Американский расизм
Первую работу я потерял через 3 недели. Мой маленький босс просто позвонил мне и сказал: «Работы нет, когда будет, позвоню. Завтра не приходи».
Опять пришлось обратиться за помощью к ведущей NAYANA. У жены работы не было. Мы начинали понимать, что работа в Америке – состояние шаткое. Никто не гарантирует, а тем более не заставляет работать. Работ на всех не хватает, а для того, чтобы удержаться на работе, надо работать хорошо. С большой государственной точки зрения это положительно – при здоровом капитализме какой-то процент безработных должен существовать. Но как быть нам? Как платить за квартиру, покупать еду и одежду, как жить?
Многие из наших, понимая риск не иметь гарантированную работу, сразу перешли на социальное обеспечение. Вэлфер – так называется программа помощи бедным в Америке. Да, вэлфер спас многих эмигрантов от нищеты. В то же время вэлфер приводил к привычке не работать, безделью. А главное, надо было все время доказывать, что ты бедный. Это отрицательно отражалось на уровне жизни, на отношениях в семье.
Эмиграция быстро разделилась на тех, кто выбрал жизнь на пособии, и тех, кто пошел работать. Мы пошли работать.
Помощник сантехника – так называлась моя первая работа. Зарплата: два с половиной доллара в час. Компания состояла из хозяина, довольно пожилого польского еврея Зелика, чернокожего мастер-сантехника Майка и меня, молодого помощника: принеси – подай.
Зелик говорил немного по-русски. Он сидел в каком-то сибирском лагере, как поляк, потом воевал в польском корпусе в составе Красной Армии. Затем по договору СССР с польским правительством после войны вернулся в Польшу. Зелик рассказывал, как встречали поляки тех немногочисленных евреев, которые разными путями уцелели в войне и возвращались в Польшу. Еврейские дома и магазины были разграблены, синагоги уничтожены. Евреев не пускали к себе домой. Дошло до погромов и убийств. Польский антисемитизм превосходил немецкий. Тогда же начали проявляться и многочисленные факты скотского отношения поляков к соседям-евреям во время Второй Мировой Войны, во время немецкой оккупации. Холокост, лагеря смерти, газовые камеры – фотографии ужасов поползли по миру.
Польша говорит, что все преступления против евреев совершали немцы. Мы, евреи, говорим, что не только немцы, но и поляки, литовцы, украинцы…
- Иду по улице Кракова, где мы жили до войны, - рассказывал мне Зелик, - Смотрю, идут люди в хасидской одежде, черные длинные лапсердаки, черные фетровые шляпы. Евреи! Но, оказалось, это были поляки, разграбившие синагогу…
… Не в силах обеспечить безопасность евреев, польское правительство разрешило им выехать в только что образованный Израиль. Эти бывшие польские евреи, многие из которых воевали на фронтах, стали мощной составляющей еврейского государства. Именно они первыми поняли, что в этом мире никто не защитит евреев от врагов, кроме самих себя. Сионизм после войны приобрел новое значение: государство Израиль – это не только наша земля, где мы имеем право жить, но и земля, где мы имеем шанс выжить!
Зелик, великолепный механик, сначала попал в лагерь для переселенцев на Кипре, а потом в Израиль. Уже на Кипре он чинил сантехнику, велосипеды, кастрюли. Потом работал в Израиле. Затем попал в Америку, где и основал маленькую сантехническую компанию. Он научил меня многому, этот ужасный с тяжелым характером Зелик, мой первый капиталист-эксплуататор. И мой первый учитель в Америке. Спасибо ему!
А мастер-сантехником в нашей компании был чернокожий Майк, почти коренной американец. На самом деле его привезли родители еще ребенком из Ямайки. У Майка тоже, как и у Зелика, был тяжелый характер. Сантехнику он знал великолепно, но на этом его положительные качества заканчивались. Получал Майк раз в десять больше меня, все время переругивался с хозяином, всегда был чем-то недоволен. Майк не любил белых за то, что они белые; Зелика за то, что он хозяин; меня за то, что я молод, а ему скоро на пенсию. Однажды Зелик сказал мне, что по требованию Майка, ему уже пришлось уволить несколько помощников. Майк начал рычать и на меня. В течение дня Зелика не было, и мы работали вдвоем. Майк злился на меня за то, что я не понимаю, как по-английски молоток, труба, гаечный ключ.
«Хаммер,- понимаешь, - хаммер» - зверел Майк, выпучив на меня глаза. Он жаловался Зелику, что ему невозможно работать с таким, как я, тупым и необразованным помощником. Майку и в голову не приходило, что на свете есть люди, не говорящие по-английски.
- И потом он глухой, - кричал Майк Зелику, - Что я ему не говорю, он не слышит. Купи ему слуховой аппарат.
И это было правда, он обращался ко мне, а я смотрел на него молча, не реагируя. Вам смешно? Сейчас мне тоже.
Понимая, что скоро Майк меня выдавит, я приготовил дома по словарю речь. Однажды, когда мы остались вдвоем с Майком в каком-то глухом подвале, я прочитал ему эту речь:
- Ты, черная обезьяна, - сказал я, - Если ты не прекратишь жаловаться на меня хозяину, тебе здесь в подвале наступит конец! В подтверждение своих слов я держал в руках огромный сантехнический ключ… Мне было 35. Майку 62…
Майк не сказал ни слова. Отвернулся и ушел. Мы продолжали работать. Жалобы прекратились. Однажды нам пришлось устанавливать джакузи, совершенно новое оборудование в те времена, ни Зелик, ни Майк понятия не имели с чего начать. А когда я попросил технический паспорт и, прочитав его, рассказал им, что нужно делать, они онемели. Хозяин повысил мне зарплату на 25 центов в час, а Майк стал со мной советоваться по сантехнике. Естественно, я продолжал таскать газовые баллоны, тяжелые унитазы и даже чугунные ванны по этажам. Тогда это было для меня не сложно.
Зелик принес в обеденный перерыв три огромных бутерброда, бутылку водки и коробку апельсинового сока. Я налил себе полстакана водки и поднес ко рту.
- Стой, - заорал Майк, - Разбавь водку апельсиновым соком, иначе ты сожжёшь все внутри себя.
Я засмеялся, а Зелик сказал:
- Не беспокойся за этих рашен. Они привыкли.
Сейчас, прожив много лет в Америке, я никогда бы не назвал черных обезьянами. Среди них есть, так же, как и среди белых, умные и глупые, хорошие и плохие, добрые и злые. Если вы заблудились в дороге, черные помогут быстрее, чем белые.
Нам, евреям, не подходит расизм. Мы не совсем белые, даже если у некоторых голубые глаза и белые кудри. Тем из нас, кто думает, что мы ближе к белым англосаксам, арийцам, славянам, советую спросить последних, считают ли они нас своими братьями?
Мир через 100-200 лет будет смуглым, и в этом нет никакой проблемы. Современный Израиль гораздо легче находит общий язык с не европейскими странами: Китаем, Индией, христианской Африкой. С Европой наша любовь не сложилась.
Это давно поняли американские евреи, которые еще в 60-х годах прошлого столетия взяли курс на сближение с черными американцами. Евреи поддержали движение «Черных пантер», понимая, что расизм и антисемитизм имеют общие корни. Еще не так давно в Америке можно было встретить надписи: «Только для белых». Порывшись немного в истории, я узнал, за такими дверьми евреев тоже не ждали, а кое-где было написано: «Не для евреев». Не надо думать, что ККК (Ку-Клукс-Клан) был создан для защиты белых евреев.
…Факт, рассказанный мне пожилым евреем- американцем. Звали его Фил.
- Мы жили тогда в штате Южная Каролина. Было это до войны. На дверях одного из ресторанов появилась надпись: «Собакам и евреям не входить!» Да-да, именно такая надпись. И это было ненаказуемо тогда! Мы, молодые евреи, блокировали этот ресторан, не пуская посетителей, пока хозяин не снял эту надпись…
Сегодня немало чернокожих считают себя евреями, посещают синагоги, живут по-еврейски. И в Америке, и в Израиле. Но еще большее число их переходит в Ислам, особенно в тюрьмах США. Эти, к сожалению, не становятся нашими друзьями.
А через полгода Зелик вышел на пенсию, закрыв компанию, и мы с Майком стали официальными американскими безработными. Помню, огромные очереди в офисе за получением пособия по безработице. Молчаливые люди, неприятное чувство тревоги. Надписи на английском, испанском, китайском, итальянском. На русском надписей не было.
Я нашел работу через две недели. В этот раз, поверив в мой рассказ, меня приняли инженером сантехнического отдела большой девелоперской компании с хорошей зарплатой и бенефитами.
-I am proud for you, boy! - Сказал мне Майк при встрече, - Я горжусь тобой, парень!
С тех пор прошло много времени. Негры начали величать себя афроамериканцами. Полит корректность перешла все границы и превратилась в раздачу бесплатных льгот и безнаказанности. В Америке появился черный расизм.
…Однажды в госпитале мама сказала мне:
- Скажи, можно попросить заменить этого черного доктора?
- Нет. Но почему?
- Понимаешь, - сказала мама, - этот доктор ничего не знает. Он получил льготный диплом врача…
Думаю, нормальных чернокожих американцев унижает и оскорбляет такая сверх полит корректность.
Конгресс США никогда не признал евреев этническим меньшинством, хоть нас намного меньше, чем афроамериканцев. И никогда никаких льгот нам не дал.
И правильно сделали американские конгрессмены: позор-то был бы какой – льготы за то, что ты еврей!
Слушайте
Читайте также
В квартиру даже не вошёл, а вызвал меня на лестничную клетку и коротко сказал: «Прощай. Пожалуйста, не звони мне и не пиши. Мало ли, что может быть». Не подав мне руки, резко развернулся и побежал вниз по лестнице. Это был последний раз, когда я его видел. Не знаю, как сложилась жизнь моего друга после отъезда моей семьи. Даже по наступлению девяностых, я не пытался его разыскать – ведь он просил меня забыть о нём, а друзья просто так ничего и никогда не просят.
апрель 2024
Это была ломка. Настоящая ломка, когда врачи, музыканты, дантисты, учителя, инженеры устраивались работать таксистами, швеями, продавцами, сапожниками, поварами. Советские дипломы в Америке не признавались. Все понимали, что без английского языка по-другому невозможно. Но это теоретически. А практически иногда приводила к срывам, разладам в семье, в отношениях с детьми.
апрель 2024
Страницы были исписаны ровным, довольно убористым, но отчетливым почерком. Это, по всей вероятности, был чей–то дневник. Первым, почти инстинктивным, желанием было стремлением вернуть тетрадь на прежнее место, но вдруг внимание моё привлекли выделенные жирным курсивом слова «Если дорог тебе твой дом…» И уже, ни о чем другом не думая, я углубился в чтение, да с таким интересом, что едва не проехал свою остановку.
февраль 2024
Первые еврейские беженцы из России сразу в Америку не попадали. Их туда не пускали. Началось это более ста лет назад. Всех привозили на Эллис Айлэнд- небольшой остров, расположенный недалеко от Нью-Йорка. Здесь были не только евреи, но и итальянцы, украинцы, поляки. Основная цель начальной изоляции – карантин
март 2024
Жизнь становится быстрее, это видно даже невооружённым глазом. Это, с одной стороны, хорошо, а с другой плохо.
апрель 2024