Стена скорби
В открытии мемориала 30 сентября 2017 года приняли участие президент России Владимир Путин, мэр Москвы Сергей Собянин, патриарх Московский и всея Руси Кирилл, председатель СПЧ Михаил Федотов, член Совета Федерации Владимир Лукин, скульптор Георгий Франгулян, члены СПЧ. Перед этим, на заседании СПЧ в Кремле Путин отметил, что «открытие памятника особенно актуально в год 100-летия революции. Рассчитываю, что эта дата будет воспринята нашим обществом как подведение черты под драматическими событиями, которые разделили страну и народ, станет символом преодоления этого раскола, символом взаимного поощрения и принятия отечественной истории такой, какая она есть — с её великими победами и трагическими страницами». Однако в официальной стенограмме на сайте президента, вместо слова «поощрение» оказалось написанным «прощение».
Стена скорби
По некоторым оценкам, возведению «Стены скорби» способствовали произошедший в 2012 году «консервативный поворот» и связанный с ним миф о «тысячелетней великой России». Как указывает специалист по символической политике, профессор НИУ ВШЭ и главный научный сотрудник ИНИОН РАН Ольга Малинова, в политике памяти российские власти долго использовали только традиционные, «положительные» образы отечественной истории, поскольку при увеличении количества символов неизбежны были конфликты из-за различных оценок прошлого. Концепция непрерывной российской истории, полагает Малинова, не была заполнена фактическим материалом: «возник своего рода дефицит символов». В условиях «консервативного поворота» и одновременного запроса на новые символы, власти обратились к политике памяти более конкретно. В числе прочих инициатив удалось реализовать и предложение «Мемориала». Интерес властей оказался довольно эклектичным и выборочным, примером чего могут служить нынешние государственные символы России: «трехцветный флаг — знамя борьбы за демократию в 1991 году, герб с двуглавым орлом — символ царской империи — и гимн, положенный на советскую мелодию».