Изабелла Баварская
Тем не менее, современные историки пишут: «История Изабеллы Баварской издавна является сфабрикованной смесью слухов и пропаганды, которые были впитаны исторической традицией и повторялись столь часто, что легенды стали неотличимы от фактов». Документы свидетельствуют, что ещё в 1413 году королева пользовалась безупречной репутацией. Первым в череде её любовников молва называла Людовика Орлеанского. Этот слух основывался на указаниях двух источников — бургундского стихотворного памфлета Pastoralet и замечания, обронённого Жаном Шартье, королевским историографом, после 1437 года. Анонимный автор поэтического памфлета описывал монархов этого времени как пастухов и пастушек под вымышленными именами, прилагая в конце глоссарий с соотнесением имён. Он утверждал, что его сочинение является правдивой записью событий, которые привели к убийству Жана Бесстрашного, герцога Бургундского, но скорее он занимался его прославлением. В стихах утверждалось, что Людовик Орлеанский действительно был убит по приказу бургундского герцога, но последний лишь выполнял приказ короля. В поэме Карл узнал о романе между женой и братом и поклялся отомстить, Жан Бесстрашный обещал позаботиться об этом. Тема адюльтера активно подчёркивалась, поскольку она являлась единственным извинением убийству. А Жан Шартье, отметив в своих записях день смерти королевы в 1435 году, проронил, что англичане укоротили ей жизнь, объявив, что её сын был незаконным. Он писал, что услышав этот слух, она была так расстроена, что больше никогда не была счастлива. (Любопытно, что письменные материалы о мире в Труа действительно относятся только к 1435 году, и там не упоминается о происхождении Карла как о поводе лишения его наследства).
Луиза (королева Пруссии)
Книжный рынок был переполнен тривиальной литературой о Луизе, предназначавшейся преимущественно для девушек, зачастую снабжённой приторными иллюстрациями. Насчитывалось 391 произведение с таким, например, типичным названием «Королева Луиза. Жизнеописание. Немецкой молодёжи посвящается». Это произведение писательницы Марии фон Фельзенекк заканчивалось словами: "«Да, ангелом кротости и мягкости, красоты и величия была она увековечена […] и пока немцы будут говорить о добродетелях немецких правителей, имя королевы Луизы будет сиять светлым, возвышенным величием»". Большим успехом пользовался изданный в 1896 году крупноформатный художественный альбом более высокого качества «Королева Луиза. 50 рисунков для стар и млад» художников-баталистов Карла Рёхлинга и Рихарда Кнётеля.
Различные биографы и историки XIX века стремились подойти к освещению темы Луизы более дифференцированно, не подвергая серьёзным сомнениям миф, поддерживавшийся государством ввиду своей ценности для народного образования. Писатель Фридрих Вильгельм Адами написал биографию, основывавшуюся на записях Каролины фон Берг, которая была впервые издана в 1851 году и пережила 18 изданий. Автор не позволял усомниться в своём почтении к королеве Луизе, но дистанцировался от некой легендарности и украшательства. В 1876 году историк Генрих фон Трейчке выступил с часто цитировавшейся официальной торжественной речью по случаю 100-летнего юбилея Луизы. Во вступлении он выразил свои некоторые предубеждения в отношении того, что он обозначил как «народные предания», и заявил, что наука должна не следовать идеалу, а скорее демонстрировать пределы даже самых благородных людей. Но в дальнейшем он практически не отходил от традиций распространённых биографий, используя такие обороты, как "«изнуряющая боль за судьбу страны, убивавшая её нежное тело»" и как особое достоинство подчёркивал женскую пассивность королевы: "«… Но ни единым шагом она не перешла те рамки, которые перед её полом ставят древние немецкие обычаи. О делах так мало можно сказать, и это проба её женского величия»".