Вучич перейдёт к открыто антироссийскому курсу ещё до осени
Сербия не присоединяется к антироссийским санкциям, хотя стране это «дорого обходится». Об этом на днях заявила премьер-министр Сербии Анна Брнабич. Примерно в это же время президент Александр Вучич спрогнозировал, что Сербия с этой осени окажется в таком сложном положении, в каком она не находилась с 1944 года. С одной стороны, Белграду будет все сложнее отстаивать свои интересы в Косово и Метохии после заявления президента России Владимира Путина о косовском прецеденте как основании для провозглашения независимости ЛНР и ДНР, сообщил Вучич. С другой — Сербия, как единственная в Европе страна, которая не ввела санкции против России, терпит огромное давление Запада, добавил сербский лидер. На фоне этих заявлений в сербские СМИ просочилась новость о том, что на заседании форума EUSAIR (Форум Стратегии ЕС для Адриатического и Ионического регионов — ИА REGNUM) в Тиране Белград присоединился к очередной антироссийской декларации.
Значит ли это, что официальный Белград готовит почву для изменения своего внешнеполитического курса по отношению к России, в интервью ИА REGNUM рассказывает профессор международного права Университета в Косовской Митровице Деян Мирович.
На днях представители Сербии на Седьмом форуме Стратегии ЕС для Адриатического и Ионического регионов (EUSAIR) в Тиране подписали очередную декларацию, осуждающую «вторжение России на Украину». Какое значение имеет «Тиранская декларация» для понимания сербской политики по отношению к России?
Что касается документа, подписанного в Тиране, с правовой точки зрения можно сказать, что руководство Сербии вместе с президентом Вучичем заняло сторону, противоположную по отношению к собственному народу. На этой стороне стоят сепаратистское Косово и Албания. Россия и сербский народ стоят на противоположной стороне. Вучич с формально-правовой точки зрения занял сторону своих коалиционных партнеров — премьер-министра Косово Альбина Курти (подконтрольная Вучичу партия «Сербский список» входит в состав сепаратистского правительства в Приштине) и премьер-министра Албании Эди Рамы.
Президент Вучич 18 мая встретился в Белграде с патриархом Сербским Порфирием и высоким духовенством Сербской православной церкви. После встречи он рассказал о том, что попросил представителей СПЦ помочь ему объяснить гражданам Сербии все сложности позиции, в которой оказалась страна. Какой поддержки Вучич на самом деле просит у патриарха? Идет ли речь о Косово и Метохии или о введении санкций против России, так как общеизвестно, что сербская общественность выступает и против сдачи Косово, и против антироссийских санкций?
Вучич пытается использовать Сербскую православную церковь для того, чтобы получить своеобразное оправдание для введения санкций против России. Так же он пытался злоупотребить авторитетом СПЦ для того, чтобы оправдать предательство сербских интересов в Косово и Метохии. Очевидно, что момент присоединения Сербии к антироссийским санкциям все ближе и ближе, поэтому Вучич паникует. Он опасается реакции сербского народа, который в большинстве против такого шага.
Вучич нервничает, и поэтому во время совместной пресс-конференции с патриархом Порфирием он допустил очередное бессмысленное заявление — на этот раз президент Сербии сказал, что нас ожидает такая сложная осень, какой не было еще с военного 1944 года. Мне бы хотелось, чтобы президент сначала ответил на вопрос, будет ли эта осень хуже весны 1999 года, когда Сербию бомбило НАТО? Или он оценивает события из своего личного угла? В 1999 году он был всего лишь министром в правительстве Слободана Милошевича, а сейчас он президент, которого, по всей видимости, шантажирует Запад, поэтому он свою личную ситуацию проецирует на все сербское государство. Я пока не заметил, что с сербского неба падают бомбы. Правда, нас бомбят ложными сообщениями о заложенных бомбах в школах и торговых центрах, которые весьма похожи на прежние заявления президента Вучича о попытках покушения на него.
Учитывая последние заявления главы Сербии, можно ли ожидать, что как раз осенью этого года произойдет поворот в политике Белграда по отношению к Москве?
Я полагаю, что это произойдет раньше, сразу после формирования нового правительства. Единственное, что Александр Вучич пытается выторговать у своих западных покровителей — отсрочка до июля или августа, когда меньше всего граждан находится в больших городах из-за сезона отпусков. Таким образом, Вучич надеется, что волнения, которых можно ожидать после введения антироссийских санкций, не будут такими массовыми.
При этом чем успешнее будет Россия на украинском фронте, тем Вучичу будет сложнее, так как сербский народ с симпатией смотрит на российские усилия по борьбе за денацификацию Украины.
Сколько времени, на Ваш взгляд, достаточно для подготовки сербского общественного мнения к антироссийским санкциям?
Кампания, которая с этой целью ведется в сербских СМИ, пока не дает ожидаемого эффекта, так как все опросы общественного мнения показывают, что 80% населения против санкций. Поэтому Вучич паникует: его лживая и двуличная политика, когда он говорит одно, а делает другое, после начала специальной военной операции на Украине уже не пользуется успехом.
Президент Вучич недавно заявил, что власти Сербии начали с российской стороной переговоры о заключении нового долгосрочного газового контракта. Каким, по Вашему мнению, будет результат этих переговоров?
Я не исключаю, что любую цену которая будет в итоге прописана в новом газовом контракте между Сербией и российским Газпромом, Вучич использует как повод для антироссийской кампании — мол, российская сторона некорректно вела переговоры, или что-то в этом духе. Раз уж президент Сербии может так нагло врать, обвиняя Россию в сдаче Косово, нельзя исключить, что и газовый контракт он использует как очередной аргумент против России.
Когда речь идет о сербско-российском энергетическом сотрудничестве, кроме поставок газа важно решить и вопрос функционирования «Нефтяной индустрии Сербии». Большинством акций этого чрезвычайно важного предприятия владеет «Газпром нефть». С другой стороны, Евросоюз грозит, что запретит транзит российской нефти через свою территорию в третьи страны. Ранее сербские власти упоминали выкуп российских акций как одно из возможных решений.
Что касается нефти, после решения Венгрии наложить вето на нефтяное эмбарго у ЕС нет никаких аргументов в пользу того, что Сербия должна менять поставщика нефти. Мы здесь снова возвращаемся к тому, что национальные сербские интересы подчиняются интересам Александра Вучича. Мы знаем, что «Нефтяная индустрия Сербии» участвует в сербском бюджете примерно на одну шестую часть. Для того чтобы остаться у власти, Вучич сделает все, чтобы изгнать с сербского рынка лучшую российскую фирму, от которой зависит шестая часть бюджета или около одного миллиона населения. Это показывает, что Вучич готов ко всему, как когда-то Нерон.
К каким таким «нероновским» шагам готов, по вашему мнению, Вучич?
После введения санкций против России я ожидаю, что Вучич перейдет к реализации нового задания своих западных кураторов, а это — отстранение Милорада Додика от власти в Республике Сербской. Это, по всей видимости, произойдет осенью 2022 года, во время выборов в Боснии и Герцеговине.
После того Вучичу остается еще ввести Сербию в НАТО. Я ожидаю, что тут он задействует такой же сценарий, какой был использован при вхождении Черногории в Североатлантический альянс — без проведения референдума. Почему я так думаю?
Резюмирую: сначала введение санкций против России, потом смена Милорада Додика, в итоге вступление Сербии в НАТО и ревизия всего того, что Запад делал против Сербии с момента военной агрессии в 1999 году и насильственного отторжения Косово. Такова историческая ревизионистская роль Александра Вучича.