Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого
Изначальную известность Высоцкий получил как автор лагерных и дворовых песен. Интерес Владимира Семёновича к этой тематике исследователи связывают с несколькими обстоятельствами. Во-первых, детские и юношеские годы будущего поэта пришлись на послевоенное время. Как вспоминал его школьный товарищ Михаил Горховер, «в Москве тогда было огромное количество шпаны, и блатных компаний было тоже много». Во-вторых, внимание к уголовным, уличным песням проявляли люди из близкого окружения Высоцкого — речь идёт не только о компании Левона Кочаряна на Большом Каретном, но и о преподавателе Школы-студии МХАТ Андрее Синявском, который считался знатоком этого жанра. Бывая на квартире у Синявского и его жены — литератора Марии Розановой, студент Высоцкий принимал участие в организуемых там домашних «концертах блатной песни». Подобные мероприятия считались в ту пору обычным явлением — не случайно поэт Евгений Евтушенко, уловивший общественные настроения «оттепели», написал во второй половине 1950-х годов стихотворение «Интеллигенция поёт блатные песни». Кроме того, весьма значительным оказалось влияние литературы — к примеру, в компании Кочаряна одним из кумиров был писатель Эрнест Хемингуэй, герои которого создавали «ощущение подлинного товарищества». По утверждению авторов книги «Мир советского человека» Петра Вайля и Александра Гениса, в 1960-х годах «хемингуэевский идеал слился с блатным».
Владимир Высоцкий в кино
Музыкальным оформлением к фильму занимался Исаак Шварц. Он написал музыку к двум балладам — «Маршу футбольной команды „Медведи“» и «Балладе об уходе в рай» («Вот твой билет, вот твой вагон…»). Музыка была удачной, песни получились и понравились Высоцкому. На написание остального музыкального сопровождения, по совету Шварца, «чтобы сохранить Высоцкого», был приглашён ленинградский композитор Анатолий Кальварский. Он сделал близкие к музыке Высоцкого аранжировки для записи с оркестром, существенной музыкальной переработки потребовала лишь «Баллада о манекенах». Запись производилась под музыкальное сопровождение оркестра Георгия Гараняна. София Милькина неоднозначно отнеслась к результатам: «Меня очень удручила сама запись песен с оркестром. В сравнении с тем, самым первым исполнением возникало ощущение, что птице подвесили на крылья тяжёлые гири, и она летит, но всё время снижаясь и почти падая…».