Волконская, Мария Николаевна
В Иркутске у Марии Николаевны произошло два столкновения с местными властями из-за посещения ею публичных мероприятий. После того, как Волконская с дочерью побывала в иркутском театре, вышло постановление, запрещающее «жёнам государственных преступников посещать общественные места увеселений». А на вечере в Иркутском девичьем институте Марии Николаевне пришлось выслушать «неприятное замечание» от гражданского губернатора Пятницкого. Она пожаловалась сестре Екатерине, и та обратилась к А. Орлову, который, напомнив, что Волконская преступлений не совершала и последовала за мужем добровольно, советовал Руперту обращаться с ней «возможно снисходительнее». Однако последний настаивал, что жёны и дети государственных преступников не должны появляться в публичных местах и учебных заведениях «для воспитания юношества предназначенных». Волконская открыла в Иркутске свой салон. По воспоминаниям Н. Белоголового:
Мария Йоркская
Получив новости о падении мужа, королева Елизавета вместе с матерью и тремя дочерьми, в число которых вошла и Мария, среди ночи спешно покинула Тауэр на барке и прибыла в поисках убежища в Вестминстерское аббатство, где её знали как весьма благочестивую женщину. Когда королевское семейство прибыло в убежище, аббатство было почти пустым; под своё покровительство их принял аббат Вестминстера Томас Миллинг — добрый, гостеприимный человек, он не пожелал размещать королеву с детьми вместе с преступниками и уступил им свой дом у западного входа в аббатство, где имелись три комнаты и всё необходимое для удобства королевской семьи. Также, помощь им оказывали простые лондонцы: мясник Джон Гулд жертвовал семье короля Эдуарда IV половину коровы и двух овец в неделю, а торговец рыбой обеспечивал их провизией по пятницам и в дни постов.