Сумароков, Александр Петрович
Поэт и драматург принадлежал к дворянскому роду Сумароковых, возвышение которого началось во второй половине XVII века. Дед — Панкратий Богданович (1650—1730) — в звании подьячего с ключом находился при царе Фёдоре Алексеевиче, а затем и при Петре I; последний наградил его за верную службу. По преданию, царским крестником был его сын Пётр — будущий отец поэта, который на военной службе дослужился до полковника, а в 1737 году перешёл в статскую службу и исправлял должность судьи в Канцелярии конфискации. В отставку в 1762 году Пётр Сумароков вышел в чине действительного статского советника. Он породнился с родом Приклонских, шурин — Пётр Спиридонович Приклонский (1709—1780) — принадлежал к группе дворян, оказавших активное противодействие «верховникам» при воцарении Анны Иоанновны. Семья была состоятельной: согласно ревизской сказке 1737 года, в шести имениях Сумароковых числилось 1737 крепостных крестьян мужского пола. Кроме Александра, у Петра и Прасковьи Сумароковых было два сына и три дочери. Александр родился на территории Финляндии, где тогда находился его отец по делам службы.
Сумароков, Александр Петрович
В первой половине XX века «горячим пропагандистом» (по определению Д. Благого) изучения наследия Сумарокова являлся Г. А. Гуковский, обратившийся к его творчеству ещё в 1927 году в монографии «Русская поэзия XVIII века». По словам В. М. Живова, «построения, созданные Гуковским в 1920-е годы, вошли в науку и определили те исходные схемы, на которых базировалось дальнейшее изучение литературы XVIII века». Однако, если до 1930-х годов Гуковский действовал, отталкиваясь от методологии формальной школы, то в последующее десятилетие он овладел социологическим методом, принятым в советской печати, и сумел создать социологические коррелянты своих ранних конструктов. Например, в его книге «Очерки по истории русской литературы XVIII века» (1936) и очерке для десятитомной «Истории русской литературы» сумароковская школа превратилась в «дворянскую фронду»; подобного рода построения не мешали, по мнению В. Живова, «блестящим наблюдениям над отдельными текстами». Последующие исследователи, включая В. М. Живова, Б. А. Успенского и других, проанализировали практически все аспекты жанро- и языкотворчества Сумарокова. В начале XXI века Сумароков признаётся наиболее «самосознающим» литератором из всех его современников и своеобразным фокусом всего русского литературного процесса 1730—1770-х годов, знаковой фигурой русской литературы. По мнению О. Лебедевой, «его имя синонимично понятию „русский классицизм“», причём жанровый универсализм Сумарокова создал для русской литературы арсенал используемых моделей и выявил в своём творчестве наиболее продуктивные тенденции развития национальной литературы.