Расследование Катынского дела в годы перестройки и после распада СССР
Собранные материалы позволяют сделать предварительный вывод о том, что польские военнопленные могли быть расстреляны на основании решения Особого совещания при НКВД СССР в течение апреля-мая 1940 года в УНКВД Смоленской, Харьковской и Калининской областей и захоронены соответственно в Катынском лесу под Смоленском, в районе Медное в 32 км от г. Твери и в 6-м квартале лесопарковой зоны г. Харькова.
Несмотря на предварительный вывод генерального прокурора Трубина, что приговоры польским офицерам вынесло Особое совещание, до ноября 1941 года Особое совещание не имело полномочий выносить смертные приговоры. С открытием документов «Особой папки» выяснилось, что приговоры выносила специально созданная тройка НКВД в составе Меркулова, Кобулова и Баштакова.
Бойня на улице Братской в Варшаве (1944)
Польских гражданских, захваченных на Праге и в домах на Аллее 3 Мая, немецкие солдаты использовали в качестве «живых щитов», отбивающих атаки танков на повстанческие баррикады. В соответствии с показаниями, которые свидетель этих событий предоставил редакторам повстанческого журнала «Польша» (№ 26 (98) 15 августа 1944), утром, 3 августа, офицер немецких танковых войск выбрал ок. 60 мужчин из толпы гражданских лиц, которые были пленены в подвалах Национального Музея. Затем он велел сформировать из них колонну (по 5-6 человек в каждом ряду), которую поставили перед танками в направлении повстанческих позиций. На польской баррикаде, при пересечении ул. Братской и Аллей Иерусалимских, мирные жители из «живого щита» попали в перекрестный огонь и были уничтожены. Заложников, которые бежали либо пытались прятаться от пуль, немцы расстреливали или закидывали гранатами. В результате погибло около 50-60 польских мирных жителей. Упомянутый выше свидетель утверждал, что в Национальный Музей смогли вернуться лишь пять человек, в том числе трое раненых и обожженных людей (один из них вскоре умер).