Аллилуева, Надежда Сергеевна
В ночь с 8 на 9 ноября 1932 года Надежда Сергеевна выстрелила себе в сердце из пистолета «Вальтер», запершись в своей комнате.
Это сдерживание себя, эта страшная внутренняя самодисциплина и
напряжение, это недовольство и раздражение, загоняемое внутрь, сжимавшееся
внутри все сильнее и сильнее как пружина, должны были, в конце концов,
неминуемо кончиться взрывом; пружина должна была распрямиться со страшной
силой…
Ликвидация Джохара Дудаева
Операция была настолько засекречена, что даже находившиеся в окружении Дудаева агенты ФСБ о ней не знали. Вечером 21 апреля 1996 года экипаж российского самолета дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) «А-50» (аналог американского «Авакса») с установленным на его борту специальным прибором для перехвата сигнала от спутникового телефона получил приказ на взлет. Набрав высоту 12 тысяч метров, он начал кружить над Чечней. В это время кортеж Дудаева выехал в район села Рошни-Чу. Через полчаса в небо взмыла пара фронтовых бомбардировщиков Су-24, которая, израсходовав все топливо, но так и не получив координат предполагаемого удара, вернулась на аэродром для дозаправки и тут же вылетела повторно. Остановив свою «Ниву» в поле, Дудаев развернул телефон «Инмарсат» на капоте автомобиля, поймал сигнал со спутника и набрал номер Константина Борового, с которым Дудаев связывался регулярно, иногда по несколько раз в день. Через считанные секунды прибор на «А-50» поймал луч и передал целеуказание на «сушки». Противорадиолокационная ракета Х-27ПС попала в «Ниву», возле которой Дудаев и говорил по телефону. Двое его охранников, бывших в машине, погибли на месте. Еще один, находившийся рядом с его женой, которая за несколько секунд до взрыва отошла к ближайшему оврагу, был ранен. По некоторым данным, вместе с Дудаевым погибли представитель ЧРИ в Москве Хамад Курбанов и еще два человека, один из которых работал на ФСБ. Жена Джохара Дудаева Алла Дудаева (урождённая Алевтина Фёдоровна Куликова) осталась невредимой.
Воспоминания Аллы Дудаевой:«А потом Джохар начал говорить с Боровым. Он сказал мне: „Отойди к оврагу“. И вот я стою вместе с Вахой Ибрагимовым на краю оврага, ранняя весна, птицы поют. А одна птица плачет — как будто стонет из оврага. Я тогда не знала, что это кукушка. И вдруг — за моей спиной удар ракетой. Метрах в двенадцати я стояла от Джохара, меня сбросило в овраг. Боковым зрением увидела жёлтое пламя. Стала вылезать. Смотрю — „уазика“ нет. И тут второй удар. На меня сверху упал один из охранников, он меня закрыть хотел. Когда стихло, он поднялся, а я услышала плач Висхана, племянника Джохара. Выкарабкалась, не пойму, куда всё исчезло: ни „уазика“, ни Вахи Ибрагимова, иду как во сне и тут споткнулась о Джохара. Он уже умирал. Я не слышала его последних слов, но он успел сказать нашему охраннику, Мусе Идигову: „Доведите дело до конца“. Мы его подняли, отнесли до второго „уазика“, потому что от первого осталась груда металла. Хамад Курбанов и Магомед Жаниев погибли, Ваха был ранен. Джохара положили на заднее сиденье „уазика“, рядом с шофёром сел Висхан, а я забилась сзади у окошка. За Вахой они должны были потом приехать. Они ещё думали, что Джохара можно спасти. Хотя я уже тогда поняла, что нельзя, я нащупала у него в голове, справа, такую яму…»Президент Чечни Рамзан Кадыров в Первую чеченскую войну был у Басаева шофером, и был очень удивлен, когда однажды появившиеся Басаев и Яндарбиев весело рассказывали, как «Джохар последний раз взлетел». Именно отсутствие малейшего почтения к погибшему президенту и весёлый тон якобы заставили тогда молодого Рамзана задуматься, что за люди им командуют.