Кто теперь найдёт для Польши врага?
Советник президента Польши по международным вопросам Кшиштоф Щерский озвучил внешнеполитическую программу Бельведера на первое полугодие 2016 года. Как говорится в сообщении на президентском сайте, главным в течение ближайших шести месяцев станет достижение «консенсуса по поводу решения на саммите НАТО», который в июле должен пройти в Варшаве. Щерский отметил, что в среду, 13 января, президент Анджей Дуда на встрече с дипломатическим корпусом более полно расскажет об основных пунктах внешнеполитической повестки Польши на 2016 год. Что ясно уже сейчас, для страны важнейшими событиями станут саммит НАТО, Всемирный день молодежи в Кракове и празднование годовщины крещения Польши. С последними двумя все более-менее понятно и сложностей не предвидится. А вот на встрече глав стран Североатлантического альянса Варшаве придется нелегко.
По словам советника президента, Дуда намерен объездить «все части альянса». Точно это будет Норвегия, Дания, Италия, одна из стран Пиренейского полуострова, Германия, Франция (в рамках встречи стран Веймарского треугольника) и Чехия с Венгрией как участники Вышеградской группы. В марте на саммите по ядерным проблемам в Вашингтоне польский лидер, возможно, встретится с президентом США Бараком Обамой. Важным обещает быть посещение Дудой в феврале Мюнхенской конференции по вопросам безопасности.
Ранее, 18 января, президент заглянет в Брюссель, где в штаб-квартире генерального секретаря альянса пройдут его переговоры с командующим Европейского командования вооруженных сил США и Верховного главнокомандования Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе генералом Филипом Бридлавом. Отвечая на вопрос польского портала Onet. pl, можно ли будет считать успехом саммита в Варшаве создание постоянных баз НАТО в Польше, Щерский ответил, что это должно быть «пиком принятия решений», а сама варшавская встреча должна продвинуть альянс вперед в области формирования политики безопасности.
«Используя определенную политическую метафору, можно сказать, что тематика будет состоять из четырех «корзин», — подчеркнул советник. — Первая — это оборона и сдерживание, что означает, прежде всего, развитие и равномерное распределение оборонительного потенциала НАТО. Самые большие пробелы с этим, конечно, в восточных странах. Вторая «корзина» — это политика разрядки. Третья — новые угрозы, в том числе кибербезопасность, гибридные войны и миграционный кризис. В четвертой находятся вопросы, связанные с расходами на оборону и обязательствами отдельных стран по модернизации армий».
Похоже, что Варшава начинает переосмысливать свою позицию в отношении альянса и собственной безопасности. Ранее польские политики прибегали к неудачной аргументации, которая заставляла думать, что дело вовсе не в оценке военных угроз, а в каких-то других проблемах. Одно время популярностью пользовался тезис, что постоянные базы нужны для того, чтобы доказать, что Польша в НАТО — это не «второй сорт». Однако подобного рода «психотерапия» не прописана в уставе альянса и не могла серьезно рассматриваться штабистами и боевыми генералами.
Еще одну небольшую интригу спровоцировало недавнее интервью министра иностранных дел Польши Витольда Ващиковского информационному агентству Reuters, из которого следовало, что якобы глава МИД пообещал британскому премьер-министру Дэвиду Кэмерону согласиться с идеей Лондона лишить социального обеспечения работающих в стране польских мигрантов в обмен на поддержку размещения постоянных баз. И хотя Ващиковский заявил позже, что журналисты его «не так поняли», это также подтвердил и Кэмерон, осадок остался. История эта заставила многих задуматься, чего же на самом деле хотят в Варшаве.
На днях — на что обратила внимание польская пресса — американская газета New York Times дала заявление командующего ВВС США в Европе и Африке, четырехзвездного генерала Фрэнка Горенка, который выразил «очень серьезные» опасения по поводу усиления противовоздушной обороны России. По его словам, это ставит под угрозу возможность доступа войск НАТО в отдельные районы воздушного пространства Европы, в частности Польши, точнее, трети ее неба. Горенк подчеркнул, что российская стратегия — одна из самых тревожных на его памяти, а больше всего она реализуется в Калининграде. Генерал выразил мнение, что подобную тактику, получившую название А2/AD, Москва применяет в Сирии. Она означает предотвращение доступа в воздушное пространство. Если вдруг на польском направлении возникнет конфликт, то самолетам НАТО «будет чрезвычайно сложно оторваться от российских радиолокационных систем, которые будут в состоянии на многих уровнях отслеживать движения союзных самолетов». Так создается представление о воздушной «незащищенности» Варшавы со стороны России. Зачем?
Активным противником усиления НАТО в Польше выступает Германия. По мнению Берлина, основания считать, что Москва нападет на Прибалтику и Польшу, нет, следовательно, размещение дополнительных сил и постоянных баз в этом регионе не нужно. Некоторые эксперты идут дальше. Влиятельная газета немецких деловых кругов Handelsblatt отмечает, что «теперь Запад должен прощупать, в каких областях Россия может пойти навстречу, какими условиями готов пожертвовать сам Брюссель и в чем заключаются обоснованные страхи русских, которые можно принять во внимание. Таким образом, пересмотр планов по созданию ракетного щита в Восточной Европе мог бы действительно разрядить ситуацию и способствовать сближению. Ведь ракетный щит, предположительно, призван предотвратить угрозу со стороны Ирана, в отношении которого сейчас отменяются санкции. Россия со своей стороны, кажется, готова к компромиссам по Украине: концентрация на сирийском конфликте пока оттеснила спорную тему на второй план».
Ракетный щит — это напрямую затрагивает намеченные на лето этого года работы по строительству системы противоракетной обороны в польском Редзиково. По первоначальным планам она предназначалась для защиты США от ракет из Ирана или Северной Кореи. Сегодня Тегеран после снятия с него санкций становится желанным торговым партнером для европейских стран, в первую очередь — Италии, Франции, Германии, и даже Варшава рассчитывает заключить с Ираном взаимовыгодные контракты. Но вряд ли в Тегеране с пониманием в таком случае оценят размещение на польской территории обозначенной как «антииранская» системы ПРО. Поэтому польская газета Dziennik Gazeta Prawna подчеркивает, что американская администрация изменила предназначение базы в Редзиково, нацелив ее на интеграцию в проект создания системы противоракетной обороны в Европе в рамках Североатлантического альянса как части системы противоракетной обороны средней и малой дальности Aegis Ballistic Missile Defense. «Новое понимание» означает, что, по словам аналитика Польского института международных дел Войцеха Лоренца, в первую очередь наличие такой инфраструктуры можно расценивать как усиление гарантий США для региона, что «крайне важно в свете агрессивной политики России».
Но будет ли подобная аргументация убедительной для остальных членов НАТО? Научный сотрудник Института исследований проблем мира и политики безопасности при Гамбургском университете Ульрих Кун напоминает, что Германия, а также Италия, Испания, Бельгия и Нидерланды входят в число тех союзников, которые выступают за отношения сотрудничества, порядок и безопасность с Россией, полагая, что в основе таких отношений должен лежать узаконенный контроль вооружений, а также меры укрепления доверия и безопасности, а с другой стороны, усиление обороны. «Эти страны на самом деле боятся неограниченного наращивания вооружений на европейском континенте, — считает Кун. — Если ситуация в сфере безопасности в Прибалтийском регионе не изменится в лучшую сторону, союзникам следует приступить к реализации новой двухвекторной политики, но на сей раз в области неядерных вооружений. НАТО перебросит мяч на половину поля русских, поставив их перед выбором: или-или. Либо Россия соглашается на переговоры о контроле вооружений в Прибалтике с четко поставленной целью установить взаимный и поддающийся контролю режим сдерживания (в этом случае НАТО отказывается от размещения там своих войск), либо Москва столкнется с мощным наращиванием постоянных оборонительных сил НАТО вблизи своих границ. Поступив таким образом, НАТО вынудит Россию сесть за стол переговоров о режиме регионального контроля вооружений, состоящем из взаимных, ограниченных четкими географическими рамками мер сдерживания, вкупе с мерами по наращиванию доверия и прозрачности в сфере безопасности. Такой диалог может открыть путь для более обширных дискуссий о европейской безопасности, о войне на Украине и в Сирии, а также о возможном сотрудничестве в сфере противодействия общим угрозам, таким как ДАИШ».
Варшава, таким образом, оказывается перед сложной многосоставной задачей, оказавшись между США и Германией, златом Европейского союза и булатом НАТО. Складывается впечатление, что Польша начинает запутываться в определении того, кто является ее врагом, а кто союзником, где находятся главные угрозы, а откуда можно ждать разве что наплыва контрабандистов — пока не придет кто-то, кто за нее сделает этот выбор.