Сталин, Иосиф Виссарионович
Как писал директор средней школы в Ленинграде Р. Куллэ:
"1925 г. 30 декабря. Интересно, из-за чего они передрались? Внешне как будто всё из-за тех же старых штанов Ильича: кто лучше понимает их запах; 1926 г. 1 августа… Мир ждёт диктатора… Драка только из-за личности: кто кого слопает."
Так называемый «съезд победителей», XVII съезд ВКП(б) (1934), впервые констатировал, что резолюция X съезда выполнена, и в партии более нет оппозиций. Многие бывшие оппозиционеры были приняты обратно в партию после публичного «признания ошибок». Стремясь сохранить свои посты, с подобными речами на съезде выступили, в частности: Зиновьев, Каменев, Карл Радек, Бухарин, Рыков, Томский, Пятаков, Преображенский, Ломинадзе. Выступления многих делегатов съезда были густо наполнены славословиями в адрес Сталина. По подсчётам Роговина В. З., имя Сталина на съезде было употреблено 1500 раз.
Сталин, Иосиф Виссарионович
Каганович Л. М. дал довольно откровенное объяснение террора:
"…ведь они все были членами правительства. Троцкистское правительство было, зиновьевское правительство было, рыковское правительство было, это было очень опасно и невозможно. Три правительства могли возникнуть из противников Сталина… Как же можно было их держать на свободе? …Троцкий, который был хорошим организатором, мог возглавить восстание… Кто же мог поверить, что старые, опытные конспираторы, используя весь опыт большевистской конспиративности и большевистской организации, что эти люди не будут между собой связываться и не будут составлять организацию?"
Самое активное участие в чистке принял ряд лиц из ближайшего окружения Сталина, в частности, Ежов, Молотов, Каганович, Жданов, Маленков и множество других. Однако несомненно, что именно Сталин являлся главным «распорядителем» террора. В частности, он собственноручно писал обвинительные речи для громких судебных процессов. Имеются сотни записок, сделанных рукой Сталина, в которых он требовал от чекистов убивать всё больше и больше. Приговоры он выносил красным карандашом. Напротив некоторых имён писал: «Бейте ещё». Внизу многочисленных страниц стояло: «Всех расстрелять». В некоторые дни Сталин приговаривал к казни более 3000 так называемых врагов народа. По данным правозащитного общества «Мемориал» лично Сталиным и его ближайшими соратниками по Политбюро ЦК ВКП(б) только за 1936—1938 годы подписаны списки на осуждение 43 768 человек, в подавляющем большинстве к расстрелу, получившие известность как «Сталинские расстрельные списки». В период Большого террора глава НКВД Николай Ежов представлял на рассмотрение Сталину разнарядки для каждого региона на расстрелы или ссылки в ГУЛАГ, и Сталин определял статистический план «зачисток». На местах, в районах шло соревнование, кто первый перевыполнит этот план. И каждый раз, когда местный сотрудник НКВД выполнял разнарядку, он просил разрешение «на сверхплановую резню», и каждый раз Сталин разрешал.
По мнению Ю. Н. Жукова репрессии могли происходить без ведома и без участия Сталина. Вплоть до 1934 года, утверждает историк, репрессии в партии не выходили за рамки фракционной борьбы и состояли в снятии с высоких должностей и переводах на непрестижные участки партийной работы, то есть аресты были исключены. Что же касается репрессий в отношении рабочих, крестьян и интеллигенции, то Ю. Н. Жуков подчёркивает, что все процессы конца 1920-х, направленные прежде всего против интеллигенции, против инженеров, проходили по инициативе Бухарина, контролировавшего в те годы деятельность ОГПУ и дававшего санкции на все аресты, на все политические процессы.