Преступление и наказание
Второй момент связан с орудием убийства: когда герой лишает жизни Алёну Ивановну, лезвие топора направлено в лицо Раскольникову; в ситуации с Лизаветой, напротив, «удар пришёлся прямо по черепу, остриём». По мнению литературоведа Сергея Белова, эти сцены демонстрируют абсолютную власть топора: «Бессилие совладать с орудием убийства явилось началом крушения Раскольникова». Так преступление сразу переходит в наказание: герой понимает, что ответ на вопрос «Тварь я дрожащая, или право имею?» уже получен, а сам он — отнюдь не «сверхчеловек».
Преступление и наказание
Затем петербургская история получила своеобразное продолжение в «Книге Монеллы» (1894) Марселя Швоба, героиня которой во многом повторила судьбу Сони Мармеладовой. Отсылки к «Преступлению и наказанию» присутствуют и в творчестве Андре Жида, — по мнению исследователей, легко обнаруживаются параллели между Раскольниковым и девятнадцатилетним героем «Подземелья Ватикана» (1914) Лафкадио Влуики. Сам же роман Андре Жида критики воспринимали как полемический парафраз «Преступления и наказания».