Средневековый Париж
В 1290 году в Париже осела большая волна евреев, изгнанных из Англии указом короля Эдуарда I. Но и французский король Филипп IV Красивый облагал евреев огромными податями, нередко путём угроз и арестов отнимал у них имущество и состояния. В 1306 году Филипп IV приказал в месячный срок выселить всех евреев из страны и отобрать у них всё имущество (евреям разрешалось брать с собой лишь самую необходимую одежду и продукты в дорогу). Большинство парижских евреев бежало в Южную Францию и пограничные области Испании, а в 1315 году, при Людовике X, часть из них вернулась в столицу. Несмотря на разрешение короля, евреи жили в постоянном страхе, опасаясь новых погромов со стороны крестоносцев, подстрекаемых Церковью, или народных масс, ненавидевших еврейских ростовщиков (в ноябре 1380 года озлобленный войной народ устроил в столице еврейский погром). Постепенный исход евреев из Парижа ускорил новый указ Карла VI, который в 1394 году повелел окончательно изгнать евреев из Франции. Тысячи изгнанников переселились в Германию, Италию и Испанию, после чего в Северной Франции уже не существовало еврейских общин до конца XVII века (в Париже изредка под видом «новохристиан» селились только марраны из Испании).
Эдуард Исповедник
Уже в первой половине правления Эдуарда Исповедника перед страной остро встала проблема наследования престола: из-за приверженности аскетизму король не мог иметь детей. Единственным, кроме Эдуарда, представителем мужской линии англосаксонских монархов оставался Эдуард Этелинг, сын Эдмунда Железнобокого, однако он покинул Англию ещё ребёнком и проживал в далёкой Венгрии без каких-либо контактов со своей родиной. Определённые права на английский престол также имели король Дании Свен Эстридссон, дальний родственник Кнуда Великого, а также король Норвегии Харальд III Суровый в силу договора его соправителя Магнуса I с Хардекнудом. Однако сам Эдуард, не питая особо тёплых чувств к скандинавским монархам, благоволил к герцогу Нормандии Вильгельму, внуку Ричарда II, приютившего молодого Эдуарда в годы изгнаний. Ориентация на нормандцев, уже наметившаяся в начале правления короля, стала особенно явной в период 1051—1052 годов, когда был повержен дом Годвина.