Ван Тао (бизнесмен)
Ван Тао родился в 1980 году в прибрежном городе Ханчжоу в центральном Китае. В 1993 году был принят в Школу иностранных языков Ханчжоу. После окончания средней школы в 1999 году поступил в Восточно-Китайский педагогический университет. В 2003 был принят в Гонконгский университет науки и техники по специализации электроника.
Ван Тао (журналист)
Весной 1868 года Ван Тао прибыл в Шотландию, где прожил около двух лет. Бо́льшую часть этого времени он провёл в доме семейства Леггов в (Клакманнаншир). Именно здесь Ван Тао начал написание комментария к «Чунь цю» и «Цзо чжуани», а после его окончания — комментариев к «Ли цзи» и «Чжоу и». Обычно учёный вёл уединённый образ жизни, но изредка выбирался в различные города Шотландии, где иногда мог видеться со знакомыми. Так, зимой 1868 года в Эдинбурге он мог общаться с Уильямом Мьюирхедом, возвратившимся из Шанхая. Попечители Эдинбургского университета заинтересовались конфуцианским учёным и даже пригласили его на экзамены; о визите Ван Тао писали в газетах. Его также пригласили в суд, чтобы он познакомился с западными юридическими процедурами. В интервью ему был задан вопрос о ксенофобии Цзэн Гофаня и о перспективе британо-китайских отношений. Ван Тао дал чрезвычайно обстоятельный ответ, в котором развеял многие бытовавшие в Британии слухи. Весной 1869 года Ван Тао и Легг побывали в Абердине, где три дня жили в доме Джона Чалмерса, возвратившегося из Гуанчжоу. Навестили они малую родину Легга в Хантли, где их чествовали в течение 10 дней. Местный пастор предложил Ван Тао произнести проповедь в сельской церкви, переводчиком ему служил Легг. Ван Тао заинтересовался одной из частных библиотек и даже написал о ней статью, но она не сохранилась, поскольку не была включена в издание его сочинений. Однако пребывание Ван Тао в Шотландии не было идиллическим: он нередко сталкивался с ксенофобией шотландцев и неоднократно попадал в трагикомические истории, связанные с его китайским происхождением. Ван Тао в Европе не отказался от ношения косы и длиннополых китайских халатов, из-за чего его иногда принимали за женщину.