Сталин (книга Троцкого)
По мнению авторов четырёхтомной биографии Троцкого Юрия Фельштинского и Георгия Чернявского, Лев Давидович являлся первым, кто «во всеоружии фактов и документов» целенаправленно и последовательно приступил к «разоблачению политики советского диктатора»: к примеру, он практически первым рассказал о конфликте между Сталиным и Лениным в последние месяцы жизни главы СНК, а также убедительно разоблачил ложное свидетельство Сталина от 1924 года о получении им «глубоко содержательного» письма от Владимира Ильича в конце 1903 года. Для решения этой задачи он не пренебрегал и характеристикой личных качеств вождя, зачастую заостряя на них внимание читателя. Фельштинский и Чернявский полагали, что сильной стороной книги Троцкого является непосредственное знакомство автора с «лабиринтами, тупиками и коридорами» Кремля, что, в некотором смысле, компенсирует ангажированность бывшего наркома, считавшего Сталина своим личным врагом — давняя личная неприязнь Сталина к Троцкому была взаимна со времени их первой встречи в Вене в 1913 году и постепенно переросла во «жгучую ненависть». Говоря о работе в целом, современные биографы революционера ставили «труд Троцкого на выдающееся место в историографии… сталинизма».
Сталинские репрессии в Азербайджане
Репрессии, пик которых пришёлся на 1937—1938 годы (Большой террор, или ежовщина), проводились при участии органов НКВД в соответствии с инструкциями вышестоящих органов. Они пришлись на эпоху М. Д. Багирова, возглавлявшего Азербайджан в течение двадцати лет. Его имя в советской литературе обычно ассоциировалось с темой массовых репрессий 1930-х годов и он, как правило, выступал в таких работах как ведущий инициатор репрессий 1937—1938 годов в республике. Ясного же определения степени ответственности М. Д. Багирова за случившееся литература эпохи перестройки и после неё так и не внесла. Шведский политолог Сванте Корнелл называл его «азербайджанским Сталиным», а советско-российский философ и историк Дмитрий Фурман — «азербайджанским Берией».