Казни польских офицеров в Харькове
20 августа 1990 года прокуратурой Харьковской области было возбуждено уголовное дело в отношении бывших работников НКВД СССР, которые являлись непосредственными организаторами и исполнителями массовых расстрелов польских офицеров — Берии, Меркулова, Мильштейна, Бережкова, а также непосредственных исполнителей — начальника управления НКВД СССР по Харьковской области Сафонова П. С. и комендантов УНКВД СССР по Харьковской области Зелёного, Куприна и других лиц. В расстрелах принимали личное участие начальник УНКВД СССР по Харьковской области майор госбезопасности Сафонов П. С., его заместитель капитан Тихонов П. Н. и комендант УНКВД старший лейтенант Куприн Т. Ф
Расстрелы в руинах варшавского гетто (1943—1944)
После смерти Кучера немецкий террор против населения Варшавы заметно уменьшил обороты. Немцы отказались от проведения уличных экзекуций, перестали также информировать о расстрелах заложников с помощью мегафонов и объявлений. Явно ощутимо было стремление оккупантов не мешать полякам проявлять патриотические чувства. По-прежнему продолжалась, однако, полномасштабная акция екстерминационная в развалинах гетто. Весной 1944 года почти каждый день расстреливали там десятки, и даже сотни заключенных Павяка или людей, привезенные на казнь прямо из города. 22 февраля 1944 года в развалинах казнили  гетто около 312 человек. 28 февраля были расстреляны около 100 заключенных Павяка. 4 марта погибли в руинах очередные 84-100 заключенных (в том числе 4 женщины еврейские), тела которых сбросили в подвал разрушенного дома на улице Nowolipie (угол набережной Вислы) и подожгли. Часть тяжело раненых осужденных сгорела тогда заживо. Шесть дней спустя расстреляли в гетто 40 евреев, захваченных в убежище на улице Grójecka и несколько поляков, которые давали им убежище (Мечислав Вольский и Владислав Марчак с семьей). Среди убитых оказался известный еврейский историк Эмануэль Ringelblum. 21 марта было убито в гетто еще 200 человек – в основном жителей варшавской сельской местности. До позднего вечера в городе было видно тогда зарево над крематорием KL Warschau  и чувствовался запах жареных тел.