2 апреля Россия совершила очередную террористическую атаку против Украины. Баллистическая ракета прилетела в Днепр и упала в жилом районе возле детского спорткомплекса. В этом комплексе тренируется и паралимпийский чемпион по плаванию Антон Коль. В момент взрыва он находился со своим трехлетним сыном за девятиэтажным домом, принявшим на себя взрывную волну. Оправившись от шока, Антон согласился рассказать «Украинской студии» Rus.Postimees, как украинские паралимпийцы тренируются и соревнуются во время войны.
Украинский паралимпиец Антон Коль: мой коллега из Беларуси соревновался рядом со мной и в то же время призывал убивать украинцев
По имеющимся данным, в результате ракетного удара по Днепру 2 апреля были повреждены два учебных заведения. Ранения получили 18 человек, 12 из них были госпитализированы.
Выдержки из беседы:
- Антон, во время этого обстрела, 2 апреля, вы были в спортивном комплексе, где вы занимаетесь?
- Нет, в то время я не был непосредственно в комплексе, но да, мы проходили определенную подготовку, я был рядом, в ста метрах от прилета этого. Я гулял с ребенком во дворе. С нами все в порядке, но это было крайне страшно и ужасно. Спорткомплекс был существенно поврежден.
- Бассейн, в котором вы тренируетесь, не пострадал? Есть ли у вас возможность дальше готовиться к паралимпиадам?
- В бассейне повылетали окна. Это детское учреждение, где много детей. И волна удара пришлась в детское общежитие. У меня есть где плавать - езжу в другой город и готовлюсь к паралимпийским играм в Париже.
- Дети пострадали?
- Да, одной девочке посекло осколками лицо, сотрудница пищеблока также пострадала. Некоторые в реанимации.
Я живу недалеко в девятиэтажном доме. Практически весь мой дом остался без окон.
- У вас есть в комплексе какие-то укрытия, где можно укрыться от обстрелов?
- Укрытия там присутствуют, но до них надо успеть добраться. Поскольку я на коляске, то не всегда успеваю, так как дом мой не предусмотрен для перемещения колясочников. Нам повезло, что мы находились за домом, осколки пролетели мимо.
- Массированные ракетные обстрелы идут практически по всей инфраструктуре в Украине, в том числе и по спортивной. Каким образом в таких условиях паралимпийская сборная Украины готовится к международным соревнованиям?
- Ну как-то удается организоваться, так как мы будем выступать и отстаивать честь нашей страны, независимо от того, сколько этим русским удастся разрушить бассейнов. Есть определенные трудности в плане доступности, потому что тот бассейн, в котором мы готовились, он был относительно комфортный для людей с инвалидностью. Сейчас мы просто переезжаем с места на место, но в любом случае это нас не остановит и мы настроены только на победу, чтобы наш гимн звучал на высшем уровне.
- В одном из ваших интервью вы рассказывали, что какое-то время тренировались просто в реке.
- Да, когда началось полномасштабное вторжение, были такие моменты. Когда остановилась работа всех спортивных комплексов, приходилось импровизировать. Но там тоже есть свои нюансы, потому что все охраняется. Были трудности...
- Если вы вдруг встретите на международных соревнованиях российских спортсменов, которые сейчас выступают под разными флагами, что бы вы им сказали?
- Я думаю, это бессмысленно, у них свое видение. А вот мой коллега из Беларуси плавал со мной и в то же время призывал зэков для ЧВК «Вагнер» убивать украинцев. Что бы я ему сказал? Не знаю. Наверное, «Крепись, брат, потому что у тебя будет тяжелая судьба». Закон кармы никто не отменял.
- Был кто-то из россиян, белорусов, кто поддержал вас?
- Нет. Они струсили, боятся свою власть и ничего не могут с этим сделать. Их действия скоординированы, что говорить, что думать, все у них под контролем. Кто-то рассказывает, что спорт вне политики, но это вовсе не так, и в России играют в эту игру очень существенно. Это затронуло даже коллег на крымской базе, когда началась аннексия, и мы вынужденно оказались в оккупации тогда на несколько недель.
Тогда за мной ходил охранник с собакой. Я ездил на электроколяске, а он пытался что-то вынюхать у меня. Очень странно, что это все присходит в XXI веке.
- В Крыму у вас бывали и соревнования?
- Там у нас была очень хорошая база, замечательные бассейны, и после крымских подготовок мы всегда уезжали на международные соревнования. Мы всегда готовились там, и это всегда имело успех.
А сейчас мы тренируемся кто где может... ну, как есть. Но, тем не менее, мы побеждаем. Я был на двух чемпионатах мира, и мы в хорошей форме, я прекрасно себя чуствую. Если кто-то думает, что нас что-то напугает, то лично меня это только закалило.
- Я слежу за выступлениями украинской паралимпийской сборной, и складывается такое ощущение, что все ваши победы происходят не благодаря чему-то, а вопреки всему.
- Все мои соревнования очень важны для меня. Будь это чемпионат города, области, или международный какой-то. Мы с полной отдачей это делаем, потому что гордимся своей страной, своим флагом, гимном. И за душу берет, когда наш флаг поднимается над пьедесталом.
- Во время аннексии Крыма вас пытались переманить на сторону России? Зарплатами, или чем-то еще?
- Нет, таких предложений особо не было, но сразу ощущалось, что нас вытесняют. Они все ждали, пока мы разъедемся по своим домам. Да, мы вынуждены были уехать раньше предполагаемого срока. Мы выехали без особых проблем, много нас останавливали, спрашивали, куда, зачем и для чего. Говорили даже, оставайтесь, вас тут никто не тронет, но мы понимали, что это все несерьезно.
- Знаю, что вы еще занимаетесь волонтерской деятельностью, помогаете людям.
- Да, конечно, мы занимаемся поддержкой семей, которые пострадали. Это переселенцы, беженцы. Даем им понять, что они не одни, их никто в беде не оставил. Сложностей много, но мы справляемся, мы едины, и мы готовы идти вперед.
- Знаю, что у паралимпийской сборной всегда были какие-то финансовые проблемы. Все бюджеты сначала шли на обычную олимпийскую сборную, а уже потом на вас, по остаточному принципу. Сейчас, в нынешних условиях, стало жестче?
- Стало немного дороже жить, но государство Украина находит средства, и, по возможности, мы выезжаем на международные соревнования.
- Я слышал, что городская власть Днепра активно поддерживает паралимпийцев.
- Они как бы поддерживают добрым словом. Хотелось бы, конечно, больше ощущать эту поддержку от городских властей, но есть свои нюансы, в Днепре много спортсменов, паралимпийцев и олимпийцев, мы - спортивный город. Есть разные финансовые моменты в плане поддержки спортсменов, но больше не хватает спортивных комплексов, которые не успевают обрабатывать поток спортсменов. Вот если бы на безопасных локациях Украины построили такие комплексы, это существенно помогло бы.
- Да, но где взять такие безопасные локации, когда российские ракеты долетают даже до границы с Польшей и Румынией? Остается только Киев?
- Нет, Киев как раз не очень безопасное место. Но вы правы, в Украине нет спокойного места. Тем не менее, этот вопрос надо держать на повестке, и когда станет немного легче, чтобы можно было что-то восстановить, чтобы мы не занимались в комплексах, которые уже загибаются от времени.
- Вы всей семьей остаетесь в городе Днепр. Это принципиальное решение вашей семьи?
- Да, однозначно. Здесь у меня и семья, и друзья, многих друзей уже нету. Если раньше еще были какие-то сомнения по этому поводу, то сейчас мое решение однозначно, и никуда отсюда я не хочу уезжать, потому что это мой дом.
- У вас есть трехлетний сын. Вы, как отец, не боитесь за семью?
- Каждый день я в этом подвешенном состоянии. Конечно, я очень переживаю, особенно после последнего раза. Есть надежда, что наше небо закроют, рано или поздно. Конечно, большая нехватка поддержки наших партнеров, США, и так далее. Потому что россиянам все равно, куда и как стрелять, они не разбираются. Мои родственники живут в Никополе, где россияне просто отправляют молодых курсантов отрабатывать навыки артобстрелов по живым целям в городе, где практически ничего нет. Там обычный мирный город, где нечего захватывать.
- Да, этот город расположен нарпотив оккупированного Энергодара, откуда россияне как в тире стреляют по целям в Никополе.
- Да, мы вывозили оттуда родственников, которые оставались на станции. Они были там около трех недель. Предела их жестокости нет, они ведут себя с мирными жителями как со скотом. У этих «зеленых человечков» нет ничего человеческого. То, что пережили мои родственники и друзья, которые находятся там, я не желаю испытать никому.
- Вы вывозили родственников под обстрелами?
- Да, мы залетали туда двумя машинами, мчали, что есть сил. Потому что они ловят цели, прежде всего, автомобили. Слава богу, все обошлось.
- Какие настроения в Днепре, который последние лет 70 - преимущественно русскоязычный город, и вот сейчас такое отношение к его жителям со стороны России? Обстрелы идут ежедневно.
- Ну, во-первых, Днепр никогда не был фанатом Путина, России или русского мира. Да, это был преимущественно русскоязычный город, но мы делали всегда свой осознанный выбор. Днепр был, есть и будет украинским городом. Это даже немного самонадеянно со стороны россиян думать, что Днепр - проросийский город и здесь русских ждут. Это большое заблуждение. Российская идеология здесь никогда не поддерживалась, у нас своя культура, своя история.
- Что вы чувствуете, когда на паралимпиадах поднимается украинский флаг, и в то же время оккупанты рвут на куски вашу страну?
- Каждый раз, когда я выхожу на пьедестал, я всегда вспоминаю своих друзей, которых больше нет, которые погибли за Украину, защищая наши семьи, наших детей. И, конечно, много сил мне придает моя семья, моя жена, мой сын. С этими мыслями я всегда иду, мне есть за что и за кого бороться.
Смотрите в записи полную версию беседы!