Асапов, Валерий Григорьевич
Асапов стал самым высокопоставленным офицером, , а также пятым убитым за неделю, тогда как с момента начала военной операции по официальным данным минобороны погибло 37 человек, а по неофициальным — свыше 40 человек. Также Асапов оказался десятым генералом, погибшим во время локальных конфликтов с участием СССР/России с 1980 года. В связи с масштабом работ, возложенных на генерал-лейтенанта, как отмечал Виктор Мураховский, риск гибели старшего офицера очень велик, и касательно Асапова — «это случайность», а по мнению Павла Фельгенгауэра, потеря генерала в бою — «дело довольно редкое».
Балашов, Владимир Михайлович
В 1951 году для последующего торжественного захоронения была произведена эксгумация останков из предполагаемой могилы однополчанина Балашова, командира 2-й эскадрильи Николая Гастелло, который, как считалось, совершил прославленный «огненный таран» в тот же день, когда погиб экипаж Маслова. Однако, на месте захоронения были найдены личные вещи капитана Александра Маслова и стрелка-радиста Григория Реутова — членов экипажа В. Балашова. Руководивший перезахоронением подполковник Котельников с санкции партийных органов провёл секретное расследование, в результате которого было установлено, что на месте предполагаемого тарана Гастелло потерпел крушение самолёт Александра Маслова. Так как данные о том, что на месте предлагаемого подвига Гастелло на самом деле погиб другой экипаж, противоречили официальной версии «огненного тарана», информация о месте гибели членов экипажа Маслова не была обнародована, обстоятельства их смерти не расследовались. Останки В. Балашова и других членов экипажа без огласки перезахоронили в братской могиле на кладбище Радошковичей, фрагменты их бомбардировщика — отправлены в музеи страны, как останки самолёта Гастелло, на месте гибели экипажа Маслова был установлен памятник-монумент, посвященный подвигу экипажа Н. Ф. Гастелло.