Григорий VII (патриарх Константинопольский)
В послании от 27 декабря 1923 года за № 5856 Григорий VII называл обновленцев «незаконными захватчиками церковной власти в России», именуя Тихона (Беллавина) «единственным законным высшим главою церковной власти Российской Церкви". В январе следующего года его позиция по обновленцам изменилась: в первые месяцы 1924 года Синод Вселенского Патриархата принял постановления, направленные на выяснение церковно-канонической ситуации в СССР, и назначил четырёхчленную Патриаршую миссию для поездки в Москву с такой целью. В июне того же года патриарх Московский Тихон (арестованный 12 мая 1922 года и весной 1923 года низложенный обновленческим «Вторым Поместным Всероссийским Собором»), в ответ на полученное им 6 июня 1924 года письмо от представителя Вселенского патриарха в Москве архимандрита Василия (Димопуло) с выписками из протоколов заседаний Синода Великой Церкви, писал патриарху Григорию:
Никон (патриарх Московский)
Религиовед Вильям Шмидт отмечал, что после смерти Никона русские православные люди выходили встречать, славить и оплакивать своего Патриарха. Ещё не дожидаясь формального восстановления Никона в патриаршем достоинстве, народ припадал к нему как к святителю-исповеднику и страстотерпцу. Тогда обнаружилось, что русский народ любит и чтит патриарха Никона, верит в его праведность. Кафолическая церковь охотно и с радостью разрешала Никона, восстанавливая его в патриаршем достоинстве и причисляя к лику первопрестольных Святейших Московских Патриархов. У гробницы святейшего патриарха Никона в Воскресенском монастыре с конца XVII века по начало XXI века происходили многие чудесные исцеления.