История Пугачёва
В конце февраля 1834 года Пушкин записал в дневнике: «В публике очень бранят моего Пугачёва  Уваров большой подлец. Он кричит о моей книге как о возмутительном сочинении». В письме к Пушкину от 10 апреля 1835 года И. И. Дмитриев успокаивал его: «Сочинение ваше подвергалось и здесь разным толкам, довольно смешным, но никогда дельным, одни дивились, как вы смели напоминать о том, что некогда велено было предать забвению. — Нужды нет, что осталась бы прореха в Р. истории». Рецензия М. П. Погодина, предназначавшаяся для «Московского наблюдателя», осталась при жизни Пушкина неопубликованной и была напечатана только в 1865 году. Погодин отметил, что «История Пугачёва» «имеет гораздо больше достоинства литературного, чем исторического, хотя богата и последним» и выделил как литературные достоинства её «простоту слога, безыскусственность, верность и какую-то меткость выражений».
Козы Корпеш — Баян сулу
Поэма «Козы Корпеш — Баян сулу» заинтересовала А. С. Пушкина во время его приезда в Оренбург с целью сбора информации о крестьянском восстании под руководством Е. И. Пугачёва для «Истории пугачёвского бунта» и повести «Капитанская дочка». Впоследствии в его архиве обнаружили поэму, её текст был опубликован в 1837 году в «Вестнике Пушкинской комиссии». Запись на пяти листах сделана рукой неизвестного человека. Пушкинская запись немного расходится с общераспространённым вариантом. Краевед из Уральска Николай Чесноков утверждает, что поэму записал яицкий казак, владевший казахским языком. Однако вероятнее всего, что великому русскому поэту казахскую поэму записали люди из Бокеевской ставки хана Младшего жуза, которые хорошо владели русским языком. Есть предположение, что на основе «Козы Корпеш — Баян Сулу» Пушкин намеревался написать собственную поэму, но ему помешала ранняя смерть.