Публий Корнелий Тацит
Принадлежность Тациту больших исторических сочинений долгое время не подвергалась сомнению. Одним из первых усомнился в подлинности этих работ Вольтер, хотя французский просветитель ограничился лишь предположением. Новые попытки оспорить авторство Тацита появились уже в XIX веке под влиянием традиции гиперкритики источников и, прежде всего, школы Бартольда Нибура. При этом все попытки доказать поддельность сочинений Тацита были сделаны не историками, а публицистами. В 1878 году британский писатель выпустил работу «"Тацит и Браччолини: Анналы, созданные в пятнадцатом веке"» (), в которой утверждал, что сочинения Тацита — это подделка, выполненная итальянским гуманистом Поджо Браччолини (Браччолини разыскал в монастырях Италии и Германии ряд рукописей латинских авторов, в том числе и сочинения Корнелия Тацита, подробнее см. выше). В 1890 году французский писатель издал сочинение «"Об оригинальности Анналов и Истории Тацита"» (), в котором повторил основные мысли Росса в более развёрнутой форме. Хотя оба этих сочинения вызвали некоторый интерес в обществе, учёным сообществом они не воспринимались всерьёз. К середине XX века они были отвергнуты абсолютным большинством исследователей.
Публий Корнелий Тацит
Среди наиболее часто используемых архаизаций языка в «Анналах» — более частое употребление глагола "reor" вместо обычного "puto" (оба слова — синонимы, и обозначают «я думаю», «я полагаю», «я считаю»). Другие частые устаревшие слова — "claritudo" вместо "claritas" (слава, почёт, знатность), "luxus" вместо "luxuria" (роскошь), "maestitia" вместо "maeror" (уныние, грусть, печаль), "servitium" вместо "servitus" (рабство, неволя). Вместо обычного "senatores" (сенаторы) историк часто употребляет "patres" (отцы). Кроме того, Тацит использует множество различных слов для изображения убийств, смертей и самоубийств. Немало устаревших слов, используемых Тацитом, встречается и в работах историков-предшественников (в частности, "torpedo" вместо "torpor" — бездействие; оцепенение, окоченение).