Права ЛГБТ в России
В российском законодательстве не урегулирован вопрос основания и порядка юридического признания изменения пола. Согласно законодательству, основанием для смены имени трансгендерных людей служит «документ установленной формы об изменении пола, выданный медицинской организацией», однако такой документ до сих пор (прошло уже 13 лет) не разработан Министерством здравоохранения России. Из-за таких проблем органы ЗАГС требуют от заявителей на смену документов обязательное проведение хирургической операции по коррекции пола, однако такого требования в законодательстве нет. Особое беспокойство правозащитников вызывают требования (в том числе и со стороны судов) проведения стерилизации для получения новых документов, несмотря на то, что таких требований в законодательстве нет.
Однополые браки в России
18 января 2005 года Эдвард Мурзин и главред гей-журнала «Квир» Эдуард Мишин подали в Бутырский ЗАГС Москвы заявление о регистрации брака. Основной целью Мурзина было получение официального отказа в заключении однополого брака с последующим обжалованием его в Конституционном суде. А поскольку он не нашёл однополых пар, готовых к подобной публичности, то сам развёлся со своей беременной женой и подал заявление вместе с гей-активистом. На следующий день в офис общественного центра «Я+Я» (курировшего «Квир» и Gay.ru) явилась милиция и потребовала немедленного закрытия, что было воспринято его сотрудниками как попытка давления. 20 января Мурзин и Мишин получили отказ в регистрации брака со ссылкой на первую статью Семейного кодекса. Они оспорили это решение в суде, утверждая, что оно противоречит 19 статье Конституции, гарантирующей равенство прав и свобод. 15 февраля Останкинский районный суд отказал в удовлетворении иска, сославшись на 12 статью Семейного кодекса, а 14 апреля Мосгорсуд оставил это решение без изменений. Также 15 февраля Верховный суд отклонил кассационную жалобу Мурзина с просьбой внести в Семейный кодекс изменения, узаконивающие однополые браки, указав, что суд не уполномочен вносить изменения в законодательство. Мурзин заявил, что не рассчитывал на благоприятный исход дела, однако отмечал пользу таких судов для освещения проблемы статуса однополых семей в России. Примечательно, что политика раскритиковали не только консервативные и религиозные лидеры, но и ряд гей-активистов, указавших на несвоевременность его инициативы, поскольку в России на том момент не было ни антидискриминационных законов, ни поддержки равноправия обществом.