Расследование обстоятельств гибели царской семьи
8 марта Кирста допросил свидетельницу Наталью Мутных, заявившую, что якобы «семья б. Государя Николая II: его супруга и 4 дочери — из города Екатеринбурга были перевезены в Пермь и секретно ночью поселены в подвале дома Березина, где была мастерская. Из этого подвала одна из дочерей бежала в сентябре месяце, была поймана где-то за Камой и увезена в чрезвычайку». 2 апреля та же свидетельница дополнила свои показания подробностями о том, что якобы в Екатеринбурге были расстреляны только Николай с наследником, а Александра Фёдоровна с дочерьми были перевезены в Пермь, где великая княжна Анастасия бежала, но «была поймана за Камой, избита сильно красноармейцами и привезена в чрезвычайку, где лежала на кушетке за ширмой в кабинете Малкова. У постели её охраняла Ираида Юрганова-Баранова. Потом княжну отвезли в исправительное отделение за заставой. Умерла ли она от ран или её домучили — не знаю, но мне известно, что эту княжну похоронили в 1 час ночи недалеко от того места, где находятся бега-ипподром, причем большевики все это хранили в большой тайне. О похоронах я знаю по слухам».
Николай II
Ко времени приезда царя в сентябре 1896 года в Великобританию произошло резкое обострение отношений между Великобританией и Османской империей, связанное с резнёй армян в Османской империи, и одновременное сближение Петербурга с Константинополем; гостя́ у королевы Виктории в Балморале, Николай, согласившись в общих чертах на совместную разработку проекта реформ в Османской империи, отверг сделанные ему английским правительством предложения сместить султана Абдул-Гамида, сохранить Египет за Англией, а взамен получить некие уступки по вопросу о Проливах. Затем Николай отправился в Париж, где французам удалось склонить его к утверждению совместных инструкций послам России и Франции в Константинополе. Были, в частности, приняты французские предложения по египетскому вопросу (в том числе «гарантии нейтрализации Суэцкого канала») и по расширению полномочий Управления Оттоманского долга, в которое правительство России должно было отправить своего делегата (ранее это учреждение игнорировалось). В целом, был сделан большой шаг в сторону установления над Турцией международного контроля, «господству над Турцией вшестером», что противоречило намерениям правительства России. Парижские соглашения царя вызвали резкие возражения со стороны Сергея Витте, Ламздорфа, посла в Турции Нелидова и других. Посол в Вене Капнист прямо назвал предложенную в Париже линию поведения «мало согласной со всей внешней политикой России и её интересами». Николай некоторое время отстаивал своё решение и даже обещал французскому послу, что постарается переубедить Витте и Нелидова, однако в конце концов согласился с доводами Витте. По этому поводу Ламздорф с досадой отметил: «Молодой государь меняет свои точки зрения с ужасающей быстротой». Вскоре последовала новая перемена курса — возврат к соглашениям, заключенным в Бельморале, но отвергнутым после возвращения в Петербург. При этом был подготовлен и на совещании министров года под председательством царя одобрен (с некоторыми оговорками) план высадки российского десанта на Босфоре. После определённой борьбы возобладали более умеренные взгляды, и от высадки десанта решили отказаться. В конечном итоге, после поспешных шагов Николая II и Шишкина, к концу 1896 года русская дипломатия вернулась в русло, определённое Лобановым-Ростовским и Витте: укрепление союза с Францией, прагматичное сотрудничество с Германией по отдельным вопросам, замораживание Восточного вопроса (то есть поддержка султана и оппозиция планам Англии в Египте). Проект реформ в Османской империи, в котором в числе прочего предусматривались меры по облегчению участи армянского населения, так и не был вручён султану. В марте 1897 года российские войска приняли участие в международной миротворческой операции на Крите после греко-турецкой войны.