Катынский расстрел
"«В лагерях для военнопленных НКВД СССР и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в настоящее время содержится большое количество бывших офицеров польской армии, бывших работников польской полиции и разведывательных органов, членов польских националистических контрреволюционных партий, участников вскрытых контрреволюционных повстанческих организаций, перебежчиков и др. Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю."
"В лагерях для военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского состава) 14 736 бывших офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, жандармов, тюремщиков, осадников и разведчиков, по национальности свыше 97 % — поляки."
"Исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, НКВД СССР считает необходимым:"
"Дела о находящихся в лагерях военнопленных — 14 700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков, а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных контрреволюционных шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела»."
Резня в Завадке Мороховской
25 января в Завадку Мороховскую вошёл отряд Польской народной армии в составе 120 солдат, которые сожгли деревню и убили десятки людей, включая женщин и детей. Командовал нападением на деревню подполковник Станислав Плуто. Это было сделано несмотря на то, что никто из жителей села не был членом УПА. Солдаты 3-го батальона 34-го полка, захваченные позднее бойцами УПА, показали, что виноват в преступлении 2-й батальон 34-го полка 8-й пехотной дивизии. Их объяснения были опубликованы в брошюре ОУН «"Кровавым путём сталинской демократии"», изданной в 1946 году на польском языке. Одна из жертв нападения, Катерина Томаш, перед смертью успела сообщить прибывшим боевикам УПА, что вместе с польскими солдатами она также видела поляков — жителей села Небещаны.