Русские заветные сказки (Афанасьев)/Сказка о том, как поп родил телёнка
Был-жил поп да попадья. У них был казак (то есть батрак) Ванька, только житьё у них казаку было не очень-то хорошее, больно скупа попадья была. Вот однажды поехал поп с казаком по сено вёрст за десять. Приехали, наклали воза два. Вдруг пришло к сену стадо коров. Поп схватил хворостинку и давай за ними бегать, прогнал коров и воротился к казаку весь в поту. Тотчас вместе докончили работу и поехали домой. Было темно.

— Ванька, — сказал поп, — не лучше ли нам ночевать в деревне, хоть у Гвоздя, он мужик доброй, да у него и двор-то крытой.

— Хорошо, батюшка, — отвечал Ванька.

Приехали в деревню, выпросились ночевать у того мужика. Казак вошел в избу, помолился Богу, поклонился хозяину и сказал:

— Смотри, хозяин, когда станешь садиться ужинать, то скажи: «Садитесь все крещёные», а если скажешь попу: «Садись, отец духовный!», то он рассердится на тебя и не сядет ужинать: он не любит, когда его так называют.

Поп выпряг лошадей и пришел в избу, тут хозяин велел жене собрать на стол, и когда всё было готово, сказал:

— Садитесь все крещёные, ужинать!

Все сели, кроме попа, он сидел на лавочке, да подумывал, что его хозяин особенно просить станет, ан—то не сбылось. Отужинали. Хозяин и спросил попа:

— Что, отец Михаил, не садился с нами ужинать?

А поп отвечал:

— Мне не хочется есть.

Стали ложиться спать. Хозяин отвел попа и его казака в скотницу, потому что в ней было теплее, чем в избе, поп лег на печь, а казак на полати. Ванька сейчас уснул, а поп всё думает, как бы найти что—нибудь поесть. А в скотной ничего не было, окромя квашня с раствором. Поп стал будить казака.

— Что, батюшка, надобно?

— Казак, мне есть хочется.

— Ну, так что не ешь, в квашне тот же хлеб, что и на столе, — сказал Ванька и сошёл с полатей, наклонил квашню и говорит:

— Будет тебя!

Поп начал лакать из квашни, а Ванька как будто невзначай толкнул её и облил попа раствором. Поп, налакавшись досыта, лёг опять и скоро заснул. В это время отелилась на дворе корова и стала мычать, хозяйка услыхала, вышла на двор, взяла телёнка, принесла в
скотную, пихнула его на печь к попу, а сама ушла. Поп проснулся ночью, слышит: кто—то лижет его языком, схватил рукою телёнка и стал будить казака.

— Что опять понадобилось? — сказал Ванька. А поп:

— Ванька, ведь у меня на печи телёнок, и не знаю, откуда он явился.

— Вот ещё что выдумал! Сам родил телёнка, да и говорит: не знаю, откуда взялся.

— Да как же это так могло статься? — спрашивает поп.

— А вот как: помнишь, батюшка, как мы сено клали, мало ли ты бегал за коровами! Вот теперь и родил телёнка.

— Ванька, как бы сделать, чтобы попадья не узнала?

— Давай триста рублей, все сделаю: никто не узнает!

Поп согласился.

— Смотри же, — говорит казак попу, — ступай теперь тихонько домой, да надень вместо сапогов мои липовки.

Только что ушёл поп, казак тотчас к хозяину:

— Ах, вы ослы, ведь не знаете того, что телёнок попа съел, оставил только одни сапоги: ступайте — посмотрите.

Напуганный мужик обещал казаку триста рублей, чтобы обделал дело так, чтобы никто про это не узнал. Ванька все обещал сделать, взял деньги, сел на лошадь и поскакал за попом. Нагнал его и говорит:

— Батюшка! Телёнка-то хозяин хочет привезти к попадье, да сказать, что ты его родил!

Поп ещё больше испугался и набавил Ваньке сотнягу: только обделай все тихонько.

— Ступай себе, всё сделаю, — сказал казак и поехал опять к мужику.

— Ведь попадья сойдет с ума без попа, тебе худо будет!

Этот простофиля дал казаку ещё сотнягу:

— Только обмани попадью, да никому не сказывай!

— Хорошо, хорошо, — сказал казак, приехал на погост, содрал с попа денежки, отошёл от него, женился и стал себе поживать, да добра наживать.

Примечания 

 Сказка о том, как поп родил телёнка