ЭСБЕ/Фабльо
Фабльо (французско-пикардийское слово fabliau, от лат. fabula; буквально — небольшой рассказ) — название, присвоенное во французской средневековой литературе небольшим незамысловатым веселым рассказам в стихах, главнейшая цель которых — вызвать в слушателях или читателях веселый смех, доставить им развлечение. В этом заключается отличие Ф. от других родственных форм: от dits — рассказов вообще разного содержания, от romans — отличавшихся большей длиною и сложностью содержания, от chansons — которые пелись, от dits moraux — нравоучительных рассказов, от lais — рассказов с сентиментальным и во всяком случае с более возвышенным характером, часто с примесью фантастики. Новейший исследователь Ф., Bédier, насчитывает всего около 150 Ф. Все они написаны в эпоху между 1159 и 1340 гг., большею частью в северных провинциях — Пикардии, Артуа, Фландрии. Часть их сюжетов составляет достояние всех стран, народов и времен, другая возникла в Индии или в Греции; но самое большое количество Ф. родилось в самой Франции, что доказывается особенностями описываемых нравов или языка или указаниями на исторические имена и события. Авторами Ф. являются бродячие клерки (ваганты, голиарды), жонглеры, иногда поэты-любители из других сословий. Ф. большею частью анонимны; некоторые авторы их известны лишь по имени, об очень немногих известно еще кое-что. Наиболее известны Рютбеф, Филипп Бомануар, Анри д’Андели, Гюон-король, Готье Длинный. Публика, к которой обращались авторы Ф., большею частью принадлежала к буржуазии (хотя иногда они были рассказываемы и в высших кругах); поэтому и миросозерцание их вполне проникнуто буржуазным духом. Форма Ф. не отличается ни совершенством, ни разнообразием: стихосложение всегда одно и то же — восьмисложный стих, рифмующий попарно; рифмы бедные и часто неправильные, стиль неряшливый и грубый; рассказ отличается сжатостью, переходящею порою в сухость, и полным отсутствием картинности. Единственное литературное достоинство Ф. — быстрота действия и живость диалогов. Общий характер Ф. чисто натуралистический; натурализм проявляется как в выборе сюжетов, большею частью заимствованных из окружающей повседневной мещанской действительности, так и в способе изображения, совершенно чуждом всякой идеализации, всякого стремления приукрасить факты. Красивым описаниям природы, равно как и всякой фантастике, здесь нет места. Как привходящие элементы являются сатира и нравоучение. Сатирический элемент является здесь еще в зачаточной форме шутки или насмешки и крайне редко обусловливается сознательным намерением автора осмеять ту или другую сторону жизни какого-нибудь сословия. Элемент нравоучительный играет довольно видную роль в Ф., нравоучением заканчивается почти каждый рассказ; оно не состоит, однако, в тесной связи с рассказом, не составляет его цели, может отсутствовать без ущерба для целого и часто даже противоречит рассказу. Нравоучение притом часто бывает далеко не нравственного характера (напр. в Ф. de la housse partie). Ф. часто грубы до цинизма, до скабрезности, так что передать их содержание в настоящее время бывает иногда весьма затруднительно. Сюжеты Ф. сводятся в огромном большинстве случаев к изображению любовных приключений жен буржуа или вилланов с деревенскими священниками или бродячими клерками, причем муж оказывается чаще всего одураченным. Иногда страдающим лицом является кюре, жестоко наказываемый ревнивым мужем. Другая часть Ф. посвящена описанию, а нередко — и восхвалению разных более или менее остроумных проделок, направленных к достижению той или другой цели, например воровских уловок (Trois larrons, Du plaid qui conquist paradis par plaid). Некоторые из Ф. рисуют нам с той или другой стороны (большею частью комической) представителей различных сословий, чаще всего священников, затем вилланов и буржуа, реже всего представителей рыцарства и чиновного мира. В нескольких Ф. являются на сцену апостолы и вообще святые и даже сам Бог, причем эти высшие существа третируются в Ф. в том же фамильярно-комическом тоне, без всякой особой почтительности (St.-Pierre et Jongleur, Quatre souhaits de St.-Martin и др.)., Таким образом, ни по форме, ни по содержанию Ф. нельзя назвать истинно художественными, истинно литературными произведениями. Впрочем, авторы их и сами не претендовали на литературность: их единственною целью было заставить слушавшую их, большею частью весьма мало развитую публику смеяться грубым, здоровым смехом, которому они придают спасительную силу, так как он помогает человеку забыть хоть на время скорбь и страдания. Несмотря на полное почти отсутствие художественности Ф., этот вид литературы имеет громадное значение в ее истории, так как в нем, может быть, впервые в средневековой Европе, сказался новый, почти современный нам дух. Совершенно новым является уже самый смех, жизнерадостность, сменившая средневековое уныние и мрачность. Светский дух, которым проникнуты все Ф., пробудившийся в них интерес к миру действительному, обыденному, является громадным шагом вперед по сравнению с средневековым аскетическим идеалом. Важно и преклонение перед умом, хотя бы и в самом низшем его проявлении — хитрости, важно, с одной стороны, потому, что в средние века уму человеческому не придавали никакого значения, считали его бессильным познать тайны природы, с другой — потому, что в средние века господствовала грубая материальная сила, в Ф. же впервые провозглашен принцип: хитрость, ум действительнее силы (). Наконец, авторы многих из Ф. выступают в качестве защитников угнетенного сословия вилланов против угнетателей — рыцарей, духовенства и королевских чиновников, отстаивая права личности и осуждая сословные предрассудки (). Эти черты делают из авторов Ф., наряду с авторами романа Розы и романа о лисе, предшественниками эпохи Возрождения. В ненависти к женщине, к женскому влиянию, которая проникает очень многие Ф., нельзя не видеть влияния церковных проповедей. Некоторые Ф. — «Du vair palefroi» (Huon li-roi) и «» (Jean li Galois) — представляют, однако, сильную защиту женщины против нападок, составляющих общее место у средневековых авторов. Такое отношение объясняется, может быть, связями авторов этих Ф. с рыцарством и его культом женщины. Сюжеты многих из Ф. были разработаны впоследствии Боккаччо в новеллах «Декамерона». Благодаря мастерскому изложению и изящному стилю Боккаччо сумел придать Ф. художественность, устранив всякие следы присущей им пошлости и площадного цинизма. В духе Ф. написаны немецкие швенки (см.), позднее — изящные по форме рассказы в стихах Лафонтена и прозаические «Contes drôlatiques» Бальзака. Фабула одного из Ф., «Du vilain mire», послужила канвой для комедии Мольера «». Лучшее собрание Ф.: «» (П., 1872, 1876, 1878, 1880, 1883 и 1890). Есть еще сборники Ф. Barbasan (1756), Legrand d’Aussy (1779) Méon (1808, 1823), Jubinal (1839, 1842). Важнейшее исследование о Ф. — Bédier, «» (98 выпуск издания «»). См. еще «Histoire littéraire de France» (т. XXIII, статья Леклерка); Oscar Pilz, «Beiträge zur Kenntniss der altfranzösischen Fabliau» (Штеттин, 1889); Lenient, «» (П., 1893); G. Paris, «» (в книге «», П., 1895).

ЭСБЕ:Литература