Взрыв в башне линкора «Айова» (1989)
В ходе церемонии 1999 года капитан флота в отставке Ларри Сикист, первый командир «Айовы» после возвращения в строй, произнёс речь перед бывшими членами экипажа «Айовы» и семьями 47 моряков, погибших при взрыве. Сикист подверг критике флот за то, что он вводил в заблуждение семьи погибших о своём расследовании и преследовал членов семей моряков, добавив при этом: «Со стороны командования флота хорошо было бы прийти сюда и сказать вам что-нибудь прямое, вроде „Мы просим прощения“». Представитель флота сказал в ответ: «Всё, что сказал капитан Сикист — это его мнение. Это его право».
Взрыв в башне линкора «Айова» (1989)
Через 45 секунд после того, как Мусалли отдал свой приказ, лейтенант Буч доложил, что правое орудие башни № 2 заряжено и готово открыть огонь. Через 17 секунд он доложил, что левое орудие готово. Через несколько секунд Эрик Лоуренс, находящийся в центральном каземате башни № 2 доложил Зиглеру по внутреннему телефону башни: «У нас тут проблема. Мы ещё не готовы. У нас тут проблема». Зиглер в ответ объявил по башенному телефону: «Левое орудие готово, хорошая работа. В центральном орудии небольшая проблема. Мы её исправим». Мортенсен, следивший со своего места в башне № 1 за телефоном башни № 2, услышал сообщение Буча о том, что левое и правое орудия готовы к стрельбе. Затем Лоуренс вышел на связь с сообщением: «Я ещё не готов! Я ещё не готов!» Следующим на связь внезапно вышел Эрни Хэниц, ведущий старшина башни № 2 «Морт! Морт! Морт!». Зиглер закричал: «О боже! Порох тлеет!» Возможно, в этот момент Зиглер распахнул дверь кабины башенного офицера, расположенной сзади башни, и кричал экипажу закрыть казённик орудия. В это время Хэниц закричал по телефону: «О боже! Здесь вспышка!»