Меметика
Сьюзен Блэкмор в 2002 году вновь определяет мем как любую информацию, скопированную от одной персоны к другой, будь то привычки, предпочтения, навыки, песни, истории и т. д. Она также утверждает, что мемы, подобно генам, следует рассматривать в качестве репликаторов, то есть как информацию, копируемую вариационно и селективно. Мемы (и, следовательно, человеческие культуры) развиваются по причине того, что выживают лишь некоторые вариации. Мемы копируются путём подражания, обучения и других методов, и борются за выживание в нашей памяти и за шанс быть вновь реплицированными. Большие группы мемов, копируемых и передаваемых совместно, получили название коадаптированных мемических комплексов, или мемплексов. По определению Блэкмор, таким образом, мем реплицируется посредством имитации. Для этого необходима способность мозга к обобщённой или селективной имитации модели. Поскольку процесс социального научения различается у людей, процесс имитации не может стать абсолютно точным. Общность идеи может выражаться различными вспомогательными мемами; частота мутаций в меметической эволюции крайне высока, и мутации возможны даже в момент любого взаимодействия в рамках имитационного процесса. Данное наблюдение вызывает интерес при наблюдении, что социальная система, состоящая из сети микровзаимодействий, на макроуровне создаёт культуру.
Меметика
Сам Докинз не предоставил удовлетворительного объяснения, каким образом репликация единиц информации в мозгу контролирует человеческое поведение и через него культуру, поскольку основной темой книги была генетика. Кроме того, термин «единица информации» многими учёными трактуется по-разному. Докинз в «Эгоистичном гене» обсуждал идею мема лишь для того, чтобы подчеркнуть, что молекулы ДНК — не единственные возможные репликаторы, способные послужить основой для дарвиновской эволюции (копироваться и подвергаться мутациям и естественному отбору). (В книге «Слепой часовщик» (1986) он также рассмотрел гипотезу о зарождении жизни в результате эволюции ещё одного типа репликаторов — неорганических кристалликов глины.) Сравнение с мемами, имеющими иную природу, должно было помочь читателю абстрагироваться от конкретной физической природы генов и перейти к представлению об абстрактном репликаторе произвольной природы. В примечаниях ко 2-му изданию «Эгоистичного гена» (1989) Докинз указал на возрастающую популярность понятия «мем» и в связи с этим отметил:«Это заставляет меня повторить, что мои покушения на человеческую культуру чрезвычайно скромны и сводятся практически к нулю. Мои истинные стремления  направлены совсем в другую сторону. Я хочу потребовать признания почти безграничной силы за чуть неточно самореплицирующимися единицами, если уж они возникли где-то во Вселенной.  Я не уверен, что человеческая культура в самом деле обладает всем необходимым для того, чтобы привести в действие какую-то форму дарвинизма. Но в любом случае этот вопрос играет в моих построениях лишь вспомогательную роль.  Моей целью было поставить ген на место, а не создавать великую теорию человеческой культуры».
В частности, Докинз оспаривал мнение некоторых своих коллег-биологов о том, что любая черта человеческого поведения или культуры обязательно должна иметь какое-то биологическое преимущество, т. е. служить для более успешного размножения их генов. Докинз подчёркивал, что те или иные черты поведения и культуры могут существовать, потому что они способствуют успеху репликаторов какой-то иной природы, например, тех самых мемов. При этом Докинз в «Эгоистичном гене» подчёркивал существенные различия между генами и мемами и несовершенство аналогии между ними.