Ван Тао (журналист)
Семейство Ван со времён династии Мин обитало в большой деревне Фули (именуемой также ) в 40 китайских вёрстах к юго-востоку от Сучжоу. В те времена деревня была разделена между двумя уездами — Куньшань и Юаньхэ. Семья обитала в восточной половине, относящейся к Юаньхэ, в своих стихотворениях и эссе Ван Тао мог именовать себя уроженцем обоих уездов. К моменту его рождения в семье насчитывалось четыре поколения конфуцианских учёных, благодаря тому, что прадед-торговец разбогател и дал своим сыновьям образование. Ван Тао появился на свет в четвёртый день десятой луны 8-го года Даогуан (10 ноября 1828 года). По уверениям сына, его отец — Ван Чангуй — в 9-летнем возрасте выучил наизусть «Тринадцать канонов» и считался самым гениальным учёным во всём родном уезде. Однако бедность помешала карьере чиновника, и Ван Чангуй стал уездным учителем. Его жена — мать Ван Тао — происходила из семейства Чжу и тоже получила классическое образование, что было редкостью в те времена. Перед Ван Тао у его родителей было трое сыновей. Во время эпидемии оспы все трое погибли на протяжении всего 10 дней. Выжила лишь дочь Ван Ин (шестью годами старше Ван Тао), которая затем вышла замуж за торговца. В 1834 году на свет появился и младший брат Личжэнь, но он не демонстрировал никаких наклонностей к учению.
Ван Тао (журналист)
Ван Тао понимал, что его призывы к выходу Китая на мировой рынок при помощи национального транспорта немыслимы без правительственной поддержки. В связи с этим вставал вопрос отказа от традиционного подавления частной инициативы конфуцианской идеологией. Он использовал следующий аргумент: конфуцианство осуждало частное предпринимательство, а накопление богатства частными лицами считало крайне недостойным делом. Однако Ван Тао заявил, что «управление богатством» является государственным делом, имеющим отношение к стране в целом. Поэтому правительство в первую очередь должно развивать банковскую сферу и начинать эмиссию бумажных денег. Выступал он и за отмену внутреннего торгового сбора (лицзинь), за что его критиковали китайские исследователи 1950-х годов, поскольку это было выгодно прежде всего иностранцам. Ван Тао, однако, рассчитал, что только 20—30 % собираемых сумм расходовались на государственные нужды, остальные присваивались чиновниками всех уровней. Таким образом, введение акцизов на опиум, табак и алкоголь, а также прогрессивного подоходного налога, было бы значительно более существенным для пополнения бюджета империи, чем дополнительные налоги, разоряющие народ. Одновременно Ван Тао выступал за восстановление таможенной автономии Китая и повышение тарифов на импорт и экспорт до 20 % вместо установленных иностранцами 5 %. Таким образом, Ван Тао в своей экономической доктрине оставался государственником-традиционалистом, который всецело поддерживал центральную роль государства не только в определении экономической политики, но и в управлении экономикой. Это было, однако, немыслимо без политической реформы.