Вы ищете защиты семьи по образцу США? Она будет уничтожена
В последнее время мы можем наблюдать очередную очень интенсивную по сравнению с предыдущими кампанию в СМИ и социальных сетях, педалирующую тему семейно-бытового насилия (далее по тексту СБН) и усиленно пропагандирующую идею о необходимости ввести в российское законодательство особый закон о профилактике СБН, содержащий в себе, помимо жестких мер наказания за СБН, ряд технологий, обеспечивающих как защиту жертв СБН, так и профилактику СБН (такие, например, как выдачу охранных ордеров).
Ради создания фурора вокруг темы СБН используются преувеличенные даже не в разы, а на порядки цифры жертв. А для продвижения этой темы в СМИ и социальных сетях используются фотографии девушек, загримированных под жертв СБН, с надписями типа: «Я не хотела умирать». Под эту кампанию подверстываются откровенно криминальные сюжеты из новостей, на фоне которых флешмоб популярных моделей и блогерш выглядит почти как документальный репортаж с театра военных действий, развязанных в «чудовищных российских семьях» против женщин и детей. Вся эта фото‑ и видеопродукция усиленно распространяется и комментируется в соцсетях людьми самых разнообразных верований и убеждений, уверенных в том, что закон о профилактике СБН поможет изменить эту «чудовищную ситуацию».
Несмотря на то, что и искажения статистических данных о насильственных преступлениях, и ангажированность ювенально-гендерного лобби в законодательных органах, и связи НКО, вовлеченных в эту кампанию, с непрозрачными зарубежными фондами и даже со спецслужбами были неоднократно опубликованы и озвучены, мы совсем не склонны считать всех, выступающих в поддержку закона о профилактике СБН, «агентами вражеского влияния». Большинство из этих людей, находясь под сильнейшим эмоциональным и психологическим прессингом кампании за принятие закона о профилактике СБН, совершенно искренне считают, что такой закон поможет защитить женщин и детей от СБН и оздоровить российские семьи.
Мы предлагаем ознакомиться с некоторыми результатами многолетнего опыта применения аналогичного закона в США и убедиться в том, применение этого закона может быть направлено и против женщин, и против детей, а также приводить к окончательному разрушению семей, которые в другом общественно-юридическом климате имеют шанс окрепнуть и сохраниться.
Итак, пример первый, иллюстрирующий необоснованность ожиданий,что закон о профилактике СБН обязательно будет защищать уязвимых женщин и детей. Поскольку этот и все последующие примеры взяты из реальной жизни, то имена и названия (кроме названия страны) изменены.
Место действия: США, город Остин. Действующие лица: Мария из России, ее муж, американец Джон, их дети восьмилетний Петя и шестилетняя Света, их друзья и знакомые, в том числе прихожане русской православной церкви и ее священник о. Михаил.
Краткое описание происшествия. Поскольку брак Марии и Джона, неидеальный, как и любой другой брак, осложнен еще и двойным гражданством жены и детей, у Джона после очередной размолвки с Марией возникла мысль, что она может забрать детей и уехать с ними в Россию (абсолютно бредовая, так как ее с детьми просто не пустят в самолет без письменного согласия Джона на поездку). Он написал заявление о том, что Мария опасна для него и детей в силу психической неуравновешенности, оформил охранный ордер на себя и детей, перевез детей в дом своих родителей и начал с Марией бракоразводный процесс. После безуспешных попыток поговорить с Джоном Мария действительно потеряла психическое равновесие. Совершив попытку отравления, она позвонила своей подруге и крестной матери своих детей Елене, чтобы попрощаться. Елена, срочно связавшись с Джоном и убедив его немедленно звонить в службу спасения 911, сумела предотвратить смерть Марии, которая после лечения в госпитале была помещена в психиатрическую больницу. А после этого Елена, наняв на свои деньги адвоката для Марии (бракоразводный процесс-то идет…), несколько месяцев очень интенсивно общалась и с Марией, и с Джоном (которые между собой, согласно охранному ордеру и указаниям адвоката Джона, общаться не могли). О. Михаил и друзья из церкви усердно молились за Марию, Джона, Петю и Свету и постоянно проявляли к ним человеческое участие.
Благодаря участию общины, профессиональным и человеческим качествам адвоката Марии и упорству Елены Джон одумался, прекратил бракоразводный процесс, отменил охранный ордер и вернулся с детьми в свой дом. С тех пор прошло лет пять. Семья существует, дети растут при папе и маме, а Мария и Джон продолжают развиваться как личности, понимающие, что путь поведения «либо по-моему, либо никак» ведет не к личному счастью, а к полному личностному краху.
Что мы видим из этого примера? Мы видим, что уязвимую сторону конфликта, женщину (Мария замужем за иностранцем, в чужой стране, тогда еще не работавшая, а занимавшаяся детьми и домом) и детей (которые полностью зависят от решений взрослых) закон о СБН не только не защитил, а напротив, позволил подвергнуть экстремальному психологическому насилию (женщину довести до попытки самоубийства, а детей разлучить с матерью, к которой они привязаны, как это обычно и бывает в нормальных семьях). Это произошло в силу самой концепции закона, априорно рассматривающего одну сторону конфликта как заведомую жертву, а другую — как заведомого злодея. Кто первый пожаловался — тот и жертва. Кто не успел — тот злодей. Мы также видим, что беду удалось предотвратить благодаря другому, традиционному взгляду на семью, рассматривающему обе стороны как личности в процессе развития, осознающие общую ответственность за семью и детей.
А теперь давайте мысленно перенесем описанную ситуацию из США в Россию и заменим опасения Джона о вывозе детей из страны на опасения отъезда жены с детьми к ее родителям (что гораздо проще осуществить, не так ли?) или на банальное желание «наказать строптивую бабу». И добавим к этому, мягко говоря, небезупречную в коррупционном отношении российскую действительность. И спросим себя, так ли обоснована уверенность в чудодейственном законе о профилактике СБН и его благости для женщин и детей?
Пример второй, иллюстрирующий избирательность применения закона о СБН даже в случае неоспоримого факта совершенного насилия.
Место действия: США, город Остин. Действующие лица: Любовь и ее сын-подросток от первого брака Пётр, оба из России. Новый американский муж Любови Сэм.
Краткое описание происшествия. После нескольких месяцев брака с Любовью, приехавшей к Сэму, по его собственному предложению, с сыном Петром (иначе она, скорее всего, и не приехала бы к нему) Сэм решил, что погорячился, и просто выгнал их обоих из дому. (Как вы считаете, это насилие или нет?). Оказавшись на улице, Любовь и Пётр обратились к полицейскому, который отвез их в убежище для бездомных женщин и детей. Там Любовь и Петра подключили к программе, помогающей встать на ноги женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации (к таким женщинам относятся и наркоманки, и освободившиеся после наказания за преступления; в убежище они тоже присутствовали). А также предоставили возможность пользоваться услугами общественного защитника на случай судебного разбирательства.
Любовь (врач по специальности в России), посещая курсы подготовки младшего медицинского персонала (проще говоря, санитарок), которые давали возможность быстро получить работу (тяжелую, низкооплачиваемую, и поэтому массово востребованную), решила одновременно с этим всё же поискать правду и обратилась в суд с требованием, в качестве компенсации за все злоключения, материальной поддержки от бывшего мужа до времени обретения мало-мальской самостоятельности (по американскому законодательству, если муж разводится с неработающей женой, он обязан некоторое время, обычно лет пять, платить ей алименты). Адвокат Сэма выбрал линию защиты, утверждая, что Любовь и Пётр — русские мошенники, заранее всё спланировавшие, чтобы при разводе поживиться за счет Сэма. Суд отказал Любови в ее требовании, встав на сторону Сэма. Вопрос о СБН даже не был поднят.
Что мы видим из этого примера? Мы видим, что наличие закона о СБН отнюдь не гарантирует того, что он будет применен для защиты жертв СБН.
А теперь давайте снова мысленно перенесем эту ситуацию из США в Россию и заменим позицию суда, предвзято отнесшегося к иностранке, судящейся с американцем, на позицию суда, коррупционно мотивированного. Вы уверены, что такое у нас невозможно?
Пример третий, иллюстрирующий возможность злоупотребления законом о СБН с весьма печальными последствиями для детей и их отцов.
Место действия: США, город Остин. Действующие лица: Ник, его жена Ирма, три их дочери (старшая, школьница начальных классов, и младшие, двойняшки детсадовского возраста), мать и сестра Ника.
Краткое описание происшествия. Между Ником и Ирмой возникла ссора из-за недовольства Ирмы тем, что мать и сестра Ника (жившие отдельно от них, но очень сильно помогавшие в заботах о детях) критически высказывались о поведении Ирмы в качестве жены и матери. В ходе этой ссоры Ирма сначала сломала Нику пальцы (!!!), а потом позвонила в полицию, требуя защиты от СБН. Полиция арестовала Ника, Ирма оформила в суде охранный ордер, запрещающий Нику подходить к детям, а также требование ежемесячных выплат Ником денег на содержание детей.
Поскольку и арест, и сломанные пальцы не способствовали Нику в сохранении его работы автомеханика (за которую ему неплохо платили до этого происшествия, а на основании этих заработков судом была назначена сумма выплат на детей), то с выплатами периодически возникали проблемы, за что Ника снова арестовывали и сажали. Очевидно, что в отсутствии Ника его матери и сестре доступ к детям тоже был закрыт.
В один из дней Ирма недосмотрела за детьми, и одна из девочек-двойняшек погибла. Через пару лет Ник умер от скоротечно развившегося рака.
Что мы видим из этого примера? Мы снова, как и в первом примере, видим механическое действие закона о СБН на основании заявления одной из сторон конфликта, причем другая сторона конфликта автоматически оказалась виноватой. В результате безответственных действий женщины, поддержанных всей мощью правоохранительной и судебной системы, и отец, и дети, которые его очень любили, подверглись тяжелейшему психологическому насилию, создалась опасная для детей ситуация, завершившаяся трагически.
И снова перенесемся из США в Россию и спросим себя, есть ли у нас минимальная уверенность в том, что в небезупречной российской действительности российские граждане будут пользоваться таким опасным законом более ответственно, чем американцы?
Пример четвертый, иллюстрирующий возможность использования закона о СБН ребенком, не отдающим себе отчета о возможных последствиях.
Место действия: США, город Остин. Действующие лица: отец Том, мать Джина, дочь-подросток Лаура, полицейский.
Краткое описание происшествия. Лауре в качестве наказания за плохое поведение запретили пойти к подруге в гости. Лаура, недавно просвещенная на школьном уроке о том, что такое СБН и как можно использовать закон о СБН, решила воспользоваться полученными знаниями и позвонила в полицию. Приехал полицейский. После разговора с родителями и Лаурой он спросил, действительно ли Лаура хочет, чтобы он сейчас отвез ее в место временного содержания детей, из которого ее потом отправят к чужим людям, зарабатывающим тем, что в их доме живут такие дети, как Лаура? Лаура сказала, что она передумала и хочет остаться дома и слушаться родителей. Полицейский уехал. Сразу отметим, что это было 15 лет назад, когда феминистический и ювенальный активизм в США был на гораздо более низком градусе. Случись такое сейчас, полицейский, скорее всего, не стал бы брать на себя даже минимальную ответственность, а просто увез бы девчонку в детприемник.
Что мы видим из этого примера? Мы видим, что мощный и опасный закон о СБН может быть приведен в действием ребенком, не понимающим, что он творит.
Снова перенесемся из США в Россию и честно спросим себя, уверены ли мы в том, что наши дети менее внушаемы и наивны, чем американские, а наши полицейские и сотрудники опеки более добросовестны, чем американские?
На этом мы закончим приведение примеров из американской практики применения закона о СБН и позволим читателям самим решить, стоит ли поддерживать тех, кто хочет облагодетельствовать их и их семьи с помощью принятия такого закона.
Когда-то, не так давно, Юлиус Фучик, заглянув в оскаленную пасть фашистского зверя несколько раньше своих современников, успел прокричать свое предупреждение: «Люди, я любил вас. Будьте бдительны!».
Мы только что заглянули в лабораторию постмодернистских технологий, направленных на разрушение семьи как института, в котором осуществляется воспроизведение человечества и передача традиций и ценностей (без которых народ перестает быть народом, а человек — человеком) следующим поколениям. И мы, спокойно, но внятно и громко говорим:
Товарищи, не ведитесь на манипулирование вашими эмоциями. Продвигающие закон о профилактике семейно-бытового насилия идут в ваши семьи, по ваши души и души ваших детей.