Григорий VII (патриарх Константинопольский)
В послании от 27 декабря 1923 года за № 5856 Григорий VII называл обновленцев «незаконными захватчиками церковной власти в России», именуя Тихона (Беллавина) «единственным законным высшим главою церковной власти Российской Церкви". В январе следующего года его позиция по обновленцам изменилась: в первые месяцы 1924 года Синод Вселенского Патриархата принял постановления, направленные на выяснение церковно-канонической ситуации в СССР, и назначил четырёхчленную Патриаршую миссию для поездки в Москву с такой целью. В июне того же года патриарх Московский Тихон (арестованный 12 мая 1922 года и весной 1923 года низложенный обновленческим «Вторым Поместным Всероссийским Собором»), в ответ на полученное им 6 июня 1924 года письмо от представителя Вселенского патриарха в Москве архимандрита Василия (Димопуло) с выписками из протоколов заседаний Синода Великой Церкви, писал патриарху Григорию:
Евгений (Зёрнов)
В письме от 27 июня /9 июля 1923 года из Благовещенска на имя Патриарха Тихона сообщал, что на Дальнем Востоке остается на кафедре только он, но и ему угрожает насильственное удаление, ибо ВЦУ присылает на его место какого-то лжеархиепископа Даниила, «… которого и будет водворять, Вы конечно знаете, кто …ВЦУ меня увольняет на покой, но я не признаю сего учреждения и его распоряжений, посему должна начаться борьба, которая наверно окончиться моим поражением, ибо среди духовенства есть предатели. В общем, я борюсь давно, но и давно в этой борьбе одинок: соседние кафедры праздны, нет православного епископа во Владивостоке, Чите, Иркутске, Якутске и на Камчатке». Сведений о Патриархе не имеет; спрашивает, организовался ли и может ли в чем его поддержать… «У нас подвале уже давно сидят 3 священника за нежелание вступить в „Живую Церковь“, сидели и в Хабаровске многие из клира и все же там пока присланный от ВЦУ живоцерковник успеха не имеет…».