Дмитрий Юрьевич Шемяка
Николай Карамзин полагал, что Дмитрий Юрьевич был «нрава жестокого». По словам Н. М. Карамзина, после возвращения Василия II из плена «добрые подданные веселились, как в день светлого праздника, и спешили издалека видеть Государя», а после перехода власти в Москве к Дмитрию Юрьевичу «ужас господствовал в Великом Княжении»; «Москвитяне» «усердно молили Небо избавить их от Властителя недостойного». По мнению Николая Карамзина, Дмитрий Юрьевич, находясь последние годы в Великом Новгороде, «в непримиримой злобе своей искал новых способов мести: смерть его казалась нужною для государственной безопасности». Упоминая об отравлении Дмитрия Шемяки, Н. М. Карамзин писал, что «виновник дела, столь противного Вере и законам нравственности, остался неизвестным». Сергей Соловьёв считал, что «доведённые до отчаяния, озлобленные неудачею, Юрьевичи повинуются одному инстинкту самосохранения и не разбирают средств для достижения цели». С. М. Соловьёв, следуя за Н. М. Карамзиным, утверждал, что Дмитрий Юрьевич «должен был уступать требованиям своей дружины и своих московских приверженцев; граждане, к нему не расположенные или по крайней мере равнодушные, не могли найти против них защиты на суде Шемякине, и этот суд пословицею перешёл в потомство с значением суда несправедливого». Николай Борисов считает, что «отстаивая свою „правду“, Юрий Звенигородский и его сыновья втянули Северо-Восточную Русь в длительную усобицу, последствия которой оказались ужасными», при этом, по мнению Н. С. Борисова, Юрий Дмитриевич и его сыновья были «мятежниками». По словам историка, «мятежный Галичанин был далеко не рыцарь без страха и упрёка», список «Шемякиных злодеяний мог бы быть очень длинным», и «если верить в геенну огненную», то он и Василий Тёмный «имели шанс ещё раз встретиться там».
Шестаков, Лев Львович
Известно, что в Проскурове базировалась SG 77. Потери этой группы за 13 марта — 3 поврежденных Ju 87D-5. У всех трех причина указана как «технические неполадки». Если опираться на данные группы, то версия о «взорвавшейся штуке» представляется красивой легендой.
Еще одна версия гибели Шестакова основана на мемуарах немецкого летчика, пилота Ju-87 «Штука» Ганса-Ульриха Руделя, согласно которым бой произошел уже в начале лета над излучиной Днестра между Кошницей и Григориополем. При преследовании Юнкерса самолет Шестакова мог потерять устойчивость из-за снижения скорости полета ниже скорости сваливания (благодаря специальной конструкции крыла, Ju-87 мог лететь с меньшей скоростью, чем истребитель). Рудель вспоминает о схватке с опытным советским истребителем: