Шедевр за шедевром — от яиц к яичнице: Фаберже
22 октября 1842 ювелир Густав Фаберже открыл в Санкт-Петербурге ювелирную мастерскую, которую позже возглавит и прославит его сын, сам ставший феноменом ювелирного дела, благодаря сочетанию ювелирного таланта, художественного вкуса и предпринимательской жилки — Карл Фаберже.
Предки Густава Фаберже, гугеноты, происходили из северной провинции Франции — Пикардии. Они покинули Францию приехали в Россию — через Германию и Прибалтику. Густав Фаберже, родился в 1814 г. в эстонском городе Пернау, учился уже в Петербурге, у известных ювелиров Андреаса Фердинанда Шпигеля и Иоганна Вильгельма Кейбеля. Получив звание «Ювелирных дел мастера», в 1842 году он открыл небольшую ювелирную мастерскую под собственным именем на Большой Морской улице.
Отдельного упоминания заслуживает жена Фаберже — дочь датского художника Шарлотта Юнгштедт. Именно мать Петера Карла Фаберже, родившегося 30 мая 1846 года, воспитала у сыновей художественный вкус и умение сочетать цвета и фактуры в своих будущих ювелирных шедеврах. Брат Карла Агафон вскоре станет главным художником товарищества «Фаберже».
В 1860 году Густав отошел от дел, мастерские перешли под управление его сотрудникам — X. Пендину и В. Заянчовскому. Вернувшись из Германии, где он учился ювелирному делу, Карл работал реставратором в Императорском Эрмитаже. Именно там он изучил технические приемы ювелиров прошлого и стилистические особенности изделий. В 1870 году Карл Фаберже взял отцовское дело в свои руки — и, забегая немного вперед, отмечу, что он превратил его из небольшой мастерской в самое крупное ювелирное предприятие в Российской империи и одно из самых больших в мире. И уж точно одно из самых известных по сей день.
Помимо безусловного ювелирного таланта, успеха удалось достичь благодаря сочетанию опыта и багажа знаний, которые Фаберже приобрел за годы учебы, а также предпринимательской жилки — Карл был и очень сильным руководителем. Прежде всего, он никогда не «тянул одеяло на себя» — будучи сам ювелиром, Фаберже всегда уважал других мастеров. На каждом изделии фирмы, помимо клейма «Фаберже», стояло клеймо мастера, который его сделал. У Фаберже работали выдающиеся мастера ювелирного и камнерезного дела: М.Е. Перхин, Г. Вигстрем, А. Холмстрем, Э. Коллин, В. Зуев, Ю. Раппопорт, С. Векева, причем, по условиям контракта, они могли сами набирать о обучать персонал, самостоятельно принимать решения по изделию — от его дизайна до окончательной обработки.
Кроме того, на фирму «Фаберже» работали лучшие художники Москвы и Санкт-Петербурга: для фирмы создавали рисунки и модели архитекторы, скульпторы, живописцы Ф.О. Шехтель, Н.А. Клодт, К.А. Клодт, В.Я. Грачёв, Г.К. Савицкий, О.О. Май, А.Н. Бенуа, Л.Н. Бенуа, А.С. Голубкина, Б.Н. Горский и многие другие. Когда Фаберже стал «Ювелиром Его Императорского Величества и ювелира Императорского Эрмитажа», в товариществе появились самостоятельные мастерские золотых, эмалевых, серебряных изделий, камнерезная мастерская и мастерская по изготовлению знаков, жетонов, орденов.
Что только не делали у Фаберже! Помимо известных пасхальных яиц, ставших лицом марки, выпускались ювелирные украшения (всевозможные серьги, кольца, подвески, в том числе и в виде пасхальных яиц), портсигары, лорнеты и лупы из золота и полудрагоценных камней, ручки для зонтиков, печати, рамки для фотографий, ножи для письма, корпусы часов, столовые приборы, мундштуки и пепельницы, уникальные фигурки из резного камня, потрясающие воображение «каменные цветки», помещенные в «вазочки» из горного хрусталя — они сделаны так искусно, что кажется, будто в них налита вода. Фирма брала также частные заказы для гвардейских полков, учреждений разных ведомств, мастера делали для церквей и монастырей золотые оправы для икон, кресты, обложки для Евангелий, панагии и литургические наборы.
Помимо доступности изделий под маркой царского ювелира не только для Императорского дома, славу Фаберже принес его основной принцип: ценность каждого изделия должна определяться не стоимостью потраченных на него материалов, а художественной изысканностью модели и мастерством исполнения. «Если вся ценность дорогих вещей заключается всего лишь во множестве бриллиантов или жемчуга, то они меня мало интересуют», — говорил Фаберже. Кстати, известные пасхальные яйца были намного дешевле ювелирных украшений — тиар, ожерелий и брошей, которые монархи европейских стран заказывали у ювелиров. А память о себе оставили совсем другую, кто сейчас помнит «чокеры» и колье-ривьеры королевы Мод или королевы Мэри, разве что специалисты, тогда как пасхальные шедевры Дома стали именем нарицательным.
Художники Дома Фаберже творили на весь мир: декоративная ваза для канцлера Бисмарка, братина для абиссинского Негуса Менелика, нефритовый венок на гробницу шведского короля Оскара II, нефритовая фигура Будды и лампада для придворного храма в Сиаме — вот только небольшой перечень зарубежных заказов Фаберже. Выполняя заказы Российского Императорского и королевских дворов Европы, Фаберже и его мастера сумели создать более 150 тыс. ювелирных работ, причем они все уникальные, даже если что-то и копировалось, то только с улучшениями.
Красота эскизов сочеталась с точной проработкой деталей и возрождением старых технологий. Если одним из первых шедевров Фаберже стали греческие украшения, то позже фирма Фаберже сумела возродить средневековую технику прозрачной эмали «гильоше»: после машинной гравировки, изделие покрывали эмалью и тщательно полировали, так что рисунок выделялся лишь под определенным углом. Применяли и забытую с эпохи Возрождения технику «кватра колор», когда в изделии применялось золото красного, желтого, зеленого и белого цветов. Мастера фирмы в этой технике стали использовать и новые оттенки этого металла — оранжевый, серый, голубой и другие.
Фаберже напомнил и о полудрагоценных и поделочных камнях и горном хрустале, которые в то время не применялись в ювелирном деле в соседстве с драгоценными камнями. Рядом с бриллиантами и сапфирами в золоте у Фаберже спокойно соседствовали уральские, алтайские и забайкальские самоцветы, олово и вороненая сталь, и даже карельская береза. Не обошлось и без модного в эпоху Модерна историзма: уж что-что, а ювелирные традиции различных эпох Фаберже знал отлично.
Карл Фаберже и его фирма стали символом целой эпохи в ювелирном искусстве. Однако эта эпоха — по крайней мере, календарно — закончилась в августе 1914 года, когда началась Первая мировая война. Часть работников фабрик Фаберже забрали на фронт, оставшиеся выполняли военные заказы: ударные и дистанционные трубки, гранаты, части приборов, значки и знаки различия, броши из золота и бриллиантов со знаком Красного Креста. С оборотом золота, платины и драгоценных камней начались проблемы, бриллианты купить было фактически подвигом. Отмечу, что заказы для царской семьи в это время не прекратились — пасхальные яйца все еще дарили.
Первая мировая война нанесла сильный удар по благосостоянию фирмы, а революция 1917 г. уничтожила ее совсем: отделения фирмы закрылись в 1918 году, магазин в Москве работал до февраля 1919 года. Сам Фаберже с семьей уехал из революционного Петрограда в Швейцарию под видом курьера Британского посольства. Не стало мастера 24 сентября 1920 года, он скончался в Лозанне.
Вместо заключения хотелось бы напомнить… нет, не о яйцах, о них написано много, а об уникальной работе Карла Фаберже — натюрморте 1905 года. Можно подумать, что в такой простоте темы есть даже какой-то китч и вычурность, но не всегда красивы лишь тонкость и изящество. Яичница у Фаберже сделана из янтаря и белого камня, кирпич из яшмы, газета, рыба-закуска и мухи — из серебра, окурок — из серебра и кварца. Водка и стакан сделаны из хрусталя. Если же хочется изящества, посмотрите на «цветы» в стаканах — о, эта неповторимая эмаль Фаберже! — каждый из которых маленький шедевр бытового искусства.