Немецкое расследование Катынского дела (1943)
Отдельно лежали трупы двух генералов. Один — Сморавинский из Люблина, и второй — Богатеревич из Модлина, — около них лежали их документы. Около трупов были разложены их письма. На письмах адрес был: Смоленская область, Козельск, почтовый ящик — не то 12, не то 16 (…). На конвертах на всех был штемпель: Москва, Главный почтамт.
13 апреля германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 21 857 польских офицеров: «была обнаружена могила шириной 28 метров, в ней находились 3000 трупов польских офицеров, уложенных друг на друга в двенадцать слоев. На офицерах было обычное обмундирование, некоторые связаны, у каждого — пулевое отверстие в затылочной части». Далее сообщалось, что на трупах сохранились документы, что среди убитых найдено тело генерала Сморавинского, что находятся все новые и новые трупы и что с находкой уже ознакомлены норвежские журналисты. Это сообщение послужило сигналом к началу шумной пропагандистской кампании вокруг Катыни. В частности, было организовано посещение Катыни несколькими группами польских граждан, журналистов из разных стран, союзных военнопленных и т. д. В духе своего обычного антисемитизма (подогревавшегося в данном случае личными и настойчивыми указаниями Гитлера), геббельсовская пропаганда раздувала тему участия евреев в катынских расстрелах, утверждая, будто поляков убили «руководящие работники минского отделения НКВД» Лев Рыбак, Авраам Борисович, Хаим Финберг и др. На самом деле еврейские имена были взяты наугад из архивов минского НКВД, доставшихся немцам. Количество обнаруженных в Катыни поляков определялось пропагандой в 12 тыс. Выведена была эта цифра умозрительно: из общего количества попавших в советский плен офицеров вычли количество живых (в армии Андерса), а остальных сочли лежащими в Катыни.
Резня в Завадке Мороховской
25 января в Завадку Мороховскую вошёл отряд Польской народной армии в составе 120 солдат, которые сожгли деревню и убили десятки людей, включая женщин и детей. Командовал нападением на деревню подполковник Станислав Плуто. Это было сделано несмотря на то, что никто из жителей села не был членом УПА. Солдаты 3-го батальона 34-го полка, захваченные позднее бойцами УПА, показали, что виноват в преступлении 2-й батальон 34-го полка 8-й пехотной дивизии. Их объяснения были опубликованы в брошюре ОУН «"Кровавым путём сталинской демократии"», изданной в 1946 году на польском языке. Одна из жертв нападения, Катерина Томаш, перед смертью успела сообщить прибывшим боевикам УПА, что вместе с польскими солдатами она также видела поляков — жителей села Небещаны.