Гусиное перо
Гусиное перо — перо гуся, использовавшееся в качестве письменного инструмента на протяжении VII—XIX веков, до изобретения металлического пера. В современной культуре является негласным символом литературного творчества и поэзии.
Доклад о древностях этого королевства Перу
Судя по почерку рукописи, сама она была написана двумя лицами. Условно их можно обозначить писарь A1 и писарь А2. Заглавие, около 70 % текста, различные рисунки и комментарии к ним написаны рукой A2. Этим же почерком часто составлены примечания и исправления того, что написано рукой A1, но не наоборот. Так что А1 можно считать помощником у А2. Последнего, в таком случае, можно было бы считать автором — Пачакути Йамки. Если бы не один лингвистический нюанс. Во многом тексты, написанные на кечуа рукой А1, соответствуют по морфологии, лексике и нормам написания, принятым для «главного языка», разработанного лингвистами на Третьем Лимском Соборе (1583) на основе диалекта долины Куско, а тексты на кечуа, составленные рукой А2 отображают некоторые особенности кечуа региона Косты, записанного Доминго де Санто Томасом в середине XVI века. Потому странно, что сын кураки у канес и канчис использовал несвойственный для той местности кечуа, ведь там был распространен кусканский диалект . Все это говорит в пользу того, что Пачакути Йамки лично не вмешивался в написание текста, а использовал двух секретарей, записывавших под диктовку, что было обычной практикой в те времена.
У Пачакути Йамки представлено своеобразное индейское видение бога Виракочи, Солнца, различных мифов и истории инков. Виракочу он называет Творцом и дает его графическое изображение в виде диска или овала. Данное изображение, якобы, долгое время находилось на стене храма Куриканча в Куско. Но следует заметить, что молитва Манко Капака Творцу неба и земле представляет собой запись на кусканском диалекте языка кечуа, но не свойственного по написанию, ни у писаря А1, ни у А2. Что может указывать на использование письменного текста какого-то миссионера-кечуиста. Потому рассматривать эту молитву, как доказательство существования у андских народов монотеизма или некой верховной силы или божества, было бы опрометчиво. Одним из «аргументов» в евангелической литературе миссионеров Перу как раз и было внедрение в сознание индейцев мысли о том, что некая «первоначальная причина» двигает звезды и небесные тела, управляет ими и руководит. К тому же, о европейском влиянии говорит и концепция, вложенная в уста Манко Капак, что существует один бог, создавший человека, в то время как у индейцев андского региона было представление о многочисленных прародителях или тех, кто породил человека. Также миссионеры пытались представить Бога-Творца невидимым, в то время как верования народов Анд предполагали наличие идолов ощутимых, земных, местных. Все это и нашло своё отражение в молитве Манко Капака.