Солоневич, Иван Лукьянович
После окончательного захвата власти в Петрограде большевиками Иван с женой и братом Борисом бежал на юг России, в Киев; участвовал в Гражданской войне на стороне Белого движения, неоднократно менял место жительства, выполняя агентурные поручения, сотрудничая с И. М. Калинниковым, доставал секретные сведения, которые, как оказывалось, никому не были нужны. Работал в издаваемой под эгидой Киевского бюро Союза освобождения России газете «Вечерние огни» (выходившей с сентября по ноябрь 1919 года). В качестве корреспондента газеты он встречался с большевиком Д. З. Мануильским, в разговоре с которым высказал мысль о том, что большевизм обречён по причине отсутствия сочувствия масс, на что Мануильский ответил: «… да на какого же нам чёрта сочувствие масс? Нам нужен аппарат власти. И он у нас будет. А сочувствие масс? В конечном счёте — наплевать нам на сочувствие масс». Этот разговор имел большое значение для формирования взглядов Солоневича на Советскую власть.
Солоневич, Иван Лукьянович
Тем временем, по мере того как Солоневич отдалялся от РОВС, в РОВСе усиливались подозрения насчёт Солоневичей, переросшие впоследствии в настоящую манию подозрительности. Подогреваемые предостережениями генерала С. Ц. Добровольского, которые он не прекращал слать из Гельсингфорса, деятели «внутренней линии» проверяли всю корреспонденцию Солоневичей. Проверкой и копированием, а также анализом информации об адресатах занимались подчинённые Браунера и лично Н. Ф. Абрамов. Подозрения вызывали все внешние контакты братьев, переезд Тамары Солоневич в Софию и прочее, в высшие инстанции поступал вал донесений об их якобы подозрительном поведении. Дошло до того, что за Солоневичами было установлено наружное наблюдение. НКВД также вёл дело Солоневичей. Попытка проведения операции по захвату и вывозу кого-либо из них, инициированная Берманом, не получила развития, на Лубянке решили, что резидент В. Т. Яковлев в Софии удачно справляется с делом, и от подключения Одесского ОГПУ с их агентами было решено отказаться. В ИНО НКВД был разработан план операции по компрометации Солоневичей перед РОВСом. В советских журналах, которые получал Солоневич, были сделаны «наколки», имитировавшие шифр. 13 июля 1936 года была организована якобы случайная встреча на улице Бориса Солоневича с сотрудником советского посольства, до этого с ним не знакомым, на глазах у «наружки» РОВСа. Наблюдатели сфотографировали встречу и направили доклад Ф. Ф. Абрамову. Абрамов сообщил об этом генералу Е. К. Миллеру, а тот, в свою очередь, Н. В. Скоблину. Генерал Миллер не воспринял информацию категорично, но Фосс и Браунер настаивали на ликвидации Солоневичей. Боевиками РОВСа была даже предпринята без разрешения Абрамова (который опасался применять радикальные меры из-за боязни потерять доверие болгарских властей) попытка убийства, но она была предотвращена полицией. Слухи и подозрения в адрес Солоневичей не переставали распространяться среди эмиграции. Активно включилась в дискредитацию братьев партия младороссов, их орган «Бодрость» практически в каждом выпуске печатал материалы обличительного характера. Это заинтересовало НКВД, и резидентура комиссариата в Праге получила указание способствовать инициативе младороссов в дискредитации Солоневичей. Через некоего агента «А/1» предписывалось подключить к работе Бориса Чернавина, что и было выполнено — в пражской типографии Младороссийской партии была издана брошюра Чернавина «В союзе с Троцким: правда о бр. Солоневичах». С недоверием к Солоневичам относились и в ВФП Родзаевского. В Софии полпред СССР Ф. Ф. Раскольников поставил болгарское руководство в известность о том, что потакание провокационной деятельности «Голоса России» может привести к ухудшению советско-болгарских отношений. Иван и Борис Солоневичи были вызваны на допрос. В эмигрантской среде подозрения в адрес Солоневичей усилились, когда, вернувшись из поездки во Францию, Иван по просьбе Ф. Ф. Абрамова высказался в поддержку Скоблина и Н. В. Плевицкой, которых уже практически все открыто обвиняли в сотрудничестве с большевиками после похищения генерала Миллера.