Публий Корнелий Тацит
Принадлежность Тациту больших исторических сочинений долгое время не подвергалась сомнению. Одним из первых усомнился в подлинности этих работ Вольтер, хотя французский просветитель ограничился лишь предположением. Новые попытки оспорить авторство Тацита появились уже в XIX веке под влиянием традиции гиперкритики источников и, прежде всего, школы Бартольда Нибура. При этом все попытки доказать поддельность сочинений Тацита были сделаны не историками, а публицистами. В 1878 году британский писатель выпустил работу «"Тацит и Браччолини: Анналы, созданные в пятнадцатом веке"» (), в которой утверждал, что сочинения Тацита — это подделка, выполненная итальянским гуманистом Поджо Браччолини (Браччолини разыскал в монастырях Италии и Германии ряд рукописей латинских авторов, в том числе и сочинения Корнелия Тацита, подробнее см. выше). В 1890 году французский писатель издал сочинение «"Об оригинальности Анналов и Истории Тацита"» (), в котором повторил основные мысли Росса в более развёрнутой форме. Хотя оба этих сочинения вызвали некоторый интерес в обществе, учёным сообществом они не воспринимались всерьёз. К середине XX века они были отвергнуты абсолютным большинством исследователей.
Публий Сульпиций (народный трибун)
Подобно Марку Антонию, Сульпиций не был сведущ в науках и не занимался систематическим расширением своих познаний, черпая из источников необходимую ему информацию от случая к случаю. Он не придавал большого значения письменной работе над своими речами ни до их произнесения, ни после него; Цицерон сам слышал от Публия, что тот «писать не умел и не любил». В результате не сохранился текст ни одного его выступления. В 40-е годы до н. э., когда был написан трактат «Брут», в Риме имели хождение речи, подписанные именем Сульпиция, но это был апокриф, созданный Публием Кануцием.