В джазе только девушки
Создатели картины пользуются целой серией трюков, которая позволяет отвлечь внимание зрителя от центральных персонажей и их фокуса с переодеванием. Герои подчеркивают, что им вполне комфортно в женском обличии. Джерри настолько вживается в роль женщины, что ему приходится напоминать о том, кто он на самом деле. Образ Мэрилин Монро своей гиперсексуальностью оттягивает внимание на себя и даже несколько «феминизирует» своих партнеров по сцене. Парадоксальность фигуры Душечки ещё и в том, что она являет противоречие «невинной сексуальности». Её героиня словно и не догадывается о том, какое влияние она имеет на мужчин. «А вы пробовали американок?» — ненароком спрашивает Душечка у своего «фригидного» любовника во время свидания на борту яхты. Концовка демонстрирует необходимое восстановление гетеросексуального статус-кво, столь привычного и необходимого зрителю. Однако, с другой стороны, концовка оставляют свободу для толкования и добавляет обаяния картине. Герои наконец возвращаются к мужскому естеству, раскрывают карты, совершая своего рода анти-каминг-аут обратно в гетеросексуальный мир.
Картина предвосхитила теорию гендерного перформатива () Джудит Батлер. Её наглядной иллюстрацией является романтическая сюжетная линия, связанная с взаимоотношениями Джо и Душечки. Согласно этой теории, истинная идентичность мужчины или женщины, с точки зрения пола, не вытекает из их телесных, генетических различий. Она определяется, преимущественно, перформативом: последовательностью действий и постижения в культурном контексте. В философском смысле у гендерной принадлежности есть форма, которую можно сравнить с внешней стороной человека — макияж, одежда, походка. Поведение Джерри-Дафны, которая определяется в ходе развития сюжета сначала как мужчина и затем как женщина, иллюстрирует данный дискурс. Батлер в своей работе высказывает спорную точку зрения о том, что в картине герои вовсе не теряют своё гетеросексуальное начало, а скорее наоборот, укрепляют его. Сама природа картины и её сюжета, в котором герои вынужденно надевают женскую одежду для маскировки, оправдывает условную смену пола, как условный маскарадный атрибут.
Джалилова, Алла Абдулгаевна
Благодаря таланту, настойчивости и упорному труду Аллы Джалиловой её зачислили в труппу Большого театра. Очень скоро из артистки кордебалета она стала солисткой театра. В 1927 году она впервые выступила в роли артистки балета в опере Рубинштейна «Демон», исполнив лезгинку — танец царицы Тамары. По словам её брата Баки, скорее всего, именно этот танец пленил её будущего мужа, который, увидев её однажды на сцене, стал регулярно посещать все её спектакли. После «Лезгинки» в «Демоне» ей поручили индийский танец в опере Делиба «Лакме» и испанский танец в опере Бизе «Кармен». Выступала в балетах Асафьева «Бахчисарайский фонтан», Минкуса «Дон Кихот», А. Бородина «Князь Игорь», С. Прокофьева «Золушка» и десятков других балетов русских и зарубежных классиков.