Вооружённый конфликт в Южной Осетии (2008)
11 августа 2008 года журнал Newsweek писал: "«Опрошенные Newsweek западные эксперты сходятся в одном: Саакашвили действительно не получал добро на реконкисту Южной Осетии военными средствами. Скорее он принял за одобрение постоянные дипломатические похвалы и заверения в союзнических чувствах. И решил поставить США и Европу перед выбором»". Журнал привёл мнение эксперта по Кавказу Тома де Ваала, который заявил, что Саакашвили действовал сам, без одобрения со стороны руководства США. По словам де Ваала, в 2004 году тогдашний Госсекретарь США Колин Пауэлл сделал Михаилу Саакашвили "«очень резкий выговор, смысл которого сводился к тому, что Вашингтону не нужна война в Южной Осетии»". 12 августа 2008 года американская газета «Нью-Йорк Таймс», со ссылкой на помощников Госсекретаря США, писала, что госсекретарь Кондолиза Райс во время частного ужина с Саакашвили 9 июля 2008 года в Тбилиси предостерегала последнего от вступления в военный конфликт с Россией, в котором у него нет шансов победить.
Латынина, Юлия Леонидовна
Освещение журналисткой событий в Южной Осетии, в том числе и вооружённого конфликта в августе 2008 года, подверглось резкой критике, оппоненты Юлии Латыниной считали её необъективной и тенденциозной. В частности, во время этого конфликта она в прямом эфире заявила, что грузинской армии было «очень тяжело высадить десант достаточно далеко в тылу врага». По словам главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова, эти высказывания и были предъявлены Владимиром Путиным в качестве одной из претензий к освещению конфликта радиостанциейАлексей Венедиктов: «Все мы понимали, что кровавый конфликт развязал Саакашвили» // Известия. — 3 сентября 2008. — Слова Латыниной переформулированы в виде «грузинские войска вышли в тыл вражеских частей».. Основные осетинские средства массовой информации, в том числе и непосредственно связанные с правительством Южной Осетии, обвиняли её в «осетинофобии», в распространении заведомо ошибочных сведений и предвзятости, основанной на крайней проамериканской, антиосетинской и антироссийской позиции; в необоснованных обвинениях абхазов и осетин одновременно с идеализацией Грузии и её властей. Она подвергалась резкой критике также за, по мнению осетинских СМИ, изображение осетинского общества как агрессивного, отсталого и неуправляемого, где нет мирного населения, а все — преступники; за приравнивание осетин к палестинским террористам, при этом, как считают осетинские журналисты и аналитики, её описания войны и предшествовавших событий носили пропагандистский, манипулятивный и несерьёзный характер, а некоторые комментарии, сделанные до и после конфликта, фактически содержали призывы к новым агрессивным военным действиям против осетин.