Лаура (Петрарка)
Дживелегов считал, что Лаура была реальной личностью и, вдобавок, отношения между ними были не платоническими: «Лаура не понимала по-латыни, да и не было в обычае воспевать даму сердца на языке Цицерона. Подчиняясь тому же обычаю, Петрарка скрыл истинный характер своей любви, скрыл, что то была чувственная страсть, и вслед за провансальцами и флорентийскими лириками представил себя платоническим вздыхателем, который, как Данте у своей Беатриче, ищет только приветствия и ласкового взгляда. С точки зрения ученого, итальянские стихи были чем-то очень несерьёзным; Петрарка называл их безделками "(nugellae)" и считал их чем-то незаконченным и незрелым "(rerum vulgarium fragmenta)." Но эти безделки ему дороги: он их тщательно собирает, и рукопись, переписанную начисто, хранит почти так же заботливо, как и свои латинские произведения. И чутьё его не обмануло. Латинские произведения Петрарки уже стали забываться, когда — это было в конце XV века — начали усиленно подражать его сонетам и канцонам. Латинские произведения его теперь давно забыты, а сонеты и канцоны заучивают в школах наизусть». Учёный отмечает, что любовь к Лауре в итальянских произведениях приукрашена по старому рецепту трубадуров, а в латинских обнаруживается её настоящий характер.
Портинари, Беатриче
Провансальский трубадур Раймбаут де Вакейрас, живший веком ранее Данте, также воспевал даму по имени Беатриса, сестру герцога Монферратского. Любопытно, что посвященное ей его стихотворение «Kalenda maia» начинается со строки "«Tant gent comensa»" — и с созвучной строки «Tanto gentile e tanto onesta» начинает свой сонет, посвященный своей музе, и Данте. Версий о том, что возможно это — псевдоним, не встречается. Данте употребляет впервые это имя лишь в произведениях, написанных после смерти Беатриче — в прижизненных произведениях он не употребляет ни имени, ни прозвания.