ЭСБЕ/Хлопчатобумажная промышленность
Хлопчатобумажная промышленность (историю хлопчатобумажной промышленности до XVIII в. — см. стр. 342). До XVIII века, пока обработка хлопка в Англии носила характер ремесленно-кустарный с употреблением тех же ручных орудий, какие издавна употреблялись в Индии, промышленность эта не могла сильно развиваться, не удовлетворяла даже внутренней потребности страны и страдала от конкуренции издавна установившейся промышленности Индии, чему доказательством служит законодательное запрещение (1700) ввоза набивных индийских ситцев в Англию. Искусство выделки из хлопка тонких тканей (кисеи, коленкоры) было неизвестно европейским ткачам, эти роды изделий составляли до XIX в. монополию Индии, хотя к тому времени употребление бумажных тканей среди богатых классов уже начало входить в моду в Англии, чему пример подавал королевский двор. В конце XVIII и начале XIX в. произошел резкий и быстрый переворот в положении хлопчатобумажной промышленности Англии и целого мира. Ряд быстро следовавших одно за другим изобретений в этой отрасли промышленности, применение сначала водяных, а потом паровых двигателей, усовершенствование прядильных машин и ткацких станков, сделавших процесс прядения и тканья механическим, служили причиной этого переворота. Промышленность из мелкой, ручной, кустарной превратилась в крупную, фабричную; количество производимых изделий необыкновенно возросло и составило главный предмет вывоза, обогатив Англию, наводнив Европу и весь мир, не исключая Индии, бумажными тканями и пряжей. Первой фабрикой была прядильня Аркрайта в Ноттингеме (1768); первый миткаль был выткан в Англии в 1772 г.; в 1792 г. английская пряжа впервые появилась в большом количестве на Лейпцигской ярмарке; в 1822 г. впервые был ввезен в Индию английский бумажный товар. Процессу колоссального развития в Англии хлопчатобумажной промышленности немало содействовало возникновение и быстрое распространение культуры хлопка в Америке. В 1784 г. был получен 1-й транспорт хлопка из Южной Каролины, а с двадцатых годов XIX в. Америка благодаря благоприятным условиям климата и почвы уже занимает первенствующее место на всемирном рынке по количеству и высокому качеству производимого хлопка. Развитие культуры хлопка в XIX стол. в различных странах мира характеризуется следующими цифрами количества полученного хлопка (в миллионах пудов):

Таким образом, в течение XIX в. Сев.-Америк. Соедин. Штаты сделались главным мировым центром культуры хлопка и поставщиком сырья для Англии, Ливерпуль же — мировым центром торговли хлопком, устанавливающим его цены, а Манчестер превратился в мировой центр обработки хлопка, регулирующий производство и цены Х. изделий. Вследствие столь важного значения Соединенных Штатов, как поставщика  всего мирового количества сырого хлопка, в годы междоусобной войны (с 1861 по 1865 г.), когда посевы хлопка были сокращены и правильная доставка сырья затруднена, наступил во всех странах, перерабатывающих хлопок, кризис (хлопковый голод); цены его поднялись вдвое и Х. промышленность пережила период значительных затруднений. Необыкновенный рост Х. промышленности характеризуется следующими цифровыми данными, касающимися производства пряжи (по Ellison’y) в Англии:

За то же время развитие ткачества хлопчатобумажных изделий в Англии представляет следующую картину:

Столь быстрый рост хлопчатобумажной промышленности в Англии прежде всего зависел от технических улучшений процесса прядения и тканья и применения механической двигающей силы. Падение издержек механической обработки хлопка было столь значительно, что о конкуренции ручного прядения и ткачества, повсюду распространенного, не могло быть и речи. Это выясняется следующим рядом цифр (в шиллингах и пенсах):
</div>

Итак, в круглых цифрах, за столетие цена пряжи упала в 25 раз, а издержки прядения уменьшились более чем в 60 раз. На современных мюлях и ватерах прядильщик присматривает за 1000 веретенами, могущими делать свыше 10 т. оборотов, и производительность труда в процессе прядения возросла, по меньшей мере, в пятьсот раз. При механических ткацких станках рабочий может присматривать за 4 станками, дающими 240 ударов батана в минуту, между тем, как на ручном станке за то же время можно сделать не более 60 пробросов челнока; производительность труда и здесь возросла, по крайней мере, в десять раз. Понятно, что английская хлопчатобумажная промышленность убила ручное ткачество и прядение в целом мире: «равнины Индии побелели от костей индийских ткачей». В то же самое время английский рабочий, несмотря на падение издержек производства в прядении в шестьдесят раз, пользуясь усилением производительности своего труда, не уменьшил, а увеличил свою заработную плату. Кроме указанных общих причин, развитию английской хлопчатобумажной промышленности содействовали некоторые особые условия места и времени. Обилие речек, дающих даровую водяную силу, близость каменноугольных копей, дающих топливо для паровых двигателей, влажность климата, облегчающая выпрядку тонких номеров пряжи, близость гаваней (Ливерпуль), удобства морских сообщений для получения сырого материала и сбыта вырабатываемых изделий, издавна привычное к промышленному труду население — все это создало в Ланкашире совокупность условий для быстрого развития хлопчатобумажной промышленности. Овладев выгодами механического прядения и тканья и получая огромные торговые прибыли от быстро возраставшего сбыта подешевевших Х. изделий, Англия почти полстолетия пользовалась монополией по снабжению мирового рынка хлопчатобумажными товарами. Желание сохранить огромные выгоды монопольного положения было причиной издания, странного на нынешний взгляд закона, о воспрещении, под страхом смертной казни, вывоза за границу прядильных и ткацких машин, изобретенных и действовавших в Англии. В двадцатых годах XIX века на континенте Европы, в удобных местах (Швейцария, Эльзас), начинают, однако, возникать фабрики, обрабатывающие хлопок; прядильные машины, вывозимые в виде контрабанды, начинают изготовляться в Европе по английским образцам. В 1842 г., видя бесполезность запрещения и совершенно упрочив положение своей хлопчатобумажной промышленности, Англия отменила запрет вывоза машин. С этого момента начинается свободное развитие обработки хлопка на континенте Европы, а в Англии разрастается новая отрасль промышленности — построение прядильных и ткацких машин, которыми она начинает снабжать все страны мира. Впрочем, какие усилия ни прилагались на континенте Европы для развития хлопчатобумажной промышленности, в течение XIX века она настолько окрепла в Англии, что ей не была опасна никакая конкуренция на мировом рынке. Особых успехов начинают в последние годы достигать Соедин. Штаты Северн. Америки, пользуясь выгодами обработки собственного хлопка.

Состояние хлопчатобумажной промышленности точнее всего определяется, обыкновенно, числом действующих прядильных веретен и самоткацких станков. В этом отношении рост хлопчатобумажной промышленности в Англии представляет следующую картину:

К концу XIX столетия состояние хлопчатобумажной промышленности характеризуется следующими сведениями о состоянии технических средств в различных странах мира.

Хотя из этих цифр и выясняется, что Англия располагает приблизительно половиной всех прядильных веретен и  частью самоткацких станков в мире, но в мировой торговле хлопчатобумажными товарами (пряжей и тканями) она занимает первенствующее место и захватила все нейтральные рынки. Все остальные страны в значительной степени заняты насыщением внутреннего потребления, Англия — главным образом внешним сбытом своих хлопчатобумажных изделий, которые, по стоимости вывозимых товаров, составляют около  части всего колоссального вывозного торгового оборота страны (в 1887 г. вывоз хлопчатобумажных изделий = 70 милл. фн. ст., при общем вывозе на 221 милл. фн. ст.). Конкуренция различных стран на всемирном торговом рынке в конце XIX в. характеризуется следующими цифрами стоимости вывозимых различными странами хлопчатобумажных изделий (пряжи и тканей), за 1893г.:

Таким образом, в конце XIX в. в руках Англии находилось около  всей международной торговли хлопчатобумажными изделиями.

Развитие хлопчатобумажной промышленности в России шло своеобразным путем. Сначала возникла окраска привозных, преимущественно азиатских тканей (в ΧVII в.), затем установилось бумаготкачество на привозной, преимущественно английской пряже (с конца XVIII в.), и только к половине XIX в. — механическое прядение привозного хлопка; наконец, во второй половине XIX в. прочно устанавливается полный цикл процессов переработки хлопка. Бухарские и персидские пунцовые бумажные ткани (кумач) издавна ввозились в Московское государство (значительный спрос на эти пестрые азиатские товары послужил поводом к возникновению красилен в Астраханской, Казанской и Вятской губерниях, устроенных персидскими и бухарскими мастерами). В 1745 г. имеются сведения о существовании ручной набойной фабрики в с. Иванове; около того же времени возникла, с 10-летней привилегией, первая ситцевая фабрика в Петербурге, учрежденная англичанами Чемберленом и Козенсом, и мануфактура Леймана в Шлиссельбурге. Искусство ткачества волокнистых веществ, существовавшее издавна в виде домашнего занятия, в фабричной форме установлено в 1720 г., учреждением фабрик Тамеса в Козме, близ с. Иваново-Вознесенска, и таких же фабрик в Москве и Ярославле, которые обучили окрестное население улучшенным приемам ручного ткачества, впоследствии прочно привившегося в этих местностях в форме кустарного промысла. Уже в 1762 г., при отмене привилегий, выданных разным иностранцам, и предоставлении свободы домашнего ткачества, в Высочайшем указе говорится о том, что «многие городские и уездные жители начинают в домах своих, вне фабрик, ткать на станках такие товары, которые всегда из других государств выписываемы были». В действительности, при удешевлении английской пряжи под влиянием технических успехов прядения, с конца XVIII века и в первой половине XIX в., в Московской и Владимирской губерниях возникают бумаготкацкие заведения на привозной английской пряже. Однако, устраивать крупные бумаготкацкие фабрики в то время по техническим условиям было невыгодно. Так как ткацкий станок стоил недорого, приемы ручного ткачества хорошо были известны местному населению, а работа в кустарной избе была одинакова по производительности с работой в фабричном здании, то фабрикант находил невыгодным строить дорогие здания, да и рабочий, тяготясь режимом фабрики, предпочитал работу на дому. В силу указанных условий фабрики распались на мелкие кустарные заведения, и фабриканты нашли более выгодным раздавать пряжу непосредственно или через «мастерков» ткачам, на условии издельной платы, по домам. Эта система раздачи удержалась даже до настоящего времени, хотя временем расцвета ручного бумаготкацкого промысла должно считать первую половину XIX века. Уже во второй половине XIX века влияние механического станка начинает отражаться на выгодах ручного ткачества, а к концу этого периода ручное ткачество клонится к явному упадку. Одним из центров бумаготкацкого промысла был Шуйский у. Владимирской губернии. В конце 1840-х годов в Шуйском у. насчитывалось 1200 ткачей на фабриках, а в деревнях работало на фабрикантов 20000 станков. В начале 1850-х гг. во всей Владимирской губ. было 18 тыс. станков на фабриках и 80 тыс. на стороне у кустарей, работавших по заказу фабрик. После 1812 г., когда пожар Москвы уничтожил ее фабрики, в с. Иванове, при отсутствии конкуренции, наступили «золотые годы»; наживали за год «по пяти рублей на рубль», причем рядом с ткачеством сильно развилось крашение и ручное ситцепечатание. В 1825 г. в Иванове уже насчитывались 125 крупных ситцепечатных и ткацких фабрик. Рабочая плата необыкновенно выросла (набойщик — до 100 р. асс. в месяц). Явились мелкие предприниматели-кустари, покупавшие миткаль и через несколько дней вывозившие готовый ситец на базар. В это время положено было начало многим крупным фабрикам и состояниям (между прочим — Морозовых: основатель фирмы, Савва Морозов, был крепостной помещика Рюмина), хотя большинство фабрикантов были крепостные гр. Шереметева, которому принадлежало с. Иваново. То же самое происходило и в другом центре хлопчатобумажного производства — в Московской губернии; здесь, по сведениям за первую половину XIX в., насчитывалось:

Число рабочих на ситцевых и, вообще, бумажных фабриках в 1809 г. составляло всего лишь 6566 чел., а к 1850 г. выросло до 109800 чел.

Возрастающий спрос на бумажные изделия и бумажную пряжу, привозимую из Англии, и континентальная система, затруднявшая этот привоз, способствовали возникновению прядения хлопка внутри России. В 1808 г. купец Пантелеев устроил в Москве первую в России бумагопрядильню, с машинами, полученными от Александровской мануфактуры. В последующие годы возникли новые прядильни, и число их в 1812 г. возросло в Москве до 11, с 780 прядильными машинами; но события 1812 г. уничтожили московские фабрики, и до 1820 г. бумажная пряжа изготовлялась только на Александровской мануфактуре, где впервые были установлены в 1808 г. механические ткацкие станки. Новые бумагопрядильни начали появляться к 1830 гг. прошлого столетия; в 1831 г. их насчитывалось 6, в 1835 г. — 11, в 1840 г. — 20. Слабое развитие бумагопрядения за это время обуславливалось тем, что до 1842 г. русские фабрики должны были работать с плохими французскими и бельгийскими машинами (по некоторым сведениям, первые прядильные машины были даже русского изделия), и обложение пряжи по тарифу 1822 г. (4 р. с пуда) не превосходило 20% ее тогдашней стоимости: конкуренция с английской пряжей была невозможна. К началу второй половины XIX в., когда ввоз английских прядильных машин сделался свободным, а ввозные пошлины повысились (в 1841 г. — 6 руб. 50 к. с пуда пряжи), бумагопрядение стало быстро развиваться; в 1843 г. считалось 40 бумагопрядилен, с 350 веретенами, к 1850 г. их было уже 50, с 1100 веретенами. Вторая половина XIX в. была периодом быстрого роста бумажной индустрии в России. Два момента имели весьма важное значение в развитии этой отрасли промышленности: деятельность фирмы Л. Кнопа и возникновение нового центра индустрии в Лодзи. Людвиг Кноп, сначала коммивояжер англ. фирмы по торговле хлопком в России, потом самостоятельный крупный импортер английской пряжи и хлопка, имевший непосредственные связи с Орлеаном с Бомбеем, в 1840-х гг., когда началось лихорадочное развитие хлопчатобумажной индустрии и разрешен был вывоз машин из Англии, сделался поставщиком сначала прядильных, а потом ткацких, красильных и набивных машин известных английских фирм. При посредстве фирмы Кнопа, под условием участия в прибылях или получения паев предприятия, были оборудованы в это время почти все крупные фабрики московского района (первый заказ С. Морозова, потом Баранова, Милютин, Хлудов и др.). Считают, что до 122 фабрик, основанных в это время, были в зависимости от фирмы Кнопа (поговорка: где церковь — там поп, а где фабрика — там Кноп). В 1856 г. фирмой основана при Нарвском водопаде едва ли не самая крупная в мире Кренгольмская прядильно-ткацкая мануфактура, приводимая в движение водой, почти с полумиллионом прядильных веретен. Участие в значительном числе предприятий, обладание Кренгольмской прядильней (до  всего числа веретен в России), крупный импорт заграничного хлопка, впоследствии заведение своих плантаций в Туркестане — все это делало фирму Кнопа всемогущей в русской хлопчатобумажной индустрии. Только к концу XIX в. крупные русские фирмы московского и владимирского района вступили в непосредственные сношения с Америкой и Англией и избавились от опеки Кнопа. В то же время конкурентом хлопчатобумажной промышленности московского района выступает Лодзь, в Петроковской губ. В 1824 г. там насчитывалось до 50 поселившихся из Германии ткачей; в 1835 г. возникла первая бумагопрядильня Луи Гейера; в 1854 г. устроена большая прядильня и механическая ткацкая Шейблера, в последующие годы — новые крупные бумагопрядильные и ткацкие фабрики Гейнцеля, Купицера, Познанского и др. Такое развитие промышленности вызвало быстрый рост населения г. Лодзи, имевшего в 1820 г. 800 жителей, к 1833 — 5730, а в 1840 r. — 20150, к концу XIX в. — более 300 тыс. жителей. Данные о росте хлопчатобумажной промышленности в Лодзинском районе представляют следующую картину (очевидно, до 1890 г. в счет включались все мелкие ручные заведения):

Число веретен было:

Жалобы фабрикантов центрального московского района на невозможность конкуренции с Лодзью и просьба о восстановлении таможенной границы Царства Польского, упраздненной в 1850 г., вызвали даже правительственное расследование этого вопроса (1886 г.: проф. Янжул, Ильин, Ланговой). Особых преимуществ промышленность Царства Польского не имеет: рабочий там дороже, чем в моск. районе, зато труд его производительнее, топливо (домбровский камен. уголь) дешевле, хотя в последнее время московский район получил еще более дешевое жидкое топливо (нефть и мазут). Главное преимущество лодзинской промышленности — труд, энергия и знание дела со стороны предпринимателей и хорошая организация сбыта (развитие коммивояжерства). Особые выгоды получила хлопчатобумажная индустрия лодзинского района, когда она выпустила в обращение так наз. «лодзинский товар» — дешевые изделия из хлопчатобумажных отбросов (так наз. «угар»), искусственной ваты и плохих сортов хлопка, имеющие вид шерстяных, которые пришлись по вкусу небогатому и невзыскательному русскому потребителю; это — тяжелые набивные бумажные ткани, имеющие вид фланели (бумазея), или сукна и трико (букскин, молескин), одеяла вроде шерстяных и т. п. Выработка этих товаров заимствована из Саксонии; первая фабрика, занявшаяся этим в Побияницах, принадлежала Круше и Эндеру. Последовательный рост хлопчатобумажной промышленности в России во вторую половину XIX в. характеризуется следующими данными официальной фабрично-заводской статистики:

Сводя к общим итогам деятельность фабрик, занятых обработкой хлопка за указанный период, получим:

Как бы ни относиться к цифрам, послужившим для этого вывода, они имеют за собой достоинство больших чисел и отвечают на многие спорные вопросы о концентрации производства, возрастании производительности труда и проч.

Следующая таблица показывает прогресс технических средств Х. производства за последнее двадцатилетие и распределение его в различных частях Империи.

Наиболее верным показателем развития и размеров хлопчатобумажной индустрии является количество перерабатываемого хлопка, а так как в России перерабатывался сначала, главным образом, привозной хлопок — сырец, то ввоз его соответствует росту промышленности. По ввозу хлопка и пряжи с 1800 г. данные сообщены в особой таблице (т. XXVII, стр. 285), из которой видно, как возрастал привоз пряжи до 1840 г., при незначительном привозе хлопка, и как с этого года, с развитием внутреннего бумагопрядения, падает привоз пряжи и быстро растет привоз сырого хлопка. Дополнительные сведения о привозе за десятилетие с 1890 по 1900 г.:

Привоз из года в год колеблется, не соответствуя погодно количеству перерабатываемого хлопка, так как фабрики делают значительные запасы в периоды низких цен, в особенности в годы перед повышением таможенных пошлин. Кроме того, из цифр усматривается как бы понижение привоза, что зависит не от сокращения производства, а от увеличения количества потребляемого отечественного хлопка, культура которого в последнее время сильно развилась в Туркестане и на Кавказе. В этих местностях успешно привилась культура преимущественно сорта Upland из америк. семян. Насколько быстро развилось выделывание хлопка туземцами, можно судить по следующим сведениям: в Туркестане (Сырдарьинской, Самаркандской, особенно Ферганской обл.) в 1884 г. было засеяно американскими семенами Upland — 300 дес., в 1889 г. уже 44,5 тыс. дес., в 1893 г. — 136 тыс. дес., в 1895 г. — 150 тыс. дес., в 1896 г. — 217,6 тыс. дес., со сбором свыше 10 милл. пудов. Хлопководством заняты преимущественно мелкие плантаторы, хотя имеются и значительные посевы, принадлежащие крупным фабрикам, обрабатывающим хлопок в Моск. районе. Часть хлопка идет для местного потребления, но более значительная часть скупается, через агентов, русскими фирмами. Собираемый туземный хлопок очищается на ручных машинах весьма неудовлетворительно; хлопок из америк. семян поступает на хлопкоочистительные заводы (в 1897 г. таких заводов было 131, с 5130 рабочих), где после очистки прессуется в кипы (7—10 пуд.) и вывозится преимущественно по Закаспийской ж. д. Среднеазиатский хлопок на моск. бирже расценивают с самой незначительной разницей (в 10—20 к. с пуда) сравнительно с привозным иностранным. Заметно развивается хлопководство и в Закавказье; так, в 1897 г. хлопка было засеяно в Эриванской губ. 14,6 тыс. дес., в Елисаветпольской — 6,9 тыс. дес., в Бакинской — 1,8 тыс. дес.; есть плантации и в Кутаисской, и в Тифлисской губ. В Закавказье в 1897 г. насчитывалось 33 хлопкоочистительных завода, с 748 рабочими. О количестве хлопка, поступающего для переработки на русские фабрики из Средней Азии, можно судить по количеству хлопка, перевозимого через Красноводск и Оренбург; количество это составляло в 1890 г. — 2945 тыс. пд., в 1897 г. — 5199 тыс. пд. Поступает в Россию хлопок также из Бухары и Хивинского ханства, где количество собираемого хлопка достигает 2 милл. пудов. Лучше всего можно судить о потреблении различных сортов русского и иностранного хлопка по сведениям, собранным Отдел. промышленности от бумагопрядильных фабрик в период 1890—1900 гг. Оказалось, что в течение указанных лет на фабриках Империи переработано хлопка (в тысячах пудов):

В течение всего своего быстрого роста хлопчатобумажная промышленность в России пользовалась таможенным покровительством, не получая никаких иных форм помощи, т. е. непосредственных субсидий, казенных заказов и проч. Обеспечивая предпринимательство в этой области от иностранной конкуренции, тамож. охрана доставляла фиску значительные доходы. Количество таможенных пошлин особенно увеличилось в последнее десятилетие.

Так с хлопка-сырца и пряжи:

Пошлины, которыми облагался хлопок и хлопчатобумажная пряжа и ткани в течение второй половины XIX века, постоянно увеличивались, причем хлопок облагался однообразной ставкой, без различия качества или происхождения. Для пряжи и тканей ставки были весьма разнообразны и тем выше, чем пряжа или ткани были тоньше (чем выше № пряжи и чем больше квадр. аршин содержалось в фунте ткани), а также в зависимости от окраски этих предметов.

Постепенный рост пошлин представляется в следующей схематической таблице:

<div class=innertext>
Само собой разумеется, что при столь высоких нормах обложения хлопчатобумажных товаров те из них, которые производятся успешно в России, не могли быть ввозимы из-за границы; только пряжа самых высоких №№ (от 70 и выше), швейные нитки и самые тонкие, изящные по отделке или окраске модные материи, невыгодные к производству внутри страны, могли поступать из-за границы на внутреннее потребление. В суммарных цифрах (т. е. всего в виде пряжи, ниток и хлопчатобумажных материй) в последний год ввозилось:

Отсюда видно, что при абсолютном падении количества привозимых хлопчатобумажных товаров почти втрое, цена их выросла почти на , т. е. при высоких пошлинах существующего тарифа ввозились только самые дорогие и модные изделия.

Современное состояние хлопчатобумажной индустрии в России в количественном отношении можно характеризовать официальными цифрами, относящимися к 1900 г. Из этих сведений усматривается, что в 1890 г. всего было 730 завед., обрабатывающих хлопок (не считая хлопкопрессовальных заводов). Общая сумма производства (стоимость изготовленных товаров) оценивалась в 520518,1 тыс. р.; кроме того, было выручено по заказам за переработку чужих материалов 10754,9 тыс. руб. Всего было занято рабочих об. пола на фабриках по обработке хлопка 372136 чел., в том числе 201092 мжч., 171044 жнщ. и 8358 малолетних (от 13 до 15 лет). Кроме того, работало на стороне по заказам фабрик (преимущ. ткачей) — 27767 чел. Выплачено заработной платы рабочим при заведении (с харчами) 63721,4 тыс. руб., рабочим на стороне (издельно) — 2107,9 тыс. р. Всего в 730 фабриках действовали 1841 паровой двигатель в 268886 паровых лошадей и 43 водян. двигателя в 10485 сил. Потреблено топлива на 23304,4 тыс. руб., сырых материалов (хлопка, пряжи, красок и проч.) на сумму всего 374187,8 т. руб., в том числе сырого хлопка;

В число «разного хлопка» вошла искусственная бумажная вата, получаемая от расщипывания бумажного тряпья; это производство в последнее время сильно развивается в России.

Для характеристики производства важны сведения о родах вырабатываемых тканей. В 1900 г. отделано и набито:

На всех фабриках, занятых обработкой хлопка, в 1900 г. насчитывалось:

Механических ткацких станков было 154577. Общая стоимость оборудования фабрик оценивалась так:

Из этих последних цифр усматривается слабый пункт постановки хлопчатобумажной промышленности в России, а именно, недостаток своих машиностроительных заводов, которые специализировались бы на приготовлении прядильных машин. В настоящее время в России прочно устанавливается только производство ткацких станков, в построении же прядильных машин делаются только более или менее удачные попытки. Большая часть прядильных фабрик принадлежит акционерным компаниям и представляет весьма крупные капиталистические предприятия; среднее число веретен на прядильнях в России — 56 тыс. (в Англии — около 40 тыс.). Вследствие дороговизны иностранного оборудования, бедности капиталами и высокого учетного процента, русские хлопчатобумажные фабриканты стараются, по возможности, утилизировать работу машин. Средняя работа русского веретена в год — 4503 часа, или около 15,8 часов в сутки, что достигается двухсменной работой по 18 и 21 часа в сутки, весьма обычной в московском районе, но довольно редко встречающейся на фабриках петербургского и польского районов. Средняя стоимость оборудования прядильни определяется примерно (в совокупности с другими машинами) в России — в 30 руб., в Англии — в 15 руб. на веретено. Средняя годовая производительность веретена составляет в России около 2 пд. пряжи, или около 36 руб. Средний годовой № пряжи в России равен 27, но значительнейшая масса пряжи упадает на средние №№ 30—34, идущие на приготовление миткалей. Выработка высоких номеров (выше 70) делает заметные успехи в последнее время; связанное с этим производство швейной нитки, еще недавно исключительно ввозимой из-за границы, настолько прочно установилось в России (в 1900 г. произведено 180,5 тыс. пд., на сумму 10045,1 тыс. руб.), что ввоз ее значительно сократился, и внутреннее потребление почти удовлетворяется внутренним производством. В Царстве Польском (Лодзь) средний № вырабатываемой пряжи падает до 17—18, что объясняется спросом местных ткацких на низкие номера, идущие на приготовление тяжелых тканей, составляющих специальность местной промышленности (лодзинский товар). Годовое потребление хлопка на веретено в России составляет в среднем ок. 102 фн., т. е. весьма значительно, по сравнению с другими странами (Англия — 42 фн., Европа — 80 фн., Америка — 88 фн.), что объясняется продолжительностью работы веретена и сравнительно низким средним номером производимой пряжи. Те же причины, которые обуславливают работу и производительность прядильного веретена, распространяются и на механический ткацкий станок на русских фабриках хлопчатобумажных изделий. Средняя суточная работа станка — 15 час., средняя годовая продуктивность — 79,4 пуда, или около  пд. в час работы. Стоимость выпрядки на пуд пряжи зависит от номера пряжи и колеблется, в последние годы напр., для утка №  от 4 до 6,8 руб., медио № 34 — от 4,8 до 6,7 руб. Издержки тканья составляют от 5 до 3,3 руб. на пуд изделий, причем издержки прядения в последние годы увеличиваются, а тканья — уменьшаются. В заключение необходимо указать на экономическое значение обработки хлопка в России, занимающей среди прочих производств первенствующее положение. Почти  часть общей суммы производительности русских фабрик падает на хлопчатобумажные изделия; быстрый рост этой отрасли промышленности объясняется как таможенным покровительством, так и обширным внутренним рынком, потребляющим недорогие, постоянно дешевеющие и улучшающиеся хлопчатобумажные изделия. Прилагаемая диаграмма указывает на соотношение развития и суммы производства различных отраслей фабрично-заводской промышленности за последнее десятилетие. Что касается роста потребления, то имеющиеся сведения по суммарному подсчету количества и стоимости производимых, ввозимых и вывозимых хлопчатобумажных изделий сгруппированы за последние годы в нижеследующей таблице:

Увеличение потребления хлопчатобумажных изделий имеет условное значение, так как дешевые товары этого рода, вытесняя шерсть и лен, приходятся более по средствам небогатому классу населения страны. Тем не менее, должно отметить значительный прогресс технических усовершенствований в приемах обработки хлопка в России за последнее время. Улучшение качества пряжи и тканей, прочность и красота отделки и окраски изделий не только удовлетворяют внутреннего потребителя, но дают возможность снабжать этого рода товарами Персию и Китай, а также Турцию, Болгарию и Румынию, причем в общих цифрах за последние годы ввоз хлопчатобумажных изделий падает, а вывоз (правда, с возвратом пошлин на хлопок-сырец) увеличивается. За последние годы, считая в то число все роды хлопчатобумажных товаров (пряжу, нитки, ткани):

Из-за границы к нам привозят, главным образом, специальные виды крученой пряжи, не вырабатываемой в России, высокие №№ пряжи и легкие модные ткани крашеные, набивные и пестротканые, причем привозится больше пряжи и меньше тканей.

Источники. Официальные изд. мин. финансов по промышленной и таможенной статистике; «Материалы для статист. Х. производства в России 1901 г.»; «Стат. таб. по обрабатыв. промышл. за 1892—1900 гг.»; Покровский, «Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли в России»; D-r. G. v. Schulze-Gävernitz, «Volkswirtschaftliche Studien aus Russland»; Брандт, «Иностранные капиталы»; Туган-Барановский, «Русские фабрики».

ЭСБЕ:Промышленность