Берроуз, Уильям Сьюард
Так, в первом своём произведении автор демонстрирует традиционный повествовательный стиль и, отмечает Грауэрхольц, даже некую присущую ему лаконичность, однако уже через шесть лет в «Голом завтраке» Берроуз предстанет новатором, создав произведение, подавляющим большинством критиков рассматриваемое в качестве бессюжетного, по стилистике — «скомканного». Редактор писателя отмечает, что подобная стилистическая трансформация датирована промежутком между 1954 и 1957 годами, однако восстановить точную последовательность событий представляется невозможным; он поясняет: «Многие из сочинений 1950-х фрагментарны по своей природе; некоторые страницы, начинавшиеся как письма Гинзбергу, так и не были отправлены. Берроуз их перепечатал и соединил с другими материалами. Отправленные письма также содержали большие куски текста, находящиеся в состоянии проработки. Потому-то и не видно границ между „письмами“, „дневниками“ и „сочинениями“, по крайней мере в рукописях, относящихся к упомянутому периоду».
Берроуз, Уильям Сьюард
В 1970-х Берроуз прислушался к совету Гинзберга и вернулся в Нью-Йорк, где занялся преподаванием литературного письма в Сити-колледже . В учебном заведении писатель проработал совсем недолго, не найдя для себя ничего интересного в профессии лектора. В эссе «Читательское мастерство» Берроуз критически оценивает этот свой опыт: "«Преподавая писательское мастерство, я начал сомневаться, можно ли вообще научить писать. Это всё равно, что учить видеть сны»". Гинзберг беспокоился о том, чтобы ни одна из прочитанных Берроузом лекций не пропала, и отправил для помощи писателю литературного секретаря, молодого человека по имени Джеймс Грауэрхольц. Литературный секретарь стал любовником писателя, затем его менеджером, а впоследствии — биографом и распорядителем литературного наследия. С момента знакомства и до самой смерти Берроуза Грауэрхольц оставался его самым преданным и близким другом.