Низами Гянджеви
По мнению Е. Э. Бертельса Низами по вероисповеданию был мусульманином-суннитом, а также питал отвращение к крайним шиитам, карматам и исмаилитам. В поддержку последнего он приводит следующие строки Низами:
До наших дней сохранилась только небольшая часть лирической поэзии Низами, в основном это касыды (оды) и газели (лирические стихи). Сохранившийся лирический «Диван» Низами составляет 6 касыд, 116 газелей, 2 кит’а и 30 рубаи. Однако, по словам средневековых биографов Низами, это лишь небольшая часть его лирики. Небольшое число его рубаи (четверостиший) сохранились в антологии персидской поэзии Нузхат ол-Маджалис, составленной персидским поэтом XIII в. Джамалом ал-Дином Халилом Ширвани, однако впервые описанной только в 1932 г.
Влияние Низами Гянджеви в азербайджанской литературе
Другая поэма Накама «Фархад и Ширин» по сравнению с «Лейли и Меджнун» не так велика. В сюжетную основу этой поэмы Накама положены события, разворачивающиеся в поэме «Хосров и Ширин» Низами, причём только те, которые связаны с линией Фархада. Накам широко использовал поэтические приемы Низами, встречавшиеся в знаменитом диалоге между сасанидским царём Хосровом и каменотесом Фархадом. Из краткого пересказа содержания поэмы нетрудно понять, что Накам внёс ряд изменений в сюжетную канву поэмы Низами, но он предполагал знакомство своего читателя с творением последнего. И действительно, без знакомства с поэмой Низами невозможно было бы восстановить связь между отдельными главами поэмы. Небольшая часть текста поэмы написана Накамом по-персидски.