Грушецкая, Агафья Семёновна
В 1929 году Вознесенский монастырь, который в средние века служил местом погребения представительниц московского великокняжеского рода и в котором была погребена Агафья Семёновна, был разрушен большевиками, а белокаменные саркофаги с останками цариц вывезены в подземную палату южной пристройки Архангельского собора, где они пребывают и ныне. На её надгробии написано:
Грушецкие
18. Фёдор Александрович Грушецкий (X) владел пустошью Дерновое (Терновое), при селе Нечаевка (Задонский район Липецкой области. Фёдор Александрович получил Нечаевку в качестве приданого жены Елизаветы Семёновны Фроловой, переехав сюда в 1870-х из Елецкого уезда, с. Паниковец. По завещанию пустошь Дерновое впоследствии досталась его сыну Георгию Фёдоровичу (XI), несмотря на то, что он был младшим в семье, но скорее всего потому, что он искренне интересовался ведением хозяйства. Свободно владея европейскими языками, легко вступал в контакт, перенимал опыт местных аграриев, что помогло ему создать из своего Дернового удивительный уголок. Там он и женился на дочери соседствующего помещика Вареньке Кожиной, когда ей было восемнадцать, а ему двадцать два года — зимой они жили в Москве, в Доброслободском переулке на Разгуляе. По состоянию на 1887 год в усадьбе Грушецких проживало 9 человек, относилась к Тешевской волости. Усадьба относилась к Осенью 1917 года, Дерновое было разгромлено и сожжено большевиками, все имущество было варварски разграблено. События того рокового дня развивались так. Рано утром Грушецких разбудил мужик из Нечаевки: «До вечера здесь не оставайтесь. Худо будет. Съезжайте засветло». Мужчины дома срочно собрали какие-то вещи, приказали запрягать большую коляску. Тронулись в Задонск, где в длинном, занимавшем полквартала пустом доме, разместились наскоро. Вечером того же дня в Дерновое подошла толпа. Взломали двери, из книжных шкафов вытрясли книги — у Георгия Фёдоровича была большая библиотека, облили их керосином, не пощадили и рояль. Набили мешки всяким добром. Кто-то топором разрубил зеркальный шкаф, и, чтоб никому не было обидно, каждой деревенской девушке вручили по «зеркальцу». Дом растащили, сожгли кухню, перевезли в дер. Нечаевку конюшни. Всё раскрыли и железо увезли. В это время "Грушецкие" вовсе не были богатыми, а только среднеобеспеченными людьми. Они постоянно работали. Его дочь, Зинаида, тогда говорила: « Дерновое могло быть прекрасным санаторием для детей. Вот это я бы, пожалуй, сочла справедливым… А пожар, разграбление чужого имущества — варварство». Средний сын Фёдора Александровича, Николай Фёдорович(XI), был человеком гордым и бескомпромиссным, в то же время большим любителем «эпатировать» публику. Он взялся, например, в шутку, летом девятнадцатого года, быть главным пастухом городского стада. Похожий на библейского пастыря босой седой старик, бывший помещик Грушецкий, шёл с огромным кнутом впереди стада, а за ним, поднимая пыль, тянулись коровы, телята, козы и прочий крупно-мелко-рогатый скот, торопившийся к своим городским дворам. Горожане выходили на улицу специально, чтобы поглядеть на этот спектакль. А у властей города с каждым днём нарастало возмущение строптивым барином, сумевшим из своей беды сделать народное представление. Надежда, дочь Фёдора Александровича, вышедшая замуж за историка Мельгунова, известна как Мельгунова Н. Ф., арендатор в 1887 г. 162 десятин земли в д. Паниковец, в тех же местах.