Бельскі прывілей 1564 года
Жикгимонт Август, Божью милостью король польский, великий князь литовский, руский, пруский, жомойтский, мазовецкий, ифлянтский и иных.

Чиним знаменито сим нашим привильем всим посполите, нинешним и напотом будучым, кому будеть потреб того ведати або чтучы его слышати. Знаючы то, иж речи и справы людские, бы теж и налепъшие на свете оказывалися, с часом и сполом з людьми с паметей людских сплывати и в забытье приходити бы мусели, где бы письмом на пришлые веки по нас будучим не ознаймены и утвержоны не были; а естли менъшие речи звычай от початку веков для помененых причин письмом опатривати, тогды больш таковую, которая з обу сторон подле воли и приказанья Божого, што господару и пану хрестиянъскому противо верных подданых, а зася от цнотливых и верных подданых ку пану належить, полниться. А прото мы, досветъчивши не одно через весь час панованья нашого, але з давных веков щастливого теж панованья продков наших, королей польских и великих князей литовских, велебных в Бозе, вельможъных, шляхетъне урожоныхъ князей, панов, шляхъты, бояр и въсего рицерства, обывателей Великого Князства Литовского и всих земль того паньства, не только з особ теперешних, але их звечных продков, цалое веры, статечное цноты, правъдивых, значъных а пожиточных заслуг ку нам, паном их, от них же самих вольне, яко от людей вольных, выбраным, и ку речи посполитой того паньства не в частех особливых, але во всем чиненых и выполъненых, не выличаючи траченья маетности, а што большого — выливанья крови, выношенья горл и животов против кожъдому неприятелеви, мужне а стале, яко належало на правых рыцеров шляхетского народу и крови, в потребах речи посполитое того паньства и в службах нас, господарей их, не мней теж не опущаючи, але на всем з стороны нашое и продков нашых, великих князей литовских, а звлаща з особы нашое досыть делаючы и хотячы на вси пришлые часы чынити досыть звыклости добротъливой и пристойной а поприсяжоной, з милостью повинъности нашой ку тому паньству и обывателем вышеймененым, межы которою повинъностью тая иж не менъшая естъ — справедливость чинити, простерегати и розмножати ее звирхностью а належностью вряду нашого господарского (прото отец наш, светое и славное памети Жикгимонт, король и великий князь литовский, часу щастливого панованья своего и при подношенью парсоны нашого маестату на тое паньство за вольным обраньем тых же всих станов и обывателей Великого Князьства з ухъвалы, постановенья и прозъбы их же всих выдати и утвердити рачил ку справованью и захованью тое ж справедливости светое статут прав и поступъков хрестиянъских, которая справедливость, ач и перед тым в том панстве нашом, Великом Князьстве, извычаем стародавным была, ведьже письмом не объяснена, ани утвержона; который статут тот же светое, годное и фалебное памети отец наш и мы потом в дорослых летех наших не только привильями с помноженьем иных вольностей хрестиянъских, здавна тому панъству наданых, але присегами нашыми утвердили, и тым же статутом порядок правный шол и тепер идеть в том панъстве межи всими аж до сих местъ), то пак, же ся в справах бегу правного мало не што день на розных местцах и урядах потрафляють речы и артыкулы новые а розные, которые в том статуте не были и не суть описаны, одны противные статутови, а ку принятью и ухвале годные, других теж, яко час а потреба приносить, надобе ест поправить и еще новых прибавить, згожаючы и примножаючы их справ выбраных и ухвалы годных, хрестияньских и з добрых лепъшие обираючи, допустившы и удячне у нас с похвалою и позволеньем нашим принявшы прозьбу и жадливость тых же то передъмененых станов Великого Князьства, посветъчаючы и видячы быти прозьбу их слушную, допустилисьмы им того статуту первшого с тых то припадков а потреб, наверх назначоных, поправити, прибавити, розширити, суняти и доложити подле налепъшого и напотребнейшого скутку и досконалости. Якож за волею и допущеньем нашим а с позволеньем рад нашых обраны на то были через них же самых и с посродку тых же станов особы певные, рады наши, маршалкове, врядники земские, хоружие и иные особы ряду и народу шляхетъского и доктори прав чужоземъских, которые, зашедшы, не одно поправили тот статут старый, але теж новым кштальтом некоторые розделы, звлаща судовый, з саженьем новым обычаем суду и порядку судового постановили и написали. А иж ку ровной и однакой справедливости всих была того потреба, абы стародавный обычай владности суду воевод и иных врядов старых уступил судом, новым порядком в сем часе учиненым, постановеным и в статуте описаным, а тому засе противно было и забегло звечные, звыклые упривильеваные вряды, достоенства и належности судов панов воевод, маршалъков земского, дворного и земли Волынъское и иных старост и державец врядовъ. Прото сами тые панове воеводове, а меновите на тых достоенствах тепер и на сесь час будучие: воевода виленский, маршалок земский, канъцлер наш Великого Князьства Литовского, староста берестейский и ковеньский, пан Миколай Радивил; воевода троцъкий, гетъман наш навышъшый Великого Князьства Литовского, староста мозырский, державца лидский, белицъкий и сомилишъский, пан Миколай Юрьевич Радивил; староста жомойтский, державца плотельский и тельшовский, пан Ян Еронимович Ходкевича; воевода киевский, маршалок Волынское земли, староста володимерский, князь Костанътын Констанътынович Острожский; воевода новгородский, пан Павел Иванович Сопега; староста луцъкий, браславъский и веницъкий, князь Богуш Федорович Корецъкий; воевода витебский, князь Щефан Андреевич Збаражский; воевода подляшъский, староста меньский, пан Василей Тишкевич; маршалок дворный, подскарбий земский Великого Князьства Литовского, писар наш, староста могилевский, пан Остафей Волович и иные вси врядники земские, и старостове, и вси державцы, и которых кольвек владности судовые в том паньстве нашом Великом Князьстве перекажали и вперед перекажати бы могли тому статутови и порядку а засаженью судов, в нем постановеному и описаному, пришедши и постановившисе преред нами обличне, по доброй воли своей, маючы напрод пана Бога и справедливость светую перед очима своими, важачы больш тую, а нижли которые в том поваги, зверхности, владности и пожитъки свои, а надо все наследуючы приказанья Божего, которое учить миловати ближнего своего, яко себе, а с того ж показываеться, абы один на другого ничого не пожедал, а естли чого иного, тогды надо все тое то справедливости инакъшое мети не хотел, милуючи речь посполитую, а в ней братью свою молодшую, народ шляхетский и рыцарский, суды свои зо всими владностямн и пожитъки, которыи по звирхности судов нашых господарских не мней на них належали и з обычаю перво помененого, и водлуг статуту старого, выпустили и зо всими пожитъки таковых судов и врядов их милости и их врядников, слуг и децких, пересудов и вин, и отозвов, а в теперешнем новом статуте апеляцеи, т. е. отъзыванья, и теж водле звычаю права корунъного вецов, судов и справ всих воеводских отъступили и вырекли наконец; не только их милость панове воеводове и иные врядники владности и пожитъков своих судовых и за владностью и поступъком судовым належачих отъступили, але теж поспол князи, паны маршалъки, панята и яким кольвек обычаем назваными врядники нашыми и вся шляхта, никого не выймуючи, почон от старшого по нас, господари, аж до наменъшого, так духовный, яко и светский, великого, малого роду, вси обыватели Великого Князьства на том сойме великом вальном Бельском в одно ровное право, в однакий и не инакший суд и моц а властность и поступъки судовые, и в послушеньство а в порядок врядов, на суд выбраных и высажоных, сами и с потомки своими поддали и поддають, на себе приняли тому досыть чинити, вечными часы обецали, яко в том статуте з ухъвалы всих а через особы, от них на то обраные и высажоные, описано, постановено и розложоно. И надъто спольне а одностайне вси жедали и били нам чолом, абыхмо мы, господар, на то позволивши, а кгде бы теж в чом перекажало што з стороны звирхности уряду нашого господарского, яко Великого Князьства, и з стародавных судов нашых тому статутови, порядку и артыкулом, в нем описаным, зложивши и пустивши то, и недопускаючы тымътому и так светобливой справе перекажати, утвердили им в посполитости оный статут нашим листомъ. А так, кгдыж початок тое побожъное справы в становенью того статуту был з воли а за ведомостью нашою, а вси станове и обователи Великого Князьства за доконаньем его на него ся зволившы и под него в шафованью справедливости своее поддавшы, нас о то с челобитьем своим просять, мы, знаючы тот народ и обователи того паньства быть годными всяких вольностей налепъших и справедливости, которая за розправою и порядком правным, слушным задерживаеть и заховываеть и еще примъножаеть, не одно вольности и пожитъки плодячы, але теж способяючы, розширяючы паньства, а надо все полнечи волю и приказанье Божое, не одно того есмо им не отмовили, але с хутью ради позволили, волю и учынъность нашу к тому прихылили, и утвержаем всим обывателем Великого Князьства Литовского тот статут новый не только сим нашим привильем, але теж словом нашим господаръским за нас и за вси потомки наши, короли и великие князи литовские, обывателем здешним шлюбуем, обецуем и прирекаем под тою ж присегою, которую есьмо тому паньству Великому Князьству и всим чинили, держати, ховати, ведля того их радити, судити, справовати и от кожъдого насилья, моцы, кгвалъту и намнейшое образы в том статуте боронити и недопущати ни в чом никому; также паном воеводам и всим врядником, где бы хотели — чого о иих не держимъ — зася в старые владзы судов, одозъвов и пожитъков своих вдавати и их попирати и выламоватися мели з ровности судов, в которую ся тепер перед нами вызънаньем своим поддали, мы сами и потомки нашы, короли и великие князи литовские, не допустим и не дозволим, але боронити и стеречы будем, абы во всем и во всих артыкулех цело тот статут был захован. Ведьже, естли бы в чом потреба была того статуту а артыкулов которых в нем поправити, тогды на сойме(х) тых, которые на сесь час при становеньи унии Великого Князьства Литовского с Коруною Польскою захован есть вперед при моцы Великому Князьству, за волею нашою господаръскою можно и вольно будеть сполным а одностайным намышленьем, радою и зволеньем всих станов, родичов а обывателей оного паньства Великого Князьства тот статут и артыкулы в нем поправляти, прибавити, розширити, будь теж чого доложити альбо уняти, што бы одно з лепъшим ку доскональшому захованью и порядку справедливости светое вынайти и постановитися могло. А мы и то все, што вперед в том статуте таковым обычаем, яко верх доложоно, з спольного зволенья всих обывателей поправълено, постановлено и уфалено будеть, утвержаем сим же нашым привильем и хочем а обецуем то во всем моцно держати и ховати под обовязками нашими вышейменеными. К тому теж дозволили есьмо и допущаем тепер и заразом тот новый порядок и росправу в засаженью судов, обиранью на то врядников и розложенью местец на суд и на положенье и хованье книг судовых учинити и постановити, а которым способом они, вси станове — панове рады их милость, кнежата, панята, врядники земские, дворные и въсе рыцерство, шляхта, обыватели того паньства Великого Князьства, сполне на то зволившися и згодившы, тот порядок и кштальт засаженья судов, обиранья и въстановенья на то врядников, розложенья поветов и местец, и роков на суд и на хованье книг судовых учинять и постановять, то вжо в той мере и таковым обычаем вперед трвати и моцне ховано и справовано быти маеть. А маеть ся тот статут и въси справы, поступъки, порядки и въступ а початок его зачати от дня свята светого Мартина в року теперешнем тисеча пятьсот шестьдесят четвертом и владностью, моцью, а описаньем артыкулов, яко се вышей в сем привилью нашом поменило, ити и деяти а полъниться вечными часы непорушно. Однож, што ся дотычеть речей и розниц, а долегълостей прошлых, кому бы до кого о што кольвек дело было, и хто бы право которое свое водлуг первшого обычаю и бегу правда посполитого статуту и уфал соймовых объварованое мел, тогъды о то все, ачкольвек один другого вжо от часу замереного до суду кшталътом, тепер ново постановленым, и перед судьи и иные вряды судовые, тым новым порядком засажоные, росправленые и постановленые притегати маеть, ведьже таковые давные а прошлые речы, розницы и долегълости всякого стану мают быти сужоны и росправованы через тых же судей новых поветовых водлуг старого статуту и обычаю права, а тот новый статут и артыкулы его не будуть мочы моцью и владностью своею у жадного суда прошлых речей и справ, а справедливости людское, водлуг першого статуту и бегу права посполитого слушне обварованых и опатроных, касовати и казити. Ведьже, што ся дотычеть прав и судов духовных, костелов Божих рымского и греческого закону належачых, которые подле стародавного обычаю и наданья привильев продков нашых и нашых господарских князем бискупом, архиепископу и владыкам и их милости судьям в том паньстве нашом Великом Князьстве прислушать, то при моцы зоставуем и заховываем теж вечными часы. К тому теж права, обычаи в судех земль Великого Князьства Литовъского стародавных подляских — Дорогицкое, Бельское, Мельницкое заховываем во всем водлуг наданья и привильев их, ни в чом не нарушываючи. Надъ то права майдеборские, яко в месте нашом столечном Виленьском, так и во всих иных местех того паньства нашого Великого Князьства Литовского в целости заховываем.

А на утверженье и моцность сего нашого привилья, подписавши его властною рукою нашою, печать нашу к нему привесити есьмо казали.

При том были и того добре сведоми: князь Валериян, бискуп виленьский; князь Юрей Юрьевич Слуцъкий; князь Ян Анъдрушевич, бискуп луцкий и берестейский; князь Станислав Кгабриялович, бискуп жомойтьский; воевода виленьский, маршалок земский, канцлер наш Великого Князьства Литовского, староста берестейский и ковеньский, пан Миколай Радивил; пан виленьский, гетьман наш дворный Великого Князьства Литовского, староста городеньский, пан Григорей Александрович Ходкевич; воевода троцкий, гетъман наш навышъший Великого Князьства Литовского, староста мозырский, державца лидский, белицкий и сомилишский, пан Миколай Юрьевич Радивил; староста жомойтъский, державца плотельский и тельшовский, пан Ян Еронимович Ходкевич; воевода киевский, маршалок земли Волынское, староста володимерский, князь Костанътин Костанътинович Острожский; воевода новгородский, пан Павел Иванович Сопега; воевода витебский, князь Щефан Анъдреевич Збаражский; воевода подляшский, староста меньский, державца лысковский и межирецкий, пан Василей Тишкевич; маршалок дворный, подскарбий земский Великого Князьства Литовского, писар наш, староста могилевский, пан Остафей Волович; князь Алексанъдро Федорович Чорторыйский; князь Миколай Анъдреевич Збаражский, староста кремянецкий; князь Андрей Иванович Вишневецъкий; князь Иван Романович Любецкий Бабича; князь Андрей Петрович Мосальский; подчашый наш Великого Князьства Литовского, староста дорогицкий, пан Миколай Петрович Техоновский Кишка; крайчый наш Великого Князьства Литовского, староста бельский, пан Юрый Александрович Ходкевич; маршалки нашы Великого Князьства Литовского: пан Ян Шимкович, писар наш, староста тыкотинский; пан Петр Богданович Загоровский; пан Юрьи Васильевич Тишкович, державца волъковыйский; пан Григорей Гринкович Волович, староста слонимъский; пан Алексанъдро Федорович Владыка, державца берштаньский; пан Григорей Есифович Тризна; пан Михайло Тихнович Козиньский, городничий володимерский; пан Ян Гайко, писар наш, державца ошменьский, вилькейский и красносельский; а писар и секретар наш, державца марковский и мядельский и куренецкий, пан Миколай Павлович Нарушевич; мечъный наш Великого Князьства Литовского, пан Щасный Сирутевич; чашник наш того паньства, пан Матей Петькевич, державца керстомоньский и росеньский, и иные панове врядники, старосты, державцы, тивунове земли Жомойтское, хоружие, послове зо всих земль и поветов того паньства Великого Князьства и множъство шляхты рыцерства нашого, а обывателей здешних, яко на съем великий вальный от нас листы нашими возъваных и собраных, а иных панов рад наших, князей, панов, панят, врядников, старость и иного рыцерства ач на тот час для собранья у войско против неприятеля нашего, великого князя московского, при нас не было, ведьже на то на все, што вышей в сем привильи нашом описано, через послов своих позволили. И на то есьмо дали всим станом и обывателем Великого Князьства Литовского сесь наш привилей.

Писан у Бельску лета Бож[его] нарож[енья] 1564, месеца июля первого дня.
Жыгімонт Аўгуст
Дакументы на старабеларускай мове‎
Дакументы Вялікага Княства Літоўскага XVI стагоддзя (да 1569 года)