Марксизм на Японских островах
Как и многое другое в культуре и политических процессах Японии, буржуазная революция проходила в этой стране иначе, чем в Европе. Если в Старом Свете приход к власти нарождавшейся буржуазии нередко сопровождался свержением монархий, то в Стране восходящего солнца, наоборот, — путем реставрации власти божественного микадо — тэнно хэйка, который на Западе не очень точно именуется императором. От того и сама буржуазная революция называется по-особому — Мэйдзи исин — Реставрация Мэйдзи, по имени восстановившего свои права и политические прерогативы императора Муцухито, взявшего своим девизом слова «просвещенное правление».
Новая эпоха капитализма породила и небывалые ранее движения и политические организации. Наиболее известным среди них было «Дзию минкэн ундо» — «Движение за свободу и народные права». Под влиянием деятельности этого и других движений в 1890 году с согласия императора в стране был создан парламент, образованы политические партии.
Известная либерализация политической жизни способствовала зарождению рабочего движения. Первое выступление японских рабочих произошло в 1872 году на шахте Такасима, где 200 шахтеров выступили против бесчеловечного обращения с ними надсмотрщиков. Создаются первые объединения рабочих — строителей, печатников, металлистов.
Появляются идейные вожди движения за свободу и народные права. Наиболее известным среди них был Тёмин Накаэ (Токусукэ Накаэ, 1847—1901). В своих книгах «Пробуждение простого народа», «Полтора года» и других он разоблачал реакционную сущность японской буржуазии, пропагандировал политические воззрения, близкие к революционно-демократическому крылу движения за народные права.
Однако в то время в Японии еще не знали о «трех источниках и трех составных частях» научной теории коммунизма. Хотя имя Карла Маркса уже было известно — оно появилось в японских журналах в 1876 году, то есть спустя восемь лет после революции Мэйдзи. Через 10 лет теоретические обоснования революционного изменения общества уже обрели известность в среде зародившегося в Японии либерального и конституционного движения. В 1880 году японский публицист Хиромити Косаки в статье о христианском социализме изложил некоторые положения марксизма. С 1886 года в японской печати все чаще стали упоминания о социализме и социалистических партиях зарубежных стран, в частности о немецкой социал-демократии. Наиболее известными проводниками различных социалистических учений в Японии были два журнала — «Рикуго дзасси» («Всемирное обозрение») и «Кокумин-но томо» («Друг народа»). В них появлялись публикации, в которых рассказывалось об учении Карла Маркса, давалась его оценка, публиковались переводы некоторых статьей основоположников марксизма.
В 1890 году впервые на японский язык был переведен «Коммунистический Манифест» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Однако идеи марксистского социализма излагались лишь как вариант социального изменения общества наряду с другими учениями: утопическим социализмом, анархизмом, христианским социализмом, «государственным социализмом» и др.
Это в известной степени порождало эклектические воззрения о социалистической теории, искаженное представление о теории марксизма. Известный историк академик Е. М. Жуков отмечал: «Сравнительно рано имя К. Маркса прозвучало на страницах японской печати, но с большим опозданием марксизм прозвучал в Японии без фальсификаций».
По мере перехода от спонтанных выступлений трудящихся за свои права к организованному рабочему движению потребовалась более стройная теория борьбы за изменение социального характера японского общества. Так как именно марксизм являл такую теорию, это учение получало большее распространение, обретало сторонников среди образованных людей Японии, не согласных с буржуазно-помещичьими порядками в своей стране. На рубеже веков и в начале ХХ века появляются труды, в которых теория социализма рассматривалась уже как наука. В 1900 году увидели свет работы японских социалистов Исао Абэ и Томоёси Мураи «Социализм», Кодзиро Нисикава «Карл Маркс — отец социализма». Свои первые статьи публикует будущий создатель Коммунистической партии Японии Сэн Катаяма. Его статью «Отношения между трудом и капиталом» (1902) и книгу «Мой социализм» (1903), а также работу одного из первых организаторов социалистического движения в Японии, Сюсуй Котоку «Сущность социализма» (1903) можно отнести к трудам первых японских теоретиков, определенно стоявших на позициях марксизма.
В 1900 году в Японию впервые попадает 1-й том произведения К. Маркса «Капитал» на английском языке. После подробного изучения этого труда Сэн Катаяма приступает к его популяризации в Японии. Он был одним из первых, кто познакомил японцев с теорией К. Маркса о цикличности развития экономики капитализма, неизбежности кризисов перепроизводства, стремлении капиталистов перекладывать тяготы кризисов на плечи трудового народа. В статьях Катаямы довольно подробно изложены основные положения «Капитала» о внутренних противоречиях капитализма, антагонистических отношениях между трудом и капиталом, исторической обреченности капиталистического способа производства. Написанные простым, доступным для широких масс языком работы Сэна Катаямы долгое время оставались наиболее популярными среди японских социалистов.
Реакция японских властей на «расшатывающую основы» императорской власти и господства буржуазно-помещичьих кругов социалистическую идеологию была довольно жесткой. 10 марта 1900 года парламент одобрил принятие закона «Об охране общественного порядка». Закон состоял из 33 параграфов и, в частности, предусматривал:
- Любому политическому деятелю надлежало сообщать имена своих руководителей, свои цели, устав и программу.
- Полиция получала право по своему усмотрению вмешиваться в выступления ораторов и запрещать публичные собрания в случае, если сочтет их опасными для общественного порядка. Кроме того, регламентации подлежали повестка дня митингов и демонстраций; требовалось заблаговременно уведомлять полицию о месте проведения, времени, участниках и целях любых собраний.
- В любых политических обществах не имели права участвовать: военнослужащие и полицейские, лица духовного звания, педагоги и учащиеся любых учебных заведений, а также женщины.
- Полиции предоставлялось право запрещать любые транспаранты с лозунгами, плакаты и агитационную литературу, пение песен и другие агитационные действия в публичных местах и на улицах, если они будут признаны нарушающими общественный порядок.
- Вводились ограничения на вступление в общества и организации, ставившие целью совместные действия, касающиеся вопросов условий труда (забастовок).
- Лица, нарушившие закон, наказывались тюремным заключением и денежным штрафом.
И этот «драконовский закон «был принят еще до того, как марксизм с его призывом к революции стал доминирующей теорией среди японских социалистов. Их значительная часть сохраняла приверженность народническим настроениям, распространение получили идеи Ф. Лассаля, П. А. Кропоткина, Л. Н. Толстого. В этих условиях немалую роль в правильном переводе на японский язык и пропаганде работ К. Маркса и Ф. Энгельса сыграл упомянутый выше Сюсуй Котоку. Он одним из первых в Японии поставил в центр своих воззрений и работ классическую немецкую философию и идеи французских утопистов. Изучение марксистской теории позволяло использовать ее для организации практической деятельности социалистов с опорой на рабочий класс.
Это нашло свое проявление в создании 20 мая 1901 года Социал-демократической партии Японии — «Сякай минсюто». У истоков этой партии стояли Сэн Катаяма, Исоо Абэ, Сюсуй Котоку, Наоэ Киносита, Кодзиро Нисикава и Киёси Каваками. О целях партии свидетельствовал ее опубликованный во всех крупнейших газетах страны манифест, в котором говорилось о том, что большинство населения страны не имеет практически никаких прав и возможности хоть как-то влиять на управление государством, что процесс классовой дифференциации все усиливается и что лишь социализм является истинно демократическим учением. В манифесте объявлялось, что партия образована для защиты интересов большинства японского народа, а также для создания условий для международного мира, уничтожения классов и сословий во всех странах. Партия призывала лишь к мирным методам борьбы, ареной для которой должен будет стать парламент, ибо «великие революции» проходили в условиях, кардинально отличавшихся от сложившихся на тот момент в Японии.
Не предусматривала насильственной смены власти и программа новой партии. В ней объявлялись следующие цели и задачи:
- принцип братства всех людей, независимо от расы и политических взглядов;
- полное прекращение любых военных приготовлений во имя всеобщего мира;
- упразднение деления общества на классы;
- обобществление всей земли и капитала как основных средств производства;
- обобществление средств связи и сообщения;
- равное распределение богатств между всем населением;
- политическое равноправие всех граждан;
- возложение расходов на образование на государство и его всеобщая доступность.
Ссылаясь на «Закон об охране общественного порядка», правительство тотчас же запретило партию, заявило о ее роспуске и аресте Сэна Катаямы. Однако заявленные в манифесте и программе цели и лозунги проникли в среду японского народа, породили веру в возможность улучшения жизни простых людей.
По мере увеличения численности рабочего класса Японии и под воздействием работавших в профсоюзах социалистов постепенно формировалось пролетарское сознание людей труда, протест против гнета хозяев предприятий. Сопряжение распространения социалистических идей с нараставшим рабочим движением в стране всерьез испугало японские власти, побуждало задавить в зародыше «опасные мысли», физически уничтожить их носителей и пропагандистов. В июне 1910 года по обвинению в подготовке террористического заговора Котоку был арестован, а в январе 1911 года повешен. Репрессиям были подвергнуты и другие видные представители социалистического движения. В обстановке аннексии Корейского полуострова, подготовки японских правящих кругов к расширению внешней экспансии, необходимости морально-психологической обработки населения в целях его согласия и поддержки агрессивного курса социалистические идеи воспринимались властями как опасность существовавшим порядкам, клеймились как подрывная деятельность «врагов нации».
Тем не менее полностью подавить социалистическое движение не удалось. Более того, в годы Первой мировой войны и особенно под воздействием Великой Октябрьской социалистической революции в 1917 году в России социалистическая идеология нашла дальнейшее распространение в Японии. Несмотря на гонения и полицейский произвол, в июле 1922 года была создана Коммунистическая партия Японии (КПЯ).
В 1920—1930-х годах, преодолевая ограничения цензуры, японским марксистам удалось опубликовать на японском языке избранные произведения К. Маркса и Ф. Энгельса, было осуществлено издание «Капитала», что позволило вести углубленное изучение научной философии и политэкономии марксизма. Важную роль в распространении теории социализма и коммунизма играли созданные в октябре 1929 года Институт пролетарской науки (с 1933 года — Союз пролетарской науки) и образованное в 1932 году Общество изучения материализма.
Наряду с изданием произведений К. Маркса и Ф. Энгельса переводились труды и других теоретиков и философов. При этом особую роль в формировании среди японских социалистов философии марксизма сыграла опубликованная в Японии в 1927 году работа В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Несмотря на жесткую цензуру, появились на японском языке и другие его работы — «Наемный труд и капитал», «Империализм, как высшая стадия капитализма», «Шаг вперед, два назад», «Государство и революция». Знакомство с глубокими по содержанию и актуальными с точки зрения революционной борьбы трудами В. И. Ленина обогатило японских коммунистов, позволяло им ставить перед собой конкретные задачи, воспринимать ленинскую методологию реализации этих задач.
Продолжалась и публикация работ японских авторов, среди которых особое место занимали труды Катаямы, который все больше переходил на позиции научного коммунизма. Отойдя от присущего его прежним статьям эволюционизма, лидер японских коммунистов, отказавшись от признания только нереволюционного пути развития, вел пропаганду необходимости пролетарской революции. Как указывалось в одном из советских изданий о деятельности Катаямы, «он выступал против анархо-синдикалистских тенденций в рабочем движении Японии, за расширение связей социалистических организаций с массами и стоял на позициях революционного интернационализма марксистского типа».
В конце 20-х — начале 30-х годов прошлого века установившийся в Японии милитаристский режим развернул кампанию «красной угрозы», призванной обосновать необходимость подготовки к войне против Советского Союза с целью «сокрушения коммунизма», который был объявлен главным врагом японской нации. В широко распространявшейся в те годы книге некоего Уэхара «Будут ли сражаться Япония и СССР?» ее автор утверждал: «Проблема войны с Россией для японцев не теоретический вопрос, а вопрос жизненной необходимости». Далее он указывал, что в Японии существуют четыре точки зрения по поводу войны с Советским Союзом: «Во-первых, это те, кто считает, что Япония должна воевать с Россией. Среди них есть радикалы и умеренные. Радикалы настаивают на немедленной войне, а умеренные требуют осторожности. Во-вторых, это те, кто верит, что войны с Россией не будет. Их немного, и это в основном так называемые политические либералы… В-третьих, это сторонники экономических связей с СССР. Таких очень мало. В-четвертых, это те, кто считает, что Япония не должна воевать с Россией. Их также очень мало. Это пацифисты, социалисты и коммунисты. Короче, это люди, само существование которых совершенно несовместимо с принципами японского государства».
В стране была объявлена «охота на ведьм», кампания физического искоренения лиц, придерживавшихся левой идеологии.
Печатные органы КПЯ «Пролетарская газета» и более теоретический «Марксизм», а также газета «Сэкки» («Красное знамя») рассматривались властями как «подрывные» издания». Через эти печатные органы велась пропагандистская работа, в том числе во время избирательных кампаний.
После того как на выборах 1928 года левые партии набрали значительное количество голосов, власти приступили к массовым арестам, восстановили смертную казнь по политическим мотивам. Не только КПЯ, но и Рабоче-крестьянская партия, Всеяпонская пролетарская молодёжная лига и Японский профсовет были объявлены вне закона, и за одно членство в них можно было попасть в тюрьму. К середине июня 1928 года были арестованы все лидеры КПЯ. Всего за 1928—1945 годы по подозрению в коммунистической деятельности было арестовано 75 681 человек, причём до 65 тысяч было арестовано в первые пять лет.
К началу войны в Китае выступавшие с антивоенных позиций левые политические организации Японии были разгромлены. Большинство лидеров КПЯ находились в тюрьмах, а оставшиеся на свободе вынуждены были уйти в глубокое подполье или эмигрировать за границу. К тому времени были насильственно распущены практически все левые организации — Национальный совет профсоюзов, Рабочая партия и другие. В результате в годы японской агрессии в Китае, а затем Тихоокеанской войны в Японии отсутствовали какие-либо политические организации, отражавшие интересы трудового народа. Какие-либо исследования марксизма или других социалистических теорий, не говоря уже об их пропаганде, под угрозой смертной казни были строго запрещены.
Характеризуя обстановку в Японии в 30-е годы, Сэн Катаяма писал по случаю XVI годовщины Великой Октябрьской социалистической революции: «Октябрьская революция стала сигналом к пролетарским выступлениям во всех уголках земли. Под влиянием Октябрьской революции рабочие и крестьяне Японии подняли знаменитые рисовые бунты в 1918 году. Это движение, ставшее исходным пунктом нынешнего революционного движения в Японии, родилось на вершине той волны, которая была вызвана Октябрем.
16 лет рабочие и крестьяне СССР под руководством своей большевистской партии, возглавленные Лениным и Сталиным, ведут героическую борьбу за построение социалистического общества.
Ныне победоносные пролетариат и крестьянство обратили отсталую крестьянскую страну, разоренную империалистической войной и интервентами, в оплот социализма, в страну развитой индустрии и социалистического земледелия — Советский Союз. Эта огромная победа Советского Союза и его Коммунистической партии достигнута в беспощадной борьбе, руководимой в последние 10 лет товарищем Сталиным; она достигнута в борьбе против врагов внутренних и внешних. В результате твердой политики мира Советский Союз стал мощным международным фактором.
Непрестанно улучшается положение советских рабочих и крестьян в результате успешного выполнения первой пятилетки. А в это время трудящиеся массы Японии находятся в катастрофическом положении. Политика японского империализма, направляемая военной кликой, возглавляемой Араки, является политикой втягивания страны в кровавую империалистическую войну.
Оккупация и захват Маньчжурии, Жэхэ и Северного Китая служат лишь началом выполнения военных планов милитаристов. Их ближайшая цель — бросить военные силы из Северной Маньчжурии в атаку против Советского Союза. Последние события доказали, что банда военных авантюристов делает все возможное, чтобы вызвать провокацию против Советского Союза и создать повод к нападению на него.
Усиленные военные приготовления Японии, так же как и война Японии в Китае, еще более ухудшили условия жизни японского пролетариата и крестьянства. В то время как японские капиталисты наживают неимоверные барыши на производстве орудий войны, заработная плата рабочих с июня 1932 года упала в среднем на 12 процентов. Во всех отраслях промышленности растет эксплуатация пролетариата. При системе найма временных рабочих и без того низкий уровень жизни японских пролетариев еще более снижается. Так отражается на рабочем классе политика войны. Все попытки японских господствующих классов сломить сопротивление революционных рабочих, крестьян и интеллигенции закончились неудачей. Пресловутые законы об «опасных мыслях» не смогли приостановить проникновение коммунистических идей в толщу рабочего класса, в армию и флот. Полицейский террор против организаций рабочего класса, массовые аресты и приговоры с длительным сроком тюрьмы не приостановили революционной борьбы пролетариата.
Даже военные предприятия, поставленные под строжайший военный контроль, стали ареной интенсивных классовых столкновений. Так, последние стачки на металлических предприятиях в Осака и на авиазаводе в Нагоя ясно показали готовность японского пролетариата к борьбе…
В XVI годовщину Октябрьской революции, перед лицом колоссальных достижений рабочих и крестьян СССР Компартия Японии заявляет о том, что она полна решимости продолжать и усиливать свою борьбу против японского империализма.
В ответ на войну, которую ведет японский империализм в Маньчжурии и в Северном Китае, в ответ на подготовку нападения на Советский Союз коммунисты Японии делают все для мобилизации японских трудящихся масс на защиту Советского Союза и советских районов Китая, на борьбу за эвакуацию японских войск из Китая, Маньчжурии, с Тайваня и из Кореи.
В условиях растущей эксплуатации и обнищания японский пролетариат объединяется под знаменем компартии, выдвигая свои требования о 30-процентном повышении зарплаты, о 7-часовом рабочем дне и против интенсификации труда.
Установлением новых цен на рис японские господствующие классы обрекают крестьянство на голодную смерть. Компартия Японии организует трудовое крестьянство на борьбу за конфискацию помещичьих усадеб, за ликвидацию долгов.
Компартия Японии стойка и едина в своей борьбе за освобождение японских трудящихся и за выполнение своих исторических задач». («Сэн Катаяма. Статьи и мемуары». Москва. Издание восточной литературы, 1959. Стр. 145 — 147).
Однако выполнить эти задачи японским коммунистам не удалось. В условиях развязанной в 1937 году японо-китайской войны, а затем в 1941 году — войны на Тихом океане установленный в Японии жестокий милитаристский режим, подобно нацизму в Германии и фашизму в Италии, обрушил на коммунистов, социалистов, другие антивоенные силы всю мощь репрессивного аппарата. Действие закона об «опасных мыслях» было распространено на любое проявление инакомыслия, взгляды, отличные от официальной идеологии синтоизма и японизма. Тем более под строжайшим запретом оказались коммунистические и социалистические идеи борьбы за освобождение людей труда, создание общества социальной справедливости.
Возвращение к изучению марксистско-ленинской теории революции стало возможным лишь в результате сокрушительного разгрома милитаристской Японии, большую роль в котором сыграл социалистический Советский Союз. И даже в условиях единоличной оккупации и управления поверженной Японии властями США, при поддержке СССР японским приверженцам левой идеологии удалось восстановить и укрепить свои позиции. Возвратились к политической жизни Коммунистическая партия Японии, партия социалистов. Теоретической основой деятельности своих партий японские коммунисты и левые социалисты избрали научный коммунизм, теорию построения социалистического общества.