Et tu, Brute?
Фраза «И ты, Брут?» воспринимается как вопрос, связанный с потрясением от предательства Брута. Однако существует мнение, что на самом деле фраза подразумевала проклятье и угрозу, — Цезарь адаптировал слова греческого выражения, которое стало поговоркой у римлян. Полностью фраза должна звучать так: «И ты, мой сын, почувствуешь вкус власти». Произнеся первые слова фразы, Цезарь как бы заклинал Брута, предвещая его насильственную смерть. Иначе говоря, смысл слов Цезаря по этой трактовке: «Ты следующий».
Лукреция
Клятва родственников над мертвым телом Лукреции позволяет интерпретировать ее смерть как жертвоприношение, связанное с обновлением царских полномочий. Фигуры Брута и Валерия являются чужеродными в этой истории соперничества двух «братьев» из-за женщины, это подтверждает быстрая смерть Брута после победы: «с точки зрения литературного сюжета его фигура совершенно не была необходимой в этой истории». Однако рост популярности Брута как исторической личности в последующие века вытеснил персонажа-вдовца, другого царского племянника. Возможно, этот Брут вообще является фиктивной фигурой, введенной позже для возвышения его «потомков»; его возвышение в памяти началось примерно в конце IV века до н. э.