ЭСБЕ/Благодать
Благодать (χάρις, gratia). — На богословском языке благодатью называется божественная сила, даруемая от Бога человеку для спасения. Греховность всех людей, как потомков Адама, и неспособность их собственными силами загладить грех, примириться с Богом и совершить свое спасение, а вместе с этим и необходимость божественной благодати для спасения были с первых времен общепринятыми истинами в христианской церкви. Самое воплощение Бога-Слова всегда рассматривалось как домостроительство Божие (ο'ικονομία θεοΰ) к спасению человека: спасение падшему человеку дано Богом во Христе. Но в этих общих положениях заключается много частных понятий, потребовавших с течением времени точных определений: как усвояется отдельным человеком дарованное людям спасение? Что при этом первое и важнейшее — божественная благодать или человеческая воля? И наконец, как и в чем именно проявляется деятельность той и другой? Восточные отцы, признавая вполне необходимость благодати для спасения человека, в то же время не отрицали и свободную деятельность человеческой воли, чтобы этим последним отчасти устранить гностико-манихейские воззрения на зло как на естественную необходимость. Западные учители, признавая человеческую волю, ослабленную грехом, немощною для совершения спасения, первое и особенное значение придавали божественной благодати. Но во всяком случае все эти понятия как на Востоке, так и на Западе не имели детального развития и точнейшего определения и не были приведены в строгую систему до V века. В это время поставлен и развит был вопрос о спасении, так называемый автропологический, и чрезвычайно занимал Запад тогда, как Восток волновался вопросом о лице Христа, так называемым христологическим. Главная заслуга в решении этого вопроса принадлежит блаженному Августину, епископу Иппонскому (Hippo regius) — в Северной Африке. Бл. Августин приведен был к своей системе отчасти опытом своей личной жизни (см. Августин), но точно и резко определил свою систему в полемике с британским монахом Пелагием (см. Пелагий). Пелагий учил, что человек может достигнуть святости и спасения своими собственными силами, не считая необходимою при этом бож. благодать. Такое положение Пелагия вытекало из его понятий о первобытном состоянии человека и о первом грехе как случайном факте, после которого природа человеческая осталась такою же, как и до греха (res integra); поэтому грех Адама не отразился на его потомках и они находятся в таком же положении, как и Адам до грехопадения — только что вышедший из рук Творца.

В противоположность Пелагию Августин признает волю человека недеятельною при совершении спасения, а обращение и спасение человека приписывает исключительно одной божественной благодати. Эти положения он выводит из понятий о первобытном состоянии и о последствиях первого греха. Основные мысли системы Августина можно изложить в следующих кратких положениях: Бог — совершенная святость и единственное начало святости в людях. Он не может ничего хотеть, кроме добра; эта необходимость есть единственная истинная свобода. Воля человеческая может почитаться свободною в том только случае, когда она проникается волею Божиею и, исходя от Бога, определяет себя к добру. Сам по себе, как простое дитя природы, вне Бога, человек раб греха. Он руководится лишь естественными побуждениями и управляется вожделением (concupiscentia), которое противится добру, т. е. воле Божией, открывающейся в совести. Правда, человек в естественном состоянии имеет произволение (arbitrium), но оно не свободно, так как избирает только зло. И теперь человек сознает, по свидетельству совести, что он делает не то, что должен делать, и желает не того, чего должен желать. Поэтому надо заключить, что настоящее состояние человека, настоящее его рабство греху не может быть его нормальным и первоначальным состоянием. Созданный по образу Божию, человек должен быть чистым сосудом воли Божией. Настоящее состояние человека произошло от того, что он лишил себя единения с Богом, заменив волю Божию своею. Эта самостоятельность лишила человека невинности первобытного состояния (status originalis). После первого греха изменились свойства человеческой природы; падение (lapsus) было упадком природы (labes naturae). Все потомки Адама наследовали от него и его природу с ее свойствами. Таким образом, грех первородный (peccatum originale) есть грех природный (р. naturale) и вследствие этого наследственный (р. hereditarium). Итак, человек, созданный по образу и подобию Божию, в грехопадении утратил богоподобие и все соединенные с ним преимущества. Если бы человек устоял в союзе с Богом и не заменил воли Божией своим самолюбием, присущая его природе возможность не грешить и не умереть (posse non peccare et mori) обратилась бы в невозможность согрешить и умереть (non posse peccare et mori), а после грехопадения для него невозможно не грешить и не умереть. Таким образом, не может быть речи о свободе человека, о добрых делах, а следовательно, и возможности для него совершить свое спасение.

Спасение человека может быть только от Бога, и Он совершает спасение человека. В Ветхом Завете посредством закона Бог сделал для человека ясным его печальное состояние и заставил почувствовать бедствие греха, чтобы человек научился ожидать спасения от Бога. В Новом Завете во Христе дано спасение людям. Бог сделался человеком, чтобы возродить и освятить человеческую природу. Отдельный человек может усвоить себе данное людям спасение не иначе, как при содействии и помощи Божией, которая и есть благодать. Она совершает в человеке спасение многоразличными действиями. Сначала располагает человека к покаянию и пробуждает сознание необходимости божественной помощи для спасения. По этой деятельности она называется благодатью приготовляющею и предшествующею (gratia praeparans, praeveniens). Потом, возбуждая веру и любовь ко Христу, вводит в общение с Ним; и в силу этого через усвоение себе заслуг Христа человек получает прощение грехов и силы к добру — возрождается. Это — благодать действующая (gr. operans). Теперь человек может свободно определять себя к добру; но так как и в возрожденном человеке все еще остается ветхий Адам с его греховными похотьми, то для дальнейшего преуспеяния в святой жизни и теперь нужно божественное содействие и вспомоществование. Благодать, руководящая человеком на этой стадии его нравственного развития, называется благодатью содействующею (gratia cooperans). Она сообщает человеку в борьбе его со грехом дар постоянного пребывания в добре (donum perseverantiae); и человек наконец настолько проникается святою волею Божиею, что не может хотеть иного, чего хочет Бог. Эта свобода чад Божиих есть единственно истинная свобода; в ней жизнь вечная и блаженство. Источник всякого блага Христос; все, что не от Него исходит, грех. Поэтому о добродетелях язычников не может быть речи. Августин называет их «блестящими пороками». Если ветхозаветные отцы оправдались и спаслись, то только потому, что они восприняли Христа ожидающею верою.

Спасение человека совершает Бог по своей благодати и через благодать; без этого условия невозможно спасение. Но какое же участие принимает при этом сам человек и в чем проявляется деятельность его воли? Ответы на эти вопросы резко определили и совершенно докончили систему блаж. Августина. К окончательным выводам он пришел постепенно и не без некоторого колебания. Первоначально, до 395 г., он признавал некоторое участие воли в спасении и собственно в получении благодати. От воли зависит, открыть или закрыть себя для действия благодати. Вера признается органом для восприятия спасения через благодать. Благодать назначена от Бога для всех людей, но получают ее только те, которые стремятся к ней: они и спасаются. Если же другие не получают благодати и погибают, в этом их собственная вина. Бог не вменяет человеку присущую ему греховность, но осуждает за нежелание получить дарованное спасение. Таким образом, благодать предлагается всем и получение или неполучение ее зависит в некоторой степени от самого человека. Впоследствии Августин, после внимательного изучения апостола Павла, 10-й гл. Послания к Римлянам и припоминая свое собственное обращение, пришел к другим определениям. Именно: человек, будучи вне благодати рабом греха, не может определять себя к такому добру, как вера. Вера не может предшествовать благодати; она скорее ее последствие. Благодать дается не потому, что человек верит, а для того, чтобы он верил. Благодать как благодать не может быть приобретена заслугами человека: она дается помимо всяких заслуг и без всяких заслуг, даром (gratia gratis data). Эти мысли привели Августина к его знаменитой теории о божественном предопределении (см. Предопределение).

Пелагианство было осуждено церковью как на Западе, так и на Востоке, и учение Августина о греховности человека и невозможности спасения без божественной благодати признано правильным. Но учение Августина о предопределении церковью принято не было. Православная церковь, отрицая вместе с Августином пелагианское учение о свободе воли, могущей совершить спасение, в то же время признает, что человек имеет настолько свободы воли, чтобы любить добро и избирать его, что отрицает Августин. Она вместе с Августином признает, что человек не может достигнуть нравственного совершенства и спасения без благодати, и в то же время утверждает, что и после грехопадения у человека осталась сила желать благодати и стремиться к ней, чего не допускает Августин. Споры о благодати и предопределении не кончились в V в.; они имели долгую и разнообразную историю, весьма влиятельную в области богословской науки и церковной жизни. Даже в церкви западной, несмотря на почтение к блаж. Августину, положение об участии человеческой воли в получении благодати и в спасении было господствующим. Но как велико это участие и в чем именно оно выражается, разные богословы мыслили различно. Долгие и оживленные споры об этих вопросах с XIII в. вели два важнейшие и влиятельнейшие ордена, соперничавшие в влиянии на жизнь и в учености, доминиканцы и францисканцы; первые назывались томистами по имени доктора своего ордена, св. Фомы Аквината († 1274), а вторые — скотистами — от Иоанна Дун-Скота († 1308). Томисты держались чистого учения блаж. Августина; скотисты защищали мнения полупелагианские. Практика западной церкви в Средние века была проникнута пелагианскими или, по крайней мере, полупелагианскими теориями. Потому почти все важнейшие противники западной церкви в Средние века и так называемые предшественники Реформации (Виклеф, Гус) в своей борьбе против папства становились под знамя блаж. Августина. Таким образом, великий учитель Запада, святой, особенно чтимый в латинской церкви, в продолжение многих веков был ее постоянным обличителем. С появлением Реформации в XVI в. учение Августина сделалось основным догматом новой догматики и могущественным средством для ученой борьбы с папством. Лютер в своем сочинении «De Servo arbitrio», написанном в опровержение сочинения Эразма Роттердамского «De libero arbitrio», в самых резких выражениях отрицает свободу человека и провозглашает единую деятельность благодати в спасении человека. «Воля человеческая, — говорил Лютер, — походит на лошадь. Сядет на нее Бог, она бежит, куда Бог хочет и направляет; сядет на нее дьявол, она бежит, куда ее дьявол гонит. Все совершается по неизменному определению Божию. Бог производит в нас добро и зло; спасает нас без нашей заслуги и обвиняет без вины». Это учение было изложено в Катехизисе Лютера и в Аугсбургском исповедании 1530 г. Потом Меланхтон в целях нравственных и, может быть, иринических несколько смягчил это учение и признал, что при обращении божественной благодати оказывает некоторое содействие и человеческая воля. Учение, что воля имеет способность по собственному побуждению принимать благодать (facultas se applicandi ad gratiam) было внесено и в Лейпцигский интерим. Строгие лютеране сильно протестовали против такого искажения первоначального лютеранского учения, и между лютеранскими богословами завязался весьма ожесточенный спор, так называемый синергетический. Формула соглашения (Concordia, Koncordienformel, см. это сл.) возобновила строгое Августиново учение и, устраняя синергизм, выразительно говорила, что после грехопадения в человеке не осталось ни искры (ne scintilla quaedam) духовных сил для самостоятельного усвоения благодати и что до своего обращения благодатью человек может только противиться ей и при обращении совершенно пассивен. Ему принадлежит только гражданская праведность (justitia civilis), т. е. способность удерживаться от грубых грехов и преступлений, запрещаемых законом, и при этом не из любви к Богу и добру. Такой взгляд сделался принадлежностью протестантской ортодоксальной догматики, но все-таки у многих богословов нередко обнаруживалось стремление признать хоть некоторую деятельность воли при обращении. Лютер и первые лютеранские богословы принимали и учение Августина о предопределении. Меланхтон смягчил это учение, и даже формула соглашения (Koncordienformel), признавая предопределение, понимает его не так, как Августин. Впоследствии большинство лютеранских богословов заменили августинское понятие о предопределении предведением Божиим. Реформаты удержали целиком учение Августина о благодати и о предопределении. Из-за учения о предопределении в реформатстве возник раскол арминианский (см. Арминий и Арминиане). Собор в Дордрехте осудил арминианское смягченное учение и утвердил строгое кальвинское. Римская церковь на Тридентском соборе утвердила, что человеческая воля может содействовать спасающей благодати. Между доминиканцами, почитателями строгого учения Августина, и иезуитами, державшимися синергизма и даже пелагианства, возникли ожесточенные споры, и Папа Климент VIII, не желая высказать решительного мнения, для решения спорного вопроса учредил особую комиссию 1598 года — Congregatio de auxiliis gratiae, которая, протянув время, не сказала решительного мнения, что и нужно было. Более жестокий и опасный спор о благодати возгорелся во Франции и Нидерландах по поводу сочинения Корнелия Янсения (см. это сл.), еп. Ипернского, «Augustinus», в котором была развита ненавистная иезуитам система Августина. За иезуитов были власти, а на стороне янсенистов стояли люди науки и искреннего благочестия. Спор произвел громадное впечатление на общество и притом далеко не в пользу иезуитов и папского авторитета.

.

ЭСБЕ:Богословие