Московская государственная консерватория имени П. И. Чайковского
Высочайшее соизволение на открытие московской консерватории, по ходатайству Августейшей Покровительницы Общества, Великой Княгини Елены Павловны, последовало 24 декабря 1865 года. Директором её в феврале 1866 года был утверждён Н. Г. Рубинштейн. Инспектором консерватории был назначен К. К. Альбрехт. Ко дню открытия консерватории был арендован дом на углу Воздвиженки и проезда Арбатских ворот, в доме баронессы Черкасовой. Дом не сохранился. В 1941 году во время воздушного налёта на Москву это здание было разрушено бомбой . В 1871 году Московская консерватория арендовала дом Дашковой, а в 1878 году купила его за 185 тысяч рублей.
Пшибышевский, Болеслав Станиславович
В 1929 году Болеслав Пшибышевский был назначен директором Московской консерватории. Время его правления совпало с государственной политикой «пролетаризации» консерваторий, подразумевавшей не только набор «классово верных» студентов, но и аналогичную замену преподавательского состава, преобразование учебных курсов «для приведения их в согласие с марксистским методом». Подобные реформы вызвали сильную негативную реакцию старой профессуры, уже имевшей острый конфликт с новым движением РАПМа, которое обвинялось ею в снижение музыкальных стандартов в счёт идеологизации, в «вульгарности» и «дилетантизме». Дирижёр К. С. Сараджев так оценил изменения: «…[В 1930—1931 гг.] Пшибышевским стала проводиться реформа учёбы, которую я считал губительной для консерватории. Эта реформа сильно сокращала часы занятий наиболее важных дисциплин и нагружала учеников совершенно излишними предметами [политэкономическими дисциплинами]…». В результате К. С. Сараджев с некоторыми другими педагогами (в том числе Н. Я. Мясковским) покинул консерваторию. Однако основной костяк старой профессуры остался. Фигура директора приобрела славу «одиозной». В 1931 году на волне популярности замены «старых» названий учреждений консерватория была переименована в «Высшую музыкальную школу имени Ф. Я. Кона» (в честь начальника Пшибышевского). Это вызвало особое возмущение, а злые языки тут же иронично прозвали заведение «конской школой». Память о правлении Пшибышевского осталась преимущественно «остро критичной», хотя и противоречивой. Его современник, — композитор В. Я. Шебалин, в воспоминаниях характеризовал его так: «типичный интеллигент в плохом смысле этого слова: слабовольный, ненадёжный, но желавший всем казаться хорошим; консерватория была для него чужой и никакой пользы ей он не принёс». Другой преподаватель консерватории Г. М. Коган описал директора как «человека достаточно высокой культуры, попавшего, однако, полностью под воздействие рапмовских лозунгов, в духе которых он начал „выправлять“ постановку консерваторского образования», отметив губительность таких преобразований. Композитор В. В. Щербачёв оставил позитивные воспоминания о Пшибышевском: «Это очень интересный человек, живущий напряженнейшей интеллектуальной жизнью, большой фантазёр в своих исканиях, очень увлекающийся и впадающий в почти догматические крайности в своих увлечениях. Читал мне отрывки из своей книги о Бетховене и куски разборов симфонии, это очень интересно, культурно и соображения о Бахе, очень новые и любопытные, где он Баха рассматривает прежде всего не как полифониста, а как гармониста, и считает главной заслугой Баха то, что он рукоположник функциональности в гармонии, и что этим Бах больше всего двинул музыку вперед, все это он очень интересно обосновывает и социологически. Говорили также и о моих делах и планах, вообще всё время разговор носил очень напряженный и насыщенный характер». С другой стороны, в более поздних описаниях директора наоборот характеризовали как «деспота» и жесткого цензора. Однако вскоре влияние новых музыкальных движений ослабло, а 11 февраля 1932 года Болеслав Пшибышевский был снят с должности директора.
В ходе партийной «чистки» 1933 года Болеслав Пшибышевский был исключён из ВКП(б). Вскоре он был арестован и обвинён в гомосексуальных связях (в 1933 году по указанию Сталина они снова стали считаться уголовным преступлением). Был осуждён на три года, срок отбывал в Белбалтлаге на стройке Беломоро-Балтийского канала. Там он стал заведующим музыкальной частью Центрального театра Беломоро-Балтийского комбината НКВД, который, благодаря его участию, имел достаточно высокий уровень. Вышел на свободу 7 января 1936 года, но остался работать в театре как вольнонаёмный. Повторно арестован 1 марта 1937 года. Военной коллегией Верховного Суда СССР 21 августа 1937 года приговорён к расстрелу по обвинению в шпионаже и подготовке террористического акта (приговор приведён в исполнение в тот же день). Реабилитирован как жертва политический репрессий 15 сентября 1956 года. Эмилия Нидеккер также была репрессирована в 1937 году, вышла из лагерей в 1945 году с туберкулёзом. В 1946 году она скончалась. В своих воспоминаниях Д. Д. Шостакович среди прочих назвал преследование Пшибышевского примером политического террора против музыкальной интеллигенции.