О начале человеческой истории
«Первичный эскиз» большой книги — под тем же названием «О начале человеческой истории» — Борис Фёдорович опубликовал в 1969 году в виде 31-страничной статьи-доклада в сборнике «Философские проблемы исторической науки». Этот текст, однако, в первую очередь касался первой части задуманной трилогии; опубликованная позднее книга предполагалась как срединная её часть. Именно в статье 1969 года (по материалам выступления на семинаре по вопросам философии естествознания Института философии АН СССР) Поршнев открытым текстом произвёл ревизию господствовавших в советской науке взглядов Ф. Энгельса. Исследователь нашёл у классика марксизма следующую логическую ошибку — смешение труда, который предшествовал появлению человека, с трудом, который присущ исключительно человеку и возник вместе с появлением человека. Такая ошибка лишала формулу «труд создал человека» всякого смысла. К началу 1969 года была написана важная глава, посвящённая суггестии (опубликована в 1971 году под названием «Контрсуггестия и история» в сборнике «История и психология»). В данном тексте содержалась одна из центральных идей будущей книги: рассмотрение суггестии как базовой «ячейки» психической деятельности, отличавшей человека от животного.
О начале человеческой истории
Я. Рогинский начал свою критику положений теории Б. Поршнева с убеждения, что австралопитеки, архантропы и палеоантропы составляют особое семейство троглодитид. Построения Б. Поршнева основаны на допущении, что систематические категории у человека имеют принципиально иное значение, чем у животных. Однако эта логика ведёт (и привела науку XVIII—XIX веков) к выделению человека в особое царство природы. Иными словами, Б. Поршнев произвольно полностью поменял смысл биологической таксономии. Недоказанным осталось и предположение о полном отсутствии охоты у архантропов и палеоантропов. Ему противоречат данные современных приматологов о том, что шимпанзе и другие виды высших обезьян занимаются охотой на мелких млекопитающих, в том числе низших обезьян. Кроме того, питание падалью не было столь доступным и надёжным источником белковой пищи, как об этом писал исследователь. Я. Рогинский опроверг тезис Поршнева, что деревянное копьё из позднеашельской стоянки Леринген не предназначалось для охоты, а было рычагом для разделки туши древнего слона.