Высоцкий, Владимир Семёнович
Резкая критика в адрес Высоцкого звучала в ту пору и со стороны профессиональных композиторов. Так, Василий Соловьёв-Седой писал в ноябре 1968 года на страницах «Советской России», что с музыкальной точки зрения произведения Владимира Семёновича «унылы и скучны». Претензии по отношению ко всем представителям авторской песни высказывал с трибуны композиторского съезда и Дмитрий Кабалевский, призывавший серьёзно разобраться с «окутанной туманом таинственности проблемой так называемых „бардов“ и „менестрелей“» («Советская музыка», 1969, № 3). «Песню о друге» из фильма «Вертикаль» Кабалевский назвал образцом «низкопробной продукции». В дневниковой записи Валерия Золотухина от 23 июня 1968 года зафиксированы также «рекомендации», которые первый секретарь Пролетарского райкома партии дал режиссёру фильма «Хозяин тайги» Владимиру Назарову перед заседанием худсовета киностудии. Постановщику, в частности, было сказано, что кандидат на роль Ивана Рябого Владимир Высоцкий — «это морально опустившийся человек, разложившийся до самого дна».
Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого
Говоря о поэтической технике Высоцкого, Анатолий Кулагин отмечал, что в ней заметно влияние Маяковского — поэта, с творчеством которого Владимир Семёнович был знаком с юношеских лет. Стремление к обновлению поэтического языка, присущее Высоцкому, во многом идёт от Маяковского. Это касается, к примеру, стихотворной лексики: и у того, и у другого она насыщена авторскими неологизмами — окказионализмами. Маяковский ради языковой игры и усиления выразительности создавал словосочетания «пол "ампиристый", потолок "рококовый"». У Высоцкого в число индивидуальных лексических новаций входили выражения «альпинистка моя "скалоласковая"» (песня «Скалолазка») и фразы «Нам "бермуторно" на сердце И "бермутно" на душе!» («Письмо в редакцию телевизионной передачи „Очевидное невероятное“ из сумасшедшего дома — с Канатчиковой дачи»). Перекличка с Маяковским происходит у Высоцкого и в «Песне о сентиментальном боксёре», в рефрен которой включена видоизменённая цитата из поэмы «Хорошо!». Позаимствованные из неё строки «И жизнь хороша, / И жить хорошо» в песне Высоцкого внедрены в сознание одного из героев как штамп и звучат несколько иначе, с перестановкой слов: «И думал Буткеев, мне челюсть кроша: / И жить хорошо, и жизнь хороша!». Пародийный эффект создаётся с помощью контраста: с одной стороны — возвышенная риторика из Октябрьской поэмы Маяковского, с другой — снижение её пафоса в поединке с участием неравных противников.