Комодский варан
Естественная продолжительность жизни комодских варанов в природе, возможно, составляет около 50 лет, по подсчетам — до 62 лет. Причем, согласно некоторым данным, продолжительность жизни самок этого вида примерно вдвое меньше, чем у самцов. В неволе пока что не было отмечено случаев, чтобы комодский варан прожил более 25 лет.
Комодский варан
Комодские вараны обладают очень хорошим обонянием и с легкостью находят пищу на расстоянии от 4 до 9,5 км по запаху с помощью длинного раздвоенного языка. На запах растерзанной туши, падали или даже просто раненого животного порой собирается большое количество варанов. В местах кормёжки часты драки между самцами с целью установления и поддержания иерархического порядка (как правило, несмертельные, хотя в некоторых случаях проигравшие самцы все таки бывают убиты и съедены конкурентами), а также намеренное оттеснение и регулярные попытки убийства и поедания более мелких и слабых варанов. Комодские вараны кормятся, вырывая из туши большие куски плоти и заглатывая их целиком — широкая и изогнутая морда позволяет им сразу отрывать от добычи куски массой до 2,5 кг. Сначала, как правило, поедается кишечник, но при этом избегается его растительное содержимое. За один присест голодный варан может съесть количество мяса, равное примерно 80 % от массы его собственного тела. Вскрытие и поедание жертвы обычно происходит примерно в 10-25 раз раз быстрее, чем в случае с хищными млекопитающими такого же размера. Одна самка комодского варана массой 42 кг съела 30 кг кабана всего лишь за 17 минут. Однако, относительно небольшая добыча, до размеров взрослой козы, может быть проглочена взрослой ящерицей целиком, чему способствуют подвижное соединение костей нижней челюсти и вместительный растяжимый желудок. Несмотря на то, что вараны выделяют большое количество красной слюны, смазывающей пищу, глотание целой туши занимает приличное количество времени (около 15-20 минут на то, чтобы проглотить козу). Некоторые ящерицы ускоряют этот процесс, проталкивая тушу в пасть, упираясь ею об ближайшие деревья, иногда с такой силой, что те могут быть повалены на землю.