Новая геополитика: почему Грузия «прикрывает» Азербайджан
Президент государственной нефтяной компании Азербайджана (SOCAR) Ровнаг Абдуллаев совершил визит в Тбилиси, где провел переговоры с премьер-министром Грузии Георгием Квирикашвили и вице-премьером, министром энергетики Кахой Каладзе. Накануне грузинские власти, анонсируя переговоры, объявили, что их главная цель — устранение проблемы дефицита газа в республике. Она возникла в Грузии в связи ростом потребления этого ресурса в стране. В 2015 году этот показатель превзошел зафиксированный в 2012 году на 32%, а в 2014 году — на 19%.
На сегодняшний день Грузия получает газ из трех источников: 6 млн кубометров — от трубопровода SOCAR, около 3 млн — от трубопровода «Шах-Дениз», а еще 2−2,5 млн — из России. В этом скрывается интрига, сюжеты которой озвучивают Баку и Тбилиси вполголоса. Каладзе, с одной стороны, объясняет увеличение объема потребляемого газа продолжением газификации населения и увеличением количества газозаправочных станций. А с другой — ссылается на сезонный характер, который, как известно, не имеет системного характера: один год зима в Грузии может быть суровой, другой год — мягкой. По словам руководителя представительства SOCAR в Грузии Махира Мамедова, «потребности Грузии в природном газе растут в медленном темпе и являются прогнозируемыми», соответственно, «рост подразумевает 8−9% в год», и «если будут какие-то радикальные изменения, мы всегда заранее будем извещены об этом», так как «не было причины для такого прогноза, чтобы мы не смогли поставить Грузии необходимое количество газа».
Действительно, если зимой Грузия потребляет природного газа больше, то по логике Азербайджан не должен иметь проблем с определенным увеличением поставок газа. Поэтому сенсационно прозвучали заявления Каладзе после переговоров с Абдуллаевым: «Грузия не сможет полностью покрывать потребности в газе только за счет поставок из Азербайджана и продолжит получать газпромовский», даже несмотря на то, что Баку заявил о готовности довести поставки газа в Грузию до 7 млн кубометров в сутки. Этого мало, считают в Тбилиси, аргументируя такой подход тем, указывает грузинский политолог Гела Васадзе, что страна в ближайшие годы намерена построить «сотню крупных промышленных предприятий, повысить занятость и производительность в экономике». Но Баку больше не может. Его источники газа — это месторождение Шах-Дениз, откуда топливо транспортируется по газопроводу Баку — Тбилиси — Эрзурум, и добываемый со старых месторождений и транспортируемый по газопроводу через Газахский район Азербайджана газ.
Все упирается в пропускную мощность трубопроводов. Еще в ноябре прошлого года глава SOCAR говорил, что компания будет полностью модернизировать газопровод Гаджигабул — Гардабани, чтобы увеличивать его мощность, «но только с 2019 года Грузия сможет получать дополнительные объемы азербайджанского газа в связи с реализацией проекта «Шах-Дениз-2». В таких условиях начало переговоров Тбилиси с «Газпромом» об увеличении поставок газа выглядит естественным шагом. Однако почему-то этот диалог, начавшийся в конце сентября прошлого года в Брюсселе между Каладзе и председателем правления «Газпрома» Алексеем Миллером, когда грузинская сторона подняла вопрос об увеличении поставок российского газа через магистральный газопровод из Грузии в Армению, был обозначен как «тайный». Скорее всего, именно потому, что Тбилиси не согласовывал свои шаги на этом направлении с Баку, а потом, после достижения определенных договоренностей, повел свою «газовую игру» на азербайджанском направлении. Министр энергетики Грузии сообщил, что «Газпром» предлагает природный газ по более низким ценам, чем SOCAR. «Я воздержусь от цифр… но могу сказать, что цена ниже существующих у нас на сегодня с Азербайджаном, — подчеркнул Каладзе. — Эти цены достаточно конкурентоспособные, и мы представили эти цены SOCAR, сказали им абсолютно открыто, какие у нас имеются предложения».
Так Грузия обозначила для себя проблему диверсификация поставок газа, хотя, как считает бакинский политолог Расим Агаев, «ставить так вопрос, это значит сознательно сузить проблему, возникшую во взаимоотношениях между Грузией с Азербайджаном и с той же Россией». То есть «Газпром» стал давать бой Баку в Грузии, одновременно предлагая Тбилиси серьезные геополитические перспективы. Будучи связана с Грузией базовой ниткой энергоснабжения, Москва с севера начинает прорывать блокаду Армении, а с юга через Армению в Грузию может поставляться иранский газ. В результате Армения становится транзитной страной, Грузия превращается в главный закавказский энергетический хаб, через который могут начаться поставки газа, в том числе и азербайджанского газа в Европу. Это вовсе не значит, что SOCAR теряет грузинский рынок, но он перестает быть на нем главным газовым монополистом. Именно этот сценарий развития событий некоторые бакинские СМИ квалифицировали как «грузинское газовое предательство», имея в виду провал прежней политики Азербайджана, усматривая в нем результат деятельности Бидзины Иванишвили, которого считают одним из частных акционеров «Газпрома».
Грузинский политолог Гела Васадзе обозначает ценовую проблему на азербайджанский газ как операцию «Прикрытие», фиксирующую новый расклад геополитических сил в Закавказье. И если возвращаться к главным итогам визита в Тбилиси главы SOCAR, то они обозначили новые характеристики грузинской дипломатии, которые позволили, во-первых, сузить возможности Баку политически эксплуатировать в своих интересах осложнения в российско-грузинских отношениях, во-вторых, играть на понижении азербайджанских газовых тарифов, и, в-третьих, начать вписываться в геополитический ландшафт, в котором Баку стали теснить Россия, Армения и Иран. Не случайно один из бакинских экспертов назвал процесс «заполнения Грузией дефицита» для Армении равнозначным для Азербайджана ударом, что нанесла ему Турция в октябре 2009 года, подписав с Арменией известные Цюрихские протоколы, предусматривающие восстановление дипломатических отношений с Ереваном и открытие границ между двумя странами.