Декабристы и церковь
"Архиепископ Ириней", известный своим недоброжелательным отношением к ссыльным декабристам, не мог мириться с авторитетом сосланного в Сибирь (без лишения прав) "А. Н. Муравьева" и назначенного в 1828 г. городничим в Иркутск. "Ириней" доносил в Петербург о негласных связях городничего с заключенными, находящимися в Петровском заводе. Свои претензии были и у "А. Н. Муравьева", который писал, что владыка «"есть гонитель внутреннего истинного христианства, не требуя ни покаяния, ни сердечной молитвы…, но токмо наружное хождение в церковь, поклоны, …одни внешние знаки христианства… Если он долго останется здесь, то истребит самое семя истинной религии"». Рассмотрение взаимных обвинений на высочайшем уровне привело к удалению архиепископа от управления епархией.
Девлет-Гирей (сибирский царевич)
В начале 1663 года русскими схвачен сосьвинский остяк Умба, который рассказал, что берёзовские остяки уговорились подняться ещё весной 1662 года, по полой воде, но затем не пришли под Берёзов, что не могли призвать с собой в измену самоедов; но теперь они сговорились с самоедами и со всеми остяками, чердынскими и пелымскими, и порешено идти на Берёзов весною 1663 года. По указанию Умбы допросили других остяков и открыли обширный заговор: в 1661 году остяки снеслись с царевичем Девлет-Гиреем, и решили, что летом 1663 года идти под все сибирские города, царевичу прийти под Тобольск с калмыками, татарами и башкирцами; когда возьмут города и перебьют русских людей, царевичу сесть в Тобольске и владеть всею Сибирью, со всех городов брать ясак, а в Берёзове владеть обдорскому князьку Ермаку Мамрукову да Ивашке Лечманову. Они были схвачены, привезены в Березов, пытаны, повинились и повешены с 14 другими заговорщиками по распоряжению березовского воеводы А. П. Давыдова. Тобольский воевода князь Иван Андреевич Хилков написал Давыдову: «Ты учинил не по государеву указу, что березовских лучших остяков перевешал без вины, для своей бездельной корысти, норовя ворам, березовским ясачным сборщикам. По государеву указу велено было тебе разведывать в остяках измены и, которые из них объявятся в изменном деле, прислать ко мне в Тобольск, а самому не казнить».