Скрытый мотив Пекина
Опубликованные недавно данные Всемирного золотого совета показали сенсационный рост спроса со стороны Пекина на золото.
Не финансовые инструменты, так или иначе привязанные к золоту, не ценные бумаги, номинированные в этом металле, не права на золото, хранящееся в зарубежных банках, — а на брутальное, физическое, товарное золото и обязательно у себя дома.
В первом квартале 2017 года наблюдался рост спроса со стороны КНР на физические золотые слитки на 60,2% — троекратный рост по сравнению с 22,4% годом ранее.
Учитывая, что спрос на золотые ювелирные изделия за год увеличился всего на 1,4%, речь идет именно об инвестиционном золоте, золоте в слитках и обязательно у себя дома.
Сформировали этот сенсационный рост на инвестиционное золото три процесса, образовавшие между собой резонанс.
Первый — это стремление КНР укрепить юань в качестве одной из мировых резервных валют, что предполагает значительное золотое обеспечение.
Второй — повышение рисков для китайско-американских отношений в связи с приходом в США к власти президента Трампа, всю свою почти двухлетнюю избирательную кампанию жестко высказывавшегося в отношении Пекина. А повышение рисков для китайско-американских отношений автоматически вызывает стремление снизить на всякий случай зависимость от доллара, что тоже предполагает прежде всего накопление золотых запасов взамен части долларовых.
Третий процесс не связан с внешней политикой. Замедление китайской экономики и внутренняя высокая турбулентность сформировала спрос населения на инструменты резерва. Недвижимость колеблется в цене вместе с экономикой и таким инструментом является лишь отчасти. Иностранная валюта (те же доллары) довольно плотно в наличном обороте контролируются китайским государством. Так что небольшой (или большой, в зависимости от доходов семьи) сейф с брусочками желтого цвета становится привлекательным резервом. Кроме того, золотые накопления соответствуют многотысячелетней китайской традиции, а традиции для китайского общества значат очень много.
Всемирный золотой совет оценивает золотовалютные запасы Китая в 2016 году на уровне 1843 тонны — показатель, который может быть очень высоким.
При этом в 2016 году было импортировано более 1300 тонн золота, а внутреннее производство — 453 тонны.
Естественным ограничением закупки золота выступает не отсутствие средств — денег у Пекина хватит на все его планы. Но золото — тоже товар, и перегретый спрос немедленно взвинтит цены.
Долгое время — почти полтора года — правительству КНР удавалось решать эту проблему, искусно маскируя свой интерес к покупке золота, в том числе кооперируясь с Россией ( ИА REGNUM об этом подробно рассказывало). Но сегодня этого механизма уже нет.
Собственное производство ограничено запасами сырья. Формально в Китае имеются значительные месторождения золота — около 11 563,46 тонны — однако крупных месторождений почти нет — китайские золотые прииски являются небольшими, географически удаленными друг от друга и потому дорогими для геологоразведки.
Остается третий путь — производство, принадлежащее Китаю, но размещенное в других золотоносных странах.
Мегапроект «Один путь, одна дорога» (ОБОР) публично позиционируется официальным Пекином как сугубо инфраструктурный, транспортный.
Но при внимательном рассмотрении его деталей вскрывается поразительная картина.
По данным Китайской ассоциации золота, страны ОБОР имеют общие запасы золота в 23 600 тонн, что составляет 42% от общей суммы в мире.
Ежегодно страны ОБОР производят 1 150 тонн золота, или 36% от общего объема. Семь из 30 крупнейших золоторудных месторождений в мире расположены в странах проекта «Один путь, одна дорога». В соответствии с 12-м пятилетним планом, с 2011 по 2015 год китайские золотодобывающие корпорации уже инвестировали $2,5 млрд. в зарубежные золотодобывающие предприятия и добывали более 1000 тонн золота. Как указывают эксперты, эта цифра будет стремительно расти по мере того, как проект продвигается вперед.
Так, только одна (правда, крупнейшая) китайская золотопромышленная корпорация Зидзин уже производит желтый металл в Таджикистане, Киргизии, российской Туве, Южной Африке, Демократической Республике Конго, Австралии, Папуа-Новой Гвинее и Перу. Кроме того, Зидзин владеет правами на разведку золоторудных месторождений с оценочным объемом 758 тонн — и все они за пределами национальной территории КНР.
Только вчера вышло официальное сообщение о том, что Зидзин пробурила первые разведочные скважины на месторождении Талды Булак в Киргизии — еще одной стране проекта «Один путь, одна дорога».
Подождем, кто будет следующим.