Лаура (Петрарка)
Вплоть до 1356 г. Петрарка ежегодно отмечал годовщину знакомства с возлюбленной написанием сонета. После смерти Лауры он воспевал её ещё 10 лет. Сборник посвящённых ей сонетов и канцон (традиционно называемый «Canzoniere») разбит издателями на 2 части:
Любопытно, что, как отмечает переводчик поэта: «у Петрарки — в последнем кодексе этого (разбивки) нет, там просто вшиты чистые листы, как водораздел между Лаурой при жизни этой и Лаурой при жизни иной… Он общался с обеими, разницы большой между той и другой — старался не замечать. Похоже, что мёртвой Лауры для него не было, не могло быть. Просто была какая-то другая, но опять-таки живая».
Никколи, Никколо
Никколо Никколи способствовал созданию особой атмосферы деятельности гуманистов, поэтому специальные произведения ему посвятили Леонардо Бруни и Лоренцо Валла. Согласно Бруни (диалог «К Петру Гистрию»), Никколи более всего напоминал «античного ритора, заброшенного к варварам». Там же описан характерный эпизод: страстный любитель классического латинского языка, Никколи отказывался читать Данте, Петрарку и Боккаччо (при том, что согласно Л. Баткину, «культ» Данте был характерен для всех поколений ренессанской интеллигенции). Причиной было нежелание «следовать мнениям толпы». Кроме того, Данте неверно истолковал одну из фраз Вергилия и изобразил Катона седобородым старцем, хотя тому на момент кончины было 42 года. Иными словами, для Н. Никколи Данте был недостаточно сведущ в латинском языке и античной истории, и потому недостоин звания образованного человека. У Петрарки Никколи хвалил его латинские творения и даже соглашался признать столь же изящными его сочинения «на народном языке». Однако в первой части диалога Никколи заявляет:
Я, клянусь Гераклом, отдал бы все ваши книжонки (то есть Данте, Петрарку и Боккаччо) за одно лишь письмо Цицерона, за одну лишь песнь Вергилия.