Христиан Розенкрейц
Первый анонимный манифест Розенкрейцеров был опубликован примерно в 1614 году в Касселе и носил название «"Fama Fraternitatis"» («Слава Братства»). Через некоторое время был опубликован и второй манифест — «"Confessio Fraternitatis"» («Вероисповедание Братства»). Но в них лишь описывалась легенда об основателе Ордена, настоящее его имя не называлось. В 1616 году вышел третий манифест братства — «"Chymische Hochzeit Christiani Rosenkreuz"» («Химическая свадьба Христиана Розенкрейца»). В этой работе имя человека, прежде называемого Братом C.R.C. расшифровывалось как Христиан Розенкрейц. Позже немецкий теолог, писатель и математик Иоганн Валентин Андреэ заявлял, что именно он был автором Химической Свадьбы.
Химическая свадьба Христиана Розенкрейца
Елизавета Стюарт отличалась сильным характером и яркой индивидуальностью (её бабушкой была Мария Шотландская). Посторонние наблюдатели не уставали поражаться страстной привязанности супругов друг к другу. Их двор разительно отличался от всех других германских дворов, а жизнь, которую они вели шесть лет после свадьбы, со стороны представлялась романтической повестью, не менее удивительной, чем обрамлявший ее фантастический антураж.
После недавней достройки и модернизации Саломоном де Коccом замок и прилегающий сад были наполнены волшебными механическими статуями, водяными органами, искусственными поющими гротами и прочими чудесами, объединявшими в себе последние достижения науки. Такое представление о парковой архитектуре было распространено на рубеже Возрождения и барокко, но даже эти новейшие взгляды активно подпитывались античной традицией: во многом они были основаны на трактате римлянина Витрувия, который рекомендовал архитектору культивировать искусства и науки, основанные на числе и пропорции, использовать перспективу, музыку и механику.
На сохранившихся гравюрах этих лет можно видеть эмблемы с видами Гейдельбергского замка. На них присутствует Лев, «сохраняющий бдительность даже во сне», символизирующий курфюрста Пфальцского, охраняющего безопасность своих подданных; можно видеть, что он держит отверстую книгу с девизом Semper Apertus («Всегда открыто»). Вообще нельзя не отметить, что имеются свидетельства связи Фридриха V с розенкрейцерским движением: оно могло возникнуть ради одержания победы над Габсбургами и восторжествования протестантизма во всех европейских странах, и Розенкрейцерские Манифесты провозглашали именно эту победу, которую должен будет одержать Фридрих Пфальцкий, и в результате в обществе наступит всеобъемлющая Реформация, в области науки, искусства и общественной жизни европейцев. С другой стороны, такое представление о Розенкрейцерстве представляется несколько поверхностным, поскольку установление благополучной обстановки на материальном плане и утверждение «Тысячелетнего царства», о котором говорил Фридрих V, на земле, вряд ли входило в планы Розенкрейцерского Братства, поскольку тогда людям не нужно было бы стремиться к возвращению в Небесный Эдем, в чем и заключались его цели.
Священный брак — иерогамия — занимает важное место в античных мистериях. У многих авторов тема духовной свадьбы связана с темой обновления и рождения заново. Именно воскрешение короля и королевы, являющееся центральной темой, и понимается как бракосочетание, тогда как сама брачная церемония вовсе не описывается в романе.
В рамках интерпретации образов романа как объектов, принадлежащих к внутреннему миру духоиспытателя (Христиана Розенкрейца), обезглавливание королевских особ — одно из событий его собственного душевного развития, а именно осознания того, что материальные силы познания преобразуются из сил физического роста, лишь принимая в себя смерть. Это опыт открытия природной алхимии, живущего во всём неживого начала, которое только и видимо при обычном рассмотрении. Чтобы из материальных процессов начали высвечиваться духовные, необходим переход к алхимии, культивируемой искусственным образом, когда человек внутри душевной сферы придаёт своим познавательным силам такой характер, какого они в процессе простого органического развития не приобретут.