Хроника войны. О пацифизме и лицемерии
Быть пацифистом удобно, легко. За всё хорошее и против всего плохого. Очень удобно и очень легко. Говорить прописные истины, что война — это жертвы, смерти, боль. Поэтому мы против войны. Но как быть тогда, когда мир невозможен? И как так получилось, что жизни одних стали неравноценны жизням другим? Как так вышло, что люди разделились по сортам и категориям?..
Первые смерти в Донбассе я увидел весной 2014 года. Трупы на улицах Луганска, который когда-то хотели назвать Далеградом (в честь Владимира Даля). Результат обстрела города украинскими военными. А украинские медиа врали, что в Луганске «взорвались кондиционеры». Это была не первая, но для меня какая-то запредельно нацистская ложь, после которой уже не было возможностей развернуть сатанинскую необратимость.
И происходившее затем неизменно коррелировалось с той ложью. Когда Порошенко, давясь шоколадной смертью и потрясая сарделечным пальцем, орал, что «у нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть по подвалам» («у них» — это в Донбассе), он не врал. Так работала эта инфернальная система, которая возвела презрение в абсолют, а презрение — это фашизм, как писал Альбер Камю.
Но трагедия крылась в другом — в том, что Порошенко не один такой ходил, улыбаясь сыто, по украинской земле. За ним волочилась целая свита — разного происхождения, разного достатка, разного сословия. Бородатый литературный критик, увидев меня в Киеве (ещё только закрутились события в Донбассе), бросил: «А ты ещё жив?». Может быть, он шутил? Так я сказал себе, но после, когда начался «круглый стол», вдруг на нём стали проскальзывать фразы вроде «донбасские кроты ничего не понимают, и воспитать их надо». Опять презрение, возведённое в абсолют. Уже не от Порошенко, а от людей, которые тут же, вместе с сентенциями о «донбасских кротах», размышляли о гуманизме в культуре. Ну-ну.
После была война. И тот, кто пишет сейчас: «Война началась! Нет войне!» — тот нагло, цинично и беспардонно врёт. Потому что война идёт вот уже восемь лет. Война, в которой убивают наших детей. Я намеренно повторил это слово — «война» — столько раз. Она шла всё это время. И в ней гибли наши люди.
Тем отвратительнее наблюдать то лицемерие, которое, точно шабаш, устроили сейчас. И особенно это процветает среди «самых совестливых и светлоликих» дам и господ. Им всем так вдруг стало стыдно и так стало больно и так тяжело, что Россия начала военную операцию на Украине. «Как же так?!» — возопили они. И раздался скрежет зубовный, сопровождаемый пиканьем банкоматов. Скрежет, который выдаёт прописные истины и заскорузлые банальности, извлечённые «совестливыми и светлоликими» с антресолей своей скудной совести.
Или они и правда, считают будто мы не знаем, что война — это мерзко, гадко и подло, что война — это кишки и кровь? Знаем. Как знаем и то, что война — это патология, которая меж тем всегда будет с человеком и с человечеством. Но только откуда эта дикая, мракобесная дифференциация войны?
Как так получилось, что раньше, когда убивали наших детей, вы, «совестливые» господа и дамы, повылазившие сейчас, точно мокрицы и сколопендры, из-под начищенных половиц, безмолвствовали? Ответьте нам сквозь скрежет зубовный: где вы были? Почему не писали «нет войне»? Почему не лили слёзы? Почему не ходили мирными маршами? Почему молчали? Да, почему молчали, когда говорить и кричать было нужно? Почему не жалели убитых стариков и детей?
Полагаю, мы знаем ответ. Да, некоторым, действительно, плохо/стыдно/больно сейчас. И это искренне, это по-настоящему. Но, к сожалению, многим (или большинству?) банально страшно. Именно так. И страх этот, к примеру, показательно сконцентрирован в плаче популярной инстаграмщицы: «Как же война? Люди, будьте людьми! Украина, я с тобой» — и тут же она выдаёт следующую сентенцию: «А как же теперь мои путешествия за рубеж? Как же мой комфорт?». Вот и весь корень зла.
Посмотрите на эти сытые лица. Имя им легион. Они лоснились так долго, а теперь некоторых из них бьёт нервный тик. Им страшно, что их сытая жизнь скоро кончится, что их вечное состояние «жрать-кайфовать-спариваться» расползётся по швам. И придётся жить реальной жизнью. Нет, не такой, как жили эти восемь мрачных лет люди Донбасса, но более или менее реальной. Той, где придётся вспомнить наконец, что ты гражданин. Вот за что трясутся все эти лицемерные черти, смердящие страхом и Paco Rabanne.
И им на самом деле глубоко плевать на Украину. Плевать на любые жертвы в принципе. Этим они, собственно, ничем не отличаются от тех, кто писал о «колорадах». Та же логика циничной, тупой, алчной зацикленности на себе. Эй, остановите ваши сториз — и посмотрите видео из Одессы 2 мая 2014 года. Где вы были тогда, лицемерные черти?