Оборона Баязета (1829)
Между тем, пока ванский паша осаждал Баязет, главный русский корпус Паскевича разгромил сераскира Гаджи-Салеха под Каинлами, нанёс сокрушительное поражение Хакки-паше под Милле-Дюзе, а русскими войсками был взят Эрзерум. Получив известие о падении последнего, ванский паша тут же снял осаду Баязета и, бросив свой лагерь со множеством имущества, двинулся в сторону Вана для защиты своего пашалыка. Через 2 дня Баязетский санджак был полностью покинут неприятелем, а казаки заняли прежние свои пикеты.
Оборона Баязетской цитадели (8 июня 1877)
Сразу после принятия данного решения часть офицеров отправилась разносить приказание, однако большинство из них, прибыв к своим подразделениям, вовсе не спешили приводить приказ в исполнение, хотя многие из последних и находились в некоем замешательстве. Канонир Смольняков в дальнейшем вспоминал, что выходя из мечети, он случайно оказался за спиной Пацевича, который в это время отдал распоряжение оному армянину (переводчику), чтобы тот шёл на переднюю стену и сказал туркам, что "«…если они нас выпустят из крепости, мы сдадим им весь город»". Последний, прихватив по пути валявшуюся палку и привязав к ней "«что-то белое»", взбежал на крышу (стену) и принялся кричать "«что-то»" по-турецки. Лежавшие рядом казаки слышали, как один курд, одетый в красное и с красным знаменем в руках, что-то прокричал в ответ, и переводчик тут же удалился. Кто-то из находившихся в тот момент на том углу крыши перевёл, что «красный курд» сказал: "«Сдавайтесь или не сдавайтесь, мы всё равно вас всех перережем!»". Вскоре после ухода переводчика на передней стене появился солдат с намотанным на штыке белым платком. Находившийся на том участке обороны войсковой старшина Кванин тут же остановил бойца. В дальнейшем Кванин так описывал данный эпизод: