Маленький принц
В Индии существуют издания на хинди, телугу, маратхи, панджаби, тамильском, малаялам, бенгальском и конкани. В Китае насчитывается более 30 изданий и более 60 — в Корее. Общий тираж изданий «Маленького принца» к 2011 году превысил 80 млн экз.Образ Маленького принца одновременно и глубоко автобиографичен, и как бы отстранён от взрослого автора-лётчика. Он рождён из тоски по умирающему в себе маленькому Тонио — потомку обнищавшего дворянского рода, которого в семье называли за его белокурые (сперва) волосы «Королём-Солнцем», а в колледже прозвали Лунатиком за привычку подолгу смотреть на звёздное небо. Само словосочетание «Маленький принц» встречается ещё в «Планете людей» (как и многие другие образы и мысли). А в 1940 году, в перерывах между боями с нацистами, Экзюпери часто рисовал на листке мальчика — когда крылатого, когда верхом на облаке. Постепенно крылья сменит длинный шарф (какой, кстати, носил и сам автор), а облако станет астероидом Б-612.
Маленькие трагедии
На окончательный замысел «Маленьких трагедий» судя по всему оказало увлечение Пушкина (помимо Шекспира и Расина) творчеством Барри Корнуолла — автора коротких «Драматических сцен», герои которых — яркие личности (порой на грани или за гранью патологии), сталкивающиеся в непримиримых конфликтах, кончающихся гибелью одного из них. В «Драматических сценах» Корнуолла — минимум действующих лиц, чаще всего их всего двое, действие пьес раскрывается в основном в монологах, в которых объясняются и подготавливаются действия главных героев в кульминационный момент их решительного столкновения. К похожему решению приходит и Пушкин в своём драматическом цикле. Между «Маленькими трагедиями» Пушкина и «Драматическими сценами» прослеживаются многочисленные реминисценции. Степень влияния Корнуолла на Пушкина, сходство и различие их подходов к драматургии была предметом изучения и обсуждения многих литературоведов, к примеру, Дмитрий Благой пишет, что при всём сходстве внешней формы, трагедии Пушкина заметно глубже «сцен» Корнуолла в философско-психологическом плане, а Д. Л. Устюжанин обратил внимание, что герои Пушкина в отличие от персонажей Корнуолла — это не существующие вне времени «персонифицированные страсти», но живые люди своих исторических эпох.