Дореволюционная биография Сталина
Сталин имел различные телесные дефекты: сросшиеся второй и третий пальцы на левой ноге, лицо в оспинах. В 1885 году Иосифа сбил фаэтон, в результате чего мальчик получил сильную травму руки и ноги, и вследствие этого на всю жизнь левая рука осталась короче правой и плохо сгибалась в локте. У Сталина был маленький рост — 160 см (однако по другим сведениям, в полицейских досье 1904—1913 годов указан рост И. Джугашвили от 169 до 174 см, близкий к среднему, а в конце жизни его рост составлял 170 см). В связи с этими особенностями внешности, по мнению Ранкур-Лаферьера, Сталин с детства мог испытывать чувство неполноценности, что могло сказаться на формировании его характера и психики.
Пушкин, Александр Сергеевич
Знавшие Пушкина отмечали его небольшой рост. О внешности Пушкина у современников сложились различные мнения. Знавшие поэта отмечали его небольшой рост, по словам родного брата: «Пушкин был собою дурен, но лицо его было выразительно и одушевленно; ростом он был мал». Его рост точно известен (он был замерен художником Григорием Чернецовым 15 апреля 1832 года и составлял 2 аршина и 5 с половиной вершков, то есть 166,7 см). Вяземский отмечал, что, бывая в свете, Пушкин не любил стоять около жены (рост Натальи Николаевны был 173 см) и «шутя говаривал, что ему подле нее быть унизительно: так мал был он в сравнении нею ростом». М. П. Погодин вспоминал о первой встрече с Пушкиным: «Ожидаемый нами величавый жрец высокого искусства — это был среднего роста, почти низенький человечек…». В большей степени отзывы о внешности Пушкина зависят от отношения к нему. В общепринятом понимании Пушкина никто не называл красивым, однако многие отмечали, что черты его лица делались прекрасными, когда становились отражением его одухотворённости. М. В. Юзефович особенно обращал внимание на глаза Пушкина, «в которых, казалось, отражалось всё прекрасное в природе». Л. П. Никольская, встретившая в 1833 году Пушкина на обеде у нижегородского губернатора, так описывает его: «Немного смуглое лицо его было оригинально, но некрасиво: большой открытый лоб, длинный нос, толстые губы — вообще неправильные черты. Но что у него было великолепно — это тёмно-серые с синеватым отливом глаза — большие, ясные. Нельзя передать выражение этих глаз: какое-то жгучее, и при том ласкающее, приятное. Я никогда не видела лица более выразительного: умное, доброе, энергичное.  Он хорошо говорит: ах, сколько было ума и жизни в его неискусственной речи! А какой он весёлый, любезный, прелесть! Этот дурняшка мог нравиться…»