Последний день Помпеи
С картины «Последний день Помпеи» Брюлловым были сделаны два авторских повторения, исполненных акварелью. Одно из них хранится в Третьяковской галерее (картон, акварель, около 1834, , 3176). Князь Анатолий Демидов, в собственности которого находилась эта копия, в 1834 году подарил её некоему Бовели. Впоследствии она находилась в собрании графа , а в 1905 году была приобретена Советом Третьяковской галереи у петербургского антиквара . Вторую копию Брюллов сделал для вице-короля Ломбардо-Венецианского королевства Райнера Иосифа Австрийского — об этом известно из хранящегося в рукописном отделе Русского музея письма художника, в котором он давал поручение о переводе 1350 австрийских лир, описывая их как «вознаграждение, которое Его Высочество герцог Раниери и вице-король Ломбардский Венецианского королевства соблаговолил назначить мне, на акварельный рисунок, исполненный мною в его альбоме, изображающий мою большую картину „Последний день Помпеи“».
Последний день Помпеи
В 1851 году картина «Последний день Помпеи», хранившаяся до этого времени в Академии художеств, была перемещена в только что построенное здание Нового Эрмитажа, где она находилась в зале русской школы. Во время пребывания в Эрмитаже картину часто копировали начинающие художники. В 1897 году она была передана в создаваемый в то время Русский музей императора Александра III (ныне — Государственный Русский музей), где она и находится до сих пор. После открытия музея в 1898 году она была выставлена в Михайловском дворце, в одном зале с другой картиной Брюллова «Осада Пскова». По воспоминаниям Александра Бенуа, в том же зале находились «Медный змий» и «Смерть Камиллы, сестры Горация» Бруни, «Христианские мученики в Колизее» Флавицкого, «Явление Христа Марии Магдалине после воскресения» Иванова, «Тайная вечеря» Ге, и ещё две-три картины Айвазовского. Отмечая тот факт, что и в Эрмитаже, и после передачи в Русский музей «Последний день Помпеи» располагался рядом с «Медным змием», Александр Бенуа писал: «Оба колосса русской живописи нашли себе место на одной стене , как будто и действительно эти гиганты — парные между собой произведения».