Алексеев, Владимир Сергеевич
После революции, с 1918 года В. С. Алексеев работал в музыкальном театре вместе с братом К. С. Станиславским. В 1918—1924 годах был режиссёром и педагогом пластической ритмики и орфоэпии в Оперной студии Большого театра под руководством Станиславского, в 1924—1926 — Оперной студии К. С. Станиславского, в 1926—1939 — Оперном театре им. К. С. Станиславского, в 1935—1939 — Oпeрно-драматической студии К. С. Станиславского. Участвовал в постановке опер «Царская невеста» (1926), «Майская ночь» (1928) и «Золотой петушок» (1932) Н. А. Римского-Корсакова, «Богема» Дж. Пуччини (1927), «Севильский цирюльник» Дж. Россини (1933).
Драматический театр
Сам Брехт главное отличие своего театра от театра Станиславского видел не в противопоставлении переживания представлению: «Станиславский, — говорил он, — ставя спектакль, главным образом актёр, а я, когда ставлю спектакль, главным образом драматург. …Вы можете и от меня услышать, что всё зависит от актёра, но я целиком исхожу из пьесы, из её потребностей… Как драматургу, мне нужна способность актёра к полному вживанию и полному перевоплощению, которую Станиславский впервые разбирает систематически; но, кроме того и прежде всего, мне нужно дистанцирование от образа». Если у Станиславского вживание в образ было результатом работы актёра над ролью, то Брехту оно было нужно на другой стадии репетиций: сначала вживание — для создания полнокровного характера, а в итоге — дистанцирование от него, ради выявления отношения к образу. «Когда я видел Эрнста Буша в „Галилее“, — писал Георгий Товстоногов, — в классическом брехтовском спектакле, на сцене колыбели брехтовской театральной системы, в Берлинском ансамбле, я видел, какие великолепные „мхатовские“ куски были у этого замечательного актера». В целом же система Брехта была в большей степени режиссёрской, что вполне соответствовало тем изменениям во взаимоотношениях режиссёр—актёр, которые характеризуют драматический театр XX века.