Последний день Помпеи
Писатель Николай Гоголь в статье «Последний день Помпеи», написанной в августе 1834 года и опубликованной в январе 1835 года в сборнике «Арабески», называл картину одним из ярких явлений XIX века и «светлым воскресением живописи, пребывавшей долгое время в каком-то полулетаргическом состоянии», а самого́ Брюллова — «первым из живописцев, у которого пластика достигла верховного совершенства». Сравнивая Брюллова с его знаменитыми предшественниками, Гоголь писал: «Его фигуры, несмотря на ужас всеобщего события и своего положения, не вмещают в себе того дикого ужаса, наводящего содрогание, каким дышат суровые создания Микеля-Анжела. У него нет также того высокого преобладания небесно-непостижимых и тонких чувств, которыми весь исполнен Рафаэль. Его фигуры прекрасны при всём ужасе своего положения. Они заглушают его своею красотою». Именно в этом Гоголь видел высшее совершенство художника — в том, что в само́й катастрофе ему удалось показать всю красоту человека и «всё верховное изящество своей природы».
Последний день Помпеи
Сыновья несут немощного отца на плечах, «забыв о себе, живя только страхом за его жизнь». Хотя на голову старика падает тень, об охватившем его ужасе весьма выразительно свидетельствует жест поднятой руки с раздвинутыми пальцами, который восполняет отсутствие мимики его лица. Сыновья, несущие отца, находятся в быстром движении — об этом свидетельствует то, что ноги одного из них широко расставлены, как при беге. Тем не менее, по мнению искусствоведа Магдалины Раковой, на полотне эта группа выглядит застывшей и неподвижной. Разница между образами сыновей подчёркивает стремление Брюллова наделить каждого из персонажей полотна индивидуальностью. В частности, это видно в изображениях их ног: «мускулистые, натруженные в походах ноги широко шагающего воина, мелко переступающие и мягко очерченные — юноши». По словам Ольги Лясковской, голова младшего из сыновей обладает исключительной жизненной реальностью, «она необычайно рельефно рисуется почти в центре картины и привлекает зрителя своими мягкими живыми чёрными глазами».