Во Франции траур: Россия больше не хочет быть колонией Запада
Элен Каррер д'Анкосс — историк, политолог, авторитетный и на Западе, и у нас специалист по России — дала интервью французскому журналу Le Point по вопросам, касающимся отношений Западной Европы и России. Её рассуждения изложило РИА Новости, там я с ними и познакомился и, честно говоря, если бы не профессиональная репутация этого агентства, подумал бы, что её слова переданы некорректно: несолидно в наше время рассуждать об отношениях России и Европы в категориях 1990-х годов.
«Европа отвергает Россию», — говорит Каррер д'Анкосс. Да, Россия, как это сегодня понятно всем, больше в младшие партнёры Европы и не напрашивается, разве не так? А равных партнёров не отвергают — тем более умные европейцы. И вот им, умным европейцам, сегодня в Европе очень и очень непросто жить, непросто сохранять свою независимость, в том числе и политическую, в том числе — и в выстраивании выгодных Европе отношений с нашей страной. Но внимание французского историка сосредоточено не на этом — исключительно на России.
«Россия дважды пыталась интегрироваться в европейскую цивилизацию. В первый раз это удалось Петру Великому…» — говорит она. Поразительная банальность! Пётр Великий так «интегрировался в европейскую цивилизацию», что сначала капитально приложил шведов, потом отобрал у западных европейцев Прибалтику, закрыл европейцам многие созданные в прошлом возможности безвозмездно наживаться на торговле с нашей страной. Не «интегрироваться в Европу» он хотел и не просто «потребность в европейских ценностях» демонстрировал — он хотел взять у Европы то, что, как он считал, нужно России, чтобы как минимум не стать европейской колонией по типу Америки, а по максимуму — стать соразмерной мировой силой. Ему не всё удалось, но наследники дело завершили, причём далеко не на основе принципа «интеграции в Европу».
Да, многим Романовым не хватало самостоятельности, велика у них была тяга быть принятыми в Европе «на равных», а европейцы этой слабостью умело пользовались, разыгрывая Россию в своих интересах. Наиболее трагическим событием на этом пути стало втягивание России в Первую мировую войну.
После 1917 года всё, однако, повернулось если не на 180, то на 120 градусов. И уже после начала Второй мировой войны в Азии советское правительство сумело мастерски переиграть англичан и американцев в Европе, превратив их из своих противников, делавших ставку на Гитлера в разгроме СССР, в союзников в деле разгрома гитлеровской Германии. На этой основе тогда Советский Союз переустроил Европу на соответствующий интересам своей безопасности лад.
СССР имел веское слово в Европе вплоть до начала 1980-х годов и сдал эти позиции только в силу слабости Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Поразительна политическая бестактность француженки, поставившей в своих рассуждениях Владимира Путина в один ряд с этими деятелями и их взглядами на мировую политику.
Обратили на себя внимание слова Каррер д'Анкосс о том, что во второй половине 1990-х годов «все в Европарламенте были открыты по отношению к России, ни у кого не было мании постоянно поучать русских». Да, так были «открыты», что именно в эти годы активно разжигали, в частности, сепаратизм и войну в Чечне, помогали прибалтам дискриминировать русских, начали отрывать Украину от России. Да и много ещё чего наделали. Полезным для понимания того, хотели или не хотели в Европе «поучать русских в области прав человека», будет чтение «рекомендаций», которые на нас навешали при приёме в Совет Европы, и последующих периодических докладов-требований по их выполнению. Одним словом, в данном случае француженка просто говорит неправду.
Что же касается отсутствия в те годы «атмосферы враждебности или страха», то первое — враждебность — точно присутствовала. Свидетельствую это как специалист, исполнявший в те годы должность первого заместителя директора департамента информации и печати МИДа, а потом занимавшийся прибалтийским направлением нашей внешней политики. А вот страха — да, не было: Россия была слаба и расхлябана. Был бы страх, не было бы продвижения НАТО к нашим границам, по-другому прошло вступление стран Центральной и Восточной Европы и Прибалтики в ЕС, иначе строил бы Запад свою политику на Украине, на Кавказе, в Средней Азии.
По большому счёту, нам не должно быть дела до «страхов, презрения и недальновидности» Европы в её отношениях с нашей страной: мы ей не психотерапевты и не политконсультанты. Если какие-то политики в Европе считают, что их странам спокойнее «под прикрытием американского щита», то это не лечится — их просто не сегодня, так завтра сметут европейские народы. Итоги выборов в Европейский парламент говорят о том, что процесс суверенизации Европы набирает силу.
И последнее по поводу сказанного Каррер д'Анкосс в интервью журналу LePoint: будущее двусторонних отношений России и европейских стран и институтов зависит не от того, как мы будем восприниматься там, на Западе, а от того, кем мы будем здесь, в России. Будем сильной самостоятельной страной с крепким культурно-историческим стержнем, всё будет хорошо. Если удовлетворимся ролью «моста для Европы» или тем более «барьера» (это с Китаем, что ли?), всё будет плохо.