Публий Корнелий Тацит
Принадлежность Тациту больших исторических сочинений долгое время не подвергалась сомнению. Одним из первых усомнился в подлинности этих работ Вольтер, хотя французский просветитель ограничился лишь предположением. Новые попытки оспорить авторство Тацита появились уже в XIX веке под влиянием традиции гиперкритики источников и, прежде всего, школы Бартольда Нибура. При этом все попытки доказать поддельность сочинений Тацита были сделаны не историками, а публицистами. В 1878 году британский писатель выпустил работу «"Тацит и Браччолини: Анналы, созданные в пятнадцатом веке"» (), в которой утверждал, что сочинения Тацита — это подделка, выполненная итальянским гуманистом Поджо Браччолини (Браччолини разыскал в монастырях Италии и Германии ряд рукописей латинских авторов, в том числе и сочинения Корнелия Тацита, подробнее см. выше). В 1890 году французский писатель издал сочинение «"Об оригинальности Анналов и Истории Тацита"» (), в котором повторил основные мысли Росса в более развёрнутой форме. Хотя оба этих сочинения вызвали некоторый интерес в обществе, учёным сообществом они не воспринимались всерьёз. К середине XX века они были отвергнуты абсолютным большинством исследователей.
Сковорода, Григорий Саввич
Тот факт, что Григорий Сковорода писал все свои основные труды по-русски, вызвал большое негодование среди украинофилов на рубеже XIX—XX веков, в частности, у ряда украинских писателей. Язык Сковороды вызывал неприкрытое раздражение у поэта Тараса Шевченко, с негодованием писавшего, что Сковороду «збила з пливу латинь, а потім московщина». Другой украинский писатель Иван Нечуй-Левицкий, в целом относившийся к русскому языку резко негативно, с огорчением писал, что своеобразие языка Сковороды объясняется тем, что книжный язык был «поглощён» Ломоносовым — «мова вже була загарбана» — «и возвращался на Украину в великорусских цветах». В то же время, церковный язык ещё не перевёлся. Сковорода также не мог отказаться и от родного народного языка. Всё эти ответвления, по мнению писателя, «Сковорода смешивал в кучу, временами в удивительных языковых композициях, чудных, рябых и в целом тёмных». Самого Сковороду Левицкий называл «несколько чудаковатым».