Южнокорейское «Извержение»: мечтать не вредно
На сайте «Кинопоиск» творение южнокорейских режиссеров Ли Хэ-джуна и Ким Бён-со определили как «боевик, комедия». Вероятно, корейский юмор такой тонкий, что не всегда и заметен. На деле фильм выглядит как почти серьезная попытка создать героический боевик в жанре фильма-катастрофы и фантастики самого ближнего прицела. Шуточные моменты там есть, но их не больше, чем в каком-нибудь «Крепком орешке», да и в жизни вообще, при этом персонажи страдают и гибнут почем зря. Но при этом и мотивы «Кинопоиска» вполне понятны — вся патетика «Извержения» не мешает ему быть, по сути, запредельным трешем.
В центре сюжета — катастрофическое извержение дремлющего ныне вулкана Пэктусан, что в Северной Корее. В один миг Народно-Демократическая Республика перестает существовать как государство — Пхеньян превращен в груду развалин, в стране полный хаос, на дорогах толпы беженцев, руководство погибло или разбежалось. Южной Корее тоже не поздоровилось — спецэффекты, демонстрирующие масштаб разрушений, — падающие небоскребы, проваливающиеся под колесами машин улицы и мосты, смертоносное цунами — достаточно впечатляют. Но в общем и целом южане устояли, и теперь у них на руках огромная проблема: вулкан собирается стрелять очередями — и впереди еще три извержения, причем последнее способно стереть всё живое с лица Корейского полуострова. Единственный способ — взорвать в шахте под Пэктусаном ядерный заряд, который туда еще нужно как-то доставить. Северокорейские ядерные боеголовки тоже нужно кому-то обезвредить, прежде чем их повредит землетрясение.
И вот на территорию бывшего северного соседа забрасывают группу саперов, которые должны всё это провернуть. Волею судьбы возглавляет их почти случайный человек, отнюдь не герой, который вообще уже почти уволился со своей опасной работы, вняв мольбам сильно беременной жены. Сперва ему приходится вызволить из северокорейской тюрьмы китайского шпиона, который владеет важной информацией, но та еще заноза в заднице. У шпиона своя семейная проблема — ему нужно спасти маленькую дочку, оказавшуюся в зоне катастрофы. Эти двое практически и спасают Корею — периодически оглушая друг друга тазером и сковывая наручниками, бегая от американских десантников и китайских агентов. Начав свое путешествие в броневике, они заканчивают его в подобранном на дороге такси, в багажнике которого трясется ядерная бомба. В итоге шпион героически жертвует жизнью, а сапер счастливо воссоединяется с семьей и даже удочеряет шпионского ребенка. Объединенная Корея ударными темпами восстанавливается — разумеется, под руководством Сеула. Хеппи-энд.
Появление такого фильма — явное выражение отчаяния южнокорейцев, мечтающих об объединении полуострова, но не представляющих, как это может случиться. Надеяться приходится разве что на силы природы. При этом пугает легкость, с которой северяне оказываются вообще пренебрежимой величиной — катастрофа просто смахивает их, словно буря — муравейник. На месте Северной Кореи возникает ничейная территория, по которой почти свободно шастает кто попало. В этом смысле подобные мечты выглядят зловеще, потому что объединение видится не как результат нахождения некоего консенсуса, а как тотальное апокалиптическое уничтожение одной из сторон. В этом смысле вспоминаются картинки наших украинских соседей всё в том же жанре постапокалиптики — только не с Пхеньяном, а с Москвой, обращенной в руины. Мечтать, как говорится, не вредно, но такие грезы, пусть даже и поданные с долей иронии, многое говорят об умонастроениях, которые никак нельзя назвать здоровыми.
Фильм выдает еще одну тайную мечту южнокорейцев — мечту о свободе от американского диктата и китайской угрозы. Сеул предстает буквально марионеткой США, неспособной даже чихнуть без разрешения американцев. Вызов всемогущим хозяевам герои бросают, но постоянно оглядываясь и рискуя жизнью. Китайцы и вовсе показаны демоническими злодеями, выглядящими и действующими как мафиози из «триад». Зажатые в этих тисках южнокорейцы напоминают маленького, но отважного мышонка, пытающегося выжить посреди целой стаи злющих котов. При этом у «мышонка» своя гордость и отчаянное желание строить жизнь без оглядки на больших игроков. Опять же, мечтать не вредно.
В общем-то, создателей фильма отчасти можно понять. Не совсем понятно другое — зачем подобные фильмы в нашем прокате? Растущий интерес к азиатскому кино вполне оправдан, но соседство этого странного «шедевра» с великолепной военной драмой «Восемьсот» вызывает вопросы. Разумеется, подкошенный пандемией мировой кинематограф премьерами не радует — и тут фильмы, снятые не в Голливуде и до локдаунов, выручают — недаром на экраны начали «выбрасывать» картины прошлых лет. Но значит ли это, что нужно хвататься за любые новинки, в том числе наполненные сомнительными геополитическими фантазиями, к тому же не особо близкими нашему зрителю? Отсутствие разборчивости может привести в том числе к тому, что зритель окончательно предпочтет кинотеатрам онлайновые площадки, которые тоже разборчивостью отнюдь не отличаются, зато доступнее, разнообразнее, да и безопаснее с эпидемиологической точки зрения. А это вряд ли то, о чём мечтают прокатчики.