Шампольон, Жан-Франсуа
Весной 1809 года в переписке братьев Шампольонов постоянно стал упоминаться Розеттский камень. 21 апреля Жан-Франсуа писал Жаку-Жозефу: «Ты советуешь мне изучить Розеттскую надпись. Это именно то, что я хочу начать». Он был допущен в дом Шарля-Филиппа де Терсана, знаменитого коллекционера древностей, который располагал полной копией текста Розеттского камня. Рассматривая демотическую часть надписи, Шампольон убедился, что она содержит некоторые знаки, вошедшие в коптский алфавит, в основном составленный на основе греческих букв. По мнению Шампольона, это полностью подтверждало правоту шведского лингвиста Иоганна Акерблада, который в 1802 году направил результаты своих исследований в виде послания своему учителю Сильвестру де Саси. Акерблад, зная коптский язык, смог прочитать в демотическом тексте Розеттской надписи несколько слов, не являвшихся именами собственными, но Сильвестр де Саси усомнился в его выводах.
Шампольон, Жан-Франсуа
В марте 1831 года начался совместный проект Французской академии и Академии надписей — было принято решение разработать абсолютную хронологию событий древнеегипетской истории на основе привязки к солнечным и лунным затмениям, упоминавшимся в исторических источниках. Возглавил его астроном Жан-Батист Био. На заседании 18 марта Шампольон решением Академии был рекомендован на должность профессора Коллеж де Франс. Ранее — 12 марта — королевским ордонансом в учебную программу был введён древнеегипетский язык и учреждена кафедра египтологии. Однако для самого Шампольона зима была с трудом переносима: после Египта он так и не смог восстановиться, страдал болезнью лёгких и периодически утрачивал голос. Большинство дел в египетском отделе Лувра вёл его заместитель Дюбуа. Шампольон в это время занимался языком на дому с Франческо Сальволини, 22-летним выпускником Болонской школы восточных языков, которого ему рекомендовали коллеги из Турина. С точки зрения Шампольона, Сальволини обладал лучшими способностями к египетскому языку, чем Розеллини. Шампольон также активно помогал с работой над «Египетской грамматикой», которая одновременно являлась и университетским курсом, который он должен был читать. 10 мая 1831 года профессор прочитал в Коллеж де Франс свою инаугурационную лекцию, которая была посвящена истории египтологии. Лекция стала сенсацией в Париже и имела общеевропейский резонанс, на курс Шампольона записывались студенты со всей Европы. Однако лекция настолько подорвала силы Шампольона, что он смог продолжать занятия только через две недели. Далее его поразил очередной приступ подагры, и он срочно вызвал Розеллини — единственного человека, способного заменить его на кафедре. Прибыв в середине июля в Париж, тот застал Шампольона совершенно обессиленным. Жак-Жозеф настаивал на возвращении в Фижак. Шампольон в это время добивался права посвящения «Египетской грамматики» новому королю — Луи-Филиппу; в середине августа он был удостоен частной аудиенции. 21 августа Жан Шампольон отправился в Фижак, надеясь на благотворное влияние его климата.