Блюзовые ноты
В российском музыкознании для описания разновидности мажоро-минора с систематическим применением блюзовых нот используется термин «блюзовый лад», в американской литературе в близком значении используется термин «blue tonality». Хрестоматийный пример использования блюзового лада — "Рапсодия в стиле блюз" Дж. Гершвина (см. нотный пример). Блюзовые ноты использовали также вполне академические композиторы, например, М. Равель в первой части Фортепианного концерта G-dur и Д. Мийо в балете «Сотворение мира».
Дорийский лад
Однако, настолько употребительным фригийский лад был не всегда: вместе с вторжением в VII веке до н.э. дионисийской религии из Малой Азии в Древнюю Грецию проникла фригийская (ныне дорийская) и лидийская музыка. Главная черта этой музыки — оргиазм (прим., празднование оргий, таинств, особенно связанных с культом Диониса), — вероятно, имела ту или иную базу в Греции, и то, что стало потом называться фригийским ладом, таилось в разных углах самой Греции под другими названиями. Оба новых лада быстро укрепились в общегреческом художественном сознании; фригийский лад, как носитель больше оргиазма, стал существенным восполнением общегреческой художественной объективности. С фригийско-лидийским музыкальным сознанием в греческой музыке стало водворяться то возрожденческое, антично-возрожденческое мироощущение, которое станет одним из основных признаков всего известного античного культурного стиля. Это именно и есть тот Дионис, которого не хватало раньше эпическому Аполлону, и та малоазиатская флейта, которую вся древность переживала как необходимое экстатическое добавление к равномерно и усыпленно журчавшей кифаре. Отныне эта противоположность дорийского и фригийского лада, кифары и флейты, Аполлона и Диониса, войдёт в плоть и кровь греческого музыкального сознания, и навсегда останется у грека ощущение в малоазиатских тональностях, как равно и в флейте и в самом Дионисе, чего-то экзотического, чего-то пришедшего со стороны и заимствованного.