Дуэль
Оскорблённому рекомендовалось тут же, на месте, в спокойном и уважительном тоне потребовать извинений либо сразу же заявить обидчику, что к нему будут присланы секунданты. Далее оскорблённый мог либо отправить письменный вызов (картель), либо вызвать обидчика на дуэль устно, через секундантов. Максимальным сроком для вызова в обычных условиях (когда обидчик был непосредственно доступен и не было никаких объективных затруднений для передачи вызова) считались сутки. Затягивание с вызовом считалось дурным тоном.
Дуэль (повесть)
Первое упоминание о замысле, очень напоминающем сюжет «Дуэли», находится еще в письме Чехова 1888 года. Через несколько месяцев после поездки по Кавказу, в ноябре 1888 года Чехов писал А. С. Суворину: «Ах, какой я начал рассказ!  Пишу на тему о любви. Форму избрал фельетонно-беллетристическую. Порядочный человек увёз от порядочного человека жену и пишет об этом своё мнение; живет с ней — мнение; расходится — опять мнение. Мельком говорю о театре, о предрассудочности „несходства убеждений“, о Военно-Грузинской дороге, о семейной жизни, о неспособности современного интеллигента к этой жизни, о Печорине, об Онегине, о Казбеке». Работа над повестью была начата в конце 1890 года, сразу же по возвращении Чехова с Сахалина в Москву. Бельгийский писатель Д. Жиллес в биографии «Чехов, или разочарованный зритель», замечал по поводу этой повести, что в последние месяцы 1891 года «слабая нотка надежды проскользнула в чеховском скептицизме: он, конечно, не примкнул ни к какой доктрине, но теперь ему казалось, что научные открытия, особенно медицинские, смогут облегчить человеческую участь... Он не стал тем не менее сциентистом, ибо для него, кроме науки, существовали и другие ценности: красота, культура, изящество мысли».