Кумбха Мела: сакральные тайны Индии
Пару лет назад, во время учёбы в Академии фотожурналистики, мне попала в руки небольшая оранжевая книжка с трезубцем на обложке. Под обложкой было имя автора и название: Никита Машкин — Kumbh Mela in Ujjain. Фотографии в книге с комментариями автора были похожи на репортаж с другой планеты. Так я узнал про Кумбха Мелу — духовный праздник, который проходит в Индии раз в несколько лет в одном из четырёх святых городов. Спустя два года я сам оказался на Кумбха Меле в городе Праяградж (Аллахабад), в лагере садху Авахан акхары, одного из древних духовных орденов Индии.
Кумбха Мела — это одно из самых больших собраний людей на планете: за месяц фестиваль посещает до ста миллионов паломников. Кумбха Мела — это возможность своими глазами увидеть обычно надёжно скрытую от посторонних глаз, сакральную и таинственную сторону Индии. Святые, отшельники, йоги, аскеты всех мастей, рассеянные по индийским лесам, пещерам и ашрамам, стекаются на фестиваль.
Лагеря садху — так в Индии называют отшельников, посвятивших свою жизнь духовной практике, — раскинулись на огромной территории в месте слияния священных рек Ганги, Ямуны и подземной реки Сарасвати. За короткое время в пустыне возникает огромный сказочный город, на пыльных улицах которого можно увидеть множество чудес. Вот в ворота огромного замка въезжают монахи верхом на верблюдах и в сопровождении барабанщиков, а на другой стороне дороги из облака пыли грациозно вышагивает слон. Беспрерывное гудение рикш сливается в унисон с разлитой повсюду вибрацией мантр, и до самого горизонта колышется океан людей в оранжевых одеждах, символизирующих отречение.
На Кумбха Меле волей судьбы я оказался в лагере Нага Баба или Нагов — монахов одной из самых радикальных аскетичных духовных традиций — и прожил с ними полтора месяца. Обнажённые, похожие на призраков, потрясающие над головой огромными трезубцами и выкрикивающие мантры, Наги способны навести ужас на случайного прохожего. «Нага» на санскрите значит «змея», и монахов часто можно увидеть в окружении змей реальных или символических. «Баба» означает «отец», так в Индии уважительно называют мудрецов.
Жизнь Нагов проходит у священного огня — дхуни. Это их храм и место силы. На ночь дхуни укладывают спать, закапывая угли в пепел, а утром будят. Пепел из дхуни называется «вибхути» — он издревле используется монахами как лекарство для всех страждущих, приходящих к святым за помощью. Болит живот или голова, мучает понос или запор — садху насыпает щепотку пепла в протянутую ладонь — съешь. Тело покрыто ранами или язвами — помажь. И всё проходит.
Пренебрегая принятыми в обществе условностями, большинство Нагов ходят обнаженными, покрытые с ног до головы лишь пеплом из священного огня, и это — часть их духовной практики. Вибхути защищает тело Нагов от холода, насекомых, лечит кожу, а также служит напоминанием о конечности существования в мире материи. Наги также не стригут волос, чтобы не сосредотачиваться на теле: их спутанные волосы, собранные на головах в подобие корон, достигают длины двух-трёх метров. При этом садху невероятно чистоплотны — любой европеец рядом с ними кажется средневековым грязнулей. Кроме утреннего и вечернего, монахи совершают полное омовение после каждого похода в туалет, а их одеяния всегда безупречно чистые. Как и любые монахи, Наги дают обет пожизненного безбрачия, чтобы сублимировать сексуальную энергию и превратить её в мистические способности, нередко с помощью тантрических практик.
Садху встают очень рано — первые движения начинаются в четвёртом часу утра, а в пять все уже на ногах, у палаток вовсю дымят дхуни, и весь лагерь вибрирует от мантр. После омовения Наги забивают «чиллум» — ритуальную глиняную трубку — и варят чай, всегда с молоком и очень сладкий. По индийским традициям, сначала угощение предлагается гостям, потом наиболее уважаемым садху, а последним пробует тот, кто готовил. Ближе к обеду начинают жарить чапати — лепёшки на открытом огне. Эти три ритуала — чиллум, чай, чапати — могут повторяться в течение дня бесконечное количество раз.
История Нагов уходит корнями в глубь веков. Монашеские ордена были созданы более тысячи лет назад духовным учителем Шанкарачарьей, и в разное время некоторые из них сражались с войсками Великих Моголов, английскими завоевателями, буддистами и даже представителями других школ индуизма. По сей день многие из Нагов носят оружие, которое используется теперь в символических или ритуальных целях, однако монашеские ордена сохранили строгую иерархию, дисциплину и воинский дух. Сами Наги считают себя защитниками Санатана Дхармы — Вечной праведности — они призваны утверждать и поддерживать законы природы.
Всё время жизни с Нагами меня не покидало чувство, что я существую в иной, мистической реальности, а привычный нам материальный мир с его ценностями — не более чем мираж, мыльный пузырь, который в любой момент может лопнуть. Суровая аскетичная жизнь Нагов — это бесконечное почтение и преданность своим учителям и братьям и глубочайшее уважение к пяти элементам, из которых состоит физическая Вселенная: Огню, Земле, Воде, Воздуху и Эфиру.
Не имея возможности общаться вербально — практически никто из садху не говорит по-английски, — я с удивлением обнаружил в себе способности чувствовать и понимать на более тонком уровне. И вот, сблизившись с Нагами за несколько недель, я попал на одно из главных таинств — Санскару.
Санскара — обряд посвящения в традицию Нага Баба. Он проводится раз в три года, на Кумбха Меле, и длится около суток.
Санскара — это второе рождение. Во время инициации будущий монах обривается и получает новое имя, всё его имущество отныне умещается в небольшую сумочку «джоли», а его семьёй становится Гуру — духовный учитель — и другие члены монашеского ордена. За сутки инициации на моих глазах произошла метаморфоза — шумные, самоуверенные, потрясающие львиными гривами мужчины превратились к утру следующего дня в съёжившихся младенцев, а некоторые и вовсе в бестелесных духов. Закостеневшие структуры разума, старые привычки, представления о себе и привязанности начали рушиться, освобождая место новой жизненной силе.
Прошедший через врата посвящения в санньясу (отречение от мира) из бывшего домохозяина становится жителем иного, мистического мира, преобразуется в существо почти мифическое, способное творить настоящие чудеса, обретая связь со всей тысячелетней традицией Нагов вплоть до её основателя — Шанкарачарьи.
Каких-то полвека назад получить посвящение в Наги женщине или иностранцу было невозможно. Но сейчас, чтобы сохранить вымирающую традицию, правила стали мягче. Одним из первых иностранцев, получивших посвящение ещё в семидесятые годы, стал американец Рампури Баба, описавший свой опыт в книге «Биография голубоглазого йогина». Сейчас среди Нагов-иностранцев чаще можно встретить итальянцев, есть и принявшие санньясу россияне, даже женщины.
К сожалению, глобализация докатилась и до Индии: древним эпосам про сотворение мира и битвы добра и зла, игры Кришны и подвиги Ханумана из уст пришедшего в деревню садху, дети предпочитают теперь голливудские мультфильмы, а многим паломникам, приехавшим на Кумбха Мелу, интереснее сделать сэлфи с европейцами, чем пообщаться с мудрецами — хранителями индийской культуры и вечных духовных знаний.