Брауншвейг
Во времена кайзеровской Германии при наличии официальных гимнов эта песня носила характер национального символа и охотно исполнялась солдатами Первой мировой войны. В 1918 году она была запрещена, но 11 августа 1922 года была провозглашена рейхспрезидентом Эбертом национальным гимном. Во времена Третьего рейха она имела популярность, сравнимую с пресловутым «Хорст Весселем». В 1945 году она снова была запрещена, но впоследствии президент ФРГ Теодор Хойс в своём письме Аденауэру предложил восстановить ранг этой песни. Правительство Западной Германии в своём бюллетене от 29 апреля 1952 года указало: «Германия есть Национальный гимн», однако строфы, имеющие националистическое звучание в связи с тем, что в них указывались границы Германии, простиравшейся в то время: на западе до Мааса, до Мемеля — на востоке и до Адидже на юге были запрещены к исполнению.
Песнь немцев
8 марта 1921 года французские и бельгийские войска оккупировали города Дуйсбург и Дюссельдорф, находившиеся в Рейнской демилитаризированной зоне, тем самым обеспечив себе плацдарм для дальнейшей оккупации всего промышленного района в Рейнланд-Вестфалии. В 1922 году с учётом ухудшающейся экономической ситуации в Веймарской республике союзники отказались от репараций в денежной форме, заменив их натуральными выплатами (сталь, древесина, уголь). Когда 9 января 1923 года комиссия по репарациям заявила, что Веймарская республика умышленно задерживает поставки (в 1922 году вместо требуемых 13,8 млн тонн угля было поставлено только 11,7 млн тонн, а вместо 200 000 телеграфных мачт — только 65 000), Франция использовала это как повод для ввода войск в Рурский бассейн. В период с 11 по 16 января 1923 года французские и бельгийские войска численностью первоначально 60 тыс. человек (позднее до 100 тыс.) оккупировали всю территорию Рурского региона, взяв находящиеся там мощности по производству угля и кокса в качестве "«производственного залога»". В результате оккупации было занято около 7 % послевоенной территории Германии, где добывалось 72 % угля и производилось более 50 % чугуна и стали. Однако премьер-министр и министр иностранных дел Франции Раймон Пуанкаре стремился при этом добиться присвоения Рейнланду и Руру статуса, аналогичного статусу Саарского региона, где принадлежность территории Германии носила только формальный характер, а власть находилась в руках французов.