Лаура (Петрарка)
Дживелегов считал, что Лаура была реальной личностью и, вдобавок, отношения между ними были не платоническими: «Лаура не понимала по-латыни, да и не было в обычае воспевать даму сердца на языке Цицерона. Подчиняясь тому же обычаю, Петрарка скрыл истинный характер своей любви, скрыл, что то была чувственная страсть, и вслед за провансальцами и флорентийскими лириками представил себя платоническим вздыхателем, который, как Данте у своей Беатриче, ищет только приветствия и ласкового взгляда. С точки зрения ученого, итальянские стихи были чем-то очень несерьёзным; Петрарка называл их безделками "(nugellae)" и считал их чем-то незаконченным и незрелым "(rerum vulgarium fragmenta)." Но эти безделки ему дороги: он их тщательно собирает, и рукопись, переписанную начисто, хранит почти так же заботливо, как и свои латинские произведения. И чутьё его не обмануло. Латинские произведения Петрарки уже стали забываться, когда — это было в конце XV века — начали усиленно подражать его сонетам и канцонам. Латинские произведения его теперь давно забыты, а сонеты и канцоны заучивают в школах наизусть». Учёный отмечает, что любовь к Лауре в итальянских произведениях приукрашена по старому рецепту трубадуров, а в латинских обнаруживается её настоящий характер.
Тиар, Понтюс де
Первый поэтический сборник Понтюса де Тиара — анонимно опубликованные «Любовные заблуждения» ("Erreurs amoureuses", 1549) — включал в себя сонеты в духе Петрарки. Считается, что Жоашен Дюбелле со своим сборником «Олива» на несколько месяцев опередил Тиара в переносе на французскую почву итальянского опыта и «разработке любовной поэзии нового типа». Между тем работа над «Любовными заблуждениями» началась, видимо, около 1543 г.; таким образом, есть основания считать именно Тиара первым французским петраркистом). Вторая и третья книги «Любовных заблуждений» вышли соответственно в 1551 и 1555 годах. Заметна эволюция от первой части к последующим: ослабевает ориентация на поэму Сева «Делия» и одновременно усиливается влияние поэтики «Плеяды» (это касается, в частности, обращения к мифологической образности). В 1573 году Тиар посвятил два своих поэтических сочинения Ронсару — «Элегию к Пьеру де Ронсару» ("Élégie à Pierre de Ronsard") и латинскую поэму «О небесных созвездиях» ("De coelestibus asterismis"). Однако из всех поэтов «Плеяды» Тиар поддерживал наиболее тесные контакты не с Ронсаром, а с Жаком Пелетье. С именем Тиара связано введение во французскую поэзию секстин и терцин. В 1585 году он выпустил сборник «Двенадцать сказочных историй о реках и источниках» ("Douze fables de fleuves ou fontaines"), куда вошли короткие прозаические фрагменты, посвящённые той или иной мифологической реке (включая легенду о Нарциссе), а также экфрастические описания картин на соответствующий сюжет, и наконец, эпиграмматические сонеты — подписи к этим воображаемым картинам. Считается, что Тиар в данном случае имел в виду вполне конкретный проект, а именно убранство «салона зеркал» в замке Ане, принадлежавшем Диане де Пуатье. И хотя соответствующие картины не сохранились, современные исследователи не подвергают сомнению сам факт практического осуществления проекта.