Иван Сусанин
Ивану Сусанину и его подвигу посвящены произведения музыкального, изобразительного и словесного искусства: опера М. И. Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»), опера К. А. Кавоса («Иван Сусанин»), дума К. Ф. Рылеева «Иван Сусанин», драма Н. А. Полевого «Костромские леса», картина М. И. Скотти «Подвиг Ивана Сусанина», картина М. В. Нестерова «Видение Ивану Сусанину образа Михаила Фёдоровича» и др.
Куда ты завел нас? — лях старый вскричал.
Туда, куда нужно! — Сусанин сказал. —
Убейте, замучьте! — моя здесь могила!
Но знайте и рвитесь: я спас Михаила!
Предателя, мнили, во мне вы нашли:
Их нет и не будет на русской земли!
В ней каждый Отчизну с младенчества любит
И душу изменой свою не погубит.
Образ Сусанина нашёл своё отражение в фольклоре. Как обычно и бывает, официальной героизации противопоставляется ирония, нелепость, абсурдность ситуации, а сам Сусанин в анекдотах из фигуры трагической превращается в комического героя, почти современника: то в хитроумного мужичка, «ловко обманувшего поляков», то в проводника-простофилю, заплутавшего в лесах вместе с «интуристами».Матвей Кузьмин
Мусоргский, Модест Петрович
Самые масштабные творческие достижения Мусоргского сосредоточены в области оперы, собственную разновидность которой он назвал (в том числе и для того, чтобы его творения в этом жанре не вызвали ассоциацию с господствовавшей в России концертно-романтической оперной эстетикой) «музыкальной драмой». «Борис Годунов», написанный по одноимённой драме Пушкина (а также под большим влиянием трактовки этого сюжета Карамзиным), — одно из лучших произведений мирового музыкального театра. Музыкальный язык и драматургия «Бориса» означали полный разрыв с рутиной тогдашнего оперного театра, действие «музыкальной драмы» совершалось отныне специфически музыкальными средствами. Обе авторские редакции «Бориса Годунова» (1869 и 1872 гг.), значительно отличаясь друг от друга по драматургии, являются, по сути, двумя "равноценными" авторскими решениями одной и той же трагической коллизии. Особенно новаторской для своего времени оказалась первая редакция, сильно отличавшаяся от господствовавших во времена Мусоргского романтических стереотипов оперного представления. Именно этим объясняется первоначальная резкая критика «Бориса», увидевшая в новациях драматургии «неудачное либретто», а в музыке — «многие шероховатости и промахи».