Новая экономическая политика
В записке «Письмо к съезду» (известной как «Ленинское завещание») была и ещё одна составляющая — личные характеристики крупнейших партийных деятелей (Троцкий, Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Пятаков). Нередко эта часть Письма трактуется как поиск преемника (наследника), однако Ленин, в отличие от Сталина, никогда не был единоличным диктатором, ни одного принципиального решения не мог принять без ЦК, а не столь принципиального — без Политбюро, при том, что и в ЦК, и тем более в Политбюро в то время заседали независимые люди, нередко расходившиеся с Лениным во взглядах. Поэтому ни о каком «наследнике», вопрос стоять не мог (да и Письмо к съезду «завещанием» назвал не Ленин). Предполагая, что и после него в партии сохранится коллективное руководство, Ленин давал характеристики предполагаемым членам этого руководства, по большей части двойственные. Только одно определённое указание было в его Письме: пост генерального секретаря даёт Сталину слишком большую власть, опасную при его грубости (опасно это было, по мнению Ленина, лишь в отношениях Сталина и Троцкого, а не вообще). Некоторые современные исследователи полагают, однако, что «Ленинское завещание» больше основывалось на психологическом состоянии больного, чем на политических мотивах.
Письмо товарищу Сталину
Статья построена на противопоставлении «ты» тем, кто «его» ненавидит. Как следует из цитаты, «ты» может обозначать Сталина как символ СССР и советского народа во время его жизни: «Тебя ненавидели и „западные демократии“, и „западные автократии“, и эти самые финансовые круги, и ненавидят до сих пор, потому что помнят, с кем имели когда-то дело. Они имели дело с чем-то по всем показателям, противоположным нам. Ты — иная точка отсчёта. Ты — другой полюс. Ты — носитель программы, которую никогда не вместит наше местечковое сознание». Среди ненавидящих правители его времени («Ненавидят тех, кто делает. К тем, кто ничего не делает, нет никаких претензий. Что делали главы Франции, или Норвегии, или, скажем, Польши, когда началась та война, напомнить?») и нашего («если б ты прожил ещё полвека — никто б не разменял великую космическую одиссею на ай-поды и компьютерные игры»).