Римская республика
В 146 году до н. э. был разрушен Карфаген. Как велика была в Риме ненависть к Карфагену среди поколения, помнившего опустошение Италии и страх перед Ганнибалом — об этом свидетельствует знаменитая фраза, которую постоянно повторял Катон: «а впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Карфаген полвека добросовестно исполнял договор с Римом, но, выведенный наконец из терпения беспрестанными захватами карфагенской земли со стороны Массиниссы и не находя защиты и справедливости у Рима, выставил войско против нумидийца. Римляне увидели в этом нарушение договора, воспрещавшего карфагенянам вести войну без разрешения Рима, и под этим предлогом потребовали полного разоружения Карфагена, а когда это было исполнено, то повелели разрушить город и переселить жителей на другое место, вдали от моря. Тогда последовала трёхлетняя героическая оборона города, окончившаяся полным его разрушением. На месте Карфагена и его прежних владения была образована новая римская провинция «Африка».
Гимера (город)
Всего через несколько лет процветанию города был положен конец во время великого поход карфагенян на Сицилию в 408 году до н. э. Хотя поводом для вторжения, как и в случае с афинянами, была помощь сегестцам в борьбе с соседями, селинунтцами, не было сомнений, что Карфаген имеет далеко идущие планы. После победы над Селинунтом Ганнибал Магон, возглавлявший карфагенскую армию, повернул свои войска против Гимеры. Город не был подготовлен к нападению, но горожане отчаянно сопротивлялись. Их вылазки наносили значительный урон врагу. Вначале вместе с гимерцами сражался отряд из 4 тыс. человек из Сиракуз, которыми командовал ,но панический страх сиракузского военачальника за собственный город вынудил союзников уйти, оставив гимерцев противостоять мощи Карфагену в одиночестве. Итог битвы был предрешен: город пал, его защитники преданы смерти, не менее 3 тыс. пленных были казнены Ганнибалом в память о деде, Гамилькаре. Город был уничтожен: здания сровняли с землёй, не уцелели даже храмы. Карфагенский военачальник, очевидно, не желал оставлять никаких следов от города, название которого ассоциировалось с поражением одного из его соплеменников.