Гранж
Уникальное звучание гранжа частично обусловлено от других музыкальных сцен. Как отмечал сооснователь Sub Pop Джонатан Поунмэн: «Сиэтл был прекрасным примером периферийного города с активной музыкальной сценой, которая была полностью проигнорирована американскими СМИ, зацикленными на Лос-Анджелесе и Нью-Йорке». В свою очередь Марк Арм утверждал, что изоляция города означала: «этот один из уголков карты был по-настоящему инбредным, где копировались идеи друг друга». В 1980-х Сиэтл «…был отдаленным и провинциальным городом»; по словам Брюса Пэвитта это было «…пролетарское» и «небогатое» место, в связи с чем эстетика его музыкальной сцены — «…рабочая одежда, шляпы дальнобойщиков, гитары из ломбарда» представляла собой не искусственно выдуманный имидж, а результат того, что Сиэтл «… был очень бедным». К примеру, когда «… „Nevermind“ возглавил национальный чарт США, Кобейн жил в машине».
Гранж
Вместо этого гранж-группы преподносили себя как идентичные среднестатистическим местным коллективам. По словам Джека Эндино, в плане отношения к шоу, группы из Сиэтла были антитезой рядовым концертным исполнителям, поскольку их основной целью было быть не эстрадными артистами, в классическом понимании, а просто «отрываться». Как и металлисты, многие гранж-музыканты занимались хедбэнгингом во время выступлений, демонстрируя это как «символическое оружие» для выпуска «сдерживаемой агрессии» (особенно отмечалось фирменное движение Дэйва Грола из группы Nirvana — «сальто головы»). Одной из философий гранж-сцены была аутентичность. По мнению публициста , альтернативная музыка начала 1990-х способствовала возрождению панк-идеалов такими гранж-музыкантами, как «[Курт] Кобейн и множество подобных ему парней, [для них] рок-н-ролл … был вызовом: Можете ли вы оставаться незапятнанными, изо дня в день, год за годом, доказывать свою аутентичность, соответствовать музыке [или же] жить с позёрством, фальшью, продажностью?».