Нагорный Карабах: Баку в «лабиринте Минотавра»
Франция решила сменить своего сопредседателя в Минской группе ОБСЕ (МГ ОБСЕ) по урегулированию конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Пьера Андрие, занимавшего эту должность с 2014 года, сменил Стефан Висконти, бывший до этого старшим советником по иностранным делам. Как уже сообщало ИА REGNUM, ранее Висконти работал чрезвычайным и полномочным послом Франции в Латвии, свободно владеет русским языком, знает немецкий, шведский, турецкий и грузинский. Это профессионал, способный воспринимать нагорно-карабахский конфликт комплексно в совокупности со всем имеющимся объемом исторической, политической и другой информации.
Что за этим стоит? Возможно, речь идет об обычной ротации дипломатических кадров, но может быть и нечто другое. Андриё на посту одного из сопредседателей МГ ОБСЕ ничем особенным не выделялся среди своих коллег, разве что в силу определенных обстоятельств принимал активное участие в подготовке саммита 27 октября 2015 года в Париже президентов Азербайджана и Армении при личном посредничестве президента Франции Франсуа Олланда и с сопредседателями МГ ОБСЕ. Тогда писали о том, что будто Франция подготовила какой-то новый план по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, но конфликтующие стороны его не приняли. «В конце концов, окончательное решение принимают президенты, мы стараемся играть свою роль посредников. — так прокомментировал ситуацию Андрие. — Это нелегко, но мы продолжаем».
На наш взгляд, достигнуть тогда какого-либо прогресса в переговорном процессе было невозможно прежде всего исходя из методологического принципа. Достаточно вспомнить хотя бы то, что когда 1 января 1997 года Франция была избрана сопредседателем МГ ОБСЕ, это вызвало жесткое возражение Азербайджана, считавшего Францию проармянски настроенным государством. В связи с этим Азербайджан обратился с просьбой к ОБСЕ пересмотреть это решение и назначить сопредседателем МГ ОБСЕ представителя США. В результате, 14 февраля 1997 года было принято компромиссное решение о трех сопредседателях: России, Франции и США. Легче Азербайджану от этого не стало. Тем не менее он постоянно находился и находится в состоянии ожиданий нового раунда переговоров на высшем уровне, все больше осознавая, что ни одна из стран-сопредседательниц МГ ОБСЕ не собирается выступать с абсолютно самостоятельными инициативами, хотя и по мере развития событий они вносят корректировки в свои позиции.
Так, после апрельской четырехдневной войны в Нагорном Карабахе президент России Владимир Путин выступил с сенсационным заявлением, которое в Азербайджане либо пытаются «замолчать», либо по-своему интерпретировать. «Стороны должны договориться сами, без давления извне, найти взаимоприемлемые решения. Это наша твердая позиция, — говорил российский лидер. — Достижение компромисса предусматривает нахождение оптимального баланса между принципами территориальной целостности и правом народов на самоопределение». При этом президент России обратил внимание на то, что конечной целью урегулирования нагорно-карабахского конфликта должна стать договоренность, при которой ни одна из сторон не была бы ни победителем, ни побежденным, уступки были бы взаимными, выгоды для каждой из сторон стали ясными для общественного мнения и в Азербайджане, и в Армении, и «Россия готова поддержать тот вариант решения проблемы, который устроит все вовлеченные стороны, выступить вместе с другими посредниками гарантом урегулирования».
Подчеркиваем, что президент Путин не выводит на первые позиции принцип сохранения территориальной целостности, а именно баланс между территориальной целостностью и правом народа на самоопределение. Кстати, этот тезис нашел свое развитие. Президент Алиев недавно жаловался, что на него «оказывается давление с целью признать независимость Нагорного Карабаха». Он сделал ответный ход, заявляя о готовности рассматривать статус этой территории только в составе Азербайджана на правах автономной республики. «Идея о повышении статуса НКАО на статус автономной республики обсуждалась уже в 1988 году, но была отвергнута и трудно представить, что он более приемлемый сейчас, — считает старший научный сотрудник по Кавказу Фонда Карнеги, британский эксперт Томаса де Ваал. — Впечатляет умеренный тон заявления президента, чем содержание». Тем более что, по словам де Ваала, «Алиев признает права карабахских армян — хорошо, и это представляет контраст с риторикой министра обороны». То есть, теперь армяне — в интерпретации официального Баку — уже могут не считаться «инопланетянами» в Азербайджане. Это, как ни крути, шаг, но всего лишь только первый шаг в самом начале пути урегулирования нагорно-карабахского конфликта.
Апрельскую войну официальный Баку подал как свою «победу». А где ее результаты? Настоящую победу одержали Ереван и Степанакерт в 1994 году, когда заставили Баку подписать Бишкекские документы, закрепившие нынешний статус-кво. Но это была победа не только на поле сражений. До этого в 1993 году в Совете Безопасности ООН были приняты 4 резолюции по урегулированию нагорно-карабахского конфликта — 822, 853, 874 и 884, — в которых говорится в том числе и о недопустимости применения силы. Азербайджан нарушил эти резолюции, возобновил боевые действия. В итоге, как пишет доктор правовых наук Камран Бехбудов, «Бишкекские документы 1994 года заморозили деятельность ООН в данном конфликте». Мы это к тому, что глава пресс-службы МИД Азербайджана Хикмет Гаджиев, комментируя смену французского сопредседателя Минской группы ОБСЕ, заявил, что «институционально мы ожидаем от сопредседателей Минской группы ОБСЕ обеспечения урегулирования конфликта на основании международных правовых норм и принципов, резолюций Совета безопасности ООН и Хельсинкского заключительного акта в соответствии с их мандатами». Он также отметил следующее: «Согласно документу ОБСЕ от 1995 года относительно мандата сопредседателей Минской группы, основу их мандата составляют эти документы».
Уточним и эту позицию. 6 декабря 1994 году на саммите ОБСЕ в Будапеште была создана так называемая Минская группа, которая занялась выработкой условий мирного урегулирования конфликта. На той же встрече был учрежден институт сопредседателей Минской группы и выдан мандат на сопредседательство в переговорном процессе. Прежде всего отметим, что на саммите в Будапеште в 1994 году МГ ОБСЕ было поручено организовать встречи всех сторон конфликта, при этом отдельным пунктом было оговорено, что сторонами конфликта являются все страны — признанные и непризнанные, которые участвовали в подписании режима прекращения огня в Бишкеке. Возникает вопрос: означает ли «напоминание» главы пресс-службы МИД Азербайджана о мандате МГ ОБСЕ согласие на участие в переговорном процессе и Степанакерта? Это первое. Второе: целью МГ ОБСЕ объявлялось «обеспечение постоянного форума для переговоров по мирному разрешению кризиса на базе принципов, обязательств и положений ОБСЕ», а не резолюций СБ ООН. Азербайджан сегодня только сам пытается привязать нормативно-правовую базу и механизм существующего переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта к упомянутым резолюциям СБ ООН. Раньше он продолжал принимать участие в переговорном процессе даже тогда, когда в их основу с 2007 года были заложены так называемые Мадридские принципы, по которым Нагорному Карабаху предусматривается промежуточный статус до проведения референдума. О каких резолюциях СБ ООН в такой ситуации можно вести речь и если, по мнению Баку, МГ ОБСЕ действовала и продолжает действовать в нарушение выданного ей мандата? Если это так, то почему Азербайджан не инициирует принятие новой резолюции СБ ООН по Карабаху? Только ли тут дело в эффективной работе так называемого «армянского лобби» — на что педалирует Баку — или в чем-то более серьезном?
Дело в том, что после Косово и введения в европейское международное право принципов первичности самоопределения народов в отношении сохранения территориальной целостности того или иного государства, главной целью МГ ОБСЕ является обеспечение постоянного форума для переговоров по мирному разрешению нагорно-карабахского конфликта на базе принципов, обязательств и положений CБСЕ. Именно с этих позиций необходимо вести анализ армяно-азербайджанского и азербайджано-карабахского конфликтов. Поэтому МГ ОБСЕ и использует тактику поэтапного урегулирования, добиваясь некоторого успеха. Президент Азербайджана Алиев вынужден заняться разработкой статуса Нагорного Карабаха, определение его модели и правовых рамок, правда, пока в составе Азербайджана. Но, как заявил американский сопредседатель МГ ОБСЕ Джеймс Уорлик, «эти элементы обсуждались на протяжении лет», давая понять, что в большой политике дважды войти в одну и ту же ситуацию бывает почти невозможно. Так что на долю нового сопредседателя от Франции в МГ ОБСЕ Стефана Висконти может выпасть историческая миссия. Как пишет бакинский эксперт Намик Гусейнов, «назначение нового сопредседателя знаменует активизацию Франции в вопросе урегулирования».
Новая геополитическая интрига еще только зарождается. Вот и глава бакинского Центра политических инноваций и технологий, политолог Мубариз Ахмедоглу уже заявляет, что «Москва попалась на шантаж армян», что МИД России внес «основной раскол в политику России по нагорно-карабахскому конфликту», что «Россия останется вне Южного Кавказа», что у Азербайджана «правильная история и география, а у Армении «они вымышленные», что «Азербайджан может принять участие в различных интегративных проектах различных стран на пространстве СНГ, в том числе в Беларуси и Казахстане», наконец, что «поддержав Армению, Россия отказалась от принципа территориальной целостности и отдала предпочтение принципу права народов на самоопределение». С Россией после заявления ее президента Путина все ясно. Теперь Баку готовит «сюрприз» Париж. Будем ждать.