СУ-122
В 20.00 танковая группа предприняла прорыв из окружения и к 22.00 после огневого боя вышла в расположение советских войск, потеряв 1 СУ-122 (сгорела).
В конце 1943 — начале 1944 года СУ-122 ещё сравнительно активно применялись на Калининском и Белорусском фронтах, тогда как на Украине имевшиеся СУ-122 были уже выведены из строя. Но уже в апреле 1944 года СУ-122 стали редкими машинами в советском парке бронетехники, а до конца войны уцелели единичные самоходки этого типа, которые, тем не менее, приняли участие в Берлинской битве — так, в составе 4-й гвардейской танковой армии на 15 апреля 1945 года имелось две СУ-122, в составе 7-го гвардейского механизированного корпуса на ту же дату — пять таких САУ, две из которых позднее были потеряны от поражения фаустпатронами в ходе уличных боёв в Бауценской операции.
СУ-122
Поэтому ещё в январе 1943 года конструкторское бюро УЗТМ приступило к эскизному проектированию кардинально улучшенного варианта СУ-122. В отличие от серийных машин, которые вооружались по сути полевой, хотя и доработанной, артиллерийской системой, новая версия самоходки должна была иметь уже специализированную для установки в неё гаубицу. Ведущий конструктор Н. В. Курин решил использовать в этом качестве танковую штурмовую пушку У-11, идентичную по баллистике гаубице М-30 и предназначенную для установки в опытный танк КВ-9. Длина отката у У-11 была всего лишь 600 мм вместо 1100 у М-30, а органы управления горизонтальной и вертикальной наводкой располагались с одной стороны, что позволяло обойтись одним наводчиком в экипаже вместо двух у серийных СУ-122 (у гаубицы М-30 маховики наводки по вертикали и горизонтали располагались по разные стороны от ствола, и их обслуживали два члена экипажа). Противооткатные устройства У-11 также были значительно компактнее по сравнению с М-30. После доработки У-11 было размещено в карданной рамной монтировке, что ещё более высвободило внутреннее пространство боевого отделения.