Антисемитизм в СССР
Первые события, послужившие поводом для обвинений в использовании антисемитизма в политических целях в СССР, связаны с борьбой с троцкистско-зиновьевской оппозицией. Они основываются на том, что среди репрессированных в 1936—1939 годы было значительное количество евреев. Однако нет прямых свидетельств тому, что в это время в ходе репрессий в отношении евреев делались какие-то национальные предпочтения. Впрочем, Троцкий заявил об антисемитской подоплёке Московских процессов, обратив внимание как на большой процент евреев среди подсудимых, так и тот факт, что в прессе, кроме партийных псевдонимов, раскрывались и «истинные» еврейские фамилии подсудимых. Как полагают некоторые исследователи, именно для парирования этих обвинений в конце 1936 г. в СССР было опубликовано данное за 5 лет до того интервью Сталина Еврейскому телеграфному агентству, с высказываниями о «пережитке каннибализма» и пр. К концу 1930-х гг. в ближайшем окружении Сталина осталось лишь два еврея: Л. М. Каганович и Лев Мехлис.
Антисемитизм
Подробный анализ исторического пласта взаимоотношений русского и еврейского этносов дал А. И. Солженицын в книге «200 лет вместе» (2000). Он полагал, что единой причины антисемитизма не было, в частности в разных областях России периодически возникали определённые проблемы между обособленными в своей общине пришельцами-евреями и коренным населением. Например, он считал, что причинами, возбуждающими рознь в черте оседлости, были «несправедливые проценты» и активная торговля водкой под залог. В первую русскую революцию 1905 года в ряде городов прошли погромы, спровоцированные революционными событиями. Контрреволюционно настроенное население начало действовать в ответ на действия революционеров — социалистов, анархистов, бундовцев. Действия народной массы по отношению к «осквернителям государственного устройства» (а евреи, и прежде всего — молодёжь, студенты, в то время в некоторых регионах России составляли большинство революционного населения) приняли форму вооружённых столкновений. Очень многие партии, в том числе еврейские (Бунд), энергично поддерживали «революционный огонь», не гнушаясь всяческим выпячиванием, преувеличением и даже подогревом антисемитских проявлений — с целью скорейшего краха самодержавия. Взгляды Солженицына на русско-еврейские отношения, а также методы, которые он использует для их аргументирования, подвергались критике со стороны историков и публицистов.