Страшный суд (Дорошевич)
Великий Аллах, да будет благословенно имя его во веки веков, не знает покоя ни ночью, ни днём.

Повелевая солнцу подниматься из глубоких горных ущелий и опускаться в морскую глубину, луне возвещать славу Божию и звёздам указывать путь караванам в пустыне, — он выслушивает мольбы и жалобы правоверных, творит суд, одних награждает жёнами и детьми, других поражает болезнями и бесплодием и прогонят красоту с лица жён их.

Да будет благословенно имя его, — утомится Аллах и скажет:

— Да будет этот день днём покоя.

И настанет день без конца.
 
Ни день, ни ночь: и солнце не погрузится в море, и луна остановится на месте, и звёзды будут сиять.

И засияет всё негаснущим, лучезарным блеском.

И скажет великий Аллах:

— Покоя хочет святая душа моя.

И воины его, храбрейшие из павших в священные войны, принесут ему со всех сторон света розовых облаков и устроят ложе.
 
А земля, покрытая цветами, будет как кадильница у ложа его. И ляжет Аллах и захочет наслаждаться чтением.

И начнёт он читать, как книгу — души правоверных. И не будет для него разницы в чтении души чёрных и белых людей, — как для мудреца нет разницы, в чёрный или белый цвет переплетена книга.

И возрадуется душа Аллаха при чтении душ праведников.
 
И когда прочтёт Аллах душу великого султана, султана султанов, Мегемета-Али, да будет имя его славно, и после того, как солнце и луна вместе засияют на небе, возрадуется дух его, — и воскликнет великий Аллах:
 
— Клянусь могуществом, я не читал книги лучше!

И скажет воинам своим:

— Возьмите душу султана султанов, Мегемета-Али, да славится имя его, и храните, и давайте мне читать только в дни большого Байрама, когда веселья захочет душа моя.
 
И разведут воины Аллаха, храбрейшие из храбрых, огромный костёр.

И будет Аллах читать только души правоверных, — а души неверных кидать, не читая, в огонь, как книги, написанные на непонятном ему языке. А души англичан разорвёт пополам, бросая в огонь, и скажет:
 
— Две души у них было, два языка для лжи, пусть будет и теперь раздвоена душа их.
 
И омрачится при чтении некоторых душ правоверных лицо Аллаха.

И поступит он с ними, как поступают с книгами, читать которые зазорно правоверным.
 
Бросит он их в огонь.

И, бросив в огонь все нечестивые души, он скажет своим воинам, храбрейшим из храбрых, указывая на души, оставленные для чтения:
 
— Возьмите их и отнесите на самое верхнее небо. Пусть бережно они хранятся там. А для ухода за ними поставьте гурий. Пусть гурии наполняют их страницами наслаждения и песен, чтобы они веселили потом, во время чтения, сердце моё. А душа султана султанов, Мегемета-Али, да славится имя его, пусть сияет между ними как луна среди звёзд, и да служит украшением книгохранилища моего.

И отнесут воины Аллаха, храбрейшие из храбрых, праведные души на верхнее небо, и начнут гурии наполнять их страницами любви и наслаждения.

Так что на каждую строку добрых дел будет тысяча тысяч страниц наслаждений.

И будет Аллах возлежать на облаках, о удовольствием вспоминая прочитанное им в праведных душах.

И каждый раз, когда святой муэдзин с высочайшей из звёзд возгласит, как с минарета:
 
— Нет Аллаха, кроме Аллаха, и Магомет пророк его.

Аллах будет прибавлять:

— И нет правоверного доблестнее Мегемета-Али, султана султанов.

И воины его, храбрейшие из храбрых, ответят:

— Да будет так.

Молись Юзуф.

Молись, чтоб хоть в тысячу тысяч лет один раз спросил Аллах, да будет благословенно имя его:

— Дайте мне душу Юзуфа, чтоб я наслаждался чтением её.

Русская проза
Рассказы