Преступление и наказание
Второй момент связан с орудием убийства: когда герой лишает жизни Алёну Ивановну, лезвие топора направлено в лицо Раскольникову; в ситуации с Лизаветой, напротив, «удар пришёлся прямо по черепу, остриём». По мнению литературоведа Сергея Белова, эти сцены демонстрируют абсолютную власть топора: «Бессилие совладать с орудием убийства явилось началом крушения Раскольникова». Так преступление сразу переходит в наказание: герой понимает, что ответ на вопрос «Тварь я дрожащая, или право имею?» уже получен, а сам он — отнюдь не «сверхчеловек».
Преступление и наказание
В 1979 году спектакль «Преступление и наказание» был поставлен в Театре на Таганке. Постановка Юрия Любимова отличалась максимальной жёсткостью и полемичностью: «Никакого отпущения грехов за содеянное! Никакого смягчения приговора за покаяние!» Раскольников (Александр Трофимов), относящийся к человечеству с откровенным презрением, сталкивался с угрюмым цинизмом Свидригайлова (Владимир Высоцкий).
Когда в финале Раскольников — А. Трофимов зажигал свечи, зажатые в руках убитых им женщин, и две актрисы… широко распахивали глаза, будто бы прощая, тотчас же появлялся Свидригайлов, который свечи задувал. Это означало: прощения не будет. Затем Свидригайлов выходил в центр сцены, и Высоцкий — уже не от свидригайловского имени, а от себя, от Любимова, от театра — громко возвещал: «Молодец Раскольников, что старуху убил. Жаль, что попался!»