Гражданская война в Сирии
Начало гражданского противостояния в Сирии привело к размежеванию и на племенном уровне, связанному с племенным соперничеством, борьбой за контроль над земельными и водными ресурсами, религиозным фактором. Раскол на сторонников и противников правящего режима произошёл как между племенами, так и внутри самих племён. Часть шейхов и членов арабских суннитских племён в ряде регионов страны, в частности, в провинции Ракка, в районах Хасеке и Камышли, оказывала поддержку правительству. Были созданы военизированные племенные формирования, вошедшие в состав Национальных сил обороны (НСО), выступающих на стороне режима. Несколько раз созывался «Форум сирийских и арабских племён и кланов», выступающий против иностранного вмешательства во внутренние дела страны. Многие проживавшие в Сирии влиятельные суннитские шейхи занимали осторожную позицию, так же как и лидеры кланов, принадлежащих к этническим меньшинствам. Так, в провинции Сувейда часть лидеров друзских племён отвергла призывы влиятельных друзских лидеров, таких как Валид Джумблат, присоединиться к оппозиции. Выходец из Сувейды генерал-майор сирийской армии друз Иссам Захреддин в течение трёх с лишним лет возглавлял оборону Дейр-эз-Зора против формирований ИГ.
Государственный переворот в Сирии (1954)
В итоге друзские лидеры осознали, что следует предпринимать решительные действия, чтобы избежать кровопролития и массовых расправ по этническому признаку. Возрастающее недовольство милитаристской формой правления и намечавшихся репрессий друзского меньшинства привели к заговору. Поводом для выступлений мятежников был арест двух сыновей аль-Атраша – Мансура и Назира, после чего последовал взрыв возмущения среди друзов: в итоге Шишакли вмешался и освободил Мансура, однако протестные акции принимали всё больший масштаб и вовлекали новые оппозиционные силы. Сыновья аль-Атраша были арестованы по обвинению в членстве в незаконной партии Баас и подготовке ряда террористических актов в Дамаске, однако после освобождения Мансура Паша аль-Атраш многозначительно заявил: «Я не просил Шишакли освободить моего сына, я просил его освободить мою страну». Шишакли в ответ развернул массированную пропагандистскую кампанию против друзских активистов.