Гумилёв, Лев Николаевич
В 1960-е годы Гумилёв впервые обратился к теме Древней Руси, причём в областях, которые ранее называл «скучными»: источниковедении и древнерусской филологии. В октябре 1964 года на заседании отделения этнографии Всесоюзного географического общества Гумилёв представил доклад о новой датировке создания «Слова о полку Игореве». Он датировал «Слово» не концом XII века, а 40—50-ми годами XIII века. Автор «Слова», по мнению Гумилёва, призывал князей к единству не в борьбе с половцами, тогда слабыми и раздробленными, а с монголами, зашифровав реалии своего времени под предыдущее столетие. Датировка основывалась на нескольких догадках, в том числе относительно трактовки слова «троян» и наличия на Руси несторианства. В 1965—1966 годах доклад в дополненном виде публиковался под названиями «Монголы XIII в. и „Слово о полку Игореве“» и «Несторианство и Древняя Русь». Специалисты практически не отреагировали на эти публикации. Например, В. Лихачёва — дочь академика Д. С. Лихачёва — свидетельствовала: «…папа не счёл нужным реагировать на статью… не сочтя её положения достойными серьёзного обсуждения». Г. Вернадский, однако, выступил с разбором аргументов Гумилёва и полностью их опроверг.
Князь Игорь (опера)
18 апреля 1869 года на музыкальном вечере у Л. И. Шестаковой В. В. Стасов предложил композитору в качестве оперного сюжета «Слово о полку Игореве». А. П. Бородин с интересом взялся за работу, побывал в окрестностях Путивля, изучал исторические и музыкальные источники, связанные с описываемым временем. В 1870 году композитор остановил работу над оперой, осознав, что не сумеет завершить столь значительную работу, совмещая её с научной деятельностью, преподаванием и прочими делами. Материал, уже написанный для оперы, частично вошёл в Симфонию № 2. Возвращение к работе над оперой произошло в 1874 году, Бородин снова увлекся этим замыслом и продолжал работу до самой смерти. Таким образом, опера писалась в течение девятнадцати лет. Когда в 1887 году композитор скончался, опера осталась неоконченной. По записям А. П. Бородина работу завершили Александр Константинович Глазунов и Николай Андреевич Римский-Корсаков. Считается, что Глазунов по памяти восстановил увертюру, которую слышал в авторском исполнении на фортепиано (сам он опроверг эту легенду на страницах Русской музыкальной газеты). Он также почти целиком сочинил и оркестровал третье действие. Н. А. Римский-Корсаков оркестровал пролог, первое, второе и четвёртое действия и половецкий марш.