Чёрная смерть
В своём исследовании, опубликованном в 1941 году, демограф Борис Урланис отмечал, что высокий уровень смертности был свойствен прежде всего городам, а не сельской местности, и 30-40 % смертности для городского населения дают седьмую-восьмую часть населения для Европы и двадцатую для России.
Эпидемия чумы в России (1654—1655)
Народное сознание видело в эпидемии наказание Божие за грехи, поэтому и путь к спасению видели в вере и обращении к Богу. В России во время эпидемий подавляющее большинство населения участвовало в коллективных формах выражения религиозности (крестные ходы с чтимыми иконами и мощами, молебны, паломничества, строительство церквей), менее распространены были погружение в самоанализ, индивидуальные молитвы и проявления аскезы, например, строгие посты. Набожность русского народа в это бедственное время отметил Макарий III:
Подлинно, этот народ истинно христианский и чрезвычайно набожен, ибо, как только кто-нибудь, мужчина или женщина, заболеет, то посвящает себя Богу: приглашает священников, исповедуется, приобщается и принимает монашество, [что делали] не только старцы, но и юноши и молодые женщины; все же свое богатство в имущество отказывает на монастыри, церкви и бедных. Хуже всего и величайшим гневом Божиим была смерть большинства священников и оттого недостаток их, вследствие чего многие умирали без исповеди и принятия св. Таин.
Во время моровых поветрий было распространено строительство обыде́нных храмов. Вологду чума покинула после того, как 18 октября для утоления гнева Божиего горожане возвели деревянную Спасообыденную Всеградскую церковь. Спустя четыре дня в такой же короткий срок местный иконописец по желанию вологжан написал икону Всемилостивого Спаса. В Ростове обыденная церковь Всемилостивого Спаса на Торгу появилась по обету после прекращения морового поветрия.