PzKpfw IV
По условиям Версальского мирного договора, потерпевшей поражение в Первой мировой войне Германии было запрещено иметь бронетанковые войска, за исключением незначительного количества бронеавтомобилей для нужд полиции. Но несмотря на это, уже с 1925 года Управлением вооружений рейхсвера в тайне велись работы по созданию танков. До начала 1930-х годов эти разработки не заходили далее постройки прототипов, как из-за недостаточных характеристик последних, так и из-за слабости промышленности Германии того периода. Тем не менее, к середине 1933 года германским конструкторам удалось создать первый свой серийный танк — Pz.Kpfw.I и в течение 1933—1934 годов начать его серийное производство. Pz.Kpfw.I, с его пулемётным вооружением и экипажем из двух человек, рассматривался лишь как переходная модель на пути к строительству более совершенных танков. Разработка двух из них началась ещё в 1933 году — более мощный «переходный» танк, будущий Pz.Kpfw.II и полноценный боевой танк, будущий Pz.Kpfw.III, вооружённый 37-мм пушкой, предназначенной в основном для борьбы с другой бронетехникой.
107-мм дивизионная пушка образца 1940 года (М-60)
В 1940 году появился ещё один мощный стимул для разработки орудия. ГАУ получило информацию (или дезинформацию) о принятии на вооружение вермахта танков с тяжёлой противоснарядной бронёй. Поскольку маршал Кулик ожидал чего-то подобного на основании действий тяжёлых танков КВ в советско-финской войне 1939—1940 гг. (предполагая, что немцы отметят появление новых образцов советской бронетехники и займутся созданием собственных аналогов), он поставил вопрос об оснащении РККА мощными противотанковыми орудиями, считая, что стандартные 45-мм противотанковые пушки и 76-мм дивизионная артиллерия не смогут справиться с предполагавшимися немецкими тяжёлыми танками. Стоит отметить, что данные разведки оказались неверными. По состоянию на май 1940 года самым тяжёлым танком вермахта был PzKpfw IV с максимальной толщиной лобовой брони в 30 мм, а самым хорошо бронированным серийным образцом бронетехники — штурмовое орудие StuG III с лобовой бронёй в 50 мм. После французской кампании у PzKpfw III и PzKpfw IV усилили бронирование до 60 мм в наиболее ответственных местах. Дивизионные 76-мм орудия вполне могли поразить их на любой разумной дистанции боя в лоб ( если считать разумной дистанцией не далее 300 м) . Однако немецкая пропаганда активно использовала образ многобашенного «супертанка» NbFz якобы с тяжёлым бронированием (на самом деле — противопульная броня 15 мм, выпущено 5 машин), что могло повлиять на решение главы ГАУ. Историк бронетехники М. Коломиец предполагает, что на такое решение маршала Кулика могло повлиять официальное принятие на вооружение вермахта (но отнюдь не активное использование) трофейного французского танка Char B1 bis. Возможно, советская разведка получила какую-то информацию по проектным наработкам по будущему тяжёлому танку «Тигр». В частности, в спецсообщении разведуправления Генштаба РККА № 660279сс от 11 марта 1941 года сообщалось, что немцы начинают строить три образца тяжёлых танков: типа V массой 36 т с толщиной брони 60 мм, типа VI массой 45 т с толщиной брони 70 мм и типа VII массой 90 т и вооружением из одной 105-мм и двух 20-мм пушек. Также по итогам боёв во Франции появилась информация о хорошо бронированных английских танках «Матильда». Так или иначе, маршал Кулик настоял на прекращении выпуска 45-мм и 76-мм пушек, заменив их на мощные 57-мм противотанковую пушку (будущую ЗИС-2) и 107-мм дивизионное орудие (будущее М-60). Необходимо отметить, что задача полного перевооружения дивизионной артиллерии этими орудиями не ставилась — новые пушки предназначались для качественного усиления существующей дивизионной и противотанковой артиллерии.