Квислинг, Видкун
В сентябре 1922 года Квислинг и Александра покинули Украину. В феврале 1923 они вернулись в Харьков, чтобы продолжить свою работу, которую сам Нансен охарактеризовал как «абсолютно необходимую». Квислинг решил, что ситуация значительно улучшилась и в связи с отсутствием новых вызовов, пришёл к выводу, что эта поездка более скучная чем предыдущая. Он встретил украинку Марию Васильевну Пасечникову на десять лет его моложе. Дневники Пасечниковой того времени показывают, что в ходе лета 1923 «роман [был] в самом расцвете», несмотря на то что за год до этого Квислинг женился на Ворониной. Пасечникова вспоминает, что была впечатлена как Квислинг владеет русским языком, его арийской внешностью и его обходительными манерами. Квислинг по-видимому женился на Пасечниковой в Харькове 10 сентября 1923 года, хотя юридически значимых документов, подтверждающих это не было найдено. Биограф Квислинга Даль полагает, что по всей вероятности этот второй брак не был законным. Тем не менее, пара вела себя как законные супруги и отметила годовщину свадьбы. Вскоре после свадьбы гуманитарная миссия пришла к концу, и трио покинуло Украину. Летом 1923 года они планировали провести год в Париже. Мария хотела увидеть Восточную Европу, Квислинг хотел устроить отпуск ввиду мучивших его всю зиму приступов болей в животе.
Квислинг, Видкун
После смерти Кольстада в марте 1932 года Квислинг сохранил пост министра обороны во втором правительстве от аграрной партии Йенса Хундсейда по политическим причинам, хотя на всём протяжении работы они оставались в резкой оппозиции. Также как и при Кольстаде Квислинг участвовал во многих делах правительства Хундсейда. 8 апреля 1932 года у Квислинга была возможность выступить по поводу «перечного дела» в парламенте, но вместо этого атаковал Трудовую и Коммунистическую партии, заявив, что названные члены партий — преступники и «враги нашего отечества и народа». Норвежские правые поддержали Квислинга и 153 сенатора потребовали расследования заявлений Квислинга. В последующие месяцы десятки тысяч норвежцев последовали его примеру и когда наступило лето Квислинг произносил бесконечные речи на различных переполненных политических собраниях. Те мне менее в парламенте речь Квислинга была расценена как политическое самоубийство, не только из-за слабости доказательств, но и потому что поднялись вопросы, почему информация не поступила раньше, если была такая серьёзная опасность со стороны революционеров.