ЭСБЕ/Личное задержание
Личное задержание, как мера гражданско-правового взыскания за долги (см. II, 68 и VI, 207) ведет свое происхождение от первоначального права кредитора на личность должника. До уничтожения частного долгового рабства оно имеет целью как имущественное удовлетворение кредитора при посредстве работы и услуг должника, так и удовлетворение чувства мести кредитора за нанесенный ему ущерб. Должник подвергался Л. задержанию до тех пор, пока не отработает своего долга; но кредитор мог держать его в оковах или заключении и не давая ему работы, пока он не заплатит. Л. задержание допускалось по отношению ко всем долгам и ко всякого рода должникам, добросовестным и недобросовестным. Оно распространялось не только на должника, но и на его семью. Кредитор обязывался лишь кормить задержанного и не увечить. Таково положение Л. задержания еще в германских и французских источниках XIII и даже XIV века. В русском праве московского периода характерными выражениями его являются правеж и выдача должника истцу головою до искупа (см. VI, 208 сл. и VII, 488). С постепенным исчезновением долгового рабства (в России — лишь с Петра Великого) Л. задержание обращается в меру понуждения должника к уплате, поскольку должник злонамеренно от нее уклоняется, скрывая имущество. Должники содержатся в государственных тюрьмах или употребляются на общественные работы наравне с обыкновенными преступниками, но не подлежат частной власти кредитора. В воле последнего только держать должника бессрочно в тюрьме или выпустить на волю для отработки долга или с прощением его. Позднее на кредиторов возлагается обязанность доставления содержания должникам, чем создается сильный мотив к освобождению должников. Постепенно вносятся и другие облегчения: ограничивается число случаев, когда допускается задержание, освобождаются от него некоторые лица (напр., старики начиная с 70 лет, женщины, дети), оно становится личным в строгом смысле, не касаясь жены и детей, вводятся сроки задержания. Должники отделяются от обыкновенных преступников: в тюрьмах и вообще местах заключения для них отводятся особые отделения, в России — так назыв. долговые отделения. Во Франции и Германии такое направление законодательство принимает с конца XVI и особенно в XVII стол. В 1667 г. во Франции королевским ордонансом установляется по отношению к Л. задержанию в первый раз важное различие между долгами гражданскими и торговыми, причем лица, не уплатившие первых, признаются свободными от Л. задержания за исключением тех, долги которых обусловлены стеллионатом (см.), возникают из договора поклажи, опеки, арендных отношений и некоторых других; долги торговые по-прежнему ведут к Л. задержанию. К ордонансу 1667 г. непосредственно примыкают постановления о Л. задержании французского гражданского кодекса и германских законодательств конца прошлого и начала нынешнего столетия. С него же начинается и история постепенной отмены Л. задержания в законодательствах Европы и России. Несправедливость Л. задержания по отношению к массе должников, по большей части не заслуживающих уравнения с преступниками, сознавалась очень давно. С конца прошлого века до 1867 г. во Франции велась с переменным успехом усиленная борьба против личного задержания (уничтоженное законом, оно иногда установлялось частными договорами). Его удерживает учредительное собрание, уничтожает конвент, восстановляет директория и сохраняет французский гражданский кодекс; оно вновь отменяется в 1832 г., восстановляется в 1848 г. и, наконец, окончательно отменяется в 1867 г. 

В истории направление взыскания на личность должника, а не на имущество, имеет свое оправдание — независимо, конечно, от жестокостей, объясняемых нравами, — в семейной или родовой связанности имущества, подчинении его интересам службы и др. основаниях, делавших одно имущественное взыскание бесплодным. Древнее право стремилось и к тому, чтобы принуждать должника самого действовать в интересах кредиторов, а не обременять этой обязанностью взыскателя или государство. Для современной жизни основание Л. задержания видят иногда в случаях злостного, но трудно доказываемого банкротства, когда должник скрывает имущество, состоящее в бумагах на предъявителя; но для современной жизни исторические причины Л. задержания уже не существуют, а последний пример недостаточен для его оправдания. Для борьбы с редкими сравнительно случаями Л. задержание должно было бы поддерживаться как общая мера, применимая и к ряду несчастных должников, так как при трудности доказательств злостности банкротства не всегда можно отличить злостных банкротов от несчастных должников. Между тем, в таком общем виде Л. зад. дает возможность огромных злоупотреблений над личностью должников. Современные европейские законодательства, предпочитая интересы общего блага интересам небольшой группы кредиторов, решительно отменяют Л. задержание как за гражданские, так и за торговые долги. Во Франции Л. задержание с 1867 г. допускается лишь как замена штрафов за уголовные преступления и проступки, но отнюдь не за долги, каково бы ни было их происхождение. В Германии оно является средством обеспечения взыскания, обращенного на имущество, когда свобода должника грозит злоупотреблениями по отношению к этому имуществу, а затем как процессуальное понудительное средство к совершению действий, которые не могут быть выполнены за должника другими лицами. 

В России Л. задержание еще по Своду Законов изд. 1857 г. было применимо не только к торговым, но и ко всем гражданско-правовым должникам, все равно, произошла ли несостоятельность по вине должника или по несчастью. Оно ограничивалось пятилетним сроком независимо от суммы долга и обязанностью кредиторов платить кормовые деньги. От него освобождались лица, состоявшие на госуд. службе, по отношению к гражданско-правовым долгам (ст. 2217—2224, т. X, ч. 2). Значительные смягчения вносят в Л. задержание составители Судебных Уставов (в мотивах к ст. 1223 и 1237 находятся и превосходные соображения о вреде Л. задержания). По уставу гражданского судопроизводства от Л. задержания освобождаются: 1) малолетние и несовершеннолетние; 2) имеющие более 70 лет от роду; 3) беременные и только что родившие женщины (до 6 недель по разрешении); 4) родители детей, остающихся без средств к существованию в случае Л. задержания их; 5) священнослужители. Л. задержание не допускается по просьбе супруга, родственников по прямой линии, а боковой — до второй степени включительно. К нему не может служить поводом долг ниже ста рублей. Устанавливаются, наконец, различные сроки задержания: за долг от 100 до 2000 р. — шесть месяцев; от 2000 до 10 т. — год; от 10 до 30 т. — два года; от 30 до 60 т. — три года; от 60 до 100 т. — четыре года; свыше 100 т. — пять лет. Определенное судом и не осуществленное в течение 6 месяцев, оно не подлежит дальнейшему исполнению. Раз освобожденный по воле кредитора или за неуплатою кормовых денег должник не подлежит дальнейшему задержанию и освобождается от долга. В интересах справедливости не освобождены от Л. задержания и лица, состоящие на государственной службе. Последнее постановление сделалось главным стимулом к полной отмене личного задержания за долги. По закону 7 марта 1879 г. личное задержание как способ взыскания с неисправных должников отменено во всей империи. Оно сохраняется лишь в виде: а) предварительного ареста должников при производстве взысканий по векселям (ст. 654 и 655 уст. торг. т. XI ч. 2); б) взятия под стражу, определенного законами о несостоятельности (см.), и в) обеспечения исков по тяжебным делам старого порядка судопроизводства (ст. 734—796 т. Х ч. 2). Ср. Walbrock, «De la contrainte par corps» (1870); Ullmann, «Die Zukunft der Schuldhaft» (Бер., 1868); Гриневич, «О Л. задержании в гражд. процессе» («Ж. Гражд. и Уг. Права», 1873 г., №№ 1—2); Боровиковский, «Проект об отмене Л. задержания» (ibid. № 2); Рихтер, «Закон об отмене Л. задержания» (ibid. 1879, №№ 5 и 6). 

ЭСБЕ:Право