Последний день Помпеи
Когда работа над картиной была окончательно завершена, Карл Брюллов стал показывать её в Риме в своей мастерской на "Via di San Claudio". Заказчик картины — князь Анатолий Демидов — заплатил за полотно сорок тысяч франков. Популярность картины и её автора стремительно росла: в те дни вместо обычного приветствия на римских улицах и в местных кафе можно было услышать: «Видели ли вы картину „Последний день Помпеи“, о которой говорит весь Рим?» Писатель Николай Рожалин в письме к литературному критику Степану Шевырёву от 25 августа 1833 года сообщал: «У нас в Риме важнейшим происшествием была выставка картины Брюллова в его студии. Весь город стекался дивиться ей». По рассказу самого́ автора «Помпеи», изложенному в воспоминаниях его ученика Аполлона Мокрицкого, в один из дней к нему в мастерскую пришёл глава римской школы художников Винченцо Камуччини, который, постояв несколько минут перед картиной, подошёл к Брюллову, прижал его к себе и сказал: «Обними меня, Колосс!» Работавший в Риме датский художник и скульптор Бертель Торвальдсен заявил, что «такой картины никто из теперешних художников не только написать, но и скомпоновать не в силах». Художник Григорий Гагарин писал, что «успех картины „Гибель Помпеи“ был, можно сказать, единственный, какой когда-либо встречается в жизни художника». По словам Гагарина, «это великое произведение вызвало в Италии безграничный энтузиазм»: в разных городах её автору устраивали торжественные приёмы, «ему посвящали стихотворения, его носили по улицам с музыкой, цветами и факелами».
Из Рима полотно перевезли в Милан, где оно с успехом экспонировалось на Миланской художественной выставке 1833 года, проходившей в Брерском дворце. Участие полотна в этой экспозиции было обеспечено при содействии Юлии Самойловой; сообщая об этом факте, художественный критик Владимир Стасов писал, что «Последний день Помпеи» был помещён на выставке «стараниями графини Самойловой, как видно из письма к его брату в ноябре 1833 года». Слава художника росла, его картину сравнивали с творениями Рафаэля, Микеланджело и Тициана. Брюллов получил диплом почётного члена Миланской Академии изящных искусств, в сопроводительном письме от которой было написано: «Присоединив Вас к себе в качестве своего почётного члена, Академия только увеличила блеск своей славы». Академии Болоньи, Флоренции и Пармы также сделали Брюллова своим почётным членом.
Бен Джонсон и Уильям Шекспир
Бен Джонсон и Уильям Шекспир () — картина, принадлежащая, предположительно, голландскому художнику Карелу ван Мандеру. Изображает шахматную партию двух английских драматургов — Бена Джонсона и Уильяма Шекспира.
Размеры картины 77 на 95 сантиметров. Она впервые привлекла внимание публики в 1903 году, в то время находилась в плохом состоянии, была покрыта сажей, пылью, трещинами. На тот момент она принадлежала Кэтрин де Хейман из Нью-Йорка (приобретена этим семейством именно в 1903 году, а ранее была собственностью полковника Миллера, который в свою очередь приобрёл её в 1878 году; предыдущие владельцы картины неизвестны). Предположительно картина была завезена в Америку английскими колонистами, затем многократно меняла владельцев.
Неоднократно высказывались сомнения в её подлинности. Сын Кэтрин де Хейман в 1912 году привёз полотно в Европу для детального анализа специалистов. Искусствоведы изучали картину с 1912 по 1914 год. Было установлено, что картина подлинная и относится действительно к 1603 году. В ходе реставрации оказалась размытой надпись в верхней части картины. Сохранилась пометка на обороте картины: «Бен Джонсон и Вильям Шекспир, 1603». Полная надпись: «». Однако авторство английского миниатюриста французского происхождения Исаака Оливера было отвергнуто искусствоведами. Автором картины признан Карел ван Мандер (наставник известного художника Франса Хальса и первый нидерландский искусствовед).