Брик, Лиля Юрьевна
Как писал литературовед Бенгт Янгфельдт, Лиля была «душой салона», тогда как Осип Максимович — «его интеллектуальной пружиной». Поэт Николай Асеев вспоминал об их квартире как о центре притяжения, в котором соединились «материя ручной раскраски» и «жаркие глаза хозяйки», имевшей собственное мнение по любому вопросу. По утверждению Лили Юрьевны, её брачные отношения с Бриком прекратились в 1915 году, однако он на всю жизнь остался для неё близким человеком:
Я любила, люблю и буду любить его больше, чем брата, больше, чем мужа, больше чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, нигде. Я люблю его с детства, он неотделим от меня. Эта любовь не мешала моей любви к Маяковскому.
Боярский, Яков Осипович
Семья Боярских дружила с С. М. Эйзенштейном, который часто бывал у них в гостях. Они также были дружны с семьёй Ежовых, одно время даже снимали общую дачу, на которой гостили В. В. Маяковский, Л. Ю. Брик, Н. Н. Асеев, И. Э. Бабель, Э. Г. Багрицкий и по соседству с которой жил Я. С. Агранов.
После ареста в 1939 году Н. И. Ежов дал признательные показания в гомосексуальных связях (начиная с 1934 года по 1990-е это считалось преступлением). Среди своих любовников он назвал Боярского, с которым якобы встречался в 1925 году в Оренбурге. На основе показаний Ежова 5 июля 1939 года Боярский был арестован. На допросе он отказывался дать показания о якобы имевшей место «контрреволюционной деятельности», но не отрицал своей гомосексуальности (возможно пытаясь избежать политического обвинения).