Сверх-Борджиа в Кремле
В последние несколько лет своей жизни, проведенных в Мексике, Лев Троцкий был преимущественно занят подготовкой крупной работы о советском лидере Иосифе Сталине: он собирал документы и накапливал материалы о том, как «мелкий провинциальный большевистский функционер» смог стать «тоталитарным диктатором» Советской России и «обеспечить себе поистине неограниченную власть». С весны 1938 года Лев Давидович в своих изысканиях полностью переключился на личность вождя СССР.
Своеобразным аналитическим и эмоциональным итогом в оценке Троцким Сталина стала статья «Сверх-Борджиа в Кремле», являвшаяся завершающей в серии из двух материалов, заказанных американским журналом «Life» («Лайф»): первым был автобиографический набросок «Иосиф Сталин. Опыт характеристики», вызвавший протест как сталинистов, так и либералов в США. «Сверх-Борджиа…» был подписан к печати 13 октября 1939 года. В сопроводительном письме в редакцию Троцкий категорически отрицал элемент личной ненависти в оценке «кремлёвского владыки».
Преданная революция
Кроме того, советская бюрократия «сурово осуждалась» как за меры по укреплению института семьи, который сам Лев Давидович считал устаревшим: «архаическим, затхлым и прогнившим», — так и за «заботу об авторитете старшего поколения».
Фельштинский и Чернявский отмечают непоследовательность Троцкого в попытке найти социальные корни усиления партийного аппарата — этого «советского термидора», не описанного ранее в рамках марксизма. Диктатура Сталина являла собой, по мнению бывшего наркома, не что иное как политическое выражение интересов бюрократии, совершенно оторванной от масс — «руководящая» роль партии на самом деле никуда общество не направляла, а лишь маскировала собой усиление государственной бюрократии.