Война и мир (Сологуб)/Картина третья

 Картина третья 

 Через двадцать минут он встанет. Пройдем к княжне Марье.

 Да это дворец… Пойдем скорее, скорее…  Это Мари упражняется? Тише, застанем ее врасплох.

— Ты постарел, Тихон.      

 Ах, какая радость для княжны… Наконец-то… Надо ее предупредить.

 Нет, нет, пожалуйста. Вы — мадемуазель Вурьен, я уже знакома с вами по той дружбе, какую имеет к вам моя невестка. Она не ожидает нас?

 Ах… милая…

 Ах… Мари…

 А я видала во сне.

 Так вы нас не ожидали?.. Ах, Мари, вы так похудели.

 А вы так пополнели.

 Я тотчас узнала княгиню.

 А я не подозревала… Ах, Andrй, я и не видела тебя.

 А ты такая же плакса, как всегда была.

 Можете себе представить, Мари, на Спасской горе лошади понесли, и я боялась, что экипаж опрокинется. В моем положении это было бы ужасно. Я так боюсь, так боюсь… Но, слава Богу, все обошлось благополучно. Я все платья свои оставила в Петербурге и здесь буду ходить Бог знает в чем. Андрей совсем переменился. Он обращается со мной, как с больною или с ребенком. Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны. Все его так знают, так ценят. Он очень легко мог бы быть флигель-адъютантом. Китти Одинцова вышла замуж за старика. Есть жених и для вас, Мари, pour tout de bon, но об этом поговорим после.

 И ты решительно едешь на войну, Andre?

 Даже сегодня.

 Он покидает меня здесь, и Бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение. Он так везде принят. Государь очень милостиво говорил с ним.

 Наверное?

 Да, наверное. Ах… Это очень страшно… 

 Ей надо отдохнуть. Не правда ли, Лиза? Сведи ее к себе, а я подожду батюшку. Что он, все то же?

 То же, то же самое; не знаю, как на твои глаза.

 И те же часы, и по аллеям прогулки? Станок?

 Те же часы и станок, еще математика и мои уроки геометрии.

 А, воин… Бонапарта завоевать хочешь? Примись хоть ты за него хорошенько, а то он эдак скоро и нас своими подданными запишет. Здорово…

 Да, приехал к вам, батюшка, и с беременною женой. Как здоровье ваше?

 Нездоровы, брат, бывают только дураки и развратники, а ты меня знаешь: с утра до вечера занят, воздержан, ну и здоров. Вот сейчас спал. После обеда серебряный сон, а до обеда золотой.

 Слава Богу.

 Ну, рассказывай, как вас немцы с Бонапартом сражаться по вашей новой науке, стратегией называемой, научили.

 Дайте опомниться, батюшка. Ведь я еще и жену не разместил.

 Врешь, врешь… Дом для твоей жены готов. Княжна Марья сведет ее, и покажет, и с три короба наболтает. Это их бабье дело. Я ей рад. Сиди, рассказывай. Михельсона армию я понимаю, Толстого тоже… высадка единовременная… южная армия что будет делать? Пруссия, нейтралитет… это я знаю. Австрия что? Швеция что? Как Померанию перейдут?

 Да, батюшка, собираются силы. Наша армия в девяносто тысяч должна Пруссию в войну втянуть; сто тысяч наших да двести двадцать тысяч австрийцев должны действовать в Италии и на Рейне; да еще в Неаполь высадится тысяч сто — наших с англичанами. Так что до пятисот тысяч с разных сторон нагрянет на французов…

 «Мальбруг в поход собрался. Бог весть, вернется ль он».

 Я не говорю, чтоб это был план, который я одобряю. Я вам только рассказал, что есть. Наполеон уже составил план не хуже этого.

 Ну, новенького ты мне ничего не сказал. «Бог весть, вернется ль он». А тут ко мне князь Василий Курагин приезжал. Министр, как этот болван Алпатыч сказал. Этот министр — мальчишка. Я его определил в коллегию. Сделал мне пропозицию насчет княжны Марьи. Нашел ее по своему вкусу для невестки и сделал пропозицию за своего сына, князя Анатоля. Отказала. За границей воспитывался. Молодец малый… Отца спрашивает: «При чем я числюсь?»  Княжна Марья ему отказала.  Завтрак давайте.

 Я рад, я рад. Садитесь, садитесь… Михаил Иванович, садитесь. (Указал невестке место подле себя. Официант отодвинул для нее стул. Князь, оглядывая ее округленную талию.) Го, го… Поторопилась, нехорошо…  Ходить надо, ходить как можно больше, как можно больше. Ну, как ваш отец поживает?

 Очень хорошо. Он совсем оправился от своей болезни и чувствует себя прекрасно. Он поручил мне передать вам его поклон.

 Как графиня Апраксина?

 Графиня Апраксина, бедняжка, потеряла своего мужа и выплакала все свои глаза. Очень много говорят о смерти старого графа Безухова. Пьер — наследник всего и признан законным сыном. Он женится на Элен Курагиной.

 Ну что, Михаила Иванович, Буонапарте-то вашему плохо приходится. Как мне князь Андрей порассказал, какие на него силы собираются.  Он у меня тактик великий. Да, уж нет теперь Потемкиных и Суворовых, так и Буонапарте стал велик.

 Все кажется хорошим, что было прежде, а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему подставил Моро, и не умел из нее выпутаться?

 Это кто тебе сказал? Кто сказал… Суворов…  Суворов… Подумавши, князь Андрей. Два: Фридрих и Суворов… Моро… Моро был бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидел хофс-кригс-вурст-шнапс-рат. Ему черт не рад. Вот пойдете, эти хофс-кригс-вурст-шналс-раты узнаете… Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михаилу Кутузову сладить? Нет, дружок, вам со своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша. Немца Палена в Новый Йорк, в Америку, за французом Моро послали. Чудеса… Что, Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были? Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил. Дай вам Бог, а мы посмотрим. Бонапарте у них стал полководец великий… Гм…

 Я ничего не говорю, чтобы все распоряжения были хороши, только я не могу понять, как вы можете так судить о Бонапарте. Смейтесь, как хотите, а Бонапарте все-таки великий полководец…

 Михаила Иванович… Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик? Вон и он говорит.

 Как же, ваше сиятельство.

 Бонапарте в рубашке родился. Солдаты у него прекрасные. Да и на первых он на немцев напал. А немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. Он на них свою славу сделал. Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? А мне оно вот где… Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец, твой-то, где он показал себя?

 Это длинно было бы.

 Ступай же ты к Буонапарте своему. Мадемуазель Вурьен, вот еще поклонник вашего холопского императора.

 Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.

 «Бог весть, вернется ль он…» 

 Какой умный человек ваш батюшка… Может быть, от этого я и боюсь его.

 Ах, он так добр. Но вам, Лиза, надо отдохнуть.

 Как я узнаю его всего тут…  У каждого своя ахиллесова пятка. С его огромным умом вдаваться в такое чудачество…

 Andre, y меня к тебе есть большая просьба.

 Что, мой друг?

 Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша.

 Ежели это и стоило бы мне большого труда…

 Ты что хочешь думай… Я знаю, ты такой же, как и батюшка. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста… Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах… Так ты обещаешь мне?

 Конечно, в чем дело?

 Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?

 Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет… Чтобы тебе сделать удовольствие…  Очень рад, право, очень рад, мой друг.

 Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение.  Пожалуйста, Andrй, для меня.  Благодарю, мой друг.  Так я тебе говорила, Andrй, будь добр и великодушен, каким ты был всегда. Не суди строго Лизу. Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.

 Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем-нибудь свою жену или был недоволен ей. Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну свою жену и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду… хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю…  Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, а я сейчас приду.  Петрушка, убирай.

 Andre, если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтобы Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.

 Да разве это… Иди, Маша, я сейчас приду.

 Едешь?

 Пора прощаться.

 Целуй сюда.  Спасибо, спасибо…

 За что вы меня благодарите?

Кн. Hиколай. За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо… Ежели нужно сказать что, говори.

 О жене… Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю…

 Что врешь, говори, что нужно.

 Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером… Чтоб он тут был.  Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет. Я согласен, что из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.

 Плохо дело, а?

 Что плохо, батюшка?

 Жена…

 Я не понимаю.

 Да нечего делать, дружок, они все такие, не разженишься. Ты не бойся, никому не скажу, а ты сам знаешь.  Что делать? Красива… Я все сделаю. Ты будь покоен.  Слушай, о жене не заботься, что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михаилу Илларионовичу отдай. Я пишу, чтобы он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность… Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреевича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.  Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь, вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.

 Все исполню, батюшка.

 Ну, теперь прощай…  Помни одно, князь Андрей, коли тебя убьют, мне, старику, больно будет…  А коли узнаю, что ты вел себя не как сын Николая Болконского, мне будет стыдно…

 Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка. Еще я хотел просить вас, ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, чтоб он вырос у вас… пожалуйста.

 Жене не отдавать?  Простились… Теперь ступайте… 

Кн. Болконская и кн. Марья . Что такое? Что?

 Ну…

 Andre, уже…

 Прощай, Маша.

 Уехал? Ну и хорошо… 

Война и мир (Сологуб)