Холмогоры: архиепископ изучал космос на колокольне
О.В. Овсянников, археолог, исследователь средневековых Холмогор: «В XVI и начале XVII вв. определенный участок на берегу Курополки на Колмогорах назывался «городком»… первое упоминание об этом городке относится к 1540 г., когда «начальствовали на Двине сотские Васюк Бачурин с товарищами и жалованные грамоты и всякие указы и судебники с Москвы присылали на их имя, и положены на городище, в казне, в Спасском большом соборе»… даже в 1645 г. это место называлось городком — в августе 1645 г. «згорела на Колмогорах на городке соборная церковь Боголепнаго Спасова Преображения и другая церковь…» (1).
В Холмогорах, метрах в двадцати от Спасо-Преображенского собора, уходит к небу колокольня. Лучший вид на Холмогоры с ее звонницы. В хорошую погоду отсюда виден Куростров, село Ломоносово с Димитриевской и Матигоры с Воскресенской церквями, а для рассказа об архиерейском подворье места лучше не придумаешь — его бывшая территория как на ладони. Выше этой площадки только слуховые окна собора, выходящие на крышу, но там всё зыбко — шаткая лестница, кровля в одну доску с рубероидом, и неудачные ракурсы — приходится переходить от окна к окну.
В.Н. Булатов, архангельский историк, бывший ректор Поморского университета: «Началом храмоздательной деятельности архиепископа Афанасия стало строительство кафедрального каменного собора с колокольней. Место для главного храма епархии было выбрано на городище — искусственном холме на левом берегу реки Курополки, среди холмогорской поймы, между Курцевским и Глинским посадами.
О.В. Овсянников: «…он (архиепископ Афанасий — прим. автора) создает собственную строительную артель, основу которой… составили братья Стафуровы: Федор, Иван и Дмитрий Спиридоновы дети. Пока трудно сказать, когда и откуда появились Стафуровы на Холмогорском посаде, хотя вроде бы небольшая зацепка есть: в Переписной книге 1646−1648 гг. на Глинском посаде стоял двор Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря, «а в нем дворник Игнашко Стафуров»… их имена постоянно упоминаются в приходно-расходных книгах, причем Федор и Иван Стафуровы названы подмастерьями каменных дел. Федор Стафуров выступает не только как подмастерье каменных дел, но и как «колокольного каменного строения подрядчик» во время строительства… колокольни в 1683—1685 гг. В Двинской летописи есть запись под 1685 г. о строительстве Афанасия: «на Холмогорах близь соборной церкви построил в совершенство каменную колокольню. А строение то началось в 191-го мая с 14-го числа» (3).
В.М. Верюжский, священник, историк, биограф архиепископа Афанасия Холмогорского: «В царской грамоте от 1684 (7192) г., 29 мая, на имя Двинского воеводы Никиты Константиновича Стрешнева, говорилось следующее: «В прошлом в 191-м году марта в 6 день послана к Вам наша, великих Государей, грамота, а велено нашему богомольцу Афанасию, архиепископу Колмогорскому и важескому, от Архангельского городу от городового каменного дела сдать четыреста пуд железа связного, тысячу бочек извести на строение колокольни…» (4).
В.Н. Булатов: «…я обратил внимание на похвальную грамоту царевны Софьи Алексеевны, данную архиепископу Афанасию в июле 1685 года — «за усердное его старание о построении соборной церкви Преображения Господня». В ней, в частности, говорится: «В нынешнем году июня писал ты к нам Великой Государыне: на Колмо-де — горах у нашего богомолья соборная церкви боголепного Преображения Спасова колокольня каменная в совершенство строения приходит…» (5).
Колокольня была ночным кабинетом архиепископа — помимо обсерватории, здесь он держал свои книги. Огромная, в 500 томов, личная библиотека находилась в архиерейском доме, под рукой, но и здесь, в ночной тишине и близости к Богу, вне суеты слуг и помощников, читалось осмысленнее. Сюда для обозрения Холмогор и своих новостроек он любил водить интересных ему гостей — царя Петра со свитой лефортов и меньшиковых, воевод и иностранных купцов, привозивших ему всякие затейки и вкусности. Владыка любил сдержанно, ликуя внутренне, переводить гостей от колокольного проема к проему, показывая, что он построил и что задумал построить в окрестностях.
М.И. Мильчик, искусствовед, исследователь культуры и архитектуры Русского Севера: «Колокольня (реставрация 1974−1975 годов по проекту московских архитекторов Л.А.Давида и А.М.Александрова) — первая каменная постройка на Городке — по своей структуре близка к аналогичным деревянным строениям: восьмерик на четверике с шатровым завершением, открытым внутрь яруса звона и служившим резонатором для колоколов. Здесь их было 18, из них семь зазвонных…
Колокольня изначально была задумана Афанасием как многофункциональное сооружение. Внизу четверика был погреб для церковных припасов. Выше — два яруса: в первом — кладовая, во втором — книгохранительная палата. С крыльца и до восьмерика вела внутристенная лестница, а через следующие два яруса шла уже деревянная. На колокольне были устроены часы, имевшие на первом ярусе восьмерика «с севера к югу два круга деревянные со стрелами, на южном латинские, на северном русские…». Писаны они были прямо на стене с золочеными литерами и железной стрелкой («указ часовой»), крашеной суриком. Внутри на деревянном перекрытии восьмерика располагался часовой механизм. Часы отбивал полиелейный колокол, а четверти — шесть зазвонных колоколов. На ярусе звона стояли подзорные трубы, с помощью которых Афанасий изучал звездное небо.
Благодаря обилию декора, колокольня как бы противостояла более суровому собору: под ярусом колоколов — пояс ширинок, на углах четверика — необычные для северной архитектуры башенки, на гранях шатра — слухи, расположенные «вразбежку». Фигурные наличники оконных и дверных проемов позднее были повторены и на соборе, что указывает на единство творческого замысла всего храмового ансамбля. Фасады колокольни, как и позднее собора, были расписаны. На южной стене между окнами четверика был написан образ Спасителя на престоле. Под ним в нише — летопись о строении колокольни.
Работали здесь местные мастера: «Писал по той колокольне шатер весь до зубцов, что под звонцами, города Колмогор богоявленский священник Федор, да дому архиерейского сын боярской Алексей Струнин с сыном Егором, да с братом Степаном, да домовой конюх Дорофей Семенов да колмогорский стрелец Гаврило Якимов» (6).
Колокольне повезло — ее построили раньше собора, при жизни архиепископа Афанасия она занималась интересными делами — являлась книгохранилищем и астрономической обсерваторией. Темными осенними ночами владыка, поджав губы, чтобы не кряхтеть, поднимался по крутой лестнице и вглядывался в звездное небо через «окозрительные трубки». Не сказать, что он глубоко постиг космос — до своего конца признавал геоцентрическую систему. Но факт, что высокопоставленный богослов сомневался в небесном строении и пытался его понять — случай неординарный.
В.Л. Чеканал, петербургский историк: «Первым русским человеком, о занятиях которого наблюдательной астрономией до нас дошли исторические сведения, был выдающийся богослов и один из образованнейших русских людей второй половины XVII века Алексей Артемьевич Любимов, известный в нашей исторической литературе под именем Холмогорского архиепископа Афанасия…» (7).
В.Н. Булатов: «Соборная колокольня в Холмогорах использовалась преосвященным Афанасием для астрономических целей: просторная и удобная звонница служила ему наблюдательной площадкой. Обсерватория эта по праву считается первой на Руси астрономической обсерваторией.
Согласно описи имущества, составленной сразу после смерти Афанасия… там располагались и многочисленные приборы: семь (!) «трубок окозрительных», «стекло зрительное круглое в дереве немецкого дела» (телескоп), пара часов, угломерный прибор («градус да стекло»), висевший на оконной раме. Все приборы «высокого заморского дела» были закуплены Афанасием у иностранцев, о чём свидетельствуют записи в расходных книгах… Такой вид полностью оборудованная (конечно, для той эпохи) обсерватория приняла в 1696 году. Но годом ее основания следует считать 1692-й — именно тогда началось оснащение обсерватории…
История не сохранила астрономических записей холмогорского владыки. О характере сделанных им астрономических наблюдений мы можем судить только по отдельным фрагментам научных работ архиепископа Афанасия… Во-первых, обращает на себя внимание карта русла Северной Двины, составленная по заказу Петра Первого… Выполнение работы такого рода требовало знакомства с основами практической астрономии. Во-вторых, главный научно-богословский труд Афанасия «Шестоднев» стал… новым словом в развитии представлений о Вселенной у нас в Отечестве» (8).
Сейчас колокольня снова занимается полезным делом — на ее втором ярусе приходской музей, наверх подняли колокола, в начале 2000-х ее почти успели отреставрировать, на собор денег не хватило. Колокольне повезло и с попечителями. Больше всего помог ей настоятель прихода храма Двенадцати апостолов игумен Леонтий (Эйзенман). Он, очевидно, поняв любовь владыки Афанасия к кабинету-колокольне, указал в заявках на реставрацию ее первоочередность. Всё, что находилось им на земле и в коммунальных траншеях, он приносил сюда и вскоре устроил музей.
Анна Стрельцова, ИА «Руснорд»: «В мае 1925 года по всей области начали собирать сведения об имеющихся в церквях и монастырях колоколах и их весе. Затем их, исключительно как металл, начали перевозить в Архангельск.
Большие колокола перед отправкой обычно взрывали… К примеру, при изъятии колоколов из Успенского женского монастыря, как указано в документах, «один колокол в 201 пуд 05 фунтов подорван на мелкие части пятью взрывами аммональ весом зарядов от полфунта до одного фунта» (9).
Упрямый, из семьи ссыльных немцев, бывший холмогорский настоятель игумен Леонтий любил работать «вопреки». Так, он занимался раскопками могил отца императора Иоанна VI генералиссимуса Антона Ульриха, вопреки безлюдью на бескорыстных помощников собрал неравнодушных людей — ценителей истории Холмогор. Уж не знаю, что укрепляло отца Леонтия в непростых и необязательных для священника делах, упрямство или воля. За раскопки, когда Леонтий с краеведом Анатолием Караниным спасли при сносе водонапорной башни предположительное захоронение императора Иоанна VI, на них, по статье УК РФ с реальными сроками «Надругательство над могилами», заявление в Генпрокуратуру написал один известный археолог.
Анна Стрельцова: «Акция по сбору средств на холмогорские колокола была объявлена в конце 2007 года. Необходимая сумма — а стоимость проекта около миллиона рублей — была собрана за короткое время, и уже в феврале 2008 года на Воронежском колокололитейном заводе В.Н. Анисимова приступили к отливке… Сначала для Холмогор планировалось сделать 12 колоколов, но в итоге получилось 14 весом от 5 до 500 килограммов.
…перед тем как забрать свежеотлитые колокола, архангелогородцы проверили их не только на слух, но и при помощи специальной аппаратуры. Анализатор спектра показывает частотную характеристику звукового сигнала, по которой можно определить ноту звучания колокола. Например, 60-килограммовый играет ноту соль. И после удара звук слышен еще как минимум 40 секунд… Холмогорские колокола будут звучать в до-мажоре — более строго, чем фа-мажорные анзерские.
У семи из 14 колоколов есть собственное имя. Самый маленький — Ломоносовский, самый большой — Исцеляющий. Часть средств на него внесли жители Холмогор, а часть — более сотни врачей Архангельска и других городов, а также курсанты — будущие рыбаки…
Колокола — это первая часть холмогорского проекта. Вторая — возрождение в Холмогорах традиции наблюдения за небом и звёздами. На колокольне планируется установить современные телескопы, чтобы дети могли изучать звездное небо. В 17 веке архиепископом Афанасием здесь была организована первая в России обсерватория. Владыка лично вел наблюдения за погодой и небесными объектами при помощи, как тогда говорили, окозрительных трубок. Сначала обсерватория была оборудована в задней келье архиерейского дома, а после возведения колокольни приборы переместили на звонницу» (9).
Бывает помощников много, бывает «шаром покати», но неизменно дружил с афанасьевской колькольней Анатолий Каранин — бывший преподаватель мединститута, с таким же назависимым, как и у отца Леонтия, характером, он ушел на вольные хлеба и занялся историческими проектами. По благословению отца Леонтия он вел раскопки, собирал деньги на колокола, купил в холмогорскую школу обсерваторию для установки на колокольню.
Время неумолимо, отпущенное игумену Леонтию на холмогорское настоятельство оно закончилось, и священник отбыл на родину предков — в Германию. Анатолий Каранин ушел в другие проекты, и колокольня осталась одна. Всё пока так же — людей водят на звонницу, звучат колокола, музей открывают, но есть ощущение, что будущее у проектов холмогорской колокольни ушло.
Примечания:
- О.В. Овсянников. Средневековые города Архангельского Севера. Архангельск. 1992. С.66
- В.Н. Булатов. Архиепископ Афанасий Холмогорский. Муж слова и разума. Архангельск. 2014. С.199−200.
- О.В. Овсянников. М.Э.Ясински. Взгляд на Европейскую Арктику. Архангельский Север: проблемы и источники. В 2 томах. СПб. 1998. Т.2. С.145
- В.М. Верюжский. Афанасий архиепископ Холмогорский, его жизнь и труды. СПб. 1908. С.341
- В.Н. Булатов. Архиепископ Афанасий Холмогорский. Муж слова и разума. Архангельск. 2014. С.201.
- М.И. Мильчик. Город Холмогор был многолюден и знаменит… Очерк градостроительной и архитектурной истории. СПб. 2013. С.48−51
- В.Н. Булатов. Архиепископ Афанасий Холмогорский. Муж слова и разума. Архангельск. 2014. С.229
- Там же. С.230−231
- А. Стрельцова. «Холмогорские колокола будут звучать в до-мажоре». ИА «Руснорд».