Против Степанакерта, под аплодисменты Запада. Какую «игру» ведет Пашинян
Недавние бурные события в Армении, совпавшие с годовщиной прихода к власти Никола Пашиняна, выявили следующие политические реалии.
20 мая на совещании с участием военного, судебного и политического руководства республики Пашинян заявил о необходимости «хирургического вмешательства» для проведения в стране судебной реформы. «Если необходимо провести конституционные реформы или общенародный референдум, то мы пойдем и по этому пути, чтобы в конечном итоге иметь независимую и честную судебную систему», — объявил он, обозначая, по его словам, начало «второго этапа революции».
Однако еще совсем недавно представители Пашиняна докладывали в Германии о том, что важным достижением «бархатной революции» считают успехи в борьбе с системной коррупцией, которая, по их словам, «раньше пронизывала всю вертикаль власти с самого низа до самого верха». Добиться таких успехов без существующей судебной системы было бы невозможно. К тому же ничто не мешало ему в течение года начать такую реформу, привлекая международных специалистов, включая ООН и Совет Европы. Но ранее Пашинян, обновляя законодательную и исполнительную власть, уверял, что не будет вмешиваться в дела судебной власти. Однако только после того, как суд Еревана изменил меру пресечения в отношении экс-президента Армении Роберта Кочаряна, причем не нарушая существующих процедурных норм, премьер-министр перешел в атаку, открыто нарушая конституционные и другие нормы законодательства, выступив с призывом к своим сторонникам блокировать суды. Дальнейший ход событий по такому сценарию вел к блокировке работы судов как важнейшей ветви власти, к дезорганизации страны. Или наоборот, к монополизации власти Пашиняном, установлению им так называемой «демократической диктатуры». В то же время факт того, что глава исполнительной власти страны, располагающей подавляющим большинством мест в однопалатном парламенте, вместо того, чтобы использовать этот инструментарий, начинает снова опираться на массовые протесты в обход действующей Конституции, означает, что он не рассчитывает получить в парламенте абсолютную поддержку. Как считает президент Ассоциации политологов Армении, доктор политических наук, депутат второго и третьего созывов Национального собрания РА Амаяк Ованнисян, «иного и быть не могло при сохранении старого избирательного закона, без принятия нового закона о политических партиях, когда не изменилась модель функционирования власти при наличии демократического «камуфляжа».
События в Армении высветили еще одну комбинацию. Партнеры Армении по ОДКБ, Евразийскому экономического союзу воздерживаются от официальных комментариев. В то время как реакция Запада оказывается благожелательной, о чем свидетельствуют заявления посольства США в Армении, содокладчиков ПАСЕ. Так, посол ЕС в Армении Петр Свитальский заявил, что они «готовы помочь Армении в ее глубокой и всеобъемлющей реформе правосудия посредством технической или консультационной поддержки при широкой финансовой поддержке».
Интрига тут в том, что события явно развиваются не по тому сценарию, на который рассчитывал Пашинян, когда велел отправить Кочаряна, имеющего репутацию пророссийски настроенного политика, за решетку, выступив в роли нарушителя законов своей республики. В результате так называемое «дело Кочаряна» стало насыщаться геополитической нагрузкой. Не случайно Кочарян, который еще недавно, согласно данным социологов, не имел политически заметного рейтинга, объявил себя лидером оппозиции.
Но Пашинян сделал еще один ход, когда заговорил о заговоре в Нагорном Карабахе. «Изучив все факты, я вижу за всем этим заговор с целью развязать новую войну и, возможно, даже сдать некоторые территории, переложив ответственность на правительство страны, — заявил он. — Усматриваю в этой деятельность признаки государственной измены». Так он стал перебрасывать мостик между Кочаряном и нынешними властями Степанакерта, предъявляя им обвинения без каких-либо доказательств, но с огромным намеком: Кочарян, как и власти в Степанакерте, является пророссийски настроенным, следовательно их «готовность сдать некоторые территории» является якобы российским проектом. Под это «дело» Пашинян подверстывает необходимость создания парламентской комиссии по расследованию всех обстоятельств апрельской войны 2016 года. Теперь вдумаемся в фразу, произнесенную Пашиняном на недавней встрече в Ереване с российскими журналистами: «Я не хочу верить, что стратегический союзник Армении Россия не использует свои рычаги, чтобы не позволить возобновления в регионе войны. Я не могу поверить, что Россия позволит начать войну и не использует свои рычаги, чтобы удержать Азербайджан от провокаций». Из этого, по Пашиняну, вытекает, что в апреле 2016 года «Россия позволила Азербайджану начать войну». То есть речь идет уже не о внутренних армянских делах, и Ереван играет на обострение отношений с Москвой.
Когда на недавнем митинге на площади Свободы в Ереване прозвучали оставшиеся безнаказанными угрозы в адрес Бако Саакяна в случае, если он будет продолжать заступаться за Кочаряна, бывший глава Службы национальной безопасности Нагорного Карабаха, помощник президента Нагорного Карабаха по особым поручениям Аршавир Гарамян обратился в Генпрокуратуру Нагорного Карабаха с требованием дать правовую оценку этим угрозам, партия власти заявила, что «не имеет к этому никакого отношения». Пресс-секретарь партии «Гражданский договор» Ваган Костанян заявил следующее: «У нас нет привычки, проводить какую-либо акцию чужими силами». Если это так, то можно сделать вывод о появлении в Армении фактора так называемой третьей силы. И эта третья сила действует против Арцаха точно в русле разоблачения мифического «заговора», объявленного Пашиняном, то есть в интересах Пашиняна.
Наконец, официально обозначены разные подходы Еревана и Степанакерта к проблемам урегулирования нагорно-карабахского конфликта. В сложившейся ситуации предметный переговорный процесс по линии Баку — Ереван теряет свою перспективу. Не случайно Пашинян заявил, что не считает необходимым форсировать переговорный процесс по урегулированию конфликта. По его словам, «но и не будем его тормозить, потому что конфликт есть, и я не думаю, что целесообразно забыть о нем».
Баку воспринимает такой сигнал как «исчезновение ожидаемой ситуации». Тем не менее азербайджанские эксперты, с которыми мы связывались, считают, что Баку на данном этапе не намерен воспользоваться внутренней политической нестабильностью Армении прежде всего из-за того, что обострение ситуации в Нагорном Карабахе приведет к сплоченности в армянском обществе и усилению роли России в регионе. Они уверены в том, что в случае разрушения отношений между Ереваном и Москвой Степанакерт может стать «вторым Донбассом», что может открыть новые возможности для азербайджанской дипломатии. В то же время, как считает Ованнисян,
«на самом деле проблема гораздо сложнее и не упирается в какую-то отдельную личность или группу лиц, заинтересованных в победе Пашиняна над так называемым «карабахским кланом» в Армении».
По его мнению, «игру» ведут американцы, которые связывают «скорейшее урегулирование карабахской проблемы, открытие благодаря этому границы с Турцией и закрытие на прочный засов границы Армении с Ираном, а точнее, рассчитывают лишить ее общей границы с Ираном», затем вывести Армению на примирение с Турцией и добиться от Еревана уступки хотя бы части контролируемой армянскими силами территории. Мы согласны с Ованнисяном и в том, что,
«только учитывая этот сложный клубок взаимосвязанных региональных проблем и нацеленность администрации Трампа на их форсированное решение в соответствии с геополитическими интересами США, можно понять, почему в контекст порицания Пашиняном судебного решения об изменении меры пресечения Кочаряну и призыва к наказанию всего «судебного сословия» вдруг как бы внезапно вклинилась тема возможной сдачи некими «вероломными заговорщиками» в Арцахе контролируемых армянскими силами территорий».
Лучший способ подрезать себе крылья и загнать себя в угол трудно себе представить.