Катынский расстрел
"«В лагерях для военнопленных НКВД СССР и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в настоящее время содержится большое количество бывших офицеров польской армии, бывших работников польской полиции и разведывательных органов, членов польских националистических контрреволюционных партий, участников вскрытых контрреволюционных повстанческих организаций, перебежчиков и др. Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю."
"В лагерях для военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского состава) 14 736 бывших офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, жандармов, тюремщиков, осадников и разведчиков, по национальности свыше 97 % — поляки."
"Исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, НКВД СССР считает необходимым:"
"Дела о находящихся в лагерях военнопленных — 14 700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков, а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных контрреволюционных шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела»."
Палач
В Советской России и СССР до 1950-х годов функцию палачей, исполняющих приговоры о расстреле, как правило, выполняли коменданты органов государственной безопасности. Наиболее известны следующие палачи в СССР: В. М. Блохин — начальник комендатуры ОГПУ-НКВД, руководивший расстрелами осуждённых в СССР в 1930-е и 1940-е годы, полковник С. Н. Надарая, в 1930-е комендант внутренней тюрьмы НКВД Грузии, братья Василий и Иван Шигалёвы, Пётр Магго и Эрнст Мач. В период «Большого террора» 1937—38 годов для расстрелов привлекались также оперативники, сотрудники милиции и даже штатские партийные активисты.