Многие украинки, которые еще недавно не имели ничего общего с военным делом, с началом вторжения РФ вступили в ряды ВСУ. Сейчас в Вооруженных силах служат более 45 тысяч женщин, а почти 13,5 тысячи непосредственно являются участниками боевых действий, они участвуют в обороне страны на уровне с мужчинами на передовых позициях.
Если раньше женщины занимались в основном штабными обязанностями и медицинской помощью на стабилизационных пунктах, то в нынешних реалиях уже не удивительно встретить женщину-минометчика, пилота БПЛА и других боевых профессий.
Елена Рыж – яркая женщина с яркими волосами, одетая в мультикам с шевроном "Магура" 47 ОМБр. Еще полтора года назад она не имела никакого отношения к войску. В мирное время Елена занималась рестораторским делом, проводила обучение и много путешествовала по стране.
Как призналась сама женщина, до 24 февраля войны в ее сознании не было, о чем можно было бы жалеть. Но она решила это исправить, вступив в армию и делая все возможное для своей страны.
Полную версию интервью смотрите на YouTube канале РБК-Украина. Ниже – сокращенная и отредактированная для удобства версия разговора.
– Как ты пришла к решению пойти в армию?
– Мне было мало того, что я делала в гражданской жизни. Было много мыслей о службе. Точно знала с самого начала, что если мы будем говорить о службе, то это будет что-то боевое, а не штабное. Чувствовала, что если я пойду, это будет исключительно боевая история и боевая должность.
Перед службой я прошла небольшую подготовку по военному делу по разным направлениям. Понемногу попробовала такмед, минно-саперное дело, стрелковое. Я выбрала 47-ю бригаду, получила шанс от жизни попасть именно сюда. И в моем случае это гораздо быстрее сложилось, чем у других женщин.
– Как выбрала боевую профессию?
– Когда проходила тренировку, обучение перед службой, я для себя определила, что это что-то может быть с оружием и, возможно, что-то с медициной. Я прихожу и мне говорят: "Точно будешь боевой?" Я говорю: "Точно". "Будешь стрелком-санитаром?" Говорю: "Шикарно, понятия не имею, что это, но звучит хорошо – и стрелок, и санитар".
Так и вышло, что я боец, стрелок, штурмовик, пехотинец и параллельно была с самого начала санитаром. То есть человек, который знает немного больше по такмеду, чем обычный боец. А потом уже с опытом стало больше появляться понимание, в чем я сильна, в чем я уступаю, что мне нравится делать, что не нравится.
Для себя определила, что я не о смерти, а о жизни. После ранения, вернувшись в свое подразделение, я проговорила со всеми командирами, что готова двигаться в направлении боевого медика. Мою просьбу приняли во внимание. Через два месяца я уже ехала за границу учиться на боевого медика. Потому теперь я боевой медик.
– С какими трудностями могут столкнуться женщины, желающие присоединиться к ВСУ?
– Я проходила обучение параллельно с одной девушкой, которая очень сильно хотела на службу. И она ждала больше года. Она понимала, что у нее маленький рост и что ее физиология вряд ли позволит быть боевым медиком. Хотя она была искусна на тренировках. И у нее двое детей, а это также важный фактор, который может влиять на решения людей, берущих нас, женщин, в армию. Ей отказывали многие месяцы. Она искала, искала и все же нашла. И она сейчас на боевой должности.
Она не сломалась. Ей отказывали, а она шла дальше. Это для меня большой показатель силы. Вот представь, женщина, которая получила "нет" десять раз и она все равно приходит. Здесь даже глупый человек должен задуматься – какое терпение у этой женщины, какая она упорная, что внутри ее держит, какой стержень у нее.
– Каким был твой первый боевой выход, помнишь?
– Я себе повторяла фразу, которая у меня кружилась в голове: "Лена, ты не на учениях. Лена, ты уже на войне". Мы выпрыгнули из "Брэдли", и все – я на войне. У меня над головой летают пули. Я уже перевязываю кому-то руку, здесь уже кричат, здесь гранаты улетают. Просто "адище". А у меня ощущение, что я на учениях, и что кто-то сейчас скажет: "Стоп, упражнение окончено". А у меня в голове вертелась мысль: "Лена, ты не на учениях, это настоящая война".
– Когда пришло понимание, что ты уже на войне?
– Просто в какой-то момент все меняется, очень быстро меняется картинка. Мы с поля перепрыгнули в окопы, иду по окопам, вижу блиндажи, раненые, медик, иду дальше, кто-то кричит, штурмовая двойка следующая, мы идем. Через 30 минут подрывается Дима – человек, ставший мне братом за эти полгода. Я оказываю ему помощь. Затем перестрелки, стреляют по "Брэдли", "Брэдли" взрывается.
Это все неслось 12 часов. Потом мы отступали два километра, два взрыва танка, погибли мои побратимы, у меня ранение, ранения моих ребят, я перевязываю руку Диме, вижу, как у Андрюши болтается кость на коже. И куча таких моментов.
– Каким был первый бой?
– Я зачищаю окопы, иду первая, сталкиваюсь нос в нос. Выхожу из-за поворота и враг выходит. Это, спасибо вселенной, он не шел оружием, он просто шел. А я иду оружием. И я замерла, и он замер. Он от меня был метров 4-5. И вот он смотрит на меня.
Я окоченела. Почему? Одно из правил, которые нам говорили без остановки – не убить своего. Я знаю, что впереди враг, я знаю, что я первая. И все равно сработал этот момент, что я так боялась выстрелить в своего. И первое, что я помню – синий скотч, синий скотч, синий скотч, а его нет. И я понимаю, что это враг.
– Что тебе дал фронт?
– Первое, за что я благодарна войне, это за людей. Люди, которых я встретила на линии фронта, на службе. Я никогда этих людей не встретила бы в другой жизни. Эти люди фантастичны. Я обожаю их, очень многих людей. И война же их отнимает. И это очень больно. И я благодарна все равно за то, что я хотя бы маленькое время могла быть причастна к этим людям.
Второе, за что я благодарна войне – за умение, понимание чувства жизни. Поменялись ценности. Оказывается жизни не нужно доказывать, что мы должны ею наслаждаться. Мы должны это делать просто потому, что она есть.
Пункт номер три – я изменилась прямо внутри. Я жила как будто во сне. За то, что я стала взрослее. Еще сознательнее. Еще есть куда расти, есть полностью.
И пункт номер четыре – это за то, что я наконец-то чувствую сто процентов себя на своем огороде. Вот чувство, что я всю жизнь шла к этому. Все мои ошибки, все мои вызовы, все мои радости, какие-то истории. Они вроде бы готовили меня к тому, где я сейчас. Это очень большое осознание, потому что у меня нет больше вопросов, правильными ли вещами я занимаюсь. Я там, где я есть, я там, где я должна быть. Я та, кем я являюсь, и я та, кем я должна быть.
– Чего нам не хватает для победы?
– Мы должны желать победу, как я это вижу. Я верю в победу, и я верю в то, что нам предстоит большое будущее. Вопрос времени. Никто не знает, сколько на это уйдет времени. А то, что у нас будет большое будущее нашей страны и у нашего народа, я в это верю полностью.
Я просто верю и мне этого достаточно. Я верю в наших людей, верю в нашу страну, в нашу силу, в нашу победу и в наше великое будущее. Нам нужно действительно только делать все, а не ждать, когда кто-нибудь сделает за нас. Просто брать и делать.