ЭСБЕ/Голицыны, русские полководцы и государственные деятели
Голицыны (князья) — русские полководцы и государственные деятели:

1) Г. Михаил Иванович (Голица), боярин, в 1512 г. был в походе против крымских татар, а в 1514 г. — против Литвы. Взятый в плен в сражении под Оршею, он освобожден был лишь в 1552 г. и по возвращении на родину принял монашество в Троицкой лавре († в 1554 г.).

2) Г. Юрий Михайлович, единственный сын предыдущего, боярин, в 1541 г. послан был с войском на реку Пахру для удержания крымского хана Саип-Гирея; в 1552 г. состоял в числе главных воевод при взятии Казани († в 1557 г.).

3) Г. Василий Васильевич, внук Юрия Михайловича, во время похода 1590 г. под Нарву был воеводою левой руки; в 1596 и 1599 г. находился с полками в Смоленске. При появлении Лжедимитрия состоял в числе воевод ополчения, которое под начальством кн. Мстиславского занимало Брянск. По смерти Бориса принял сторону самозванца, а затем был одним из первых участников в его низвержении. Когда при появлении второго самозванца Василий Шуйский послал против него войско (1608), Г., занимавший место второго воеводы, постыдно бежал при столкновении с противником близ г. Болхова. Играл деятельную роль в низвержении Шуйского и состоял в посольстве, отправленном к Сигизмунду, осаждавшему Смоленск. Вместе с прочими послами был задержан и † в плену.

4) Г. Андрей Васильевич, меньшой брат предыдущего. В 1607 г. отличился в бою на берегах реки Восьми, близ Каширы, содействовал овладению Тулою и принимал выдающееся участие в действиях против второго самозванца. Заседая в боярской думе и противясь замыслам Сигизмунда, он навлек на себя ненависть поляков и был убит ими.

5) Г. Василий Васильевич, род. в 1643 г.; молодые годы свои провел в придворном кругу царя Алексея Михайловича в званиях стольника, чашника, государева возницы и главного стольника. В 1676 г., уже в звании боярина, Г. отправлен был в Малороссию принять меры для охранения Украйны от набегов крымцев и турок и участвовал в знаменитых Чигиринских походах. Непосредственное знакомство с военным делом поставило Г. лицом к лицу с недостатками тогдашней организации русского войска. Он убедился, что корень зла лежит в местничестве, и, вернувшись в Москву, сумел провести его уничтожение. Майский переворот 1682 г. поставил Г. во главе посольского приказа. Ролью первого государственного человека в течении семилетнего правления царевны Софьи (1682—1689) Г., помимо личных дарований, обязан был еще близостью своею к правительнице, которая страстно его любила. В звании наместника новгородского и ближнего боярина Г., кроме сношений с иностранными державами, заведовал приказами рейтарским, владимирским судным, пушкарским, малороссийским, смоленским, новгородским, устюжским и галицкой четвертью; в 1683 г. пожалован «Царственныя большия печати и государственных великих посольских дел оберегателем» — титулом, который до него носили лишь Ордин-Нащокин и Матвеев. Яркого следа во внутреннем управлении России Г. по себе не оставил. Зато внешняя политика его ознаменована заключением 21 апреля 1686 г. вечного мира с Польшею. По этому миру Киев, которым Россия владела доселе лишь фиктически, переходил к ней и de jure. Обязательство польского правительства не притеснять своих православных подданных создало основание для последующего вмешательства России во внутренние дела Польши. Обусловленный договором с Польшей поход (так наз. Первый крымский) 1687 г. под начальством Г. был неудачен. Награжденный Софьею как победитель, Г. предпринял в 1689 г. второй поход, столь же безрезультатный: войско доходило лишь до Перекопа. Только с большим трудом удалось Софье уговорить Петра назначить Г. и его товарищам награды за эту кампанию. Падение Софьи повлекло за собою и опалу Г. Обвиненный в нерадении во время последнего крымского похода и в излишнем повышении царевны Софьи в ущерб чести обоих государей, Г. указом 9 сентября лишался боярства, всего имущества и ссылался вместе с семьею в Каргополь, откуда переведен в Яренск (в ту пору — глухая зырянская деревня). Извет Шакловитого, будто бы Г. принимал активное участие в заговоре стрельцов в ночь на 8 августа 1689 г., подкрепленный новым изветом о сношениях Г. с Софьею уже после ссылки, еще более отягчил его судьбу. Был отдан приказ везти Г. с семьею в Пустозерский острог, на низовья Печоры. Непогода на море помешала ехать далее Мезени (1691). Трудность пути и челобитные Голицына оказали свое действие: опальной семье дозволили остаться в Мезени. Последний этапный пункт ссылки Г. — Волоко-Пинежская волость (Арх. губ.), где (в селе Кологорах) он и умер 21 апреля 1714 г. По смерти Г. семья его была возвращена из ссылки.

Г. был несомненно выдающимся и передовым человеком своего времени. Получив прекрасное домашнее образование, знакомый с языками немецким, греческим и латинским, он владел последним с таким совершенством, что свободно вел на нем устную речь. Г. ясно понял основную задачу века — более тесное сближение с Западом. Как приверженец Софьи, он долгое время в глазах потомства нес вместе с нею незаслуженно низкую оценку. Видя Г. в числе врагов Петра, большинство привыкло смотреть на него, как на противника преобразовательного движения и ретрограда. На самом деле Г. был западник и сторонник реформ в европейском духе. Он покровительствовал иностранцам, сочувствовал образованию русского юношества, хотел освободить крестьян от крепостной зависимости, отправить дворян за границу в военные школы, завести постоянные посольства при европейских дворах, даровать религиозную свободу и пр. (Невилль). Отличие Г. от Петра — в сочувствии западно-католич. культуре, тогда как Петр был сторонником протестантской Европы.

Литература: «Розыскные дела о Федоре Шакловитом» (4 т., 4-й еще не вышел); Матвеев, Желябужский и Крекшин в «Записках русских людей»: Голиков, «Деяния Петра Вел.» (т. I, XI, XIII, 2-е изд.); Gordon, «Tagebuch des Gen. Gordon»; De la Neuville, «Relation curieuse et nouvelle de Moscovie» [Пар. 1698. Русский перевод с английского перевода в «Русск. вестн.» 1841, № 9 и 10 (не полон и не точен) и «Русск. стар.» 1891, № 9 и 11 (лучше)]; «Архив кн. Куракина» (I); «Сборник выписок из архивн. бумаг о Петре Вел.» (имущество); «Древн. росс. вивлиофика» (2-е изд., т. XI, XVI и особенно XVII (род Г-х, служебная деятельность); «Временник Общ. ист. древн. росс-х»: IV, 65—66; V, 11; VI, 36—48; VII, 69-76; VIII, 51—54; X, 29—56; ХII, 33—54; XIII, 25—36 (переписка); V, 1-10 (награды); «Чтения того же Общества» (1874, I, 9—11 (жалов. грамота); «Москвитянин» (1851, XIX и XX, 533—535 (донесение об иконе); «Допол. акт. историч.» [XII, 317—319 (награды); XI, 74—77, 228—9, 238—240, 244, 266; XII, 62, 197—202, 218—219, 239—241, 307—308 (переписка)]; «Отчет Румянцевского музея» (за 1873—75 гг., стр. 17, переписка); «Русск. старина» (1888, № 3; 1889, № 7, письма 1677); Мурзакевич, «Русская монета 1686 г. с латинскою надписью» («3апис. Одесск. общ. истор.» VII); Труворов, «Алам» («Русск. стар.» 1887, № 4); Викторов, «Описание Записн. книг и бумаг старинных дворцов. приказов» (I, 50, 60, 223—224; II, 393—394, 472, опись имущества); Савваитов, «Описание старинных царских утварей» (102—104, царские подарки); «Современные отзывы о Г. и Крымских походах», у Брикнера, «Материалы для источников истории Петра Вел.» («Жур. Мин. нар. пр.» 1879, № 8); Малиновский, «Биографич. сведения о Г.» («Труды и летописи Общ. истор. древн.», VII); Бант.-Каменский, «Словарь достоп. людей» (1836, ч. II); Терещенко, «Опыт обозр. жизни сановников» (ч. I); Семевский, «Современные портреты Софьи Алексеевны и Г.» — («Русское слово» 1859, № 12); Устрялов, «История царствования Петра Вел.» (I—III); Соловьев, «История России» (XIII и XIV); Погодин, «17 первых лет Петра Вел.»; он же, «Г.» — в «Складчине»); Brückner, «Fürst G.» (в «Beiträge zur Kulturgeschichte Russlands im XVII Jh.», Лпц. 1887, и ранее в «Russische Revue», 1878, № 9); Семевский, «Крестьянский вопрос в России» (т. I); Белов, «Московские смуты в конце XVII века» («Жур. Мин. нар. пр.» 1887, № 1 и 2); Петровский, «Кн. Г.» («Русск стар.» 1877, № 5); «Доклады и приговоры Правит. Сената» (т. IV, кн. II, 713); Опочинин, «Дом боярина XVII столет.» («Русск. вестник» 1886, № 12); Востоков, «Пребывание князей Г-х в Мезени» («Историч. вестн.» 1886, № 8); E. С., «Историческая могила» (ibidem 1886, № 9; сравн. ibid. 1886, № 12, заметку кн. Н. Голицына); «Могила Г. в Красногор. м-ре» («Арханг. губ. ведом.» 1868, № 79); Суворов, «О ссылке Г-х в Яренск» («Памятная книжка Вологодск. губерн. на 1860 г.» и «Вологод. епарх. ведом.» 1874, № 11); Серчевский, «Записки о роде князей Г-х» (СПб. 1853); кн. Долгоруков, «Российский родослов. сборник» (кн. III, 1841 и «Росс. родосл. кн.», I, 1854), Кн., Н. Голицын, «Материалы для полного родословия кн. Г-х» (Киев 1880); он же, «Род князей Г-х» (т. I. СПб. 1892).

6) Борис Алексеевич (1654—1714) — комнатный стольник с 1676 г.; один из главных инициаторов провозглашения царем Петра по смерти Федора Алексеевича. При правительнице Софье был видным сторонником партии Нарышкиных и как бы пестуном молодого Петра. Тем не менее Софья поручила ему управление приказом Казанского дворца. Он внушил Петру мысль искать защиты от замыслов Софьи в стенах Троицкой лавры. Возведенный в 1690 г. в бояре, Г. вместе со Львом Кирилловичем Нарышкиным управлял вообще всеми внутренними делами государства. По смерти царицы Наталии (1694) влияние Г. усилилось еще более. Он сопутствовал Петру в обе поездки его на Белое море (1694—95), участвовал в Кожуховском походе (1694) — капитаном стольничьей роты, в Азовском походе (1695) — начальствуя низовою конницею, а также в постройках кораблей кумпанствами. Во время заграничной поездки Петра В. (1697—98) Г. был членом триумвирата (с Л. К. Нарышкиным и кн. П. И. Прозоровским), заменявшего царя в управлении государством. В 1698 г. был в числе следователей по делу о восстании стрельцов. Астраханский бунт 1705 г., в пределах подведомственной ему области, по-видимому, сильно пошатнул положение Г. С 1707 г. Поволжьем ведает уже П. М. Матвеев. За год до смерти Г. постригся в монахи. Постоянно пьянствовавший, небрежный в отправлении обязанностей, Г., по отзыву Б. И. Куракина, «любил забавы и разорил вверенную ему область взятками», но в то же время был «ума великого». Хороший знаток латинского языка, Г. отдал детей в руки польских наставников и открыто вел дружбу с иноземцами. Литература, кроме указанной выше в статье о В. В. Голицыне: «Дневник Корба», «Записки Перри», «Письма и бумаги Петра В.», «Сборник Историч. общества» (III, XXXIX); Posselt, «Lefort».

7) Дмитрий Михайлович — знаменитый верховник (1665—1737), старший сын стольника (впоследствии боярина) кн. Мих. Андр.; с 1686 г. был стольником, с 1694 г. — капитаном Преображенского полка. В 1697 г. отправлен в числе других за границу «для науки воинских дел» и попал в Италию к тамошнему ученому Марку Мартиновичу, который обучал своих учеников навигацкой науке. В 1701 г. Г. был посланником в Константинополе, чтобы добиться свободного плавания русских судов по Черному морю. В 1704 году послан со вспомогательным отрядом к польскому королю в Польшу и Саксонию, вернулся оттуда в 1706 г., а с весны 1707 г. был назначен управлять белгородским разрядом, причем велено его писать киевским воеводою, а с 6 марта 1711 г. — губернатором. Здесь он остался до 1718 г., когда назначен был президентом Камер-коллегии, а вместе с тем и сенатором; с 1722 г. сохранил только последнюю должность. В мае 1723 г., по делу сенатора барона Шафирова, Г. был лишен чинов и подвергнут штрафу и домовому аресту до указа. Только по ходатайству императрицы он был помилован и восстановлен в прежних званиях и чинах. После смерти Петра Великого Г. стал во главе старобоярской партий, которая защищала права Петра II против Екатерины I. В этой борьбе всего рельефнее сказался аристократизм Г., который не мог простить Петру его брака с Мартой Скавронской. Соглашение между партиями произошло на почве фактического ограничения власти императрицы при посредстве Верховного тайного совета (см. VI, 82). Старобоярская партия, как сообщают иностранцы, мечтала освободиться этим путем от тирании, возобновить прежние порядки или учредить форму правления, подобную шведской или английской. В этих планах кн. Дм. Мих. играл одну из первых ролей. Есть даже известие, что первый удар существующему порядку должен был нанести родной брат кн. Дм. Мих., фельдмаршал кн. Мих. Мих. Г. Старший, который командовал войском в Украйне. После смерти Петра II вопрос об избрании ему преемника снова выдвинул на сцену важнейшие политические планы. Инициатива всего дела на этот раз принадлежала кн. Дм. Мих., по предложению которого избрана была на престол герцогиня Курляндская Анна Иоанновна, на ограничительных условиях (см. Верховники, т. VI, 80—81). Для устранения олигархии верховников возникла целая литература проектов государственного преобразования. Ознакомившись с нею, Г. готов был пойти на компромиссы и выработал даже новый проект для удовлетворения шляхетских требований. Когда Анна объявила себя самодержавной, кн. Дм. Мих. заключил свою политическую деятельность след. словами: «пир был готов, но гости были недостойны его! Я знаю, что я буду его жертвою. Пусть так — я пострадаю за отечество! Я близок к концу моего жизненного поприща. Но те, которые заставляют меня плакать, будут проливать слезы долее меня». Хотя он и был назначен членом восстановленного в своих прежних правах сената, но проживал большею частью в своей подмосковной вотчине, с. Архангельском. Правительство имп. Анны не оставило его там в покое: в 1736 г. он, совсем уже больной, был привлечен к суду как бы за незаконные действия по делу своего зятя Константина Кантемира с мачехой и был присужден к смертной казни, которую имп. Анна заменила заключением в Шлиссельбурге с конфискацией всех имений. 9 янв. 1737 г. кн. Г. был отвезен в крепость, где и ум. 14 апр. 1737 г. Среди государственных деятелей ХVIII в. кн. Дм. Мих. занимает выдающееся положение. Выросший и воспитавшийся в условиях и традициях старой родовитой боярской среды, в эпоху всемогущества своего двоюродного брата, кн. Вас. Вас. Г., кн. Дм. Мих. до конца жизни остался гордым защитником этих родословных традиции и с презрением относился к иноземцам и случайным людям своего времени. Петровской реформе он во многом не симпатизировал. «К чему нам эти затеи?» — говорил он. — «Разве мы не можем жить так, как живали наши отцы и деды, которые не пускали к себе иноземцев?» Но эти слова относились лишь к увлечениям преобразователя. Сам кн. Дмитрий Мих. успел воспользоваться лучшими плодами реформы. За границей он отчасти ознакомился с европейской наукой и довершил свое образование при содействии Киевской академии. По его поручению были переведены многие из политических и исторических европейских писателей. В его библиотеке в с. Архангельском насчитывалось «на чужестранных диалектах и переведенных на русский яз. около 6 тысяч книг». При конфискации и описи этой библиотеки, кроме немецких книг, оказалось три сундука книг на голландском, испанском, английском и шведском языках. Сам Петр обращался к нему с поручением перевести те или другие книги. В проведении административных реформ Г. принимал деятельное участие. Его воеводство и губернаторство в Киеве обнаружили и его административные таланты. Он сумел стать в хорошие отношения с вновь избранным гетманом Скоропадским. В роли президента Камер-коллегии немалых усилий стоило кн. Г. собрать материал и подготовить согласно регламенту новую государственную табель, или роспись, государственным доходам и расходам. Ср. Бантыш-Каменский, «Словарь достопамятных людей» (ч. 2, 74—79); «Библиографические записки» (1861, т. III: материалы для русского индекса librorum prohibitorum — переписка о книгах Дм. Мих. Голицына Макиавелевой и Бакалиновой, сообщ. Забелин, 319—324); Пекарский, «Наука и литература при Петре Великом» (I, 255—263); Петкович, «Черногорец Марко Мартинович» («Морск. сборн.» 1863 г., № 6); Соловьев (изд. 3, XV, 68—69; XVIII, 151; XIX, 236 и след.); Пекарский, «История Акад. наук» (I, 200—208); Забелин. «Опыты» (II, 331: оранжереи и сады кн. Д. М. Голицына); Корсаков, «Воцарение Анны Иоанновны» (1-18, 34—39, 179—188 и раз.); Артемьев, «Описание рукописей Казанского университета» («Лет. занят. Арх. ком.», VII, 57—59); «Материалы для ист. Акад. наук», IV, 117, 120, 135, 178—190, 309, 357, 401—405, 420, 439); Корсаков, «Из жизни русск. деятелей XVIII в.: суд над кн. Д. М. Голицыным» (219—282); Милюков, «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII ст.» (348—350, 394—395, 477, 591, 599—600, 672—680); кн. Н. Н. Голицын, «Род кн. Голицыных» (IX—XIV, 125—126, 272, 316, 406, 450, 475—470); Иконников, «Опыт русской историографии» (114, 1078—1082).

8) Г. Михаил Михайлович, генерал-фельдмаршал (род. в 1675 г., † в 1730 г.), брат предыдущего. На 12-м году от роду поступил барабанщиком в Семеновский полк; в 1698 г. участвовал в поражении стрельцов близ Воскресенского монастыря, в 1699 г. — в морском походе Петра Великого до г. Керчи, в 1700 г. — в сражении при Нарве. В 1702 г. Г. осадил Нотебург. Петр Великий, сомневаясь в возможности овладения этою крепостью, послал к Г. гонца с приказанием отступить. «Скажи государю, — отвечал Г. посланному, — что я теперь принадлежу одному Богу», — и повел войска на приступ, который увенчался полным успехом. В 1708 г. Г. одержал над шведами победу при мест. Добром и принимал блистательное участие в поражении шведского генерала Левенгаупта при деревне Лесной. Петр Великий, бывший свидетелем его храбрости, предоставил Г. просить, чего только он пожелает. Г. воспользовался этим случаем, чтобы примириться с недоброжелателем своим, состоявшим под опалою государя. «Прийми в прежнюю милость Репнина» (кн. Никиту Ивановича), сказал он. Ходатайство его было уважено Петром. В 1709 г. Г. покрыл себя новою славою в Полтавском сражении, где предводительствовал гвардиею, а после боя первый настиг остатки шведской армии под Переволочною и вместе с Меншиковым заставил их положить оружие. Он же содействовал (1710) взятию Выборга, защищал (1711) Украйну против запорожцев, подкрепленных крымскими татарами; находился потом с государем в Прутском походе. С 1714 по 1721 г. Г. начальствовал войсками в Финляндии, участвовал в морском сражении при Гангеуде (см.), а 27 июля 1720 одержал над шведским флотом победу при острове Гренгаме. Во время похода Петра Великого в Персию Г. оставался начальником в Петербурге. При Екатерине I Г. пожалован (1725 г.) в генер.-фельдмаршалы; Петр II сделал его президентом Военной коллегии, сенатором и членом Верховного тайного совета (1728). При вступлении на престол Анны Иоанновны Г., участвовавший в замыслах так наз. «верховников» (см.), был удален от двора и вскоре за тем умер.

9) Г. Александр Михайлович, младший сын фельдмаршала и сам генерал-фельдмаршал (род. в 1718 г., † в 1783 г.), начал службу под знаменами принца Евгения, командовавшего австрийскою армиею на Рейне; позже был посланником в Саксонии. В 1757 году, во время сражения при Франкфурте-на-Одере, командовал левым крылом нашей армии и был ранен. В 1-ю турецкую войну при Екатерине II, 18 апреля 1769 г., он разбил Карамана-пашу под Хотином, но самой крепости взять не мог и получил приказание возвратиться в Петербург. Но еще до прибытия нового главнокомандующего, Румянцева, Г. одержал блистательную победу над атаковавшим его сераскиром Молдаванджи-пашей; вслед за тем, 9 сентября, русские заняли Хотин, а потом вступили в Яссы.

10) Г. Дмитрий Владимирович, светлейший князь, генерал от кавалерии, московский генерал губернатор (1771—1844). Вместе со старшим братом Борисом отправлен был в Страсбург, в славившуюся тогда военную академию, и провел в ней 6 лет. В начале французской революции Г. возвратился в Россию; в 1794 г. участвовал в штурме Праги. В 1806 г., когда началась 2-я война с Наполеоном, Г., командуя дивизией в Пултуске, 14 (26) октября выдержал бой против французов у Голымина (см.); начальствуя затем конницею левого крыла русской армии, сражался под Прейсиш-Эйлау и Фридландом. В 1808 г., командуя войсками в Финляндии, посылал из г. Вазы разведочные отряды для исследования пути через замерзший Кваркенский пролив; но когда исполнение самого перехода через Кваркен возложено было на Барклая-де-Толли, то Г., обиженный этим, подал в отставку (1809). В 1812 г. он снова вступил в ряды войск и, получив от Кутузова начальство над всею конницею 2-й армии, принимал блестящее участие в сражении под Бородиным и в других боях Отечественной войны, а затем и в кампаниях 1813 и 1814 гг. В 1820 г. назначен ген.-губернатором Москвы и на этом поприще отличался просвещенною и плодотворною деятельностью; в 1821 г. назначен членом Государст. совета, а в 1841 г. ему присвоен титул светлости.

11) Г. Александр Николаевич (1773—1844) — государственный деятель, лицо, весьма близкое к импер. Александру I. Мать Г., рано овдовевшая и вступившая во второй брак, отправила его в Петербург учиться, поручив его попечению своей приятельницы, известной камер-фрау Екатерины II, Марьи Савишны Перекусихиной, которая представила живого и бойкого мальчика императрице. Последней он понравился; Г. был определен в число пажей, а по праздникам играл во дворце с вел. кн. Александром и Константином Павловичами. С этого времени завязалась у него дружба со старшим внуком Екатерины. Импер. Павел сначала благоволил к Г., но вскоре он навлек на себя опалу был уволен от службы при дворе великого князя и получил повеление выехать из Петербурга. В Москве Г. пользовался громадной библиотекой гр. Бутурлина (см. о ней Библиомания, III, 786); тогда-то, вероятно, он и стал вольтерианцем. Вызванный в Петербург немедленно по воцарении Александра Павловича, Г. был в 1805 г. назначен обер-прокурором Св. Синода. После некоторых отговорок Г. принял это назначение, но выговорил себе право иметь у государя личный доклад по синодальным делам, чего прежде не бывало. Вступив в должность, Г. постарался основательно ознакомиться с церковными делами и вопросами; впервые в своей жизни стал читать «Новый Завет» и под предлогом должностных занятий начал уклоняться o т удовольствий и развлечений, которым раньше страстно предавался. В 1810 г. Г., оставаясь в должности обер-прокурора, сделался главноуправляющим иностранных исповеданий, а в 1816 г. — и министром народного просвещения. В 1817 г. все подчиненные ему ведомства были объединены во вновь учрежденное министерство духовных дел и народного просвещения, и он же стал во главе этого министерства. По примеру самого императора Г. стал мистиком и пиетистом; его министерство сделалось ареною деятельности Руничей и Магницких. Деятельности Российского библейского общества (III, 696—706), президентом которого Г. был с самого его возникновения, он сообщил характер мистический. Веротерпимость Г. выражалась лишь в том, что он не находил нужным подавлять инославные христианские церкви в интересах православной. Так, он провел несколько законов, кот. оберегалась в Остзейском крае протестантская церковь, запрещалось присоединение к православию тех лютеран, изъявляющих на то желание лишь с целью уклониться от конфирмации, разрешалось крестить подкидываемых младенцев по евангелическому обряду и т. п. К черному духовенству Г. не был расположен, к раскольникам относился безразлично. Всякое свободное проявление умственной жизни общества, всякий протест против мистицизма подавлялся с неумолимой суровостью, к чему Г. располагал всеми средствами, как главный начальник цензуры. Об улучшениях и нововведениях в области народного просвещения при Г. не было и помину. Правда, при нем были открыты Ришельевский лицей в Одессе и университет в Петербурге; но последний сейчас же разгромлен был Руничем, а в Казанском университете хозяйничал Магницкий. Как пиетист, полагавший, что все науки должны быть заменены чтением Священного Писания, Г. обратил внимание на распространение грамотности в народе, старался открывать народные училища и заботился о введении в России бывшей тогда в ходу «ланкастерской» методы обучения. Внимания заслуживает филантропическая деятельность Г. С 1817 г. он был президентом «Человеколюбивого общества» и содействовал устройству при этом обществе медико-филантропического отделения. При его же участии и содействии образовалось «Попечительное о тюрьмах общество» с его многочисленными разветвлениями, а также попечительство о бедных и приют для неизлечимо больных. Когда в 1823 г. открылся в Белоруссии голод, Г. обратился с воззванием к общественной благотворительности. Он был известен и как частный благотворитель, охотно помогавший неимущим. В светском обществе на него смотрели как на человека благочестивого, почти святого: к нему подводили детей, и он их благословлял, возложив им на голову руки. Но его мистицизм восстановил против него высшее православное духовенство, что в связи с интригами Аракчеева, пустившего в ход влияние известного архимандрита Фотия, привело к падению Г. Государь посоветовал ему в 1824 г. отказаться от президентства в Росс. Библейском обществе и от должности министра духовных дел и народного просвещения (см. Библейские общества, III, 705—706). Г. удержал, однако, звание главноначальствующего над почтовым департаментом вопреки всем настояниям Фотия. Личной дружбы император Александр I никогда не лишал Г. и даже посвятил его в тайну отречения вел. кн. Константина Павловича от престола. С воцарением Николая Павловича Г. нисколько не утратил своего прежнего положения. Он был осыпан милостями, назначен канцлером российских орденов (1830). Когда государь и государыня уезжали из Петербурга, то попечение о своем семействе они передавали Г. Он довольствовался относительно скромною должностью главноначальствующего над почтовым департаментом, дававшею ему право присутствовать в комитете министров. С 1839 по 1841 г. он председательствовал в общих собраниях государственного совета, членом которого состоял с 1810 г. В 1843 Г. испросил себе отставку, а в следующем году † в своем крымском имении Гаспра-Александрия. Г. был холост. Его «Мнение о разности между Восточною и Западною Церковью, с историей разделения их, представленное Е. И. В. Государыне Императрице Елизавете Алексеевне» напеч. в «Чтениях в Общ. истории и древностей росс.» 1870 г., кн. 1. Ср. «Fürst А. N. Galitzin und seine Zeit. Aus den Erlebnissen des Geheimraths P. von Götze» (Лпц. 1882; об этой книге см. ст. Карновича в «Историч. вестнике» 1882 г., № 4 и 5); H. И. Барсов, «Архим. Фотий и кн. Голицын» («Русск. стар.» 1881); «Рассказы кн. Н. А. Г., записанные Ю. Н. Бартеневым» («Русск. стар.», 1884).

12) Г. Сергей Павлович (1815—1887) — генерал-адъютант, ген.-лейт., состоял адъютантом Александра II в бытность его наследником цесаревичем; по инициативе государя приглашен был в члены редакционных комиссий в качестве представителя крупного землевладения. Г. сделался одним из самых ревностных участников в трудах комиссий и искренно примкнул к большинству, сочувствовавшему реформе. Впоследствии Г. в качестве черниговского губернатора принимал участие в приведение в исполнение Положений. 19 февр. 1861 г. Г. напечатал: «Question d’Orient. La vérité quand même» (Брюссель, 1854, под псевдонимом Serge Spletchaieff; нем. перев. Штутг., 1854); «О применении ж. д. к военному искусству», соч. П-ца, сокращенный перевод с нем. (Карлсруэ, 1855); «Печатная правда» (М., 1858 — книжка для народа ввиду ожидавшейся крестьянской реформы); «Деревенские думы» («Русск. вестник» 1859, т. XIX, кн. 1). В «Русск. старине» 1888 г., кн. 3, напеч. его «Записка об учреждении училища для крестьян в память 25-летия со дня освобождения».

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Военачальники
ЭСБЕ:Государственные деятели
ЭСБЕ:Персоналии:Неоднозначность