Сверх-Борджиа в Кремле
В последние несколько лет своей жизни, проведенных в Мексике, Лев Троцкий был преимущественно занят подготовкой крупной работы о советском лидере Иосифе Сталине: он собирал документы и накапливал материалы о том, как «мелкий провинциальный большевистский функционер» смог стать «тоталитарным диктатором» Советской России и «обеспечить себе поистине неограниченную власть». С весны 1938 года Лев Давидович в своих изысканиях полностью переключился на личность вождя СССР.
Своеобразным аналитическим и эмоциональным итогом в оценке Троцким Сталина стала статья «Сверх-Борджиа в Кремле», являвшаяся завершающей в серии из двух материалов, заказанных американским журналом «Life» («Лайф»): первым был автобиографический набросок «Иосиф Сталин. Опыт характеристики», вызвавший протест как сталинистов, так и либералов в США. «Сверх-Борджиа…» был подписан к печати 13 октября 1939 года. В сопроводительном письме в редакцию Троцкий категорически отрицал элемент личной ненависти в оценке «кремлёвского владыки».
Вождизм
После Октябрьской революции 1917 года в Советской России и СССР стали использоваться во множественном и единственном числе титулы «вожди революции», «вожди пролетариата» и просто «вожди» применительно к В. И. Ленину и Л. Д. Троцкому (последний также именовался «вождём Красной армии», а Г. Е. Зиновьев — «вождём Коминтерна»). После оппозиции и отстранения от власти Троцкого до 1929 года было распространено множественное выражение «вожди партии» по отношению к лидерам партии, а также схожие титулы в единственном числе (например, «ленинградским вождём» называли С. М. Кирова, «вождём Украины» — С. В. Косиора). С обретением всей полноты власти И. В. Сталиным эти выражения практически исчезли, так как в полноценно вождистском обществе вождь может быть только один, которым и был объявлен Сталин во время его пребывания у власти в СССР, когда государственно-партийная система стала сталинизмом. При расцвете его культа личности титулы «Великий вождь», «Великий вождь и учитель», «Вождь мирового пролетариата» по отношению к Сталину часто использовались в официальных публицистике и риторике.