Советский Союз и арабо-израильский конфликт
С июля 1955 по июнь 1956 гг. в Сирию было поставлено (вначале, через Чехословакию) вооружения примерно на сумму 18 миллионов долларов, в том числе: «80 танков Т-34, 18 самоходок Су-100, 20 немецких 150-мм самоходных орудий, 120 БТР-152, 25 122-мм орудий, 38 — 122-мм гаубиц, 30 85-мм и 48 37-мм зенитных орудий, 15 тысяч автоматов М-25 […] 25 истребителей МиГ-15бис и 6 учебных МиГ-15УТИ», и значительное количество боеприпасов. В конце 1956 года был заключено первое прямое соглашение между СССР и Сирией о продаже оружия, реактивных самолетов и зенитных орудий. Кроме того, была организована подготовка сирийского военного персонала, но в просьбе Сирии направить советских инструкторов для работы с вооружением на том этапе было отказано.
Группа советских военных специалистов в Сирии
Быт и условия несения службы советскими военными, прикомандированными к сирийским частям, соединениям, объединениям, штабам и командным структурам, существенно отличались от таковых у солдат и офицеров регулярных советских военных частей, находящихся в Сирии. Подполковник С. И. Качко свидетельствует, что приходилось работать под палящим солнцем, в пунктах дислокации, обнесённых по периметру колючей проволокой, практически в казарменных условиях, за смехотворную зарплату (за ту годичную зарплату, которую получали старшие офицеры регулярных советских частей в Сирии, было не разгуляться, например, С. Качко на заработанное удалось купить на сирийском базаре кассетный магнитофон, джинсы и всякую мелочь), не имея при себе загранпаспортов или каких-либо иных документов, удостоверяющих их личность, кроме командировочных удостоверений на учения «Кавказ-2» (в связи с чем ветеранам ныне крайне трудно получить статус участников боевых действий и вообще доказать сам факт своего нахождения за рубежом: чиновники от военного ведомства отказываются считать "боевыми действиями" даже те эпизоды, которые подтверждаются ИВИМО и данными из открытых источников). Никаких условий для отдыха им не представлялось вообще. Увольнительные записки в город предоставлялись крайне редко и далеко не всем, лишь в воскресенье на 3—4 часа тем, кто свободен от смены. Большинство солдат и офицеров не попали в увольнение ни разу. Тем не менее, за время своей службы офицер не помнит ни единого случая, чтобы кто-либо из его коллег или подчинённых пожаловался на трудности, которых было предостаточно.
В личных делах офицеров и солдат были сделаны записи: «Проходил службу в частях Московского округа ПВО, принимал участие в учениях „Кавказ-2“», — хотя перед отправкой на Родину большинство офицеров и прапорщиков были награждены советскими и сирийскими орденами и медалями, на каждого военнослужащего были составлены служебные характеристики о выполнении интернационального долга… После прибытия в СССР в октябре 1984 года части были расформированы, а служебная документация полков сдана в штаб Московского округа ПВО. В результате добиться правды становилось сложнее. На обращения ветеранов в архивы Министерства обороны РФ, в частности — в Центральный архив (ЦАМО), по вопросам о прохождении службы в САР приходил стандартный ответ-перенаправление: «…По вопросу непосредственного участия  в боевых действиях в Сирии рекомендуем (с копией нашего ответа) обратиться в Главное управление международного военного сотрудничества ГШ ВС РФ, г. Москва, 119160».