ЭСБЕ/Гиббон, Эдуард
Гиббон (Эдуард Gibbon) — знаменитый английский историк; род. в 1737 г., умер в Лозанне в 1794 г. Мемуары («Memoirs of my life and writings») и письма Г. дают богатый материал для его биографии. Историк принадлежал к древнему роду, от которого, впрочем, не получил «ни славы, ни позора». Из ближайших предков Г. особенно выдающимся был его умный дед, успешно ведший обширные торговые предприятия. Отец весьма неудачно занимался сельским хозяйством. Детство Г., хилого от природы, прошло довольно беспорядочно: болезненность мешала систематическим занятиям, но помогала, приковывая ребенка надолго к постели или комнате, развитию в нем охоты к чтению. Мальчик увлекался путешествиями, при чем познакомился весьма обстоятельно и с историей Востока. Результатом этого знакомства была попытка на 16-м году написать «Век Сезостриса». При поступлении в Оксфордский унив. в 1752 г. он имел массу сведений по истории турок и сарацин, римлян и греков. В унив. он стал заниматься богословием и под влиянием этих занятий перешел из англиканства в католицизм. Обрядовая сторона католического вероисповедания сильно подействовала на впечатлительного юношу и ему захотелось на себе проверить благодать безбрачия, призывания святых, поклонения мощам и т. п. К тому же чтение сочинений Боссюэта: «Histoire des variations deséglises protestantes» и «» убедило его в превосходстве католического учения над протестантским. За перемену вероисповедания он был удален из унив. и отправлен отцом к кальвинистскому пастору Павильяру в Лозанну. В Лозанне ему пришлось страшно скучать, вследствие незнания французского языка, и переносить материальные лишения. В нем стал ослабевать благородный пыл, с которым он намеревался пожертвовать собой ради интересов веры и истины, и он начал чистосердечно приискивать какой-нибудь «разумный» повод для возвращения на лоно англиканства. Благодаря одному аргументу пастора Павильяра против пресуществления, Г. снова перешел в протестантство. В Лозанне Г. познакомился с Сюзанной Кюршо (впоследствии m-me Неккер), дочерью бедного пастора; сближению их воспрепятствовал отец Г., который вызвал сына в Англию. Пятилетнее пребывание в Лозанне было важно для Г. и в других отношениях: здесь он отлично освоился с французским языком и литературой и, бывая часто в кругу французских энциклопедистов, освободился от многих английских предрассудков и познакомился с умственным движением, происходившим тогда во Франции. В 1758 г. Г. поступил капитаном в англ. милицию, набранную по случаю Семилетней войны. Знакомство с военным делом отразилось впоследствии в его мастерских описаниях походов Юлиана, Велисария и Нарсеса. Поездка в Рим определила его призвание: «15-го октября 1764 года, — пишет Г., — сидя на развалинах Капитолия, я углубился в мечты о величии древнего Рима, а в это самое время у ног моих босоногие кат. монахи пели вечерню на развалинах храма Юпитера: в эту-то минуту во мне блеснула в первый раз мысль написать историю падения и разрушения Рима». Возвратившись в Англию, Г. был избран в члены парламента, но не принимал активного участия в политических делах. В министерстве Норта Г. получил (1779) заведование торговлей и колониями, но этим положением он был обязан исключительно дружбе одного из министров и смотрел на него, как на приятную синекуру. После 12-тилетней работы, в 1776 г., появился первый том знаменитой «History of the decline and fall of the Roman empire» (История упадка и разрушения Римской империи), обнимавший судьбу Римской империи от конца II в. до 476 г. Сначала Г. этим и хотел закончить свой труд, но, занимаясь разработкой материала, он увидел, что после падения старого Рима остался новый Рим — Константинополь, и потому решился написать и его историю до падения, т. е. 1453 г. Последний том труда Г. вышел в 1787 г. в Лозанне, куда он окончательно переселился в 1782 г. Обнимая период времени почти в полтора тысячелетия, преследуя задачу уяснить условия, при которых пала всемирная монархия римлян, сочинение Г. блестящим образом преодолело все трудности такой сложной темы. В целом объеме оно до сих пор, по внимательной обработке первоисточников и по живости изложения, является лучшим из всех трудов подобного рода. Но критика еще прошлого столетия находила в нем и крупные недостатки; больше всего нападали на Гиббона за его отношение к христианству, рельефно выразившееся в главах XV и XVI. Здесь историк, в объяснении причин успехов христианства, отодвигая на второй план сущность христианского учения, считает следующие факты главнейшими агентами распространения религии Христа: 1) нетерпимую ревность христиан; 2) чудесные действия, приписываемые первобытной Церкви; 3) учение о загробной жизни, 4) чистоту и строгость морали верующих, и 5) единодушие и твердую организацию граждан христианской республики. Нападки на эти главы были так многочисленны и так ожесточенны, что Г. был вынужден на них отвечать особой брошюрой: «A vindication of some passages in the XV and XVI chapters of t he Hist. of the decline etc.» Если в указанном отношении Г. к христианству можно видеть влияние французской просветительной литературы, то в его изображении Юлиана сказалась только необыкновенная прозорливость историка, соединенная с глубоким проникновением в исторический материал. В противность Вольтеру и энциклопедистам, он видел в этом императоре не рационалиста, выступившего на борьбу с христианством в силу философских принципов, а лишь типичного представителя отживающего политического миросозерцания, полного предрассудков, предубеждения и тщеславия. Меньше всего нападали на Г. за вторую половину труда, где он необыкновенно мрачными красками изобразил византийскую историю: для него Византия — воплощение нравственного и политического застоя. Если в настоящее время не все это изображение можно признать верным в частностях, то в общем картина, нарисованная Г., безусловно верно передает главные очертания византийской истории. Сочинение Г. переведено на все европейские языки (у нас перевод Неведомского, изд. Солдатенкова).

Ср. «Gibbon», by J. Cotter Morison (в серии «Englisch men of letters», 1878).

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Историки
ЭСБЕ