Антанта
Анта́нта ( «соглашение») — военно-политический блок России, Великобритании и Франции, создан в качестве противовеса «Тройственному союзу» ("A-Entente" — Германии, Австро-Венгрии и Италии); сложился в основном в 1904—1907 годах и завершил размежевание великих держав накануне Первой мировой войны. Термин возник в 1904 году первоначально для обозначения англо-французского союза, причём употреблялось выражение "l’Entente cordiale" («сердечное согласие») в память кратковременного англо-французского союза в 1840-х годах, носившего то же название.
Антанта
В книге "«The problem of Japan»" анонимного автора, вышедшей в 1918 году в Гааге, написанной якобы экс-дипломатом из Дальнего Востока, приводятся выдержки из книги профессора истории при Вашингтонском университете в С.-Луи Роланда Ашера. Ашер точно также, как и его бывший коллега, профессор Колумбийского университета в Нью-Йорке Джон Бассет Мур, часто привлекался государственным департаментом в Вашингтоне в качестве советника по вопросам внешней политики, ибо он был большим знатоком в международных вопросах, касавшихся и Соединенных Штатов, каких в Америке не много. Благодаря вышедшей в 1913 году книге профессора истории при Вашингтонском университете Роланда Ашера впервые стало известно о содержании заключённого весной 1897 года "«Agreement»" или "«Treaty»" (соглашения или договора) тайного характера между Англией, Америкой и Францией. Это соглашение устанавливало, что в случае, если Германия, или Австрия, или обе вместе начнут войну в интересах «пангерманизма», то Соединенные Штаты тотчас же станут на сторону Англии и Франции, и предоставят все свои средства на оказание помощи этим державам. Профессор Ашер приводит в дальнейшем все причины, в том числе и колониального характера, заставившие Соединенные Штаты принять участие в войне против Германии, близость которой он предсказывал ещё в 1913 году.
— Анонимный автор "«The problem of Japan»" составил особую таблицу пунктов заключённого в 1897 году соглашения между Англией, Францией и Америкой, разделив их по отдельным рубрикам, и изобразив, таким образом, в наглядной форме размеры взаимных обязательств. Эта глава его книги читается с чрезвычайным интересом и хорошо дает представление о событиях предшествовавших мировой войне, и о приготовлениях к ней стран Антанты, которые, ещё не выступив под именем "«Entente cordiale»", уже тогда объединялись против Германии. Экс-дипломат при этом замечает: здесь мы имеем договор, заключённый, по утверждению профессора Ашера, ещё в 1897 году, — договор, который предусматривает все этапы участия Англии, Франции и Америки в будущих событиях, включая и завоевание испанских колоний, и контроль над Мексикой и Центральной Америкой, и использование Китая, и аннексию угольных станций. Тем не менее, профессор Ашер хочет уговорить нас, что эти мероприятия были необходимы лишь для того, чтобы спасти мир от «пангерманизма». Излишне напоминать профессору Ашеру, продолжает экс-дипломат, что если бы даже признать существование призрака «пангерманизма», то в 1897 году об этом ещё, конечно никто не слыхал, ибо к этому времени Германия ещё не выставила своей большой морской программы, обнародованной только в 1898 году. Таким образом, если Англия, Франция, и Соединенные Штаты действительно лелеяли те общие планы, которые профессор Ашер им приписывает, и если они заключили союз для осуществления этих планов, то едва ли возможно будет объяснить и возникновение этих планов, и их выполнение таким слабым предлогом как, как успехи «пангерманизма». Так говорит экс-дипломат. Этому можно поистине поражаться. Галлы и англосаксонцы с целью уничтожения Германии и Австрии, и устранение их конкуренции на мировом рынке в обстановке полнейшего мира, без малейших угрызений совести заключают направленный против Испании, Германии и т. д. настоящий договор о разделе, разработанный до мельчайших деталей. Договор этот был заключён объединенными галло-англосаксонцами за 17 лет до начала мировой войны, и цели его систематически разрабатывались в течение этого периода. Теперь можно понять ту лёгкость, с какой король Эдуард VII мог проводить свою политику окружения; главные актёры уже давно спелись и были готовы. Когда он окрестил этот союз "«Entente cordiale»", это было для мира, особенно для немцев, неприятной новостью; для другой же стороны это было только официальным признанием давно уже известного де-факто.