Взрыв в башне линкора «Айова» (1989)
В ходе церемонии 1999 года капитан флота в отставке Ларри Сикист, первый командир «Айовы» после возвращения в строй, произнёс речь перед бывшими членами экипажа «Айовы» и семьями 47 моряков, погибших при взрыве. Сикист подверг критике флот за то, что он вводил в заблуждение семьи погибших о своём расследовании и преследовал членов семей моряков, добавив при этом: «Со стороны командования флота хорошо было бы прийти сюда и сказать вам что-нибудь прямое, вроде „Мы просим прощения“». Представитель флота сказал в ответ: «Всё, что сказал капитан Сикист — это его мнение. Это его право».
Взрыв в башне линкора «Айова» (1989)
25 мая в Норфолке агенты NIS Гудман и Майк Дорси допросили матроса из экипажа «Айовы» Дэвида Смита, друга Хартвига. Агенты NIS 7 часов 40 минут держали Смита в комнате для допросов и, по словам Смита, периодически угрожали ему, что предъявят ему обвинения по 47 пунктам, включая соучастие в убийстве, лжесвидетельстве и воспрепятствовании осуществлению правосудия, если он не подтвердит, что Хартвиг говорил ему о своём намерении взорвать башню № 2. В 10 вечера Смиту разрешили вернуться на борт «Айовы», где ему предстояла 9-часовая вахта. Меньше чем через час по окончании вахты Смита вернули обратно в здание NIS в Норфолке и допрашивали его еще 6 часов. Наконец Смит заявил, что Хартвиг домогался до него, показал ему взрывное устройство замедленного действия и угрожал, что взорвёт башню № 2. Тем не менее, через три дня, когда Смита попросили перечитать и подтвердить протокол допроса, он полностью отверг свои предыдущие показания, притом заявил об этом письменно. Первоначальные показания Смита просочились в прессу без примечаний, что он отказался от них.