Последний день Помпеи
Художник Фёдор Бруни, работавший в те годы над монументальным полотном «Медный змий», подробно описывал картину «Последний день Помпеи» в письме к скульптору Самуилу Гальбергу от 17 марта 1834 года. Отдавая должное своему конкуренту, он писал что новая картина Брюллова «очень красива, особенно для публики». Описывая эффекты извержения вулкана и землетрясения, а также фигуры бегущих в разные стороны людей, Бруни сообщал, что сцена, изображённая Брюлловым, «очень сложная и производит большое впечатление». Бруни также отмечал «ужасный эффект, полученный благодаря молнии, которая соблаговолила замереть в воздухе, чтобы осветить сцену, выполненную с художественной точки зрения достойной восхищения». В том же письме, отмечая недостаточное психологическое разнообразие действующих лиц полотна Брюллова, Бруни писал: «Я, может быть, немного придирчив, но я люблю видеть в картине глубокие чувства».
Последний день Помпеи
Группа женщины с двумя дочерьми, наряду с Плинием и его матерью, одной из первых появилась в рабочих альбомах Брюллова. В ранних вариантах композиции мать, поднявшая руку к небу, и её дочери находились на заднем плане и были показаны со спины. Осознав, что эта группа может сыграть значительную роль для раскрытия замысла, в дальнейшем художник перенёс её на первый план, внеся изменения в жесты и позы матери и её дочерей. Художник так описывал эту группу в письме к своему брату Фёдору: «По правую сторону помещаю матери с двумя дочерьми на коленях (скелеты сии были найдены в таком положении)».