Интернет-мем
Писатель Майкл Флинн в романе «В стране слепых» называет мемом любую расхожую фразу или идею, могущую стать исторически значимой:— Понимаете, идеи — это ключи ко всему. Идеи — мы их называем «мемы» — управляют сознательным поведением людей точно так же, как гены управляют их инстинктами.
«Мемы». Что-то щёлкнуло в её памяти. Она вспомнила названия статей в «Указателе».
— Раньше вы их называли «идеонами», верно?
Он удивленно моргнул и посмотрел на неё с уважением.
— Да. Это элементарные идеи. По аналогии с элементарными частицами. Протоны, электроны… и идеоны.Там же М. Флинн устами своего героя предостерегает от увлечения мемами и высказывает мысль об их роли в манипулировании массовым сознанием:
— Они выращивают нацию рабов, — произнес он тихим напряжённым голосом. — Технорабов. Они поддерживают каждый мем, который лишает человека способности к самостоятельному анализу или, наоборот, поощряет послушание, безволие, единообразие мыслей.
В англоязычной среде при аналогичных предпосылках наравне с термином возник также термин («интернет-феномен»), который стали употреблять те, кто не желал проводить параллели с выкладками Докинза или Рашкоффа.
Меметика
Сам Докинз не предоставил удовлетворительного объяснения, каким образом репликация единиц информации в мозгу контролирует человеческое поведение и через него культуру, поскольку основной темой книги была генетика. Кроме того, термин «единица информации» многими учёными трактуется по-разному. Докинз в «Эгоистичном гене» обсуждал идею мема лишь для того, чтобы подчеркнуть, что молекулы ДНК — не единственные возможные репликаторы, способные послужить основой для дарвиновской эволюции (копироваться и подвергаться мутациям и естественному отбору). (В книге «Слепой часовщик» (1986) он также рассмотрел гипотезу о зарождении жизни в результате эволюции ещё одного типа репликаторов — неорганических кристалликов глины.) Сравнение с мемами, имеющими иную природу, должно было помочь читателю абстрагироваться от конкретной физической природы генов и перейти к представлению об абстрактном репликаторе произвольной природы. В примечаниях ко 2-му изданию «Эгоистичного гена» (1989) Докинз указал на возрастающую популярность понятия «мем» и в связи с этим отметил:«Это заставляет меня повторить, что мои покушения на человеческую культуру чрезвычайно скромны и сводятся практически к нулю. Мои истинные стремления  направлены совсем в другую сторону. Я хочу потребовать признания почти безграничной силы за чуть неточно самореплицирующимися единицами, если уж они возникли где-то во Вселенной.  Я не уверен, что человеческая культура в самом деле обладает всем необходимым для того, чтобы привести в действие какую-то форму дарвинизма. Но в любом случае этот вопрос играет в моих построениях лишь вспомогательную роль.  Моей целью было поставить ген на место, а не создавать великую теорию человеческой культуры».
В частности, Докинз оспаривал мнение некоторых своих коллег-биологов о том, что любая черта человеческого поведения или культуры обязательно должна иметь какое-то биологическое преимущество, т. е. служить для более успешного размножения их генов. Докинз подчёркивал, что те или иные черты поведения и культуры могут существовать, потому что они способствуют успеху репликаторов какой-то иной природы, например, тех самых мемов. При этом Докинз в «Эгоистичном гене» подчёркивал существенные различия между генами и мемами и несовершенство аналогии между ними.