ЭСБЕ/Библия
Библия — Библия (с греч. τά βιβλία — книги) называется в христианской церкви собрание книг, написанных по вдохновению и откровению Св. Духа чрез освященных от Бога людей, называемых пророками и апостолами. Это название в самых свящ. книгах не встречается и впервые приложено к собранию священн. книг на Востоке в IV в. св. Иоанном Златоустом и св. Епифанием Кипрским. Евреи свои священ. книги обозначали названиями: , , , , . Христиане новозаветные писания обозначали названиями .

Библия разделяется на два отдела — Ветхий завет и Новый завет. К первому принадлежат книги, написанные в дохристианское время на еврейском языке и чтимые свящ. как у евреев, так и у христиан. Ко второму принадлежат книги, написанные на греч. языке боговдохновенными мужами церкви христианской — апостолами и евангелистами.

 состоит из 39 книг, искусственно считаемых за 22, по числу букв еврейск. алфавита, или за 24, по числу букв алфавита греческого. Все 39 книг Ветх. Зав. разделяются евреями на три отдела. Первый называется  () и содержит пять книг Моисея: Бытия, Исхода, Левит, Числ, Второзакония. Второй отдел, под названием , обнимает книги: Иисуса Навина, Судей, 1-ю и 2-ю кн. Царства, или кн. Самуила (считаются за одну книгу), 3-ю и 4-ю кн. Царств (считаются за одну книгу), Исаии, Иеремии, Иезекииля, кн. Двенадцати малых пророков (считаются за одну книгу). К третьему отделу под названием: —  принадлежат: кн. Иова, Руфь, Псалмы, Притчи, Песнь Песней, Екклесиаст, Даниила, Плач Иеремии, Ездры и Неемии (считаются за одну книгу), 1-я и 2-я Паралипоменон (считаются за одну книгу) и кн. Есфири. — Соединяя кн. Руфь с кн. Судей в одну книгу, а также Плач Иеремии с кн. Иеремия, получим вместо 24 книг 22. Двадцать две священных книги и считали в своем каноне древние евреи, как свидетельствует Иосиф Флавий. Таков состав и порядок книг в еврейск. Библии. Все эти книги считаются каноническими и в церкви христ. Но, кроме этих книг, в греч. Библии в переводе LXX помещаются следующие ветхозав. книги: Послание Иеремии и книга Варуха, кн. Товита, Иудифи, Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса, сына Сирахова, 2-я и 3-я Ездры, три книги Маккавейские и, кроме этого, некоторые отрывки в канонических книгах, как то: 1) в кн. Есфири место, не обозначенное счетом стихов греч. и славянской Библии, 2) Молитва Монасии в конце 2-й книги Паралипоменон, 3) Песнь трех отроков в кн. Даниила (13 гл.), 4) Повесть о Сусанне — там же и 5) История о Вине и Драконе (ibid. 14 гл.). Этих книг и отрывков в евр. Библии нет, появились они на греч. языке и в Библию внесены в разное время. Церковь не ставит их наравне с исчисленными выше каноническими, но признает их назидательными и полезными. Приведенный выше порядок размещения книг в евр. Библии изменяется несколько в греч. Библии LXX и в Вульгате.

 состоит из 27 кн., принадлежащих восьми боговдохновенным писателям: Матвею, Марку, Луке, Иоанну, Петру, Павлу, Иакову и Иуде. Книги Нов. Зав., как и кн. Ветх. Зав., по содержанию распадаются на три отдела: книги исторические — сюда принадлежат четыре Евангелия и кн. Деяний Апостольских; книги учительные — сюда принадлежат послания апостольские; к отделу кн. пророческих принадлежит только одна книга — Апокалипсис. В славянской и русской Библии книги Нов. Зав. размещены в следующем порядке: Евангелия — Матфея, Марка, Луки, Иоанна, Деяния Апостольские Луки, Послания Иакова, 1-е Петра, 2-е Петра, 1-е Иоанна, 2-е Иоанна, 3-е Иоанна, Иуды и далее Четырнадцать Посланий Апостола Павла в таком порядке: к Римлянам, 1-е к Коринфянам, 2-е к Коринфянам, к Галатам, к Ефесянам, к Филиппийцам, к Колоссянам, 1-е к Фессалоникийцам, 2-е к Фессалоникийцам, 1-е к Тимофею, 2-е к Тимофею, к Титу, к Филимону, к Евреям и, наконец, откровение Иоанна Богослова. В таком порядке размещены кн. Нового Зав. в древнейших манускриптах — Александрийском и Ватиканском, Правилах апостольских, Правилах соборов Лаодикийского и Карфагенского и у многих древних Отцев церкви. Но такой порядок размещения книг Нового Зав. нельзя назвать всеобщим и необходимым, в некоторых Библ. сборниках встречается другое размещение книг, и теперь в Вульгате и в изданиях греч. Нового Зав. Соборные послания помещаются после Посланий апостола Павла перед Апокалипсисом. При таком или ином размещении руководились многими соображениями, но время появления книг не имело большого значения, что нагляднее всего можно видеть из размещения Посланий Павловых. При указанном нами порядке руководились соображениями относительно важности мест или церквей, куда были направлены послания: сначала поставлены послания, написанные к целым церквам, а потом уже послания, написанные к отдельным лицам. Если Послание к Евреям стоит на последнем месте, то это зависит от того, что в подлинности его долгое время сомневались. Руководясь соображениями хронологическими, можно разместить Послания апост. Павла в таком порядке: 1-е к Фессалоникийцам, 2-е к Фессалоникийцам, к Галатам, 1-е к Коринфянам, к Римлянам, к Филимону, к Филиппийцам, к Титу и 2-х к Тимофею.

Древний ветхозав. текст не имел теперешних наших делений на главы и стихи. Но очень рано (вероятно, после плена Вавилонского) для целей богослужебных появились некоторые деления. Древнейшее разделение Закона на 669 так называемых , приспособленных к общественному чтению, встречаем в Талмуде; деление теперешнее на 50 или 54 параш ведет начало со времени  (см. это сл.) и в древних синагогических списках не встречается. Также в Талмуде уже находятся деления пророков на  — конечные отделы, такое название усвоено потому, что читались в конце богослужения. Деления на главы христ. происхождения и сделаны в XIII в. или кардиналом Гугоном, или еп. Стефаном. При составлении конкорданции на Ветх. Зав. Гугон для удобнейшего указания мест разделил каждую библ. книгу на несколько малых отделений, которые обозначил буквами алфавита. Потом в XV в. раввин Исаак Натан при составлении конкорданции на евр. языке разделил каждую книгу на главы, и это деление до сих пор удержано в еврейской Библии. Деление поэтических книг на стихи дано уже в самом свойстве еврейского стихосложения и потому очень древнего происхождения; оно встречается в Талмуде. Новый Завет разделен на стихи в первый раз в XVI в.

 Ветх. Зав. в один состав совершалось постепенно, по мере появления самых священных книг. Не входя здесь в спорный и весьма сложный вопрос о времени происхождения и подлинности отдельных книг, мы ограничимся общими указаниями на составление ветхозав. Канона. В первом веке по Рожд. Христ. несомненно существовали и были известны все ветхозав. книги. Несомненно и то, что все Канонические книги Ветхого Завета составляли одно целое задолго до Р. Х. Указание на состав Канона и деление ветхозав. книг на три отдела мы замечаем у Иисуса, сына Сирахова (за 220 лет до Р. Х.). Перевод LXX (270 лет до Р. Х.) служит явным доказательством, что все ветхозаветные канонические книги еврейские и неканонические греческие входили в один состав, так как они находятся в этом переводе. Как составлялся Канон и с какого времени — этого нельзя сказать с точностью. Указание на постепенное составление Канона мы встречаем в самых священных книгах: вписав в книгу все словеса Закона и передавая ее для хранения левитам, Моисей повелел положить ее одесную Ковчега завета (Второз. 31, 24—26). Иисус Навин словеса и откровения Господа, ему бывшие, вписал в книгу Закона, т. е. присоединил к Пятикнижию Моисееву (Иис. Навин 24, 26). Самуил, обнародовав права царствия, вписал их в книгу и положил пред Господом (1 Цар. 10, 25). Из школ пророческих, основанных Самуилом, вышли его ученики и бытописатели дальнейших событий — пророки Нафан, Гад и др., которых не одни только предположения заставляют считать священными писателями и охранителями священных писаний. Священные книги хранились во Святом Святых вместе с Ковчегом завета, были известны левитам и священникам, дополнялись многими писаниями знаменитых в Ветхозав. церкви мужей о событиях новейших времен и переписывались для церковного и народного употребления. Древнее существование, общая известность отдельных книг доказываются многочисленными ссылками одних священных книг на другие. Плен Вавилонский не заставил иудеев забыть Закон и Пророков, но возбудил особенную ревность к их чтению (Даниил 9, 2, 10—11) и охранению. Окончательное приведение священных книг в один состав относится к временам после плена Вавилонского и было совершено Ездрой, Неемией и Последними пророками (1 Ездры 7, 6—10, Неемии 8 и 9 гл., 2-я Ездры 8, 7—2, Макк. 2—13). О составлении Канона при Ездре свидетельствуют древние отцы и учители церкви; и евреи окончательное составление Канона считали делом великой синагоги, которая образовалась во времена Ездры и к которой они причисляют вместе с Ездрой, Неемией, Аггеем, Захарией и Малахией последующих знаменитых мужей. По мнению евреев дело, начатое Ездрой, закончено было Симоном Праведным в начале III-го века до Р. Х.

 составлялся и определялся постепенно, с полной тщательностью в рассмотрении действительного апостольского происхождения и достоинства писаний. Первоначальные писания, какими пользовались христиане, были писания ветхозав. Но в первом же веке появляются Евангелия и Послания апостольские, а вместе с ними и подложные сочинения о жизни Иисуса Христа и о христ. учении. Во втором веке появляются писания мужей, известных и чтимых в Церкви, непосредственных учеников апостольских, как то: Климента, Поликарпа, Игнатия и друг. так называемых мужей апостольских. Таким образом для церкви настала необходимость определить точно, какие именно писания она считает истинно апостольскими, священными и боговдохновенными, чтобы отделить их, с одной стороны, от подложных и содержащих нездравое и неправое учение, а с другой — от писаний мужей апостольских, хотя подлинных и содержащих здравое и правое учение, но все-таки человеческих и не могущих равняться по значению, важности и обязательности с писаниями божественными и откровенными. Это делала Церковь постепенно, после осторожного и тщательного решения вопроса о подлинности и происхождении писаний апостольских. Косвенное указание на существование в Церкви определенного Канона священных книг мы имеем из середины II века. В это время еретик Маркион составил свой канон из Евангелия Луки, им искаженного, и десяти Павловых посланий, также в своем духе обработанных. Попытка Маркиона заставляет предполагать не только существование подлинных апостольских писаний, но и определенного сборника их в Церкви. Попытка Маркиона и других подобных побуждала Церковь точнее определить Канон, чтобы мнимому апостольскому преданию гностиков противопоставить истинное апостольское учение, содержащееся в несомненных и всей Церковью признаваемых писаниях апостольских. Во II-м веке никто в Церкви не сомневался относительно подлинности четырех Евангелий, деяний апостольских и тринадцати Посланий Павловых, 1-го послания апостола Петра и 1-го послания апостола Иоанна. Эти книги составляли всеобщий Канон во второй половине II века. Остальные новозаветные писания, истинные и подлинные для одних церквей, были неизвестны с этой стороны другим церквам, а потому общее церковное признание получили после. Так, Ориген еще в III в. не был убежден в подлинности апостольского происхождения — Послания к Евреям, Послания Иакова, Иуды, 2-го Петра, 2-го и 3-го Иоанновых. На Западе очень долго сомневались относительно Послания к Евреям; на Востоке долго возбуждал сомнение Апокалипсис. Рядом с истинными апостольскими писаниями пользовались великим уважением и употреблялись в церкви до IV века некоторые неапостольские писания, как то: послания Климента, Варнавы и книги Ермы. Церковный историк Евсевий еще в IV веке все новозаветные писания разделяет на три класса: во-первых — признанные всей Церковью по апостольскому происхождению όμολογούμενα: четыре Евангелия, Деяния апостольские, четырнадцать Посланий ап. Павла, 1-е Иоанна, 1-е Петра. Во-вторых, не всеми признаваемые или спорные άντιλεγόμενα или νοθα: из этого отдела одни, как послание Иакова, Иуды, 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна и Апокалипсис, впоследствии были признаны Церковью и внесены в Канон, а другие, как деяния Павла, пастыря Ермы, апокалипсис Петра, послание Варнавы, учение апостолов и евангелие к евреям, как не апостольские по своему происхождению, не были приняты в Канон. В третьем отделе Евсевий перечисляет книги несомненно не апостольские и даже прямо еретические. Запад прежде Востока пришел к признанию настоящего Канона. Собор Лаодикийский (Восточный) 360—364 г. при определении Канона еще не дает определенного мнения об Апокалипсисе; западные соборы в Гиппоне (393), в Карфагене (397), в Риме при Иннокентии I, в начале V века, и Consilium Romanum при Геласии I (493) уже утверждают весь настоящий Канон. После этого против канонического достоинства тех или других книг могли высказываться лишь отдельные нерешительные голоса. Только со времени немецкой Реформации высказаны были в довольно решительной форме сомнения относительно канонического достоинства некоторых новозаветных книг. Лютер решился назвать апокрифами — Апокалипсис и Послание к Евреям; вслед за ним другие лютеранские богословы семи спорным (άντιλεγόμενα) древней церкви — 2-е послание Петра, 2-е и 3-е Иоанна, послание Иакова, иуды, к Евреям и Апокалипсис придавали лишь второстепенное значение; не выбрасывали их из Канона, но признавали неравными по достоинству с другими писаниями, — второканоническими. В таком положении вопрос относительно Канона находился до половины XVIII века. С этого времени рационализм, порвавши с верой в откровение и в боговдохновенность писания, начал свою разрушительную деятельность и накопил множество возражений против подлинности, целости и достоверности как отдельных книг, так и относительно Св. Писания вообще. Главными деятелями в этом направлении были: Землер, Гризбах, Михаэлис и Эйхгорн. Они встретили дружный и основательный отпор и от католиков, как Ян и Гус, и от ортодоксальных протестантов, как Генгетенберг, Геферник, Гэрне, Делич и Каспари. Дело старых рационалистов продолжали — Бертольд, Де-Бетте, Креднер, Рейс и многие другие. Они высказали много взглядов произвольных, личных и в самой рационалистической школе спорных; впрочем, школа признает за несомненно доказанное неподлинность Послания к Евреям и неподлинность 2-го послания ап. Петра, а кроме того, что Евангелие Иоанна и Апокалипсис принадлежат двум различным авторам. Совершенно новую эпоху в области отрицательного направления составили работы Фр. Хр. Баура и основанной им Тюбингенской школы. Баур отверг и церковные, и прежние рационалистические положения, от внешней критики перешел к внутренней, сосредоточивающей все внимание на духе, характере и тенденции книги, и благодаря своей методе произвел в Каноне великие опустошения. Нельзя отрицать философское глубокомыслие и удивительное остроумие, подавляющую ученость и непобедимую диалектику творца Тюбингенской школы, но должно признать, что результаты, добытые его работами, не отличались прочностью и устойчивостью. Не говорим, как высказалась по этому поводу ортодоксальная наука; и рационалисты не приняли целиком положений Баура, и даже в самой Тюбингенской школе результаты его исследований были значительно ограничены и смягчены. Так, школа не признала несомненным и окончательно доказанным неапостольское происхождение Посланий к Колоссянам, к Филиппийцам, 1-го к Фессалоникийцам и к Филимону. Точно так же не принято положение Баура и о времени происхождения Новозав. Писаний. Баур признает, что Евангелия и большинство других новозав. книг появились во второй половине II-го в.; но другие указывают на более раннее происхождение Новозаветн. Писаний. Представители отрицательного направления не признают апостольского происхождения Евангел. Матфея и Иоанна (некоторые), а также отрицают из Писаний апост. Павла его пастырские послания, к Ефесянам и 2-е к Фессалоникийцам и все соборные предания, — вместе с первым Петра и первым Иоанна, с древнейших времен внесенных в Канон. У евреев было достаточно и средств, и ревности охранить текст свящ. книг от важных искажений не только по содержанию, но иногда по форме, по языку. Правда, со времени плена Вавилонского первоначальный еврейский язык значительно испортился, вышел из употребления, стал непонятным народу, и сами евреи стали говорить по-арамейски. На этом языке толковали народу закон, непонятный уже в первоначальном тексте (Неемия 8, 1—8, ср. 13, 23—25). Но древний еврейский язык, не употребляемый в обыкновенном разговоре, остался языком религии, свящ. книг и литературы. Пророки, жившие после плена, писали на языке древнееврейском. Известно, что со времен плена евреи особенно привязались ко всему национальному, к своей древности и до мелочности стали охранять все древние свои обычаи и обряды. Эта ревность проявилась прежде всего в сфере религиозной и была приложена к охранению главной святыни евреев — свящ. книг. Мы уже упоминали о деятельности Ездры, Неемии и мужей великой синагоги. В первом веке, по разрушении Иepyсалима римлянами, ученые евреи переселились в Тивериаду, и здесь образовалась знаменитая раввинская академия, почитаемая всеми иудеями. Со второго века здесь возникло общество талмудистов, людей, изучавших и толковавших св. Писание. Они сличили рукописи, очистили текст от ошибок, вкравшихся со времен Ездры, и установили единообразный род письма для свитков св. Писания. Они сосчитали даже число слов и букв в каждой свящ. книге, напр. в книге Бытия 20780 слов и 78100 букв. Такая работа, конечно, способствовала охранению текста св. книг от искажений и ошибок переписчиков. Несмотря на то, что в то время не было еще гласных и других знаков, во II и III в. талмудисты имели текст книг, весьма близкий к настоящему. Во всех чтениях того времени находится только 220 вариантов, притом неважных и незначительных. После талмудистов для библейского текста весьма многое сделали масореты в V веке. Древний еврейский язык, как арабский, сирский и халдейский, не имел знаков для означения гласных звуков, и, кроме того, в древности не употребляли никаких знаков препинания. Когда язык был живым, правильному чтению помогали предание и навык. Но теперь, когда в обычной речи употреблялся другой язык и в рукописях появились разности и погрешности, настояла необходимость самым начертанием текста предохранить его от разночтений; сверить рукописи, определить твердо текст и предохранить его по возможности на будущее время от искажений. Этим и занялись ученые раввины, по своему труду носящие название масоретов, т. е. изъяснителей. Они над всеми словами поставили гласные знаки, собрали и сличили древние рукописи и древние толкования, установили размеры и пунктуацию стихов и пересчитали число стихов и даже букв в книгах. Совокупность всех таких работ над текстом составляет великую Масору, и извлечение из нее называется малой Масорой. Эти труды над еврейским текстом, начатые в V в., продолжались с усердием и в последующие века. Евреи сделали все возможное для сохранения свящ. текста в целости и неповрежденности. Согласие дошедших до нас рукописей служит внушительным доказательством неповрежденности ветхозав. текста по крайней мере в главном и существенном.

С XV в. появляются  Ветх. Зав. Прежде всего, в 1477 г., явились (кажется в Болонье) Псалтирь с комментариями Кимхи; а потом, в 1488 г. в Сонцино (Милан. герцог.), весь Ветхий Завет в малый лист. Это первое печатное издание всего Ветх. Завета. Второе издание, отличное от первого во многом, явилось в Брешии в 1494 г.; им пользовался Лютер при переводе Ветх. Зав., и по имени типографа оно называется Герсонским. Важнейшие издания по порядку времени следующие: Biblia poliglotta Complutensis, изд. 1514—1517 г. в Испании, в Алкале (у римлян Complutum); Biblia Rabbinica, изд. в Венеции 1525—1526 г. под редакцией и с примечаниями ученого еврея Иакова бен — Хаима. От этих трех изданий произошли все другие, как то: Антверпенская Biblia poliglotta 1569—1572, изд. на средства Филиппа II Испанского под редакцией испанского ученого Арии Монтана, она иначе называется Biblia regia ; Э. Гуттера в Гамбурге (1587) и след. Иог. Буксторфа, знаменитого ориенталиста и знатока раввинской литературы, в Базеле (1611). Иос. Атиаса, еврейского ученого и амстердамского типографа (Амстердам, 1661 и 1667). Не упоминая о других, более новых, хотя и очень верных изданиях, следует заметить, что кроме текста очень рано стали появляться в изданиях варианты, выбранные из различных списков и необходимые руководства, чтобы ориентироваться в этом материале для восстановления правильного текста. В этом отношении особенно замечательны издания англичанина Кенникотта и пармского профессора, итальянца де Росси; первый сличил около 600 еврейских рукописей и извлек из них варианты в своем издании 1776—1780, а второй для своего издания 1784—1788 имел около 700 рукописей. Этими громадными трудами пользовались в своих изданиях Дедерлейн и Мейснер (1793) и Ян (1806). Подробности см. в ст. Полиглотта.

Все , за исключением, может быть, Евангелия Матфея, которое, по мнению некоторых, первоначально было написано по-арамейски и потом уже переведено на греческий язык. Относительно характера  на Западе тянулся долгий спор в XVII и даже в XVIII в. между так называемыми пуристами, с одной стороны, и гебраистами или эллинистами, с другой. Пуристы утверждали, что язык новозав. писаний есть чистый греческий язык, не уступающий по чистоте языку классиков, свободный от всяких солецизмов и барбаризмов и в частности от гебраизмов. Гебраисты в новозав. языке находили очень много гебраизмов и вообще не признавали языка чистым. Победа в споре осталась за гебраистами. Если тогдашний греческий язык, так называемый александрийский диалект, во многом отличается от языка древних классиков, то язык новозаветный по своему гебраистическому характеру в свою очередь отличается и от александрийского диалекта (С. Смирнов, «Филологические замечания о языках новозав. в сличении с классическим при чтении Послания ап. Павла к Ефесеям», Москва, 1873). До книгопечатания новозаветные книги, как и ветхозав., распространялись через переписывание и подвергались, как всякие другие писания, искажениям и изменениям. Теперь считают в Новом Завете около 80000 вариантов. Впрочем, надо заметить, большинство этих вариантов касается самых незначительных мелочей, и при сличении с более исправными списками они прямо объясняются и оказываются простыми ошибками и описками. Новозаветный текст очень рано был подвергнут ученым наблюдениям и исправлениям, и очень рано составлялись правильные, критически проверенные списки. Между такими трудами в древности особенно замечательны были труды знаменитого александрийского ученого Оригена († 254 г.), антиохийского пресвитера Лукиана († 311 г.) и египетского епископа Исихия.

 появились позднее изданий Ветхого Завета. В первый раз весь Новый Завет появился в Комплутенской полиглотте, в 1514 г. Новый Завет здесь составляет пятый том (первые четыре тома обнимают Ветхий Завет на еврейском, халдейском, греческом и латинском языках, в шестом томе помещен словарь с грамматикой. Новый Завет здесь издан не критически, по новым и несовершенным рукописям и не везде правильно). В 1516 г. в Базеле под редакцией Эразма Роттердамского Новый Завет был издан с латинским переводом и с критическими примечаниями. У Эразма под руками было менее списков, чем у комплутенских ученых — только пять, и самый древний X в. Это издание немного отличается от комплутенского. Дальнейшие издания представляют подражание или комплутенскому, или эразмовскому, или смешивают то и другое. Таково, например, издание Роб. Стефана (Париж, 1546 и 1549 г.), но особенной известностью пользовалось его третье издание — editio regia — 1550 года. Но Роберт Стефан в первый раз разделил Новый Завет на стихи. Более удовлетворительно издание Т. Безы, первое греко-латинское издание (Париж, 1565). Пользуясь, главным образом, изданием Т. Безы, но не упоминая о нем в своем хвалебном предисловии, лейденские типографщики бр. Эльзевиры выпустили в 1624 г. свое издание. Оно повторялось много раз и получило название textus receptus (общепринятый текст). Правда, он был очень распространен, но самым исправным его назвать нельзя. С эльзевирского издания 1678 г. сделано было наше московское издание 1821 года. В лондонской полиглотте Бриана Вальтона, еп. Честерского, 1657 г., у Фелля, еп. Оксфордского, 1675 г. и Джона Милля, 1707 г. вместе с текстом собраны различные варианты и замечания из многочисленных рукописей для критических работ над историей текста. Этим богатым материалом воспользовались для исправления текста англичанин Эдв. Гарвуд (Лондон, 1776 г.) и немцы Иог. Иаков Ветштейн (Амстерд., 1751—1752 г.) и И. Альб. Бенгель (Тюб., 1734 г.). Весь до тех пор собранный материал Бенгель разделил на две группы — африканскую и азиатскую: первой он отдавал преимущество перед последней и особенную важность в деле критики текста придавал согласию александрийского манускрипта с древним латинским переводом, двух главных памятников африканской группы. Весь новозавет. текст Бенгель пересмотрел при помощи уже довольно богатого материала, но в исправлении текста был очень осторожен, допуская только такие чтения, которые встречались в каком-нибудь прежнем печатном издании; только Апокалипсис был исправлен на основании рукописи. Дальнейшие работы над новозаветным текстом были совершены в широких размерах, с большей смелостью и значительными результатами: И. Иаковом Гризбахом, галльским и иенским профессором († 1812 г.), Кар. Лахманом (†1851 г.) и, наконец, лейпцигским профес. Константином Тишендорфом († 1874 г.). Гризбах в основу своего издания положил текст эльзевиров, но изменил его в весьма многих местах; на основании своего критического метода Гризбах, подобно Бенгелю, весь богатый материал делит на три редакции: александрийскую, или восточную, западную и константинопольскую. Александрийская редакция была распространена в древности в Египте и на Востоке, отличается правильностью языка, начало свое получила в первой половине III в. Западная получила начало около времени Тертуллиана, была распространена в Африке, Италии, Галлии и друг. западных провинциях; отличительный характер ее экзегетический, т. е. она стремится темные места уяснить посредством глосс и описаний, удерживая при этом шероховатости и неправильности языка с гебраизмами и арамеизмами. Константинопольская редакция, от конца IV века, распространена по Греции, Малой Азии и соседним провинциям и составляет смесь двух первых. Важнейшей в деле исправления текста он считает александрийскую редакцию, а потом западную. Противником Гризбаха был Хр. Фр. Маттей. Он, на основании просмотренных им более сотни манускриптов Московской синодальной библиотеки в своем издании (1782—1788 года, 12 томов), отдает предпочтение константинопольской редакции. С ним соглашается и Авг. Шольц (1830 г., второе издание в двух томах 1836 г.). Кар. Лахман во многом не соглашается с Гризбахом. Он находит в настоящее время, при теперешней подготовке невозможным восстановить первоначальный текст и своей задачей поставляет восстановление только древнейшего текста, т. е. восстановление текста в том виде, как он был в древних, дошедших до нас памятниках и прежде всего восточных, а когда свидетельство их оказывается несогласным между собой, тогда уже и западных. Задача Лахмана и план его важны, но выполнены неудачно. Желая восстановить древнейший текст, он берет в основу текст конца IV в., не самый древний из дошедших до нас и притом не самый исправный; произвольно ограничивается немногими рукописями, преимущественно восточными; при выбора правильного чтения руководится лишь систематическим методом: какое чтение больше раз встречается в его рукописях, то он и считает более правильным (стереотипное издание 1831 г., большое в двух томах 1842—50 г. в Берлине). Ни один из предыдущих издателей не располагал такой громадной массой критического материала, какой располагал Кон. Тишендорф. Воспользовавшись всем, что найдено было до него, он открыл много нового и во многих случаях проверил и снова сличил старое, уже известное другим. Имея в виду, что при критических изданиях имеет значение не только критический аппарат, но и метод, посредством которого он прилагается к восстановлению и исправлению текста, Тишендорф точно определил начала своей критики и подробно изложил их в предисловиях к своим изданиям. Высшей задачей и целью критики Тишендорф ставит не восстановление лишь относительно древнего текста, как Лахман, и не частичное и отрывочное исправление погрешностей общепринятого текста, но восстановление во всей полноте первоначального подлинного текста апостольского или по крайней мере возможно близкого к нему. По мнению Тишендорфа, при настоящем состоянии науки можно восстановить текст в том виде, как он был во II веке. Задача Тишендорфа весьма почтенна, критические приемы целесообразны и многое, достигнутое им, вполне признано наукой. Тишендорф выше своих предшественников, но тем не менее и его работы встретили важные и справедливые возражения. Нужно заметить, что у него в различных изданиях существуют серьезные разногласия: в первом издании (два тома, Лейпциг, 1841 г.) он примыкает к Лахману, а в следующих (именно во втором, Лейпциг, 1849 г., и в так наз. editio septimа, Лейпц. 1859, и в восьмом — последнем, Лейпц., 1869—72) оставляет Лахмана и приближается к Гризбаху. Почти в каждом новом издании Тишендорф изменяет свои мнения о правильности чтения многих мест. Таким образом, определенного Тишендорфовского текста и нет вовсе. Всех Тишенд. изд. 22, но только 8 признаются самим Тишендорфом критическими; важнейшими считаются следующие четыре: первое — 1841 г., третье — 1849 года, восемнадцатое, или editio septima critica major — 1859, и двадцатое, или editio V III critica major — 1869—72. Новейшее замечательное издание, с ученым введением, цитатами и орфографическими примечаниями, принадлежит Весткотту и Хорту (Westcott u. Hort, «The New Testament in the original Greek», 2 т. Лондон и Кембр., 1881).

. Дошедшие до нас библейские манускрипты различны по своему характеру, объему и древности. Одни — codices ecclesiastici — содержат лишь избранные церковные чтения из Евангелия (evangelistaria) или из других церковных книг (lectionaria). Другие содержат текст в его естественном непрерывном порядке — Codices textus perpetui. В одних содержится только греческий текст — Codices puri, в других греч. текст помещается вместе с переводом на другой какой-нибудь язык, напр. латинский (cod. graeco-latini) или разного рода толкования (scholia, γλώτται) эти наз. cod. mixti. Такие пергаменты, на которых вместо первоначального свящ. текста — стертого или смытого — был написан текст какого-нибудь другого сочинения, но потом свящ. текст был возобновлен и прочитан — называются палимпсестами (παλίμπσηστα или cod. perscripti). Кроме евангелистариев и лекционариев, в состав критического аппарата вошло теперь более 900 манускриптов. Манускриптов первых трех веков до сих пор не найдено ни одного; древнейшие манускрипты относятся к IV веку; самые поздние к XVI в. Одни манускрипты писаны заглавными буквами — litteris uncialibus; другие — курсивными или малыми — litteris minusculis. Мы упомянем здесь только о самых древн. и важнейших для новозав. текста манускриптах. К числу таких принадлежат манускрипты: , , .  манускрипт найден на Синае, в монастыре св. Екатерины, лейпцигским профессором К. Тишендорфом, в 1859. История открытия и описание манускрипта изложены Тишендорфом сначала в отдельной брошюре, а потом в предисловии к изданию манускрипта. Манускрипт содержит большую часть Ветх. Зав. (другая часть найдена Тишендорфом в 1844 г. и хранится в лейпцигск. университ. библиотеке под названием — codex Friderico Augustanus) и Новый Завет в полном составе, вместе с Посланием ап. Варнавы и книгой «Пастырь» Эрмы. Манускрипт пергаментный, писан заглавными буквами, без ударений и придыханий, слова стоят одно подле другого в тесной неразрывной связи, а не раздельно. Этот манускрипт, древнейший из всех найденных, относится к первой половине IV в. Тишендорф признает, что никакой другой манускрипт не представляет более надежного основания для восстановления свящ. текста. Другие ученые, признавая древность, важность и великие достоинства Синайского манускрипта, несколько ограничивают мнение о нем Тишендорфа. Манускрипт хранится в СПб., в Имп. публ. библиотеке. Первое издание исполнено с типогр. роскошью под руководством самого Тишендорфа, на средства государя имп. Александра Николаевича в 1862 г. в Петербурге.  подарен в 1628 г. англ. королю Карлу I констант. патриархом Кириллом Лукарисом; хранится в Лондоне, в Британском музее. Он содержит, с значительными пробелами, книги обоих заветов и, кроме того, два Послания св. Климента римского; большая часть второго Послания(подложного) затеряна. Манускрипт называется Александрийским потому, что некоторые полагают, что он писан в Александрии. Манускрипта написан заглав. буквами без ударений и дыханий; письмо сплошное, но иногда конец слова, особенно собственных имен, обозначается черточкой, конец предложения иногда обозначается точкой вверху; отделы начинаются новой строкой или указываются большой начальной буквой. Этот манускрипт принадлежит концу V или к началу VI века. Печатных изданий два: роскошное факсимиле (Лондон, 1786 г.) и обыкновенное (Лондон, 1860 г.).

 находится в Риме, в Ватиканской библиотеке. Когда и откуда попал туда — неизвестно; но там хранится очень давно. Его относят к половине IV в. и предполагают, что он писан египетским каллиграфом. Манускрипт содержит книги обоих заветов; недостает трех пастырских Посланий, послания к Филимону и большей части Послания к евреям. Писан на пергаменте, заглавными буквами, слова стоят нераздельно одно от другого, конец того или другого повествования означается через пустое пространство шириной в букву или в половину буквы. Другой руке принадлежат некоторые дополнения по местам придыхания и ударения и подписание больших начальных букв в начале отделов. До открытия Синайского манускрипта Ватиканский считался древнейшим и важнейшим. Но сведения о нем были смутны и неверны, так как он доступен был лишь самому незначительному числу избранных лиц и для остальных хранился втайне. В конце двадцатых годов текущего столетия в Риме было предпринято издание Библии по Ватиканскому списку, под редакцией ученого кардинала Анжело Маи; оно было приготовлено в 1838 г., но замеченные ошибки побудили Рим. курию воспретить обнародование этого издания. По смерти Маи (1854 г.) издание было пересмотрено и публиковано в 1857 г. в Риме. Это издание все-таки было неудовлетворительно в научном отношении. Ученым запросам удовлетворил Тишендорф своим изданием Нового Зав. по Ватиканскому манускрипту: «Nov um Testamentum Vaticanum post Angeli Maii oliovumque imperfectos labores ex ipso codice» (edidit Fndr. Const. Tischendori, Lips., 1867).

 хранится в Парижской библиотеке. Название объясняется его историей. В XII или XIII в. с пергамента стерт был первоначальный текст Св. Писания и вместо него мелким шрифтом были написаны некоторые сочинения св. Ефрема Сирина. В таком виде пергамент попал после падения Константинополя во Флоренцию, в библ. Медичи, и оттуда в Парижскую библиотеку. В конце XVII в. заметили существование первоначального текста и кое-что разобрали. Потом консерватор рукописей Парижской библиотеки К. Гозе при помощи химических средств очень многое привел в ясность; но от химических операций пергамент сделался очень тонок и начал просвечивать, и многое в тексте слилось; таким образом, многое оставалось не разобранным и не прочитанными Только искусству Тишендорфа удалось преодолеть все препятствия; им и издан был с незначительными пропусками этот важный памятник, в 1843, в Лейпц. Манускрипт очень неполон: ветхозав. книги находятся в отрывках, и в Новом Зав. недостает по крайней мере одной трети. Манускрипт относится к первой половине V века. Кроме этих манускриптов, и многие другие имеют важное значение для истории и восстановления первоначального текста свящ. книг. См. , .