Преступление и наказание
Второй момент связан с орудием убийства: когда герой лишает жизни Алёну Ивановну, лезвие топора направлено в лицо Раскольникову; в ситуации с Лизаветой, напротив, «удар пришёлся прямо по черепу, остриём». По мнению литературоведа Сергея Белова, эти сцены демонстрируют абсолютную власть топора: «Бессилие совладать с орудием убийства явилось началом крушения Раскольникова». Так преступление сразу переходит в наказание: герой понимает, что ответ на вопрос «Тварь я дрожащая, или право имею?» уже получен, а сам он — отнюдь не «сверхчеловек».
Преступление и наказание (рок-опера)
Прохожий шепчет Раскольникову: «Кабы эту бабу убить!». Толпа становится беснующимися тенями, подговаривающими к убийству Старухи. Раскольников обосновывает убийство математически и по («Одну убил — а сотню спас!»), но не хочет убивать, а рассуждения — «Это я так, для примера, для справедливости!», Шарманщик же то ли отговаривает от убийства, то ли подталкивает к нему: «А коли сам не убил бы — то и нет тут никакой справедливости».