Кровавое воскресенье
Начавшись в среде интеллигенции, политическое брожение вскоре перекинулось в рабочие массы. В Петербурге в события оказалась вовлечена крупнейшая легальная рабочая организация страны — «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», во главе которой стоял священник Георгий Гапон. Созданное при покровительстве Департамента полиции, «Собрание» имело целью объединять рабочих для просвещения и взаимопомощи, что должно было ослабить влияние на них революционной пропаганды. Однако лишённое надлежащего контроля со стороны властей, «Собрание» вскоре уклонилось от намеченных целей. Не последнюю роль в этом сыграла личность руководителя «Собрания» священника Гапона. Выходец из полтавских крестьян, Гапон был честолюбивым человеком, одержимым желанием сыграть крупную роль в истории. Оказавшись во главе рабочей организации, он задался целью стать настоящим вождём рабочего класса и возглавить борьбу трудового народа за свои интересы. Гапон активно вербовал в свою организацию рабочих революционного образа мыслей, своим словом гарантируя им безопасность от арестов. В марте 1904 года он заключил союз с группой рабочих — социал-демократов и принял с ними совместную программу, предусматривавшую как экономические, так и политические формы борьбы за права рабочего народа. Эта программа, получившая название «программы пяти», впоследствии легла в основу петиции 9 января 1905 года.
Убийство Георгия Гапона
Как следует из документов Департамента полиции, Петербургскому охранному отделению было известно о факте убийства Гапона уже 15 апреля 1906 года, ещё до появления газетных статей. В рапорте начальника охранного отделения А. В. Герасимова от 15 апреля сообщалось, что Гапон, «заподозренный революционерами в предательстве, 28 марта был задушен на даче в окрестностях С.-Петербурга членом „боевой организации“ Рутенбергом при содействии нескольких рабочих». На следующий же день, 16 апреля, чиновник Департамента полиции И. Ф. Манасевич-Мануйлов опубликовал в «Новом времени» статью «К убийству о. Гапона», воспроизводившую информацию из охранного отделения. Несмотря на это, уголовное дело по факту убийства Гапона не возбуждалось вплоть до обнаружения его тела, которое произошло 30 апреля без всякого участия полиции. В связи с этим обстоятельством обозреватель газеты «Двадцатый век» писал: