Три сестры
Вместе с тем у пьесы нашлись и горячие защитники, в их числе — Леонид Андреев и Сергей Найдёнов, который, под впечатлением спектакля МХТ, писал Чехову в сентябре 1901 года: «После представления „Трёх сестёр“ захотелось жить, писать, работать — хотя пьеса была полна печали и тоски… Какое-то оптимистическое горе… какая-то утешительная тоска. И горечь и утешение». Н. Полянский после премьеры «Трёх сестёр» в рижском Русском театре в октябре того же года отметил: «Недоумение театралов и читающей публики по поводу произведений и пьес Чехова явление, уже давно замеченное критикой» — и нашёл этому явлению своё объяснение:
В то время как многим казалось, будто Чехов своим успехом всецело обязан искусству режиссёров и актёров Художественного театра, Леонид Андреев, напротив, считал постановки МХТ лучшими «критическими статьями» о пьесах Чехова. О том же в петербургском журнале «Театр и искусство» писал П. Ярцев: «Драма ослепляет богатством и тонкостью красок; на такой же высоте стоит и её исполнение труппою Художественного театра. Здесь большой художник слова растворился в работе равных ему сил. Получилось произведение искусства из тех, ради одних которых прекрасна жизнь. Знали ли „сёстры“, что существуют такие произведения?».
По мере того как «Три сестры» переходили в разряд классики, критика сменялась толкованиями, — но толковать пьесу предстояло в первую очередь режиссёрам.
Юрьева, Маргарита Валентиновна
Со спектаклями Художественного театра много гастролировала по городам СССР и за рубежом. С 1958 года по 1978 год выступала на сценах Лондона, Парижа, Варшавы, Будапешта, Нью-Йорка, Токио, Нагасаки и других городах мира. Её триумфальная роль — Маша в легендарном спектакле МХАТ «Три сестры» А. П. Чехова (возобновление 1958 г.; постановка Вл. И. Немировича-Данченко, Н. Н. Литовцевой, И. М. Раевского). В образе Маши соединились огромный талант актрисы, природная женская красота, истинная влюблённость в мир чеховской драматургии и её глубокое понимание. В этой роли, блистательно сыгранной актрисой, особенно ярко проявились самые сильные стороны художнической индивидуальности Юрьевой. Известный польский театральный критик Роман Шидловски так писал в варшавской газете: «Актрису такой ослепительной красоты и выразительной силы напрасно было бы искать на многих сценах мира. Её чарующие чёрные глаза буквально приковывают к себе зрительный зал. А сколько она сумела „сказать“, не говоря ни слова, в сцене прощания с Вершининым!».