Изабелла Баварская
После того как Карл VI стал страдать от приступов безумия и власть фактически перешла к королеве, она оказалась неспособной проводить твёрдую политическую линию и металась от одной придворной группировки к другой. Изабелла была крайне непопулярна в народе, особенно из-за своей расточительности. В 1420 году она подписала в Труа договор с англичанами, признав наследником французской короны английского короля Генриха V. В художественной литературе имеет стойкую репутацию распутницы, хотя современные исследователи считают, что во многом такая репутация могла быть результатом пропаганды.
Изабелла Баварская
Утверждали также, что она бросила на произвол судьбы своего супруга, который был вынужден влачить жалкое существование, одинокий, немытый, голодный и оборванный. Это также соответствовало истине, однако не следует забывать, что король был весьма агрессивно настроен по отношению к жене и во время приступов безумия рвал в клочья и пачкал свою одежду (сохранились счета королевского казначея на «замену королевского платья, испорченного мочой названного сеньора»), отказывался от пищи и не подпускал к себе цирюльников и слуг. В конечном счёте, для выполнения гигиенических процедур были выделены дюжие лакеи, надевавшие кирасы под ливреи. Уверяли также, что королева оставила на произвол судьбы собственных детей, и на вопрос, когда он в последний раз видел свою мать, Людовик Гиеньский якобы ответил — «тому три месяца». Стоит, однако, отметить, что сохранились многочисленные счета за одежду и посуду для королевских детей. Людовика Орлеанского обвиняли ещё в том, что он частенько навещает дома терпимости. Королевская казна опустела настолько, что принцесса Жанна, в возрасте шести лет просватанная за Жана де Монфора, герцога Бретонского, в 1405 году обвенчанная с ним, не в состоянии была привезти с собой ожидаемое женихом приданое. 50 тысяч франков требовалось вносить по частям, за что королева просила прощения в письме. И наконец, монах-августинец Жан Легран в день Вознесения 1405 года проповедовал при королевском дворе и в присутствии королевы, герцога Орлеанского и его жены говорил о презрении, которые власть имущие вызывают у народа. Тот же Легран, однажды ворвавшись в покои королевы, обвинял её расточительстве и распущенности придворных дам, что опять же соответствовало истине, если верить документам того времени.