Пацвярджальны прывілей Полацкай зямлі 1547 года
Привилей всим обывателем воеводства и места Полоцкого на права и вольности, им наданые

Во имя Божье станься. Иж всякие вчинки цнотливые, которые з обычаев людских походять и бывають в заховалостях их деланы, которые ж на знаимость звычаю вчинного часы своими явне ся через досветченья оказують и верне а стале доконують, годно есть, абы слушне теж вчинности своей поживали и были бы ознаймены на писмех выложоные и потвержоны для ведомости потом пришлое людское, абы часу посполитого с памяти не сходило. А прото мы Жикгимонт Август, Божью милостью король Полский и великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомойтский и иных. Чиним знаменито сим нашим листом, хто на него посмотрить або чтучи услышить нинешним и на потом будучим, кому будеть потреб того ведати.

Били нам чолом бояре Полоцкий и мещане и весь город, вся земля Полоцкая, и клали перед нами листы деда нашого Казимира и дяди нашого Александра и пана отца нашого, королей и великих князей их милости, штож их милость перво сего пожаловали им, дали им права вольная добрая християнская, как в коруне Польской, как жо и перво того которое доброволеньство мели от продков наших великих князей, от великого князя Витовта и Жикгимонта и Скиркгайла, и просили нас, абыхмо им вси тые права и доброволеньства нашим привильем потвердили. Мы бачачи, иж яко продкове их, так и они завжды у суполной верности заховалися ку продком нашим и к нам, хотячи им тую сталость их веры и послуг щедробливостью нашою панскою отдати, з особливое ласки нашое господарское вси тые доброволеньства, листы предков наших, деда и дяди и отца нашого, королей и великих князей, их милости сим нашим листом потвержаем и права вольная християнская добрая и справедливая сим нашим привильем на вечные часы даем.

Напервей, в церкви Божьи и в именья церковные нам не вступатися в дом Божий Светого Софея и в Дом Божий светого Спаса и в иные домы церковные нам не вступатися. А хто кого обадить явно а любо тайно, ино нам его не карати ни одною виною, ани именьем, ни нятьством, ни серебром, ни горлом, олиж поставити его очи на очи на явном суду хрестиянском, и того хто вадил, и того на кого вадил, и досмотревши межы ними право вчинити; а хто будеть што заслужил, как право вкажеть, так его карати, по его вине, а жоны и детей не займати, а именья не рушати; нижли который будеть в том деле ить, и мы их карати маем. А Поломаны нам не даритися никому. Так же есмо и мыта им отпустили по всей нашой державе, и теж и серебщину отпустили есмо вечне. А которые Полочане межи собою побьютца, а за децким поеднаютца, ино нам куница шерстью змиршины, так же, коли посварятца Полочане и выдадуться оба в кольце, ино та вина наша, а естли один выдасться, а другий не выдасться, того есмо им отпустили А за закладную куницу брати по десети грошей, а борцу по два гроши, так же децкованья от рубля по чотыри гроши, а помилного по грошу, а владычнему слузе и боярскому потомуж децкованье. А воеводиным слугам тивунства городского не держати, а с тивуном воеводиным слугам по волости Полоцкой не ездити, а тивуну городскому на наш двор по три гроши на день. А на Черсвете воеводиным слугам не судити, судити тивуну по старой пошлине, также на Невли судьи не быти и по всей волости Полоцкой, судити воеводе на городе. А там же владыце на попех Полоцких куница соборная шерстью; а в пригон попом и игуменом и (к) владыце не ходити; а церковный домы присмотрати старостам городским; а церковных земль владычным слугам не держати. А гривострыжцу по волости не ездити, ани лну брати. Так же нам господару давати нам воеводу нашого Полочаном по их воли; а который будеть воевода наш нелюб им, и нам воеводу дати по их воли; а приехавши воеводе нашому к Полоцку первого дня крест целовати Полочаном на том, штож без их справы Полонина (? Полочанина) не карати ни в чом. А воеводу городом не даровати Теж Полочаном всим жити в Полоцку доброволно, покуль хто хочеть; а будеть ли которому Полочанину от нас насильство, нам его силою не держати: ино ему путь чист, куды хто хочеть, без всякое зачепки, а во своем именьи во всем волен, идучи проч, продати або которому приятелю своему приказати, в то нам не вступатися. А который Полочанин иметь нам о чом жаловатися о насильи на Полочанина, приехавши до Литвы один, без истца: нам з Литвы децкого не слати, писати нам лист свой к воеводе нашому, хотя бы о смертной вине: ино ему судити по целованью, осудивши его, в Полоцку ж карати виноватого по их праву, с Полочаны по испросу. А воеводе нашому от пригонов городских посула не брати. А чоломбитье нам в Полочан приймовати Так же воеводе нашому от варь имати гостинца по полукопью грошей от всякой вары.

А на твердость того всего и печать нашу казали есмо привесити.

А при том были панове рады наши великого князьства Литовского: бискуп Виленский князь Павел, княже Голшанское; воевода Виленский, канцлер великого князьства, державца Бобруйский и Борисовский, пан Ян Юревич Глебовича; пан Виленскии, державца Умитский, пан Григорей Григорьевич Остик; воевода Троцкий князь Януш Юревич, княже Голшанское; пан Троцкий, староста Жомойтский, державца Плотелский и Телшовский, пан Ероним Александрович Ходкевича; маршалок земский, державца Шовленский, пан Миколай Янович Радивил; воевода Киевский князь Фредрых Глебович Пронский; воевода Полоцкий пан Станислав Станиславович Довойно и иные Панове рады наши. Писано и дано у Вильни лета Божего нароженья тисеча пятьсот сорок семого [1547] году месяца февраля двадцать первого [21] дня, индикта пятого [5].

Sigismundus Augustus Rex.

Жыгімонт Аўгуст
Дакументы на старабеларускай мове‎
Дакументы Вялікага Княства Літоўскага XVI стагоддзя (да 1569 года)