С начала нынешнего года Государственный нефтяной фонд Азербайджана (ГНФ) продал 1,835 млрд долларов, почти в два раза больше аналогичного показателя прошлого года. При этом в марте объем продаж был на 45% меньше, чем в феврале. Говорит ли это о сильной волатильности на азербайджанском валютном рынке, который сложно назвать «чисто рыночным» из-за жесткого контроля со стороны Центробанка, или имеется иное объяснение максимальным февральским значениям по валютным торгам?
Прокомментировать эти вопросы Minval.az попросил экономиста Эльдениза Амирова.
– Можете раскрыть схему? Госнефтефонд продает на валютных аукционах валюту, которую покупают банки, и затем эти деньги идут физическим лицам. Но что с полученными обратно манатами делает сам Госнефтефонд? Ведь для наращивания активов ему нужна как раз валюта, или нет?
– Одно дело – общая деятельность Госнефтефонда, а другое – направление деятельности по годам, утвержденное президентом Ильхамом Алиевым. Так, доходы ГНФ на 2024 год утверждены в размере 12,073 млрд, а расходы достигнут 12,900 млрд манатов. Как видим, расходы превышают доходы и будет иметь место дефицит, и большую часть этих расходов, а точнее 12,178 млрд манатов, составят трансферты в государственный бюджет Азербайджана. При этом как во время трансфертов, так и при исполнении других расходов Госнефтефонд осуществляет продажу валюты. Поскольку продажа нефти осуществляется в долларах, причем в больших размерах, то возникает необходимость в переводе части иностранной валюты в национальную.
К примеру, в качестве одного из направлений расходов ГНФ указано финансирование реализуемой Государственной программы доведения системы высшего образования в Азербайджане до международного уровня. Можно также отметить финансирование Госпрограммы по обучению молодежи в престижных зарубежных вузах в 2022-2026 годах. Плюс расходы, связанные с управлением самого ГНФ. И именно для приобретения средств на такого рода расходы и необходимо участие фонда в аукционах. А аукционы с большими суммами валюты проводятся непосредственно для привлечения средств под трансферты в государственный бюджет Азербайджана, и они организуются Центральным банком.
С другой стороны, здесь очевидная инвестиционная деятельность фонда, которая является разноплановой. Если посмотрим, что входит в инвестиционный портфель фонда, то увидим, что он достаточно широк. Здесь и деятельность по отдельным видам драгоценных металлов, и по недвижимости, по разным видам валют, по выполнению долговых обязательств, по рынку акций и т.д.
– Почему валюту на валютных торгах продает не Центральный банк Азербайджана, а Госнефтефонд?
– Организатором валютных аукционов для банков является Центробанк, и сумма денег, переводимых Госнефтефондом в госбюджет осуществляется посредством ЦБА. Если мы опишем процедуру в общих чертах и простым языком, то деньги, которые предоставляет фонд, главным банком страны выносятся на аукционы, доллары продаются за манаты, которые перечисляются на счета казначейства и уже оттуда расходуются на бюджетные нужды. Схема следующая: ГНФ – ЦБА – казначейство, которые можно указать и в виде Министерства финансов – госбюджет.
– Если проследить за динамикой валютных рынков, то банки вроде бы начинают активно скупать валюту, а на рынке, наоборот, активность вроде немного падает. От чего это зависит?
– Не думаю, что динамика роста продолжительная. Если в начале года, то есть в феврале и наблюдался рост, то теперь есть тенденция к спаду. В отчете Центробанка отмечалось, что спрос на валюту увеличился из-за роста объемов импорта. Поскольку импорт осуществляется благодаря иностранной валюте и в основном в долларах, то спрос на него растет. Вот почему Центробанк считает, что, несмотря на рост в последующий период, спрос на валюту пошел на спад и максимумы февраля на рынке уже не наблюдаются.
– Можно ли по динамике роста объемов торгов валютой просчитать будет ли скоро девальвация или валютные торги – не показатель?
– Относительно девальвации… Мне кажется, для сохранения макроэкономической стабильности правительство предпочитает поддерживать стабильным курс маната. Не думаю, что в этом году нам следует ждать девальвацию. Вероятность девальвации гораздо выше для следующего, а еще точнее последующих двух лет.
Рауф Насиров