Первый удар
Однако из утверждённых в 1993 г. «Основных положений военной доктрины РФ» данное обязательство было исключено. В апреле 1995 г. Россия сделала заявление, что «не применит ядерное оружие против государств – участников Договора о нераспространении ядерного оружия, не обладающих ядерным оружием, кроме как в случае вторжения или любого другого нападения на РФ, её территорию, её вооруженные силы или другие войска, её союзников или на государство, с которым она имеет обязательство в отношении безопасности, осуществляемых или поддерживаемых таким государством, не обладающим ядерным оружием, совместно или при наличии союзнических обязательств с государством, обладающим ядерным оружием». В новой редакции военной доктрины России, утверждённой в декабре 2014 г. сказано, что «ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны)» и что «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».
Будапештский меморандум
Отвечая на высказываемые опасения насчёт возможного отрицательного влияния крымских событий на соблюдение режима нераспространения ядерного оружия, МИД России заявил, что обязательства России по Будапештскому меморандуму касаются исключительно недопустимости применения и угрозы применения ядерного оружия, а все прочие его пункты дублируют положения Хельсинкских соглашений и не имеют ничего общего с нераспространением ядерного оружия. Ситуация в Крыму, по словам российских дипломатов, вызвана исключительно внутриукраинскими процессами, которые не имеют ничего общего с Россией и Будапештским меморандумом. Кроме того, согласно российскому внешнеполитическому ведомству, Украина не выполнила обязательства по противодействию росту агрессивного национализма и шовинизма, которые содержатся в Совместной декларации лидеров России, Великобритании, США и Украины, подписанной в Будапеште одновременно с меморандумом. Ту же позицию министр иностранных дел России подтвердил и в январе 2018 года. Полемизируя с российскими дипломатами, директор Программы по ядерному нераспространению и разоружению Международного института стратегических исследований Марк Фицпатрик указал, что именно гарантии безопасности, которые МИД России считает второстепенными, побудили Украину присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. По мнению Фицпатрика, позиция Владимира Путина о «возникновении нового государства» нарушает базовый принцип международного права, в соответствии с которым договоры заключаются между государствами, а не теми или иными правительствами.