Богданович, Максим Адамович
Мария Афанасьевна много читала. Как отмечал Адам Богданович, «её письма поражали и меткостью наблюдений, и живостью, и картинностью языка». Ей даже был написан рассказ, который, по мнению мужа, показывал, что она имела «изобразительность» и могла стать хорошей писательницей. Адам Богданович также особо отмечал её «мучительную живость воображения». Необыкновенная живость восприятия, чувства и движений была основной, выдающейся чертой её натуры. Подвижная, всегда весёлая, с искристыми глазами, с косой чудовищной величины, она вдобавок обладала грацией котёнка и той неотразимо чарующей прелестью, которую принято называть женственностью. Её карточки не дают никакого понятия не только об её духовном облике, но даже и о внешнем. Это — маска, лишённая жизни; а она была вся сверкающая, поющая жизнь, вся движение, радость, восторг.
Фальц-Фейн, Софья Богдановна
В 1919 году младший сын Софьи Богдановны Владимир и дочь Лидия (последними покидавшие Россию) решили забрать с собой за границу и мать. Для этого Владимир прислал в Хорлы экспедицию из греческого эсминца «Пантир» и двух русских легких военных кораблей, принадлежавших Белой Армии. Владимир предполагал увезти Софью Богдановну из порта Хорлы в Севастополь. Однако баронесса пожелала остаться, считая, что «красные» не сделают ей ничего дурного. Она говорила:
«Ничего со мной не случится, я старая женщина и никому не сделала зла. Кто меня, старуху, тронет. Я людям делала только добро. Они не дадут меня в обиду. Оставь меня здесь с Богом».