Гранж
Уникальное звучание гранжа частично обусловлено от других музыкальных сцен. Как отмечал сооснователь Sub Pop Джонатан Поунмэн: «Сиэтл был прекрасным примером периферийного города с активной музыкальной сценой, которая была полностью проигнорирована американскими СМИ, зацикленными на Лос-Анджелесе и Нью-Йорке». В свою очередь Марк Арм утверждал, что изоляция города означала: «этот один из уголков карты был по-настоящему инбредным, где копировались идеи друг друга». В 1980-х Сиэтл «…был отдаленным и провинциальным городом»; по словам Брюса Пэвитта это было «…пролетарское» и «небогатое» место, в связи с чем эстетика его музыкальной сцены — «…рабочая одежда, шляпы дальнобойщиков, гитары из ломбарда» представляла собой не искусственно выдуманный имидж, а результат того, что Сиэтл «… был очень бедным». К примеру, когда «… „Nevermind“ возглавил национальный чарт США, Кобейн жил в машине».
Гранж
Сиэтлские группы начали смешивать метал- и панк-музыку в районе 1984 года, причем бо́льшая часть подобных экспериментов относилась к творчеству группы The U-Men. Тем не менее, некоторые критики впоследствии отмечали, что, несмотря на каноническое место The U-Men в качестве пионеров гранж-направления, их звук в меньшей степени соотносился с хэви-металом и был гораздо более похожим на постпанк. Однако уникальные черты группы, возможно, являлись большим источником вдохновения, нежели сама эстетика. Вскоре в Сиэтле сформировалась «разнообразная музыкальная сцена» и «отличительная сиэтлская индивидуальность», выраженная творчеством местных «гаражных постпанк-групп». Гранж представлял собой развитие местной панк-рок-сцены и был вдохновлен музыкой таких коллективов, как , The U-Men, , и . Кроме того, значительное влияние на звучание жанра оказал медленный, тяжёлый и грязный стиль группы Melvins. По словам Роя Шукера, что успех гранжа основывался на «столпах», которые были «заложены в 1980-х годах более ранними альтернативными сценами». Шукер утверждал, что музыкальные критики «…особо выделяли бросающиеся в глаза целостность и аутентичность сиэтлской сцены».