Церковная история народа англов
Трактат был написан на латинском языке и завершён к началу 730-х годов. По приказу короля Альфреда Великого текст был переведён на древнеанглийский язык, он закрепил синонимию понятий «Британия» и «Англия». Вместе с другими трудами Беды «Церковная история» стала популярной в средневековой Европе, сохранилось около 160 рукописей, при этом считается, что на территории Англии в XIV—XVI веках в результате политических потрясений было уничтожено примерно 80 % манускриптов Беды. Первое печатное издание вышло в 1475 году в Страсбурге. Перевод на английский язык был опубликован в Антверпене в 1550 году, а печатное издание древнеанглийского перевода и латинского текста в Кембридже последовало только в 1643—1644 годах. В XIX веке труд Беды Достопочтенного стал рассматриваться как основополагающий для национальной британской историографии. Наиболее авторитетным научным изданием считается двухтомник 1896 года, в 1969 году был опубликован академический английский перевод Р. Майнерса и Б. Колгрейва. На русский язык «Церковная история» была переведена в 2001 году В. В. Эрлихманом.
Дмитрий Герасимов
В 1518 году в Москву с Афона прибыл Максим Грек (греческий гуманист Михаил Триволис), которому был поручен перевод богословских текстов с греческого на церковнославянский язык. В помощь ему были приставлены Дмитрий Герасимов и Влас Игнатов. Переводчики общались при помощи латыни (Герасимов и Игнатов не знали греческого, Максим Грек ещё не научился славянским языкам); латынь выступала и как язык-посредник при самом переводе (Максим переводил на латынь, Герасимов и Игнатов — с латыни на церковнославянский). Работа происходила в московском Чудовом монастыре, о ней Герасимов впоследствии рассказывал дьяку Мисюрю-Мунехину:
А мы с Власом у него сидим переменяяся: он сказывает по-латыньски, а мы сказываем по-русски писарем.
Этот коллектив перевёл Толковый Апостол (то есть авторитетные комментарии к Апостолу), Толковую Псалтирь и некоторые Беседы Иоанна Златоуста, посвящённые Евангелию. Впоследствии некоторые грамматические русизмы, вкравшиеся в церковнославянский язык последующих переводов Максима, выполненных им уже самостоятельно, послужили поводом для обвинения Максима в ереси и заточения его.