Ван Тао (журналист)
Семейство Ван со времён династии Мин обитало в большой деревне Фули (именуемой также ) в 40 китайских вёрстах к юго-востоку от Сучжоу. В те времена деревня была разделена между двумя уездами — Куньшань и Юаньхэ. Семья обитала в восточной половине, относящейся к Юаньхэ, в своих стихотворениях и эссе Ван Тао мог именовать себя уроженцем обоих уездов. К моменту его рождения в семье насчитывалось четыре поколения конфуцианских учёных, благодаря тому, что прадед-торговец разбогател и дал своим сыновьям образование. Ван Тао появился на свет в четвёртый день десятой луны 8-го года Даогуан (10 ноября 1828 года). По уверениям сына, его отец — Ван Чангуй — в 9-летнем возрасте выучил наизусть «Тринадцать канонов» и считался самым гениальным учёным во всём родном уезде. Однако бедность помешала карьере чиновника, и Ван Чангуй стал уездным учителем. Его жена — мать Ван Тао — происходила из семейства Чжу и тоже получила классическое образование, что было редкостью в те времена. Перед Ван Тао у его родителей было трое сыновей. Во время эпидемии оспы все трое погибли на протяжении всего 10 дней. Выжила лишь дочь Ван Ин (шестью годами старше Ван Тао), которая затем вышла замуж за торговца. В 1834 году на свет появился и младший брат Личжэнь, но он не демонстрировал никаких наклонностей к учению.
Ван Тао (журналист)
П. Коэн, проанализировавший обстоятельства дела, был склонен доверять собственным показаниям Ван Тао, подробно изложенными в письме Дж. Леггу. Ван категорически отрицал всякую связь с повстанцами и настаивал, что посещал Нанкин и Сучжоу совершенно легально, в составе британских миссий, продвигая интересы цинского правительства. Своё общение с тайпинскими чиновниками он объяснял тем, что это были его давние знакомые и земляки, насильственно взятые на службу мятежниками. В то же время оригинал письма Хуан Вана сохранился, в 1933 году был факсимильно опубликован и подвергнут детальному анализу рядом китайских учёных, в том числе Ло Эрганом и Ху Ши. Почерк и характерный стиль, а также автобиографические детали однозначно указывали на Ван Тао. Китайские исследователи замечали, что на измену (которая по цинским законам каралась с чрезвычайной суровостью) Ван Тао могли толкнуть семейные обстоятельства: на оккупированной территории находилась вся его семья — мать, жена и две малолетние дочери. Ло Эрган, напротив, предположил, что Ван Тао мог выступать как британский агент, чьим заданием было отвести от Шанхая тайпинскую угрозу, сохранив позиции британских и французских купцов. Китайский исследователь в книге 1955 года использовал чрезвычайно экспрессивную лексику: Ван Тао — «гончая на службе агрессоров». Ли Цзифан в своей диссертации отмечал, что самым слабым местом во всей полемике о вероятном сотрудничестве Ван Тао с тайпинами является полное отсутствие внятных доказательств со стороны обвинения.