Владимир Высоцкий в кино
В некоторых кинематографических работах Владимир Высоцкий выступал в роли актёра озвучивания. Первый опыт подобного рода произошёл ещё во время его обучения в Школе-студии МХАТ — в 1957 году студент Высоцкий участвовал в озвучивании мультфильма «Чудесница» режиссёра Александра Иванова. В популярный в те времена мультипликационный фильм о достоинствах и полезных свойствах кукурузы входил эпизод с хором сорняков, распевающих песню на стихи Льва Позднеева и Владимира Коркина и музыку Александра Варламова. По свидетельству Людмилы Абрамовой, в этом хоре один из голосов принадлежал Владимиру Семёновичу. Через десять лет после «Чудесницы» голос Высоцкого прозвучал в мультфильме «Шпионские страсти» — пародии на детективные фильмы. Специально для этой работы записи не было — режиссёр Ефим Гамбург убыстрил ранее записанную фонограмму исполнения Высоцким чужой песни «Очи чёрные» и вложил получившееся «контральто» в уста ресторанной певицы в одном из эпизодов.
Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого
Одним из главных событий в творческой биографии Высоцкого стала работа над ролью Гамлета в Театре на Таганке. Гамлетовская тема оказала влияние не только на Высоцкого-актёра, но и на Высоцкого-поэта. В 1972 году, через год после премьеры спектакля, Высоцкий написал стихотворение «Мой Гамлет», рассказывающее одновременно и об авторе, и о его сценическом герое. Лирический сюжет произведения, по мнению высоцковеда Анатолия Кулагина, делится на три условные части. Вначале читатель знакомится с не знающим сомнений «принцем крови», утверждающим: «Я знал: всё будет так, как я хочу». Затем начинается время переосмысления прежних ценностей и поисков ответа на знаменитый гамлетовский вопрос: «Я бился над словами „быть, не быть“». Ближе к финалу обозначается стремление найти выход из тупика, причём в отдельных строчках («Но в их глазах — за трон я глотку рвал / И убивал соперников по трону») выявляется родство лирического героя и персонажей ранних («блатных») песен Высоцкого. Концовка стихотворения показывает, что мир устроен слишком сложно для поэта, бьющегося над вечными загадками бытия: «А мы всё ставим каверзный ответ / И не находим нужного вопроса».