Публичная история
В качестве дисциплины публичная история оформилась в середине 1970-х годов в США. К этому, по всей видимости, привело стечение нескольких обстоятельств. Первое — рост социально-политической активности среднего класса в шестидесятые годы и осознание участвовавшими в этой активности историками, а затем и широкой общественностью сначала кризисного состояния главенствовавшего тогда исторического нарратива, а затем и того, что будучи вынесен из академического сообщества в публичное поле, такой нарратив имеет высокую инструментальную ценность для политического активизма. Второе обстоятельство — связанное с экономическим кризисом середины семидесятых на Западе сжатие рынка труда для профессиональных историков, отмечаемое, в частности, Джил Лиддингтон. К той же причине возводит появление публичной истории как дисциплины Питер Новик, по мнению которого публичная история представляет собой набор практик, «объединённых исключительно тем, что осуществляются они вне университетов». Третье обстоятельство — возросший к концу семидесятых встречный спрос на историю со стороны широких слоёв населения. Отметим лишь, что применительно к Франции, историк Пьер Нора отмечает тот же феномен, возводя его к окончательному разрушению крестьянского уклада: «Конец крестьянства был к этому времени уже пятнадцать лет как описан социологами и историками; но теперь он стал вдруг ощутим почти физически и болезнен как ампутация: это был подлинный конец „общности памяти“», — пишет Нора.
Публичная история
От границы, проведённой Дженкинс, можно также проследить некоторые аспекты политического измерения публичной истории. Прежде всего, это вопрос об исторической репрезентации, а точнее о том, кто и как её создает, и каким образом история используется. Критическое замечание Нуаре, упомянутое выше, как раз имеет прямое отношение к такой полемике, когда история представляет собой инструмент легитимации или же, наоборот, делегитимации конкретных политических (идеологических) построений, то есть предстает как определённая политика памяти. Ярким примером является спор немецких историков 1980-х годов, когда правительство христианского демократа Гельмута Коля попыталось выстроить линию исторической памяти, которая подразумевала «релятивизацию национал-социалистического прошлого — чтобы оно перестало быть призмой, через которую воспринимать теперь вся немецкая история». Эта идея воплотилась в учреждении двух новых музеев — в Западном Берлине и Бонне, целью которых стало с одной стороны (первый музей) — продемонстрировать долгую и насыщенную историю Германии, с другой (второй музей) — продемонстрировать историю процветающей либерально настроенной ФРГ. Историческая политика Коля наша отражения в газетных публикациях историка Эрнста Нольте.