Низами Гянджеви
По мнению Е. Э. Бертельса Низами по вероисповеданию был мусульманином-суннитом, а также питал отвращение к крайним шиитам, карматам и исмаилитам. В поддержку последнего он приводит следующие строки Низами:
До наших дней сохранилась только небольшая часть лирической поэзии Низами, в основном это касыды (оды) и газели (лирические стихи). Сохранившийся лирический «Диван» Низами составляет 6 касыд, 116 газелей, 2 кит’а и 30 рубаи. Однако, по словам средневековых биографов Низами, это лишь небольшая часть его лирики. Небольшое число его рубаи (четверостиший) сохранились в антологии персидской поэзии Нузхат ол-Маджалис, составленной персидским поэтом XIII в. Джамалом ал-Дином Халилом Ширвани, однако впервые описанной только в 1932 г.
Влияние Низами Гянджеви в азербайджанской литературе
Сюжет поэмы Накама «Лейли и Меджнун» с незначительными изменениями повторяет сюжет поэмы «Лейли и Меджнун» Низами Гянджеви. Здесь, как и в версии Низами, повторена линия Зейда, но с некоторыми сокращениями. Некоторые стихи Накама представляют собой перевод бейтов Низами. Влияние поэтической манеры Низами на Накама настолько велико, что при всем стремлении последнего к самостоятельности он так и не смог создать оригинальное произведение. Несмотря на то что «Лейли и Меджнун» Накама написана в конце XIX века, то есть в период процветания азербайджанской реалистической литературы, её язык весьма архаичен и неоправданно изобилует арабо-персидскими словами и выражениями и даже понятиями и терминами из области суфийской поэзии, что видимо и послужило причиной непопулярности поэмы Накама «Лейли и Меджнун». Эта поэма Накама, как он сам сообщал, содержит 3/10 бейтов.