Немецкое расследование Катынского дела (1943)
Отдельно лежали трупы двух генералов. Один — Сморавинский из Люблина, и второй — Богатеревич из Модлина, — около них лежали их документы. Около трупов были разложены их письма. На письмах адрес был: Смоленская область, Козельск, почтовый ящик — не то 12, не то 16 (…). На конвертах на всех был штемпель: Москва, Главный почтамт.
13 апреля германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 21 857 польских офицеров: «была обнаружена могила шириной 28 метров, в ней находились 3000 трупов польских офицеров, уложенных друг на друга в двенадцать слоев. На офицерах было обычное обмундирование, некоторые связаны, у каждого — пулевое отверстие в затылочной части». Далее сообщалось, что на трупах сохранились документы, что среди убитых найдено тело генерала Сморавинского, что находятся все новые и новые трупы и что с находкой уже ознакомлены норвежские журналисты. Это сообщение послужило сигналом к началу шумной пропагандистской кампании вокруг Катыни. В частности, было организовано посещение Катыни несколькими группами польских граждан, журналистов из разных стран, союзных военнопленных и т. д. В духе своего обычного антисемитизма (подогревавшегося в данном случае личными и настойчивыми указаниями Гитлера), геббельсовская пропаганда раздувала тему участия евреев в катынских расстрелах, утверждая, будто поляков убили «руководящие работники минского отделения НКВД» Лев Рыбак, Авраам Борисович, Хаим Финберг и др. На самом деле еврейские имена были взяты наугад из архивов минского НКВД, доставшихся немцам. Количество обнаруженных в Катыни поляков определялось пропагандой в 12 тыс. Выведена была эта цифра умозрительно: из общего количества попавших в советский плен офицеров вычли количество живых (в армии Андерса), а остальных сочли лежащими в Катыни.
Польское восстание (1863—1864)
Уже 27 апреля (9 мая) в уезд прибыла 15-я рота смоленского полка в составе 70-ти солдат. Власти, учитывая слухи о том, что в регионе орудуют два отряда, оставили часть солдат во главе с подпоручиком Липинским охранять становую квартиру, а других отправили искать мятежников. Крестьяне быстро рассказали солдатам во главе со штабс-капитаном Кусонским, где прячутся мятежники. Анцыпа, узнав о приближении войск, решил отойти в район деревни Глухи. Солдаты, прочесав деревни Глухи, Язвы (ныне Восточное), Золотва, пришли к выводу, что повстанцы спрятались в треугольнике леса между этими деревнями. 30 апреля (12 мая) 1863 года несмотря на позднее время суток и дождь, было принято решение окружить и взять мятежников в плен. Войска, подкреплённые окольными крестьянами в качестве проводников, двинулись в лес и вышли на лагерь мятежников. В результате перестрелки мятежники убили одного солдата, и ранили ещё троих, но теснимые к болоту, побросав почти все оружие и обоз, сумели уйти. Штабс-капитан Кусонский решил не ввязываться в лесную перестрелку и отвёл своих солдат к деревне, прихватив пожитки мятежников. Затем по приказу начальства крестьяне к 3 (15) мая поодиночке и небольшими группками выловили остальных повстанцев, в том числе и Идельфонса Анцыпу — главу бунтарей. Правда, удалось поймать его самым последним только 10 (22) мая 1863 года. По приказу военно-полевого суда Идельфонс Анцыпа был расстрелян в Могилеве 6 (18) июня 1863 года.