Швейцарский поход Суворова
Армия двинулась в путь в ночь с 23 на 24 сентября (5 октября). Авангард вёл М. Милорадович, за ним шли войска А. Розенберга и В. Дерфельдена, в арьергарде находился П. Багратион, многократно отбрасывавший пытавшегося атаковать с тыла противника. Марш продолжался до наступления сумерек. После полуночи 25 сентября (6 октября) русские войска, более не преследуемые противником, снова тронулись в путь через перевал Рингенкопф (Паникс, 2 407 метра) Это был последний, наиболее тяжёлый горный переход. Тяжело раненных пришлось оставить. Войска двигались по извилистой тропинке, допускавшей движение только в одиночку, в густом тумане, при снегопаде и сильном ветре, валившем с ног. Снежный покров достигал полуметровой глубины. Число русских солдат, погибших во время этого перехода, доходило до двухсот. Вьюков было потеряно 300. В наиболее трагическом положении оказались французские пленные. Более тысячи пленных, взятых войсками Розенберга, с 20 сентября шли без сапог, взятых у них русскими, сапоги которых полностью износились уже после перехода через хребет Росшток. До Кура дошло около 1400 пленных, столько же разбилось в пути, замёрзло и умерло от истощения сил. В пропасти пришлось бросить все орудия. Ночевала вся армия на перевале. Спуск с него 26 сентября (7 октября) был ещё сложнее подъёма. Но и в этих условиях Суворову казалась кощунственной сама мысль избавиться от французских пленных. Вечером 26 сентября русские войска достигли Иланца, а 27 сентября (8 октября) — города Кур, где вся армия впервые с начала перехода через Паникс получила тепло, хлеб, мясные и водочные порции.
Трансглобальная экспедиция
Вечером 29 октября при температуре −50° Файнс, Шепард и Бёртон отправились в поход к полюсу. Каждый ехал на Ски-ду, буксируя металлические нарты, Файнс тащил также деревянные нарты. Он ехал первым, между полярниками соблюдалась дистанция примерно в милю. Каждые 10 часов усталые путешественники разбивали палатку, где валились спать. Они потребляли по 6500 килокалорий в день, питаясь похлёбкой из риса и соевых бобов. По итогам похода каждый из них потерял вес, больше других Шепард — 12 килограммов. Первые дни путь шёл в гору, участники экспедиции взбирались на плато. Ски-ду с трудом, но всё же справлялись с подъёмом, и на значительной высоте вопреки опасения двигатели работали нормально. Днём Солнце светило крайне ярко, и полярники предпочитали передвигаться «ночью», когда незаходящее светило уже не грозило глазам повреждениями. На следующий день после выхода Бёртон разбил очки, после чего его зрение стало ухудшаться; Шепард ужасно замёрз, и путешественники были вынуждены разбить лагерь значительно раньше. Усталость и холод никогда не пропадали, и полярники старались не обращать на них внимание. Файнс постоянно торопил товарищей, ему хотелось не только пересечь 3500 километров континента за те 4 месяца, в которые это было возможно, но и пройти по снежным мостикам через трещины до того, как их растопит Солнце. Звуки подлёдных взрывов, когда образовывались новые трещины, нагонял на полярников страх. 31 октября на Ски-ду Файнса сломалась ведущая ось. У Шепарда была запасная ось, однако полярники решили вызвать самолёт Кершоу, который доставил запасной Ски-ду Файнсу. Кершоу и его штурман Джеймс Николсон были вынуждены работать без перерывов, сначала перебрасывая груз из SANAE в Ривинген, а затем доставляя бензин тройке полярников. Те на каждом лагере строили снежные пирамиды, которые должны были служить самолёту ориентиром, так как радионавигационная система в этих широтах уже не работала.