Как общаться с Россией: ложь публичного отчета по «делу Литвиненко»
Дело Литвиненко в Британии очередной раз вытащили из архива в рамках выпущенного отчета по «public inquiry». Сначала пару слов о том, что такое «public inquiry» в государственной системе Великобритании. На русский это переводят как «публичное расследование» или «публичное слушание», что сразу вводит простого читателя в заблуждение, и тот факт, что отчет подготовлен судьей, — вводит в заблуждение еще сильней.
Большинство неспециалистов как в России, так и на Западе, думает, что было некое судебное разбирательство вместе с расследованием. Это не так. Данное расследование не имеет ничего общего с реальным следствием и судом.
Дело в том, что в России нет аналога процедуре public inquiry, а это на самом деле просто некий анализ назначенным лицом произошедшего по официальному запросу государственного органа. Это что-то вроде журналистского расследования, если уж совсем упростить и утрировать. Поэтому отчет, выпущенный сэром Оуэном, в рамках так называемого публичного дознания не имеет никакой юридической силы и последствий. По закону о «public inquiries», лица, проводящие расследование, — не имеют права делать выводы об уголовной или гражданской ответственности кого-либо. Вот дословная цитата из Акта: «An inquiry panel is not to rule on, and has no power to determine, any person's civil or criminal liability».
Меж тем Оуэн в своем громком отчете обвинил в убийстве Лугового и Ковтуна, а заказчиком назначил ФСБ и Путина. Но сделал это хитро, огородив себя словечками вроде «probably», что в юридическом лексике означает вроде как уверенность, но все же не полную. Напомним, что в рамках отчета именно по процедуре public inquiries он не несет никакой ответственности за свои заявления.
Но гораздо интереснее посмотреть, было ли нормальное судебное разбирательство и полномасштабное расследование по делу Литвиненко в Великобритании и чем оно завершилось? Поскольку только по заключению судебного разбирательства можно было бы уверенно говорить о вине тех или иных лиц.
Дело Литвиненко громкое, и если ориентироваться на высказывания прессы и заявления российских оппозиционеров, то можно предположить, что суд был, и было какое-то решение.
Так вот ничего подобного в реальности не было. А что было?
А было «coroner's inques» (не путать с «public inquiry» — прим. автора) — это коронерское расследование. В России аналога коронерского расследования не существует. В России функции, выполняемые коронером, разделены между судебно-медицинской экспертизой, предварительным следствием и судом. В Великобритании же при любой подозрительной смерти начинается coroner's inquest, в ходе которого коронер должен вынести вердикт и отнести смерть к определенной категории, которая потом влечет соответствующие процедуры, в зависимости от категории.
В случае смерти Литвиненко, после отчета Оуэна, всех заявлений британских властей о страшном убийстве и о неопровержимых доказательствах виновных, это должна была быть категория «unlawful killing», которая по законам привела бы к полномасштабному расследованию, обвинению и судебному преследованию.
По правилам ведения «coroner's inquest» и при дальнейшем перемещении дела в категорию «unlawful killing», да и по правилам экстрадиции (а на экстрадиции российских граждан настаивали британцы), британская сторона обязана была бы обнародовать все улики и доказательства виновности подозреваемых российской стороне. Тут британская сторона еще на моменте «coroner's inquest» быстро спохватилась и никакого вердикта в ходе этого расследования вынесено не было. Расследование «coroner's inquest» (в котором, кстати, участвовал сам сэр Оуэн) затянули и даже не квалифицировали смерть!
Вердикт «убийство» непременно дал бы полный ход делу со всеми процессуальными последствиями и обязанностями, в том числе и по подготовке доказательной базы и предоставлению этих доказательств российской стороне.
Но этого британская сторона не допустила, потому что тогда бы к делу подключился Следственный комитет РФ со своими нудными и профессиональными вопросами на которые, похоже, у британского правосудия и политиков нет ответов.
В итоге хваленое британское правосудие просто не выпустило никакого вердикта, а это значит, что коронерское расследование по сути закрыто. De jure там могут быть любые формулировки о приостановлении, прерывании, отложении. Но это просто формальность. De facto — коронерское расследование закрыто без вердикта и без обвинительного заключения.
Дело Литвиненко с точки зрения политики очень удобно. Можно под видом «public inquiry» возобновлять его когда удобно и выносить в ходе этого «расследования» какие угодно вердикты, поскольку рамках общественного дознания можно скрывать и секретить практически все что угодно. Поэтому тот факт, что британцы, при всех оглушительно громких заявлениях и обвинениях, не довели дело Литвиненко хотя бы до официального расследования у себя на территории, еще раз доказывает, что все громкие заявления не более, чем ложь. Кстати, после смерти Литвиненко, в Германии против Ковтуна возбудили уголовное дело по подозрению в хранении и перевозке радиоактивных веществ, но потом дело закрыли за недостаточностью улик.
Теперь пару слов по поводу текущего отчета уважаемого сэра Оуэна, хоть и ушедшего с поста, но Верховного судьи (напомним, что никакой юридической силы этот отчет не имеет — прим. автора).
В отчете более 300 страниц. Оуэн обвинил всех обычных подозреваемых, назвал заказчиков, но всё с оговорками «probably», а по части полония все же сказал, что доказательств того, что полоний имеет российское происхождение, — нет.
Львиная часть свидетелей, экспертов и доказательной базы в отчете просто-напросто скрыта. Открыто изложены только «выводы» на основе скрытых материалов и показаний.
Отдельные доказательства больше напоминают анекдоты, нежели авторитетное юридическое заключение. Так, например, Оуэн приводит как косвенное доказательство причастности Путина к смерти Литвиненко тот факт, что Литвиненко написал заметку в чеченской малотиражной газете, обвиняя Путина в педофилии на основе поцелуя мальчика в живот. Судья Высокого суда на этом основании пишет следующее «It hardly needs saying that the allegations made by Mr Litvinenko against President Putin in this article were of the most serious nature» (Лишним будет упоминать, что заявления г-на Литвиненко в отношении Путина в этой статье несли самый серьезный характер — перевод автора). Еще в отчете было «любопытное» доказательство — футболка с напечатанной на ней угрозой смерти от полония, как доказательство причастности ФСБ к убийству. Надпись на футболке гласила: «POLONIUM-210 CSKA LONDON, HAMBURG To Be Continued» и «CSKA Moscow Nuclear Death Is Knocking Your Door».
Видимо, английские судьи представляют себе русских сотрудников ФСБ исключительно по голливудским фильмам: они штампуют кровавые надписи на футболках, пишут на патронах «захватим Запад» и носят будёновки. Кстати, странно, что ни одной будёновки не было приобщено в качестве доказательств. Зато в докладе была схема чайника, куда был подсыпан якобы полоний, и с обозначением стрелочками уровней радиации, найденными «экспертами».
Публичные расследования в Британии не всегда столь поспешны и резонансны. Стоит вспомнить результаты public inquiry по поводу участия Великобритании войны в Ираке и вовлечение правительства в подтасовки доказательств оправдания нападения на Ирак, результаты которого до сих пор не обнародовали. На расследование потрачено десять миллионов налогов, и на выходе — тишина.
В отношении же «дела Литвиненко» все «расследование» прошло очень быстро и с шумным эффектом. Премьер Великобритании, даже толком не прочитав отчёт, из Давоса сделал ряд громких заявлений, что Лондон готовит жёсткие действия в отношении России в связи с «убийством Литвиненко», осуществлённым «при поддержке Российского государства». А уж о реакции прессы упоминать излишне. Практически все мировые издания вышли с публикацией этого отчета и с высказываниями о том, что «во всем виноват Путин».
***
Любопытно, что ряд изданий как в России, так и за рубежом назвали отчет по процедуре public inquiry — решением Высокого суда Англии и/или Королевского суда. Что это? Глупость или сознательная провокация?
Татьяна Соловьева — юрист. Великобритания, Лондон.