Высоцкий, Владимир Семёнович
Резкая критика в адрес Высоцкого звучала в ту пору и со стороны профессиональных композиторов. Так, Василий Соловьёв-Седой писал в ноябре 1968 года на страницах «Советской России», что с музыкальной точки зрения произведения Владимира Семёновича «унылы и скучны». Претензии по отношению ко всем представителям авторской песни высказывал с трибуны композиторского съезда и Дмитрий Кабалевский, призывавший серьёзно разобраться с «окутанной туманом таинственности проблемой так называемых „бардов“ и „менестрелей“» («Советская музыка», 1969, № 3). «Песню о друге» из фильма «Вертикаль» Кабалевский назвал образцом «низкопробной продукции». В дневниковой записи Валерия Золотухина от 23 июня 1968 года зафиксированы также «рекомендации», которые первый секретарь Пролетарского райкома партии дал режиссёру фильма «Хозяин тайги» Владимиру Назарову перед заседанием худсовета киностудии. Постановщику, в частности, было сказано, что кандидат на роль Ивана Рябого Владимир Высоцкий — «это морально опустившийся человек, разложившийся до самого дна».
Диалог у телевизора
В «Диалоге у телевизора» в полной мере воплощено драматургическое мышление автора. Являясь по сути миниатюрной пьесой, это произведение по жанру близко популярным в середине XX века злободневным комическим куплетам, которые исполнялись участниками эстрадного музыкального дуэта «Шуров и Рыкунин». В то же время любые, даже гипотетические попытки поделить песню про Ваню и Зину на двух исполнителей обречены на неудачу, считают высоцковеды Андрей Скобелев и Сергей Шаулов. Несмотря на принадлежность к драматическому роду, «Диалог» сохраняет в себе черты лирического произведения и содержит проникновенное авторское начало: «Поэтому так интересен автор-исполнитель, мастерски интонирующий партии персонажей, меняющий тембр голоса, постоянно раздваивающийся, но — единый». По мнению главного научного сотрудника сектора литературоведения Института филологии СО РАН Юрия Шатина, лёгкость и непринуждённость, с которой общаются между собой герои Высоцкого, связаны с умением поэта воспроизвести житейскую ситуацию в соответствии с канонами «сократического диалога».
Высоцкий возвращает диалогу утраченную функцию — каждая деталь актуализируется в процессе поступательного движения, обостряя художественный интерес к ней как таковой. Но сам диалог опрокинут в речевую стихию обыденного сознания. Если в платоновском диалоге действуют Сократ, Парменид, Тиней, то у Высоцкого — Лилька Федосеева, завцеха Сатюков, какой-то грузин, наконец, Ваня и Зина, главные говорящие персонажи.