Волконская, Мария Николаевна
В Иркутске у Марии Николаевны произошло два столкновения с местными властями из-за посещения ею публичных мероприятий. После того, как Волконская с дочерью побывала в иркутском театре, вышло постановление, запрещающее «жёнам государственных преступников посещать общественные места увеселений». А на вечере в Иркутском девичьем институте Марии Николаевне пришлось выслушать «неприятное замечание» от гражданского губернатора Пятницкого. Она пожаловалась сестре Екатерине, и та обратилась к А. Орлову, который, напомнив, что Волконская преступлений не совершала и последовала за мужем добровольно, советовал Руперту обращаться с ней «возможно снисходительнее». Однако последний настаивал, что жёны и дети государственных преступников не должны появляться в публичных местах и учебных заведениях «для воспитания юношества предназначенных». Волконская открыла в Иркутске свой салон. По воспоминаниям Н. Белоголового:
Волконский, Пётр Михайлович
После наполеоновских кампаний Пётр Михайлович жил отдельно от жены, которая проводила много времени за границей. По словам гравера Ф. И. Иордана, «у Волконского было много поклонниц, искавших его расположения из-за материальных выгод, но победила всех вдова коллежского асессора (1789—1867; урожд. Толстая). Она была в высшей степени любезного обхождения и симпатичной наружности, в которой не было ни малейшей натянутости. Черты её лица были не особенно красивы, но она нравилась с первого раза, и не удивительно, что она пленила князя и он остался ей верен до последнего часа жизни». В свое время мадам Жеребцова была известной особой в Петербурге. Все кто искал благосклонности министра двора Волконского, увивался около его любовницы, льстил ей и дарил подарки. Она же, имея большое влияние на князя, человека вполне бескорыстного, торговала придворными чинами. Современники считали Волконского отцом её младших дочерей: из них Екатерина (1817—1868) стала женой Н. В. Всеволожского, а Лидия (1822—1891) вышла замуж за А. А. Татищева.