Моизм
После смерти Мо-цзы его организация распалась на три течения, обобщённо называемые поздним моизмом. С развёрнутой критикой моизма выступил конфуцианец Мэн-цзы. В эпоху Чжаньго моизм составлял серьёзную конкуренцию конфуцианству в качестве господствующей идеологии Китая. Однако после объединения Китая при династии Цинь он практически исчез из политической и философской практики Китая, основополагающие тексты оказались включены в канон даосизма. Вновь интерес к моизму проявился в конце XIX века, выпустил наиболее авторитетную редакцию трактата «Мо-цзы» (1894, второе дополненное издание 1907). Глубокий интерес к философской школе проявляли Бертольд Брехт и Альберт Швейцер, поскольку уже в 1922 году был выполнен частичный перевод трактата на немецкий язык. Серьёзные исследования философии моизма были опубликованы во второй половине XX века; наиболее существенный вклад в современное понимание моизма был сделан . Полный перевод «Мо-цзы» на английский язык был опубликован в 2010 году.
Моизм
Согласно Фрейзеру, принципиальной инновацией моистов было то, что устанавливая моральный, социальный и политической порядок, они поставили вопрос об объективном выборе основы морального кодекса. Конфуцианский ритуал моисты критиковали, поскольку их мораль предусматривала жёсткую социальную иерархию и сложный ситуационный набор поведения в разных контекстах. Вероятно, по причине низкого социального положения, Мо-цзы не отождествлял себя с традиционной аристократической культурой и заявлял, что следование традиции не обязательно формирует мораль и этику. Примечательно, что в 25-й главе «Мо-цзы» приводится ссылка на противоречивость установлений других народов, например, племён к востоку от Юэ, которые приносили в жертву и поедали своих первенцев, а после смерти старцев бросали их вдов, говоря «Нельзя жить жене с духом». Иными словами, моисты не считали конфуцианскую и шире — китайскую — культуру безусловно эталонной: если у чужих народов культура вызывает отвращение и может считаться ошибочной, то по логике то же распространяется и на собственные установления. Авторитет не может служить стандартом общественной морали.