_:n47e73eb05deb410facd644995746f5adxb0
<http://schema.org/articleBody>
"&laquo;Метрополитен Опера&raquo;, надо отдать театру должное, делает всё, чтобы перевести оперу из разряда искусства &laquo;для избранных&raquo; в разряд искусства &laquo;для всех&raquo;, и к настоящему моменту весьма в этом преуспел. Трансляции в кинотеатрах в формате HD (пока, к сожалению, несмотря на анонсы Jam Hall'а начала сезона 2009-2010, по-прежнему не доступные в России), выложенные на Интернет-сайте театра записи (в том числе в формате HD), доступные за символическую плату, аудио-online-трансляции, выпускаемые диски и многое другое, - всё это делает оперу доступной и интересной для широких слоёв общества. И это очень важная миссия современного оперного театра, тем более что возможностей более чем достаточно. Жаль, что оперные театры России пока к этому не пришли, или идут, но чрезвычайно медленно. Это касается не только способов доведения спектаклей до аудитории, но и подходов к реализуемым постановкам. Наверное, последнее в полной мере можно отнести к &laquo;Сказкам Гофмана&raquo;, которые шли в &laquo;Метрополитен Опера&raquo; в декабре-январе этого сезона и уже стали доступными для полноценного просмотра в формате HD на сайте театра. Я не очень хорошо знаю французскую музыку, но &laquo;Сказки Гофмана&raquo; - очередной пример того, что французская опера, при кажущейся лёгкости, чрезвычайно сложна и в постановке, и в музыкальном исполнении. Тем отраднее констатировать, что &laquo;Сказки Гофмана&raquo; непременно стоит послушать, но обо всём по порядку. По замыслу режиссёра (Barlett Sher), создавая пространство действия, он пытался добиться сходства с пространством, существующим в романах Кафки. Немного мистическое, временами жутковатое, затягивающее и вместе с тем леденящее душу, - всё это превосходно воплощено на сцене Метрополитен. Продумана каждая мизансцена, каждое движение каждого присутствующего на сцене, и ни на минуту никто не выпадает из образа. Это, мне кажется, то, что отличает современные оперные постановки на Западе (по крайней мере, удающиеся из них), и то, к чему непременно нужно стремиться. Конечно, в опере первостепенна музыкальная сторона &ndash; и глупо это отрицать, - но опера &ndash; это ещё и театр, и значит, действо тоже играет важную роль (иначе было бы достаточно концертных исполнений). И это тот момент, который при талантливом воплощении позволяет привлечь в оперу неискушённого слушателя. И это та особенность, которая, без сомнения, отличает лучшие постановки Метрополитен, в том числе &ndash; &laquo;Сказки Гофмана&raquo;. Коллизии и выводимые проблемы в &laquo;Сказках Гофмана&raquo; тоже гораздо сложнее традиционных для оперных произведений сюжетов, преимущественно любовного содержания: взаимоотношения творца и творения, творца и &laquo;толпы&raquo;, творца и его внутреннего голоса. Музыкальную сторону не обойти: и здесь, мне показалось, не всё так безупречно, и шероховатостей пока хватает (однако, они не позволяют плохо отозваться об опере и рекомендовать её не слушать). Гофман (Joseph Calleja) очень хорош, но напора, энергетики на грани трагедии иногда ему не хватает. Думаю, дело просто в недостатке опыта (в том числе и в этой партии) и в скованности, от которой восходящий тенор пока не избавился. Это же, по всей видимости, приводит к некоторому эмоциональному однообразию отдельных арий (например, наиболее известной Il Etait une Fois a La Cour d'Eisenach, которую, к слову сказать и не в обиду Calleja, бесподобно исполнял в свои лучшие годы Villazon). Но в целом впечатление от Гофмана остаётся именно то, которое должно быть, и в музыкальном, и в исполнительском плане: все метания, страдания, опустошённость переданы замечательно. На фоне яркого Гофмана теряется Муза (Kate Lindsey): для меццо-сопрано не хватает мощи (исключительно голосовой момент). Возможно, проблема в том, что от этой партии ожидаешь изначально более звучного, эмоционального, сильного голоса, и, когда его не слышишь, образ рассыпается. Хотя с игровой точки зрения этот образ очень точно прописан режиссёром и точно так же воспроизведён. Механическая кукла Олимпия (Katheline Kim) великолепна во всём: её колоратуры, спетые виртуозно, тем не менее, создают ощущение того, что поёт не живой человек (и именно этот эффект, надо полагать, должна создавать исполнительница этой партии), а сценические движения абсолютно согласованы с образом и музыкой. Это, безусловно, удача данного спектакля. Джульетта (Екатерина Губанова) абсолютно органична и гармонична в образе куртизанки, которая, кажется, вышла из пространства опер Россини, хотя с композиционной точки зрения после апогея Антонии история Джульетты проигрывает по музыкальной и сюжетной насыщенности (возможно, только в данной конкретной обстановке). Несмотря на яркую запоминающуюся брутальность злого гения Алана Хелда (Коппелиус, Дапертутто, доктор Миракль). Антония/Стелла в исполнении Анны Нетребко превосходна: метания между реальностью и виртуальностью музыки, трагедия раздвоения сознания и жизни, поглощённость музыкой, невозможность жить без неё, даже если ради неё нужно отказаться от земных радостей, - всё это передано с характерным для Нетребко разнообразием и многообразием на уровне нюансов, и партия определённо получается самой эмоционально насыщенной. Возможно, не в последнюю очередь ещё и потому, что проблема выбора Антонии в той или иной степени близка и самой Анне, как, наверное, и любому оперному певцу. Умения играть на сцене Анне тоже, естественно, не занимать, поэтому образ Антонии запоминается и вызывает сострадание, сопереживание, заставляет проникнуться трагичностью пространства. Тем не менее, меня по сей день не оставило впечатление, что эту партию Анна может спеть лучше. Что, впрочем, лишний раз доказывает, что опера &ndash; это &laquo;живое&raquo; искусство, в котором каждый исполнитель &ndash; живой человек, существующий и поющий &laquo;здесь и сейчас&raquo;."
<https://hvostova.livejournal.com/675.html>