Красавица (картина Кустодиева)
В «Красавице» Кустодиев обратился к редкому для русского искусства жанру обнажённой натуры — роскошная сомлевшая ото сна купчиха, привстав со своего пышного ложа средь пены белых пуховых подушек и кружев, появляется из-под атласного одеяла как Афродита из перламутровой раковины. В красавице нет никакого резкого декадентского излома, несмотря на неестественно согнутую в локте руку, которой она опирается на перину; наоборот, в несколько неуклюжей позе красавицы, слегка откинувшейся назад, в сочетании с крохотными ступнями, которыми она ступает на мягкий пуфик, можно увидеть странную грацию и неповторимую прелесть целомудренной чистоты. Изобильная красота эдакой купеческой, русской «Венеры Урбинской» Тициана — алые губки-вишенки, румяные щёки, персиковый подбородок, бирюзовые глаза, золотисто-пшеничные волосы, лебединая шея, пышный стан и округлые плечи, холёное и гладкое тело — как «кровь с молоком». В народных представлениях это и есть женская красота, она сродни пуховым розовым подушкам и расшитому кружевами одеялу в чехле зефирного цвета, округлостью форм и складками так похожему на свою хозяйку.
Купчиха за чаем
Участвуя в художественном объединении «Мир искусства», Кустодиев интересовался не только образами дворянской культуры, но и провинциальным бытом — он был настоящим поэтом купечества. Купчихи в творчестве Кустодиева — это богини, выразительницы мечтаний народа о счастье, сытости и достатке. Однако во многих его жанровых полотнах на тему купечества народный, русский идеал женской красоты при гиперболизированных формах обретал особую монументальность, одновременно сочетая в себе восхищение, иронию и гротеск, современность и прошлое, реальность и вымысел. Появилось даже выражение «кустодиевские красавицы». Это они населяют особый сказочный мир, в котором сохранился разрушившийся прямо на глазах у Кустодиева старый патриархальный уклад с купчихами, чаепитиями, гуляньями и ярмарками в тихих провинциальных городах. В ту небывалую кустодиевскую Русь, наполненную жизнью, светом и силами, изобилием и музыкой, красками и весельем, и бежал от обыденности художник, прикованный к инвалидной коляске из-за опухоли спинного мозга и проведший последние 15 лет своей жизни с парализованными ногами. Потеряв возможность двигаться, Кустодиев удивительным образом сохранил способность писать задушевные и колористически богатые, светоносные картины, во многом благодаря тому, что у него в памяти осталась «чудесная страна воспоминаний». Именно в ней и жили сюжеты и люди из того, уже ушедшего мира, не утратившего своего терпкого аромата. Этот мир был уничтожен вихрем революции с приходом к власти большевиков. С ними же настали времена голодные и страшные, о которых Кустодиев рассказывал в письме режиссёру Василию Лужскому: «Живём мы здесь неважно, холодно и голодно, все только и говорят кругом о еде да хлебе […] Я сижу дома и, конечно, работаю и работаю, вот и все наши новости». Из-за нужды семье Кустодиева пришлось продавать личные вещи, сам художник из-за отсутствия заказов занялся оформлением улиц Петрограда к годовщине революции, а на жену его легло ведение всего хозяйства, включая колку дров.