Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого
Ещё при жизни Высоцкого, в 1968 году, театровед Наталья Крымова заметила на страницах журнала «Советская эстрада и цирк», что песни молодого автора представляют собой «своеобразные маленькие драмы», а в целом его творчество сродни «уличному театру». Сам Высоцкий, отвечая на вопрос о том, кем он себя считает — актёром, поэтом или композитором, пояснял, что пытается создать некий синтез из разных «жанров и элементов»: «Может быть, это какой-то новый вид искусства». С конца 1990-х годов в кругу исследователей песенной поэзии Высоцкого артикулируются тезисы о необходимости воспринимать его произведения как "единое художественное целое", рассматривая при анализе не только текст и музыку, но и ритм, темп, интонации во время исполнения. Открытым остаётся лишь вопрос терминологии: ряд авторов используют в данном случае понятие «синкретичность»; другие называют такой вид искусства синтетичным.
Моя цыганская
Цыганскую тему Владимир Высоцкий начал разрабатывать до «Моей цыганской». Уже в его раннем исполнительском репертуаре присутствует песня («Мир — такой кромешный…») со словами «Слушай, мальчик Ваня: // В этой жизни все — цыгане», авторство которой достоверно не установлено.
В 1958 году, во время учёбы в Школе-студии МХАТ, молодой Высоцкий написал пародийную «цыганскую» песню «На степи молдаванские // Пролился свет костров…» для студенческого спектакля.
В песне «Серебряные струны», не отсылающей к цыганской тематике напрямую, исследователи тем не менее усматривают перекличку с другими произведениями о «подруге семиструнной», и она даже вошла в один из сборников цыганского романса.
В 1965 году была создана песня «Она во двор — он со двора…», уже напрямую заимствовавшая мелодию «цыганочки» и так и названная автором — «Блатная цыганочка». В первые годы на концертах Высоцкий мог предварять её исполнение куплетом или даже полным исполнением написанной ранее «Цыганочки» Михаила Анчарова («Она была во всём права…», 1964), а на более позднем этапе акцентировал «цыганскую» мелодию введением характерного припева «Эх, раз, да ещё раз! Да ещё много-много раз!».
В 1966 году ритм «Цыганочки» лёг в основу песни «Сколько лет, сколько лет — всё одно и то же…».
Специально для фильма «Опасные гастроли» Высоцкий в 1968 году сочинил «Цыганскую песню» («Камнем грусть висит на мне, в омут меня тянет…»), прозвучавшую в исполнении Рады и Николая Волшаниновых.
Цыганские музыкальные и текстовые мотивы встречаются в творчестве Высоцкого и позже — в частности, в произведениях «То ли — в избу и запеть…» (1968) и «Проложите, проложите» (1972); последней на одном из концертов автор предпослал подзаголовок «Цыганские мотивы». В числе других песен Высоцкого, использующих мелодию или ритм классической «Цыганочки», литературовед Л. Томенчук, «кроме очевидных примеров», называет «Мишку Шифмана», «Смотрины» и «Балладу о детстве» (все — первая половина 1970-х).
В фильме 1973 года «Иван Васильевич меняет профессию» тоже звучит «цыганочка» в исполнении Высоцкого, которую в магнитофонной записи слушает Иван Грозный — но это не «Моя цыганская», а вариации на тему классической «Цыганской венгерки» Аполлона Григорьева. По свидетельству И. И. Гневашева, спеть для фильма Высоцкого пригласил режиссёр Гайдай.
Вл. Инов (Михаил Берг), определяя цыганский романс как произведение на грани между массовой культурой и «высокой поэзией», причисляет к этой категории вообще всё творчество поэта.
Сохранились свидетельства не только о любви Высоцкого к цыганской музыке в целом, но и о его знакомствах в цыганском театре «Ромэн», а также с цыганскими певцами Алёшей Димитриевичем и Володей Поляковым — представителями русской эмиграции первой волны во Франции. Большинство этих свидетельств, в том числе рассказы о двух концертах Высоцкого в театре «Ромэн», относятся ко времени после создания «Моей цыганской».