Полное собрание сочинений Пушкина (1937—1959)
Редактор тома — Василий Леонидович Комарович. В первом полутоме были размещены «История Пугачёва» с пушкинскими примечаниями, а также опубликованные им приложения к своему историческому труду — куда вошли хроники осады Оренбурга и Яицкой крепости, журнал действий подполковника Михельсона, указы и переписка правительственной стороны, некоторые документы из пугачёвского лагеря. Во второй полутом вошли документы, архивные выписки и другие документы, собранные Пушкиным во время работы над «Историей Пугачёва», но которые он по каким-либо соображениям не включил во второй том своего труда. Здесь особый интерес вызывают записи рассказов очевидцев событий Пугачёвщины, журналы боевых действий офицеров правительственных войск, выписки из архивных дел. Кроме этого, в разделе других вариантов и редакций были помещены пушкинские черновые варианты, дающие представления о редактировании Пушкиным первоначального плана после поездки по местам, где разворачивались события восстания.
Память об Александре Пушкине
Пушкин также изображен на почтовой марке и блоке Венгрии 1949 года, на почтовой марке Венгрии 1959 года.Восприятие Александра Сергеевича Пушкина как великого поэта в массовой культуре русскоязычных стран принимает шаблонный, стереотипный характер без проникновения в суть его творчества. Известность Пушкина среди обывателей привела к появлению посвящённых ему анекдотов, в том числе специфических. Владимир Набоков писал:
Не знаю, есть ли во Франции такие календари, как наши, когда на обратной стороне каждого листка даётся текст для пятнадцатиминутного чтения, — словно, предлагая вам прочитать эти несколько назидательных и занятных строк, неизвестные составители хотели возместить вам потерю ещё одного дня, страничку с числом которого вы собираетесь оторвать. Обычно сверху вниз следовали: дата какой-нибудь битвы, поэтическая строфа, идиотская пословица и обеденное меню. Часто там фигурировали стихи Пушкина; именно здесь читатель совершенствовал своё литературное образование. Эти несколько жалких строф, плохо понятых, прореженных как гребень, огрубевших от постоянного повторения кощунственными губами, возможно, составили бы всё, что русский мещанин знал о Пушкине, если бы не несколько популярных опер, которые якобы заимствованы из его творчества. …Наконец, к календарю и опере у неискушённого читателя присоединяются воспоминания начальной школы, сочинения — всё время одни и те же — о героях Пушкина. Не забудем ещё несколько скабрёзных каламбуров, которые любят ему приписывать, и тогда у нас сложится достаточно правдивая картина состояния пушкинского духа у громадного большинства русских