В четверг, 25 апреля, в Комсомольском районном суде Тольятти должны были состояться прения по уголовному делу бывшего адвоката Михаила Артюхова.
Его с лета 2019 г. обвиняют в приготовлении убийства бывшей жены. Тогда его отправили в следственный изолятор.
В ноябре 2020 г. в суд начался отбор присяжных, но в марте 2021 г. председательствующая решила вернуть дело прокурору.
Затем в Комсомольском районном суде почти два года собирали коллегию присяжных.
В конце концов, осенью 2023 г. началось судебное следствие, после завершения которого, присяжным предстояло выслушать итоговые мнения сторон и вынести вердикт.
Зрители, желающие послушать выступления адвокатов и прокуроров, едва вместились в зал судебного заседания. Однако когда в зал пригласили присяжных, к изумлению всех собравшихся вошло всего пять человек вместо восьми действующих.
После доклада председательствующей Александры Винтер оказалось, что присяжный заседатель Р. пропала и не выходит на связь, ее коллега прислала заявление, что болеет и просит больше ее не беспокоить, а заседатель К. в своем заявлении поведал, что в последнем заседании у него возникло чувство жалости к подсудимому и он утратил беспристрастность. На попытки председательствующей судьи дозвониться до каждого из них оказалось, что трубку никто не берет, а гражданин К. попросту сбрасывает звонки. Таким образом, полгода работы коллегии в один прекрасный день пошли насмарку.
Председательствующим судьей по просьбе стороны защиты было решено отложить прения, чтобы все-таки вызвать всех их в суд и выяснить, что такое вдруг с ними произошло. Участники процесса и зрители разочарованно покинули зал судебного заседания.
"Когда-то в советский период говорилось, кроме прочих, и о воспитательной функции суда - сообщил изданию адвокат подсудимого Роман Гизятов. - Представляю, какое удручающее впечатление и на самих присяжных заседателей как представителей общества, и на многочисленную публику, собравшуюся в зале, произвело вчерашнее заседание. Ничего, кроме разочарования в суде, в его действенности и эффективности, не осталось в сознании участников. При этом всем участвующим абсолютно понятен искусственный характер неявки присяжных заседателей в суд".
Адвокат Андрей Карномазов поддержал коллегу: "Видимо, некие кураторы процесса какими-то незаконными способами получили информацию о том, что коллегия сильно сомневается в виновности нашего подзащитного, и решили торпедировать саму коллегию. Сначала использовали излюбленный и уже традиционный в Самарской области метод с использованием гаишников, когда присяжного заседателя останавливают за рулем по пути в суд и под надуманным предлогом везут на освидетельствование, в то время как председательствующий тут же почему-то охотно исключает этого не явившегося присяжного из числа заседателей, не дожидаясь его возвращения, хотя это вопрос не более чем на час".
Карномазов считает, что теперь появилось очередное ноу-хау, когда присяжный заседатель ни с того ни с сего вдруг заявляет о неожиданно возникшем у него якобы чувстве жалости и в связи с этим утрате объективности. Якобы очевидно, что присяжные заседатели были подвергнуты давлению. В течение полугода они добросовестно ходили в суд, и вдруг сразу три заседателя не явились в последнее судебное заседание, где от них ждут итогового вердикта.
По мнению защитника, без внешнего вмешательства такого просто не может быть. Тем более что подобные явления в самарских судах с участием присяжных заседателей приобрели систематический характер и повторяются из раза в раз.
Так как речь идет об очевидном преступлении против правосудия, защита заявила, что намерена обобщить все подобные случаи и обратиться с заявлением в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет Российской Федерации.