Буковски, Чарльз
Чарльз долго путешествовал по стране, посетив Новый Орлеан, Атланту, Техас, Сан-Франциско и многие другие города. Описания его многочисленных переездов и мест работы, которые Чарльзу приходилось часто менять, впоследствии легли в основу романа «Фактотум». В это же время Буковски первый раз попытался опубликовать свои произведения. Находясь под сильным впечатлением от рассказа «Отважный молодой человек на летающей трапеции» (1934) Уильяма Сарояна, Буковски отправил рассказ «Aftermath of a Lengthy Rejection Slip» в журнал , редактор которого занимался выпуском работ Сарояна. Материал был принят, и Чарльз получил письмо из редакции, в котором говорилось, что рассказ будет напечатан в мартовском выпуске 1944 года — начинающий автор был очень взволнован и обрадован данным событием, рисуя себе счастливое начало писательской карьеры. Буковски отправился в Нью-Йорк, чтобы увидеть его воочию, однако остался очень разочарован, поскольку рассказ был опубликован на последних страницах журнала, не войдя в основную часть издания. Данное событие столь сильно повлияло на автора, что он на длительное время забросил писательство, окончательно в последнем разочаровавшись. Только спустя два года следующая работа Буковски была опубликована: короткий рассказ «20 Tanks From Kasseldown» был напечатан в «Portfolio». За ним последовало несколько стихотворений в филадельфийском журнале «Matrix», однако читатели неохотно приняли молодого автора. «"Я бросил писать на десять лет — просто пил, жил и перемещался, и сожительствовал с дурными женщинами.  Собирал материал, хоть и не осознанно. Вообще забыл про писательство"», — потерпев неудачу в литературном мире, Буковски вернулся в Лос-Анджелес жить с родителями. «"Началось где-то в 1945-м. Я сдался. Не потому, что считал себя плохим писателем. Я просто подумал, что никак не проломиться. Отложил писательство с омерзением. Моим искусством стали пьянство и сожительство с женщинами"».
Хлеб с ветчиной
Подавляющая часть произведений Чарльза Буковски представляет собой автобиографическое творчество. И в поэзии, и в прозе часто фигурирует alter ego писателя, его лирический антигерой — Генри Чинаски. Писатель уклончиво отвечал о том, можно ли поставить знак равенства между ним и Чинаски: «"Они знают, что это Буковски, но, если даёшь им Чинаски, они как бы могут сказать: „О, какой же он клёвый! Называет себя Чинаски, но "мы"-то знаем, что это Буковски“. Тут я их как бы по спинке похлопываю. Они это обожают. Да и сам по себе Буковски все равно был бы слишком праведным; понимаете, в смысле „"я" все это сделал“.  А если так поступает Чинаски, то я, может быть, этого и не делал, понимаете, может, это выдумка"». Девяносто девять из ста работ, говорил Буковски, автобиографичны. В ответ на вопрос журналиста о том, где заканчивается Генри Чинаски и начинается Чарльз Буковски, писатель отвечал, что они — практически одно и то же, за исключением мелких виньеток, которыми он украшал своего героя от скуки. Впрочем, Буковски не отрицал, что почти во всех его работах присутствует небольшая доля выдумки. Драю там, где надо надраить, и выбрасываю то, что… не знаю. Чистая избирательность. В общем всё, что я пишу, — по большей части факты, но они ещё приукрашены выдумкой, вывертами туда-сюда, чтобы отделить одно от другого.  На девять десятых факта одна десятая выдумки, чтобы всё расставить по местам.