Лаура (Петрарка)
Дживелегов считал, что Лаура была реальной личностью и, вдобавок, отношения между ними были не платоническими: «Лаура не понимала по-латыни, да и не было в обычае воспевать даму сердца на языке Цицерона. Подчиняясь тому же обычаю, Петрарка скрыл истинный характер своей любви, скрыл, что то была чувственная страсть, и вслед за провансальцами и флорентийскими лириками представил себя платоническим вздыхателем, который, как Данте у своей Беатриче, ищет только приветствия и ласкового взгляда. С точки зрения ученого, итальянские стихи были чем-то очень несерьёзным; Петрарка называл их безделками "(nugellae)" и считал их чем-то незаконченным и незрелым "(rerum vulgarium fragmenta)." Но эти безделки ему дороги: он их тщательно собирает, и рукопись, переписанную начисто, хранит почти так же заботливо, как и свои латинские произведения. И чутьё его не обмануло. Латинские произведения Петрарки уже стали забываться, когда — это было в конце XV века — начали усиленно подражать его сонетам и канцонам. Латинские произведения его теперь давно забыты, а сонеты и канцоны заучивают в школах наизусть». Учёный отмечает, что любовь к Лауре в итальянских произведениях приукрашена по старому рецепту трубадуров, а в латинских обнаруживается её настоящий характер.
Петраркизм
Как и во Франции, и в Испании, мода на петраркизм в Англии утвердилась в 1530-х годах. Первыми английскими петраркистами стили Томас Уайет и Генри Говард, граф Сарри; после их кончины традиция прерывается и возобновляется лишь в 1570-х годах, у Ф. Сидни, Э. Спенсера, М. Дрейтона и С. Дэниэла. В сонетах У. Шекспира усвоение петраркистских модулей соединяется с их иронической трансформацией (знаменитый сонет 130 «Её глаза на звёзды не похожи…»).
В поэзии Германии подражание Петрарке обнаруживает себя значительно позже, чем в других странах, и совпадает с развитием поэтики барокко (Мартин Опиц, Пауль Флеминг, Андреас Грифиус). Для немецкой поэзии характерно соединение петраркистской традиции со стоицизмом.