Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Крескас, Хасдай
В Барселоне Крескас завязал долголетнюю дружбу с , их называли «двое великих из Каталонии», а сами они в письмах называли друг друга братьями. РИВАШ писал совместно с Крескасом по таким важным поводам, как конфликт вокруг должности раввина Франции. Вместе они создали фонд для изучения Торы и поддержки евреев, пострадавших от преследований в Испании. Крескас некоторое время исполнял обязанности раввина Барселоны, где женился на девушке по имени Тольрана, и у них родился сын, которого, скорее всего, назвали Иегуда или Крескас. Хасдай Крескас принял участие в поэтическом соревновании еврейских поэтов Барселоны и Жероны в 1370 году, для соревнования написал молитвенную поэму в жанре (slikhot, мольбы о прощении), в которой просит Бога о победе над «врагом» (дурное побуждение или материя).
Крескас интересовался также каббалой, о чём сохранились свидетельства в анонимных каббалистических манускриптах, а также его собственное сочинение о смысле молитвы каддиш.