Егор Задереев: Кто из красноярцев готов платить за чистый воздух?
Насколько повышается цена недвижимости, если рядом есть лес или водоем? Можно ли оценить экосистемные услуги и почему чем они менее доступны, тем дороже? И как это все относится к Красноярску?
Егор Задереев, руководитель службы научных коммуникаций Красноярского научного центра СО РАН
В современной России природоохранная и экологическая тематика до сих пор часто рассматриваются как антагонисты бизнеса и развития. Наиболее «продвинутые» видят в этом возможности для гринвошинга или «зеленого» маркетинга: «Хотите экологию? Вот вам экопродукция по цене в три раза выше обычного товара».
Мало кто задумывается о глубинной связи между экономикой и экологией, о том, что затраты на поддержку или улучшение качества окружающей среды могут обернуться экономической выгодой.
Одна из трендовых тем в современной экономике – оценка стоимости экосистемных услуг. На базовом уровне понятно, что срубленный лес имеет рыночную стоимость. При этом чтобы лес вырос, нужна почва, которая появилась в результате жизнедеятельности и взаимодействия сотен видов живых существ, нужна влага, цикл которой завязан на распределение растительной биомассы на планете. То есть биосфера, глобальная экосистема, оказала нам услугу – вырастила лес. Мы его срубили, продали и вырученные деньги можем использовать, чтобы оценить стоимость этой услуги.
Но стоимость услуг, которые предоставляет, например, лес, не определяется только рыночной ценой древесины. В случае проливного дождя лес и подстилающая поверхность впитывают влагу в огромных количествах. Если по берегам реки не будет леса, то ливень, во-первых, смоет почву, что сделает воду грязной, а во-вторых, резко повысит уровень воды в реке.
Из-за этого произойдет наводнение, пострадают населенные пункты. Затраты на восстановление инфраструктуры и компенсацию ущерба это, по сути, тоже стоимость услуг по контролю стока, которые мог бы предоставить ненарушенный лес или другая экосистема.
Таких примеров множество – от сдерживания размножения насекомых-вредителей или паразитов до удовлетворения культурных потребностей.
В конце концов, даже йога-тур на озеро Беле было бы сложного организовать и продать, если бы не магия степного ландшафта, гор и бирюзовой глади соленого озера.
Комплексная оценка стоимости экосистемных услуг занимает умы и ученых-теоретиков, и практиков. Скептики-прагматики и идеалисты-философы часто говорят, что подобные оценки лишены смысла. Для первых природа утилитарна и природные услуги заменимы аналогичным промышленным капиталом, для вторых – уникальна и бесценна.
Экономисты не спорят с тем, что стоимость экосистемных услуг, как и любая экономическая категория, имеет смысл лишь в картине мира человека. Эта стоимость не является константой. Буквально месяц назад в престижном научном журнале Science вышла статья, где ученые рассуждают о росте стоимости экосистемных услуг с уменьшением их доступности и ростом благосостояния потребителей, то есть человека. Авторы доказывают это с помощью стандартных для экономики графиков спроса и предложения и довольно сложных математических расчетов.
В копилку этого факта можно привести результаты моего уже почти десятилетней давности социологического опроса о …. готовности жителей Красноярска платить за чистый воздух. Не буду сейчас вдаваться в детали, скажу лишь, что подобные методики в частности используются для оценки стоимости экосистемных услуг.
Так вот, тот опрос показал, что ежегодно наибольшую сумму за чистый воздух готовы платить те, кто и так живет за пределами Красноярска. Результат выглядит менее странно, если понять, что красноярец, выбравший жизнь за городом, по сути уже платит за чистый воздух – он ежедневно совершает поездку в город и обратно, содержит коттедж.
То есть как раз эта та самая более обеспеченная категория, для которой и стоимость одной и той же экосистемной услуги – качества воздуха – выше.
Кстати, оценки стоимости экосистемных услуг забава не только для ученых-теоретиков. Например, в Нидерландах на основе анализа цен на жилую недвижимость оценили, насколько повышается цена квадратного метра в доме, рядом с которым есть лес или водоем. Теперь эти оценки используются как аргумент для застройщиков жилых кварталов в Китае.
Да, наличие зеленых зон и водных объектов снижает плотность застройки, а в случае их отсутствия или низкого качества требует затрат на создание или восстановление. Но в перспективе эти затраты компенсируются.
Подобных примеров множество. С разбором основных подходов к оценке стоимости экосистемных услуг и даже с приблизительными цифрами, полученными учеными для всей планеты, можно познакомиться в моей научно-популярной лекции.
Одно, безусловно, является некой предпосылкой для разговора об экосистемных услугах как экономической и практической концепции – горизонт планирования и ответственности за себя и окружающий мир. Для носителя мышления «после нас хоть потоп» любая ценность, выходящая за границы здесь и сейчас – культурная, экосистемная – стремится к нулю. И здесь у науки пока большая проблема. Предсказать, что человек потеряет, если нарушит качество окружающей среды, она может, а вот рецепта заставить его задуматься об этом, пока нет.
Читайте также:
-
Егор Задереев: На дне озера Шира — доказательства начала новой эпохи — антропоцена?
Человек определяет облик планеты. Настолько, что идет речь о наступлении новой эпохи — антропоцена. Доказательства этому можно увидеть в исследования ученых донных осадков озер Хакасии.
27.03.2024Новости ДККрасноярск -
Никель-алмазные композиты, которые синтезировали ученые Красноярска, помогут очистке воды
Красноярские ученые синтезировали новый композит, который состоит из частиц синтетического алмаза, покрытых никелевой оболочкой. Его характеристики позволяют очистить сточные воды от парацетамола.
12.02.2024Новости ДККрасноярск -
Якутские коровы как источник омега-3 и кристаллы для терапии болезни Альцгеймера
Известный популяризатор науки Егор Задереев рассказал о самых заметных результатах работы Красноярского научного центра СО РАН. Какие новости о сибирских ученых стали хитами в 2023?
09.02.2024Новости ДККрасноярск