_:ne28635b130a8489d8d9ba1b7e2c79409xb0
<http://schema.org/articleBody>
"Николай ЧЕТВЕРКОВ 19 декабря 1890 года в г. Сердобске Саратовской губернии родился замечательный художник-иллюстратор и писатель Николай Васильевич Кузьмин Сын портного, Николай Кузьмин учился грамоте по затрепанному томику стихов М.Ю. Лермонтова, которого любил его отец, Василий Васильевич, и многие его стихи знал наизусть.С детских лет Николай был «жаден до книжек и картинок». Отец выписывал журналы «Нива», «Родина», «Север». Из «Нивы» мальчик копировал лошадок Каразина, пейзажи Пахомова. Композиции Доре к «Библии» и к произведениям Лафонтена, рисунки к «Божественной комедии» Данте, к пьесе Мильтона «Потерянный возвращенный рай», публиковавшиеся в «Родине», пробудили в нем настоящую страсть к искусству.Еще посещая четырехклассное, а потом и реальное училище, Николай Кузьмин с 14 лет зарабатывал перепиской бумаг у страхового агента, а также репетиторством. И не только пополнял скромный семейный бюджет, но и выписывал из Москвы книги и журналы по литературе и искусству. К заветной цели Как-то в летние каникулы Николай Кузьмин вместе с отцом посетил в Саратове музей художника А.П. Боголюбова, богатый собранием картин русской живописи, мастеров итальянского, голландского и французского Возрождения. Внимание подростка привлекли картины «За приворотным зельем» Нестерова, «Дон Жуан и донна Анна» Репина и пейзажи Переплетчикова. В 1906 году Николай Кузьмин послал свои рисунки в редакцию журнала «Золотое Руно». И они были опубликованы. В качестве гонорара он получил номер журнала, «великолепно напечатанный красками и золотом и посвященный Врубелю». Начинающий художник ликовал! Стал сотрудничать в журналах «Весы», «Апполон»», «Сатирикон». Его виньетки, сюжеты публиковали рядом с рисунками известных российских художников Сапунова, Крымова, Якулова, что укрепляло его стремление стать профессиональным живописцем. Поэтому после окончания в I911 году реального училища перед ним не стоял вопрос; куда пойти учиться? Николай Кузьмин едет в Петроград, «держит экзамен в Художественную академию на архитектурное отделение, но проваливается на рисунке с гипса (Венеры Милосской)».После досадной неудачи он не опустил руки, а поступил учиться в художественную школу Званцевой, где тогда вели занятия известные российские художники Добужинский и Петров-Водкин. Одновременно посещал богатейшую библиотеку Академии художеств, а в Эрмитаже и Русском музее знакомился с шедеврами западной и отечественной живописи.В следующем году Кузьмин стал студентом политехнического института. Жить приходилось в пригороде Петрограда – в поселке Лесном. Но технические дисциплины не вызывали у него интереса. Он переехал в столицу. Оставил институт. Поступил в школу Общества поощрения художеств, где посещал уроки рисунка, графики и гравюры. Особый интерес вызывали занятия по графике И.Я. Билибина, который «умел улавливать в учениках графическое мышление, приучал к осознанию важности технического исполнения, вводил в сокровищницу богатейших материалов по русскому народному искусству».Одновременно Николай Кузьмин посещал лекции в Институте истории искусств, открытого Е.П. Зубовым; публиковался в журнале «Новый Сатирикон». А с 1913 года стал постоянным сотрудником журнала «Аполлон». Его рисунок к обложке журнала «Лукоморье», сделанный на конкурс в Обществе поощрения художеств, получил первую премию – 40 рублей и большую серебряную медаль. Но учебу и художественное творчество прервала первая мировая война. В 1914 году Николай Кузьмин был призван в армию. После окончания курсов прапорщиков в Казани командовал ротой саперов в боях с немцами на территории Польши, потом Прибалтики.Демобилизовавшись в 1918 году, Николай Кузьмин стал рабо¬тать художником в редакции первой Сердобской уездной газеты, которую начали издавать по указанию председателя Совнаркома РСФСР В.И. Ульянова/Ленина/. «Работа началась с того, – вспоминал позднее художник, что я вырезал на линолеуме заголовок газеты – «Голос коммуниста» и портрет к некрологу председателя комитета бедноты села Куракина товарища Шляпина, зверски убитого из-за угла кулаками. Потом мне поручали работу корректора, а вскоре, приглядевшись к газетной технике, я стал дежурить попеременно с другими членами редакции, ночным выпускающим». А в конце января 1919 года Н.В. Кузьмин вместе с группой комсостава был направлен Сердобским военкоматом в состав Южного фронта, где служил сначала командиром роты саперов, а потом инженером Пензенской дивизии. Осваивая новые методы Демобилизовавшись из армии в 1922 году, Николай Кузьмин поступил учиться на графический факультет Академии художеств, где начал изучать новую рисовальную технику – без поправок, без ретуши, в быстром темпе, «чтобы произведения искусства доставляли полное наслаждение, они должны казаться созданными легко, баз труда».В Академии у него проявился интерес к акварели, которая с годами захватила художника, и в которой он добился виртуозного мастерства.В 1924 году Кузьмин переехал в Москву, где вошел в группу молодых иллюстраторов, «комбинирующих традиции французского импрессионистического рисунка со стилистическими элементами авторского наброска на полях рукописи». Эта группа обслуживала издательство «Московское товарищество писателей». Обладая широкой эрудицией, высокой культурой, тонким вкусом, молодые оформители не повторяли механически чужие приемы, а стремились «к свободе выбора художника над хаотической полнотой жизненных впечатлений».Перейдя на работу В редакцию газеты «Гудок», Кузьмин оформлял и многие отпочковавшиеся от этой редакции издания. При этом ежедневно выполнял текущую работу по номеру – ретушировал фотоснимки, рисовал заголовки, иллюстрации. А сделанный Кузьминым логотип заголовка газеты «Гудок» сорок лет не сходил с обложки издания советских железнодорожников.Вместе с художниками Даран и Милашевским Кузьмин организовал выставку рисунков группы «13» в Доме печати. Автор предисловия к каталогу этой выставки заявил: «С большим интересом следует отметить к зарождающимся группировкам молодежи, быстрый и возбужденный язык которой не всегда, быть может, четок и внятен, но служит отражением своего, яркого и горячего, восприятия жизни». Участвовал художник Кузьмин в юбилейной графической выставке, посвященной 10-летию Октябрьской революции. Свои работы по оформлению книжных обложек для издательств «Молодая гвардия», «Работник просвещения» представлял на многочисленных выставках в Лондоне, Париже, Праге, Берне и Иоганесбурге. Международное признание По признанию художника, мысль проиллюстрировать роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» у него зародилась осенью 1928 года. Этот роман художник воспринял как автобиографическое произведение, почувствовав очарование авторских лирических отступлений, раскрывавших события реальной жизни поэта. В этом Кузьмин увидел новые темы для иллюстраций. Всего в юбилейном издании – оно вышло в 1933 году к 100-летню первого выпуска «Евгения Онегина» – было 150 рисунков Кузьмина.Иллюстрации оказались так сочны и колоритны, что целиком были перепечатаны в зарубежных изданиях романа. А в Парижской Сорбонне кузьминский рисунок украшал пригласительный билет на юбилейное заседание ученого совета, посвященного 100-летигю со дня гибели А.С. Пушкина. На Международной выставке книг 1937 года в Париже иллюстрациям Н.В. Кузьмина к роману А.С. Душкина «Евгений Онегин» была присуждена золотая медаль.Дважды Н.В. Кузьмин иллюстрировал бессмертного Кузьму Пруткова, созданного братьями Жемчужниковыми и поэтом А.Толстым: «в первый раз для издательства «Academia» /l933/, во второй раз для издательства «Художник РСФСР» /1962/.Художник признавался: «Сначала мне казалось, что иллюстрировать нечего. В произведении нет фабулы, нет драматических ситуаций, нет диалогов. Повсюду один Кузьма с его мудростью. Задача казалась мне невыполнимой. Потом мне удалось придумать несколько забавных графических комментариев к ряду афоризмов». Только к «Плодам раздумья» Кузьмин создал более 50 рисунков – в основном портретные образы бюрократов. Надо отдать должное, чинодралы запечатлены художником с подкупающей типической силой.Иллюстрировать произведения И.С. Лескова, временно служившего в Городище Пензенской губернии заготовителем леса, Кузьмин начал рисунками к повести «Очарованный странник», в котором автором описан базар в Ахунах /под Пензой/, где татары и цыгане торговали лошадьми. Потом были повесть «Железная воля», сказ «Левша». Кузьминские рисунки обогатили произведения Лескова, привлекли к ним внимание читателей. По поводу иллюстрации «Левши» К.И. Чуковский писал художнику: «Вы обнажили ее /книги/ главную тему: насилие, совершаемое мерзавцами, тупицами и хамами, над талантом, над интеллектом, над Гением. Как топчут великих людей сапожищами...».В годы Великой Отечественной войны Кузьмин работал над плакатами и листовками серии «Герои Отечественной войны» для издательства «Искусство». Выполнял рисунки для специального альбома «Кутузов». Запоминающиеся художественные образы создал Кузьмин к произведениям М.Ю. Лермонтова, «Сказкам» М.Е. Салтыкова-Щедрина, к повести «Белые ночи» Ф.М. Достоевского. Очень тонко художник уловил сущность чеховских бытовых сюжетов. Свыше пятидесяти лет Н.В. Кузьмин занимался художественно-графическим оформлением книг, создав за это время несколько сотен иллюстраций для произведений классиков русской и зарубежной литературы. Мастер изящного слога Культурная общественность России знает Н.В. Кузьмина не только как художника-иллюстратора, но и как талантливого писателя. На восьмом десятке лет он издал книгу «Круг царя Соломона», ярко и сочно изобразив в ней характеры сердобских мещан, мелкопоместного дворянства, купечества, чиновников, учителей, а также их детей – бывших сверстников автора.Каждый персонаж говорит присущим только ему языком; объемно, выпукло показаны жилища сердобчан, обстановка, одежда, предметы быта. В небольшом диалоге с бабушкой Настасьей Семеновной – кружевницей, смолоду крепостной, по приказу барыни высеченной за обнаруженный узелок в кружевах, чувствуется какая-то безысходная покорность и смирение перед судьбой:– Бабушка, а больно секли?– Да уж, небось, не гладили, – говорит бабушка.– Бабушка, а ты бы от них убежала.– И-их, Колюшка, куда убежишь.В салонах двух барынь провинциального «высшего света» автор видел всякие безделушки, флакончики, морские раковины, шкатулочки. Аляповатые иконы с цветными лампадками заполняли кабинет предводителя Сердобокого уездного дворянства, а крышка в сундучке бабушки Настасьи Семеновны была обклеена пестрыми этикетками от пакетов чая.А вот каков у Кузьмина образ провинциального дворянина: «Хожу я за «Нивой» к барину Дроздову, который сиднем сидит в кресле у окна и с утра до вечера глядит па улицу Калгановку. Мой приход для него – истинное развлечение: он с утра иззевался со скуки и с жадностью принимается меня расспрашивать про разные разности – много ли яблок уродилось в саду? А кто соседи, кто слева, кто справа, кто у них сторожем? Какая рыба ловится в озере? Не поступил ли на должность дядя Вася? (Дядины беды ему досконально известны). Оглянувшись на дверь, он понижает голос и спрашивает, ходят ли к дяде Васе бабенки в шалаш. До всего ему дело!»Герой новеллы «Пьер Ширинкин» – юноша из семьи крупного землевладельца, которому по указанию директора городового училища автор давал уроки по истории и географии: «Белый, румяный, с заметными усиками, с рассеянным телячьим взглядом, он был, пожалуй, даже недурен, только подбородок был у него тяжеловат, да мясистый язычище не укладывался в своем вместилище, а покоился на нижней губе всегда полускрытого рта...». При первом разговоре с ним, пишет автор, «мне стало жутковато: где же такого оболтуса натаскать к экзаменам за оставшиеся три месяца? Наше собеседование походило на диалог глухих или сумасшедших: на каждый вопрос я получал нелепый ответ...». А ведь его родители хотели, чтобы их недоросль непременно стал офицером!Ярко описал автор сердобскую ярмарку начала XX века, на которую съезжались со всей округи представители различных сословий и званий. Рассказал и о восьмидесятикомнатном дворце князя А.Б. Куракина, воздвигнутом в деревне Новонадеждино на высоком берегу Сердобы с английским садом и «Аллеей Марии-Антуанетты». Сюда князь приглашал местных помещиков и знатных людей из столиц. «А по воскресеньям, по праздникам и табельным дням делал князь «большие выходы». .Ждут его гости в обширном зале, а он выходит из своих покоев во всех регалиях, во всех лентах и позументах, бриллиантах и диамантах – величавая поступь и наружность заманчивая; прямой вельможа, царедворец! Букашки с себя не стряхнет без белой лайковой перчатки».Автор пишет, что князь «любил шик, любил фасон, любил выхвалку. Целый флот завел на Хопре для потехи. Сам за адмирала в морском мундире, в руках подзорная труба, на каждой шлюпке по капитану, все матросы в форменной одежде. В поход ходили, из пушек палили: чудил молодой князь от скуки».Более того, «каждый день, что в праздник, что в будни – во дворце всякие увеселения, балы и маскарады, музыка и танцы, пиры и банкеты, променады да кадрили – дым коромыслом! Гуляли по неделям без просыпу, всех гостей в лоск уложит, а сам ни в одном глазе. Крепок, сказывают, был князь во хмелю!»А после смерти Екатерины Второй, когда императором стал его друг сердечный Павел Петрович, князь А.Б. Куракин бросил все, «покатил, сломя голову», в столицу. «Наградил его Павел всякими отличными чинами и орденами, высоким придворным саном (назначил первым государственным канцлером – Н.Ч), а сверх всего пожаловал ему богатейший дворец в столице, четыре тысячи душ крестьян, рыбные ловли под Астраханью – всего не перечесть!»Очевидцы утверждали, князь А.Б. Куракин «был истинным украшением Петербургского двора. Он был не только красив, любезен, ловок, но вдобавок еще очень хорошо воспитан и широко образован... В то же время Куракин как-то умел не подчеркивать своего умственного превосходства, а веселился и развлекался наравне со всеми прочими придворными, не отказываясь ни от опасной охоты, ни от головоломной скачки... любезный и уступчивый в мелочах, тверд, как кремень в вопросах чести и может в любое время постоять за себя».Но император Павел «был характера непостоянного». И через два года князь А.Б. Куракин попал в немилость и опалу и снова вернулся в свое Новонадеждино. А новый император Александр Первый опять князя «в первейшие вельможи произвел и в Париж назначил, и там он до самого двенадцатого года при Наполеоне русским послом состоял. Уж, верно, тонкий политик был, дурака на такую должность не послали бы!»Из-за длительного отсутствия хозяина дворец в Новонадеждино остался в запустении. Кузьмин с товарищем посетили его в начале XX века. На них «пахнуло погребом, гнилью, мышами. Окна нижнего этажа были забиты изнутри досками... Большие высокие покои были пусты и дышали холодом... На голых стенах виднелись темные квадраты – среди висевших здесь некогда портретов и картин. Остатки драной мебели с продырявленными сиденьями и несколько шкафов с книгами, судя по корешкам, французскими, составляли всю обстановку этих парадных комнат. На всем лежал толстый слой пыли, сору, мышеточины».С каким-то восхищением пишет Кузьмин о Федоре Антоновиче – страховом агенте, у которого он в детстве подрабатывал переписыванием бумаг, высланным в Сердобск за политическую неблагонадежность. Он брал своего помощника в поездки по селам уезда для встречи со страховщиками, давал ему читать книжки, был интересным собеседником, разговаривал с ним «уважительно, как со взрослым».Читателей в книге «Круг царя Соломона» привлекает свободный, легкий слог Кузьмина. Его новеллы обладают юмором, добродушием, мудрой, все понимающей усмешкой.Известно, что первые новеллы из этой книги автор начал публиковать на страницах журнала «Огонек». На них откликнулся К.И. Чуковский: «Дорогой Николай Васильевич, от души благодарю Вас за драгоценный подарок… за «Крут царя Соломона», «Аллею Антуанетты», «Счастье» и за новеллу о Пьере, которые поразили меня до безъязычья. Я всегда знал, что Вы литературнейший из советских художников, что Вы тоньше и глубже их всех понимаете Пушкина, Лескова, Пруткова, Гоголя, но мне и в голову не приходило, что Вы такой же мастер меткого изящного слова, как и меткого «кузьминского» штриха… Весь стиль Вашего литературного творчества до такой степени родственно близок стилю Вашей графики (и там и здесь один и тот же почерк), что будущая Ваша книга, украшенная Вашими рисунками, представляется мне недосягаемым образцом художественной цельности».И в 1964 году действительно вышла книга «Круг царя Соломона» с авторскими иллюстрациями. О ней в письме к автору председатель Союза писателей СССР К.А. Федин писал: «Дорогой Николай Васильевич, мне очень и очень понравился Ваш превосходный дебют в прозе! Только дебют ли это? Перо Bаше уверенно и тонко, право – оно обещает посостязаться с уже известиям пером художника Кузьмина! Лично мне вдвойне было приятно читать, как земляку славного автора....О книге скажу – она хороша всем – особенно же словом. Отличное, безошибочное у Вас чувство слова. Не найдешь ни одного неуместного, и – такое обилие неповторимо своих, кузьминских, поднятых памятью Вашей из наших, саратовских родников».В 1967 году Н.В. Кузьмин был избран членом-корреспондентом Академии художеств СССР, а в 1972-м ему присвоено звание народного художника РСФСР. «Новая социальная газета», №23, 8 декабря 2021 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. Куприна/Сборная, 1/2А. Тел./факс.: 56-14-91."
<https://penzatrend.ru/nsg/item/28676-perom-uverennym-i-tonkim>