Константин Бронзит: «Мы не можем жить без космоса»
14 января Академия кинематографических искусств и наук сократит объявленный в ноябре прошлого года шорт-лист Кинопремии «Оскар-2015» до 5 номинантов. Как ранее сообщалоИА REGNUM, в шорт-лист «Оскара» попал российский анимационный фильм «Мы не можем жить без космоса» режиссера Константина Бронзита. После выхода из гонки за статуэткой драмы «Солнечный удар» Никиты Михалкова мультипликационная работа осталась единственным представителем России на соискание престижной кинопремии. Окончательное голосование для определения победителя стартует 12 февраля и пройдёт в течение 12 дней. 88-я церемония вручения наград состоится 28 февраля в театре «Долби» в Лос-Анджелесе.
15-минутная картина Бронзита рассказывает историю двух друзей-космонавтов, страстно мечтавших отправиться в полёт. Фильм вышел на экраны в 2014 году и за 2015 год получил ровно 60 международных наград, в числе которых — главный приз Анимационного фестиваля в Анси. Критики отметили в картине ясный, сдержанный дизайн и психологическую достоверность показанных отношений.
Накануне объявления пятёрки номинантов о своей работе, значении наград в мире анимации и будущем мультфильмов короткого метра корреспонденту ИА REGNUM рассказал режиссёр Константин Бронзит.
— Константин Эдуардович, как Вы оцениваете шансы мультфильма на победу? Важно ли это для Вас? Что значат награды и престижные премии в мире анимации?
— О какой победе речь? До неё вообще далеко. Для начала нужно хотя бы попасть в пятерку номинантов. Сейчас в шорт-листе 10 фильмов, 14 января останутся пятеро. Шансы один к двум. Тут уж как выпадут карты… Что касается значимости наград, то один мудрый человек сказал: «Можно как угодно относиться к наградам, но они должны быть». Я поддерживаю такую позицию. Уж коли есть момент соревновательности в каких-то областях, а здесь её много, как нигде — кино в этом смысле на первом или уж точно на втором месте после спорта — то должны быть и награды. Существует огромное количество фестивалей, киноакадемий, где раздаётся куча призов. Везде присутствует этот странный дух соревновательности. Я сказал «странный», потому что это странно — состязаться в области искусства. Каковы критерии? Всё очень индивидуально. Сидят члены жюри или академики, и у каждого в голове своё представление о «хорошем кино». Например, на теннисном корте или в шахматах — тут уж победил так победил. А здесь как оценивать? Поэтому всё это странно, конечно. Но не мы это придумали. Для режиссёров награды важны, а тем более для создателей авторского кино, поскольку нам вообще мало радости остаётся — фильмы не берут в прокат. Это Вам не коммерческий проект, где режиссёр с продюсером, если призов и не получили, то, в конце концов, могут собрать большой бокс офис и довольствоваться этим. А у нас, как говорил мой учитель Саша Татарский, «одна радость есть — что фестивали». И, конечно, тут любая награда важна. И чем большего она достоинства, тем больше она поднимает реноме режиссёра и студии. Это всегда только на пользу.
— Как Вам кажется, почему фильм «Мы не можем жить без космоса» оказался таким успешным и уже получил так много наград? Вы рассчитывали на такой успех?
— Наверное, самое глупое — сидеть и рассчитывать на успех. Конечно, я не рассчитывал. Понимаете, есть определённая авторская задача (как правило, в кино это так). Она в голове. И всеми силами я её воплощаю, стараюсь выполнить максимально хорошо. Но потом ты, конечно, надеешься на какой-то профессиональный отзыв, отклик, хочешь, чтобы работа нашла понимание, чтобы друзья, коллеги похлопали тебя по плечу и сказали: «Молодец, старик, ты сделал хороший фильм». Это я так немного сужаю до «похлопыванья по плечу», но каждая награда на каком-то фестивале имеет именно такой подтекст: тебя оценили критики, коллеги, профессионалы, сказали: «Молодец, вот тебе статуэтка». Конечно, это приятно. Как говорил Козьма Прутков: «Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза».
— Какую главную идею Вы хотели донести до зрителя в своём мультфильме?
— Знаете, это, наверное, самый неприятный для меня вопрос… Когда говоришь о смысле фильма в зале, с публикой, после просмотра — это одно. Но когда человек просто прочтёт об этом в интернете, не видя самой картины, — совсем другое, это будет пустой звук для него. Поэтому давайте опустим этот вопрос.
— Хорошо. Константин Эдуардович, расскажите немного о себе. Как Вы стали режиссёром?
— Как я стал режиссёром?.. Незаметно для себя. Кажется, я им уже родился. Потому что, ещё не осознавая себя, рисовал мультфильмы в блокнотике. Это был абсолютно неконтролируемый процесс. Когда я понял, что режиссёр, было уже поздно. На сегодняшний день я работаю на киностудии «Мельница». Большое кино делает большое количество людей. И я — одно из звеньев этой гигантской цепи. Я принимаю участие в работе над различными проектами. Это моя профессия. Больше я ничего делать не умею, а это делаю неплохо. Студия меня пока терпит.
— А какой Ваш любимый мультфильм? Из своих работ.
— Наверное, последний. Потому что, мне кажется, я больше всего отдал ему самого себя. Он обошёлся мне дорогой ценой, слишком много сил я на него потратил. Хотя, понимаете, это как родителя спрашивать — какой тебе ребёнок дороже — старший или младший? Конечно, он ответит, что всех любит одинаково. И это самое правильное.
— Что для Вас в работе важнее всего?
— Что важнее всего… Это не так просто. Надо же. Как ни странно, такой вопрос мне никогда не задавали. Наверное, важнее всего для меня всё время держать вектор, двигаться именно в том направлении, которое я выбрал, придерживаться его.
— Вы имеете в виду Ваше общее направление по жизни? Или направление, которое Вы продумали для конкретного мультфильма?
— Направление в работе над конкретным проектом. В голове есть неуловимый фантом, есть образ, и самое главное — держаться его, каждым своим движением материализовывать его, превращая в законченный фильм. Это самое сложное, но это и есть, пожалуй, самое главное.
— Каковы Ваши дальнейшие творческие планы?
— Никаких планов у меня нет. Терпеть не могу словосочетание «творческие планы».
— Почему? Важен свободный полёт?
— Понимаете, я не люблю мультипликацию. Тем более строить с ней какие-то планы. Она сжирает большую часть жизни. Это всё равно что заранее планировать, как ты на каторжной работе похоронишь будущие три-четыре года своей жизни.
— Получается, несмотря на то, что мультипликация — это Ваше призвание, дело Вашей жизни, есть и обратная сторона?
— Да, есть и обратная сторона, совершенно верно.
— Константин Эдуардович, на Ваш взгляд, как короткометражной мультипликации сегодня найти дорогу к зрителю? Какова судьба мультфильмов в современном мире?
— Знаете, лет 20−25 назад, в эпоху, когда не было интернета, этот вопрос был гораздо более актуальным, чем сейчас. И фестивалей тогда было меньше. По телевизору показывали редко, в кино тоже. А сегодня, когда мы живём в XXI веке, этот вопрос, как мне кажется, перестал быть таким болезненным, и для авторов, и для зрителей. Всё так или иначе появится в сети. Либо авторы сами выложат, либо пираты. Простой пример: за исключением моего последнего фильма, все мои работы лежат в интернете. Хотя я сам за всю жизнь ни одного фильма туда не выложил, я даже не умею этого делать. Знаете, зритель, если ему интересно, найдёт. Сегодня полно ресурсов, можно отыскать практически всё, что хочешь, не выходя из дома. Поэтому, мне кажется, такой проблемы нет. К тому же многие фестивали мира открыты для публики. Как правило, любой желающий может купить билет и посмотреть любую конкурсную программу. В России много фестивалей проводится. Например, Большой фестиваль мультфильмов в Москве.
— Константин Эдуардович, последний вопрос Вам, на тему Года кино. В этом году кинотеатрам предложили отдать определённый процент времени под прокат отечественных фильмов. Как считаете, это хорошо?
— Как считаю… Да хорошо, конечно. Пусть прокатывают. Зритель посмотрит наше кино, режиссёры и продюсеры будут довольны. Это замечательные подвижки. Тут главное не перегибать палку жёсткими указаниями сверху, чтобы не страдали ни зрители, ни кинотеатры. Потому что если это, скажем, чудовищно плохое кино, а его навязывают прокату, то что будет? Зритель пойдёт, посмотрит, а потом будет плеваться. Кому это нужно? В принципе, отдать какое-то время на отечественные фильмы — это правильно. Просто тут важно учесть интересы всех — и кинотеатров, и зрителей, и режиссёров. Прокатчики с большой охотой вытесняют отечественное кино и ставят зрелищные американские блокбастеры, потому что заботятся о своей прибыли. Конечно, так быть не должно. Нужна определённая квота на отечественные картины.
Справка ИА REGNUM:
Константин Бронзит родился в Ленинграде 12 апреля 1965 года. В 1983 году окончил художественную школу имени Иогансона при Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени Ильи Репина. Карьеру художника-аниматора начал на студии «Леннаучфильм».
Свой первый мультфильм Константин Бронзит снял в 1988 году. Полутораминутная «Карусель» вошла в сборник советских мультфильмов «Очень маленькие трагедии».
В 1995 году Бронзит окончит отделение режиссуры анимационного кино Высших режиссёрских курсах при ВГИКе, мастерскую Фёдора Хитрука, во время обучения работал на студии «Пилот», а в 1996—1999 годах — на петербургской студии «Позитив-ТВ». В 1998 году жил и работал во Франции, где на студии «Фолимаж» снял мультфильм «На краю земли».
С 1999 года Бронзит — режиссёр на студии анимационного кино «Мельница» в Санкт-Петербурге. Помимо мультипликационных работ, известен как художник-карикатурист. Обладатель приза «Серебряный карандаш» международного конкурса карикатуры «Сатирикон» в Легнице.
Читайте также: Георгий Параджанов о лучшем белом клоуне ХХ века