Максим Горький
11 мая 1934 года, простудившись после ночёвки на холодной земле под открытым небом на даче в Горках под Москвой, неожиданно умирает от крупозного воспаления лёгких сын Горького — Максим Пешков. В ночь, когда умирал его сын, Горький на первом этаже дачи в Горках обсуждал с профессором А. Д. Сперанским достижения и перспективы Института экспериментальной медицины и проблему бессмертия, которую он считал актуальной и достижимой для науки. Когда в три часа ночи собеседникам сообщили о смерти Максима, Горький возразил: «Это уже не тема» и продолжал увлечённо теоретизировать о бессмертии.
Якоби, Александра Николаевна
Н. С. Лесков был не единственным, кто отзывался подобным образом об «Игрушечке». В советское время Максим Горький в статье «О грамотности» писал, что в «Игрушечке» и в аналогичных изданиях 1880—1890-х годов «изображались… отвратительно прелестные мальчики в духе буржуазных идеалов „благонравия“». Корней Чуковский вспоминал, что, по словам Максима Горького, «детскую литературу у нас делают ханжи и прохвосты, это факт. Ханжи и прохвосты. И разные перезрелые барыни». Ему вторил С. Я. Маршак: «Преобладали же в предреволюционной детской литературе (особенно в журналах) слащавые и беспомощные стишки и сентиментальные повести, героями которых были, по выражению Горького, „отвратительно-прелестные мальчики“ и такие же девочки». Советский библиографический справочник «Русская периодическая печать» в конце 1950-х годов отмечал, что «„И“ стремилась внушить детям чувство сострадания к людям труда, оставаясь в кругу буржуазно-филантропических идей». Исследователь русской журналистики Е. А. Динерштейн в 1986 году называл «Игрушечку» слащавым детским журналом.