Цензура в Российской империи
Вплоть до конца XVIII века Синод играл главенствующую роль в вопросе ввоза книг на территорию страны и перевода иностранной литературы; указом от 1743 года и первое, и второе было запрещено. В эпоху правления Елизаветы Петровны церковь также активно вмешивалась в политические и прочие мирские дела — в частности, по распоряжению Синода изъятию подлежали все книги, содержавшие упоминания о кратком царствовании Ивана VI при регентстве Анны Леопольдовны. При императоре Павле I был создан институт, занимавшийся вопросами религиозной цензуры, — Московский церковный центр. Задачами нового института были:
В 1804 году из-под ведомства церкви были выведены иностранные книги — контроль за ними стал прерогативой почтамтов. По сути, с восхождением на трон Александра I в Российской империи началось становление цензурного аппарата, и в ведомстве Синода и Московского церковного центра остались исключительно книги религиозного содержания — такое положение дел продолжалось до начала XX века, когда следствием наметившегося распада империи стала реорганизация всей система цензуры, включая церковную.
Цензура в Российской империи
К концу первой декады века остро встал вопрос определения понятия «непристойности в кино» — единого мнения на этот счёт ни у цензоров, ни у искусствоведов не существовало; в юридической практике цензорам рекомендовалось при вынесении конечных решений соотносить содержание картины «с теми основными указаниями, кои содержатся в действующих Узаконениях». Это значило, в частности, что не допускалась демонстрация фильмов, противных «нравственности и благопристойности», «кощунственных», провоцирующих «бунтовщического или иного преступного деяния», а также картину к показу было возможно запретить, если демонстрирование «будет признано неудобным по местным условиям». В. П. Михайлов, таким образом, говорит о вопиющей неразберихе (а зачастую и откровенной несуразности) в вопросе цензуры кинематографа, иллюстрируя своё мнение пересказом известного случая с показом ленты «Анна Каренина», которая, демонстрируясь на одной стороне Невского проспекта, была запрещена на другой. Некоторые периодические издания начала XX века приходили к аналогичным выводам: «Нельзя не признать — во многих районах цензура усердствует не по разуму» (цитата по статье в «Кино-журнале»).