Et tu, Brute?
По-видимому, Цезарь не говорил «Et tu, Brute?» в точности. По разным современным ему источникам, он либо умер, не проронив ни звука, либо сказал по-гречески «И ты, дитя моё» () или по-латыни «И ты, Брут, сын мой!» (). Самый распространённый в наше время вариант этой фразы происходит из пьесы Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь».
Марк Юний Брут
В I веке до н. э. плебеи Бруты уже претендовали на происхождение от патриция Луция Юния Брута, легендарного основателя Римской Республики, который сверг последнего царя Тарквиния Гордого, приходившегося ему родным дядей; согласно одной из работ современника Марка Юния — грека Посидония, попытавшегося устранить некоторые нестыковки в исторической традиции, кроме двух сыновей, казнённых Брутом Древним за участие в монархическом заговоре, был якобы и третий, ставший предком последующих Юниев. Будущий убийца Цезаря поддерживал эту генеалогию, поместив изображение своего легендарного предка на чеканившиеся им в 54 году до н. э. монеты и на стену таблиния собственного дома.