Имела ли Борьба Рима с Парфией во время Ри́мско-перси́дских во́йн экономические причины?
Римско-персидские войны
Борьба Рима с Парфией, а затем и с государством Сасанидов имела глубокие экономические причины. Торговля Римской империи с Индией и Китаем, важнейшее место в которой занимал шёлк, проходила через северную Месопотамию или юго-западную Армению, а затем через Иран или Среднюю Азию. Тем же путём товары шли в обратном направлении. Большое значение также имели пути из Месопотамии на север, в Армению и Грузию.
Марк Лициний Красс
Изначальные военные планы Марка Лициния в 55 году до н. э. неизвестны. Сирия могла стать базой для наступления как на Парфию, так и против Египта. Но в апреле 55 года в Рим пришли известия, что действующий сирийский наместник Авл Габиний уже вторгся в Египет. Красс, недовольный этим, окончательно сделал выбор в пользу войны с Парфией. Плутарх сообщает о грандиозных планах консула, наконец, получившего шанс на новые победы:
…Возгордясь безмерно и утратив рассудок, уже не Сирией и не парфянами ограничивал он поле своих успехов, называл детскими забавами походы Лукулла против Тиграна и Помпея против Митридата, и мечты его простирались до бактрийцев, индийцев и до моря, за ними лежащего.
В Риме планы Марка Лициния встретили сильное сопротивление. Парфия не казалась угрозой интересам Рима, зато успех похода опасно усиливал честолюбивого политика. Враги Красса настаивали, что война является нечестивой, так как мир нарушается без законного повода при существовании заключенного Помпеем договора о мире и дружбе. Во время собрания, на котором был проведен закон о распределении провинций, против Марка Лициния особенно активно выступал народный трибун Атей: он даже приказал ликтору арестовать Красса, а когда из этого ничего не вышло, подверг консула религиозному проклятию. Красс отправился в провинцию, вопреки установившейся традиции не дожидаясь даже окончания своего консульского года. В 54 году до н. э. он вторгся в Месопотамию и занял ряд городов за Евфратом. Для зимовки он вернулся в Сирию, и Плутарх назвал это серьёзной ошибкой: по его мнению, Марк Лициний дал врагу время подготовиться, хотя мог тогда же занять Вавилон и Селевкию.