Антисемитизм в СССР
Первые события, послужившие поводом для обвинений в использовании антисемитизма в политических целях в СССР, связаны с борьбой с троцкистско-зиновьевской оппозицией. Они основываются на том, что среди репрессированных в 1936—1939 годы было значительное количество евреев. Однако нет прямых свидетельств тому, что в это время в ходе репрессий в отношении евреев делались какие-то национальные предпочтения. Впрочем, Троцкий заявил об антисемитской подоплёке Московских процессов, обратив внимание как на большой процент евреев среди подсудимых, так и тот факт, что в прессе, кроме партийных псевдонимов, раскрывались и «истинные» еврейские фамилии подсудимых. Как полагают некоторые исследователи, именно для парирования этих обвинений в конце 1936 г. в СССР было опубликовано данное за 5 лет до того интервью Сталина Еврейскому телеграфному агентству, с высказываниями о «пережитке каннибализма» и пр. К концу 1930-х гг. в ближайшем окружении Сталина осталось лишь два еврея: Л. М. Каганович и Лев Мехлис.
Антисемитизм в СССР
Первый посол Израиля в СССР Арье Левин:
Конечно, я не ожидал, насколько велика была неприязнь в СССР к израильтянам и евреям. Я почувствовал на себе весь тот колоссальный, глубинный антисемитизм, который переживали евреи в Союзе…когда я встречался с писателями, журналистами, актёрами, художниками, то чувствовал, насколько глубоко сидит в них нелюбовь к Израилю и евреям…Его невозможно искоренить, он идёт из литературы, из воспитания. Но превратиться в угрозу для евреев он может только при соответствующем желании и поддержке правительства. Так было в начале прошлого века, когда по всей России были еврейские погромы, так было во времена Сталина, который просто открыл дорогу антисемитизму. Если власти России не будут поддерживать антисемитизм, то он останется на том низком уровне, на котором находится сегодня.