Российско-американские отношения
В сентябре 2015 года Россия начала свою собственную военную операцию. В связи с этим контакты между военными ведомствами России и США, прерванные в 2014 году из-за событий на Украине, были возобновлены. 28 сентября в ходе переговоров на высшем уровне Обама и Путин договорились о контактах между военными во избежание конфликтов и в целях исключения взаимных помех операциям в Сирии. При этом Россия отказалась присоединиться к действующей под эгидой США международной коалиции, сославшись на то, что эта коалиция действует в Сирии без мандата Совета Безопасности ООН и не имея согласия законного правительства Сирии. Вместе с тем российское руководство заявило, что «как минимум» стремится избегать недопонимания с коалицией, а «как максимум» — сотрудничать, чтобы «борьба против терроризма велась более эффективно». 20 октября вступил в силу Меморандум о безопасности полётов над Сирией. Документ регламентировал полёты самолётов и БПЛА над Сирией, определил каналы связи между военными России и США, а также механизм взаимодействия при кризисных ситуациях, но не предусматривает обмена разведданными и координации целей ударов.
Военная операция России в Сирии
Военная операция в Сирии стала первой в истории постсоветской России, когда российские военные приняли участие в боевых действиях за пределами бывшего СССР. Как указывает авторитетный американский журнал "«Military Review»", вступление России в конфликт совпало с проведением модернизации и масштабных реформ российских вооружённых сил. Им пришлось приступить к боевой работе в условиях недостаточного опыта экспедиционных операций, ограниченных возможностей по дальнему снабжению, обеспечению и задействованию инфраструктуры удалённого ТВД. Вначале было совершенно непонятно, окажут ли те силы, которые Россия сможет выделить для Сирии, значимое влияние на события. Кроме этого, сами российские военачальники были невысокого мнения о боеспособности сирийской армии, а взаимодействие с Ираном и шиитским ополчением «Хезболла» значительно затрудняло координацию усилий. Более того, российское руководство сделало всё, чтобы минимизировать шансы на втягивание страны в долгосрочную кампанию, где местные игроки могли бы спекулировать на интересах своего покровителя, увязшего в конфликте. Для этого в ходе боевых действий поддерживалась возможность оперативного вывода в любой момент всех задействованных сил. Даже после серьёзных инвестиций в сирийскую инфраструктуру российский Генеральный штаб продолжал ограничивать состав введённого войскового контингента исходя из принципа минимальной необходимости. На ранних этапах это порождало определённый скепсис по поводу перспектив российской операции. Как правило, эти сомнения основывались на неудачном опыте западных стран в ходе экспедиционных войн на Ближнем Востоке.