Властелин колец
Определённое влияние на роман оказали христианские взгляды автора. В одном из писем Джон Толкин говорит: «Разумеется, „Властелин Колец“ в основе своей произведение религиозное и католическое; поначалу так сложилось неосознанно, а вот переработка была уже вполне сознательной. Поэтому я или не вкладывал, или решительно устранял из вымышленного мира практически все ссылки на „религию“, на культы и обряды. Ведь религиозный элемент вобрали в себя сюжет и символика. Тем не менее ужасно неуклюже всё это сказано, а звучит куда более самоуверенно, нежели я на самом деле чувствую. Ибо, по чести говоря, на сознательном уровне я планировал крайне немного; и главным образом должен благодарить судьбу за то, что воспитан (с восьми лет) в Вере, которая вскормила меня и научила тому немногому, что я знаю».
Властелин колец
Значительное влияние на «Властелина колец» оказал древнебританский Артуровский эпос. Образ Гэндальфа в качестве мудрого волшебника и наставника почти точно соответствует роли Мерлина в эпосах Джоффруа Монмутского и Томаса Мэлори. Арагорн — наследник королевского трона, подтверждающий своё право волшебным мечом, полученным от эльфов, исцеляющий наложением рук — весьма близок к королю Артуру. Некоторые также видят в нём образ Иисуса Христа, как наследника иссякшей династии, чьё место занято временщиками и явление которого предсказано в пророчестве. Среди других параллелей отмечают Галадриэль — отсылку к Леди Озера, и финал с отплытием главного героя в Валинор — аналог Авалона. Сам Толкин, когда его сравнивали с сэром Томасом Мэлори, отвечал: «Слишком много чести для меня».