Истомин, Михаил Константинович
Во время перехода русской 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток во время русско-японской войны 1904—1905 гг., М. К. Истомин, будучи командиром вспомогательного крейсера «Урал», открыто высказывал намерение сдать свой корабль врагу (Политовский Е. С. От Либавы до Цусимы: Письма жене. — СПб., 1908. — С. 259). Именно поэтому вспомогательный крейсер «Урал», единственный из всех вспомогательных крейсеров русской 2-й Тихоокеанской эскадры, не был накануне Цусимского сражения 14-15 мая 1905 г. командующим эскадры отпущен в свободное самостоятельное крейсерство, как прочие вспомогательные крейсера, а участвовал в Цусимском сражении. Почему командующий русской 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирал З. П. Рожественский не отстранил столь позорно ведущего себя командира одного из боевых кораблей своей эскадры от командования и не предал его за его преступные разговоры суду военного трибунала, остаётся неизвестным, возможно это связано с большими родственными связями предателя с высшими военно-морскими кругами России. Во время Цусимского сражения командир вспомогательного крейсера «Урал» капитан 2-го ранга М. К. Истомин, родной племянник героя обороны Севастополя 1854—1855 гг. контр-адмирала В. И. Истомина, осуществил своё предательское намерение — вспомогательный крейсер русского флота «Урал» был позорно брошен своим экипажем во главе со своим командиром.
Цусимское сражение
Миноносцы „Бедовый“ (под флагом адмирала Рожественского) и „Грозный“ после того, как утром ушли от крейсера „Дмитрий Донской“, двигались экономическим 12-узловым ходом в северном направлении, обходя с запада вероятное место нахождения главных сил противника. Около 15:00 они были обнаружены японскими истребителями „Сазанами“ и „Кагеро“ в 30 милях южнее острова Дажелет. Противник приближался, но флагманский „Бедовый“ ход не увеличивал. С „Грозного“ голосом запросили, что происходит, и находившийся на мостике флаг-капитан (начальник штаба) эскадры приказал „Грозному“ следовать во Владивосток самостоятельно. „Кагеро“ погнался за „Грозным“, а „Сазанами“ остался при „Бедовом“. Не сделав ни одного выстрела по противнику, примерно равному по силе и скорости, даже не попытавшись уйти, „Бедовый“ был сдан своим командиром по инициативе флагманского штурмана эскадры полковника В. И. Филипповского и флаг-капитана эскадры капитана 1-го ранга К. К. Клапье-де-Колонга. „Бедовый“ был единственным боевым кораблем русской эскадры, не понесшим человеческих потерь. В плен попал весь штаб эскадры вместе с контуженным в голову командующим вице-адмиралом З. П. Рожественским. Впоследствии на суде офицеры оправдывались тем, что „жизнь адмирала дороже миноносца“. Отчасти это справедливо, но, зная характер Рожественского, трудно предположить, чтобы он согласился с таким доводом, будь он тогда в сознании. У этого человека было много личных недостатков, но малодушие в их число не входило. Кроме того, на суде выяснилось, что ещё во время нахождения на „Буйном“ офицеры штаба эскадры предлагали командиру миноносца сдать корабль, но тот в соответствии с Морским уставом потребовал от них протокол решения офицерского совета.