Последний день Помпеи
Художник Фёдор Бруни, работавший в те годы над монументальным полотном «Медный змий», подробно описывал картину «Последний день Помпеи» в письме к скульптору Самуилу Гальбергу от 17 марта 1834 года. Отдавая должное своему конкуренту, он писал что новая картина Брюллова «очень красива, особенно для публики». Описывая эффекты извержения вулкана и землетрясения, а также фигуры бегущих в разные стороны людей, Бруни сообщал, что сцена, изображённая Брюлловым, «очень сложная и производит большое впечатление». Бруни также отмечал «ужасный эффект, полученный благодаря молнии, которая соблаговолила замереть в воздухе, чтобы осветить сцену, выполненную с художественной точки зрения достойной восхищения». В том же письме, отмечая недостаточное психологическое разнообразие действующих лиц полотна Брюллова, Бруни писал: «Я, может быть, немного придирчив, но я люблю видеть в картине глубокие чувства».
Сумрачный день (картина Брейгеля)
В 1659 году производилась инвентаризация коллекции эрцгерцога Леопольда Вильгельма Австрийского, и именно этим временем датирована следующая запись о местоположении картин, включая «Сумрачный день». После его смерти в 1662 году картины (которых, судя по описанию, осталось уже пять) перешли по наследству к его племяннику, будущему императору Священной Римской империи Леопольду I, который поместил эту коллекцию в венской императорской резиденции — дворце Хофбург. После смерти Леопольда I, последовавшей в 1705 году, картины оставались в императорской коллекции в Вене.