ЭСБЕ/Шлиман, Генрих
Шлиман (Генрих Schliemann) — знаменитый археолог-самоучка. Сын бедного протестантского пастора, родился в Нейбукове (Мекленбург-Шверин), по свидетельству его автобиографии — в 1822, по другому свидетельству — в 1818 г. Детство провел в Анкерсгагене, где ходило немало рассказов о различных кладах и был старинный замок, с крепкими стенами и таинственными ходами. Все это сильно действовало на воображение ребенка. С 8 лет, после того как отец подарил ему «Всемирную историю для детей» с картинками и, между прочим, с изображением объятой пламенем Трои, его мечтой делается открытие гомеровской Трои, в существование которой он непоколебимо верил. Его семью постигли несчастия, вследствие которых он не мог окончить курс ни в гимназии, ни в реальном училище и вынужден был поступить сидельцем в мелочную лавку, затем юнгой на корабль, плывший в Венесуэлу. У голландских берегов корабль потерпел крушение. Ш. спасся от гибели и очутился в чужой стране, без всяких средств к жизни. Он отправился в Амстердам, по дороге прося милостыню. Там ему удалось получить место в одной торговой конторе. Все свободное время он употреблял на изучение иностранных языков, тратя половину жалованья на свое образование, живя на чердаке и довольствуясь самой скудной пищей. Ш. начал с английского языка, а потом выучился и французскому, голландскому, испанскому, итальянскому, португальскому, причем придерживался особой методы — переводов не делал, а побольше читал громко, писал упражнения, заучивал их наизусть и т. д. С переходом Ш. в другую контору (1844) его положение улучшилось. Он принялся за изучение русского языка, без учителя, с помощью лишь грамматики, лексикона и плохого перевода «Похождений Телемаха», и тем не менее через 6 недель Ш. мог уже написать письмо по-русски. В 1846 г. он переехал в Петербург, сначала в качестве агента амстердамского торгового дома, а потом открыл и самостоятельную торговлю (преимущественно индиго). Все более и более расширяя свои операции, Ш. к началу 60-х гг. сделался уже миллионером. Изучение иностранных языков на время было почти оставлено. Только в 1856 г. Ш. решился наконец удовлетворить своему давнему страстному желанию — выучиться по-гречески (раньше он боялся, что слишком увлечется этим, во вред торговле). Придерживаясь своей практической методы, он начал с новогреческого, а потом перешел к древнегреческому языку, не останавливаясь долго на грамматике. Затем Ш. принялся и за латинский язык, забытый было им совсем. В конце 50-х гг. Ш. совершил путешествие по Европе, по Египту и Сирии, дорогой выучился арабскому языку, посетил Киклады и Афины.

В 1863 г. он окончательно ликвидировал свои дела, чтобы всецело отдаться осуществлению своей мечты — открыть гомеровскую Трою. Но Ш., по собственному его выражению, хотелось прежде «повидать свет». В 1864 г. он посетил Северную Африку, развалины Карфагена, Индию, берега Китая и Японии, Америку. Дорогой он написал первую свою книгу — о Китае и Японии (на французском языке). В 1866 г. Ш. поселился в Париже и с этих пор отдался изучению археологии. Посетив в 1868 г. Ионические острова, в том числе и Итаку, затем Пелопоннес и Афины, Ш. отправился в Троаду. Прежде чем производить раскопки на месте древней Трои, нужно было решить вопрос, где ее искать — там ли, где был греко-римский «Новый Илион», т. е. на холме, ныне называемом Гиссарлык, или же южнее, где ныне деревня Бунарбати, у возвышенности Бали-Даг. Предварительные исследования убедили Ш., что древняя Троя могла находиться лишь на Гиссарлыке. По получении разрешения от турецкого правительства, осенью 1871 г. он начал здесь раскопки, которые производил при содействии своей второй жены Софии в течение многих лет, исключительно на свои средства, с удивительным увлечением, энергией и терпением, мирясь с неудобствами бивачной жизни, терпя подчас зной и стужу. На зиму работы обыкновенно прекращались, а с весны возобновлялись. Особенно тяжело было начало 1873 г.; работы возобновились очень рано; в щели деревянных стен построенного Ш. дома дул резкий северный ветер, так что нельзя было зажечь даже лампы; холод в комнатах достигал до —4° по Реомюру, вода замерзала. Днем это было еще сносно, так как Ш. был в постоянном движении на воздухе, но вечером, — говорит он в своей автобиографии, — «кроме нашего одушевления к великому делу открытия Трои, мы не имели ничего, что согревало бы нас». В том же году Ш. открыт был так называемый "большой клад", состоявший из бронзового оружия, нескольких серебряных слитков, большого числа сосудов (медных, серебряных, золотых) разной формы и разной величины, 2 великолепных диадем, головной повязки, около 8700 мелких золотых вещиц, нескольких серег, браслетов, 2 кубков и проч. Ш. открыл его собственноручно (чтобы спасти его от расхищения рабочими) и даже с опасностью для жизни, так как стена, под которой приходилось копать, ежеминутно грозила разрушением. Результатом этих и последующих разысканий Ш. было открытие на Гиссарлыке нескольких поселений или городов, последовательно возникавших один за другим. Ш. насчитывал их 7, причем 5 городов он признавал доисторическими, шестой — лидийским, а седьмой был греко-римский Илион. Ш. был убежден, что он открыл гомеровскую Трою, и первоначально принял за нее третий город, а потом второй (считая со стороны материка), от которого довольно хорошо сохранилась окружная стена с башнями и воротами, развалины здания (открытые позднее) — дворца с портиками, с двумя половинами, мужской и женской, с залой и очагом, упомянутый выше «большой клад», много сосудов, нередко с изображением головы, оружие, преимущественно бронзовое, и т. п. Это — так называемые "троянские древности", памятники "троянской культуры". Но культура эта гораздо древнее гомеровской и даже микенской, и Ш. впал в заблуждение, отожествив этот город с гомеровской Троей. Гомеровской Троей оказался шестой город, исследованный уже после смерти Ш. его сотрудником и продолжателем Дерпфельдом и принадлежащий микенской эпохе.

В 1874 г. Ш. на время приостановил свои раскопки на Гиссарлыке и издал книгу «Trojanische Alterthümer» (вышедшую вскоре и на французском и английском языках), проникнутую энтузиазмом к Гомеру и убеждением, что гомеровские поэмы — исторический источник, свидетельство которого точно и непреложно. Впоследствии Ш. сделался осторожнее в своих выводах и гипотезах. Между тем истек срок, на который был дан Ш. фирман, и пока шли хлопоты о новом разрешении, Ш. занялся раскопками в Микенах, приведшими к еще более поразительным открытиям. Он ближе исследовал здесь раньше уже известные развалины стен и знаменитые Львиные ворота (основание которых им открыто) и открыл несколько куполообразных могил, подобных «сокровищнице царя Атрея». Главное внимание Ш. обратил на акрополь. Еще в 60-х годах он пришел к убеждению, что могилы Агамемнона и его спутников, упоминаемые Павсанием, следует искать внутри акрополя. 7 августа 1876 г. он начал раскопки неподалеку от Львиных ворот, и вскоре открыл богатую культуру, которую с тех пор принято называть Микенской (см.), — круг из двойного ряда или кольца каменных плит, алтарь циклопической постройки, несколько каменных стел с изображениями сцен из военной и охотничьей жизни, со спиралями в виде орнамента, и, наконец, 5 шахтообразных могил, с телами покойников и с массой драгоценностей — золотыми масками на некоторых покойниках, диадемами, нагрудниками, перевязями, бляхами, перстнями с прекрасными изображениями охоты и сражений, браслетами, множеством оружия, из которого особенно обращают на себя внимание бронзовые мечи с различными изображениями; с массой металлических сосудов, поражающих иногда своей массивностью, глиняных, отличающихся легкостью, с изображением бычьих голов, разного рода животных, с натуральным страусиным яйцом, с золотыми идольчиками и проч. Ш. был уверен, что им открыты могилы именно Агамемнона и его спутников, но этой уверенности ученые не разделяют и признают несомненным лишь то, что это — могилы царские. Свои находки в Микенах Ш., согласно закону греческого королевства, предоставил в распоряжение правительства и они хранятся в Афинах (сначала в Колитехнионе, теперь — в Национальном музее).

После раскопок на острове Итаке Ш. осенью 1878 г. снова возвратился к раскопкам на Гиссарлыке. Временами ему оказывали содействие и другие ученые, например Рудольф Вирхов и Эмиль Бюрнуф, посетившие Троаду в 1879 г. В 1881 г. Ш. издал на английском и немецком языках обширный труд («Ilios»), со своей автобиографией и описанием сделанных им открытий на Гиссарлыке. Затем Ш. произвел раскопки в Орхомене (в Беотии), с его знаменитой «сокровищницей царя Миния». По сообщению (устному) невестки Ш., Анаст. Георг. Ш., уроженки города Харькова, он составил около этого времени план раскопок в окрестностях нынешнего Батуми, в пределах древней Колхиды, но этот план не осуществился. В 1882 г. мы видим Ш. опять на Гиссарлыке, производящим раскопки при содействии ученого архитектора Дерпфельда. Результаты своих новых разысканий Ш. обнародовал в книге «Troja». Большую часть своих троянских находок он, несмотря на выгодные предложения Англии, принес в дар Германии (находятся в Берлине, в этнологическом музее). Затем последовали его замечательные открытия в Тиринфе, как бы дополняющие открытия в Микенах. Ш. производил здесь раскопки вместе с Дерпфельдом, главным образом в 1884 г., пролил свет на систему укреплений Тиринфа, на сеть галерей или камер в его стенах, и, самое важное, открыл большой дворец, с пропилеями, портиками, алтарем, с двумя половинами — мужской и женской (гинекей), с залой (мегарон), где был домашний очаг, с баней и с живописью al fresco, алебастровым фризом, орнаментом в виде спиралей и розеток, глиняными идолами, сосудами и т. п. Все это — памятники микенской эпохи. Весть об открытии Ш. большого дворца в Тиринфе, устройством своим напоминающего дворцы, описываемые Гомером, встречена была сначала недоверчиво; высказывалось, например, предположение, что дворец этот — византийское здание Х или XI в. после Р. Х. (Penrose). По этому поводу в Лондоне состоялся даже торжественный диспут между Ш. и Дерпфельдом, с одной стороны, и их противниками — с другой. Ш. и Дерпфельд одержали победу, и в довершение их торжества вскоре открыт был греческим археологическим обществом дворец и в Микенах, подобный тиринфскому. Ш. намерен был произвести раскопки и на Крите, на месте древнего Кносса, столицы Миноса, но ему не удалось приобрети участок, на котором должны были происходить раскопки, и, кроме того, он отвлечен был спором, возникшим по поводу Трои.

В последние годы своей жизни Ш. свободное время проводил обыкновенно в Афинах. Там он выстроил себе обширный дом, где все напоминало Гомера; прислуге давались имена греческих героев и героинь; сын Ш. от второго брака — Агамемнон, дочь — Андромаха. Но Ш. не проживал в этом дворце подолгу, так как и в последние годы жизни много путешествовал и предпринимал раскопки. За год до смерти ему пришлось снова посетить Трою и приняться за раскопки, чтобы отстоять свое дело от нападок ярого противника, Эрнста Беттихера, утверждавшего, будто открытый Ш. на Гиссарлыке «второй город» есть лишь некрополь, и обвинявшего Ш. и Дерпфельда даже в недобросовестности. По этому поводу весной 1890 г. Ш. устроена была даже международная конференция, которая решила спор в его пользу. Ш. начал тогда новые раскопки, продолжавшиеся до августа 1890 г. На следующий год он надеялся возобновить их; но в декабре 1890 г. он скончался в Неаполе. Похоронен он в Афинах.

Ш. открыл целую культуру, о существования которой и не подозревали, целую эпоху в истории Греции; в смысле научного материала его находки и открытия являются неоценимым сокровищем, если даже отвергнуть его выводы и толкования, как подчас фантастические и как результат слепого увлечения Гомером. Для знакомства с его деятельностью и открытиями имеется богатый материал. Сам Ш. познакомил нас с своей сказочной судьбой, дав свою автобиографию в начале книги «Ilios»; каждое свое открытие он сопровождал изданием подробного отчета, выходившего обыкновенно в виде объемистого тома, со множеством рисунков, с предисловием известных ученых, большей частью одновременно на 3-х языках — немецком, английском и французском. Его важнейшие труды: «Ithaka, der Peloponnes und Troja» (Лейпциг, 1869); «Trojanische Alterthümer» (Лейпциг, 1874); «Atlas Trojanischer Alterthümer» (1874); «Mykenae» (Лейпциг, 1878); «Ilios, Stadt und Land der Trojaner» (Лейпциг, 1881); «Orchomenos» (Лейпциг, 1881); «Reise in der Troas im Mai 1881» (Лейпциг, 1881); «Troja» (Лейпциг, 1884); «Ilios, ville et pays des Troyens» (П., 1885); «Tiryns. Der prähistorische Palast der Könige von Tiryns» (Лейпциг, 1886). После смерти Ш. издан его «Bericht über die Ausgrabungen in Troja im Jahre 1890» (Лейпциг, 1891, с предисловием Софии Ш. и с прибавлением Дерпфельда). Сочинениями Ш. надо пользоваться с некоторой осторожностью: несмотря на свои великие открытия, Ш. был все же дилетант, без надлежащей подготовки, и притом великий энтузиаст, веривший в действительность всего того, что повествует и описывает поэт. Полезные пособия, помогающие разобраться в массе сообщаемого Ш. материала — Schuchhardt, «Ausgrabungen Schliemann’s in Troja, Tiryns, Mykenä, Orchomenos, Ithaka im Licht der heutigen Wissenschaft» (Лейпциг, 1890, 1891) и Diehl, «» (П., 1890).

См. еще: Nelson, «Heinr. Schliemann u. seine Homerische Welt» (Лейпциг, 1900; «Biogr. Volksbücher»); Joseph, «Heinr. Schliemann» (2 изд., Б., 1901); К. К. Герц, «Генрих Ш., его жизнь, раскопки и литературные труды» («Русский Вестник», 1882, февраль и в «Собрании Сочинений»); Теплов, «Поездка в Троаду. На раскопках Ш.» («Вестник Европы», 1889, кн. 8—9); Ф. И. Булгаков, «Ш. и его археологическая деятельность» («Исторический Вестник», 1891, № 2); В. Бузескул, «О раскопках Ш. в Трое, Микенах и Тиринфе» («Филологическое Обозрение», I, 1891) и «Введение в историю Греции» (X, 1903, стр. 373 и сл.); соч. по вопросу о Микенской культуре.

ЭСБЕ:Персоналии
ЭСБЕ:Археологи