Квислинг, Видкун
Александра Воронина вспоминает о беседе со своим будущим мужем:
В сентябре 1919 года Квислинг покинул Норвегию и стал офицером разведки в норвежской делегации в Хельсинки, на этом посту (который он занимал с октября 1920 года до мая 1921 года) необходимо было совмещать дипломатию и политику. Осенью 1921 года Квислинг снова оставил Норвегию по просьбе исследователя и филантропа Фритьофа Нансена. В январе 1922 Квислинг прибыл в Харьков для оказания помощи гуманитарной миссии Лиги наций. Освещая последствия дурного управления и уровень смертности, составлявший примерно десять тысяч человек в день, Квислинг составил доклад, продемонстрировавший его административные способности и поистине бульдожье упрямство в достижении поставленных целей. 21 августа он женился на русской женщине Александре Андреевне (Асе) Ворониной, дочери коробейника. Александра написала в своих воспоминаниях, что Квислинг сказал, что любит её, но судя по его письмам домой и расспросам его двоюродных родственников между ними двумя никогда не было никакой романтики. По-видимому, Квислинг всего-навсего хотел избавить девушку от нужды, даровав ей норвежский паспорт и финансовую стабильность.
Квислинг, Видкун
Ранее Квислинг настаивал на преобразовании норвежского парламента (Стортинга), который он называл Рикстингом. Парламент должен был состоять из двух палат: Неринстинг (экономическая палата) и Културтинг (культурная палата). В преддверии восьмой (и последней) национальной конвенции «Национального единения» 25 сентября Квислинг всё больше проникался разочарованием в профессионализме членов партии и в итоге изменил свои планы. Рикстинг стал совещательным органом а Фёрертинг (Совет фёрера) и палаты парламента стали независимыми, подчинёнными своим министрам.
После конвенции «Национальное единение» и лично Квислинг совершенно лишились поддержки. Конфликты между фракциями росли, партия потеряла нескольких человек (в том числе умершего Гулбранда Лунде), гитлеровцы проводили жёсткую политику (расстреляли десятерых известных жителей Трёнделага и окрестностей в октябре 1942 года). В августе 1943 года был расстрелян полицейский Элифсен, отказавшийся арестовать пятерых девушек. Для оправдания его убийства был задним числом принят закон, получивший название «Лекс Элифсен». Это была первая казнь, проведённая правящим режимом, большая часть общества восприняла её как вопиющее нарушение Конституции и знак растущей роли Норвегии в т. н. «окончательном решении еврейского вопроса», это уничтожило труды конвенции по поддержанию морали среди членов партии.