Et tu, Brute?
Данное выражение прочно ассоциируется с Юлием Цезарем или пьесой Шекспира. Например, в романе Ильфа и Петрова «Золотой телёнок», в главе XVI описывается мнимый сумасшедший, симулировавший манию величия и именовавший себя Юлием Цезарем, который произносил эту фразу в различных вариантах, адаптированных под советские реалии 1930-х годов («И ты, Брут, продался ответственным работникам!»; «И ты, Брут, продался большевикам!»).
Бруннер, Эмиль
Бруннер всегда стремился провести границу между своим вкладом в богословие и учением Карла Барта, делая упор на двух основных различиях: положением "общего откровения" и учения о Боге, в частности, об избрании и предопределении. Разрыв между Бруннером и Бартом произошел в середине 1930-х годов. Бруннер опубликовал эссе под названием "Природа и благодать, в котором утверждал, что Барт заблуждается, отрицая присутствие божественного откровения в природе, поскольку ""в этом случае Слово Божье не могло бы проникнуть в сердце человека, полностью утратившего способность понять Бога. Представление обычного человека о Боге, законе и его собственной зависимости от Бога может быть сбивчивым и искаженным. Но и в таком виде оно необходимо в качестве точки соприкосновения с божественным откровением"."