Франческо Петрарка
Свою возлюбленную он называет Лаурой и сообщает о ней только то, что впервые увидел её в церкви Санта-Кьяра 6 апреля 1327 года и что ровно через 21 год она скончалась, после чего он воспевал её ещё 10 лет. Двухчастный сборник посвящённых ей сонетов и канцон («на жизнь» и «на смерть мадонны Лауры»), традиционно называемый Il Canzoniere (ит. букв. «Песенник»), или "Rime Sparse", или (по-латыни) "Rerum vulgarium fragmenta" — центральное по значению сочинение Петрарки на итальянском языке. Кроме изображения любви к Лауре в «Канцоньере» содержится несколько стихотворений разного содержания, преимущественно политического и религиозного. «Канцоньере», выдержавшее уже до начала XVII века около 200 изданий и комментированное целой массой учёных и поэтов от Л. Марсильи в XIV веке до Леопарди в XIX веке, определяет значение Петрарки в истории итальянской и всеобщей литературы.
Никколи, Никколо
Никколо Никколи способствовал созданию особой атмосферы деятельности гуманистов, поэтому специальные произведения ему посвятили Леонардо Бруни и Лоренцо Валла. Согласно Бруни (диалог «К Петру Гистрию»), Никколи более всего напоминал «античного ритора, заброшенного к варварам». Там же описан характерный эпизод: страстный любитель классического латинского языка, Никколи отказывался читать Данте, Петрарку и Боккаччо (при том, что согласно Л. Баткину, «культ» Данте был характерен для всех поколений ренессанской интеллигенции). Причиной было нежелание «следовать мнениям толпы». Кроме того, Данте неверно истолковал одну из фраз Вергилия и изобразил Катона седобородым старцем, хотя тому на момент кончины было 42 года. Иными словами, для Н. Никколи Данте был недостаточно сведущ в латинском языке и античной истории, и потому недостоин звания образованного человека. У Петрарки Никколи хвалил его латинские творения и даже соглашался признать столь же изящными его сочинения «на народном языке». Однако в первой части диалога Никколи заявляет:
Я, клянусь Гераклом, отдал бы все ваши книжонки (то есть Данте, Петрарку и Боккаччо) за одно лишь письмо Цицерона, за одну лишь песнь Вергилия.