Германское гражданское уложение
14 июля 1896 года БГБ был одобрен бундесратом, 18 августа его подписал император Вильгельм II. БГБ был опубликован 24 августа 1896 года в официальном периодическом издании империи — «».
Одновременно с БГБ был принят (Вводный закон). В соответствии с Вводным законом БГБ вступил в силу 1 января 1900 года. Такая отсрочка была вызвана необходимостью предоставить германским государствам время для внесения необходимых изменений в местное законодательство, и всем заинтересованным лицам — возможность изучить кодекс. Кроме того, в литературе называется и субъективная причина отсрочки — личное пожелание кайзера, считавшего, что новый век следует ознаменовать блистательным началом. Вводный закон к БГБ состоит из 218 статей, объединённых в четыре раздела:
По общему правилу имперское право и местное (земское) законодательство оставались в силе постольку, поскольку из БГБ или Вводного закона не вытекало иного. Многие имперские законы были существенно изменены Вводным законом. В частности, были изменены либо частично утратили силу Закон об актах состояния, Закон о договорных процентах, Закон о ростовщичестве, , а также .
Кодекс Наполеона
Хотя на момент принятия Кодекс Наполеона не был первым и единственным в мире гражданским кодексом (в частности, в это время уже действовал баварский 1756 года, а уже в 1811 году было принято Всеобщее гражданское уложение Австрии), он оказал огромное влияние на гражданское законодательство многих стран. Первоначально распространение Кодекса было обусловлено политикой Наполеона в завоёванных им государствах: Кодекс был введён в действие во многих странах, вошедших в состав Первой империи либо ставших её сателлитами. Однако даже после падения Наполеона Кодекс остался одним из главных источников, использованных в процессе формирования гражданского права многих стран Европы, Северной и Латинской Америки, Азии и Африки. Это объяснялось как политическими причинами (в частности, влияние Кодекса на правовую систему французских колоний), так и действием ставшей весьма влиятельной французской культуры и авторитетом самого Кодекса, отличавшегося прогрессивными нормами, высоким юридическим уровнем и вполне подходившего для правового регулирования буржуазных экономических отношений.