СУ-122
В 20.00 танковая группа предприняла прорыв из окружения и к 22.00 после огневого боя вышла в расположение советских войск, потеряв 1 СУ-122 (сгорела).
В конце 1943 — начале 1944 года СУ-122 ещё сравнительно активно применялись на Калининском и Белорусском фронтах, тогда как на Украине имевшиеся СУ-122 были уже выведены из строя. Но уже в апреле 1944 года СУ-122 стали редкими машинами в советском парке бронетехники, а до конца войны уцелели единичные самоходки этого типа, которые, тем не менее, приняли участие в Берлинской битве — так, в составе 4-й гвардейской танковой армии на 15 апреля 1945 года имелось две СУ-122, в составе 7-го гвардейского механизированного корпуса на ту же дату — пять таких САУ, две из которых позднее были потеряны от поражения фаустпатронами в ходе уличных боёв в Бауценской операции.
СУ-122
Ранней весной 1943 года был подвергнут тестовому обстрелу захваченный в предшествующих боях новый немецкий тяжёлый танк PzKpfw VI Ausf.H «Тигр». Результаты обстрела оказались совершенно неутешительными для советской танковой и противотанковой артиллерии — на дистанциях свыше 500 м броня «Тигра» не пробивалась любым существовавшими тогда 45-мм или 76-мм боеприпасами. Предполагалось, что СУ-122 станут действенным оружием против новых тяжёлых танков противника, поскольку 122-мм кумулятивный снаряд БП-460А уверенно пробивал по нормали броневую плиту толщиной до 140 мм. Однако на практических стрельбах в апреле 1943 года из полевой гаубицы М-30 по неподвижному трофейному танку с дистанции 500—600 метров из 15 выстрелов не удалось добиться ни одного попадания в эту мишень. Это фактически поставило крест, хотя и не сразу, на дальнейшем развитии крупнокалиберных орудий с низкой баллистикой, предназначенных для установки в танк или САУ.