День сурка (фильм)
Выбор небольшого городка в качестве места действия вполне естественен. В американском кинематографе сложилась традиция подобного сюжета. Это и Хилл-Вэлли, и , ставшие нарицательными понятиями для американской провинции. Нередко герои фильмов выражают желание переехать в маленький город, чтобы сбежать от суеты и стресса мегаполисов. Для Фила Коннорса, наоборот, провинция становится воплощенным кошмаром. Подобный сюжет демонстрирует показное благополучие малого социума, за фасадом которого скрываются страсти и пороки (Плезантвиль, Сихэвен). В «Дне сурка» за сценой Панксатони действуют загадочные силы, породившие временную коллизию. Микрокосм Панксатони как нельзя лучше соответствует фабуле картины. Маленький город сам по себе символ рутины, тем большее впечатление на зрителя производит фантастический поворот событий для главного героя. Только в условиях небольшого города герой может попытаться построить свой идеальный день. Образ обретающего божественные возможности Фила Коннорса здесь напоминает концепцию бога-часовщика в лейбницевском идеальном мире-машине. Визуальный мотив часов и отсчитываемого времени рефреном возвращает зрителя к одному образу. Часы — первое, что герой видит в каждом новом дне. Схожий сюжетный элемент использован в картине «Назад в будущее». Образ возникает также во всех эпизодах в кафе. Часы можно увидеть на стене в ходе встреч Риты и Фила. То, что часы показывают разное время, можно расценить, как надежду на возможность изменений в строго детерминированной однодневной жизни героя.
Страх бури
Современная критика даёт фильму положительную оценку. В частности, историк кино Деннис Шварц назвал его «захватывающим фильмом нуар, действие которого происходит в клаустрофобическом фермерском доме в сельской Новой Англии во время снежной бури». По мнению Шварца, «фильм обладает той непостижимой напряжённостью», благодаря которой его «мелодраматическая история поднимается на иной уровень», а «все основные персонажи превращаются в безнадёжных жертв обстоятельств, которые они не способны изменить». Майкл Аткинсон в свою очередь охарактеризовал картину как «карманный, клаустрофобический нуар, который смотрится театрально, но безумно напряжённо», создавая ощущение, что «те три или четыре человека, которые вместе оказались в одной комнате, фактически являются эквивалентом бочки с бензином и брошенной сигареты». А Уайлд как режиссёр создаёт «такую атмосферу взаимной ненависти, что каждый готов вспыхнуть в любую секунду». Аткинсон также пишет, что фильм «определённо наполнен тревогой, а его основные персонажи страдают от больших унижений, страха и вины, чем в любом другом нуаре». По мнению Эриксона, этот «второй фильм Уайлда как продюсера должен считаться одной из его лучших картин. Её отличает хороший актёрский состав и добротная история, а игра и постановочная работа самого Уайлда просто отличны». «Страх бури» — это нагнетающая напряжение драма, «Ки-Ларго» в горной избушке, при этом от фильма совершенно не остаётся ощущения, что он сделан за небольшие средства. Как далее пишет Эриксон, эта «драма крепко взяла нас своей хваткой. В отличие от некоторых фильмов нуар, которые идут на различные уловки, чтоб удержать наше внимание, эта крепкая драма заставляет нас физически ощутить напряжение и угрозу насилия».