Боткина, Татьяна Евгеньевна
Татьяна, её брат Глеб и их отец последовали вместе с семьей Николая II в ссылку, однако только в Тобольск. Когда Николая II переместили в Екатеринбург, Татьяна и Глеб не смогли поехать туда.. На просьбу Татьяны о воссоединении с отцом в Екатеринбурге, представитель Советов на Урале Николай Родионов ей ответил: «Почему такая красивая девушка, как вы, хочет остаток жизни провести в тюрьме или быть расстреляна?» Татьяна ответила, что императорская семья не должна быть в тюрьме. Однако Родионов сказал ей, что они скорее всего будут расстреляны. Он добавил, что даже если он даст им пропуск до Екатеринбурга, то их арестуют прямо на вокзале и вышлют обратно в Тобольск, так как никто не разрешит им получить вид на жительство в Екатеринбурге. После того, как Татьяна узнала из отчета следователя Н. А. Соколова, что царь, его семья и слуги были убиты, она глубоко прониклась мыслью, что её отец умер, защищая императора.
Расследование обстоятельств гибели царской семьи
Между тем, историк А. Г. Латышев отмечает, что если Президиум ВЦИК под председательством Свердлова одобрил (признал правильным) решение Уралоблсовета о расстреле Николая II, то возглавлявшийся Лениным Совнарком это решение лишь «принял к сведению». О расстреле семьи Николая II в официальных постановлениях Президиума ВЦИК и Совнаркома от 18 июля не говорилось. Вопрос о том, знало ли советское руководство к этому времени о её расстреле, в современной историографии остаётся открытым. «Одобрив сообщение о переводе семьи в „надёжное место“, Москва официально больше никогда не возвращалась к вопросу о семье», — пишет историк Г. З. Иоффе. Историк Л. А. Лыкова утверждает, что телеграмма о расстреле всей семьи была получена в Москве ещё вечером 17 июля 1918 года.