Рожественский, Зиновий Петрович
14 мая 1905 г. японский флот атаковал эскадру Рожественского в Цусимском проливе (см. Цусимское сражение). В ходе сражения был выведен из строя и потоплен флагманский корабль «Князь Суворов», сам вице-адмирал получил тяжёлое ранение в голову. Управление эскадрой было потеряно через 20 минут после начала боя. К утру 15 мая Вторая тихоокеанская эскадра перестала существовать. Миноносец «Бедовый», на котором находился раненый Рожественский и другие раненые русские офицеры, был сдан японцам и позднее служил в японском императорском флоте.
После подписания Портсмутского мира адмирал вернулся в Россию, где был восстановлен в своей прежней должности. В «Полном послужном списке» от 16 января 1906 года, подписанным контр-адмиралом А. Г. Нидермиллером, он «Начальник Главного Морского Штаба, Генерал-Адъютант, Вице-Адмирал». (РГАВМФ, Фонд 406, опись 9, дело 3560, лист 1- 13 об.) В том же документе чёрным по белому написано: « В службе сего адмирала не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы…». Но вскоре в газетах началась «травля» адмирала. Первоначально Рожественский пытался оправдываться. Затем, в феврале 1906 года, он подал в отставку с поста начальника Главного морского штаба. Но волна критики не утихала, и адмирал настоял на привлечении себя к суду.
Цусимское сражение
Русские броненосцы также заметили противника, находившегося примерно в 50 кабельтовых от них. Поскольку только юго-западное направление было свободно, адмирал Небогатов повернул круто влево на 8 румбов без всякого сигнала. Остальные броненосцы совершили поворот «все вдруг», при этом значительно нарушив строй. Это больше походило не на манёвр, а на беспорядочное отступление в направлении от противника, то есть как раз в сторону русских крейсеров и миноносцев. Эти последние не поняли манёвра. На крейсерах решили, что эскадра как организованная сила распалась и сами повернули в том же направлении. Тем не менее, броненосцы быстро восстановили кильватерный строй, а вот действия контр-адмирала О. А. Энквиста как раз и привели к распаду эскадры. До этого момента действия контр-адмирала в бою были практически безупречными и часто смелыми. Но сейчас он поднял сигнал крейсерам «Следовать за мной», повернул на юго-запад и дал полный 18-19-узловой ход. За ним последовали все крейсера, кроме «Изумруда» и «Алмаза», на которых сигнал замечен не был: первый находился в некотором отдалении, держась ближе к «Николаю I», а второй в этот момент маневрировал, стараясь избежать столкновения с транспортом. Совершенно непонятно, как можно согласовать между собой приказ «Следовать за мной» и форсирование хода, ведь Энквисту было известно, что оба старых крейсера не могут развить скорость больше 13-15 узлов. Уводя их в сторону от эскадры, он, тем самым, обрекал их на участь одиноких странников в ночи. То же можно сказать и о «Светлане», поскольку с «Олега» хорошо видели, что она идет с дифферентом на нос. Прямой обязанностью крейсеров было пропустить броненосцы на юго-запад и охранять их от атак неприятельских миноносцев, но он сделал прямо противоположное — заслонился от них своими броненосцами. Таким образом, за два часа Энквист (точнее, командир «Олега» капитан 1-го ранга Л. Ф. Добротворский, который имел на своего адмирала сильное влияние) совершил три грубейшие ошибки: бросил и потерял в ночи свои броненосцы, не защитив их от минных атак, увел почти все крейсера от эскадры, а затем бросил три отставших крейсера. Эскадра распалась.