Немецкое расследование Катынского дела (1943)
Отдельно лежали трупы двух генералов. Один — Сморавинский из Люблина, и второй — Богатеревич из Модлина, — около них лежали их документы. Около трупов были разложены их письма. На письмах адрес был: Смоленская область, Козельск, почтовый ящик — не то 12, не то 16 (…). На конвертах на всех был штемпель: Москва, Главный почтамт.
13 апреля германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 21 857 польских офицеров: «была обнаружена могила шириной 28 метров, в ней находились 3000 трупов польских офицеров, уложенных друг на друга в двенадцать слоев. На офицерах было обычное обмундирование, некоторые связаны, у каждого — пулевое отверстие в затылочной части». Далее сообщалось, что на трупах сохранились документы, что среди убитых найдено тело генерала Сморавинского, что находятся все новые и новые трупы и что с находкой уже ознакомлены норвежские журналисты. Это сообщение послужило сигналом к началу шумной пропагандистской кампании вокруг Катыни. В частности, было организовано посещение Катыни несколькими группами польских граждан, журналистов из разных стран, союзных военнопленных и т. д. В духе своего обычного антисемитизма (подогревавшегося в данном случае личными и настойчивыми указаниями Гитлера), геббельсовская пропаганда раздувала тему участия евреев в катынских расстрелах, утверждая, будто поляков убили «руководящие работники минского отделения НКВД» Лев Рыбак, Авраам Борисович, Хаим Финберг и др. На самом деле еврейские имена были взяты наугад из архивов минского НКВД, доставшихся немцам. Количество обнаруженных в Катыни поляков определялось пропагандой в 12 тыс. Выведена была эта цифра умозрительно: из общего количества попавших в советский плен офицеров вычли количество живых (в армии Андерса), а остальных сочли лежащими в Катыни.
Галиция
В течение 1922 года на землях Галиции была зафиксирована череда саботажно-диверсионных актов, из них 38 на железнодорожном транспорте. Поджигались военные склады, повреждалась телефонно-телеграфная связь, совершались нападения на жандармерию. Широкий резонанс имел рейд боевиков УВО в Тернопольской округе — «они разрушали и поджигали польские фольварки, дома польских колонистов, убивали польских полицейских и жандармов». Всего в 1922 году было убито 20 «польских пособников», 10 «полицейских и их „агентов“» и 7 «польских военных». 15 октября 1922 боевики УВО убили украинского поэта и журналиста С. Твердохлеба — лидера «Украинской хлеборобской партии», выступавшего за мирное сосуществование с поляками. В этом же 1922 польским органам безопасности удалось арестовать члена УВО М. Дзинкивского, признания которого позволили арестовать практически весь актив боевиков организации в Галиции. Это практически прекратило активность УВО в 1923. Она восстановилась в 1924 году — в 1924—1925 УВО переключилось на «экспроприацию польского имущества». Для осуществление экспроприаций краевой комендант УВО Ю. Головинский создал «Летучую бригаду», занявшуюся нападением на почтовые дилижансы и кареты, почтовые отделения и банки. 28 апреля 1925 при нападении на главную почту Львова им досталось 100 тысяч злотых (около 25 тысяч долларов) — что было громадной суммой в то время. Польской полиции удалось ликвидировать «Летучую бригаду» лишь к концу 1925 года. 19 октября 1926 во Львове был убит польский школьный куратор Я. Собинский. Убийство совершил боевой референт УВО в крае Роман Шухевич — польская полиция арестовала двух других боевиков УВО которые позже были приговорены к повешению, позже замененные на 10 и 15 лет тюрьмы соответственно.