Шампольон, Жан-Франсуа
Весной 1809 года в переписке братьев Шампольонов постоянно стал упоминаться Розеттский камень. 21 апреля Жан-Франсуа писал Жаку-Жозефу: «Ты советуешь мне изучить Розеттскую надпись. Это именно то, что я хочу начать». Он был допущен в дом Шарля-Филиппа де Терсана, знаменитого коллекционера древностей, который располагал полной копией текста Розеттского камня. Рассматривая демотическую часть надписи, Шампольон убедился, что она содержит некоторые знаки, вошедшие в коптский алфавит, в основном составленный на основе греческих букв. По мнению Шампольона, это полностью подтверждало правоту шведского лингвиста Иоганна Акерблада, который в 1802 году направил результаты своих исследований в виде послания своему учителю Сильвестру де Саси. Акерблад, зная коптский язык, смог прочитать в демотическом тексте Розеттской надписи несколько слов, не являвшихся именами собственными, но Сильвестр де Саси усомнился в его выводах.
Рио, Андрес Мануэль дель
В следующем 1803 году Мехико посещает товарищ Рио — Александр фон Гумбольдт. Гумбольдт скептически отнесся к результатам Рио и был мнения, что это не новый элемент, а открытый в 1797 году элемент Хром. При возвращении в Европу Гумбольдт взял образцы руды для анализа и выслал их позже в Париж — Ипполиту-Виктору Колле-Дескотилу для исследований. Колле-Дескотил ошибся в анализе и обнаружил только Хром в руде, которая содержала также и его, но как примесь. Александр фон Гумбольдт отклонил таким образом обнаружение нового элемента. Рио склонился к авторитету Гумбольдта и высказал мнение, о том, что его анализ был ошибочным.