Et tu, Brute?
По-видимому, Цезарь не говорил «Et tu, Brute?» в точности. По разным современным ему источникам, он либо умер, не проронив ни звука, либо сказал по-гречески «И ты, дитя моё» () или по-латыни «И ты, Брут, сын мой!» (). Самый распространённый в наше время вариант этой фразы происходит из пьесы Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь».
Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!
Данная фраза впервые упоминается Жан-Жаком Руссо в «Исповеди» (1766—1770). Однако не совсем в том виде, в котором её привыкли цитировать. Согласно Руссо, эту фразу произнесла молодая французская принцесса, которую народная молва, а также многие историки, отождествили впоследствии с Марией-Антуанеттой (1755—1793):