Нур Мохаммад Тараки
Нур Моха́ммад Тараки́ (;  — 9 октября ) — афганский общественный, политический и государственный деятель; писатель, журналист, Генеральный секретарь ЦК НДПА (1965—1967 и 1977—1979) и лидер её фракции «Хальк». После Саурской революции и прихода к власти партии НДПА стал председателем Революционного совета и премьер-министром Афганистана (1978—1979), проводя марксистскую политику в Афганистане. Однако социально-экономические реформы, проводимые партией под руководством Тараки, вызвали массовое недовольство в стране и активизацию вооружённого сопротивления, переросшее в Гражданскую войну. Его кратковременное правление ознаменовалось внутрипартийной борьбой, репрессиями и осложнением военно-политической обстановки в стране. Свергнут в сентябре 1979 года и тайно убит.
Голод в Казахстане (1919—1922)
Мустафа Шокай — казахский общественный, политический деятель и публицист, эмигрант, сотрудничавший с Третьим Рейхом, писал в книге «Туркестан под властью Советов. К характеристике диктатуры пролетариата» (цит. по журналу «Простор». 1992. № 9-10. с.101-112):
…Ещё одна выдержка из книги того же Рыскулова. На этот раз речь пойдёт о неслыханной нигде в мире «голодной политике» советской власти в отношении коренного населения Туркестана. Говоря о голоде среди туземного населения, в частности среди казахского, Турар Рыскулов свидетельствует, что один «"из заслуженных руководителей Октябрьского переворота в Туркестане Тоболин на заседании Туркестанского Центрального Исполнительного Комитета заявил прямо, что киргизы (казахи), как экономически слабые с точки зрения марксистов всё равно должны будут вымереть. Поэтому для революции важнее тратить средства не на борьбу с голодом, а на поддержку лучше фронтов"» (см. предисловие, стр. XII). «Количество умерших от голода (мусульман), говорит Рыскулов (стр.77), исчисляется в огромных размерах…» Но цифр он не приводит. Советские источники (1919) называли кошмарную цифру в один миллион сто четырнадцать тысяч (1 114 000). Таков наш национальный пассив от московской «национально-освободительной политики». А вот «советский актив». — Можно сказать, пишет Т. Рыскулов на стр.77, что погибшие люди спасли советскую власть, так как если бы они, эти миллионы голодающих… пришли и потребовали своей доли, то они не оставили бы камня на камне и перевернули бы всё… Поэтому приходится признаться, что хотя мы их и не накормили, но они спасли общее положение… Я бы хотел спросить у французских коммунистов: такой же ли точно политики они будут держаться (если, к несчастью Франции, они оказались бы у власти) в отношении сирийцев, марокканцев, индокитайцев и др. «с марксистской точки зрения экономически слабых» народов? А сириец Али-Мира захочет ли, чтобы будущая советская власть в Сирии утвердилась, благодаря гибели сирийской бедноты, на трупах сирийских крестьян? Ещё два-три свидетельских показания о колонизаторском, национально угнетательском характере советской власти в Туркестане.
Например: — В Перовске (ныне Кзыл-Орда) сидел самодержец Гержот. От него откочевал целый народ — киргизы (казахи). При этом откочевании вымерло около одного миллиона человек. Знаете, где это написано? Не думайте, г. Мазони, что так пишет «газета капиталистической Франции». Нет. Это было напечатано на столбцах безукоризненно правдивой в ваших глазах московской «Правды» в номере 133 от 20 июня 1920 г. Зиновьев ещё в то время, когда он был признанным главою 3-го Интернационала, на памятном Съезде Народов Востока в Баку (сентябрь 1920), вынужден был признать, что агенты советского правительства в Туркестане «обижают туземных крестьян, отнимают у них землю, смотрят на них как на низшую расу» (см. стенографический отчёт съезда, стр. 227)…