Красавица (картина Кустодиева)
В «Красавице» Кустодиев обратился к редкому для русского искусства жанру обнажённой натуры — роскошная сомлевшая ото сна купчиха, привстав со своего пышного ложа средь пены белых пуховых подушек и кружев, появляется из-под атласного одеяла как Афродита из перламутровой раковины. В красавице нет никакого резкого декадентского излома, несмотря на неестественно согнутую в локте руку, которой она опирается на перину; наоборот, в несколько неуклюжей позе красавицы, слегка откинувшейся назад, в сочетании с крохотными ступнями, которыми она ступает на мягкий пуфик, можно увидеть странную грацию и неповторимую прелесть целомудренной чистоты. Изобильная красота эдакой купеческой, русской «Венеры Урбинской» Тициана — алые губки-вишенки, румяные щёки, персиковый подбородок, бирюзовые глаза, золотисто-пшеничные волосы, лебединая шея, пышный стан и округлые плечи, холёное и гладкое тело — как «кровь с молоком». В народных представлениях это и есть женская красота, она сродни пуховым розовым подушкам и расшитому кружевами одеялу в чехле зефирного цвета, округлостью форм и складками так похожему на свою хозяйку.
Автопортрет (картина Кустодиева)
Автопортрет размером выполнен гуашью и темперой по картону. Кустодиев изобразил себя в довольно щеголеватом виде — с пышными усами, в богатой тёмной шубе с большим воротником и барской, тёплой меховой шапке. Он стоит на некотором возвышении на фоне зимнего пейзажа, панорамы припорошенных снегом стен Троице-Сергиевой Лавры — образца древнерусской церковной архитектуры и доминанты всего полотна. Силуэт тёмной фигуры выделяется среди красочного колорита второго плана с праздничной ярмарочной толпой, неотъемлемой частью которой он и является. У Кустодиева озорной, но вместе с тем и печальный взгляд, в котором можно увидеть расстройство от неудачного лечения, либо любовь к родине, которая питала его творчество и с которой он часто расставался ради отъезда к заграничным врачам. Колористические, композиционные и идейные принципы данного полотна были развиты Кустодиевым в последующих работах, в особенности в портрете Шаляпина, положившем начало «типичному» творческому методу художника, впоследствии описанном искусствоведом Марком Григорьевичем Эткиндом: «Модель подается напористо, крупным планом, занимает изрядную часть холста; сохраняется импрессионистическая свежесть первого впечатления, живость непосредственного восприятия».