Зачем Эрдогану понадобился Путин в палестино-израильском конфликте
Ожесточенное противостояние Израиля с палестинским движением ХАМАС, контролирующим сектор Газа, продолжается. Однако, говоря о перспективах дальнейшего развития событий, многие эксперты сходятся во мнении, что, скорее всего, эскалация конфликта пойдет на спад. ХАМАС понес серьезные потери, израсходовал значительную часть своего ракетного арсенала и, в конце концов, меньше всех заинтересован в проведении наземной операции израильских военных в секторе Газа.
Из всех внешних игроков, если иметь в виду страны Ближнего Востока, проявивших способность и желание оперативно вмешаться в ход событий, таковым оказался только Египет. Каир послал посредников в сектор Газа для переговоров с руководством ХАМАС о прекращении огня с Израилем. Аналогичную делегацию он собирался направить в Израиль, но в Иерусалиме заявили, что их не устраивает краткосрочное перемирие с ХАМАС и израильтяне намерены продолжать усилия по предотвращению угроз национальной безопасности с этого направления. Остальные действуют или намерены действовать дистанционно, что создает заметные преимущества для Израиля. Дело в том, что целый ряд арабских стран при бывшем президенте США Дональде Трампе уже договорился с Израилем и признал его. Саудовская Аравия не оформила это юридически, но делает это фактически. Кроме того, у Эр-Рияда очень серьезные расхождения с тем же ХАМАС. Но в целом позиция арабов ближе к приоритетам главы Палестинской автономии Махмуда Аббаса. В этой связи многие западные эксперты обозначают Иран в качестве главного спонсора ХАМАС. Но, объективно рассуждая, в конкретной ситуации Тегерану не с руки разыгрывать «палестинскую карту», поскольку в эти дни в Вене решается вопрос о возможном возврате Вашингтона в ядерную сделку с Ираном (СВПД) и последующем снятии с него американских ограничительных санкций.
Особого внимания заслуживает Турция, которая раньше позиционировала себя в качестве чуть ли не главного «покровителя» Палестинской автономии. Как констатирует турецкое издание Cumhuriyet, Анкара утеряла возможности выступать в роли посредника в конфликте в силу того, что, во-первых, «ведет сотрудничество с некоторыми джихадистскими группировками в результате вмешательства в гражданскую войну в Сирии и Ливии». Во-вторых, она «попалась на ходах по возобновлению диалога с Израилем, с Египтом и Саудовской Аравией, предпринимаемых во избежание изоляции в регионе и Восточном Средиземноморье». Поэтому у президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана сужено пространство для маневра в силу того, что его осуждающие заявления в отношении Израиля не рассчитаны на достижение какого-либо политического результата, как и призыв главы МИД Турции Мевлюта Чавушоглу создать исполнительную группу на уровне глав МИД стран Организации исламского сотрудничества. Для этого необходимо приложить немало дипломатических усилий, а главное — требуется время.
Тем не менее Эрдоган решил ввести некоторое ноу-хау, приводя в качестве образца успешное сотрудничество с Россией в прекращении войны в Нагорном Карабахе. Ранее он почему-то сравнил обострение на палестино-израильском направлении с «оккупацией» Нагорного Карабаха. Логика суждений такова: Израиль, как и Армения, оккупировал палестинские земли. Для решения карабахского конфликта был использован силовой фактор, и затем начались переговоры между Москвой, Анкарой, Баку и Ереваном, которые привели к «решению карабахского вопроса» без участия Запада. Технический смысл предложения Эрдогана заключается в том, что Анкара может оказать влияние на ХАМАС, в то время как Россия поддерживает ровные отношения с этой группировкой, Израилем и Палестинской автономией. При этом он подчеркивает, что конфликт не урегулировать без участия ООН в силу того, что необходимо реализовать «идею отправки международных сил безопасности в регион для защиты палестинских гражданских лиц». По словам заместителя председателя комиссии парламента Турции по международным делам Ахмета Берата Чонкара, «в состав международных миротворческих сил планируется ввести и турецких военных».
«Осуждения мало, нужно принимать меры», — говорит Чавушоглу. Но какие? Летом прошлого года Турция назвала лицемерными и угрожающими «делу Палестины» шаги ОАЭ и Бахрейна по нормализации отношений с Израилем. А начиная с декабря турецкий президент заговорил о желании укрепить связи с еврейским государством, спровоцировав сомнения в искренности подхода Анкары к палестинской проблеме. Факт продолжающихся турецко-израильских консультаций в марте этого года подтвердил и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Турция, фактически оказавшаяся в довольно одиноком положении на Ближнем Востоке, стала искать партнеров, посылая сигналы о примирении не только еврейскому государству, но и Саудовской Аравии, и Египту. Теперь в качестве ее «потенциального партнера» в палестино-израильском конфликте подается Россия. Потому что своего авторитета и влияния в регионе у Эрдогана явно не хватает. Кстати, события в секторе Газа поставили проблемы перед Эрдоганом незадолго до его «судьбоносной» встречи в Брюсселе с президентом США Джо Байденом.
Поэтому сложно согласиться с мнением некоторых российских экспертов, которые считают, что опыт российско-турецкого посреднического взаимодействия в Сирии, Ливии или в Нагорном Карабахе может пригодиться и в палестино-израильском конфликте, в котором много внешних игроков и много целей. Вот-вот заработает «ближневосточный квартет» — ЕС, ООН, США и Россия, имеющий мандат Совбеза ООН. Ждать от него быстрых результатов не приходится. Пока не исчезнет причина — отсутствие палестинского государства и претензии Израиля на контроль над историческим Иерусалимом — в этом регионе постоянно будут вспыхивать «маленькие войны». Тем более что мировые державы не демонстрируют способности и готовности договариваться между собой.