Шампольон, Жан-Франсуа
Весной 1809 года в переписке братьев Шампольонов постоянно стал упоминаться Розеттский камень. 21 апреля Жан-Франсуа писал Жаку-Жозефу: «Ты советуешь мне изучить Розеттскую надпись. Это именно то, что я хочу начать». Он был допущен в дом Шарля-Филиппа де Терсана, знаменитого коллекционера древностей, который располагал полной копией текста Розеттского камня. Рассматривая демотическую часть надписи, Шампольон убедился, что она содержит некоторые знаки, вошедшие в коптский алфавит, в основном составленный на основе греческих букв. По мнению Шампольона, это полностью подтверждало правоту шведского лингвиста Иоганна Акерблада, который в 1802 году направил результаты своих исследований в виде послания своему учителю Сильвестру де Саси. Акерблад, зная коптский язык, смог прочитать в демотическом тексте Розеттской надписи несколько слов, не являвшихся именами собственными, но Сильвестр де Саси усомнился в его выводах.
Юнг, Томас
Очень быстро возник спор о приоритете, который принял националистическую окраску, причём даже благожелательно настроенные к Юнгу французские учёные встали на сторону своего земляка. Обнародование Шампольоном «Письма господину Дасье» стало сенсацией общеевропейского масштаба. Отчасти она наложилась на политический момент: англо-французские противоречия после свержения Наполеона не стали меньше. В сфере египтологии они причудливо выразились в конфликте о принадлежности Розеттского камня, который в конечном итоге был выставлен в Британском музее. Отношения Юнга и Шампольона на этом фоне не могли не принять форму соревнования, первенство в котором рассматривалось как политическая победа. В Великобритании не могли оставить этого без ответа, и в 55-м томе лондонского журнала "Quarterly Review" (1823) появилась анонимная статья, в которой доказывалось, что иероглифический алфавит не может быть использован для чтения иероглифических текстов, поскольку применялся только для транскрибирования греко-римских имён собственных. Открытие алфавита было закреплено за Юнгом. Это утверждение было услышано в Европе и нашло отражение в собственной статье Юнга 1823 года: «Сообщение о некоторых новых открытиях в области иероглифической литературы и египетских древностей, с приложением подлинного алфавита автора, дополненного Шампольоном». Она была посвящена Александру Гумбольдту.