Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Крескас, Хасдай
Крескас не оставил сборника респонсов или других трудов по галахе (еврейской юриспруденции), хотя его решения многократно цитируются известными галахическими авторитетами (книга «Нимукей Йосеф») и . Наибольшее влияние Крескас оказал на ближайших учеников, из которых самый известный — Йосеф Альбо. Заметное влияние оказал Крескас на Спинозу, читавшего Крескаса в подлиннике и пересказавшего в «Письме о бесконечности» метафизическое доказательство Бытия Божия по Крескасу. Во многих отношениях Крескас предвосхитил критику Спинозой Аристотеля, а, возможно, и способствовал её появлению. Кроме того, Крескас, описывая пустое пространство, пронизывающее все тела, метафорически сравнивает его с Богом, и, по мнению некоторых исследователей, это и есть первый шаг к системе Спинозы, в которой Бог, он же субстанция, обладает атрибутом протяжения. Это есть по сути крескасовское сравнение, понятое буквально.