Три сестры
И вновь, как это бывало и раньше, театр и драматург разошлись в определении жанровой природы пьесы. Как вспоминал Станиславский, Чехов «был уверен, что он написал весёлую комедию»; однако и артисты, и режиссёры приняли «Три сестры» как драму; в октябре 1900 года многие, слушая её, плакали — и не ожидавший слёз автор решил, по словам Станиславского, что пьеса «непонятна и провалилась». О том же свидетельствовал и второй руководитель МХТ: после первой читки Чехов «боролся со смущением и несколько раз повторял: я же водевиль писал». «В конце концов, — рассказывал Немирович-Данченко, — мы так и не поняли, почему он называет пьесу водевилем, когда „Три сестры“ и в рукописи называлась драмой».
Иллюминатус!
Предложение английского режиссёра экспериментального театра Кена Кемпбелла создать театральную постановку на основе трилогии неожиданно встретило горячее одобрение. Восьмичасовое представление было впервые показано в Театре научной фантастики в Ливерпуле 23 ноября 1976 года, а затем стало одной из первых постановок на только что открывшейся сцене Коттесло Национального театра в Лондоне, где спектакль шёл с 4 по 27 марта 1977 года. В премьерном лондонском показе участвовали Уилсон и Ши в качестве голой массовки в сцене шабаша. Уилсон был восхищён инсценировкой, отметив, что в пьесе удалось сохранить нужный тон и сочетание вымысла и реальности, присущие книге.