Выступление А. А. Власова на совещании высшего командного состава Красной Армии в декабре 1940 года
Все исчерпывающие указания о боевой подготовке частей на летний период 1940 года, исходя из опыта финских событий, Народным комиссаром Маршалом Советского Союза, т. Тимошенко в приказе [№] 120 даны, были четко изложены. Там указывалось, чему учить и как учить, и наша задача была — лишь применить эти указания на практике в действительности.

Нужно прямо сказать, что приказ [№] 120 — это был не рядовой приказ, который обычно издается каждый год на летний период, это и нужно было довести до сознания, прежде всего командного состава. Нужно сказать, что некоторые так и поняли, что это есть очередной приказ о боевой подготовке, а ведь это приказ, который совершил переворот во всей системе обучения и воспитания бойцов. Та система обучения и воспитания бойцов, которая проводилась раньше, она не годилась для боевой обстановки. Перед нами была поставлена задача по-новому обучать, по-новому воспитывать бойцов, и мы поставили первую задачу довести это до сознания всех и прежде всего командного состава, а для того чтобы довести это до сознания всех, нужно было провести большую работу, чтобы командный состав понял, как нужно учить по-новому, учить реально бойца тому, с чем он может встретиться в боевой обстановке и учить безусловно, а не условно.

Нужно сказать, что эта работа — доведение приказа до сознания командиров и бойцов — сама по себе являлась уже большой работой. Прежде всего нужно было добиться того, чтобы каждый командир понял сам необходимость новой системы обучения и воспитания бойца и сам прежде всего понял, что нужно изменение существующей системы, когда все было условно: противник — условно, занятия — условно, политработа — условно, условна и вся система занятий. Некоторые безусловно не сразу поняли необходимость коренного изменения, и вот здесь пришлось провести большую работу, как надо правильно организовать обучение и воспитание бойца.

Прежде всего о подготовке командного состава. У нас в дивизии командирский состав молодой, без опыта и надо было организовать с ними работу, чтобы они умели правильно обучать и воспитывать бойцов. В этом отношении нам большую помощь оказал Военный совет. Мы в этой подготовке подошли дифференцирование к каждому в отдельности. Общее положение — каждый должен учить своих подчиненных командиров. Кроме того, проводились занятия и старшими командирами, при этом спускались до командира отделения, взвода и роты.

Есть два вида подготовки: один вид — как управлять частью, подразделением и второй вид подготовки — это нужно было подвести крепкую базу, методическую базу для того, чтобы научить командный состав правильно учить. В этом направлении нами была проведена такая работа. Мы собирали лучших инструкторов и проводили занятия прямо в поле с командирами, и здесь они сами на практике узнавали, что из себя представляет переползание, что из себя представляет то или иное действие. И вот когда они сами на себе испытывали, тогда они могли и сами учить.

Мы проводили такие методические занятия с таким расчетом, чтобы командир, окончив тот или иной сбор, мог бы в своем подразделении учить под лозунгом — «делай, как я». Нельзя сказать, что мы за пять-шесть месяцев так подготовили командный состав, что они у нас прекрасные методисты. Конечно нет, но те сборы, которые проводятся сейчас, исключительно нужны и на этих сборах мы обращаем особое внимание на командный состав и командиров взводов. Если будет хороший командир, хороший воспитатель, то будет и хороший взвод. Нет плохих бойцов, есть плохие руководители, плохие воспитатели.

Дальше переходим к воспитанию бойца. Нужно довести эти задачи до сознания бойца, учить его по-новому. Что мы ввели нового? Раньше, когда мы шли на 10 км, полсотни отставало: то нога болит, то еще по другим причинам. Это было потому, что сзади шел санитарный обоз. Мы начали тренировать в более трудных условиях. Здесь крепко поработали политические органы. Начали тренировать на 15 — 30 км в любую погоду. И действительно, мы уже имели положение, когда совершали марши на 100 км, и не было отставших, потому что каждый стремился идти, а не отставать. Это было доведено до каждого бойца и неплохо выполнено.

Относительно взаимодействий. Раньше, когда пехота занималась с артиллерией, то артиллеристы считали, что время, затраченное на работу с пехотой — потерянное время. Сейчас начали организовывать взаимодействия — так, чтобы ни одна рота не выходила без батареи. В зимнее время у нас были такие казусные случаи: например, встречаю командира артиллерийского дивизиона и командира стрелкового батальона на совместных занятиях и спрашиваю: 

«Организовано взаимодействие?» — «Так точно, организовано». Тогда я спрашиваю командира артиллерийского дивизиона: «Как фамилия командира стрелкового батальона?» — «Не знаю». Как же можно говорить, что взаимодействие хорошо организовано. Спрашиваю командира стрелкового батальона: «Сколько и каких пушек в артиллерийском дивизионе, который вас поддерживает?» — «Не могу знать».

Для того чтобы организовать взаимодействие, нужно, чтобы артиллерийские командиры изучили тактику общевойсковую, а командиры стрелковых батальонов должны получить общее представление о боевом использовании артиллерийских средств. После этого через некоторое время сами артиллерийские командиры стали считать, что время, затраченное на работу с пехотой, не потерянное время, а наоборот. Для артиллерийских стрельб у нас полигон далеко — 60 — 90 км, но на каждую артиллерийскую стрельбу мы водим пехоту и артиллерийской стрельбой я лично сам руковожу. Мы выводим не менее батальона пехоты, чтобы каждый боец почувствовал артиллерийский огонь. Правда, снарядов было мало — 70 — 80. Если было бы больше, то результаты были бы эффективнее.

На что мы обращали внимание в основном в части подготовки одиночного бойца? Большую дисциплинирующую роль играет строевая подготовка. Нужно прямо сказать, что в отношении строевой подготовки нам во многом помогает заместитель командующего войсками генерал-лейтенант т. Иванов. Мы живем на границе{68}, каждый день видим немцев. Куда бы ни шел немецкий взвод, они идут исключительно четко, одеты все однообразно. Я указывал своим бойцам: «Вот — капиталистическая армия, а мы должны добиться результатов в 10 раз больше». И бойцы обращали внимание. Ведь за 100 м мы хорошо видим друг друга и, наблюдая немецкие взводы, наши взводы стали крепко подтягиваться. Таким образом, строевая подготовка является исключительно дисциплинирующей, и мы обращаем на нее большое внимание. Были случаи, когда немецкий офицер нас четко приветствовал, а наши — не приветствовали. Тогда мы говорили, что дружественную сторону нужно приветствовать и теперь стали неплохо приветствовать.

Очень часто командиры подразделений, частей не обращают внимания на хозяйственные непорядки и не берегут времени. Мы стали бороться за время. Если кто опоздает хотя бы на минуту, взыскивали. Вовремя кончать, вовремя начинать — это очень большое дело. Со временем у нас обстояло очень неблагополучно.

Штаб. Обычно у нас штаб занимался сам на себя, обучая, подготавливая себя как штаб, а помощь войскам оказывал небольшую. Исходя из Приказа [№] 120, стали работать для части и свой распорядок дня применили к частям. Работали, кому сколько нужно. Один работает утро, затем уходит, приходит другой, но штаб работал в той роте, в том подразделении и выполнял то, что нужно по плану. Бесплановая работа никогда большой пользы не приносит.

Кроме того, сама система обучения: все должны проработать в комплексе и с тренировкой. Если несколько приемов показали и не будете тренировать, то на завтра это уже забыто. У нас ходьба на занятия и возвращение с него были сопряжены с трудностями. Скажем, в 206-м полку прежде чем дойти до стрельбища, боец проходит ряд контрольных пунктов: тут и строевой шаг, и приветствие, и налет танков, и налет авиации, штурмовая полоса и т. д. Когда пройдет три километра до стрельбища, с него семь потов сойдет. У каждого пункта стоит командир штаба. Через этот контрольный пункт проходили все выходящие на занятия вплоть до поваров. Этот ежедневный проход через контрольные пункты дал такое положение, что бойцы ежедневно тренировались.

Организация работы прежде всего зависит от того, как работает на местах командир части, его заместитель. Знает ли он устав и требователен ли. Главное в этом.

Несколько слов хочется сказать о перестройке работы по единоначалию, о перестройке в отношении укрепления дисциплины. Дело зависит от того, насколько действительно крепко перестроились, а не только разговаривают об этом.

Начальник Генерального штаба правильно сказал, что мы очень много говорим об этой перестройке, а по сути дела сделали очень мало. В частности, у нас в дивизии зазнаваться нечего. Я был обрадован и в то же время смущен, когда меня лично наградили и мою дивизию двумя знаменами. Ничего особенного мы не сделали. Правда, хорошо марш провели, занятие организовали и провели неплохо, но ведь все это уставное. Еще много очень говорят о том, что по перестройке наметился перелом, сдвиг есть и т. д. — на словах, на всех конференциях. Я словам не верю и начинаю смотреть на конкретные дела. В тех частях, которые не ослабили темпы, а усилили, имеются исключительные результаты. Сейчас у нас имеется пополнение. Применяя правильный метод, молодое пополнение 197-го стрелкового полка имеет лучшие результаты боевой учебы. А рядом стоит другой полк. Там все еще разговаривают и подготовка там идет хуже.

Народный комиссар приказал сделать дивизию образцовой. Я приложу все силы, выровняю полки и сделаю дивизию образцовой.

Командир 99-й стрелковой дивизии генерал-майор A.А. ВЛАСОВ

Документы СССР 1940 года
Документы РККА
Андрей Андреевич Власов