Брюллов, Карл Павлович
Сын академика орнаментальной скульптуры П. И. Брюлло. В 1809—1821 годах учился в Императорской Академии художеств у А. И. Иванова, А. Е. Егорова, В. К. Шебуева. Окончил Академию с большой золотой медалью ("за картину «Явление Аврааму трех Ангелов у дуба Мамврийского»") и аттестатом 1-й степени. С 1822 по 1834 год как пенсионер Общества поощрения художников жил и работал в Италии, где написал картину «Последний день Помпеи» (1830—1833), удостоенную в Париже Гран-при. Одновременно создал ряд портретов, в том числе картину «Всадница» (1832), принесших ему громкую славу. В 1835 году совершил путешествие по Греции и Турции, во время которого исполнил ряд графических работ. В том же году вернулся в Россию, до 1836 года жил в Москве, где познакомился с А. С. Пушкиным, затем переехал в Санкт-Петербург. В 1836—1849 годах преподавал в Академии художеств. Исполнил ряд портретов деятелей русской культуры, в том числе Н. В. Кукольника (1836), И. П. Витали (1837), И. А. Крылова (1839). Был дружен с М. И. Глинкой и Н. В. Кукольником. В 1843—1847 годах принимал участие в живописных работах для Казанского и Исаакиевского соборов в Санкт-Петербурге (завершены П. В. Басиным). В связи с болезнью в 1849 году уехал на остров Мадейра. За время жизни там выполнил большое количество акварельных портретов своих друзей и знакомых («Всадники. Портрет Е. И. Мюссара и Э. Мюссар», 1849). С 1850 года жил в Италии. Был членом Миланской и Пармской Академий, а также Академии Св. Луки в Риме.
Творчество К. П. Брюллова стало вершиной позднего русского романтизма, когда чувство гармонической цельности и красоты мира сменилось ощущением трагизма и конфликтности жизни, интересом к сильным страстям, необычайным темам и ситуациям. На первый план вновь выдвигается историческая картина, но теперь её главная тема — не борьба героев, как в классицизме, а судьбы огромных человеческих масс. В своем центральном произведении «Последний день Помпеи» Брюллов соединил драматизм действия, романтические эффекты освещения и скульптурную, классически совершенную пластику фигур. Картина принесла художнику огромную известность как в России, так и в Европе.
Последний день Помпеи
Исследователи творчества Брюллова полагают, что самое раннее письменное упоминание художника о работе над новой картиной относится к марту 1828 года: в письме к своему брату Фёдору Карл Брюллов писал: «Эскиз для картины, заказанной мне граф[иней] Разумовской, приведён в порядок; сочинение следующее: „Последний день Помпеи“». В том же письме художник сообщает, что местом действия им была выбрана улица Гробниц ("Strada dei Sepolcri" или "Via dei Sepolcri"), а картинная линия проходит от гробницы Скавра ("Sepolcro di Scauro") к гробнице сына жрицы Цереры. Далее художник пишет: «Декорацию сию я взял всю с натуры, не отступая нисколько и не прибавляя, стоя к городским воротам спиною, чтобы видеть часть Везувия как главную причину, — без чего похоже ль было бы на пожар?» В том же письме Карл Брюллов подробно описывает группы действующих лиц, которые он предполагал изобразить на полотне. Улица Гробниц была открыта археологами относительно недавно, за десять лет до приезда Брюлловых в Италию. Место, выбранное художником, находилось за городской чертой — на дороге, ведущей к Неаполю. Гробница Скавра была описана в изданной в 1817 году книге археолога и архитектора . Самая левая часть таблички на памятнике была отколота, и на ней можно было прочитать только часть имени захороненного — "…icius Scaurus", а также его должность — дуумвир юстиции. Гелл и Ганди предположили, что его полное имя — Ариций Скавр ("Aricius Scaurus"), но впоследствии выяснилось, что там был захоронен Умбриций Скавр ("Umbricius Scaurus"), а усыпальница была воздвигнута его отцом Авлом Скавром ("Aulus Scaurus").
Весной 1828 года снова начал проявлять свою вулканическую активность Везувий. Живший в Неаполе художник Сильвестр Щедрин в письме к своему брату Аполлону от 6 мая 1828 года писал: «Наконец мне удалось увидеть и сделать этюд с натуры: извержение Везувия». Весть об этом событии быстро распространилась по Италии: чтобы быть свидетелями этого зрелища, многие иностранцы, находившиеся в Риме, поспешили в Неаполь. В том же письме Сильвестр Щедрин сообщал, что среди прибывших в Неаполь был и Карл Брюллов, но, по его словам, «лишь Брюллов явился ко мне, то, как насмех, стихший вулкан перестал вовсе куриться, и он, пробыв дня четыре, возвратился опять в Рим».