Как забастовка врачей расколола Южную Корею перед выборами
Больницы закрываются и отменяют операции после увольнения 92% интернов и ординаторов4 апреля президент Южной Кореи Юн Сок Ёль впервые провел переговоры с лидером масштабной забастовки врачей младшего звена, охватившей всю страну и продолжающейся уже полтора месяца. В администрации президента сообщили, что встреча с Пак Даном, председателем чрезвычайного комитета Корейской ассоциации интернов и ординаторов (KIRA), продлилась более двух часов.
Прежде Юн грозил бастующим лишением лицензий и даже уголовным преследованием за отказ выйти на рабочие места. «Президент решил проявить уважение к позиции ординаторов при обсуждении с медицинским сообществом будущей медицинской реформы, включая увеличение числа врачей», — пояснила администрация в своем заявлении. Откажется ли Юн от санкций в отношении покинувших свои рабочие места медиков, объявлено не было. Пак написал после встречи, что у медицинского обслуживания в Корее «нет будущего».
Из-за чего начались протесты врачей
Южнокорейские врачи младшего звена — интерны и ординаторы — начали массово писать заявления об увольнениях и покидать рабочие места 20 февраля. Поводом для забастовки стала анонсированное правительством решение впервые с 2006 года увеличить число обучающихся в медицинских вузах на 2 тыс. человек, то есть практически на две трети.
Власти объяснили это острой нехваткой медиков, вызванной рекордно низкой рождаемостью и стремительным старением населения. Если в развитых странах — членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на 1 тыс. человек в среднем приходится 3,7 врача, то в Южной Корее этот показатель составляет всего 2,1, пояснило правительство. Оно также прогнозирует, что без увеличения числа выпускников мединститутов стране будет не хватать 15 тыс. врачей к 2035 году. Увеличение числа обучающихся позволит решить эту проблему, поскольку за следующие десять лет будет дополнительно подготовлено около 10 тыс. специалистов (продолжительность обучения по медицинским специальностям составляет шесть лет).
Несмотря на доводы властей, южнокорейские молодые врачи выступили против. Забастовку организовали две крупнейшие врачебные организации Южной Кореи — Корейская медицинская ассоциация (КМА) и Корейская ассоциация интернов и ординаторов (KIRA). С конца февраля заявления об увольнении подписали больше 92% ординаторов и интернов — 12 тыс. из 13 тыс. человек.
Интерны и ординаторы утверждают, что власти игнорируют суть проблемы, а нехватка врачей наблюдается лишь на конкретных направлениях — в терапии, хирургии, акушерстве, неотложной помощи и педиатрии. Молодые врачи этих специальностей вынуждены работать сверхурочно, а зарабатывают в среднем 11,4 тыс. вон ($8,5) в час при минимальном окладе 9,9 тыс. вон, поясняет Le Monde. «Мы современные рабы. Мы работаем по годичным контрактам, и на нас не распространяется трудовое законодательство. Мы работаем по 100 часов в неделю за нищенскую зарплату», — заявил один из интернов изданию.
Более того, интерны и ординаторы жалуются на жесткую эксплуатацию в крупных университетских больницах, где на их долю приходится около 40% от всего медицинского персонала. Поэтому молодые врачи стараются устроиться в более хлебные отделения с меньшей загрузкой — пластическую хирургию и дерматологию. Организаторы забастовки убеждены, что даже после увеличения числа мест в медицинских университетах большинство новых выпускников продолжат избегать хирургических и терапевтических отделений и нехватка кадров сохранится.
Для решения проблемы молодые медики призывают власти увеличить оклады интернов и ординаторов в ключевых отраслях медицины, смягчить юридическую ответственность за возможные врачебные ошибки и отказаться от повышения числа учащихся в мединститутах. Еще один аргумент медицинского сообщества заключается в том, что увеличение нагрузки на преподавателей университетов неизбежно приведет к снижению качества образования, сказал РБК заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН Александр Воронцов. «Они считают, что нужно одновременно с увеличением числа студентов расширить преподавательский состав. Одномоментно такие вещи не делаются», — пояснил эксперт.
Ситуация усугубляется тем, что лишь 4,3% новых интернов, выпустившихся из медицинских университетов в этом феврале, записались на прохождение медицинской практики в больницах, сообщает The Korea Times. Профессор университетской больницы Аджу Ким Дэ Чжун объясняет, что без практики почти три тысячи интернов не перейдут на следующую ступень и в 2025 году в Южной Корее практически не будет ординаторов первого года. «Это приведет к серьезному замедлению выхода медицинских специалистов на рынок труда в следующие четыре-пять лет», — заключил он.
Из-за нехватки медиков младшего звена больницы вынуждены массово переносить плановые операции, передавать часть функционала бастующих медиков медсестрам и переводить в гражданские медучреждения военных врачей. Пять крупнейших больниц страны — Медицинский центр «Асан», медицинский центр Samsung, больница «Северанс», больница Сеульского национального университета и Сеульская больница Святой Марии — несут ежедневные убытки на сумму более 1 млрд вон ($741 тыс.). Из-за нехватки персонала больница Сеульского национального университета была вынуждена закрыть десять из 30 своих отделений.
Как забастовка привела к расколу в обществе
Правительство неоднократно выдвигало ультиматумы протестующим, требуя незамедлительно вернуться на рабочие места. Иначе им угрожали лишением медицинских лицензий, недопуском к дальнейшей профессиональной подготовке, а также исками и штрафами в 30 млн вон (около $22 тыс.). Более того, полиция провела обыски в офисах и домах лидеров протеста. Однако бастующие врачи продолжили стоять на своем.
Александр Воронцов отметил, что правительство Южной Кореи фактическо пошло по пути силового подавления трудового конфликта, не продемонстрировав никакого желания принять во внимание требования медиков. «Избранный властями бескомпромиссный подход и стремление использовать широкий арсенал мер вплоть до административного и даже чуть ли не уголовного преследования участников протеста напоминает действия периода военных диктатур в Южной Корее», — отметил он.
Первое время общественное мнение было преимущественно на стороне южнокорейского правительства, а реформу мединститутов поддержало 76% населения, следует из февральского опроса общественного мнения Gallup. Критики забастовки упрекали врачей в страхе перед повышением конкуренции из-за расширения квот и нежелании «перетерпеть» пять лет интернатуры и ординатуры, после которых они могут рассчитывать на одни из самых высоких зарплат в стране.
Жесткость и последовательность Юн Сок Ёля также поначалу нашла отклик у избирателей, и его рейтинг одобрения в конце февраля впервые за длительное время превысил отметку в 40%. В своем обращении к нации 1 апреля южнокорейский лидер назвал планируемое увеличение числа студентов медвузов на 2 тыс. «минимумом, основанным на тщательных расчетах». «Если государство уступает требованиям отдельной группы со своими особыми интересами, то его нельзя назвать функционирующим», — заявил Юн.
Однако чем дольше продолжается забастовка, тем больше недовольство избирателей обращается на президента и его партию «Сила народа». Уже 3 апреля рейтинг Юна обвалился до 34%, а общественные организации, включая ассоциации пациентов, призвали правительство и врачей наконец прийти к компромиссу во избежание дальнейших смертей среди больных.
К выполнению требований протестующих призвал член парламента от «Силы народа» Ан Чхоль Су, прежде сам работавший врачом. Он поддержал план правительства увеличить число мест в медицинских вузах, но указал на важность привлечения выпускников к работе в ключевых отраслях медицины, иначе «через десять лет в Сеуле будет открыто 2 тыс. новых дерматологических клиник».
Кризис может негативно сказаться на результатах «Силы народа» на парламентских выборах, которые пройдут 10 апреля. Нынешний парламент, избранный в 2020 году, контролируется Демократической партией («Тобуро»), у «Силы народа» вторая по численности фракция, и она рассчитывает после выборов вернуть себе контроль над законодательным органом.
Однако, как считают опрошенные The Korea Times аналитики, с высокой долей вероятности победу одержит «Тобуро», причем, вероятно, она даже увеличит свое представительство в парламенте.