Et tu, Brute?
Данное выражение прочно ассоциируется с Юлием Цезарем или пьесой Шекспира. Например, в романе Ильфа и Петрова «Золотой телёнок», в главе XVI описывается мнимый сумасшедший, симулировавший манию величия и именовавший себя Юлием Цезарем, который произносил эту фразу в различных вариантах, адаптированных под советские реалии 1930-х годов («И ты, Брут, продался ответственным работникам!»; «И ты, Брут, продался большевикам!»).
Ом (Плоский мир)
Когда Бруту казнят за ересь, Ом жертвует своим физическим существованием, чтобы спасти его, а так как он обставил это довольно театрально, он, под притоком веры присутствующих, получает могущество. В облике огромной золотой человекообразной фигуры (ранее не-животный облик был Ому недоступен), он освобождает Бруту, и тот официально провозглашается Восьмым Пророком. В принципе, Брута как источник веры Ому уже не нужен, но, сформированный личностью Бруты, перерождённый Ом уже не таков, как был раньше — понятие любви, этики и милосердия ему уже не чуждо.