Красавица (картина Кустодиева)
В «Красавице» Кустодиев обратился к редкому для русского искусства жанру обнажённой натуры — роскошная сомлевшая ото сна купчиха, привстав со своего пышного ложа средь пены белых пуховых подушек и кружев, появляется из-под атласного одеяла как Афродита из перламутровой раковины. В красавице нет никакого резкого декадентского излома, несмотря на неестественно согнутую в локте руку, которой она опирается на перину; наоборот, в несколько неуклюжей позе красавицы, слегка откинувшейся назад, в сочетании с крохотными ступнями, которыми она ступает на мягкий пуфик, можно увидеть странную грацию и неповторимую прелесть целомудренной чистоты. Изобильная красота эдакой купеческой, русской «Венеры Урбинской» Тициана — алые губки-вишенки, румяные щёки, персиковый подбородок, бирюзовые глаза, золотисто-пшеничные волосы, лебединая шея, пышный стан и округлые плечи, холёное и гладкое тело — как «кровь с молоком». В народных представлениях это и есть женская красота, она сродни пуховым розовым подушкам и расшитому кружевами одеялу в чехле зефирного цвета, округлостью форм и складками так похожему на свою хозяйку.
Опасный сосед
Из поэмы Буало «Налой» (1674) заимствована и такая деталь: обитательницы борделя дерутся книгами, запуская их как пушечные ядра. Эти книги являются предметом осмеяния автора. В круг чтения непотребных девок Пушкин включил не только произведения лубочной литературы, но и переделку немецкой оперы «Фея Дуная» А. А. Шаховского, драмы Коцебу «Гишпанцы в Перу, или Смерть Роллы. Романтическая трагедия в пяти действиях» и «Дева Солнца». Подобно Буало, который в поэме «Налой» высоким слогом героических поэм описывал ссору ничтожных людей (казначея и певчего в провинциальной церкви), В. Л. Пушкин величает пьяную драку «ужасной битвой», «лютейшим сражением», Буянова — ратоборцем, обитательниц весёлого дома — «доблестными храбрыми женами». Этот же мотив подчёркивается следующими деталями: сцены заведения украшены портретами Селима III, Вольтера и Фридриха II. Вольтер — автор поэмы «Орлеанская девственница», в которой силён как эротический, так и героический элемент; драка пародийно проецируется на них. Турецкий султан и прусский король были хорошо известны как полководцы, что проецируется на образ Буянова — выигравшего битву полководца.