Сталин (книга Троцкого)
По мнению авторов четырёхтомной биографии Троцкого Юрия Фельштинского и Георгия Чернявского, Лев Давидович являлся первым, кто «во всеоружии фактов и документов» целенаправленно и последовательно приступил к «разоблачению политики советского диктатора»: к примеру, он практически первым рассказал о конфликте между Сталиным и Лениным в последние месяцы жизни главы СНК, а также убедительно разоблачил ложное свидетельство Сталина от 1924 года о получении им «глубоко содержательного» письма от Владимира Ильича в конце 1903 года. Для решения этой задачи он не пренебрегал и характеристикой личных качеств вождя, зачастую заостряя на них внимание читателя. Фельштинский и Чернявский полагали, что сильной стороной книги Троцкого является непосредственное знакомство автора с «лабиринтами, тупиками и коридорами» Кремля, что, в некотором смысле, компенсирует ангажированность бывшего наркома, считавшего Сталина своим личным врагом — давняя личная неприязнь Сталина к Троцкому была взаимна со времени их первой встречи в Вене в 1913 году и постепенно переросла во «жгучую ненависть». Говоря о работе в целом, современные биографы революционера ставили «труд Троцкого на выдающееся место в историографии… сталинизма».
Письмо товарищу Сталину
Статья построена на противопоставлении «ты» тем, кто «его» ненавидит. Как следует из цитаты, «ты» может обозначать Сталина как символ СССР и советского народа во время его жизни: «Тебя ненавидели и „западные демократии“, и „западные автократии“, и эти самые финансовые круги, и ненавидят до сих пор, потому что помнят, с кем имели когда-то дело. Они имели дело с чем-то по всем показателям, противоположным нам. Ты — иная точка отсчёта. Ты — другой полюс. Ты — носитель программы, которую никогда не вместит наше местечковое сознание». Среди ненавидящих правители его времени («Ненавидят тех, кто делает. К тем, кто ничего не делает, нет никаких претензий. Что делали главы Франции, или Норвегии, или, скажем, Польши, когда началась та война, напомнить?») и нашего («если б ты прожил ещё полвека — никто б не разменял великую космическую одиссею на ай-поды и компьютерные игры»).