Известный советский писатель Александр Фадеев покончил с собой 13 мая 1956 года. Судя по всему, к уходу из жизни Фадеев тщательно подготовился. По крайней мере, литератор оставил предсмертную записку, адресованную ЦК КПСС. Кроме того, за несколько месяцев до этого секретарь Фадеева Валерия Зарахани стала свидетельницей «репетиции» суицида. И тогда Александр Александрович тоже написал предсмертное послание.
Смерть и обнаружение письма
Александр Фадеев добровольно ушел из жизни 13 мая 1956 года. Как пишет Зоя Богомолова, автор книги «Река судьбы», в тот момент писатель находился на даче в Переделкине вместе со своим 11-летним сыном Михаилом. Именно мальчик и обнаружил труп отца, когда около 15 часов зашел к нему в кабинет для того, чтобы позвать к обеду. Cупруга Фадеева, актриса Ангелина Степанова, в этот момент находилась в отъезде. Узнав о трагедии, на дачу в числе первых примчались литераторы Алексей Сурков и Евгений Долматовский. Кроме них, в Переделкино прибыли сотрудники КГБ: генерал Маляров, а также его заместитель и руководитель 4-го управления Филипп Бобков.
Всем сразу бросилась в глаза обстановка в комнате: Фадеев лежал на кровати, его одежда была аккуратно сложена на стуле, а рядом на тумбочке находилось письмо, адресованное в ЦК КПСС. По крайней мере, именно так описывали очевидцы, слова которых приведены в книге Л. Ф. Киселевой «Александр Фадеев в воспоминаниях современников», то, что им пришлось лицезреть в тот день. Кстати, как утверждал Бобков, который много лет «курировал» советскую интеллигенцию, генерал Маляров был намерен прочесть предсмертное письмо Фадеева, но его одернул заместитель. Бобков заверял, что послание никто не вскрывал, и оно было доставлено сотрудникам партии, для которых и предназначалось.
Под грифом «Секретно» и еще одно послание
Стоит отметить, что содержание предсмертного письма Александра Фадеева, как утверждает Леонид Млечин, было засекречено в течение 30 лет. Поэтому о том, что в нем поведал писатель, широкой общественности было неизвестно. Для всех, кроме сотрудников ЦК, а также литераторов Суркова, Шолохова, Твардовского, Симонова, послание оставалось тайной за семью печатями. Загадочное письмо взволновало тогдашнюю интеллигенцию. Лилия Чуковская, автор издания «Записки об Анне Ахматовой», утверждала, что в писательской среде даже ходили слухи о том, что никакого письма вообще не было.
Впрочем, те, кто близко знал Фадеева, в наличии послания не сомневались. Да и о посещавших Фадеева мыслях тоже наверняка знали. Тем более, что Леонид Млечин в своей книге «Знаменитые самоубийцы» пишет, что Валерия Зарахани, секретарь и родственница Александра Фадеева, рассказывала о том, что за несколько месяцев до самоубийства писатель тоже собирался покончить с собой и тоже оставил записку. Правда, содержание этой записки Зарахани вспомнить не могла, но уверяла, что оно было «нехорошее».
Обвинения в адрес партии
Между тем и второе письмо Александра Фадеева «хорошим» власти также не посчитали. В своем предсмертном послании, текст которого приведен в частности и в книге Геннадия Прашкевича «Самые знаменитые поэты России», Фадеев жаловался на партию, по его мнению, зарубившую литературу. «Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено» — сетовал Александр Александрович. Как утверждает Лев Лурье, автор издания «1956 год: середина века», Фадеев «думал, что стоял на посту, а оказалось – охранял нужник».
Многие, кто так или иначе сталкивался с Фадеевым в последние годы жизни, не могли не догадываться о мотивах его поступка и уж тем более о содержании его письма в центральный комитет. Вот взять хотя бы Корнея Чуковского. По данным автора книги «Главная тайна горлана-главаря. Ушедший сам» Эдуарда Филатьева, уже в день самоубийства Фадеева Чуковский написал в своем дневнике: «Вся эта брехня сталинской эпохи, все ее идиотские бредни, весь ее страшный бюрократизм... Он (Фадеев) пытался совместить человечность с гепеушничеством. Отсюда и зигзаги его поведения, отсюда и его замученная совесть».