Культ личности Ленина
Искренность большевистских вождей, с 1923 года активно начавших раздувать ленинский культ, представляется довольно сомнительной. Так, во время январской партконференции 1924 года Сталин предал гласности изъятый из официальных протоколов XI съезда (1922) фрагмент выступления «дециста» Тимофея Сапронова, в котором Сапронов назвал Ленина «невеждой» и «олигархом». Годом позднее Сапронов публично заявлял о «гениальности» Ленина. Сам же Сталин, в 1922 году убедившись в серьёзности болезни Ленина, даже затребовал медицинскую литературу, изучив которую, заметил в кругу своих соратников: «Ленину капут». Это сталинское замечание дошло до самого Ленина, посчитавшего эту фразу оскорбительной. Если верить мемуарам Бориса Бажанова, Сталин после смерти Ленина, когда считал, что его никто не видит, прямо радовался, что для него наконец расчищена дорога к власти.
Пламя революции
После октябрьской революции и утверждения новой власти, глава советского государства Владимир Ленин проявил особый интерес к идеологическим возможностям монументального искусства, выразившемся в подписании им же декрета Совета народных комиссаров «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской социалистической революции» от 14 апреля 1918 года, прозванного «планом монументальной пропаганды» и породившего новое направление в художественной жизни Советской России. Памятники «царям и их слугам» было предложено снести, а вместо них создать монументы известным писателям, философам, революционерам; в списке, разработанном Народным комиссариатом просвещения, значилось около 60 имён. Гражданская война и разруха не позволяла прибегнуть к широкому использованию монументальной пропаганды. Первые памятники создавались из нестойких материалов — гипса, дерева, цемента. В связи с этим Ленин в беседе с наркомом просвещения Анатолием Луначарским отмечал, что статуи должны быть «временные, хотя бы из гипса или бетона», также «важно, чтобы они были доступны для масс, чтобы они бросались в глаза», а их открытие пусть «будет актом пропаганды и маленьким праздником, а потом по случаю юбилейных дат можно повторять напоминание о данном великом человеке, всегда, конечно, отчетливо связывая его с нашей революцией и ее задачами». Поэтому в период с 1918 по 1921 год в Москве и Петрограде было воздвигнуто свыше 25-ти монументов — количество, чрезвычайно большое для того времени. К реализации положений декрета только в Москве подключилось 47 скульпторов; в работу была активно вовлеклась Вера Мухина. Она была видным членом Ассоциации художников революционной России, а 1920—1930-е годы стали настоящим расцветом её творчества и славы. Проекты памятников обсуждались во время многочисленных конкурсов, однако их осуществление откладывалось на долгие десятилетия. Так не были реализованы и четыре проекта Мухиной, одни из многих неосуществлённых работ, которые она называла «мечтами на полке». В их числе был и эскиз памятника соратнику Ленина и одному из авторов первой советской конституции — революционеру и государственному деятелю Якову Свердлову, секретарю Центрального комитета РСДРП (б), председателю Всероссийского исполнительного комитета, умершему во время пандемии гриппа в 1919 году.