Жанна д’Арк
За одиннадцать дней преодолев расстояние по неприятельской бургундской территории между Домреми и Шиноном, в конце февраля или в начале марта 1429 года Жанна прибыла в этот замок — резиденцию дофина Карла. Дофин воспользовался тем, что Жанна писала ему из Сент-Катрин-де-Фьербуа, что обязательно узнает его, и устроил ей проверку, посадив на трон другого человека и встав в толпе придворных. Однако Жанна выдержала испытание, узнав его. Она объявила Карлу, что послана Небом для освобождения страны от английского господства и попросила войска для того, чтобы снять осаду Орлеана. Затем Карл и Жанна отошли в сторону и долго беседовали наедине, на какую тему — это осталось тайной. Придворные заметили, что Карл после разговора выглядел необыкновенно счастливым.
Жанна д’Арк в Домреми
Впрочем, перекраивание владений — будь то дипломатическим или военным путём на этом не прекратилось. В 1335 году Жуанвилли, господствовавшие над вокулерским кастелянством, в 19 км к северу от Домреми, попросили для себя королевской защиты; 30 лет спустя им было дано на то соизволение, после чего из Барруа был вырвана часть земель, объявленная с тех пор неотъемлемым владением французской короны. Местные жители были объявлены «прямыми подданными короля, сделанными таковыми за их преданность к службе нашей». В результате подобного решения незаметная деревушка Домреми оказалось разделённой пополам; к северу от ручейка, носившего имя «Трёх Источников» земля принадлежала короне, и входила отныне в Шампанское графство, жители её — около 30 или 40 семей, считались свободными вилланами. Однако, большая по площади, южная часть, где располагалась и деревенская церковь, оставалась собственностью сеньоров де Бурлемон, и её население считалось полузависимым — main mortales. Здесь ещё действовали пережитки старинного крепостного владычества. Обычай требовал от мужской части каждого семейства охраны замка, барщины, земельного налога и дорожной повинности, уплаты печного баналитета и наконец налога на наследство, разрешавшему сеньору вычитать из стада лучшую скотину а из всего имущества покойного — несколько понравившихся ему вещей.