Монгольское нашествие на Русь
В XIX столетии тема похода Батыя на Русь получала все большее внимание. В 1823 году П. Н. Наумов ввел в научный оборот термин «монголо-татары». В 1826 году Императорская академия наук объявила конкурс на тему того, какое влияние имело нашествие на развитие Руси. Несмотря на то, что конкурсная премия так и не была вручена, дискуссия по данному вопросу широко развернулась в публицистике. В последующие годы большое внимание историков было уделено военным аспектам вторжения, в частности, организации и тактике монголов. Эти вопросы были затронуты в таких работах как «Рассуждение о причинах, замедливших гражданскую образованность в русском государстве» М. С Гастева и «О военном искусстве и завоеваниях монголов» М. Иванина, опубликованных в 1832 и 1846 годах соответственно. Значительный вклад в источниковедение о монгольском нашествии сделал профессор Казанского университета И. Березин, исследовавший множество ранее неизвестных российским историкам источников. В своих работах «Первое нашествие монголов на Россию» и «Нашествие Батыя на Россию» он широко опирался на таких восточных авторов как Рашид-ад-Дин и Джувейни. В этот период еще одно детальное описание нашествия сделал С. М. Соловьев. В противовес теории Н. М. Карамзина и Х. Д. Френа об огромном влиянии вторжения Батыя на внутреннюю жизнь Руси Соловьев считал, что это событие не оказало ключевого влияния на развитие русских княжеств. Подобных взглядов в дальнейшем придерживались такие историки как В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов, М. Н. Покровский, А. Е. Пресняков и др. Середина XIX века также характеризуется становлением «монгольского вопроса» как одной из главных тем российской медиевистики.
Ногайцы
Возникновение этнонима «ногай», как начальный этап формирования раннего ядра ногайского этноса, традиционно связывается с золотоордынским военно-политическим деятелем, беклербеком Ногаем (XIII век), который консолидировал своих сторонников из числа различных протоногайских этнических групп, которые тем самым получили своё одноименное имя по имени своего предводителя. Известно, что Ногай опирался главным образом на рода кипчако-половецкого, узо-печенежского и алано-асского круга: «С переходом большинства монголов на сторону Токтая, — писал М. Г. Сафаргалиев, — Ногай мог опереться только на половцев и на алан (асов), оставшихся «верными сподвижниками Ногая». По известным в настоящем источникам, самое раннее появление имени «ногайцы», в контексте золотоордынской эпохи, это обозначение «nogai» вдоль левого берега Днестра на морской карте венецианского картографа Андреа Бианко 1436 г. Отдельно стоит отметить, что первым кто после беклербека Ногая (XIII век) использовал имя «Ногай» был также беклербек Золотой Орды — Мамай Кият (XIV век). Дальнейшее распространение этнонима «ногай» связывают с золотоордынским беклербеком Эдиге (XV век). В «постзолотоордынский» период под общим этнонимом «ногай» объединилось все кочевое и полукочевое население степного пространства междуречья Дуная — Дона — Кубани — Терека — Волги — Урала — Эмбы.