СУ-122
В 20.00 танковая группа предприняла прорыв из окружения и к 22.00 после огневого боя вышла в расположение советских войск, потеряв 1 СУ-122 (сгорела).
В конце 1943 — начале 1944 года СУ-122 ещё сравнительно активно применялись на Калининском и Белорусском фронтах, тогда как на Украине имевшиеся СУ-122 были уже выведены из строя. Но уже в апреле 1944 года СУ-122 стали редкими машинами в советском парке бронетехники, а до конца войны уцелели единичные самоходки этого типа, которые, тем не менее, приняли участие в Берлинской битве — так, в составе 4-й гвардейской танковой армии на 15 апреля 1945 года имелось две СУ-122, в составе 7-го гвардейского механизированного корпуса на ту же дату — пять таких САУ, две из которых позднее были потеряны от поражения фаустпатронами в ходе уличных боёв в Бауценской операции.
СУ-152
По ходу наступательной фазы Курской битвы СУ-152 также хорошо проявили себя в качестве мобильной тяжёлой артиллерии усиления танковых и стрелковых частей РККА. Часто они сражались в первых линиях наступающих сил, но есть и свидетельства о том, что их нередко использовали как изначально планировалось — в качестве средства огневой поддержки во второй линии, потому и выживаемость экипажей была выше. География использования СУ-152 во второй половине 1943 и первой половине 1944 годов была очень широкой — от Ленинграда до Крыма, например, 9 мая 1944 года в освобождённый Севастополь вошла единственная уцелевшая СУ-152 (вместе с КВ-85) 1452-го ТСАП. Но сравнительно небольшое число выпущенных машин вместе с боевыми и небоевыми потерями привели к тому, что со второго полугодия 1944 года их осталось уже немного, в ТСАП (ставшими гвардейскими ОТСАП) они были заменены при их реорганизации на ИСУ-152 и ИСУ-122, оставшиеся самоходки воевали в составе различных частей и соединений, включая формирования Войска Польского в СССР.