ЭСБЕ/Жидовствующие
Жидовствующие — Ересь, известная под этим именем, появилась в Новгороде во второй половине XV века и оттуда перешла в Москву. По словам летописцев, первым ее распространителем в Новгороде был еврей Схария, в 1471 г. приехавший туда из Киева и совративший нескольких священников. Скудные сведения, имеющиеся о самом существе ереси в летописях, посланиях архиепископа новгородского Геннадия и в «Просветителе» Иосифа Волоцкого, позволяют представить учение Ж. в следующем виде: они отрицали монашество и духовную иерархию, отвергали поклонение иконам и ругались над последними, не верили в таинство причащения, отрицали троичность Божества и божественность И. Христа; некоторые шли еще дальше в рационалистическом направлении, отказываясь признавать бессмертие человеческой души. Собственно еврейский элемент не играл, кажется, в этом учении особенно видной роли и сводился к некоторым обрядам; в существе же своем ересь Ж. явилась отражением на русской почве того религиозного брожения, какое происходило в это время в Западной Европе, выражаясь, между прочим, в создании ряда рационалистических учений. В Новгороде, помимо общих условий, благоприятствовавших появлению и развитию ересей и заключавшихся в церковных неустройствах и слабости, существовали еще и особые к тому причины: новгородская область была наиболее доступна западному влиянию, она только что пережила уничтожение своей политической самостоятельности, а духовенство ее пользовалось еще сравнительной независимостью от центральной власти. Распространение ереси сначала совершалось в тайне; еретики оставались по наружности православными. В 1480 г. ересь проникла и в Москву: великий князь Иван Васильевич привез туда из Новгорода, в качестве книжных людей, понравившихся ему священников Алексея и Дениса, принадлежавших к числу Ж. В Москве они получили видные места протопопов Успенского и Архангельского соборов и повели деятельную пропаганду, в результате которой появился значительный кружок еретиков; из них самым видным лицом был любимец великого князя, дьяк Федор Курицын. И из духовенства московского многие примкнули к еретикам: архимандрит Симоновского монастыря Зосима, крестовые дьяки Истома и Сверчок и др. были на их стороне. Великий князь имел понятие о мнениях еретиков и относился к ним благосклонно. Официально существование ереси открылось лишь в 1487 г., когда в Новгороде несколько священников, в пьяном виде, стали хулить православную веру, и об этом донесено было архиепископу Геннадию. Наряженный им розыск подтвердил обвинение, а один из обвиненных, поп Наум, покаялся и сообщил архиепископу сведения о ереси. С этой поры Геннадий и выступил главным борцом против ереси (см.). Не встречая особенно усердной поддержки со стороны верховного светского и духовного правительства, так как великий князь был расположен к предводителям еретиков, а митрополит Геронтий питал личное неудовольствие против Геннадия, последний обратился к другим епископам и с их помощью добился в 1488 г. созыва собора, положившего нераскаянных еретиков казнить «градскою казнию». Таким же путем Геннадий добился созыва собора в 1491 г., после поставления в митрополиты Зосимы, причем этот собор осудил главнейших Ж. из среды духовных лиц, предал их проклятию и приговорил к заточению. В Новгороде это наказание, по распоряжению Геннадия, было заменено для еретиков подобием аутодафе. Путем таких мер Геннадию удалось было подавить ересь в Новгородской области, но ненадолго. Пользуясь расположением великого князя, добившись возведения своего человека в достоинство митрополита, Ж. имели прочное убежище и поддержку в Москве и отсюда могли вредить самому Геннадию: благодаря Курицыну, архимандритом Новгородского Юрьева монастыря назначен был Ж. Кассиан, который и повел открытую борьбу с Геннадием. Невежество православного духовенства и массы населения, ярко сказавшееся в ожиданиях кончины мира, связанных с окончанием пасхалии, помогало быстрому развитию ереси. При таких трудных обстоятельствах Геннадий счел нужным изменить образ действий: он предпринял продолжение пасхалии, перевод Библии, стал заботиться о школах для подготовки духовных лиц и, наконец, вызвал на борьбу с ересью Иосифа Волоцкого. Страстные обличения последнего заставили еретика Зосиму покинуть митрополичий престол (17 мая 1494 г.); но дальнейшая проповедь Иосифа, клонившаяся к тому, чтобы заставить светскую власть предпринять беспощадное гонение на еретиков, встретила отпор со стороны Нила Сорского и его учеников, известных под именем заволжских старцев, которые доказывали, что христианская истина может быть распространяема только мирным путем. Исход завязавшейся, таким образом, между Иосифом и заволжскими старцами (см.) борьбы, а с ним и дальнейшая судьба Ж. зависели не только от преобладания тех или иных идей среди русского духовенства, но и от настроения представителей светской власти. Первоначально великий князь Иван Васильевич склонялся в сторону еретиков и недоброжелательно смотрел на фанатизм Геннадия и Иосифа Волоцкого; на стороне Ж. была и сноха великого князя, Елена, восшествие сына которой на престол означало бы отказ правительства от преследования ереси; поэтому единомышленники Геннадия возлагали свои надежды на второго сына Иоанна, Василия, и желали его воцарения. Сперва взяла было верх партия Елены и Дмитрия, и в 1493 г. последний провозглашен был наследником Иоанна. Но уже в следующем году партию эту постигла опала; ее предводители частью были казнены, как Ряполовский, частью пострижены, как Патрикеевы; в 1502 г. Елена и сын ее были заточены, а Василий объявлен наследником престола. Этот переворот знаменовал собой и поворот политики правительства в церковном вопросе: собор, созванный великим князем и открывший свои заседания 27 декабря 1504 г., проклял нескольких еретиков и приговорил их к казни. Дьяк Волк Курицын, брат Федора, Иван Максимов и Димитрий Коноплев были сожжены в Москве в клетках; Некрасу Рукавому был в Москве отрезан язык, а затем он был сожжен в Новгороде вместе с архимандритом Кассианом и др. Некоторые из еретиков были отправлены в тюрьмы, другие — в монастыри на заточение. После этого удара ересь Ж. уже не оправлялась, хотя втайне остатки ее учения, вероятно, продолжали существовать еще некоторое время. Записанное Костомаровым предание выводит от старинных Ж. позднейших молокан; но вряд ли между этими двумя сектами существует реальная генетическая связь.

Литература —  см. Геннадий (VIII, 340); кроме того: Сервицкий, «О ереси новгородских еретиков» («Православное Обозрение», 1862, VI); M. Л., «Геннадий, архиепископ новгородский» («Чтения в обществе любителей духовного просвещения», 1875, № 5); Хрущов, «О сочинениях Иосифа Санина» (СПб., 1868); Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях», т. I.

.

В начале XIX столетия жидовствующими назывались, на нашем законодательном языке, еретики-субботники, придерживающиеся некоторых иудейских догматов и обрядов (обрезание, суббота и др.). Первые официальные известия о них восходят к 1811 г. и поступили почти одновременно из губерний Тульской, Воронежской и Тамбовской. Преосвященный воронежский доносил, что секта эта «возникла между православными христианами около 1796 г. от природных жидов, между христианами живших, и распространилась в 6 селениях Бобровского и Павловского уездов». Для борьбы с этой сектой, причисленной к числу особенно вредных, в 1825 г. приняты были суровые меры (отдача начальников секты в военную службу, если они к ней пригодны, ссылка негодных в Сибирь, запрещение сектантам отлучек из места жительства и др.), а в видах «посмеяния над заблуждениями» и возбуждения в народе «отвращения» к ним повелено было «именовать субботников жидовской сектой и оглашать, что они подлинно суть жиды». В то же время постановлено было «из уездов, в коих находится жидовская ересь, высылать евреев без исключения и ни под каким предлогом не дозволять им там пребывания» (это правило отменено в 1884 г.). Позднее жидовствующих стали именовать иудействующими (см.).

ЭСБЕ:Ереси