Полное собрание сочинений Пушкина (1937—1959)
Редактор тома — Василий Леонидович Комарович. В первом полутоме были размещены «История Пугачёва» с пушкинскими примечаниями, а также опубликованные им приложения к своему историческому труду — куда вошли хроники осады Оренбурга и Яицкой крепости, журнал действий подполковника Михельсона, указы и переписка правительственной стороны, некоторые документы из пугачёвского лагеря. Во второй полутом вошли документы, архивные выписки и другие документы, собранные Пушкиным во время работы над «Историей Пугачёва», но которые он по каким-либо соображениям не включил во второй том своего труда. Здесь особый интерес вызывают записи рассказов очевидцев событий Пугачёвщины, журналы боевых действий офицеров правительственных войск, выписки из архивных дел. Кроме этого, в разделе других вариантов и редакций были помещены пушкинские черновые варианты, дающие представления о редактировании Пушкиным первоначального плана после поездки по местам, где разворачивались события восстания.
История Пугачёва
Почти сразу по приезду в Петербург 20 ноября Пушкин начал переписывать набело начальные главы «Истории Пугачёва». В письме графу А. Х. Бенкендорфу 6 декабря 1833 года, в день именин Николая I, Пушкин сообщил, что «"написал Историю Пугочевщины"» и просил «"дозволения представить оную на Высочайшее рассмотрение"». Николай I в ходе приёма 9 декабря передал через Бенендорфа своё согласие ознакомиться с рукописью и на следующий день Бенкендорф пишет Пушкину: «Что касается до рукописи Вашей, История Пугачевщины, то оную покорнейше прошу Вас доставить ко мне». Пушкин был вызван на приём к Бенкендорфу 12 декабря, после чего первые пять глав «Истории…» были переданы на ознакомление Николаю. Работа над текстом, включая главы, уже отправленные императору, тем временем была продолжена. 18 января 1834 года на балу у графа Бобринского Николай в разговоре с Пушкиным заметил: «Жаль, что я не знал что ты о нём ("Пугачёве") пишешь; я бы тебя познакомил с его сестрицей, которая три недели тому умерла в крепости Эрлингфорской». Речь шла о последней из дочерей Пугачёва — Аграфене, умершей в Кексгольме за несколько месяцев до разговора с поэтом, возможно, что Николай спутал детали давнего доклада.