История Пугачёва
«История Пугачёвского бунта» вышла в свет в декабре 1834 года в количестве 3 000 экземпляров, но успеха у читателей не имела. М. П. Погодин записал в своём дневнике в начале января 1835 года: «Прочел Пугачёва. — Занимательная повесть.  Ругают Пушкина за Пугачёва». Первой появилась рецензия в «Сыне отечества» за подписью «"П. К."» (имя её автора, В. Б. Броневского, автора «Истории войска Донского», стало известно лишь в июне 1836 года), в которой высказывалось сожаление, что Пушкин не написал «Историю Пугачёва» «кистию Байрона». По мнению Броневского, труд Пушкина был написан слишком сухо и автор не смог передать весь ужас этого эпизода российской истории: автору «не рассудилось осветить свои труды надлежащим светом…, не угодно было взглянуть на своё творение с надлежащей точки зрения и покрыть его колоритом пугачёвщины и всех ужасов сего страшного периода времени».
Последняя дуэль и смерть А. С. Пушкина
4 (16) ноября 1836 года городская почта доставила Пушкину и нескольким его друзьям анонимный пасквиль на французском языке, в котором Пушкину присваивался «патент на звание рогоносца»; в этой пародийной орденской грамоте содержался тонкий намёк на внимание к Н. Н. Пушкиной со стороны не только Дантеса, но и самого царя. В 1927 году пушкинистами (Б. В. Казанским и П. Е. Рейнботом) было высказано предположение, что пасквиль указывает на мнимую связь Натальи Николаевны с императором, так как Пушкин назван заместителем Нарышкина, мужа Марии Нарышкиной, любовницы Александра I; эту точку зрения поддержал и автор наиболее авторитетного на то время исследования дуэли П. Е. Щёголев. Однако Н. А. Раевский считал, что «доказанным его [предположение] считать нельзя». Сам Пушкин счёл письмо исходящим от Геккерна. Его уверенность поддержало мнение типографа М. Л. Яковлева, которому поэт показал пасквиль. Яковлев посчитал, что послание написано на бумаге иностранного производства. Подозрение некоторых современников, в частности секунданта Пушкина К. К. Данзаса, пало на князя И. С. Гагарина (в 1843 году ставшего иезуитом). Щёголев же в своём труде «Дуэль и смерть Пушкина», основываясь на экспертизе почерка, проведённой в 1927 году сотрудником уголовного розыска А. А. Сальковым, доказывает, что автором анонимных пасквилей был П. В. Долгоруков. Однако позднее, по результатам более широкой и авторитетной экспертизы, организованной историком-археографом Г. Хаитом и проводившейся сотрудниками Всесоюзного НИИ судебных экспертиз, было установлено, что почерк на сохранившихся экземплярах пасквиля не принадлежит ни Долгорукову, ни Гагарину. Сами Долгоруков и Гагарин при жизни также категорически отвергали свою причастность к указанным письмам.