При Кисиде Япония не просто недружественна, она глубоко враждебна России
Излюбленной темой антисоветской, ныне антироссийской пропаганды японских властей наряду с требованиями «вернуть» якобы незаконно отторгнутые «северные территории» — Курильские острова уже давно стали и стенания по поводу якобы опять-таки «незаконного» использования труда плененных военнослужащих Квантунской армии (группы армий), наголову разбитой в августе 1945 года Красной Армией Советского Союза.
Обычно нагнетанием антироссийских настроений вокруг «проблемы» военнопленных наиболее активно занимается рупор правонационалистических сил Японии газета «Санкэй симбун». На сей раз решило «отметиться» и вроде бы умеренное издание Yahoo News Japan, которое поведало японцам, как было голодно и холодно плененным воякам из Квантунской армии в сибирских лагерях. Редакторы издания, не добавляя ничего нового, в который раз публикуют «воспоминания жертвы бесчеловечного советского режима». На сей раз о своем лагерном опыте повествует 92-летний Цуцуми Кадзухару из города Сага, который, как сообщается, «после войны на три года и два месяца был интернирован в чрезвычайно холодной Сибири».
Но ведь это ложь. Питание японских военнопленных после трудного первоначального периода вскоре стало осуществляться… по нормам рациона красноармейцев. Более того, учитывая национальные особенности рациона питания японцев — по свидетельству самих военнопленных нередко им давали рыбу и овощи, а то и дефицитный рис. Конечно, возможно, это было не регулярно и, надо полагать, не столь обильно. Военный юрист и историк капитан 1-го ранга Владимир Галицкий в своем скрупулезном исследовании данного вопроса, ссылаясь на документы, разъясняет, что «по продовольственному и медицинскому снабжению и обеспечению японские военнопленные приравнивались к военнослужащим тыловых частей Советской армии». И «содержание военнопленных в основном отвечало требованиям Женевской конвенции 1926 года, хотя Советский Союз эту конвенцию не ратифицировал».
Ну, а что касается непривычных сибирских морозов, то, конечно, теплолюбивым японцам поначалу трудно было их переносить. Но, опять-таки со слов бывших военнопленных, в дни, когда температура падала до 40 градусов мороза, работы на открытом воздухе не допускались.
В японских пропагандистских изданиях, а подчас и в российских «демократических» СМИ, то ли по незнанию или сознательно совершается подлог, когда утверждается, что «интернированные японские солдаты и офицеры насильственно удерживались на территории СССР в течение 11 лет. В действительности, и это частично подтверждается в статье в японском издании, репатриация военнопленных в Японию началась с весны 1946 года и полностью была завершена к 1950-му году. До восстановления советско-японских дипломатических отношений в 1956 году на территории СССР находились только осужденные за совершение военных преступлений японцы, число которых составляло всего 1036 человек из вывезенных в СССР 546 086 пленных.
Продолжаются в Японии и спекуляции о том, что-де за годы плена умерло 55 тысяч японских солдат и офицеров, что составляло около 10 процентов от общего состава содержащихся в лагерях военнопленных. При этом утверждается, что смерть наступала якобы от «голода и холода». Хотя такой процент смертности можно объяснить естественной гибелью, тем более что в последние месяцы войны, как рассказывают, японское правительство и командование направляли в войска, в том числе Квантунскую армию, и пожилых мужчин уже непризывного возраста. Причинами смерти были болезни, а нередко и психологический надрыв, ностальгия по родине и родным. Во всяком случае, японских военнопленных никто не убивал, не было случаев издевательств, что позволяли себе в отношении захваченных военнослужащих противника японские офицеры и унтер-офицеры.
Автору этих строк уже доводилось разъяснять, как в действительности обстояло дело с использованием труда японских военнопленных для восстановления разрушенной войной советской экономики, в чем и немалая вина Японии, но, видимо, есть необходимость вернуться к фактам истории.
В Стране восходящего солнца внедрена в сознание современных японцев версия, согласно которой вступление Советского Союза в войну против Японии представляется не как выполнение союзнических обязательств, а как «вероломный акт, нарушение заключенного в апреле 1941 года советско-японского Пакта о нейтралитете». При этом в адрес СССР звучат обвинения в «незаконном интернировании» солдат и офицеров Квантунской армии. Эта версия включена в тексты школьных учебников, авторы которых задались целью убедить молодёжь в том, что милитаристская Япония была в годы войны не агрессором, а «освободителем» и «цивилизатором» азиатских народов.
Само понятие «интернирование» введено в оборот с тем, чтобы представить японских военнослужащих не военнопленными, а людьми, которые-де вынужденно сложили оружие, подчиняясь приказу императора. Интернированием же в международном праве считается принудительное задержание одним воюющим государством граждан другого воюющего государства или нейтральным государством — военнослужащих воюющих сторон.
Что касается японских военнослужащих, то они после официального объявления правительством Советского Союза 8 августа 1945 года войны Японии были «лицами, принадлежащими к вооруженным силам воюющей стороны», пленены с оружием в руках, а посему по завершении военных действий в соответствии с международным правом являлись никакими не интернированными, а обычными военнопленными.
Отстаивая версию об «интернировании», исполнительный председатель так называемой Всеяпонской ассоциации насильственно интернированных Ясудзо Аоки заявлял:
То есть речь идёт о том, чтобы солдат капитулировавшей Квантунской армии приравняли к насильственно угнанным в фашистскую Германию на принудительные работы советским гражданским лицам, в основном молодых женщин. Принять такую «логику» весьма трудно.
Тем не менее российские власти в 1990-е годы, по сути дела, приняли японскую версию о судьбе военнопленных. Перед визитом в Японию в ноябре 1993 года «проинструктированный» козыревским МИД РФ Б. Ельцин изрек:
Принося затем в Токио «официальные извинения» со слезой за содержание японских военнопленных в трудовых лагерях, Ельцин не знал, что правительство США никогда не извинялось перед Японией за уничтожение сотен тысяч мирных граждан Хиросимы и Нагасаки. И не ведал о том, что идея использовать труд военнопленных для восстановления разрушенной войной советской экономики принадлежала не Сталину, а ближайшему окружению японского императора.
Стремясь предотвратить вступление СССР в войну на стороне США и Великобритании, японское руководство летом 1945 года решило направить в Москву в качестве специального посланника императора трижды занимавшего премьерское кресло князя Фумимаро Коноэ. К этому времени в Японии был разработан план, согласно которому в случае сохранения Советским Союзом нейтралитета предполагалось «добровольно» вернуть СССР ранее отторгнутые от России Южный Сахалин и Курильские острова.
Перед поездкой Коноэ и его советник генерал-лейтенант Кодзи Сакаи составили документ: «Принципы проведения мирных переговоров с СССР». В документе излагался перечень уступок, на которые могла пойти Япония в обмен на обещание Москвы не вступать в войну. Был в этом документе и такой пункт: «Мы демобилизуем дислоцированные за рубежом вооруженные силы и примем меры к их возвращению на родину. Если подобное будет невозможно, мы согласимся оставить личный состав в местах его настоящего пребывания». При этом предусматривалось: «Рабочая сила может быть предложена в качестве репараций». Можно полагать, что это предложение было доведено до правительства СССР и учтено при принятии решения об использовании труда японских военнопленных на советской территории.
Американский исследователь, автор книги «Хирохито и создание современной Японии» Герберт Бикс прямо указывает:
Абсурдными выглядели и требования «урегулирования проблемы японских военнопленных», с которыми в 90-е годы выступали российские лоббисты интересов «Ассоциации интернированных». Ведь все вопросы о военнопленных 65 лет назад были разрешены в Совместной советско-японской декларации 1956 года, восстановившей мирные отношения между двумя государствами. В 6-й статье декларации записано:
При заключении соглашения о прекращении состояния войны Советское правительство по своей воле отказалось от всех репараций и материальных претензий к Японии. Это лишает японцев юридических и моральных оснований требовать от нашей страны каких бы то ни было «компенсаций» и вообще предъявлять претензии по поводу вытаскиваемой вновь и вновь надуманной «проблемы военнопленных».