Мольер
Альцест не только образ благородного обличителя общественных пороков, ищущего «правды» и не находящего её: он тоже отличается меньшей схематичностью, чем многие прежние персонажи. С одной стороны, это — положительный герой, благородное негодование которого вызывает сочувствие; с другой стороны, он не лишён и отрицательных черт: он слишком несдержан, бестактен, лишён чувства меры и чувства юмора.
Чересчур глубокая и серьёзная комедия «Мизантроп» была холодно встречена зрителями, искавшими в театре прежде всего развлечения. Чтобы спасти пьесу, Мольер присоединил к ней блестящий фарс «Лекарь поневоле» (, 1666). Эта безделка, имевшая громадный успех и до сих пор сохранившаяся в репертуаре, разрабатывала излюбленную Мольером тему о врачах-шарлатанах и невеждах. Любопытно, что как раз в самый зрелый период своего творчества, когда Мольер поднялся на высоту социально-психологической комедии, он всё чаще возвращается к брызжущему весельем фарсу, лишённому серьёзных сатирических заданий. Именно в эти годы Мольером написаны такие шедевры развлекательной комедии-интриги, как «Господин де Пурсоньяк» и «Проделки Скапена» (, 1671). Мольер вернулся здесь к первичному источнику своего вдохновения — к старинному фарсу.
Хольберг, Людвиг
Столь же сатирический характер носят многочисленные комедии Хольберга, создавшие ему славу «датского Мольера». В них блестяще характеризованы все «миниатюрные дураки» современного Хольбергу Копенгагена: вечно занятой бездельник («Den Stundesløse»), безответственный политикан («Den politiske Kandestøber» — «Жестяник-политик»), французский модник («Jean de France»), учёный дурак («Erasmus Montanus»), надменный дворянин, не имеющий ни гроша в кармане («Don Ranudo de Colibrados»). Особое место среди его комедий занимает «Jeppe paa Bjerget», в которой угнетённый крестьянин охарактеризован с ласковым юмором. Со вступлением на престол Кристиана VI комическая муза Хольберга умолкла; король-пиетист в 1728 закрыл датский театр, основанный французом Монтегю; при Фредерике V театр был снова открыт, но в написанных для него Хольбергом шести комедиях мы не находим прежней жизненности, в них преобладает морализующая рефлексия.
Хольберг всю жизнь называл себя моралистом, всё своё научное и художественное творчество подчинял воспитательным задачам. В последние годы жизни он в ряде произведений («Moralske Fabler», «Epistler») подверг критике «заблуждения своего века, проанализировал реальное содержание добродетелей и пороков». Но ему чужда последовательность Бейля, Монтескьё, Локка, служивших ему образцами; он не выходит за грань деизма и осуждает таких писателей, как Тиндаль, которые «упраздняют откровение и высмеивают Священное писание». Лишь с большой оговоркой он может быть назван «северным Вольтером».