Et tu, Brute?
В мартовские иды (15 марта) 44 года до н. э. заговорщики во главе с Брутом и Гаем Кассием Лонгином убили Цезаря, считавшего Брута своим другом (по одной версии Брут был его приёмным сыном). Поначалу Цезарь сопротивлялся нападавшим, но, увидев Брута, сказал эти слова и предоставил себя на расправу.
Луций Лициний Красс
Сохранился рассказ о ещё одном судебном процессе, в котором Красс участвовал в качестве защитника. Это было дело Гнея Планка, слушавшееся в 91 году до н. э. Обвинитель, Марк Юний Брут, чтобы скомпрометировать оппонента, приказал двум своим секретарям читать попеременно две речи Луция Лициния — против сената и в защиту сената. Красс нанёс ответный удар, вызвав трёх чтецов с сочинением отца Брута по гражданскому праву. В первых фразах каждой из трёх книг этого сочинения упоминались родовые поместья, которые обвинитель успел промотать. Снабдив эти цитаты своими комментариями, Луций Лициний выставил Брута перед судьями беспутным человеком, расточителем отцовского имущества. Ту же цель он преследовал, когда на слова оппонента «Здесь и потеть-то не с чего» (Марк Юний хотел сказать, что вина Планка очевидна, и обвинителю не придётся прикладывать усилия) ответил колкостью: «Конечно, не с чего: ведь ты только что расстался с баней» (незадолго до того Брут продал и баню тоже).