Троице-Сергиева лавра
В 1530 году в Троицком соборе было совершено таинство крещения долгожданного сына князя Василия III, будущего царя Ивана IV Грозного. В 1547 году, едва в Москве окончились пышные празднования по случаю свадьбы Ивана IV, молодой царь с супругой отправился пешком в Троицкий монастырь, где провёл неделю, каждодневно молясь у гроба Сергия. Впоследствии царь часто бывал в монастыре, совершал молебны по случаю крупнейших побед русских войск; за время царствования Иван IV вложил в развитие монастыря не менее 25 тысяч рублей. При Иване Грозном была осуществлена перепланировка монастыря. Ещё с 1540-х годов велось возведение белокаменных стен вокруг монастыря. В 1550-е годы пояс стен в форме неправильного четырёхугольника протяжённостью около полутора километров был построен. Именно тогда монастырская территория приобрела существующие ныне размеры. Одновременно со строительством стен в трёх прилегающих к монастырю оврагах были устроены запруды, а с южной стороны был выкопан большой пруд. Троицкий монастырь превратился в мощную крепость. В 1561 году он получил статус архимандрии.
Переписка Ивана Грозного и Елизаветы I
Наиболее известно письмо царя, написанное 24 октября 1570 года. В XVI веке Россию и Англию связывали дипломатические отношения (установлены в 1553 году) и торговые (царской грамотой 1554 года была установлена беспошлинная торговля). Сложностями в этих отношениях и было вызвано это письмо царя. В нём, кроме торговых проблем («"английские купцы начали совершать над нашими купцами многие беззакония и свои товары начали продавать по столь дорогой цене, какой они не стоят"»), неоднократно упоминаются некие «"тайные дела великого значения"», которые Иван Грозный передал ранее устно Елизавете через её посланника Дженкинсона (в послании — Антон Янкин). Под этим тайным делом понимают обычно предложение о браке и о предоставлении взаимного политического убежища (переговоры о возможности убежища в 1569—1570 годы вёл в Лондоне русский посол Андрей Совин). Вероятно, предложение о браке было отклонено королевой, а возможность убежища была обещана лишь на условиях, что царь будет сам себя содержать, что и вызвало резкий характер данного царского послания.