Буддизм и теософия
По мнению тибетолога , у автора книги «Эзотерический буддизм» А. П. Синнетта был более широкий взгляд на основателя буддизма, чем у западных востоковедов и буддологов. Для него Будда — лишь один в ряду адептов, являвшихся на протяжении столетий. Следующим его воплощением, которое произошло примерно через шестьдесят лет после смерти Гаутамы, был Шанкара, великий философ веданты. Синнетт пишет, что это утверждение крайне абсурдно для «непосвящённых», знающих, что Шанкара родился через более чем тысячу лет после смерти Будды и был враждебно настроен в отношении буддизма. Он сообщает, что Будда появился как Шанкара, «чтобы заполнить несколько пробелов и исправить некоторые ошибки в своём собственном предыдущем учении». Дело в том, что Будда изменил практику ранних адептов, открыв путь к посвящению всем кастам. Несмотря на благие намерения, это привело к деградации оккультных знаний, когда они попадали в руки недостойных. Таким образом, возникла необходимость в дальнейшем «избирать претендентов только из того общественного класса, который, в силу имеющихся у него наследственных преимуществ, был лучше всех подготовлен для воспитания подходящих кандидатов».Синнетт утверждает, что к XIV веку в Тибете образовалось братство адептов, и следующим после Шанкары воплощением Будды стал тибетский реформатор Цонкапа.
Буддизм
За две с половиной тысячи лет в процессе распространения буддизм впитал множество различных верований и обрядовых практик. Одни последователи буддизма делают упор на самопознание через медитацию, другие — на благие деяния, третьи — на поклонение Будде. Различия в идеях и правилах в разных буддийских школах вынуждают «признать „буддизмом“ любое учение, считавшееся буддийским самой традицией». Но все они, как отмечает Е. А. Торчинов, базируются на следующих доктринах:
Последователи буддийского учения полагают, что эти принципы указал сам Будда, однако трактовки доктрин в разных школах могут сильно отличаться. Так последователи тхеравады считают данные доктрины окончательными, а последователи махаяны указывают на их условность и считают их промежуточным этапом в познании учения. Доктор философских наук В. Г. Лысенко выделяет другой список основных элементов учения, которые являются общими для всех школ:
Трактовка данного списка элементов в разных школах также неоднозначна. Так в отдельных текстах махаяны данные элементы характеризуются лишь в качестве искусных средств для привлечения внимания к буддизму «людей с обычными духовными возможностями».