Последний день Помпеи
В 1828 году Карл Брюллов завершил работу над копией фрески Рафаэля «Афинская школа», которая находилась в Ватиканском дворце. Опыт копирования многофигурного произведения оказался очень ценным для построения композиции картины «Последний день Помпеи». Кроме этого, значительное влияние на художника оказала другая ватиканская фреска — «», созданная Рафаэлем и его учениками. Искусствоведы полагают, что именно она дала Брюллову импульс для создания первых эскизов и поиска основных фигур будущего полотна. По словам самого́ Брюллова, которые цитировал в своих воспоминаниях скульптор Николай Рамазанов, «надо было пережевать 400 лет успехов живописи, дабы создать что-нибудь достойное нынешнего требовательного века». Там же Рамазанов приводил следующее высказывание Брюллова: «Для написания „Помпеи“ мне ещё мало было таланта, мне нужно было пристально вглядеться в великих мастеров». Именно для «совета» со старыми мастерами уже в процессе работы над картиной Брюллов ездил в Венецию и Болонью — в Венеции художник хотел ещё раз повидать творения Тициана и Тинторетто, а в Болонье он на некоторое время задержался, копируя «» Рафаэля.
Задержки, приводившие к отсрочке написания большого полотна, в конце концов привели к недовольству заказчика — князя Анатолия Демидова. В письме к Демидову от 4 сентября 1830 года Карл Брюллов писал, что ему передали сведения о намерении заказчика разорвать относящийся к картине «Последний день Помпеи» контракт в том случае, если работа над полотном ещё не начата. Художник сообщал Демидову, что по ряду непредвиденных обстоятельств он «не имел на холсте другого, кроме одних начертаний фигур; время приближалось к концу контракта, а окончание картины слишком было далеко от оного». Возможно, Брюллов несколько приуменьшал сделанную им работу, поскольку примерно в то же самое время он писал скульптору Самуилу Гальбергу, что «половина картины Помпеи для Демидова уже написана», добавляя, что «сия работа меня совершенно сделала так прилежным, как ты меня Самойлушка желал видеть». Как бы то ни было, в ответ на письмо Брюллова Демидов попросил его продолжить его работу над полотном, «назначив для окончания картины такой срок в новом контракте, какой Брюллов признает сам за лучший для себя». Художник Михаил Железнов со ссылкой на рассказы самого́ Брюллова писал, что «к концу 1830 г. в брюлловской Помпее все фигуры были только поставлены на места и пропачканы в два тона», причём «вся эта работа была закончена в две недели и так подействовала на организм Брюллова, что у него от упадка сил дрожали голова, руки и ноги». Николай Рамазанов тоже отмечал, что во время работы над «Помпеей» Брюллов «доходил до такого изнеможения сил, что нередко его выносили из мастерской».
Последний день Помпеи
В Государственном Русском музее (ГРМ) хранится альбом Брюллова с первыми набросками для «Последнего дня Помпеи», исчерченный художником «без всякого порядка». Тем не менее, наряду с эскизами, эти наброски дают дополнительную информацию о работе Брюллова над композицией полотна, а также над расположением отдельных групп. Другой альбом с набросками художника для картины находится в коллекции Государственной Третьяковской галереи (ГТГ). Там же хранятся три графических эскиза, датированных 1828—1830 годами. Среди них — один из первых эскизов к полотну (бумага, бистр, перо, , 11733, поступил из собрания ). Второй рисунок из собрания ГТГ описан как эскиз-вариант (бумага, тушь, кисть, перо, , 15734, также из собрания Остроухова). Третий рисунок из ГТГ, также описанный как эскиз-вариант, был приобретён не позднее 1893 года (бумага на картоне, сепия, тушь, перо, графитный карандаш, , 3175). Кроме этого, один графический эскиз, исполненный сепией, хранится в собрании Государственного Русского музея, и ещё один эскиз находится в коллекции Муромского историко-художественного музея (бумага, карандаш, , М-7267.Г-176).
Один из самых известных живописных эскизов, созданных Брюлловым при работе над «Последним днём Помпеи», хранится в Государственном Русском музее (бумага на картоне, масло, , Ж-5081). Этот эскиз датирован 1828 годом, и, по-видимому, именно он упоминался Карлом Брюлловым в письме к брату Фёдору как «эскиз для картины, заказанной мне графиней Разумовской». Кроме этого, в Русском музее есть ещё один живописный эскиз («один из ранних вариантов разработки темы»), датируемый концом 1820-х годов (бумага на картоне, масло, , Ж-7867, поступил в 1963 году от ), а также этюд «Голова натурщицы» (бумага на холсте, масло, , Ж-11809, поступил в 1992 году от ) — возможно, один из немногих сохранившихся живописных этюдов к картине. В собрании Третьяковской галереи хранится эскиз, исполненный маслом и итальянским карандашом на холсте, разграфлённом на квадраты (, 1827—1828, Ж-11015, поступил в 1929 году из музея Остроухова). Ещё один эскиз хранится в собрании Пермской государственной художественной галереи (около 1827—1828, до 1986 года — в частном собрании).
В монографии о творчестве Брюллова, изданной в 1940 году, искусствовед Ольга Лясковская предприняла попытку хронологического упорядочивания восьми графических и живописных эскизов, созданных Брюлловым в процессе работы над картиной «Последний день Помпеи». По её мнению, эскизы должны быть расставлены в следующем порядке: 1) 2-й графический эскиз из ГТГ; 2) графический эскиз из ГРМ; 3) живописный эскиз из ПГХГ (на момент написания книги местонахождение этого эскиза было неизвестно); 4) 1-й графический эскиз из ГТГ; 5) живописный эскиз из ГТГ; 6) графический эскиз из МИХМ; 7) 3-й графический эскиз из ГТГ; 8) живописный эскиз из ГРМ.