Петров, Евгений Петрович
Летом 1927 года Ильф и Петров отправились в командировку — их маршруты пролегали по Крыму и Кавказу. Не исключено, что именно во время этой поездки, когда выявилась общность интересов и оценок при наблюдении за окружающей действительностью, у молодых журналистов возникло стремление писать вместе. В августе, когда Евгений Петрович и Илья Арнольдович вернулись в Москву, Валентин Катаев полушутя предложил им стать его «литературными неграми» и даже дал тему для романа: «Стулья. Представьте себе, в одном из стульев запрятаны деньги. Их надо найти». В тот день во Дворце труда, где размещалась редакция «Гудка», возник творческий тандем Ильф и Петров.
Петров, Евгений Петрович
Литературоведы достаточно долго — вплоть до конца 1950-х годов — оставляли произведения Ильфа и Петрова вне сферы своего внимания. Специальных исследований их творчества не проводилось, и лишь немногие ценители (например, Владимир Набоков), упоминая о соавторах в общих критических обзорах, показывали, «сколь первоклассной важности культурный материал пылится на складах критического и историко-литературного истеблишмента». Постепенно лёгкое снисхождение по отношению к работам Ильи Арнольдовича и Евгения Петровича сменялось интересом, и «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок» приблизились «к первому ряду русского канона». Спустя десятилетия после выхода дилогии об Остапе Бендере её уже стали называть «книгой века», документом эпохи и едкой сатирой на существовавшее мироустройство. Бенедикт Сарнов, отмечая, насколько эти романы обогатили повседневную речь, сравнил их — по количеству оборотов, ставших афоризмами, — с грибоедовским «Горем от ума».