Культ личности Ленина
После третьего инсульта 10 марта 1923 года умирающий Ленин окончательно отошёл от политической деятельности. По описанию Ричарда Пайпса, после удара он стал способен произносить только односложные слова: «вот-вот» и «съезд-съезд». Началась ожесточённая борьба за власть между ближайшими соратниками Ленина, в которой враждующие стороны широко апеллировали к традиционному среди большевиков авторитету Ленина. Бурный рост культа вокруг его имени с этого времени стал неудержимым; Нина Тумаркин подчёркивает, что в совершенно сознательном раздувании культа в 1923—1924 годах участвовали как правящая в тот момент «тройка» Зиновьев-Каменев-Сталин, так и противостоявший им Троцкий. Все претенденты на роль преемника Ленина написали множество хвалебных статей о нём. Несколько особняком в этом ряду стояли статьи Троцкого, упорно изображавшего себя, как равную Ленину фигуру ("см. также Троцкий и Ленин"). Так, в одной из своих статей Троцкий рассказывал о следующем комичном случае: однажды, когда Троцкому жали ботинки, Ленин одолжил ему свои. Но для Троцкого они тоже оказались тесными.
Русофобия
Леонид Шебаршин придерживается мысли, что толчком к русофобии послужила книга сэра Роберта Вильсона, который во время войны с Наполеоном был при ставке русского главнокомандования; другие исследователи считают, что историю русофобии на уровне государственной политики и имеющих распространение общественных настроений можно проследить вполне отчётливо с 1840-х годов, по мнению сторонников второй версии, имперская антилиберальная и милитаристская политика Николая I после ряда военных успехов стала вызывать опасения и восприниматься некоторыми европейскими державами как угроза их интересам… Сергей Кара-Мурза полагает, что русофобия — «представление Российской империи как деспотической тирании, душительницы всякой мысли и свободы» — стала господствовать в общественном мнении Запада с конца первой трети XIX века. В этой установке, по его словам, «удивительным образом совпадали идеологические противники — и консерваторы, и либералы, а потом и марксисты Запада». Именно после того как сами европейские правительства с большим трудом добились участия России, в соответствии с её обязательствами по Священному союзу, в подавлении революции 1848 г. в Австро-Венгрии, Россия была названа «жандармом Европы». Такое представление о России «импортировалось» в Россию, где перепечатывали и комментировали модную на Западе книгу французского маркиза де Кюстина, в которой он дал примитивную карикатуру на государственное устройство России.