Дуэль
Оскорблённому рекомендовалось тут же, на месте, в спокойном и уважительном тоне потребовать извинений либо сразу же заявить обидчику, что к нему будут присланы секунданты. Далее оскорблённый мог либо отправить письменный вызов (картель), либо вызвать обидчика на дуэль устно, через секундантов. Максимальным сроком для вызова в обычных условиях (когда обидчик был непосредственно доступен и не было никаких объективных затруднений для передачи вызова) считались сутки. Затягивание с вызовом считалось дурным тоном.
Четверная дуэль
Два года Истомина была возлюбленной кавалергардского штабс-ротмистра Василия Васильевича Шереметева. Случилась ссора, и Истомина съехала к своей подруге. 17 ноября губернский секретарь Коллегии иностранных дел и начинающий литератор А. С. Грибоедов, друживший с Шереметевым, повёз балерину «на чай» к другому своему приятелю, камер-юнкеру графу А. П. Завадовскому, с которым делил квартиру в столице. Балерина задержалась там на два дня.
Шереметев был в отъезде, но когда вернулся, то, подстрекаемый А. И. Якубовичем, вызвал Завадовского на дуэль. Якубович и Грибоедов также обещали драться. Условия самые жестокие: стреляться с шести шагов.
Первым стрелял Шереметев. Пуля пролетела так близко, что оторвала воротничок сюртука Завадовского. Потрясённый близостью смерти, Завадовский разъярился, вызвал противника к барьеру, выстрелил и попал ему в живот. Шереметев несколько раз подпрыгнул на месте, потом упал и стал кататься по снегу. Тогда присутствовавший на дуэли Каверин подошёл к раненому и сказал ему: «Что, Вася, репка?» (иронически в смысле: «Что, не понравилась закуска?»). Якубович, специалист по дуэлям, вытащив пулю, протянул её Грибоедову со словами: «Это — для тебя». Из-за трагического исхода схватки первой пары вторая дуэль была отложена. Спустя сутки Шереметев умер.
Вторая дуэль состоялась лишь осенью 1818 года. Якубович был переведён в Тифлис по службе, там же оказался проездом и Грибоедов, направляясь с дипломатической миссией в Персию.