Дмитрий Юрьевич Шемяка
Дми́трий Ю́рьевич Шемя́ка (начало XV века — 17 июля 1453) — Великий князь Московский, а также князь Углицкий, князь Галицкий; сын Великого князя Московского Юрия Дмитриевича и княгини Анастасии Юрьевны, дочери последнего великого князя Смоленского Юрия Святославича, один из главных участников Междоусобной войны второй четверти XV века. В летописях Дмитрий Юрьевич упоминается с 1433 года. Точная дата рождения неизвестна, в литературе встречаются указания на разные годы.
Хомякова, Екатерина Михайловна
Был и ещё один очевидец, рассказавший о болезни Е. М. Хомяковой, — Владимир Иванович Хитрово (1806—1866), родственник А. С. Хомякова по матери. По его сведениям, болезнь длилась около недели. Он писал:
Неожиданно, 26 января, получили известие с Собачьей площадки, что Катерина Михайловна опасно больна: она простудилась, сделалась у неё горячка и вдобавок выкинула и теперь без всякой надежды… А С до того изменился, что поразил меня, сделался точно шестидесятилетний старик, говорит, что никакой нет надежды, чтобы Катерина Михайловна была жива. Её сообщили Свят Таин и ожидают конца, начала уже бредить… она простудилась, гуляя в своем саду, сделалась у неё горячка и воспаление в груди, а теперь она, говорят, уже при последнем издыхании. 
27 (воскресенье). В полдень поехали навестить больную к Хомяковым, подъезжая к крыльцу сердце замерло: на крыльце сказали нам роковую весть, что Катерина Михайловна вчера в 11 час 30 мин ночи кончила жить!..
Далее в своём дневнике Хитрово сообщил, что Хомяков во всём винил докторов, давших больной каломель. По мнению Хомякова, его жена умерла окончательно обессиленная преждевременными родами. Это и было основной причиной смерти, по мнению супруга, а не болезнь, — «умерла более от изнеможения сил, чем от болезни» (Хомяков не был профессиональным медиком, но интересовался гомеопатией и врачевал своих крепостных крестьян). Непосредственным виновником смерти жены Хомяков считал профессора А. И. Овера, в то время как профессора С. И. Клименков, А. А. Альфонский и в особенности П. Н. Кильдюшевский отговаривали Овера от лечения каломелью. Но другие гости оправдывали Овера тем, что начавшееся воспаление, горячка и начинающийся тиф не оставляли французскому медику выбора, он и сам знал, что при приёме каломели риск ухудшения состояния слишком велик.