Битва при Геттисберге
29 июня генерал Ли узнал, что северяне перешли Потомак. Корпус Лонгстрита (и сам Ли) находились в это время западнее Геттисберга у Чамберсберга, дивизия Эрли — восточнее, корпус Юэлла — севернее. Ли сразу же приказал армии сконцентрироваться у Кэштауна, в 13 километрах на запад от Геттисберга. 30 июня бригада Джеймса Петтигрю подошла к Геттисбергу и заметила там части федеральной кавалерии Бьюфорда. Не вступая в бой, Петтигрю отвел бригаду от Кэштауна. Он сообщил об увиденном генералам Хиллу и Хету, но те решили, что Петтигрю столкнулся с пенсильванским ополчением. Приказ генерала Ли запрещал вступать в контакт с противником до полного сосредоточения, но Хилл решил провести разведку боем, чтобы определить, что за силы находятся под Геттисбергом. 1 июля в 5:00 две бригады дивизии Хета отправились к Геттисбергу.
Геттисбергская кампания
Историк Джозеф Глэттхэр выделяет несколько причин, и на первое место ставит тот факт, что южане сражались на чужой, непривычной им территории с враждебно настроенным населением. Дисциплина в армии неуклонно падала, и один рядовой писал домой, что армия всё больше напоминает просто вооружённую толпу и ни к чему хорошему это не приведёт. Следующей причиной Глаттхэр считает неудовлетворительную работу офицеров, а третьей причиной называет стратегические просчёты и, в том числе, действия кавалерии. Кроме того, Глаттхэр обращает внимание на неудовлетворительное состояние боеприпасов; это выяснилось только через неделю после Геттисберга, во время тестовых испытаний в лабораториях. Испытания показали, что снаряды, произведённые в арсеналах Ричмонда, разрываются в нужное время, однако, в ходе кампании армия использовала боеприпасы из арсеналов Чарлстона, Атланты и Огасты, запалы которых горели медленнее и, как результат, снаряд разрывался не там, где полагалось. Это повлияло, как минимум, на эффективность бомбардировки 3 июля.