Бой между «Сиднеем» и «Кормораном»
Начиная с 24 ноября, после того как «Сидней» не смог вернуться в порт и больше не отвечал на радиозапросы, авиация и флот начали его поиски. В море были найдены шлюпки с «Корморана», другим шлюпкам удалось достигнуть побережья Австралии к северу от г. Карнарвон. Из 399 человек команды «Корморана» выжили 318. Из 645 человек экипажа австралийского крейсера не выжил никто. Потеря «Сиднея» стала самой большой потерей в истории Королевского австралийского флота. «Сидней» стал самым большим кораблём Союзников, потерянным со всем экипажем в годы Второй мировой войны. Австралийские власти узнали о судьбе крейсера от выживших моряков с «Корморана», которых отправили в лагеря пленных до конца войны. Место затопления двух кораблей было найдено только в 2008 году. Потеря «Сиднея» со всем экипажем в территориальных водах Австралии нанесла сильный удар по военному духу австралийцев.
Сондерс, Реджинальд
Наконец, в мае 1942 года Сондерс вошёл в партию эвакуированных с Крита на британской подводной лодке и в октябре вернулся в Австралию. Он снова был зачислен в 2/7-й батальон, проходивший переформирование в Палестине, и был отправлен в Австралию вместе с 6-й дивизией, для сдерживания вступившей в войну Японии. В ноябре 1942 года Гарри, младший брат Реджа, вступивший в армию сразу после него в 1940 году, был убит в битве за Кокодский тракт во время службы в Новой Гвинее в составе . Вспоминая о том, как Гарри присоединился к вооружённым силам, Редж отметил: «я был зол, потому что только я должен был пойти… Если мы пошли бы оба, один мог быть убит…». Старший Сондерс впоследствии тоже был отправлен в Новую Гвинею. После недели непрекращающихся дождей, страдая от лихорадки, Редж написал в своем дневнике: «это была самая ужасная неделя в моей жизни, как будто я снова был на Крите!». Во время столкновений с японцами в он был ранен в колено, в результате чего провёл три недели в госпитале, но впоследствии вернулся в батальон. В середине 1943 года он принял участие в и был временно произведён в сержанты, взяв на себя командование взводом после того, как командир был ранен в бою. Оправдав возложенное на него доверие, за смелое руководство взводом Редж получил от своего командира, подполковника Генри Гуинна, рекомендацию для произведения в офицеры. Когда Гуинн сказал ему об этом намерении, Сондерс засмеялся и сказал: «я не хочу быть офицером… Я бы, скорее, был бы ». На это Гуинн ответил — «Господи, мальчишек не назначают ПСМ».
После этого Сондерс обратился в совет по отбору офицеров, размещённый на плато Атертон в штате Квинсленд, где базировались подразделения 6-й дивизии по возвращении из Новой Гвинеи. Совет состоял из трех старших офицеров, опытных пехотных командиров батальонов, которым было поручено определить пригодность кандидата к вводу в строй в качестве пехотного офицера. Сондерсу не нашлось приемлемого назначения, и он был отправлен на курсы подготовки офицеров в в штате Виктория. Во время учёбы он делил одну палатку с кавалером Креста Виктории . По завершении 16-недельного курса Сондерс был в ноябре 1944 года произведен в лейтенанты, став первым в истории Армии Австралии офицером из коренных австралийцев. Такой прецедент вызвал некоторое беспокойство в вооружённых силах из-за его «особого значения», и в итоге документы для подтверждения присвоения звания были отправлены для утверждения главнокомандующему — генералу Томасу Блэми. Тем не менее, как сообщалось, Блэми «настаивал на следовании обычной процедуре», полагая, что не должно быть никакой разницы в том, как присваивать звания, а Сондерса следует рассматривать как любого другого солдата, получившего необходимую подготовку. Эта история получила широкое освещение в австралийской прессе, особенно патерналистски настроенной. Несмотря на господство в Австралии политики расизма, военная служба в течение первой половины двадцатого века была одним из немногих мест, где разделение не было нормой, потому что, как говорили солдаты, в окопах «все серые».