Высоцкий, Владимир Семёнович
Резкая критика в адрес Высоцкого звучала в ту пору и со стороны профессиональных композиторов. Так, Василий Соловьёв-Седой писал в ноябре 1968 года на страницах «Советской России», что с музыкальной точки зрения произведения Владимира Семёновича «унылы и скучны». Претензии по отношению ко всем представителям авторской песни высказывал с трибуны композиторского съезда и Дмитрий Кабалевский, призывавший серьёзно разобраться с «окутанной туманом таинственности проблемой так называемых „бардов“ и „менестрелей“» («Советская музыка», 1969, № 3). «Песню о друге» из фильма «Вертикаль» Кабалевский назвал образцом «низкопробной продукции». В дневниковой записи Валерия Золотухина от 23 июня 1968 года зафиксированы также «рекомендации», которые первый секретарь Пролетарского райкома партии дал режиссёру фильма «Хозяин тайги» Владимиру Назарову перед заседанием худсовета киностудии. Постановщику, в частности, было сказано, что кандидат на роль Ивана Рябого Владимир Высоцкий — «это морально опустившийся человек, разложившийся до самого дна».
Енгибарову — от зрителей
Исследователи творчества Высоцкого отмечают перекличку стихотворения «Енгибарову — от зрителей» (которое В. Бакин называет «одним из самых пронзительных и горьких стихотворений» Высоцкого) с гамлетовской темой в жизни и творчестве автора. Так, Владимир Новиков указывает на совпадение ритма с произведением Бориса Пастернака «Гул затих. Я вышел на подмостки…» (которое Высоцкий исполнял под музыку в начале спектакля Театра на Таганке «Гамлет»), а Анатолий Кулагин проводит параллель между образом «мрачноватого» шута в этом стихотворении и образами в другой работе Высоцкого — «Мой Гамлет», причём не только шута Йорика, но и самого лирического героя, который был шутом воспитан и научился скрывать «тайный взгляд, когда он зол и горек». Ещё одной чертой, связывающей эти стихотворения, Кулагин называет мотив непонимания толпы.