Восточная Европа к разделу Украины готова
Партия сказала «надо» — комсомол ответил «есть»
Последнее время активно стремящаяся стать недогосударством Украина испортила отношения практически со всеми своими соседями, кроме Белоруссии и Словакии. И то — даже синеокая республика смогла поставить на место зарвавшуюся киевскую хунту резким (примерно на 80%) сокращением поставок топлива в октябре месяце. Что вполне закономерно: Порошенко так и не смог стать лоббистом официального Минска на Западе. А бизнес-интересы это дело такое — сегодня здесь, а завтра там, тем более что спрос на белорусские нефтепродукты, вырабатываемые из российской нефти, всегда будет высок. До тех пор, пока республика будет их получать в нужном объеме, насчет чего с 2018 года есть вопросы.
Тем не менее пока по «каким-то» причинам экономические разногласия официального Минска с Киевом не вышли на политический и идеологический уровень, как у стран Восточной Европы. Официальный Минск продолжает общаться только с одной стороной, находящейся в гражданской войне Украины, — киевским режимом, игнорируя жителей ЛНР и ДНР и нарушая тем самым принцип беспристрастности, незаинтересованности и объективности. Официальный Минск почему-то не обращает внимания на необандеровскую суть киевского режима, на что, естественно, в целях реализации собственных национально-государственных интересов обратили пристальное внимание даже страны НАТО.
Если посмотреть на ситуацию в отношениях Украины с Польшей, Венгрией, Сербией, Румынией последних шести месяцев, то мы увидим одну доминирующую тенденцию — постепенно под различными предлогами, в том числе благодаря вопиющей политической, дипломатической, интеллектуальной, управленческой некомпетентности киевских кадров на всех уровнях, сначала Венгрия, затем Румыния, а потом Сербия с Польшей начали резко менять свою риторику в отношении киевской необандеровской хунты.
Причин подобной смены стратегического курса стран Восточной Европы, находящихся под полным, за исключением Сербии, военно-политическим контролем ЕС и НАТО, в отношении Украины может быть только две. Первая состоит в том, что как бы Вашингтон и Брюссель не пытались скрыть свою истинную стратегию на Украине, анализ информации о ситуации на украинском направлении политики США как официального, так и неофициального плана, которую получают управляющие элиты этих стран по имеющимся каналам, стал им показывать, независимо от информации из Москвы, что Вашингтон на Украине терпит поражение.
Скрыть свой очередной внешнеполитический провал Белый дом сможет, как он это неоднократно проделывал и раньше, только переложив ответственность за него на других. Соответственно, им быть крайними в этой ситуации абсолютно не с руки. Тем более что, во-вторых, у них есть и собственные национально-государственные интересы на Украине, которые состоят, по сути, в одном — возвращении тех земель, которые раньше входили в состав этих стран.
Наложение в достаточно короткий срок этих тенденций друг на друга вкупе с вопиющей неспособностью украинских элит управлять государством привело к тому, что за последние полгода все перечисленные выше страны — Польша, Венгрия, Румыния, Сербия — чтобы создать в своих обществах необходимые предпосылки для одобрения будущих довольно нестандартных действий, резко поменяли свою риторику в отношении Украины, используя для этого все имеющиеся предлоги, в том числе откровенный идиотизм представителей украинской власти.
Дайте повод! — Огласите, пожалуйста, весь список
Первой, в силу имеющихся давних и глубоких имперских и государственных традиций, почувствовав ветер перемен, начала Венгрия. Под предлогом роста межнациональной розни в Закарпатье, где доминирующим населением являются венгры (около 150 тысяч) и русины, она собрала бизнесменов, которые создали фонд в размере от 1 до 3 млрд долларов.
Осенью этого года правительство Венгрии заняло и вовсе откровенную антиукраинскую позицию. Так, 16 сентября возле стен украинского посольства в Будапеште венгры провели первый митинг, на котором протестовали против нового украинского закона об образовании, по которому дети представителей национальных меньшинств страны могли учиться на родных языках лишь до 4-го класса, да и то только до 2020 года.
Правительство Венгрии поддержало требования участников митинга, а министр иностранных дел Петр Сийярто заявил, что Венгрия теперь будет блокировать все инициативы Украины в ЕС. После чего венгры вынесли данный вопрос на рассмотрение ПАСЕ, тем самым показав серьезность своих намерений. 9 октября Сийярто посетил Закарпатскую область Украины и заверил проживающих там венгров, что Венгрия будет еще активнее защищать их национальные права.
Практически через месяц, 13 октября, в Будапеште у посольства Украины снова прошел митинг под лозунгом «Самоопределение для Закарпатья». В нём приняли участие около 150 человек, в основном представителей националистических и патриотических организаций и партий Венгрии. Кроме независимости региона, населенного венграми, протестующие требовали свободу польским, болгарским, румынским, русинским и армянским национальным меньшинствам, проживающим на Украине.
Казалось бы, 150 человек — не повод волноваться. Однако, как это часто бывает в таких ситуациях, дело не в количестве, а в качестве. Во-первых, венгерские власти не запретили ни первый, ни второй митинг. Во-вторых, в октябре венгерские власти четко сформулировали свои претензии к Киеву. Секретарь министерства юстиции Венгрии Золтан Ковач на встрече с украинскими журналистами заявил:
«Вы ущемляете права нацменьшинств, которые проживают на Украине. Это полностью противоречит ценностям европейской интеграции. Мы в ЕС инициируем пересмотр соглашения об ассоциации с Украиной. Мы сделаем вашу жизнь тяжелой. В соответствии со статистикой, которую я видел, большинство людей в вашей стране не использует украинский язык как основной. У вас используются два языка, но первый язык для большинства — русский. Большинство украинцев не говорит на украинском, поэтому нет смысла и в новом законе об образовании. У вас есть языковые требования к госчиновникам? Мы видели, как люди из разных частей мира приезжали работать в украинском правительстве. Странные вещи творятся в вашем правительстве».
Заключительным аккордом Будапешта на украинском направлении стало заявление 28 октября главы МИД Венгрии Петра Сийярто о том, что Венгрия заблокировала проведение саммита НАТО-Украина в декабре текущего года. В ответ вынуждена была «расчехлиться» и украинская власть, заявив о том, что она не контролирует 150 километров венгерско-украинской границы, которую охраняет некая частная компания. Однако проводить «АТО» на западе страны украинская хунта не решится, это очевидно.
Дело не только в том, что некоторое время назад венгерские политики собрали национальных бизнесменов, и те создали фонд поддержки реинтеграции Закарпатья в Венгрию, вложив в него, по разным оценкам, от 1 до 3 млрд долларов и создав частные военные формирования при поддержке силовых структур Венгрии. Но и в том, что сама территория Закарпатья сегодня уже представляет собой хорошо оборудованный, с соответствующей материально-технической базой укрепрайон, где украинская власть существует только формально, до первого звонка.
Таким образом, в течение второй половины 2017 года венгры только усилили свои требования в отношении киевской хунты, тем более, что она сама своими действиями в начале сентября, приняв закон об образовании, дала соответствующий повод, и перешли с уровня предоставления автономии на уровень предоставления независимости.
Аналогичную эволюцию взглядов пережила и Румыния. Президент Румынии Клаус Йоханнис отменил запланированный на октябрь визит в Киев в связи с принятием украинским парламентом нового закона об образовании. «Когда я узнал об этом законе, я отменил визит на Украину и отменил прием спикера парламента Украины, намеченный на конец сентября в Бухаресте», — заявил Йоханнис. По его словам, принятый закон нарушает права проживающих на Украине национальных меньшинств. «Дело в том, что этот закон резко ограничит доступ национальных меньшинств к образованию на их родном языке, и нам за это очень обидно. На Украине проживает много румын».
Дикий непрофессионализм дипломатов украинского МИД привел к тому, что в начале ноября между Сербией и Украиной разгорелся дипломатический скандал, в результате которого страны даже отозвали послов на родину для консультаций. Причиной скандала стал ряд высказываний посла Украины в Сербии Александра Александровича, который поставил под сомнение дееспособность сербского государства, назвал его «марионеткой в руках Москвы», которая «разрушает Европу», «дестабилизирует Македонию», «создает напряженность в Хорватии» и так далее. В ответ МИД Сербии выпустил беспрецедентно жесткое заявление в адрес посла Украины, по сути, пригрозив ему стать персоной нон грата.
И, наконец, в последние две недели резко испортились отношения между Киевом и главным проводником «блакитной» в мир западных ценностей — Варшавой. Поводом для Варшавы резко ужесточить риторику стало якобы несогласие киевских властей отказаться от культа Бандеры, героизации «воинов» УПА (организация, деятельность которой в России запрещена) и признать историческую вину и ответственность за резню польского населения на Волыни.
Варшава и ранее неоднократно указывала на имеющиеся исторические расхождения с Киевом, но это обозначение проблематики не переходило в конкретную политическую плоскость. В ноябре же текущего года заявления польских политиков и чиновников стали говорить о том, что отношения двух стран подходят к некоей «красной черте», после пересечения которой Варшава займет в отношении киевской хунты жесткую позицию.
5 ноября министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский отказался посетить во Львове Национальный музей-мемориал жертв оккупационных режимов из-за позиции руководства учреждения о том, что Польша оккупировала Западную Украину в 1918 году. В этот же день он заявил о том, что Польша ожидает от Украины реальных шагов по украинско-польскому примирению в вопросах совместного исторического прошлого.
6 ноября в эфире Польского радио «Trojka» он уже заявил о том, что Польша долгое время безоговорочно оказывала поддержку Украине с точки зрения своей безопасности. Однако в последнее время Варшава признала, что Киев «использует» ее в расчете на то, что эта поддержка никогда не иссякнет. «До этого мы сжимали зубы, поскольку, учитывая нашу военно-политическую доктрину, безопасность хранения независимой Украины является бесценной. Однако мы признали, что нас используют, что Украина достаточно беззаботно смотрит на эту проблему и исходит из расчета, что мы, безусловно, будем поддерживать безопасность и независимость Украины, стоять на ее стороне в конфликте с Россией и не требовать решения двусторонних проблем — исторических или образовательных», — заявил Ващиковский.
7 ноября президент Польши Анджей Дуда обратился к Порошенко, прямо сказав о том, что «на очень важных должностях на Украине есть люди, которые практически имеют откровенно антипольские взгляды, и это неприемлемо. Я ожидаю от президента Петра Порошенко и его сотрудников, от премьер-министра Владимира Гройсмана, что люди, которые откровенно провозглашают националистические и антипольские взгляды, не будут занимать важных должностей в украинской политике».
В этот же день вице-консул Генерального консульства Польши в Луцке Марек Запур, выступая на круглом столе в Ровно, заявил о том, что Львов является польским городом, который оккупировала Украина. Также он высказал мнение, что «Украина подобным путем оккупировала Крым и Донбасс». Об этом рассказал заведующий отделом Ровненского краеведческого музея Игорь Марчук на своей страничке в социальной сети Facebook.
10 ноября глава МИД Польши Ващиковский, говоря об исторических разногласиях между двумя странами, заявил о том, что Украину ждут реальные проблемы в отношениях с европейскими партнерами. По словам Ващиковского, Польша никогда не согласится поставить знак равенства между Украинской повстанческой армией (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Армией Крайовой (АК): «Во время войны происходят разные вещи. Но со стороны АК не было политики уничтожения населения на территориях, ведущих войну с оккупантом. Со стороны УПА (организация, деятельность которой в России запрещена) такая политика была, и это задокументировано. Мы пытаемся объяснить украинцам, что у них могут быть реальные проблемы, не обязательно со стороны Польши. Но Польша может помочь в решении. Посмотрим, как они на это отреагируют».
12 ноября замглавы МИД Польши Бартош Чичкочи заявил, что Украина должна расплатиться за преступления прошлого. Дипломат привел в пример «бездумную реабилитацию» УПА (организация, деятельность которой в России запрещена), использование «советских формулировок» в отношении оккупации Польшей территории западной Украины и «шокирующее решение» Киева запретить поиск и эксгумацию останков польских жертв военных конфликтов.
То есть всего за две недели на ровном месте Варшава создала очень серьезный уровень напряженности в отношениях с Киевом. При этом надо отметить, что она практически проигнорировала скандальный украинский закон об образовании, принятый в начале сентября, то есть готова была и дальше закрывать глаза на «шалости» необандеровской хунты.
Но и это еще не все. Изменения стратегического внешнеполитического курса Польши на восточном направлении не ограничиваются только Украиной. Как заявил на днях руководитель канцелярии президента Польши Кшиштоф Щерский, программа «Восточного партнёрства» является исчерпанной. «Этот формат сотрудничества с Евросоюзом, конечно, имеет смысл как напоминание о политике открытых дверей и возможности расширения на Восток, — отметил Щерский. — Если бы не «Восточное партнёрство», то тема сближения этих стран с Западом вообще исчезла бы с брюссельской повестки дня. Но сегодня эта программа потеряла свою актуальность, прежде всего потому, что шесть стран-участниц программы партнерства избрали разные пути развития».
Что же могло послужить причиной резкого разворота Варшавы не только на украинском, но и на всем восточном направлении внешней политики Польши? Только те причины, которые мы обозначили в начале статьи — внешние тенденции, главной из которых является слив Вашингтоном украинской партии Москве, и собственные национально-государственные интересы — рядом валяется территория несостоявшегося государства, которое в самом ближайшем будущем перестанет существовать.
Следовательно, если окраина распадется, то у Польши, Венгрии, Румынии не будет оснований следовать норме ЕС относительно нерушимости границ и отсутствии территориальных претензий к соседям, так как соседа не окажется. Поэтому в целях «сохранения гражданского мира и правопорядка», защиты «прав и свобод граждан», своих «национальных меньшинств», с целью «оказания гуманитарной помощи», содействия «охране беззащитных граждан от распоясавшихся необандеровских банд», восстановления «государственности и законности на исконно и исторически польских (венгерских, румынских) землях» будет принято решение о разделе несостоявшегося государства.
Естественно, и России в этих условиях не останется ничего иного, как взять под свою защиту граждан тех ныне украинских областей, которые захотят получить российскую защиту. Таким образом, украинский вопрос будет снят с повестки дня чисто по факту. О том, что будущее окраины уже предопределено, и говорят приготовления восточноевропейских элит к разделу страны.
Стоит отметить, что решение украинского вопроса может создать очень интересные предпосылки не только по пересмотру некоторых других итогов Второй мировой войны на территории Европы, например, в Прибалтике, но и для качественно нового этапа в российско-польских отношениях, если, конечно, наши польские коллеги смогут забыть об исторических обидах и занять подобающее место в новой евразийской Европе.