Посьет, Константин Николаевич
Однако, качество постройки частных железных дорог было очень низким. 17 октября 1888 года на перегоне между станциями Тарановка и Борки, частной Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, из-за плохого состояния железнодорожного пути и грубых нарушений в движении, потерпел крушение поезд Императора Александра III, в котором министр МПС адмирал Посьет ехал в составе свиты сопровождения Государя. Погиб 21 человек. Вагон с царской семьёй благодаря тому, что Александр III держал на руках крышу вагона, позволил всем выйти и оказаться в безопасности. Следствие по делу о крушении царского поезда было поручено авторитетному юристу А. Ф. Кони. Кони требовал судить правление акционерного общества, но тут вмешалась могущественная бюрократия, которая хотела скрыть грубейшие нарушения от общества. В результате никто не пострадал. С. Ю. Витте единственный, кто открыто указывал на нарушения в движении царского поезда, занял ответственный пост в МПС, а потом стал Председателем Комитета Министров России, получил графский титул и высшую награду — орден Андрея Первозванного. Посьет же, будучи скомпрометированным, до окончания следствия, подал прошение об отставке, которую Александр III утвердил в 1888 году на четвёртый раз.
Гедройц, Вера Игнатьевна
2 января 1915 года поезд, ехавший из Петербурга в Царское Село, потерпел крушение. Среди пострадавших оказалась близкая подруга императрицы Анна Вырубова. Её в крайне тяжёлом состоянии доставили в лазарет, Вера Игнатьевна поставила неблагоприятный диагноз. Узнав о случившемся, Григорий Распутин, страстной поклонницей которого была Вырубова, срочно приехал к ней в лазарет, ворвался в чистую палату прямо с улицы в грязных сапогах и шубе. Увидев это, Вера Гедройц вышла из себя, схватила «старца» за воротник и вышвырнула его из госпиталя. Царская чета, присутствовавшая при конфликте, не проронила ни слова. Вопреки прогнозу, больная выздоровела, но между Верой Игнатьевной и императорскими фаворитами Распутиным и Вырубовой сложились ещё более напряжённые отношения. Несмотря на это, Александра Фёдоровна сохранила своё благоволение к Гедройц и даже наградила её золотыми часами с государственным гербом.