Кровавое воскресенье
Начавшись в среде интеллигенции, политическое брожение вскоре перекинулось в рабочие массы. В Петербурге в события оказалась вовлечена крупнейшая легальная рабочая организация страны — «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», во главе которой стоял священник Георгий Гапон. Созданное при покровительстве Департамента полиции, «Собрание» имело целью объединять рабочих для просвещения и взаимопомощи, что должно было ослабить влияние на них революционной пропаганды. Однако лишённое надлежащего контроля со стороны властей, «Собрание» вскоре уклонилось от намеченных целей. Не последнюю роль в этом сыграла личность руководителя «Собрания» священника Гапона. Выходец из полтавских крестьян, Гапон был честолюбивым человеком, одержимым желанием сыграть крупную роль в истории. Оказавшись во главе рабочей организации, он задался целью стать настоящим вождём рабочего класса и возглавить борьбу трудового народа за свои интересы. Гапон активно вербовал в свою организацию рабочих революционного образа мыслей, своим словом гарантируя им безопасность от арестов. В марте 1904 года он заключил союз с группой рабочих — социал-демократов и принял с ними совместную программу, предусматривавшую как экономические, так и политические формы борьбы за права рабочего народа. Эта программа, получившая название «программы пяти», впоследствии легла в основу петиции 9 января 1905 года.
Гапон, Георгий Аполлонович
В апреле-мае 1905 года Гапон возобновил связи с петербургскими рабочими. К этому времени лидеры гапоновского «Собрания» были выпущены из тюрьмы и возобновили нелегальную деятельность. В мае рабочие получили от Гапона письмо, в котором он рассказывал о своей жизни за границей и делился дальнейшими планами. В письме Гапон, в частности, писал: «Здесь мой авторитет весьма силён, популярность велика, но не особенно меня вся эта мишура радует. Гвоздём у меня сидит мысль, как бы организовать пролетариат, как бы объединить его, двинуть его в решительный смертельный бой за свободу и счастье народов, на смерть врагу для победы трудящихся». Далее Гапон давал характеристику революционных партий: социал-демократов называл «талмудистами» и «фарисеями», а про эсеров говорил, что его не удовлетворяет их программа и тактика.