_:n711353a834d746e69bbca1672a5c9f59xb0
<http://schema.org/articleBody>
"1 Зачинается песня от древних затей, От веселых пиров и обедов, И от русых от кос, и от черных кудрей, И от тех ли от ласковых дедов, Что с потехой охотно мешали дела; От их времени песня теперь повела, От того ль старорусского краю, А чем кончится песня - не знаю. 2 У Владимира Солнышка праздник идет, Пированье идет, ликованье, С молодицами гридни ведут хоровод, Гуслей звон и кимвалов бряцанье. Молодицы что светлые звезды горят, И под топот подошв, и под песенный лад, Изгибаяся, ходят красиво, Молодцы выступают на диво. 3 Но Поток-богатырь всех других превзошел: Взглянет-искрами словно обмечет: Повернется направо- что сизый орел, Повернется налево - что кречет; Подвигается мерно и взад и вперед, То притопнет ногою, то шапкой махнет, То вдруг станет, тряхнувши кудрями, Пожимает на месте плечами. 4 И дивится Владимир на стройную стать, И дивится на светлое око: &laquo;Никому, - говорит, - на Руси не плясать Супротив молодого Потока!&raquo; Но уж поздно, встает со княгинею князь, На три стороны в пояс гостям поклонясь, Всем желает довольным остаться - Это значит: пора расставаться. 5 И с поклонами гости уходят домой, И Владимир княгиню уводит, Лишь один остается Поток молодой, Подбочася, по-прежнему ходит, То притопнет ногою, то шапкой махнет, Не заметил он, как отошел хоровод, Не слыхал он Владимира ласку, Продолжает по-прежнему пляску. 6 Вот уж месяц из-за лесу кажет рога, И туманом подернулись балки, Вот и в ступе поехала баба-яга, И в Днепре заплескались русалки, В Заднепровье послышался лешего вой, По конюшням дозором пошел домовой, На трубе ведьма пологом машет, А Поток себе пляшет да пляшет. 7 Сквозь царьградские окна в хоромную сень Смотрят светлые звезды, дивяся, Kaк по белым стенам богатырская тень Ходит взад и вперед, подбочася. Перед самой зарей утомился Поток, Под собой уже резвых не чувствует ног, На мостницы как сноп упадает, На полтысячи лет засыпает. 8 Много снов ему снится в полтысячи лет: Видит славные схватки и сечи, Красных девиц внимает радушный привет И с боярами судит на вече; Или видит Владимира вежливый двор, За ковшами веселый ведет разговор, Иль на ловле со князем гуторит, Иль в совете настойчиво спорит. 9 Пробудился Поток на Москве на реке, Пред собой видит терем дубовый; Под узорным окном, в закутнбм цветнике, Распускается розан махровый; Полюбился Потоку красивый цветок, И понюхать его норовится Поток, Как в окне показалась царевна, На Потока накинулась гневно: 10 &laquo;Шеромыжник, болван, неученый холоп! Чтоб тебя в турий рог искривило! Поросенок, теленок, свинья, эфиоп, Чертов сын, неумытое рыло! Кабы только не этот мой девичий стыд, Что иного словца мне сказать не велит, Я тебя, прощелыгу, нахала, И не так бы еще обругала!&raquo; 11 Испугался Поток, не на шутку струхнул: &laquo;Поскорей унести бы мне ноги!&raquo; Вдруг гремят тулумбасы; идет караул, Гонит палками встречных с дороги; Едет царь на коне, в зипуне из парчи, А кругом с топорами идут палачи, - Его милость сбираются тешить, Там кого-то рубить или вешать. 12 И во гневе за меч ухватился Поток: &laquo;Что за хан на Руси своеволит?&raquo; Но вдруг слышит слова: &laquo;То земной едет бог, То отец наш казнить нас изволит!&raquo; И на улице, сколько там было толпы, Воеводы, бояре, монахи, попы, Мужики, старики и старухи - Все пред ним повалились на брюхи. 13 Удивляется притче Поток молодой: &laquo;Если князь он, иль царь напоследок, Что ж метут они землю пред ним бородой? Мы честили князей, но не эдак! Да и полно, уж вправду ли я на Руси? От земного нас бога господь упаси! Нам Писанием ведено строго Признавать лишь небесного бога!&raquo; 14 И пытает у встречного он молодца: &laquo;Где здесь, дядя, сбирается вече?&raquo; Но на том от испугу не видно лица: &laquo;Чур меня, - говорит, - человече!&raquo; И пустился бежать от Потока бегом; У того ж голова заходила кругом, Он на землю как сноп упадает, Лет на триста еще засыпает. 15 Пробудился Поток на другой на реке, На какой? не припомнит преданье. Погуляв себе взад и вперед в холодке, Входит он во просторное зданье, Видит: судьи сидят, и торжественно тут Над преступником гласный свершается суд. Несомненны и тяжки улики, Преступленья ж довольно велики: 16 Он отца отравил, пару теток убил, Взял подлогом чужое именье Да двух братьев и трех дочерей задушил - Ожидают присяжных решенья. И присяжные входят с довольным лицом: &laquo;Хоть убил, - говорят, - не виновен ни в чем!&raquo; Тут платками им слева и справа Машут барыни с криками: браво! 17 И промолвил Поток: &laquo;Со присяжными суд Был обычен и нашему миру, Но когда бы такой подвернулся нам шут, В триста кун заплатил бы он виру!&raquo; А соседи, косясь на него, говорят: &laquo;Вишь, какой затесался сюда ретроград! Отсталой он, то видно по платью, Притеснять хочет меньшую братью!&raquo; 18 Но Поток из их слов ничего не поймет, И в другое он здание входит; Там какой-то аптекарь, не то патриот, Пред толпою ученье проводит: Что, мол, нету души, а одна только плоть И что если и впрямь существует господь, То он только есть вид кислорода, Вся же суть в безначалье народа. 19 И, увидя Потока, к нему свысока Патриот обратился сурово: &laquo;Говори, уважаешь ли ты мужика?&raquo; Но Поток вопрошает: &laquo;Какого?&raquo; &laquo;Мужика вообще, что смиреньем велик!&raquo; Но Поток говорит: &laquo;Есть мужик и мужик: Если он не пропьет урожаю, Я тогда мужика уважаю!&raquo; 20 &laquo;Феодал! - закричал на него патриот, - Знай, что только в народе спасенье!&raquo; Но Поток говорит: &laquo;Я ведь тоже народ, Так за что ж для меня исключенье?&raquo; Но к нему патриот: &laquo;Ты народ, да не тот! Править Русью призван только черный народ! То по старой системе всяк равен, А по нашей лишь он полноправен!&raquo; 21 Тут все подняли крик, словно дернул их бес, Угрожают Потоку бедою. Слышно: почва, гуманность, коммуна, прогресс, И что кто-то заеден средою. Меж собой вперерыв, наподобье галчат, Все об общем каком-то о деле кричат, И Потока с язвительным тоном Называют остзейским бароном. 22 И подумал Поток: &laquo;Уж, господь борони, Не проснулся ли слишком я рано? Ведь вчера еще, лежа на брюхе, они Обожали московского хана, А сегодня велят мужика обожать! Мне сдается, такая потребность лежать То пред тем, то пред этим на брюхе На вчерашнем основана духе!&raquo; 23 В третий входит он дом, и объял его страх: Видит, в длинной палате вонючей, Все острижены вкруг, в сюртуках и в очках, Собралися красавицы кучей. Про какие-то женские споря права, Совершают они, засуча рукава, Пресловутое общее дело: Потрошат чье-то мертвое тело. 24 Ужаснулся Поток, от красавиц бежит, А они восклицают ехидно: &laquo;Ах, какой он пошляк! ах, как он неразвит! Современности вовсе не видно!&raquo; Но Поток говорит, очутясь на дворе: &laquo;То ж бывало у нас и на Лысой Горе, Только ведьмы хоть голы и босы, Но, по крайности, есть у них косы!&raquo; 25 И что видеть и слышать ему довелось: И тот суд, и о боге ученье, И в сиянье мужик, и девицы без кос - Все приводит его к заключенью: &laquo;Много разных бывает на свете чудес! Я не знаю, что значит какой-то прогресс, Но до здравого русского веча Вам еще, государи, далече!&raquo; 26 И так сделалось гадко и тошно ему, Что он наземь как сноп упадает И под слово прогресс, как в чаду и дыму, Лет на двести еще засыпает. Пробужденья его мы теперь подождем; Что, проснувшись, увидит, о том и споем, А покудова он не проспится, Наудачу нам петь не годится. Алексей Константинович Толстой Поток-богатырь (1871)"
<https://mysliwiec.livejournal.com/2623369.html>