Нужно ли России мешать Порошенко и Алиеву вести свои страны к развалу?
После встречи «нормандской четверки» в Берлине президент Украины Пётр Порошенко заявил, что реальных политических альтернатив Минским соглашениям для урегулирования конфликта на востоке страны нет. По его словам, «тот, кто предлагает отменить «Минск», должен предложить альтернативу». А она такая — «военное решение конфликта и открытое наступление на Россию», но тогда, говорит украинский президент, «прошу взять на себя ответственность за будущие жертвы». Порошенко считает, «что те политические силы, которые против «Минска», ставят целью отказаться от неподконтрольных Киеву территорий, построить там границу и исповедовать логику «территории в обмен на мир». Наконец, предупреждает он, в случае выхода Украины из минских соглашений в отношении России перестанут действовать санкции.
Еще после Берлина на Украине заговорили о том, что у Киева и Москвы разное видение последовательности выполнения минских соглашений по Донбассу в свете возможности появления вооруженной миссии ОБСЕ в Донбассе. Между тем, глава МИД Украины Павел Климкин, выступая в парламенте, уточнил: «Минские договоренности никто не менял, никто не позволит их менять в нашу пользу, никто не позволит менять соответствующую очередность». По его словам, «логика Минских договоренностей заключается в том, что без мониторинга со стороны ОБСЕ за границей, который должен включать, в частности, возможность ОБСЕ находиться вдоль неконтролируемого участка границы… никакой реальной безопасности быть не может». Иначе вообще обсуждать вопрос вывода войск или отвода оружия нет никакого смысла. Определена последовательность шагов или «дорожная карта»: сначала полный мониторинг со стороны ОБСЕ, выработка планов передачи границы, на второй день после выборов — передача границы украинским пограничникам. Ранее Киев выставлял другой сценарий действий и опять-таки со ссылкой на минские договоренности: сначала пункт №9 (вывод «российских войск»), а потом пункт 4 (выборы в Донбассе и амнистия).
Однако канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что Киев получит контроль над границей только «в конце процесса», а президент Франции Франсуа Олланд накануне встречи «четверки» добавил, что сначала выборы — и только потом контроль над границей. Не надо обладать большим воображением для того, чтобы предвидеть результаты выборов в Донецке и Луганске, пережившими два года тяжелейшей кровопролитной войны. Вместе с тем, оставшись в составе Украины, эти регионы столкнутся с серьезными факторами: стремлением Киева поглотить их и ограничить возможности ДНР и ЛНР влиять на развитие политических процессов в масштабах всей Украины. Даже формально Киев должен внести в свою Конституцию статьи, касающиеся автономии и федерализации республики, не говоря уже об изменении других важных аспектов внутренней политики, что неизбежно скажется и на внешнеполитическом курсе страны. А среди ныне существующих украинских партий сторонников уступок народным республик практически нет. Другая перспектива — это продолжение боевых действий на границах Донецка и Луганска, постановка вопроса о признании их независимости со стороны России и, возможно, не только ее одной. Важно еще то, что Киев лишен стратегической перспективы. Он никогда не будет принят в ЕС, и как говорит французский военный эксперт Ксавье Моро, «майдан — это политическая манипуляция». Более того, даже на уровне вступления в полную силу Соглашения об ассоциации Украины с ЕС камнем преткновения остаются Нидерланды, где 6 апреля этого года состоялся референдум, на котором против ассоциации проголосовало более 60% избирателей. Порошенко на днях поручил Климкину отправиться в Нидерланды для продвижения идеи ратификации Соглашения, но вряд ли эта идея увенчается успехом.
«Украинский ребус» изначально, да и сейчас, вызывает интерес у постсоветских государств. Наибольшее внимание ему уделяет Баку. По нескольким причинам. Во-первых, после обретения в 1991 году независимости Азербайджаном и Украиной есть повод напомнить, что ни Украинской, ни Азербайджанской республик как государств до 1918 года не существовало. Потом они вместе, хотя и в разное время, были подвергнуты советизации. Во-вторых, постсоветскую суверенность Азербайджана сопровождала и сопровождает проблема Нагорного Карабаха. И когда в 2014 году с аналогичным вопросом на Донбассе столкнулся Киев, азербайджанские аналитики и политики чуть ли не в один голос стали заявлять, что «на Украине создается второй Карабах», подтверждая таким образом не только историческую, но и политическую параллель. Эти два кризиса начинают влиять сегодня друг на друга. В том числе, с точки зрения подходов по урегулированию. В контексте Минских соглашений по Украине можно вспомнить наработки и огромный опыт посреднической деятельности Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.
В ноябре 2007 года МГ ОБСЕ сформулировала так называемые Мадридские принципы. Позже в декабре 2009 — январе 2010 годов появился так называемый обновленный вариант, принятый конфликтующими сторонами в качестве основы для переговоров. Он предполагал поэтапный вывод армянских вооруженных сил и демилитаризацию территорий, окружающих Нагорный Карабах, введение специального режима для Лачинского и Кельбаджарского районов, включая создание транспортного коридора между Нагорным Карабахом и Арменией, проведение референдума для окончательного определения статуса Нагорного Карабаха и введение миротворцев в зону конфликта. Проблема заключалась в этапности осуществления этого проекта, о чем, похоже, и шла закрытая дискуссия на многочисленных саммитах президентов Азербайджана и Армении. Однако подготовить «дорожную карту», сценарий очередности пошаговых действий, сторонам так и не удалось. Баку больше склонялся к силовому сценарию решения проблемы, тем более что в зоне конфликта до сих пор не действует международный механизм расследования вооруженных инцидентов. Помимо того, можно расценивать как дипломатическую победу Азербайджана удавшуюся ему попытку изменить формат переговоров за счет выдавливания из него Степанакерта.
Если проводить аналогию с украинским кризисом, то и Киев отказывался признавать за Донецком и Луганском статус участника конфликта, трактовал кризис как российско-украинский. Баку, по мнению группы глобальной разведки Geostrategy, воспринимал эти события как один из факторов ослабления влияния Москвы на постсоветском пространстве. «Голос Баку, критикующий Россию за ее агрессивную политику в отношении Украины, стал звучать громче», и речь, как считает Geostrategy, пошла даже о «выстраивании отношений между Украиной и Азербайджаном в новых геополитических условиях на стратегическом уровне» — уже по STRATFOR — «в ситуации противостояния между Западом и Россией из-за Украины», потому что, по словам главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова, Баку «сам столкнулся с проблемой нарушения территориальной целостности». Но Азербайджан, рассчитывавший на то, что Путин на украинском направлении «получит решительный отпор», столкнулся с тем, что когда начался минский процесс по урегулированию кризиса, Киев не получил со стороны Запада ожидаемую политическую поддержку и международно-правовые инструменты для реализации своих задач, несмотря на резолюцию ООН по сохранению территориальной целостности Украины. Рухнула ставка на то, что удастся квалифицировать Донец и Луганск в качестве «территорий террористической национально-сепаратистского толка». А «Нормандская группа» иначе определилась в выборе стратегии урегулирования украинского кризиса.
Что касается нагорно-карабахского конфликта, то после апрельской войны МГ ОБСЕ через венские и санкт-петербургские соглашения, предусматривающие введение системы мониторинга и появление международных наблюдателей, пошла параллельным курсом, включая и такую акцию как появление в зоне конфликта миротворческих сил. В Баку поняли, что проигрывают «партию». Президент Азербайджана Ильхам Алиев сообщил, что готов «предоставить НКР статус автономной республики в составе Азербайджана». ИА REGNUM подробно анализировало суть этого предложения.
Сейчас немного о другом. Допустим, что Степанакерт решит принять такое предложение, как на словах это делают Донецк и Луганск. Но для этого Баку, как это требуют и от Украины, должен осуществить кардинальную нормативно-правовую трансформацию существующей политической системы. А также изменить внешнюю политику таким образом, чтобы в них могли найти свое отражение и интересы армян, и чтобы не смещать вектор существующего конфликта из межгосударственной плоскости в плоскость внутригосударственную. Только тогда можно будет рассуждать о «справедливом урегулировании нагорно-карабахского конфликта», лишении оснований предполагать, что в новых условиях Баку получит инструмент для постепенного вытеснения армян из Нагорного Карабаха. В противном случае, мягко говоря, получим исходную конфликтную ситуацию.
Помимо того, армяне Нагорного Карабаха могут поднять вопрос и об отказе Баку от военно-политического альянса с Анкарой, от чего нынешнее руководство республики вряд ли откажется. Потому что, как пишет один из российских экспертов, «геополитическая неопределенность Азербайджана имеет мало общего с «сидением на двух стульях», к чему прибегала Украина на протяжении двух десятков лет», так как «ни один из имеющихся в наличии стульев, в отличие от Украины, не имеет ничего общего с Азербайджаном в цивилизационном плане». Баку откровенно занимается политическим блефом даже тогда, когда, с одной стороны, оговаривает свои условия вступления в Евразийский экономический союз «необходимостью решения в свою пользу нагорно-карабахской проблемы», с другой, устами МИД говорит «об усталости от любых организаций, в названии которых упоминается слово «союз», будь то западные или восточные структуры», кроме, конечно, турецкого. Одним словом, в отличие от Киева, Баку соблюдает дистанцию от Брюсселя, но соблазняя Москву своим каким-то «участием в чем-то». Но, к сожалению, политика нынешнего руководства Киева и Баку, такова, что при тактических разногласиях, в стратегии они ведут свои государства к распаду. Поэтому давно пора отпустить Азербайджан, как и Украину на все четыре стороны, определив для них «красную черту», которую они не имеют права переступать, чтобы не получать в будущем головную боль. СССР уже нет, новая Россия еще только рождается, и не наши проблемы, что политика Порошенко и Алиева, несмотря на тактическую разницу, в стратегии ведет только к распаду.