Права человека в Эстонии. Дискриминация национальных меньшинств
В ст. 2 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации говорится о том, что государства-участники обязаны ликвидировать все формы расовой дискриминации, а также принимать необходимые меры для защиты и развития национальных групп. Эстонские программы по интеграции нацелены на обэстонивание национальных меньшинств. В Эстонии борьба с этнической дискриминацией происходит путём ассимиляции дискриминируемого меньшинства. Если живущие в Эстонии национальные меньшинства откажутся от своей культуры и станут эстонцами, то они, соответственно, и меньше будут подвергаться дискриминации как неэстонцы. Этот подход в корне противоречит закреплённому в ст. 2 конвенции принципу, согласно которому важно именно сохранение и развитие этнических групп. В качестве аналогии можно было бы предложить подвергающимся дискриминации по гендерному признаку женщинам сменить пол. Абсурдность метода борьбы с дискриминацией при помощи ликвидации дискриминируемой группы очевидна.
Русским создаются всевозможные препятствия для успешной самореализации. Не помогает даже владение эстонским языком. В соответствии с социологическими исследованиями, русские, знающие эстонский язык, успешно конкурируют с русскими, которые владеют им плохо, но не выдерживают конкуренции с эстонцами. Таким образом, речь идёт не только о массовой дискриминации по языковому принципу, но также и по этническому. Создан так называемый «стеклянный потолок». В результате этого только 3% чиновников являются неэстонцами, причём это, как правило, либо люди из смешанных семей, либо лица, состоящие в браке с эстонцами.
При этом борьба с дискриминацией в Эстонии происходит специфическим образом. В Таллине развешивают плакаты Егорова, умудрившегося стать вице-канцлером министерства финансов, и подписывают их — ему удалось разбить стеклянный потолок, и тебе тоже удастся. Тем самым показывается, что проблема дискриминации русских только в их недостаточной мотивированности. При этом с дискриминаторами работа не ведётся. Они, с точки зрения организаторов антидискриминационных кампаний, которые тоже эстонцы, идеальны.
Среди депутатов парламента неэстонев только 12 человек. При том что даже среди граждан Эстонии неэстонцев 20%, не говоря уж о том, что среди всего населения Эстонии неэстонцы составляют 31%. Также стоит отметить, что эти неэстонцы являются членами эстонских партий, в программах которых нет положений о защите прав национальных меньшинств, но в программе каждой парламентской партии есть пункт о ликвидации русских школ, разница только в сроках.
Русские практически вытеснены из многих важных сфер экономики Эстонии. И до сих пор, например, в очень важной для экономики финансовой сфере русских на руководящих должностях нет, и европейские деньги эстонской элитой в основном распределяются среди своих. Получить кредит русскому предпринимателю в Эстонии гораздо сложнее, чем эстонцу. И, как следствие, неравенство в Эстонии растёт, индекс Джини увеличивается, это отмечают все исследования. Эстонские кланы прибрали к своим рукам все важные отрасли в стране. Данные исследований показывают, что почти 50% всего имущества и финансов Эстонии принадлежат небольшой группе «элиты».
Законы Эстонии направлены на ограничение прав национальных меньшинств и господствующее положение национального большинства. Так, в стране, где треть населения говорит на русском языке, отсутствует официальный статус русского языка, как на государственном, так и на местном уровне. Официальное общение со всеми ветвями органов власти возможно только на эстонском языке. Даже в тех регионах, где количество русскоязычных приближается к 100%. Половина русского населения лишена избирательного права, так как не является гражданами Эстонии. При этом речь идёт не о новых мигрантах, а о тех, кто живёт в Эстонии уже не в первом поколении. Завышенные языковые требования направлены на ограничение возможностей работать как в публичной, так и в частной сфере. Эти препоны создаются искусственно, чтобы понизить конкурентоспособность русского населения, маргинализировать его, создать Эстонию для эстонцев. Последнее уже практически удалось. О терпимости тоже речь не идёт. Политики, позволяющие себе русофобские заявления, либо уже находятся на политическом Олимпе, либо потом делают головокружительные карьеры в политике.
Независимо от кризисов, русские регионы в Эстонии целенаправленно и методично недофинансируются. В результате самые бедные местные самоуправления в Эстонии — с преимущественно русским населением. Беднейшими местными самоуправлениями признаны города Северо-Востока Эстонии: Нарва, Кохтла-Ярве, Силламяэ. В пятёрку беднейших также входит находящийся недалеко от Таллина Маарду. Все эти местные самоуправления с преимущественно русским населением.
В 2020 году уровень безработицы среди эстонцев составил 5,8% и среди русских — 9,4%. Самый высокий уровень безработицы среди населения трудоспособного возраста отмечен в Северо-Восточной Эстонии (уезд Ида-Вирумаа). Большинство населения этого региона — русские. Правительство помогает прежде всего тем регионам, где живёт преимущественно эстонское население. Также среди 50 наиболее оплачиваемых чиновников нет ни одного неэстонца.
Отдельно стоит сказать о положении русских в эстонской армии. В прессу периодически просачиваются факты издевательств.
Так, русских братьев-близнецов заставили выкопать себе могилы.
Зафиксирован случай, когда русским срочникам запрещали говорить на родном языке — в любое время. А в наказание заставляли делать, например, сто отжиманий и писать объяснительные. Запрет на русский исходит от командования подразделения.
По невыясненным причинам русский солдат покончил жизнь самоубийством.
В правозащитный центр «Китеж» было обращение по поводу того, что русских срочнослужащих заставляли разучивать в качестве строевой так называемую «Песню лесных братьев», в которой были такие строки: «Теперь хожу по болотам и тропам и убиваю русских тибл». Тибла — это оскорбительное название русских. Лесные братья — нацистские коллаборационисты, которые после окончания Великой Отечественной войны из-за страха наказания за совершённые ими военные преступления, прятались по лесам и нападали на мирных граждан. В последнее время эстонские власти глорифицируют эстонцев, воевавших на стороне Германии во время Второй мировой войны, в т. ч. и «лесных братьев».
Автор статьи, будучи директором правозащитного центра «Китеж», подвергся шельмованию в социальных сетях за то, что поднял этот вопрос. Поступали требования возбудить уголовное дело за «разжигание межнациональной розни» и открыть источник информации. К счастью, в Эстонии отсутствует наказание за «разжигание национальной розни». В противном случае она бы, как в соседней Латвии, применялась не к тем, кто разжигает ненависть к национальным меньшинствам, а к тем, кто поднимает эти проблемы. Националистически настроенные полиция и суды вряд ли стали бы преследовать себе подобных за русофобию, так как последняя практически является частью государственной политики.