Что делать после массового убийства детей в Казани
Появилась информация, что у казанского стрелка — не называю ни имени, ни фамилии (таким — исключительно забвение) — диагностирована опухоль мозга. И кто-то уже использует это если не в качестве оправдания, то в качестве смягчающего обстоятельства. Ой ли? Не отрицаю наличие опухоли — тут дело врачей, однако эта хворь не мешала стрелку планировать ад для других. Прочитайте для начала список того, что найдено у него дома. Всё стрелок понимал — и опухоль злодеяниям не препятствовала.
Следите за развитием событий в трансляции: «Нападение на школу в Казани — трансляция»
Впрочем, я слышу массу версий/причин трагедии. И одна подчас бредовее другой. Используют, к примеру, шаблон — мол, из-за бряцанья оружием всё это. Правда? А в Вене из-за чего? А в новозеландском Крайчерсе? И уж совсем идиоты те, кто протягивает инфернальную нить от событий в Казани к 9 мая. Тут остаётся лишь процитировать случайную прохожую из GTA: «Idiotas»!
Настаиваю на том, что говорил ранее — и после Казани, и после аналогичных изуверств: данные преступления вытекают из духа времени, из духа общества радикального потребления и неестественного отбора. И детально причины я исследовал в других своих работах. Ознакомиться можно. Сейчас важнее сказать о том, что делать в ближайшее время.
Акцентируют внимание на двух вещах: первая — усиление безопасности в учебных заведениях; вторая — ужесточить выдачу разрешения на оружие. И первое, и второе, по сути, верно, но при всём это не видится мне приоритетным. Все школы не оградишь, колючей проволокой не затянешь. Да и если детей выводят к крыльцу, а доступ на территорию есть, то как? А вот то, что произошло с оружием для стрелка, требует отдельного разбирательства. Тут важны максимальные наказания. Необходимо ужесточать нормы разрешения на оружие. Тот, кто ссылается на американский опыт, не совсем прав. Статистика преступлений в США выше. И оружие вряд ли поможет, если ты не Клинт Иствуд, конечно.
Главный урон ведь наносит сам человек. И от него заборами не оградишься. То, что случилось, — это следствие общества нелюбви, в котором никому ни до кого нет никакого дела. И сейчас не стоит воспринимать мои дальнейшие советы как некое витийствование. А лучше перечитать «Уроки французского» — и вспомнить, какой заботой педагог окружила своего непростого ученика. Мы как-то начали считать, что книги — это нечто далёкое, но они на деле дают реальные рецепты.
К чему я вспомнил текст Распутина? Да к тому, что в определённый момент мы решили, будто школа предоставляет исключительно услуги. Так постановили. Но пока будет так — хорошего не жди. Потому что в более щедрые времена школа воспитывала — и как раз-таки о воспитании человека забывать не стоит. Хотим спасти наших детей? Воспитываем на всех уровнях.
Необходимо в принципе пересмотреть государственный подход к педагогике. Учитель, который занят выживанием, априори не может в полной мере уделять максимум внимания ученикам. Не стыдно ли платить педагогам такие зарплаты? И, кстати, у нас это как бы стало нормой — мол, а чего это учитель вообще должен зарабатывать? Слушайте, с такими вопросами к Медведеву и его «идите в бизнес». Учитель обязан получать достойные деньги. Но речь не только о зарплатах, но и о том, чтобы у него был авторитет, а для этого надо создавать культ педагога. У нас же наоборот: в медиа только странные или совсем неадекватные учителя.
Медицинское освидетельствование — не менее важно. Казанский стрелок не раз и не два жаловался на боли, на проблемы с головой. Диагноз, по некоторым данным, он получил год назад — и на что это повлияло? Что в принципе происходит с психиатрией в стране? Сколько психиатрических клиник закрыты? Давайте говорить открыто: мы регулярно встречаем откровенных психов, свободно шатающихся по улицам. И как с ними быть?
Гражданское общество — не забудем и об этом. Это ведь не просто словосочетание, а реальный сдерживающий и модерирующий фактор. К сожалению, у многих в России «гражданское общество» ассоциируется с рекламными брошюрами, но не с эффективными механизмами. И как следствие — стрелок спокойно шёл по улицам с оружием наперевес. И те, кто прочитал его угрозы в Телеграме, не позвонили в полицию. Да и вообще много ли у нас людей обращаются в правоохранительные органы, когда сталкиваются с угрозой другому, но не себе? Ответ, полагаю, вы знаете. И можно, конечно, говорить, что капитализм убивает — да, убивает, но и коммунизм убивает. Убивает всё то, что бесчеловечно в определённых проявлениях.
О других мерах я говорил ранее. Это и деанонимизация интернета (насколько возможно), и чистка социальных сетей от неадекватного контента (опять же насколько возможно), и возобновление дискуссии о смертной казни (как минимум).
Отдельной строкой: ожидаемо — однако привыкнуть к тому не могу — с какой алчностью и кровожадностью общество набросилось на злодеяния убийцы, точно пир. Плодилось видео с ним массово. Однако в своё время Юрий Трифонов очень точно заметил, что новый терроризм, а произошедшее в Казани — несомненно терроризм, отличается от старого тем, что он бьёт не по непосредственным врагам, а по самым слабым. Поэтому маньяки идут в школы, а не в воинские части. Точно так же поступают группы подростков, забивая толпой инвалидов. И вот чтобы победить такой терроризм, в первую очередь надо лишить его публичности. У нас, к сожалению, всё наоборот. Морды злодеев и маньяков — на всех каналах.
Но повторяю: вряд ли всё это будет иметь смысл, если всерьёз и по-настоящему не заняться воспитанием человека на основе гуманистических идеалов. Как бы обще это ни прозвучало. Помните, в своё время была такая реклама «Простые вещи спасают»? Да, спасают. Такие вещи, как сострадание, милосердие, внимание к ближнему и т. д. Прав был Чехов: «Беда не в том, что мы пьём, а в том, что мы не поднимаем пьяных». Полагаю, вам ясно, о чём говорил классик.
Так что начать с душевного разговора со своими детьми. Путь в тысячу шагов — ну, дальше вы знаете… А государство, возможно, наконец-то поймёт, что есть вещи не менее, а, возможно, и более важные, чем реализация глобальных проектов. Без Человека — без его воспитания — всё остальное абсолютно бессмысленно.