Вудвилл, Елизавета
На момент рождения Елизаветы её семья принадлежала к среднеранговой аристократии Англии. Первый брак был заключён между Елизаветой и сэром Джоном Греем из Гроуби, сторонником Ланкастеров, который погиб во второй битве при Сент-Олбансе, оставив Елизавету вдовой с двумя сыновьями. Второй брак с королём Эдуардом IV стал "сause célèbre", благодаря невероятной красоте Елизаветы и отсутствию у неё больших поместий. Эдуард IV был вторым королём после нормандского завоевания, который женился на своей подданной; в свою очередь, Елизавета стала первой такой супругой короля, которая была коронована как королева. Брак Елизаветы с королём значительно обогатил её братьев, сестёр и детей; однако, их процветание навлекло на себя враждебность со стороны Ричарда Невилла, графа Уорика, «делателя королей», и заключение им различных союзов с самыми крупными фигурами в раздробленной королевской семье.
Боуз-Лайон, Елизавета
Елизавета была вместе с мужем в Вестминстерском аббатстве 12 мая 1937 года — в день, когда должна была состояться коронация Эдуарда. Специально для Елизаветы была изготовлена корона из платины, которую традиционно венчал знаменитый алмаз кохинур. После отречения Эдуард получил титул герцога Виндзорского и женился на Уоллис; хотя Симпсон стала герцогиней, а её супруг имел право именоваться «Его Королевское высочество», сама она такой привилегии не получила по воле Георга, которого в этом вопросе горячо поддерживала супруга. Как ранее, так и в дальнейшей жизни Елизавета никогда не называла Уоллис по имени, а только «эта женщина»; сама Симпсон называла королеву «кухаркой» (а её дочерей «кухаркиными детьми») из-за предполагаемого сходства Елизаветы с толстой шотландской кухаркой; существует и другая версия появления прозвища: леди Колин Кэмпбелл объясняла его слухами о том, что Елизавета была дочерью французской кухарки Маргариты Родье и Клода Джорджа Боуз-Лайона. Долгие годы считалось, что Елизавета была озлоблена по отношению к Уоллис, однако близкие друзья королевы опровергли это: так, писал, что королева «никогда не говорил гадостей о герцогине Виндзорской, кроме того, что [однажды сказала, что] она действительно не понимает, с чем имеет дело».