Белобородов, Иван Наумович
В период работы над «Историей Пугачёва» имя Белобородова не сразу заинтересовало Александра Сергеевича Пушкина и впервые его имя появилось в рабочих записях поэта уже после того, как Николай I одобрил к печати вариант книги, Пушкин внёс в «Замечания о бунте» запись: «Иван Наумов сын Белобородов, отставной канонер, пристал к Пугачёву  1773 году, пожалован им в полковники и в походные атаманы, а потом в начале 1774 в старшие войсковые атаманы и в фельдмаршалы. Был жесток, знал грамоту, соблюдал в шайках строгую дисциплину». Не получив доступа к следственным делам пугачёвцев, Пушкин опирался на неточные сведения в записках Рычкова, Любарского, в записи преданий Дмитриева и конспекте статьи Бантыша-Каменского, в частности о том, что Белобородов был знаком с Пугачёвым ещё в период осады Оренбурга и вместе с Подуровым «заведывал письменными делами у Пугачева». Не знал Пушкин многих деталей биографии отставного капрала, которому в период восстании было 32 года, дав в «Капитанской дочке» следующее описание пугачёвского «фельдмаршала»: «Один из них, тщедушный и сгорбленный старичок с седою бородкою, не имел в себе ничего замечательного, кроме голубой ленты, надетой через плечо по серому армяку».
Подуров, Тимофей Иванович
Подуров был одним из девяти депутатов Уложенной комиссии, поддержавших восстание Пугачёва. В черновике и беловом тексте «Замечаний о бунте» А. С. Пушкин осудил «противузаконность» казни Подурова, сославшись на именной указ от 14 декабря 1766 года, который ввёл в действие «обряд выбора» депутатов Уложенной комиссии, провозглашавший освобождение депутатов от телесного наказания, пыток и смертной казни. На это законоположение и ссылался Пушкин, предположивший, что Подуров, возможно, не знал об указе, а потому и не воспользовался им во время суда. По твёрдому убеждению Пушкина, Подуров «не мог ни в каком случае быть казнен смертию». Пушкин не исключал и того, что сама императрица не подумала об этом законе, или судьи упустили его из виду. «"Казнь сего злодея противу закона. Вот один из тысячи примеров, доказывающих необходимость адвокатов"», — писал Пушкин в комментариях к своей «Истории Пугачёва».