Преступление и наказание
В «Преступлении и наказании» есть несколько действующих лиц, которых литературоведы относят к двойникам Раскольникова. Первый из них — студент — сидит в трактире рядом с офицером и в присутствии Родиона Романовича рассказывает о процентщице: «Я бы эту проклятую старуху убил и ограбил… без всякого зазора совести». Несмотря на пылкость произносимых речей, безымянный студент является «лишь бледным отражением» главного героя. Следующий его двойник — Аркадий Иванович Свидригайлов, человек, живущий вне рамок добра и зла: он способен на низкие поступки и в то же время легко откликается на добрые дела. Далее в списке двойников идёт следователь Порфирий Петрович, понимающий мотивы деяния Раскольникова как свои собственные, а также красильщик Миколка, который берёт на себя вину за несовершённое убийство ради «страсти к покаянию».
История кавалера де Гриё и Манон Леско
При рассмотрении романа «Преступление и наказание» В. В. Набоков отмечал, что именно от Манон ведут своё литературное происхождение те романтические героини (например Соня Мармеладова): «которым не по своей вине пришлось жить вне установленных обществом рамок и на которых общество взвалило всё бремя позора и страданий, связанных с их образом жизни. Эти героини никогда не переводились в мировой литературе с тех пор, как в 1731 г. добрый аббат Прево вывел их в образе Манон Леско гораздо более изысканном и потому более трогательном». Литературоведы отмечают влияние романа французского писателя, как напрямую так и опосредованно через «Даму с камелиями» на роман Достоевского «Игрок». Так, Н. К. Данилова, объединяет их на основе общности темы «губительной силы страстей, властвующих над человеком, если он не в состоянии противопоставить им свою твердую волю». В. Р. Гриб характеризуя автора романа как «Один из зачинателей буржуазной литературы XVIII века» отмечал: «Прево можно считать истинным родоначальником и предшественником литературы о "ночной стороне души", игравшую столь важную роль в XIX веке, начиная от романтиков и кончая Достоевским и его бесчисленными эпигонами XX веке».