На полях Фландрии
Вдохновлённая стихотворением «В полях Фландрии», американский профессор Моина Майкл по завершению войны поклялась всё время носить на груди цветок красного мака в знак солидарности с погибшими в Первой мировой войне. Также она написала ответное стихотворение под названием «Мы сохраним веру». Она раздавала шёлковые маки друзьям и знакомым и добивалась, чтобы красный мак был принят в качестве официального символа памяти Американского легиона. Француженка Э. Гуэрин, посетив США, приняла участие в конвенции 1920 года, где Легион поддержал предложение Майкл, после чего стала продавать красные маки во Франции, собирая деньги для детей-сирот — жертв Великой войны. В 1921 году Гуэрин отправила образец шёлкового мака торговцам Лондона перед Днём перемирия, чем привлекла внимание фельдмаршала Дугласа Хейга. Соучредитель Королевского британского легиона, Хейг поддержал её инициативу и помог в продвижении товара. В ноябре того же года красные маки стали носить в Канаде, а позже и во всей Британской империи. До настоящего времени перед Днём памяти красные маки носят в странах Содружества наций, в частности, в Великобритании, Канаде и Южной Африке, перед Днём Ветеранов в Австралии и Новой Зеландии, а также просто неравнодушные люди.
Ланкастеры
Пышная и очень яркая дамасская роза с сильным приятным запахом была самой распространённой и любимой среди всех многочисленных видов средневековых роз. Предположительно, в 1250 году её привёз в Прованс с мусульманского Востока один из участников Крестовых походов — граф Шампани ТибоIV Великий, прозванный Певцом. По легенде, граф Ланкастерский, пленившись этой розой в одном из садов Франции, захватил её к себе на родину. В памяти поколений укрепилось, что алая дамасская роза стала символом этого могущественного дома, во времена многолетней борьбы с Йорками за корону страны. Однако в гербе Ланкастеров не было алой розы, впервые её с белой розой объединил в своём гербе ГенрихVII Тюдор, считавший себя наследником и Ланкастеров, и Йорков (через жену). Эпизод с выбором роз, который показан Шекспиром в первой части пьесы «ГенрихVI», выдуман им полностью.