Лавриненко, Дмитрий Фёдорович
В начале Великой Отечественной войны лейтенант Лавриненко служил в должности командира танкового взвода 15-й танковой дивизии 16-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в городе Станислав (ныне Ивано-Франковск, Украина). Дивизия довольно долгое время не принимала участие в боевых действиях. Так, 2 июля начался отвод частей 16-го механизированного корпуса за реку Днестр, а 4 июля он был выведен из состава Южного фронта для передислокации в район Мозыря (Гомельская область, Белоруссия). Таким образом, к утру 7 июля 1941 года не участвовавшая в боях 15-я танковая дивизия после выхода из мест дислокации в Станиславе до погрузки на станции Деражня уже прошла около 300 км, теряя материальную часть, которая выходила из строя по техническим причинам. Из-за недостатка подвижного состава в Деражне погрузка частей дивизии затянулась вплоть до 11 июля, что привело к дезорганизации частей и соединений корпуса.
7 июля вермахт силами 11-й танковой дивизии прорвался к Бердичеву (Житомирская область Украины) и занял город. 8—11 июля советские части силами вновь образованной группы войск комдива А. Д. Соколова (командир 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями) пытались отбить Бердичев, первоначально достигнув его юго-западных окраин. Однако, понеся большие потери, а также из-за угрозы окружения, советские войска, штурмовавшие город, были отведены. Прорывом к Казатину 1-я танковая группа (генерал-полковник Эвальд фон Клейст) рассекла группу Соколова на две части. К исходу 15 июля группа Соколова оставила город Казатин. В районе села Комсомольское в окружение попал батальон 15-й танковой дивизии, однако ночью ему удалось прорваться к основным частям дивизии.
Лавриненко, Дмитрий Фёдорович
Лавриненко нам сказал так: «Живыми не вернуться, но миномётную роту выручить. Понятно? Вперёд!». Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжёлому танку. Потом видим, между нашими двумя горящими лёгкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим ещё один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются. В 300 метрах вижу ещё один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвёртый по счёту. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот миномётную роту и спасли. А сами — без единой потери!
В целом в боях за Мценск 4-я и 11-я танковые бригады предприняли несколько атак на маршевые колонны немецкой 4-й танковой дивизии Лангермана, которые оказались исключительно успешными, в том числе, по оценке историка А. В. Исаева, из-за пренебрежения Лангермана разведкой и охранением своих войск. Кроме того, на брянском направлении результативно работали не только танкисты, но и лётчики. В результате немецкая 4-я танковая дивизия была сильно ослаблена: к 16 октября 1941 года в ней осталось на ходу всего лишь 38 танков из 59-ти на 4 октября (по немецким данным). В своих воспоминаниях Гейнц Гудериан описывает несколько другие причины этой неудачи:
Южнее города Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить.
Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике.
Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились.
Общее количество бронетехники противника, подбитой и уничтоженной экипажем Дмитрия Лавриненко в боях под Мценском, точно неизвестно. По воспоминаниям однополчан и начальников Дмитрия Лавриненко, а также в источниках, основанных на них, приводятся различные сведения: от 7 до 19 танков. По мнению историка М. Б. Барятинского, это «типичный пример того, как в то время вёлся учёт подбитых вражеских машин, даже в рамках одной бригады».