Сумароков, Александр Петрович
Поэт и драматург принадлежал к дворянскому роду Сумароковых, возвышение которого началось во второй половине XVII века. Дед — Панкратий Богданович (1650—1730) — в звании подьячего с ключом находился при царе Фёдоре Алексеевиче, а затем и при Петре I; последний наградил его за верную службу. По преданию, царским крестником был его сын Пётр — будущий отец поэта, который на военной службе дослужился до полковника, а в 1737 году перешёл в статскую службу и исправлял должность судьи в Канцелярии конфискации. В отставку в 1762 году Пётр Сумароков вышел в чине действительного статского советника. Он породнился с родом Приклонских, шурин — Пётр Спиридонович Приклонский (1709—1780) — принадлежал к группе дворян, оказавших активное противодействие «верховникам» при воцарении Анны Иоанновны. Семья была состоятельной: согласно ревизской сказке 1737 года, в шести имениях Сумароковых числилось 1737 крепостных крестьян мужского пола. Кроме Александра, у Петра и Прасковьи Сумароковых было два сына и три дочери. Александр родился на территории Финляндии, где тогда находился его отец по делам службы.
Обельные вотчинники
Обельные вотчинники Челмужской волости Повенецкого уезда — потомки священника Ермолая Герасимова, который во время заточения царицы инокини Марфы в Егорьевском погосте, «твердо и непоколебимо», по выражению жалованной грамоты, служил заключенной. В награду за это он получил в 1614 г. от Михаила Федоровича жалованную грамоту на владение в Челмужском-Петровском погосте дворцовой волостью, с освобождением от платежа дани денежной, хлебной и ямской, от требования посоха и ямщика, от участия во всех разметах и вообще от всех пошлин. Даже государевы и новгородские посланники не могли въезжать в пожалованную волость. В 1621 г. она была выключена из оклада дворцовых сел; тогда в ней было пять деревень живущих и девять пустошей с угодьями, а крестьянских дворов 13, с 18 крестьянами, да 2 двора бобыльских. В 1696 г. правнуку Ермолая дозволено было владеть только половиной 9 пустошей, с обязательством платить оброку по 5 руб. 50 коп. в год. Эти права обельных вотчинников сохранялись и в XIX в. В конце XVIII в. их было 19 человек, в 1851 г., вместе с крестьянами — 128.