Битва при Геттисберге
Сражение первого дня является 23-м в списке сражений той войны по количеству задействованных в нём войск. В нём участвовала четверть армии Мида (22 000 человек) и треть армии Ли (27 000 человек). Северяне потеряли 9000 человек, южане — немногим более 6000. Это было сражение авангардов, и генерал Ли ещё не знал, что ввязывается в бой со всей федеральной армией. Южане добились заметного успеха — они отбросили северян за Геттисберг и почти уничтожили I и XI федеральные корпуса; успехи этого дня повлияли на решение генерала Ли атаковать днём 2-го июля. Вместе с тем, не успев сконцентрироваться, армия Конфедерации фактически ввязалась в сражение на неудобной местности, не имея информации о силах противника, что в итоге повлияло на исход всего сражения. Джон Мосби писал впоследствии:
Успех первого дня, ввиду неожиданного появления Юэлла, стал несчастьем для армии Юга. Было бы гораздо лучше, если бы Юэлл дал разбить Хета и Хилла. Они поставили конфедератов в положение рыбы, которая проглотила приманку с крючком внутри.
Геттисбергская кампания
Историк Джозеф Глэттхэр выделяет несколько причин, и на первое место ставит тот факт, что южане сражались на чужой, непривычной им территории с враждебно настроенным населением. Дисциплина в армии неуклонно падала, и один рядовой писал домой, что армия всё больше напоминает просто вооружённую толпу и ни к чему хорошему это не приведёт. Следующей причиной Глаттхэр считает неудовлетворительную работу офицеров, а третьей причиной называет стратегические просчёты и, в том числе, действия кавалерии. Кроме того, Глаттхэр обращает внимание на неудовлетворительное состояние боеприпасов; это выяснилось только через неделю после Геттисберга, во время тестовых испытаний в лабораториях. Испытания показали, что снаряды, произведённые в арсеналах Ричмонда, разрываются в нужное время, однако, в ходе кампании армия использовала боеприпасы из арсеналов Чарлстона, Атланты и Огасты, запалы которых горели медленнее и, как результат, снаряд разрывался не там, где полагалось. Это повлияло, как минимум, на эффективность бомбардировки 3 июля.