Владимир Высоцкий в театре
«Таганка», в которую попал Высоцкий, восходила к эстетике Бертольда Брехта, наследию Всеволода Мейерхольда и Евгения Вахтангова, традициям агитационных бригад 1920-х годов, однако не была их прямым потомком. По мнению критика Вадима Гаевского, неким отдалённым аналогом театра, созданного Любимовым, мог бы служить шекспировский «Глобус», в котором «тоже ломали трагедию и не гнушались фарсом». Не случайно спектакль «Гамлет» с Высоцким в главной роли стал одной из визитных карточек Театра на Таганке. Высоцкий не только воплотил на таганской сцене самые разные образы, но и сумел — не без влияния профессиональной среды — значительно расширить тематику своих песен.
— Некоторые склонны считать, что без Высоцкого не было бы Театра на Таганке.
— Это Высоцкого не было бы без Таганки!
Турандот, или Конгресс обелителей
Владимир Высоцкий написал для спектакля новые зонги, на стихи Бориса Слуцкого и на свои собственные — «Песню Гогера-Могера»; эти зонги также должны были приблизить пьесу Брехта к советской действительности конца 70-х годов. В стихах Высоцкого именно Гогер, который у Брехта был пародией на Гитлера, приобрёл сходство с Мао-Цзэдуном:
Не менее красноречивым было и обещание «большого скачка»; одновременно он напоминал и некоторых советских персонажей. Спектакль получился слишком острым даже для «Таганки»: его долгое время не выпускали, в конце концов, без «Песни Гогера-Могера», он был допущен до премьеры, но продержался в репертуаре недолго: произвольное изменение авторского текста и послужило в итоге формальным поводом для запрета любимовской «Турандот».