Гончарова, Наталья Николаевна
В то же время, по мнению Раевского, дальнейший ход событий показывает, «что своей цели в отношении Пушкиной Дантес не добился». Биографы Натальи Николаевны Ободовская и Дементьев указывают, что письма Дантеса не изучены с археографической стороны, без этого нельзя подтвердить время их написания. По их мнению, содержание писем производит впечатление «нарочитости», неправдоподобности этой «романтической истории». Слова Дантеса о том, что он боготворит даму и озабочен сохранением тайны, не вяжутся со всеми его поступками: настойчивым ухаживанием за Пушкиной, о котором было широко известно в свете, женитьбой на сестре Натальи Николаевны и откровенно вызывающим последующим поведением. Кроме того, ухаживание Дантеса за Пушкиной началось раньше, в конце 1835 года, и Геккерн был об этом осведомлён.
Гончарова, Наталья Ивановна
Наталья Ивановна не порвала отношений со старшей дочерью Екатериной, после того, как та уехала с мужем за границу, однако с годами писала ей всё реже. Щёголев в своей работе «Дуэль и смерть Пушкина» утверждал, что у потомков Дантеса хранится «немало пространных и задушевных писем Н. И. Гончаровой и её сыновей к Екатерине Николаевне и её мужу Дантесу» и что это является доказательством неуважения Гончаровых к памяти Пушкина. Неизвестно, имел ли исследователь доступ к бумагам Дантесов-Геккернов, в книге он приводит всего два письма Натальи Ивановны Дантесу: согласие на его брак с Екатериной и свадебное поздравление. Иного мнения об отношении Гончаровой к Дантесу придерживаются Ободовская и Дементьев, работавшие с гончаровским архивом. Безусловно, Наталья Ивановна старалась поддержать старшую дочь, как оказалось, навсегда оторванную от родины и семьи. В своих письмах Гончарова не касалась «интимных и щекотливых вопросов», никогда не вспоминая о трагедии 1837 года. По мнению Ободовской и Дементьева: «Надо полагать, они [письма] были любезными, но вряд ли „задушевными“, как говорит Щёголев».