Грузия в составе Российской империи
Крепостное право в России было отменено в 1861 году. Александр II планировал также отменить его и в Грузии, но это было невозможно без потери только что приобретённой лояльности грузинской знати, благосостояние которой зависело от крепостного труда. Задача провести переговоры и найти компромиссное решение была поручена либералу Димитрию Кипиани. 13 октября 1865 года царь подписал указ об освобождении первых крепостных в Грузии, хотя полностью крепостное право исчезло только в 1870-е годы. Крепостные стали свободными крестьянами и смогли свободно передвигаться, вступать в брак по своему выбору и принимать участие в политической деятельности. Замлевладельцы сохранили право на всю свою землю, но только часть её оставалась в их полной собственности, а другую получили право арендовать бывшие крепостные, веками жившие на ней. После выплаты в качестве арендной платы достаточной суммы, чтобы компенсировать потерю земли владельцам, они получали землю в собственность.
Мурино (Ленинградская область)
В 1843 году по инициативе Воронцова, село стало местом своеобразного эксперимента по отмене крепостной зависимости, одобренное указом императора Николая I о пересмотре налогообложения принадлежащих Воронцову крестьян деревни Мурино. С экономической точки зрения договор не был выгоден: налоги остались прежними, а земельные наделы сокращались более чем в 3 раза (c 4,5 до 1,4 десятин на человека). Кроме того, крестьяне теряли помощь хозяина в случае пожара или неурожая. Крестьянам впредь позволялось жениться и выходить замуж без разрешения хозяина, а также владеть движимым и недвижимым имуществом. Их нельзя было принудительно переводить в дворовые (крепостные). Они получали право при определённых условиях переходить с одного надела на другой и даже менять сословие. Тем не менее, крестьяне подписали договор. Это объяснялось тем, что близость Санкт-Петербурга давала им широкие возможности для других промыслов (например, извоза): земля уже не имела для муринских крестьян первостепенной ценности. Вопрос личной свободы был для них первоочередным.