Химия
Имел место ещё в IV—III веках до н. э. на Востоке (в Индии, Китае, в арабском мире) ранний «прототип» алхимии. В этот и последующие периоды были найдены новые способы получения таких элементов как ртуть, сера, фосфор, охарактеризованы многие соли, уже были известны и использовались кислота HNO и щёлочь NaOH. С раннего Средневековья получает развитие то, что сейчас принято понимать под алхимией, в которой традиционно соединились, наряду с вышеназванными наукообразными компонентами (в смысле современного понимания методологии науки), философские представления эпохи и новые для того времени ремесленные навыки, а также магические и мистические представления; последними, впрочем, и была наделена в отдельных своих проявлениях и особенностях философская мысль той поры. Известными алхимиками того времени были Джабир ибн Хайян (Гебер), Ибн Сина (Авиценна) и Абу Бакр ар-Рази. Ещё в античности, благодаря интенсивному развитию торговли, золото и серебро становятся всеобщим эквивалентом производимых товаров. Трудности, с которыми связано получение этих сравнительно редких металлов, побудили к попыткам практического использования натурфилософских воззрений Аристотеля о преобразовании одних веществ в другие; возникновение учения о «трансмутации», вместе с уже названным Гермесом Трисмегистом, традиция алхимической школы связывала и с его именем. Представления эти претерпели мало изменений вплоть до XIV века.
В VII веке н. э. алхимия проникла в Европу. В то время, как и на протяжении всей истории, у представителей господствовавших слоёв общества особой «популярностью» пользовались предметы роскоши, в особенности — золото, поскольку именно оно являлось, как уже отмечено, эквивалентом торговой оценки. Алхимиков, в числе прочих вопросов, продолжали интересовать способы получения золота из других металлов, а также проблемы их обработки. Вместе с тем, к тому времени арабская алхимия стала отдаляться от практики и утратила влияние. Из-за особенностей технологий, обусловленных, в числе прочего — системой герметических взглядов, различием знаковых систем, терминологии и сугубо корпоративного распространения знаний «алхимическое действо» развивалось очень медленно. Наиболее известными европейскими алхимиками считаются Никола Фламель, Альберт Великий, Джон Ди, Роджер Бэкон и Раймонд Луллий. Эпоха алхимиков ознаменовала получение многих первичных веществ, разработку способов их получения, выделения и очистки. Только в XVI веке, с развитием различных производств, в том числе металлургии, а также фармацевтики, обусловленным возрастанием её роли в медицине, начали появляться исследователи, чья деятельность выразилась существенными преобразованиями в этой науке, которые приблизили становление хорошо осмысленных и актуальных практических методов этой дисциплины. Среди них, прежде всего, следует назвать Георгия Агриколу и Теофраста Бомбаста Парацельса.
Алхимические исследования Исаака Ньютона
Изучение алхимического наследия Ньютона привело если не к переосмыслению понятия «научная революция», то к сомнению в понимании его как внезапного события, начавшегося с публикации в 1543 году трактата «О вращении небесных сфер» Николая Коперника и завершившегося в 1697 году с публикацией «Математических начал натуральной философии» Ньютона. Как минимум, в области химии нельзя говорить о преобладании «научности» в современном смысле вплоть до начала XVIII века. В 1982 году американский ньютоновед Бернард Коэн писал, что по многим причинам «Начала» часто понимают неправильно, и одной из причин является тенденция воспринимать Ньютона с определённой философской точки зрения, например, как бэконианского эмпирика, последователя или даже представителя раннего позитивизма. Такой подход не учитывает, что многие научные работы Ньютона, включая математические, испытали сильное влияние герметизма. С другой стороны, признавая, что алхимические концепции были важны для Ньютона, Коэн категорически отказался признать их значимыми для «Ньютонианской революции». По его мнению, блестящие наблюдения Ньютона в области теории материи и химических процессов не были революционными. Не соглашаясь с выводами Коэна, но следуя его пониманию научной революции, в 1994 году Бетти Доббс поставила вопрос о том, что Ньютон не был ни «перводвигателем» современной науки, ни «завершителем» научной революции а, скорее, «». По мнению исследовательницы, для Ньютона слово «факт» не означало высказывания о материальном мире, того смысла, которое оно приобрело после XVII века. По её предположению, Ньютон видел свою задачу в демонстрации действия божественных законов и возрождении истинной религии. Аналогичным образом, в серии работ 1990-х годов Эндрю Каннигэм ("Andrew Cunningham") обосновывал анахроничность представления о натуральной философии как синонима науки в современном понимании. Уэстфолл, напротив, принимает «виговский» взгляд на научную революцию как на внезапное, радикальное и полное изменение. Согласно его интерпретации, религиозный аспект мысли учёного не является определяющим, и сам факт осознания необходимости согласования христианских и научных представлений знаменует отход от христианской традиции. Современный историк не должен, как антиквар, мыслить в терминах описываемого им исторического периода, и потому Уэстфолл не знает и не хочет знать, что могло означать практикование алхимии; для него это просто исторический феномен. Способом разрешения данного противоречия может быть рассмотрение алхимии как части научной революции.