Рязанская группа говоров
В конце XIX — начале XX века появляется работа по исследованию говоров Рязанской губернии Е. Ф. Будде — монография 1892 года «К диалектологии великорусских наречий. Исследование особенностей рязанского говора», освещающая в основном фонетические черты говоров южных и юго-западных уездов Рязанской губернии. После издания в 1896 году работы «К истории великорусских говоров. Опыт историко-сравнительного исследования народного говора в Касимовском уезде Рязанской губернии» Е. Ф. Будде установил различие рязанских южновеликорусских говоров и касимовских говоров, размещенных к северу от рязанских, позднее известных как средневеликорусские. На основе исследований Е. Ф. Будде описание говоров Рязанской губернии было дано А. И. Соболевским в работе 1897 года «Опыт русской диалектологии. Выпуск I. Наречия великорусское и белорусское». Отмечая отсутствие сведений о говорах Тамбовской губернии, А. И. Соболевский пытался определить их диалектные черты по материалам «Народных русских сказок» А. Н. Афанасьева.
В 1898 году публикуется «Сборник рязанских областных слов» И. Ф. Диттеля, просмотренный и дополненный О. П. Семёновой. В 1902 году В. А. Городцов составил словарь говора села Дубровичи Рязанского уезда. В статье «К характеристике сильно акающих говоров» Л. Л. Васильева описываются некоторые особенности говоров Касимовского и Скопинского уездов. Вопросы фонетики рязанских говоров рассматривались в монографии Д. К. Зеленина «Великорусские говоры с неорганическим и непереходным смягчением задненёбных согласных в связи с течением позднейшей великорусской колонизации».
В изданном в 1915 году членами Московской диалектологиеской комиссии Н. Н. Дурново, Н. Н. Соколовым и Д. Н. Ушаковым «Опыте диалектологической карты русского языка в Европе с приложением очерка русской диалектологии» отражены результаты изучения русских говоров (включая рязанские) методами лингвистической географии. Территория современной Рязанской группы говоров была отнесена к восточной группе южновеликорусского наречия. К чертам говоров восточной группы были отнесены все южновеликорусские черты — аканье, фрикативное образование "г" и мягкое "т" в 3-м лице глагола; от других южновеликорусских говоров говоры восточной группы обособлялись по наличию сильного яканья, также в числе черт группы отмечалось произношение звука "ф" на месте "в" в конце слова и перед глухим согласным. Уровень развития диалектологии начала XX века, недостаточность диалектологических данных, собранных, в основном, неспециалистами, не позволил дать полную характеристику рязанских говоров, и сказался на ошибочном выделении основной черты восточной группы — сильного яканья.
Рязанская группа говоров
В силу того, что территория, на которой сформировались современные говоры Рязанской группы, изначально входила в состав Черниговской земли (до начала XII века) и была включена в ареал древнего южнорусского акающего диалекта, а также в силу географической близости южнорусских земель, общие тенденции языкового развития рязанской диалектной области с её западными южнорусскими соседями сохранялись достаточно длительное время. В то же время выделение самостоятельного Муромо-Рязанского княжества одновременно могло содействовать сближению рязанских говоров с говорами более северных территорий.
Так, некоторые диалектные явления уже в сравнительно раннюю эпоху обособили рязанские говоры от остальных древних южнорусских говоров и сблизили их с ареалом ростово-суздальского диалекта. К таким диалектным явлениям относятся языковые особенности, характеризующие общность тенденций языкового развития рязанских говоров с говорами восточной территории восточнославянского ареала в целом. Противопоставление восточных говоров, к которым относились ростово-суздальские, рязанские и восточно-черниговские, и западных, включавших новгородские, псковские и смоленские, а также и полоцкие, изредка турово-пинские, и даже киевские или западно-черниговские, формировалось уже на раннем этапе развития названных говоров в XII—XIII веках. Такое противопоставление было вызвано тем, что языковые новообразования, возникавшие в ростово-суздальских или одновременно с ними в рязанских и восточных черниговских говорах, не проникали в западные говоры, особенно в ранний период их существования, а западные языковые инновации не распространялись на востоке. Так, например, ростово-суздальская инновация, охватившая и рязанские говоры, — развитие губно-зубных согласных /"в"/, /"в’"/, чередующихся с /"ф"/, /"ф’"/ в конце слога и слова — долгое время не была известна на западе (в том числе и в западных и центральных южнорусских говорах), где в этой же позиции употреблялись губно-губные согласные /"ў"/, /"w"/.
Противопоставление западных и восточных говоров усилилось с объединением в XIV веке восточнославянских говоров западной локализации в границах Великого княжества Литовского с тяготеющими к нему Псковской и Новгородской землями. В сравнении с говорами запада языковые связи говоров востока (Ростово-Суздальской и Рязанской земель, а также восточной части Черниговской земли) были менее интенсивными и менее протяжёнными во времени. Число общих инноваций, пережитых восточными говорами, сравнительно небольшое, кроме развития губно-зубных согласных с оглушением их в слабых позициях, подготовившего возможность употребления фонем /"ф"/, /"ф’"/ в заимствуемой лексике, к «общевосточным» новообразованиям относят утрату смычного элемента в сочетаниях согласных /"ш’т’ш’"/, /"ж’д’ж’"/; изменение сочетания "чн" в /"шн"/ или /"сн"/ и т. д. В. Г. Орлова предполагает, что очагом распространения указанных явлений был ареал диалекта племени вятичей. Противопоставление западных и восточных говоров русского языка постепенно перекрывалось противопоставлением начинавших выделяться говоров северного и южного территориальных подразделений, связанным в основном с распространением на юге определённого круга языковых инноваций.