Лаура (Петрарка)
Вплоть до 1356 г. Петрарка ежегодно отмечал годовщину знакомства с возлюбленной написанием сонета. После смерти Лауры он воспевал её ещё 10 лет. Сборник посвящённых ей сонетов и канцон (традиционно называемый «Canzoniere») разбит издателями на 2 части:
Любопытно, что, как отмечает переводчик поэта: «у Петрарки — в последнем кодексе этого (разбивки) нет, там просто вшиты чистые листы, как водораздел между Лаурой при жизни этой и Лаурой при жизни иной… Он общался с обеими, разницы большой между той и другой — старался не замечать. Похоже, что мёртвой Лауры для него не было, не могло быть. Просто была какая-то другая, но опять-таки живая».
Эпиграмма
Так известна эпиграмма Бернса на некоего плохого поэта. Вот она в переводе Маршака:
О ты, кого поэзия изгнала, 
Кто в нашей прозе места не нашел. 
Ты слышишь крик поэта Марциала: 
«Разбой! Грабеж! Меня он перевел!» 
Эпиграммы писали уже Симеон Полоцкий и Феофан Прокопович; сатирические эпиграммы, оригинальные и переложения, принадлежат Антиоху Кантемиру, во второй половине XVIII века — Василий Тредиаковский, Михаил Ломоносов, Александр Сумароков и другие поэты. У Николая Карамзина и его последователей (Василия Жуковского, Василия Пушкина) эпиграмма приобрела салонный характер и сблизилась с разновидностями альбомных стихов.
В XIX веке эпиграммы выступали не только средством обличения пороков и человеческих слабостей, но и орудием литературной и общественно-политической борьбы. Среди выдающихся эпиграмматистов первых трёх десятилетий XIX века — Александр Пушкин, Сергей Соболевский, Евгений Баратынский, Пётр Вяземский. Александру Пушкину, например, принадлежат как сатирические эпиграммы (на Алексея Аракчеева, Фаддея Булгарина, Александра Голицына), так и эпиграммы, продолжающие древнегреческую традицию («Движение», «Любопытный»).