Бугульминский Казанско-Богородицкий монастырь
15 ноября 1936 года Президиум ЦИК ТАССР удовлетворил ходатайство Бугульминского райисполкома о закрытии Казанской церкви, тем самым поставив точку в истории монастыря. И хотя Крымова, находившаяся под следствием, но не арестованная, вновь обжаловала подобное ущемление прав верующих в Комиссии по вопросам культа при ЦИК СССР, и ЦИК СССР телеграммой от 23 ноября 1936 года предложил татарским властям до окончательного решения дела не препятствовать верующим пользоваться церковью, но после переписки с ЦИК ТатАССР 11 января 1937 года последовала резолюция ЦИК СССР: «…Вопрос о закрытии Казанской церкви считаем исчерпанным».
Ключегорский Казанско-Богородицкий монастырь
Согласно преданию, в Москве монахиням посоветовали остановиться в доме купца Ермакова, который держал специальные помещения для таких монастырских сборщиц подаяний. Однако, когда они добрались до купеческого дома, им отказали, сказав, что все места заняты. Пока монахини в растерянности, стоя под дождём, думали, что же делать дальше, их плачевное положение заметил из окна сам Ермаков. Он позвал их к себе и расспросил, кто они, откуда они и с какой целью приехали в Москву. Узнав о бедности монастыря, он сказал им, что его жена, Екатерина заболела, и пусть они помолятся за неё, а если она поправится, то он построит каменный храм во имя святителя и чудотворца Николая. Переночевать монахиням он разрешил в своем кабинете, приказав прислуге накормить их и обсушить. Всю ночь монахини молились, а наутро Ермаков позвал их и сказал: «Должно быть, по молитвам вашим и по милости святителя и чудотворца Николая жена моя сейчас чувствует хорошо, а потому я решаюсь данное вам обещание исполнить. Я строю в вашем монастыре каменный тёплый храм. Посылайте своей игуменье письмо, чтобы или сама ехала, или прислала доверенную».