Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого
Изначальную известность Высоцкий получил как автор лагерных и дворовых песен. Интерес Владимира Семёновича к этой тематике исследователи связывают с несколькими обстоятельствами. Во-первых, детские и юношеские годы будущего поэта пришлись на послевоенное время. Как вспоминал его школьный товарищ Михаил Горховер, «в Москве тогда было огромное количество шпаны, и блатных компаний было тоже много». Во-вторых, внимание к уголовным, уличным песням проявляли люди из близкого окружения Высоцкого — речь идёт не только о компании Левона Кочаряна на Большом Каретном, но и о преподавателе Школы-студии МХАТ Андрее Синявском, который считался знатоком этого жанра. Бывая на квартире у Синявского и его жены — литератора Марии Розановой, студент Высоцкий принимал участие в организуемых там домашних «концертах блатной песни». Подобные мероприятия считались в ту пору обычным явлением — не случайно поэт Евгений Евтушенко, уловивший общественные настроения «оттепели», написал во второй половине 1950-х годов стихотворение «Интеллигенция поёт блатные песни». Кроме того, весьма значительным оказалось влияние литературы — к примеру, в компании Кочаряна одним из кумиров был писатель Эрнест Хемингуэй, герои которого создавали «ощущение подлинного товарищества». По утверждению авторов книги «Мир советского человека» Петра Вайля и Александра Гениса, в 1960-х годах «хемингуэевский идеал слился с блатным».
Моя цыганская
Цыганскую тему Владимир Высоцкий начал разрабатывать до «Моей цыганской». Уже в его раннем исполнительском репертуаре присутствует песня («Мир — такой кромешный…») со словами «Слушай, мальчик Ваня: // В этой жизни все — цыгане», авторство которой достоверно не установлено.
В 1958 году, во время учёбы в Школе-студии МХАТ, молодой Высоцкий написал пародийную «цыганскую» песню «На степи молдаванские // Пролился свет костров…» для студенческого спектакля.
В песне «Серебряные струны», не отсылающей к цыганской тематике напрямую, исследователи тем не менее усматривают перекличку с другими произведениями о «подруге семиструнной», и она даже вошла в один из сборников цыганского романса.
В 1965 году была создана песня «Она во двор — он со двора…», уже напрямую заимствовавшая мелодию «цыганочки» и так и названная автором — «Блатная цыганочка». В первые годы на концертах Высоцкий мог предварять её исполнение куплетом или даже полным исполнением написанной ранее «Цыганочки» Михаила Анчарова («Она была во всём права…», 1964), а на более позднем этапе акцентировал «цыганскую» мелодию введением характерного припева «Эх, раз, да ещё раз! Да ещё много-много раз!».
В 1966 году ритм «Цыганочки» лёг в основу песни «Сколько лет, сколько лет — всё одно и то же…».
Специально для фильма «Опасные гастроли» Высоцкий в 1968 году сочинил «Цыганскую песню» («Камнем грусть висит на мне, в омут меня тянет…»), прозвучавшую в исполнении Рады и Николая Волшаниновых.
Цыганские музыкальные и текстовые мотивы встречаются в творчестве Высоцкого и позже — в частности, в произведениях «То ли — в избу и запеть…» (1968) и «Проложите, проложите» (1972); последней на одном из концертов автор предпослал подзаголовок «Цыганские мотивы». В числе других песен Высоцкого, использующих мелодию или ритм классической «Цыганочки», литературовед Л. Томенчук, «кроме очевидных примеров», называет «Мишку Шифмана», «Смотрины» и «Балладу о детстве» (все — первая половина 1970-х).
В фильме 1973 года «Иван Васильевич меняет профессию» тоже звучит «цыганочка» в исполнении Высоцкого, которую в магнитофонной записи слушает Иван Грозный — но это не «Моя цыганская», а вариации на тему классической «Цыганской венгерки» Аполлона Григорьева. По свидетельству И. И. Гневашева, спеть для фильма Высоцкого пригласил режиссёр Гайдай.
Вл. Инов (Михаил Берг), определяя цыганский романс как произведение на грани между массовой культурой и «высокой поэзией», причисляет к этой категории вообще всё творчество поэта.
Сохранились свидетельства не только о любви Высоцкого к цыганской музыке в целом, но и о его знакомствах в цыганском театре «Ромэн», а также с цыганскими певцами Алёшей Димитриевичем и Володей Поляковым — представителями русской эмиграции первой волны во Франции. Большинство этих свидетельств, в том числе рассказы о двух концертах Высоцкого в театре «Ромэн», относятся ко времени после создания «Моей цыганской».