Швейцарский поход Суворова
С рассветом 16 (27) сентября армия выступила. Авангард вёл Пётр Иванович Багратион, за ним следовали войска генералов Дерфельдена и , а за ними — вьюки. Андрею Григорьевичу Розенбергу было приказано прикрывать тыл от нападений Лекурба и следовать за вьюками. Переход армии представлял огромные трудности. Множество людей, лошадей и вьюков погибло, сорвавшись в пропасти. Через 12 часов пути авангард достиг деревни Муотаталь и захватил врасплох стоявший там французский пост (150 человек), — противник не успел сделать ни одного выстрела. Остальные войска растянулись по всему пути и провели ночь на снежном перевале. Лишь вечером следующего дня хвост колонны добрался до Муотаталя. Затем ещё в течение двух дней той же дорогой тянулись вьюки.
Штурм Измаила
Прибыв под Измаил, Суворов в течение шести дней вёл подготовку к штурму, в том числе обучая войска штурмовать макеты высоких крепостных стен Измаила. Рядом с Измаилом, в районе нынешнего села Сафьяны в кратчайшие сроки были выстроены земляные и деревянные аналоги рва и стен Измаила — военнослужащие тренировались забрасывать фашинником ров, быстро ставить лестницы, после подъёма на стену они быстро кололи и рубили установленные там чучела, имитирующие защитников. Суворов проинспектировал учения и в целом остался доволен: его проверенные войска делали всё, как надо. Но, несомненно, он понимал всю сложность штурма и его непредсказуемость. Ещё в первые дни осады, только прибыв под Измаил, Суворов, неприметно одетый и на паршивой лошадке (чтобы не привлекать внимание турок), в сопровождении только одного ординарца объехал крепость по периметру. Вывод был неутешительным: «Крепость без слабых мест», — были его слова штабу по результатам её осмотра. Спустя много лет Суворов не раз признавался об Измаиле в порывах откровенности: «На штурм подобной крепости можно было решиться только один раз в жизни…». Незадолго до штурма Суворов послал по-суворовски предельно краткое и ясное письмо-ультиматум начальнику крепости великому сераскеру : «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Ответ великого сераскера был достойным: «Скорее Дунай потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил». Суворову и его штабу было понятно: турки будут стоять насмерть, тем более что был известен фирман султана, где он обещал казнить каждого, кто покинет крепость Измаил — в Измаиле собрались остатки разбитых в Бессарабии турецких войск, которых султан за свои неудачи фактически приговорил либо погибнуть с честью в бою с русскими, либо с позором от своих палачей. В течение двух дней Суворов вёл артиллерийскую подготовку, а в 5 часов 30 минут утра начался штурм крепости. К 8 часам утра все укрепления были заняты, но сопротивление на улицах города продолжалось до 16 часов.