Блок, Георгий Петрович
В 1938 году он был привлечён к работе над «Полным собранием сочинений» А. С. Пушкина, предпринятым Академией наук СССР; около двух лет заняло составление выпущенного в 1940 году указателя к IX тому академического собрания сочинений Пушкина. Эта работа дала ему исходный материал для кандидатской диссертации «Пушкин в работе над историческими источниками» и привлекла его к изучению литературы и языка XVIII века. Во время работы над диссертацией им была написана серия небольших очерков о Пугачёве, которые были заказаны Гослитиздатом для «Справочника по Пушкину» и утверждены к печати, но «Справочник» не был напечатан в связи с начавшейся войной, а рукописи потерялись в издательском архиве. В своей диссертации Г. П. Блок тщательно проанализировал работу Пушкина над «Историей Пугачёва». Защита диссертации состоялась в конце 1946 года в Институте мировой литературы им. А. М. Горького. В 1949 году эта работа была издана отдельной книгой: «Пушкин в работе над историческими источниками» (М.; Л.: изд-во и 1-я тип. Акад. наук СССР, 1949 (Ленинград). — 216 с., 12 л. ил.). «Значительное внимание Блок уделил выявлению иностранных сочинений, которые просматривал Пушкин в пору создания „Истории Пугачева“. Разыскания исследователя подтвердили пушкинские высказывания о том, что за единичными исключениями сочинения иностранцев о Пугачеве малодостоверны, изобилуют домыслами и вымыслами».
История Пугачёва
Особое внимание Пушкин уделил личности самозванца — «славного мятежника», трагизм фигуры Пугачёва подчеркнут в эпизодах встречи с семьёй в Казани, сценой его пленения, конвоирования, допросов и казни. Эти драматические сцены выделяются из общего контекста исторического труда Пушкина благодаря большей образности, выразительности и психологизму. Добавляют драматических красок детали несвободы Пугачёва, возглавившего мятеж и в тоже время попавшего в зависимость от обстоятельств и соратников — «Пугачёв не был самовластен», «улица моя тесна». Исследователи подчёркивают, что порой Пушкин отходил от истинных деталей доступных ему исторических документов в желании подчеркнуть человечность и трагизм фигуры Пугачёва. Так, описывая сцену освобождения из тюрьмы в Казани своей первой супруги и детей — «в казармах содержалась уже несколько месяцев казачка Софья Пугачёва, с тремя своими детьми», Пушкин добавил — «Самозванец, увидя их, сказывают, заплакал, но не изменил самому себе». Навеяна народными сказаниями и песнями тема предчувствия Пугачёвым поражения и своей гибели в заключительных главах «Истории…», в частности сцены предательства соратниками: «Пугачёв сидел один в задумчивости…» «Пушкин усиливает выразительность лежащего в основе этого эпизода материала — допросов предавших Пугачёва казацких полковников. Тщательно разрабатывая, драматизируя и психологизируя подсказанную источником ситуацию, он раскрывает внутреннюю сложность и трагизм происходящего».