Плещеев, Алексей Николаевич
Положение изменилось к лучшему после того, как поэту стал оказывать покровительство генерал-губернатор граф В. А. Перовский, давний знакомый матери. Плещеев получил доступ к книгам, сдружился с семьёй увлекавшегося искусством и литературой подполковника (позже — генерала) В. Д. Дандевиля ,посвятив ему несколько стихотворений тех лет, с польскими ссыльными, с отбывавшим в этих же краях ссылку Тарасом Шевченко, с одним из создателей литературной маски Козьмы Пруткова А. М. Жемчужниковым и поэтом-революционером М. Л. Михайловым.
Зимой 1850 года в Уральске Плещеев познакомился с Сигизмундом Сераковским и его кружком. Впоследствии они встречались в Ак-Мечети, где оба служили. В кружке Сераковского Плещеев вновь оказался в атмосфере напряжённого обсуждения тех же социально-политических вопросов, которые волновали его в Петербурге. «Один изгнанник поддерживал другого. Высшим счастьем было пребывание в кругу своих товарищей. После муштры собирались часто дружеские собеседования. Письма с родины, новости, принесённые газетами, были предметом бесконечного обсуждения. Ни один не терял мужества и надежды на возвращение…», — рассказывал о кружке его участник Бр. Залесский. Биограф Сераковского уточнял, что в кружке обсуждались «вопросы, связанные с освобождением крестьян и наделением их землёй, а также отмена телесного наказания в армии».
Алексеев, Пётр Алексеевич (революционер)
С детства работал на ткацких фабриках в Москве и Петербурге. В 1873 году сблизился с народниками — «чайковцами», с 1874 году - член народнического кружка «москвичей». Вёл пропаганду и распространял литературу среди рабочих. года был арестован и затем судим по «процессу 50-ти», на суде года произнёс знаменитую речь о грядущей революции, в которой содержались слова, ставшие хрестоматийными: "«…Подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда и ярмо деспотизма, ограждённое солдатскими штыками, разлетится в прах»". Эта речь, отпечатанная в тайной типографии в Петербурге и в нескольких типографиях русской эмиграции, произвела большое впечатление на прогрессивную русскую общественность. В частности, В. И. Ленин назвал речь Алексеева «великим пророчеством русского рабочего-революционера».