Банкир (Дорошевич)/ДО
На 22 мили въ окружности всѣ знали и гордились дономъ Хозе.

И на вопросъ бѣдняка, нуждавшагося въ помощи, какъ бы ему найти извѣстнаго благотворителя дона Хозе, всякій ему говорилъ:

— Идите въ селеніе Санта-Малага, — лучшій домъ въ селеніи и будетъ домъ дона Хозе!

— Жена дона Хозе никогда не знаетъ отказа въ нарядахъ! — чуть не давились отъ зависти всѣ женщины Санта-Малаги.

— Дѣти дона Хозе никогда не бываютъ голодными! — плакали ребятишки всего селенія, когда имъ не давали ѣсть.

Еще не было случая, чтобы донъ Хозе отказался сдѣлать доброе дѣло.

Стоило нищему протянуть руку:

— Донъ Хозе, я давно ничего не ѣлъ!

Какъ донъ Хозе доставалъ нѣсколько пезетовъ.

И не даромъ аббатъ, увидавъ дона Эскамильо, — лѣнтяя Эскамильо, который цѣлую ночь валялся подъ крышей, а цѣлый день на крышѣ, — не даромъ аббатъ указывалъ лѣнивцу всегда на примѣръ дона Хозе, прозваннаго за трудолюбіе «муравьемъ»:

— Вотъ съ кого бери примѣръ!

Донъ Хозе былъ трудолюбивъ, несмотря на то, что былъ богатъ. Онъ потому и былъ богатъ, что былъ трудолюбивъ.

Какъ бы ни была холодна ночь и какъ бы ни хотѣлось погрѣться въ кровати, донъ Хозе, прозванный за свое трудолюбіе «муравьемъ», каждую ночь бралъ ножъ и отправлялся въ горы, чтобы рѣзать проѣзжавшихъ купцовъ и путешественниковъ.

Найденныя при нихъ деньги онъ дѣлилъ такимъ образомъ: одну десятую отдавалъ аббату, одна десятая шла на бѣдныхъ, и только восемь десятыхъ донъ Хозе оставлялъ себѣ.

Ему было 52 года, у него было хорошее состояніе, а онъ все работалъ, не покладая рукъ.

Такъ жилъ и трудился донъ Хозе, гордость и украшеніе селенія Санта-Малага.

Какъ вдругъ въ одинъ прекрасный день донъ Хозе неожиданно исчезъ.

Куда дѣвался донъ Хозе, не зналъ никто.

Ушелъ ночью и не вернулся…

Сначала подумали было, не зарѣзали ли дона Хозе въ горахъ проѣзжіе купцы или путешественники.

Всякіе вѣдь бываютъ купцы и всякіе бываютъ путешественники! Въ нынѣшній вѣкъ и за путешественника поручиться нельзя!

Несмотря на богатство, донъ Хозе работалъ круглый годъ, за исключеніемъ праздниковъ.

Семь дней жители Санта-Малага искали пропавшаго дона Хозе.

Исходили всѣ дороги, тропинки, обошли всѣ горы, обшарили всѣ ущелья.

Кромѣ 8 свѣжезарѣзанныхъ купцовъ, 12 англичанъ и 3 нѣмцевъ — ничего!

Видно, что былъ здѣсь донъ Хозе, но куда дѣвался — неизвѣстно.

Тогда, на восьмой день, жители Санта-Малаги рѣшили, что неизвѣстно куда исчезнувшій донъ Хозе не иначе, какъ взятъ за свои добродѣтели живымъ на небо.

Такъ прошло полгода.

Какъ вдругъ въ Санта-Малагѣ было получено письмо!

Оно было найдено въ сумкѣ почтальона, который былъ зарѣзанъ въ горахъ, и адресовано доньѣ Хозе.

Это былъ первый случай, что въ Санта-Малагѣ получилось по почтѣ письмо!

Жители не могли заснуть цѣлую ночь.

— Что бы это могло обозначать?

Но они были еще болѣе поражены утромъ, когда оказалось, что вдова дона Хозе ночью исчезла неизвѣстно куда.

Вмѣстѣ съ ней исчезли и всѣ ея дѣти!

Такое послѣдствіе письма страшно испугало жителей Санта-Малаги, и они рѣшили впредь сжигать сумки зарѣзанныхъ на дорогѣ почтальоновъ!

Прошло еще полгода.

Какъ вдругъ надъ жителями Санта-Малаги разразилось страшное извѣстіе, погубившее все селенье.

Въ карманѣ одного зарѣзаннаго путешественника нашли номеръ мадридской газеты «».

На первой же страницѣ этой газеты, даже на самомъ видномъ мѣстѣ! — до чего можетъ дойти человѣческое безстыдство!

На первой страницѣ, на самомъ видномъ мѣстѣ самымъ крупнымъ шрифтомъ сообщалось извѣстіе, которое заставило поблѣднѣть всѣхъ писателей Санта-Малаги и упасть въ обморокъ всѣхъ жительницъ.

Даже въ рамкѣ, даже съ украшеніями! — сообщалось, что на Гвадалквивирскомъ проспектѣ открыта банкирская контора, гдѣ открываются онкольные счета, продаются въ разсрочку билеты, принимаются на сохраненіе деньги отъ бѣдняковъ — даже отъ бѣдняковъ! — и предполагается въ скоромъ времени принимать деньги даже отъ дѣтей.

— И дѣтей не пожалѣлъ! — со слезами восклицали жительницы Санта-Малаги и въ испугѣ прижимали къ себѣ своихъ малютокъ.

Безстыдство доходило до того, что тутъ же была напечатана фамилія человѣка, который дѣлалъ все это! Фамилія банкира.

Этотъ банкиръ былъ донъ Хозе.

— Донъ Хозе и вдругъ… страшно вымолвить… сдѣлался банкиромъ! — съ ужасомъ шептали женщины.

— Молчите! Ради Бога, молчите! — въ отчаяньи кричали на нихъ, зажимая уши руками, мужья.

— Мы всѣ разбойники! — вопили старики, колотя себя въ грудь. — Всѣ! Но среди жителей Санта-Малаги еще никогда не было банкировъ! Никогда!

— Что жъ теперь сдѣлаютъ съ его дѣтьми? — испуганно спрашивали дѣти.

— Ихъ, вѣроятно, повѣсятъ! — подумавъ, отвѣчали наиболѣе разсудительные люди.

Матери пугали дѣтей:

— Вотъ я отдамъ тебя банкиру!

Отчего съ дѣтьми дѣлались судороги.

А лѣнтяй Эскамильо, каждый разъ какъ видѣлъ проходящаго мимо аббата, насмѣшливо кричалъ:

— Ну, что, почтенный г. аббатъ? Можетъ-быть, и теперь посовѣтуете мнѣ взять примѣръ съ дона Хозе?!

На что аббатъ только отворачивался, потихоньку утирая слезу.

Съ тѣхъ поръ Санта-Малага получила прозванье «разбойничьяго гнѣзда».

Купцы и путешественники избѣгаютъ проходить мимо этого селенія.

Примѣчанія 

Проза Власа Михайловича Дорошевича
Русская проза
Рассказы