Переговоры с талибами: быть или не быть?
В Кабуле возобновились мирные переговоры между афганским правительством и повстанческим движением «Талибан». В мероприятии принимают участие представители Афганистана, Пакистана, Китая и США. Это попытка выйти из тупика, который возник в переговорах между официальным Кабулом, талибами и другими заинтересованными сторонами этого процесса полгода назад после обнародования официального уведомления о смерти лидера «Талибана» муллы Омара.
В декабре прошлого года вопрос организации мирных переговоров с движением «Талибан» обсуждался в ходе пятой по счету международной конференции «Сердце Азии — Стамбульский процесс». Формально она показала стремление региональных государств Южной и Центральной Азии (непосредственно Пакистана и Афганистана, а также Индии и Ирана) к явному налаживанию добрососедских отношений, устранению существующих препятствий на этом пути, развитию экономических связей в регионе. Неудивительно, что с целью решения этих проблем для участия в указанной конференции прибыл президент Афганистана Ашраф Гани, а Индию, Китай и Иран представляли министры иностранных дел. Важным итогом конференции стало предложение афганского президента к талибам снова сесть за стол переговоров с целью выработать общие меры по стабилизации внутриполитической обстановки в Афганистане.
Появившаяся в последнее время надежда на возобновление диалога между талибами и «правительством национального единства» Афганистана натолкнулась на повсеместное ужесточение боевых действий талибов, особенно в провинциях Нангархар, Забуль и Гильменд, что привело, в частности, к эскалации кризиса безопасности в пуштунских районах Афганистана. Губернатор Гильменда даже объявил, что если в кратчайший срок из центра не поступит военная помощь, эта стратегически важная провинция окажется под властью талибов. Таким образом, развивающаяся в двух противоположных направлениях нынешняя обстановка поставила правительства Афганистана и Пакистана в непростую ситуацию. Она чревата не только обострением противоречий и ростом напряженности между двумя странами, но и обострением внутреннего кризиса в «правительстве национального единства» Афганистана.
Дело в том, что ряд ключевых политиков из числа бывших моджахедов добивается от него выполнения взятых на себя обязательств, включая проведение очередных выборов в парламент страны (они должны были состояться в минувшем году, но в силу осложнения военно-политической обстановки, ряда проблем перенесены на осень 2016 года, возможно их смещение и на более позднее время), создание Лойи Джирги (всеафганского совета старейшин для решения ключевых вопросов развития страны), изменение Конституции и восстановление должности премьер-министра вместо ныне действующего Исполнительного совета и, конечно же, исключения Пакистана из процесса мирных переговоров.
Интрига заключается еще и в том, что непуштунские народы Афганистана обвиняют считающегося представителем интересов таджиков, узбеков и хазарейцев председателя Исполнительного совета Абдуллу Абдуллу в чрезмерной мягкости, бездействии и решительном отказе выполнять народные требования и заключенные договоренности.
Понятно, что все это может снова замедлить процесс мирных переговоров. Более того, напряженность и недопонимание в отношениях между Пакистаном и Афганистаном в значительной степени будут только нарастать. Этому будут способствовать и ключевые фигуры в афганском руководстве не пуштунской национальности. В отличие от пуштунов они не доверяют политике Ашрафа Гани и не одобряют попытки искать помощь в Пакистане. А невыполненные обещания внести изменения в Конституцию и подготовить условия для межэтнического баланса власти в стране приведут их к мысли, что пуштуны вновь пытаются монополизировать власть с помощью иностранных держав, и одним из этапов данного проекта является привлечение на свою сторону талибов при поддержке Исламабада.
При таком раскладе Ашрафу Гани придется выбирать: либо изменить свою политику и вновь активизировать отношения с Пакистаном, либо признать реальность того, что в его окружении называют двойной политикой Исламабада. Вопрос о переговорах между талибами и официальными кабульскими властями волнует многих политиков и специалистов по региону. При всей разности подхода к этой проблеме «чаша весов» склоняется в сторону мнения о целесообразности вовлечения в диалог представителей движения «Талибан». Основные различия сохраняются преимущественно по поводу того, как вести переговоры (например, посредством той же политики принуждения) и с кем. Тем более что в рядах талибов наблюдается разброд и шатание. За последние месяцы у них поубавилось вождей, которые после гибели муллы Омара пытались возглавить движение.
Так что теперь даже неизвестно, с кем вести переговоры. Известно лишь, что Пакистан согласился прекратить финансирование талибов, базирующихся в пакистанских городах, включая Кветту и Пешавар. Им будет запрещено переселение в Афганистан (это означает, что Исламабад фактически признал то, в чем его обвинял Кабул ранее и от чего он всячески открещивался, а именно свою поддержку «Талибана»). Далее в Исламабаде обещали предоставить правительству Афганистана список талибов, готовых присоединиться к мирным переговорам (совершенно не факт, что это обещание будет поддержано руководством армии и военной разведки Пакистана). В списке будут также указаны имена талибских командиров, которые выступают против переговоров с официальными властями в Кабуле.
Пакистанская сторона призывает не выдвигать предварительных условий для переговоров с талибами, которым следует дать возможность самостоятельного выбора в отношении участия в переговорах. Напротив, следует заинтересовать талибскую сторону в подключении к переговорам и отказе от насилия. Она предлагает разработать гибкую дорожную карту процесса примирения, в том числе согласовать конкретные шаги и распределить обязанности между странами-участницами при совместной ответственности за принимаемые меры.
В Исламабаде предлагают не спешить проводить черту между различными группировками талибов по принципу их склонности к участию в процессе и воздержаться от объявления о бескомпромиссных боевых действиях против боевиков, не заинтересованных в примирении. Там подчеркивают важность принятия комплекса мер по построению доверия со стороны талибов и отказа от постановки перед участниками недостижимых целей. При этом отмечается, что в силу сложности разрабатываемого процесса ход осуществления инициатив не следует широко освещать в СМИ. «Я уверен, что встреча четырёхсторонней группы позволит произвести конструктивное и значимое рассмотрение вопроса, сосредоточенное на всех сопутствующих вопросах и намечающее путь к продвижению нашей общей цели — достижению долговременного мира в Афганистане посредством политического соглашения, основанного на переговорах», — заявил советник премьер-министра Пакистана по вопросам иностранных дел Сартадж Азиз.
Что же касается Афганистана, то там выражают недоверие к усилиям Пакистана по примирению с талибами и заявляют, что следует с позиции силы содействовать принуждению талибов к компромиссным переговорам с правительством. На днях такая позиция нашла свое подтверждение в заявлении главы государства. В связи с недавней атакой боевика-смертника в восточной провинции Нангархар, ставшей причиной гибели 14 человек и ранений ещё 13, он заявил о том, что лица, совершающие преступления против афганского народа, никогда не будут допущены к мирному диалогу, и по всей стране в их отношении будут приняты жёсткие репрессивные меры.
По мнению ряда высокопоставленных афганских чиновников, в случае примирения только часть боевиков пойдет на сотрудничество с властями, а остальные продолжат вооруженную борьбу при участии Пакистана. Заместитель пресс-секретаря президента Саид Зафар Хашими заявил, что группировки вооружённой оппозиции не должны выдвигать условий для подключения к процессу примирения. Выразив альтернативную позицию по данному вопросу, он подчеркнул: «От афганского правительства, как законного выборного института, требуется соблюдение Конституции Афганистана, и наши шаги, в том числе в рамках процесса примирения, должны ей соответствовать». Хашими также не поддержал предложение Азиза не делать различий между талибами, заинтересованными и не заинтересованными в мирных переговорах с официальными властями, и отметил, что процесс примирения был бы невозможен без конкретной программы действий.
Чем закончатся переговоры в Кабуле, покажет самое ближайшее время. Пока же будем следить за событиями, которые, как представляется, получат ещё большее ускорение — «ковать железо надо, пока оно горячо». А в Афганистане сейчас очень «горячо».