Изабелла Баварская
«Защитники» репутации Изабеллы Баварской из среды современных исследователей рисуют её как женщину добрую, но весьма недалёкую, воспитанную для затворнической жизни, посвящённой детям и празднествам, которую полагалось вести в то время знатной даме. Силой обстоятельств вынужденная вмешаться в политику, к чему она не была готова ни по воспитанию, ни по складу характера, королева металась между двумя партиями, стремясь угодить обеим, и закономерно осталась в проигрыше, что и ставят ей в «вину» перед историей. «Противники», принимая на веру слухи, зародившиеся о королеве со времени безумия супруга, полагают её коварной и умной, умевшей подчинять себе мужское честолюбие и не добившейся своих целей только потому, что обстоятельства оказались сильнее. Не до конца ясным представляется и вопрос об отцовстве её детей. Если, согласно официальной версии, все они родились от короля Карла VI, «противники» королевы Изабеллы полагают, что это касается лишь первых пятерых, в то время как отцом Марии и Мишель мог быть «дворянчик» де Буа-Бурдон, остальных же — Людовик Орлеанский. К сожалению, первоисточники, относящиеся к этому периоду истории Франции, рассказывают о королеве чрезвычайно скупо, отмечая лишь внешние события, притом что закулисные пружины их остаются в тени, и эта неполнота во многом позволяет делать совершенно противоположные выводы.
Изабелла Баварская
1 мая следующего 1389 года королева вместе с мужем присутствовала на пышной церемонии посвящения в рыцари королевских кузенов — Людовика и Карла Анжуйских. Празднества в честь этого события продолжались в течение шести дней, во время которых турниры сменялись религиозными церемониями. Мишель Пентуан, бенедиктинский монах, записал в своей хронике: Имена любовников Пентуан не назвал, однако современные исследователи склоняются к тому, что в виду имелись королева и Людовик Орлеанский. Действительно, брат короля в то время пользовался репутацией сердцееда и щёголя, по презрительному выражению Тома Базена, он «ржал как конь вокруг прекрасных дам». Существует и иная точка зрения — будто речь шла не об Изабелле, а о Маргарите Баварской, жене герцога Бургундии Жана Бесстрашного. Отмечают также, что королева во время празднеств была на четвёртом месяце беременности, причём переносила своё положение достаточно тяжело — что уже позволяет поставить под сомнение предположение об адюльтере.