Утверждение отрицания (Кедров)
–Утверждение отрицания–
(апофатическая поэма)

Посланный подошел к отринутому
отринутый отвернулся
он сказал
он остановился
он перекрестился
он замер
ему больно
ему не больно
ему все равно
его зовут Марк Тиберий
его зовут Джугашвили
его не зовут
они плачут
они смеются
они уже не плачут
они уже не смеются

Мы любим нашего директора учителя школы
мы не любим нашего директора учителя школы
мы любим не нашего директора не нашей школы

Я думаю что человек произошел от обезьяны
я не думаю что человек произошел от обезьяны
я думаю что человек произошел не от обезьяны
я думаю что человек не произошел от обезьяны

Все люди братья 
все люди враги
все враги не люди
все братья не братья
все враги не враги

Я не люблю тебя
я тебя не люблю
я не тебя люблю

Я плачу оттого что мне больно
мне больно оттого что я плачу
я чувствую боль
я чувствую не боль
я не чувствую боли

Вселенная замкнута но бесконечна
вселенная бесконечна но замкнута

Я мыслю следовательно существую
я существую следовательно не мыслю
я мыслю следовательно не существую

Все люди боятся любви
все люди боятся смерти
все люди боятся жизни

"Бог есть субстанция с бесконечным множеством атрибутов"
"Бог есть субстанция с бесконечным множеством..."
"Бог есть субстанция с бесконечным..."
"Бог есть субстанция..."
"Бог есть..."
“…”

"Человек рожден для счастья как птица для полета"
"Человек рожден для счастья как птица..."
"Человек рожден для счастья..."
"Человек рожден..."
"Человек..."

Познайте истину – истина сделает вас свободными
Познайте истину – истина сделает вас

Ты тот которого я ждала
ты не тот которого я ждала
ты тот которого я не ждала
ты тот которого не я ждала

Я знаю то, что ничего не знаю
я знаю то, что ничего
я знаю то
я знаю не то
я не знаю то

Вселенная конечна по бесконечна
вселенная бесконечна но конечна

Многие люди боятся темноты
многие люди боятся света
многие люди боятся тишины
многие люди боятся шума
многие люди боятся

Человек не только человек, но и животное
Человек не только животное, но и человек

В космосе столько же людей сколько космосов во вселенной
во вселенной столько же космосов сколько в космосах людей

Этот мир есть лучший из миров
этот мир есть лучший
этот мир есть этот мир
этот мир есть
этот мир
этот

Все приятно полезно
все приятное вредно
все вредное приятно
все полезное вредно

Лучше быть мертвым чем коммунистом
лучше быть коммунистом чем мертвым
лучше быть или не быть
лучше
или

Бог есть отец
бог есть сын
бог есть дух
дух есть бог
дух есть сын
дух есть отец
отец есть сын
отец есть дух
отец есть бог
сын есть отец
сын есть бог
сын есть дух
отец есть сын
сын есть отец
отец есть Бог
Бог есть отец
отец есть дух
дух есть отец
сын есть дух
дух есть сын

"Мы не можем ждать милости от природы"
мы не можем ждать милости
мы не можем ждать
мы не можем

В Китае есть обычай любоваться цветами
в Китае обычай цветами есть любоваться
в Китае любоваться цветами обычай есть
в Китае цветами обычай есть любоваться

1+2=3
2+1=3
3-2=1
2-2=0

Некоторые птицы летят на восток
некоторые птицы летят на запад
некоторые птицы летят
некоторые – птицы
некоторые

Музыка Моцарта душу облагораживает
Моцарта музыка душу облагораживает
душу облагораживает музыка Моцарта

В этом мире есть любовь
я хочу знать любовь в этом мире
в этом мире знать любовь я хочу
любовь не разражается не ищет своего не ревнует
я раздражаюсь я ревную я ищу своего
Любовь все прощает всему радуется
я ничего не прощаю не радуюсь ничему
но я хочу знать любовь в этом мире
в этом мире знать любовь я хочу
только любовь я хочу знать в этом мире

Горизонтом называется воображаемая линия между землей и небом
между землей и небом воображаемая линия называется
называется линия между
между линия называется
между линия
линия линия линия
между между
все что называется горизонтом
между линией называется
все что между линией называется горизонтом
между горизонтом и линией
между линией и горизонтом
простирается горизонт линии
линия между линией воображаемая
воображение между линией
простирается между линией
линия
горизонт
между

Осторожно – двери закрываются
«Двери двери премудрости вонмем»
осторожно двери закрываются
«Покаяния двери отверзи мне жизнедавче»
Осторожно, двери закрываются
«Радуйся, двери райские нам отверзающая»
Осторожно: двери закрываются
«Двери двери премудрости вонмеи»
Осторожно! Двери закрываются
«Чаю воскресения мертвых»
Осторожно... двери закрываются
«…и жизни будущего века»

Тела при нагревании расширяются
а при расширени сужаются
при сужении расширяются
а при охлаждении сжимаются
тела при охлаждении согреваются
а при согревании охлаждаются
тела при сближении отдаляются
а при отдалении охлаждаются
тела при охлаждении отдаляются
а при отдалении отдаляются
тела согреваются
тела отторгаются
тела застилаются
отдаляются приближаются
тела охлаждаются приближаются согреваются
охлаждаются отдаляются согреваются приближатся
приближаются отдаляются
отдаляются согреваются,
согреваются согреваются
приближаются отдаляются
приближаются отдаляются
приближаются отдаляются

– Чистота залог здоровья
«Блаженны чистые сердцем ибо они и бога узрят»
– от сумы и тюрьмы не зарекайся
«Блаженны нищие духом ибо они обогатятся»
– Правда хорошо, а счастье лучше
«Блаженны изгнанные правды ради яко они сынами божьими нарекутся»
– Не волнуйся и не плачь – говорит больному врач
«Блаженны плачущие ибо они и утешатся»
– Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе...
«Блаженны кроткие ибо они и наследуют землю»
– Крошка сын к отцу пришел...
«Ибо они сынами Божьими нарекутся»
– и спросила кроха
«Блаженны миротворцы ибо их есть царство небесное»
– Что такое хорошо и что такое плохо?
– Пойдешь направо – придешь налево (И. Сталин)
– У меня секретов нет, слушайте детишки
«Если не будете как дети не войдете в царствие небесное»
"Если ударят в правую щеку, подставь левую"
– Этот маленький ответ помещаю в книжку
«Не заботьтесь о том, что есть вам и что пить
Достаточно у каждого дня своей заботы»
– Работа у нас такая, забота наша простая...
«Работайте Господу со страхом и радуйтесь ему с трепетом»
– Радость прет, не для вас у делить ли нам
«Воскресни, Господи, и спаси мя, Боже мой»
– Жизнь прекрасна и удивительна
– Не волнуйся и не плачь - говорит больному врач
«Плачу и рыдаю…»
– Надевает он халат, вынимает шоколад
«…егда помышляю»
– Море, море-
«Житейское море воздвизаемое зря»
– Море, море...
«Напастей бурею к тихому пристанищу твоему поем вопиюще»
– Море, море...
«Возведи от смерти животе мой, Спасе»
– Море, море...
Смеховая культура Древней Руси
«Иже еси на небеси»

Так-так-так – говорит пулеметчик
так-так-так – говорит пулемет
так, так, так пулемет говорит
так, так, так пулеметчик говорит
пулеметчик говорит
пулемет говорит
пулемет говорит
пулеметчик говорит
говорит пулемет
пулемет пулемет
пулеметчик пулемет
пулемет пулеметчик
так-так-так-так-так-так
так-так-так......................

Нет Бога кроме Аллаха и Магомет пророк его
нет Бога кроме Аллаха
нет бога кроме
нет бога
нет

Человек состоит из водорода и кислорода
кислород состоит из водорода и человека

Wir Laufen Schi
Мальчики катаются на коньках
мальчики катаются на ослах
мальчики катаются на катках
мальчики катаются на котах
мальчики катаются на китах
мальчики катаются на
самолете вертолете
вездеходе самосвале
самокате бульдозере
Мальчики катаются на катере

Надо умываться по утрам и вечерам
"А" не чистым
"Б" нечистым
Марс и
срам
марш и
шрам
шарм и
"Шарп"
2 – любовь = 1
1 + 1 = любовь
2 + 1 = ревность
3 – 1 = смерть

Не трогать – смертельно
смертельно не трогать
Чижик-пыжик,
где ты был?
Чижик-пыжик,
где ты?
– Был.

–Поцелуй

В это время змея сползающая с откоса в мазуте 
оставляет кожу на шпалах как шлейф Карениной
В это время в гостиную вваливается Распутин 
и оттуда вываливаются фрейлины

Все охвачено единым вселенским засосом 
млечный осьминог вошел в осьминога
Двое образующих цифру 8 
друг из друга сосут другого

Так взасос 
устремляется море к луне
Так взасос 
пьет священник из чаши церковной
так младенец причмокивает во сне
жертвой будущей обескровлен

1976

–Мальтийский крест–

Кто ты – свет отраженный ликом
или лик отраженный светом
Гаснет радуга костенея 
виснет мост становясь настилом
Конь распался в ХОМУТ и ОМУТ – 
лезет в лезвие злая бездна
Ястреб действует как лекало – 
он выкраивает все небо
я выкраиваю все время –
как Мальтийский крест 
я расчерчен…
Обезьяна поймала бездну 
и тогда, истекая светом
плод обрушился на миледи
но миледи милеет мигом.
Дервенеет весь сразу разум 
обмороженный мозг мертвеет
сердце сыплется во все звезды
обмирает граница в сердце

1986

–Иероглиф лазури–

Раздвигающий плоскость до горизонта 
втиснувший горизонт в плоскость
неподвижных зрачков
устремленных из себя и в себя
пеленающий фараона и крокодила
бережно хранящий сердца в сосудах
восково-медовый
настоянный на всех травах
Пусть твое сердце 
крылатое как скарабей
улетит на восток
на запад
останься с пустотой в груди
с пламенной золотой печатью
на устах из спелого воска
Мир переполнен мертвыми птицами 
они летят сквозь мел антрацит и песок
прибитые к воздуху невидимыми гвоздями
распластанные на плоскости
они улетают в плоскость в плоскость
в плоскость

О чем щебечут эти люди 
с головами ибисов и шакалов
о чем они говорят
– В каталептическом танце 
бирюзовых глазниц
лазурная золотая
ты обнажена и я обнажен
теплые крылья бабочек
вылетающих веером из гробов золотых
осыпающих тело бирюзовой пылью
распахнутым веером мы выпали из гробов.
Если и это непонятно, читай другой перевод
– Вейся прах в лазурной выси
виси в сини синей
прозревая розовой пылью
взоры роз разверзая
липни к теплым листам
листая
теплые паруса телесных папирусов
на лазоревых крыльях
прах
улетает

1980

 * *
Однажды осенью я вышел в цирк 
был впереди своих последних лет
и улетела вдруг гремящим светом
лучеобразная лавина зла
полупрозрачный ангел стал прозрачным
сквозь ангела окно
я увидал тот свет
он был как я
отнюдь не бесконечен
а здание возводилось
из громоздкого вакуума
из заатмосферных сфер
во дни где нас не было
к дням где нас не будет
но я и сам не знаю
где нас не было больше
или где я больше был
Я люблю твою царскую пустоту 
состоящую в основном из птиц
корабли 
которым имена Грусть и Паноптикум
память – это аптечный склад
где будущее – аптека.

1987

–Трапеция–

Я к трапеции прикоснулся 
и она улетела 
а потом
я соприкоснулся 
с небесным трепетом

так душа летела
и тело пело
и вот трапециевидный Цефей
пронес нас
сквозь низ
и веер вер – вверх

Миг зависания неописуем.
Так игла парит 
над хребтами звука
Так плывет корабль 
по звуковым волнам 
утопая в буре Бетховена

так Шенберг 
преображен в зыбь и дрожь

О Господи 
пошли мне эту иглу
ныне уплывающую 
за горизонт звука земли
плывущего над горами
трапециевидный звук 
распростерт над нами

им несомые
и мы невесомые
будем продолжены
иже еси 
Дебюсси
Равель 
на ухабах 
Баха.

1987 

–Крест

В окруженье умеренно вянущих роз 
обмирает в рыданиях лето
Гаснет радужный крест стрекозы 
где Христос
пригвождается бликами света

Поднимается радужный крест из стрекоз 
пригвождается к Господу взор 
распинается радужно-светлый Христос
на скрещении моря и гор

Крест из моря-горы
Крест из моря-небес
Солнце-лунный мерцающий крест 
крест из ночи и дня 
сквозь тебя и меня
двух друг в друга врастающих чресл

1979

–Последняя смерть

В мире полуденного солнца идей опадают спелые вишни 
там доброта очерствела от воровства
и ворота светлого празднества разверзлись
луна – больная дочка
отхожее место света
нет меня ни в ком и ни в чем
это временно временно безвременно

Зеленый прах смиренно улетает 
на сизых крыльях сумрачного дня
сегодня нет меня
нет меня на дереве конном
нет меня в плоскостях в печатях
только пролетающий мимо Бог
уронил ночное крыло.

Как больно ударил гром 
как беспозвоночно уползла ночь.

Небеса еще согревают ночь 
продрогшую до изморози звезд
только рисунок пустой ладони
говорит о последней смерти

–Посвящение–

Борушка лесная 
индивидуального ткачества
благоприобретенность
На снегах наносных 
корабли плывут в Лету
им древо заповедное заповедано
им чрево первородное первородно дано
и не невестится Восток
и не невестится Запад
братие и дружина лобзают отроковицу
а полногрудые нетопыри
полногрудились
Брат Зари-заряницы 
освоил самолетостроение летное
сын Девы-зари недоброе замышляет
Наш Перемышль наш
Это так ясно 
Как кормилица солнца 
Навстречу Божию свету
Не будь стозверем рогатым 
а будь перекати-поле
На лугах летных 
будем морозы хороводить
вихри води
водворять время
правонасущное
Не носит сентябрь правду недобрословия 
не громит журавль павлодеяние луготомильца
Мадрас пустил свои корни в сердцевину отроковицы 
и мы аки голуби в глубине Мадраса
Междуусобица – это межа иже не прийдеши 
возможно размежевание посреди межи
Кто ты пришелец лётный 
вопрошание твое
сугубо люто – люто сугубо
в нем твердотаракань ненасытным весом
Будь же отныне несторианцем
Возлагаю на тебя Кампучию
Возлагаю на тебя Вьетнам
Возлагаю на тебя Эфиопию
Возлагаю на тебя Анголу
Возлагаю на тебя Бирму
Возлагаю на тебя Рангун
Сингапур Гонконг
Рязань Хохлому Тибет 
тибетскую медицину
конницу Батыя
общественное мнение прелюбодеяние единоначалие
Возлагаю на тебя Чернобыль и Агропром
Все сие приемлю да будет 
катапультируюсь на юг в север
АМЕН

 * *
Этот многоугольник сезонных ню 
алгоритм боли
состоит из трехчленного ряда
«а, и, с»
в нем несколько прохлад
от станции к станции
вдали белеет Спас Боря
а Спас Сережа летит навстречу Борису Спасу
немецкий Спас Никодим опередил всех на старте
и ему засчитывается время
в счет прошлогоднего будущего снега
выпадающего в осадок
кающимися метелями
нераскаянными туманами
Ланселот храбрый рыцарь 
не надеется доскакать до середины
я же поскакал далее
и застопорил этот взвизг
чтобы диагноз был точен как приговор
а приговор расплывчатым как диагноз

1985

–Дизайнер грусти–

Консул любви академик наук 
вдаль лицезреет лето
немота дня превышает меня
но открывает торбу
в ней три заповеди «не быть»
доброжелатель мая
нежный голыш надежды
вот сердечная амальгама
иносказание мига
половчане из Негрограда
хозары из хозрасчета
маленькие лилипутики
из-под гомеопатической тары
крупные славяне из консервного мяса
многие как я любят женщин
но я один из немногих
весна несет нам весы
Борисоглебск в Борисоглебске 
но я не в я
вселенная расширяется
а я сужаюсь

1984

–Стратокуб–

Пролив и прилив 
два бескрайних предела
в одном я купаюсь
другому немногим более
Я хочу воскликнуть – Александрия! 
Но невнятно все и безгоризонтно влево
Картография света филигранна 
импульсно здесь плавно это
и в будущем может быть отрицание
зависания над секундой секунды
прозрачен миг
сквозь него проступает мгновение
О аттракцион 
циферблатных лет
люфт немного
лифт вверх
стратокуб
Эти буквы обозначают АЙН 
я не доверяю аккомпанементу
но я доверяю тому движению
где опрокинут
даже не стакан
а скорее всего бинокль
Незаметен свет 
в середине дня 
незаметна ночь
в отражении
и пробуждении.

–Линия иволги–

Горизонтом называется воображаемая 
линия иволги
продолжаемая
линия
где не ты не я
не я не ты
Розовое горло иногда восток 
там на чердаке нетесаном
из златоткани
красит солнце любименькой киноварью
в зеркалах лохматых
облачко былого и боль любого.
За этими червями огненными небесными 
копошатся руки и ноги
иногда удар иногда никто иногда ничто.
Да распространится взгляд истекая кровью 
в некотором царстве.

1983

–Истомина–

Глаза Истоминой еще не воспетые
выше ножек
и ножки хотя и воспетые
но без глазок
Вихрь ножек
закрученных между
лебяжьих ляжек
Я жрец Истоминой
и стан ее
обточенный многостаночный
мне дороже понедельника
отраднее вторника
Полуголодная полуголая
Истомина страдает истомой 
и вопрошает ножками:
– Корниловщина, калединщина – 
что это значит? 
А полуголый Аполлон
давит чугунных девок
на крыше Большого театра
В его колеснице
угадывается мощь чугунки
и поршни паровоза
накачивающие Истомину
для полета в минуту
вот история России Росси
от Кариона Истомина до Истоминой 
от Истоминой до истомы

1984

–Лонолет–

Тысячелазутчик из «Мизерере» 
навечно вычерчен я – непроходимец болот
теряющий Индию в облаках
во мне грядущее пламенеет как Алкиной
но не в будущем я а во всем что не время
или в громаде этого света
нахлынувшего из-под того
Не лгите ангелам они откровенны и окровавлены 
в них любви боль чем невесомости
а ведь невесомость уже летит
Парно вышагивая играя прах парами они летят 
как снега Улановых и обладают верхом надежды на навсегда
в них две луны одна радуга четыре зарплаты
и перелет-перелет-перелет пока не перелетел небо
О левкои – как они легки и прохладнонеги 
они разрастались до обилия сил в ливонцах
и уменьшались до поля зрения
потому что ливнем капустным копны-гряды 
обрушились на Иоанна с лопатой
Эта лопата была пилой и автопилотом 
срезающей электроПИЛАТопилой голову Иоанна
Затем нарисовав даль наметил несколько чресл и лон 
и погрузился в дальнее лоно
оно
летело

1983

–Четвертьквадрат–

Терпкий запах амурной знающей плоти 
сквознячки дыханий
так померкли травы.
Стая семени летела 
два дыхания несла
опрометью мимо сада.
Я состраданье вылепил 
я перелетел
я устало теплел
в отторгнутом
мимолетном.
Остановился четвертьквадрат 
опрокинулся камнем в лоб
дух померк
из лона зрачка просочилась сочная тьма.
Оторвавшись от пустоты 
все еще летел зазубренный меч
чья-то голова – мяч
чья-то голова – с плеч.
Но заплесневело лицо 
оползающее квадратами звезд
и над прахом звонким все еще кружатся
мертвые ночные лепестки голов.
Танец танец 
слагающий бубен углов
ты превопричина а я –
затрапезная бубновая Глова-нога

1983

–Смерч значений–

Не обязательно искать завязь в каждом случае завязи 
не обязательно обгладывать облака
не обязательно признаваться-отчаиваться-влюбляться (на ться и тся).
Железнодорожный инсульт-растратчик 
соглядатай пустот
отодвинь от меня эту мертвую стрекозу
наполненную соком бездыханности и дрожания
горькую как вторая любовь
небопогаслоненавсегда
или не погасло.
Настигает меня отрицательный смерч 
почти настигает
издавно меня кромсая
ярко-красный медведь это дознание.
Кто виноват?
Кто не виноват?
Кто – никто?
Кто – некто?
Так нависай нависай ау
Я и сам готов
Везде одно и то же
Ноги разных размеров
ноги
ноги
ноги
любовь.

–Султаново вече–

Достань мне эту луну,
багровую от любви,
разрубленное солнце,
сторукую деву,
простимся в подлунную
королевскую темноту.
Испепеленные трупным гневом
три дозы любви,
три отгадки
дев светлооких
окон
на гнев приходящих.
Да сбудется султаново вече
отрубленных голов
сторублевых ассигнаций,
множество зазубрин, впадин,
насечек минаретов,
молелен коек.
Ничего нет,
ничего не было,
ничего не будет.
1982

–Кирасир–

Драгунский полк сияя саблями летел 
хватая перспективу
Навстречу пер кавалергардский полк 
и трубами сиял
Когда слилось сиянье сабли и трубы 
все вспыхнуло вокруг
и прежде нежели скрестились сабли
друг с другом встретились лучи

Весь этот узел света 
распутать не могли и разрубить
все более запутываясь
сабли

И в час когда душа
безумная
от тела отдалялась
она металась в кутерьме лучей

Вот кирасир 
подобен солнцу он
когда рубил на части перспективу
но в теле был он смел
как кокон медный
его душа как бабочка металась
пока не улетел в сиянье он

Никто не знал 
сколь сложен сей чертеж
из кальки световой на кальке
когда летит с рейсфедера душа
познавшая премудрость сверхрейсшины.

1988

–Селена–

Отражением дышит луна 
вдыхая себя и меня
отвергнутый плачем ненужным
и стоном наружным
он потерял что-то
и
трезво рассуждая
остался ни с чем
в этом промозглом полузавтрашнем
перебранка перебранка любовь
Он дума что еще вчера 
не напрасно
был трезв и весел
но перерезанный светом
вывалился на стол
еще не размороженный
еще мертвый
Сквозь прозрачную плоть твоей мысли 
можно увидеть мутную глубину медуз
и морского дна
небо
где ничего не видно
кроме вязкого звездного света

–Невеста–

Невеста лохматая светом 
невесомые лестницы скачут
она плавную дрожь удочеряет
она петли дверные вяжет
она пальчики человечит
стругает свое отраженье
на червивом батуте пляшет
ширеет ширмой мерцает медом
под бедром топора ночного
рубит скорбную скрипку
тонет в дыре деревянной
голос сорванный с древа
держит горлом вкушает либо
белую плаху глотает
Саркофаг щебечущий вихрем
хор бедреющий саркофагом
что ты дочь обнаженная
или ты ничья
или звеня сосками месит сирень
турбобур непролазного света
дивным ладаном захлебнется
голодающий жернов – 8
перемалывающий храмы
В холеный футляр двоебедрой 
секиры можно вкладывать
только себя

1978

–Людмила Русланова–
(Ля-ля-патефон)

Балтимор-сан, балтимор-сан – 
стрекочут кузнечики
тара-торки тара-тара-торит
и молчит медоносное семя судьбы
Итак: Кальдерон, Дивногорск, Обноски – 
вот три сути, три откровения
камней отложения
Ливорно ливерно в печень 
а потом только Пиночет
но ион был давно
да еще Аспазия
кто она не известно
вероятно чь-ято жена
Цезаря-вне-подозрений
А я не Цезарь 
ливон-капуст-ауфштейн
Филемон и Бавкида, я вас люблю
Бадмаем-Бадмаев, индиго дорого – 
три рубля Сигизмунд-ноль копеек
и парнокопытый икс
как редуцированное лётное
Людмил и Руслана

1984

–Копье Ахиллеса–

Розовая аура со звоном 
раскалилась в тигле добела
ночь была бела
и черноуха
На подсаде вылетела смерть 
унося иглу Кощея страсть.
Там где розы-розы 
и параллелепипед
там где окна-окна
и углы угла
кто-то должен бесконечным быть
Значит буду бесконечным я
Ясноглазая иксометрия 
расчлененная на три глаза
образует иглу
на которой стража Господня
день и ночь охраняет вас
На острие летящего копья Ахиллеса
Мир бесконечно плоский близкий
приблизился к лицу
стал небом разросшимся
за горизонт стола короля Артура
а король Артур
переставляя стулья
ладонями полировал стол
Вслед за столом улетают в бесконечность 
на острие копья Ахиллеса.

1983 

–Казнь–

Казнь и казна это два необъятных царства 
это особое свойство времени
именуемое необратимость
Казнь это казнь 
Даже если не будет казни
все превращается в казнь
Если казни не будет 
Есть дисциплина
Ибо бес дисциплины казнь невозможна
Хотя дисциплина казнь.
Пусть повышает поэт производство грусти
Заповедь стали – крепить дисциплину казни
Так разрастается всемирная казнь 
дисциплинированная размеренная
окрашенная как гроб в маренго
и косящая в бок.
Время косит 
это незапрограммированное свойство
дает возможность улизнуть
и уже никогда не возвращаться
Так Полежаев и Тарас Шевченко 
два товарища два солдата
отслужили службу времени
и улизнули в вечность.
Вечность это 
недисциплинированное время

1983

–Дирижер–

Дирижер бабочки 
тянет ввысь нити
Он то отражается то пылает
Бабочка зеркальна 
и он зеркален
кто кого поймает
никто не знает
Дирижер бабочки 
стал как кокон
в каждой паутинке его сиянье
Бабочка то падает то летает
дирижер то тянется то сияет
Дирижер бабочки стал округлым 
он теряет тень
между средней Вегой
он роняет пульт
посредине бездны
он исходит светом, исходит тенью
Будущее будет посередине 
в бабочке сияющей среброликой
в падающем дальше
чем можно падать
в ищущем полете
в середине птицы.

–География–

Красифф ливийский изумруд 
но еще краше французы из Каргополя
в них есть ум голова стать
городское нетление
и себя собака
Всего этого нет в китайцах 
начальниках гнева божьего
Аркан владыки не брамину принадлежит 
а бормашине
воровато сверлящей
Страсти твои не по Матфею не по Луке 
а по Нередице Спасу
Евроатом не означает еврейский атом 
но среди атомов есть евреи
Там на фоне Афона 
где Богородица золотится слезами
я раздариваю радары
всекитайского счастья-братства
Где вы лилипуты китайские 
знатные бразильцы из братиславы
гондурасские пигмеи
мертвые мексиканцы из пазолини-феличита
Я не Людвиг ван Бетховен 
и не Стринберг-Метерлинкен
Я не Мунк не Мунк я Софья-правозащитница
Саранск находится на стыке всех географий 
линейный радиус португальца
простирается в никуда

–Тигль пяти солнц–

Лети моя золотая няня 
моя серебряная кастрюлька
а я оторву от окна волокна
и воткнусь в розетку
ток-ток
Моя мама выткала потолок 
и улетела в приют престарелых
где на витринах висят корабли
и сияет тигль солнца.
Я разбил окна 
чтобы больше не высвечивать даль
ведь в конечном итоге
вместилище полета
это совсем не тот угол
иначе зачем мне
эти красномясые кусалища
где нет никому пристанища.

–Семантика сатаны–

Монолит Моны Лизы – база ликбеза 
не линяй раньше времени зайка
ты берез заскорузлый друг и образ Бразилии
своеобразно скачущая икона
дающая разгон мирозданию
Вагранка знает сталь 
как Сталин знает грань
а гравер аграрного праха
не отличает вихрь праха от вихря духа
дух пахаря – прах
а прах пахаря – вихрь
Равно приятно ощущать материю –
Матрицу мертвеца
Семантику сатаны
Плавно плавно оседает 
домкрат примитивного духа
а паровоз луны
давит то сирийца
то ассирийца
Например НИТРОГЛИЦЕРИН 
взрывоопасен под рельсами
но не под языком
он растворят суперфосфат в тринитротолуол
и олицетворяет во всем гидролиз
Кто растворяется тот неусвояем 
кто не полностью усвояем
тот полностью растворим

1983

 * *
Златоуст или автопилот 
это златокузнец
он стучит в моем сердце
он выковывает луну
и четыре камеры изнутри
возликовала тонная ночь
от нетерпения
я преображен в падаль-даль
диаметр воздуха параллелен небытию прах
земледелец возделывающий радиус
и землевладелец очерчивающий округу
трансцендентальны
и черепно-обнажены

–Коза–

Станция прямого слежения унавоживания и наваждения 
местонахождение неизвестно и впредь не будет
но из дальнего бюро-автомата прилетело знание:
КОЗЫ НЕ БУДЕТ.
Эта весть как громом с ясного неба 
поразила всех паразитов
облетела всех негодяев
и завлекла в капусту:
«Граждане, сегодня козы не будет!»
Так нет же нет
Пусть предъявят мне доКАЗАтельства 
пусть принесут мне рога и копыта и вымя
тогда это будет подлинно и псевдонаучно.
Прощай коза-дереза 
больше мы не увидимся
по небу течет твое млеко
и огненными знаками
начертано в зените полуночи:
«Отныне и сегодня козы не будет!»

–Яблоко–

Червонный червь заката
путь проточил в воздушном яблоке
и яблоко упало
Тьма путей 
прочерченных червем
все поглотила 
как яблоко Адам
То яблоко 
вкусившее Адама
теперь внутри себя содержит древо
а дерево
вкусившее Адама
горчит плодами - 
их вкусил Адам
Но 
для червя одно -
Адам и яблоко и древо
На их скрещенье 
червь восьмерки пишет
Червь
вывернувшись наизнанку чревом
в себя вмещает яблоко и древо

1978

–Орхидея–

Я презираю тебя, всемирная деточка, 
и клянусь тебе в том,
что нет меня и не будет,
пока не откроют дальнюю дверь
в ту мрачную бездну,
где нет никого, кроме «я».
Остекленели глазные ступеньки к дому,
где нет меня никогда.
Сирота имеет три знака, 
тризну и распахнутый омут –
ЭЛЬ, АЛЬ, АЙ. 
Срастается, 
срастается в сердце шов –
это орхидея,
она пожрала свет,
скоро выпадет снег,
и она остановит время.
Свидетельствую: 
пыльца мимолетна.

    
1982

–Знаки–

Я изредка припоминаю жизнь 
где не было мен и никогда не будет
там четырехконечное пространство
замкнуто в пространстве пятиконечном
Никейский символ опадает пятиугольно
Он никому не нужен 
как Ника Самофракийская
оплодотворенная никейским семенем
Так протягивают руки друг другу 
Самара и Вавилон – два города-побратима
Валюта Самары – 2 рубля 64 копейки 
валюта Вавилона -–2 рубля 64 копейки + рабыня
обозначаемая символом:
рассеченный треугольник уголком вниз
Для обозначения воды и жизни 
китайцы прибегали к волнистой линии

она волнуется и волнует
в сочетании с рабыней
Итак:
рассеченный треугольник уголком вниз
на волнистой линии – это любовь
или флотилия парусных джонок
отплывающих куда-то
Каска это каска 
танк это танк
наслаждение это не наслаждение
а нечто совершенно обратное
затерянное в зените лазури
Вопрошая я только попрошайничаю 
потому что любая молитва
это лишь мимолетное веяние
парфюмерной волны от Большой Медведицы
Но я чувствую неодолимое влечение к небу 
которое есть еще более отдаленная область
чем селезенка.

–Зеркальный паровоз–

Зеркальный паровоз 
шел с четырех сторон
из четырех прозрачных перспектив
и преломлялся в пятой перспективе
шел с неба к небу
от земли к земле
шел из себя к себе
из света в свет
по рельсам света 
вдоль
по лунным шпалам
вдаль
шел раздвигая даль
прохладного лекала
входя зрачка Ивана Ильича
увидевшего свет в конце начала
Он вез весь свет 
и вместе с ним себя
вез паровоз весь воздух
весь вокзал
все небо до последнего луча
он вез
всю высь
из звезд
он огибал край света
краями света
и мерцал
как Гектор перед битвой
доспехами зеркальными сквозь небо.

1986 

–Шахматный рояль–

    
Отлегло уже от зубного
и навалилось глазное
шахматы знают белый ритм клавиш! 
Ход конем – ЛЯ 
партия ферзя – ДО
белые начинают – СИ
черные заканчивают – РЕ
Можно сыграть шахматную партию на рояле:
«Концерт-турнир
черно-белых рыцарей ладьи и рояля!»
Вливается 
вливается рояль 
в ладью
и затихает ладья
пролетая по скользким волнам
НЕгр
НЕистовствует в рояле
ОН изгОНяет себя из доски 
дабы доска была только 
ЧЕРНОЙ
дабы клавиши были 
БЕЛЫЕ
лебеди 
имени Чайковского 
и Вана Клиберна
ОН склОНяется нАД ДОской 
как Фишер(-Дискау)
над ребусом из 2-х букв
извлекает некий квадрат Малевича –
черный на белом
белый на черном –
и улетучивается в шахматный ритм доски!

1983

 * *
Влияние света на совесть мысли
влияние мысли на конец света
въехал Енох в сердечную балку
отвалилась ось основного зренья
сразу увидел я
голенькую бабочку
и она
прикрываясь крыльями
отлетела
Две колеи орбит слились и распались 
из середины вылетела пролетка
пролетела
завязла в небе
и заколесила
Вынул я зрачок из середины 
вложил его в землю
земля прозрела
пока зрело зрение
и обволакивался глаз вышиной
я лилию лелеял
и рекла река
красота шире естества
мир озарен а душа удушена
Поглощая грядущее шел паровоз
он вез разум
но муза розы
не ум за разум
такого единения еще не знала история
стал казах казаком
а казак Казановой
выруливая я едва не опрокинулся
но вовремя предостерегся
Карательное нательное белье 
надевая снимаю
обувь вечную ношу на ступнях невечных
подаю нищему три копейки зарплаты
милосердия рыбий жир принимаю
кроме совести
нет мне ни в чем корысти
авиаматка снует по чреву
Даруй мне
Господи 
динозавра
даруй мне
горизонт мировых событий.

1986

–Странник–

Опираясь на посох воздушный
странник движется горизонтально
Опираясь на посох горизонтальный
вертикальный странник идет
Так два посоха крест образуют идущий
наполняя пространство
в котором Христос полновесен
Виснет кровь
становясь вертикальной
Из разорванной птицы пространство ее выпадает
из распахнутого чрева вылетает лоно 
и чрево становится птицей
над чревом парящей
Это дева беременная распятьем
распласталась крестом
Угловатое чрево разорвало Марию
Она как яйцо раскололась
Из распахнутого чрева вылетает лоно
и чрево становится птицей
над чревом летящей
Крест висит на своей пуповине
Мария и рама -
в том окне только странник
теряющий в посохе посох

Шел плотник неумелый 
с прозрачным топором
посреди дороги упал раздвоенный череп
мозг как хлеб преломился
вошла скорлупа в скорлупу
вылетела птица прилетела птица
ты остался собой
как стал как хлеб преломленный
но больше всего как птица
которая улетела
как колокол деревянный
сквозь топор пустоты небесной
летит раздвоенный мозг
пока поводырь не ведает о слепце
пока слепец бредет сквозь поводыря
оставшегося позади
с беременным посохом.

1977

 * *
Медленно летит стрела, 
дробя тела,
край лица –
где край стола.
Голубь – это ты, 
а я-
город синего лица
за пределами лица.
Несколько дорог, 
на дороге бог,
за дорогой песнь,
колесный лай,
окоем,
каскад небесных поцелуев,
лицо,
которое глядит в окно.
За горизонтом только око, 
а за окном еще окно,
на нотных знаках
знаки нот.
Они звучат, что
смерти нет,
а смерть ничто.
Я зачеркнул еще одно –
и дно
безмерного окна,
где все воздушные сады
из горизонтов и грозы
сплелись в неистовое пламя,
очерченное знаком нот.

От мании первопрестольной 
до ноты «зря»,
глодая веды,
не ведаю.
В моем лице лезгинка тьмы полутоновой.
В росном опустошенье 
обнажая трупную деву,
не теряй до неразвитости
пост фактум.
Триумвират 
двух градусов града вече,
не мучь меня,
не безмерь
резед бессистемный натиск,
носоглоточный матч
меченосцев личностных,
личин впадин
ворошат и опустошают.
Надо быть вне.
Тонна глаз 
и злата тон.

–Пророк–

Рассекая желчь порхающей требухи
громкоговоритель 
четырех сторон света
чревовещатель
верха и низа
шестикрылатый шестиконечный
падающий летящий
западно-восточный
маятник
шестиоконный
черно-белый шахматный конник
пастух деревянных коней
грозный возничий
черно-белых плоских обозов
пригоняющих тьму к свету
как табуретку

–Чайный человек–

Когда справляли тризну Святители 
каждый освятил свет
я же как жернов хрустальный
размалывал луч в сияние инь-ян сие
тогда воздвигло горизонт из льна
он в росписи не твоей рукой
а как бы перепорхнувший из
из пламя в пламя
златосотенный мед
как бы излиясь из грозы
переполнил горло
и вот нареченный отроком пламени
отстранился от астральной копирки
стал тенью пламени – Чайным человеком
в человеке есть оранжевость
но нету нутра
он летит как колодезный журавль
вокруг тела
и хотя каждый раз возвращается
под углом на круги своя
в нем небесное опережает земное
чем выше взлет –
тем больше глубина
можно пунктиром продолжить путь
за предел предела.

–Мейерхольд–

Государственная пустыня простирается через мрамор
о нем мертвые живы как отраженья
отшлифованные толпой
Кто меня звал?
Неужели уже железо?
Нет еще, слава Господу 
звякнуло отлегло или откатило
многостаночная резня из металлорежущих дней
Снова камерный театр открывает заветные камеры 
где убит Мейерхольд как холодное море холода
Meer kalt.

–Петушок–

Настил из Насти образован тремя прудами 
там петушок на заре прозрел
воспойте нам от песен сионских
и петушок воспел:
«На заре
Назарет любви 
назрел».
Услышав такую песнь 
пали ниц чиновники и дворяне
принесли золотые дары
в мешках из сукна-рядна
нарядились и грохнулись в ноги
петуховичу-звонкогласу
«Петушок погромче пой
разбуди меня с зарей».
Я отодвинул заветное время – вот 
и приблизился новый завет
из колокольного праха
и звона
вырос розоволицый кентавр.
Здравствуй, безумный слуга Китовраса, 
выходи навстречу мне,
золотая восьмерица,
нестерка драгая.

–Konstantin Kedroff–

О ноченька, пожалей моих плеч уключинки 
о Лермонтов, огради мя от смерти
на что мне эти неуклюжие длани
не умеющие влачить даже плечи.
Как неумело отгородило время:
справа стремя, а слева бремя
позади племя, а впереди знамя
наверху темя, а внизу вымя
на плечах бремя, а в груди пламя.
В неразделенную грусть 
отправляется флагман капустный
в нем леса, огороды, дома
степи, линии, псевдоволокно
хруст суставов, треск составов
и кал полковника.
– Аминь, – скажем мы, опережая себя,
– Ам, – скажет гость грусти.
Вселедяная даль левреток нежных 
ньюнаступанток на ню света
и некоюея
лю-лю-кларнетка или ни-коль-судьбинушка.
Группа прощающихся товарищей выросла на причале 
одного облобызал я в уста златые
другой облобызал меня в уста немые
так мы прощались и лобызались
пока товарищи отплывали
в дальний путь они отправлялись
оставляя на причале мою могилу
Это был корабль, но не бесконечный 
было там начертано «Konstantin Kedroff»
это и есть корабль надгробный
это вот и есть для меня могила
значит смерть – корабль, плывущий по суше
значит я себя проводил до смерти
берег мой – вода, а могила – суша
вот какой корабль я – «Konstantin Kedroff»

1984

 * *
Канатоходец нот 
находит ногами нить
и нити тень
разрослась в канат –
так входя в теневую даль
он упал в палитру
он лязгнул плацем
хряпнул хрусталь скелетный
и разлетелось тело
затеплилось в воробьях
затрепетала воробьиная пыль
и пыльца небес облетела
стала прозрачна
крылатая эта
бабочка ландшафтная
расчерченная жилками по эллипсу
В бабочке угасая грассирующим полетом 
там Фландрия или ландкарта
многократно сгибаемая и расправляемая
над градом и миром
мраморных изгибов
Их запомнил в ласке 
миллионнолетний мурлыкий мрамор
из мертвых «вы»
но мертвые не мертвы:
тоньше стало их тело
без пыльцы телесной
прозрачное и нагое
но не меркнущее в мерцании
моргающее крылами
Он давно твой – этот камень 
но ты не знал что он твой.

1988

–Конь окон–

Распрями свой мозг в извилистом пространстве – 
распрямись на мозговом коне!
Хрустнули суставы, потекли – 
выкатилась громкосуставная песнь,
заполняя вселенную звездными костями,
пирамиды хрустального света
низвергая в низины.
В расколотом солнце 
голубой молот дробит хрусталь.
Громыхнул сиянием, 
проскакал над полем
всадник серебряной колесницы,
раздробился в костях –
весь из летящего тела, наполненного теплом.
На окне иконном, 
на коне оконном,
закусив удила горизонта,
скачи, конь 
золотых окон.
Там тело твое стало звонким стеклом, 
сияющим телом.
Чтобы тело твое добыть, 
надо окно разбить,
но в окне все сияет,
ты весь оконный,
конь голубого света,
ты окна разверз за карниз,
ты – звон, вонзающий ввысь
оскал голубой.
Твое тело – 
рама другого
небесного окна голубого.

1982

–Сад–

Мягкий тормоз грузного мозга 
вдалеке полет и полет
а за полетом где поле голо
черепаха першит глазами
Рубят сердце в корыте
Червь выпадает из флейты 
как яблоки из коня
Гость прогнившего сада 
ты вырван из дерева с корнем
Ларинголог заглядывает в глаза
Сад ослеп 
обнаженные ребра
белым плугом врезаются в почву
Сад проросший плугами 
мертвящая пустошь ребенка
Стрекоза осыпалась 
в ее пустоте
плоским молотом ветра
прибивали пустыми гвоздями
опоясанный тернием мозг
колосился зрачками
розы зрели в ладонях
в лозе опустелой
пел еще виноградный Христос

–Позади зодиака–

Тебя долбят изнутри 
и вот ты – челн из зыби
в глазной изнанке нет горизонта
угольный зрачок стекает с резьбы винта
небо – гаечный ключ луны –
медленно поверни
из резьбы вывернется лицо
хлынет свет обратный
на путях луны в пурпурных провалах
друг в друге алея.
Марс – Марс 
каменное болото
костяное сердце
отзовись на зов.
Кто поймет эту клинопись
провалов носов и глаз?
Черепа – черепки известковой книги 
в мерцающей извести зияющие провалы
твоя звенящая бороздка
долгоиграющий диск черепной
повторяющий вибрацию звонких гор.
В том извиве прочтешь 
ослепительный звук тошнотворный
и затухающий взвизг
при скольжении с горы вниз
в костенеющую черепную изнанку.
В том надтреснутом мах и пристанище 
ночная грызня светил.
За этой свободой ничем 
не очерченный
не ограненный
за этими пьянящими контурами
проявляющейся фотобумаги
не ищи заветных признаков
не обременяй громоздким
твое грядущее шествие в неограненность
и когда эти камни
эти щемящие камни
отпадая от тела
упадут в пустоту
ты пойдешь по полю
наполненному прохладой
отрывая от земли букет своих тел.

1982

–Комментарий к отсутствующему тексту–

Этот текст является комментарием к отсутствующему тексту. Хотя отсутствующий текст является комментарием к этому тексту.
В отсутствующем тексте множество гипербол, метафор, синекдох, метафизических аллюзий, но все они могут быть истолкованы и в обычном смысле. Обычный смысл второстепенен но в то же время именно он – главный.
Но нет обратного хода от второстепенно-главного к главно-второстепенному
Речь изобилует намеками на обстоятельства, известные и понятные только узкому кругу лиц или даже одному лишь автору. Но и сам автор не знает, о чем он пишет, хотя отсутствие текста спасает дело и несколько сужает искомую многозначность смысла
Текст иронизирует над этим комментарием, пародирует его, и в то же время он ироничен, не пародиен и скорее исповедально-лиричен, но лирика здесь не в общепринятом и общедоступном смысле, а в каком-то другом, не общедоступном значении.
Здесь наиболее тонкий ход, поскольку слово отсутствует даже в отсутствующем тексте и произвол комментатора очевиден.
Однако у комментатора нет другой возможности обозначить отсутствие означаемого в том что является главным стимулом всей игры, отнюдь не игрового субстанционального свойства. Перегруженность философской терминологией еще более увеличивает расстояние между интерпретируемым и интерпретатором. Здесь легко впасть в самоиронию, чего не следует делать, или поддаться метафизической эйфории, что еще более пагубно для изначального смысла, как он есть.
Текст построен таким образом, что искажения, вносимые самим высказыванием, составляют как бы ядро и первооснову. В этом видна особая тонкость. Само отсутствие текста делает искажения минимальными.
Семантическая вибрация похожа на инстантонные колебания физического вакуума, порождающего виртуальные смыслы. Религиозная, культурная и физическая символика все время отвлекает от основного значения, и только отсутствие культуры, неортодоксальность веры и ненаучность физической парадигмы отчасти спасает дело.
Теперь нужно сосредоточиться. Именно в этом месте давление отсутствующего текста достигает максимальной тонкости снаружи (раздувание мыльного пузыря или модель «раздувающейся вселенной»), идеально отражает возникшую семиотическую коллизию.
Аналогия цыпленка, проклевывающего прозрачную прокладку внутри яйца, или матери, чувствующей из чрева толчки младенца, как некое щекотание вплоть до опасности прободения – вот что ожидает неосторожного читателя в этом месте.
Ему уже кажется, что он все понял, что отсутствующий текст вырывается наружу, что лопнули обручи комментария, что отсутствующий автор отсутствующего текста имеет в виду мировое ничто, нирвану, нечто, дзэн, мировой звук, инь-ян, апофатическое богословие, нигилизм, прозрение, вдохновение, любовь к ближнему как самого себя,, любовь в общепринятом (каком?) смысле, просто поэзию или, на худой конец, теорему Гёделя о неполноте (если высказывание верно, оно не полно или «в языке содержатся недоказуемые высказывания») – все это было бы верно, если бы отсутствующий текст был; но его нет или как бы нет, и в этом главная закавыка.
Не надо думать, что комментатор знает о тексте больше читателя. Он (комментатор) в положении буриданова осла: справа сено, слева вода. Сено – смысл, вода – абсурд, но в отличие от осла автор не погибает от голода или жажды из-за невозможности выбора, и есть, и пьет, не задумываясь о закономерности чередований.
Тут спасительный структуральный или диалектический цинизм только усугубляет дело, поскольку и автору и комментатору цинизм и структурализм противны до тошноты. Поэтические симпатии автора несомненны. Хлебников, Хармс или на крайний случай Элиот могли бы многое прояснить в данной каблограмме, если бы опять же она была. Кабалистика Нагаруджаны и дзэн Кузанского мало что выявляет в амбивалентности текста и описания.
На помощь приходит Борхес или спасительная «Игра в бисер», но все мы понимаем, что это путь наименьшего сопротивления, уводящий в смысловой ад.
Вычурность и занудность этого комментария слегка уже отдает концептуальной тягомотиной, а этого я хочу избежать, если можно.
Вот здесь-то и возникает проблема финала. Отсутствующий текст двусмыслен при чтении – это полбеды, но он еще и бесконечно длинен, хотя и краток.
Вульгарные антитезы не спасают от поражения в духе кантовских антиномий или блудливых диалектик, поэтому я как комментатор полностью признаю свое поражение и возлагаю все надежды на дальнейшее отсутствие текста…

–Д О О С–

Есть возможность лечь навзничь 
сказал мне врач
есть возможность быть или не быть
о, какой восхитительный выбор:
от Христа до Христа – верста
далее – по требованию – везде.
Мне – вечному мученику бечевы и вервия 
пламенному заступнику всех народов
пулеметному настройщику всех пулеметов
одновременному негодяю всех стран
любимчику ненасытных вдовых –
приостановится высь и осатанеет закат
знание это не знание
а простуда – вездемигрень
это гарнир из не одной доли
гарантия катарсиса от любви.
Квитанция, которую я получил, 
полыхает закатом-
там солнечная печать
надо доверять только вечности – по субботам
все остальное время лучше не доверять.
Неостановленная кровь обратно не принимается!
Окна настежь и все напрасно 
две дани времен – две отгадки:
одна направо – одна налево
ДООС
Добровольное Общество Охраны Стрекоз.

–Бесконечная–
(поэма)

Ежедневно слышу тебя 
как-то странно звучат слова 
закрываю глаза 
и всюду передо мной 
эти крики рожденные тишиной 
эти краски рожденные темнотой 
вот сижу оставленный всеми 
в глубине понятий и слов 
исчезает видимый мир 
но я могу говорить 
и мир рождается снова 

на обнаженный нерв нанизывая звуки 
все глубже чувствую великий диссонанс 
и радость возвышения над миром –
поэзия – вершина бытия 

и вагоны, стиснутые в железном рукопожатье 
и деревья и станция и тишина 
и ты в тишине уходящей ночи 
и все что связывает с тобой 
и миллионы которые спят рабами 
ничего не понимая в такой любви 

нуль миров вращается в небе звезд 
это взгляд возвращается к своему истоку 

Листопад ягуаров 
полусолнечный бред весны 
И синий день 
и красная волна 
зеленый луч упал на попугая 
и попугай заговорил стихами 
и синий день 
и красная волна 
и я бегу бросаясь под трамваи 
и синий день и красная волна 

где голубой укрылся папоротник 
и в пору рек века остановились 
мы были встречей ящериц на камне 

около окон пролет полета 
и этот стон 
среди серых стен 
какой-то прохожий 
шагнул в пространство 
и рухнул замертво 
сквозь столетья 
вода текла 
сквозь бетон и вечность 
а дворник сметал с тротуара звезды 
и в мокром асфальте ломались люди 
я вышел к себе 
через-навстречу-от 
и ушел под 
воздвигая над 

двое нас – это очень много 
это больше чем можно 
больше чем я могу 
никогда не приближусь к тебе 
ближе чем цветок приближается к солнцу 
никогда не назову тебя именем 
которым хочу назвать 
всюду где чувствуется несовершенство 
ты возникаешь как тоска по стройному миру 

на черном озере белый лебедь 
на белом озере черный лебедь 
белый лебедь плывет 
и черный лебедь плывет 
но если взглянуть в отраженье 
все будет наоборот – 
на белом озере черный лебедь 
на черном белый плывет 

Человек оглянулся 
и увидел себя в себе 
это было давно 
в очень прошлом 
было давно 
человек был другой 
и другой был тоже другой 
так они оглянулись спрашивая друг друга 
и никто не мог понять 
кто прошлый кто настоящий 
кто-то спрашивал 
но ему отвечал другой 
и слушал уже другой 
потому в голове был хаос 
прошлое перепуталось с настоящим 
Человек оглянулся 
и увидел себя в себе 

Одногорбый верблюд и двугорбый верблюд и двуногий 
идет одногорбый верблюд глотая пески и туманы 
идет одноногий верблюд все в память и в сон превращая 
а в городе пляшет луна над городом плачет луна 
слезами домов и людей очень маленьких и нереальных 
но гордых собой до конца 
И молча идем мы сквозь песчаную бурю дождя 
немного аисты немного верблюды 
и тоскливо бредут мне навстречу 
одногорбый верблюд одноногий верблюд и двуногий 
идет одногорбый верблюд глотая пески и туманы 
идет одноногий верблюд все в память и в сон превращая 

1960