Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Крескас, Хасдай
Крескас также предложил написать полемическую книгу, и тот действительно написал сочинение . Судя по всему, Крескас был искусным полемистом, и некоторые удачные высказывания на диспутах были использованы его учениками в их сочинениях. Самый большой диспут в истории (), однако, состоялся через два года после смерти Крескаса, и основу еврейской делегации составляли его ученики, главным из которых был Йосеф Альбо. Зерахия Галеви, ставший раввином в Сарагосе после Крескаса, тоже принял участие. Во время этого диспута как христианской, так и еврейской стороной неоднократно цитировались высказывания Крескаса про мессию. Есть определённые свидетельства, что в преклонные годы Крескас занимался и практическим аспектом каббалы и даже приобрёл репутацию чудотворца.