Отрицание геноцида армян
Первый раз документальный фильм о событиях 1915 года, снятый , был показан в популярной программе новостей «календарь недели» 22 апреля 1994 года, и с того времени ежегодно в преддверии 24 апреля хотя бы один израильский телеканал сообщает о предстоящей годовщине. Репортаж был раскритикован послом Турции, заявившим, что отношение Израиля к армянскому вопросу противоречит совместным интересам Турции и Израиля. Во время дебатов в кнессете по заявлению посла Турции, заместитель министра иностранных дел Йоси Бейлин заявил, что события 1915 года несомненно были геноцидом, а не просто гибелью людей во время гражданской войны. Заявление Бейлина было расценено некоторыми СМИ как признание Израилем геноцида армян. В дальнейшем официальная позиция Израиля под давлением Турции стала меняться. Турция являлась одной из немногих мусульманских стран, поддерживающих дипломатические отношения с Израилем, была крупным бизнес-партнером Еврейского государства, и могла оказать серьёзное влияние на население ПНА, ведущих интифаду. В 2000 году генеральный директор министерства иностранных дел Израиля Алон Лиэль фактически дезавуирвал слова Бейлина о геноциде армян. В 2001 году министр иностранных дел Шимон Перес заявил, что сравнивать геноцид армян и Холокост невозможно, и что в первом случае имела место трагедия, но не геноцид. Ряд еврейских лидеров осудил заявление Переса. МИД Израиля заявил, что утверждения о событиях 1915 не были сказаны Пересом, и что он был неверно процитирован турецкой прессой. В 2002 году посол Израиля в Армении, Ривка Коэн, повторила тезис Переса о невозможности сравнения Холокоста и «армянской трагедии», что вызвало протест МИДа Армении. В ответе на этот протест МИД Израиля заявил, что признаёт огромное количество армянских жертв, но также считает Холокост уникальным явлением, несравнимым с армянскими событиями.
Политика России на оккупированных территориях Западной Армении (1915—1917)
Хотя именно российская сторона настояла на публикации осуждавшего убийства армян коммюнике союзников от 24 мая 1915 года, политика российской армии и администрации в отношении армян была продиктована прагматичными геостратегическими соображениями, в целом будучи лишенной идеологичности, последовательности и системности. Кавказский фронт, считаясь второстепенным театром боевых действий, испытывал постоянные трудности со снабжением. Несмотря на наличие предложений военно-морского и сельскохозяйственного министерств об аннексии в послевоенное время районов Османской империи с преимущественно армянским населением, высшее руководство империи в целом неодобрительно смотрело на эту перспективу, не желая иметь дело с армянским национализмом. Поэтому продвижение российских войск вглубь Анатолии происходило лишь в той мере, в которой оправдывалось военными соображениями; министр иностранных дел С. Д. Сазонов, по словам английского посла Бьюкенена, выразил намерение россиян «оккупировать как можно меньше земель к западу от Эрзерума». Известны антиармянские настроения в среде российского командования: так, организатор массовых депортаций евреев из прифронтовой зоны на Западном фронте в 1915 году, помощник наместника Кавказа великого князя Николая Николаевича по военным вопросам (с 18.08.1915) и с 13.09.1916 одновременно — главный начальник снабжений Кавказской армии генерал Янушкевич называл армян «такими же, как евреи», а одним из постоянных подозрений в адрес бывшего наместника Кавказа графа Воронцова-Дашкова было обвинение в проармянской политике. Администрацией великого князя Николая Николаевича предпринимались попытки наладить отношения с курдскими племенами за счет армян. Доверенное лицо Николая Николаевича князь Гаджемуков писал о резне армян: «если посмотреть на это не с гуманитарной, а с политической точки зрения и как на уже свершившийся факт — винить в котором следует армян — то в этом, надо сказать, есть положительная сторона: Турция оставила нам Армению без армян».