Весна и лето в Восточной Европе обещают быть жаркими – в прямом и переносном смысле. Нынешнее положение с вооружениями и боеприпасами подталкивает обе стороны к тому, чтобы в ближайшие недели не столько теснить противника на фронте и уничтожать его живую силу и технику, сколько разрушать экономику и, следовательно, делать жизнь мирного населения либо сложной, либо невыносимой.
Конечно, демократическая страна, которая обороняется, и авторитарная держава-агрессор воюют по-разному. На днях были отмечены первые случаи ударов по жилым массивам Украины корректируемыми авиационными бомбами и впервые была сброшена тяжёлая авиабомба весом 1500 килограммов – на северо-востоке страны – в посёлке городского типа Большая Писаревка Сумской области. Её взрыв внешне напоминает небольшой атомный гриб. Нередки и устрашающие артиллерийские обстрелы приграничных и прифронтовых населённых пунктов.
Тем не менее по Сирии известно, что Путин может воевать ещё более жестоко, нежели чем он воюет сейчас в Украине (например, уничтожать больницы), и пока основные удары наиболее ценного и высокоточного оружия – ракет и мощных дронов-камикадзе – направлены, во-первых, на разрушение энергетической инфраструктуры Украины, во-вторых, на ослабление её вооружённых сил. Наибольший резонанс получил массированный обстрел Днепрогэса, поскольку он был взорван в 1941 году сапёрами Красной армии, а в 1943 году – вермахтом: комментаторы не скупились на исторические аналогии.
Почти каждое утро украинская ПВО отчитывается о том, что большинство дронов сбито, но немалое количество вражеских ракет достигло своей цели. Затем следует уточнение о том, что повреждено несколько объектов критической инфраструктуры, число которых значительно меньше, чем количество пропущенных ракет. Следовательно, немало ракет попадает по военным целям, в первую очередь в прифронтовой полосе. Ведь молчать о поражении таковых – всегда, когда это возможно – официальная политика украинских властей.
Как ни странно, российские удары по электростанциям в первую очередь вызваны желанием снизить интенсивность атак украинцев на гражданские объекты в России, особенно нефтеперерабатывающие заводы и хранилища топлива. Ведь помимо ощутимого экономического ущерба, видное издалека зарево и туча дыма на полнеба производит весьма неприятное впечатление на подданных, в том числе потенциальных резервистов. По сообщениям Института исследования войны (ISW), российская сторона не в состоянии защитить большое количество гражданских объектов от атак украинских беспилотников. Поэтому разрушение украинских электростанций направлено на то, чтобы обесточить заводы и цеха, которые эти беспилотники выпускают.
Ведь 19 декабря 2023 года Зеленский заявил, что в следующем году Украина произведёт миллион дронов, их созданием занимается около двухсот компаний. Конструирование самих аппаратов и программного обеспечения к ним рассредоточено по бесчисленному количеству заводов, отдельных цехов, гаражей и даже квартир и дач. Поэтому тратить ракеты «Кинжал», стоимостью от полумиллиона до миллиона долларов каждая, на удары по избам и бывшим компьютерным игровым клубам по меньшей мере расточительно. Куда удобнее лишить эти хаты и подвалы света и электричества для станков или инструментов.
А у украинской стороны не такое большое пространство для манёвра относительно применения этого вооружения, поскольку российская армия обладает значительным превосходством в средствах радиоэлектронной борьбы, и пока в состоянии худо-бедно прикрыть большинство наиболее ценных военных объектов от атак дронов. Разумеется, украинские генералы были бы рады обрушить тысячи беспилотников не на бензоколонки, а прямо на головы тех, кто обстреливает украинские города или солдат в окопах, но не желают делать этого впустую и поэтому бьют по тому, что защищено меньше.
Ведь все два года войны украинцы просили у Запада не столько дроны, сколько два ключевых вида вооружения – авиацию и дальнобойные ракеты с пусковыми установками. В США и Евросоюзе одним из ключевых аргументов, чтобы не поставлять этот смертоносный металл, было опасение эскалации конфликта – перенос войны на территорию России со всеми неприятными для соседей последствиями, в первую очередь политическими. Поскольку в достаточном количестве эта техника и боеприпасы предоставлены не были, захлебнулось большое украинское наступление прошлым летом, а сейчас захватчик может успешно атаковать города и сёла, создавая, среди прочего, новый поток беженцев.
Таким образом, опасения деэскалации привели к масштабной эскалации, экономической войне, экологическим бедам при и без того сложной обстановке с температурой воздуха и пожарами. Возникает и новый поток уже русских беженцев, которые покидают обжитые места уже не из-за политического несогласия с властями или страха мобилизации, а прямо из-за опасностей или неудобств, вызванных войной. Эвакуация тысяч детей из Белгородской области из-за обстрелов ВСУ – возможно, первая ласточка этого явления.
Конечно, российская сторона обороняет от дронов и гражданские объекты, особенно столицу. Один из иностранных дипломатов в Москве рассказывает, что из-за радиоэлектронной обороны, для того чтобы вовремя добраться на встречу, приходится возвращаться в ХХ век, используя бумажную карту и помощника-штурмана, поскольку самый совершенный навигатор заводит автомобиль в тупик или, что называется, не в ту степь.
Но тратить такие средства на защиту провинций у армии и спецслужб возможностей нет. Поэтому над Россией небо отнюдь не безоблачно.
Зеленский на днях заявил об обоснованности тактики выжженной нефти: "Если нет противовоздушной обороны для защиты нашей энергосистемы, а россияне атакуют её, то мой вопрос: почему мы не можем им ответить? Их общество должно научиться жить без бензина, без дизельного топлива, без электричества… Это справедливо. Когда Россия прекратит это делать, прекратим и мы".
Вероятно всё же, что речь идёт не о примитивной мести и не о том, чтобы таким образом принудить Путина не разрушать украинские электростанции, а об очередной отчаянной попытке вызвать в стане противника волну недовольства войной. Показать матерям, жёнам и сёстрам призывников и резервистов, что слава и воля Украины, как поётся в её гимне, ещё не умерла, и следующие месяцы не станут для русской армии приятной прогулкой до Дуная или хотя бы Харькова. Ведь других способов сделать это у небогатой, но ещё свободной страны осталось не так уж и много.
Александр Гогун – военный историк
Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции