Великолепный часослов герцога Беррийского
Вопрос о том, кто был «Промежуточным мастером», остаётся открытым. Если часослов после смерти герцога Беррийского находился во владении короля Франции, им мог быть один из художников, работавших для Карла VII. Кёниг находит в манере «Промежуточного мастера» сходство с художником, иллюстрировавшим «Книгу о свойствах вещей» ("Livre de la propriete des choses", Национальная библиотека, Париж) и входившим в окружение Рене Доброго, а Беллози — с мастером, работавшим над «Книгой о Сердце, охваченном любовью» (Вена, Австрийская национальная библиотека, № 2597). Некоторые исследователи приписывают миниатюры «Промежуточного мастера» Бартелеми д’Эйку, другие не согласны с этой атрибуцией, например, Кэтрин Рейнольдс полагает, что стиль художника, работавшего над часословом, не совпадает с манерой Бартелеми д’Эйка.
Беро, Жан
Изображения Елисейских Полей, кафе, Монмартра и берегов Сены являются точно детализированными иллюстрациями парижских будней времён "Belle Époque" — «Прекрасной эпохи». Примером этому может служить картина 1889 года «Кондитерская Gloppe». Постепенно стиль живописи Беро сдвигается от академического в сторону импрессионизма. Однако, в то время как крупнейшие импрессионисты бежали от сумбурного Парижа и рисовали ландшафты его окрестностей, Беро — как и его друг Эдуард Мане (1832—1883), и, в некоторых своих образцах, Эдгар Дега (1834—1917), обращался к мотивам именно городской жизни. Художественные приёмы, использованные Беро, в частности, при рисовании так называемых , впоследствии стали классическими. Верхнюю часть картины Беро скрывал лёгкой дымкой, музыкантов и зрителей ставил на передний план, а исполнителей — на задний, контрастно выделяя их на более тёмном фоне.
В 1890 году Беро впервые обращается к религиозной тематике. Картины этого ряда напоминают нидерландскую живопись XVII века. На Парижском салоне 1891 года Беро выставил свою «Магдалину в доме фарисеев». Классические библейские сцены, персонажи которых одеты в современное платье, вызывали в то время скандальную критику. Среди лиц, окруживших Спасителя, современники узнавали Ж.-Э. Ренана — автора не менее скандальной в те годы монографии «Жизнь Иисуса», а для Магдалины позировала куртизанка Лиана де Пужи.