Лаура (Петрарка)
Дживелегов считал, что Лаура была реальной личностью и, вдобавок, отношения между ними были не платоническими: «Лаура не понимала по-латыни, да и не было в обычае воспевать даму сердца на языке Цицерона. Подчиняясь тому же обычаю, Петрарка скрыл истинный характер своей любви, скрыл, что то была чувственная страсть, и вслед за провансальцами и флорентийскими лириками представил себя платоническим вздыхателем, который, как Данте у своей Беатриче, ищет только приветствия и ласкового взгляда. С точки зрения ученого, итальянские стихи были чем-то очень несерьёзным; Петрарка называл их безделками "(nugellae)" и считал их чем-то незаконченным и незрелым "(rerum vulgarium fragmenta)." Но эти безделки ему дороги: он их тщательно собирает, и рукопись, переписанную начисто, хранит почти так же заботливо, как и свои латинские произведения. И чутьё его не обмануло. Латинские произведения Петрарки уже стали забываться, когда — это было в конце XV века — начали усиленно подражать его сонетам и канцонам. Латинские произведения его теперь давно забыты, а сонеты и канцоны заучивают в школах наизусть». Учёный отмечает, что любовь к Лауре в итальянских произведениях приукрашена по старому рецепту трубадуров, а в латинских обнаруживается её настоящий характер.
О славе
Считается, что это произведение было найдено и снова утеряно в XIV веке. Петрарка получил манускрипт в подарок от своего друга Раймондо Соранцо, но вместо того, чтобы сразу сделать список, передал его на время своему старому преподавателю латыни бакалавру Конвеневоле да Прато, который выпросил текст для какой-то работы. Больше Петрарка эту рукопись не видел. Бакалавр то ли потерял её, то ли дал кому-то почитать, то ли заложил . Петрарка был настолько раздосадован, что разорвал с Конвеневоле всякие отношения . И через несколько лет, во втором письме к Цицерону (19 декабря 1345) поэт сокрушался об этой потере, хотя не терял надежды, что рукопись может к нему вернуться