Обязательное образование
До 1907 года по сравнению с большинством стран Запада система образования в России была неадекватной и неорганизованной. Наиболее интенсивные шаги были приняты в период 1907—1912 гг. Впервые в истории предложение было изложено не в виде дискуссионной статьи, а в форме проекта закона («О введении всеобщего начального обучения в Российской империи»; внесён в Думу 1 ноября 1907 года). Предварительное рассмотрение в комиссии по народному образованию, куда законопроект поступил 8 января 1908 года, длилось почти 2 года, до 10 декабря 1910 года). После трёх чтений (24, 26 января и 12 февраля 1911 года) 19 марта Дума проект одобрила и передала его в Государственный совет. Со своей стороны Госсовет потребовал исключить из законопроекта обязательство завершить введение всеобщего начального обучения через 10 лет. Эту и ряд других поправок Дума опротестовала; созданная 28 января 1912 года согласительная комиссия к компромиссу не пришла, несмотря на встречный шаг Госсовета, который увеличил на 5 % (500 тыс.руб.) ежегодные ассигнования. Поскольку при обсуждении доклада согласительной комиссии (21 мая) «Дума осталась по всем принципиальным вопросам при своем первоначальном решении», 6 июня 1912 года законопроект о введении всеобщего начального обучения Государственный совет отклонил, и более этот вопрос в Российской империи официально не поднимался. Также не был принят и другой важнейший законопроект, о реформе средней школы. Несмотря на изменение политического режима в стране, «законодательная основа общего образования продолжала оставаться малоподвижной; отсутствовал единый кодифицированный нормативный акт; многие нормы вошли в противоречие со временем».
Грамотность в дореволюционной России
В 1782 году было объявлено об открытии в Петербурге Исакиевского училища за собственный счёт императрицы. Тогда же в столице были открыты ещё 6 училищ, а в следующем году — главное народное училище с отделением для обучения будущих учителей народных школ. В 1785 г. в петербургских училищах обучались уже 1192 ученика; желающих учиться было гораздо больше, мест в училищах не хватало. Многие частные лица помогали устройству училищных домов. В апреле 1786 г. было повелено открыть главные народные училища в 25 губерниях. 5 августа 1786 г. был издан устав народных училищ, в основе которого лежало признание народного образования делом государственным. По этому уставу народные училища разделялись на 2 разряда: главные, четырёхклассные, учреждаемые в губернских городах, и малые — двуклассные в уездных городах и одноклассные в селениях. Никаких средств для открытия и содержания училищ выделено, однако, не было; приказы общественного призрения заботились преимущественно о главных училищах, а на малые не обращали почти никакого внимания и предоставили их попечению городских дум, которые отнеслись к делу совершенно равнодушно. Нередко бывало, что, вследствие полного недостатка средств, закрывались училища целой губернии (например, Тамбовской). Громадным тормозом для развития училищ являлось также отсутствие подготовленных учителей. В 1786 г. учительское отделение главного народного училища в Петербурге было преобразовано в самостоятельную учительскую семинарию, которая просуществовала до 1803 г., когда она стала учительской гимназией (позднее — педагогическим институтом), и выпустила всего 425 учителей. Кроме воспитанников этой семинарии, в учителя назначались также ученики духовных семинарий. К концу XVIII века в России впервые проявилась общественная инициатива в деле распространения образования; в среде учреждённого Екатериной Императорского вольного экономического общества поднимался уже вопрос о всеобщей грамотности. Это общественное движение, однако, скоро прекратилось вследствие реакции, наступившей уже в конце царствования Екатерины. Коренным препятствием, устранявшим возможность сколько-нибудь серьёзного развития народного образования, было крепостное право. П. И. Рычков стыдил русских примером татар-магометан, у которых есть почти в каждой деревне училище, тогда как у русских и в очень больших деревнях сплошь и рядом нет ни одного человека, умеющего читать. В то же самое время высказывались и такие мнения, что «черни не нужно давать образования», а депутат от клинского дворянства Пётр Орлов если и высказывался за обучение грамоте, то на следующем основании: пусть крестьяне путём грамоты «сами собой находят, чем они обязаны Богу, государю, отечеству и по закону помещику своему».