Григорий VII (патриарх Константинопольский)
В послании от 27 декабря 1923 года за № 5856 Григорий VII называл обновленцев «незаконными захватчиками церковной власти в России», именуя Тихона (Беллавина) «единственным законным высшим главою церковной власти Российской Церкви". В январе следующего года его позиция по обновленцам изменилась: в первые месяцы 1924 года Синод Вселенского Патриархата принял постановления, направленные на выяснение церковно-канонической ситуации в СССР, и назначил четырёхчленную Патриаршую миссию для поездки в Москву с такой целью. В июне того же года патриарх Московский Тихон (арестованный 12 мая 1922 года и весной 1923 года низложенный обновленческим «Вторым Поместным Всероссийским Собором»), в ответ на полученное им 6 июня 1924 года письмо от представителя Вселенского патриарха в Москве архимандрита Василия (Димопуло) с выписками из протоколов заседаний Синода Великой Церкви, писал патриарху Григорию:
Кирилл (Смирнов)
Осенью 1926 года по инициативе епископа Павлина (Крошечкина) и архиепископа Корнилия (Соболева) среди епископата Патриаршей церкви проходило тайное избрание Патриарха путём опроса (собирания письменных мнений), в результате которого большинство иерархов высказались за избрание Патриархом митрополита Кирилла как первого в списке поименованных в завещании патриарха Тихона. Процедура закончилась массовыми арестами архиереев, включая заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия. В написанном в марте 1930 года
«Обзоре главнейших событий церковной жизни России с 1925 года до наших дней» и составленной на его основе статье Александра Дейбнера «Русские иерархи под игом безбожников» сообщалось о 72 голосах, отданных за избрание Патриархом митрополита Кирилла. Подтвердить или опровергнуть эту цифру, а также установить точно имена всех архиереев, принявших участие в выборах, не представляется возможным, так как в следственном деле, заведенном по данному поводу, какие-либо избирательные бюллетени с подписями отсутствуют.