Богданович, Максим Адамович
Мария Афанасьевна много читала. Как отмечал Адам Богданович, «её письма поражали и меткостью наблюдений, и живостью, и картинностью языка». Ей даже был написан рассказ, который, по мнению мужа, показывал, что она имела «изобразительность» и могла стать хорошей писательницей. Адам Богданович также особо отмечал её «мучительную живость воображения». Необыкновенная живость восприятия, чувства и движений была основной, выдающейся чертой её натуры. Подвижная, всегда весёлая, с искристыми глазами, с косой чудовищной величины, она вдобавок обладала грацией котёнка и той неотразимо чарующей прелестью, которую принято называть женственностью. Её карточки не дают никакого понятия не только об её духовном облике, но даже и о внешнем. Это — маска, лишённая жизни; а она была вся сверкающая, поющая жизнь, вся движение, радость, восторг.
Борн, Макс
Макс Борн родился в прусском городе Бреслау (ныне польский Вроцлав) в семье известного эмбриолога еврейского происхождения (1850—1900), профессора анатомии Бреславльского университета. Предки Макса по отцовской линии носили фамилию Буттермильх ("Buttermilch"), пока в 1842 году не сменили её на менее заметную — Борн. Среди них были бизнесмен (1817—1879), известный деятель рабочего движения (1824—1898) и врач Маркус Борн ("Marcus Born", 1819—1874), дед будущего физика. Мать Макса, Маргарет Кауфман ("Margarete Kaufmann", 1856—1886), была дочерью успешного силезского предпринимателя-текстильщика Саломона Кауфмана ("Salomon Kaufmann", 1824—1900). Кауфманы увлекались музыкой, среди посетителей их дома были такие композиторы как Ференц Лист и Иоганнес Брамс.