В Турции партия власти на местных выборах потерпела самое крупное поражение за все 22 года своего существования.
О том, что эти результаты выборов означают для центральной власти Турции и президента Эрдогана, в частности, нам рассказала старший исследователь Atlantic Council Евгения Габер. Советуем посмотреть видеоверсию нашего разговора, а текстовый вариант – в материале Турция выбирает оппозицию. Что это меняет и почему партия Эрдогана проиграла. Далее – основные ее тезисы.
Местные выборы в Турции, которые состоялись 31 марта, действительно оказались определяющими.
Например, впервые за очень много лет оппозиция – Республиканская народная партия – вышла на первые позиции по всей стране, набрав 37,8% против 35,5% у Партии справедливости и развития президента Реджепа Тайипа Эрдогана.
Оппозиция будет контролировать 35 административных центров из 81, включая Анкару, Стамбул и крупнейшие города-миллионники страны, тогда как властные кандидаты победили только в 24.
Важно также, что впервые турецкая оппозиция перестала быть "партией берегового пояса". Кроме этих уже традиционных для себя муниципалитетов, оппозиция в дополнение выиграла несколько провинций в Центральной Анатолии.
Наконец, неожиданностью этих выборов стал неожиданно высокий результат Новой партии благосостояния Фатиха Эрбакана – она заняла третье место в общенациональном зачете. Это недавняя реинкарнация исламистской Партии благосостояния его отца, бывшего премьера Турции Неджметтина Эрбакана.
В 1998 году Эрбакану-старшему было запрещено заниматься политической деятельностью за попытку нарушения светского режима, а после окончания срока запрета он участвовал в создании Партии справедливости и развития Эрдогана.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган уже заявил, что уроки из этих выборов будут извлечены, а такой результат не станет концом для партии, но точно станет поворотным моментом – временем остановиться, оглянуться назад и понять, почему это стало возможным.
Нынешний успех оппозиции объясняется прежде всего экономическими проблемами.
Также в значительной степени это голосование стало несколько запоздалым ответом на последствия землетрясения, произошедшего 6 февраля прошлого года во многих регионах Восточной Турции. Процесс восстановления идет не так быстро, как обещали.
К тому же есть запрос на изменения, на новые лица и во власти, и в оппозиции.
Кстати, оппозиция провела работу над ошибками после президентских выборов – произошла смена руководства Республиканской народной партии.
Если же описывать внешний курс победителя выборов – Республиканской народной партии, то кемалисты традиционно стремятся к усилению диалога с Соединенными Штатами и Европейским Союзом. Эта партия в целом осуждает российскую агрессию и поддерживает территориальную целостность Украины.
Но не стоит их идеализировать – в партии Ататюрка есть достаточно сильное левацкое крыло, которое отстаивает сохранение связей с Россией и нынешней политики балансировки.
И не стоит забывать, что какими бы сенсационными ни были эти результаты, это только местные выборы. Зато следующие президентские и парламентские пройдут только в 2028 году.
Поэтому Эрдоган имеет достаточно времени на анализ и исправление ошибок. И он имеет реальные шансы подкорректировать свою политику, восстановив поддержку избирателя.
Однако общая динамика для партии власти неутешительна.
Несмотря на то, что сейчас Эрдоган заявляет, что не собирается идти на новый срок в 2028 году, сейчас в Турции обсуждают не просто новые изменения в конституцию, а даже написание новой.
Поэтому это могло бы стать основанием для предоставления Эрдогану возможности снова баллотироваться на президентский пост в 2028 году.
Но если этого не произойдет, то в контексте того, кто может стать преемником Эрдогана, чаще всего называют Сельчука Байрактара, основателя компании "Байкар Макина", хорошо известной в Украине благодаря беспилотникам "Байрактар".
Потенциальный "преемник" Эрдогана занимает абсолютно проукраинскую позицию.
Подробнее – в материале Турция выбирает оппозицию. Что это меняет и почему партия Эрдогана проиграла.