Секст Помпей Магн
Известно, что Помпея очень любил столичный плебс — по-видимому, в первую очередь в память о его отце. Этой любви не мешали отсутствие Секста в Риме после 49 года до н. э. и его деятельность на море, из-за которой город временами страдал от жестокого голода. В результате Марк Тиций, вернувшийся в столицу через три года после казни Секста (в 32 году до н. э.), был встречен публикой во время игр с такой ненавистью, что ему пришлось покинуть театр. Аппиан обвиняет Тиция в чёрной неблагодарности: во время морской войны в 40 году до н. э. тот попал в плен к Сексту и получил пощаду, но пятью годами позже всё-таки отдал приказ о казни. Гай Веллей Патеркул упрекает в случившемся Марка Антония: «Секста Помпея, побеждённого Цезарем, лишил жизни тот же Антоний, хотя дал гарантии сохранить ему жизнь и достоинство».
Гай Семпроний Гракх
Сразу после гибели Гая Семпрония народ, по словам Плутарха, был «унижен и подавлен», но вскоре показал, как велики его «любовь и тоска по Гракхам». Изображения братьев были освящены, а в местах их гибели приносились жертвы и совершались молитвы. Луций Опимий в 120 году до н. э. был привлечён народным трибуном Публием Децием к суду по обвинению в казни без суда римских граждан. Защитником стал былой союзник Гракха Гай Папирий Карбон, построивший свою речь на том, что убийство Гая Семпрония было «совершено законно и на благо родине», и добившийся оправдания. Тем не менее позже Опимию, окружённому всеобщей ненавистью, пришлось уйти в изгнание, причём осудили его, по словам Цицерона, «гракховы судьи». Карбон своим предательством Гая тоже восстановил против себя весь Рим и годом позже был вынужден покончить с собой. Корнелия, напротив, дожила свою жизнь, пользуясь почётом как мать Гракхов.