ЭСБЕ/Библиотека
Библиотека (Βίβλιοθήκη, по-греч. собрание книг). — Имеющиеся у нас сведения о древних библиотеках крайне скудны. — Древнейшей Б. считается Б. египетского царя Осимапзиоса (см. это слово), которая, по мнению одних, находилась в Мемпониуме, по мнению же других — в Рамезиуме, в Мемфисе. Другая Б. находилась, как полагают, в храме Фта, в Мемфисе. — Знаменитейшей из египетских Б. была Александрийская. У евреев из собраний священных книг в храмах образовались первые Б.; кроме того, у них с ранних времен существовали еще публичные архивы. В Персии известна царская Б. в Сузах. — Что касается Ассирии, то полагают, что найденные в ниневийских развалинах глиняные пластинки с клинообразными надписями представляли из себя, так сказать, глиняную Б., основание которой приписывается Сарданапалу (650 г. до Р. Х.). Более 30000 этих пластинок хранится теперь в Британском музее. — У греков, как и у других народов, первые Б. состояли из хранившихся при храмах архивов. Полагают, что Пизистрат основал первую публичную Б. в Афинах, которая была увезена Ксерксом в Персию и привезена обратно Селевком Никатором. Плутарх говорит, что в Пергаме существовала большая Б., которую Антоний подарил Клеопатре для основания новой Б. в Александрии. — В Риме первой Б. считают Б. Эмилия Павла (168 г. до Р. X.), которая досталась ему в виде военной добычи и которую Сулла впоследствии, по-видимому, еще увеличил. — Лукулл также привез в Рим в качестве трофея Б. и, как полагают, сделал ее доступной для публики. И Цезарь намеревался устроить публичную Б., но он не успел привести своего плана в исполнение, и Б. была основана уже при Августе Азинием Поллиопом: она также составилась отчасти из военной добычи. — Август основал две Б.: Октавианскую в портике своей сестры Октавии и Палатинскую на Палатинском холме. Последняя просуществовала до Григория Великого, который приказал уничтожить произведения древних. — Некоторые из преемников Августа также обогащали Б. Рима; так, напр., Тиверий, Веспасиан и даже Домициан. Неронов пожар истребил много Б. Самой большой римской Б. была Б. императора Ульпия Траяна на форуме Траяна. Кроме этих императорских Б. в Риме, существовали Б. также и в других больших городах империи. После падения Западной Римской империи Констанций основал Б. в Византии; она была затем еще увеличена Юлианом и Феодосием Младшим, но большая часть ее была уничтожена императором Львом III. Много драгоценных книжных собраний погибло в эпоху переселения народов и долгое время после этого о составлении Б. заботились почти исключительно только магометанские владетели. В средние века составлением Б. занимались некоторые монашеские ордена, в особенности Орден бенедиктинцев; им обязаны своим существованием Б. в Монте-Казино, Флори на Луаре, Клюньи, Корби; в Англии Б. в Кембридже, Кенербери и Йорке.

Многие светские князья также занимались собиранием книг. Карл Великий основывал монастырские школы с библиотеками. — Таким образом возникли богатые книгохранилища в Герсфельде, Регенсбурге, Рейхенау, Корвей и Фульде. Алкуин основал Б. в Туре — далее возникли Б. в Париже (ст. Жермен де Пре) и в Ст. Галлене. С XIV столетия вместе с возрождением наук начинают образовываться университетские Б., как, напр., в Праге, Гейдельберге и др. В Италии собиранием книг занимались особенно Медичи, в Риме Николай V, Сикст IV и другие папы. В Венгрии большую Б. основал Матвей Корвин. С изобретением книгопечатания число Б. начало быстро увеличиваться; уничтожение монастырей после Реформации повело к основанию княжеских и городских библиотек. — В настоящее время в Германии, Франции, Англии, Голландии, Бельгии, Швейцарии, а также и Америке едва ли найдется город, в котором не было бы библиотеки. Перечень Б. с подробными сведениями об их устройстве мы находим в соч. Эдуарса, «Memoirs of libraries» (Лондон, 2 т., 1859); более подробный перечень германских Б. дает Петцольд в своем: «Adressbuch der Bibliotheken Deutschlands» (2 издан., Лейпциг, 1874—75). В и замечательны Б.: в Мюнхене (800000 т., 24000 рукоп.), Берлине (700000 т., 15000 рук.), Дрездене (500000 т., 4000 рук.), Дармштадте (380000 т., 75000 диссертаций, 3200 рук.), Лейпциге (Университетская Б., 350000 т., 4000 рук.), Бреславле (340000 т., 2900 рук.), Штутгарте (300000 т., 20000 диссерт., 3700 рук.), Гамбурге, Гейдельберге, Страсбурге (по 300000 т)., Тюбингене (280000 т., включит. 2000 рук.), Фрейбурге (250000 т.), Готе (238000 т., включител. 6000 рук.), Веймаре (170000 т., 2000 рук.), Йене 180000 вместе с рукоп.) и др. — В и — Венская Б. т., 20000 рук.). — Из Б. и самые значительные в Базеле (75000 т., 4000 рук.), Берне (49000 т., 3200 рук.), Женеве (47000 т., 200 рук.), Лозанне (45000 т., 300 рук.). — Из х Б. замечательны: в Гаге (100000 т., 2000 рук.), Лейдене (70000 т., 3000 рук.). Из х Б. в Брюсселе (205000 т., 19700 рук.), Генте (66000 т., 597 рук.), Люттихе (66000 т., 430 рук.). Из х Б. в Мадриде (200000 т., 2—3000 рук.). Из х Б. в Риме (Vaticana, около 100000 т., 25000 рук.); в Милане (Ambrosiana, 100000 т., 4633 рук.), в Неаполе (Biblioteca Borbonica, 200000 т., 4000 рук.), Болонье (Университетская Б., 185000 т., 6000 рук.), Флоренции (Biblioteca Mediceo Laurentiana, около 7000 рук.), Венеции (San-Marco, 164000 т., 10000 рук.), Падуе (Университ. Б. 80000 г., 1672 рук.). Во и замечательны Б. в Париже: Национальная Б. (2000000 т., около 100000 рук.), Bibliothèque Mazarine (132000 т., 3000 рук.), Bibliothèque St.-Geneviève (180000 т., 3500 рук.), в Лионе (120000 т., 1500 Рук.), в Бордо (123000 т., 320 рук.), в Тройе (100000 т., 3000 рук.). В и Б. в Стокгольме (96000 т., 4000 ркп.), в Христиании (115000 т., 600 рук.). В и Б. в Копенгагене (410000 т.). В и — в Пеште (180000 т.). В и Б. в Лондоне (Британский музей около 1500000 т.), в Оксфорде (Bodleyana, 350000 т., 25000 р.), Кембридже (200000 т., 3200 рук.). В х Б. в Вашингтоне (Б. конгресса 274000 т.), в Бостоне (Публичная Б. 273000), Кембридже (198000 т.), Нью-Йорке (Mercantil Library 155000 т.). Подробности о больших европейских Б. см. под словами: Ватиканская Б., Бодлеянская Б., Британский музей, Парижская Национальная Б., Мюнхенская Б.

е. — Сведения о первых собраниях книг на Руси довольно скудны, но тем не менее мы встречаем в источниках кое-какие указания на существование таковых уже в древнейшие времена русской истории; уже с введением христианства перешли к нам книги богослужебные, Св. Писание, некоторые творения Отцев церкви, наставления учителей церковных и другие. — О Ярославе говорится в «Повести времянных лет» под 1037 г., что «списав много книг он положи их в церкви св. Софии»; о книгах Печерского монастыря упоминает Нестор в житии Феодосия.

Далее, под 1204 г. мы встречаем указание Лаврентьевской летописи на книги, захваченные в Киеве от церквей и монастырей половцами и воями Рюрика и Ольговичей; о книгах ростовского епископа Кирилла упоминает Суздальский летописец (две книги из этого последнего собрания дошли, как доказано недавно, до нас); в повести о прихождении Тохтамышеве в Москву, при рассказе о разорении Москвы упоминается о многом множестве книг, которые собраны были со всего города и из сел в соборных церквах и все сгорели во время осады. — Таких отрывочных указаний довольно много, но сколько-нибудь цельных данных нет. Из древних книжных собраний до нас, конечно, ничего не дошло, и только в XVII веке возникают большие книгохранилища, которые, если и не в полном своем составе, все же дошли до нас и историю которых мы можем иногда проследить до нашего времени. При религиозном характере тогдашнего просвещения, при той роли, которую играло в развитии нашего просвещения духовенство, естественно, что наиболее важными являются в то время Б., собранные при монастырях, соборах и церквах, и что все они имели духовно-религиозный характер; с течением времени благодаря начинающимся сношениям с Грецией, Афоном и Западом, с усилением польского влияния в Б. начинают попадать и светские книги. — Сношениями с Византией объясняется тот факт, что старорусские Б. содержат в себе богатейший материал для изучения византийской истории и литературы. Характер содержания Б. определялся часто целью, которая преследовалась при собирании книг; часто цель эта была чисто утилитарная: собирались, напр., книги для обучения чтению в основанной при монастыре школе, в раскольничьих монастырях собирались книги, которые служили бы подспорьем в борьбе с православием. Составлялись такие Б., особенно первое время, до развития книгопечатного дела, через списывание книг, которое было очень распространено; в монастырях имелись для этой цели «книгописные келии»; много книг жертвовали и завещали монастырям почитатели их, разные благочестивые лица, высокие духовные особы, великие князья и затем цари; иногда книги приобретались и покупкой; наконец, нередко монастырские Б. меняются книгами, которых у них имеется «вдвое или втрое», т. е. дублетами и триплетами. — Хотя зарождение некоторых книгохранилищ можно, как мы увидим, проследить до конца XV в., но особенное развитие они получили только в XVII веке, причем развитие это некоторыми учеными ставится главным образом в связь с предпринятым в XVII в. исправлением богослужебных книг. Некоторые из Б. уже очень рано являются довольно благоустроенными, ими управлял или келарь, или один из монахов — «книгохранитель».

В XVII в. составляются уже описи книгам. Характерная черта всех подобных библиотек — непостоянство содержимого их; книги раздавались для «почитания, учения и списывания» и большей частью значатся затем в описях «неявившимися»; рукописи и книги целыми партиями переходили из одного монастыря в другой, и проследить поэтому историю таких книгохранилищ большей частью довольно трудно. Не только при больших монастырях и соборах составлялись подобные книгохранилища, но даже при неважных церквах небольших провинциальных городов; о существовании таковых мы узнаем из писцовых книг, на основании которых еще недавно вычислено было, что в соборах 8 провинциальных городов Древней Руси имелось около 1500 книг. За монастырскими книгохранилищами следуют библиотеки государей московских, духовных иерархов и разных ученых того времени; они отчасти исчезли совершенно бесследно, отчасти перешли в монастырские Б. и сохранились таким образом, хотя и разъединенные, до нашего времени. Прежде всего необходимо упомянуть о неизвестно откуда явившейся и бесследно исчезнувшей замечательной Б. Василия Иоанновича и Ивана IV; вся Греция не обладала тогда такими богатствами, по словам Максима Грека; относительно ее происхождения одни говорят, что она привезена Софией Палеолог, другие, что она получена была от константинопольского патриарха, что она привезена из Рима и т. д. (Клоссиус, «Б. вел. кн. Василия Иоанновича и царя Иоанна IV» «Журнал Мин. нар. просвещения» 1834, июнь). Все попытки открыть следы ее остались безуспешны, полагают, что она погибла в Смутное время. До нас дошли описи и других царских Б., а именно: царя Михаила Феодоровича, царевича Алексея Михайловича, особенно была богата Б. рано умершего царевича Алексея Алексеевича и царя Феодора. В этих Б., кроме духовных книг, мы находим очень много книг светского содержания: грамматики, лексиконы, сочинения по философии («книгу Аристотелеву»), «Описания земель», по космографии и т. д. Затем, мы встречаемся с собраниями книг патриархов Филарета, Никона и др., Димитрия, митрополита Ростовского, Симеона Полоцкого и одной из богатейших своего времени — Б. Сильвестра Медведева, который и оставил нам опись ее, первый русский подробный библиографический труд — «Оглавление книг, кто их сложил» (издано Ундольским, Москва, 1846). С реформой Петра Великого наступает новая эпоха в истории русских книгохранилищ. Библиотеки Древней Руси, главным образом, служили делу веры, в новой Руси им предназначено служить делу науки; с реформой Петра — и уже в конце XVII века научные интересы приобретают все более и более право гражданства; само правительство начинает заботиться о собирании рукописей и памятников, главным образом исторического содержания, и о составлении книжных собраний. За указом Петра Великого о собирании «древних лет на хартиях и на бумаге церковных и гражданских летописцев, степенных, хронографов и др.» следуют и другие подобные же. С этого времени начинают образовываться Б., в которых светский элемент преобладает над духовным, а иногда является и исключительным. Петр собирал книги в западноевропейских государствах через известного впоследствии академического секретаря Шумахера, и уже в первой четверти XVIII в. зарождается первая русская Б., по типу своему близко подходящая к Б. нового времени, — Б. Академии наук. В это же время начинается характерный для XVIII и первой четверти XIX в. процесс образования больших книжных и рукописных собраний в руках частных лиц.

Пример Петра подействовал в этом отношении на окружающих его лиц. Прежде всего нужно упомянуть о Б. первого русского историка Татищева; он первый собирал за границей книги на немецком, французском, латинском, польском и др. языках по всевозможным наукам: военным, математике, истории и т. д., и затем материалы исторического и историко-юридического характера (свои книги Татищев подарил Горной школе в Екатеринбурге, рукописи же, им собранные, разбросаны по разным местам, в Академии наук и в частных руках). Не менее замечательна была Б. Феофана Прокоповича, ею пользовались все ученые того времени, бывшие в России: печатные книги ее впоследствии переданы были в новгородскую семинарию, рукописи — в Академию наук. Затем имеются сведения о Б. Я. В. Брюса, А. Матвеева, Д. Голицына, Арт. Волынского и др. Частью все эти Б. перешли в ведение Академии наук. В течение всего XVIII в. продолжается собирание книг и рукописей со стороны частных лиц, причем особенно сильно действовал пример Екатерины II, которая сама занималась историей, приобретала и за границей и в России целые Б. и положила основание Эрмитажной Б. Число частных Б. сильно увеличилось к концу XVIII и началу XIX в., и они отличались таким богатством, что изумляли иностранцев, посещавших в то время Россию. — Наиболее известны были Б. графа Бутурлина, Разумовских, Головина, Демидова, Мусина-Пушкина, историков Миллера и князя Щербатова, гр. Шереметьевых, проф. Баузе и другие. — Большинство этих библиотек погибло во время ужасов 1812 года, и вскоре после этого разгрома начинается другой процесс в истории русских библиотек. Правительство все более и более берет в свои руки охранение книжных сокровищ и заботится о сосредоточении их; образование книжных собраний в руках частных лиц продолжалось и позже, но все они постепенно или по частям, или в полном своем составе начинают переходить в государственные книгохранилища, число которых все более и более увеличивается; тот же процесс замечается отчасти и в истории монастырских Б. Кроме того, с развитием образованности приобретают значение Б. специальных учебных заведений и ученых обществ, число провинциальных публичных Б. с каждым годом увеличивается. В последнее время все более приобретают значение школьные Б. народных училищ и постепенно увеличивающиеся числом бесплатные читальни. Статистики русских Б. не существует; в указателе Геннади перечислено немного более 200 Б., о которых имелись сведения в печати; общее же число их может быть в настоящее время определено приблизительно цифрами 900—1000. Не существует также до сих пор и истории Б. Прежде чем перейти к истории важнейших русских Б., упомянем в нескольких словах о том, что в истории этой весьма важную роль играли и; многие из русских Б. богатством своим обязаны передаче в них библиотек учебных заведений и монастырей Польши; передача произошла главным образом после польских восстаний в первой половине 30-х и половине 60-х годов. Так, из х Б. — Публичная и Общества любителей наук перешли большей своей частью в Имп. публичную, знаменитая Б. Станислава Августа передана была Волынскому лицею, а оттуда перешла в Киевский университет, другую часть ее Павел I подарил епископу Анастасию Братановскому, который завещал ее астраханской семинарии. Б. Варшавского учебного округа, составившаяся из остатков разных варшавских книгохранилищ, передана была затем Варшавскому университету. — Из х библиотек я преобразована была в 1803 году в университетскую, а затем в 1832 г. по закрытии распределена была между виленской медико-хирургической и духовной академиями, небольшая часть перешла в Киевский университет, дублеты в Харьковский, а собрание рукописей в Имп. публичную библиотеку. Б. Медико-хирургической академии по закрытии ее в 1842 г. передана была в Киевский университет, Б. же духовной академии вместе с этой последней в том же году переведена была в Петербург и здесь же соединена с библиотекой Варшавской духовной академии. Из других Б. — богатая библиотека Радзивиллов в Несвиже в 1772 г. передана была в Академию наук (часть книг выделена была в СПб. духовную академию, латинские же и польские хроники в библиотеку Московского университета), богатейшая Б-ка я передана была в Киевский университет, Б-ка е распределена была между витебской гимназией и Центральным статистическим комитетом (отсюда книги перешли в СПб. университет и другие учреждения), библиотека х в Пулавах распределена была между Имп. публичной Б. и Б. Главного штаба (сюда перешла большая часть). В 1866 многие русские Б. (варшавская университетская, Имп. публичная) обогатились книгами польских монастырских Б.; им же обязаны своим богатством многие из гимназических Б. в Западном крае.

Литература: Г. Геннади, «Литература русской библиографии» (СПб., 1858); Г. Геннади, «Указатель библиотек в России» (СПб., 1864); H. Бокачев, «Описи русских библиотек и библиографические издания, находящиеся в исторической и археологической библиотеке Н. Бокачева» (СПб., 1890); Межов, «Русская историческая библиография» III т.; Котляревский, «Библиологический опыт о древней русской письменности» (Воронеж, 1881; оттиск из «Филологических записок» за 1879—80 г.); Radziszewski, «Wiadomość historyczno-statystyczna о znakomitszych bibliotekach i archiwach w królewstwie Polskiem. Galicyi. W. Ks. Poznańskiem i zachodnich guberniach Panstwa Rossyjskiego» (Краков, 1075). Подробному очерку истории и теперешнего состояния русских библиотек посвящены VI и VII главы печатающегося труда Иконникова «Опыт русской историографии».

I. я Б. в С.-Петербурге, несмотря на то, что является самым младшим из книгохранилищ нашего времени, уступает по значению только Парижской национальной и библиотеке Британского музея. Когда возникло то ядро, из которого образовалась Б., определить с точностью трудно; известно только, что ядром этим была Б., составленная в первой четверти прошлого столетия братьями Залусскими: референдарием Иосифом и епископом краковским Андреем. Младший из братьев, Иосиф, настоящий ученый библиограф, один из лучших знатоков книг своего времени, член Берлинской и Петербургской академий наук, все свое состояние употребил на составление Б., которую и открыл в 1747 г. в Варшаве для публики; заведование ей было поручено ученому канонику Яноцкому, который и оставил нам описание ее. При конце жизни Залусского в библиотеке считалось около 300000 томов книг и 10000 рукописей; особенно богата была она по части богословия, истории и истории литературы, но более всего, конечно, до истории Польши. Опасаясь оставить библиотеку своим родственникам, Залусский завещал ее государству, и после смерти его в 1774 г. она в течение 20 лет была управляема известной эдукационной комиссией (историю и описание библиотеки Залусских см. под словом й). В 1794 г., по занятии Суворовым Варшавы, Б. по трактату перешла к России и отвезена была в Петербург. Сюда из 300000 книг дошло только около 250000 — многое было расхищено во время нахождения библиотеки в Варшаве и на пути. В Петербурге книги поступили в ведение Императорского кабинета и сложены временно в несуществующем теперь здании около Аничкова дворца. Пока их разбирали, Екатерина II поручила выработать проект огромного здания, в котором, кроме библиотеки, предполагалось поместить всевозможные ученые кабинеты, обсерваторию и т. д. и которое посредством галерей должно было быть соединено с Аничковым дворцом. Но по смерти Екатерины план этот был оставлен, точно так же как не осуществился и план Павла I: соединить все императорские библиотеки (как то: Гатчинскую, бар. Корфа, Вольтера и др.) в одну. На образование Императорской Б. предназначена была одна только варшавская Б. Залусских. Управление ею вверено было эмигранту, бывшему франц. послу при Оттоманской Порте Шуазель-Гуфье, который чуть было не осуществил своего плана — раздать всю Б. по частям (так, все медицинские книги были уже переданы в Медицинскую коллегию), но, к счастью, он уже в 1800 г. был уволен, и учреждено было особое управление всех вообще императорских Б., во главе которого поставлен был с званием главного директора гр. Строгонов, а помощником его собственно для библиотеки Залусских оставлен был бывший помощник Шуазеля-Гуфье, эмигрант д'Огар. В 1801 г. готово было здание библиотеки — это та часть теперешнего ее здания, которая выходит на Невский пр., образуя закругленный угол на Большую Садовую улицу. В 1808 г. место д'Огара занял статс-секретарь А. Н. Оленин. В 1810 г. император Александр I утвердил штат и положение Б., давшее ей окончательное самостоятельное существование; этим положением, между прочим, установлена была безвозмездная доставка в Б. в двух экземплярах всего и на всех языках печатаемого в России; в 1811 г., по смерти гр. Строгонова, Б. была передана в ведение министерства народного просвещения; звание главного директора было уничтожено, и Оленин наименован директором. Все это время Б. готовилась к открытию для публики, которое и должно было совершиться в 1812 г., но политические бури 1812 г. заставили не открывать Б., а спасать ее: все рукописи и наиболее ценные книги (150000) были отправлены под надзором известного Сопикова в Олонецкую губ. По возвращении в Петербург книги были опять расставлены, и Б. торжественно открыта 2-го января 1814 г. под названием Императорской публичной библиотеки. — С тех пор библиотека все время оставалась открытой для публики, но до 1843 г. — только три дня в неделю, при этом нужно заметить, что уже тогда разрешены были вечерние занятия при ламповом освещении, чего мы и теперь еще не видим во многих больших библиотеках Европы.

Содержание библиотеки Залусских особенной разнообразностью и всесторонностью не отличалось (русских книг в ней было всего пять), поэтому особенно важны первые обогащения Публичной Б., давшие ей затем возможность равномерно развиваться. Первое замечательное обогащение ее последовало уже в 1806 г. присоединением драгоценного собрания рукописей, пожертвованного Дубровским. В течение 25-летней службы своей при различных миссиях и посольствах наш их в Западной Европе Дубровский занимался собиранием рукописей и редкостей. Особенно много удалось ему спасти из разграбленных во время ужасов 1789 г. архивов Бастилии Сен-Жерменского аббатства и др. Собрание это заключает в себе: 1) образцы всех графических школ Европы с IV в. до изобретения книгопечатания; 2) памятники миниатюрной живописи и 3) огромное количество мемуаров, писем, автографов и документов по истории Западной Европы. Сокровища этих коллекций и до сих пор еще не разработаны (Дубровский назначен был хранителем пожертвованной им коллекции). Затем уже в период времени от 1808—1830 образовался богатый отдел русских рукописей и старопечатных книг приобретением коллекции обер-берггауптмана Фролова и главным образом драгоценного собрания церковно-славянских и русских рукописей и старопечатных книг графа Ф. Толстого. В 1820 г. приобретена была богатая Б. графа Вязмитинова, в 1828 г. часть известной Б. Лобанова-Ростовского, в 1829 г. Б. нашего посла в Риме Италинского. Во время Восточной войны 1829 г. Б. обогатилась собранием восточных рукописей, находившихся в Ардебильской мечети, а также в мечетях Ахалцыха, Баязета, Адрианополя и Эрзерума. В 1831 г. в нее поступили взятые в казну после Польского восстания все редкие и роскошные издания из упраздненной Полоцкой иезуитской академии, в 1832—34 гг. книги из бывших варшавских Б.: Публичной, Общества любителей наук, Сапеги, Ржевуского и из Пулавской библиотеки Чарторыйских. Следующим драгоценным приобретением была покупка всех рукописей и 27000 томов книг из Б. известного библиофила, посла нашего в Стокгольме, графа Сухтелена.

Уже после первых приобретений помещение Б. оказалось недостаточным. В 1834 г. готова была новая пристройка, возведенная по повелению императора Николая на средства департамента народного просвещения и часть капитала, еще прежде пожертвованного купцом Лариным на общеполезные предметы (одна из зал Б. в его честь названа Ларинской), — это та часть библиотечного здания, фасад которой обращен на Александрийскую площадь). В 1843 г. умер Оленин, и директором Б. был назначен член Государственного Совета Д. П. Бутурлин, управлявший Б. до 1849 г. В его управление Б. была уже открыта ежедневно, но зато отменены были вечерние занятия, которые впрочем в 1850 г. были вновь разрешены. По смерти Бутурлина в положении Б. произошли важные изменения. Директором ее назначен был в 1849 г. статс-секретарь барон М. А. Корф, и затем указом 1850 г. Б. отчислена была от мин. народн. просвещ. и передана в ведение министерства Императорского двора. В управление М. А. Корфа особенно много было сделано для приведения Б. в порядок, что в данном случае было особенно трудно, так как Б. составилась из разных собраний, поступивших в нее не в особенном порядке. Корф же первый обратил особенное внимание на развитие русского отдела Б., на собрание в безусловной полноте всего напечатанного в России и о России, на придание, таким образом, Б. национального характера. Корфу пришла при этом мысль все напечатанное о России на иностранных языках выделить в особое отделение под названием Rossica; этому отделу он посвятил особенное внимание и довел его до замечательной полноты. В течение пятидесятых годов библиотека благодаря заботам дирекции о приобретении новых книг, порядку и разрешенным вечерним занятиям все более и более привлекала к себе внимание публики. Число лиц, посещавших читальный зал в 1850 году, было 8000, в 1858 году оно дошло до 35000; читальный зал становился мал; благодаря ходатайству Корфа ассигновано было на постройку нового зала 150000 р. Библиотекарь Собольщиков был командирован за границу для осмотра наиболее замечательных Б. и по возвращении его начата была в 1860 г. постройка нового зала по составленному им проекту, которая была окончена в 1862 г. уже при новом директоре И. Д. Делянове (М. А. Корф оставил свой пост в 1861 г.). Указом 24 июня 1863 г. Б. передана была опять в ведение министерства народного просвещения, в каковом она и находится по настоящее время. Управление И. Д. Делянова прежде всего ознаменовалось первым коренным изменением штатов Б. При учреждении ее в 1810 г. бюджет Б. был определен суммой в 24500 р., но уже через два года разрешена была ежегодная сверхсметная выдача 21000 р. на содержание личного состава и зданий. При изменении штатов в 1831 г. сумма эта не была увеличена, так как бюджет определен был в 45000 руб.; но после большой пристройки в 1834г. разрешена была ежегодная прибавка в 15000 руб. Но и со всеми сверхсметными ассигновками вышеупомянутой суммы было более чем недостаточно; Б. не пополнялась новыми книгами уже с половины прошлого столетия, и, чтобы привести иностранный отдел ее на надлежащую высоту, необходимы были большие суммы; особенно велики в этом отношении заслуги Корфа, в управление которого ежегодные сверхсметные ассигновки достигли 18000 р. С открытием нового читального зала ассигновано было на содержание его 10000 р. в год. В 1870 г. благодаря ходатайству директора И. Д. Делянова утвержден был новый, действующий и теперь, устав Б., которым бюджет ее был увеличен до 80000 р. Во время его же управления Б. обогатилась массой правительственных изданий иностранных государств благодаря учрежденной международной комиссии по обмену правительственными изданиями. В 1882 г., по назначении И. Д. Делянова министром народного просвещения, директором Б. назначен был академик А. Ф. Бычков, который уже с 1843 г. служит в Б. и трудам которого она всецело обязана образованием и организацией своего драгоценного русского и особенно рукописного отдела. С именем А. Ф. Бычкова в истории Б. будет связана и предстоящая важная перемена в положении ее: уже давно помещение Б. оказалось недостаточным, и это обстоятельство не могло не отзываться вредным образом на дальнейшем развитии ее. Долго ходатайства об ассигновке особой суммы на увеличение этого помещения оставались бесплодными, пока в 1890 году, благодаря стараниям А. Ф. Бычкова, не последовало разрешения об ассигновании из сумм государственного казначейства около 500000 руб., на расширение помещения Б.; теперешнее здание ее, выходящее фасадом на Александрийскую площадь, будет продолжено до Толмазова переулка. Вышеупомянутый 80000 бюджет Б. в настоящее время распределяется следующим образом: 25000 р. определено на содержание личного состава, 9000 р. на содержание дежурных чиновников при читальном зале и добавочных писцов, 5000 р. на содержание и обмундирование служителей, 15000 р. на содержание зданий и хозяйственные расходы и 26000 р. на приобретение и переплет рукописей, книг, на печатание каталогов, отчета и т. д. Покупка особенно дорогих коллекций производится обыкновенно на особо ассигнуемые по высочайшему повелению суммы.

Число томов, находящихся в Б., никогда с точностью определено не было, почему и теперь его можно определить только приблизительно цифрой от 1000000 до 1300000; ежегодные приращения выражаются цифрой 25000 названий, из которых приблизительно половина приходится на долю иностранных книг, другая на долю русских. За исключением получаемых Б. двойных экземпляров, ежегодное приращение можно приблизительно определить в 8000 названий. Русские периодические издания получаются, конечно, все; число получаемых иностранных периодических изданий доходит до 1000. Читальный зал, открытый для посетителей в течение всего года от 10 ч. утра до 9 ч. вечера (по праздникам от 12—4), имеет свою собственную Б. (около 10000 том., кроме журналов), состоящую из более употребительных русских и иностранных книг, которые выдаются читателям тотчас же по заявлении ими требования; тут же сосредоточены и разные справочные издания. По доступности Публичная библиотека занимает почти первое место среди других европейских библиотек, так как для допущения к занятиям в читальном зале не требуется никаких специальных разрешений, а достаточно лишь заявления своего звания, имени и местожительства. Число ежегодно выдаваемых билетов на чтение доходит до 12000, число лиц, посещающих Б. в течение года, до 120000; число выданных в чтение томов колеблется между 300000—400000. Вся Б. разделена на 12 отделов, из которых каждый находится в заведовании особого библиотекаря. Все рукописи соединены в особом отделении, в котором находятся также и печатные русские книги, вышедшие до 1728 г. Все русские книги, вышедшие после 1728 г., образуют одно отделение, точно так же все сочинения на иностранных языках о России. Затем следуют отделения: историческое (с географией, этнографией, археологией и статистикой), юридическое (с политическими науками), богословское, истории литературы, изящной литературы, естествознания (в которое вошли и военные науки), философии и филологии.

Главное значение придает Б., без сомнения, ее рукописный отдел и прежде всего отдел русских и славянских рукописей и старопечатных книг; в этом отделе заключена, можно сказать, вся история русского и отчасти славянского просвещения, начиная с первых начатков его до настоящего времени. В отдел этот, помимо постоянных ежегодных отдельных приобретений, вошел целый ряд драгоценных библиотек, собранных любителями, учеными, торговцами древностей и т. д., начиная от упомянутого приобретенного в 1817 г. собрания Фролова до купленного в самое последнее время известного уже давно всем ученым собрания рукописей Порфирия. — Кроме коллекции Фролова, необходимо упомянуть о приобретенном в 1852 году за 150000 руб. знаменитом «древлехранилище» историка М. П. Погодина, сокровища которого и теперь еще не вполне известны ученым. В него вошли частями много известных в свое время коллекций, как то: Строева, Филатова, Калайдовича, Сандунова и др. (в Имп. публ. библ. перешли все рукописи, книги, лубочные издания и гравюры; предметы древности и др. распределены были между Эрмитажем, Патриаршей ризницей, арсеналами и Оружейной палатой). Далее, замечательны приобретения коллекций Кастерина, Каратаева, Карабанова, Сокурова, Сахарова, Карамзина, Гильфердинга, Трехлетова, Гундобина и многих других; кроме этих коллекций, для рукописного отдела приобреталось и приобретается все замечательное, что только поступает в продажу. Таким образом составились драгоценные, единственные, конечно, в мире собрания церковно-славянских, русских исторических рукописей, старопечатных книг, книг церковно-славянской и гражданской печати, вышедших при Петре Великом, первых русских ведомостей времени Петра В. и т. д. Тут находятся, между прочим, собрания церковно-славянских рукописей с миниатюрами и крюковых (нотных) рукописей. Старопечатные книги собраны из всех типографий, где только когда-либо печатались славянские книги; имеются издания венецианские (и это собрание богаче подобных же Венской и Ватиканской библиотек), южно-славянских типографий (черногорских, герцеговинских, молдаво-валахских, сербских и др.), пражских, виленских, белорусских, львовских, киевских и германских типографий; между ними масса единственных экземпляров (unica). В этом отделе хранятся: старейший из памятников нашей письменности — Остромирово Евангелие, драгоценный памятник славянской письменности; глаголитское Евангелие, писанное на пергамент в XI в., из Зографского монастыря на Афоне, и первенец нашего книгопечатания, Апостол, напечатанный в Москве в 1564 году. Кроме этих сокровищ, важных для изучения истории русской церкви, славянской литературы, археологии и истории, имеется тут богатейшее собрание рукописей исторического характера; юридических актов и т. д. Собрание рукописных материалов для новой и новейшей русской истории и литературы не менее богато: письма русских государей, архив разных государственных деятелей, ученых, писателей и т. д. Так, еще в последние годы приобретены были бумаги Суворова, Михайловского-Данилевского, Жуковского, Е. П. Ковалевского, кн. Одоевского и других.

Кроме русских, это отделение богато и другими рукописями; тут имеется собрание рукописей на древнеклассических языках, главным образом греческих, которое еще недавно обогатилось приобретением драгоценного собрания греческих пергаментных рукописей Порфирия и Николаидеса. Особенно важно в этом отделе вывезенное проф. Тишендорфом во время предпринятой им на средства русского правительства поездки по Востоку собрание палимпсестов (см. это сл.). Ему же обязана Б. наиболее драгоценным из сокровищ своих, так называемой Библией Синайской горы — это древнейший греческий текст всей библии (IV в., т. е. содержащий в себе и Новый Завет), который подтвердил дошедший до нас по преданию текст и подкрепил чтение мест, подвергавшихся сомнению. Синайская библия, найденная Тишендорфом в монастыре на Синайской горе, поднесена была государю императору, а им пожертвована библиотеке. Тишендорф издал ее факсимиле. Далее идут собрания рукописей грузинских, коптских, курдских, эфиопских и единственные в Европе собрания рукописей самаритянских и джагатайских. Отдел персидских, арабских и еврейских рукописей является одним из богатейших, а в некоторых отношениях и единственным в Европе. Кроме упомянутых уже приобретений 1828—1829 гг., он состоит из коллекций нашего посла в Персии, кн. Д. Долгорукова-Ханыкова; богатые собрания восточных рукописей, собранных в Средней Азии, были несколько раз жертвуемы генерал-адъютантом К. П. фон-Кауфманом. Но первое место в отделе восточных манускриптов принадлежит знаменитым коллекциям еврейских рукописей, купленных у караимов Фирковичей; между рукописями этими оказалась масса совершенно неизвестных до сих пор произведений, которые представляют драгоценный материал для истории библейской, древней и средневековой еврейской караимской литератур и истории языка. Коллекция обратила на себя внимание всего ученого европейского мира, и вопрос о подлинности некоторых рукописей повел к горячей полемике. Наконец, мы находим в рукописном отделении Б. богатый материал для средневековой и новой истории Европы, которого никто не ожидал бы здесь встретить и которым Б. главным образом обязана рукописям Залусских и Дубровского (часть рукописей Эрмитажной библиотеки также переданы Публичной Б.). Особенно много здесь документов, относящихся к истории Франции XVI в. и позднейшей, несколько сот хартий разных француз. королей, письма Людовика XI и в трех больших томах переписка Екатерины Медичи; кроме того, много материалов для истории быта, письма Карла IX, Генриха III и др.; письма Филиппа II Испанского, акты и письма, касающиеся истории Реформации в Германии, Карловингские летописи и т. д. Материал этот, обративший на себя внимание западноевропейских ученых, до сих пор еще не исчерпан, в некоторых же частях своих почти и не тронут. Рукописи этого отдела и теперь еще продолжают высылаться для занятий различным ученым во Францию и другие центры европейской науки. Перечислим наиболее важные из описаний рукописей библиотеки, русских и иностранных.

а) е: Калайдович и П. Строев, «Обстоятельное описание славяно-российских рукописей… библиотеки графа Ф. Толстого», (Москва, 1825); П. Строев, «Первое (Москва, 1825) и второе (Москва, 1827) прибавления к этому описанию»; его же, «Обстоятельное описание старопечатных книг славянских и российских библиотеки графа Ф. Толстого» (Москва, 1829); В. Ундольский, «Каталог славяно-русских книг церковной печати библиотеки академика Кастерина» (Москва, 1848); «Дополнения А. Ф. Бычкова и А. Викторова к очерку славяно-русской библиографии В. Ундольского» (Москва, 1871) — составлены по экземплярам церковно-печатных изданий, находящихся в Императорской публичной библиотеке; А. Ф. Бычков, «Описание церковно-славянских и русских рукописей Императорской Публичной библиотеки, т. I: описание церковно-славянских и русских рукописных сборников Императорской Публичной библиотеки» (СПб., 1882 года); его же, «Каталог хранящимся в Императорской Публичной библиотеке изданиям, напечатанным гражданским шрифтом при Петре Великом» (СПб., 1867); его же, «Письма Петра Великого, хранящиеся в Императорской Публичной библиотеке и описание находящихся в ней рукописей, содержащих материалы для его царствования» (СПб., 1872); «ы Императорской Публичной библиотеки» (выпуск I, письма Новикова, Сперанского, Лопухина и др., Москва 1872); «Письма и бумаги императрицы Екатерины II, хранящиеся в Императорской Публичной библиот.» (СПб., 1873); «Письма Сперанского из Сибири к его дочери» (Москва, 1869); «В память графа М. Сперанского» (его дневник и переписка, СПб., 1872). — Кроме того, все рукописные приобретения описываются в отчетах библиотеки хранителями рукописного отдела. В описаниях этих часто помещаются в извлечениях, а иногда и полностью наиболее ценное в приобретенных рукописях. Таково, например, «Описание рукописей Жуковского, составленное настоящим хранителем отделения И. А. Бычковым»; оно представляет том в 200 стр. и заключает в себе массу нового материала; в том же отчете (1884 г.) И. А. Бычковым описаны рукописи кн. Одоевского. Начиная с 1886 года, им же помещаются в приложениях к отчетам «Заметки о наиболее важных, но мало или совсем еще неизвестных старопечатных книгах».

б) е рукописи: E. de Muralt, «Catalogus codicum bibliothecae Imperialis publicae graecorum…» (Petropoli, 1840); E. de Muralt, «Catalogue de manuscrits grecs de la bibl. imp. publ.» (СПб., 1864); Dorn, «Catalogue de manuscrits et xylographes orientaux de la bibl. Imp. publ.» (СПб., 1852); Гаркави, «Описание самаритянских рукописей, хранящихся в Императорской Публичной библиотеке» (СПб., 1875); Harkavy und Straec, «Catalog der hebräischen Bibelhandschriften der K. oeff. Bibl.»; Minzloff, «D. altdeutschen Handschriften der K. oeff. Bibl.» (СПб., 1853); Welter, «Lijst der nederlandsche Handschriften in de Rus.Keizerlijke Bibl. in St-Petersburg» (Лейден, 1856; из «Handlingen der Maatschappy voor Nederlandsche Staat — en letterkunde»). Известия о рукописном собрании Дубровского в «Северном вестнике» (1805 г.); Delisie, «Le cabinet de manuscrits» (стр. 53 и сл.;); Muralt, «Codices bibliothecae imperialis historici latini» («Pertz’s Archiv», т. XI); Dudik, «Historische Forschungen in der Bibl. zu St-Petersburg» («Wiener Sitzungsberichte histor. philolog. Klasse», т. 95, тетр. I); Gillert, «Lateinische Handschriften in St.-Petersbourg, N. Archiv der Geselsehaft für ältere deutsche Geschichts-Kunde» (т. V и VI). Наиболее подробно описаны французские рукописи, так как ими очень интересовались французские ученые: Bertrand, «Catalogues des manuscrits français de la bibliothèque de Saint-Pétersbourg» (в «Revue des Sociétés Savantes des départements», 1873, 2, стр. 372—600), отдельные оттиски этого каталога утонули на пути в Россию; Ferrière, H.-de-la, «Rapport sur les recherches faites à la Bibl. Imp. de St.-Petersb. concernant les lettres, originales et manuscrits français sortis de France» (Париж, 1865). Ferriere, Н.-de-la, «Deux années de mission à St-Pètersbourg, manuscrits, lettres et documents historiques sortis de France en 1789» (Париж, 1868). Кроме этих описей, целый ряд мелких заметок и журнальных статей: E. de Muralt, «Notice sur les manuscrits grecs avec miniatures très anciennes de la bibl. Imp. publ.» (Mélanges gréco-romains de l’Acad. imp., т. I); E. de Muralt, «Ueber einige neu-aufgefundene Handschriften der K. oeff. Bibl.» (Bubl. de l’Ас. de Sc., т. X); E. de Muralt, «Beschreibung 2 aus dem VIII und IX Jahrh. herrührenden Handschriften der K. oeff. Bibliothek» (Bull. de la classe histor. philol. de l’Academ., т. V). O джагатайских рукописях писал Березин в «Журнале Министерства народного просвещения» (1848, № 7); о эфиопских — Dorn в «Bull. Scientifique» т. III; он же писал о сирийских в «Bull. hist. ph l.», т. XI, и о коллекции Долгорукого в «S. Petersb. Zeit.» 1889.

Переходя к прочим отделам Б., мы прежде всего укажем на русский, в котором сосредоточено, за редкими исключениями, все напечатанное на русском языке со времени Петра Вел. Б. следит за антикварной книжной торговлей и покупает все недостающее в этом отделе. Так, еще в самое последнее время было приобретено много редких книг из старинной библиотеки Смирдина, которая распродается книгопродавцем Киммелем в Риге, часть известной Голицынской Б. в Москве, которая в 1886 году куплена была правительством, и др. Систематический каталог юридических книг русского отделения напечатан был Пфаффом в 1863 (на средства вице-директора Б. князя Юсупова). Такой же почти полнотой отличается и упомянутый уже отдел «Rossica», для пополнения которого Б. рассылала всем книгопродавцам каталоги недостающих ей сочинений; когда в 1860 г. составлен был систематический каталог отделения, корректурные его листы были разосланы также некоторым ученым для заметок и пополнений, и только в конце 60-х годов приступили к печатанию его. В отделение это вошло: все, писанное на иностранных языках о России, даже и переводы русских сочинений на иностранные языки, если они и не касаются России; выключены все книги, писанные кириллицей, т. е. болгарские, сербские и другие; особо выделены в этом же отделении, но не вошли в каталог книги на латышском, финском и эстонском языках. В Rossica входит также литература о Финляндии, прибалтийских провинциях и всех приобретениях России, а также литература о Польше после присоединения ее к России. Каталог отделения, обработанный библиотекарем Н. Фетерлейном, представляет драгоценное незаменимое пособие для каждого, кто только пожелал бы ознакомиться и заняться историей восточной половины Европы. Ввиду важности и интереса стекавшихся в отделение материалов управление Б. помещало описания наиболее замечательных изданий в «Отечественных записках» под заглавием «Библиографические отрывки» («Отеч. зап.», 1854—58); кроме каталога «Russica» («Catalogue de la section des Russica ou écrits sur la Russie en langues étrangères» S.-Pétersbourg, I, II, 1873; о нем смотри рецензию Р. Гаусмана в «Götting. gelehrte Anzeigen» 1874 г.), в 1872 напечатан был обработанный Минцловым систематический каталог иностранной литературы о Петре В. («Pierre le Grand dans la littérature étrangère», СПб., 1872).

Что касается прочих отделов Б., то они, несмотря на богатство их, уступают, без сомнения, таковым же отделам в больших Б. Европы. Главное их богатство заключается в книгах XVI, XVII, XVIII и первой половины XIX в. — основанием им послужили, кроме Б. Залусских, уже упомянутые Б. Лобанова-Ростовского, Сухтелена, большая часть Эрмитажной Б. и целый ряд специальных библиотек по разным отраслям знания. — Очень богат отдел богословия благодаря тому, что первые основатели библиотеки были ревностные католики. В историческом отделе обращает на себя внимание коллекция сочинений о французской революции 1848 г., одно из богатейших в Европе собрание книг, брошюр и карикатур, относящихся к истории коммуны 1871 г., единственное в Европе собрание памфлетов на Мазарини из времен Фронды, так назыв. Mazarinades. Замечательно также выделенное особо собрание сочинений о Св. Земле, основанием которому послужило приобретенное библиотекой собрание сочинений о Палестине знаменитого путешественника по ней Тоблера. Точно так же в отделении филологии выделено собрание изданий и переводов Горация и сочинений о нем, под названием Horatiana. В не особенно богатом отделении философии замечательна богатая коллекция (гр. Виельгорского) сочинений по мистике; не столько содержанием своим, сколько происхождением замечательна библиотека Вольтера, купленная Екатериной II у философа и перенесенная в Имп. публ. библиотеку из Эрмитажа. На некоторых книгах находятся собственноручные заметки Вольтера. В отделе полиграфии (литературы истории) обращает на себя внимание, поступившая в Б. в дар от почетного ее члена И. Бецкого коллекция сочинений, относящихся к истории Италии, главным же образом Флоренции; коллекция эта Бецким названа «Флорентийской елкой».

Отдел в представляет богатый материал для изучения искусства вообще и русской художественной старины, русского национального искусства в особенности; тут имеются богатейшие собрания изображений народных типов, живописи, архитектуры и т. д., между ними много таких, которые, кроме Публ. библ., трудно где-либо найти, как, напр., собрание снимков с русских архитектурных памятников фотографа Барщевского, благодаря которому мы знакомимся с совершенно неизвестными до сих пор памятниками. Коллекции эти весьма подробно описаны библиотекарем В. В. Стасовым (Отчет Имп. публ. библ. за 1883 г.). В самое последнее время принесена была в дар библиотеке сенатором Ровинским драгоценная коллекция фотографий, снятых с подлинных гравюр Рембрандта, единственная в мире.

Упомянем, наконец, о богатейших в мире собраниях инкунабул, эльзевиров и альдинских изданий. Инкунабулы, первенцы типографского искусства (до 1500), в количестве 7000 собраны в зале, устроенном в средневековом стиле и представляющем точную копию монастырской Б. XV в. — Замечательные издания венецианской фамилии типографщиков Альдов (см. Альдины) XVI ст. собраны почти все; эльзевиров в Б. около 1000. Редкие издания библиотеки описывали: Minzlof, «Les Elzevir de la Bibl. Imp. Publ. de St-Petersbourg», 1862; «Catalogue des éditions Aldines de la Bibl. Imp. Publique de St-Petersbourg», 1854; «Description des rarités typographiques de la bibl. Imp. publ. Editions du XV siècle» (СПб., 1853); Minzloff, «Beschreibung einiger Prussica der K. öff. Bibl.» (СПб., 1858, из «Neue Preussische Provinzialblätter»); «Notice sur les reliures anciennes de la bibl. Imp. publ.» (СПб., 1859; из Bulletin du bibliophile, 1858); Walther, «Les Elzevir de la Bibl. Imp. Publ.» (СПб., 1864); его же, «Catalogue méthodique des dissertations ou thèses académiques imprimés par les Elzevir de 1616 à 1712» (Брюссель, 1864). Целый ряд выставок дает посетителям возможность ознакомиться с сокровищами Б.; таковы выставка: 1) примечательнейших памятников церковно-славянской и русской печати, расположенная хронологически по типографиям; выставки автографов разных исторических лиц разных народов и эпох, рукописей с миниатюрами, нотных и друг., выставки всевозможных типографских рукописей, гравюр, эстампов; единственная в мире коллекция портретов Петра В., которая теперь все еще продолжает обогащаться, выставлена для обозрения в отделении Искусств; упомянем, наконец, о выставке Библий на всех языках и наречиях земного шара. — Значение Б. для России неоценимо; как недавно замечено было, «без помощи ее не может появиться ни один ученый труд в России»; но нередко и европейские ученые пользуются, как мы видели, сокровищами ее рукописного отдела.

Нельзя не отметить и того обстоятельства, что между лицами, которым вверяемо было управление библиотекой и отделами ее, всегда были видные представители русской науки и литературы: так, во главе Б. стояли Оленин и Одоевский, в настоящее время она находится под управлением академиков А. В. Бычкова и помощника его Л. Н. Майкова. В числе библиотекарей ее были Крылов, Гнедич, Сопиков и такие ученые, как Дорн, Коссович и Ген. В настоящее время в числе библиотекарей находятся известные ученые и библиографы: В. В. Стасов, Ф. П. Кеппен, К. Ф. Фетерлейн, А. Я. Гаркави, П. А. Соколовский, В. П. Ламбин, И. А. Бычков, Э. Л. Радлов, И. М. Болдаков, В. Д. Смирнов, В. И. Саитов. Как мы видели, Б. по временам издает (при каких-либо торжественных случаях) некоторые из хранящихся в ней материалов. Minzlof, «Catalogue des publications de la Bibl. Imp. Publ. de St.-Pet. depuis sa fondation jusqu’en 1861, ainsi que des différentsécrits, qui la concernent spécialement, ou qui ont été publiés a son profit». Каталоги приобретаемых библиотекой иностранных книг печатаются с 1863 г.

Подробной истории Б. мы не имеем; для истории Импер. публичной Б. в Петербург имеется богатый материал в отчетах Б. Отчеты эти с 1851 г. выходят ежегодно; до этого же времени имеются отчеты за 1808—1812, 1814, 1815, 1816 и 1817. Кроме отчетов, упомянем о некоторых других источниках для истории Имп. публичной Б. «Опыт нового библиографического порядка для СПб. Импер. библиотеки. Представлен от д. с. с. Оленина и утвержден в 1808» (СПб., 1889). «Акты, относящиеся до нового образования Имп. Публ. Библ.» (СПб., 1812); «Описание торжественного открытия Имп. Публ. Библ. Генваря 2 дня, 1814, к которому приобщено историческое известие о сем книгохранилище» (СПб., 1814); «Публичные библиотеки в Париже и публичная библиотека в СПб., Оленина (СПб., 1832); «Путеводитель по Императ. Публичной Библ.» (СПб., 1852); «Десятилетие Имп. публ. библ. 1849—1859» (СПб., 1859); «Путеводитель по Импер. публ. библ.» (СПб., 1860); «Импер. Публ. библ. в эпоху перехода в ведомство министерства народного просвещения» (краткий очерк ее прошедшего и настоящего в «Журнале Мин. нар. просв.» 1863, № 10); Р. Минцлоф, «Прогулка по С.-Петербургской Публ. библиотеке» (СПб., 1872); П. Быков («Всемирная иллюстрация» 1887 г.), довольно подробное изложение истории Имп. пуб. библ., составленное главным образом по путеводителям.

2) е. Основанием музею послужили коллекции канцлера графа Н. П. Румянцева, одного из замечательнейших меценатов последней четверти прошлого и первой настоящего столетия, который всю свою жизнь положил на собирание и издание рукописных памятников нашей истории; оставленная им библиотека замечательна была систематичностью подбора книг и по своему времени была образцовой; основание ее было положено приобретением богатой библ. Лерберга, которая и начала затем быстро разрастаться. Малиновский, Круг, Калайдович, Строев, Кёппен, Аделунг и др. собирали везде книги для Румянцева и главным образом сочинения по истории и географии Севера; мысль графа была основать большую национальную библиотеку. По литературе истории и путешествий ему уже при жизни удалось собрать такую коллекцию, которая превышала бедную еще тогда Импер. публ. библиотеку; все выдающиеся ученые того времени пользовались ею. Кроме библиотеки, Румянцев собрал также нумизматическую, минералогическую и археологическую коллекции. Судя по отзыву митрополита Евгения, Румянцев имел намерение открыть «на общую пользу» составленные им библиотеку и музей не от имени правительства и не в виде казенного учреждения, а как учреждение частное, но он умер в 1826 г., не сделав никаких распоряжений относительно этого. Брат его и наследник Сергей Петрович Румянцев в 1827 г. передал библиотеку и музей правительству с тем, чтобы они открыты были для публики в Петербурге. Правительство передало их в ведение минист. народн. просвещения, при чем государь повелел наименовать его Румянцевским музеем. 22-го мар. 1828 г. состоялась передача. С. П. Румянцев передал предназначенные для помещения музея дома на Английской набережной, выразив желание, чтобы музей был открыт для публики хотя один раз в неделю и рекомендовав библиотекарем известного Востокова, заведовавшего до того коллекциями Румянцева. Но музей был открыт только через 2 года, когда были утверждены устав и штаты его — это время употреблено было на прием, устройство и размещение коллекций. Печатных книг в эпоху перехода было 28200 т., рукописей 710. В составленном по поручению мин. нар. просв. проекте устава Востоков предлагал, между прочим, открыть музей для чтения и выписок ежедневно (Публ. библиот. была в это время открыта только 3 раза в неделю). 28-го мая 1831 г. проект этот был утвержден государем, а 23 ноября музей открыт для посетителей, которые могли оставаться в нем зимой с 10 часов утра до «захождения солнечного», а летом с 10 час. утра до 8 часов вечера. Румянцевский музей в это время имел значение, главным образом, своими славяно-русскими рукописями и богатым собранием летописей и актов. Румянцев собрал, как известно, большое количество списков с важнейших памятников, хранившихся в библиотеках: Софийско-Новгородской, Московск. Синодальной, Ново-Иерусалимской, Кирилло-Белозерской, Волоколамской, Троицкой, СПб. духов. академии и проч. Единственное открытое тогда для публики собрание славянских и русских рукописей Имп. пуб. библ. не было еще особенно богато, а монастырские книгохранилища были доступны лишь немногим. Значение и известность рукописей возросла особенно с тех пор, как вышло в свет классическое описание их, составленное первым директором музея — Востоковым. Затем большой интерес для истории русского просвещения представлял и личный архив канцлера Румянцева. С сороковых годов управление музеем соединено было с управлением Имп. биб., так что помощник директора библиотеки был директором музея. С 1846 г. директором музея был помощник М. А. Корфа, князь В. Одоевский. В то время, однако, как Публ. библ. в течение 50-х годов все более и более развивалась, Румянцевский музей вследствие недостатка в средствах и вследствие того, что главное внимание было обращено на Публичн. библиотеку, приходил постепенно в упадок. Не будучи в состоянии сделать что-либо существенное для музея, Одоевский в 1860 г. предложил: или 1) перевести его в Москву, или 2) передать какому-либо ученому учреждению, или же, наконец, 3) назначить сумму на ремонт домов и пополнение библиотеки. Назначенная по этому поводу комиссия предложила передать библиотеку в Публ. библиотеку, а коллекции — в Эрмитаж. Так как в это же время о переводе музея в Москву, где он должен был послужить основанием публичной библиотеки и музея, начал хлопотать попечитель Московск. учебного округа, то правительство, решив, что Румянцевым не было поставлено непременным условием оставление музея навсегда в Петербурге, постановило, несмотря на протест со стороны кружка русских ученых, дома музея продать и перевести его в Москву; перевод состоялся в 1861—62 году. — Первые пять лет музей находился под ведением попечителя Москов. учебн. округа, в 1867 г. управление им возложено было на особое лицо, назначаемое по высочайшему повелению с званием директора. Великий князь Владимир Александрович состоит в настоящее время попечителем музея.

И библиотека, и собрание рукописей после перевода музея в Москву начали быстро обогащаться, особенно последнее. Уже вскоре после открытия приобретено было богатое собрание масонских рукописей гр. Ланского (а затем позже таковое же проф. Ешевского) и знаменитая коллекция славяно-русских рукописей и старопечатных книг ученого библиографа В. Ундольского; затем последовали приобретения такого же собрания известного торговца древностями Пискарева, собрание южно-славянских рукописей А. Хитрово и, наконец, библиотека помещика И. Лукашевича; собрание книг церковной печати этой последней библиотеки уступает только Погодинской и Кастеринской коллекциям; в этой же библиотеке собраны были издания типографий Южной и Западной России, униатские издания и славянские рукописи Южной России; в нее вошла, далее, коллекция малороссийских актов XVI и XVII стол., собранная историком Малороссии Маркевичем, и собрание книг гражданской печати при Петре Вел. Далее, в музей поступило собрание рукописей о расколе Н. И. Попова, рукописи по истории и истории русского права И. Д. Беляева. Очень важно было приобретение части библиот. известного слависта проф. В. И. Григоровича (другая часть ее еще раньше перешла в библиотеку Новороссийского университета), которая особенно богата была памятниками древнеславянского, болгарского и сербского письма. В 1877 г. приобретена была одна из наиболее замечательных драгоценностей музея — Архангельское Евангелие, по времени написания второе после Остромирова Евангелия. Из дальнейших приобретений можно отметить собрание исторических и историко-юридических рукописей А. Попова, очень богатое собрание историко-юридических актов купца Гарелина; собрание рукописей А. Федорова, 30 томов которого заключают в себе материал для истории Екатерининской комиссии по составлению нового уложения, бумаги A. Ф. Вельтмана, покойного библиотекаря музея А. Е. Викторова и других. В музее имеется коллекция первых русских ведомостей, составленная, главным образом, из собрания их, приобретенного от С. Д. Полторацкого, коллекция нотно-богослужебных рукописей и печатных нотных книг (от кн. В. Одоевского). Этот отдел библиотеки постоянно обогащается как приобретениями, так, главным образом, и пожертвованиями; так, сюда вошли собрания церковно-печатных книг из дублетов Новг.-Софийского собора, коллекция славянских рукописей и книг из Олонецкой духовной семинарии и т. д.

В рукописном отделе библиотеки образуется мало-помалу также богатое собрание материалов для истории русской литературы и искусства; в день торжественного открытия памятника Пушкину было передано сыном его собрание рукописей поэта (между прочим записные книги его с 1819 г. до последних годов), а затем собрание писем к поэту и его письма к жене (с условием не выдавать их для пользования ранее истечения 50 лет со дня поступления их в музей); в музее хранятся, далее, бумаги художника Иванова (в них письма Гоголя), воспоминания А. Дельвига, рукописи Островского и т. д.

В гораздо худшем положении находилась библиотека музея в собственном смысле этого слова, т. е. собрание книг. До перевода музея в Москву библиотека его состояла все из тех же собранных Румянцевым книг, которые в начале 60-х годов очень уже, конечно, устарели, а так как новые поступления были все случайные, а средств на приобретение книг не было, то библиотека очень долго не могла удовлетворять требованиям читателей. Так, до 1870 г. не было получаемо ни одного иностранного журнала, и только в 1871 г. выписано их было 10. Первыми обогащениями библиотеки послужило приобщение к ней всех тех книг из Эрмитажной библиотеки, которые оказались излишними при передаче ее в Импер. публ. библ., а также дублетов этой последней, которых и было передано около 40000 т.; далее, передана была богатая библиотека императрицы Александры Феодоровны и, наконец, купленная за 17000 руб. драгоценная библиотека А. С. Норова (14000 т.), которая особенно богата была сочинениями по древнеклассической и церковно-исторической литературам, путешествиями по Святой Земле и коллекцией эльзевиров. Между рукописями этой библиотеки приобретены были не изданные еще рукописи Джордано Бруно; итальянское правительство озаботилось снятием с них фотографических снимков и в настоящее время подготовляется издание их. Мало-помалу в библиотеку начинали поступать наиболее важные для нее собрания книг более нового происхождения, из них можно отметить библиотеки министра юстиции гр. Н. Панина, Гамбургера, библиотеку нашего консула в Китае синолога Скачкова, зоологическую библиотеку Лодыгина, военную — генерала Циммермана и др. Библиотека имеет в настоящее время до 300000 т. — хотя из бюджета в 35000 на приобретение книг уделяется менее 2000 р., но обогащение книгами за последние 3 года достигло значительной цифры 30000 томов. Кроме библиотеки и собрания рукописей, в настоящее время имеются еще следующие отделения, основание которым также было уже отчасти положено Румянцевым: 1) отделение изящных искусств и классических древностей (нумизматический кабинет, гравюрное отделение и картинная галерея), 2) отделение доисторических древностей; 3) отделение христианских древностей (довольно богатое); 4) отделение русских древностей; 5) минералогический кабинет; 6) Дашковское собрание изображений русских деятелей и, наконец 7) Дашковский этнографический музей, который образовался передачей в Румянцевский музей всех коллекций, находившихся на этнографической выставке 1867 г. в Москве. Хранителем этого отделения музея проф. В. Миллером составляется описание его.

а: А. Востоков, «Описание русских и славянских рукописей Румянцовского музеума» (СПб., 1842); «Славянорусские рукописи В. Ундольского, описанные самим составителем их» (Москва, 1870); A. E. Викторов, «Каталог славяно-русских рукописей, приобретенных Московским публичным и Румянцевским музеями в 1868 г. после Д. Пискарева» (М.,1871). Кроме того, Викторовым же описаны рукописные собрания В. Григоровича (М., 1879), П. Севастьянова (М., 1881), И. Д. Беляева (М., 1881), В. Миллер, «Систематическое описание коллекций Дашковского этнографического музея» (вып. I, II, M., 1887—89); К. Кестнер, «Материалы для исторического описания Румянцевского музеума» (М., 1882); «Полувековой юбилей открытия Румянцевского музея. Сборник материалов для истории Румянцевского музея» (вып. I, M., 1882); В. Стасов, «Румянцевский музей. История его перехода из Петербурга в Москву 1860—61 г.» («Русская старина», 1883, № 1). Отчеты музея: Первый, со времени основания его в Москве до 1-го января 1864 г., представленный директором музея Н. Исаковым; затем имеются отчеты за 1864, и 65, 1867—69, 1870—72, 1873—75, 1876—78, 1879—82, 1883—85.

3) к. — В 1714 г. в Петербург привезено было 2000 книг богословского, медицинского и исторического содержания, собранных в Курляндии и в завоеванных западных провинциях, которые и были сложены в летнем дворце на Фонтанке. В царствование же Петра Великого число это возросло до 8000 приобретением библиотек лейб-медика Арескина, Шафирова и др., а также и книгами, которые Шумахер по поручению Петра Великого закупал во время поездки своей за границу. После смерти Петра все эти книги вместе с личной его Б. подарены были Екатериной I Академии наук. В 1728 г. образовавшаяся таким образом Б. переведена была в здание, выстроенное на Васильевском остр. для помещения академической кунсткамеры, и открыта для публики 2 раза в неделю. Уже очень скоро она обогатилась новыми приношениями: так, в нее поступили книги Петра II и сестры царевны Наталии, книги гр. Брюса и рукописи Феофана Прокоповича. При Академии была затем учреждена книжная лавка, в которой продавались все издания Академии и ее членов; все они, конечно, вошли в состав академической Б.; в 1747 г. здание Б. сгорело, но книги были вынесены и спасены. Важное приращение Б. последовало в 1772 г., когда к ней присоединена была часть богатого собрания книг князей Радзивиллов, хранившегося в Несвиже. В 1776 г. при праздновании 50-летия Академии в Б. было уже около 40000 томов; к этому же времени в ней образовалось довольно богатое собрание рукописей, важное не столько по количеству, сколько по качеству. Лучшие рукописи исторического содержания достались Академии от Татищева, в царствование имп. Елисаветы и позже для нее списывались копии с находящихся в разных других местах рукописей. В настоящее время почти все имеющие значение для науки изданы. Громадное значение для история русского просвещения имеет собрание рукописного материала для истории самой Академии. В 1842 г. при присоединении к Академии наук бывшей Российской академии в виде отделения русского языка и словесности к библиотеке Академии наук присоединена была библиотека Российской академии. В настоящее время Б. разделена на два отделения: I, книги на русском и славянском языках, и II, книги на иностранных языках. Первое очень богато благодаря тому, что по закону в него поступают (в одном экземпляре) все выходящие в России книги. II отделение Б. в некоторых частях своих после Импер. публичной является самым богатым в России собранием книг на иностранных языках, но оно отличается чрезвычайной неравномерностью содержания; это происходит от того, что Б. с самого учреждения ее не предназначена была сделаться «публичной» в обширном смысле этого слова, а должна была служить лишь пособием для членов Академии и не пополнялась поэтому по тем отраслям наук, для представителей которых не было кафедры в Академии; так, в ней очень богат отдел филологии (Б. обладает редким по полноте собранием греческих и латинских классиков), математики и естествен. наук и, наоборот, очень беден отдел юридических и богословских наук. Затем, Б. очень богата изданиями различных ученых обществ, с которыми она находится в сношении. В виде самостоятельных Б. выделены из нее в последнее время Б.: 1) ботанического музея и ботанической лаборатории; 2) зоологического музея, и 3) Азиатского музея. На приобретение книг для всех этих отделений Б. и переплет их полагалось по штату 6000 руб. ежегодно, каковая сумма в 1890 году увеличена была до 9000 рублей, но, помимо этих сметных сумм, на Б. расходуются часто сверх сметы суммы из средств Академии. Каждым из двух отделений Б. заведует один из академиков, при котором состоят старший и 2 младших помощника. Б. открыта для публики с 11 до 3 час. дня.

Каталоги: н, «Опыт о библиотеке и кабинете редкостей… С.-Петербургской Импер. академии наук, перев. с франц. В. Костычовым» (СПб., 1779); в, «Каталог обстоятельный рукописным книгам Священного Писания, поучительным и до Священной истории касающимся в библиотеке Импер. Академии наук» (СПб., 1818); в, «Каталог обстоятельный российским рукописным книгам, к российской истории и географии принадлежащим и в академической библиотеке находящимся» (СПб., 1818); в, «Каталог обстоятельный книгам богословским, церковной и гражданской печати, находящимся в 1-м отделении библиотеки Импер. академии наук» (СПб., 1832); «Роспись книгам и рукописям Импер. академии наук» (СПб., 1840); «Catalogue des nouvelles acquisitions faites par la biblioth èque de l’Acad. Impériale de Spb. pendant l’année 1855» (СПб., 1856, больше не выходил).

4) й (см. это сл.) в Москве имеет библиотеку, которой предстоит блестящая будущность, так как и теперь эта младшая из русских Б. заключает уже в себе такие драгоценные собрания, как Чертковское, Хмыровское, рукописные собрания Барятинского, Щапова и др. В нее же поступили книги проф. Герца (по искусству), князя И. Голицына, Д. Щепкина, Муравьева-Карского и собрание П. Щапова (старопечатные книги, масонские издания). В настоящее время в библиотеке музея уже больше 150000 томов.

5) х. — Мысль об учреждении публичных Б. в городах империи возбуждена была в 1830 г. президентом Вольного экономического общества П. С. Мордвиновым, который исходил из того соображения, что отсутствием у публики всякой возможности приобретать основательные сведения в науках и искусствах затрудняется как дело народного образования вообще, так и развитие промышленности и торговли в особенности, и предлагал учредить Б., в которых все без исключения жители могли бы пользоваться по крайней мере русскими книгами и периодическими изданиями. Учреждение Б., полагал он, разовьет дух общественности и откроет большой сбыт для хороших сочинений по части наук и промышленности. Вольное экономическое общество обязалось при этом передать в эти Б. по 2 экземпляра всех изданных им сочинений и препровождать им и впредь все свои издания. Предложение это было встречено весьма сочувственно. Министерство внутренних дел вошло в сношения с ведомствами, печатавшими периодические издания на казенный счет, и с литературными и учеными обществами относительно доставки ими своих изданий. В губернских городах губернаторы совокупно с предводителями дворянства, директорами гимназий и ревнителями просвещения, дворян и купечества изыскивали средства, необходимые для учреждения Б. В некоторых губерниях они и были тотчас же открыты, но отличались первое время такой бедностью, что не могли, напр., приобрести наиважнейшего, можно сказать, тогда сочинения: «Историю государства Российского» Карамзина. Количество книг было так мало, что помещались они по большей части в домах дворянских собраний, приказов общественного призрения или городских обществ. Находились Б. в то время в ведении министерства внутренних дел, непосредственное же наблюдение за ними в каждом губернском городе было возложено на комитет, состоявший из губернатора, губернского предводителя дворянства и попечителей (лиц, изъявивших готовность к пожертвованиям); для совещаний в собрания комитетов приглашаемы были директора гимназий, городские головы и другие почетные лица. Особых библиотекарей не было, заведование Б. поручалось обыкновенно чиновникам депутатских собраний или приказов общественного призрения. — Министерству внутренних дел должны были быть ежегодно представляемы отчеты о состоянии Б., числе читателей и т. д. В таком положении находилось дело, когда дворянство Тамбовской губ. в 1834 г. представило проект правил для сбора особого капитала в 50000 р. посредством выпуска 500 акций по 1000 р. каждая для основания Б.; многие любители готовы были пожертвовать большие количества книг с условием получить за них вместо денег вышеупомянутые акции. Проект этот был утвержден, но при этом поставлено непременное требование, чтобы каталоги Б. рассматриваемы были цензурой, а так как цензурное ведомство находилось в министерстве народного просвещения, то все публичные Б. и были переданы в 1834 г. в ведение этого последнего. К этому времени они были открыты в 18 городах. Министерство народного просвещения первое время энергично заботилось о развитии этого нового у нас дела; оно обращалось к ученым обществам, литераторам и журналистам с приглашениями к пожертвованиям, возложило рассылку пожертвованных сочинений по городам безвозмездно на книжный магазин при департаменте народного просвещения, заботилось о приискании приличных помещений для Б. и т. д. В 1840 г. дома или помещения, занимаемые публичными библиотеками в губернских и уездных городах, освобождены были от всяких городских повинностей и воинского постоя. Ближайший надзор за Б. оставался за упомянутыми уже комитетами. При таком внимании к судьбе нового учреждения со стороны центральной власти естественно, что отчеты о состоянии Б. первое время бывали очень подробно и обстоятельно составляемы. Но это живое отношение сменилось уже очень скоро почти полным равнодушием. Интерес к Б. охладел даже в тех городах, где устройство их было встречено наибольшим сочувствием. Для примера укажем на упомянутую уже Тамбовскую библиотеку, которая в 1835 г., т. е. уже через год по основании, имела 10348 томов на сумму более 50000 р. В 1837 г. число это возросло до 13000, Б. была в состоянии приобрести собственный дом, но, начиная с этого времени, она не только не развивается, но приходит даже постепенно в упадок, так что в 1856 г. она имеет уже долги и еле поддерживается взносами публики за чтение книг. В таком же точно положении находилась Карамзинская Симбирская библиотека, средства которой в 1860 г. не превышали 500 р., так что о расширении Б. невозможно было и думать. Еще плачевнее было положение Б. в менее значительных городах. Средства их были очень ограничены, они составлялись главным образом из установленной платы за чтение книг (в некоторых местах также из вычета известного % из жалованья чиновников гражданского ведомства, с добровольного их согласия), но читателей было очень мало; из большинства отчетов мы узнаем, что книги не были употребляемы для чтения, «ибо не представлялось желающих для того»; помещались Б. большей частью безвозмездно в зданиях губернских правлений, дворянских депутатских собраний и т. д. Во многих Б. обязанности библиотекаря исполняли, как уже сказано, местные чиновники, и эти Б. были открываемы для публики в те часы, когда чиновники свободны были от занятий по службе. Многие публичные Б., которые по незначительности числа книг не могли самостоятельно существовать, соединены были с училищными и гимназическими. В конце 50-х годов много публичных Б. открываемо было при различных учебных заведениях, так как тогда полагали, что только этим способом и можно было удовлетворить все более и более возникающей потребности к чтению. Так, в 1860—62 гг. открыты были для публики библиотеки: нижегородского Александровского дворянского института, самарской, херсонской гимназий и многих уездных училищ в различных учебных округах. В таком положении находилось дело перед реформой 1867 г., когда по высочайшему повелению Б. переданы были из ведения министерства народного просвещения в ведение министерства внутренних дел, главным образом, на том основании, что цензурное ведомство, на обязанности которого лежал надзор над Б., уже раньше перешло в ведомство министерства внутренних дел. Б. находятся под наблюдением тех же комитетов, в которых в качестве непременных членов принимают участие представители учебного ведомства, как светского, так и духовного, и поддерживаются почти все земскими и городскими управлениями.

Упомянем о некоторых более значительных библиотеках.

я публичная библиотека самая значительная из провинциальных; основанием ей послужили книги, переданный в нее из закрытых римско-католических монастырей, а также библиотека бывшего Виленского музея древностей; в ней имеется около 100000 томов. Кроме того, в ней имеется порядочное собрание рукописей (главным образом церковно-славянских и русских). Ср. «Рукописное отделениевиленской публичной библиотеки», (вып. I, II., Вильна, 1871), «Системат. каталог русского отделения виленской публичной библиотеки» (часть I, II. Вильна, 1879, 1880); Добрянский, «Путеводитель по виленской публичной библиотеке» (Вильна, 1879); Добрянский, «Описание рукописей виленской публичной библиотеки, церковно-славянских и русских» (Вильна, 1882).

я публичная библиотека, основанная по мысли князя М. С. Воронцова, существует уже более 50 лет и имеет более 60000 томов, ежегодное приращение ее достигает 4000 томов. В библиотеке образовалось прекрасное собрание книг, касающихся Новороссии; в настоящее время в ней хранится также библиотека Славянского благотворительного общества Св. Кирилла и Мефодия. С 1831 г. она получает от всех одесских типо- и литографий по два экземпляра всех их изданий.

а основана была в 30-х годах, но до 1846 существовала почти только на бумаге. В 1846 на нее обратило внимание симбирское дворянство, и в 1848 г. она была открыта под названием «Карамзинской»; но денежные средства ее были очень ограничены, так что поддерживалась она главным образом пожертвованиями; так, в нее вошла библиотека П. Языкова (около 4000), и в 1862 г. в ней было около 10000 т., в этом году она вся была уничтожена пожаром. Но уже через 2 года благодаря пожертвованиям, в которых приняли участие государь и великие князья, библиотека имела опять до 7000. По случаю праздновавшегося в 1867 г. столетнего юбилея Карамзина комитет библиотеки получил разрешение открыть по всей России подписку на образование неприкосновенного библиотечного капитала, и хотя капитал этот в настоящее время и достиг 15000, но библиотека находится не в особенно цветущем состоянии; в ней имеется, правда, около 27000 т., но на приобретение новых книг расходуется ежегодно не более 300 руб. История ее до 1866 г. изложена в книге «Симбирский юбилей Карамзина» (Симбирск, 1867).

я библиотека, учрежденная в 1850 г. наместником кавказским, образовалась из слияния двух библиотек: купленной у Дегурова в Одессе (6850 т.) и бывшей при канцелярии наместника (6200 т.). История ее изложена в каталоге, напечатанном под редакцией Ад. Берже: «Краткий каталог Тифлисской публичной библиотеки» (Тифлис, 1861).

я библ. образовалась из собрания книг, которое пожертвовано было городу сыном библиофила Второва в 1844 г. Но около 20 л. библиотека существовала лишь на бумаге (каталог ее за это время составлялся известным ученым Артемьевым) и открыта была для публики только в 1865 г. Город дал Б. субсидию в 500 р. ежегодно, каковая сумма теперь увеличена вдвое. В 1872 г. 1000 р. ассигновано было на приобретение библиотеки инспектора училищ Казанской губернии И. А. Сахарова. «Систематический кат. русских книг» (1878 г.). Дополнение к нему напечатал Булич в 1890 году. В каталог этот вошло 6500 названий.

Богатые библиотеки встречаются в прибалтийских провинциях. Так, я городская библиотека является, например, чуть ли не старейшей в России, будучи основана около 1553 года; она особенно обогатилась книгами из упраздненных католических монастырей. Во время Сев. войны она пришла в окончательный упадок и была. восстановлена в 1723 г. По указу императрицы Анны Б. получала от Ак. наук по экземпляру всех ее изданий. К концу XVIII века в ней числилось около 12000 т.; в настоящее время их около 70000 т.

Кроме этого, в некоторых других губернских городах имеются довольно богатые библиотеки, хотя и не такие, как только что перечисленные. Таковы библиотеки: я (около 27000 т.), я (Александровская, 17000 т.), я (22000 т.), я (17000 т.), я (12000 т. — без журналов), я (10000 т.) и друг. Все они имеют возможность расходовать ежегодно на покупку книг от 1500 до 2000 p. Из отчетов, которые печатаются библиотеками, можно было бы почерпнуть интересные сведения о том, какого рода книги находятся преимущественно в обращении, к каким классам общества принадлежат читатели и т. п. Но, к сожалению, такие отчеты печатаются пока только некоторыми библиотеками, большинство же их ограничивается печатанием каталогов.

II. а. 1) Синодальная патриаршая библиотека (в Москве). Началом библиотеки послужили, вероятно, книжные собрания митрополитов, которые, будучи посвящаемы в Константинополе, привозили оттуда греческие и славянские рукописи, затем библиотека перешла в ведение патриархов московских, которые и заботились о ее процветании, передавая ей сокровища своих собственных книгохранилищ, которые часто отличались своим богатством; уже в библиотеке патриарха Филарета считалось более 500 книг греческих и славянских; ему присылал, между прочим, книги константинопольский патриарх Кирилл Лукарис; в патриаршую библиотеку вытребованы были затем те книги из Кирилло-Белозерского монастыря, которых было там «вдвое или втрое», а также книги из Троицкого монастыря. Сюда же перешла и большая часть книг Никона, который привез с собой много книг из Новгорода (1652) и затем приобретал постоянно новые; занявшись исправлением церковных книг, он приказал для этой цели собрать книги из разных монастырей; для этой же цели отправлен был на Восток иеромонах Арсений Суханов, который на одном Афоне приобрел 600 книг. Когда в 1658 г. Никон удалился из Москвы в Воскресенский монастырь, царь Алексей приказал описать его книги и отправить их к нему; их оказалось 1300, и впоследствии большая часть их мало-помалу возвратилась в Москву и перешла в Патриаршую библиотеку, которая продолжала обогащаться в течение всего XVII в.; в нее перешли книги Павла, митрополита Сарского, часть книг Епифания Славинецкого, в нее же брались книги из разных монастырей на обличение раскольников; патриарх Иоаким передал книги, полученные им от патриарха иерусалимского Досифея и свою собственную библиотеку. В течение XVII в. библиотека несколько раз описывалась. По смерти патриарха Адриана в 1701 г., составлена была по царскому указу опись ее Мусиным-Пушкиным. В 1705 г. привезены были в библиотеку греческие, греко-латинские и польские рукописи из Чудова монастыря; в 1709 г. передана в нее по распоряжению Стефана Яворского богатая греческими, польскими, латинскими и славянскими книгами библиотека св. Димитрия, митрополита Ростовского. Постепенно входили в состав ее и все оригинальные и переводные труды ученых XVII и XVIII в., как, напр., Епифания Славинецкого, Симеона Полоцкого, Сильвестра Медведева, братьев Лихудов и др. Число книг ее, как и во всех библиотеках того времени, часто менялось, в 1721 г. их считалось около 1000. В этом году библиотека, по учреждении Святейшего Синода, была передана в его ведение и получила наименование синодальной. В 1722 г. велено было именным императорским указом собрать из всех епархий и монастырей летописи и списать их для патриаршей библиотеки. Когда во время пребывания в этом же году в Москве герцога голштинского Карла Фридриха, этот последний захотел осмотреть библиотеку, то игумену Кондоиди приказано было привести ее в порядок, а профессору Еллино-греческой школы Афанасию Скиаде составить опись греческим ее манускриптам. (Каталог, составленный Скиадой, перепечатан в XVI т. «Отеч. записок» 1841 года). Ему мы обязаны таким образом первым опытом отдельного описания греческих рукописей; по его примеру стали при следующих описях отделять греческие и иностранные книги от славянских, печатные от рукописных и т, д. В 1773 г. Екатерина II поручила составить более обстоятельное описание греческих рукописей епископу Крутицкому, Самуилу Миславскому, который передал это поручение профессору Московского университета Фр. Маттеи. Последний и напечатал в 1776 г. на латинском языке каталог греческих рукописей, но не всех, а только 50; в 1780 г. он напечатал в Петербурге краткий указатель всех рукописей не только Синодальной, но и типографской библиотеки, и, наконец, в 1805 г., в Лейпциге полный каталог (Accurata codicum graecorum Mss. Bibliothecarum Mosquensium sanctissimae Synodi notitia et recensio… a Chr. Friedr. de Matthaei T. I, II, Lipsiae, 1805). Но в течение последней четверти века в составе Б. произошли важные изменения. В 1787 г. по указу императрицы Екатерины II переданы были в патриаршую Б. 534 рукописи московской типографской библиотеки; но в то же время более половины печатных книг ее (352) на греческом, латинском, польском немецком и славянском языках было передано в московскую Славяно-греко-латинскую академию; около 50 в Б. синодальной типографии; главное ее богатство с этих пор заключается в рукописях, собрание которых продолжало постоянно обогащаться. Так, между прочим, из Воскресенского монастыря передан был в нее знаменитый Изборник Святославов — Рукописи Синодальной Б. преимущественно духовного содержания: книги Св. Писания, церковно-служебные, писания св. отцов и учителей церкви, сочинения по церковному законоведению, церковно - библейской истории и истории русской церкви, но много также и исторического материала. Богатый материал представляют ее греческие рукописи и для истории византийской литературы. Уже с XVII в. она служит неиссякаемым источником для ученых. Так, в ней занимались уже Паисий Лигарид, Павел, митрополит Сарский и др. Около 1734 г. по ходатайству Феофана Прокоповича занимались в ней древнейшими из греческих кодексов Нового Завета Бильфенгер и Гроссиус. В 70-х и 80-х годах прошлого столетия масса статей Новиковской «Древней Российской Вивлиофики» извлечена из рукописей Синодальной Б. В 1792—93 гг. изучением славянских ее рукописей занимался знаменитый славист Иос. Добровский. В настоящем же столетии все ученые наши историки и историки литературы трудами своими обязаны отчасти Синодальной Б. В ней занимались митрополит Евгений, Карамзин, Калайдович, Шевырев, Бодянский, Буслаев, Соловьев и друг., и ею пользовались все ученые общества, начиная с Комиссии печатания государственных грамот и договоров и Археографической комиссии. В 1824 г. к составлению «подробного и ученого описания Синодальной Б. в Москве» назначен был Калайдович, но он описал только 100 рукописей; в начале 40 годов описанием и рассмотрением рукописей занимался Снегирев. В 1849 г. Святейший Синод вторично определил составить ученое описание славянских и греческих рукописей. Описание поручено было Невоструеву и Горскому. Описание их является классическим трудом, который обогатил русскую науку целым рядом исследований, так как все памятники не только описаны, но и разобраны по отношению к содержанию и языку. Ср. «Два каталога рукописанных книг греческих в Синодальной библиотеке в Москве обретающихся, которые в лето 1722 г. Афанасием Скиадой рассмотрены и разобраны» (М., 1723); Fr. Matthael, «Index codicum manuscriptorum graecorum bibl. Mosquens. Sanct. synodi ecoles., Petropolis 1780». Горский и Невоструев, «Описание славянских рукописей патриаршей, ныне Синодальной Б.» (т. I—V, Москва, 1855—1869) — труд неоконченный. История Б. изложена И. М. Снегиревым в Энциклопедическом лексиконе (Плюшара) т. V, 1836, стр. 515—518, и в его же «Памятниках Московской древности» 1842—45 (стр. 177—192). Более подробно в книге архимандрита Саввы «Указатель для обозрения московской патриаршей ризницы и библиотеки», Москва 1858.

2) и. — Начало библиотеки совпадает с основанием печатного двора в XVI в.; но уже в 1612 г. вся она вместе с типографией была сожжена поляками. С восстановлением книгопечатания при царе Михаиле Федоровиче снова началось собирание книг; типография выменивала свои произведения на другие книги, кроме того, приобретались целые собрания книг, так, напр., книги Павла, митрополита Крутицкого, и Епифания Славинецкого. Патриарх Никон обогатил типографскую библиотеку древними греческими рукописями и иностранными изданиями. Когда Федор Алексеевич открыл на Печатном дворе училище, из которого должна была возникнуть академия, царь устроил новое здание для библиотеки и деятельно заботился о пополнении ее книгами общеобразовательного содержания, учеными и учебными пособиями. Сюда входили прежде всего книги, печатаемые самой типографией, затем на покупку книг употреблялись довольно большие по тому времени суммы; но всего важнее была передача в нее огромных по тому времени собраний книг Симеона Полоцкого и Сильвестра Медведева, которые особенно богаты были сочинениями польскими и иностранными средневековыми. В XVIII в. с реформой Петра В. деятельность типографии сузилась, специализировавшись исключительно в области церковно-славянской печати. Б. приходила в упадок, в 1786 г. она лишилась большей части своих сокровищ, когда указом Екатерины II до 600 лучших рукописей ее переданы были в Патриаршую Б. — С конца XVIII в. она перестала даже собирать образцы своих собственных новых изданий, что возобновлено было только указом 1827 г. Рукописное собрание и теперь еще довольно богато, до 600 рук., между ними несколько XI в., затем сборники XVI и XVII стол. и дела книгопечатного приказа с 1620 г. и др. Довольно богато собрание книг церковной печати, преимущественно, конечно, Московской типографии. В 50-х годах нашего столетия возник план раздробить типографскую Б., передав рукописи ее в Синодальную Б., прочие же книги в духовные семинарии. План этот вызвал полемику о значении типографской Б. и об истории отношений ее к Синодальной (II. Бессонов, «Типографская Б. в Москве» («Русск. беседа», 1859, кн. V); А. Викторов, «Б. и историческая деятельность московской синодальной типографии» («Московск. ведомости», 1859, №№ 275, 88, 291); П. Бессонов, «Несколько данных по поводу статьи г. Викторова….» («Русская беседа», 1860, кн. I); А. Викторов, газета «Наше время», 1860, №№ 5, 8, 10, 12; Артемьев в «Временнике Общ. ист. и др.» 1851, кн. XI; И. Забелин в «Временнике Общ. ист. и др.», 1853; В. Е. Румянцев, « Б. Московского Печатного Двора» (Москва, 1877).

3) й. — Следующими по значению являются Б. духовных академий. Все они развились главным образом в текущее столетие; в начале его они были так бедны, что митр. Евгений ни в одной из них не мог найти соч. Барония; в настоящее же время все они обладают довольно богатыми собраниями книг, главным образом по богословию, но особенно важное значение придает им отдел рукописей и старопечатных книг, который особенно обогатился в начале второй половины текущего столетия благодаря счастливой мысли передать в Б. академий наиболее значительные из дошедших до нас монастырских книгохранилищ.

и приобрела особое значение после передачи в нее библиотеки Соловецкого монастыря, о которой и скажем несколько слов. Возникновение Соловецкой библиотеки может быть отнесено к концу XV в.; уже в конце этого столетия игумен соловецкий Досифей, автор жития Савватия и Зосимы, списывает для себя книги в Новгороде (1494), которые и послужили, вероятно, основанием Соловецкой Б.; они сохранились и до нашего времени; у обители было много поклонников, и Б. быстро начала обогащаться книжными приобретениями; особенно много жертвовали новгородские архиепископы, московские цари и более всего Иван IV; кроме того в обители была, очевидно, книгописная палата и особенные книгописцы из монахов. Далее в состав Соловецкой Б. вошла богатая рукописями и книгами библиотека Анзерского скита, основанного в 1616 г. схимником Соловецкого монастыря, преподобным Елеазаром. Большинство рукописей относится к XVI, XVII и XIII вв., почти все самые важные произведения славянской письменности, как переводные, так и оригинальные, начиная с первых времен ее возникновения в Болгарии и Сербии, имеются здесь налицо; также и все лучшие произведения собственно русской письменности; особенно много между соловецкими рукописями апокрифов и апокрифических сказаний (в VII т. «Сборника II отд. Акад. наук» напечатан по соловецким рукописям сборник апокрифов о ветхозаветных лицах и событиях; но в Б. очень много имеется и новозаветных апокрифов). Во время Крымской войны вся Б. переведена была для спасения от англичан в Сийский-Антониев монастырь (Холмогорского уезда). Когда затем при Казанской духов. академии возник миссионерский отдел для борьбы с расколом, Б. в 1855 г. привезена была в Казань, где арх. Григорий выбрал из нее сначала 400 рукописей, имеющих отношение к расколу; но так как оказалось, что в ней заключается драгоценный материал для изучения древней русской истории и литературы, то она по просьбе ректора академии в 1858 г. и была передана в академическую Б в полном своем составе; но в это время она уже не была так богата, из 4000 рукописей, которые перечислены в описи ее, составленной архим. Досифеем в 30-х годах настоящего столетия, в академическую Б. перешло только 1500. Много рукописей взято было Бередниковым во время Археографической экспедиции. В 1882 г. некоторые рукописи вследствие ходатайства настоятеля Соловецкой обители были по указу Синода возвращены в монастырскую Б. («Системат. каталог книг фундам. Б. Казан. дух. ак.» 1874; «Описание рукописей Соловецкого монастыря», составленное Порфирьевым в 2 томах, Казань, 1881—85 — в предисловии к этому описанию история Б. Кроме того, см.: пр. Игнатия, «Истина св. Соловецкой обители» (СПб., 1844); архим. Досифея, «Географ., историческое и статист. описание Соловецкого монастыря» (Москва, 1858); статья «Библиотека Соловецкого монастыря» в Православн. собеседнике, 1859 г. Порфирьев: «О Соловецкой Б., находящейся ныне в Каз. дух. акад.» (Труды IV археологическ. съезда).

Б. и, образовавшаяся еще в прошлом столетии, сгорела вся в 1780 г.; основанная вновь, она пострадала вторично в 1811 г., от пожара, но затем начала быстро обогащаться главным образом благодаря многочисленным пожертвованиям, в особенности со стороны киевских митрополитов, в 1865 г. поступила в нее богатая библ. Олонецкой духовной семинарии; вслед за тем много рукописей и книг пожертвовано было Е. В. Барсовым и т. д. В 1875 г. по указу Свят. Синода в нее переданы были рукописи монастырей Волынской и Киевской губерний. При академии образован церковно-археологический музей, в который стекаются рукописи из разных мест, монастырей и церквей Юго-Западного края. При нем хранятся рукописи Почаевской лавры [Аскоченский, Н. И. Петров, «Описание рукописей церковно-археологического музея при киевской духовной академии» (вып. 1, 2, 3. Киев, 1875, 1877, 1879)].

Вышеизложенные примеры перехода монаст. библиотек побудили проф. и Горского ходатайствовать перед митрополитом Филаретом о передаче в академическую Б. собрания рукописей Иосифова-Волоколамского монастыря; ходатайство было уважено, и в 1859 г. Горский выбрал для академической Б. 236 рукописей, и часть их перешла затем в Московскую eпapxиальную Б. — В Иосифовом монастыре оставлено было только 33 рукописи, из которых некоторые писаны рукой самого преп. Иосифа (о библ. Иосифо-Волоколамского монастыря, см. Анастасевич, «Отеч. зап.», 1823, ч. XIII, XV; К. Невоструев, в «Отчете о XII присуждении наград гр. Уварова», СПб., 1870). Иеромонах Иосиф, «Опись рукописей, перенесенных из библ. Иосифова монастыря в библ. Московской духовной академии» (Москва, 1882); И. Корсунский, «Систематический каталог книг Б., Моск. дух. акад.» (I, 1, 2, II, Москва, 1881, 1884, 1885).

Б. и особенно расширилась в последнее 80-летие. Заботы о расширении ее начинаются рано: так уже в 1812 г. для нее приобретена была довольно ценная Б. проф. Фр. Маттеи; в нее же перешла и часть книг митрополита Григория из ризницы Александро-Невской лавры, но рукописями она не была богата: до 1858 г. их было всего 430. В 1859 г. она сразу обогатилась собранием в 3000 рукописей благодаря передаче в нее Б. новгородского Софийского собора и Кирилло-Белозерского монастыря.

а возникла, по-видимому, очень рано; до нас дошла опись ее начала XVII в., и тогда уже она была довольно богата. — Затем начался обычный процесс перехода книг и рукописей из монастыря в центры умственной жизни; несколько раз книги из соборной Б. были требуемы в Москву, много книг вывез из нее Никон, и большинство их перешло в московскую Синодальную и другие библ. Много книг вывезено было и в начале XVIII в.; они достались, как полагают, Татищеву и Крекшину, а от них попали в знаменитое, сгоревшее в 1812 году собрание Мусина-Пушкина. Снова соборная Б. начала быстро обогащаться с 1764 г., когда по учреждении штатов монастырей в нее начали поступать библ. упраздняемых монастырей и церквей. В нее же перешла и часть рукописей Кирилло-Белозерского монастыря. Но окончательное самостоятельное существование Б. получила только в 1775 г. благодаря указу преосвященного Гавриила; в 1785 готов был каталог ее. В 1791 г. из нее, тем не менее, взята была часть рукописей и передана в Синод.

о монастыря была одной из богатейших в Древней Руси, но уже очень рано рукописи ее были разобраны в разные другие Б., как то: новгородского Софийского собора, Синодальную, Ново-Иерусалимского монастыря, Академии наук, дух. акад. и др. В XVIII ст. много книг было взято из нее вследствие указов Петра В. и Екатерины II, в Б. Св. Синода. Тем не менее в конце стол. число рукописей доходило до 3000; в 40-х годах этого столетия их было уже только около 2000. В 1858 г. обе эти Б. по указу Св. Синода поступили в СПб. дух. академию (из Софийской около 1600, из библ. Кирилло-Белозерского монастыря около 1400 рукоп. Кроме того, много старопечатных церковно-славянских книг, между которыми очень много редких). Б. СПб. академии и теперь продолжает обогащаться; так, к ней приобщена в недавнее время приобретенная за 25000 р. богатая Б. протоиерея Сидонского. В настоящее время в ней находится более 70000 томов книг и около 4000 рукописей. Ср. Куприянов, «Исторический очерк Софийской Б.» (в известиях II отд. Ак. наук V, VI т.); Смирнов, «Описание рукописных сборников новг. Соф. Б. Летописи занятий Археограф. комиссии», (1864, т. III, 1865, т. III); С. Шевырев, «Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь» (Москва, 1850, ч. II, стр. 14—51). — Каталог книг Маттеи напечатан в память 75-летнего юбилея Академии (1809—1884; СПб., 1885). — Сведения о некоторых редких экземплярах церковно-славянских книг XVII—XXIII стол., хранящихся в СПб. дух. акад. сообщаемы были библиотекарем академии А. Родосским в «Христианск. чтении» (1879—80 гг.). Указатели поступающих в Б. книг выходят ежегодно.

4) Далее из библиотек духовного ведомства обращают на себя внимание сохранившиеся еще до сих пор монастырские и соборные библиотеки. Большинство их очень небогато книгами, и они представляют лишь остатки прежних, но их очень много, и почти в каждой остались еще вещи, достойные внимания. Мало-помалу и эти остатки описываются и становятся известными исследователям. Некоторые из них и теперь еще довольно богаты. На первом плане стоит библиотека ы, начало которой восходит еще к временам преподобного Сергия, и ее история является обычной историей монастырских библиотек; число книг умножается через списывание, покупку и пожертвования; книгами ее Московская духовная академия пользовалась как своими собственными, много книг взято было из нее для «обличения раскольникам». В описи, составленной в 20-х годах прошлого века, число печатных и рукописных книг ее определено было цифрой 2000. В 1747 г. Арсений, архимандрит лавры, приказал выбрать книги «за куриоз причитаемыя», и передать их в библиотеку Троицкой семинарии; по описи 1767 г. книг и рукописей оказалось уже только 1500, но затем число их опять сильно возросло. Рукописи и книги ее были описываемы в 1795 г. по распоряжению митрополита Платона и в 1854—57 по указу Св. Синода. В 1873 г. в библиотеке находилось около 900 рукописей и 7000 печатных книг (сведения о библиотеке в книге Горского — «Историческое описание Свято-Троицкия Серг. Лавры», Москва, 1865; Иларий и Арсений, «Описание славянских рукописей Б. Свято-Троицк. Серг. Лавры» в «Чтениях Общ. ист. и др.», 1878—79). Библиотека о монастыря особенно обогатилась, когда в нее в 1658 г. перенесены были все книги и рукописи Никона (около 1300); пока Никон оставался в монастыре (до 1667), Б. не была соединена с монастырской, а затем большинство книг ее и рукописей по указам 1674 г. и следующих годов перенесено было в Патриаршую Б. В 1680 г. в ней оставалось всего 128 рукописей и 346 печатных книг. В настоящем столетии Б. лишилась и наиболее драгоценных из своих сокровищ, «Изборника Святославова» и известного Евангелия XII в., писанного по распоряжению игумена новгородского Юрьевского монастыря Кириака (Амфилохий, «Описание рукописей Воскресенского монастыря, именуемого Новый Иepyсалим», «Известия II отд. Академии наук», СПб. 1859; Леонид, «Описание славяно-русских рукописей Ново-Иерусалимского монастыря», Чт. Общ. истории и древностей, 1871 г.; Амфилохий, «Описание Воскресенской Ново-Иерусалимской библиотеки», Москва, 1875 г.). В недавнее время особенно обогатилась библиотека я благодаря передаче в нее знаменитой библиотеки Хлудова (о ней см. в рубрике частные Б.). Довольно богаты библиотеки Св. Правительствующего Синода («Список книг церковной печати, хранящихся в библиотеке Св. Прав. Синода», СПб., 1871) и московского Успенского собора. Кроме этих, достойны внимания Б. разных учебных заведений духовного ведомства, семинарий, консисторий и провинциальных монастырей, соборов и т. д. Для описания таких монастырских Б. много сделал А. Викторов, который совершал в течение нескольких лет экскурсии для описания их. По смерти его изданы были составленные им «Описания рукописных собраний в книгохранилищах Сев. России», СПб., 1890 (описано 19 книгохранилищ при монастырях, соборах, семинариях и архиерейских домах).

III. в: — е. Первой из них была Б. о университета, но старая университетская Б., имевшая более 20000 т., сгорела в 1812 г.; уже в следующие годы она начала вновь образовываться благодаря пожертвованиям со стороны Академии наук, медико-хирургических академий, от государя и частных лиц. В 1822 году библиотекарем сделался проф. Рейс, который привел Б. в порядок и напечатал ее каталог; с этого времени Б. начала быстро развиваться. Между первыми приобретениями куплена была, между прочим, Б. барона Молля (около 20000 томов); в 1831—32 гг. библ. А. И. Тургенева, в 1843 г. — часть библ. О. Бодянского (о славянских народах). В 1844 г. богатое собрание книг пожертвовано было М. П. Муравьевым, в 1853 — собрание гравированных портретов Ф. Вигелем; в нее же поступили книги Общества. любителей российской словесности при университете. В настоящее время в Б. более 300000 томов. Ср. Каталог книг Б. Имп. моск. унив. (1, 2, 3, Москва, 1831, 1832, 1836).

Б. о университета. Когда в 1833 г. из Варшавы вывезены были в Петербург большие ее Б-ки, то часть книг (глав. образом польские) оставлены были в Варшаве; они были собраны вместе и образовали Б. Варшавского учебного округа. Затем она обогатилась дарами государя (более 20000), в нее же передана была привезенная из Петербурга Б. Кодификационной комиссии (5000), библ. министра Туркула (20000) и др. В 1866 в нее перешла часть книг из упраздненных монастырей; в 1871 Б. передана была в непосредственное заведование университета и названа университетской. Б. эта — самая богатая из университетских — имеет в настоящее время более 300000 т. (богатое собрание эльзевиров). Для Б. будет в скором времени выстроено особое здание («Каталог Б. Имп. варшавск. университета. Юридический факультет», Варшава, 1887—1889).

Б. о Александровского университета. Прежняя библиотека унив., когда он еще находился в Або, сгорела в 1827 г. при пожаре университетского здания. Основанием новой Б. послужили некоторые значительные приобретения частных библиотек, профессора Колониуса (8000 т.) и др. В 1833 флигель-адъютант Александров принес ей в дар 2400 т., большей частью книг XVI и XVII ст.; в 1837 в нее поступило собрание ученых университетских диссертаций, собранных известным библиофилом Сухтеленом. Б. пользуется привилегией, которой лишены прочие русские университеты: она получает по экземпляру всех книг, выходящих в России и Финляндии.

Б. о университета получила основание в 1802 и 1806 г., она помещена в реставрированных развалинах старого собора; в нее перешла богатая Б. профес. Моргенштерна и историческая Б. генерал-адъютанта Александрова (бывшая вел. князя Константина Павловича). В настоящее время в ней считается более 250000 том.

Б. о университета; в основание ее (в 1804 г.) положены были богатые собрания книг и рукописей князя Потемкина-Таврического, которые предназначены были для предполагавшегося Екатеринославского университета, и известного библиофила казанского помещика Полянского; затем приобретаемы были книги и рукописи от архиепископа Евгения (Булгариса), лейб-медика Франка, иеромонаха Даниила, К. К. Фойгта и друг. лиц. Часть богатого собрания рукописей описана Артемьевым в «Отчете Казанского университета и учебного округа за 17 лет» (Казань, 1844); А. Артемьев, «Библ. имп. Каз. унив.» (Журнал Мин. нар. просв., 1851 г.); А. Артемьев, «Описание рукописей, хранящихся в библ. Казанского университета» (СПб., 1882).

Б. о университета, основанная в 1834 г.; в этом же году передана была в нее драгоценная библ. бывшего Кременецкого лицея, в которую в свою очередь вошла библ. короля Станислава Августа с очень богатым отделом «Collectia Polona», собрание Яблоновских и др.; в очень скором времени Б. обогатилась книгами, переданными в нее из виленского университета, виленской медико-хирургической академии, виленской римско-католической духовной академии, дублетами Эрмитажной библ. и т. д. В настоящее время в Б. находится около 170000 томов. «Catalogus librorum bibl. universitatis s. Vladimiri, т. I—V» (Киев, 1854—1858); «Алфавитные указатели вновь поступающих книг с 1854—1872»; Шульгин, «История университета св. Владимира» (СПб.).

Б. о университета, возникшая в 1865 г. первоначально из небольшого собрания книг Ришельевского лицея, особенно быстро возросла и обогатилась целым рядом специальных собраний, как то: проф. В. И. Григоровича, академика Билярского, филолога Кухарского, сенатора Губе и др. В настоящее время в ней числится около 120000 томов. «Каталог библ. Императ. новоросс. унив., т. I. Богословие и историко-филологический факультет» (Одесса, 1878—1884).

Б. о университета начала основываться в 20 годах этого столетия; в 1823 г. в нее перешла часть книг педагогического института; еще раньше, в 1821 г., куплено было хорошее собрание книг по китайской и персидской литературам у драгомана минист. иностр. дел Фонтана. В 1829 году приобретено было богатое собрание юридических сочинений у вдовы лейпцигского профессора Венке; в 1830 г. передано более 5600 названий из библ. иезуитского коллегиума в Полоцке (большая часть их перешла затем в другие учреждения); позже передаваемы были сюда собрания книг по китайской, маньчжурской, тибетской и монгольской литературам из Казанского университета и Института восточных языков при Ришельевском лицее в Одессе. Из дальнейших обогащений замечательна юридическая Б. известного проф. Мейера и в 1859 г., по упразднении главного педагогического института, вся Б. этого последнего. В последние годы в университетскую Б. также жертвуемы были более или менее значительные коллекции (М. Стасюлевичем, Злобиным, Помяловским, собрание брошюр по математике А. Штейна, собрание книг по юриспруденции и статистике проф. Янсона, по гражданскому праву А. Думашевского; библиотеки: академика Буняковского, Минаева, Градовского и др. В 1886 г. японским наследным принцем пожертвовано было собрание сочинений на японском языке (около 3500). В настоящее время в Б. имеются около 180000 томов. «Catalogus librorum biblioth. univers. Petropolitanae в 187», Григорьев, «Имп. СПб. университет» (СПб., 1869, стр. 77—78, 81, 286—288).

Б. о университета, основанная в 1804 г., также очень быстро развилась, в нее поступила часть библ. Палласа, Якубовского и др.; в 1835 г. — часть библ. упраздненного Виленского университета. В настоящее время в Б. около 170000 томов (Dzunkowsky, «Catalogus librorum bibl. Caesareae univers. Charcov.», Харьк., 1824.; К. Фойгт, «Историко-статистические записки об Имп. харьк. унив.», Харьков, 1859; «Каталог Б. харьковского унив.», Харьков, 1866, 1884).

2) Б. прочих учебных заведений, ученых учреждений, обществ и министерств в Петербурге:

я Б. заключает в себе богатый материал по части искусств, она принадлежит к числу старейших русских Б. нового европейского типа, так как она старше Имп. публичной Б.; основание ей положено было императрицей Екатериной II, которая приобрела целый ряд библиотек: Вольтера, Дидpo, д’Аламбера, географа Бюшинга, книгопродавца Николаи и доктора Циммермана, историка Мюллера, князя Щербатова и др. — В Эрмитаже образовалось также богатое рукописное собрание: сюда перешли рукописи Дидро, герцога Карла-Фридриха Голштинского и сына его императора Петра III, приобретенные императором Александром I, рукописи монастыря Вейссенау в Эльзасе и др.

Очень богатая Эрмитажная Б. сильно уменьшилась вследствие упомянутой выше передачи из нее всех сочинений по богословию, юриспруденции, политическим наукам, медицине и истории и словесности в Имп. публичную библиотеку, часть этих книг перешла затем в Москву, в Румянцевский музей (в Публичную же Б. перешли также почти все рукописи Эрмитажной Б.); но и после этой передачи в ней осталось около 60000 книг и между ними масса редких роскошных изданий. Особенно богато собрание книг по части археологии, истории искусств, а также и по нумизматике [«Музей Императорского Эрмитажа. Описание различных собраний, составляющих музей» (СПб., 1861)].

Б. й академии является одной из богатейших по части медицины не только в России, но и в Европе. Начало ее положено было еще в 1754 г. приобретением в казну книг лейб-медика Кондоиди для пользования ими со стороны Медицинской коллегии; в 1796 г. она передана была главному военному госпиталю и затем начала быстро обогащаться; в нее вошли позже медицинские книги из библиотеки Залусских, затем Б. докторов Бургава, Бахерахта, Амбодика и упраздненной московской академии и других. В настоящее время в ней находится около 100000 томов, причем она расходует 6000 р. ежегодно на приобретение новых сочинений. Ср. Прохоров, «Материалы для истории спб. мед.-хирур. академии» (СПб., 1839); «Систематический каталог Б. мед.-хирургической академии I—V» (СПб., 1871—70).

Б.  академии Генерального штаба (каталог ее 1865, 1866, 1873 г. составлен Квитницким и Вильком), Николаевской инженерной академии (каталог ее 1873), штаба гвардейского корпуса и Генерального штаба. Из них особенно богата последняя, основанная еще с 1811 г., о развитии ее много заботился уже император Александр I, и в его царствование тратились на нее большие суммы; в нее вошли, между прочим: Б. историка Вихмана, часть Б. князя Лобанова-Ростовского, пулавской Б. Чарторыйских, гр. Сухтелена и др. — («Систем. каталог библ. Главного штаба I, II ч.», СПб. 1879, 80).

Б-ки а замечательны, как старейшие из основанных в течение настоящего столетия. Б. а основана в 1808 г., причем на содержание ее ассигновано было тогда уже по 10000 р. ежегодно. Вскоре по основании поступила в нее купленная П. Чичаговым богатая Б. датского министра Бернсторфа. Первое время она находилась в ведении адмиралтейского департамента, но затем с 1860 г. находится в ведении ученого комитета Морского министерства. В 1827 г. она по учреждении Морского министерства передана была в ведение гидрографического депо, которое преобразовано было в департамент. Уже в конце 40-х годов в ней было более 30000 томов — «Библиотека гидрографического департамента Морского министерст.», («Морской сборн.», 1855 г.); «Русские морские Б.» в («Записк. Гидрографического департам.», кн. 6-я). Кроме нее, Б. Морского корпуса, основанная в 1769 г. Кроме Морского, и ученые комитеты других министерств имеют свои Б. («Б. ученого комитета мин. госуд. имущ.», СПб., 1843, l854); «Каталог Б. ученого ком. мин. финансов», СПб. (1864, 67, 71, 73).

Далее необходимо отметить Б.: Николаевской обсерватории в Пулкове близ Петербурга («Librorum in Bibliotheca speculae pulcovensis contentorum, catalogus systematicus. Petrop. 1845); Государственного Совета (каталог — СПб., 1881) и II отд. собств. Его Имп. Велич. канцелярии (кодификационного отдела) — после Имп. публ. библ. самое богатое в России собрание книг на иностранных языках по части правоведения; важна она и тем еще, что с 1863 г. открыта для публики (Каталог I, II. СПб. 1880 г.), а также Б. ученых обществ: Вольно-экономического, получившую начало при учреждении общества в 1766 г. (Каталог, СПб. 1846, 1865, продолжение СПб., 1881, составлено Б. Иверсеном); географического (Каталог, изданный под наблюдением О. И. Люценского, Леонтьева и В. Срезневского, 1 и 2, СПб. 1878), Императорского русского археологического и минералогического (Каталог последнего сост. Пузыревским, СПб., 1867).

В е — Б. московского л, в которую между прочим, перешли книги и рукописи историка Гергардта Мюллера (П. Пекарский, «Материалы для истории Б. моск. главн. арх. мин. иностр. дел» во II т. «Сборник статей, читанных в отд. русского языка и словесности Имп. акад. наук». Целый ряд каталогов этой Б. составлен И. Токмаковым. См. также И. Токмаков, «Обозрение моск. главн. архива мин. иностр. дел», М., 1879).

Б-ка х, получив свое начало уже в начале этого столетия, очень богата старинными рукописями и книгами («Список печатным книгам, рукописям и медалям, принадлежащим О. ист. и древн.», составленный Каченовским и Коркуновым, Москва 1827; «Библ. Имп. общ. ист. и древн. российских», М. 1845, полный каталог ее составлен П. Строевым). Из других Б. отметим Б. в (Catalogues de livres de la bibliothèque de l’Institut Lasareff.» M. 1861) и ы.

IV. и. Частные библиотеки имели, как мы видели, особенное значение в конце прошлого и в начале этого века. Но из этих Б. до нас дошли лишь очень немногие, именно те, которые вошли в состав правительственных коллекций; так, из старых Б. остатки Б-ки Д. М. Голицына и П. П. Бекетова вошли в состав Б-ки Ф. Толстого, приобретенной Имп. публ. библиотекой. Собирание коллекций книг и рукописей продолжалось и позже, но из рук меценатов, последним представителем которых является гр. Н. Румянцев, оно перешло главным образом в руки любителей, случайных собирателей, собирателей-торговцев. О большинстве их, перешедших в правительственные Б., мы уже говорили; многие из них были проданы по частям — так, напр., богатое собрание вологодского купца Лаптева, драгоценная Б. П. П. Дурова, Бодянского, Геннади, Соболевского, часть которой попала даже в Британский музей, Смирдина и др. В настоящее время благодаря тому, что сознано было неудобство хранения богатых Б. в частных руках, большинство их перешло в общественные книгохранилища и музеи.

О коллекциях, вошедших в Имп. публ. библ. и Румянцевский музей, мы уже говорили; упомянем о тех, которые в недавнее время перешли в другие книгохранилища. На первом плане стоит Б-ка А. П. а, которая составилась из целого ряда коллекций, как то: А. И. Озерецкого, А. Лобкова и части собрания А. Ф. Гильфердинга; она особенно важна своим рукописным отделом, который заключает в себе массу материала для изучения югославянской и русской письменности; образцовое научное описание части этого рукописного собрания составлено А. П. Поповым, но оно не поступало в продажу. В настоящее время Б. Хлудова передана в Б-ку Николаевского единоверческого монастыря в Москве. Б-ка А. Д. а, возникшая уже во второй четверти этого столетия. В ней собрана богатейшая коллекция на русском и иностранных языках о древней и новой России. Это собрание Russica основано, таким образом, раньше такого же собрания Имп. публ. библ. В 1863 г. Б-ка Черткова открыта была для публики, и при ней издавался существующий и теперь «Русский архив»; затем она передана была временно в Румянцевский музей, а в настоящее время находится в Историческом музее в Москве; тут же находятся: богатая коллекция Хмырова и собрание рукописей А. И. Барятинского.

Из существующих и теперь еще самостоятельно книжных и рукописных собраний мы должны отметить следующие три: гр. С. Уварова в селе Поречье, И. А. Вахрамеева в Ярославле и А. А. Титова в Ростове (Яросл. губ.). Деятельность гр. С. а по собиранию рукописных и книжных собраний некоторые сравнивают даже с деятельностью гр. Н. Румянцева; в библиотеку его вошли, между прочим, и некоторые старые коллекции, как то: рукописи Царского, описанные Строевым, часть Б-ки Сахарова и др. Богатейшее рукописное собрание в селе Поречье описывается в настоящее время архимандритом Леонидом. А. в собрал около 4000 рукописей (главным образом XVII и XVIII вв.), представляющих очень разнообразный исторический материал, в особенности по истории Ростовской земли и Ярославской губернии; в собрание Титова вошли некоторые рукописи П. Хлебникова, М. Маракуева и др., а также и целые коллекции, как то: рукописи П. Мельникова, представляющие большой материал для истории раскола, часть славяно-русской Б-ки О. Бодянского (другая значительная часть ее перешла к Гатцуку) и др. Владелец рукописей сам описывает их и издал с 1881—89 г. 4 выпуска «Охранного каталога славяно-русских рукописей», принадлежащих ему. Коллекция рукописей и автографов И. а и теперь очень богата, но ей предстоит еще более блестящая будущность, так как на пополнение ее расходуются очень большие суммы (так, за Библию XVII в. владельцем заплачено 600 р., за житие св. Зосимы и Савватия 1500 р.): собрание заключает в себе материалы для истории церкви, исторические и историко-юридические; много рукописей относится и к позднейшему времени, между ними особенно замечателен 8-й толковый дневник проф. И. М. Снегирева (1821—1864 г.). Собрание Вахрамеева вполне доступно для пользования им с научными целями. Описание его составляется А. Титовым. Богатые рукописные собрания находятся также у некоторых ученых; так, всем занимающимся русской историей и литературой известно, конечно, богатое рукописное собрание Е. В. Барсова, значительная Б. академика Куника (до 20000 т.), о (в состав которой вошла и историч. библ. Пекарского), переданная Русскому историч. обществу, кн. П. о, приобретенная гр. Шереметевым и переданная Обществу любителей древней письменности, и другие, но о них, к сожалению, имеется слишком мало сведений в печати. Кроме этих наиболее замечательных собраний, которые займут место в истории развития русской исторической науки, богатые Б. имеются и во многих аристократических домах, но, будучи мало или почти совершенно недоступны для исследования, они особенного значения иметь не могут. Таковы богатые Б. графа Шереметева, покойного министра гр. Толстого, графа Палена (в которой имеется редкий, недостающий Имп. публ. библ. экземпляр путешествия Герберштейна) и др. Число же библиографов-любителей постоянно уменьшается. Из наиболее замечательных Б-к этого разряда можно назвать Б. Березина-Ширяева, который издал целый ряд каталогов ее, Ефремова и др.