Сербия в осаде
Целый клубок заявлений, обвинений, угроз и благих намерений. Первое и главное: президент Сербии Александр Вучич, выступая на днях в национальном парламенте, заявил, что Сербия должна признать: она больше не контролирует ситуацию в Косово. «Я решил не продолжать ложь и самообман, я сказал всем, что нет нашей власти в Косово и Метохии… И мы должны прекратить обманывать нашу собственную общественность», — сказал президент. Он добавил, что Сербии необходимо выбрать, как развивать отношения с Косово: заморозить конфликт или налаживать контакты. Причем ясно, что Вучич за второе.
Что это, призыв к юридическому признанию независимости Косово официальным Белградом или некий маневр президента в условиях давления на него со стороны США и Европы? Всё очень сложно. Сербские власти выбирают между «очень плохим» и «абсолютно непригодным». Третьего варианта сегодня не существует по определению. По иронии судьбы в подтверждение того, что Сербия реально не контролирует ситуацию в Косово, уже во вторник, 28 мая, пришли сообщения о том, что в северные муниципалитеты, населенные сербами, вторгся косовско-албанский спецназ. В результате перестрелки легкие ранения получили двое сербов. Избит и арестован албанцами гражданин России, сотрудник миссии ООН в Косово Михаил Краснощеков. В результате во вторник утром, 28 мая, Вучич отдал приказ о полной боевой готовности и заявил, что армия защитит сербский народ. Обострение в Косово произошло сразу после двух выступлений двух лидеров. После уже упомянутого выступления Вучича. И после выступления «президента» самопровозглашенного Косова Хашима Тачи, который призвал к соединению Косова с Албанией и к созданию «великой Албании». На что Вучич уже ответил, что Сербия не допустит, чтобы Албания граничила с Сербией.
В Европе, пожалуй, нет такой страны, кроме Сербии, правительство которой металось бы между двумя противоположностями, выбор каждой из которых грозит крайним обострением внутриполитического положения, ситуации на внешнем контуре и даже войной. С одной стороны, это сердечная привязанность народа, каковой для сербов является их историческая колыбель Косово и Метохия — край, откуда пошло сербское государство и где находится сердце Сербской православной церкви с десятками храмов и монастырей, возраст которых превышает восемь веков. Вероятный выбор Сербией пути на воссоединение с Косово грозит ей полномасштабной войной с косовскими албанцами, которая, без сомнения, перерастет на весь Балканский полуостров. Сербы из Черногории, Боснии и Герцеговины в стороне не останутся. Как, похоже, не останется в стороне и Албания, а также албанцы из Македонии и той же Черногории.
С другой стороны, признание независимости Косово, в каком бы виде это ни происходило и каким бы политесом это ни прикрывалось, неминуемо приведет как минимум к большим проблемам для того сербского политика, который эту идею предложит. А как максимум — к резкому недовольству большинства сербов по причине, указанной выше. И Вучич эти проблемы уже имеет. Именно подозрения в том, что Вучич намерен так или иначе склонить общественное мнение Сербии к признанию Косова стали главной причиной непрекращающихся уже несколько месяцев массовых демонстраций протеста по всей Сербии, организованных широкой и довольно пестрой коалицией оппозиционных сил «Союз за Сербию». Официальные власти пытаются через прессу дискредитировать инициаторов народного протеста, обвиняя их в дестабилизации положения в стране. Однако, объективно взглянув, если бы протест был вызван надуманными причинами, он не собрал бы столько сторонников. И что важно, Сербская православная церковь, имеющая огромное влияние на сербское общество, выступает против признания Косово в какой бы то ни было форме.
Спрашивается, почему президент Сербии склоняется к признанию Косова. Ответ прост. Это главное условие вступления Сербии в ЕС. Вучич неоднократно говорил, что «выбор Сербии — это Европа». При этом Сербия не участвует ни в каких антироссийских санкциях и называет Россию главным своим историческим союзником и другом. Правда, не ясно, что будет с российской политикой Сербии, если она все же вступит в ЕС и будет вынуждена подчиняться коллективной дисциплине. Страна уже выполнила практически все требования и условия для присоединения к Евросоюзу и давно бы была его членом, как, например, бывшие югославские республики Хорватия или Словения. Евробюрократия сулит Сербии «золотые горы» от вступления в ЕС и оказывает жесткое давление на Белград с тем, чтобы он признал Косово.
В основе требований ЕС вовсе не соблюдение собственного регламента, согласно которому «аспиранты» на членство в Союзе не должны иметь конфликтов с соседями. Главное в том, что с признанием Сербией Косова коллективный Запад «морально и юридически» оправдал бы свои бомбардировки Сербии в 1999 году и все войны в 90-е годы на территории бывшей Югославии, спровоцированные Соединенными Штатами и их союзниками по НАТО и приведшее к распаду процветающей страны на Западных Балканах.
Еще в 2018 году сербская оппозиция указывала на то, что Вучич и его команда по согласованию с Брюсселем приступили к реализации плана по приучению общественного мнения Сербии к мысли о том, что Косово в конце концов надо будет признать в обмен на вступление в ЕС и, соответственно, на обильные европейские инвестиции в сербскую экономику. Называлась даже примерное время этого болезненного объявления — весна 2019 года. Собственно, это мы и видим сегодня. На протяжении последних месяцев в прессу вбрасывается дискуссия о возможном обмене южных территорий Сербии, компактно заселенных албанцами, на отдельные районы Косова, где до сих пор живут оставшиеся в живых сербы. Оппозиция и Сербская православная церковь выступили против этих планов, указав, что это будет фактически юридическим признанием Косова со стороны Белграда и нарушением конституции, где записано, что Косово — неотъемлемая часть Сербии.
Нет сомнения в том, что президент Вучич искренне пытается найти лучший выход для своей страны. Вероятно, он верит ЕС. Трудно в чем-то винить нынешнее сербское руководство. Давать ему советы и критиковать могут только сербы. Поскольку реально положение Сербии крайне трудное. И экономически, и с точки зрения внешней политики. Что могут сделать сербы, если реально начнется война с косовскими албанцами? Косово вопреки протестам Сербии и при попустительстве Запада преобразовало свою полицию в полноценную армию с тяжелым вооружением. Сами США обосновались на территории Косова как дома, создав крупнейшую на Балканах военную базу Кэмп-Бондстил неподалеку от городка Урошевац, и с военной точки зрения контролируют все Балканы.
Сербия загнана в угол. И косовские албанцы это прекрасно понимают и уверены, что «мировой гегемон» им позволяет все. Именно этим объясняется то, что на недавних переговорах с лидерами Косова в Берлине в присутствии руководителей Германии и Франции президент Вучич чувствовал себя «обвиняемой стороной». На этой встрече косовский лидер Хашим Тачи прямо и нагло требовал от Сербии признания независимости Косово. Он без обиняков заявил, что без участия США диалог с Сербией будет невозможен, тем самым признав, кто реально главный игрок в этом процессе.
Вучич исходит из реального положения вещей, он прагматик. А положение вещей таково, что все силы Западного мира на стороне косовских албанцев. США и Европа попустительствуют албанцам. Кроме того, объективно ситуация на Западе Балкан складывается в пользу реализации возникшей в годы Второй мировой войны и когда-то казавшейся завиральной идеи «великой Албании», в которую, по замыслам ее сторонников, должны войти все области и территории, где проживают албанцы. Сегодня это сама Албания, Косово, южные районы нынешней Сербии, южная часть Черногории, почти треть Македонии и некоторые районы северной Греции. Об этом открыто пишут балканские СМИ, и никто в ЕС не поднял своего голоса против этой идеи, которая уже больше похожа на реализуемый план. А все потому, что объективно эта идея противостоит укреплению Сербии, которая говорит, что считает Россию своим главным другом и союзником.
Сегодня, как и всегда, Сербия в осаде. И пытается себя спасти. Кто ее за это осудит?
Игорь Пшеничников — эксперт РИСИ