Пугачёв, Емельян Иванович
Емельян был младшим сыном в семье донского казака Ивана Михайловича Пугачёва и его супруги Анны Михайловны. Пугачёвы жили в Зимовейской издавна, свою фамилию унаследовав от прозвища деда Емельяна — Михаила "Пугача". Старший сын Дементий отделился от семьи рано, с началом своей службы. Старшие сёстры Ульяна и Федосья также покинули дом после своего замужества. Как указывал на допросе сам Пугачёв, семья его принадлежала к православной вере, в отличие от большинства донских и яицких казаков, придерживающихся в те времена старообрядчества. До поры Емельян помогал семье по хозяйству, «боронил за отцом землю», а в 17 лет был записан на казацкую службу вместо своего отца, ушедшего в отставку. Через год после начала казачьей службы Емельян женился на Софье Дмитриевне Недюжевой, казачке станицы Есауловской.
Историография Крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачёва
Одним из немногих американских исследователей событий, связанных с восстанием Пугачёва, является заслуженный профессор Канзасского университета Джон Т. Александер, подготовивший для англоязычных читателей историографические обзоры публикаций на тему восстания в СССР и в западных странах, а также ряд собственных исследований — «Autocratic Politics in a National Crisis: the Imperial Russian Government and Pugachev’s Revolt, 1773—1775» (в русском переводе — «Российская власть и восстание под предводительством Емельяна Пугачева») и «Emperor of the Cossacks: Pugachev and the Frontier Jacquerie of 1773—1775» (в русском переводе — «Емельян Пугачёв и крестьянское восстание на окраине России в 1773—1775 гг.»). В процессе подготовки к изданию этих работ Дж. Александер получил право доступа к советским архивам, а также консультации ведущих советских специалистов по Пугачёвскому восстанию, в том числе В. В. Мавродина. Важным вкладом автора является опыт анализа событий с учётом достижений современной социологии. Дж. Александер в своих работах не разделяет принятые в советской историографии положения «боевого братства» различных этнических групп и народностей, принимавших участие в восстании, подчёркивая разность целей и противоречия в действиях казаков, крестьян, работных людей и башкир. Также в российской и советской историографии, согласно оценке В. И. Кучумова, не рассматривалась подробно связь между внутренней обстановкой в империи и внешнеполитическими обстоятельствами, которым Александер, напротив, уделяет повышенное внимание. Александер отмечал, что затяжная и истощившая все ресурсы страны русско-турецкая война 1768—1774 годов во многом способствовала обострению и без того нелегкого внутреннего положения в стране, приведшего к грандиозному социальному взрыву.