Обнаружена древнейшая крепость Архангельска
В Архангельске закончились георадарные исследования, проведенные московской организацией ВНИИСМИ, являющейся производителем георадаров серии «Лоза». Они проходили под контролем археолога Института археологии РАН А. Беличенко, в связи с необходимостью по законодательству РФ проводить подобные работы по «открытому листу». Московских ученых с целью поиска фундаментов Михайло-Архангельского монастыря XVII века, крепостных сооружений деревянного Архангельска, а также фундамента домика Петра Первого у Красной пристани пригласили Архангельская митрополия и фонд сохранения исторического наследия «Император». Георадары «Лоза-М» позволяют сделать эту работу, принцип их действия — мощный электромагнитный импульс, направленный в землю, и прием отражения от подземных предметов и слоев грунта.
Наиболее интересная часть работы — поиск рва и стены деревянной архангельской крепости. «Город», как в то время называли крепости с поселением, был поставлен воеводами П. А. Нащокиным и А. Н. Волоховым (Залешанином) вокруг Михайло-Архангельского монастыря по указу 1583 года царя Ивана IV Васильевича. Два внешнеполитических обстоятельства привели царя к этому решению. Во-первых, провал сватовства царя к родственнице английской королевы Елизаветы Мэри Гастингс, о чем сообщил прибывший из Лондона в 1583 году русский посол Писемский. В устье Северной Двины действовал английский порт Святого Николая, и царь, похоже, использовал меры по переносу торговли из него на новое место, под контроль русских властей как меру давления на Лондон. Угроза не сработала, и царь решил ее осуществить — создать порт под русским контролем, а английский закрыть. Решение было правильным, и если бы не планы Грозного на союз с Англией, русский порт давно был бы основан. Второе обстоятельство — события 1582 года, когда датчане захватили караван голландских судов, идущих к голландской фактории в устье Северной Двины. Из пяти кораблей спасся только один — рискуя сесть на двинские мели, он вошел в устье реки и причалил у Михайло-Архангельского монастыря. Датчане не рискнули гнаться за ним по сложному фарватеру. К тому времени голландцы обзавелись при царском дворе покровителями и начали лоббировать независимый от англичан порт — через порт Святого Николая они торговать не могли. Место для города-порта было выбрано удачно — пример Лондона говорит, что это мировая практика — прятать порт в устье реки. До Архангельска это были Холмогоры, но морские суда доходили до них только после половодья — летом река мелела. Вот почему царь выбрал место ниже по Двине — у Михайло-Архангельского монастыря.
Вот как выглядела крепость в 1622 году со слов О. В. Овсянникова:
Примерное место рвов указал рисунок XVIII века с планом города — Гостиными дворами и к тому времени уже сгнившей деревянной крепости. Судя по рисунку, ров должен совпадать с оградой Петровского парка у архангельского драмтеатра вдоль ул. Воскресенской и Троицким проспектом. Со стороны реки крепостного рва не было, и на рисунке его нет. Ров со стороны нынешней ул. К. Либкнехта на рисунке не совпадает с оградой парка. До сих пор научными методами расположение стены и рва установлено не было, археологические раскопки, неоднократно проходившиеся в парке, стену и ров не нашли.
Исследования ВНИИСМИ проведены, отчет по ним ожидается в конце августа 2019 года. Исследователи передали для ознакомления два документа — один из георадарных профилей, на котором отмечен ров и остатки крепостной стены, а также космоснимок ГУГЛА с примерной трассой рва со стороны ул. К. Либкнехта. Остальные выводы будут после проведения анализа первичных материалов.
Стало ясно, что археологические раскопки крепостной стены будут успешными. Фонд «Император» и, надеюсь, Архангельская митрополия будут предлагать археологически исследовать старейшую постройку города Архангельска и создать археологическую площадку под открытым небом, реконструировать часть стены и башню города — как это недавно сделали в райцентре Вилегодского района селе Ильинско-Подомском.
1. О.В. Овсянников. Средневековые города Архангельского Севера. Архангельск. 1992. С.164−165