Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Абд ас-Самад
Приблизительно в 1569 году Абд ас-Самад занял должность руководителя большого, растянувшегося на 15 лет, проекта — создания многотомной «Истории Амира Хамзы» («Дастан-и Амир Хамза» или просто «Хамзанаме»), руководство которым до того осуществлял Мир Сеид Али. В отличие от своего предшественника, Абд ас-Самад смог всего за 7 лет завершить десять томов, в каждом из которых было по 100 иллюстраций (Мир Сеид Али за семь лет смог закончить только четыре тома). Император Акбар высоко оценил его недюжинные организаторские способности, и стал доверять Абд ас-Самаду всё более высокие государственные должности: в 1577 году он был назначен главой императорского монетного двора, в 1582 году надсмотрщиком торговли, в 1583 году управляющим императорского дома, и в 1588 году министром финансов провинции Мультан. В бюрократической системе Могольской империи была сложная система чинов и рангов - мансабдар; Акбар пожаловал Абд ас-Самаду высший ранг в третьем классе иерархии – мансаб 400, и в честь его заслуг наградил почётным званием «Ширин Калам» (сладчайший калам). Сын Абд ас-Самада Мухаммад Шариф подружился с принцем Селимом, который впоследствии стал императором под тронным именем Джахангир. Подобно своему отцу, он стал художником и получал важные посты в могольской государственной иерархии. В истории моголов не было иной семьи художников, которая была бы столь же успешна, или могла бы сравниться своей властью и влиянием.
Абд ас-Самад был необычайно изобретательным мастером, его миниатюры полны дотошных деталей, передающих особенности костюмов, узоров изразцовой плитки, украшающей здания, разнообразие деревьев. Современники превозносили его способность «написать изысканную сцену на одном рисовом зёрнышке». Подобные восторженные отзывы были характерны для времён правления Хумаюна, однако император Акбар предпочитал другое искусство, в котором доминировал живой рассказ о событии, а не виртуозная техника. Одной из самых ранних работ, созданных Абд ас-Самадом для Акбара, является миниатюра «Принц Акбар на охоте» (колл. Давида, Копенгаген), которую датируют приблизительно 1556 годом.