Гражданское общество Петербурга-2015: от Мефистофеля до рейса А321
Обозреватель ИА REGNUM подготовил обзор событий, за которыми последовала самая ощутимая реакция общества.
Гражданин и смерть
31 октября рейс A321 компании «Когалымавиа» направлялся из Шарм-эш-Шейха в Петербург. Самолет поднялся в воздух в 06:51. Уже в 07:14 он пропал с радаров. Airbus рухнул на Синайском полуострове, развалившись на куски. На борту находились 224 человека. Никто не выжил.
Большинство погибших были жителями Северной столицы. Город был шокирован настолько, что возникла одна из самых масштабных незапланированных акций за последнее время. Уже 1 ноября несколько тысяч петербуржцев собрались на Дворцовой площади. Люди возлагали цветы к Александровской колонне, зажигали свечи, фонарики, выпускали в небо белые шары с именами жертв крупнейшей авиакатастрофы в современной российской истории. Скоординировались горожане через соцсети. Полицейские никак не препятствовали мероприятию.
1 ноября стало траурным днем для всей России, но в Петербурге траур продлили до 3 ноября включительно. В аэропорту Пулково и на Дворцовой образовались стихийные мемориалы из цветов, свечей и мягких игрушек. Люди приносили фотоснимки своих близких, погибших на Синае. Траурные акции проходили в Каире, Дамаске, Екатеринбурге, Великом Новгороде.
Жители Петербурга возложили цветы к подножию Александровской колонны. В 18:00 прошла минута молчания. Ранее предполагалось, что в воскресенье на площади пройдет акция Всемирного тура мировых звезд в поддержку детей-сирот. Но после крушения самолета формат мероприятия изменили.
Петербуржцы образовали круг, внутри которого они выстроились, изобразив слово «Мама». У каждого в правой руке был фонарик, луч света — направлен вверх, и с высоты птичьего полета можно было прочесть огненное слово, болью отдающееся в сердцах горожан.
Отметим, спустя всего две недели после крушения лайнера «Когалымавиа», террористы атаковали французскую столицу. Запрещенная в России террористическая организация ИГИЛ взяла на себя ответственность за оба эпизода. Серия терактов произошла в пятницу вечером в Париже: радикалы расстреливали горожан у стадиона Stade de France, где проходил футбольный матч между сборными Франции и Германии, в концертном зале Bataclan во время шоу рок-группы Eagles of Death Metal и в других местах массового скопления людей в центре города. Жертвами трагедии стали более 130 человек, более 350 были ранены.
Акция памяти, похожая на петербургскую, состоялась в Париже на площади Республики на следующий день после теракта. Но в толпу скорбящих затесались граждане сомнительных интеллектуальных способностей и моральных качеств, которые взорвали несколько петард, спровоцировав панику — и без того перепуганные парижане решили, что рядом опять стреляют, и с криками разбегались кто куда. Подобных происшествий удалось избежать во время российских акций именно потому, что теракт поначалу не воспринимался причиной крушения Airbus.
Однако уже спустя несколько недель петербургские сомнительные личности догнали парижских, и посыпались звонки в полицию о ложных минированиях торговых центров, станций метро, домов и вокзалов. Основная масса звонящих — бдительные петербуржцы, напуганные террористами настолько, что видят взрывчатку в каждом забытом пакете, на который раньше не обратили бы внимания. В Петербурге усилили меры охраны на транспорте, так что полиция даже благодарила обеспокоенных горожан. Но обнаружили себя охочие до внимания индивиды, которые анонимно сообщали о «бомбах», провоцируя массовую эвакуацию. К декабрю метро в Северной столице уже закрывали так часто, что гражданский активизм в борьбе с потенциальными террористами превратился в гражданскую истерию. Полицейские, меж тем, пачками вычисляли ложных минеров, которые пользовались тревогой горожан после парижской резни и крушения самолета.
Петербуржцы инициировали петицию на имя Владимира Путина и Георгия Полтавченко об установке памятника погибшим при крушении Airbus в Пулково или в другом месте на территории города. На момент публикации под ней подписались уже почти 300 тыс. человек. Власти отреагировали: за бюджетные деньги памятник установить невозможно, и не стоит этого делать у аэропорта. Однако, возможно, памятник жертвам терактов, катастроф и техногенных аварий появится на подъезде к Пулково, в парке 9 Января или в деревне Малое Карлино.
Скорбел Петербург и по таджикскому младенцу Умарали Назарову — город бурно отреагировал, когда ребенок скончался после того, как его родители попали в рейд УФМС. Семью доставили в 1-й отдел полиции по Адмиралтейскому району и отлучили от матери. 14 октября Умарали скончался. Позднее Городской суд Петербурга 12 ноября обязал мать младенца, Зарину Юнусову, покинуть Россию. Официальной причиной смерти названа генерализованная вирусная (цитомегаловирусная) инфекция. Однако общественники на массовых акциях упирали на недобросовестное, невнимательное и бессердечное отношение правоохранителей к мигрантам, легальным или нет.
Гражданин и политика
Еще одна смерть — в этот раз подтвержденное убийство — стала причиной массовых акций на улицах города и, пожалуй, единственным крупным политическим мероприятием года.
Оппозиционер и бывший вице-премьер Борис Немцов был застрелен в ночь на 28 февраля в центре Москвы на Большом Москворецком мосту почти у самого Кремля. В Немцова стреляли не менее семи-восьми раз. В Москве и Петербурге состоялись траурные шествия и митинги. Московский марш, по некоторым оценкам, собрал более 50 тыс. человек — рекорд городской активности со времен массовых протестов 2012-го.
В Петербурге на улицы вышли, по оценке организаторов митинга, более 15 тыс. человек, что является невероятным результатом для Северной столицы. На самом деле весь февраль в обоих городах готовился антивоенный марш, посвященный украинским событиям. Но, как и в случае с акцией на Дворцовой площади, посвященной авиакатастрофе А321, петербуржцы и москвичи проявили спонтанную гибкость и поменяли формат мероприятия. Акция стала траурной и посвященный памяти Бориса Немцова. Лозунги звучали разные: горожане шли с российскими триколорами, флагами Украины и Евросоюза, с плакатами «Украина, мы с тобой!», «Нет войне», «Гаага ждет» и лаконичным «БорисЬ».
И действительно, некоторые борются. Конец года в России прошел под знаком «Платона», и имеется в виду вовсе не древний грек. Система с таким названием с 15 ноября начала взимать дополнительный сбор с тяжеловесных фур за проезд по федеральным трассам, чем повергла перевозчиков в ужас. В кризисные времена многие дальнобойщики оказались не готовы платить, по сути, еще один налог. Поняли они это слишком поздно: о внедрении системы было объявлено еще в 2011 году, но активно протестовать начали лишь в минувшем ноябре.
Изменить уже ничего было нельзя: российские власти не любят угрозы и ультиматумы, и на попятный бы не пошли в любом случае. Но заинтересованные лица боролись как могли. Дагестанские дальнобойщики первыми заявляли, что едут «на Москву», так как протесты в родной республике якобы остаются незамеченными, но особо отличилась именно петербургская группа. Кульминацией стал «поход на Смольный» вечером 24 ноября. Около сотни фур сначала ползли «Улиткой» (со скоростью 5−10 км/ч) по КАДу, затем водители прибыли к зданию городского правительства и устроили там стихийный митинг. Вскоре в город прибыл глава Минтранса, а затем дальнобойщики действительно добрались до столицы, где побеседовали с депутатами Госдумы, но ни то, ни другое не привело к желаемому результату: систему «Платон», которой на четверть управляет сын миллиардера Аркадия Ротенберга Игорь, никто не собирается отменять. Владимир Путин предложил взамен отменить транспортный налог, но особо радикальные протестующие — частные предприниматели — не успокоились, по-прежнему утверждая, что поборы сживут их со свету. В Петербурге акцию «Улитка» в декабре объявили бессрочной. Но 28 декабря дальнобойщики на нее уже не вышли. Как они и предрекали — закончились деньги.
Гражданин и религия
Для культурной столицы год был богат и на градостроительные скандалы, но выделились, пожалуй, прямо или косвенно связанные с Русской православной церковью. В 2015 году РПЦ попросила передать ей Исаакиевский собор и, возможно, Спас-на-Крови, что вызвало некоторую шумиху, но массовых протестов на улицах все же не наблюдалось. Из-за неопределенности ситуации: запрос в Смольный был отправлен, но положительное решение по нему принято не было.
Зимой и весной продолжились выступления против возведения храмового комплекса в парке Малиновка. В свое время против переведения парка в деловую зону подписались 30 тыс. человек, но за строительство боролся такой тяжеловес одиозных скандалов, как Виталий Милонов. 19 июля почти 500 человек вышли на улицу против застройки парка, что немало, учитывая локальность проблемы и типичную апатичность петербуржцев, особенно в летние месяцы. Местные жители и общественники протестовали, так как большинство в петербургском ЗакСе протолкнуло поправку Милонова о застройке единственного в районе зеленого клочка земли. Тем не менее, парк все же удалось отстоять (пока), добившись вето губернатора Георгия Полтавченко, а оборона Малиновки стала событием символическим.
Более масштабным — и внезапным — стал скандал вокруг обрушения горельефа Мефистофеля с фасада исторического дома Лишневского в центре города. В конце августа напротив дома 4 по Лахтинской улице на куполе строящейся церкви установили крест, и уже спустя несколько дней горельеф с изображением Мефистофеля оказался сбит неизвестными. Горельеф являлся памятником культурного наследия, его стоимость поначалу оценивалась в 7,2 млн рублей. Полиция возбудила уголовное дело по статье 243 УК РФ. Это спровоцировало волну негодования среди жителей и гражданских активистов, которая выплеснулась даже на федеральный уровень. Все выглядело так, будто кто-то намеренно уничтожил памятник культуры, потому что посчитал неподобающим изображать «нечистого» возле церкви.
Уже 30 августа у дома Лишневского состоялся народный сход под лозунгом «Да — Мефистофелю, нет — мракобесию!». Спустя две недели сход вылился в митинг на Марсовом поле, где ни за что ни про что снова досталось единороссу Виталию Милонову: градозащитники обсмеяли новость о том, что депутат получил медаль ордена «За заслуги перед Отчетчвом» II степени. Председатель петербургского отделения ВООПИиК Александр Марголис заявил, что по официальным данным за последние годы в России было утрачено 2,5 тыс. памятников, которые находились под охраной государства. Из них большинство — именно в Петербурге.
История с Мефистофелем породила массу сплетен и слухов о заказчиках и исполнителях. В полицию, по данным СМИ, якобы заявился «бомж Василий», который взял на себя вину за заказ преступления. Ему якобы не понравился горельеф, и он попросил промышленного альпиниста сбросить фигуру вниз. Потом оказалось, что Василий не бомж, но «безработный верующий», который уже готов заплатить за ущерб 600 тыс. рублей, и сторонники Мефистофеля опасаются, что в связи с таким «деятельным раскаянием» дело могут закрыть.
С инцидентом долгое время связывали фигуру муниципального депутата из Петроградского района Андрея Бреуса. Тот вины не признал, но в декабре внезапно был исключен из регионального политсовета «Единой России». По собственному желанию.
Между тем, власти Петербурга отказались за счет бюджета немедленно восстанавливать разрушенный горельеф. В какой-то момент из властных кругов даже прозвучало адресованное горожанам предложение «скинуться» на реставрацию. В любом случае, по закону Смольный не имеет права оплачивать эти работы вне очереди. Скорее всего, Мефистофель появится на прежнем месте к 2023 году, когда весь дом капитально отремонтируют.