Лермонтов, Михаил Юрьевич
Спустя два года после возвращения с Кавказа, бабушка повезла Лермонтова в Москву, где в 1829—1832 гг. сняла для проживания небольшой деревянный одноэтажный (с мезонином) особняк на "Малой Молчановке". Она стала готовить внука к поступлению в университетский благородный пансион — сразу в 4-й класс. Учителями его были Зиновьев (преподаватель латинского и русского языка в пансионе) и француз Gondrot, бывший полковник наполеоновской гвардии. Последнего сменил в 1829 году англичанин "Виндсон", познакомивший Лермонтова с английской литературой. В пансионе будущий поэт обучился грамотности и математике. После обучения М. Ю. Лермонтов овладел четырьмя языками, играл на четырёх музыкальных инструментах (семиструнной гитаре, скрипке, виолончели и фортепиано), увлекался живописью и даже владел техникой рукоделия.
Арсеньева, Елизавета Алексеевна
Одно из последних писем Михаила Юрьевича, адресованное Арсеньевой, было отправлено 9 мая 1841 года из Ставрополя. Поэт сообщал, что он «здоров и спокоен», и выражал надежду, что ему «всё-таки выйдет прощенье»; завершалось письмо словами «Остаюсь покорный внук Лермонтов». К этому времени Елизавета Алексеевна уже находилась в столице, куда опять приехала «хлопотать о внуке». Так, её обращение к дочери историка Карамзина, с дружеской теплотой относившейся к Лермонтову, исследователи назвали «криком о помощи»; бабушка точно предвидела, что их с Мишелем разлука может стать вечной. В письме, адресованном Софье Николаевне Карамзиной, она просила подключить к вопросу о возвращении внука Василия Андреевича Жуковского, который с участием следил за перипетиями жизни ссыльного поэта, и напоминала, что в связи с бракосочетанием наследника Николай I издал приказ о «прощении» некоторых проштрафившихся офицеров. Извиняясь за беспокойство, бабушка признавалась, что её «сердце истерзано».