ЭСБЕ/Тундры
Тундры — лежащие за северными пределами лесной растительности пространства с вечномерзлой почвой, не заливаемой морскими или речными водами. По характеру поверхности Т. может быть каменистой, глинистой, песчаной, торфяной, кочкарной или болотистой. Представление о Т., как о пространстве труднодоступном справедливо только для болотистой Т., где мерзлота может к концу лета исчезать. В Т. Европейской России талый слой достигает, к сентябрю на торфе около 8 врш. мощности, на глине около 28 врш., на песке около 36 врш., а в болотистых местах с стоячей водой мерзлота опускается к середине лета в зависимости от степени водяности и примеси твердых растительных остатков на глубину около 12—15 врш. После очень морозных и малоснежных зим и в холодное лето мерзлота, конечно, ближе к поверхности, тогда как после зим мягких и снежных и в теплое лето мерзлота опускается. Кроме того, на ровных местах талый слой тоньше, чем на склонах, где мерзлота может даже исчезать совершенно. На Кольском полуо-ве, на Канине и по побережью Чешской губы Ледовитого океана до Тиманского кряжа господствует Т. торфяно-бугристая. Поверхность Т. состоит здесь из крупных, вышиною ок. 1½—2 саж. и шириной до 10—15 и более саж. изолированных, крутобоких, чрезвычайно плотных торфяных, мерзлых внутри, бугров. Промежутки между буграми, шириной около 2—5 и более саж., заняты очень водяным, труднодоступным болотом, «ерсеями» самоедов. Растительность на буграх состоит из различных лишаев (Cladonia, Cetraria, Stereocaulon, Cornicularia) и мхов (Sphagnum, Polytrichum), обыкновенно с морошкой (Rubus Chamaemorus) по склонам. Тело бугра сложено из мха Sphagnum и мелких тундровых кустарников, которые могут иногда даже преобладать. Торфяно-бугристая тундра переходит южнее или ближе к рекам, где уже имеются леса, в сфагновые торфяники с клюквой, морошкой, гоноболью, багуном (Ledum), березовым ерником (Betula nana) и др. Сфагновые торфяники очень далеко вдаются в область лесов (см. Болота). К В от Тиманского кряжа торфяные бугры и ерсеи встречаются уже редко и лишь небольшими участками в местах пониженных, где больше скопляется воды. На СВ Европейской Россия и в Сибири (по Чьельману) развиты следующие типы Т.:

Торфянистая Т. Торфяной слой, состоящий из мхов и тундровых кустарничков, сплошной, но тонкий. Поверхность одета, главным образом, ковром из ягелей (Cladonia rangiferina, Stereocaulon paschale и др.), но встречаются иногда в изобилии морошка и др. мелкие кустарнички. Этот тип, развитый на более ровных местах, пользуется большим распространением особенно между Тиманом и Печорой.

Лысая, трещиноватая Т. очень распространена на местах, не представляющих условий для застаивания воды и доступных действию ветра, сдувающего снег и иссушающего почву, которая покрывается трещинами. Этими трещинами почва разбивается на небольшие (с тарелку, с колесо и более крупные) площадки, совершенно лишенные растительности, так что наружу выступают мерзлая глина или мерзлый же песок. Такие площадки отделены друг от друга полосками из мелких, сидящих в трещинах кустарничков (Empetrum, Salix herbacea, polaris, Arctostaphylos alpina и др.), злаков (Aira caespitosa), камнеломок (Saxifraga caespitosa) и др.

Травянисто-кустарная Т. развивается там, где почва более плодородная. Лишайники и мхи отступают на второй план или исчезают совершенно, а господствуют кустарнички: Empetrum, Salix polaris, Dryas, Arctostaphylos alpina, Vaccinium Vitis Ideae, Ledum, злак Aira caespitoga и др.

Кочковатая Т. Кочки вышиной до 1 фт. состоят из пушицы (Eriophorum yaginatum) с мхами, лишаями и тундровыми кустарничками. Промежутки между кочками заняты мхами и лишаями, причем седые лишаи одевают также и верхушки старых, отмерших кочек пушицы.

Болотистая Т. покрывает большие пространства в Сибири, где в болотах преобладают разные осоки, злаки: Dupontia Fischeri, Hierochloa pauciflora, Alopecurus alpinus, Colpodium latifolium, Pleuropogon Sabini, ситники Luzula hyperborea и Juncus biglumis и др. Болотистые пространства занимают, как уже замечено, и промежутки между буграми в торфяно-бугристой Т.

Каменистая Т. развита на выходах каменистых горных пород (напр., Хибины горы на Кольском полуо-ве, Канинский и Тиманский Камни, Сев. Урал, горы Вост. Сибири) и одета лишайниками и тундровыми кустарничками.

Характернейшие для Т. растения — это ягели или лишайники, придающие поверхности Т. светло-серый цвет. Другие растения, преимущественно мелкие, жмущиеся к почве кустарнички, встречаются обыкновенно пятнами на фоне из ягелей. Наиболее характерны: Dryas octopetala, Salix polaris, herbacea, reticulata, Arctostaphylos alpina, Andromeda tetragona, Loisoleuria procumbens, Phyllodoce taxifolia, Diapensia lapponica, также Papaver alpinum, Silene acaulis, Androsace Chamaejasme, Saxifraga caespitosa, nivalis, oppositifolia и некот. др. В южных частях Т. и ближе к рекам, где уже начинают появляться островки лесов, на безлесных местах пользуется большим распространением березовый ерник (Betula nana) и некоторые ивы (Salix myrtilloides, glauca, lapponum), ростом около 1—1½ арш. Границы Т. в Российской империи показаны на карте ботанических областей, приложенной к описанию России в томе XXVII. Под Т. находится крайний С и весь СВ, от Гижигинской губы Охотского м. и верховьев Анадыри. Кроме того, несколько крупных участков Т. имеется в сев. половине Сахалина. В Америке Т., называемые «barren growths» и имеющие, в общем, тот же характер, с массой тех же растений, что и в Старом Свете, занимают довольно широкую береговую полосу от Аляски до Лабрадора. Многие характерные тундровые растения появляются снова в высочайших горных областях Пиреней, Альп, Кавказа, Туркестана, Алтая, отделенных от Т. обширными равнинами. Сообщение между Т. и, напр., Альпами, теперь для растительности невозможное, существовало в период, следовавший за отступанием ледников, когда в Средней Европе и в Средней России царствовал тундровый век, чему доказательством служат находки тундровых растений и животных в отложениях того времени (озерные глины под торфом, туфы, пески и др.), находящихся теперь в лесной полосе. Т. вообще безлесна, но в ней изредка попадаются островки леса, строго приуроченные к местам, где благодаря условиям рельефа скорее исчезает мерзлота, т. е. к небольшим песчаным повышениям и к берегам рек и оврагов, играющих роль осушительных канав.

Литература. A. Schrenk, «Reise nach dem Nordosten des Europ. Russlands im Jahre 1837»; E. Hofmann, «D. nördliche Ural und das Küstengebirge Pae-Choi» (1856); O. Kihlmann, «Pflanzenbiologische Studien aus Russisch-Lappland» (1890); H. Кудрявцева «Орографический характер Кольского полуо-ва» («Труды СПб. общ. ест.», 1883); Риппас, «Отчет о поездке на Кольский полуо-в» (1895); А. Якобий, «Канинская Т.» («Труды Общ. ест. пр. Имп. каз. унив.», XX.UI, I, 1891); Г. Танфильев, «По тундрам тиманских самоедов летом 1892 г.» («Изв. Имп. русск. геогр. общ.» т. XXX, I,1894); Kjellman, «Pflanzenwuchs an der Nordküste Sibiriens» («Die wissenschaftl. Ergebnisse der Vega-Expedition» 1883, I); Миддендорф, «Путешествие на С и В Сибири» (т. IV, отд. 1: «Растительность», 1867); Третьяков, «Туруханский край» («Записки Имп. русск. геогр. общ.», 1869); Baron Maydell, «Reisen und Forschungen im Jakutskischen Gebiet Ostsibiriens» (1893 и 1896); K. Ditmar, «Reisen und Aufenthalt in Kamtschatka in den Jahren 1851—1855» (1890); Ф. Шмидт и П. Глен, «Исторические отчеты о физико-географических исследованиях» («Труды Сибирской экспедиции Имп. русск. геогр. общ.», т. I — Сведения о Сахалине).