Алиса в Стране чудес
Алиса () — главная героиня сказки, которой около семи лет. Считается, что прототипом образа протагонистки являлась подруга автора, Алиса Плезенс Лидделл, хотя сам Доджсон несколько раз упоминал, что образ его «маленькой героини» не был основан на реальном ребёнке и является полностью вымышленным. В романе Алиса предстаёт в качестве школьницы с причудливо-логическим складом ума, чьи прямые волосы «вечно лезут в глаза». Кэрролл в своей статье «Алиса на сцене» () описывал персонажа любящую как собаку — нежную, словно лань, учтивую по отношению ко всем, доверчивую и «любознательную до крайности, с тем вкусом к Жизни, который доступен только счастливому детству, когда всё ново и хорошо, а Грех и Печаль всего лишь слова — пустые слова, которые ничего не значат!».
Алиса (персонаж Кэрролла)
Приблизительно в 20—30х гг. становится модным психоанализ, и, естественно, появляется множество научных работ, посвященных трактовке сказок Кэрролла именно с этой точки зрения: «Уже в краткой „Заметке о Шалтае-Болтае“, вышедшей в 1921 году в связи с новым переводом „Алисы в Стране чудес“ на немецкий язык, Дж. Б. Пристли высказывал провидческие опасения относительно того, что этой книгой вскоре займется добрая тысяча важных тевтонцев, что на сцену неизбежно явятся Фрейд и Юнг со своими последователями, и нам предложат чудовищные тома о "Sexualtheorie" в „Алисe в Стране чудес“, об "Assoziationsstudien" Бармаглота и о сокровенном смысле конфликта между Труляля и Траляля с психоаналитической и психопатологической точки зрения… Тони Голдсмит, который, собственно, и положил начало психоаналитическим толкованиям „Алисы…“ — именно в его писаниях любовь Кэрролла к детям впервые приобрела зловещий оттенок, — пространно теоретизирует о символике дверей и ключей, отмечая, что объектом особого интереса становится именно маленькая дверка (то есть девочка, а не взрослая женщина). Дальше — больше. В книгах Кэрролла каждый смог найти то, что искал: неврозы, психозы, оральную агрессию, эдипов комплекс… Ну и конечно, излишне объяснять, что такое "на самом деле" кроличья нора». Однако современные исследователи творчества Кэрролла нередко относятся к подобным изысканиям с долей иронии: «Вулкотт как-то выразил удовлетворение по поводу того, что психоаналитики не трогают „Алису…“. С тех пор прошло двадцать лет, и все мы — увы! — стали фрейдистами. Нам не надо объяснять, что значит упасть в заячью нору или свернуться клубком в маленьком домике, выставив одну ногу в трубу. К несчастью, в любом нонсенсе столько удобных для интерпретаций символов, что, сделав относительно автора любое допущение, можно без труда подобрать к нему множество примеров», — пишет Мартин Гарднер (ссылающийся, однако, в своей «Аннотированной Алисе» на психоаналитика Филлис Гринейкер).