Политические итоги 2015 года. Приднестровье и Молдавия
Приднестровье
Для Приднестровья 2015 год оказался в некотором смысле политическим экватором Евгения Шевчука. Его окружение в пух и прах проиграло команде «Обновление» и их союзникам, этот блок связывают с фирмой «Шериф». Нелюбовь к первым лицам ПМР у населения оказалась столь велика, что перехлестнула уже традиционную нелюбовь к фирме. В итоге, выбирая между «людьми фирмы» и «людьми Шевчука», население проголосовало на выборах в Верховный Совет за «людей фирмы». Вопрос лишь в том, был ли у людей выбор, или они изначально выбирали между «людьми фирмы», а других и не было вовсе. Люди сделали свой выбор в пользу тех, кого связали с фирмой не потому, что фирма «очень хорошая». Всё от того, что эпоха правления Шевчука и Штански принесла людям глубокое разочарование, нищету и голод. В некотором роде аномальные для ПМР — жили всегда бедно и плохо, но не настолько, как сегодня. Сыграла свою роль и история с Байтазиевым, руководителем Молдавского металлургического завода. Выбор такого рода друзей принес Шевчуку очередные удары по рейтингу, в особенности после публичных выступлений Байтазиева по местному телевидению.
В Шевчуке разочаровался не только электорат, но и многие коллеги, с которыми президент пришел во власть в 2011, люди его команды. Они не просто не молчат — они вошли в лагерь активных критиков и разоблачителей. Компромат льётся в сеть, в итоге даже «друг» Шевчука Байтазиев был вынужден оправдывать «первое лицо», заявляя о его хорошем здоровье, самочувствии и способности лазить по приднестровским то ли горам, то ли холмам. В Приднестровье люди, наоборот, восприняли данного рода оправдания как попытку скрыть реальность.
Теперь немного о перспективах.
Пальма политического первенства уже публично, безо всяких оговорок, переходит к холдингу «Шериф». С большой вероятностью следующим президентом Приднестровья станет сотрудник холдинга Красносельский, бывший министр внутренних дел.
Кадровую политику холдинга активно хвалят лишь подчиненные, получающие в холдинге зарплату. В реальной жизни холдинг породил Евгения Шевчука и генерацию приближенных к нему людей, в чьей компетентности общество разочаровано. Никто до сих пор не знает, чем обусловлена ставка холдинга на Анатолия Каминского в ходе предыдущих выборов — это была глупая ошибка холдинга, или они умышленно поставили на «дохлую лошадь», чтобы в итоге победил игрок того же самого, «их» клуба, Шевчук.
Правды до конца не знает никто, могут не знать её и в Москве. Нельзя исключать, что вся политическая история Приднестровья последних пяти лет — плод творений фирмы «Шериф», которая держит под контролем всё политическое пространство анклава, и Шевчук на самом деле был и остаётся «их» фигурой на местной шахматной доске.
На сегодняшний день ПМР в отношениях с Россией уже является не просителем, а скорее равной стороной в любых сделках. ПМР обрела при Шевчуке реальную политическую независимость от Москвы, соответственно, Москва не в состоянии разговаривать в приказном тоне ни с Шевчуком, ни с тем более фирмой, ни с кем вообще. ПМР автономизировалась и приобрела очертания более значительного субъекта, чем было во времена Смирнова. Россия сегодня лишь точечно способна воздействовать на ПМР, при этом в большей степени всё зависит от интересов конкретных лиц, вовлеченных в интриги на данном направлении со стороны Москвы.
Если Шевчук оказался «переходным президентом», то Красносельский уже станет политическим лицом фирмы «Шериф», как главного и единственного серьёзного игрока на площадке. Что будет соответствовать интересам фирмы «Шериф», — то и будет продвигаться. Экономически все местные компании уже работают в правовом и бизнес-пространстве Республики Молдова. Автономизация Приднестровья от Москвы и большая вовлечённость в европейское экономическое пространство означают следование курсу на интеграцию Республики Молдова. При этом «Шериф» будет всячески защищать себя, и, соответственно, Приднестровье будет защищать свою автономию на этот раз от Кишинева. Россияне получат утешение примерно из той же серии, что даёт сегодняшняя ситуация в Гагаузии — моральные бонусы и дружественные заявления местных политиков.
Если говорить о кадровых предпочтениях фирмы «Шериф», то они уже подвергаются критике, в том числе со стороны самих оппозиционеров. Красносельскому ставят в вину чудовищную коррупцию, которой была поражена система МВД в период правления Игоря Смирнова. Отдельно звучат упрёки в том, что МВД проводило украинизацию Приднестровья — под патронажем МВД в регионе пытались установить памятник Мазепе, в итоге бюст Мазепы таки поставили, но не на берегу Днестра как планировалось, а в рамках экспозиции музея Бендерской Крепости, входившего в ведение МВД. Также под кураторством МВД был установлен памятник т.н. «Конституции Орлика», ещё один символ украинизации региона. При этом лично к Красносельскому, на самом деле, происходящее мало относится. Такова была общая линия руководства ПМР эпохи Смирнова. Игорь Смирнов исповедовал «многовекторность», стараясь ублажить и Украину, и Россию. По правую руку он держал при себе украински ориентированного Королёва, по левую, отдалённо, пророссийского Антюфеева, которого опасался. В свою очередь Красносельский был лишь штатным молчаливым исполнителем политической воли тогдашних своих начальников — Смирнова и Королёва.
Касаясь экономической ситуации региона, приднестровский бизнес давно работает на европейском рынке в условиях, равных с экономическими агентами ЕС. Но, поскольку традиционно уже принято, что из-за «трудной международной обстановки» население должно жить не как в ЕС, а в глубочайшей нищете, то в ПМР, как и в Молдавии, люди и в дальнейшем будут жить в нищете. И вряд ли фирма «Шериф» будет как-то менять нынешнюю ситуацию при следующем президенте. Возможно, агитаторы разнесут пакеты с мукой и подсолнечным маслом к очередному празднику, в крайнем случае положат ещё одну лишнюю бутылку масла.
Общий итог: роль Шевчука исчерпана, он аккумулировал на себе все обиды населения за ухудшение жизненного уровня, ему на смену будет поставлена другая фигура. Самого Шевчука, возможно, фирма «Шериф» пристроит куда-нибудь в Германию, например, возглавлять направление какого-нибудь бизнеса, в сфере телекоммуникаций например. В Приднестровье о нём забудут достаточно быстро.
Молдавия
В Молдавии укрепится состояние политической нестабильности. Всё внимание в следующие месяцы будет приковано к Плахотнюку. Два разных лагеря — с одной стороны проевропейцы, с другой сторонники курса на сближение с РФ — будут ублажать Плахотнюка, чтобы он наклонился в одну либо другую сторону. И столь же синхронно будут его критиковать за противоположное. Проевропейцы — за то, что он продался Москве, пророссийские группы — за его интересы на Западе. Несмотря на утрату доверия к бывшим партиям Альянса, молдавское общество как было, так и находится в состоянии раскола. Приблизительно половина населения настроена на курс европейской интеграции, другая половина — на сближение с Россией.
Плахотнюк будет, скорее всего, «разводить» оба политических лагеря, чтобы укреплять собственное влияние и оставаться единственным настоящим разводилой — торговаться с Брюсселем и Москвой, поскольку остальные фигуры на молдавской политической доске будут ослабевать.
Против укрепления Плахотнюка, на самом деле, сегодня активно не работают ни Брюссель, ни Москва. Это означает, что как у фирмы «Шериф» в Приднестровье, так и у Плахотнюка в Молдавии весьма твёрдая и уверенная ситуация — плохие, хорошие, но это единственные серьёзные региональные игроки, которые выживут при любых кризисах и коллапсах финансовых рынков. Не исключено, что укрепляя холдинг в Приднестровье и позиции Плахотнюка в Молдавии, мировое сообщество тем самым способствует в меру своего понимания, разумеется, укреплению суверенитета Молдавии. Ну, вот так они, международные игроки, видят укрепление её реального суверенитета. Даже если формально он имеет брэнды «европейской интеграции» как в Кишиневе, либо разукрашен пророссийскими лозунгами — как в Тирасполе.
Роман Коноплев, главный редактор запрещенного в Приднестровье сайта РИА «Днестр»