Немецкая оккупация Харькова
На Украине уже с первых дней оккупации началось создание украинской милиции, которая со временем становилась всё более неподконтрольной немецкой оккупационной власти и занималась вопросами построения украинской государственности и местного самоуправления. Однако такое течение событий не устраивало оккупационную власть. Учитывая большую потребность в специальных полицейских силах и неприемлемость существования малоконтролируемой местной милиции, рейхсфюрер СС и шеф немецкой полиции Гиммлер издал 6 ноября 1941 г. указ о создании специальных полицейских сил из местного населения, или приказ о так называемом «шуцманшафте». Исполняя директиву Гиммлера, на Украине 18 ноября 1941 г. был издан указ о «роспуске неподконтрольной украинской милиции» и организации «шуцманшафта». В приказе речь шла о необходимости привлечения в «шуцманшафт» лучших представителей украинской милиции и о обезоруживании и ликвидации оставшейся части украинской милиции. Наряду с созданием общих полицейских сил в этом наказ речь шла и о необходимости набора из среды украинской милиции людей для вспомогательной полиции, которая бы находилась в распоряжении вермахта и охраняла военнопленных и регулировала движение транспорта.
В Харькове вспомогательная полиция (Hilfspolizei — хильфсполиция) стала создаваться вскоре после начала оккупации города и возложении заданий наведения порядка в городе на фельдкомендатуру 787. Командование 55-го армейского корпуса в специальном «Положении о службе порядка в Харькове» возложило на неё задачу создания вспомогательной полиции. Был установлен верхний предел количества хильфсполицаев в 1000 человек. Вооружением вспомогательной полиции должны были быть дубинки, штыки и другое холодное оружие. Огнестрельное оружие вспомогательной полиции было запрещено. Начальником вспомогательной полиции должен был быть безупречный, верный, надёжный, энергичный украинец. Таким был признан Б. Конык, который прибыл в Харьков с Западной Украины и был членом ОУН (м). В декабре 1941 г. он начал формирование украинской полиции. Вскоре её первые подразделения были размещены на улице Епархиальной и в переулке Короленко. Полиция была организована по районам, и уже к лету 1942 г. в Харькове был 21 полицейский участок. Они подчинялись непосредственно штабу городской полиции, который изначально находился на улице Короленко, 4, а с января 1942 г. — в помещении гестапо по улице Сумской, 100. Среди командного состава полиции было немало украинских националистов — выходцев с Западной Украины, а рядовой состав набирался из военнопленных красноармейцев и местной украинской молодёжи. Военное обучение проводили немецкие военные инструкторы и лично Б. Конык. Он же заботился и о политико-воспитательной работе, проводил политические беседы, часто в националистическом духе. В конце 1941 — в начале 1942 г. Б. Конык организовал несколько демонстративных прохождений полицейских отрядов с оркестром, исполнением украинских песен и гимна «Ще не вмерла Україна».
Такие действия Б. Коныка не всегда устраивали немцев, даже несмотря на то, что он демонстрировал преданность новой власти. К тому же в составе украинской полиции были выявлены советские агенты. В конце 1941 г. были арестованы три украинских полицая, которые якобы подталкивали к дезертирству 34 своих сослуживцев. По свидетельствам немецких агентов в полиции, арестованные работали на советскую разведку и перед ними ставились задачи по установлению мест размещения и силы немецких войск. Таким образом, Б. Конык был отстранён от управления харьковской полицией и весной 1942 г. спешно покинул Харьков. Вместо него начальником харьковской милиции был назначен бывший полковник петлюровской армии Минжулинский. На этой должности он находится менее чем полгода. Затем был арестован и вывезен в Германию. Сформированные полицейские подразделения Харькова были переброшены в мае 1942 г. в направлении Изюм — Красноград для ликвидации прорыва Красной армии, а впоследствии переведены в направлении Сталинграда. Летом 1942 г. формирование украинских полицейских батальонов было прекращено из-за большого влияния в них украинских националистов и неполную подконтрольность.
До лета 1942 г. использование местного населения с полицейской целью было упорядочено. Вспомогательные полицейские силы из состава местного населения в тылу группы армий «Юг» были поделены на такие подразделения:
Милиция
Поэтому в условиях народных волнений и роспуска полиции явочным порядком в ходе Февральской революции 1917 года создание милиции было легитимным, но в условиях двоевластия были созданы милиция Комитета военно-технической помощи («студенческая», так как к солдатам этой милиции были прикреплены студенты), милиция городской думы Петрограда и рабочая милиция Советов. В России в ходе Февральской революции (1917) Временное правительство упразднило Департамент полиции и провозгласило замену полиции вначале «общественной полицией», а затем «народной милицией с выборным начальством, подчинённым органам местного самоуправления». Прообразом этой народной милиции стала народная милиция Петрограда, образованная решением Петроградского совета от 7 марта 1917 года об объединении «студенческой», «городской» и рабочей милиции. Правовой основой государственной народной милиции на содержании органов местного самоуправления стали постановление Временного правительства от 30 (17 по старому стилю) апреля 1917 г. «Об учреждении милиции» и «Временное положение о милиции». Однако в полной мере эти решения реализованы не были. Постановление Временного правительства России от 17 апреля 1917 года заменило после Февральской революции «царскую» полицию милицией, занятой именно охраной порядка, а не защитой власти (в том числе, с помощью преступлений). Смысл переименования заключался не только в легитимности милиции в условиях роспуска полиции, но и в стремлении избавиться от определения де Кюстина русской полиции как ведомства, занятого сокрытием преступлений вместо их профилактики и расследования, и в возвращении к раннехристианскому определению милиции как полицейской службы военных (рыцарей), ведущих войну с преступностью, никогда не способствующих преступникам («не крышующих» преступную деятельность), хотя и любящих и исправляющих их (первыми милиционерами 28 февраля по старому стилю 1917 года стали именно солдаты, к каждому десятку которых был прикреплён знающий Петроград студент), и в признании факта, что полицейское право должно проводиться в жизнь не закрытой кастой — полицией — а всем народом.