Дантес, Жорж Шарль
В 1835 году в Аничковом дворце Дантес знакомится с женой Пушкина Натальей Николаевной. 4 (16) ноября 1836 года городская почта доставила Пушкину и нескольким его друзьям анонимный пасквиль, который присваивал Пушкину «диплом рогоносца»; в дипломе содержался косвенный намёк на внимание к Н. Н. Пушкиной не только Дантеса, но и царя. Александр Сергеевич счёл письмо исходящим от Геккерна-отца (до сих пор неизвестно, был ли он прав; во всяком случае доказано, что сохранившиеся экземпляры написаны не Геккерном и не Дантесом; существует также предположение, что «диплом» исходил от недоброжелателей Дантеса) и немедленно послал Дантесу немотивированный вызов на дуэль. Геккерн, получивший вызов (Дантес дежурил в казарме), попросил отсрочку на сутки, а потом — на две недели, на что Пушкин согласился. Н. Н. Пушкина, узнав о вызове, связалась с Жуковским, и тот, вместе с её тёткой, начал переговоры с Пушкиным и Геккернами. Жуковский пытался убедить поэта отказаться от дуэли, на что тот не соглашался. Однако через неделю после вызова Жорж Дантес сделал предложение Екатерине Гончаровой — сестре Натальи Николаевны и соответственно свояченице Пушкина. Так как Дантес стал женихом Екатерины, Пушкин был вынужден отозвать свой вызов. 10 января 1837 года Екатерина Гончарова стала женой Геккерна-Дантеса. Впоследствии она родила ему четверых детей и умерла после родов в 1843 году.
Гончарова, Наталья Ивановна
С единокровными сёстрами Наталья Ивановна поссорилась из-за раздела наследств после смерти брата Александра и дяди, Николая Александровича Загряжского. Так, получив Ярополец, она отказалась от остальных имений, за это сёстры должны были выплатить компенсацию в 300 тысяч рублей, однако полностью Наталья Ивановна так её и не получила. В последний раз Наталья Ивановна виделась с Екатериной Ивановной в марте 1837 года в Полотняном Заводе, куда Загряжская сопровождала овдовевшую Наталью Николаевну Пушкину. Здесь между сёстрами произошёл окончательный разрыв, возможно, Гончарова в чём-то обвиняла Загряжскую в связи с событиями, предшествовавшими дуэли Пушкина. Специальной надписью на своём завещании от 11 декабря 1837 года Екатерина Ивановна подтвердила, что всё своё имущество оставляет Софье де Местр, и, видимо, это было следствием последнего свидания Загряжской и Гончаровой. Позднее Наталья Ивановна с горечью писала старшему сыну: «Поистине тяжело и горько быть несправедливо осуждённой своими самыми близкими людьми, особенно теми, с кем прошло детство и юность. Казалось бы, эти первые узы дружбы сестёр должны остаться неразрывными… и однако корыстные расчёты меняют всё — печальная действительность, вот что мне остаётся».