Песнь немцев
С началом Второй мировой войны, по крайней мере во фронтовых частях, «Песня Хорста Весселя» плавно отошла на второй план. Хвастливая песня веймарских уличных бойцов мало подходила для кровавого фронтового быта. В то же время «Песнь немцев» периодически использовалась и в качестве опознавательного символа, хотя и не в той мере, как во Фландрии в 1914 году. Примером может служить исполнение её солдатами 134-й пехотной дивизии на восточном фронте в 1944 году. Как и в случае с Лангемарком, это широко использовалось в пропагандистских целях. Отдельные пассажи из «Песни немцев» мигрировали и в другие национал-социалистические песни. Так, в «Песне истребителей танков» () встречались строки «От Мааса до Мемеля, от Эча до Бельта, стоят немецкие мужчины и сыны против всего мира» («"Von der Maas bis an die Memel, von der Etsch bis an den Belt, stehen deutsche Männer Söhne gegen eine ganze Welt"»).
Песнь немцев
Когда после этих дебатов пришёл черёд обсуждения гимна, социал-демократический рейхсминистр внутренних дел Адольф Кёстер, опасаясь повторения с таким трудом улаженного конфликта, предложил на роль гимна «Песнь немцев» — несмотря на её «трактовку правыми интерпретаторами». Ему удалось убедить в этом как собственную фракцию, так и президента Германии социал-демократа Фридриха Эберта. 11 августа 1922 года Эберт объявил «Песнь немцев» национальным гимном Германии. В своей речи он, сконцентрировавшись практически исключительно на третьей строфе нового гимна, акцентировал внимание на его либерально-демократической трактовке: описанные в песне идеалы («Единство и право и свобода») совпадали с идеалами Веймарской республики.