СУ-122
Серьёзной слабостью у СУ-122 было отсутствие пулемёта. Хотя самоходки по тактическим планам должны были вести бой во втором эшелоне боевых порядков атакующих танков или пехоты, в реальном сражении высока вероятность наткнуться на пропущенную первым эшелоном группу вражеских пехотинцев. Кроме того, достаточно часто, особенно в 1943—1944 годах, практиковалось использование СУ-122 как безбашенных танков в первых эшелонах боевых порядков, где важность наличия пулемёта трудно переоценить. Без прикрытия со стороны своей пехоты СУ-122 была практически беззащитна в ближнем бою и легко могла быть уничтожена противотанковой гранатой (ручной или из гранатомёта). Особенно остро этот недостаток ощущался в боях в населённых пунктах, где соприкосновение с противником бывает весьма плотным и к перечисленным опасностям добавляется сбрасывание противотанковых мин с верхних этажей зданий.
СУ-122
Ранней весной 1943 года был подвергнут тестовому обстрелу захваченный в предшествующих боях новый немецкий тяжёлый танк PzKpfw VI Ausf.H «Тигр». Результаты обстрела оказались совершенно неутешительными для советской танковой и противотанковой артиллерии — на дистанциях свыше 500 м броня «Тигра» не пробивалась любым существовавшими тогда 45-мм или 76-мм боеприпасами. Предполагалось, что СУ-122 станут действенным оружием против новых тяжёлых танков противника, поскольку 122-мм кумулятивный снаряд БП-460А уверенно пробивал по нормали броневую плиту толщиной до 140 мм. Однако на практических стрельбах в апреле 1943 года из полевой гаубицы М-30 по неподвижному трофейному танку с дистанции 500—600 метров из 15 выстрелов не удалось добиться ни одного попадания в эту мишень. Это фактически поставило крест, хотя и не сразу, на дальнейшем развитии крупнокалиберных орудий с низкой баллистикой, предназначенных для установки в танк или САУ.