Марина Рыльникова и Олег Зотеев в студии радио «КП-Челябинск».
Фото: КП-Челябинск
В Челябинске завершилась IV ежегодная научно-практическая конференция «Золото. Полиметаллы. XXI век: устойчивое развитие». В течение четырех дней представители горнодобывающей промышленности и органов власти, ученые и общественники обсуждали актуальные вопросы отрасли и вырабатывали стратегии эффективной работы и развития горных предприятий в нынешних условиях.
Какие проблемы сегодня стоят перед недропользователями, какие инновации в горном деле сегодня выглядят наиболее перспективными и как сделать добычу полезных ископаемых более щадящей для окружающей среды? Об этом в эфире радио «Комсомольская правда — Челябинск» рассказала Марина Рыльникова, сопредседатель конференции, доктор технических наук, профессор, главный научный сотрудник Института проблем комплексного освоения недр имени академика. Н.В.Мельникова РАН (ИПКОН РАН) и Олег Зотеев — доктор технических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института горного дела Уральского отделения РАН.
Марина Рыльникова и Олег Зотеев в студии радио «КП-Челябинск».
Фото: КП-Челябинск
Конференция проходит уже в четвертый раз. Почему именно недропользование становится объектом стабильного внимания практиков и ученых?
Марина Рыльникова: Россия — это уникальная страна: в силу географического положения и исторического прошлого она имеет на своей территории все полезные ископаемые. С одной стороны, это наша сила, но сейчас основные запасы богатых месторождений уже разработаны либо дорабатываются. Поэтому нужны принципиально новые решения, которые приходится искать в новых условиях: когда истощаются запасы, ухудшается качество руд, усложняются горно-технологические условия, появляются новые вызовы. Все это заставляет искать варианты, которые обеспечили бы безопасное и эффективное освоение недр.
Представляют ли ученые, когда наши запасы полностью иссякнут?
М.Р.: В середине прошлого века Римский клуб, который занимается футурологией человечества, поставил вопрос — когда на Земле закончатся полезные ископаемые? После многолетней дискуссии все ученые пришли к выводу, что такой проблемы у нас не будет. Меняется глубина их освоения, содержание добываемых в рудах ценных компонентов, появляются новые технологии — поэтому недра Земли в своей основе неисчерпаемы и такой страх человечеству не грозит.
Марина Рыльникова.
Фото: КП-Челябинск
Олег Зотеев: 20 лет назад золотоизвлекательная фабрика на Многовершинном брала руду с содержанием золота 35 граммов на тонну. Сегодня они рады трем граммам на тонну. А в Пласте добывают руду с содержанием 0,4-0,8 граммов на тонну. Технологии позволяют сделать такую добычу технологически выгодной.
Вокруг разработки недр часто возникает социальная напряженность. Удается ли как-то ее преодолевать.
М.Р.: Любая добыча полезных ископаемых неизбежно сопряжена с нанесением вреда окружающей среде. Горная наука решает вопросы экологически сбалансированного освоения недр: наносимый вред должен быть компенсирован мероприятиями, которые возместили бы ущерб природе. Этим много занимается, например, «Южуралзолото Группа Компаний»: высаживаются новые леса, выпускаются мальки рыб в водоемы, поддерживается разнообразие животного мира. Формируется новый техногенный ландшафт, адаптированный к региону и благоприятный для проживания — вопросам жизни людей в горнопромышленных регионах уделяется большое внимание и на конференции об этом также шла речь.
Рост объемов разработки подразумевает и рост количества отходов. Что с ними делать?
О.З.: Уже не первый год развивается технология складирования отходов в отработанные карьеры и не загрязняют среду: в Нижнем Тагиле так делают, на Гайском ГОКе, Учалинском ГОКе. На Томинском ГОКе хвостами с добычи ликвидированы пожары в Коркинском разрезе. Да, образование отходов неизбежно. Но сейчас государство повернулось к этим проблемам лицом и заставляет недропользователей ликвидировать выработки с помощью отходов. В Магнитогорске разрабатывают технологию отсыпки отвалов, делая из них емкости под размещение отходов. Любой полигон бытовых отходов так функционирует — что мешает так же делать и на горных выработках?
Олег Зотеев.
Фото: КП-Челябинск
Это если обязать недропользователя позаботиться об этом заранее.
О.З.: И простимулировать его — например, снизить ему налоги.
М.Р.: Надо, чтобы недропользователь был заинтересован в решении этих проблем. Льготирование, безусловно, необходимо.
В какой-то полезный ресурс эти отходы можно превратить?
О.З.: Этот процесс тоже идет. В Сатке был отсыпан большой отвал на Углогорском карьере — на сегодняшний день его нет, его полностью разобрали, передробили на щебенку и пустили в дорожное строительство. Строительный щебень можно получать, даже не складируя вскрышную породу в отвалы, а перерабатывать его попутно. Беда в том, что горное производство, как правило, специализированное, и далеко не всегда руководители предприятий не всегда ориентируются в таких попутных делах. Но если государство постарается их в этом заинтересовать, все от этого выиграют.
М.Р.: Дорожное строительство — это, наверное, самый простой пример. В казахстанском Жезказгане решен вопрос формирования из отходов обогащения руды материала для 3D-принтеров, чтобы печатать строительные конструкции. Эти технологии уже сегодня реализуются. Все в природе должно быть полезно использовано — это одна из основных задач горняков.
Насколько сфера горной добычи сегодня автоматизирована?
М.Р.: В горной добыче до сих пор работает много людей — мы пока не можем полностью отказаться от ручного труда. Хотя мировой опыт уже есть, порядка 150 предприятий функционируют с нулевым допуском людей в опасную зону выработки. Машины участвуют в выполнении основных операций, автоматизированы самосвалы и экскаваторы: в карьере может не быть ни одного человека. Технологии существуют — вопрос в технике и ее внедрении и обслуживании. В России на сегодняшний день мы не можем привести примеры полной автоматизации. Но месторождения, которые уже переходят на роботизированную технику, существуют. Это все происходит на наших глазах. Два-три года — и технологии будут совсем другими.
Как сильно затормозилось развитие отрасли в связи с санкциями?
М.Р.: Я бы не сказала, что оно затормозилось. Россия — такая страна, которая справляется со всеми сложностями. Для нас, чем больше сложностей, тем лучше решение. Даже тот факт, что прекратились поставки импортной техники, сыграл на то, что стали развиваться отечественные заводы по производству горного оборудования — в том числе в Екатеринбурге и Челябинске.
Нельзя сказать, что у нас нет проблем. Они есть, потому что мы не могли заранее подготовиться к такого рода санкциям. Но, когда они были введены, появилась ответная реакция. И по этой реакции понятно, что мы справимся.
Как сегодня обстоят в этом плане дела на предприятиях ЮГК?
О.З.: Если мы возьмем Челябинскую область, то на Кочкарском руднике, пожалуй, наибольшее количество проблем. Месторождение старое, сложное, разрабатывается свыше 200 лет, 70 лет там сохраняется опасность горных ударов. Все, что можно — бурение, взрывы — механизировано, но там все еще сохраняется большое количество ручного труда, что обусловлено строением месторождения из маломощных жил.
На Светлинском месторождении карьерная разработка, с приличной автоматизацией, с циклично-поточной технологией. Наибольший уровень автоматизации сейчас присутствует на обогатительной фабрике — там роботизировано практически все. Тут еще дело в зарплатах: пока зарплата меньше, чем стоимость техники, будет преобладать ручной труд. Как только зарплаты стали повышать, а технику стало затруднительно приобрести, началось развитие автоматизации.
Светлинское золоторудное месторождение. Фото: пресс-служба ЮГК
К сожалению, кадры в горной отрасли «растут» очень медленно. Даже в простого рабочего требуется лет пять вкладываться, чтобы из него получился грамотный специалист. А если не платить ему достойную зарплату, он уедет на Дальний Восток вахтовиком.
М.Р.: Добавлю про ЮГК: на Кочкарском ГОКе установлено технологическое оборудование, где рука человека вообще ни к чему не прикасается — даже пробирки моют автоматы. Влияние человеческого фактора минимизировано. Да, подземный рудник, действительно, старый. Но плюс автоматизации заключается в том, что мы перестали гоняться за тоненькими жилами. Предприятие приняло решение разрабатывать не только жилы, но и рудные зоны среди них. Содержание золота там, конечно, падает. Но, вместе с тем, такую руду тоже научились перерабатывать, и это становится эффективным.
Шахта «Центральная», г. Пласт. Фото: пресс-служба ЮГК
Кроме того, ЮГК в оценке деятельности поднялась на два порядка в международном ESG-рейтинге, где оцениваются экологические, социальные программы и управление. Конечно, это имеет значение для экономики предприятия, очень возрастает авторитет компании, по-другому позиционируются ее продукты.