Битва при Геттисберге
Теперь северяне отступали на Кладбищенский холм. Генерал Лонгстрит только что прибыл на поле боя и они с генералом Ли наблюдали за происходящим с Семинарского хребта. Ли не хотел снова бросать в бой всю армию, поэтому приказал генералу Юэллу взять Кладбищенский холм своими силами. Позже в рапорте он написал так: «…сильные позиции противника нельзя было атаковать силами наших четырёх дивизий без риска поставить их, уже ослабленных и утомленных долгим кровопролитным боем, под удар свежих частей противника. Поэтому генералу Юэллу было приказано захватить холм, занятый противником, если он найдет это возможным, но избегать генерального сражения до прибытия остальных дивизий армии, которым мы уже велели поторопиться».
Геттисбергская кампания
Историк Джозеф Глэттхэр выделяет несколько причин, и на первое место ставит тот факт, что южане сражались на чужой, непривычной им территории с враждебно настроенным населением. Дисциплина в армии неуклонно падала, и один рядовой писал домой, что армия всё больше напоминает просто вооружённую толпу и ни к чему хорошему это не приведёт. Следующей причиной Глаттхэр считает неудовлетворительную работу офицеров, а третьей причиной называет стратегические просчёты и, в том числе, действия кавалерии. Кроме того, Глаттхэр обращает внимание на неудовлетворительное состояние боеприпасов; это выяснилось только через неделю после Геттисберга, во время тестовых испытаний в лабораториях. Испытания показали, что снаряды, произведённые в арсеналах Ричмонда, разрываются в нужное время, однако, в ходе кампании армия использовала боеприпасы из арсеналов Чарлстона, Атланты и Огасты, запалы которых горели медленнее и, как результат, снаряд разрывался не там, где полагалось. Это повлияло, как минимум, на эффективность бомбардировки 3 июля.