WP: Выполнит ли Клинтон свое обещание об активном вмешательстве в Сирии?
На протяжении всей предвыборной кампании кандидат от Демократической партии Хиллари Клинтон неоднократно заявляла о том, что она расширит рамки вмешательства США не только в борьбе с террористической группировкой «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), но и для окончания гражданской войны в Сирии. Если она действительно пойдет на то, о чем говорит, на это может уйти весь первый год её срока на посту главы Белого дома, а также это может стать испытанием сокращенного влияния США в регионе. Вопрос, таким образом, состоит в том, выполнит ли она свои обещания, пишет Джон Роджин в статье для Washington Post.
Внутри самой президентской кампании бывшей первой леди уже началась борьба за то, как будет выглядеть её политика, когда она займет Овальный кабинет. Советники Клинтон по Ближнему Востоку разделились на тех, кто считает, что США располагают возможностью и обязанностью сделать больше в арабской республике, и тех, кто скептически относится к расширению вмешательства. Дискуссии об этом проходят как в личных разговорах, так и на публике. Сирийскую политику бывшей главы американской дипломатии, если она станет президентом США, еще предстоит сформировать.
Любой, кто послушает её призывы к созданию безопасных зон в Сирии, повысить давление на президента Башара Асада, а также усилить поддержку вооруженной оппозиции официальному Дамаску, может сделать вывод, что советники Клинтон выступают за более агрессивный подход и готовы идти до победного конца. Однако после выборов может оказаться так, что Клинтон будет вынуждена столкнуться с рисками и вызовами такой политики.
Согласно опубликованным WikiLeaks материалам, Клинтон признавала в 2013 году, что создание бесполетной зоны в Сирии и уничтожение ПВО страны означает, что придется «убить очень много сирийцев». Вооруженные силы США с опаской относятся к такому вмешательству. Умеренная оппозиция, которую она надеется поддержать, к моменту прихода её к власти может быть уже полностью уничтожена в Алеппо. Когда Клинтон придет в Овальный кабинет, вовсю может идти битва против боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Ракке, что потребует полного внимания Вашингтона.
«Она должна выполнить обещания. Если она откажется, то как она будет это объяснять?» — отметил Арон Дэвид Миллер, вице-президент центра им. Уилсона (Wilson Center). «Однако в первые 100 дней она будет крайне осторожна относительно любой новой политической инициативы, из-за которой у неё могут возникнуть проблемы».
По словам экспертов, ожидать значительной смены курса США в первые недели президентства Клинтон по Сирии не стоит. Бывший госсекретарь будет стремиться получить полную разведывательную информацию и выслушать оценки военных. Более того, Клинтон будет вынуждена сделать приоритетной внутреннею повестку дня, на которой она избиралась.
«Неизвестно, как будет выглядеть ситуация 21 января», — указал один из советников Клинтон по внешней политике. «Перед ней будет ряд вариантов, которые на данный момент разрабатываются. По-настоящему задачей новой команды будет то, что война в Сирии идет в неверном направлении».
Более интервенционистскую сторону команды Клинтон составляют высокопоставленный советник по внешней политике Джейк Салливан и эксперты Центра американского прогресса — аналитического центра, учрежденного главой её предвыборного штаба Джоном Подестой. Центр неделей ранее выступил с докладом, в котором высказывался призыв к применению ВВС США для защиты гражданского населения в Сирии.
Оппозицию им составляет большое число бывших сотрудников администрации Барака Обамы, которые на протяжении многих лет при поддержке нынешнего главы Белого дома успешно отводили США от более рискованных действий в Сирии. Они ставили на первое место борьбу с терроризмом и отвергали любую эскалацию против Асада или России.
Среди них такие бывшие сотрудники Совета по национальной безопасности США, как Стивен Саймон, встречавшийся втайне с Башаром Асадом в 2015 году, Дерек Чоллет и Филипп Гордон. По их мнению, более активное вмешательство США приведет не к падению правительства Асада, а к открытому конфликту с Россией.
На протяжении всего сирийского кризиса Клинтон постоянно выступала за более активные действия и была готова идти на больший риск, чем президент Обама. Она настаивала, что с терроризмом можно справиться только после того, как будет окончена гражданская война, а также полагала, что Вашингтон должен использовать свое влияние для достижения политического решения.
Однако те в кругу Клинтон, кто настаивает на том, что вмешательство США нанесет больше вреда, чем сделает пользы, не сдаются. Они считают, что к моменту прихода Клинтон в Овальный кабинет, вероятность успеха действий США может оказаться еще меньшей, чем она сейчас.
Проблема Сирии играет особенную роль, поскольку она пересекается с другими крупными внешнеполитическими кризисами, с которыми Клинтон придется столкнуться в первый год в кресле президента США: угроза терроризма, кризис с беженцами, нарастающая конфронтация с Россией, а также шаткая разрядка с Ираном.
Если Клинтон действительно считает, что путь к более стабильному Ближнему Востоку зависит от решения конфликта в Сирии, тогда выбор для неё очевиден. Она должна принять те риски в области безопасности и политики, с которыми связано направление американских ресурсов для прекращения кровопролития, а также противодействия «режиму» и его партнерам.