История об одной кормилице (Дорошевич)/ДО
Богдыханъ Дзингъ-Ли-О, прозванный Хао-Ту-Ли-Чи-Санъ-Хе-Нунъ, что значитъ Сама Справедливость, однажды, проснувшись, почувствовалъ себя не совсѣмъ здоровымъ.

— Богдыханъ боленъ!

По дворцу пошли разговоры. Многіе перестали кланяться первому министру. Придворный поэтъ написалъ привѣтственную оду преемнику.

Лучшіе врачи, блѣдные отъ страха, съ поклонами, съ извиненіями изслѣдовали богдыхана, съ ужасомъ пошептались, и старшій врачъ, повалившись въ ноги, воскликнулъ:

— Позволишь сказать всю правду, утѣшенье человѣчества?

— Говори! — разрѣшилъ богдыханъ.

— Конечно, ты — сынъ неба! — сказалъ старшій врачъ, — но по несказанному милосердію своему ты иногда снисходишь къ людямъ и тебѣ угодно бываетъ заболѣвать такими болѣзнями, какими могутъ страдать и обыкновенные смертные. Сегодня день твоей величайшей снисходительности: у тебя просто разстроенъ желудокъ.

Богдыханъ страшно изумился:

— Отчего? На ночь я не пилъ ничего, кромѣ молока моей кормилицы. 360 мѣсяцевъ, какъ я богдыханомъ, и питаюсь, какъ мнѣ подобаетъ, молокомъ кормилицъ. У меня перемѣнилось 360 кормилицъ, и никогда со мной не случалось ничего подобнаго. Кто и чѣмъ обкормилъ мою кормилицу?

Немедленно произвели строжайшее слѣдствіе, — но оказалось, что кормилица ѣла только самыя лучшія блюда, и притомъ ей давали ихъ въ умѣренномъ количествѣ.

— Можетъ-быть, она больная отъ природы. Чего смотрѣли тѣ, кто мнѣ ее выбиралъ? — разгнѣвался богдыханъ, — казнить виновныхъ.

Виновныхъ казнили, но по самомъ тщательномъ изслѣдованіи оказалось, что они не при чемъ: кормилица была совершенно здорова.

Тогда богдыханъ приказалъ позвать къ себѣ кормилицу.

— Отчего у тебя испортилось молоко? — строго спросилъ онъ.

— Сынъ неба, благодѣтель вселенной, Сама Справедливость, — отвѣчала трепещущая кормилица, — ты ищешь правды не тамъ, гдѣ она спряталась. Меня никто не обкармливалъ и я сама не объѣдалась. Точно также я отъ роду не была ничѣмъ больна. Мое молоко сдѣлалось дурнымъ потому, что я все думаю, что дѣлается у меня дома.

— Что же такое дѣлается у тебя дома? — спросилъ богдыханъ.

— Я родомъ изъ провинціи Пе-Чи-Ли, управлять которой тебѣ угодно было поручить мандарину Ки-Ни. Онъ дѣлаетъ страшныя вещи, радость вселенной. Онъ продалъ нашъ домъ и деньги взялъ себѣ, потому что мы не могли дать ему взятки, которой онъ требовалъ. Онъ взялъ къ себѣ въ наложницы мою сестру, а ея мужу отрубилъ голову, чтобы тотъ не жаловался. Кромѣ того, онъ казнилъ моего отца и посадилъ въ тюрьму мою мать. Вообще — поступилъ съ нами такъ, какъ онъ поступаетъ со всѣми. При воспоминаніи обо всемъ этомъ, я плачу, — и вотъ отчего у меня портится молоко.

Богдыханъ страшно разгнѣвался.

— Созвать ко мнѣ всѣхъ моихъ совѣтниковъ!

И когда тѣ явились, строго-настрого приказалъ:

— Найти мнѣ сейчасъ честнаго человѣка.

Такого нашли.

И богдыханъ сказалъ ему:

— Мандаринъ Ки-Ни, которому я поручилъ управлять провинціей Пе-Чи-Ли, творитъ такія дѣла, что у моей кормилицы испортилось даже молоко. Сейчасъ же отправляйся туда, произведи моимъ именемъ самое строгое слѣдствіе и донеси мнѣ. Только смотри, все безъ утайки, безъ прибавки, — чтобы правда смотрѣлась въ твои слова, какъ смотрится мѣсяцъ въ спокойное заснувшее озеро. Знаешь, въ тихую ночь, — когда смотришь и не разберешь: да гдѣ же настоящій мѣсяцъ и гдѣ отраженье — въ озерѣ или на небѣ? Ступай.

Честный человѣкъ немедля отправился съ цѣлой сотней самыхъ искусныхъ слѣдователей.

Насмерть перепуганный мандаринъ, видя, что дѣло плохо, предложилъ посланному взять хорошую взятку.

Но честный человѣкъ, будучи посланъ самимъ богдыханомъ, не рѣшился этого сдѣлать.

Три раза мѣнялся мѣсяцъ на небѣ, а честный человѣкъ съ сотней слѣдователей все еще разбиралъ дѣла. Наконецъ, когда четвертый мѣсяцъ былъ уже на исходѣ, честный человѣкъ явился къ богдыхану, повалился въ ноги и спросилъ:

— Всю ли правду говорить, Сама Справедливость?

— Всю! — приказалъ богдыханъ,

— Если есть во всемъ мірѣ, который принадлежитъ тебѣ и никому больше, уголокъ, достойный слезъ, — то это провинція Пе-Чи-Ли, сынъ неба. Поистинѣ она способна вызвать слезы у самаго злобнаго дракона. По всей провинціи всѣ просятъ милостыню, и некому подать милостыни, потому что всѣ ее просятъ. Дома разорены, рисовыя поля не засѣяны. И все это не потому, что жители отличаются лѣностью, а потому, что мандаринъ Ки-Ни беретъ у нихъ все, что бы они ни заработали. Въ судахъ нѣтъ справедливости, и правъ только тотъ, кто больше дастъ мандарину. О добрыхъ нравахъ тамъ забыли даже думать. Стоитъ увидѣть Ки-Ни дѣвушку, которая ему приглянется, и онъ беретъ ее себѣ, отнимая у отца, у матери. Да и не только дѣвушекъ, онъ беретъ даже замужнихъ женщинъ.

— Да не можетъ быть! — воскликнулъ богдыханъ.

— Не только мѣсяцъ, но и солнце могло-бы посмотрѣться въ истину моихъ словъ! — отвѣчалъ честный человѣкъ, — все, что я говорю, правда. Украшеніе твоей власти, цвѣтъ твоихъ провинцій, — провинція Пе-Чи-Ли гибнетъ!

Богдыханъ схватился за голову въ знакъ глубокой горести.

— Надо будетъ подумать, что сдѣлать! Надо будетъ подумать!

Онъ приказалъ всѣмъ придворнымъ ждать въ большомъ залѣ, а самъ, уединясь въ сосѣдней комнатѣ, ходилъ изъ угла въ уголъ и думалъ. Такъ прошелъ весь день. Передъ вечеромъ богдыханъ вошелъ къ придворнымъ, торжественно сѣлъ подъ балдахиномъ и, когда всѣ упали лицомъ къ землѣ, объявилъ:

— Провинція Пе-Чи-Ли находится въ ужасномъ положеніи, а потому постановляемъ: никогда не брать оттуда кормилицъ для богдыхана.

Съ тѣхъ поръ никогда не берутъ для богдыхана кормилицъ изъ провинціи Пе-Чи-Ли.

Примѣчанія 

Сказки Власа Михайловича Дорошевича
Русская проза
Рассказы
Литература 1900 года