Отношения между двумя странами уже ухудшились.
Лукашенковский МИД после атаки Ирана на Израиль выдал максимально пространное заявление о «конфликте на Ближнем Востоке», отказавшись осудить своих союзников из Тегерана, а МИД РФ взялся критиковать Совбез ООН. Ответит ли Израиль на такие шаги Кремля и Минска?
Об этом и не только сайт Charter97.org поговорил со словацким политологом и президентом Института общественных проблем (IVO) (Братислава) Григорием Месежниковым:
— Со стороны России это вполне ожидаемая реакция, она является сторонником Ирана и всех этих иранских прокси. Что касается Лукашенко, то он, видимо, попытался занять какую-то такую более уравновешенную позицию. В принципе, я думаю, белорусский режим является составной частью этого сообщества агрессивных государств-изгоев. Россия с Ираном сотрудничает во всем: и что касается ядерной проблематики, и что касается войны в Украине. Так что со стороны России нисколько не удивительно, что российские власти так отреагировали и стали на сторону Ирана.
— Российская пропаганда пошла дальше. Она полностью солидаризовалась с режимом аятолл, призывая сбивать израильские самолеты. На федеральных каналах и вовсе распространялись фейки о «мощном ударе Тегерана». Как вы думаете, это сделано по указке или эта такая самодеятельность?
— Думаю, что это сделано или по указке из Кремля, или как минимум было сознательное распространение такой информации с пониманием, что из Кремля не поступит никакой критической реакции. Россия однозначно стала на сторону силовой реакции в мире своей агрессивной политикой и поддержкой подобных режимов. Это еще одно свидетельство, что для Израиля Россия не может быть никаким партнером.
Все происходящее в течение последнего полугода показывает, что Россия продолжает традиции Советского Союза, который был явным врагом Израиля. Я предполагаю, что после того, как будут завершены эти конфликты (прежде всего — в Газе, еще посмотрим, как разовьется ситуация с Ираном), для израильского руководства наступит время переоценки восприятия роли России на Ближнем Востоке. Если взять все попытки Израиля каким-то образом определить рамки отношений с Россией, учитывая свои собственные интересы в области безопасности, мне кажется, что Израилю это не удалось.
Россию нужно рассматривать в качестве большого риска для безопасности Израиля. С этим актором трудно договориться, потому что он сейчас вместе с Ираном, Северной Кореей, Сирией, со всеми этими иранскими прокси. Российский режим, по сути дела, сейчас участвует в войне против демократии, против либерального порядка международных отношений. Кремль вообще отказался от той системы международных отношений, которая как минимум создавала условия для стабильности. России это не выгодно, у нее свои какие-то экспансионистские агрессивные устремления. Думаю, что для Израиля это представляет риск, а в настоящее время — даже опасность.
— Стоит ли ожидать, что отношения Израиля и России ухудшаться после этих событий?
— Думаю, что они уже ухудшились, но Израиль сейчас находится в сложной ситуации. С одной стороны — здесь и война в Газе, сейчас с Ираном этот конфликт. Я слежу за тем, что происходит, кое-что читаю и вижу, что голос той части политического истеблишмента, которая настроена к России критически, сейчас усиливается.
Можно ожидать, что какие-то перестановки произойдут в самом израильском руководстве после войны. Я думаю, что для Биньямина Нетаньяху уже время уйти. У тех сил, которые придут к нему на смену, критическое отношение к России более выразительное.