Радлова, Анна Дмитриевна
В марте 1942 года Радловы были эвакуированы вместе с театром в Пятигорск. Вскоре немцы заняли город и в феврале 1943 отправили театр в Запорожье, затем в Берлин. К концу войны Радловы вместе с группой актёров оказались на юге Франции. После окончания войны Радловы переехали в Париж, а затем, по предложению советской миссии, вернулись на Родину, где были сразу же арестованы, обвинены в измене и приговорены к 10 годам заключения, которое отбывали в Переборском лагпункте под Рыбинском. Здесь Радлов руководил самодеятельным театром, Анна же занималась с актёрами сценической речью.
Саратовское дело
Замятнин всячески доказывал несостоятельность обвинения; приведя ряд юридических доводов, он отметил также, что из дела решительно не видно, для чего евреям надобно было бы (если предположить, что они действительно совершили злодеяние) привлечь христиан к столь исключительному деянию. Замятнин указывал также на то, что если судебная комиссия, действовавшая на месте преступления, не нашла достаточных данных, чтобы подвергнуть евреев каре, то тем менее представляется возможным, чтобы Госуд. совет вынес обвинительный приговор. Однако только два члена Госуд. совета вняли голосу Замятнина; остальные 22 члена придали веру показаниям Богданова и Крюгера. В результате Юшкевичер, Юрлов и Шлифферман были осуждены и сосланы в каторжные работы на рудниках, первые два на двадцать лет каждый, а Юрлов на 18 лет; что касается Богданова, Крюгера и ещё одного христианина, виновного в сокрытии преступления, то «во внимание к чистосердечному сознанию, через что обнаружены главные преступники» Государств. совет возбудил ходатайство ο смягчении их участи — Богданова сдать в арестантские роты на два года, a Крюгера отослать на жительство в одну из отдалённых губерний. На мемории Государственного совета (от 30 мая 1860 г.) император Александр II написал против заключения 22 членов «и Я».