Ван Тао (журналист)
Семейство Ван со времён династии Мин обитало в большой деревне Фули (именуемой также ) в 40 китайских вёрстах к юго-востоку от Сучжоу. В те времена деревня была разделена между двумя уездами — Куньшань и Юаньхэ. Семья обитала в восточной половине, относящейся к Юаньхэ, в своих стихотворениях и эссе Ван Тао мог именовать себя уроженцем обоих уездов. К моменту его рождения в семье насчитывалось четыре поколения конфуцианских учёных, благодаря тому, что прадед-торговец разбогател и дал своим сыновьям образование. Ван Тао появился на свет в четвёртый день десятой луны 8-го года Даогуан (10 ноября 1828 года). По уверениям сына, его отец — Ван Чангуй — в 9-летнем возрасте выучил наизусть «Тринадцать канонов» и считался самым гениальным учёным во всём родном уезде. Однако бедность помешала карьере чиновника, и Ван Чангуй стал уездным учителем. Его жена — мать Ван Тао — происходила из семейства Чжу и тоже получила классическое образование, что было редкостью в те времена. Перед Ван Тао у его родителей было трое сыновей. Во время эпидемии оспы все трое погибли на протяжении всего 10 дней. Выжила лишь дочь Ван Ин (шестью годами старше Ван Тао), которая затем вышла замуж за торговца. В 1834 году на свет появился и младший брат Личжэнь, но он не демонстрировал никаких наклонностей к учению.
Ван Тао (журналист)
Работа над переводами с Леггом для Ван Тао прервалась в начале 1867 года, когда миссионер должен был по своим делам возвратиться в Шотландию. Перед отправлением Легг предложил Ван Тао поехать в Великобританию для продолжения издания «Китайских классиков». Приглашение от миссионера пришло в декабре того же 1867 года. Ван Тао в сопровождении двух европейских знакомых (француза-врача и моряка-немца), владеющих китайским языком, отправился из Гонконга пароходом 15 декабря . Несмотря на то, что он страдал от морской болезни, Ван Тао получил множество впечатлений. В Сингапуре и Пенанге он встретил старых друзей и впервые за долгое время смог попробовать настоящую шанхайскую кухню, что неукоснительно заносил в путевые записки. Привлекли его также буддийские памятники на Цейлоне, но необразованность монахов повергла его в уныние: они не смогли рассказать ему никаких подробностей об основателе вероучения. В Адене восторг Ван Тао вызвал немецкий женский оркестр, который направлялся на гастроли в Индию. В Суэце Ван Тао впервые в жизни сел на поезд (канал ещё не был прорыт) и отправился в Каир; в этом городе он провёл три дня и посетил пирамиды. Из Александрии китайский учёный проехал в Марсель, но не стал задерживаться в портовом городе. В Париже он остался доволен оказанным приёмом, тем более, что сам Ван Тао был для европейцев «экзотикой» и вызывал любопытство. К тому времени, общаясь с туристами и путешественниками, он приобрёл некоторые навыки разговорного английского языка, хотя так никогда и не овладел им свободно; не смог он одолеть и европейской грамоты.