Расследование Катынского дела в годы перестройки и после распада СССР
Собранные материалы позволяют сделать предварительный вывод о том, что польские военнопленные могли быть расстреляны на основании решения Особого совещания при НКВД СССР в течение апреля-мая 1940 года в УНКВД Смоленской, Харьковской и Калининской областей и захоронены соответственно в Катынском лесу под Смоленском, в районе Медное в 32 км от г. Твери и в 6-м квартале лесопарковой зоны г. Харькова.
Несмотря на предварительный вывод генерального прокурора Трубина, что приговоры польским офицерам вынесло Особое совещание, до ноября 1941 года Особое совещание не имело полномочий выносить смертные приговоры. С открытием документов «Особой папки» выяснилось, что приговоры выносила специально созданная тройка НКВД в составе Меркулова, Кобулова и Баштакова.
272-й стрелковый полк внутренних войск НКВД
4 сентября ситуация обострилась до такой степени, что немецкие автоматчики прорвались на командный пункт (КП) полка. Штабные работники, под командованием батальонного комиссара Ивана Мефодьевича Щербины, смогли отбросить наступающих и выровнять положение. 5 сентября основной удар пришёлся по 1-му стрелковому батальону, удерживавшему высоту 146,1. В первой половине дня противник занял высоту. Совместной атакой 1-го и 2-го стрелковых батальонов ситуация была восстановлена. Потери в личном составе полка были тяжёлыми: 88 человек убиты (из них 19 офицеров и 14 младших командиров), 180 пропали без вести (включая 10 офицеров и 20 младших командиров), 192 человека ранены (в том числе 19 офицеров и 38 младших командиров). Со своей стороны чекисты заявили об уничтожении 700 человек и 17 танков противника. В этом бою красноармеец Алексей Егорович Ващенко закрыл своим телом пулемётную точку. Военфельдшер полка Е. Г. Коленская так описала подвиг красноармейца: «На моих глазах был ранен А. Ващенко, а затем с большим усилием поднялся и закрыл своим телом амбразуру дота. Этот боец был из роты автоматчиков, прибывших на помощь нашему батальону». За этот подвиг А. Е. Ващенко был посмертно награждён орденом Ленина. Боец 272-го полка Андрей Илларионович Баранник вспоминал этот бой: «Тогда солдат Алексей Ващенко, белорус, подал команду: «За мной!», бросился на дзот и закрыл амбразуру. Мы ворвались в дзот и трех немцев, которые были там, уничтожили. Мы выбили немцев из траншей и восстановили положение». В этот день в подчинение командира 272-го полка был передан сводный батальон 91-го стрелкового полка НКВД по охране железных дорог в составе 213 человек. По итогам 4 сентября в дневнике комиссара дивизии П. Н. Кузнецова появилась запись: «5. Действиями 272 сп довольно командование фронта — Еременко и Хрущев». В пункте 7 дневника записано: «3 сб 272 сп растрепан, дрался двое суток». Запись от 6 сентября: «1. 272 сп перешел в наступление, успешно выполнил задачу захвата высот 147.1 и 53.3, захвачены трофеи, пленные, большой подъём в частях». К концу дня 6 сентября в сводном батальоне 91-го сп было потеряно до 65 % личного состава, но батальон не оставил своих позиций. Ночью в сводный батальон прибыло подкрепление: 100 рабочих Сталинградского тракторного завода. В ночь на 7 сентября в поддержку 272-го стрелкового полка прибыла 42-я морская стрелковая бригада (под командованием полковника М. С. Батракова). 7 сентября противник вклинился в оборону 7-й и 8-й стрелковых рот 271-го сп. Две роты 272-го сп провели контратаку для исправления положения, но выбить противника не удалось. На участке же совместной обороны чекистов и моряков немецкая 71-я пехотная дивизия не смогла добиться успехов. Е. Г. Коленская так описывала эти события: «3 сентября началось активное наступление немцев. Наши солдаты отбивали по 10-12 атак в сутки. Это был кромешный ад. Огромное количество раненых и на поле боя, и в овраге. Нередко целыми сутками бойцы сражались без воды и пищи…». 7 сентября 272-й полк сдал позицию 914-му полку 244-й стрелковой дивизии.