Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Мостерин, Хесус
Некоторые из книг серии посвящены, например, Аристотелю, евреям и философии Индии. Аристотель представлен не только как , но и как плодотворный учёный, основатель нескольких дисциплин, особый акцент сделан на его языковых исследованиях и интересе к животным. Автор уделяет не слишком много внимания еврейскому мифу, но демонстрирует явную симпатию к великим еврейским мыслителям, среди которых Маймонид, Спиноза и Эйнштейн. Индийский том, затрагивающий также лингвистику и математику, содержит краткий обзор основных философских школ, начиная с упанишад, разделов джайнизма и буддизма, до адвайта-веданты Шанкары, которая, очевидно, особенно привлекает автора. Том о христианах — самый объёмный труд серии. Иисус представлен типичным евреем. Большинство изначальных христианских идей исходят от Павла, а не от Иисуса. После принятия Константином одной из версий христианства, теологические дискуссии, такие как спор о Троице, были разрешены силой. В книге рассматривается интеллектуальный вклад выдающихся христианских мыслителей (например, Аврелия Августина, Фомы Аквинского и Мартина Лютера), а также такие важнейшие исторические процессы как крестовые походы, университеты, реформация и контрреформация. Меньше внимания уделяется двум последним векам, Мостерин полагает, что в этот период христианство практически полностью отстраняется от новых тенденций в науке и философии, а сами идеи христианства утрачивают актуальность и значимость.