Великолепный часослов герцога Беррийского
Была заказана герцогом Жаном Беррийским миниатюристам братьям Полю, Жану и Эрману Лимбургам в 1410—1411 годах и осталась незавершённой после смерти трёх художников и их заказчика в 1416 году. Рукопись, вероятно, была дополнена в календарной части анонимным мастером в 1440—1450-х годах. Некоторые историки искусства считают, что этим художником был Бартелеми д’Эйк. В 1485—1486 годах манускрипт был доработан художником Жаном Коломбом по заказу Карла I Савойского, однако некоторые листы его остались незавершёнными. Приобретённый герцогом Омальским в 1856 году, часослов хранится в его замке Шантийи (в настоящее время — Музей Конде, инв. № Ms. 65). Вместе с поместьем и находящимся в нём собранием произведений искусства часослов был передан герцогом французскому государству; по его завещанию, манускрипт, как и другие экспонаты, никогда не должен покидать пределов Шантийи.
Мармион, Симон
«Часослов Симона Мармиона» (это не единственная рукопись с таким названием) из Музея Виктории и Альберта в Лондоне (1475—1481), размером 11×7,6 см — пример миниатюрных богато украшенных часословов, какие были модны в то время. Поля часослова оформлены особенно изысканно, здесь можно видеть не только обычные для декора цветы и листья, но и изображения изделий из слоновой кости и эмали, а также других сувениров, из тех, что собирали паломники. Книга, вероятно, делалась не на заказ, поскольку в ней нет ни одного геральдического мотива и в календаре не отмечены дни святых покровителей владельца. В то время в Северной Франции и Брюгге практиковалось создание часословов на продажу, но, обыкновенно, качество их исполнения было более низким. Единственная полностраничная миниатюра без декоративных полей в книге — необычная сцена «Небеса и Ад», располагающаяся рядом со «Страшным Судом». Две нижние трети листа отведены под картину Ада, выше обнажённые фигуры переходят по узкому мосту через озеро к Небесам, стараясь уклониться от дьяволов, которые шестами с крюками пытаются зацепить души умерших. Многие сцены из «Видений Тундала» и «Сон Карла Лысого» из Петербургских «Хроник» Мармиона содержат мотивы, предвосхищающие творения Иеронима Босха.