Марк Туллий Цицерон
Уже в процессе Росция Цицерон показал себя талантливым учеником греков и известного ритора Аполлония Молона, у которого молодой оратор получил образование в Риме. Речь Цицерона была построена по всем правилам ораторского мастерства — с жалобами на молодость и неопытность защитника, увещеванием судей, прямыми речами от имени обвиняемого, а также опровержением доводов обвинения. В развенчании утверждений обвинителя Гая Эруция, пытавшегося доказать, что Росций — отцеубийца, Цицерон прибегает к греческому искусству этопеи, опиравшемуся на характеристику обвиняемого, который не мог бы совершить столь ужасного поступка:
Секст Росций убил своего отца. — «Что он за человек? Испорченный юнец, подученный негодяями?» — «Да ему за сорок лет». — «Тогда его на это злодеяние, конечно, натолкнули расточительность, огромные долги и неукротимые страсти». По обвинению в расточительности его оправдал Эруций, сказав, что он едва ли был хотя бы на одной пирушке. Долгов у него никогда не было. Что касается страстей, то какие страсти могут быть у человека, который, как заявил сам обвинитель, всегда жил в деревне, занимаясь сельским хозяйством? Ведь такая жизнь весьма далека от страстей и учит сознанию долга.
Важность дела Росция заключалась в том, что, по словам Цицерона, «после долгого перерыва» впервые происходил «суд по делу об убийстве, а между тем за это время были совершены гнуснейшие и чудовищные убийства». Так защитник намекал на события гражданской войны 83—82 гг. до н. э. и сулланские репрессии, обращенные против всех несогласных с диктаторским режимом. Отца обвиняемого, очень богатого по тем временам человека, его дальние родственники, прибегнув к помощи влиятельного фаворита Суллы Корнелия Хрисогона, попытались уже после совершения убийства внести в проскрипционные списки, а имущество, продав за бесценок, распределить между собой. Исполнению замыслов «бесчестных наглецов», как именует их Цицерон, мешал законный наследник, которого и попытались обвинить в отцеубийстве. Именно поэтому в данном деле защитник не столько говорит о невиновности обвиняемого (она для всех очевидна), сколько разоблачает алчность преступников, наживающихся на гибели сограждан, и тех, кто пользуется связями для сокрытия преступлений. Цицерон обращается к судьям не с лестью, а с требованием «возможно строже покарать за злодеяния, возможно смелее дать отпор наглейшим людям»: «Если вы в этом судебном деле не покажете, каковы ваши взгляды, то жадность, преступность и дерзость способны дойти до того, что не только тайно, но даже здесь на форуме, у ваших ног, судьи, прямо между скамьями будут происходить убийства».
Динарх (оратор)
Приехал в Афины юношей, получил хорошее риторическое образование. Был близок к философской школе перипатетиков. Его друзьями и учителями были видные представители этой школы ученик Аристотеля Феофраст и Деметрий Фалерский. Не имея данных для публичных выступлений и не будучи гражданином Афин Динарх занялся составлением судебных речей частного и политического характера на заказ — стал логографом. В политике Динарх был врагом Демосфена и его сторонников. После изгнания и гибели этих его политических врагов к власти в Афинах при поддержке македонского властителя Кассандра пришёл в 319 г. до н. э. Деметрий Фалерский. В период его власти над Афинами в 319—307 гг. до н. э. наступил расцвет ораторской деятельности Динарха. После крушения власти Кассандра над Афинами и изгнания Деметрия Фалерского из Афин удалился в изгнание в Халкиду на о. Эвбея и Динарх. В изгнании он находился вплоть до 291 г. до н. э., когда Феофраст и другие его друзья сумели добиться от фактически правившего Афинами царя Деметрия Полиоркета безопасного возвращения Динарха в Афины. Накопив за свою долгую и успешную деятельность по написанию речей достаточно средств и обратив всё своё имущество в золото в изгнании Динарх не испытывал нужды. После возвращения в Афины полуослепший от старости Динарх остановился у своего друга Проксена, в доме которого у него и украли его золото. Поскольку Проксен не торопился помогать Динарху в поисках пропажи Динарх выступил против него в суде по обвинению в краже — это было его первое и единственное публичное выступление со своей речью. Как оратор Динарх подражал Демосфену и Гипериду. Всего в древности было известно под именем Динарха от 60 до 160 речей, но до нашего времени дошла полностью только одна речь «Против Демосфена», а две («Против Аристогитона» и «Против Филокла») дошли в существенных отрывках.