Берроуз, Уильям Сьюард
Так, в первом своём произведении автор демонстрирует традиционный повествовательный стиль и, отмечает Грауэрхольц, даже некую присущую ему лаконичность, однако уже через шесть лет в «Голом завтраке» Берроуз предстанет новатором, создав произведение, подавляющим большинством критиков рассматриваемое в качестве бессюжетного, по стилистике — «скомканного». Редактор писателя отмечает, что подобная стилистическая трансформация датирована промежутком между 1954 и 1957 годами, однако восстановить точную последовательность событий представляется невозможным; он поясняет: «Многие из сочинений 1950-х фрагментарны по своей природе; некоторые страницы, начинавшиеся как письма Гинзбергу, так и не были отправлены. Берроуз их перепечатал и соединил с другими материалами. Отправленные письма также содержали большие куски текста, находящиеся в состоянии проработки. Потому-то и не видно границ между „письмами“, „дневниками“ и „сочинениями“, по крайней мере в рукописях, относящихся к упомянутому периоду».
Берроуз, Уильям Сьюард (младший)
Живя в различных притонах, Билли пробыл в Нью-Йорке вплоть до осени 1962 года. В последней главе романа «На спидах» Берроуз-младший описывал своё возвращение в дом Мортимера и Лоры: Я смотрел на этот домик, на свет в окнах и ждал некого заключительного откровения. Но последнего аккорда так и не услышал. Мне казалось странным, что это — мой дом. Дом опустившегося наркомана с исколотыми руками.
До своего четырнадцатилетия Билли практически не видел своего отца — «три раза с 1951 по 1961 год», напишет позже он сам. Летом 1961 года Берроуз-старший решил исправить пробел в общении с сыном и пригласил его в Танжер, где тогда проживал вместе со своим любовником Иэном. Здесь же Билли попробовал один из любимых препаратов отца — киф. Общение, впрочем, получилось непродуктивным, и отец с сыном так и не смогли узнать друг друга лучше. В статье «Деревья принимали форму ветра» (1984) Берроуз-старший писал: «Наше общение в Танжере получилось натянутым и пустым.  Напряжение и отсутствие понимания.  В Танжере мы так и не стали близки. Помню, как ложился спать и слушал, как Билли играет в соседней комнате на гитаре. И чувствовал, как накатывает грусть».