Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого
Изначальную известность Высоцкий получил как автор лагерных и дворовых песен. Интерес Владимира Семёновича к этой тематике исследователи связывают с несколькими обстоятельствами. Во-первых, детские и юношеские годы будущего поэта пришлись на послевоенное время. Как вспоминал его школьный товарищ Михаил Горховер, «в Москве тогда было огромное количество шпаны, и блатных компаний было тоже много». Во-вторых, внимание к уголовным, уличным песням проявляли люди из близкого окружения Высоцкого — речь идёт не только о компании Левона Кочаряна на Большом Каретном, но и о преподавателе Школы-студии МХАТ Андрее Синявском, который считался знатоком этого жанра. Бывая на квартире у Синявского и его жены — литератора Марии Розановой, студент Высоцкий принимал участие в организуемых там домашних «концертах блатной песни». Подобные мероприятия считались в ту пору обычным явлением — не случайно поэт Евгений Евтушенко, уловивший общественные настроения «оттепели», написал во второй половине 1950-х годов стихотворение «Интеллигенция поёт блатные песни». Кроме того, весьма значительным оказалось влияние литературы — к примеру, в компании Кочаряна одним из кумиров был писатель Эрнест Хемингуэй, герои которого создавали «ощущение подлинного товарищества». По утверждению авторов книги «Мир советского человека» Петра Вайля и Александра Гениса, в 1960-х годах «хемингуэевский идеал слился с блатным».
Диалог у телевизора
В «Диалоге у телевизора» в полной мере воплощено драматургическое мышление автора. Являясь по сути миниатюрной пьесой, это произведение по жанру близко популярным в середине XX века злободневным комическим куплетам, которые исполнялись участниками эстрадного музыкального дуэта «Шуров и Рыкунин». В то же время любые, даже гипотетические попытки поделить песню про Ваню и Зину на двух исполнителей обречены на неудачу, считают высоцковеды Андрей Скобелев и Сергей Шаулов. Несмотря на принадлежность к драматическому роду, «Диалог» сохраняет в себе черты лирического произведения и содержит проникновенное авторское начало: «Поэтому так интересен автор-исполнитель, мастерски интонирующий партии персонажей, меняющий тембр голоса, постоянно раздваивающийся, но — единый». По мнению главного научного сотрудника сектора литературоведения Института филологии СО РАН Юрия Шатина, лёгкость и непринуждённость, с которой общаются между собой герои Высоцкого, связаны с умением поэта воспроизвести житейскую ситуацию в соответствии с канонами «сократического диалога».
Высоцкий возвращает диалогу утраченную функцию — каждая деталь актуализируется в процессе поступательного движения, обостряя художественный интерес к ней как таковой. Но сам диалог опрокинут в речевую стихию обыденного сознания. Если в платоновском диалоге действуют Сократ, Парменид, Тиней, то у Высоцкого — Лилька Федосеева, завцеха Сатюков, какой-то грузин, наконец, Ваня и Зина, главные говорящие персонажи.