_:n9617bbf210dd4960baeb25cbea3915e5xb0
<http://schema.org/articleBody>
"ОПИСАНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ТОРГОВЫХ ПУТЕШЕСТВИЙ С 1813 ПО 1818 г., МЕЖДУ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫМ ПОБЕРЕЖЬЕМ АМЕРИКИ, ГАВАЙСКИМИ ОСТРОВАМИ И КИТАЕМ, ВМЕСТЕ С ОПИСАНИЕМ РУССКИХ ВЛАДЕНИЙ НА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ VOYAGES IN THE NORTHERN PACIFIC: NARRATIVE OF SEVERAL TRADING VOYAGES FROM 1813 TO 1818, BETWEEN THE NORTHWEST COAST OF AMERICA, THE HAWAIIAN ISLANDS AND CHINA, WITH A DESCRIPTION OF THE RUSSIAN ESTABLISHMENTS ON THE NORTHWEST COAST Путешествие г. П. Корнея к северозападным берегам Америки и в Китай, в 1813, 1814, 1815, 1816, 1817 и 1818-м годах, с присовокуплением известия о Российских поселениях на сем берегу Америки. (См. Север. Арх. — No. 19, 1822.) (Продолжение.) (Путешествие сие тем любопытнее, что в нем описаны селения Российско-Американской Компании и смежные с оными страны и народы. Вообще северо-западные берега Америки весьма мало известны не только в России, но и во всей Европе. Издат.) 10-го Генваря 1817 поплыли мы к Сандвичевым островам, прошедши благополучно мыс Колумбию. Из всего мною виденного, представляю краткое описание нравов, обыкновений и образа жизни разных племен, обитающих на берегах сей реки. [262] Первое Индейское племя, виденное мною при устье реки Колумбии, называется (Chickeloes) Шиклес и имеет начальника именем (Calpo) Кальпо. Оно приходит сюда из округи называемой им (Classet) Классет, находящейся при вершине реки, и приносит с собою бобровые и выдровые кожи для мены в крепость Георгии. Шиклесы кочуют у бухты Бекера и занимаются там с Июня по Октябрь месяц, копчением и солением разных рыб на зиму. Путешественникам должно быть весьма осторожными с сим воинственным племенем, всегда готовым воспользоваться малейшею их небрежностию. Вероломство сих Индиян столь известно в тех странах, что им ни одного из них не пускали на корабль. Около пяти миль вверх по реке на северном берегу оной, лежит деревня, населенная племенем Шенуков (Chenouks). Король сего поколения, как я сказал выше, называется Ком-Комлей или Мадсав (Com-Comley Madsaw), сие последнее слово на тамошнем языке означает гром. Деревня состоит из 30 больших деревянных домов; они построены из досок, соединенных между собою [263] таким образом, что край одной выходят из за краев другой, и прикрепляются веревками, из древесной коры, к столбам вкопанным в землю. Крышки по большой части делаются плоскими. Домы внутри и вне покрыты рогожами для предохранения живущих в оных от ветра и дождя. В некоторых домах обитают вместе от пяти до пятнадцати семейств, из коих каждое имеет свой огонь в середине места, определенного для жительства. Кругом стен находятся постели на один фут от земли вышиною, покрытые рогожами, на коих спят вместе мущины, женщины и дети. Домы украшены истуканами весьма грубой работы, называемыми Индейцами (Clamas) Кламас или богами, которые у них, как кажется, не в большем уважении. Домашние приборы составляют ящики или сундуки, выдолбленные из твердого дерева с резьбою, заслуживающею внимание, а корзины так плотно сплетены, что не пропускают воды. В сундуках они содержат свое платье и сухие припасы, заготовленные на зиму. Отправляясь на зимние кочевья, сии Индейцы разбирают свои домы, уносят с собою доски и рогожи, оставляя на месте только столбы [264] и колья. Нечистота сих диких племен превосходит всякое описание; они никогда не очищают своих жилищ от остатков припасов употребленных в пищу. Пиршество столь же отвратительно, как и образ жизни: валяясь на земле в грязи, в пепле и всякой нечистоте, они попирают ногами куски полуизжаренного мяса, которое после раздирают зубами подобно хищным зверям. Рыбною и звериною ловлею занимаются одни только мущины, кои вообще очень ленивы; молодые люди несколько часов сряду лежат на солнце без всякого упражнения на берегах реки, тогда, как женщины и девицы плетут шляпы, рогожи и пр. или собирают зерны и дрова. Сии народы не имеют ни малейшего понятия о земледелии и достают себе главнейшую часть съестных припасов из рек и морей. Летом заготовляют они большой запас рыбы и лесных плодов. Индейцы странным образом приготовляют плоды на зиму. Смешав оные с рыбьим или тюленьим жиром, сушат на солнце и после сего сбивают в куски на подобие хлеба или пастилы и хранят в сундуках. Для сбережения семги, разрезывают рыбу вдоль на [265] четыре части, отделяя оные кусками дерева, и таким образом сушат на солнце; потом вешают в домах своих, где рыба скоро коптится, и после сего сносят в кладовые. Корень, называемый Индейцами (Wapitoe) уапитое, похожий на картофель, в большом у них употреблении; он растет наиболее в болотистых местах; собирают его обыкновенно в Сентябре месяце. Мущины ростом от 5 до 5 1/2 Английских футов, крепкого сложения, весьма стройны и имеют небольшую бороду; они носят одежду из шкур зверя двуутробки (rats des bois), подобранных и сшитых вместе очень искусно. Сия одежда, накинутая ловко на плечи, идет под правую руку сверх левого плеча, на котором застегнута деревянным гвоздем; руки остаются совершенно свободными для действования луком и другими оружиями; в чем сии племена чрезвычайно искусны. Женщины, будучи обременены всеми вообще работами, неисключая и самых низких, исправляют оные с большим усердием; они также одеваются как и мущины, присовокупляя к сему наряду короткую юбку. Оба пола делают у себя в ушах множество отверстии и продевают в [266] оные маленькие ремни, к коим привешивают серги из раковин, длиною в один дюйм, называемых (Hiagha) Гияга, весьма похожих на лесной кизильник (nefles de bois). В ноздрях, также проколотых, продернуты нитки бисеру, а иногда гусиные и лебядиные перья. Сии Индейцы натирают себе тело некоторым родом красной охры, смешивая краску с тюленьим жиром. Оружия их составляют палицы, толстые и короткие (bludgeon), луки и кинжалы. Лук делается из соснового дерева, длиною около четырех футов, шириною в два дюйма по середине, и несколько тонее к концам; тетива делается из жил лося (d’elan) и обвязывается кругом всего лука для удобнейшего напряжения оного. Шенуки весьма искусны в употреблении сего оружия: стрелы, сделанные из легкого дерева, имеют на конце заостренный камень, обыкновенную кость, железо или слоновую кость. Однажды наши матросы забавлялись стрелянием из лука и ни один из них не мог, хотя на довольно близком расстоянии, попасть в зеркало величиною в 3 квадратных дюйма, висевшее на нашем галлиоте; находившийся при сем Индеец смеялся их неловкости; и взяв лук, с первого разу [267] разбил в куски зеркало, на расстоянии 7 сажен. Палица, употребляемая сими дикими, имеет два фута в длину, довольно толста по своей длине и украшена странною резьбою. Кинжал делается из железа или кремня; его держат по середине и действуют обоими концами; к каждому из сих двух орудий прикреплена веревка, которую обвязывают около ручной кисти, дабы оружие не выпало при действии оным; Индейцы всегда носят их с собою. Топоры, бердыши и долоты делаются из твердого камня, с ручками из соснового дерева; сими орудиями они срубают большие деревья и делают доски для построения своих домов и лодок, выше мною описанных. Построение оных весьма просто; некоторые из них могут поднять 30 человек, имея в длину 40 футов, в ширину 6 футов в самой середине, и суживаясь постепенно к концам. Лодки сии разрисованы и вооружены зубами волков и выдр, кои мореплаватели почитали иногда за человеческие зубы. Весла очень легки, хотя имеют вообще в длину 6 футов; лопаешь оных в 2 1/2 фута; нижний конец обделан на подобие рыбьего хвоста, а верхний на подобие костыля. Сети, [268] уды, остроги и колья, служащие для рыбной ловли, находятся всегда в лодках. Шенукские женщины малорослы, имеют ноги крепкие, и часто кривые, волосы черные лоснящиеся, распущенные по плечам; только в случае смерти ближайшего родственника обрезывают оные в знак траура. Юбки, о коих я уже говорил, состоят из тканей, делаемых из тростинка и только закрывают колена. Военная одежда мущин делается из лосинных кож, выделываемых во внутренности земли, которые столь тверды и упруги, что стрелы не могут пробить оных. Я стрелял в сию кожу из пистолета на расстоянии 4-х сажен, но пуля не прошла насквозь. Сия одежда имеет такой же покрой, как и обыкновенная, и подложена двойною кожею в частях, покрывающих туловище. Мущины носят головной убор наподобие конуса. Народ сей имеет ужасный обычай сплющивать головы своих детей. Они кладут новорожденного в маленькую лодку, служащую ему вместо колыбели; потом надевают ребенку на лоб повязку, которую крепко стягивают; от чего лице расплющивается и расширяется, глаза делаются на выкате и вообще физиогномия [269] получает какой-то отпечаток жестокости. Подобные повязки, вероятно, причиняют детям нестерпимую боль, потому что они ужасно кричат, и тогда только успокоиваются, когда мать снимет сию повязку и начнет кормить грудью. Чем площе голова, тем красота человека почитается возвышеннее в глазах Шенуков. Многоженство в обыкновении между ими; всякой мущина имеет по три и по четыре жены и ревность им вовсе не известна. Они хоронят мертвых со всеми их пожитками в ящиках, сделанных таким точно образом, как и лодки; ящики с мертвыми телами вешают между двух дерев или столбов, и закрывают потом рогожами. Король Шенуков Ком Комлей почитается богатейшим и сильнейшим между прибрежными начальниками реки Колумбии; он средних лет, мал ростом и крив, имеет трех жен и столько же детей. Старший, именем (Kasacas) Казаказ, высок ростом, строен и по видимому очень силен; он присвоил себе титул Гальского Принца и должен наследовать Комлею в правлении. (Selechel) Селешель, второй сын Короля, называющий себя Герцогом Иоркским, мал ростом, тихого [270] характера и оказывает большую склонность к белым; но старший брат его не разделяет с ним сего чувства. Когда мы были на реке, один Индеец, из племени Сусуни (Sousounies) живущего во внутренности земли, ранил стрелою Короля во время купанья и побежал в лес. Любимый невольник Комлея, был тотчас послан в погоню за злодеем и догнал его при самом входе в лес, повергнул на землю ударом палицы и доколол кинжалом. Потом, раскрасив себе лице черною краскою, растрепал волосы и прикрепив к рукам ветви Лианы (Род Американского суковатого дерева.), с криком бегал по лесам три дни и три ночи, объявляя таким образом войну. Услышав сии ужасные крики, видя появление многих вооруженных Индейских лодок и приготовления к войне, мы взяли предосторожности, противу могущих произойти последствий; однакож ничего важного не случилось; ибо Король Комлей запретил проливать кровь. Несколько выше деревни, местопребывания Комлея, находится другая, состоящая почти из 30 домов, коей начальник, именем Такум [271] (Tachum), управляет также частью поколения Шенуков. Кладсапы, (les Cludsaps) мало от них отличающиеся, живут в большой деревне на румбе Адама, сии два племена и третие (Chikeloes) называемое Шиклес, только и обитают при устье Колумбии. Все сии Индейцы чрезвычайно суеверны и верят разным сверхъестественным явлениям. Они, по видимому, не имеют никакой религии, однакож признают доброго и могущественного гения, управляющего всеми вещами и возвещающего гнев свой громом и молниею. Кажется, что сии дикие отдают более почестей злому духу и притом верят в награждение и наказание будущей жизни. Они имеют смешенное понятие о потопе, некогда разрушившим свет, и ожидают сего в другой раз. По их мнению, человек добродетельный, после смерти будет жить в такой стране, где всего находится, в изобилии, где он не будет трудиться, а человек злой напротив того переселится в страну бесплодную, где работая без отдыха, будет проводить жизнь весьма тягостную. Но таковым понятиям можно судить, сколь сии народы ненавидят труд. Обрезание также у них в употреблении. [272] Разные племена торгуют взаимно военнопленными, с коими обходятся, как с рабами. От трех до шести из них приносят на жертву, в случае смерти начальника, смотря по степени его достоинства. В лесах находятся зимние деревни, куда дикие переходят жить при наступлении сего времени года. Летом ловят они, как я уже сказал, семгу, осетров и множество маленьких рыб: весна доставляет им большое количество другого рода рыб, подобных сельдям; а гуси, журавли и ушки составляют для них изобильную пищу осенью. Климат сей страны очень сходствует с климатом Англии: с Мая до Октября погода стоит весьма хорошая, и ветер постоянно дует от северовостока к NW; дожди начинаются в Ноябре с бурунами, от SO к SW, и в это время часто бывает гром; иногда случаются морозы в первых числах Ноября и продолжаются один или два месяца, по прошествии коих начинаются дожди. Летом сии племена приходят из внутренности земли к крепости Георгия с мехами, и раскидывают палатки на берегу малой губы находящейся подле оной. Сей род торговли часто подает повод к спорам между [273] пришельцами и племенами, подвластными Комлею. Прежде, Король сей посылал своих поверенных по торговым делам к племенам, живущим во внутренности Америки, которых он нарочно держал в отдаленности от крепости, под предлогом, будто бы белые люди злы, и могут увести их в неволю. Он брал на себя перевоз мехов в крепость, и за то получал прибыли пятьдесят на сто. Я с прискорбием должен сказать, что Американцы производят на сем берегу торговлю невольниками (Здесь должно заметить, что сие говорит Англичанин. Соперничество по торговле делает неприязненными между собою сии два народа, а потому не всегда должно верить слухам, рассеваемым одними на щет других. Прим. Изд.); они покупают сих несчастных на южном берегу и привозят на северный, где и меняют их на выдр и других пушных зверей; они часто силою увозят диких в неволю, если не могут купить за дешевую цену. Один Шкипер корабля Меркурия, именем (Ayres) Ейрес, привез таким образом двенадцать Индейцев на берег реки Колумбии, но семь из них, овладев шлюпкою, ушли в то самое время, как их везли [274] в оной на корабль. Капитан сей был столь жесток к своему экипажу, что трое из матросов оставили его и отдались в покровительство Короля Комлея, у коего жили они целый год, и потом отправились на Американском корабле Альботроссе. Главнейшие предметы мены с дикими суть ружья и военные снаряды, шерстяные одеяла, красная краска, (которою они расписывают себе лицо) табак, бисер, пуговицы, большие куски желтой меди, из коей они делают запястья, кольца и пр. Индейцы берут также готовые платья, но гораздо охотнее принимают мелочные, железные товары и другие безделицы. Земля их наполнена медведями, волками, полосатыми Тибетскими кошками, Канадскими белками, лисицами, лосями, бобрами, оленями, земляными выдрами и многими другими животными. Морские выдры ловятся на берегу; но они ни когда не входят в реку. Военные лодки, делаемые из выдолбенных дерев, имеют одинаковую длину и ширину с другими; на носу и корме, на три фута в вышину от борта, находятся переборки на подобие щитов, в 4 фута вышиною, с несколькими отверстиями, сквозь которые Индейцы [275] пускают свои стрелы, будучи в совершенной безопасности от неприятельских выстрелов. Племена сии весьма удивляются тому, что белые, приезжающие к ним морем, знают своих соплеменников, прибывших сухим путем, и что сии последние возвращаются морем в свои земли. Они не имеют ни малейшего понятия о географическом положении мест. Читатели помнят, что 10 Генваря 1817 года поплыли мы к Сандвичевым островам, с коих должны были привезти к устью Колумбии столько жителей, сколько могло поместиться на нашем судне. 27 числа, после скорого и приятного пути, мы достигли Овайги, и корабль наш, по обыкновению, наполнился множеством островитян, которые принесли нам кореньев иньямовых, бананов и всяких плодов. Мы бросили якорь у Тироа, где Королевское семейство удостоило нас своим посещением. Король также пришел изъявить свою радость о нашем возвращении, и уверить, что он готов служить нам всеми произведениями своих островов. Множество припасов, вскоре нам присланных, удостоверило нас в искренности [276] обещании Тамеамеа. 1 Февраля приближенный его (Kenopoa) Кенопо, прибыл к нам, чтобы узнать, всем ли мы довольны, и после сего мы выступили под паруса. Нам предписано было заехать к острову Мовее, где мы должны были запастись мясом, солью и канатами. Наш галлиот, наполненный островитянами, миновал 2 числа Морокенее и вошел в пространную губу Мекерея, разделяющую узким проливом остров почти на две равные части. На здешнем якорном месте, впрочем весьма удобном, находится одна только опасность от сильных порывов ветра с NO, которые иногда срывают с якорей корабли и уносят их в море. К великому нашему удивлению, мы нашли здесь весьма хорошую батарею из 60 орудий, построенную на одном из мысов образующих вход в гавань, и нам рассказали о сем следующее: Руские послали два корабля из Норфолькского Зунда или Нового Архангельска, для заведения селения на Сандвичевых островах. Завернув в Овайги, они остановились в Воагу, где жители приняли их весьма хорошо и позволили им выгрузить все, что они пожелали. Сошед на берег, они занялись [277] постройкою редута и уравнением земли для крепости, которую намеревались здесь выстроить. Уже они подняли свой флаг, как Джон Юнг, тот самый Англичанин, о коем я прежде говорил, живущий более 30 лет на сем Архипелаге, известил Короля и начальников, бывших тогда в Овайги, о всем происходившем в Воагу. Король просил Руских оставить немедленно острова, объявив при том, что если они добровольно сего не учинят, то он принужден будет отразить силу силою. Руские не будучи в состоянии сопротивляться, удалились, а островитяне под руководством Джона Юнга построили вышесказанную батарею для предупреждения подобных случаев (Экспедиция сия, отправленная из владении Российской Американской Компании, под начальством Доктора Шеффера обстоятельно описана В. М. Головниным. См. Сын Отечества 1820 No. 28, стр. 50. — Изд.). 14 Апреля, взяв с собою 60 островитян, для отвезения по их желанию на реку Колумбию, мы вышли из гавани. 16 числа пришли к деревне Вимеа и весьма удивились не видя [278] прибывающих к кораблю лодок. Руский Доктор Шеффер приехал на корабль в байдарке, и не хотел позволить нам иметь сообщение с берегом, на что мы согласились по политическим причинам и поплыли прямо в Норфолькской Зунд. Мы нашли в Норфолькском Зунде Американской брик Брут, нанятый Правителем Барановым, для отвоза мехов в Камчатку. Островитяне, посещая нас ночью, приносили нам множество рыбы и выдровых кож. Они почти одного племени с живущими на берегу Колумбии; но женщины у них имеют странный обычай прокалывать себе нижнюю губу проволокой, и увеличивать сие отверстие продевая в оное деревянную спицу, которую они всякой день переменяют, вкладывая другую несколько толще первой; они продолжают сие до тех пор, пока сквозь отверстие может пройти овальное кольцо, толщиною в дюйм, длиною в два дюйма, которое оттягивая губу своею тяжестию, открывает зубы и десны; что им сообщает ужасный и отвратительный вид. Женщины сего поколения любят жевать табак более, нежели мущины. Некоторые из жителей Чатамова пролива [279] дают голове своей вид конический, связывая оную в детстве; они раскрашивают себе лице, и посыпают гусиным и журавлиным пухом волосы, кои обыкновенно отращивают, а стригут только в случае смерти Начальника. Подобно Шенунам они продевают большие гусиные перья сквозь ноздри, нарочно для сего проколотые. Жители Норфолькского Зунда воинственны, не любят Руских (Кажется, что наш мореплаватель, из любви к своему отечеству, Англии, нещадит Руских и Американцев! Прим. Изд.), и часто нападают на их байдарки. Они не всегда убивают попадающихся в их руки, но пробив тело на вылет спицею, оставляют сих несчастных на произвол судьбы. Вход в Норфолькской Зунд ограничивается к берегу мысом Еджекумбом, лежащим у подошвы горы сего имени. Гора сия некогда извергала пламя, и вершина ее, совершенно плоская, всегда покрыта снегом. Мыс, имея большую возвышенность, примешен издали. (Широта его N. 57° 2', долгота 135° 34'). Южной мыс, образующий вход в зунд, называется Вудгуз; корабли, идущие с юга, [280] входят в Зунд сим румбом, но не должны приближаться по крайней мере на милю к оному, по причине подводной скалы, а плыть прямо на север, к маяку, который Руские зажигают, приметя корабль плывущий вечером в открытом море. Зунд усеян островами, на коих есть теплые ключи. Канонерские лодки беспрестанно разъезжают для покровительства промышленников, и для захватывания лодок, нагруженных мехами, коих гребцы (Индейцы) всегда оставляются пленниками до тех пор, пока друзья их не выкупят (Не пристрастие ли управляло пером почтенного мореходца? Впрочем Россия и Европа давно ожидают обстоятельного описания колоний, принадлежащих Российской Американской Компании. Соперничество по торговле заставляет иногда говорить противное истине., и мы желали бы иметь достоверные опровержения различных слухов, рассеваемых путешественниками на счет Руских селений в Америке. Издат.). Во всяком месте Зунда и при входе в оный, мы были всегда окружены Рускими лодками, которые препятствовали островитянам торговать с нами днем; за то ночью Индияне, избегнув строгого присмотра, толпились на наш корабль. 12 Июня 1817 мы достигли реки, [281] находящейся в самом конце Зунда; бросив якорь близь крепости, высадили с корабля наших пассажиров Сандвияан, а потом сложили на берег груз. 12 Июля, запасшись дровами и водою, и взяв несколько товаров для южных стран, мы подняли паруса, в намерении завести торговлю с Индейцами Нового Албиона. Американской брик Александр, прибывший во время нашего здесь пребывания с припасами для Руских селений в Зунде, вышел в одно с нами время из сего пролива и направил плавание в Кантон, нагрузясь мехами. 13-го при густом тумане, мы бросили лот на высоте мыса Фульватера и нашли от 13 до 30 сажен глубины на каменном рифе. 14-го погода прояснилась и мы увидели мыс Орфорд в 7 милях к S-E. Самая ближайшая к нам земля была от нас в 2 милях, в северной широте 43°, на коей мы увидели большой дым, поднимавшийся из селения. Около полудня многие Индейские лодки подошли к нам так близко, что люди, находившиеся в оных, могли слышать, как мы кричали, чтоб они приблизились, что они и сделали, махая зелеными ветвями и пуками белых перьев. В близком расстоянии от корабля гребцы перестали [282] грести, и один из Индейцев, которого мы почли за начальника, встав с своего места, произнес к нам длинную речь, коей мы вовсе не понимали. Когда же мы подняли белый флаг, то Индейцы тотчас поплыли к нам с громкими песнями. Приехав к кораблю, они не хотели войти на палубу по спущенной веревке, будучи, кажется, прежде напуганы. Променяв нам несколько мехов на бисер и ножики, они казалось, были сим довольны и давали нам знать, что если мы приближимся к берегу, то они нам принесут мехов в большем количестве. Мы купили у них рыбы, плодов и несколько искусно сделанных корзинок. Сии Индейцы высоки ростом и стройны. Вместо одежды носят выделанные кожи диких зверей. Ни одной женщины не было между ними. Лодки их хуже построены нежели у диких живущих по берегам Колумбии, что впрочем недоказывает недостатка в лесе, ибо земля оным покрыта. Мы заметили губу, весьма хорошо закрытую от NO ветров. Около четырех часов по полудни Индейцы удалились с песнями, и начальник, отъехав на некоторое расстояние, снова произнес речь столь же длиннуя, как и первая. (Продолжение впредь.) Текст воспроизведен по изданию: Путешествие г. П. Корнея к северозападным берегам Америки и в Китай, в 1813, 1814, 1815, 1816, 1817 и 1818-м годах, с присовокуплением известия о российских поселениях на сем берегу Америки // Северный архив, Часть 5. № 3. 1823"
<https://odynokiy.livejournal.com/3311035.html>