Повесть временных лет
В Хлебниковском списке середины XVI века автором летописи указан монах Нестор, известный агиограф на рубеже XI—XII веков, монах Киево-Печерского монастыря. Хотя в более ранних списках это имя опущено, исследователи XVIII—XIX веков считали Нестора первым русским летописцем, а «Повесть временных лет» — первой русской летописью. Изучение летописания русским лингвистом А. А. Шахматовым и его последователями показало, что существовали летописные своды, предшествовавшие «Повести временных лет», а сама «Повесть временных лет» не является единым произведением. В настоящее время признаётся, что как отдельный самостоятельный памятник «Повесть временных лет» не сохранилась. Её старшими и основными списками являются Лаврентьевская летопись, где отразилась 2-я редакция «Повести временных лет»», и Ипатьевская летопись, где отразилась 3-я редакция «Повести временных лет». При этом ни в одной из летописей нет указаний на то, где именно оканчивается «Повесть временных лет». Некоторыми исследователями считается, что один из редакторов «Повести временных лет» лично побывал в Ладоге — им дано самое древнее описание археологических находок на Руси, которое содержится в статье «Повести…» за 1114 год: «Пришедшю ми в Ладогу, поведаша ми ладожане, яко сде есть, егда будеть туча велика, и находять дети наши глазкы стекляныи и малыи, и великыи, провертаны, а другыя подле Волхов беруть, еже выполоскываеть вода, от них же взях боле ста; суть же различь».
Нарежный, Василий Трофимович
Ещё студентом он помещает повести и поэмы, написанные под сильным влиянием Державина, в «Приятном и полезном препровождении времени» Подшивалова и Сохацкого (1798) и в «Ипокрене» Сохацкого (1799—1800). Относящаяся к этому же приблизительно времени трагедия «Кровавая ночь, или Конечное падение дома Кадмова» не выделяется из ряда современных ей трагедий, но указывает на дарование автора. Жизнь в Тифлисе, служебные столкновения с новыми людьми дали Нарежному возможность многое увидеть и на многое негодовать: злоупотребления чиновников, бесправие, общее невежество, жадность к наживе — всё это изображено им в сатирическом романе «Чёрный год, или Горские князья», наполненном, по образцу модных тогда romans d’aventures, массой самых невероятных приключений; но эти приключения служат лишь фоном, по которому автор рисует ряд типов кавказских администраторов. Это было причиной того, что роман появился в печати лишь в 1829 году, после смерти автора; в это время грузинские дела были забыты, а вкусы публики и критики настолько развились, что роман оказался устарелым. В 1804 году Нарежный напечатал трагедию «Дмитрий Самозванец» — крайне неудачный сколок с «Разбойников» Шиллера. Открытие «Слово о Полку Игореве», переводы песен Оссиана и вообще оживление интереса к родной старине и народности отразилось и на Нарежном; он выпускает в свет первую часть «Славенских вечеров» (1809). Повести, вошедшие в её состав, не выше многих других тогдашних повестей, но критика отнеслась к «Славенским вечерам» довольно благосклонно. В 1810 году Нарежный печатает в журнале «Цветник» ещё две повести, несколько более удобочитаемые.