Лаура (Петрарка)
Дживелегов считал, что Лаура была реальной личностью и, вдобавок, отношения между ними были не платоническими: «Лаура не понимала по-латыни, да и не было в обычае воспевать даму сердца на языке Цицерона. Подчиняясь тому же обычаю, Петрарка скрыл истинный характер своей любви, скрыл, что то была чувственная страсть, и вслед за провансальцами и флорентийскими лириками представил себя платоническим вздыхателем, который, как Данте у своей Беатриче, ищет только приветствия и ласкового взгляда. С точки зрения ученого, итальянские стихи были чем-то очень несерьёзным; Петрарка называл их безделками "(nugellae)" и считал их чем-то незаконченным и незрелым "(rerum vulgarium fragmenta)." Но эти безделки ему дороги: он их тщательно собирает, и рукопись, переписанную начисто, хранит почти так же заботливо, как и свои латинские произведения. И чутьё его не обмануло. Латинские произведения Петрарки уже стали забываться, когда — это было в конце XV века — начали усиленно подражать его сонетам и канцонам. Латинские произведения его теперь давно забыты, а сонеты и канцоны заучивают в школах наизусть». Учёный отмечает, что любовь к Лауре в итальянских произведениях приукрашена по старому рецепту трубадуров, а в латинских обнаруживается её настоящий характер.
Соната для валторны, трубы и тромбона
Соната для валторны, трубы и тромбона — одно из первых сочинений Франсиса Пуленка для камерного ансамбля, посвящённое композитором своей подруге детства Раймонде Линосье. Написанное в 1922 году, это произведение завершает серию ранних маленьких сонат для духовых инструментов, включающих помимо неё сонату для двух кларнетов (1918) и сонату для кларнета и фагота (1922). 
Сам композитор относился к этим своим произведениям не слишком серьёзно, однажды даже заявив, что они были написаны им для развлечения. Однако в 1945 году Пуленк вновь вернулся к своей сонате для валторны, трубы и тромбона и переработал её, создав вторую редакцию.