Белобородов, Иван Наумович
В период работы над «Историей Пугачёва» имя Белобородова не сразу заинтересовало Александра Сергеевича Пушкина и впервые его имя появилось в рабочих записях поэта уже после того, как Николай I одобрил к печати вариант книги, Пушкин внёс в «Замечания о бунте» запись: «Иван Наумов сын Белобородов, отставной канонер, пристал к Пугачёву  1773 году, пожалован им в полковники и в походные атаманы, а потом в начале 1774 в старшие войсковые атаманы и в фельдмаршалы. Был жесток, знал грамоту, соблюдал в шайках строгую дисциплину». Не получив доступа к следственным делам пугачёвцев, Пушкин опирался на неточные сведения в записках Рычкова, Любарского, в записи преданий Дмитриева и конспекте статьи Бантыша-Каменского, в частности о том, что Белобородов был знаком с Пугачёвым ещё в период осады Оренбурга и вместе с Подуровым «заведывал письменными делами у Пугачева». Не знал Пушкин многих деталей биографии отставного капрала, которому в период восстании было 32 года, дав в «Капитанской дочке» следующее описание пугачёвского «фельдмаршала»: «Один из них, тщедушный и сгорбленный старичок с седою бородкою, не имел в себе ничего замечательного, кроме голубой ленты, надетой через плечо по серому армяку».
История Пугачёва
Почти сразу по приезду в Петербург 20 ноября Пушкин начал переписывать набело начальные главы «Истории Пугачёва». В письме графу А. Х. Бенкендорфу 6 декабря 1833 года, в день именин Николая I, Пушкин сообщил, что «"написал Историю Пугочевщины"» и просил «"дозволения представить оную на Высочайшее рассмотрение"». Николай I в ходе приёма 9 декабря передал через Бенендорфа своё согласие ознакомиться с рукописью и на следующий день Бенкендорф пишет Пушкину: «Что касается до рукописи Вашей, История Пугачевщины, то оную покорнейше прошу Вас доставить ко мне». Пушкин был вызван на приём к Бенкендорфу 12 декабря, после чего первые пять глав «Истории…» были переданы на ознакомление Николаю. Работа над текстом, включая главы, уже отправленные императору, тем временем была продолжена. 18 января 1834 года на балу у графа Бобринского Николай в разговоре с Пушкиным заметил: «Жаль, что я не знал что ты о нём ("Пугачёве") пишешь; я бы тебя познакомил с его сестрицей, которая три недели тому умерла в крепости Эрлингфорской». Речь шла о последней из дочерей Пугачёва — Аграфене, умершей в Кексгольме за несколько месяцев до разговора с поэтом, возможно, что Николай спутал детали давнего доклада.