Троице-Сергиева лавра
В 1530 году в Троицком соборе было совершено таинство крещения долгожданного сына князя Василия III, будущего царя Ивана IV Грозного. В 1547 году, едва в Москве окончились пышные празднования по случаю свадьбы Ивана IV, молодой царь с супругой отправился пешком в Троицкий монастырь, где провёл неделю, каждодневно молясь у гроба Сергия. Впоследствии царь часто бывал в монастыре, совершал молебны по случаю крупнейших побед русских войск; за время царствования Иван IV вложил в развитие монастыря не менее 25 тысяч рублей. При Иване Грозном была осуществлена перепланировка монастыря. Ещё с 1540-х годов велось возведение белокаменных стен вокруг монастыря. В 1550-е годы пояс стен в форме неправильного четырёхугольника протяжённостью около полутора километров был построен. Именно тогда монастырская территория приобрела существующие ныне размеры. Одновременно со строительством стен в трёх прилегающих к монастырю оврагах были устроены запруды, а с южной стороны был выкопан большой пруд. Троицкий монастырь превратился в мощную крепость. В 1561 году он получил статус архимандрии.
Жёны Ивана Грозного
Таким образом, лишь 4 женщины при жизни Ивана Грозного официально титуловались «царица». Подкреплением статуса служит то, что только три первые жены царя были при его жизни похоронены в усыпальнице цариц и великих княгинь — кремлёвском Вознесенском соборе Вознесенского монастыря. Его последняя законная (4-я жена) Анна Колтовская была сослана им в монастырь (то есть разведена с ним), где скончалась в 1626 году уже при Михаиле Фёдоровиче Романове, который, как упоминалось выше, даже слал ей, как инокине Дарье, подарки в честь собственной свадьбы. (Также в кремлёвской усыпальнице погребена Мария Нагая, однако она была похоронена не в правление тех, кто владел достоверной информацией о её официальном статусе, а в 1611 году — в номинальное правление поляка Владислава IV, «считавшего» Лжедмитрия настоящим; и этот выбор места очевидно был связан с конъюнктурой Смутного времени. Тем не менее, русский православный писатель и историк С. В. Фомин считает, что факт погребения Марии Нагой с вышеназванными тремя первыми жёнами в царской усыпальнице (в монашеском одеянии) представляет собой свидетельство законности брака, и именно она, а не Колтовская являлась 4-й законной женой; и женщины, не погребенные в соборе — не подтверждены источниками и не существовали, обеляя таким образом царя; см. также Вопрос о канонизации Ивана Грозного).