Арианский спор
В результате на некоторое время установился церковный мир. Афанасий рассылал свои традиционные послания, главные из его оставшихся в живых врагов, Урсакий Сингидонский и Валент Мурсийский, раскаялись. Собор западных епископов в Милане в 348 году подтвердил Никейскую веру и хотел отсечь от церкви епископов, уже ранее осуждённых за общение с арианами или за клевету на Афанасия. К таковым принадлежали Урсакий и Валент. Видя неминуемую опасность, они подали собору , в котором анафематствовали «еретика Ария и защищавших его», и обратились с письмом к Юлию, признавая «ложью и измышлением» всё, что они свидетельствовали раньше об Афанасии. У папы они просили покровительства в том случае, если бы Афанасий и восточные стали требовать их на суд за клевету. Самому Афанасию они также писали, уверяя его в желании иметь с ним мир и прося его ответить на послание. Собор и папа оказали им снисхождение.
Арианский спор
Длительное время в церковной истории преобладал взгляд на антиникейскую реакцию как результат влияния на ход церковных дел возвратившихся из ссылки ариан, а также менявшихся распоряжений константинопольского дворца и придворных интриг. Однако ариане и до Никейского собора представляли собой незначительную группу богословов, стоящую особняком в церкви, но и эта небольшая группа потерпела в Никее полный разгром. Единодушное осуждение, которому она была подвергнута отцами собора, показало ей, что её доктрина не имеет для себя почвы ни в исторических традициях, ни в церковном сознании и не может рассчитывать на распространённость. Удар, нанесённый Никейским собором арианству, оказался настолько сильным, что оно никогда не в состоянии было оправиться от него. Строго говоря, арианские голоса вновь раздались в церкви только в 50-х годах IV века, то есть тридцать лет спустя после осудившего их собора, когда антиникейская реакция, достигнув высшей степени своего развития, начала распадаться, и в реакционных кружках обнаружилось стремление к сближению с Никейским символом, но теперь арианство оказалось уже отжившей доктриной, мало привлекавшей сочувствия к себе.