Strategist: насколько сильно США зависят от торговли с КНР?
Уровень американских торговых пошлин на импорт из Китая приблизился к уровню времён торговой войны 1930-х годов, однако нынешние пошлины введены в отношении гораздо более широкого набора торговых и деловых отношений, пишет Дэвид Урен в статье для издания The Strategist.
До 80% мировой торговли в настоящее время осуществляются корпоративными группами и организованы в «производственно-сбытовые цепочки»,
В 1930-х годах компании отправляли товары экспедитору, а импортирующий бизнес принимал поставки на другом конце маршрута. Тогда международная торговля являлась относительно небольшой частью глобальной экономики, на её долю приходилось около 10% от общего объёма производства. Однако увеличение торговых барьеров ухудшило ситуацию, поскольку доля международной торговли упала до 5% от мирового ВВП. Всё началось с закона Смута-Хоули в 1930 году, который предполагал увеличение пошлин в отношении более чем 20 тыс. импортируемых товаров.
Международная торговля восстанавливалась очень медленно. Только к середине 1970-х годов она смогла вернуться к уровню, который был до Великой депрессии. Но в середине 1980-х годов произошел ряд событий, который привёл к бурному росту объёмов торговли. К числу основных изменений относятся появление грузовых контейнеров, совершенствование коммуникационных технологий, нарушение фиксированных обменных курсов, создание Всемирной торговой организации (ВТО) и глобальное снижение торговых пошлин.
Международная торговля достигла беспрецедентного пика в 27% от мирового ВВП в 2008 году, накануне мирового финансового кризиса. Объёмы торговли росли в два раза быстрее темпов экономического роста в целом и способствовали росту благосостояния во всём мире. Буквально миллиарды людей из развивающихся стран стали вовлечены в рыночную экономику, поскольку глобальные предприятия нашли способы, как разбить производство сложных товаров на компоненты, которые могут быть произведены в разных странах для максимизации производительности и минимизации затрат на рабочую силу.
Последняя модель iPhone, например, состоит из компонентов, произведенных 785 поставщиками из 31 страны мира. Около половины этих поставщиков находятся в Китае, в то время как 60 из них базируются в США, включая американские филиалы иностранных транснациональных корпораций. Многие компоненты, поставляемые американскими компаниями, также импортируются из КНР и других азиатских стран, таких как Тайвань, Южная Корея и Япония.
Исследование Института Брукингса показывает, что растущая специализация принесла огромные успехи в плане производительности. В период с 1995 по 2009 год производительность в отрасли информационных технологий США выросла на 200%, поскольку доля её работников с высшим образованием выросла с одной трети до половины. Учитывая то, что роль США в отрасли сместилась с производства на проектирование, доля работ, выполняемых низкоквалифицированным персоналом, упала с 10% до 5%.
В Китае за тот же период производительность в IT-индустрии выросла в шесть раз. Около 90% работ выполнялось низкоквалифицированными и среднеквалифицированными рабочими, однако большой прирост производительности стал возможен благодаря использованию передового производственного оборудования. Доля труда в добавленной стоимости сократилась с более чем 40% до около 30%.
Администрация президента США Дональда Трампа сфокусировала всё своё внимание на разрыве между экспортом США в Китай и импортом из Китая, а также стремится репатриировать американские зарубежные инвестиции. Однако бизнес-группы в США и других странах всегда руководствовались в своей деятельности той прибылью, которую они могли получить на мировом рынке, задействовав глобальную платформу для производства.
Американские фирмы наняли ошеломляющие 1,75 млн сотрудников в Китае, что примерно на 40% больше, чем в Мексике или Канаде. Они направили $400 млрд инвестиций в Китай. Филиалы американских компаний в Китае производят поставки как для мировых рынков, так и для китайского внутреннего рынка. Их общий объём продаж в размере $345 млрд в два раза превышает объём экспорта США в Китай. Единственные страны, где транснациональные корпорации США имеют более крупные продажи, — это Канада и Ирландия.
Китайские фирмы инвестировали в США огромные средства, стоимость их активов составляет $215 млрд. Они пошли в США, чтобы получить доступ к рынку с высоким уровнем конкуренции, а также дизайну и технологическим преимуществам. На китайские компании работают всего 80 тыс. человек.
Исследование Института международной экономики Петерсона показывает, что средний уровень пошлин на импорт США из Китая вырос с 3,1% в 2017 году до 18,3% в настоящее время. Последние меры, предложенные администрацией Трампа, поднимут средний уровень пошлин до 27,8%, что сопоставимо с уровнями около 30% во время Великой депрессии.
Пошлины на капитал и промежуточные товары фактически являются налогом на промышленность США и снижают её конкурентоспособность. Прогнозирование последствий указывает на то, что эта потеря конкурентоспособности приведёт к сокращению экспорта США на 6% в течение следующего десятилетия, не говоря уже о потере двусторонней торговли между Китаем и США.
Читайте также: Asia Times: КНР может преподнести США неприятный сюрприз
В Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) считают, что наилучшим показателем торговых потоков является добавленная стоимость в экспортирующей стране, а не валовые поступления от продаж. Если Китай экспортирует iPhone стоимостью $1 тыс., но $900 от его стоимости имеют своё происхождение из США, то ОЭСР может приписать на долю КНР только $100.
По оценкам ОЭСР, 12,6% добавленной стоимости в экономику США от их экспорта поступает от поставок в Китай, это самый высокий показатель по сравнению с другими странами. Для Китая США обеспечивают чуть менее четверти той выгоды, которую он получает от экспорта. Разрыв связей между экономиками США и КНР, вероятно, обойдётся обеим странам очень дорого.