Высоцкий, Владимир Семёнович
При жизни Высоцкого его песни не получили в СССР официального признания. В 1968 году в печати была развёрнута кампания по дискредитации его музыкально-поэтического творчества. Вплоть до 1981 года ни одно советское издательство не выпустило книгу с его текстами. Цензурные ограничения частично были сняты только после смерти Высоцкого, когда вышел в свет сборник его поэтических произведений «Нерв» (составитель — Роберт Рождественский). Тем не менее цензорский контроль за публикациями стихов и песен Высоцкого, а также посвящённых ему газетно-журнальных статей продолжал действовать вплоть до перестройки. Легализация его творчества началась в Советском Союзе в 1986 году, когда при Союзе писателей СССР была создана комиссия по литературному наследию Высоцкого. Со второй половины 1980-х годов начался выпуск книг и собраний сочинений поэта, ведётся исследовательская работа, посвящённая его творчеству. По некоторым оценкам, Высоцкий, занимающий одно из центральных мест в истории русской культуры XX века, «оказал сильное влияние на формирование взглядов своих современников и последующих поколений».
О Володе Высоцком
По свидетельству театрального художника Бориса Мессерера, впервые он услышал песню «О Володе Высоцком» в авторском исполнении в один из «поминальных дней», когда друзья ушедшего поэта собрались в его квартире на Малой Грузинской, 28. В ранней версии песня Окуджавы завершалась обращением к Марине Влади; в дальнейшем эти строки были исключены по предложению Беллы Ахмадулиной, которая сочла, что они не гармонизируют с основным посылом произведения. В декабре 1980 года в Доме культуры «Прожектор» состоялся вечер памяти Высоцкого. На этом мероприятии песня «О Володе Высоцком» впервые прозвучала для широкой зрительской аудитории. Предваряя исполнение, Окуджава сказал, что Высоцкому при жизни так и не довелось увидеть свои стихи опубликованными и выступить на концерте с афишей: «Вот я думаю, это самое печальное». Кроме того, Булат Шалвович сообщил, что посвящает свою «очень короткую песню» Марине Владимировне Поляковой. Как утверждал автор книги об Окуджаве Дмитрий Быков, в публичном упоминании о Влади содержался «некоторый вызов», потому что в ту пору вдове Высоцкого порой приходилось выслушивать обвинения в том, что она «не спасла, не уберегла» поэта.
Окуджава считал долгом прекратить поиски виноватых и перекладывание ответственности — важнее было понять, кем был Высоцкий для миллионов. Окуджава знал и то, что многие противопоставляют его безвременно ушедшему барду — вот, этот себя тратил, рвал сердце и голос, ссорился с властью, воевал с косностью, а другие-то живы и даже признаны… Он не считал возможным реагировать на эти упрёки.