Образование в Российской империи
По данным обследования проведенного в 1894 г. Комитетом Грамотности, начальных училищ и школ грамотности в то время было — 60592 с 2970066 учащимися. Таким образом, уровень образования низших слоёв населения был очень невысок, даже начальное образование не было общим. Развитие системы школьного образования затруднялось также отсутствием закона о всеобщем обязательном обучении. Необходимо отметить, что к этому времени во многих странах Европы уже давно была преодолена массовая неграмотность населения и было введено всеобщее обязательное обучение. Так законы о всеобщем обучении приняты: в Пруссии в 1717 и 1763, в Австрии в 1774, в Дании в 1814, в Швеции в 1842, в Норвегии в 1848, в США в 1852—1900 гг., в Японии в 1872, в Италии в 1877, в Великобритании в 1880, во Франции в 1882.. Однако, хотя формально Законы о всеобщем образовании были введены в этих странах раньше России, но их принятие сопровождалось длительной полемикой и борьбой. Например, в Англии полный пакет соответствующих законодательных актов был введен в действие между 1870 и 1907 годами. — то есть в течение 37 лет. В России после обсуждений в Гос.думе в 1908—1912 гг реформа образования заключалась с введением общего начального образования, которое планировали завершить примерно в половине губерний России (в европейской части) до 1918 г, а в полном объёме, по всей империи — к концу 1920-х годов. Фактически к 1917 году практически полный охват начальным образованием был обеспечен в европейской части РИ среди мальчиков, но среди девочек — только на 50 %.
Грамотность в дореволюционной России
В 1782 году было объявлено об открытии в Петербурге Исакиевского училища за собственный счёт императрицы. Тогда же в столице были открыты ещё 6 училищ, а в следующем году — главное народное училище с отделением для обучения будущих учителей народных школ. В 1785 г. в петербургских училищах обучались уже 1192 ученика; желающих учиться было гораздо больше, мест в училищах не хватало. Многие частные лица помогали устройству училищных домов. В апреле 1786 г. было повелено открыть главные народные училища в 25 губерниях. 5 августа 1786 г. был издан устав народных училищ, в основе которого лежало признание народного образования делом государственным. По этому уставу народные училища разделялись на 2 разряда: главные, четырёхклассные, учреждаемые в губернских городах, и малые — двуклассные в уездных городах и одноклассные в селениях. Никаких средств для открытия и содержания училищ выделено, однако, не было; приказы общественного призрения заботились преимущественно о главных училищах, а на малые не обращали почти никакого внимания и предоставили их попечению городских дум, которые отнеслись к делу совершенно равнодушно. Нередко бывало, что, вследствие полного недостатка средств, закрывались училища целой губернии (например, Тамбовской). Громадным тормозом для развития училищ являлось также отсутствие подготовленных учителей. В 1786 г. учительское отделение главного народного училища в Петербурге было преобразовано в самостоятельную учительскую семинарию, которая просуществовала до 1803 г., когда она стала учительской гимназией (позднее — педагогическим институтом), и выпустила всего 425 учителей. Кроме воспитанников этой семинарии, в учителя назначались также ученики духовных семинарий. К концу XVIII века в России впервые проявилась общественная инициатива в деле распространения образования; в среде учреждённого Екатериной Императорского вольного экономического общества поднимался уже вопрос о всеобщей грамотности. Это общественное движение, однако, скоро прекратилось вследствие реакции, наступившей уже в конце царствования Екатерины. Коренным препятствием, устранявшим возможность сколько-нибудь серьёзного развития народного образования, было крепостное право. П. И. Рычков стыдил русских примером татар-магометан, у которых есть почти в каждой деревне училище, тогда как у русских и в очень больших деревнях сплошь и рядом нет ни одного человека, умеющего читать. В то же самое время высказывались и такие мнения, что «черни не нужно давать образования», а депутат от клинского дворянства Пётр Орлов если и высказывался за обучение грамоте, то на следующем основании: пусть крестьяне путём грамоты «сами собой находят, чем они обязаны Богу, государю, отечеству и по закону помещику своему».