История Екатеринбурга
С марта по июнь 1723 года новое строительство на реке Исети официально именовалось "Новозачатые Исетские заводы". В июне 1723 года по инициативе де Геннина было предложено дать новому заводу-крепости имя "Катериненбурх" — в честь Екатерины I, на что он испросил разрешение у самой императрицы в своём письме от 6 июня 1723 года:
«…около сих заводов зачал крепость и осмелился до указа именовать Катериненбурх, а зовется Катериненбурхом в память Вашего Величества»
Ответ пришёл в сентябре — предложение де Геннина было одобрено, однако в императорском указе название немного видоизменилось — "Экатеринбурх". А на медных монетах, которые начали выпускаться на заводе уже в 1720-х годах, встречалось три разных варианта написания — "Екатеринъбурхъ", "Екатерiньбурхь" и "Екатерiнъ бурхъ".
При этом Василий Татищев, вновь командированный на Урал и пробывший здесь до 1738 года, не был сторонником немецко-голландской терминологии и до последних дней придерживался названия "Екатеринск". В 1735—1736 годах это название даже почти вытеснило официальное и использовалось по всей России, но после отъезда Татищева началось возвращение к официальному названию.
Екатерининский собор (Екатеринбург)
1 октября 1723 года в новом заводе-крепости начала строиться первая мазанковая церковь, которая открылась для прихожан в 1726 году. Пока шло строительство, жители Екатеринбурга были приписаны к приходу Преображенской церкви на Уктусе, которая находилась в 6 верстах от Екатеринбурга. Мазанковое здание представляло собой бревенчатый каркас, промежутки между брёвнами которого были заложены глиной — это был один из вариантов техники фахверка, который появился в Екатеринбурге благодаря европейским мастерам, работавшим на строительстве завода. Крыша церкви была накрыта белой жестью и была увенчана маковкой и небольшой звонницей. 26 сентября 1747 года мазанковая церковь была уничтожена пожаром и вплоть до конца 1763 года Екатерининский приход был закрыт — всё это время предпринимались попытки получить в Тобольской консистории разрешение на строительство новой, каменной церкви, но строительство не могло начаться без благословения Синода.
В 1726 году 27 февраля архимандрит Тобольского Знаменского монастыря Филипп освятил церковь. Она была покрыта тесовой крышей, а шпиц колокольни и глава белой жестью. Первые колокола отливал какой-то демидовский мастер, иконостас делали свои екатеринбургские мастера; облачения и книги были куплены в Тобольске. Первым священником был вдовый протопоп Феодосий Васильев, служивший раньше в Невьянском заводе; его дети Иван и Кузьма составляли причт — первый был диаконом, а второй пономарем. Первым церковным старостой был выбран местный житель Михайло Суздальцев. Так как в новой церкви многаго не доставало, то Генин обратился с просьбой к императрице о помощи. Это ходатайство не осталось без последствий, и немедленно из Петербурга с курьером было выслано необходимое церковное «одеяние»: ризы штофныя (по пунцовой земле белыя травы), с золотым позументом, подложены красной китайкой; такой же стихарь, епитрахиль, поручи и воздухи; подризник тафтяной двуличный: жёлтый и красный шелк, подольник обшит красной ленточкой, а подложен китайкой лазоревой и т. д. Кроме того, из Москвы была выслана серебряная церковная утварь и богослужебныя книги.