Гапон, Георгий Аполлонович
К осени 1905 года резко ухудшились отношения Гапона с революционными партиями. Попытка Гапона создать «Рабочий Союз» на внепартийной основе вызывала тревогу у революционеров, опасавшихся утратить влияние на рабочие массы. Идеология гапоновского «Союза» строилась на лозунге «рабочие для рабочих» и на недоверии к партийной интеллигенции. С точки зрения партийных революционеров, такая политика Гапона рассматривалась как авантюризм и демагогия, и в ней видели попытку расколоть революционное движение. Такое отношение к гапоновскому движению разделялось как социал-демократами, так и эсерами. Чтобы отвратить Гапона от своей затеи, большевики пытались оказать на него воздействие с помощью Максима Горького. В августе 1905 года по просьбе ЦК РСДРП Горьким было написано на имя Гапона письмо, переданное ему через Ленина. В письме Горький осуждал попытку создать самостоятельную рабочую партию, разъединённую с интеллигенцией, и уподоблял такое разъединение «отделению духа от плоти, разума от чувств, тела от головы». Горький убеждал Гапона не идти на поводу у «либеральной буржуазии» и объединиться с социал-демократией, в руках которой «горит светоч разума». Гапон, со своей стороны, не отказался от этого предложения и в ответном письме в ЦК РСДРП выразил готовность работать в тесном сотрудничестве с социал-демократической партией, но в качестве условия такого сотрудничества ставил объединение фракций большевиков и меньшевиков. Ответа на это письмо не последовало, и с этого момента все отношения Гапона с социал-демократами прекратились.
Убийство Георгия Гапона
Разоблачение роли Азефа в убийстве Гапона послужило поводом к новым журналистским расследованиям. В газете «Голос Москвы» появились материалы, свидетельствующие о знакомстве Гапона с Азефом и их враждебных отношениях. Корреспондент газеты беседовал с группой рабочих-гапоновцев, один из которых вспоминал, что слышал от Гапона фамилию Азефа. Гапон отзывался о нём как о самом влиятельном лидере революции, диктаторски управляющем своими подчинёнными. «Он командует ими, и они безропотно сносят все его капризы, — рассказывал Гапон. — Я попробовал возражать и доказывать, что он во многом увлекается. Мои слова встретили живой отпор. Мы друг друга невзлюбили». Рабочие также вспоминали, что именно с ним Гапон переругался на Конференции в Женеве. В другой публикации журналист Н. Истомин вспоминал, как Гапон, вернувшись из-за границы после крушения парохода «Джон Графтон», винил в своих неудачах Азефа. «Гапон заговорил взволнованно и злобно. Видимо, всё бурлило в этом страшном по темпераменту человеке. — Опять проклятый Азеф помешал... Он мне во всём поперёк дороги становился за границей...» А по свидетельству присяжного поверенного И. Г. Гальперштейна, фамилию Азефа неоднократно слышал от Гапона и безвременно умерший адвокат С. П. Марголин.