Детство и молодость Цицерона
Цицерон с юности усердно занимался, собираясь стать оратором. Он упражнялся в декламациях по-латыни и по-гречески с Марком Пизоном, Квинтом Помпеем и другими знакомыми. Риторику он изучал у Аполлония Молона с Родоса, чьи лекции слушал в Риме в 87 и 81 годах. Тогда же Цицерон взялся за написание большого латинского руководства по риторике, но завершил только две книги, излагавшие учение о нахождении (см. О нахождении (Цицерон)).
Гай Юлий Цезарь
Вскоре после неудачи процесса над Антонием Цезарь отправился совершенствовать своё ораторское мастерство на Родос к известному ритору Аполлонию Молону — наставнику Цицерона. Во время путешествия Цезаря захватили в плен киликийские пираты, давно промышлявшие в Восточном Средиземноморье. Его удерживали на небольшом острове в Додеканесском архипелаге. Пираты потребовали крупный выкуп в 50 талантов (300 тысяч римских денариев). Версия Плутарха, будто Цезарь по собственной инициативе увеличил сумму выкупа с 20 талантов до 50, наверняка неправдоподобна. Античные авторы красочно описывают пребывание Гая на острове: якобы он шутил с похитителями и декламировал им поэмы собственного сочинения. После того, как послы городов Азии выкупили Цезаря, он немедленно снарядил эскадру для пленения самих пиратов, что ему удалось сделать. Захватив своих похитителей, Гай просил судить и наказать их нового наместника Азии Марка Юнка, но тот отказался. После этого Гай сам организовал казнь пиратов — они были распяты на крестах. Светоний добавляет некоторые подробности казни как иллюстрацию мягкости характера Цезаря: «"Пиратам, у которых он был в плену, он поклялся, что они у него умрут на кресте, но когда он их захватил, то приказал сперва их заколоть и лишь потом распять"». Во время повторного пребывания на Востоке Цезарь ещё раз посетил вифинского царя Никомеда. Он также участвовал в самом начале Третьей Митридатовой войны во главе отдельного вспомогательного отряда, но вскоре покинул зону боевых действий и вернулся в Рим примерно в 74 году до н. э. В следующем году его кооптировали в жреческую коллегию понтификов вместо умершего дяди Гая Аврелия Котты.