Петров, Осип Афанасьевич
Настоящим звёздным часом Петрова стала премьера в 1836 году оперы Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»), в которой он исполнил заглавную роль. В это время на сцене театра шли сразу две разные оперы на один сюжет — о подвиге крестьянина Ивана Сусанина — опера Глинки и опера Катерино Кавоса, и Петров пел обе заглавные партии в двух постановках.
Среди других партий, написанных специально для Петрова и с блеском им исполнявшихся — Фарлаф («Руслан и Людмила» Глинки), Мельник («Русалка»), Лепорелло («Каменный гость» Даргомыжского), Озия, Владимир («Юдифь», «Рогнеда» Серова), Иван Грозный («Псковитянка» Римского-Корсакова), Варлаам («Борис Годунов» Мусоргского), Гудал («Демон» Рубинштейна), Кочубей («Мазепа» Чайковского). Певец участвовал в операх французских и итальянских композиторов, пел партию Неизвестного («Аскольдова могила» Верстовского).
Мусоргский, Модест Петрович
Самые масштабные творческие достижения Мусоргского сосредоточены в области оперы, собственную разновидность которой он назвал (в том числе и для того, чтобы его творения в этом жанре не вызвали ассоциацию с господствовавшей в России концертно-романтической оперной эстетикой) «музыкальной драмой». «Борис Годунов», написанный по одноимённой драме Пушкина (а также под большим влиянием трактовки этого сюжета Карамзиным), — одно из лучших произведений мирового музыкального театра. Музыкальный язык и драматургия «Бориса» означали полный разрыв с рутиной тогдашнего оперного театра, действие «музыкальной драмы» совершалось отныне специфически музыкальными средствами. Обе авторские редакции «Бориса Годунова» (1869 и 1872 гг.), значительно отличаясь друг от друга по драматургии, являются, по сути, двумя "равноценными" авторскими решениями одной и той же трагической коллизии. Особенно новаторской для своего времени оказалась первая редакция, сильно отличавшаяся от господствовавших во времена Мусоргского романтических стереотипов оперного представления. Именно этим объясняется первоначальная резкая критика «Бориса», увидевшая в новациях драматургии «неудачное либретто», а в музыке — «многие шероховатости и промахи».