Право отца (Дорошевич)/ДО
Герой дня…

У него ни одного зуба, почти ни одного волоса.

Но это не балетоманъ. Это обыкновенный младенецъ.

Ему всего нѣсколько минутъ отроду.

Ему только что отрѣзали пуповину, и акушерка дала ему хорошаго шлепка, чтобъ онъ подалъ голосъ.

Младенецъ заоралъ благимъ матомъ.

И въ ту же минуту къ нему приближается компанія очень важныхъ и очень почтенныхъ людей.

На лицахъ однихъ написана суровость и непреклонность. На лицахъ другихъ — кротость н мягкость. Есть даже такой, который почему-то хнычетъ,

— Какъ его заклеймить?

Люди съ непреклонностью на лицѣ говорятъ;

— Незаконнорожденнымъ! Поставимъ ему эту печать.

Люди, на лицѣ которыхъ написана кротость, мягко возражаютъ:

— Ну, зачѣмъ «незаконнорожденный»? Поставимъ просто «внѣбрачный» Какъ-то мягче, пріятнѣе, музыкальнѣе! «Незаконнорожденный» — точно ударъ барабана, «внѣбрачный» — словно меланхолическій свистъ флейты. Ей Богу заклеймимъ его «внѣбрачнымъ» Нѣжно и музыкально!

Всхлипывающій господинъ протискивается впередъ, всплескиваетъ руками и начинаетъ какъ-то умиленно и восторженно кривляться.

— Младенчикъ ты мой радостный! Ангельская твоя душенька! Личико-то! Личико! Словно печеное яблочко! Съѣсть тебя хочется! Ножками-то, ножками, апельсинчикъ, такъ и сучитъ, такъ и сучитъ!

Читатели, можетъ-быть, узнали уже въ хныкающемъ господинѣ извѣстнаго философа г. Розанова.

Г. Розановъ приставляетъ палецъ ко лбу и очень глубокомысленно говоритъ:

— Гмъ… Заклеймите вы его «незаконнорожденнымъ» или «внѣбрачнымъ», собственно говоря, все одно! Одинаково обидно. И всякій пойметъ, въ чемъ дѣло. А вотъ что…

Тутъ г. Розановъ дѣлаетъ лицо еще глубокомысленнѣе:

— Поставимъ-ка на него клеймо по-латыни: «» Ни одинъ чортъ не пойметъ, въ чемъ дѣло! А потому и не обидно!

— По-латыни-то не поймутъ? Экъ, куда хватили! А еще философъ считаетесь!

— Что жъ! Теперь классицизмъ упраздняется! Скоро никто понимать не будетъ! — сконфуженно говоритъ г. Розановъ.

— Нѣтъ-съ, господа! Дѣлать, такъ дѣлать! — вступаетъ въ разговоръ самый гуманный и самый либеральный изъ собесѣдниковъ. — Ставить клеймо, такъ ужъ не по-латыни, которую, къ сожалѣнію, многіе понимаютъ. А по-китайски-съ! Вотъ когда ни одинъ дьяволъ ничего не разберетъ! Поставтть штемпель такой — китайскій знакъ. Шутъ его знаетъ, что онъ обозначаетъ! Не то слово, не то просто бородка ключа отъ какого-нибудь «»!

Не кажутся ли вамъ эти разговоры о томъ, какъ надо клеймить незаконнорожденныхъ, немного забавными?

Какъ «надо клеймить»?

Когда-то просвѣщеннѣйшіе и гуманнѣйшіе люди точно такъ же разрабатывали вопросъ:

— Какъ лучше клеймить каторжнымъ лица: каленымъ желѣзомъ или насѣчками съ тонкими иглами.

Я боюсь, что люди, въ добротѣ душевной разсуждающіе, какъ клеймить, никогда не видали самаго клейма.

Метрическаго свидѣтельства незаконнорожденнаго.

Пишутъ просто:

«Въ метрическихъ книгахъ церкви такой-то, въ отдѣлѣ о родившихся, за № такимъ-то, записано: у дѣвицы, имярекъ, родился ребенокъ такого-то пола»…

«У дѣвицы родился».

Довольно!

Можете титуловать его:

— Незаконнорожденный!

Или, какъ выражался Петръ Ивановичъ Добчинскій:

— Рожденъ внѣ брака, по совсѣмъ такъ, какъ бы и въ бракѣ.

Пишите такъ, какъ нравится больше г. Розанову:

— !

Жизнь все равно переведетъ эту латинскую фразу русскимъ словомъ:

— Байструкъ.

И онъ будетъ «байструкомъ» не только въ глазахъ людей, среди которыхъ много и непросвѣщенныхъ, но и въ глазахъ закона, который долженъ быть просвѣщеннымъ,

Дѣло не въ томъ, какое слово музыкальнѣе — «незаконнорожденный» или «внѣбрачный», а въ томъ:

— Нельзя ли, чтобы сынъ мой, рожденный внѣ брака, но совсѣмъ какъ въ бракѣ, назывался, какъ и я, Добчинскимъ?

И И. А. Хлестаковъ разрѣшилъ этотъ вопросъ совершенно правильно:

— Пусть называется.

Никакихъ основаній нѣтъ къ тому, чтобы не назывался.

Женщина, съ которой я живу «внѣ брака, но совсѣмъ какъ бы и въ бракѣ», родитъ мнѣ ребенка.

Я являюсь и прошу:

— Запишите, что отецъ я.

И послѣ клеймящихъ словъ: «У дѣвицы такой-то»…

Пишутъ:

«И у такого-то родился ребенокъ» и т. д.

И ребенокъ не безъ имени, не безъ правъ. У ребенка права и мое имя.

Поступить такъ — мое право. Моя обязанность.

И не мѣшайте мнѣ исполнить священную обязанность предъ Богомъ и своей совѣстью, предъ женщиной и предъ ребенкомъ.

«Внѣбрачное сожитіе» — грѣхъ и преступленіе.

Отлично.

Пусть понесутъ кару и отъ духовнаго и отъ свѣтскаго начальства обѣ преступныя стороны.

Но пусть не страдаетъ третье, ни въ чемъ неповинное существо:

— А какъ же пенсіонный уставъ?

— Замѣчательно. Каждый разъ, какъ заходитъ рѣчь объ узаконеніяхъ, усыновленіяхъ, всегда выдвигается на первый планъ пенсіонный уставъ.

Словно внѣбрачному сожитію предаются исключительно люди, состоящіе на казенной службѣ!

Пенсіи, кромѣ немногихъ счастливцевъ, получаются грошовыя. А изъ-за этихъ грошей столько разговоровъ.

Внесите въ пенсіонный уставъ:

— Пенсіи могутъ наслѣдоваться только дѣтьми, рожденными отъ законной жены.

Слава Богу, и кромѣ грошовой пенсіи, есть на свѣтѣ права, изъ-за которыхъ стоитъ биться.

Вѣдь не одни же негодяи имѣютъ незаконныхъ дѣтей.

Тысячи и тысячи отцовъ скажутъ: «Нынѣ отпущаеши», когда имъ предоставлено будетъ право явиться и объявить себя отцомъ своего ребенка.

Не возиться потомъ съ усыновленіями, а здѣсь же, прямо, съ мѣста дать своему ребенку имя и права.

— Сынъ такого-то.

Тысячи и тысячи отцовъ съ радостью пойдутъ заявить. Пусть даже подвергаютъ за это церковному покаянію.

Зато мой ребенокъ имѣетъ имя и права.

Какія пагубныя послѣдствія можетъ имѣть такой порядокъ, естественный, простой и нравственный?

Женщины легче будутъ вступать во внѣбрачное сожительство?

Но женщину отъ такого сожительства удерживаетъ обыкновенно не столько вопросъ объ имени будущихъ дѣтей, сколько потеря собственнаго добраго имени.

Что она пріобрѣтаетъ съ такимъ порядкомъ?

У дѣвицы такой-то и такого-то родился ребенокъ.

Вѣдь она же не пріобрѣтаетъ имени Добчинской. Это ребенокъ только именуется, какъ ему и слѣдуетъ именоваться, Добчинскимъ

Если позоръ такъ важенъ въ дѣлѣ нравственности!

Позоръ всей тяжестью будетъ продолжать лежать на несчастной.

Только хоть какъ мать, она будетъ спокойнѣе.

И въ святѣйшемъ изъ чувствъ, чувствѣ матери, не будетъ оскорблена.

— А чрезъ то уменьшатся права рожденныхъ въ бракѣ дѣтей. Напримѣръ, при дѣлежѣ наслѣдства.

Что жъ дѣлать.

Всякій въ законномъ бракѣ рожденный ребенокъ много-много лѣтъ находится въ
той же опасности.

Всякій день грозитъ ему потерей половины будущаго состоянія.

А вдругъ появится еще одинъ законный ребенокъ!

Всякій день половина будущаго наслѣдства стоитъ на картѣ.

Пока родители не будутъ достаточно «ветхи деньми».

Почему же защищать ребенка отъ однихъ сонаслѣдниковъ н не защищать отъ другихъ?

Тогда ужъ надо издать законъ:

— Во избѣжаніе слишкомъ мелкаго дѣлежа наслѣдства и для поддержанія правъ первородства, строжайше воспрещается имѣть въ бракѣ больше такого-то числа дѣтей.

Но тѣ, кто не захочетъ явиться и объявить:

— Этотъ ребенокъ мой.

Съ тѣми какъ?

Для тѣхъ остается судъ.

Тотъ же самый судъ, который и теперь рѣшаетъ:

— Этотъ ребенокъ вашъ!

И обязываетъ отца выдавать на содержаніе незаконнаго ребенка.

Только тогда судъ будетъ обязывать отца дать ребенку еще и имя.

Тысячи испуганныхъ глазъ:

— А сколько злоупотребленій будетъ тогда?!

Если вы будете бояться, что какимъ-нибудь закономъ злоупотребятъ, вы не издадите никогда ни одного закона.

Въ то самое время, какъ въ Петербургѣ обдумываютъ какой-нибудь новый законъ, «отъ финскихъ хладныхъ скалъ до пламенной Колхиды» въ каждомъ городкѣ десятки головъ работаютъ надъ вопросомъ:

— Какъ бы этимъ закономъ злоупотребить?

Законъ — какъ деньги.

Нельзя выдумать такого новаго образца денегъ, чтобы черезъ нѣсколько дней не
появилось поддѣлокъ.

Злоупотребленія судомъ, оглаской вѣдь случаются и сейчасъ.

Вопросъ о незаконнорожденныхъ — вопросъ какой-то кривобокій.

Говорятъ только объ одной изъ его сторонъ.

О правѣ матери.

Но есть еще и право отца.

Тоже священное, тоже налагающее обязанности, тоже дающее права.

Предоставьте отцу право заявить:

— Это мой ребенокъ.

Это первый шагъ, который долженъ быть сдѣланъ въ вопросѣ «о внѣбрачномъ сожитіи и проистекающихъ отъ того послѣдствіяхъ».

Примѣчанія 

Проза Власа Михайловича Дорошевича
Русская проза
Рассказы