«Отряд самоубийц 2»: если маньяки спасают мир, то кто спасет мир от них?
Не прошло и пяти лет, а сиквел, точнее, ребут «Отряда самоубийц» вышел уже настолько не похожим на первую попытку, которая собрала не только большую кассу, но и огромное количество отрицательных отзывов, словно он был снят в совершенно другую эпоху. Режиссер первого фильма, вышедшего в 2016 году, Дэвид Эйер попытался создать нечто мрачновато-трогательное, но с заведомо гротескными персонажами, от чего пострадали как трогательность, так и гротеск. К тому же выпустил он свою пеструю команду против предельно неинтересных и чудовищно ходульных вражин, которые были бы на месте разве что в «Охотниках за привидениями». Даже красивые светящиеся разводы по телу, авторские кокошники и долгие разговоры на неведомом языке не спасли положение, как и вообще переизбыток разговоров в фильме в ущерб действию. В итоге «Оскар» за грим и прически, которые в самом деле были хороши — но и только. Жанровый винегрет из душещипательной драмы, боевика, комедии и трэша оставил зрителей и критиков в недоумении, хотя и поманил смутными любопытными возможностями.
За прошедшие годы представление о допустимом в кино вообще и в супергеройском кино в частности изменилось кардинально. Похоже, Супермен, герой, олицетворявший добро и традиционную мораль, и вправду мертв. На первый план выходят антигерои с «серой» моралью, а то и вовсе злодеи и маньяки, ситуационно, а то и не по своей воле сражающиеся на стороне условного добра против каких-нибудь совсем уж апокалиптических монстров. Это происходит повсюду, от детских сказок до кинокомиксов. Огонь против огня, зло против зла, безумный хаос против безумного хаоса, монстры против монстров. То ли отчаянные попытки сотворить добро из зла, потому что вокруг не осталось ничего другого, то ли доведенная до логического завершения политкорректность, то ли просто потеря любых моральных ориентиров и торжество циничного стеба как основного принципа.
Фильм Джеймса Ганна (отлично проявившего себя в «Стражах Галактики») сделан практически безупречно и, если абстрагироваться от шок-контента, вызывает искреннее восхищение. Каждая деталь здесь на месте, характеры яркие, сочные и хорошо раскрытые, жанр выдержан и авторская идея четко прослеживается. Другое дело, что абстрагироваться не получается, потому что на шок-контенте здесь выстроено абсолютно всё.
Если в первом фильме психическая неуравновешенность и преступная натура персонажей в основном только заявлены, но никак особо не продемонстрированы, мы не видим потоков крови и натуралистичных убийств, то уже к середине «Миссии навылет» пролитая кровь смогла бы заполнить средних размеров цистерну, а количество обезображенных трупов идет на десятки. Эпизодических, второстепенных и даже главных персонажей стреляют, взрывают, разрывают на части, жрут заживо и превращают в ходячих мертвецов, и всё это в бодром и задорном ритме, под хорошую музыку. При этом режиссер фокусирует пристальное внимание не только на моменте насильственной смерти, но и на том, как выглядят трупы, как симпатичная пташка клюет ошметки плоти, как двигает глазами свежеоткушенная голова и как судорожно трепещет проткнутое насквозь сердце. Причем крови на руках (и челюстях) как у «хороших», так и у «плохих» плохих парней (а других в фильме просто нет, разве что в массовке) совершенно поровну.
Тем не менее некая мораль в фильме точно присутствует. Во-первых, государство — это зло, причем любое — как супердержава, так и «банановая республика». Демократия, вроде бы показанная как добро, тоже поставлена под большой знак вопроса: «благородные повстанцы», ворвавшиеся в кабинет к генералам хунты, азартно косят из автоматов всех без суда и следствия при первом намеке на протест. Государство шантажом и силой делает заключенных пушечным мясом, использует в своих бесчеловечных целях марионеточные режимы, финансирует эксперименты на людях и инопланетных созданиях, а также врет и скрывает информацию. Больше ничем оно как будто и не занимается. Во-вторых, не важно, что ты маньяк-убийца, киллер, бандит или акула-людоед — главное, был бы человек (или мутант) хороший.
Практически каждый из главных героев показан так, что вызывает если не симпатию, то сочувствие. Безумие или кровожадность выглядят как оригинальный аксессуар, а не что-то пугающее или отвратительное. Герои фильма отверженные, и только потому уже достойны сострадания (уже без всякого акта раскаяния с их стороны, какой мы видели у пирокинетика Эль Диабло из первого «Отряда»). По заслугам эта отверженность или нет — совершенно не важно.
Особо стоит сказать о «семейных ценностях» в фильме. Если у Эйера дочь киллера Дэдшота выступает для него хоть каким-то моральным якорем, то дочь Бладспорта — оторва и воровка. Отец Бладспорта запирал его в клетке с крысами, отец девушки-Крысолова был неплохим человеком, но тяжелым наркоманом, а мать Человека-в-Горошек ставила изуверские эксперименты на собственных детях. Все это заставляет еще больше сочувствовать героям и сомневаться в моральных основах окружающего мира.
В итоге только отбросы общества, лишенные моральных тормозов, оказываются способны спасти этот самый мир. Ну, а против какого зла они сражаются? Как оказывается, против того самого государства, которое и послало их на подвиги, а на деле — подчищать за собой. Инопланетное чудище, чуть не уничтожившее город, оказывается по сути тоже жертвой, хоть и вовсе не невинной, и в этом оно совершенно под стать тем, кто с ним покончил. Ну, а главное зло, олицетворенное железной Амандой Уоллер, бессмертно и несокрушимо, у него можно лишь выторговать себе место под солнцем.
«Милосердие» Ганна (и похоже, современного кинематографа в целом) не имеет ничего общего с христианским милосердием, «милостью к падшим». Если ты не бросаешь камень в грешного, потому что сам грешен — это одно, а снятие самого понятия греха и всякого различия между добром и злом, любых моральных рамок и критериев — совершенно другое. Злом однозначно признается лишь одно — любое ограничение свободы, во имя любой цели и по любой причине. Впрочем, также непростительно убивать детей и делать из людей и других существ подопытных кроликов. Ну, еще нехорошо есть трупы мирных жителей (есть трупы убитых солдат, при большом желании, можно). Подобную «мораль» вряд ли можно прямо назвать сатанизмом, скорее, это доведенная до предела незрелость, инфантилизм, провозглашающий вечный праздник непослушания и отрицающий любую ответственность, что-то из идеологии хиппи и панков, возродившейся в новом облике. Недаром Харли Куин (Марго Робби) выглядит и ведет себя как вечный ребенок, а в моменты кровавого безумия ее мир заполняется яркими цветочками, бабочками и мультяшными птичками. Только если в этом есть что-то от хиппи, то в версии Чарльза Мэнсона, который, кстати, в последнее время стал довольно популярной фигурой прошлого.
Конечно, многое или даже всё в фильме можно списать на законы жанра, на трэш и стеб. Любая кажущаяся авторская декларация под таким углом может оказаться иронией или самоиронией, а потому с автора и взятки гладки. Но Ганн делает всё, чтобы его героями любовались, а значит, он в ответе и за воздействие, которое может оказать предложенное им острое блюдо с кровью на неокрепшие умы пришедших развлечься людей слегка за 18. Сложно представить, чтобы это воздействие оказалось благотворным. Это тот самый случай, когда чем талантливее произведение, тем оно разрушительнее. И очень похоже на то, что это далеко не предел…