Новая экономическая политика
В записке «Письмо к съезду» (известной как «Ленинское завещание») была и ещё одна составляющая — личные характеристики крупнейших партийных деятелей (Троцкий, Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Пятаков). Нередко эта часть Письма трактуется как поиск преемника (наследника), однако Ленин, в отличие от Сталина, никогда не был единоличным диктатором, ни одного принципиального решения не мог принять без ЦК, а не столь принципиального — без Политбюро, при том, что и в ЦК, и тем более в Политбюро в то время заседали независимые люди, нередко расходившиеся с Лениным во взглядах. Поэтому ни о каком «наследнике», вопрос стоять не мог (да и Письмо к съезду «завещанием» назвал не Ленин). Предполагая, что и после него в партии сохранится коллективное руководство, Ленин давал характеристики предполагаемым членам этого руководства, по большей части двойственные. Только одно определённое указание было в его Письме: пост генерального секретаря даёт Сталину слишком большую власть, опасную при его грубости (опасно это было, по мнению Ленина, лишь в отношениях Сталина и Троцкого, а не вообще). Некоторые современные исследователи полагают, однако, что «Ленинское завещание» больше основывалось на психологическом состоянии больного, чем на политических мотивах.
Преданная революция
Кроме того, советская бюрократия «сурово осуждалась» как за меры по укреплению института семьи, который сам Лев Давидович считал устаревшим: «архаическим, затхлым и прогнившим», — так и за «заботу об авторитете старшего поколения».
Фельштинский и Чернявский отмечают непоследовательность Троцкого в попытке найти социальные корни усиления партийного аппарата — этого «советского термидора», не описанного ранее в рамках марксизма. Диктатура Сталина являла собой, по мнению бывшего наркома, не что иное как политическое выражение интересов бюрократии, совершенно оторванной от масс — «руководящая» роль партии на самом деле никуда общество не направляла, а лишь маскировала собой усиление государственной бюрократии.