Монашество в Русской православной церкви
А вот традиционного воспитания для монашествующих у нас нет. Раньше как было? Приходит послушник — и только через определенные годы может стать монахом. Сейчас же как? Где-то в монастыре нужен срочно батюшка, и полгода не прошло, а на послушника уже надевают мантию, его рукополагают, вот он уже иеромонах, хотя ни одной ступеньки не прошёл. То же самое и в женских монастырях. А потом через полгода человек понимает, что это совсем не его. Мы же в семь лет ребёнка не пошлем в университет? Он сначала идет в школу, потом только в университет. А у нас в монастырях зачастую человек, ещё не поняв наш быт, тут же получает постриг. Чтобы такого не было, надо наладить правильную духовную жизнь. Поэтому мы и разрабатываем такой документ — нужны какие-то ориентиры.
Михей (Пхиасаявонг)
По собственному признанию: «Во время учебы в католической семинарии я встретил русского монаха и миссионера отца Олега [Черепанина]. Мы с ним сблизились, и он оказал на меня большое влияние. Если бы не отец Олег, я бы ничего не знал о Русской Православной Церкви. Он посвятил миссионерству всю свою жизнь, всё время пребывая в общении с людьми. Его личность привлекла меня, пожалуй, силой веры, которую я увидел. Это была настоящая преданность Богу, доверие Ему. Он не походил на обычных людей. В католической семинарии все готовятся стать монахами, но при этом многие католические священники и монахи живут, как обычные люди. Я совсем не хочу сказать, что они плохие, а отец Олег — хороший. Но в русском монашестве, по крайней мере, в той форме, в которой его представлял мой наставник, я почувствовал какую-то изначальность. Потом я увидел православное богослужение и почувствовал, что это особенный, древний способ обращения к Богу. Мне показалось, что так христиане молились и 20 веков назад… Я не мог не заинтересоваться историей Русской Церкви и, соприкоснувшись с ней, отчетливо ощутил, что эта Церковь сохранила апостольскую преемственность».