Последний день Помпеи
Художник Фёдор Бруни, работавший в те годы над монументальным полотном «Медный змий», подробно описывал картину «Последний день Помпеи» в письме к скульптору Самуилу Гальбергу от 17 марта 1834 года. Отдавая должное своему конкуренту, он писал что новая картина Брюллова «очень красива, особенно для публики». Описывая эффекты извержения вулкана и землетрясения, а также фигуры бегущих в разные стороны людей, Бруни сообщал, что сцена, изображённая Брюлловым, «очень сложная и производит большое впечатление». Бруни также отмечал «ужасный эффект, полученный благодаря молнии, которая соблаговолила замереть в воздухе, чтобы осветить сцену, выполненную с художественной точки зрения достойной восхищения». В том же письме, отмечая недостаточное психологическое разнообразие действующих лиц полотна Брюллова, Бруни писал: «Я, может быть, немного придирчив, но я люблю видеть в картине глубокие чувства».
Бруни, Фёдор Антонович
В 1838 он нашёл возможным возвратиться в Рим, и написал там «Покров» и окончил в 1840 г. своё большое произведение: «Медный змий», которое произвело в Риме необыкновенно сильное впечатление. В следующем году эта картина была перевезена в Петербург и выставлена в одном из залов Зимнего дворца. Все печатные отзывы того времени об этой картине были преисполнены почти безграничными похвалами этому произведению, в самом деле замечательному по составу и расположению групп, по типичности и выражению фигур и лиц, по общему колориту, хотя далеко не блестящему, но соответствующему содержанию грозного библейского события. В этой картине Бруни показал в полной силе все своё глубокое, академическое знание рисунка. В Русском музее «Медный змий» находится рядом с картиной К.Брюллова — «Последний день Помпеи».