Крещение Новгорода
Добрыня принял предложение новгородцев-язычников, перестал поджигать дома и разрешил тушить уже подожжённые. После было собрано вече, на котором обсудили условия мировой. Новгородцы разрешали проповедовать христианство и строить церкви в городе, но креститься упорно не желали. Так, новгородский посадник Воробей Стоянович несколько дней подряд обходил городские рынки и «паче всех увесча». В результате опять крестилось небольшое количество людей. Затем последовал категорический приказ Добрыни, обязывающий всех жителей Новгорода принять христианство. По сему крестить некоторых новгородцев пришлось насильно, с помощью войск, контролировавших город («идоша мнози (креститься), а не хотясчих креститися воини влачаху и кресчаху, мужи выше моста, а жены ниже моста»). Кроме того, для полного искоренения язычества и создания условий, чтобы новая вера прижилась, необходимо было разрушить капища, и прежде всего главную святыню новгородцев — храм Перуна (Перынь).
Крещение
Крещение принимали зачастую в позднем возрасте: Григорий Богослов, сын Назианзского епископа, принял крещение от собственного отца в 30-летнем возрасте, Василий Великий и Иоанн Златоуст крестились уже после завершения получения образования. Это объясняется тем, что в этот период (IV—V века) бытовало мнение, что после крещения грехи не прощаются. Поэтому, некоторые крестились даже на смертном одре. Однако уже в 124-м правиле Карфагенского Собора 397 года содержится анафема в адрес отвергающих необходимость крещения младенцев и новорождённых детей. На крещении младенцев настаивал Киприан Карфагенский