Три сестры
Вместе с тем у пьесы нашлись и горячие защитники, в их числе — Леонид Андреев и Сергей Найдёнов, который, под впечатлением спектакля МХТ, писал Чехову в сентябре 1901 года: «После представления „Трёх сестёр“ захотелось жить, писать, работать — хотя пьеса была полна печали и тоски… Какое-то оптимистическое горе… какая-то утешительная тоска. И горечь и утешение». Н. Полянский после премьеры «Трёх сестёр» в рижском Русском театре в октябре того же года отметил: «Недоумение театралов и читающей публики по поводу произведений и пьес Чехова явление, уже давно замеченное критикой» — и нашёл этому явлению своё объяснение:
В то время как многим казалось, будто Чехов своим успехом всецело обязан искусству режиссёров и актёров Художественного театра, Леонид Андреев, напротив, считал постановки МХТ лучшими «критическими статьями» о пьесах Чехова. О том же в петербургском журнале «Театр и искусство» писал П. Ярцев: «Драма ослепляет богатством и тонкостью красок; на такой же высоте стоит и её исполнение труппою Художественного театра. Здесь большой художник слова растворился в работе равных ему сил. Получилось произведение искусства из тех, ради одних которых прекрасна жизнь. Знали ли „сёстры“, что существуют такие произведения?».
По мере того как «Три сестры» переходили в разряд классики, критика сменялась толкованиями, — но толковать пьесу предстояло в первую очередь режиссёрам.
Три сестры
Спектакля ждали, и в день премьеры, 31 января 1901 года, театр был переполнен; однако новая чеховская постановка не имела того бурного успеха, какой сопутствовал «Чайке» и «Дяде Ване», что отметил на следующий день и обозреватель газеты «Новости дня», оговорившись при этом: «Но всё же публика следила за спектаклем с напряжённым вниманием». Были благодарные зрители, высоко оценившие и пьесу, и спектакль сразу, — так, Л. Андреев спустя несколько дней после премьеры, непосредственно по поводу «Трёх сестёр», писал: «Чехова ещё как следует не понимали, чему мешали, главным образом, многочисленные критические статьи о его творениях. И дивная, неподражаемая постановка чеховских вещей на сцене Художественного театра была первой настоящей критической статьёй о нём — яркой, беспощадной, правдивой, не оставляющей ни сомнений, ни колебаний. Как могучий талант, сам А. П. Чехов ещё более вырос в наших глазах…» Тогда же Я. Фейгин назвал постановку «Трёх сестёр» «громадным шагом вперёд» даже по сравнению с восторженно принятой «Чайкой». Но в целом успех нарастал постепенно, от спектакля к спектаклю, ожесточённая полемика в прессе усиливала интерес к «Трём сёстрам». «Только через три года после первой постановки, — вспоминал Станиславский, — публика постепенно оценила все красоты этого изумительного произведения и стала смеяться и затихать там, где этого хотел автор. Каждый акт уже сопровождался триумфом». В конце концов «Три сестры» в Художественном театре стали любимым спектаклем демократической интеллигенции и студенческой молодёжи.