СУ-122
Серьёзной слабостью у СУ-122 было отсутствие пулемёта. Хотя самоходки по тактическим планам должны были вести бой во втором эшелоне боевых порядков атакующих танков или пехоты, в реальном сражении высока вероятность наткнуться на пропущенную первым эшелоном группу вражеских пехотинцев. Кроме того, достаточно часто, особенно в 1943—1944 годах, практиковалось использование СУ-122 как безбашенных танков в первых эшелонах боевых порядков, где важность наличия пулемёта трудно переоценить. Без прикрытия со стороны своей пехоты СУ-122 была практически беззащитна в ближнем бою и легко могла быть уничтожена противотанковой гранатой (ручной или из гранатомёта). Особенно остро этот недостаток ощущался в боях в населённых пунктах, где соприкосновение с противником бывает весьма плотным и к перечисленным опасностям добавляется сбрасывание противотанковых мин с верхних этажей зданий.
СУ-152
По ходу наступательной фазы Курской битвы СУ-152 также хорошо проявили себя в качестве мобильной тяжёлой артиллерии усиления танковых и стрелковых частей РККА. Часто они сражались в первых линиях наступающих сил, но есть и свидетельства о том, что их нередко использовали как изначально планировалось — в качестве средства огневой поддержки во второй линии, потому и выживаемость экипажей была выше. География использования СУ-152 во второй половине 1943 и первой половине 1944 годов была очень широкой — от Ленинграда до Крыма, например, 9 мая 1944 года в освобождённый Севастополь вошла единственная уцелевшая СУ-152 (вместе с КВ-85) 1452-го ТСАП. Но сравнительно небольшое число выпущенных машин вместе с боевыми и небоевыми потерями привели к тому, что со второго полугодия 1944 года их осталось уже немного, в ТСАП (ставшими гвардейскими ОТСАП) они были заменены при их реорганизации на ИСУ-152 и ИСУ-122, оставшиеся самоходки воевали в составе различных частей и соединений, включая формирования Войска Польского в СССР.