История Пугачёва
Подготовительные материалы к первой главе «Истории Пугачёва» были помечены Пушкиным 17-м апреля. Остаток апреля и май Пушкин приводил в систему свои выписки из архивных документов, составляя последовательную хронику восстания. В этот период о работе Пушкина стало известно Н. В. Гоголю, который 8 мая написал Погодину «"Пушкин почти кончил Историю Пугачёва. Это будет единственное у нас в этом роде сочинение  Интересу пропасть! Совершенный роман!"» Черновой набросок эпилога был написан Пушкиным 22 мая 1833 года, но и после этого работа продолжалась очень интенсивно: дополнялась новыми материалами, исправлялась и перерабатывалась в течение всего 1833 и в начале 1834 года. В июле 1833 года он познакомился с рукописями Рычкова из коллекции Г. И. Спасского, которые позже опубликовал полностью в приложениях к «Истории Пугачёва».
Последняя дуэль и смерть А. С. Пушкина
4 (16) ноября 1836 года городская почта доставила Пушкину и нескольким его друзьям анонимный пасквиль на французском языке, в котором Пушкину присваивался «патент на звание рогоносца»; в этой пародийной орденской грамоте содержался тонкий намёк на внимание к Н. Н. Пушкиной со стороны не только Дантеса, но и самого царя. В 1927 году пушкинистами (Б. В. Казанским и П. Е. Рейнботом) было высказано предположение, что пасквиль указывает на мнимую связь Натальи Николаевны с императором, так как Пушкин назван заместителем Нарышкина, мужа Марии Нарышкиной, любовницы Александра I; эту точку зрения поддержал и автор наиболее авторитетного на то время исследования дуэли П. Е. Щёголев. Однако Н. А. Раевский считал, что «доказанным его [предположение] считать нельзя». Сам Пушкин счёл письмо исходящим от Геккерна. Его уверенность поддержало мнение типографа М. Л. Яковлева, которому поэт показал пасквиль. Яковлев посчитал, что послание написано на бумаге иностранного производства. Подозрение некоторых современников, в частности секунданта Пушкина К. К. Данзаса, пало на князя И. С. Гагарина (в 1843 году ставшего иезуитом). Щёголев же в своём труде «Дуэль и смерть Пушкина», основываясь на экспертизе почерка, проведённой в 1927 году сотрудником уголовного розыска А. А. Сальковым, доказывает, что автором анонимных пасквилей был П. В. Долгоруков. Однако позднее, по результатам более широкой и авторитетной экспертизы, организованной историком-археографом Г. Хаитом и проводившейся сотрудниками Всесоюзного НИИ судебных экспертиз, было установлено, что почерк на сохранившихся экземплярах пасквиля не принадлежит ни Долгорукову, ни Гагарину. Сами Долгоруков и Гагарин при жизни также категорически отвергали свою причастность к указанным письмам.