Блок, Георгий Петрович
В 1938 году он был привлечён к работе над «Полным собранием сочинений» А. С. Пушкина, предпринятым Академией наук СССР; около двух лет заняло составление выпущенного в 1940 году указателя к IX тому академического собрания сочинений Пушкина. Эта работа дала ему исходный материал для кандидатской диссертации «Пушкин в работе над историческими источниками» и привлекла его к изучению литературы и языка XVIII века. Во время работы над диссертацией им была написана серия небольших очерков о Пугачёве, которые были заказаны Гослитиздатом для «Справочника по Пушкину» и утверждены к печати, но «Справочник» не был напечатан в связи с начавшейся войной, а рукописи потерялись в издательском архиве. В своей диссертации Г. П. Блок тщательно проанализировал работу Пушкина над «Историей Пугачёва». Защита диссертации состоялась в конце 1946 года в Институте мировой литературы им. А. М. Горького. В 1949 году эта работа была издана отдельной книгой: «Пушкин в работе над историческими источниками» (М.; Л.: изд-во и 1-я тип. Акад. наук СССР, 1949 (Ленинград). — 216 с., 12 л. ил.). «Значительное внимание Блок уделил выявлению иностранных сочинений, которые просматривал Пушкин в пору создания „Истории Пугачева“. Разыскания исследователя подтвердили пушкинские высказывания о том, что за единичными исключениями сочинения иностранцев о Пугачеве малодостоверны, изобилуют домыслами и вымыслами».
Записки на манжетах
В главе «Камер-юнкер Пушкин» Булгаков довольно точно передал суть высказываний его оппонента, главного редактора владикавказской газеты «Коммунист» Г. И. Астахова. Отчёт, помещенный в «Коммунисте», приводит слова Астахова: 
«Пушкин — типичный представитель либерального дворянства, пытавшегося „примирить“ рабов с царем… И мы с спокойным сердцем бросаем в революционный огонь его полное собрание сочинений, уповая на то, что если там есть крупинки золота, то они не сгорят в общем костре с хламом, а останутся.»
Возражения Булгакова, в повести переданные пушкинскими словами «ложная мудрость мерцает и тлеет перед солнцем бессмертным ума…», в статье «Коммуниста» с подзаголовком «Волк в овечьей шкуре» описываются так:
«С большим „фонтаном“ красноречия и с большим пафосом говорил второй оппонент — литератор Булгаков.  Пушкин был „и ночь и лысая гора“ приводит Булгаков слова поэта Полонского, и затем — творчество Пушкина божественно, лучезарно; Пушкин — полубог, евангелист, интернационалист (sic!).  Все было выдержано у литератора Булгакова в духе несколько своеобразной логики буржуазного подголоска и в тезисах и во всех ухищрениях вознести Пушкина.»
В «Записках на манжетах» Булгаков дословно привёл отзывы оппонентов: «Я — „волк в овечьей шкуре“. Я — „господин“. Я — „буржуазный подголосок“».