Праздник возрождения (Дорошевич)
Солнце послало свой первый тёплый луч, — и земля проснулась.
 
Радостно и весело.

Под его лучами зазеленела трава по холмам и лугам.

Зазеленели скаты гор. Зазеленели долины.

Вздулись почки деревьев, лопнули от прикосновения луча, и изумрудом засверкали оттуда свежие молодые листки.

И первые цветы раскрыли свои чашечки.

Земля улыбнулась солнцу цветами.

Всё ожило.

И весёлый шум пошёл по земле, — шум о чуде, совершённом великим божеством — солнцем.
 
Первыми заговорили об этом ручьи.

Где-то в горах затаяли снега, вздулись горные речки и с шумом побежали к морю.

Они залили свои засохшие русла и бежали, толкая встречающиеся на пути камни; без умолка говоря о том, что сделало солнце в горах, и славя его силу, власть и могущество.

Зашептал об этом ветер в зеленеющих рощах.

Запели птицы.

И в воздухе зазвенел гимн животворному солнцу.

И к этому гимну присоединился человек.

Как и всегда, в священной процессии жрецы перенесли из храма в долину статую великого бога животворного солнца — Ваала.

Он зажёг весеннее солнце. Он зазеленил поля и рощи. Он сделал голубыми небеса. От его дыхания тёплый ветерок повеял над землёю. Он вызвал улыбку земли — цветы. Он заставил петь птиц и сильнее биться человеческое сердце.

Он осыпал землю, природу, человека, своими благодеяниями, царь, владыка, творец, — и великий, мощный, стоял окружённый блеском своей славы, своего величия, своего могущества.

Над ним сверкали голубые небеса, под ногами его изумрудом сверкала земля.

А он стоял среди прекрасной, обширной долины и ждал себе жертв благодарности.

И со всех сторон стекались в долину люди поклониться великому богу — Ваалу.

Пришли из гор пастухи, одетые в кожи.

Пришли воины с огромными луками, блистая оружием.

Пришли земледельцы, неся с собой плоды земли.

Пришли болтливые горожане, падкие до блестящих зрелищ.

Пришли пышно разодетые купцы и привели с собой караваны верблюдов, нагруженных дарами.

Пришли старики, в жилах, которых весною сильнее забилась кровь.

Пришли дети прославить бога Ваала, пославшего на землю тепло и веселье, зелень и цветы.

Пришли мужи.

Пришли девушки поклониться богу, посылающему на землю любовь и зажигающему кровь юношей.
 
Пришли женщины возблагодарить бога, посылающего на землю плодородие, — с гордостью неся на руках своих детей.

Всё собралось к подножию статуи всемогущего бога, дающего жизнь всему, существующему на земле, — бога солнца и золота.

Великого солнца и великого золота.

По дорогам тянулись караваны с дарами, шли стада жертвенных животных.

Мычали тучные волы, блеяли овцы, ревели верблюды, — и всё это вместе с шумом весеннего ветерка и шёпотом листьев, с весёлым говором людей, с пеньем птиц, — сливалось в один хвалебный гимн Ваалу…

Ночь прошла в священном молчании.

А когда из-за гор блеснули лучи золотого света, Ваал увидел перед собою ниц упавшую толпу, наполнявшую долину от края до края.

Перед ним стоял только верховный жрец, священный старец, всю жизнь свою служивший великому богу.
 
Пророк бога Ваала, предававший проклятию царей и народы.

Он один мог стоять в этот священный час пред лицом Ваала.

Никто не мог видеть этого таинства, как вспыхнул с первыми лучами солнца огромный жертвенный костёр из драгоценных деревьев и благоухающих трав.

И когда толпа подняла свои головы, крик вырвался изо всех грудей и пронёсся над долиною и эхом откликнулся в горах, возвещая славу Ваала.

Среди дыма костра и дрожащего над огнём воздуха словно ожила статуя великого бога.

Это видели все.

Словно он задрожал, великий Ваал, от радости, опьянения властью, могуществом над природой и ниц повергнутой толпой.

Жертва была принята и приятна богу Ваалу.

И крик радости потряс огромную равнину, эхом откликнувшись в горах.

Торжеством озарилось лицо верховного священного жреца, пророческий восторг загорелся в очах, могуче разогнулся и выпрямился сгорбленный стан, словно отдалённые раскаты грома послышались в мощном голосе, и священный старец обратился к толпе.

Толпа с трепетом внимала ему, повторяя его пророческие слова для тех, кто за дальностью расстояния не мог слышать.

Каждое его слово, как вихрь, облетало долину.

И всё, что говорил священный старец, слышали во всех её углах.

— Ниц падите на землю пред великим богом Ваалом, величайшим из богов! — так говорил верховный жрец, — богом солнца, богом золота! Пред тем, кто посылает вам жизнь, свет и тепло! Кто зажигает огонь в вашей крови, — кому вы обязаны жизнью ваших детей и вашей собственной жизнью. Кто заставляет землю приносить вам плоды, кто умножает ваше стадо, заставляя его плодиться. Кто посылает вас на славные войны, на смелые путешествия, обогащая, окружая вас роскошью! Кому вы обязаны всем, — зеленью рощ и ласками ваших жён. Пред ним, великим, падите ниц, переполненные благодарностью за его щедроты, пред ним, посылающим на землю свои животворные лучи.

Солнечные лучи, что, проникая в землю, застывают там и превращаются в золото. Великое, могучее золото, животворное, как солнечные лучи.

Всемогущее золото!

Таинственный металл, великий и святой, творящий чудеса, как солнечные лучи.

Оно начало и причина всего великого на земле.

Оно посылает людей на славные войны.

Оно заставляет корабли рыскать по морям, открывать новые страны, приобретать новые сокровища.
 
Оно заставляет трудиться, воевать, стремиться к знанию.

Без него мир погиб бы, одряхлев от презренного покоя.

Оно творит чудеса.

Несчастного превращает в счастливого, умирающего от голода может заставить умереть от пресыщения.

Всё делает золото, источник и начало всего великого на земле, золото, толкающее человека вперёд.

Эти солнечные лучи, застывшие в земле, но сохранившие блеск и животворную силу солнца.

— Нет жертвы, достойной Ваала! Бога солнца! Бога золота! Всё, что есть самого дорогого у вас, сносите ему, благодарные.

Всё кидайте в священный огонь, возвращая ему только часть того, что он дал вам. Богу ли плодородия и избытка пожалеете вы чего-нибудь? Нет жертвы достойной великого бога Ваала, дающего всё!

И с каждым словом верховного жреца восторг благодарности всё больше и больше охватывал толпу.

— Жертвы, жертвы Ваалу! — неслось над долиной.

И толпа теснилась, давила друг друга около костра, спеша принести жертву благодарности великому богу.

Земледельцы кидали в огонь лучшие дары их земли.

Воины кидали драгоценное оружие, награбленную добычу, статуи чужих богов, принесённые ими из далёких покорённых стран, драгоценности, похищенные из разрушенных храмов.
 
Купцы бросали в огонь золото, драгоценные ткани, чудные вещи, приобретённые ими в новых, далёких землях.

Пастухи резали у ног Ваала лучшее, что было в их стадах.

Всё выше и выше вздымались пламя и дым костра.

Огонь схватывал своими цепкими когтями ещё живые, трепещущие жертвы, расплавлял золото, в нём ярко блестела накалённая добела сталь мечей, и около лилась на землю багряная кровь.

А когда ветер относил в сторону дым костра, — толпа видела статую великого Ваала с её протянутыми вперёд руками.

Опьянённый торжеством, он жадно простирал руки, требуя новых и новых жертв благодарности.
 
Старому нищему нечего было бросить в костёр и он, вырвав жертвенный нож из рук соседа, трижды погрузил его в своё тело.

— Кровь, кровь свою отдаю тебе, великий бог, посылающий свет и тепло и мне, лишённому всего, от которого отвернулись все. Всесильный, я знаю, ты одним куском золота можешь свершить чудо и превратить меня, нищего, в могучего владыку. Я, не имеющий, что бросить в твой костёр, буду покупать человеческие жизни и стану властителем над сотнями людей!

И, обессилев, он упал на землю, в экстазе глядя на кровь, которая струилась из его ран на землю в честь великого бога Ваала.

А какая-то женщина, пробившись вперёд, высоко подняла и бросила в самую середину костра своего грудного ребёнка.
 
Она приносила Ваалу своего первенца. Богу ли плодородия и избытка жалеть что-нибудь?

И верховный жрец простёр над нею свои благословляющие руки.

Её поступок вызвал взрыв восторгов среди толпы, опьянил её, и без того пьяную от благодарности великому богу избытка.

И десятки женщин пробивались сквозь толпу, с дикими, безумными глазами, высоко поднимая своих детей и крича:

— Пустите, мы хотим принести всё, что у нас есть самого дорогого в жертву Ваалу!

Дети пищали в огне, — а матери с восторгом, в священном экстазе, глядели на их корчи.
 
Воин, жена которого, обезумев от ужаса, не хотела отдать в жертву Ваалу своего первенца, принёс в жертву и мать и ребёнка.

Счастливая тем, что она отдаёт Ваалу самое лучшее и дорогое, что у неё есть, толпа безумела от восторга. Люди, встретившиеся в первый раз, кидались на шею друг к другу и душили друг друга в объятьях.

Они казались друг другу братьями, — и между ними не было неравенства положений.

Разве не все они дети одного и того же великого бога Ваала, бога плодородия и избытка?

Разве не всем им одинаково посылает Ваал свой свет, своё тепло, не все они живут, только благодаря лучам Ваала?

Поселянин обнимался с воином, богатый купец душил в своих объятиях бедняка, нищего.
 
Безумный восторг, переполнявший толпу, требовал от неё движения, пения, пляски, криков.
 
Сплетались хороводы и в бешеной пляске неслись, исступлённо прославляя Ваала.

И все эти ярые вопли, песни, топот тысяч ног, стоны; словно человеческие крики жертвенных животных, сливались в один гимн Ваалу, — гимн, который ещё больше исступлял и без того исступлённую толпу.

А солнце, палившее землю и всё заливавшее своим золотым светом, всё сильнее и сильнее жгло толпу, распаляя её и без того кипевшую кровь.

А Ваал из-за дыма и пламени всё ещё жадно протягивал к безумной толпе свои руки, требуя новых и новых жертв.

Так длилось весь день…

Костёр не угасал.

Казалось, что, отдав Ваалу всё, что было при них, люди сами начнут бросаться в костёр, чтоб отдать Ваалу последнее, что у них есть, — свою жизнь.

Безумие достигало своего апогея.

Но тут солнце, усталое и красное от крови, которой оно напиталось, тяжело опустилось за дальние горы.

Стало прохладно, — и ночь поспешила задёрнуть чёрным пологом землю.

На чёрном пологе ярко заблистали украшавшие его самоцветные звёзды.

И ветер, пробежав по земле, зашептал, что эта весенняя ночь коротка.

Звёзды сверкали с тёмного неба.

На месте костра догорала и тлела куча углей, — красным отблеском освещая Ваала, простиравшего руки и словно благословлявшего засыпающую долину.

Ваала, бога плодородия.

Русская проза
Рассказы