Грушецкая, Агафья Семёновна
Захоронение царицы Агафьи Семёновны Грушецкой оказалось необычным для исследователей поздних саркофагов некрополя бывшего Вознесенского собора Кремля, который служил родовой усыпальницей великих князей и первых царей России (сначала из рода Рюриковичей, а потом Романовых). На скелете, на груди под одеждой лежал золотой наперсный крестик, украшенный цветной эмалью и надписями, — в более ранних погребениях этой усыпальницы такие кресты не встречались. Тело царицы при захоронении было завёрнуто в шёлковый саван. Прекрасно сохранился её головной убор — волосник на подкладке. Однако от савана и платья Агафьи Грушецкой сохранились лишь незначительные фрагменты, что, впрочем, не помешало исследователям восстановить рисунок савана.
Грушецкая, Агафья Семёновна
18-летний царь Фёдор Алексеевич впервые увидел её в толпе во время крестного хода: «"между многим смотрящим народом"», когда шёл в ходе за святыми иконами. Это было 4 апреля 1680 года, в Вербное воскресенье. Девушка очень понравилась царю, и он поручил царскому постельничему Ивану Максимовичу Языкову навести справки о ней. Оказалось, что это Агафья Семёновна Грушецкая, и живёт она с матерью в Китай-городе в доме двоюродного дяди, думного дворянина Семёна Ивановича Заборовского, который до 1677 года управлял Монастырским приказом. Фёдор велел передать Заборовскому, «"чтоб он ту свою племянницу хранил и без указа замуж не выдавал"».