Оборона Баязета (1829)
Между тем, пока ванский паша осаждал Баязет, главный русский корпус Паскевича разгромил сераскира Гаджи-Салеха под Каинлами, нанёс сокрушительное поражение Хакки-паше под Милле-Дюзе, а русскими войсками был взят Эрзерум. Получив известие о падении последнего, ванский паша тут же снял осаду Баязета и, бросив свой лагерь со множеством имущества, двинулся в сторону Вана для защиты своего пашалыка. Через 2 дня Баязетский санджак был полностью покинут неприятелем, а казаки заняли прежние свои пикеты.
Баязетское сидение
К городской администрации в Баязет прибыл Генштаба капитан Домонтович с предложением сдать город. К отряду начало стекаться армянское население, выражая своё сочувствие. Представители городского управления, после некоторых колебаний, явились к Филиппову с заверением о готовности сдать город через 2 часа. К 11 часам с изъявлением преданности и покорности в отряд прибыла делегация из 20 человек курдского племени гайдеранлы с их родоначальником Мирза-агою. Филиппов, в свою очередь отправил донесение Тергукасову, который, с авангардом, тут же направился к Баязету. В Зенгезуре он был дружелюбно встречен как местным населением, так и почётными жителями города, мусульманским и христианским духовенствами. Там же Тергукасову было передано письмо от баязетского паши, в котором последний передавал "«великодушию русских войск жителей города и оставшихся в нём больных солдат»". Тергукасов, громко зачитав письмо, объявил, что данная просьба излишняя, "«ибо русские войска сражаются лишь с вооружённым неприятелем, а беззащитным покровительствуют»". Также было объявлено, что в городе всё останется в прежнем виде, и русские не будут касаться местных законов и обычаев, а русский закон будет одинаково охранять права населения вне зависимости от их национальности и вероисповедания. От жителей же Тергукасов потребовал, чтобы они оказывали содействие русским войскам в их «нуждах». В преддверии штурма, жители были приготовлены к худшим последствиям. Мусульманское население укрыло свои семьи в армянских домах, рассчитывая на более вероятную пощаду русских солдат в жилищах своих единоверцев. Однако, убедившись в отсутствии агрессии со стороны русских войск, жители продолжили обыденную жизнь. На рынках возобновилась бурная торговля.