На вопрос, ""хотели бы вы, чтобы в Литве ввели 4-дневную рабочую неделю?" в марте положительно ответили 54% респондентов, 18% были против, 22% не ответили на вопрос, а 7% сказали, что этот вопрос неактуален для них, поскольку они не работают.
В группе самых молодых участников опроса (18–24 лет) 4-дневную рабочую неделю поддержали 75% респондентов, а против были всего 10%. За перемены выступили и 2/3 респондентов 25–34 лет.
Больше всего против были респонденты в группе 45–54 лет – 24%, но за такое предложение выступили 56% людей этого возраста.
Меньше всего такую реформу одобряли люди пенсионного возраста (всего 16%), правда, в этой группе 39% сказали, что они не работают, поэтому этот вопрос неактуален.
Если взглянуть на образование респондентов, то 4-дневную рабочую неделю поддерживают в основном респонденты с начальным/неоконченным средним, средним или профессиональным образованием (больше 60%), люди с высшим или неоконченным высшим меньше поддерживают такую идею - 49%.
Кстати, именно руководители высшего и среднего звена хуже всего оценивают предложение сократить рабочую неделю - 28%, однако в этом сегменте 51% респондентов все же выступает за ее сокращение.
Еще с большим энтузиазмом к идее относятся рабочие – 66% выступают за сокращение рабочей недели.
Больше всего эту идею поддерживают студенты – 78% выступают за и всего 9% – против.
В группе пенсионеров все наоборот: 12% за, а 25 - против.
Если оценивать респондентов по доходам, то за укорачивание рабочей недели выступают люди с небольшими доходами - 62%.
Экономист Жигимантас Маурицас считает, что ожидания молодежи в связи с сокращением рабочей недели, невыгодны для нее же.
"Возможно, это нехорошая тенденция. Это время, когда ты можешь инвестировать в свою карьеру, чтобы достичь определенных результатов", – сказал он Delfi.
По его мнению, именно молодежь может больше работать, но это не значит, что ради работы надо жертвовать досугом.
У респондентов также спрашивали, "согласны ли они работать 4 дня и получать меньшую зарплату?"
На это согласились всего 5% респондентов, еще 13% выбрали вариант "скорее, да". Но 3/4 респондентов не согласны меньше работать и получать меньше денег: 47,7% сказал нет, а 29% – "скорее, нет".
На этот раз наблюдается большая разница в ответах мужчин и женщин: всего 1% женщин готов работать меньше и получать меньше, в группе мужчин таких 9%.
Что касается возраста респондентов, то в группе 18–24 лет меньше всего тех, кто готов меньше работать за меньшую зарплату (всего 4%). 42% респондентов в этой группе сказали "скорее, нет", а 39% – "нет". Итак, 81% молодежи не согласен на снижение зарплаты.
В плане разницы по профессиям, то фермеры - 42% - были бы склонны меньше работать за меньшую зарплату (31% - нет, а 29% – скорее, нет).
А в группе руководителей среднего и высшего звена 1/4 сказали, что, скорее согласились бы на сокращение зарплаты при сокращении рабочей недели, но и в этой группе все же большинство против уменьшения доходов.
Маурицас заметил, что желание людей сохранить доход понятно, но возникает вопрос продуктивности труда. Ведь компании в обмен на гибкость рабочих часов хотят получить результативность.
По его словам, никому не выгодно, чтобы сокращение рабочей недели стало политическим решением, "спущенным сверху", поскольку во многих компаниях снизились бы результаты деятельности, а это привело бы к снижению зарплат.
"Часть работников была бы против, надо иметь в виду, что в Литве зарплаты все еще ниже средней в ЕС", – заметил экономист.
Delfi провел опрос 18–25 марта, в нем участвовали 953 респондента старше 18 лет.