Переводы Корана на русский язык
По указу Петра I в 1716 г. в Петербурге в Синодальной типографии был издан перевод Корана на русский язык — "«Алкоран о Магомете, или Закон турецкий»" Этот перевод долгое время приписывался Петру Васильевичу Постникову. Перевод в свою очередь был сделан с перевода французского дипломата и востоковеда Андрэ дю Рие. Перевод П. В. Постникова сохранился только в рукописях. Затем до 60-х годов XIX века считалось, что автором перевода был известный востоковед того времени князь Д. К. Кантемир, автор одного из первых в России исламоведческих трудов — «Книга Система, или Состояние Мухаммеданнския религии» Такая путаница возникла вследствие издания в те же годы похожего текста анонимного переводчика под названием "«Алкоран, или Закон магометанский переведенный с арапского на французский язык через господина дю Рие»" с немного более точной передачей смысла, чем первое издание. Однако А. А. Круминг на основании архивных материалов установил, что П. В. Пос(т)никову принадлежит именно рукописный перевод, в своё время исследованный И. Ю. Крачковским по другому списку, в то время как напечатанный в 1716 г. перевод приходится считать анонимным. В целом печатный перевод представлял собой дословное воспроизведение французского перевода с переносом в текст всех особенностей авторского переложения дю Рие, а также неточности и пропуск значительных мест в сурах от отдельного слова, до целой фразы.
Судебный процесс над «Бхагавад-гитой как она есть»
Заведующая сектором истории и культуры Центра индийских исследований Института востоковедения РАН Евгения Ванина нашла парадоксальным суд над в светской демократической России. Она указала на тот факт, что «Бхагавад-гита» впервые была переведена на русский язык в 1788 году в православной Российской империи, где никому не пришло в голову судить книгу и её переводчиков. Ванина также указала на ущербность подхода экспертов, просто просеявших религиозный текст на наличие «негативных» слов («глупец», «враг», «демон», «убить» и т. д.) и на основании этого пришедших к выводу о его экстремизме. Ванина также указала на важность понимания исторического контекста, в котором создавалось произведение, иначе экстремистскими можно признать и греческие мифы, где дети убивают своих отцов и матерей.