Весна 2014 года. Это было время отважных людей, многие из которых, возможно, впервые в жизни, встали на защиту своей страны. Вместе с тем это было время предателей и полезных идиотов — вот два элемента, без которых России бы не удалось захватить Крым и часть Донбасса.
Официальным днем начала Антитеррористической операции называют 14 апреля 2014 года, когда и. о. президента Украины Александр Турчинов подписал соответствующий указ. Уже был захвачен Крым. Решалась судьба востока Украины. Успешно подавлены пророссийские митинги в Харькове. На очереди были Донецк и Луганск. Если в марте в этих городах звучали политические лозунги, то в апреле Россия применила не хаотичную силу масс, а тактическую силу специально обученных людей. «Новости Донбасса» решили вспомнить, как начиналась война на востоке Украины.
12 апреля в Славянск Донецкой области зашла группа российских диверсантов. А 13 апреля прозвучали первые выстрелы. Среди украинских силовиков именно в этой части страны были первые потери — погиб капитан спецподразделения СБУ «Альфа» Геннадий Биличенко. Колонну спецназа расстреляли из автоматов под Семеновкой.
Именно этот факт перечеркивает главный пропагандистский тезис России о том, что украинская власть направила войска против мирных жителей Донбасса. Уже десять лет подряд российские федеральные телеканалы и пресса, подконтрольная группировкам «Л-ДНР», вступают в апрельскую истерию. Россиянам и жителям оккупации методично лгут, повторяя из года в год: «на бронетехнике из Киева украинская армия приехала убивать мирное население», «АТО — преступный указ киевского режима».
Теперь же, когда Россия ведет полномасштабную захватническую войну против Украины, именно Антитеррористическую операцию пропагандисты называют причиной вторжения, то есть «защиты» и «освобождения». Военные преступления в Буче и Мариуполе, массированные обстрелы всей Украины, депортацию и паспортизацию жителей оккупированных территорию — все это в Кремле оправдывают началом АТО.
Захват отдела милиции в Славянске, 12 апреля 2014 года. Фото: Дмитрий Журавлев
Пропагандисты «забывают», что именно россияне занимались подогревом местного населения во всех регионах Украины, где весной 2014 года были митинги. Кстати, знаменитая фраза-мем «отойди за поребрик», которая выдала в «зеленом человечке» неместного жителя Славянска, была не первой.
Дончане и луганчане заметили «туристов» у себя в городах задолго до первого выстрела, но в аккурат накануне первых митингов «за Россию». Очевидцы вспоминают, что «туристы» под видом местных искали в украинских магазинах российские продукты. Например, пиво. Они же привезли с собой российские триколоры. Ведь в таком количестве, как на митингах, было просто невозможно найти в донецких, харьковских, одесских или луганских магазинах.
«Российские спецслужбы много лет поддерживали коррупционную связь с украинскими таможенниками, пограничниками и даже военной контрразведкой. Используя коррупционную составляющую, они открыли границу и пропустили массу автобусов с безработными россиянами. Их привезли для создания картинки массовых митингов за Россию», — рассказал генерал-майор Службы безопасности Украины и заместитель председателя СБУ в 2014-2015 годах Виктор Ягун.
Разумеется, тогда еще можно было сказать, что участники пророссийских митингов на Донбассе — заробитчане со стажем, которые привезли с собой из соседней России диалект, флаги и… военную экипировку.
Наличие оружия и профессиональной военной экипировки у «запоребриков» в Славянске, Горловке, Краматорске — аргумент куда тяжелее. Захват органов управления в городах Донецкой и Луганской областей координировал, в том числе российский сотрудник ФСБ в отставке Игорь Стрелков-Гиркин. К тому моменту он со своими людьми уже провел операцию по захвату воинских частей в Крыму.
Игорь Гиркин. Фото: Сергей Ваганов
Ныне опальный неудавшийся российский оппозиционер сидит в тюрьме по приказу Кремля. Но за время войны на Донбассе и сытой жизни отставника в Санкт-Петербурге Гиркин успел наговорить очень много. И о том, как заходил в Крым, и о том, как отдавал приказы казнить украинских граждан в Славянске. Гиркин отрицает лишь причастность к сбитию «Боинга» в МН-17, за что он уже заочно получил пожизненный тюремный срок от Международного уголовного суда.
Виктор Ягун отмечает, что в силовых структурах Украины тогда не понимали, почему россияне выбрали именно Славянск для разжигания якобы внутреннего вооруженного конфликта. В Донецке уже была захвачена областная госадминистрация. Силовые структуры Украины были сосредоточены в городе. На улицы все еще выходили мирных акции за единую Украину.
А в Славянске тем временем формировалась еще пока не до конца вооруженная силовая ячейка, которая объединяла в себе местных сторонников России с боевым опытом. У кого-то из них было охотничье оружие.
«Мы понимали что у них была база в Славянске. Церковная база на территории Святогорской лавры и в самом городе. Еще была идея о том, что это именно тот регион, к которому проявляли интерес западные партнеры по добыче сланцевого газа. Если бы это произошло, экономическое развитие этого региона поставило бы под сомнение те идеи "русского мира" которые они продвигали», — говорит Ягун.
Он принимал непосредственное участие в спецоперации по захвату диверсантов. Операция провалилась.
Ягун рассказал, на тот момент украинские спецслужбы знали, что операцией «добровольцев» в Славянске удаленно руководят российские силовики. Прямым доказательством был бы захват Гиркина или кого-то из его замов — тоже российских граждан.
«Все это должно было происходить так: из Луганска выдвигается бронегруппа из 6 БТРов и боекомплектов под Славянск. Определили точку, где эта бронегруппа должна была встретиться с подразделением Национальной гвардии "Омега" — его должны были доставить вертолетами из Донецка. "Омега" вступила в бой, но без бронегруппы она не смогла зачистить город. Десант высадился, а бронегруппа не подошла на то место из-за непонятных действий тогдашнего командующего ВДВ. Он был или предателем или полезным идиотом который своими действиями сорвал всю спецоперацию», — заявил Ягун.
Однако под Семеновкой (поселок близ Славянска) украинские силы оказались под ударом части боевиков, которые появились там внезапно.
«Я так понимаю, кто-то из местных сдал нас», — предположил Ягун.
Захват Славянска в 2014 году. Фото: Дмитрий Журавлев
Экс-заместитель председателя СБУ подчеркивает, что местные пророссийские активисты сыграли немалую роль в захвате Славянска. Одни — готовили почву для захода российских диверсантов, другие — отвлекали внимание прессы, называя себя новой властью, как это сделал «народный мэр» Вячеслав Пономарев. Его роль была недолгой — после террора против заложников и подогрева местных маргиналов Пономарев внезапно для себя сам оказался «на подвале». После этого его «служение» России стало малозаметным для прессы. По последним данным Пономарев работал строителем в РФ, а в 2022 году приезжал в Лиман, когда город был временно оккупирован российской армией.
«Группа "Крым" под руководством Гиркина быстро развернулась в Славянске благодаря тому, что в городе уже к тому времени существовала "группа поддержки" среди местных», — считает Виктор Ягун.
Одновременно «сыпалась» Служба безопасности в Донецке и Луганске.
«Часть сотрудников еще не перешли на сторону врага, но исчезли из поля зрения, не выполняли свои обязанности», — вспоминает Ягун.
Читайте также:
Годовщина захвата Славянска. События и персоныУкраинские следственные органы считают, что в неудавшихся операциях по захвату диверсантов весной 2014 года виновата и экс-мэр Славянска Неля Штепа. С 2014 года ее обвиняют в создании террористической организации и посягательстве на территориальную целостность Украины.
«Это наши донбасские ребята», — заявила на одном из митингов в Славянске Штепа. В суде во время дачи показаний она утверждала, что ее удерживали боевики, так что Россию в Славянск она звала под принуждением.
Правда, дело в суде в очередной раз «зависло». Суды почти десять лет рассматривают его.
Неля Штепа во время захвата Славянска боевиками. Фото из открытых источников
Читайте также:
«Сопротивление на Донбассе было. Не менее опасное и героическое, чем в других регионах». Дончане вспоминают митинги «За Украину!»7 апреля люди, захватившие Луганской управление Службы безопасности Украины, записали видеообращение с требованием провести референдум, угрожая «открытым противостоянием». Ведь у них на тот момент был арсенал оружия, который хранился в захваченном здании.
Но, как отмечает эксперт по информационной безопасности Андрей Шаповалов, участие в митингах приезжих из Белгородской и Ростовской областей России можно было заметить в Луганске еще в начале марта. А именно это произошло во время захвата Луганской областной администрации.
На тот момент Шаповалов был областным депутатом. 2 марта 2014 года он с трибуны призвал не допустить войну. Тогда он отказался подписывать решение о привлечении военной поддержки со стороны России. И оказался единственным среди областных депутатов.
«На тот момент это воспринималось как заигрывание с Россией и определенная непокорность киевской власти. В принципе все происходило по аналогу 2004 года. Но представители донецких и луганских элит не учли то, что россияне рассчитывали уже на другое. И уже ни о какой федерализации или предоставлении больших полномочий речь не шла. Речь шла о тотальном контроле и дальнейшей аннексии, как это произошло с Крымом», — говорит Шаповалов.
Захват здания областного управления СБУ в Луганске, 6 апреля 2014 года. Фото из открытых источников
Он добавляет, что тогда в Луганске мало кто мог поверить в большую войну России против Украины.
Почему власть тогда не приняла усилия, чтобы объяснить простым жителям региона, что их провоцируют и обманным путем подбивают к мятежу не только представители местных элит, но и российские граждане? А именно представители российских спецслужб. Ответ на этот вопрос, по мнению Шаповалова прост.
«СМИ на тот момент тотально контролировались Партией регионов. Некоторые оппозиционные СМИ пытались дискредитировать и представить маргинальными. К тому же в Донецкой и Луганской областях на тот момент все кабельные сети были абсолютно легально заполнены российскими каналами», — вспоминает он.
Российские СМИ действительно с первых дней митингов в украинских городах активно освещали события. Они не только — в гуще событий, но и первые, кому давали эксклюзивные интервью «ополченцы» и «народные губернаторы», «мэры», одним словом «простые донбасские ребята».