Половцы Рожиновские
«Пришли половцы и в Литовское княжество. Об этом свидетельствуют интересные, дошедшие до нас документы XIV в., в которых говорится о происхождения рода князей Половцы-Рожиновских, находившихся на службе в Литве с XIII в. (Федоров-Давыдов, 1966, с. 228). Их предком называется известный хан Тугоркан, а владения их были якобы в Поросье. Мы знаем, что Тугоркан был приднепровским ханом и Поросьем не владел. Однако его потомки, возможно, именно в лихую годину монгольского нашествия могли пойти на службу к киевскому князю и получить землю на пограничном Поросье, среди черных клобуков, многие из которых погибли в битве на Калке, и земли их нужно было заселять новыми пограничными вассалами. Следующие монгольские нашествия стали причиной ухода рода Тугоркана дальше на север — под покровительство литовского государя».
Половцы Рожиновские
В первой половине XV века Александр (Олелько) Владимирович, князь Киевский подарил Гуляники князю Михаилу Ивановичу зе Сквира Рожиновскому. Сын этого Михаила Яцко, нуждаясь в деньгах, занял у земянина Киевского Пашковича 80 копь грошей литовских и заставил за этот долг имение своё Гуляники. Этот Пашкович умер безпотомно. Поступило ли имение, по его смерти в чьи-либо руки, мы не знаем. Известно только, что во время Александра, князя Литовского, Гуляники были уже во владении Филиппа Ивашкевича, предоставленные ему королевскою властью за заслуги. По смерти Ивашкевича, Жигмунт I в 1528 году подтвердил вдове его и детям Феодору и Анне пожалование князем Александром сделанное, и сверх того, во внимание его заслугам, присовокупил для них и другиt некоторыt имущества в воеводстве Киевском. Феодор Филиппович умер бездетным и Гуляники достались, по праву наследства, его сестре Анне, которая вышла замуж за Франца Касперовича Радзиминского, подкомория Полоцкого и полковника королевских войск. Но имение недолго было во владении Радзиминских. Во время одного из нашествий татар, Гуляники совершенно опустошены, а владельцы бежали в глубину Литвы. В 1560 году князь Константин Острожский, воевода Киевский, дарит это имение Ивану Мотовиловцу, как собственность государственную. От этого Мотовиловца Гуляники переименованы Мотовиловкою. Неизвестна участь как этого нового обладателя Мотовиловки, так и его наследников. Кажется вина их удаления от владения имением та, что они были православные и россияне подобно князю Острожскому, наделившему их имением. Почему, по принятой польским правительством системе, король Жигмунд III в 1595 году дарит Мотовиловку Яну Аксаку, Киевскому земскому судье, на праве ленном, с силою кадука; а затем, удовлетворяя просьбу отца, тот же король предоставляет имение сыну его Стефану Аксаку, привилегиею, данною в Варшаве 1623 года. Между тем Михаил Радзиминский, сын Франца, чудесно спасшийся в детстве от татар, достигши совершеннолетия, начал иск с Яном Аксаком, домогаясь имения. Дело это шло сначала в Киевском городском суде; истец утверждал, что Ян Аксак овладел имением его собственным дедичным названным Гуляниками и в нём уже осадил несколько сот людей, пользуется доходами с пасеки, стреляния дичи, а также рыбных ловель, устроил ставы и млыны; каждый год получает дохода с имения, более нежели 300 коп грошей литовских. Впрочем, не один Радзиминский называл себя дедичем этих добр. К ним также объявил претензию Юрий Рожновский, называвший себя потомком князей со Сквира Половцов Рожновских, давних владетелей Гуляник. Процесс этот судом городским Киевским, по апелляции, был перенесен в трибунал Любельский. Но скоро один по другом окончили жизнь и Ян Аксак и Михаил Радзиминский и Юрий Рожновский. Трибунал приказал разобрать и решить претензии всех сторон в годичный строк особой комиссии вольного коронного сейма, которая 1625 года и присудила Гуляники Яну Радзиминскому, сыну покойного Михаила. Право ленное, наданное Стефану Аксаку уничтожено, а претензии наследников Рожновского признаны за неосновательные. Того же еще года Ян Радзиминский продал Гуляники братьям Стефану и Михаилу Аксакам, за сумму 50 тыс. злотых польских, считая каждый злотый по 30 грошей. Причем, в продажном акте было выговорено, что продается всё:
«с людьми подданными мещанами в местечке живущими, также на хуторах; на селах бывшими данниками, и на каких бы то ни было повинностях, поселившимися с чиншами, зе вшитскими их падатками и повинностями, зе ставами, млынами и их вымелками, с борами, лесами, з дубровами, полями, синожатями, реками, с гонами бобровыми (теперь и слуху о бобрах в этих местах нет леса и дубровы также почти истреблены), озерами, с ловами птичьими и рыбьими, ку лем её вшисткими пожитками».