Анийское царство
В 885 году Арабский халифат в лице халифа Аль-Мутамида и Византийская империя в лице императора ВасилияI признали независимость Армении и послали Ашоту Багратуни по короне. Этот акт стал юридическим подтверждением существовавшей ещё с 860-х годов фактической независимости Армении. АшотI был торжественно коронован в столице Багаран католикосом ГеворгомII Гарнеци. Примерно через 450 лет после падения Великой Армении армянское государство было восстановлено: «третье возобновление царства армянского через Ашота Багратуни», — так называет событие историк эпохи Багратидов Степанос Таронеци. Мхитар Айриванеци также пишет: «885. А. 334. В Армении воцарился Ашот Багратуни спустя по прекращении династии Аршакидов», Товма Мецопеци в свою очередь упоминает: «После рода Аршакуни они стали царями [жителей] Ани и остальных армян».
Анийское царство
Ситуация привела халифат к пониманию того, что необходимо считаться с армянской знатью и особенно с Багратидами. Уже во второй половине IX столетия в процессе борьбы против арабского владычества наметились тенденции к объединению Армении в единое государство. Так, в 862 году княжеский род Багратидов объединил большую часть армянских земель и сверг власть халифата, а последний, в лице халифа Аль-Мустаина, признал Ашота Багратуни князем князей ("батрик ал батарика") всей Армении, включая арабские эмираты. Арабский наместник в Армении, этнический армянин Али ибн Яхья аль-Армани, лично запросил у халифа этот высокий титул для Ашота. В ведение Ашота вошёл в том числе и сбор налогов. Важно отметить, что если в конце VIII века Армения платила дань в размере 13 млн дирхемов, то к середине IX века уже 4 млн, благодаря чему большая часть собранных средств оставалась в стране, способствуя её экономическому развитию. Византия, в свою очередь, пытаясь привлечь Армению на свою сторону, через патриарха Фотия подняла догматический вопрос, предлагая армянам принять халкидонизм. Созванный около 862 года Ширакаванский собор, возглавляемый католикосом ЗакариейI Дзагеци, отклонил предложение, однако Ашот намекнул на политический союз. По выражению средневекового историка, «Ашоту недоставало только короны, о чём сильно думали армянские князья». Уже в 875 году армянская знать выдвинула Ашота в качестве претендента на армянский трон.