Кто спасёт науку России? Остепенённые вице-премьеры! Больше вице-премьеров!
К правительственным талантам А. Силуанова и Т. Голиковой, сумевшим без отрыва от должности министров защитить докторские диссертации, только что прибавился талант еще одного — заместителя председателя правительства М. Акимова, курирующего вопросы связи, транспорта и цифровизации экономики. В напряжёнке сложнейшего правительственного труда он сумел-таки написать и защитить кандидатскую диссертацию так, чтобы ни у кого и сомнений не возникло в злоупотреблении служебным положением. Потому что научный труд молодого ученого не имеет никакого отношения к курируемым им отраслям связи, транспорта и к цифровизации экономики, к национальным целям развития Российской Федерации. Во всяком случае — пока. В Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации (ректор В. Мау) М. Акимов защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук на тему «Феномен великой дивергенции в современной зарубежной историографии (вторая половина XX — начало XXI в.)» (научный руководитель доктор экономических наук профессор В. Мау).
Великая дивергенция (или Великое расхождение, или Европейское чудо) — этими словами много лет назад зарубежные политологи обозначили неожиданный и до сих пор удовлетворительно не объясненный рывок вперед ряда европейских стран по сравнению со всем остальным миром, случившийся еще в ХIХ веке. Благодаря этому рывку Западная Европа и часть Нового Света стали наиболее сильной и богатой цивилизацией всех времен, затмив, как пишется в ряде источников, своей мощью империю Цин, империю Великих Моголов, сёгунат Токугава и Османскую империю. На странице 259 своей диссертации М. Акимов нашёл объяснение:
С этим, в частности, согласен и один из его официальных оппонентов заведующий кафедрой исторической информатики исторического факультета МГУ член-корреспондент РАН Л. Бородкин, о чем он сообщил в своем положительном отзыве.
Целью исследования заместителя председателя правительства Российской Федерации было прослеживание изменений во взглядах зарубежных теоретиков в отношении причин «великой дивергенции» и на её периодизацию, а также выявление «детерминант этих трансформаций». Кандидатские экзамены М. Акимов сдал в 2017 году. В том же году другой российский исследователь — С. Булдыгин — опубликовал в Вестнике Кемеровского государственного университета статью «Великая дивергенция» в исследованиях «Калифорнийской школы» экономической истории», а в этом году в Вестнике Томского государственного университета он же разместил статью «Европейское чудо» в освещении западной историографии
Но есть одно обстоятельство, которое окрашивает в иной цвет всю эту историю. Труд и личность соискателя с его профессиональной деятельностью и с занимаемым постом в правительстве Российской Федерации связал только — профессор Нью-Йоркского университета в Абу-Даби Г. Дерлугьян. Он высказался, что только интеллектуально дерзкий диссертант мог взяться за тему, параметры поля которой громадны. Тематика диссертации относится напрямую к одному из основополагающих и самых «классических» вопросов всей социальной науки современности: чем именно Запад отличается от остального мира? (По-английски это формулируется совсем кратко и в рифму: The West and the rest.) Вероятно, потому что Максим Акимов сочетает занятия макроисторией с другими служебными обязанностями, считает профессор, ему в меньшей мере свойственна излишняя осторожность, нередко сковывающая самых профессиональных историков. И при должной доработке и движении вперед, мы уже достаточно скоро можем получить теоретический прорыв не менее как на самом классическом направлении исторического обществознания. Для России наших дней это стало бы общественно значимым явлением. Максим Акимов знает свою область исследований и может о ней увлеченно рассказать. Впечатление, которое оставляет эта диссертация, профессор охарактеризовал как обнадеживающее.
Если бы и другие оппоненты в такой же или более выразительной форме захотели связать труд соискателя с его должностью заместителя председателя правительства Российской Федерации, то их замечания, предложения и пожелания могли бы быть другими или приобрести иное звучание, создать иной контекст. Член диссертационного совета член-корреспондент РАН Н. Гринцер обратил внимание на то, что автор воздерживается от окончательного сужения, скорее подчеркивая неоднозначность проблемы, внутреннюю противоречивость подходов. Поэтому в окончательных выводах не видится отчетливо собственная авторская точка зрения, преимущества той или иной позиции.
Второй официальный оппонент профессор РАНХиГС А. Бессолицын считает, что возвышение новых экономических держав Китая и Индии на рубеже ХХ-ХХI вв. было инициировано процессами, происходившими в нашей стране (политика перестройки в 1980-гг. и распад СССР в начале 1990-х гг.), но эта тема не получила освещения в представленной работе. Не получила освещения в работе тема дивергенции в самом Евросоюзе, когда появилась доктрина Европы «разных скоростей». В. Бабашкин, член диссертационного совета, профессор РАНХиГС, советует разработанный методологический инструментарий применить в будущем при рассмотрении российской проблематики. Отзыв директора Института российской истории РАН профессора Ю. Петрова выделил в отдельный абзац следующее:
Проблема заключается в том, говорит Ю. Петров, что этот метод дает результаты при наличии достоверных статистических данных. А если, как говорил Д. Норт, мусор заложим в машину, на выходе мусор и получим. Стоило бы дать обзор отечественных историографических публикаций. Ознакомиться с трудами зарубежных русистов-экономистов. В зарубежной историографии уже имеется литература, в которой проблема поставлена с точки зрения соответствия российских реалий параметрам современного экономического роста.
Доктор экономических наук, заведующий лабораторией актуальной истории РАНХиГС А. Белых считает, что понимание механизмов экономического развития прошлого позволяет историку сделать выводы о том, какова должна быть экономическая политика сегодняшнего дня, и построить прогноз будущего. Однако проблема в том, что дискуссия длится уже некоторое время, а единой точки зрения не выработано и в ближайшем будущем этого не произойдет. То ли в порядке научной критики, то ли нет, но А. Белых сообщает, что если в поисковике Google набрать слова «великая дивергенция», получим 79 тысяч ссылок, а если набрать «great divergence», цифра будет совсем иной — 46,5 млн ссылок.
Такого рода замечания и пожелания, высказанные в адрес свежеиспеченного выпускника вуза и затем аспирантуры или государственного деятеля, решившего стать соискателем, совершенно по-разному интерпретируются. Конечно, любой аспирант или соискатель ученой степени вместе со своим научным руководителем вправе решать, чему посвятить исследование: изучению глобальной экономической истории, а на следующем этапе выяснению роли и места России в начале процессов дивергенции, на пике их развития или того, что сейчас стали называть великой конвергенцией. Либо пойти другим путем и сосредоточиться на разработке специфики экономического развития России в процессе Великой дивергенции: как минимум, с петровских времен Россия являвшейся неотъемлемой частью мировой экономической истории, а в отдельные ее периоды — локомотивом великой суверенной дивергенции.
Но для автора диссертации, являющегося одним из высших должностных лиц в системе исполнительной власти страны, движение по второму пути связало бы личность с должностью и облегчило бы доказательство практической значимости исследования. Пока же оно полезно тем, что позволяет ему написать книжку и частное учебное пособие по глобальной экономической истории. Однако и здесь есть вопросы. Заместителю председателя правительства, всего год назад назначенному на эту должность, стоило бы отложить свое соискательство до времени, когда цели национального развития на курируемом им направлении и под его руководством были бы достигнуты. Талант методолога исторического развития, о котором написали все профессора, направившие отзывы, никуда бы не пропал и был бы успешно применен при разработке, например, методологии обеспечения ускоренного внедрения цифровых технологий в экономике и социальной сфере. То есть по прямому профилю деятельности заместителя председателя правительства. Дело в том, что до сих пор нет показателей, на основе которых измеряется достижение национальной цели. В настоящее время отсутствует методология сбора и расчета внутренних затрат на развитие цифровой экономики. Федеральным проектом «Цифровое государственное управление» предусмотрены мероприятия по разработке методологии статистических наблюдений и организации измерения параметров развития цифровой экономики, включая эффекты цифровой трансформации отраслей экономики и социальной сферы со сроком исполнения до 31 декабря 2018 года. Недавно Росстат утвердил методику расчета показателя «Внутренние затраты на развитие цифровой экономики за счет всех источников (по доле в валовом внутреннем продукте страны»). Является ли методика расчета показателя одновременно и методологией сбора и расчета внутренних затрат на развитие цифровой экономики? Ясно всякому — нет. Срок представления информации по методике — 20 июля 2020 года.
Несколько лет назад президент страны просил чиновников воздержаться от участия в выборах в РАН. Кто-то послушался, кто-то нет. Тем, кому научная деятельность оказалась важнее, чем «исполнение каких-то рутинных административных обязанностей в органах власти и управления», как выразился президент, была предоставлена возможность заниматься наукой. По собственному желанию. Было бы не лишним председателю правительства время от времени напоминать об этом эпизоде своим подчиненным.