Кан Ювэй
Обучаясь у Чжу Цыци, зимой 1878—1879 годов Кан Ювэй пережил духовный кризис, увлёкся чань-буддизмом и медитативными практиками. По собственным словам, он пережил просветление и осознал себя равным великим мудрецам и основателям религий древности, в том числе самому Конфуцию. Покинув учителя, в начале 1879 года он переселился в пещеру на горе , предавался аскезе и изучал каноны буддизма и даосизма. Со временем он вернулся в семью и стал заниматься вопросами практического управления государством. Он изучал трактаты Гу Яньу и , выстраивая на этой базе своё мировоззрение. Посетив британскую колонию Гонконг, Кан Ювэй открыл для себя западную цивилизацию и пришёл к выводу, что европейцев нельзя считать «варварами».
Лян Цичао
Для Лян Цичао необходимость исторического знания и конструирования новой китайской исторической науки была неоспорима. История была для него единственной наукой, которая была способна объяснить развитие цивилизации и всех её составляющих. Однако Лян был поражён методологической беспомощностью доступных ему трудов. Даже японские историки, работая с материалом всемирной истории, по сути, сводили её к истории Запада. Постигая современную историографию с нуля, Лян Цичао не обольщался её «объективностью», поскольку сразу столкнулся с европоцентризмом и мифом об арийской расе, которая якобы была переносчицей всех высших достижений культуры. Более того, в переводных книгах по всемирной истории отсутствовали Китай и Япония. Дошло до того, что полностью усвоивший позитивистский и европоцентристский взгляд на историю заявил, что ни одна восточная страна недостойна включения её во всемирную хронику. Однако, когда Лян Цичао познакомился с периодизацией всемирной истории (Античность, Средневековье, Новое и Новейшее время), он сразу же понял причины исключения Китая из этой схемы: европейская историография формировалась в эпоху войн и революций, и только к XX веку Запад вошёл в эпоху стабильности. Китай же тысячу лет пребывал в эре стабильности и лишь ныне стал входить в семью «исторических народов».