Волконская, Мария Николаевна
В Иркутске у Марии Николаевны произошло два столкновения с местными властями из-за посещения ею публичных мероприятий. После того, как Волконская с дочерью побывала в иркутском театре, вышло постановление, запрещающее «жёнам государственных преступников посещать общественные места увеселений». А на вечере в Иркутском девичьем институте Марии Николаевне пришлось выслушать «неприятное замечание» от гражданского губернатора Пятницкого. Она пожаловалась сестре Екатерине, и та обратилась к А. Орлову, который, напомнив, что Волконская преступлений не совершала и последовала за мужем добровольно, советовал Руперту обращаться с ней «возможно снисходительнее». Однако последний настаивал, что жёны и дети государственных преступников не должны появляться в публичных местах и учебных заведениях «для воспитания юношества предназначенных». Волконская открыла в Иркутске свой салон. По воспоминаниям Н. Белоголового:
Волконская, Елизавета Григорьевна
Своим ближайшим единомышленником в России считала философа В. С. Соловьёва, с которым её связывала многолетняя дружба. Первый том книги Соловьёва «История и будущность теократии» был издан при финансовой и моральной поддержке княгини Волконской. После смерти княгини Соловьёв написал обширный некролог, в котором, в частности, писал:
Считала себя горячей сторонницей свободы совести, пыталась пропагандировать в высших кругах Петербурга идею о необходимости и неизбежности её установления в России. Хотя она не дожила восемь лет до «манифеста об укреплении начал веротерпимости» 1905 года, который отменил уголовное преследование за выход из православия, её деятельность в этой области дала основания С. М. Волконскому сказать: «Верю тому, что имя княгини Е. Г. Волконской лежит невидимо под этим государственным актом. Сама она всегда мечтала о таком манифесте»