Письмо в редакцию журнала «Научное обозрение» по поводу полёта Сантос-Дюмона (Циолковский)
В одном из прошлогодних № L’Illustration я прочел отчет об опыте Сантос-Дюмона и извлек такие сведения: аэростат летел против ветра, дувшего со скоростью 6—7 метров в 1 секунду. На путь против ветра употреблено около 21 минуты; на обратный путь, благодаря попутному ветру, пошло только около 9 минут.

Приняв скорость ветра в 7 метров, с помощью простого уравнения, вычислим самостоятельную скорость аэростата в 17½ метров, т. е. 63 километра, в 1 час (60 верст).

Если даже принять скорость противного ветра в 6 метров, то и тогда, с помощью такого же уравнения, найдем секундную скорость аэростата в 15 метров, или 54 километра, в час!

В деле управляемых аэростатов это значительный шаг вперед.

Действительно, скорость всех строившихся до сего времени аэростатов не превышала 7—10 метров в секунду, если не считать полеты, о которых не сообщено определенных наблюдений (Вельферт, Шварц). Теперь можно сказать, что не только в отношении величины подъемной силы, но и в отношении самостоятельной скорости, — аэростаты опередили аэропланы.

Опыт этот должен быть важен не для всех неверующих в управляемость аэростата, говорящих на основании теории и просто по упрямству о неуправляемости газовых летательных машин (жалкие-де пузыри!). Так, г. Поморцев утверждал в 1895 г., что малые аэростаты, каков Сантос-Дюмона, совсем неуправляемы, а управляем только аэростат, вмещающий не менее 2 миллионов куб. метров газа. Правда, в 1900 г. (вып. 6: Воздухоплавание) он спустил это число до 15 тысяч куб. м., но все-таки остался при прежнем мнении.

Теперь сила факта должна заставить его спустить это число до 500 куб. м., ибо таков объем аэростата Сантос-Дюмона.

Уже многие годы я твержу о теоретической возможности управляемых аэростатов даже при современном состоянии двигателей (см., напр., статью в «Научном Обозрении», за 1900 г.: «Вопросы воздухоплавания», где на последней странице, в резюме, буквально говорится: при настоящем состоянии техники возможны управляемые аэростаты, начиная с 4 метров в высоту); к тому же выводу и многие приходили, но только Сантос-Дюмону удалось доказать это наиболее блестящим осязательным опытом.

Хотя аэростат Сантос-Дюмона и довольно эфемерен, т. е. не имеет многостороннего практического значения, но после его полетов мы не имеем уже права отказывать аэростату в победе над воздушными течениями.

Всем теперь известно, что с увеличением размеров аэростата, при прочих одинаковых условиях, самостоятельная скорость его также должна возрастать. Значит, если аэростат Сантос-Дюмона, имеющий почти «микроскопические» размеры (метров 7 в высоту: диаметр наиболее широкой части мешка), успешно борется с ветрами, то тем больший успех должны иметь аэростаты, имеющие значительные размеры.

Прогресс воздухоплавания не останавливается.

Самостоятельная скорость аэростатов непрерывно растет и, конечно, не остановится на 15 метрах.

Должны возрастать также и практические совершенства аэростата: его прочность, непроницаемость для газа, устойчивость, дешевизна полета, — пока аэростат не превратится в настоящий воздушный металлический корабль, двигающийся со громадною скоростью и поднимающий тысячи пассажиров.

Хорошо бы и нам, русским, поспособствовать прогрессу воздухоплавания, хотя бы материальной поддержкой наиболее достойных изобретателей и исследователей. Почему бы не собрать 10—20 тысяч для опытов над металлическими аэростатами.

Один из таких опытов произведен Шварцем. И этот опыт доказал несомненный прогресс и в деле применения металла к построению аэростата. Я не говорю о построении воздушного металлического корабля, но только о необходимых предварительных изысканиях, подобных тем, которые я произвожу над сопротивлением воздуха, благодаря поддержке со стороны нашей академии наук.

Публицистика Константина Эдуардовича Циолковского