Террористический акт в Беслане
На третий день около 13:05 в школьном спортзале произошли взрывы, и позже возник пожар, в результате чего произошло частичное обрушение здания. После первых взрывов заложники начали выбегать из школы, и силами Центра специального назначения Федеральной службы безопасности (ЦСН ФСБ) был предпринят штурм. Во время хаотичной перестрелки, в том числе с участием гражданских лиц, пользовавшихся личным оружием, было убито 28 террористов (трое, включая одну из смертниц, погибли в период с 1 по 2 сентября). Единственный взятый живым террорист, Нурпаша Кулаев, был арестован и впоследствии приговорён судом к пожизненному заключению.
Противоречия, связанные с бесланским терактом
СМИ передали информацию о «354 заложниках», и эта новость была доминирующей в репортажах, а впоследствии стала источником споров. Ряд печатных изданий, а также представители комитетов «Матери Беслана» и «Голос Беслана» обвиняли оперативный штаб во лжи и попытке уменьшения масштаба теракта. В проекте доклада комиссии североосетинского парламента утверждается, что следствием озвучивания оперативным штабом числа «354», стал расстрел двух десятков заложников, выброшенных со второго этажа, несмотря на то, что заложники были расстреляны ещё 1 сентября. Высказанная некоторыми СМИ версия, согласно которой террористы, узнав из новостных репортажей про озвученную Дзугаевым цифру, прекратили давать заложникам воду и запретили им выходить в туалет, была неоднократно опровергнута показаниями заложников, утверждавших, что боевики объявили о голодовке в поддержку вывода войск из Чечни. В обращении Басаева, опубликованном на сайте «Кавказ-Центр» через две недели после теракта, говорилось, что «все заложники, от мала до велика, в знак поддержки наших требований, [объявили] бессрочную сухую голодовку».