Крескас, Хасдай
Главный труд Хасдая Крескаса («Or Adonai», «Свет Господа»), начатый не позднее 1405 и завершённый в последний год жизни автора зимой 1410 — 1411 годов, представляет собой систематизированное изложение еврейской догматики, содержащее, возможно, больше оригинальных и глубоких, чисто философских открытий и аргументов, чем любой другой еврейский трактат Средневековья. Эта работа направлена против основ аристотелевской философии не только с религиозных, но и с философских позиций; как сформулировал сам автор в предисловии: Причина ошибок и растерянности — в опоре на слова грека [Аристотеля] и его доказательства, и я нашёл правильным указать на ложность этих доказательств… также и там, где на них опирался наш учитель [Маймонид]… и показать всем народам, что путаницу в вопросах веры устраняет только Тора.Излагая свои идеи в стиле, лишённом риторики и характеризующемся чёткостью и лаконичностью, несмотря на неразработанность философской терминологии в средневековом иврите, он пытается подорвать позиции Аристотеля, пользуясь его же оружием — логическим анализом и доказательствами. Критика Крескасом аристотелизма имела историческое значение; отстаивая свободу в истолковании Торы, он выступал также за освобождение философии и науки от догматически воспринятого учения Аристотеля.
Хусрав ибн Мухаммад
Единственное сочинение Хусрава ибн Мухаммада написано на персидском языке и носит характер местной хроники. Этот труд не имеет авторского названия и не получил широкой известности за пределами курдского региона, где правила династия Ардалан. Самая поздняя авторская редакция рукописи сейчас храниться в Национальной библиотеке Парижа под условным наименованием «Histoire de la tribu kurde des Beni Ardelan» (в каталоге французского историка Э. Блоше), но это название не совсем точно, так как автор описывает не столько историю курдского племени бани ардалан, сколько правление княжеского рода из этого племени. Первоначально предполагалось, что хроника Хусрава ибн Мухаммада осталась незавершенной из-за кончины автора, но также, вероятно, что сочинение было, историком закончено, а рукопись в Париже по каким-то причинам не дописана переписчиком до конца.