Принуждение Украины к миру укрепляет связи с Пекином и раскалывает США?
С началом военной российской операции по защите народных республик Донбасса в международном плане в полной мере проявили себя три фактора. Во-первых, подчеркнутый дружественный нейтралитет к событиям вокруг Украины со стороны Китая. Во-вторых, существенная разница позиций официальных Пекина и Вашингтона. И в-третьих, нарастающий политический раскол внутри самих США, который при определенных условиях может иметь далеко идущие последствия.
Первый фактор несколько ускользает от внимания большинства комментаторов. Между тем, это очень важно, особенно на фоне множества критических в адрес России заявлений западных лидеров и связанных с ними спекуляций — в который уже раз — о некоей «международной изоляции» Москвы. Так, в ходе экстренного заседания Совета Безопасности ООН, созванного в Нью-Йорке под председательством генсека ООН, постпред КНР Чжан Цзюнь призвал стороны к сдержанности и хладнокровию, высказав мнение, что возможность мирного решения еще сохраняется. Характерно, что в своеобразный «момент истины», состоявшийся по горячим следам, через час после ночного телевизионного обращения Владимира Путина, когда за океаном был еще поздний вечер предыдущего дня, китайская сторона сделала упор на дипломатии урегулирования, но при этом, в отличие от других участников, не стала обсуждать вопрос «территориальной целостности» Украины. Кстати, аналогичную позицию занял и представитель Индии. Более развернутую оценку, с учетом 14-часовой разницы во времени между Пекином и Нью-Йорком, почти одновременно с Чжан Цзюнем сделала официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин. Выступая на ведомственном брифинге, она заявила, что в Китае «внимательно следят за происходящим на Украине и призывают стороны воздержаться от действий, которые приведут к тому, что ситуация выйдет из-под контроля». При этом дипломат устроила жесткую отповедь западному журналисту за вопрос о «вторжении» России, указав, что устраивать спекуляции в форме подобных вопросов — фирменная черта западной журналистики. Китай не относится к событиям вокруг Украины как к вторжению, у них очень длинная историческая подоплека и современные противоречия. Показательно, что Хуа Чуньин отметила, что Россия сама способна справиться с этой ситуацией и не нуждается в поддержке других стран, включая КНР. На тему «помощи Украине» представительница китайского МИД показательно не рассуждала, напротив, высказалась против внешнего вмешательства, подчеркнув, что Пекин не будет уподобляться США и не станет поставлять в зону конфликта оружие. Наконец, днем 24 февраля по московскому времени состоялся и телефонный разговор глав МИД России и Китая Сергея Лаврова и Ван И. И опять в высшей степени симптоматично, что, обсуждая события на Украине, министры сосредоточились на принципе равной и неделимой ответственности, том самом, что исключает получение одними странами односторонних преимуществ в сфере обороны и безопасности за счет других. Мы прекрасно понимаем, что в условиях форсированного расширения блока НАТО и его военной инфраструктуры на Украине, а также перспектив полноценного принятия в него Киева, для нашей страны этот принцип — своеобразный «категорический императив», и совместное с Китаем его утверждение очень дорогого стоит. Краткое резюме такое. В сложившейся острой ситуации Китай в течение буквально несколько часов на всех возможных уровнях — высшем международном, ведомственном — МИДа — и двустороннем — подтвердил как минимум глубокое понимание мотивов действий России. Важно иметь в виду: в условиях военной операции призывы к хладнокровию и диалогу обращены не в московский и украинский адреса, а в московский и вашингтонский. Тем самым проводится мысль, которую после разговора с Ван И подтвердил и С. Лавров: разговор необходим не с Киевом — с ним диалог закончился, и обсуждать нечего; разговор в случае конструктивной готовности противоположной стороны нужен с Вашингтоном, хозяином киевских вассалов. Плюс отсутствие критики в этих условиях — однозначный знак поддержки, а когда ключевой вопрос обсуждается главными дипломатами двух стран — это еще и очень важный сигнал. Не только России, но и всему миру, а также киевскому режиму, который откровенно довел республику до ручки, превратив ее в преемницу нацизма, а заодно и в плацдарм и таран Запада против Москвы. Никакого противоречия: гитлеровский нацизм, как и бандеровский, имеет западные корни; это такой же «пилотный проект» глобальных элит, сформированный под определенные цели, это важно и само по себе, и в связи с внутренними западными раскладами, о которых поговорим ниже. Перспектив нормализации с этим режимом на Украине не видят не только в Москве, но и в Пекине.
Второй фактор, сопровождающий российскую военную операцию по принуждению Украины к миру, как назвал ее постпред России в ООН Василий Небензя, — позиция США, кардинально отличающаяся от китайской. В известной мере не только американская реакция, но и предшествующее обращению Владимира Путина введение Вашингтоном очередного пакета антироссийских санкций — однозначно провокационный момент. В Америке, рассчитывая погреть руки на чужих конфликтах или в них вмешаться, очень любят подталкивать кризисное развитие, подливая масла в огонь. Так было в Югославии, когда сербов «офлажковывали», загоняя в тупик в связи с ситуацией в Косово, поддерживая албанский терроризм. Так, причем дважды, было в Ираке — в 1991 и 2003 годах. Точно таким же образом Вашингтон ведет себя и сегодня. Поэтому когда о диалоге и дипломатии говорят в Пекине, который не имеет отношения ни к одной из сторон конфликта и никак в него не вовлечен — это один вопрос. И совсем другой, когда об этом упоминает хозяин Белого дома, у которого ключи от разрешения конфликта в кармане еще со времен, когда он снимал с должности украинского генпрокурора, прикрывая коррупционные бизнес-похождения собственного великовозрастного отпрыска. Нет сомнений, что поменять президента Зеленского на более сговорчивую фигуру Джо Байдену ненамного труднее, чем прокурора Шокина. Или цыкнуть на него, компенсировав недостаток в Киеве доброй воли. Но нет, только не это! Вот этим позиция США и отличается от позиции Китая. И здесь конкретно, и по всему широчайшему спектру международных отношений.
И третий фактор, наглядно показывающий, что есть и «другая Америка» — поддержка решения российского лидера экс-президентом США Дональдом Трампом, увидевшим в перспективах появления российской армии в Донбассе миротворческий прецедент, который самим США не грех перенять на собственных южных границах. Почему он так поступил? Это вопрос к «глубинному государству», с подачи которого Трамп в последнее время резко активизировался. Очень не исключено, потому, что в сложившейся ситуации «глубинники» поставил на Байдене крест. Давайте вспомним, с какими надеждами глобалисты восприняли его приход в Белый дом, как рьяно отстаивали его неправедную победу на выборах 2020 года и как «предсказывали» США многолетнюю «демократуру» — фактическую монополию на власть Демократической партии. И вдруг сегодня откровенно двигают вперед Трампа. Ответ прост: Байден, несмотря на достаточный профессионализм собранной им внешнеполитической команды, сам оказался ее недостоин. В силу возраста или личных качеств, он не смог реализовать потенциал, который был ему создан «глубинным государством» с помощью неправедных выборов, ему не по плечу проекты, этим «государством» задуманные. Главное: он не смог ничего противопоставить российско-китайскому сближению, и именно поэтому, скорее всего, под знамена глобализации Pax Americana призывают Трампа, памятуя, что именно он, с одной стороны, развязал против Пекина тарифную войну, а с другой, всячески заигрывал с Россией. Когда Трамп утверждает, что при его администрации Москва не вступила бы в военную операцию в защиту Донбасса, он намекает не только на свою «крутость», но и на «прохладное» отношение его в бытность президентом как к Украине и ее режиму, так и к проукраинским амбициям европейских лидеров.
Какой вывод? Четко осознавая, что в геополитическом треугольнике Вашингтон — Москва — Пекин проигрывает тот, кто остается в одиночестве, и это сегодня — удел США, американские концептуальные элиты пытаются переиграть партию, проигранную два года назад, когда они своими руками поменяли в Белом доме Трампа на Байдена. Всего половина президентского четырехлетия потребовалась Байдену, чтобы полностью себя дискредитировать в глазах своих работодателей. Но впереди еще как минимум два года демократов у руля. И даже если они проиграют промежуточные выборы в ноябре, и даже если в оперативном режиме заменить теперь уже Байдена на его «вице» — Камалу Харрис, кардинально мировые тренды это не поменяет и инициативу Вашингтону не вернет. Ни США, ни пресловутый «коллективный Запад» в образе НАТО к решению украинского вопроса против России в свою пользу не готовы, как не готовы они дать и никаких серьезных гарантий, кроме словесных заверений в поддержке «демократического выбора», и другим своим марионеткам, например, сепаратистским властям Тайваня. Мир необратимо изменился, и те, кто хочет все-таки попытаться обратить эту тенденцию вспять, закрутив в обратном направлении «колесо истории», пойманы в нынешней глобальной ситуации «на противоходе». Или, если угодно, в «цугцванге». Нет у них «в рукаве» привычного «джокера», способного обратить свои слабости в достоинства, а чужую силу и решимость — в слабость и бесхребетность, к которой за три десятилетия без СССР они уже привыкли. Ну и имперское перенапряжение, которое явно берет верх, дает о себе знать. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше.