ЭСБЕ/Тимофеев, Иван
Тимофеев (Иван) — дьяк, автор «Временника» о событиях Смутного времени. Впервые мы встречаем имя Т. в 1598 г. среди подписей под избирательной грамотой царя Бориса и узнаем отсюда, что Т. состоял тогда дьяком одного из московских приказов. В конце 1606 г. или начале 1607 г. он был отправлен на службу в Новгород государевым дьяком. Отбыв службу к началу 1610 г., он задержался в Новгороде вплоть до взятия этого города шведами и во все время шведского там господства. Разорение Новгорода шведами произвело на Т. сильное впечатление, и тогда-то в нем зародилась мысль описать бедствия родины, порожденные политической смутой. Поддержанный в этой мысли новгородским митрополитом Исидором, Т. приступил к составлению своего «Временника» в 1616—17 гг. и проработал над ним до начала 20-х годов. В царствование Михаила Федоровича был дьяком в Астрахани, Ярославле, Нижнем Новгороде. Умер, вероятно, в начале 30-х годов XVII в. Сочинение Т. называется «Временник по седьмой тысящи от сотворения света во осмой в первые лета». Оно дошло до нас всего в одном списке, принадлежащем библиотеке Флорищевой пустыни. Не представляя цельного очерка всех событий «смуты», «Временник» Т. содержит в себе ряд неравномерно разработанных отдельных эпизодов из царствования Ивана Грозного, Федора, Бориса Годунова и Василия Шуйского. Периода междуцарствия автор почти не касается, ограничиваясь характеристикой деятельности Гермогена. В виде дополнительных статей к «Временнику» присоединены главы: 1) «Летописец вкратце» — сжатый конспект всего предшествующего изложения, 2) «О крестном целовании королевичу Владиславу», 3) «О вдовстве московского государства две притчи» — риторическое сравнение Московского государства в эпоху Смуты с домом, в котором по смерти хозяина бесчинствуют рабы. Лишь в заключительных строках «Временника» автор кратко упоминает об окончании Смуты, заканчивая свое произведение панегириком Михаилу Федоровичу, патриарху Филарету и инокине Марфе. «Временник» Т. занимает видное место в ряду русских сказаний о Смутном времени как по своеобразной манере изложения, чрезвычайно изысканной и витиеватой, так по раннему времени написания, что придает особое значение некоторым его показаниям, и по ярко выраженному стремлению автора подняться от чисто фактического рассказа до обобщающих выводов. Автор сильно занят вопросом о генезисе Смуты, причем, разрешая этот вопрос, пытается пойти дальше обычной в таких случаях в древней письменности точки зрения провиденциализма. Он усматривает причины смуты: 1) в деспотической политике Ивана Грозного, 2) в упадке личной и общественной нравственности на Руси (это положение иллюстрируется всем содержанием «Временника», наполненного отрицательными характеристиками деятелей Смуты, начиная с Бориса Годунова) и 3) в разъедающей русское общество розни, возникшей на почве взаимного недоверия и отсутствия сознательных общих интересов. Ввиду всех этих внутренних неустройств происки внешних врагов как причина смуты получают в глазах Т. второстепенное значение. «Не чуждии земли нашей раззорители, то мы есмы сами той поребители». Текст «Временника» напечатан в XIII т. «Русской исторической библиотеки», изд. Археографич. комиссией. О Т. и его «Временнике» см. С. Ф. Платонов, «Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. как исторический источник» (СПб., 1888).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Историки
ЭСБЕ:Дьяки