Шампольон, Жан-Франсуа
Весной 1809 года в переписке братьев Шампольонов постоянно стал упоминаться Розеттский камень. 21 апреля Жан-Франсуа писал Жаку-Жозефу: «Ты советуешь мне изучить Розеттскую надпись. Это именно то, что я хочу начать». Он был допущен в дом Шарля-Филиппа де Терсана, знаменитого коллекционера древностей, который располагал полной копией текста Розеттского камня. Рассматривая демотическую часть надписи, Шампольон убедился, что она содержит некоторые знаки, вошедшие в коптский алфавит, в основном составленный на основе греческих букв. По мнению Шампольона, это полностью подтверждало правоту шведского лингвиста Иоганна Акерблада, который в 1802 году направил результаты своих исследований в виде послания своему учителю Сильвестру де Саси. Акерблад, зная коптский язык, смог прочитать в демотическом тексте Розеттской надписи несколько слов, не являвшихся именами собственными, но Сильвестр де Саси усомнился в его выводах.
Шампольон, Жан-Франсуа
По мнению современных биографов — Лесли и Роя Адкинсов — родители обращали мало внимания на позднего ребёнка; главным воспитателем Жана-Франсуа и самым близким ему человеком на всю жизнь остался брат Жак-Жозеф, который был старше его на 12 лет. Жак-Жозеф первым заметил и стал поощрять развитие незаурядных способностей младшего брата к языкам. Семейное предание гласило, что выросший среди книг Шампольон-младший в пятилетнем возрасте самостоятельно научился читать, разработав при этом оригинальный метод «дешифровки» непонятных ему текстов, которые он рассматривал как зашифрованные знаки. К тому же времени проявилась его зрительная память, которая сохранилась на всю жизнь и характеризовалась современниками как «фантастическая». К 9-летнему возрасту он освоил латинский и древнегреческий языки и любил декламировать античных классиков, иногда разыгрывая перед родными целые сцены, импровизируя на сюжеты из Гомера и Вергилия.