День сурка (фильм)
Выбор небольшого городка в качестве места действия вполне естественен. В американском кинематографе сложилась традиция подобного сюжета. Это и Хилл-Вэлли, и , ставшие нарицательными понятиями для американской провинции. Нередко герои фильмов выражают желание переехать в маленький город, чтобы сбежать от суеты и стресса мегаполисов. Для Фила Коннорса, наоборот, провинция становится воплощенным кошмаром. Подобный сюжет демонстрирует показное благополучие малого социума, за фасадом которого скрываются страсти и пороки (Плезантвиль, Сихэвен). В «Дне сурка» за сценой Панксатони действуют загадочные силы, породившие временную коллизию. Микрокосм Панксатони как нельзя лучше соответствует фабуле картины. Маленький город сам по себе символ рутины, тем большее впечатление на зрителя производит фантастический поворот событий для главного героя. Только в условиях небольшого города герой может попытаться построить свой идеальный день. Образ обретающего божественные возможности Фила Коннорса здесь напоминает концепцию бога-часовщика в лейбницевском идеальном мире-машине. Визуальный мотив часов и отсчитываемого времени рефреном возвращает зрителя к одному образу. Часы — первое, что герой видит в каждом новом дне. Схожий сюжетный элемент использован в картине «Назад в будущее». Образ возникает также во всех эпизодах в кафе. Часы можно увидеть на стене в ходе встреч Риты и Фила. То, что часы показывают разное время, можно расценить, как надежду на возможность изменений в строго детерминированной однодневной жизни героя.
День сурка (фильм)
Сюжет по сценарию был драматическим, тогда как история просилась быть более романтической и позитивной. Не устраивала и концепция. Первоначально Рубин не давал объяснение року, преследующему Фила. В доработке сценария, сделанной Рамисом, возник персонаж Стефани, женщины, которую бросил Фил, читающей заклинание проклятия в открывающем эпизоде. Рубин долго убеждал Рамиса в том, что такое объяснение будет лишним и искусственным, но режиссёр и некоторые представители студии опасались, что происходящее будет непонятно зрителю. В спор вмешался директор студии Columbia . Ознакомившись со сценарием, он заметил: «Вам же не нужно это проклятие». В итоге доводы Рубина возобладали и создатели решили отойти от стандартов. Так возникло кафкианское построение — в духе «Процесса» и «Превращения», с необъяснимым роком, преследующим героя. Впрочем, в некоторых источниках, напротив, приводится мнение, что именно режиссёр попросил сценариста убрать ясные причины, вызвавшие временную петлю. Помимо этого, после некоторой дискуссии из сценария фильма удалили даже намёк на то, сколько времени герой находился в петле. В картине первоначально должен был быть голос за кадром, объясняющий происходящее, и своеобразный счетчик дней, которые прожил герой. В сценарии в первом варианте даже упоминался срок в 10 000 лет. Режиссёр от этих деталей отказался. В сценарии были сцены, в которых Фил читает одну за другой книги в местной библиотеке и добирается до последней полки. Эту последовательность убрали, так как она плохо ложилась в комедийный сюжет.