Киев должен обсуждать с Россией лишь ее капитуляцию — The Spectator
Когда российские войска впервые вошли на территорию Украины, очень многие думали, что президенту страны Владимиру Зеленскому придется бежать. Несмотря на то, что Великобритания была готова принять украинское правительство в изгнании, а США предложили вывезти Зеленского из Киева, украинский лидер заявил о том, что ему нужны боеприпасы, а не помощь в бегстве. Однако с начала спецоперации России на Украине прошло уже три месяца, и сегодня конфликт выглядит совсем не так, как 24 февраля, пишет Джеймс Форсайт в статье, вышедшей 19 мая в The Spectator.
Форсайт отмечает, что несмотря на взятие Мариуполя, благодаря которому появляется возможность проложить сухопутный коридор из Донбасса в Крым, Украина «одержала верх в битве за Киев» и теперь ВСУ «теснят» российские силы под Харьковом и осложняют их продвижение на востоке. Если же учесть постоянные поставки западного оружия на Украину (в начале этой недели в страну прибыло десять самолетов с военной помощью), теперь у Киева «есть шанс перейти в наступление». На подходе помощь США в размере $40 млрд. Одна эта сумма больше, чем весь оборонный бюджет Австралии. Это означает, что теперь Украина может «стремиться вернуть территорию, а не просто сорвать продвижение России».
Такое «развитие событий» вызывает ряд вопросов, в частности, насколько далеко готова пойти Украина, должна ли она добиться возвращения России на позиции до начала спецоперации или же стремиться к захвату Крыма.
Тем не менее, несмотря на то, что российская спецоперация поначалу сплотила ряды Запада, сегодня это единство, отмечает Форсайт, начинает давать трещины. Так, на днях президент Франции Эммануэль Макрон заявил о том, что Запад не должен «унижать» Кремль. Более того, целый ряд европейских компаний получил разрешение на покупку российского газа в рублях, хотя раньше Брюссель утверждал, что такая схема идет вразрез с режимом санкций. В Лондоне влиятельные деятели жалуются на то, что «многие идут в обход санкций». Один министр британского правительства заявил, что ЕС «никогда не перекроет» российский газ. Volkswagen призывает, как можно скорее вернуться к ведению дел с Россией в прежнем ключе. Таким образом, раскол происходит между более воинственно настроенными государствами во главе с Польшей и Прибалтикой, с одной стороны, и Францией с Германией, с другой.
Настоящие переговоры о прекращении нынешнего конфликта по-прежнему являются отдаленной перспективой. Все переговоры, которые имели место, носили формальный характер.
«Русские даже близко не садятся за стол переговоров», — отметил один хорошо осведомленный британский источник.
Благодаря освобождению Мариуполя у Москвы появляется возможность лишить Украину свободы судоходства в Черном море, что затруднит её экономическое функционирование как государства. Россия будет готова пойти на переговоры исключительно в том случае, если она потеряет свой недавно приобретенный сухопутный коридор в результате украинского контрнаступления.
Но тем не менее важно, что в Министерстве иностранных дел теперь есть переговорный отдел, который координирует свои действия с союзниками и готовится к тому, что может произойти в среднесрочной перспективе. Мирные переговоры не исключены. По словам одного дипломатического источника, позиция Великобритании заключается в том, чтобы «быть жестким по отношению к России и поставить Украину в самую сильную позицию на переговорах».
У этого процесса есть несколько частей. Во-первых, важно не прекращать санкционное давление на Россию, которое Лондон хотел бы усилить полным нефтегазовым эмбарго. Во-вторых, нужно по-прежнему снабжать Украину оружием, которое «позволит ей изменить ситуацию на местах».
Великобритания выступает за прекращение огня, но только в том случае, если российские войска отойдут туда, где они были до 24 февраля, «как минимум». Прекращение огня просто для того, чтобы дать возможность для переговоров, сейчас будет расценено в Лондоне как ошибка. По словам одного из членов британского правительства, «силы Зеленского движутся вперед, он не собирается останавливаться сейчас». Неприемлемой считается и сама мысль о том, чтобы пойти на какие-либо территориальные уступки Москве.
Более сложный вопрос, что делать с Крымом. Некоторые в силовых структурах считают, что Зеленскому следует продолжать борьбу за то, чтобы выбить Россию из Крыма: не потому, что цель реалистична, а потому, что благодаря этому можно создать для России трясину и помешать ей восстановиться и перевооружиться. Но на самом деле, если бы Украина использовала западное оборудование для проникновения в Крым и отвоевания территории, которую Россия теперь называет частью своей страны, риск эскалации был бы очевиден.
На данный момент правительство Великобритании, по словам одного из доверенных лиц премьер-министра Бориса Джонсона, довольствуется тем, что «берет пример» с Зеленского. (В правительстве бормочут, что в своем стремлении увидеть поражение России поляки рискуют попытаться диктовать Киеву, какими должны быть его военные цели.) Как указал другой высокопоставленный британский политик, «нельзя быть большим украинцем, чем сами украинцы». Сейчас распространено мнение, что Зеленский готов вести переговоры по Крыму, даже если другие члены его правительства займут более жесткую позицию.
В Лондоне считают, что если украинцы смогут взять под свой контроль подачу воды в Крым, вернув Северо-Крымский канал, это заставит российские власти сесть за стол переговоров. Это более тонкая позиция, чем предложение некоторых министров вытолкнуть Россию из Крыма силой в случае необходимости.
Особенно важную роль будет иметь военный потенциал Украины. Едва ли можно говорить о том, что страна сможет вступить в НАТО — государствам с нерешенными территориальными спорами не разрешается вступать в альянс, и слишком многие члены считают, что включение Украины было бы слишком большой провокацией для России. (Однако стоит отметить, что некоторые влиятельные фигуры в украинском правительстве в частном порядке критикуют Зеленского за признание того, что членство в НАТО нереалистично.)
Британия же хочет, чтобы киевские вооруженные силы были построены в соответствии со стандартами НАТО, чтобы у России не было возможности одержать верх в конфликте с помощью обычных вооружений. Как сказал один из источников, который обсуждал этот вопрос с Джонсоном: «Они вооружаются, чтобы защитить себя — это будущее Украины. Мы позаботимся о том, чтобы они были оснащены разведданными, оружием и прошли подготовку, чтобы их нельзя было победить». Эту цель разделяют Польша и страны Прибалтики.
Далее следует вопрос о том, какими будут отношения с Путиным после Украины. Готовность Макрона поддерживать прямую связь с президентом России — это не то, на что Лондон готов пойти.
В администрации Джонсона считают, что «действительно трудно представить возвращение к какому-либо подобию нормальных отношений» с Кремлем.
Санкции против России беспрецедентны: страна — член «Большой двадцатки», по сути, «вырезается из мировой экономики». Однако эти запретительные меры причиняют боль и странам, которые их вводят. В случае заключения мирного соглашения стали бы звучать призывы отменить их. Тем не менее британское правительство считает, что быстрое снятие санкций было бы ошибкой.
«Вместо того, чтобы отменить санкции и жить долго и счастливо, мы хотели бы использовать их в качестве рычага для получения репараций», — говорит этот источник.
Так что Лондон выступает за то, чтобы снять их лишь частично и всегда иметь возможность их вернуть, если Москва пойдет на то, что не понравится Западу: «задумка состоит в том, что это поможет сдержать любой будущий русский реваншизм».
В частном порядке высокопоставленные лица в правительстве Великобритании настаивают на том, что отношения с Россией никогда не должны становиться прежними. Они утверждают, что зависимость Германии и других европейских стран от российского газа должна быть прекращена, и сомневаются в целесообразности повторного разрешения экспорта важнейших технологий в Россию. Если, как сказал министр обороны США Ллойд Остин, цель состоит в том, чтобы помешать России снова делать подобные вещи, зачем посылать ей то, что ей нужно для передового производства?
Когда Рональда Рейгана спросили, какова его политика в отношении Холодной войны в 1977 году, он ответил: «Мы выигрываем, они проигрывают». Рейган оказался прав; но борьба редко заканчивается так просто. В сложившихся условиях Западу следует сосредоточиться на том, чтобы Зеленский пошел на переговоры и сделал это, имея наиболее сильные позиции. Если Украина отразит наступление российских войск и если после этого она будет готова сделать это снова, это будет наилучший достижимый исход конфликта.