Станиславский, Константин Сергеевич
Толчком к созданию Общества послужила встреча с режиссёром А. Ф. Федотовым: в его спектакле «Игроки» Н. Гоголя Станиславский сыграл Ихарева. Первый спектакль состоялся 8 (20) декабря 1888 года. За десять лет работы на сцене МОИиЛ Станиславский стал известным актёром, его исполнение ряда ролей сравнивалось с лучшими работами профессионалов императорской сцены, часто в пользу актёра-любителя: Анания Яковлева в «Горькой судьбине» (1888) и Платона Имшина в «Самоуправах» А. Писемского; Паратова в «Бесприданнице» А. Островского (1890); Звездинцева в «Плодах просвещения» Л. Толстого (1891). На сцене Общества первый режиссёрский опыт — «Горящие письма» П. Гнедича (1889). Большое впечатление на театральную общественность, в том числе и на Станиславского, произвели гастроли в России, в 1885 и 1890 годах, Мейнингенского театра, отличавшегося высокой постановочной культурой. В 1896 году по поводу поставленного Станиславским «Отелло» Н. Эфрос напишет: «Мейнингенцы, должно быть, оставили глубокий след в памяти К. С. Станиславского. Их постановка рисуется ему в виде прекрасного идеала, и он всеми силами стремится приблизиться к этому идеалу. „Отелло“ — большой шаг вперед по этому симпатичному пути».
Царь Фёдор Иоаннович (пьеса)
«Царь Фёдор» был включён в гастрольную афишу Художественного театра, точнее, так называемой «1-й группы МХАТ» во главе со Станиславским во время триумфального турне по Европе и Соединённым Штатам в 1922—1924 годах, и трагедия Толстого по этому случаю была переведена на английский язык. Уже во время гастролей состав исполнителей был почти полностью обновлён, в частности, Фёдора в очередь с Москвиным играл Василий Качалов, а Ивана Петровича Шуйского — сам Станиславский. В долгой истории спектакля, пишет Инна Соловьёва, в смещениях акцентов и в сменах тональности, с годами прорастали те мотивы, которые в 1898 году, в процессе репетиций, были пережиты актёрами, но отодвинуты в окончательной редакции, как неактуальные. Ещё задолго до 1917 года из спектакля выпали две картины, принципиально важные в момент его создания: пир у Шуйского и народное гуляние и бунт на Яузе. В обновлённом в 1924 году МХАТе, теперь уже фактически возглавляемом Немировичем-Данченко, в «Царе Фёдоре» проросли гамлетовские мотивы, усилившиеся в 1930-е годы: вывихнувший сустав век — и мука того, кто волею судьбы призван этот вывих вправить. У Годунова, которого с 1935 года играл Михаил Болдуман, усилился мотив бесстрашия «рационалиста» перед кровью.