ЭСБЕ/Глухонемота и глухота
Глухонемота и глухота. — Под глухонемотой подразумевается страдание, при котором не только потеряна способность восприятия звуковых ощущений (тонов и шумов), но и способность членораздельной речи. Глухота часто встречается без немоты, но в высшей степени редко наблюдается немота при сохранении слуха, так как она, в громадном большинстве случаев, зависит не от каких-либо пороков органов речи, а от потери слуха, как это показал еще в 1570 г. испанский бенедиктинский монах Pedro de Ponce.

Глухота бывает врожденная или приобретенная и в обоих случаях представляет различные степени упадка слуха, до полной потери его (глухой для пушечных выстрелов — stone-deaf). Все различные степени глухоты могут зависеть как от поражений центральных частей мозга, так и от страданий различных отделе в органов слуха. Некоторые причины глухоты поддаются лечению (заращение слухового канала, потеря барабанной перепонки). Абсолютная глухота почти всегда зависит или от страдания нервного аппарата, или очень тяжких поражений органа слуха, обыкновенно недоступных лечению. После утраты слуха в возрасте до 6—7 лет почти неизбежно наступает немота; реже у старших детей и почти никогда она не развивается у детей старше 14 лет. У взрослых способность речи путем продолжительного упражнения укреплена настолько, что при потере слуха, она не исчезает, а только речь теряет свою обычную гармоничность.

У маленьких детей трудно определить: имеем ли мы дело со врожденной или приобретенной глухотой, а тем самым со врожденной или приобретенной глухонемотой. Утверждают, что на горах она чаще, чем в низменностях, при чем наблюдается даже некоторый параллелизм с кретинизмом, идиотизмом и зобом (см.) — страданиями, находящимися в довольно тесной связи с почвенными условиями местностей. Далее, известная доля влияния приписывается кровным бракам. Так, напр., по цифрам Гартмана, из общего числа 6515 глухонемых было со врожденной глухотой 4790, из которых 336 родилось от кровных браков, т. е. представляя всего 5,2% на общее число глухонемых, данные 336 субъектов составляли 7% на общее число глухонемых от рождения. Конечно, столь незначительная разница мало гарантирует достоверность этого положения. Более внушительные цифры приводит Митчель относительно Англии и Шотландии, утверждая, что при кровных браках рождается в 17 раз большее число глухонемых, чем при скрещенных браках. На частоту врожденной Г. оказывает влияние непрямая наследственность. В то время, как от браков даже глухонемых между собой появляется почти всегда здоровое потомство, боковая и промежуточная наследственность выражается весьма резко. Причинами врожденной Г. считаются еще такие страдания родителей, которые вообще ведут к вырождению потомства и, в том числе, и к Г., а именно: пьянство, душевные в нервные болезни их, большая разница в возрасте между ними, сильные душевные волнения во время беременности и т. д.

Причины приобретенной Г. знакомы врачам гораздо ближе. Наибольшей опасностью слуху угрожают болезни центральной нервной системы и во главе их эпидемическое воспаление мозговых оболочек. Из выздоравливающих (около 50%) заболевания нередко треть остается с полной глухотой. Далее причинами глухоты являются многие общие страдания (скарлатина, корь, оспа, дифтерит, грипп, брюшной тиф, сифилис, сахарное мочеизнурение и др.), а также целый ряд местных заболеваний — воспаления разнообразных частей слухового аппарата (воспаление среднего и внутреннего уха, сотрясение лабиринта и др.). Различные воспалительные процессы в органе слуха сопровождаются нередко полным разрушением тех или других отделов его и развитием рубцовой ткани на пораженном месте. Так как многие общие страдания нередко вызывают заболевания органов слуха, протекающие весьма долгое время незаметно даже для врача, пользующего больного, то благоразумие требует тщательного наблюдения и исследования органа слуха не только во время самой болезни, но и в периоде выздоровления от нее. Своевременным определением начинающегося страдания можно предупредить глухоту, а для малолетних и за ней неизбежную вслед Г. Знаменитый специалист по ушным болезням, проф. Трельч, говорит, что приблизительно на 15000 глухонемых в Германии (в 1871), которые приобрели свое страдание после появления на свет, «по крайней мере, пятая часть, следовательно, 3000, при раннем и энергичном лечении их ушного страдания не были бы глухонемыми и самое большее, имели бы только ослабление слуха в различной степени, так что они, при обычном частном обучении или даже отчасти при обучении в публичных школах, во всяком случае приобрели бы сносную речь». Такое исследование, как требующее специального искусства и навыка, должно быть поручено врачу.

Распознавание Г. и степени ее у очень малых детей, до двухлетнего возраста, представляет иногда значительные затруднения. Особенно часто просматривают этот порок родители. Теряя слух, дети лишаются возможности контролировать свое произношение, вследствие чего их речь теряет гармоничность, становится менее понятной для окружающих, а потому они постепенно начинают все более и более дополнять ее жестами и знаками. Чем ребенок старше, чем прочнее усвоена им способность речи, тем дольше он ее удерживает в памяти и медленнее теряет (см. ниже). Опыт и наблюдения учат, что у таких детей, пользуясь мало заметными следами оставшегося слуха, напрягая их внимание, развивая их наблюдательность, заставляя читать вслух, удается в значительной степени сохранить способность речи. Г. — весьма распространенное страдание, хотя и крайне неравномерное не только в различных странах и государствах, но даже в отдельных частях одного и того же государства. Уже произведенные в конце 20-х гг. настоящего столетия переписи показали, что, в среднем, в различных странах приходится один глухонемой на 1583 жит. (Флери). Эстерлен в составленной им таблице за 50-е и 60-е годы нашего стол., насчитывает 70—80 глухонемых на 100000 ж. европейских стран. К началу 70-х гг. Майр насчитал почти на 250000000 жит. различных европейских (между прочим, без России) и внеевропейских стран до 200000 глухонемых.

См. Michael G. Mulhail, «The Dictionary of Statistics» (Л., 1892) ст. Infirm. «Das Oesterreichische Sanitätswesen» (1891) № 44, стр. 391, «Denmark its medical organisation» (Koпенгаген, 1891) стр. 393; Schwabach, «Taubstummenstatistik» в «Real-Encyclopädie d. Gesammten Heilkunde».

Что касается России, то до настоящего времени не имеется никаких общих сведений о числе глухонемых в ней, хотя во многих земских губ. производились подворные описи, при чем для некоторых приводились и цифры глухонемых. Но так как эти цифры собирались недостаточно компетентными лицами, то о достоверности их трудно судить. Единственные данные, позволяющие до некоторой степени судить о степени распространения глухонемоты это — цифры найденных глухонемых при осмотре новобранцев. За годы 1884 — 1889 осмотрено 2393460 новобранцев и из них не принято на службу вследствие глухонемоты 5192 или 21,7 на 10000 осмотренных. В Европейской России наименьшее число забракованных из-за Г. было в Тульск. губ. (12 на 10000); наибольшее в Калишской (39,1 на 10000). Всего чаще глухонемота наблюдалась в юго-восточн. губ., преимущественно населенных инородцами. Хотя эти данные относятся только к одной возрастной группе мужского пола, тем не менее они допускают некоторые обобщения. Двадцатилетки, являющиеся к призыву, живут общей жизнью со всем населением страны и отражают на себе условия санитарной обстановки всех подрастающих поколений. Следовательно, с большим правом можно допустить, что если среди призывных находится столь высокий % глухонемых, то их должно быть очень много и среди остальной части русского народа.

Из вышеприведенных цифр видно, что частота глухонемоты колеблется в весьма широких размерах; так, напр., в Голландии и Бельгии на 10000 нас. приходится 3,35 и 4,04, между тем, в Швейцарии 26,20. Но даже в пределах одной и той же страны замечается резкое колебание. Так, напр., в горных департаментах Франции число глухонемых громадно: для дпт. Савойи 200, Кот дю Нор 124, Пю де Дом 107 на 100000 жит.; в дпт. Сены 25 (Morache «Traité d’hygiène militaire»). В Австрии, по последней переписи 1890 г., приходится 31,0 глухонемых на 10000 жит. в Каринтийском округе и всего 5,9 в Триесте.

Г. чаще поражает мальчиков, чем девочек. Так, напр., по Майру, на 10000 соответствующего пола приходится глухонемых:

Некоторые статистики указывали также на расовое предрасположение некоторых народностей к Г.; по Либрейху, протестанты и католики дают на 10000 чел. 4,52 Г.; евреи 14,86, по Крамеру, последние дают 27,17, другие народности 6,66. В Пруссии на 10000 евреев приходится глухонемых 14,88; протестантов 965; католиков 10,27. В Баварии на 10000 евреев приходится 18,16 гл.-нем. у протест. 9,47, у католиков 8,56. Сомнительно, чтобы столь высокое разнообразие %% зависело исключительно от расовых особенностей населения; скорее, высокий % Г. у евреев зависит от частоты среди них кровных браков и невысокой детской смертности, по причине которой выживают дети с теми или другими пороками развития. Для практических целей, как об этом будет сказано ниже, чрезвычайную важность представляет возрастное распределение Г. и особенно определение числа их в школьном возрасте.

</div>

В связи с этим не безынтересно проследить возраст, в котором развилась Г., конечно, в случаях приобретенного характера ее. По данным Швабаха, относящимся за различные годы к Померании, Эрфуртскому и Магдебургскому округам:

Таким образом, очевидно, что из 1360 случаев, в 1204 глухонемота развивалась в возрасте до 6 лет. Чрезвычайно поучительны данные, касающиеся профессии и ремесел глухонемых, так как они дают возможность судить о результатах, которых можно достигнуть путем обучения их. Точные данные имеются о Германии по переписи 1880 г., из которых видно, что число гл.-нем., занимающихся какой-либо профессией, составляет 29% всего числа их, причем большинство их отдавалось земледелию. По роду занятий они распределялись:

Столь разнообразные профессии служат лучшим доказательством разносторонних способностей глухонемых, особенно при условиях их правильного воспитания и обучения, при чем первой основой последнего являются задачи сделать возможным общение гл.-нем. не только между собой, но и с окружающими, так как лишь таким путем им можно внушить различные понятия, научить чтению, письму и всевозможным специальным предметам. Эти трудные задачи облегчаются тем, что сами глухонемые инстинктивно прибегают к различным знакам и телодвижениям для выражения своих мыслей и желаний. Наряду с этим у них развивается чрезвычайно тонкая наблюдательность, сильно изощряется зрение, позволяющее им улавливать едва заметные модуляции в выражении лица и положения губ говорящего, так что нередко они догадываются о сущности речи других по этим, едва уловимым признакам.

Рудольф Агрикола (см.) был первый, сообщивший об одном глухонемом от рождения, научившемся чтению и письму. В XVI ст. бенедиктинец Pedro de Ponce учил глухонемых звуковой речи. В 1620 г. появилось даже руководство Бонне о звуковом методе обучения. Но все эти попытки были единичны и разбросаны, пока аббату де Л'Эпэ (1712—1789) не удалось поставить дело на весьма широкую ногу. В 1760 г. он организовал первое заведение для обучения и воспитания глухонемых, которое в 1791 г. сделалось государств. учреждением. Ученики аббата распространили его метод почти во всех цивилизованных странах. В настоящем столетии дело обучения глухонемых приняло весьма широкие размеры. Прилагаемая таблица дает в этом отношении довольно точные сведения. Мы только выделяем данные о Россия, так как об ней говорим особо.

Специалисты-преподаватели глухонемых считают возраст 7—8 лет за такой, с которого нужно начать их школьное образование, а сроком последнего определяют 7—8 лет. Таким образом. всех глухонемых от 8 до 16 лет нужно считать в школьном возрасте около одной четверти всех глухонемых. Числа учащихся почти во всех странах далеко не соответствуют размерам действительной потребности. Только Соед. Штаты, отчасти Германия, из более крупных государств, приближаются к норме. Во всех остальных, особенно в России, школьное образование является уделом весьма немногих.

Кроме того, имеется по одной школе в Астрахани, Новочеркасске и Минске.

Ничтожность этих цифр особенно резко бросается в глаза при сравнении с Финляндией, в которой имеются 4 школы со 141 учеником и с 15 учителями.

В настоящее время существуют 3 метода обучения глухонемых: 1) французский, или мимический; 2) немецкий звуковой, или метод чисто устной речи и 3) смешанный. Нужно думать, что звуковой метод, несмотря на свою относительно большую трудность, древнее мимического, хотя, несомненно, что глухонемые всегда выражали свои мысли и желания жестами и знаками. Дело педагогов было выработать однообразные знаки и выражения не отдельных понятий, а для букв, с помощью которых слагаются слова. Мимический способ пользуется для выражения отдельных букв и цифр теми или другими положениями пальцев одной или обеих рук. Почти для каждого языка имеется своя мимическая азбука, которая с течением времена, путем навыка и упражнения, настолько усваивается глухонемыми, что они в состоянии весьма быстро выражать пальцами самые сложные беседы. В Петербурге глухонемые устраивают любительские спектакли, дают весьма сложные пьесы, вполне ясные и понятные глухонемой публике; во время недавней агитации по поводу выборов президента Соед. Шт. С. Америки в Нью-Йорке происходило политическое собрание глухонемых граждан. Участников было до 400; прения велись исключительно при помощи знаков («Врач», 1893, № 2). Немецкий или метод устной речи имеет задачей научить глухонемого не только членораздельной речи, но и искусству чтения по губам говорящего (слышать глазами, по выражению аббата Л’Эпэ). Наконец, смешанный метод учит устной речи и мимике одновременно. Громадное большинство современных учителей глухонемых отдает предпочтение устному методу. По их словам, мимика выделяет глухонемого из общества, заключая его в тесный круг товарищей по несчастию; помимо того, она требует особой привычки и ловкости для употребления; обученный по мимическому способу очень скоро забывает все, чему научился в школе. Смешанный метод, по словам защитников устного, имеет те неудобства, что удваивает труд учителя и осложняет впечатление, произведенное в уме глухонемого. Преимущества звукового метода заключаются: 1) в том, что он открывает глухонемым возможность общения не только между собой; 2) способствует развитию ума, давая возможность сообщать не только конкретные, но и отвлеченные понятия; 3) устная речь очень гигиенична для легких, постоянно при ней упражняемых. Основные положения этого метода заключаются в следующем: 1) необходимость систематического обучения в школах; 2) письмо и речь идут рука об руку; 3) обращается внимание на техническую, грамматическую (формальную) и материальную сторону языка; 4) при прохождении материальной стороны надо руководствоваться соображением, насколько тот или другой материал важен для жизни и для духовного развития человека; 5) пособиями могут служить — предметы, модели, картины и в первый год натуральные жесты (см. Остроградский, «Руководство к первоначальному обучению глухонемых детей по звуковому способу», 1889). Несмотря на общепризнанное преимущество метода чисто устной речи, в самой Германии возникло движение против него, при чем указывается, что для лиц со средними способностями усвоение его чрезвычайно трудно и дается ценой продолжительного времени, что речь легко забывается при отсутствии даже на короткий срок практики и т. п. Еще одного неудобства устной речи не могут не признать сами защитники ее: так как глухонемой слушает «глазами», то лицо говорящего должно быть сильно освещено, а губы не должны быть закрыты усами; далее, все внимание слушателя должно быть устремлено на рот говорящего, так что ведение общественных бесед немыслимо; между тем, жесты и знаки руками видны на относительно большом расстоянии, не требуют столь сильного освещения и потому мыслимы при больших собраниях глухонемых.

Глухонемой ребенок раньше всего инстинктивно прибегает к так наз. природным знакам. Так, напр., если он голоден, он будет подражать акту еды и поднесет пальцы ко рту. Ребенок постарше изобразит воду, представляя пальцами падающий дождь или обеими руками изобразит процесс умывания Желая дать понятие о камне, он складывает руку в кулак или прижимает кулаки друг о друга, или наклонится, будто схватывает камень с земли, и изобразит акт метания его и т. п. В учебных заведениях, в которых преподается мимическая речь, естественные знаки заменяются искусственными, так наз. ручной, или дактилологической, азбукой, которую ученик изучает одновременно с начертанием букв. Каждая буква алфавита изображается с помощью пальцев руки, при чем составляемые знаки имеют некоторое подобие букв писанных, как это видно из прилагаемой таблицы. Учащемуся предъявляется одновременно предмет или рисунок, пишется его название и изображается условно знаками дактилологической азбуки. Учась письму, ребенок учится чтению. Путем продолжительного опыта он начинает различать и усваивать себе значение отдельных букв, а затем легко изучить уже и печатный текст. Путем долговременного навыка изложение мысли дактилологическими знаками совершается с быстротой, не уступающей процессу писания, тем более, что беседующие между собой прибегают к целому ряду мимических знаков, которые сокращают самый процесс беседы. Так, например, желая указать на процесс сна, беседующий кладет голову с закрытыми глазами на ладонь руки и т. д. Говорящий о себе, всегда указывает на себя указательным пальцем, а никогда не изобразит себя условной буквой «Я», хотя и имеющейся в алфавите (фиг. 1).

Гораздо больше трудностей представляет изучение звуковой речи. Изучение производства звуков и сочетание их происходит чисто механически, так как произношение их не контролируется слухом (см. Голос, Речь). Помощью глухим при обучении служит зрение, соединенное с подражательностью. Обучение начинается с 7—9-летнего возраста, так как ранее от ребенка нельзя требовать достаточной внимательности, а позже, голос, вследствие отсутствовавшего упражнения голосовых связок, грубеет. Звук голоса получается тем, что выдыхаемая струя воздуха приводит голосовые связки в известное напряжение и суживает голосовую щель; сам же воздух выходит через нос и рот. Особенно большое участие принимают в производстве того или другого звука полость рта, язык и губы. Ясное выражение отдельных частей речи требует: 1) вдыхания достаточного количества воздуха; 2) умения целесообразно распорядиться им; 3) правильного управления звукопроизводящими органами. Глухих надо научить этому предварительными упражнениями. Последние заключаются: 1) в физических упражнениях; 2) в развитии внимания и подражательности, и 3) в развитии звукопроизводящих органов.

1) При физических упражнениях обращается особое внимание на развитие свободного дыхания; вдыхание и выдыхание воздуха должны быть краткими и продолжительными; также полезно вдыхать и выдыхать с открытым ртом, что оказывает впоследствии большие услуги при вызывании звуков.

2) Развитию внимания и подражательности содействуют игры, при которых дети, не делая никаких отклонений, подражают тому, что делает учитель.

3) Самое важное, это — развитие движений различных звукопроизводящих органов: рта, языка; при чем учителем рекомендуется: 1) открывание и закрывание рта при различной ширине; 2) открывание и закрывание губ, втягивание и вытягивание их вперед и назад; 3) движения языка вперед и назад при умеренно открытом рте; 4) то же в различные стороны, вверх и вниз; 5) язык высовывается настолько изо рта, чтобы захватить собой верхнюю губу, — потом нижнюю; 6) рот открывается свободно, язык укладывается плашмя и остается в спокойном состоянии; 7) челюсти должны свободно без всякого усилия, двигаться вперед и назад. Наконец, необходимо развивать способность сосредоточить внимание путем зрения, для чего ученика заставляют при неподвижности головы: 1) поднимать и опускать глаза, 2) поворачивать их вправо и влево и 3) вращать их. Большую услугу при подобных занятиях оказывает зеркало, перед которым учитель и ученик повторяют одни и те же движения, при чем учитель иногда пальцами содействует ученику в тех или других движениях органов речи (см. фиг. 2).

Лишь после предварительной подготовки, учитель переходит к постановке звуков, при чем необходимо обратить внимание ученика, на сотрясения, ощущаемые в разных частях организма при произношении звуков, для чего заставляют ученика прикладывать при произношении звука руку то ко рту, то к груди, то к гортани, то даже ко лбу учителя. Прикладывая руку к носовому отверстию или к стенкам носа, он ощущает ток воздуха, проходящий через носовой канал. Наряду с усвоением букв идет и изучение письма их. Преподавание отдельных букв всегда должно следовать в определенном порядке, при чем начинают с некоторых согласных. Последние бывают или мгновенные, при которых органы рта плотно смыкаются и быстро раскрываются, или длительные, где части рта прикасаются очень близко друг к другу, но между ними остается узкая щель, пока продолжается звук. Начинают с мгновенных звуков (п, б, т, д, к, г, ч, ц) и переходят к длительным (ф, в, с, з, ш, ж, х, и, г, соответствующее немец. h). Так, напр., при букве п учитель плотно закрывает рот, но отнюдь не сжимает чересчур губ и быстро выпускает изо рта воздух, снова сомкнув губы.

Если ученику покажется мало ощущения дуновения на руке, то надо сдуть бумажку со стола. При произношении этой буквы ученик видит свободно сложенные губы и чувствует — теплое дыхание, воздух, выходящий сквозь губы. При букве ф ученик видит не только соответственное положение органов, но и чувствует холодную струю воздуха, проходящую через маленькую щель между верхними зубами и нижней губой. Наибольшее затруднение для глухонемых представляет постановка буквы и, при которой дрожание воздуха ощущается на краях зубов, в месте соединения верхних и нижних челюстей, на макушке головы, сбоку на шее. Учитель может дать почувствовать этот звук ученику, зажав между зубами один конец тонкой палочки, другой же конец ее вложив между зубами ученика; тогда, при произнесении звука, ученик может ощутить дрожание палочка вследствие напора воздуха. Некоторые учителя при этом звуке заставляют ученика держать руку на макушке головы, — прием, осуждаемый многими авторитетами (см. фиг. 3).

Когда ученик уже овладел артикуляцией букв, переходят к двугласным ай, ой, уй, и т д., а затем к слогам. Наш лучший русск. авторитет по методу обучения устной речи, Остроградский, указывает на следующие необходимые правила при обучении глухонемых устной речи: должна быть соблюдаема самая строгая постепенность: не установив одного, не переходить к другому. Звуки должны группироваться в сочетания в известном порядке, при чем вначале берутся сочетания из двух звуков. Сами звуки ставятся отрывисто, кратко. От учеников нужно требовать самой строгой артикуляции. Как только учитель поставил некоторые звуки, можно давать названия понятий, которые выбираются из среды, окружающей ребенка, при чем вначале даются понятия односложные, так как глухому ребенку без передышки очень трудно выговорить двусложное или многосложное слово, а этих передышек не следует допускать, так как ученик иначе никогда не достигнет плавной речи. Для сообщения ученику названий понятий существует много приемов: 1) артикулируют сначала название, потом дают самое понятие; 2) указывают предмет и дают сряду его название и т. п. При благоприятных условиях, некоторые из них до того совершенствуются в звуковой речи и чтении по губам, что присущая им аномалия совершенно просматривается непредупрежденными лицами. У большинства, при чрезвычайной отчетливости произношения, замечается только отсутствие гармоничности в речи; у других даже это отсутствует. Само собой разумеется, что ни на одного учителя не выпадает столько труда, как на учителя глухонемых. Он должен обладать исключительной любовью к делу, к детям и отличаться кротостью и терпением. Литература о глухонемоте весьма обширна.

Ср. Hartmann, «Taubstummenbildung» (1880); Lardeit de la Charriére, «Comment on fait parler les sourds muets» (1889) и др.

ЭСБЕ:Медицина
ЭСБЕ:Педагогика