Интернет-мем
Писатель Майкл Флинн в романе «В стране слепых» называет мемом любую расхожую фразу или идею, могущую стать исторически значимой:— Понимаете, идеи — это ключи ко всему. Идеи — мы их называем «мемы» — управляют сознательным поведением людей точно так же, как гены управляют их инстинктами.
«Мемы». Что-то щёлкнуло в её памяти. Она вспомнила названия статей в «Указателе».
— Раньше вы их называли «идеонами», верно?
Он удивленно моргнул и посмотрел на неё с уважением.
— Да. Это элементарные идеи. По аналогии с элементарными частицами. Протоны, электроны… и идеоны.Там же М. Флинн устами своего героя предостерегает от увлечения мемами и высказывает мысль об их роли в манипулировании массовым сознанием:
— Они выращивают нацию рабов, — произнес он тихим напряжённым голосом. — Технорабов. Они поддерживают каждый мем, который лишает человека способности к самостоятельному анализу или, наоборот, поощряет послушание, безволие, единообразие мыслей.
В англоязычной среде при аналогичных предпосылках наравне с термином возник также термин («интернет-феномен»), который стали употреблять те, кто не желал проводить параллели с выкладками Докинза или Рашкоффа.
Меметика
По определению сторонников меметики, религия состоит из мемов. Ричард Докинз постоянно обращается к вопросам интерпретации религии с атеистических позиций. Как утверждают сторонники меметики, некоторые фундаментальные евангелические религиозные движения тратят много времени на прозелитизм, однако для «размножения» подобных мемов необходимо, чтобы они предоставляли человеку некоторые психологические выгоды: катарсис как освобождение от накопленного чувства вины, ощущение собственной праведности и вера в загробный мир как защитные механизмы, религиозный экстаз. Впрочем, это требование не обязательно: российский приверженец меметики И. Носырев в книге «Мастера иллюзий. Как идеи превращают нас в рабов» приводит пример секты скопцов, где прозелитизм зачастую был насильственным. Поскольку вступление в секту предполагало кастрацию адепта, оскопленный, осознавший, что возврат к обычной жизни невозможен, превращался в ярого приверженца учения, активно его распространявшего. Сама скопческая община (точно так же, как и монастырь) предстает неким подобием человеческой популяции (поскольку демонстрирует преемственность поколений и постоянство численности его членов), однако вместо биологического воспроизводства здесь имеет место воспроизводство мемов, продолжающееся благодаря постоянному вовлечению новых адептов из окружающего мира. Такого рода сообщества (сюда относятся христианские и буддистские монастыри, ашрамы некоторых индуистских течений, манихейские общины и т. п.), широко распространенные в истории религий, Носырев называет квазипопуляциями — их суть в полном подчинении человеческой деятельности задачам распространения и воспроизводства мемов.