Владимир Высоцкий в кино
В начале 1960-х годов Высоцкий в частных разговорах иронично называл себя фотоактёром, подчёркивая, что его «участие» в фильмах нередко ограничивалось фотопробами в гриме и костюмах персонажей. В дальнейшем ситуация стала меняться, тем не менее нереализованные проекты и несыгранные роли составили значительную часть его кинобиографии. Так, Высоцкий дважды приглашался на роль Остапа Бендера. В первом случае речь шла о картине Михаила Швейцера «Золотой телёнок». После просмотра пробных записей режиссёр из всех кандидатов выбрал Сергея Юрского; Высоцкий, по мнению Швейцера, был на экране «слишком драматичен». Вторая возможность сыграть великого комбинатора появилась у Владимира Семёновича в ленте Леонида Гайдая «Двенадцать стульев». Как вспоминала Наталья Крачковская, проходившая кинопробы в паре с Высоцким, он был «прекрасным партнёром», его работа нравилась режиссёру. Но воплотить на экране образ Бендера актёру не довелось — по словам Гайдая, накануне съёмок произошёл срыв: «Высоцкий вдруг заболел и надолго. У нас план „горел“, вот мы и пригласили Арчила Гомиашвили».
Владимир Высоцкий в театре
Осенью 1960 года Равенских начал репетиции, но дебютанту приходилось в основном либо участвовать в эпизодах, либо выходить в массовках. Актёр был задействован почти в половине репертуара театра, но в незначительных ролях: шофёр Костя в спектакле «Трёхминутный разговор» (по пьесе Валентины Левидовой), фотокорреспондент в «Доброй ночи, Патриция» (по пьесе А. де Бенетти), красноармеец Ляшенко в постановке «Дороги жизни» (по Борису Горбатову), леший в «Аленьком цветочке» (по Сергею Аксакову), участник массовки в «Изгнании блудного беса» (по Алексею Толстому), игрок в «Белом лотосе» (по мотивам древнеиндийского эпоса Шудраки «Глиняная повозочка»), начальник отдела кадров в «Трассе» (по пьесе Игнатия Дворецкого).