Интернет бессилен: США запугивают себя пропагандой из России
Владимир Путин поставил свою подпись под документом, в котором США впервые названы угрозой национальной безопасности России. Документ называется: «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», и заменил собой предыдущую оценку угроз для России 2009-ого года.
Согласно MSN News 2 января 2016 года CША были впервые упомянуты в контексте оценки Российской безопасности, несмотря на то, что пик ухудшения отношений отмечался в 2014 году, когда был присоединен Крымский полуостров. Документ 2016-го года сообщает, что США и союзники «стремятся сохранить свое господство в мировых делах, которое может привести к политическому, экономическому, военному и информационному давлению на Россию», а также упоминается НАТО как ключевая угроза.
Yahoo News пишет о документе: «Укрепление России происходит на фоне новых угроз национальной безопасности, которые имеют сложную природу». Расширение НАТО также названо угрозой национальной безопасности России. В документе говорится, что Россию окружает широкая сеть биологических американских лабораторий. В целом, стратегия направлена на планирование национальной безопасности различных государственных органов. В документе не упоминается Сирия. По-видимому, эта страна не считается угрозой, несмотря на авиаудары, начатые Россией в сентябре. Ведь удары наносятся «по антиправительственным мятежникам, которые выступают против правительства президента Сирии Башара аль-Асада — союзника России», — сообщает издание Examiner.
Американские СМИ обращают внимание общественности на признаки «тоталитаризма» в России:
«Согласно Roskomsvoboda, в конце ноября количество веб-сайтов, блокируемых в России, достигло 1 млн. Это не особо удивляет российское интернет-сообщество, которое привыкло к плохим новостям. Наступление Кремля против свободы в Интернете резко усилились в течение последних трех лет: были созданы черные списки веб-сайтов, обновлена национальная система онлайн-наблюдения и увеличено давление на международные интернет-компании для обмена данными с российскими спецслужбами.
Провал московских протестов 2011 — 2013 годов — российской версии «Твиттер-революции», призванной ослабить «зажим гаек» Путина, вместе с удручающими новостями с Ближнего Востока заставили многих усомниться в идее о том, что интернет-технологии могут быть использованы для политических изменений.
Утверждают это те, кто исходит из длительного исторического опыта. Исторический опыт России был определен иерархией и вертикалью власти. В советский период народ держали на максимальном расстоянии от лиц принимающих решения. Это было делом таинственных партийных боссов — решать свою судьбу, в то время как населению оставалось ждать, пока линия партии не будет анонсирована СМИ, контролируемыми государством, или через местные партийные ячейки.
Во время холодной войны государство также четко понимало угрозу, исходящую от коммуникационных технологий, которые могли бы позволить гражданам распространять информацию самостоятельно. В 1954 году первый российский ксерокс был разбит вдребезги, когда КГБ понял его потенциал. Автоматическая система международной телефонной связи, которая была запущена в Москве во время Олимпиады 1980, была отрезана через пару месяцев после игр, чтобы препятствовать звонкам за границу без предварительного прохождения операторов.
В результате, благодаря КГБ, советский народ был политически пассивен и невежествен относительно того, как работает его правительство. После краткой оттепели 1990-х годов, Путин стремился переделать эту систему для новой повестки. Используя комбинацию старых и новых тактик, основанных на принуждении и запугивании, он осуществил многие из своих целей в середине 2000-х годов. Но режим Путина опирался на пассивность населения; некоторые возражали, но еще меньше люди хотели его активно поддерживать.
Все изменилось, когда в Москве вспыхнули протесты 2011 — ого года. Идеи, циркулирующие среди протестующих, возможно, и были поразительно наивны — они хотели создать партию честных политиков, чтобы обеспечить честные выборы без дестабилизации системы, и так далее. Но бело-синий флаг Facebook-а не смог превратить протестующих в предвестников демократии. Было ясно одно: тысячи возмущенных москвичей выплескивали свою пассивность с помощью Facebook и Twitter — и это способствовало широкому обсуждению вопросов, которые не обсуждались публично в течение многих лет.
Социальные медиа трудно контролировать. Новые сети имеют горизонтальный характер и содержание — они создаются реальными пользователями, и правительство России не может навязать им свою повестку так, как происходило с традиционными медиа в начале 2000-х. Правда, до сих пор Кремлю удавалось перехитрить движение протеста и не позволить манипулировать вновь мобилизованной общественностью. В то время как оппозиция бормотала о борьбе с коррупцией, Путин предложил возрождение национальной гордости — сначала с помощью сочинской Олимпиады и аннексии Крыма, а в настоящее время используя войну в Сирии. Его сообщения обращены к россиянам, возмущенным политикой Запада, которую он обвиняет в неспособности обеспечить процветание его страны в 1990-х годах. В этом отношении его успех явно не удивителен, учитывая 15 лет упадка.
Тем не менее, многовековая модель управления, регулирующая политически пассивное население в России, пришла к концу. Русское общество может быть разделено, но оно уже не апатично. Все чаще люди обсуждают такие темы как Украина, Сирия, терроризм и лицемерие Запада. Многие из них, возможно, подвержены пропаганде, но тот факт, что они говорят о политических новостях, а не только о своих автомобилях или квартирах, очень важен. Впервые за долгое время появилась политическая ангажированность. И, во многом, это происходит в интернете и благодаря ему.
Кремль пытается сделать все возможное, чтобы вмешаться в этот разговор, но российское интернет-сообщество отталкивает его назад. Возмущенные произволом, связанным с блокировкой тысяч веб-сайтов, все больше и больше интернет-провайдеров размещают сообщения на пустых страницах заблокированных сайтов с таким содержанием «Мы не сторонники цензуры в интернете, но должны соответствовать требованиям. Чтобы обойти цензуру, нажмите здесь». И ссылка направляет пользователей на сайт, содержащий обходные средства.
Россия занимает второе место по числу пользователей сети Tor, что позволяет людям общаться анонимно. Последний месяц российские интернет-пользователи, обеспокоенные давлением Кремля на глобальные интернет-компании и требованием переместить их серверы в Россию, запустили ходатайство на Change.org, обращенное к технологическим гигантам: «Не перемещать персональные данные в Россию». Ходатайство набрало уже более 40 000 подписей.
Это и является прямым результатом цифровой революции, которая представляет собой что-то совершенно новое в нашей истории. В то время как российские власти, так привыкшие к работе с иерархиями, никогда не колебались, чтобы запугивать редакторов или боссов интернет-компаний, они не решаются запретить сеть Tor и другие инструменты обхода. Это будет означать, что они имеют дело непосредственно с обычными пользователями, которые потенциально представляют собой непреодолимую силу», — пишет The Washington Times.
«СМИ США с трудом хватает средств для эффективной борьбы с растущей глобальной и хорошо спонсируемой государством пропаганды из России, Китая и других стран-конкурентов, считает глава федерального совета, курирующего такие СМИ, как Радио Свободная Европа/Радио Свобода и Голос Америки. «Нет сомнений, что мы плохо финансируемся и не имеем достаточно денег, чтобы конкурировать с нашими противниками», — говорит Джефф Шелл, председатель Совета управляющих вещанием в интервью изданию TheWashingtonTimes.
При общем годовом бюджете примерно в $730 млн для RFR / RL, VOA, правительство США «тратит лишь небольшую часть тех расходов, которые могут себе позволит наши противники», говорит г-н Шелл. В обширном интервью он отметил, что правительства России, Китая, Катара и других инвестируют значительные средства в свои телевизионные каналы — такие как RT, Аль-Джазира и Центральное телевидения Китая (CCTV). Г-н Шелл говорит также о растущей обеспокоенности среди американских законодателей и некоторых западных дипломатов тем, что Вашингтон проигрывает глобальную медиа-войну — в частности, такому изданию, как Russia Today, которое за последние годы расширило свою сеть по всему миру.
Хотя финансирование Москвой RТ оценивается примерно в $307 млн в год — это меньше суммы, которую тратит Вашингтон. Русская информационная политика выглядит в этом смысле более целенаправленной и эффективной, в ней присутствует много аналитики.
Различные ТВ-проекты США мечтают иметь выход в эфир и рынки по всему миру, в то время как RT установило вещание на нескольких языках в более чем 100 странах, где зрители могут «понежиться в 24-часовом программировании». Сеть также доминирует в так называемой «новой медиа» сфере. RT стала топовой мировой телесетью новостей на YouTube, набрав более 3 млрд просмотров на своем сайте.
«Создание и продвижение финансируемого США контента, который бы распространялся по всем глобальным социальным средствам массовой информации, и привлекал бы молодых пользователей мобильных устройств, является более важным, чем просто выпуск продуктов вещания XX-ого века — FM радио и аналогового ТВ», — говорит Шелл.
«Если у нас в распоряжении лишь ограниченные средства налогоплательщиков, мы должны быть намного сосредоточеннее и влиять на конкретных людей, а не на широкую аудиторию», — говорит Шелл. «Мы хотели бы вещать по радио и телевидению во всем мире, но мы решили, что в некоторых странах важнее достучаться до молодых людей в цифровом мире… Реальность такова, что, если вы пытаетесь дотянуться до 12-летних или других молодых людей, которые не слушают радио в своих автомобилях, нужно понимать, что они используют iPhone или другое цифровое устройство.
Цели, по мнению г-н Шелла, также должны быть гораздо обширнее, чем банальное противостояние RT — хотя телепередачи также должны иметь проамериканское содержание. «Сейчас у нас есть три большие проблемы», — сказал он в интервью TheTimes. «Националистичные российские СМИ, китайские кибертехнологии и, наконец, проблема исламских экстремистов, распространяющих свою пропаганду в Интернете», — пишет Washington Times.
«В то время как война против исламского государства и многосторонняя ядерная сделка с Ираном подчеркивают растущее влияние России в качестве одного из основных акторов на мировой арене, есть опасения, что как раз у Вашингтона это понимание отсутствует, и это фактор создает критическую угрозу национальной безопасности США.
Топ-разведка и чиновники национальной безопасности — в том числе и генералы НАТО — предупреждали, что глубина знаний Соединенными Штатами России и потенциала для сбора информации недостаточна, учитывая ставки сторон. Результатом, говорят эксперты, стала серия упущенных возможностей, когда предвидеть недавние шаги Москвы в таких областях, как Украина и Сирия, не составляло труда.
«Мы удивлялись на каждом шагу», — говорит председатель комитета Сената по вооруженным силам США Джон Маккейн. «Мы были удивлены, когда они вошли в Крым, мы были удивлены, когда они вошли в Сирию».
За последние несколько месяцев, военные и сотрудники разведки неоднократно указывали на Россию, как на страну, представляющего потенциальную угрозу для существования Соединенных Штатов, но количество ресурсов, выделяемых на экспертизу, необходимую для лучшего понимания Москвы и ее планов, не отражает эту реальность.
«После 11 сентября мы справедливо увеличили акцент на Ближнем Востоке, это было логичным следствием», — говорит Майкл Макфол, предыдущий посол в России и бывший старший советник президента Барака Обамы по вопросам России и Евразии. «Но 15 лет спустя количество правительственных экспертов и качество анализа ситуации в Евразии сократились, и мы можем иметь разногласия просто на основе ошибочного восприятия и плохой информированности», — отмечает эксперт.
С конца холодной войны происходило сокращение численности войск и обслуживающего персонала, размещенного в Европе, которые были сформированы с пониманием угрозы, исходящей от Москвы. Что касается внутреннего «фронта», эксперты указывают на отсутствие средств для обучения иностранным языкам в университетах, сокращение финансирования программ культурного обмена с бывшими советскими республиками, и недавнее сокращение программы грантов для исследований России и соседних стран в качестве причины нехватки специалистов по России.
Эксперты также отмечают, что, кроме нескольких фигур, например, Селеста Уолландера — старшего специалиста по России и Евразии в Национальном совете безопасности; и Виктории Нуланд — помощника госсекретаря по европейским и евразийским делам — трудно найти высокопоставленных правительственных чиновников, которые хорошо понимают страну и ее лидеров.
Мэтью Рожански, директор Института Кеннана в Центре Вильсона говорит, что проводил брифинги по Беларуси, когда «никто из присутствующих в кабинете никогда даже не был в Беларуси», и отметил, что есть отделы в НАТО, где «нет никого, кто может читать российскую прессу».
«Когда Россия представляла собой меньшую угрозу, она была не главным приоритетом разведки», — говорит член Комитета по разведке Адам Шифф. «Но сейчас внести изменения к такому подходу, безусловно, необходимо», добавил он.
«Россия очень сложная мишень: сложно получить необходимые сведения в электронном виде… они имеют хорошую систему безопасности, а лица, принимающих решения в этом авторитарном режиме [вокруг Путина] представляют собой очень маленький круг», — говорит Шифф. «Это сильно затрудняет предсказания».
«Почему мы постоянно удивляемся? Потому что иногда они сигнализируют совершенно ясно, но мы пропускаем это», — говорит Фиона Хилл, директор Центра Института Брукингса по отношениям США-Европа и бывший офицер разведки курировавший Россию и Евразию в Национальном совете.
Неуловимое понимание путинской России — нелёгкая задача. Продолжающиеся санкции и противостояние между Соединенными Штатами и Россией уже пресекли возможности для образования и деловых обменов, в то время как российские законы против «иностранных агентов» и «нежелательных организаций» усложнили въезд в страну для резидентов США.
По данным исследования, опубликованного в начале этого года на современный язык Ассоциации Америки, количество студентов, изучающих русский язык, упало катастрофически — только немецкий язык пострадал от большего падения интереса. В результате, как говорят эксперты, неизбежно, что пока страна не наверстает упущенное время и не восстановит корпус экспертов по России, США будет находится в стратегически невыгодном положении.
«Ошибкой, которую мы допустили 20 лет назад, было предполагать сохранение слабой власти в России, и сокращение ее силы», — говорит Макфол. «Они — ключевая сила в топ-5 или топ-10 стран в мире, главная ядерная держава, а теперь, учитывая инвестиции Путина в армию, одна из основных военных сил в мире. И эти тенденции не изменятся в течение следующих 20 или 30 лет», — пишет Washington Post.