Сорокин, Питирим Александрович
Тем не менее, учение не было забыто. Если обучение Питирима было ранее бессистемным, то, работая в селе Палевицы (ныне Сыктывдинский район), он окончил школу грамоты. Вскоре жизнь Питирима Сорокина резко переменилась. Осенью 1901 года братьев пригласил на работу в село Гам священник Гамовской церкви Иван Степанович Покровский, дальний родственник отца, который в своё время помогал ему освоиться в Коми-крае. Он же руководил и Гамской церковно-приходской второклассной школой, где готовились учительские кадры для школ грамоты в сёлах и деревнях. Как пишет в своей литературной биографии Питирим Сорокин, он, выслушав вопросы и найдя их лёгкими, неожиданно вызвался быть проэкзаменованным вместе с другими детьми. Пройдя все вступительные испытания, он был принят в школу и получил стипендию в пять рублей, из которых на один год оплачивались комната и питание в школьном общежитии. В число изучаемых в школе предметов входили церковнославянский язык, Закон Божий, церковное пение, чистописание, русский язык, природоведение, арифметика. 2 июня 1904 года Питирим окончил с отличием Гамскую второклассную школу.
Сумароков, Александр Петрович
В первой половине XX века «горячим пропагандистом» (по определению Д. Благого) изучения наследия Сумарокова являлся Г. А. Гуковский, обратившийся к его творчеству ещё в 1927 году в монографии «Русская поэзия XVIII века». По словам В. М. Живова, «построения, созданные Гуковским в 1920-е годы, вошли в науку и определили те исходные схемы, на которых базировалось дальнейшее изучение литературы XVIII века». Однако, если до 1930-х годов Гуковский действовал, отталкиваясь от методологии формальной школы, то в последующее десятилетие он овладел социологическим методом, принятым в советской печати, и сумел создать социологические коррелянты своих ранних конструктов. Например, в его книге «Очерки по истории русской литературы XVIII века» (1936) и очерке для десятитомной «Истории русской литературы» сумароковская школа превратилась в «дворянскую фронду»; подобного рода построения не мешали, по мнению В. Живова, «блестящим наблюдениям над отдельными текстами». Последующие исследователи, включая В. М. Живова, Б. А. Успенского и других, проанализировали практически все аспекты жанро- и языкотворчества Сумарокова. В начале XXI века Сумароков признаётся наиболее «самосознающим» литератором из всех его современников и своеобразным фокусом всего русского литературного процесса 1730—1770-х годов, знаковой фигурой русской литературы. По мнению О. Лебедевой, «его имя синонимично понятию „русский классицизм“», причём жанровый универсализм Сумарокова создал для русской литературы арсенал используемых моделей и выявил в своём творчестве наиболее продуктивные тенденции развития национальной литературы.