Смерть Курта Кобейна
В марте 2014 года, накануне годовщины смерти Кобейна, департаментом полиции Сиэтла были опубликованы дополнительные материалы, касающиеся обстоятельств его гибели, в том числе более тридцати фотографий с места события. Кроме того, следователем по приостановленным и нераскрытым делам Майком Чесински было проведено вторичное расследование, в ходе которого были проанализированы полицейские документы и отчёты, а также многочисленные официальные и любительские публикации и документальные фильмы, посвящённые смерти музыканта. Вторичное расследование подтвердило изначальное заключение: самоубийство. В ходе расследования были прояснены некоторые детали, касающиеся, в частности, того, как именно сработало ружьё. Обнародована также информация, согласно которой второго апреля мужчина, которого полиция идентифицировала как Курта Кобейна, выехал из дома Кобейнов на такси и посетил оружейный магазин, где приобрёл упаковку патронов, объяснив, что недавно был ограблен и хочет обезопасить себя. Такая же (вскрытая) упаковка патронов с чеком из того самого магазина от второго апреля была обнаружена рядом с телом Кобейна. Полиция подтвердила, что часть материалов (в том числе медицинское заключение) не может быть опубликована по законам штата Вашингтон, предусматривающим конфиденциальность таких документов. Том Грант, на этот момент готовящий к выходу независимый документальный фильм «Вымокший в отбеливателе» («Soaked in Bleach»), посвящённый смерти Кобейна, назвал полицейских Сиэтла «некомпетентными» и добавил, что «они ещё пожалеют об этом заявлении». Чесински в ответ подверг сомнению профессионализм Гранта и его методов расследования.
Смерть Курта Кобейна
25 марта Кортни Лав созвала десять человек из числа друзей Курта и сотрудников его звукозаписывающей компании, чтобы они уговорили его отправиться на лечение от наркозависимости. Недовольный Кобейн вёл себя с пришедшими резко, протестуя и оскорбляя их, но в конце концов согласился пройти курс реабилитации. 30 марта он прибыл в клинику «Эксодус» в Лос-Анджелесе. Сотрудники клиники не подозревали о его возможном депрессивном настрое: на вид он вёл себя спокойно и даже весело играл со своей полуторагодовалой дочерью Фрэнсис Бин, когда её принесли повидаться с ним. Это был последний раз, когда он видел дочь: в тот же вечер он вышел во двор якобы покурить и перелез через двухметровую ограду (утром того же дня он пошутил, что это был бы «на редкость дурацкий способ побега»). Он воспользовался своей кредитной картой, чтобы взять билет на самолёт до Сиэтла. В самолёте его соседом оказался Дафф Маккаган из Guns N' Roses; несмотря на неприязненное отношение Кобейна к этой группе, он, казалось, был рад видеть Даффа. Они обсуждали общих знакомых, Курт признался, что покинул клинику, Маккаган, сам проходивший реабилитацию, выразил понимание. Кобейн вёл себя приветливо, но Маккаган позднее признавался, что что-то в его поведении его смутило: «Инстинкт говорил мне, что что-то было не так».