Obamacare: «Мы заставим вас быть здоровыми. Насильно и за ваши деньги»
На этой неделе главный политический проект восьми лет нахождения президента Барака Обамы у власти, главный (и, пожалуй, единственный) след, который оставит уходящая администрация в жизни американцев — программа Obamacare — прошла важную рубежную дату.
15 декабря окончился третий, финальный период «открытой, добровольной» регистрации для участия в программе.
Кавычки возле слова «открытый» и «добровольный» взяты из американской прессы. Постоянно подчеркивая, что к программе присоединились около 16 миллионов американцев из 49 миллионов, которые до нее жили без какой-либо страховки, администрация ставит себе в заслугу мощную просветительскую и агитационную кампанию.
Все гораздо проще и прозаичнее — в программу вшит механизм штрафования тех, кто имеет право на страховку по Obamacare и хотел бы от нее отказаться. Например, его корпоративная медицинская страховка лучше и дешевле — а таких, по подсчетам The Center for Healthy Policy Inequalities at Duke University, к концу 2014 г. оказалось 49 млн. американцев. Все они вынуждены будут в 2016 поменять свои текущие страховые планы — либо на более дорогие, либо на ту же Obamacare.
В этом рубежность даты 15 декабря. Если до сих пор штраф за отказ от счастья пользоваться всеобщим медицинским страхованием стоил 75−95 долларов на человека, то для тех, кто не вошел в программу к этому дню, он взлетит в 2016-м до 695 долларов на взрослого и 374 доллара на ребенка до 13 лет (после — уже считается взрослым, хотя совершеннолетие в США закреплено законом только в возрасте 21 года). Но и это не все — это нижняя планка штрафов. Для тех, кто зарабатывает хоть немного, цифра взлетает до 2% от дохода — вне зависимости от суммы заработка.
Простая арифметика показывает, что попытка «отписаться от счастья» Obamacare для средней американской семьи обойдется с января 2016 в минимум 3154 доллара — это если им удастся доказать, что они беднее бедных в Америке.
Сумма штрафа в 75 долларов воспринималась американцами, которые были довольны своими медицинскими планами, как некоторый «налог на глупость» федерального правительства — неприятно, но не бунтовать же? Но два процента доходов… Это уже вполне соотносимо с выплатами по ипотеке за дом, например.
Все это подвигло авторитетный американский Kaiser Family Foundation, четверть века занимающийся оценками состояния и восприятия системы общественного здравоохранения в США, провести масштабное общенациональное исследование, чтобы выяснить — как все же сами американцы воспринимают то, что уходящая администрация Барака Обамы называет своим главным внутриамериканским достижением.
Похоже, президент и население США серьезно расходятся в оценке того, что же произошло с введением Obamacare.
По данным опроса, 49% населения говорят, что они негативно относятся к программе. Сторонников программы заметно меньше — 38%. Еще более неприятно для администрации выглядят цифры ответов на вопрос, что же с программой делать дальше. Хотят, чтобы программа была отменена полностью, 35 процентов американцев. Еще 14% говорят, что они хотели бы, чтобы программа была сокращена и затрагивала только тех, кто реально хотел бы, но не может себе позволить даже минимальной страховки — то есть не носила бы характер навязываемой под угрозой штрафов государственной услуги. Около 18% хотят оставить все, как есть, и только каждый пятый в США — 22 процента — хочет, чтобы программа получила развитие.
Почему в обществе сформировалось такое отторжение Obamacare, показывает ответ на следующий вопрос Kaiser Family Foundation.
Почти треть американцев, 29%, говорят, что они пострадали от введения программы обязательного медстрахования, и их медицинское обслуживание и страхование ухудшилось, и всего 17% респондентов сказали, что Obamacare им помогла. То есть на каждого, кому идея Обамы помогла, — приходится двое, кому она помешала.
В своих пояснениях те, кто сказал, что закон повредил им, большинство объяснило это резким увеличением расходов на медицинские страховки для семьи. Другие отметили, что им стало гораздо труднее и дольше получить медицинскую помощь, необходимую им или кому-то в семье. У части респондентов обязательное введение Obamacare отняло бесплатную корпоративную страховку, что работодатель, разумеется компенсировать не поторопился.
Всего 3% американцев — на грани статистической погрешности исследования KFF — сказали, что программа Obamacare позволила их семье снизить расходы на медицинское страхование.
К слову, «всеобщая» в версии Обамы вовсе не означает «бесплатная». В этом важнейшая причина того, что многие американцы до последнего не хотели присоединяться к Obamacare.
Исследование Kaiser Family Foundation показало, что половина из тех, кто предпочел до последнего оставаться без медицинской страховки Obamacare объяснил это тем, что это было просто слишком дорого для его семьи. Таких оказалось 47%. А 9% даже сообщили, что это «слишком дорого» для них настолько слишком, что им в будущем году будет выгодней заплатить даже новый, повышенный штраф, чем оплачивать Obamacare.
Программа всеобщего медицинского страхования Obamacare была некоторым новым шагом на пути стимулирования социального иждивенчества, начатого еще Рональдом Рейганом как элемент его безусловно успешной «рейганомики».
Идея экономистов команды Рейгана была здравая и вполне разумная: сконцентрировать финансы и усилия не на неочевидных по своим успехам попытках социализировать низшие слои американского общества, а на поддержке тех, кто мотивирован и хочет работать. Тем, кто не хочет работать — облегчить доступ к пособиям и льготам; тем, кто хочет — доступ к знаниям и возможностям.
Три десятилетия система работала именно так. Первый сбой она дала на Фергюсоне и Балтиморе — когда Америка вдруг обнаружила, что выросло два поколения, которые свои пособия считают не помощью от общества, а обязательной и безусловной платой за их «умиротворение», своего рода откупными.
Второй сбой система дала с Obamacare, когда впервые перераспределение шло не через «черный ящик» федерального бюджета, где налоги одних превращались в пособия других, а напрямую — как казалось авторам программы (и что декларировалось вслух) — от богатых к бедным.
Практика чуть подправила эту формулу: от десятков миллионов трудно работающих семей, обычных американских обывателей, — к нескольким миллионам социально пассивных, ориентированных на иждивенческое существование. И с оплатой по пути колоссального госаппарата управления и регулирования, который — а как же без этого, что в России, что в Америке — немедленно вырос вокруг Obamacare.