Стена скорби
В открытии мемориала 30 сентября 2017 года приняли участие президент России Владимир Путин, мэр Москвы Сергей Собянин, патриарх Московский и всея Руси Кирилл, председатель СПЧ Михаил Федотов, член Совета Федерации Владимир Лукин, скульптор Георгий Франгулян, члены СПЧ. Перед этим, на заседании СПЧ в Кремле Путин отметил, что «открытие памятника особенно актуально в год 100-летия революции. Рассчитываю, что эта дата будет воспринята нашим обществом как подведение черты под драматическими событиями, которые разделили страну и народ, станет символом преодоления этого раскола, символом взаимного поощрения и принятия отечественной истории такой, какая она есть — с её великими победами и трагическими страницами». Однако в официальной стенограмме на сайте президента, вместо слова «поощрение» оказалось написанным «прощение».
Стена скорби
Как писали журналисты, «Стена скорби» стала первым национальным памятником репрессированным, поистине общенациональным мемориалом, хотя, по словам заместителя мэра Москвы Леонида Печатникова, у него «были противники». В их число вошла и группа из 38-ми советских диссидентов и бывших политзаключённых, в том числе Александр Подрабинек, Владимир Буковский, Игорь Губерман, Мустафа Джемилев и другие, выразившие в открытом письме своё несогласие с участием в «памятных мероприятиях власти, которая на словах сожалеет о жертвах советского режима, а на деле продолжает политические репрессии и подавляет гражданские свободы в стране». Тем временем, российские власти, в том числе и Путин, отрицают наличие в стране как политических репрессий, так и новых политзаключенных. Примечательно, что во время заседания СПЧ перед открытием памятника журналист Станислав Кучер привёл несколько примеров «ползущего мракобесия», в том числе дело Юрия Дмитриева, попросив Путина освободить политзаключённых — президент в ответ перешёл на тему того, какие «истерики» происходят в США и Европе, затем заспорил о конкретных случаях, приведённых Кучером, а в конце всё же пообещал обдумать его выступление и предложения. Несколькими днями ранее, члены , в том числе Лия Ахеджакова, Гарри Бардин, Юрий Богомолов, Владимир Войнович, Лев Гудков, Андрей Макаревич, Андрей Смирнов, Людмила Улицкая, Эдуард Успенский, Лев Шлосберг, в своём заявлении отдельно выделили Дмитриева, который как человек, приложивший большие усилия для поиска мест массовых захоронений репрессированных, не смог поприсутствовать на открытии памятника по причине содержания в СИЗО. В ответ на обращение диссидентов, Федотов сказал, что памятник посвящён только советскому периоду времени. Тем не менее, члены Конгресса интеллигенции, в том числе Юрий Самодуров, Лев Пономарёв, Игорь Шелковский, Борис Вишневский, Денис Драгунский, Никита Соколов, Лев Тимофеев, Олег Орлов, Людмила Алексеева, Валерий Борщев, Юлий Ким, вскоре подготовили своё письмо, в котором с сожалением отметили, что на памятнике «не нашлось места ни малейшему намеку на стремление граждан, в том числе потомков жертв политических репрессий, осудить власть-убийцу в лице тех руководителей страны и тех лиц и органов, кто эти репрессии санкционировал, организовывал, осуществлял».