Дюрренматт, Фридрих
Написанная в начале 1949 года, в первой редакции, пьеса «Ромул Великий» была обозначена автором как «неисторическая историческая комедия». Историческая, поскольку в основе сюжета — история свержения в 476 году последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа, и действуют в пьесе, соответственно, реальные персонажи; неисторическая — поскольку автор меньше всего заботился об историчности характеров главных героев и причины падения Римской империи интересовали его в последнюю очередь. В годы Второй мировой войны антифашистская драма нередко облачалась в античные и иные исторические декорации: таковы были «Антигона» Ж. Ануйя и «Мухи» Ж. П. Сартра, написанные в оккупированной Франции, «Жизнь Галилея» и «Мамаша Кураж» Б. Брехта; ещё раньше появился «Калигула» А. Камю, — осмысление современного опыта с помощью известных исторических сюжетов или античных мифов не было новацией швейцарского драматурга. Что же касается Сартра, то в ранних пьесах Дюрренматта исследователи обнаруживают не только формальное, но и идейное его влияние.
Ромул Великий
Пьесой, пишет Н. Павлова, правит стихия пародии — на современный мир и на классическую трагедию (в «Ромуле Великом», в частности, как и позднее в «Физиках», соблюдены три классических единства: действия, места и времени), неуместную в этом мире. Полемику с классицизмом литературовед видит не только в неуместности трагических монологов, которые разучивает дочь Ромула в своём стремлении походить на Антигону: трагическим героям П. Корнеля приходилось делать выбор, от которого зависел ход истории, — Ромул у Дюрренматта бездействует, потому что от его выбора на самом деле уже ничто не зависит. Всё, что он может — это приблизить своим бездействием победу германцев, в подчинении Рима этому молодому племени ему видится прогресс, но германцы оказываются ничем не лучше римлян, за спиной добродушного Одоакра стоит будущий кровавый диктатор Теодорих. Н. Павлова считает, что неудача Ромула, одного из самых обаятельных героев Дюрренматта, позволяет сделать и некоторые полезные выводы, поскольку косвенно доказывает непродуктивность позиции «неучастия». Ю. Архипов, напротив, в комическом столкновении правителей-двойников видит проявление исторического скепсиса: «Прошлое заглядывает в будущее и видит в нём только себя, только вечные повторения».