Публий Корнелий Тацит
Принадлежность Тациту больших исторических сочинений долгое время не подвергалась сомнению. Одним из первых усомнился в подлинности этих работ Вольтер, хотя французский просветитель ограничился лишь предположением. Новые попытки оспорить авторство Тацита появились уже в XIX веке под влиянием традиции гиперкритики источников и, прежде всего, школы Бартольда Нибура. При этом все попытки доказать поддельность сочинений Тацита были сделаны не историками, а публицистами. В 1878 году британский писатель выпустил работу «"Тацит и Браччолини: Анналы, созданные в пятнадцатом веке"» (), в которой утверждал, что сочинения Тацита — это подделка, выполненная итальянским гуманистом Поджо Браччолини (Браччолини разыскал в монастырях Италии и Германии ряд рукописей латинских авторов, в том числе и сочинения Корнелия Тацита, подробнее см. выше). В 1890 году французский писатель издал сочинение «"Об оригинальности Анналов и Истории Тацита"» (), в котором повторил основные мысли Росса в более развёрнутой форме. Хотя оба этих сочинения вызвали некоторый интерес в обществе, учёным сообществом они не воспринимались всерьёз. К середине XX века они были отвергнуты абсолютным большинством исследователей.
Ренанус, Беатус
Беатус Ренанус был первым текстологом, который обратил внимание на различия стилистики, словаря и грамматики текстов Цицерона, Тита Ливия и Тацита. Он отметил, что Тацит любил краткость и был склонен использовать греческие языковые конструкции. Для доказательства правильности своих истолкований Ренанус широко использовал другие античные источники, например, чтобы исправить фразу в «Анналах» (XIII, 55, 1), он использовал «Историю» Аммиана Марцеллина («Res Gestae», XX, 10, 1-2) — этот фрагмент был принципиально важен для него тем, что хавки были связаны с франками и, следовательно, «франками» собирательно именовали несколько германских племён, так же как и свевами.