«Рядовых тяжело найти, мне повезло»: петербурженка нашла погибшего прадеда
Санкт-Петербург, 3 мая, 2018, 17:32 — ИА Регнум. Великая Отечественная война оставила свой трагический отпечаток на семье Виктории Ивановой, 20-летней студентки Российской таможенной академии. Еще будучи школьницей, Вика выяснила, что ее прадед погиб на фронте, но ее родным почти ничего не известно о его судьбе. Девушка взяла дело в свои руки и спустя несколько лет сумела отыскать могилу прадеда, пулеметчика Петра Гавриловича Зорина.
***
Классе в пятом-шестом я уже стала интересоваться историей своей семьи. Тогда еще была жива бабушка, и она была единственным источником рассказов. Но она почти ничего не помнила. Своего отца, моего прадеда, она потеряла еще ребенком, фотографий его у нас не осталось никаких. Она думала, что он погиб то ли в 1943-м, то ли в 1944-м году на Украине.
Я вышла на сайт ОБД «Мемориал» (обобщенного банка данных об участниках Великой Отечественной войны — прим. ред) и просто вбила известные мне данные о прадеде. Их было очень мало, поэтому совпадения оказались сразу с несколькими людьми. Там были отсканированные документы, архивы захоронений. Раньше, когда хоронили солдат, если было известно, откуда он, из какой деревни, то это фиксировали, писали фамилию жены, если она была известна. И вот в одном из документов была записана фамилия его жены и место рождения — деревня Родионовка Тамбовской области.
Да, мама с папой приехали в Петербург в 1990-х, я родилась уже здесь, но в Тамбовскую область к бабушке ездила в детстве каждое лето. Я выяснила, что ее отец был похоронен не на Украине, как мы считали, а в Белоруссии. Он погиб 8 февраля 1944 года. Был рядовым. В документах было указано, в какой части он воевал, в какой дивизии. Мне удалось проследить боевой путь этой дивизии. А значит, понять, какой путь прошел прадед. Выяснилось, что его призвали в августе 1941 года. Его дивизия воевала под Москвой во время контрнаступления Красной Армии.
Долго не могли найти. Обозначенную в документах деревню, где его должны были похоронить, я найти не сумела. Я понимала, что либо ее вообще уже нет, либо ее переименовали. На тот момент я была школьницей и особо не знала, куда обратиться. И процесс на этом как-то застыл.
Несколько лет спустя стала общаться с одним из своих троюродных братьев, у него был выход на Центральный архив Минобороны в Подольске. И когда ответ пришел, выяснилось, что, как я и предполагала, деревни такой больше нет, братскую могилу перезахоронили. В конце концов нужное место мы нашли.
И я, и брат ездили туда — теперь это деревня в Гомельской области Белоруссии. Брат съездил первым без меня, со своей семьей. Он побывал в гостях у одной старушки, местной жительницы — она была подростком во время войны и видела бой, после которого и появилось захоронение. Она вспоминала, что бой был страшный, как говорят, день превратился в ночь. После боя машинами, грузовиками свозили трупы, складывали в одну кучу. Это и было то первое захоронение. После войны уже пришлось перезахоранивать.
Для нее было большим удивлением, что он оказался похоронен в Белоруссии. Но съездить туда из Тамбовской области она уже не успела. Она рассказывала, что до войны он был плотником. А еще, так как раньше в деревнях люди были малограмотные, он ходил по деревне и учил людей читать и писать.
Весь процесс мы прошли в одиночку. Мне повезло, что, видимо, грамотно работала похоронная группа. Может, на нем был медальон с надписью о жене и о деревне. Рядовых очень тяжело найти… Людям, у которых прадеды и деды служили рядовыми, сложно их идентифицировать.
Пойду с двумя фотографиями его сыновей. Я к «Бессмертному полку» присоединилась еще 10-м классе, в 2014 году, когда шествия начали делать по районам. А потом примкнула и к «Волонтерам Победы». Сейчас мы объявили акцию — бесплатно делаем штандарты, потому что не у всех есть возможность их заказать.
Мне кажется, с каждым годом участников становится всё больше. Кто без штандарта, тот несет просто фотографию. Многие и без снимков идут, можно увидеть и надписи просто на картонке. Однажды я шла с «Бессмертным полком» в Севастополе — это производило просто колоссальное впечатление.
Читайте ранее в этом сюжете: «С дрожью в голосе»: петербуржцы прошли «Бессмертным полком» по Невскому