Использование психиатрии в политических целях в СССР
Систематические злоупотребления психиатрией в политических целях имели место в СССР. На протяжении XIX века в России отмечены лишь единичные случаи использования психиатрии в политических целях, единичными такие случаи были и в первые годы существования советского государства. Намного более частый характер политические злоупотребления психиатрией приобрели в 30—50-х годах XX века, однако лишь в 1960-х годах психиатрия стала одним из главных инструментов репрессий в СССР.
Использование психиатрии в политических целях в СССР в 1920—50-х годах
С. П. Писарев, член КПСС с 1920 года, пропагандист Свердловского райкома КПСС Москвы, бывший узник (в 1930-е годы) сталинских тюрем, ветеран и инвалид Великой Отечественной войны, орденоносец, оказался в тюремной психиатрической больнице в 1953 году благодаря доносу первого секретаря Свердловского райкома Терехова, которого Писарев требовал привлечь к уголовной ответственности за казнокрадство, а также благодаря докладной записке Писарева в Президиум ЦК Компартии, где содержалась «клевета» на органы госбезопасности. В записке он подверг органы госбезопасности критике за фабрикацию несуществующего «заговора», якобы имевшего целью отравить партийных вождей («дело врачей»). После нескольких месяцев пребывания в тюрьме Писарев попал в Институт им. Сербского, где получил диагноз «шизофрения, бред сутяжничества». В Ленинградской ТПБ Писарев пробыл в двойной изоляции около полутора лет (при этом, как выяснил он впоследствии, психиатр Ленинградской ТПБ трижды писал в своём отчёте, что Писарев «здоров и за свои поступки вполне может отвечать»). В 1954 Писарева неоднократно освидетельствовали комиссии психиатров и приходили к выводу то об отсутствии у него психических нарушений, то о наличии психопатии. В 1956 году Верховный суд РСФСР реабилитировал Писарева, а экспертиза сотрудников Института имени Ганнушкина установила, что он психически абсолютно здоров.