Владимир Высоцкий в театре
Театральная биография Владимира Высоцкого складывалась из нескольких этапов. Это годы обучения, время поисков «своего театра», работа в Театре на Таганке. До прихода в труппу к Юрию Любимову, ставшему в апреле 1964 года главным режиссёром этого театра, Высоцкий получил актёрское образование в школе-студии МХАТ и успел попробовать свои силы в нескольких театральных коллективах, в том числе в Театре имени Пушкина, Театре миниатюр, Московском молодёжном экспериментальном театре. С осени 1964 года актёрская биография Высоцкого была связана с Театром на Таганке. Артист начинал с эпизодических ролей и выходов в массовке в спектаклях «Добрый человек из Сезуана», «Герой нашего времени», «Десять дней, которые потрясли мир», «Антимиры», «Павшие и живые». Первой заметной и главной ролью Высоцкого стал герой спектакля «Жизнь Галилея» (1966 год). В последующие годы актёр создал образы Маяковского («Послушайте!», 1967 год), Хлопуши («Пугачёв», 1967 год), Гамлета («Гамлет», 1971 год), Свидригайлова («Преступление и наказание», 1979 год), также на таганской сцене сыграл Лопахина в постановке Анатолия Эфроса «Вишнёвый сад» (1975 год). За роль Галилея Высоцкий получил диплом I степени на фестивале «Московская театральная весна» (1969), спектакль «Гамлет» в 1976 году был удостоен гран-при на фестивале БИТЕФ в Югославии. После смерти актёра его коллеги — режиссёр и артисты Театра на Таганке — поставили спектакль-воспоминание «Владимир Высоцкий».
Владимир Высоцкий в кино
Для Высоцкого участие в картине с фарсовой, скоморошьей стилистикой и «игрой в игре» оказалось родной стихией; он появлялся на площадке даже в те дни, когда был свободен от съёмок. Его герой представал перед зрителями не только в разных масках, но и в разных костюмах — он был облачён то в офицерскую форму, то в элегантный пиджак, то в полосатую матросскую тельняшку, то в одежду арестанта. Эпизод с дракой, в котором Бродскому пришлось принимать полновесные удары противников, актёр играл без дублёров; по словам Анны Блиновой, эти кадры «не уступали подобным сценам в американских боевиках». В конце картины, когда находившийся в тюрьме подпольщик ждал расстрела, его игра «в переодевания» прекратилась. С усталым достоинством человека, сохранившего себя в сложных обстоятельствах, Бродский исполнил свою финальную песню: «Как все, мы веселы бываем и угрюмы, / Но если надо выбирать и выбор труден — / Мы выбираем деревянные костюмы, — / Люди! Люди!».