Высоцкий, Владимир Семёнович
Дебютную роль (боец, без слов) Высоцкому доверили в 1956 году на первом курсе в студенческом спектакле по пьесе Штейна «Гостиница „Астория“» (репетиции шли два года, премьера состоялась в 1958-м). На выступлении студентов курса перед жителями Ступинского района Московской области в 1959 году Высоцкий читал монолог деда Щукаря из «Поднятой целины». Аза Лихитченко вспоминала: «Володя начинал читать свой отрывок — и постепенно захватывал зал так, что зрители уже боялись пропустить хоть одно слово». Кроме того, в студенческие годы Высоцкий сыграл Боркина в спектакле «Иванов» по пьесе Антона Павловича Чехова (1959), Порфирия Петровича в учебном этюде по «Преступлению и наказанию» Фёдора Михайловича Достоевского (1959), снялся в кино в эпизодической роли студента Пети в фильме режиссёра Василия Ордынского «Сверстницы» (1959), создал образ ямщика в учебном спектакле по рассказу Чехова «Ведьма» (1960), а в постановке по пьесе «Свадьба» того же автора сыграл роль отставного коллежского регистратора Евдокима Жигалова (1960). В дипломном спектакле «На дне» Высоцкий исполнял роль Бубнова.
Владимир Высоцкий в кино
В начале лета 1966 года Театр на Таганке гастролировал в Грузии. Во время пребывания в Тбилиси Высоцкий получил приглашение от Одесской киностудии на участие в съёмках фильма про альпинистов с рабочим названием «Мы — идиоты». В те годы киностудия, как и любое предприятие, имела обязательный производственный план — Одесской студии необходимо было выпустить до конца года пять фильмов. Весьма слабый сценарий, в дальнейшем переименованный в «Мы — одержимые», в апреле 1966 года достался начинающим режиссёрам Станиславу Говорухину и Борису Дурову. Их попытки переработать сюжетную линию произведения закончились неудачей, и дебютанты решили положить в основу фильма песни — снять «эдакую поэму о горах». Вначале создатели картины пытались привлечь к участию в проекте Юрия Визбора, но тот, недовольный драматургическим материалом, от работы отказался. Высоцкий же дал согласие и был утверждён на роль радиста Володи практически без проб. Схематичный сценарий и роль радиста-бородача, оставшегося в лагере и предупреждающего товарищей об опасности, заинтересовала Высоцкого гораздо меньше, чем возможность написания песен для фильма.