного исследования и ценные практические наблюдения. Некоторые отделы анатомии были довольно хорошо разработаны, особенно анатомия скелета и главнейших мышц. Гиппократовский сборник заключает в себе восемь сочинений по разным вопросам Х. и два сочинения о глазных и женских болезнях. Самые замечательные из них, по поразительной точности наблюдения, несомненно, сочинения о переломах и вывихах, а особенно бессмертное сочинение о повреждениях черепа. В упомянутых сочинениях точно описаны не только обычные формы вывихов, но многие редкие формы, трудно поддающиеся распознаванию. Повреждения костей черепа делятся Гиппократом на переломы, трещины, ушибы, со вдавлением кости или без него, и на переломы от противоудара. При повреждениях черепа рекомендуется возможно скорее производить разрез кости для обнаружения могущих быть повреждений кости. Трепанация применяется в широких размерах, с одной стороны, для удаления кровоизлияния и гноя, с другой стороны, для извлечения вдавленных осколков. Другие отделы Х. разработаны гораздо слабее. Так, напр., совсем не упоминается об ампутациях, удалении опухолей. Причина лежит в неумении справляться с сильными артериальными кровотечениями. Помимо этого, ампутации не могли приобрести права гражданства в Греции с ее культом физической красоты. Древний грек, по замечанию Бильрота, несомненно предпочитал смерть лишению конечности. В большом ходу у гиппократиков был разрез и прокол грудной стенки при гнойном выпоте в полости плевры, а также пункции живота при скопления жидкости. Для распознавания носовых полипов довольно верно указаны многие признаки; описываются также способы удаления этих новообразований. Из глазных операций описываются операции при заворотах века, удаление опухолей век. Операции катаракты не производилось, и самая сущность этого заболевания остается невыясненной, так как, по воззрениям гиппократовской школы, местом восприятия световых ощущений является зрачок. Помимо сочинений, трактующих об отдельных хирургических заболеваниях, есть сочинение — κατ’ίητεΐον (о кабинете врача), являющееся как бы введением в Х. Тут описывается подробно устройство кабинета врача; освещение его, указываются необходимые хирургические инструменты, приводятся общие правила хирургической техники, обязанности и расположение помощников, положение больного и пр.

Александрийская школа носила преимущественно эмпирический характер и мало заботилась о систематизации накопленного опыта. Тем не менее, в этот период мы встречаем хороших практиков и хирургов, обогативших Х. многими ценными операциями. Особенно широко и успешно практиковалось в этот период камнесечение. Способ дробления камней мочевого пузыря изобретен также врачом александрийского периода, Аммонием. Римская эпоха мало внесла оригинального вообще в медицину, а в частности в Х. Занесенная извне, из Греции, Х. не пришлась по вкусу римлянам времен основания республики. Первый греческий хирург Архагат (в 218 г. до Р. Хр.), который стал пользоваться симпатиями римлян за успешное лечение ран, был изгнан из Рима, когда стал делать операции. Только со времени Асклепиада греческая медицина начинает прочно прививаться в Риме. Школа этого врача, кроме введения трахеотомии, ничем не обогатила Х. Гораздо большее значение в Х. римского периода имел Цельс. Не будучи профессиональным врачом, он, тем не менее, был на высоте познаний своего времени и оставил нам обширное сочинение о всех отделах медицины. Отдел о Х. очень значителен и важен, как сводка всего того, что сделано в этой области предшествовавшими эпохами, особенно александрийской школой. Из операций, описываемых Цельсом, обращают на себя внимание пластические операции для возмещения дефектов носа, ушной раковины и пр. Способ камнесечения описывается так, как это практиковалось у индусов и впоследствии у врачей александрийской школы (боковое сечение). У Цельса же мы находим также описание ампутации, которую обходили молчанием писатели прежних эпох. Как останавливать кровотечение из больших сосудов при ампутации, Цельс не упоминает, но в других местах своего сочинения он говорит о лигатуре (т. е. о перевязке сосудов), как о вещи всем известной. В способе операции катаракты, описываемом Цельсом, нового мало (смещение хрусталика); сама же болезнь объясняется повреждением «пустоты» зрачка. Акушерский отдел сочинения Цельса ограничивается указаниями для удаления умерших плодов. Гален, имевший такое громадное влияние на последующие эпохи, мало касался Х. Период от второго до четвертого века после Р. Хр. составляет блестящую эпоху в древней Х. Представителями Х. в этот период были Архиген, Гелиодор, Леонид, Антилла. Последний считается творцом учения о хирургическом лечения аневризм. Из сочинений этих хирургов дошли до нас только отрывки, собранные Орибазом (IV в.).

Средние века представляют собой период самого жалкого состояния Х. У врачей арабской школы эта отрасль медицины пользовалась малым значением. Этот период не только не прибавил ничего к хирургическим знаниям предшествовавших эпох, но не сумел даже использовать оставленное наследство. Вся Х. сводится к учению о переломах и вывихах и некоторым мелким операциям. Прижигание различной величины прижигателями (иногда величиной в иголку), пластыри, мази, едкие вещества заменили собой все хирургические мероприятия. Анатомия была в полном пренебрежении. Из немногих медицинских описателей арабской школы, писавших о Х., заслуживает некоторого внимания только Абул-Казем, но и его сочинение не больше, как компиляция. В Западной Европе Х. находилась в средние века еще в более жалком состоянии, чем у арабов. Медицина перешла в руки духовенства, которое, памятуя, что Ecclesia abhorret a sanguine, ограничило свою деятельность лекарствами и заклинаниями, предоставив занятие Х. цирюльникам. Лишь в XIV в. пробуждается некоторый интерес к анатомии, появляется сочинение Мондино, которое, помимо анатомических сведений, содержит еще и замечания о разных вопросах Х. Это сочинение, пользовавшееся большой известностью в течение двух столетий, является предвестником того громадного по своим результатам движения, начало которого положили Везалий, Фаллопий и др. замечательные ученые XVI стол. В этом веке положено было начало изучению анатомии на человеческих трупах. В своей «De corporis humani fabrica» Виталий обнаруживает ошибки Галена, производившего лишь вскрытия животных, и излагает свои собственные открытия. Фаллопий, Евстахий и др. разделяют славу Везалия, как родоначальника научной анатомии. Возрождению Х. в XVI в., помимо общего подъема научного мышления, немало способствовало введение огнестрельного оружия и частые войны. Появляется новая область — огнестрельные раны, не затронутая древними писателями. Приходится руководствоваться собственными наблюдениями, что способствует освобождению от влияния авторитета древних. Самые замечательные хирурги в этом веке принадлежат Франции и Италии. Амбруаз Парэ является, несомненно, самым блестящим хирургом XVI стол.: все главные области Х. усовершенствованы им. Учение об огнестрельных ранах, которые считались отравленными, совершенно изменяется. Ампутации, благодаря Парэ, становятся операцией, применяемой сравнительно часто. Большие сосуды перевязываются. Среди учеников Парэ многие являются достойными продолжателями своего учителя. Самый выдающийся из них — Петр Франко, усовершенствовавший способы грыжесечений и обогативший Х. способом надлобкового камнесечения. Из итальянских хирургов этого столетия наиболее замечательны Александр Бенедетти, профессор в Падуе, Джиованни Виго, Варфоломей Маджи. Германия, в которой Х. до XVI стол. находилась в положении еще более жалком, чем в других странах, выдвинула в XVI стол. несколько дельных хирургов, из которых самый замечательный Феликс Вюрц, оставивший сочинение «Practica der Wundartznei», не лишенное оригинальных наблюдений. К офтальмологии XVI в. почти ничего не прибавил нового. Акушерские операции обогатилась операцией поворота на ножки, известной индусам, но получившей право гражданства в Европе лишь благодаря А. Парэ. К этому же времени относится возобновление кесарского сечения. К сожалению, учение об аномалиях таза еще не было разработано, и потому не могли быть установлены показания для этой операции. Невежественные цирюльники стали злоупотреблять этой операцией, что подорвало ее значение в глазах серьезных врачей. Парэ высказался против нее. В XVII столетии Х. делает незначительные успехи, хотя она насчитывает немало опытных и дельных практиков. Открытие кровообращения Гарвеем и основание новой науки — микроскопической анатомии (Мальпигий, Левенгук) отвлекло наиболее талантливых врачей от практических предметов на путь микроскопических и физиологических исследований. Господствуют по-прежнему французские хирурги, отчасти, итальянские. В этом же веке положено начало Х. в Англии Джоном Вуделлом и Ричардом Виземаном. Для успехов Х. в XVIII в. громадное значение имел тот факт, что в университетах преподавание Х. было значительно преобразовано. В 1731 г. Марешаллем учреждается в Париже Académie de chirurgie, которая через 11 лет уравнивается в правах с медицинским факультетом. Этим был положен конец той розни между хирургами и врачами, которая до того сильно тормозила развитие хирургии. Вскоре учреждается еще Ecole pratique de chirurgie с такими преподавателями, как Шопар и Дезо. Этим учреждениям мы обязаны появлением целой плеяды знаменитых хирургов и многочисленных важных научных трудов, касавшихся преимущественно топографической анатомии и оперативной Х. Самым выдающимся французским хирургом в XVIII в. считается Жан-Луи Пети. Главнейшие его работы относятся к болезням костей и к аневризмам. С его же именем связано изобретение винтового турникета (см.). Молодая английская Х. выдвинула в XVIII в. много блестящих ученых, которым анатомия и Х. обязана крупными успехами. Вильям Шезельден, Самуил Шарп, В. Брамфильд, первый в Англии сделавший вылущение верхней конечности и изобретший артериальный крючок, Персивалль Потт, знаменитый анатом и хирург, являются представителями английской Х. в первой половине XVIII в. Во второй половине этого века из эдинбургской школы вышли такие ученые, как Монро, Бель и гениальный Джон Гунтер. Последнему Х. этого времени всего больше обязана установившейся прочной связью с физиологией. Германия в XVIII в. стоит позади других наций в отношении развития Х. Преподавание этой отрасли медицины в университетах было поставлено весьма слабо. Так, в Геттингене, во времена Галлера, преподавание Х. соединялось с преподаванием анатомии, ботаники, химии и др. наук. Сам Галлер ни разу не мог решиться произвести операцию на живом человеке. Хирургическая практика находилась преимущественно в руках военных цирюльников (Feldscheerer). Из наиболее известных немецких хирургов того времени можно отметить А. Рихтера, книга которого «Начала хирургии» пользовалась большой известностью, и Карда Зибольда, профессора в Вюрцбурге, выдающегося акушера. В первой половине XIX в. Х. окончательно входит во всех европейских странах в семью прочих медицинских наук. Столь долго третируемая, как низший вид врачевания, она получает полное право гражданства в университетском преподавании. В некоторых странах это слияние Х. с медициной произошло еще в XVIII в., но окончательное повсеместное признание Χ., как необходимого предмета университетского преподавания, относится лишь к прошлому веку. В первую половину XIX в. Х. насчитывает в Европе много видных представителей, вводятся изменения в старые способы многих операций, возобновляются давно забытые способы (резекции). Но на пути Х. к новым завоеваниям стоят два важных препятствия, над устранением которых много, но безуспешно трудились хирурги всех предшествующих эпох. Первым тормозом для развития Х. было неумение производить операции безболезненно. Это заставляло хирургов оперировать очень поспешно и делало невозможным производство операций, требовавших большой продолжительности и сопряженных с сильной болезненностью. С другой стороны, последовательные заболевания операционных ран, как нагноение, рожа, септическое омертвение, с которыми хирурги не умели справляться и причина которых оставалась для них неизвестной, была еще более важным препятствием для развития Х. Такие незначительные операции, как, напр., простой разрез кожи, вели часто к смерти благодаря последовательным осложнениям: роже, септицемии и пр., вскрытия суставов, открытые переломы всегда сопровождались нагноением и, в лучшем случае, вели к потере конечностей. Операции в полости живота давали по той же причине такой громадный процент смертности, что даже Диффенбах, один из лучших хирургов первой половины XIX в., считал эту область за noli me tangere. Акушерские операции, особенно сопряженные с введением в матку руки или инструментов, вели к родильной горячке, образованию тазовых гнойников и пр. Обе эти задачи были блестяще разрешены в середине прошлого века. В 1846 г. В. Мортон вводит в хирургическую практику усыпление эфиром, а в 1847 г. английский акушер Симпсон публикует свои наблюдения над хлороформированием (см.). Способ безболезненного производства операций найден. Через двадцать лет после этого открытия (в 1867 г.), эдинбургский хирург Жозеф Листер делает свое великое открытие антисептического способа лечения ран, иначе говоря, метода предупреждения и лечения септических заболеваний ран: рожи, нагноения и пр. Исходя из того положения, что заболевания ран зависят от занесения извне в рану болезнетворных микроорганизмов, Листер предложил целую систему мероприятий, чтобы предупредить занесение в рану инфекции и убить или понизить жизнедеятельность бактерий, уже попавших в рану. Для этой цели он пользовался химическими веществами, убивающими низшие организмы, карболовой кислотой, сулемой и пр. Все, что приходило в соприкосновение с раной, подвергалось предварительно действию этих веществ, сама рана во время операции орошалась антисептическими растворами. Дальнейший шаг в технике листеровского метода заключается во ведении асептики. Исходя из того, что антисептические вещества, убивая микроорганизмы, действуют разрушительно и на самые ткани, увеличивают секрецию раны, замедляют ее заживление, а иногда ведут даже к общему отравлению, хирурги постепенно стали сокращать применение антисептических средств. Частые и обильные промывания ран карболовым и сулемовыми растворами, распыление этих жидкостей над ранами и прочие приемы, составлявшие существенный элемент антисептической техники, стали выходить из употребления. Был установлен принцип, что чистая, еще не загрязненная рана не требует обмываний антисептическими веществами, если перевязочный материал, инструменты и руки оператора освобождены от микроорганизмов. Обеспложивание перевязочного материала и инструментов стали производить без помощи антисептических жидкостей, — кипячением и действием пара. Ход современной асептической операции и приготовления к ней таковы: перевязочный материал непосредственно перед операцией подвергается действию пара (в 100°С) в особых камерах (стерилизаторах). Инструменты кипятятся в растворе соды. Руки оператора и помощников тщательно моются в продолжение нескольких минут мылом с теплой водой, обтираются спиртом и опускаются на несколько минут в раствор антисептической жидкости. Таким же точно образом очищается поле операции. Хирург и помощники одевают стерилизованные халаты. Рана либо осушивается сухими тампонами из стерилизованной марли, либо поливается обеспложенным физиологическим раствором соли. По окончании операции рана покрывается несколькими слоями сухой марли. Присыпания порошками йодоформа и пр. не применяются. Точное соблюдение этих условий почти всегда гарантирует правильное заживление раны. Говоря об анти- и асептическом методах нельзя не упомянуть про венского врача Земельвайса, еще в 1840-х годах возвестившего те же принципы, что и Листер. Применяя свой метод в акушерской клинике, Земельвайс добился падения процента смертности от родильной горячки с 15% до 1%. Тем не менее учение его не встретило сочувствия. Страстность его полемики возбудила против него выдающихся акушеров того времени (Сканцони, Зибольда), и Земельвайс, истощив всю энергию на проведение в жизнь своего открытия, умер в 3865 г. в доме умалишенных, не признанный современниками. Новый способ лечения ран имел для Х. XIX ст. гораздо большее значение, чем весь хирургический опыт, накопленный прежними веками. Смертность после операций поразительно уменьшилась. От послеродовых заболеваний в доантисептическое время смертность составляла 15%, а в настоящее время, в образцовых родильных домах она равняется почти нулю. Пользуясь анестезией больного, хирурги под прикрытием асептики получили возможность проникать в такие области тела, которые прежде были совершенно недоступны. Все приобретения, которыми по праву гордится современная Х., как, напр., операции в брюшной полости, в мозгу и пр. развились и получили прочные права гражданства в практике только со времени Листера. Рассматривая, в частности, успехи Х. за вторую половину XIX ст., мы замечаем особенное развитие брюшной Х. В широких размерах стали практиковаться операции над кишками: резекция частей кишки, наложение соустий между кишками (энтероанастомоз) и между кишками и желудком (гастроэнтероанастомоз). При недалеко зашедших раковых опухолях желудка стали производить частичную или полную резекцию желудка. Многие заболевания почек, печени, желчного пузыря и протоков сделались также предметом хирургического лечения. Усовершенствована техника камнесечения, и в очень широких размерах стало практиковаться камнедробление. До высокой степени совершенства доведены методы радикального лечения грыж. Мозговая Х. получила сильный толчок к развитию благодаря костно-пластическому методу Вагнера, вытеснившему прежний метод трепанации и дающему возможность обнажать большую поверхность мозга, не оставляя дефектов в черепной крышке. Сделаны были не без успеха попытки лечения искривлений позвоночника (способ Кало). Громадное практическое значение приобрел способ эпидермизации (пересадки кожи), предложенный Реверденом и усовершенствованный Тиршем. Из гинекологических операций, введенных в практику в XIX в., первое место занимает овариотомия (см.). Операция эта, выполненная впервые в 1809 г. англ. врачом Эфраимом Дауеллем, получила полное признание благодаря усовершенствованиям в ее технике, сделанным Спенсером Уельсом. Новообразования матки стали также предметом хирургического вмешательства. Благодаря изобретению гортанного зеркала становится возможным точное распознавание заболеваний гортани и выполнение внутригортанных операций (удаление полипов, выскабливание язв и пр.). Операции на веках и глазном яблоке доводятся до высокой степени совершенства, особенно благодаря Грэфэ, Веккеру, Снеллену и пр. Рядом с этим замечается отрадное стремление к консервативному методу лечения. При операциях хирурги стараются сохранить возможно больше здоровых тканей, многие операции, практиковавшиеся прежде в очень широких размерах, применяются гораздо реже; так, напр., прежде столь распространенная при туберкулезных поражениях суставов резекция производится теперь лишь в очень запущенных случаях, показания к ампутациям значительно суживаются. Нельзя не отметить введения в практику местной анестезии благодаря открытию кокаина, хлорэтила и пр. Первенствующее место, которое заняли французы в развитии Х. в XVII и XVIII в., осталось за ними и в начале XIX ст. благодаря таким выдающимся представителям французской Х., как Биша, Дельпеш, Ларрей, Дюпюитрен, Вельпо, Нелатон и др. Начало и середина этого века являются также периодом блестящего развития английской Х., представителями которой являются такие выдающиеся ученые и хирурги, как Чарльз и Джон Белль, Купер, Фергюссон, Лоренс, Листер и многие др. Германия, позже других европейских стран выступившая на путь научной разработки Х., скоро догоняет и к концу века даже опережает другие страны, выдвинув блестящую плеяду хирургов, немало способствовавших современному расцвету Х. Таковы Диффенбах, Лангенбек, Вагнер, Фолькманн, Нуссбаум, Пита, Бильрот, Кохер и мн. др., не менее славных, имен. В России Х. вступила на путь самостоятельного развития только со времени Николая Ивановича Пирогова (см.). Выдающийся анатом и первоклассный хирург, обогативший науку многими ценными открытиями, Пирогов первый поставил на должную высоту преподавание Х. в России. Русская Х. после Пирогова насчитывает немало выдающихся представителей, с успехом разрабатывавших многие научные и практические вопросы Х. (Склифосовский, Бобров, Разумовский. Субботин, Грубе, Павлов, Сапежко и др.). Некоторые операции, предложенные русскими хирургами, получили известность (костно-пластическая операция Владимирова, способ гастростомии Сабанеева и др.). О русской Х. до Пирогова — см. Россия.

Литература. См. ст. Медицина, а также, Malgaigne, «» («Gaz. des Hôpit.», 1842); его же, «» («Un. méd,», 1847); J. Grunder, «Geschichte der Chirurgie von den Urzeiten bis zum Anfange des XVIII Jahrhunderts» (Бреславль, 1859); L. Boyer, «Chirurgie (histoire)» в «Diction. encyclop. d. sciences méd.» (т. XVI); H. Tillmanns, «Ueber praehistorische Chirurgie» («Langenbeck’s Arch. f. klin. Chir.», т. 28, стр. 775).