Троице-Сергиева лавра
В 1530 году в Троицком соборе было совершено таинство крещения долгожданного сына князя Василия III, будущего царя Ивана IV Грозного. В 1547 году, едва в Москве окончились пышные празднования по случаю свадьбы Ивана IV, молодой царь с супругой отправился пешком в Троицкий монастырь, где провёл неделю, каждодневно молясь у гроба Сергия. Впоследствии царь часто бывал в монастыре, совершал молебны по случаю крупнейших побед русских войск; за время царствования Иван IV вложил в развитие монастыря не менее 25 тысяч рублей. При Иване Грозном была осуществлена перепланировка монастыря. Ещё с 1540-х годов велось возведение белокаменных стен вокруг монастыря. В 1550-е годы пояс стен в форме неправильного четырёхугольника протяжённостью около полутора километров был построен. Именно тогда монастырская территория приобрела существующие ныне размеры. Одновременно со строительством стен в трёх прилегающих к монастырю оврагах были устроены запруды, а с южной стороны был выкопан большой пруд. Троицкий монастырь превратился в мощную крепость. В 1561 году он получил статус архимандрии.
Дети Ивана IV
Ребёнок родился во время удачной войны царя Ивана с Литвой, известие о новорожденном привез тот же Василий Траханиотов, встретив царя во время его триумфального возвращения из Полоцка. «Царь возвратился в Москву так же торжественно, как из-под Казани: в Иосифовом монастыре встретил его старший сын, царевич Иван; на последнем ночлеге к Москве, в селе Крылатском, встретили его младший сын, царевич Феодор, брат Юрий, ростовский архиепископ Никандр с другими епископами», пишет Соловьев. Карамзин описывает:
21 Марта, когда Государь ехал Крылацким полем, явился Боярин Траханиотов с вестию, что Царица родила ему сына Василия. У церкви Бориса и Глеба, на Арбате, стояло Духовенство с хоругвями и крестами: Иоанн благодарил Митрополита и Святителей за их усердные молитвы; Святители благодарили Царя за мужество и победу. Он шел в торжестве, от Арбата до соборов, среди Вельмож и народа, среди приветствий и восклицаний, точно так, как по взятии Казани… Не доставало народу единственно любви к Государю, а Государю счастия: ибо его нет для тиранов! — новорожденный Царевич жил только пять недель.