Bloomberg: Арабские партии могут укрепить свои позиции на выборах в Израиле
Среда, 29 мая, в израильском Кнессете выдалась бурной. С тех пор как партия «Ликуд» с незначительным перевесом одержала победу на апрельских выборах, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху изо всех сил пытался сколотить парламентскую коалицию. Он заручился поддержкой 60 из 120 парламентариев. Но Нетаньяху, который занимает свой пост уже в течение 10 лет подряд и всегда считался мастером заключать сделки, так и не смог сформировать коалицию, ему не хватило одного голоса, пишет Даниэль Гордис в статье для издания Bloomberg.
Читайте также: Bloomberg: Какую сделку могли бы заключить Трамп и Хаменеи?
С первого взгляда можно прийти к выводу, что у Нетаньяху возникли проблемы из-за противоречий между ортодоксальными еврейскими религиозными общинами (Харедим) и партией бывшего министра обороны Авигдора Либермана «Наш дом — Израиль» (НДИ). Но проблема гораздо глубже.
С одной стороны, представители ортодоксальных еврейских религиозных общин заявили, что они не станут входить в правую коалицию Нетаньяху, если не будут уверены в том, что солдаты-харедим по-прежнему будут в значительной степени освобождены от военной службы. С другой стороны, Либерман настоял на том, что его партия присоединится к коалиции Нетаньяху только в том случае, если премьер-министр откажется выполнить требования религиозных общин. Либерман, надеясь заручиться в будущем поддержкой светского большинства Израиля, объявил о том, что не будет служить в «правительстве Торы».
Нетаньяху нужна была поддержка обеих сторон. Теперь у Нетаньяху осталось два весьма непривлекательных варианта. Во-первых, он может позволить президенту Израиля Реувену Ривлину предоставить другому члену Кнессета возможность попытаться сформировать коалицию. В случае успеха Нетаньяху покинет пост премьер-министра. Его главным соперником на прошедших выборах был бывший начальник генерального штаба армии Израиля Бенни Ганц, чья партия «Кахоль-лаван» также получила 35 мест в парламенте, как и партия Нетаньяху. Второй вариант заключается в том, чтобы вновь созданный Кнессет проголосовал за роспуск парламента, что приведёт к новым выборам. Оба варианта просто ужасны для Нетаньяху.
Поэтому до самой последней минуты Нетаньяху стремился заключить сделку со всеми, с кем только можно. Он даже протянул руку «Израильской партии труда» («Авода»), чья горстка голосов все ещё могла изменить ситуацию. Сообщалось, что Нетаньяху даже готов был отказаться от своих требований о специальном законе, который предоставил бы ему иммунитет от возможного судебного преследования из-за подозрений в коррупции. Лидер партии «Авода» Ави Габай, похоже, обдумывал возможность заключения сделки с Нетаньяху, но в конечном итоге отказался.
На фоне всего этого «цирка» лидер партии «Хадаш» и глава объединённого арабского списка Айман Уда заявил Кнессету, что Нетаньяху умолял его присоединиться к коалиции. На видео, которое сам Уда разместил в Twitter, слышно, что это заявление вызвало смех парламентариев. Уда сообщил, что премьер-министр пообещал ему покинуть оккупированные территории, отменить закон о национальном еврейском государстве, предоставить арабским жителям Израиля полное равенство в гражданских правах и даже признать Накбу — исход палестинцев в 1948 году вследствие Арабо-израильской войны, — чтобы «исправить ошибки истории».
Парламентарии засмеялись, потому что каждый из них хорошо понимает то, что даже отчаявшийся Нетаньяху никогда не обратится за помощью к арабским партиям. Ни одна правящая коалиция никогда не включала в свой состав арабские партии, даже мысль об этом может вызвать лишь недовольство у большинства еврейских граждан Израиля. Например, в партии «Кахоль-лаван» во время предвыборной кампании заявили о своей готовности работать с любой партией, от «сионистских левых до ответственных правых». Отсылка к «сионистским левым» — это чёткое указание на то, что «Кахоль-лаван» не станет сотрудничать с израильскими арабами.
Многие граждане Израиля остро осознают, что правительство, которое мог бы сформировать Нетаньяху, скорее всего, окончательно разрушило бы демократические институты Израиля. Новые выборы — это возможность провести давно назревшую дискуссию о демократии и роли арабов. Если бы Уда заверил еврейское большинство Израиля в том, что арабское меньшинство будет не только бороться за свои права, но и согласится выстраивать партнёрские отношения с еврейским большинством, то он, вероятно, нашёл бы немало сочувствующих среди представителей еврейского большинства. Но если арабские лидеры и дальше будут резко противопоставлять себя еврейскому большинству, отказываясь признавать национальные церемонии, то рядовые граждане Израиля могут вновь прийти к выводу, что израильские арабы — это проблема, которую нужно сдерживать, а не потенциальные партнёры. Поэтому вероятность включения арабских партий в состав правящей коалиции может так и остаться за рамками возможного.
Многие израильские арабы занимают гораздо более умеренную позицию, чем их лидеры. Сейчас, в преддверии далеко идущих и потенциально очень болезненных разговоров о хрупкости израильских демократических институтов, наступил идеальный момент для того, чтобы арабские собратья-израильтяне заговорили о возможности партнёрских отношений с еврейским большинством. Можно только надеяться на то, что ради блага израильских арабов и израильской демократии в целом кто-то всё же решится взять на себя инициативу и начнёт этот болезненный разговор, который сейчас важен как никогда прежде.