Оборона Баязета (1829)
Между тем, пока ванский паша осаждал Баязет, главный русский корпус Паскевича разгромил сераскира Гаджи-Салеха под Каинлами, нанёс сокрушительное поражение Хакки-паше под Милле-Дюзе, а русскими войсками был взят Эрзерум. Получив известие о падении последнего, ванский паша тут же снял осаду Баязета и, бросив свой лагерь со множеством имущества, двинулся в сторону Вана для защиты своего пашалыка. Через 2 дня Баязетский санджак был полностью покинут неприятелем, а казаки заняли прежние свои пикеты.
Нахичеванский, Исмаил Хан Эхсан Хан оглы
Из рапорта коменданта Баязета капитана Ф. Э Штоквича Его Императорскому Высочеству Главнокомандующему Кавказской армией великому князю Михаилу Николаевичу от 4 июля 1877 года № 116:
Когда отступающая колонна, отстреливаясь, подходила к крепостным воротам, она оказалась заблокирована большим стадом ослов, гружёных сухарями, так как крепостной провиантмейстер решил перевести свои склады из города в цитадель именно в этот день. Произошла большая неразбериха под убийственным огнём противника, которая привела к тяжёлым людским и материальным потерям — весь провиант, ослы, лошади казаков и милиционеров достались неприятелю. Несмотря на тяжёлые потери, уцелевшей части отряда Пацевича и остаткам сотен Исмаил Хана всё же удалось отойти в цитадель под защиту крепостных стен. Гарнизон крепости состоял из шести рот пехоты, трёх сотен казаков, двух орудий и остатков Эриванского конно-иррегулярного полка. Всего, с учётом понесённых потерь, около 1500 человек. Цитадель не была подготовлена к осаде, так как комендант крепости не отдал своевременно распоряжений о создании запасов воды, а продовольственный склад гарнизона разместил в городе, и провизия доставлялась в цитадель по потребности. Осаждавшие отвели ручей, из которого в крепость по трубам поступала вода. Провизии оставалось не более чем на три дня. В таких условиях началась 23-дневная оборона крепости Баязет, длившаяся с 6 по 28 июня и вошедшая в историю как «Баязетское сидение». Из воспоминаний Исмаил Хана:
Уже на третий день блокады жара, жажда и голод начали приводить осаждённых в отчаяние. Офицеры и нижние чины собирались группами и обсуждали сложившееся положение. Начали раздаваться голоса с призывом к капитуляции. Из воспоминаний Исмаил Хана: