ЭСБЕ/Археология
Археология I. . Слово άρχαιολογία употреблено впервые Платоном: περί των γενών, ώ Σώκρατες, των τε ήρώων καί των αθρώπων, καί των κατοικησέων, ώς τό αρχαϊον εκτίσθησαν αί πόλεις, καί συλλήβδην πάσης τής άρχαιολογίας ήδιστα άκροώνται (Hippias maior 285 D). Здесь, как и в других своих сочинениях, он понимает под А. — историю прошедших времен. После Платона термин А. употребляет знаменитый древний историк Дионисий Галикарнасский в заглавии своего сочинения ́ Ρωμαική Αρχαιολογία. В предисловии к нему Дионисий так определяет задачи и предмет А. (I. 8): «Я начинаю мою историю древнейшими сказаниями, которые мои предшественники пропускали, потому что им было очень трудно их отыскивать. Я веду свой рассказ до начала первой Пунической войны, которая случилась в третий год 128 олимпиады. Я рассказываю, равным образом, о всех войнах и междоусобиях, которые вел римский народ. Я сообщаю также о всех формах государственного устройства и управления, которые государство имело при царях и по уничтожении монархии. Я привожу большое собрание нравов и обычаев и знаменитейшие законы и представляю в кратком обозрении всю старую государственную жизнь». Труд Дионисия послужил образцом для Иосифа Флавия, написавшего историю евреев под заглавием Ιοήδαικυ Άρχαιολογία. Оба сочинения ничем не отличаются от обыкновенных исторических повествований того времени и никакого археологического материала в себе не заключают. Современные археологи могут заимствовать у своих древних предшественников только заглавие. У римлян для обозначения древней истории явилось новое слово «Antiquitates» (Cic. Acad. I, 2: Plin. H. N. I, 19; Gell. V, 13; XI, 1). Теренций Варрон озаглавил этим новым термином свое сочинение «De rebus humanis et divinis». Из христианских авторов «Antiquitates» употребляют в том же значении бл. Августин (De Civit. Dei. VI. 3) и бл. Иероним (adv. Iovin. II. 13). С XVI ст. оба выражения принимают более определенное значение и употребляются для обозначения жизни и состояния прошедших времен в противоположность истории, которая изучает деяния прошлого. Но, к сожалению, должно сознаться, что и теперь еще не пришли окончательно к соглашению ни о преимущественном употреблении одного из этих выражений, ни об их отношении к древностям. Такая неопределенность этих терминов заставляла некоторых ученых (напр. Пелличиа) совершенно от них отказываться. Но это не совсем исполнимо, потому что оба слова получили во всех языках права гражданства. Попыток определить предмет, задачи и объем А. было множество; они касались, главным образом, А. классической и христианской.

Проф. Гергард считает А. (в широком значении, т. е. в смысле истории искусства) частью «науки о классической древности», изучающей памятники монументальные («antiquitas figurata», т. е. памятники из твердого материала: камня, бронзы и тому под., в отличие от «antiquitas litterata», т. е. письменных памятников). А. делится в свою очередь на три части: приготовительную, историческую и практическую. Приготовительная часть (пропедевтика) дает сведения о населении Греции и Италии, о богатстве греков и римлян памятниками искусства, об открытиях в новейшие времена этих памятников, о географическом их распределении и о местах их современного хранения (музеографии). Вторая часть,  — определяет генезис произведений искусства, т. е. причину их происхождения, сопоставляя художественные явления с историко-культурными фактами из жизни древних народов. Последняя часть представляет собственно то, что Гергард считает А. (А. в узком значении) и которую он ближе определяет так: А. есть приготовительное знание, основанное на технике и филологии, научающее нас: наблюдать искусство (автоптика), исследовать его (критика) и объяснять (герменевтика).

1)  изучает: а) материал, объем и состояние, b) стиль и с) идейное содержание какого-нибудь памятника искусства.

2)  исследует: действительно ли таким образом изученный памятник можно признать антиком?

3)  выясняет степень значения памятника по сравнению его с другими, уже известными. А. изучает строительное искусство, изящные искусства, эпиграфику и нумизматику.

С этими взглядами не согласен Отто Ян, считающий изящные искусства центром А.: к А. принадлежат все остатки древностей, которые дают сведения о духе того времени, насколько этот дух выразился в изобразительных искусствах. Поэтому все, что относится к ремеслу, исключается из А. Точно так же исключаются из круга археологического ведения нумизматика и эпиграфика; первая относится к истории, вторая к истории языка. В шестидесятых годах Готфрид Земпер является с новым учением о происхождении художественных форм, которое в то же время опровергает взгляды на Ар-ию Отто Яна. Земпер полагает, что первоначальные типы художественных форм явились в произведениях ремесленных: одеждах, оружии, утвари и пр., и оттуда перешли в архитектуру. Керамика (горшечное производство), тектоника (деревянная архитектура) и стереотомия (каменная архитектура) находились издревле в тесной связи и пользовались художественными типами ткацкого искусства, т. е. орнаменты вязания, плетения и шитья были перенесены и получили дальнейшее развитие на памятниках искусства.

При определении христианской А. пришлось встретиться с новым затруднением, с определением границы древности. Этот вопрос решался различно. Августи говорит, «что древнее и средневековое время можно было бы соединить под общим понятием — древность» («Handb. d. chr. А.», т. I, стр. 23). Следовательно, Августи границей древности считает век Реформации. Розенкранц и Пипер отодвигают границу до настоящего времени. Вальх ограничивается первыми тремя веками нашей эры. Бингам и Рейнвальд считают границей смерть Григория Великого (604 г.). Росси, Гарруччи, ле-Блан, Мартиньи под христианской древностью понимают то время, когда христианство находилось под влиянием и в пределах греко-римской культуры. Конечно, тут во времени может произойти значительная разница, потому что, напр., в Галлии античная культура действовала на целое столетие дольше, чем в Италии. Вследствие этого Росси оканчивает свое собрание надписей седьмым веком; а ле-Блан — восьмым. По мнению Крауса, 604 год представляет настоящую границу древности, а захватывать средневековье и даже новое время значит смешивать древность со стариной. Поэтому под христианской А. он понимает всестороннее изучение и понимание христианской жизни в пределах античной культуры.

Но все эти определения оказываются односторонними, если не ограничиваться только изучением древностей классических и христианских. Кто будет оспаривать имя археолога у того ученого, который занимается исследованием древностей народа, непричастного искусству? Слово «археолог» по общему употреблению обозначает равно как того, кто занимается исследованием курганов и могил древних народов, так и того, кто изучает картины и скульптуры. Поэтому были попытки определить А. не только классическую и христианскую, но и А. вообще как самостоятельную науку с определенным содержанием, задачами и приемами исследования. Вот как И. Е. Забелин определяет А. в своей статье «Об основных задачах А.». Все остатки древностей являются произведениями творческой силы человека. Творчество человека бывает двух родов: , зависимое от воли каждого человека, и , бессознательное, принадлежащее всему народу и от него зависимое. Родовое творчество составляет область истории, а единичное — предмет А. На это возражает проф. Н. В. Покровский, который полагает, что предмет А. нельзя отделять от предмета истории и что родовые явления составляют центр тяжести А., хотя и не исключают из круга ее ведения явления индивидуального свойства. Кроме того, Н. В. Покровский не считает задачей А. только наблюдения родовых явлений, но также и определение их генезиса. «Так, напр., недостаточно указать, что изображение символов доброго пастыря и рыбы известно было христианам во II—III вв.; обязанность археолога состоит в том, чтобы определить: откуда возникли эта символы, какие исторические обстоятельства вызвали их к жизни и чем обусловливалась их форма». («Новейшие воззрения на предмет и задачи А.», стр. 23, в «Сборнике Археологического института», кн. 4). Граф А. С. Уваров признает, что предмет А. и истории один и тот же: обе они изучают остатки древнего быта; но метод их исследования различен. Наиболее распространено в настоящее время мнение, что предметом А. должны служить преимущественно памятники . Но и такое категорическое определение А. должно признать не совсем удачным. Можно ли строго разграничивать памятники вещественные от памятников письменных? Можно ли, напр., положить границу между надписью и рукописью? Проф. Гардтгаузен находит, что это невозможно, так как надписи на воске, свинце и т. п. имеют непосредственный и индивидуальный характер рукописей. Невозможно также отделять предмет палеографии от предмета эпиграфики, потому, напр., что древнейшие греческие папирусы скорее могут быть определены и датированы эпиграфистом, чем палеографом; а средневековые надписи на камнях датируются только по сравнению с рукописями.

Не останавливаясь над рассмотрением других попыток научного определения А., что может служить предметом только отдельного ученого сочинения, постараемся резюмировать все сказанное: 1) Термин А. со времен Платона понимался и теперь еще понимается различно. 2) Предмет, задачи и метод А. до сих пор не определены. 3) А. в настоящее время можно определить как совокупность разнообразнейших сведений о памятниках древности. 4) Частью эти сведения обособились в отдельные группы, и эти группы имеют уже определенный предмет, задачи и приемы исследования, почему и называются знаниями, или дисциплинами (Doctrinen) A., частью эти сведения могут быть характеризованы теми древностями, которыми они занимаются. К числу первых принадлежат: палеография, эпиграфика, дипломатика, сфрагистика, геральдика, нумизматика, ангеиология, глиптология и метрология. К числу вторых — древности быта и древности искусств. Все эти дисциплины А., а также отдельные предметы древности имеют очень большое значение для истории.

 (см. это сл.) и  (см. это сл.) изучают рукописи и надписи с целью найти признаки, по которым можно было бы определить время и место их происхождения. Надписи имеют особенное значение для истории таких народов, от которых совсем не сохранилось рукописей. История Египта, Ассирии и Вавилона в новейшее время переработана вся исключительно по надписям, найденным в раскопках. В русской истории находка, напр., Тмутороканского камня и определение его достоверности разъяснило сомнение о местности Тмуторокани. Знание палеографии дает также возможность правильно читать рукописи и исправлять ошибки древних переписчиков. Так, И. И. Срезневский, предполагая, что договор Святослава с греками был написан глаголицей, объяснил грубую ошибку переписчиков летописи, писавших: «всакым царем» вместо «иванъм царем».

 (см. это сл.) исследует древние документы дипломатического и юридического характера: грамоты, акты и т. п. Задача ее отличать подложные акты от настоящих. Так опровергнута достоверность грамот Льва Галицкого, грамоты Ивана Берладника «удельнаго князя галицкаго стола в Берладе» и т. и.

 (см. это сл., или ) занимается печатями и составляет часть дипломатики.

 (см. это сл.) — учение о гербах — у нас еще мало разработана и далеко не имеет того значения для истории, какое приобрела на Западе, где существовало рыцарство.

 (см. это сл.) изучает монеты и медали; задачи ее чисто исторические. Монеты и медали важны для пополнения исторических данных. Напр. по золотоордынским монетам определили имена некоторых ханов; клады монет указывают пути древней торговли и т. п.

 (см. Керамика) исследует вазы и сосуды древних.

 (см. это сл.) — учение о резных камнях: геммах и камеях.

 (см. это сл.) — учение о древних мерах, ценностях и весе, необходима при изучении экономического состояния древних народов. Особенно важна для истории часть ее — хронология, т. е. учение о летосчислении у разных народов, которая дает средство проверять летописи и грамоты.

  (см. это сл.) знакомят с домашней и общественной обстановкой народа. Сюда относятся: одежда, вооружение, утварь и т. п. Особенно привлекают в настоящее время внимание археологов древности  (см. это сл.), или , исследующие посредством раскопок насыпи, курганы, могилы, городища и т. п. с целью определить народность, их создавшую. Этот отдел А. еще мало разработан; он важен пока более для истории рода человеческого, а не для истории отдельного народа.

 (см. История искусства) изучают остатки древних зданий: фрески, мозаики, иконы и т. п., и представляют большой интерес для истории. Так, напр., развалины Бирс-Нимруда (Геродотова храма Бела) близ Вавилона наглядно представляют астрономические понятия халдеев; каждая из семи террас этого храма была особой окраски и означала отдельную планету.

II.  А. Торжество новой религии и нашествие варваров мало изменили вид древнего Рима. На сохранившемся плане Рима времен Карла Великого видны почти все древние здания. В средние века все то, что пощадили варвары, было разрушено самими римлянами; статуи и барельефы служили для постройки домов, здания превратились в каменоломни; в XV ст. папа Николай V (1447—1454) вывез из Колизея 2600 телег камня. Первый начал заниматься римскими древностями Николай Габрини, известный больше под фамилией Кола ди-Риензи (1310—1354); он вышел из простого народа, был нотариусом и хотел заинтересовать прошлым своих соотечественников, чтобы восстановить республику. Риензи изучал надписи, комментировал Lex regia, вырезанный на бронзовой доске, которую Бонифаций VIII поместил в Латеранской базилике, и написал около 1344 г. «Descriptio Urbis Romae ejusque excellentiae». В это же время начинают собирать древности. Оливье Форца или Форцета из Тревизы удалось около 1335 г. составить первую коллекцию антиков. В продолжение XV и XVI ст. образовались уже большие коллекции статуй, бронз, медалей, резных камней и т. п. Во Флоренции были известны: Николо Николини, который в 1430 г. посылал комиссаров даже в Сирию, чтобы отыскивать античные вещи, и Лаврентий Медичи, создавший богатейший музей в своем дворце. В Риме первая коллекция принадлежала папе Павлу II (1457), а папа Сикст IV уже основал Капитолийский музей. Описание Андреа Фульвио в «Antiquaria Urbis Romae» (1513) показывает состояние Ватиканского и Капитолийского музеев в начале XVI ст. Все эти коллекции собирались не столько с целями археологическими, сколько с артистическими.

В 1478 г. наступает новый период в деле изучения древностей: в этом году Помпоний Лето основал Академию антиквариев в Квиринале; тогда древности начинают собирать и изучать для комментирования классической литературы. Особенную важность получают топография и иконография. В 1446 г. Флавие Биондо написал «Roma Instaurata»; в конце XV и в начале XVI ст. Андреа Фульвио издал «Antiquaria Urbis Romae» и «Antiquitates Urbis Romae». Французы: Пьер Жилль изучал топографию Константинополя, а Белон — Греции и Малой Азии. Под  понимали описание памятников, представляющих портреты знаменитых исторических лиц. Эти портреты иллюстрировали Тацита и Тита Ливия. В 1517 г. Андреа Фульвио издал «Illustrium Imagines»; в 1570 г. издана коллекция бюстов Фульвио Орсини под заглавием «Imagines et elogia virorum illustrium et eruditorum»; в 1556 г. Альдроанди описал римские статуи — «Statue di Roma», a в 1594 г. та же работа исполнена Кавалери в соч. «Antiquae statuae Urbis Romae». В 1719—24 гг. вышло сочинение знаменитого французского бенедиктинца Бернарда Монфокона (см. это сл.; род. 1665 г. в Лангедоке, † 1741 г. в Париже) «L’antiquité expliquée et représentée en figures». Труд Монфокона и «Thesaurus Brandeburgicus» (1696—1701) Лаврентия Бегера дают верное представление о методе, который держался в А. до самого XVIII ст. В течение XVII и XVIII ст. число открытых памятников значительно возросло. Музеи были устроены по всей Италии и в других странах; в 1629 г. Рубенс удивлялся богатству английских коллекций, а лорд Арондель (Arundel) составил даже проект «пересадить Грецию в Англию». Франция не оставалась позади. Посольство маркиза де-Нуантель в Константинополь в 1670 г. имело вполне научный характер, и снимки с некоторых памятников греческого искусства, исполненные живописцем Жаком Kappe, до сих пор не потеряли своего значения. Надписи, доставленные посольством во Францию, образовали часть эпиграфического музея в Лувре. В 1709 г. принц д’Эльбёф начал в окрестностях Портичи и Резины раскопки Геркуланума, которые привели к открытию театра. В 1750 г. раскопки, несколько приостановленные, продолжались с двойной энергией под дирекцией Алькубиера и швейцарского инженера Вебера. Во дворце Caramanica был устроен музей, куда собирались все предметы, найденные при раскопках. В 1765 г. основана в Неаполе академия Ercolanesi с целью описания и исследования открытых древностей.

В XVIII ст. новая эпоха наступает для классической А. Является новая идея, учащая познавать античное искусство в его органическом развитии, как живое целое. Творцом ее был Винкельман (см. это сл.). Он учил познавать искусство посредством изучения характера народа и его исторического развития и, наоборот, оживлять письменные остатки народа изучением памятников искусства. Так, например, изучая греческое искусство, Винкельман открыл, что со стороны содержания все художественные памятники греков, по крайней мере времен процветания искусства, заимствованы из греческой мифологии. Поэтому его «История искусства» важна как для историка искусства и археолога, так и для историка.

В конце XVIII ст. открытия памятников увеличиваются. Шуазёль-Гуфье посетил Грецию и Малую Азию (1776—1782); в 1761—62 г. Стюарт и Ревек издали «Antiquities of Athen»; в 1816 г. приобретены Британским музеем мраморы, вывезенные из Афин лордом Elgin’ом, и т. д. Накопление материала потребовало новых ученых сил, и в 1828 г. в Риме учрежден Археологический институт под президентством герцога де Блока д’Оль. При деятельном участии Бунзена, Гергарда и др. лиц института начал издавать «Annali dell’Instituto di correspondenza archeologica di Roma, Bullettino и Monumenti inediti». В 1829 г. принц Люсьен Бонапарт производил раскопки на месте древней Vulci и нашел богатое собрание раскрашенных ваз, которые послужили материалом для труда Гергарда «Rapporto intorno i vasi Volcenti» (1831), открывшего новый период в истории греческой керамики. В это же время французская экспедиция посетила Морею (Expédition scientifique de Morée, 1831—1838 гг.) и начала раскопки Олимпии, которые до настоящего времени продолжало уже германское правительство под руководством Курциуса. Эти раскопки стоили 1300000 марок.

Свод всего сделанного после Винкельмана был предпринят О. Мюллером в его «Handbuch der Archäologie der Kunst» (Бреславль, 1830 и 1846 гг.). Мюллер родился 1797 г. в Бриге, в Силезии, † 1840 г. в Афинах. Его сочинения долгое время служили лучшими руководствами для изучающих классическую А. и до сих пор не потеряли своего значения. После Мюллера число открытых древностей значительно возросло благодаря массе блестящих экспедиций и раскопок. Экспедиция Ноэля де-Верже в Этрурию и его раскопки, продолжавшиеся десять лет, повели к открытию многих древностей, описанных в его соч. «L’Etrurie et les Etrusques» (Пар., 1862 г., 2 т. и атлас in folio). Герен в 1860 г. был послан в Тунис французским министром народного просвещения на счет герцога де-Люиня для производства разысканий в древних Нумидии, Зегитании и Бизацене. Результатом экспедиции были 568 надписей и труд Герена (V. Guèrin, «Voyage arch. dans la régence de Tunis», Пар., 1862 г.). В 1872—1873 гг. Рэйе и Тома отправлены на счет Ротшильдов (по поручению фр. министра народ. просв.) раскапывать Милет, Гераклею Латмосскую, а главное, храм Аполлона в Дидимах (О. Рэйе и А. Тома, «Milet et le Golfe Latmique», 1877 г.). Раскопки на острове Делосе, предпринятые по поручению Французского археологического института в Афинах А. Лебегом в 1873 г., повели к открытию развалин храма Аполлона Делийского с целым архивом мраморных плит, содержавших записи жрецов о денежных поступлениях в храм. Затем обнаружены храмы Зевса Кинтийского и Минервы, а также храм Сераписа (А. Лебег, «Recherches sur Délos», Париж, 1876 г., и целый ряд исследований Гомоля в «Bull. de coresp. Hellen.» за 1877—90 гг.). В 1873 г. Австрия снарядила экспедицию на остров Самофраке, состоявшую из Конце, Гаузера и Нимана. Результаты ее описаны А. Конце, А. Гаузером и Г. Ниманом, «Arch. Unters. auf Samothrake» (Вена, 1875 г.). Затем туда же были посланы Конце, Гаузер и Бендорф, докончившие разыскания и издавшие «Neue arch. Unters. auf Samothrake» (Вена, 1880 г.). В 1880 г. отправлены австрийским обществом «Oesterreich. Gesellsch. für archäol. Erforschung Kleinasiens» Петерсен и Лушан в Ликию, Милиаду и Кибиратиду (Е. Петерсен и Ф. Лушан, «Reisen in Südwestlichen Kleinasien», Вена, 1889 г.). Наконец, упомянем: о раскопках Шлимана в Трое, Чеснолы на Кипре, о раскопках Помпеи; об экспедициях: в Ликию в 1883 г. Бендорфа и Нимана, Вуда в Эфес, Зальцмана в Камирос на острове Родосе, Леба и Ваддингтона в Грецию и М. Азию; о раскопках «Dilettanti Society» в 1889 и 1890 годах в Ионии; о покупке американцами для производства раскопок за 800000 франков земли, где находятся развалины Дельф, и т. д. Все эти открытия вызывают необходимость нового свода всего сделанного после О. Мюллера, и такая работа уже предпринята Перро в «Histoire de l’art dans l’Antiquité».

В новое время при многих заграничных университетах и др. учебных заведениях учреждены кафедры классической А., с которыми неразрывно связаны имена многих известных ученых. Во Франции при факультетах: в Париже — Перро, в Бордо — Колиньон, в Лионе — Блох и Лефебюр, в Нанси — Гомоль, в Тулузе — Лебег; при «Ecole des Chartes» — де-Ластери; в «College de France» — Рэйе и Ренье; «Cours d’archéologie de la Bibl. Nationale» — проф. Рауль-Рошет, А. Ленорман и Ф. Ленорман; «Ecole pratique des hautes études à la Sorbonne» — A. Вадингтон, Рэйе, Ренье и Дежарден. В Германии при университетах: в Берлине — Панофка, Геттингене — Дюн, Кенигсберге — Гиршфельд и т. д. Кроме того, существуют особые школы А.: Немецкий археологический институт в Берлине (перенесен из Рима в 1886 г.) с отделениями в Риме и Афинах; французские: «Ecole de Rome», «Ecole d’Athènes», «Ecole du Louvre» в Париже и «Institut Egyptien du Caïre»; наконец, в 1881 г. Бостонский археологический институт основал в Афинах школу классической А.

XVI в., век гуманизма и реформации, имеет чрезвычайно важное значение в развитии А. До сих пор занимались большею частью классическими древностями и притом в таком размере, в каком это было необходимо для изучения классической филологии и литературы. Реформация вызвала необходимость изучения устройства, обрядов и обычаев древней христианской церкви. Обе враждующие партии — католики и протестанты — горячо принялись за дело; вскоре появились знаменитые протестантские «Магдебургские центурии» и вызвали еще более знаменитые «Анналы» (1588—1607 гг.) католика Цезаря Барония, заключающие богатейший материал для христианской А. Древнехристианские вещественные памятники находятся большею частью под землею, в так называемых катакомбах, открытых теперь в различных местах античного мира, но в особенности около Рима. Предметы из катакомб отличаются простым, наивным символизмом; по стилю они еще тесно примыкают к античному искусству. Надписи — почти все погребальные — отличаются краткостью и полны веры. Со времен Константина Великого сооружаются обширные базилики; живопись и мозаика покрывают внутренние стены церквей, скульптура находит обширное применение при украшениях саркофагов. Наибольшее количество христианских памятников катакомбного периода находится в Риме. Изучение их началось в конце XVI ст. испанским доминиканцем Джиаконио и двумя фламандцами, Филиппом де-Винь и Макариусом (Jean l’Heureux). Их работы остались неизданными, за исключением сочинения Макариуса, напечатанного итальянским ученым Гарручи под заглавием: «Hagioglypta» в 1859 году в Париже. После них исследованием катакомб занимался Бозио, сочинение которого «Roma sotterranea», не потерявшее еще и теперь своего значения, издано было уже после его смерти в 1632 г. и вскоре переведено на латинский язык Аринги. После Бозио изучение катакомб приостановилось, и они были часто опустошаемы пилигримами и искателями реликвий. Серьезные исследования продолжаются Больдетти, занимавшим долгое время должность смотрителя катакомб. В 1720 году вышли его «Osservazioni Sopra i cimiteri dei SS. Martiri ed antichi Cristiani di Roma»; в 1716 r. им изданы с Буонарроти «Osservazioni sopra alcuni frammenti di vasi antichi di vetro ornati di figure trovati nei cimiteri di Romai»; в 1740 с Марангони «Acta S. Victorini». Между тем, Чиампини предпринял исследование древнейших христианских церквей и мозаик: «De sacris aedificiis a Constantino magno constructis» 1693 г. и «Votera mommenta», 1690—1697 гг. До XIX ст. мало обращали внимания на художественную сторону памятников христианской древности. Д’Аженкур в «Histoire de l’art par le monuments», 1811—1823 гг., и Рауль-Рошет в «Mémoires d’antiquités chrétiennes» (т. XIII, «Mémoires de l’Асаd. des inscr.»); «Discours sur l’origine et le caractère des types imitatifs qui constituent l’art de christianisme», 1834; «Tableau des catacombes» и т. д. изучают их с этой стороны. В 1851—1855 гг. французское правительство издало обширный труд Перре «Les Catacombes de Rome»; к сожалению, большинство таблиц не точно передают памятники. В Риме исследование катакомб продолжает Марки, который особенно подробно изучил катакомбы св. Агнесы; в 1844 г. вышел первый том его «Monumenti delle arti cristiane primitive». Ученику Марки — Джиовани Баттиста де-Росси (см. это cл.), принадлежит наибольшая слава в деле изучения христианского Рима. Он вместе с своим братом посетил все известные до него катакомбы и, нередко с опасностью жизни, исследовал много новых. Открытые им памятники древнехристианской жизни и изучение их превзошли все то, что до него было сделано. Наиболее знаменитые открытия сделаны в катакомбах Калиста, Домитиллы, Претекстаты и Прискиллы. В своем труде «Roma sotterranea cristiana» (1864—1877 гг.) Росси предпринял методическое описание катакомб; своими «Inscriptiones urbis Romae christianae» (1861 г.) он положил прочное начало научному изданию надписей; его «Musaici cristiani di Rоmа» представят со временем целую историю христианской мозаики в Риме; наконец, своими «Bolletino di archeologia cristiana», выходящими периодически с 1863 г., он знакомит публику с текущими исследованиями и открытиями. Сочинения Росси популяризировались как за границей, так и у нас в России: во Франции — Алляром, «Rome souterraine» (1873 г.), в Германии — Краусом, «Roma sotterranea» (1873), в России — Фрикеном; «Римские катакомбы». Что касается до обширного труда Гарруччи «Storia dell’arte cristiana nei primi otto secoli» (1872—80), то оно полезно более потому, что заключает в себе много рисунков. В других местах Италии в последнее время трудились над изучением христианских древностей: в Неаполе — dе Jorio, Gennaro Galante, Tagliatela; в Сицилии — Cavallari; в Mилaне — Biraghi; в Модене — Cavedoni и т. д. Во Франции христианскую А. теперь представляют: ле-Блан, исследующий памятники Галлии: «Inscriptions chrétiennes de la Gaule» (1856); «Sarcophages chrétiens de la ville d’Arles» (1878); «Sarcophages chrétiens de la Gaule» (1886); аббат Мартиньи, известный своим «Dictionnaire des antiquités chrétiennes» (1877); Ролле — «Les Catacombes de Rome» (1879—1881); Лефор — «Etudes sur le monuments de la peinture chrétienne en Italie» (1885); Груссе — «Etudes sur les sarcophages chrétiens» (1885), Мюнц и др. В начале XIX ст. в Германии выдающееся место среди археологов, трудившихся над разработкой христианской А., занял д-р Августи. Его «Denkwürdigkeiten aus der christlichen A.» (1817—1831) и «Handbuch der christl. A.» (1836) долго считались классическими и до сих пор не потеряли своего значения. Из других немецких ученых назовем: Пипера, написавшего «Mythologie der christlichen Kunst» (1847) и «Einleitung in die monumentale Theologie» (1867); Kpayca — «Anfänge der christlichen Kunst» (1872) и «Real-Encyklopädie der christlichen Alterthümer»; Шульце — «Archäolog. Studien über altchristl. Monumente» (1880) и т. д. В Германии работы наиболее важные и оригинальные касались большею частью памятников христианской эпохи после Константина. Открытия христианской А. имели большое влияние на историю христианства первых веков: устройство общества, чаяния верных, отношения к господствующей церкви и государству — получают новое освещение.

Христианские памятники находятся в тесной связи с древностями средневековыми. Под средневековыми древностями понимают обыкновенно памятники, оставленные христианскими народами с VII по XVI в., когда искусство и литература под влиянием изучения классиков и натурализма вступили в новую эпоху своего развития. Средневековые искусство и литература долгое время презирались учеными, а памятники варварски уничтожались. Но и в эту эпоху было несколько одиноких работников, приготовлявших материал для будущей науки. В 1678 г. вышел «Glossarium mediae et infimae latinitatis» дю-Канжа, где собрана целая масса технических слов. Ему же принадлежит «Glossarium graecitatis», очень важный для изучающих византийские древности. В то же время Роже де-Геньер († 1715 г.) собирал снимки с французских древностей и самые памятники. Коллекция его была приобретена французским правительством и находится теперь в «Bibliothèque nationale». Монфокон воспользовался ею для своей работы «Monuments de la Monarchie française» (1729—1733). Во время первой французской революции погибло множество памятников; в них преследовали прошлое, с которым хотели навсегда порвать всякую связь. В этом случае революционеры следовали несчастному примеру протестантов, которые в XVI ст. с ревностью уничтожали скульптуру и живопись, украшавшие средневековые соборы. В защиту памятников выступил Александр Ленуар (1761—1839). Сделанный в 1791 г. консерватором «du dépôts des Petits-Augustins», он собрал целую массу скульптур и в 1796 г. открыл «Musée des monuments français». В 1804 г. он издал его описание. В 1816 г. музей был упразднен, но пример Ленуара не остался без последователей. Миллен в 1790—99 гг. издал «Antiquités nationales», а в 1807—11 гг. «Voyage dans les départements du midi de la France»; Вильмен (1806—39) — «Monuments français inédits». Центром ученых разысканий сделалось «Société des antiquaires de Normandie». Член этого общества де-Комон в 1823 г. написал «Essai Sur l’architecture religieuse du moyen âge»; в 1830 г. он читал в Кане лекции о французских древностях, а в 1834 г. основал первый журнал во Франции, посвященный исключительно средневековой A.: «Bulletin monumentale». Интерес к средневековой А. пробудился с новой силой после выхода в свет в 1831 г. знаменитого романа Виктора Гюго «Notre-Dame de Paris»; тогда средневековые памятники стали уже привлекать внимание не только археологов, но и писателей и художников. В 1837 г. учрежден «Comité des arts et monuments» и «Comité des monuments historiques», которые должны были заботиться о сохранении древних зданий, изучать их и описывать. В 1841 г. главные члены комитета, Вите, Мериме, Ш. Ленорман, Ленуар и Дидрон, издали «Les Instructions sur l’architecture militaire, religieuse et civile». С 1855 комитет печатает снимки с наиболее важных памятников под заглавием «Archives de la commission des monuments historiques». Дидрон, автор «l’Histoire de Dieu», основал в 1844 г. «Annales archéologiques», где принимали участие такие известные ученые, как де-Вернель, изучавший влияние византийской архитектуры на готику и доказавший, что памятники готической архитектуры во Франции старше германских. В то же время в Париже в «Hôtel de Cluny» Александром Соммераром положено основание музея средневековых древностей. Этот музей приобретен государством и с 1844 г. сделался публичным. Мало-помалу начали принимать участие в научном движении архитектора. Цезарь Дали включил средне вековые памятники в «Revue générale d’architecture» 1840 г. и след.; Лассю приготовил в 1858 г. к изданию «Album» В. Гоннекура, архитектора XIII ст., и руководил в Париже реставрациями Saint-Martin des Champs, Sainte-Chapelle, Notre-Dame de Paris и др. Виолле ле-Дюк реставрировал стены Авиньона, замок Pierrefonds и составил «Dictionnaire raisonné de l’architecture française du XI-e au XVI-e siècle» (1858-68) и «Dictionnaire du mobilier français» (1858—72) — оба сочинения превосходно иллюстрированы и могут служить энциклопедией средневекового искусства. Промышленное искусство превосходно представлено в труде Лабарта «Histoire des arts industriels au moyen âge et à la Renaissance» (1854—66). В Германии начали заниматься средневековой А. тоже с начала XIX ст. Лучшие представители этой отрасли А.: Фиорилло, Моллер, Буассерэ, Румор, Куглер, Фёрстер, Мертен, Шпрингер, Отте, Любке и др. Особенно выдается труд Шнаазе «Geschichte der bildenden Künste» (2-е издание, 1866—76), в восьми частях, из которых шесть посвящены средним векам. В нем собрана прекрасная библиография предмета.

В последнее время очень важное значение, особенно для нас, получили древности византийские. Один из первых начал ими заниматься Дидрон, издавший в 1845 г. иконописный подлинник под заглавием «Manuel d’iconographie grecque et latine». Затем изучали византийскую архитектуру: Тесье — «Architecture byzantine»; Кушо — «Choix d'églises byzantines»; Зальценберг — «Alt-christliche Baudenkmäler von Constantinopel и т. д.»; де-Вогюэ исследовал памятники Сирии и Палестины: «Architecture civile et religieuse de la Syrie», «Les Eglises de Terre-Sainte». Наконец, явились более полные обозрения византийского искусства в трудах: Унгера — «Die griechische Kunst im Mittelalter» в Encyclopédie Ersch’a и Gruber’a 1867 г., т. 84—85; Бэйе — «L’Art byzantin» 1883 г. и H. П. Кондакова: «Histoire de l’Art byzantin considéré principalement dans les miniatures» (Париж, 1886 г.).

Научное исследование русских древностей возникает у нас только с XIX ст., но появление интереса к собиранию древностей надо отнести к первому путешествию Петра Великого в Голландию. Будучи в Амстердаме, Петр посетил музей Якова Вильде, который славился коллекциями древних монет и других древностей. Музей Вильде был несколько раз описан, и одно из этих описаний, а именно 1700 г., имеет для нас особенный интерес. Оно озаглавлено «Signa antiqua е museo Jacobi de Wilde veterum poetarum carminibus illustrata». В числе гравюр, резанных Марией Вильде, любопытна гравюра «с изображением зала, в котором помещался музей Вильде с его древностями, глобусами и книгами; посредине стол, за которым сидят два человека: по правую сторону Яков Вильде в современной европейской одежде и парике; в одной руке у него статуэтка, другою показывает монету. На левой — молодой человек в шапке, опушенной мехом, кафтан с узкими у кисти рукавами, высокие сапоги, на боку сабля; он рассматривает статуэтки и вещи, разложенные пред ним на столе. Этот молодой человек — сам царь, в чем удостоверяет двуглавый русский орел, изображенный у подножья его» (Пекарский, «Наука и литература в России при П. В.», т. I, стр. 8). Известна любовь Петра к древностям и особенно к славянским рукописям, над которыми он всегда долго останавливался при посещении западных книгохранилищ и музеев и даже сам открыл кенигсбергский список летописи Нестора. Знаменитым указом от 13 февраля 1718 г. Петр положил прочное начало собиранию в России древностей: «также, ежели кто найдет в земле, или в воде какия старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческия или скотския, рыбьи или птичьи, не такия, какия у нас ныне есть, или и такия, да зело велики или малы перед обыкновенным; также, какия старые надписи на каменьях, железе или меди, или какое старое, необыкновенное ружье, посуду и прочее все, что зело старо и необыкновенно — такожь бы приносили, за что будет довольная дача, смотря по вещи, понеже, не видав, положить нельзя цены» (Пол. Собр. Закон., № 3159). Вещи эти назначались для пополнения кунсткамеры. Древности в то время известны были у нас более под названием «раритетов» и «курьезитетов». Петр не ограничивался собиранием древностей только в России, но старался приобретать их и за границей. Так, Кологривов в марте 1719 г. пишет царю из Рима: «на сих днях купил я статую марморовую Венуса, старинная, найдена с месяц; как могу хоронюся от известного охотника, и скультору вверил починку ея; не разнит ничем против флоренской славной, но еще лучше тем, что сия целая, а флоренская изломана во многих местах; у незнаемых людей попалась, и ради того заплатил за нее 196 ефимков, а как купить бы инако, скультор говорит, тысячь десять и больше стоит; только за то опасаюсь о выпуске, однакож уже она вашего величества, и еще будет починка кругом ее месяца на два» (Соловьев, т. XVI, стр. 320).

После Петра собирание и приведение в известность имеющихся у нас древностей продолжается и является уже желание систематизировать это дело. Так, в царствование Анны Иоанновны знаменитый историк В. Н. Татищев (р. 1686 г., † 1760) составил инструкцию для собирания сведений географических и археологических. Об этой инструкции акад. К. Н. Бестужев-Рюмин говорит: «подобная инструкция, только приноровленная к степени теперешних познаний и к требованиям нашего времени, сделала бы честь любому ученому, хотя стоила бы ему гораздо меньших трудов и разысканий, чем стоила Татищеву его инструкция, для которой ему не было никакого руководства» («Русская история», т. I, стр. 213). Академики Миллер, Паллас, Лепехин, Гмелин, Зуев, Рычков в своих путешествиях собирают сведения о древностях. В конце царствования Екатерины II одним из замечательнейших археологов был граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин. Назначенный в 1791 г. обер-прокурором Синода, он приказал собирать древности и книги летописного содержания по епархиям и монастырям. Сначала это делалось для импер. Екатерины II, которая писала тогда свои «Записки касательно русской истории». Но вот присылаются из Киева две древнейшие монеты:  и , и настолько усиливают охоту графа к собиранию древностей, что он заводит во многих городах комиссионеров и щедро платит за находки. Целый ряд блестящих открытий увенчал труды Мусина-Пушкина. Найдены: Русская правда, Слово о полку Игореве, Договор Смоленска с Ригой 1229 г., золотая гривна и пр. и пр. Собрание графа до 1799 г. находилось в Петербурге, а после перевезено в Москву, где и погибло в пожаре 1812 г. Сохранилось только то немногое, что было у Карамзина, Бекетова и у других лиц. Мусин-Пушкин не только собирал древности, но также описывал их и издавал. Из его трудов особенно важно «Исследование о местоположении Тмутороканского камня, 1794 г.», потому что оно вызвало знаменитое сочинение А. Н. Оленина (р. 1764, † 1844 г.): «Письмо к графу А. И. Мусину-Пушкину о камне Тмутороканском, найденном на острове Тамане в 1792 году. В граде св. Петра, 1806 г.», послужившее началом научной разработки русских древностей. В начале XIX ст. покровителем отечественной А. является канцлер, граф Николай Петрович Румянцев (р. 1754 г., † 1821 г.). Он сумел отыскать людей, способных наняться изучением русских древностей, и дал материальные средства для печатания их трудов. «Кружок Румянцева» составляли: Аделунг, П. И. Кеппен, Круг, Ходаковский, Френ, К. Ф. Калайдович, П. М. Строев, митрополит киевский Евгений Болховитинов, протоиерей Иоанн Григорович, Востоков и др. Труды большинства из них никогда не потеряют своего значения для русского археолога и историка. Памятником деятельности Румянцева по А. остался его музей, завещанный им «на пользу отечества и благого просвещения». В 1811 г. появляется сочинение проф. Харьковского университета Гавриила Успенского (род. 1765 г., † 1820 г.) «Опыт о древностях Российских», которое, к сожалению, совсем не касается вещественных памятников и не оправдывает своего заглавия. В 1816—1818 гг. вышло уже восемь частей «Истории Государства Российского» Карамзина с драгоценными примечаниями, где множество археологических памятников превосходно описано и объяснено. Дальнейшее развитие А. тесно связано с возникновением у нас археологических обществ, съездов и правительственных археологических учреждений. Все они издают свои труды и имеют собрания древностей. В общем движение русской А. в нашем столетии можно характеризовать так: 1) собирание древностей, начатое при Петре В., продолжается, и число памятников достигает громадной цифры; 2) имеется уже много памятников, прекрасно описанных и изданных; 3) научная разработка большею частью касается отдельных предметов древности; 4) немногие общие выводы служат предвестниками широкой научной постановки археологических вопросов в наступающем двадцатом столетии.

: Н. П. Кондаков, «Наука классической А. и теория искусства» (в VIII т. «Записок Новорос. университета»); «Труды 3-го археологич. съезда» т. I., где напечатаны статьи И. Е. Забелина и гр. А. С. Уварова; И. И. Срезневский, «Славяно-русская палеография»; Краус, «Real-Encyklopädie d. christl. А.»; Гергард, «Grundriss der А.» (Берлин, 1853 г.); Байер, «Winckelmann’s Lehre v. Schönen u v. d. Kunst» (Грейфсвальд, 1862); Шефер, «Rede z. Winckelmannsfeste» (Грейфсвальд, 1861); О. Ян, «Ueber d. Wesen u. d. wichtigsten Aufgaben d. archäol. Studien» («Berichte über d. Verhandl. d. kgl. sächs. Gesellschaft d. Wissenschaften zu Leipzig», 1848, II); Гардтгаузен, «Griechische Palaeographie» (Лейпциг, 1879 г.); Брунн, «Archäologie und Anschauung» (Мюнхен, 1885 г.); Рэйе, «Cours d’Archéologie à la bibliothèque nationale» (Париж, 3874 г.); Ленорман, «Leçon d’ouverture» (Париж, 1875 г.); М. Колиньон, «Archéologie grecque et romaine»; Бэйе, «Archéologie chrétienne»; Бэйе, «Arch. du moyen âge». Последние три статьи напечатаны в «Grande Encyclopédie», т. I.