Ли, Роберт Эдвард
В имении Арлингтон в качестве прислуги жили 63 раба. Ли не мог их всех содержать, поэтому он отправил несколько слуг в восточную Вирджинию. Там двое из них (Уэсли и Мэри Норрис) сбежали и решили пробраться в Пенсильванию, но были схвачены в Мериленде и возвращены в Арлингтон. 24 июня 1859 года в аболиционистской газете "New York Daily Tribune" были опубликованы два анонимных письма. Их авторы утверждали, что Ли приказал высечь Норрисов, а когда надсмотрщик отказался сечь женщину, то Ли взял кнут и высек её лично.
Эквиано, Олауда
После прибытия в Америку его отправили в Вирджинию, где его купил Майкл Паскаль, лейтенант британского королевского флота. Среди работорговцев был распространён обычай давать рабам новые имена. Паскаль решил дать новому рабу имя Густавус Васса — латинизированная форма имени шведского короля Густава Вазы. В этот раз, однако, Эквиано отказался и заявил, что предпочитает имя Джейкоб. В качестве наказания Паскаль заковал его в кандалы и заявил, что тот будет оставаться закованным, пока не примет новое имя. Если верить воспоминаниям Эквиано, он оставался закованным длительное время, но в конце концов согласился отзываться на новое имя. Причины выбора такого необычного имени для раба неясны; как считает историк Саймон Шама, вероятно, ранее Паскаль служил на корабле под названием «Густав Ваза» и испытывал привязанность к этому названию. Однако наиболее известный корабль под названием «Ваза» утонул в 1628 г. всего в одной миле от порта, откуда он вышел в первый раз, и не смог участвовать в Тридцатилетней войне, где британцы и шведы были союзниками. Так что, скорее всего, имя было дано в шутку.
В автобиографии Эквиано писал, что обращение с рабами, трудившимися в домах работорговцев в Вирджинии, было исключительно жестоким, и включало такие необычные формы наказания, как железный намордник, который надевался на лицо раба, который при этом с большим трудом мог говорить или есть. Он описал и свои новые впечатления, страх от увиденного — например, ему казалось, что глаза людей на картинах следили за ним, куда бы он ни шёл, а часы, висевшие на камине, рассказывали хозяину обо всех его ошибках.