Лавриненко, Дмитрий Фёдорович
В начале Великой Отечественной войны лейтенант Лавриненко служил в должности командира танкового взвода 15-й танковой дивизии 16-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в городе Станислав (ныне Ивано-Франковск, Украина). Дивизия довольно долгое время не принимала участие в боевых действиях. Так, 2 июля начался отвод частей 16-го механизированного корпуса за реку Днестр, а 4 июля он был выведен из состава Южного фронта для передислокации в район Мозыря (Гомельская область, Белоруссия). Таким образом, к утру 7 июля 1941 года не участвовавшая в боях 15-я танковая дивизия после выхода из мест дислокации в Станиславе до погрузки на станции Деражня уже прошла около 300 км, теряя материальную часть, которая выходила из строя по техническим причинам. Из-за недостатка подвижного состава в Деражне погрузка частей дивизии затянулась вплоть до 11 июля, что привело к дезорганизации частей и соединений корпуса.
7 июля вермахт силами 11-й танковой дивизии прорвался к Бердичеву (Житомирская область Украины) и занял город. 8—11 июля советские части силами вновь образованной группы войск комдива А. Д. Соколова (командир 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями) пытались отбить Бердичев, первоначально достигнув его юго-западных окраин. Однако, понеся большие потери, а также из-за угрозы окружения, советские войска, штурмовавшие город, были отведены. Прорывом к Казатину 1-я танковая группа (генерал-полковник Эвальд фон Клейст) рассекла группу Соколова на две части. К исходу 15 июля группа Соколова оставила город Казатин. В районе села Комсомольское в окружение попал батальон 15-й танковой дивизии, однако ночью ему удалось прорваться к основным частям дивизии.
Попов, Дмитрий Иванович (эсер)
В декабре 1918 года выехал в Харьков, где в качестве начальника «Центрального повстанческого штаба» партии левых эсеров вел работу по организации повстанческого движения против Директории УНР. В начале 1919 года под фамилией Кормилицын служил помощником командира (Ю. В. Саблина) 11-го Украинского советского полка. Будучи узнанным под Бахмутом и не желая подвергаться возможному преследованию, выехал в Харьков, а оттуда на съезд партии ЛСР в Киев. После захвата города белыми в конце августа 1919 выехал в Екатеринослав. Осенью 1919 года в Новомосковском уезде Екатеринославской губ. сформировал повстанческий отряд, с которым присоединился к махновцам. Участник махновского движения с ноября 1919 года. Последовательно командовал 2-м Сулинским, 24-м Терновским и 3-м Екатеринославским повстанческими полками. С января по март 1920 года, будучи больным сыпным тифом, скрывался от преследований в одном из сел в районе Гуляйполя. С конца марта 1920 года снова в отряде Махно; вел агитацию среди населения и занимался культурно-просветительной работой. Тогда же объявил себя анархистом-коммунистом. В конце мая 1920 года избран членом Совета революционных повстанцев Украины (махновцев), с июня 1920 года — секретарь Совета. 29—30 сентября 1920 года от имени Совета революционных повстанцев Украины (махновцев) вел по телеграфу переговоры с представителями советской власти на Украине о прекращении военных действий и заключении соглашения для совместной борьбы с Врангелем. 10 октября 1920 года вместе с В. Куриленко подписал в Харькове условия предварительного военно — политического соглашения между правительством УССР и Революционной повстанческой армией Украины (махновцев). Будучи представителем махновцев при Южном фронте, вёл себя вызывающе, открыто выступал против Советской власти, устанавливал контакты с уголовными элементами и организовывал на квартире представительства чуть ли не ежедневные пьянки. Своим поведением вызвал крайне резкое недовольство Н. И. Махно, который в одном из писем писал ему: «… возложенная на вас работа политического и военного представительства является крайне ответственной, и вы, будучи в Харькове, должны отдать ей все время, стараясь принести максимум пользы нашему движению со всех его сторон: военной, политической и культурно-просветительной. Совершенно недопустимо вторично слышать о вашем нерадивом отношении к делу, порученном вам армией. Я надеюсь, что следующие сообщения о вашей работе будут иные, более отрадные для всех нас. Помните правило — делу время, потехе час».