Десталинизация
21 декабря 1959 года в «Правде» была опубликована редакционная статья «Стойкий революционер. К 80-летию со дня рождения И. В. Сталина». В статье говорилось, что Сталин был выдающимся коммунистом и марксистом-ленинцем. Дальше писалось, что под руководством Сталина партия разгромила троцкистко-зиновьевский и бухаринский блок агентов империализма. Лишь в конце статьи говорилось, что в последние годы жизни Сталина наметились нарушения и беззакония, связанные с его культом личности.
Идеологический контроль в советской науке
В ходе «борьбы с космополитизмом» в 1948—1949 годах началась очередная проработочная кампания марристов, нацеленная на отказ от «буржуазной» науки и ортодоксальное следование «новому учению о языке». Сталин, который и раньше (с 1913 года) писал о языковой политике, в том числе в годы, когда был наркомом по делам национальностей, в 1949 году получил письмо от грузинского лингвиста Арнольда Чикобавы с критикой теории Марра. В апреле 1950 года Сталин «вызвал Чикобаву на обед, который продолжался с 9 вечера до 7 утра, старательно делая заметки.». Таким образом, он уяснил основные аргументы против псевдонаучного марризма, что положило конец его идеологическому господству в советской лингвистике. Позиция Сталина в данной области была выражена в работе «Марксизм и вопросы языкознания», опубликованной в газете «Правда» во время дискуссии о языкознании в июне-августе 1950 г. Лингвистика благодаря вмешательству Сталина освободилась от диктата марризма (20 лет назад утвердившегося при его участии), причём бывшие марристы не подверглись репрессиям или массовому изгнанию с работы. Официальную поддержку получила школа русистики академика В. В. Виноградова, ориентирующаяся на русскую дореволюционную традицию. Некоторое время осуждались как «антиисторичные» лингвистическая типология и семантика, которыми занимались последователи Марра, но после смерти Сталина эти направления уже не критиковались.