Окерблад, Давид
После безуспешных попыток де Саси расшифровать Розеттский камень Окерблад продолжил его усилия в 1802 г. Ему удалось выявить в течение двух месяцев все личные имена, записанные демотическим письмом, а также прочитать такие слова, как «греческий», «египетский», «храм» и установить корректное значение 14 знаков. Тем не менее, Окерблад придерживался ошибочного убеждения, что демотика была чисто алфавитным письмом. Его методы исследования демотического письма с помощью его сопоставления с коптским языком во многом стимулировали работу Шампольона, которому удалось окончательно расшифровать систему египетских иероглифов и начать изучение древнеегипетского языка.
Юнг, Томас
27 сентября 1822 года Жан-Франсуа Шампольон на заседании Французской академии надписей обнародовал «Письмо господину Дасье относительно алфавита фонетических иероглифов», тезисы которого были помещены в октябрьский номер "Journal des savants". В этом докладе Шампольон описал метод фонетического чтения древнеегипетской иероглифики. Опубликованный текст «Письма» начинался с описания успехов его предшественников — Сильвестра де Саси, Акерблада и Юнга. Изложив доказательства существования иероглифической «вспомогательной системы письма», — алфавитных знаков для передачи чужеземных собственных имен, — Шампольон разъяснял акрофонический метод образования фонетических знаков. Данная теория признавалась полностью приложимой к фонетической составляющей демотических текстов. Шампольон объявил, что иероглифические фонетические знаки, применявшиеся «для передачи звуков греческих или римских собственных имен, употреблялись также в иероглифических текстах, высеченных задолго до появления греков в Египте». Их значение аналогично записям в картушах греко-римской эпохи. Косвенным доказательством древности системы фонетической записи служил тот факт, что данный «алфавит» был плохо приспособлен для передачи греко-римских имён, которые искажались подчас до неузнаваемости. В заключении очерка Шампольон высказал мысль о египетском происхождении европейского алфавитного письма. На его выступлении присутствовали и Юнг, и Сильвестр де Саси; англичанин сидел рядом с трибуной, именно тогда состоялось личное знакомство Юнга и Шампольона — представил их друг другу астроном Араго. На следующее утро Юнг был приглашён на квартиру Шампольона, где его встретил тёплый приём. В частности, Шампольон охотно позволил ему познакомиться со своими выкладками и документами и даже позволил скопировать часть одного из папирусов. Далее сам Шампольон в компании Араго посетил Юнга в отеле, где тот остановился, и даже был представлен его супруге. Расстались они дружески, но Юнг после возвращения испытывал досаду, что, находясь на верном пути, не сделал решающего шага, в отличие от своего молодого французского коллеги. Это породило в нём, по мнению Р. и Л. Аткинсов, чувство ревности. При этом следует иметь в виду, что если для Шампольона египтология составляла всю его жизнь, то Юнг никогда не стремился побывать в Египте; иероглифика была для него лишь одним из многих интеллектуальных упражнений. Юнг даже не вступил в основанное в 1817 году лондонское Египетское общество и пренебрежительно назвал его «делянкой нищих итальянцев или мальтийцев».