Кан Ювэй
Обучаясь у Чжу Цыци, зимой 1878—1879 годов Кан Ювэй пережил духовный кризис, увлёкся чань-буддизмом и медитативными практиками. По собственным словам, он пережил просветление и осознал себя равным великим мудрецам и основателям религий древности, в том числе самому Конфуцию. Покинув учителя, в начале 1879 года он переселился в пещеру на горе , предавался аскезе и изучал каноны буддизма и даосизма. Со временем он вернулся в семью и стал заниматься вопросами практического управления государством. Он изучал трактаты Гу Яньу и , выстраивая на этой базе своё мировоззрение. Посетив британскую колонию Гонконг, Кан Ювэй открыл для себя западную цивилизацию и пришёл к выводу, что европейцев нельзя считать «варварами».
Янь Фу
Но раз сложившееся течение обстоятельств не в силах изменить никто, то перед мыслителем возникал вопрос, в чём тогда заключаются смысл и содержание человеческой деятельности, и возможно ли в таком случае какое-либо целеполагание. Янь Фу отвечает на этот вопрос следующим образом: Совершенномудрые особенно [хорошо] знают истоки течения обстоятельств, а также провидят его конечную точку: именно потому, что знают его истоки, [они могут] следовать за Небом-природой и соблюдать небесно-природный порядок, именно потому, что предвидят его конечную точку, [они могут] опережать Небо-природу, и Небо-природа [затем] не расходится [с ним]. Таким образом, [совершенномудрые] претворяют [дао], способствуют [гармонизации] и приводят Поднебесную в состояние совершенного спокойствия. Люди могут только следовать в русле действующих объективных тенденций, при этом наиболее способные из них (в данном случае под «совершенномудрыми» Янь Фу, скорее всего, понимал не столько китайских мудрецов, сколько всех выдающихся людей мира) оказываются в состоянии предугадывать общее направление этих тенденций и приводить человеческую деятельность в соответствие с ними. Для этого необходимы знание «истоков течения обстоятельств» и предвидение его «конечной точки». Что касается «истоков течения обстоятельств», то здесь никаких проблем не возникает, поскольку современная наука, в особенности социология, предоставляет нам это знание. Гораздо сложнее обстоит дело с определением «конечной точки» действующих тенденций, общей целью человеческого прогресса. Как в ранних, так и в более поздних работах Янь Фу совершенно правильно указывает три составляющие любого прогресса: «исток», «направление» и «конечная точка — цель». Он также объясняет разницу между двумя видениями исторического процесса, существующими в Китае и на Западе. В первом случае речь идет о его цикличности, замкнутости, во втором — о его прогрессивности, линейности. Всё это практически то же самое, о чём писал Кан Ювэй, только вместо учения о трёх эрах Янь Фу использует теории Спенсера и Гексли. Однако, используя позитивистскую методологию, Янь Фу оказывается не в состоянии хотя бы приблизительно указать на конечную цель человеческой развития. Для Кан Ювэя и Тань Сытуна с их во многом мистическим пониманием истории и религиозным отношением к канонам конфуцианства и буддизма такой проблемы не возникало. Что же касается Янь Фу, то для него задача определения некоего абсолютного идеала человеческого развития становилась поистине неразрешимой, поскольку тогда ему пришлось бы выйти за рамки своей позитивистской методологии и перейти к чистой метафизике. Янь Фу говорит о прогрессе как о развитии «от простого к сложному, от едва наметившегося к ясно различимому», но всё это характеризует лишь общее направление тех или иных тенденций и не даёт нам никакого представления об их «конечной точке». Наука, в том числе и социология, оказывается здесь бессильна. С помощью неё можно прогнозировать лишь самое ближайшее будущее, и то с большими погрешностями, представление же о более отдалённом будущем, а тем более о «конце времён», она просто не в состоянии дать. Таким образом, в философии Янь Фу имеется представление о направленности человеческого развития на определённую цель, но совершенно отсутствует представление о направлении и цели прогресса. Позднее Лян Цичао очень остро ощутил эту проблему, которая имела своим источником конфликт религиозного и научного сознаний. Сам Янь Фу не замечал этого противоречия в своей теории, а ведь оно было весьма уязвимым местом, которое могли использовать его идейные противники. Научно-технический прогресс признавал и Чжан Чжидун, но раз общественно-политический прогресс не является в такой же степени очевидным, то не имеется никаких доказательств и относительно того, что демократия лучше деспотии, что «путь отцов» должен быть изменён.