Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Крескас, Хасдай
В последнее время наблюдается рост интереса к учению Крескаса. В 1920 году выходит первая монография на английском М. Ваксмана о Крескасе, где утверждается, что Крескас не уступал Маймониду по мощи и глубине анализа, затем фундаментальное исследование , где говорится, что Крескас сформулировал новое мировоззрение. В четырёхтомнике «Столпы еврейской мысли» Крескасу уделяется целый том, там говорится, что философия Крескаса есть наиболее зрелый плод еврейской средневековой мысли. В 1971 году известный профессор в предисловии к фотографическому воспроизведению первопечатного издания «Света Господа» утверждает, что «Крескас как философ представляет оригинальную и крупную фигуру, не уступающую Маймониду, а по смелости и новизне критики даже превосходящий его». Профессор Цви Лангерман цитирует и поддерживает «давно сложившееся мнение, что критика аристотелизма у Крескаса явилась поворотным пунктом в истории науки».