Расстрел адмирала Колчака
Расстрел Верховного правителя России адмирала А. В. Колчака был произведён 7 февраля 1920 года в 5-м часу утра в устье реки Ушаковки близ её впадения в реку Ангару по распоряжению Иркутского военно-революционного комитета, возглавлявшегося большевиками. Общее руководство расстрелом осуществлял председатель Иркутской губернской чрезвычайной комиссии Самуил Чудновский, расстрельной командой руководил начальник гарнизона и одновременно комендант Иркутска И. Н. Бурсак (Борис Яковлевич Блатлиндер).
Колчак, Александр Васильевич
В контр-адмиральском звании Колчак принимал участие в набеговых действиях лёгких сил Балтфлота на германские коммуникации, в частности в попытках прервать транспортировку железной руды из Швеции в Германию. Первая атака транспортов оказалась неудачной. Второй поход — 31 мая 1916 года — был спланирован до мелочей, и встреча с немецким конвоем состоялась в Норчепингской бухте. Для решения задачи по уничтожению конвоя неприятеля с крупным грузом железной руды был сформирован отряд особого назначения, состоящий из трёх крейсеров, одиннадцати миноносцев и ещё нескольких вспомогательных кораблей под общим командованием начальника 1-й бригады крейсеров контр-адмирала П. Л. Трухачева (флаг на «Рюрике»). Александр Васильевич держал флаг на «Новике» и командовал корабельной ударной группой из трёх эсминцев — «Новик», «Гром» и «Победитель» которые должны были решить главную задачу операции: внезапным ударом уничтожить основную цель — неприятельские транспорты. Обнаружив караван, Колчак ночью атаковал его, рассеял, корабль сопровождения потопил. Некоторые современные историки выносят в связи с этой операцией Колчаку как флотоводцу «приговор», сетуя на скромность результатов операции (был потоплен один 2030-тонный транспорт, вооруженный четырьмя 105-мм пушками «Q-ship» «Германн»), и, сегодняшним днём «предписывая» ему отсечь идущий из Стокгольма караван от шведских вод, ставят в вину командующему эсминцами преждевременный «предупредительный выстрел впереди по курсу концевого судна», лишивший атаку внезапности и позволивший транспортам с рудой укрыться в территориальных водах нейтральной Швеции; сосредоточение огня своих эсминцев не на транспортах, а на кораблях охранения; несогласованность действий своей ударной группы с основными силами П. Л. Трухачева. Подобное теоретическое «переигрывание» прошедших сражений в свою очередь само подвергается критике — как не являющееся плодотворным методом. Критики Колчака, собственноручно указывая на близость территориальных вод нейтральной страны, не учитывают фактора значительной опасности атаковать вместо немцев нейтральных шведов в условиях, когда достоверность разведывательных данных, на основании которых была предпринята операция, могла находиться под вопросом. Между тем, именно исходя из этих соображений Колчак не захотел обходить караван со стороны чужой морской границы и вместо этого попытался предупредительным выстрелом остановить его для досмотра, а затем по той же причине не бросился догонять караван в направлении шведского берега. В этой операции Колчак-генштабист возобладал над Колчаком — любителем авантюр и «кавалерийских набегов» своих миноносцев: «…Я, имея в виду возможность встречи со шведскими судами… решил пожертвовать выгодой внезапности нападения и вызвать со стороны идущих судов какой-нибудь поступок, который дал бы мне право считать эти суда неприятельскими» — позднее признавался адмирал, который должен был находить выступление Швеции на стороне Германии довольно вероятным, а последствия этого события — достаточно тяжёлыми: кроме факторов морской войны, чего стоило одно увеличение протяжённости сухопутного русского фронта на всю длину границы Великого княжества Финляндского с его давними традициями недовольства русским владычеством.