Греф-дауншифтер
Есть у нас такая особая порода людей, которые уже давно перешли на чуждую русской культуре систему мировоззренческих координат, но настаивают на том, что остаются в родном поле, органичны и нужны ему. Такой человек будет вам доказывать, что воспитан на Пушкине, Гончарове, Тургеневе и Толстом… Покажи ему, однако, в современной жизни кого-то, кто действительно соответствует этическим критериям должного по русской классике, то есть не приемлет буржуазность как таковую, не ставит во главу угла деньги, болеет душой за неблагополучного ближнего, испытывает чувство вины перед несущим тяготы от неразумной политики «элиты» народом и так далее, не буду продолжать, ибо эти качества тем, кто читал русских писателей, хорошо известны, и он скажет: «Да это неудачник, «дауншифтер», бежать от него надо или «переделать».
Герман Греф, в моём понимании, — из этого числа. Возможно, правда, принадлежность именно к русской культуре для него вообще не стоит на первом месте, но в употреблённое им на Гайдаровском форуме по отношению к нашей стране слово «дауншифтер» он, вне всякого сомнения, вкладывает и уничижительное культурологическое содержание.
Относиться к «дауншифтерам» свысока, конечно, можно, но не от большого ума. Какой аспект этого понятия ни возьми (сделаем это на примере, скажем, статьи о «дауншифтинге» из «Википедии»), в каждом есть положительное содержание. Вдумаемся в исконное значение этого английского слова: «переключение автомобиля на более низкую передачу» — при таком действии, понятно, возрастает мощность и устойчивость при торможении и на виражах. Или «замедление или ослабление какого-либо процесса» — это особенно важно, когда процесс нездоровый, а с тем, что процесс развития современной России всё ещё сохраняет значительные черты нездоровья, думаю, мало кто будет спорить. «Отказ от чужих целей» — здесь всё понятно. «Жизнь ради себя» — для России такая установка несколько выбивается из традиционного понимания её роли в мире, но вряд ли многие назовут её вредоносной. «Отказ от стремления к общепринятым благам (общества потребления), привязанности к карьерному росту» — и то, и другое любому человеку пойдёт на пользу, даже если он вовсе не собирается стать аскетом и готов брать на себя большую ответственность в своём деле.
Имея всё это в виду, стоит видеть в созидательном «дауншифтинге» своеобразную, но естественную реакцию живого человека на бездушную цивилизацию больших городов — современный вавилон. По своей сути она гораздо ближе и более органична русскому мировоззрению, чем установки западнизма.
Но, повторю ещё раз, во всё это деятели типа Германа Грефа вдумываться вряд ли будут. Для них — людей капитала, «элиты», системы, корпорации — «дауншифтер» суть неудачник. Соответственно, смыслом употребления главой «Сбербанка» этого слова на Гайдаровском форуме было желание просто уничижительно высказаться о современной России. В чём же суть его претензий?
«Российскому обществу необходимо изменить подход к тому, что происходит в мире», — заявляет Греф, не уточняя, правда, что именно и как изменить.
Может быть, надо признать, что наука и технологии в мире активно развиваются и следует идти в ногу с этим процессом? Но призывать к этому значит ломиться в открытую дверь. Как не будет открытием указать на то, что в 1990-е командой Ельцина-Гайдара делалось всё для того, чтобы мы от этого процесса отстали.
Или речь идёт об оценке происходящих в мире политических процессов? О том, чтобы признать «лидирующую» роль США в мировой политике и культурный приоритет Запада? Согласиться с тем, что американизация и западнизация планеты — это благо? Окончательно уступить нахрапу американского глобализма? Отказаться от идеи суверенитета и национальной самобытности? Согласиться с правом сильного на нещадную эксплуатацию слабого? Здесь осталась формальная недоговорённость, но мы давно наблюдаем автора вышеупомянутого призыва на российской политической сцене и можем с высокой долей вероятности предположить, что он имел в виду.
Герман Греф аргументирует свой призыв необходимостью «уйти от технологического порабощения». А как это сделать? Только, как считают критики нынешнего «разрыва» России с Западом, за счёт западных инвестиций и технологий. В том числе и социальных технологий. Мы это, однако, уже проходили. Установку на то, чтобы принять в качестве эталона всё западноевропейское, взял в своё время Пётр I. В северной столице, да и в Москве и в целом по России немало его почитателей и приверженцев, но всё же за последние десятилетия явно выросло число тех, кто не однозначно положительно трактует его эксперимент по переформатированию нашей страны и народа на западный манер. Во всяком случае, понимает, что в катаклизмах начала XX века аукнулись именно заложенные им основы культурной зависимости России от Запада, укрепившиеся в правление большинства из последующих Романовых.
Пересказывая выступление Грефа, СМИ смакуют якобы любимую им африканскую пословицу о льве и газели, которые, просыпаясь утром, понимают, что им надо бежать: одному за кем-то, другой от кого-то. Вспоминаются в этой связи слова одного из умнейших людей современности Евгения Андреевича Авдеенко, уже, к сожалению, ушедшего от нас. Он говорил, что человек современной западной культуры живёт в энтузиазме (видимо, от того, что можно утром встать и, не особо задумываясь, куда-то «бежать») и комфорте (после беготни «мы этого достойны»). А надо бы жить в труде и покое. Вдумаемся в разницу.
Уподобляться льву или газели — есть в этом, согласитесь, что-то первобытное. А вот спокойно поразмышлять о том, в чём смысл твоей жизни и твоего труда и как он, этот смысл, соотносится с твоими обязательствами перед твоим народом, природой, мирозданием в целом — это ближе к религиозному или научно-гуманистическому, кому как угодно, типу поведения. Надо «делать паузы в пути», пел Андрей Макаревич, которого сегодня вспоминать по понятным причинам не хочется, но сказал-то он тогда, в прошлом, хорошо: «думали, что мчимся на коне, а сами просто бегали по кругу».
Именно это с нами и происходит, правда, с поправкой: думали, что «домчались» до так называемого «цивилизованного мира», а он критерием нашего «приёма» сделал нашу культурную, политэкономическую и технологическую деградацию. Греф, если называть вещи своими именами, призывает нас вновь пойти по этому пути.
Он прав, когда утверждает, что «скоростное развитие технологий меняет общество, бизнес и жизнь каждого человека», но чего больше в этих изменениях — хорошего или плохого? Уверен, что плохого. И надо, повторю, не «быстро бежать в сторону изменений», а серьёзно продумать и применять систему мер, гарантирующих, что технологическое развитие не будет вести к расчеловечиванию людей, извращению их человеческой сущности.
«Мы проиграли конкуренцию», заявляет Греф, вновь не уточняя, когда и кто её проиграл. Имеется, видимо, в виду — во всяком случае, так заявляют многие деятели из того круга, к которому принадлежит Герман Греф, — что конкуренция с Западом была проиграна в позднее советское время. С этим утверждением при определённых оговорках можно согласиться, а можно его и оспорить, но опять же, суть-то проблемы современной России не в этом. Императорский режим в России тоже «проиграл конкуренцию» в начале XX века, но взглянем на СССР через двадцать пять лет после 1917 года, и мы увидим, что это — мощнейшая мировая держава, которая сумела собраться с силами для отпора беспрецедентному по мощи и жестокости нашествию европейских наций под лидерством Германии. Держава, которая за эти годы многократно преумножила народное хозяйство, создала сплочённое общество, нарастила человеческий потенциал, сформировала международные условия для того, чтобы союза с ней искали ведущие страны мира. А что сделал за 25 лет та «когорта» политиков и экономистов, выразителем интересов которой выступает, в частности, Герман Греф? Они-то стремились к власти с целью именно «повысить конкурентоспособность» России в современном мире, а теперь констатируют, что она стала «страной-дауншифтером».
Вот о чём надо говорить, а не продолжать набившие оскомину разговоры о том, что России «необходимо успеть поменять государственные институты». Успеть до чего? Да какого срока? Горбачёв с этим в своё время ой как поспешил… так, что не насмешил, а заставил заплакать большую часть населения нашей страны, — если не сразу, то по прошествии недолгого времени. Потом поспешили Ельцин с Гайдаром. И вот очередной Гайдаровский форум и опять нас призывают спешить…
Мы-то, простой народ, Грефа и ему подобных не послушаем. Но вот не послушали бы правители. Ведь для чего-то держат их при власти?