Сталин (книга Троцкого)
По мнению авторов четырёхтомной биографии Троцкого Юрия Фельштинского и Георгия Чернявского, Лев Давидович являлся первым, кто «во всеоружии фактов и документов» целенаправленно и последовательно приступил к «разоблачению политики советского диктатора»: к примеру, он практически первым рассказал о конфликте между Сталиным и Лениным в последние месяцы жизни главы СНК, а также убедительно разоблачил ложное свидетельство Сталина от 1924 года о получении им «глубоко содержательного» письма от Владимира Ильича в конце 1903 года. Для решения этой задачи он не пренебрегал и характеристикой личных качеств вождя, зачастую заостряя на них внимание читателя. Фельштинский и Чернявский полагали, что сильной стороной книги Троцкого является непосредственное знакомство автора с «лабиринтами, тупиками и коридорами» Кремля, что, в некотором смысле, компенсирует ангажированность бывшего наркома, считавшего Сталина своим личным врагом — давняя личная неприязнь Сталина к Троцкому была взаимна со времени их первой встречи в Вене в 1913 году и постепенно переросла во «жгучую ненависть». Говоря о работе в целом, современные биографы революционера ставили «труд Троцкого на выдающееся место в историографии… сталинизма».
Дело врачей
Доктор исторических наук Геннадий Костырченко, опровергая утверждения Месяцева, пишет, что Сталин не просто контролировал, но и лично направлял расследование по этому делу требуя «раскрыть» не только вредительское лечение, сколько шпионаж и террор. Сразу же после расправы над 11 чехословацкими руководителями, казнёнными по делу Сланского, где также использовались мотивы «вредительского лечения», 4 декабря Сталин вынес на рассмотрение президиума ЦК вопрос «О положении в МГБ и вредительстве в лечебном деле». Костырченко считает, что развязывая публичную пропагандистскую кампанию, Сталин готовил публичный политический процесс. Он пишет, что отмену дела инициировал 13 марта (то есть через неделю после смерти Сталина) Лаврентий Берия.