Олимпиада – это шаг к созданию Большой Евразии от Калининграда до Гонконга
Президент России Владимир Путин будет присутствовать на открытии Олимпиады в Пекине. Это можно считать ответным визитом, поскольку председатель КНР Си Цзиньпин посетил церемонию открытия зимних Олимпийских игр в Сочи в 2014 году. Какой сигнал такое сближение лидеров посылает миру?
Больше, чем партнерские отношения
Отношения между странами, безусловно, зависят от большого количества факторов, но нашим странам на данном историческом этапе повезло.
Дипломатия лидеров, прямые партнерские и уже явно по-человечески дружеские контакты между председателем КНР и президентом России стали яркой, уникальной особенностью двусторонних отношений. Это ценнейший ресурс, который позволяет не только продвигать вперед сотрудничество в стратегических областях, но и решать сложнейшие вопросы буквально по мере их поступления. Это сотрудничество сильных личностей, которые глубоко уважают и прекрасно понимают друг друга.
Многочисленные встречи, регулярное общение по видеосвязи председателя Си и президента Путина — это еще и пример взаимодействия крупных держав, которые волей истории стали соседями и стратегическими партнерами.
Визит президента России в Китай на открытие зимней Олимпиады в Пекине важно рассматривать именно в этом контексте. Безусловно, мы помним, как председатель Си Цзиньпин посетил зимнюю Олимпиаду в Сочи в 2014 году. Помним и ситуацию, в которой это было сделано: ряд лидеров западных стран, включая президента США Барака Обаму и премьера Великобритании Джеймса Кэмерона, в РФ не приехал.
Очевидно, что это демонстративное отсутствие стало продолжением линии на политизацию мирового спорта, плоды которой мир пожинает сегодня, когда различными, часто надуманными предлогами объясняется нарушение Олимпийской хартии, в которой четко закреплен принцип, что спорт — вне политики.
Присутствие лидера КНР в Сочи в 2014 году было тем более важно, что оно подтвердило: наши страны поддерживают друг друга в стратегические моменты, когда им пытаются диктовать те или иные правила. Помним и то, как председатель Си объяснил тогда свой визит: «По китайской традиции, когда у соседей или у друзей празднуют радостное событие, мы должны обязательно прийти и поздравить. Вот с этим мы и пришли к вам».
Не берусь предсказать в точности слова, которые президент Владимир Путин скажет в Пекине, но суть своей позиции он уже сформулировал в ходе видеоконференции с председателем Си Цзиньпином 15 декабря 2021 года. А именно — то, что Россия и Китай поддерживают друг друга по вопросам международного спортивного сотрудничества, «в том числе в неприятии любых попыток политизации спорта и олимпийского движения». Как вам известно, председатель Си на это ответил: «Готов вместе с вами идти вперед, вместе открыть новую страницу китайско-российских отношений в постпандемийный период».
Чего ожидать от Олимпиады в Пекине
В ходе декабрьской видеоконференции с председателем Си президент Путин отметил: «Не сомневаюсь, что предстоящие зимние Олимпийские игры пройдут на самом высоком уровне. В Китае умеют это делать».
Подготовка к играм продемонстрировала высочайший уровень развития спортивной индустрии КНР. Уникальный случай — Пекин стал первым городом мира, который удостоен чести стать хозяином как зимней, так и летней Олимпиады.
Олимпийские игры являются одним из величайших достижений человечества, направленных на утверждение достоинства личности, культивирование высоких духовных качеств, на предотвращение войн и перехода в мирное русло соревновательной конкуренции между отдельными людьми и целыми государствами. В Древней Греции во время проведения Олимпиад прекращались военные конфликты между греческими полисами. Эту особенность олимпийской традиции высоко ценил великий энтузиаст Пьер де Кубертен, возродивший в конце XIX века олимпийские традиции.
Однако современный Запад уже давно цинично попирает эти традиции.
В 1980 году США организовали бойкот летней Олимпиады в Москве, хотя советские спортсмены за полгода до этого приехали на зимние Олимпийские игры в Лейк-Плэсид (США).
8 августа 2008 года, в день открытия летней Олимпиады в Пекине, войска тогдашнего проамериканского президента Грузии Михаила Саакашвили напали на российских миротворцев в Южной Осетии и атаковали мирный город Цхинвал. В 2014 году закрытие Олимпийских игр в Сочи было омрачено государственным переворотом на Украине и начавшимся геноцидом русскоязычного населения.
Этот же подход мы видим и сегодня, наблюдая за тем, как страны англосаксонского блока — США, Великобритания, Канада, Австралия — пытались разжечь вокруг Олимпиады дипломатический скандал под предлогом «нарушения прав человека» в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.
Спекуляции на больном вопросе в сфере межнациональных отношений полностью игнорируют тот факт, что в Китае на государственном уровне проводится политика, направленная на развитие межнациональной дружбы. Неслучайно на китайских юанях номинал подписан не только китайскими иероглифами, но и арабской вязью, латиницей, традиционным тибетским и монгольским письмом, то есть на языках титульных этносов автономных районов КНР.
В единении народов вокруг общих ценностей — очевидное сходство Китая и Российской Федерации, которые доказали свою способность сплачивать людей разных национальностей вокруг достижения больших целей. В этом контексте победы на Олимпийских играх, результаты, достигнутые в спорте высших достижений, имеют важное значение и для межнациональной консолидации в наших странах.
Символично, что большинство людей в мире, от зрителей до самих атлетов, ждет от Олимпиады праздника спорта, а не выяснения отношений.
Попытки определять с помощью политических предпочтений, политкорректности и прочих откровенно «неспортивных» критериев географию соревнований и правила допуска к ним — это убийство международного спортивного движения как общечеловеческого достояния.
В этом смысле очень важно, чтобы XXIV зимние Олимпийские игры напомнили человечеству о реальных спортивных победах. А главное, что от этого общего исторического наследия никак нельзя отказываться. Мир после двух лет пандемии и шести лет околоспортивной возни, по итогам которой стали зачастую выигрывать те, кто проиграл бы в честных соревнованиях, хочет от Олимпиад честных рекордов. А также праздника.
Отдельным вызовом стала система мер против пандемии. Понятно, что они будут жесткими, включая так называемый замкнутый цикл (спортсменам и членам делегаций на протяжении игр запрещено покидать замкнутое олимпийское пространство), усиленное ПЦР-тестирование и регулярные меры по профилактике и контролю всех участников. Без таких жестких противоэпидемических мер Олимпийские игры в нынешней ситуации вряд ли бы стали возможными.
Физическая культура является одной из древних китайских традиций. Понятно, что роль спорта в современном мире переоценить трудно. Но в данном случае важно подчеркнуть: физическая культура — еще и часть китайского образа жизни. Впечатляет, когда видишь массовые занятия физическими упражнениями людей самых разных возрастов в китайских городах.
В России тоже начинают прививаться такие традиции, но есть, как говорится, над чем еще поработать. Взаимопроникновение культурных и спортивных традиций наполнит новым содержанием отношения между нашими странами. Ведь даже если тон этим отношениям задают лидеры, их уровень во многом зависит от того, насколько близки и понимают друг друга сами народы.
В ситуации, когда олимпийское движение переживает кризис, ярким проявлением которого являются «допинговые войны», бесчестная и несправедливая травля спортсменов, сотрудничество России и Китая в спортивной сфере приобретает особое значение. Россия и Китай — две великие спортивные державы, две огромные спортивные индустрии.
Возможно, нашим странам стоит задуматься над созданием в будущем новых соревновательных форматов, которые помогли бы сохранить идеалы олимпийского движения и передать их будущим поколениям.
Россия и Китай — межцивилизационный симбиоз
Спортивное сотрудничество — это лишь одна из множества сфер, где Россия и Китай подставляют друг другу плечо. Реальность такова, что современный коллективный Запад действует по принципу «разделяй и властвуй», стремится максимально разобщить страны и народы, поссорить их, и, когда удается, натравить друг на друга.
Правящий класс Запада пользуется любой возможностью, чтобы осложнить процесс российско-китайского сотрудничества. Мы видим, как мозговые тресты и медийные структуры Запада прилагают огромные усилия для того, чтобы посеять недоверие между нашими народами, внедрить в общественное сознание негативные стереотипы восприятия друг друга. В социальных сетях и блогах постоянно делаются попытки представить русских в глазах китайцев — неотесанными, агрессивными и грубыми варварами, а китайцев в глазах русских — исполненными коварства меркантильными интриганами.
Очевидно, что американские элиты мечтают повторить реализованный в 70-е годы ХХ века сценарий, когда ослабленные поражением во Вьетнаме США практически вернули себе утраченные позиции, используя непростые в тот период отношения между двумя крупнейшими социалистическими странами.
Однако исторический опыт, накопленный нашими народами, едва ли даст возможность повторить подобный расклад. Сотрудничество РФ и КНР не направлено против какой-либо третьей страны, однако мы должны понимать, что, прикрывая друг другу тылы, мы на порядок повышаем уровень нашей безопасности, устойчивости и стабильности.
Исходя из этого, мы и делаем сегодня свой геополитический выбор, в основе которого — тесное партнерство, которое представляет собой «больше чем, союз». Это межцивилизационный симбиоз, определяющий сегодня будущее Большой Евразии и всего мира.
«Большая Евразия» вместо «Большой Европы»
В 90-е годы ХХ века в Российской Федерации были широко распространены надежды на долгосрочное стратегическое сотрудничество с ведущими странами Западной Европы — Германией, Францией, Италией. Планировалось, что широкий гуманитарный диалог, партнерство в энергетической сфере, обмен технологиями послужат становлению «Большой Европы от Дублина до Владивостока».
Предполагалось также, что подобный альянс должен быть выгоден самим европейцам с геополитической точки зрения, поможет им стать более независимыми перед лицом американских гегемонистских амбиций.
На реализацию этого сценария была настроена значительная часть российских политических и деловых элит, эти надежды разделяли и многие европейские политики.
В 2003 году, когда лидеры России, Германии и Франции совместно выступили против американского вторжения в Ирак, многим казалось, что сотрудничество России и континентальной Европы имеет будущее с точки зрения геополитики. Однако уже к началу 2010-х годов стало очевидно, что этому сценарию не суждено воплотиться в жизнь.
С одной стороны, европейские политики, ориентированные на диалог с Россией, были отстранены от власти под очевидным давлением США. Но это — причина, которая лежит на поверхности. Имели место и более глубокие факторы цивилизационного характера.
Россия и Европа имеют много внешних сходств, за которыми, однако, часто не видят глубинных различий в менталитете, ценностях, жизненных приоритетах. Индивидуализм, эгоизм, культ наживы и культ превосходства глубоко укоренены в западном сознании, особенно в современный исторический период. Это также не могло не сказаться на отношениях России и Европы.
Кстати, подобная ситуация, как представляется, сложилась в итоге и в китайско-американских отношениях. США не сумели вести диалог с КНР как с равноправным партнером на взаимовыгодной основе, стали требовать для себя односторонних уступок, скатились на менторский тон, доходящий до прямых оскорблений.
Провозглашая устами Бжезинского, с одной стороны, создание G-2, с другой — США сделали иной выбор: ставку на консолидацию коллективного Запада, а с Китаем попытались вести себя, как мировой гегемон с зависимой периферией. Но в отношении Китая, как и в отношении России, такие подходы, как хорошо известно на множестве исторических примеров, не работают.
Отказ Европы от традиционных духовно-нравственных ориентиров привел к тому, что наш диалог с европейцами на ценностном уровне оказался серьезно затруднен. Принципиально иная ситуация просматривается в сфере российско-китайских отношений.
Поверхностный взгляд фиксирует между российской и китайской культурой множество различий, мы, казалось бы, абсолютно не похожи друг на друга. Однако на глубинном уровне, на уровне менталитета и ценностей Россия и Китай гораздо ближе друг к другу, чем Россия и Запад.
Приверженность традиционной морали, уважение к традиционной семье, к истории, к предкам и их культурному наследию сближает русских и китайцев, создает между нами поле ценностного притяжения. И это, очевидно, открывает стратегические предпосылки для успешного долгосрочного сотрудничества.
Москва фактически предложила Пекину тот формат партнерства, который ранее планировался с Западной Европой и не состоялся по описанным выше причинам. Речь идет о долгосрочном энергетическом сотрудничестве, о взаимодействии в сфере укрепления обороноспособности и безопасности наших стран, о взаимной поддержке на международной арене.
Сегодня этот сценарий успешно реализуется. И можно с уверенностью сказать, что наше движение навстречу друг другу идет во благо не только нашим странам, но и всему человечеству. Российско-китайский симбиоз становится одним из ключевых факторов, обеспечивающих глобальную стабильность в эпоху смут и потрясений.
Сейчас мы видим, что у «Большой Евразии от Калининграда до Гонконга» гораздо больше шансов на успех, чем было у «Большой Европы от Дублина до Владивостока» даже в самые лучшие годы российского партнерства с Берлином и Парижем.
Задача на будущее — обеспечить гуманитарный суверенитет
В современном мире значение стабильного и осмысленного взаимодействия, особенно в стратегических и взаимовыгодных направлениях, переоценить трудно. Это — основа стабильности не только в двусторонних отношениях, но и в значительно более глобальном контексте.
Запад и его лидер — Соединенные Штаты, уже отказались и продолжают отказываться от принципиальных договоренностей, которые обеспечивали мировую стабильность. Обратите внимание, многие из этих договоренностей были заключены более 30 лет назад — в годы прежней Холодной войны между США и Советским Союзом. Однако нынешнее состояние всё больше напоминает самые тревожные годы той Холодной войны.
Что же этому противопоставить? Россия, как известно, высказала свои предложения по гарантиям безопасности. Китай эту инициативу поддержал. По сути, речь о том, что наши страны настаивают на приоритете международного порядка, сложившегося после Второй мировой войны, при главенствующей роли ООН. Более того, они готовы его обеспечивать — гарантировать, как говорят в дипломатии.
В нынешнем мире это не просто союзническая позиция — это принципиальное взаимодействие, основанное на совпадении стратегических приоритетов. Не говоря уже о том, что сотрудничество двух столь мощных держав имеет отрезвляющее воздействие. Китай, как и Россия, сам по себе самодостаточен, а объединяя экономические возможности, наши страны дополняют друг друга практически полностью.
Напомню, что по итогам 2021 года российско-китайский торговый оборот вышел на новый высокий показатель в 140 млрд долларов. Это создает надежный фундамент на пути к достижению 200 млрд долларов товарооборота, о чем договорились лидеры наших стран.
Сильной стороной Китая является то, что опираясь на опыт СССР, он сумел совместить рыночную экономику со стратегическим планированием. Это предоставляет китайской стороне объективные преимущества и повышает эффективность проводимой социально-экономической политики в целом.
Всё это, а также то, что мы еще и соседи с протяженной границей, позволяет стабильно двигаться по выбранному пути без вмешательства внешних факторов.
Вместе с тем очевидно, что в развитии наших отношений есть еще много неосвоенных участков, пустот, лакун, нуждающихся в заполнении. К сожалению, наши народы все еще мало знают друг о друге, есть большие резервы для развития общественной дипломатии, контактов по линии экспертных сообществ. Сегодня двусторонние экспертные дискуссии носят либо узкий и непубличный, либо подчеркнуто академический характер.
Необходим новый тип экспертного сотрудничества, на базе которого может возникнуть совместная модель опережающего проектирования — геополитического, экономического, социокультурного.
Среди тем для обсуждения стоит особо выделить такие смысловые блоки, как проблемы цивилизационной идентичности и традиционных ценностей в ХХI веке, вопросы равноправного партнерства в полицентричном мире, вопросы устойчивого развития и экологической безопасности, проблемы трансгуманизма и границ человеческой идентичности.
Очевидно, что мы должны прикладывать больше усилий для дальнейшего сближения наших народов на основе созидания общего гуманитарного, ценностного, смыслового пространства, расширения полноты знаний и представлений о традициях и культурном наследии.
Сегодня наши страны достаточно сильны для того, чтобы защитить свой суверенитет в оборонной сфере, в сфере экономики, высоких технологий. Однако в нынешних условиях этого недостаточно. Важно обеспечить также гуманитарный суверенитет, право определять собственный образ будущего, образ новой реальности, которую несет за собой стремительныйXXI век.
У Запада нет монополии на прогресс, монополии на будущее, на определение параметров прогресса и границ человеческой идентичности. Эти границы мы должны и будем определять для себя только сами.
Россия и Китай — это не только две мировые державы, это две самодостаточные цивилизации, это уникальные цивилизационные миры, опыт которых воплощает величайшие достижения человеческого духа. Поэтому наш диалог беспрецедентно важен не только с точки зрения повестки сегодняшнего дня, но и в контексте дальнейшего развития мировой истории, с точки зрения возможных перспектив общей судьбы всего человечества.