Владимир Высоцкий в кино
В начале 1960-х годов Высоцкий в частных разговорах иронично называл себя фотоактёром, подчёркивая, что его «участие» в фильмах нередко ограничивалось фотопробами в гриме и костюмах персонажей. В дальнейшем ситуация стала меняться, тем не менее нереализованные проекты и несыгранные роли составили значительную часть его кинобиографии. Так, Высоцкий дважды приглашался на роль Остапа Бендера. В первом случае речь шла о картине Михаила Швейцера «Золотой телёнок». После просмотра пробных записей режиссёр из всех кандидатов выбрал Сергея Юрского; Высоцкий, по мнению Швейцера, был на экране «слишком драматичен». Вторая возможность сыграть великого комбинатора появилась у Владимира Семёновича в ленте Леонида Гайдая «Двенадцать стульев». Как вспоминала Наталья Крачковская, проходившая кинопробы в паре с Высоцким, он был «прекрасным партнёром», его работа нравилась режиссёру. Но воплотить на экране образ Бендера актёру не довелось — по словам Гайдая, накануне съёмок произошёл срыв: «Высоцкий вдруг заболел и надолго. У нас план „горел“, вот мы и пригласили Арчила Гомиашвили».
Владимир Высоцкий в кино
Для Высоцкого участие в картине с фарсовой, скоморошьей стилистикой и «игрой в игре» оказалось родной стихией; он появлялся на площадке даже в те дни, когда был свободен от съёмок. Его герой представал перед зрителями не только в разных масках, но и в разных костюмах — он был облачён то в офицерскую форму, то в элегантный пиджак, то в полосатую матросскую тельняшку, то в одежду арестанта. Эпизод с дракой, в котором Бродскому пришлось принимать полновесные удары противников, актёр играл без дублёров; по словам Анны Блиновой, эти кадры «не уступали подобным сценам в американских боевиках». В конце картины, когда находившийся в тюрьме подпольщик ждал расстрела, его игра «в переодевания» прекратилась. С усталым достоинством человека, сохранившего себя в сложных обстоятельствах, Бродский исполнил свою финальную песню: «Как все, мы веселы бываем и угрюмы, / Но если надо выбирать и выбор труден — / Мы выбираем деревянные костюмы, — / Люди! Люди!».