История Минска
Минск стал столицей 5 января 1919 года после провозглашения Советской Социалистической Республики Белоруссия (ССРБ) в составе РСФСР. В период советско-польской войны (1919—1921) город был занят армией Польской Республики. Период фашистской оккупации во время Великой Отечественной войны (1941—1945) является самым трагическим в истории города: погибли более 70 тысяч минчан, город был полностью разрушен за исключением нескольких зданий. Антифашистское движение в городе и взаимодействие подпольщиков и партизан нанесли существенный урон оккупантам. Красная Армия освободила Минск 3 июля 1944 года. Благодаря усилиям всей страны и энтузиазму советских людей, город был восстановлен в кратчайшие сроки. В 1974 году Минску было присуждено почётное звание города-героя.
Краеведение Белоруссии
Ботаник-любитель, которого В. А. Жуковский называл «русским Бюффоном», обладатель богатейшей флористической коллекции, хранящейся ныне при Московском университете, нерехтский помещик А. К. Бошняк, проехав белорусские земли в 1815 году, записывал в дневник впечатления от увиденных им курганов, отмечая их неоднородность. Бошняк также описал рельеф почвы, состояние дорог, города Витебск, Полоцк, Вильно, Мозырь, Бобруйск, Минск. Вот каким он увидел нынешнюю белорусскую столицы: «Губернский город Минск довольно обширен и хорошо построен; лежит на неровном, несколько холмистом месте; много прямых и довольно широких улиц, но много также кривых и узких, как в Вильно; все большей частью мощеные. На концах города дома деревянные и, за исключением немногих, построены с современными фасадами, почему вид оных и не противен; в середине же города все строение каменное и большей частью в готическом (на самом деле в барочном) вкусе; так что можно не без оснований сказать, что снаружи Минск похож на русский, а в центре — на польский город. В различных местах возвышаются огромные костелы. Внутри города обширная площадь, называемая Верхним рынком, середина которой занимается довольно великим, с колоннадою зданием, заключающим присутственные места. На той же площади примечается и губернаторский дом, несколько тяжело построенный, как и большая часть прочих в городе зданий; несколько костелов возвышается по сторонам площади; но, однако, огромностью своею привлекает российский собор, тут же находящийся. Лавки, как и в Вильно, находятся под домами и, как часть площади, так и одну или две кривые улицы занимают. Вообще, хотя в Минске и строится много новых домов, из чего следует вывод об умножении числа жителей, но не приметна та живость, что присутствует везде в Вильно». Подробно рассказано о флоре Белоруссии. Бошняк первый, кто вслушался в белорусскую речь: «Ещё около Игумена начинают примечаться сближение обычаев литовских с русскими. За Бобруйском и возле Мозыря крестьяне говорят довольно чистым российским или, лучше сказать, малороссийским языком, и несомненно показывают следы российского происхождения…». О жизни деревни: «Крестьяне составляют беднейший в Белоруссии класс людей: скудость земель, невежество, соединились на пагубу их. Нищета, до которой они доведены, превосходит всякое описание. Мало того, что живут в бедных лачугах, соломою крытых, без полов и труб, мало того, что едва имеют рубища для прикрытия наготы; но часто мучатся голодом, нуждаясь в хлебе! и в каком? Богатейший мужик мешает муку пополам с мякиною и восхищается своим, так называемым, путным хлебом; обыкновенно же кладут пять частей мякины противу двух частей муки, которая, за недостатком, не всегда чистая ржаная или ячная бывает, а смешанная с гречневою; при недостатке же употребляют и другие вещества: копают коренья бобовника, пырника, колосницы болотной, и, высушив, толкут, заквашивают и пекут хлеб, от употребления которого впрочем особенно вредных следствий не замечено; в крайности же подмешивают толчёную ильмовую кору или гнилушки, отчего происходят запоры, поносы, горячки, опухоль по всему телу, а часто и самая смерть. Весною же, за недостатком муки и мякины, крестьяне принуждены иногда довольствоваться заквашенными или просто в воде отваренными травами, как-то: лебедою, снитью, крапивою и щавелем; обыкновенно же кушанье их состоит в голушках, то есть: в комьях муки, замешанной и варёной на воде, подбеленной, для лакомства, молоком, и то не всегда…». «Орут и пашут сохами, — пишет Бошняк о белорусских крестьянах, — и по причине каменистой почвы, заборонивают простою финскою бороною, которая, быв связана из положенных крест на крест молодых елок, с обрубленными и обвостренными сучьями по легкости своей удобно перескакивает через рассеянные всюду каменья, не волоча их за собою». Поэтому, «урожай бывает очень худ; крестьяне иногда и семян не снимают, и много если рожь придет у них сама-третья… ибо у некоторых нет ни лошадей, ни скота… У помещиков же рожь приходит сложности сама-шеста… ибо содержат на десятину скотин по осьми и более».