Неожиданный поворот: как Россия ответила на три главные мировые угрозы
Еще пять лет назад мировые СМИ всерьез обсуждали вопрос о том, каковы главные опасности, угрожающие мировому сообществу в XXI веке? И дабы их версия была ясна, брали интервью у ведущих западных лидеров.
Главной звездой стала одна из самых влиятельных на тот момент фигур политической сцены — канцлер Германии Ангела Меркель. Она сказала, что основными опасностями для мира и главными угрозами мировому сообществу на тот момент являются три ключевые проблемы: последствия аннексии Крыма, лихорадка Эбола и ситуация в Сирии, где экстремисты пытаются создать анклав.
Ирония этого списка в наши дни заключается в том, что за прошедшие пять лет все три угрозы решила именно Россия. И вопрос Сирии, и опасность Эболы, и военные последствия возвращения полуострова домой.
В частности, после спада информационной кампании вокруг российского Крыма на Западе выяснилось, что крымчане, оказывается, проголосовали сами по себе, и западные же наблюдатели в ходе референдума действительно это подтвердили. Применяемая в отношении Крыма и России риторика с тех пор не изменилась, но фактического наполнения уже не несла.
Со временем даже на Западе становится очевидно, что в марте 2014 года Крым осознанно отделился от Украины и вошел в состав РФ. Вопрос сохраняется лишь в том, в каком формате характеризовать это отделение.
США и НАТО упорно называют его «аннексией», оправдывая все санкции, наращивание вооружений и размещение войсковых соединений на российских границах в этом ключе. Но хотя Запад и утверждает, что весь конфликт на Украине — дело рук Москвы, «юридическая» хронология этого не подтверждает.
Дело в том, что основополагающей нормой международного права является запрет на применение силы. Соответственно, самой тяжкой формой противоправных действий в межгосударственных отношениях является военное нападение на суверенную страну. Таким образом, аннексией в международном праве считается насильственное присоединение неких территорий.
Для аннексии необходимо вторжение, для вторжения нужны насильственные действия, а если таковых нет — рушится вся обвинительная схема.
Поэтому неудивительно, что спустя 5 лет даже у ангажированной Вашингтоном Европы начали возникать вопросы о том, можно ли называть отделение Крыма аннексией, если оно произошло без единого выстрела. А последнее — также подтвержденный западными наблюдателями факт. Сегодня Европа не хочет идти на амбразуру вражды с набравшей силу Россией, а потому всё чаще поднимает этот вопрос.
По мере приближения выборов в Европарламент консерваторы в Европе набирали вес. И если принять за данность тот факт, что со стороны России не было совершено военной агрессии, придется пересмотреть и то, в каком праве действовали Украина, ЕС и США. А следовательно, этот вопрос обязательно будет разыгран в качестве важной карты.
Если аннексии не было, то не имеет силы и ссылка на 51-ю статью Устава ООН. А ведь именно она дает право подвергшемуся вторжению государству применять ответную военную силу, а также запросить для самообороны помощь третьих государств. Причем в случае применения этой статьи любое государство имеет право начать войну без всякого разрешения со стороны Совета Безопасности.
Но если сила со стороны России применена не была, и аннексии, как следствие, не было, то этот довод был задействован неправомерно. Во всяком случае, в аспекте помощи третьих стран. Следовательно, Европе нет никакой необходимости помогать Киеву и далее, и тем более вредить Москве.
Давление Вашингтона, как и его возможности, медленно, но ощутимо тают, а значит, отношения с Россией рано или поздно придется возобновлять. Написанное выше — прекрасная основа, и это отлично понимают национальные силы в ЕС.
Кроме того, если бы в присоединении Крыма речь действительно шла об аннексии, Украина воспользовалась бы правом военными методами обороняться от Москвы. Третьи же государства, например США, и вовсе могли легитимно прийти ей на помощь без всякого мандата. Но ни первые, ни вторые не выбрали этот путь, а Киев даже не объявил России военный ультиматум. Вывод для нынешней Европы напрашивается один — никакой аннексии никогда не было, и со временем этот довод становится очевиднее всем.
В итоге, благодаря твердой позиции Москвы, отказу от самоизоляции, открытости и вектору на диалог, Россия сумела изменить отношение к событиям крымского периода. Вопрос перестал быть военной «угрозой», продолжая с каждым годом идти на спад.
Вирус Эбола — вторая проблема, которая ставилась перед мировым сообществом в недавней перспективе. И она тоже во многом была решена Москвой.
Вирус Эбола известен еще с 1976 года, но широкую известность у общественности получил в 2014 году. В тот момент угроза заражения вирусом нависла над всем миром, но происходило это не просто так. Поначалу 3358 случаев заражения было зарегистрировано в Гвинее, затем болезнью были охвачены Либерия и Сьерра-Леоне, где погибли уже десятки тысяч человек, но мировые СМИ запустили панику гораздо раньше.
«Вызовы последних десятилетий — это Эбола», — писали они. «Темпы миграции в различных странах нарастают, а значит, вскоре количество завозов этой болезни лавинообразно возрастет», — пугала человечество англосаксонская пресса. И как выяснилось позже, столь необычное усердие и фальстарт американских и британских СМИ объяснялось довольно просто.
Подоплеку событий вскрыли сами их бенефициары — те, кто первыми бросился «на борьбу» с «угрозой номер один». Ими оказались два игрока мировой фармацевтической индустрии — американская транснациональная корпорация Merck и британская ТНК GlaxoSmithKline.
Удивительным образом вакцины обеих компаний заранее были готовы к использованию, и не просто готовы, но и размножены в больших количествах. По иронии судьбы или злому умыслу эффективность данных вакцин была несущественной, вирус остановить не удалось, зато продажи вакцины лишь увеличились.
И вдруг, в разгар эпидемии в 2014 году, в Гвинею приехали российские специалисты. Москвой были развернуты полевые госпитали, проведена колоссальная работа мобильными санэпидотрядами, задействованы сотни сотрудников институтов Роспотребнадзора, да и в целом данная операция стала первой и крупнейшей со времен СССР.
В результате довольно быстро была создана эффективная российская вакцина от лихорадки — препарат «Гам-эвак комби», оказавшийся многократно эффективнее британского и американского аналогов. Вскоре вирус был побежден, но ни Ангела Меркель, ни прочие мировые лидеры, называвшие вирус «главной потенциальной угрозой человечеству», не рассказали позже о том, кто её победил.
Если же не сбрасывать со счетов вероятность того, что «нулевое» распространение Эболы было не случайным, а целью являлся вполне конкретный перечень государств, создание российской вакцины и вовсе стало важнейшим стратегическим успехом. В современных реалиях несколько часов — достаточное время, чтобы носитель заболевания пересек не один континент. Поэтому удалённость ареала эпидемии и вправду не гарантировала России безопасность.
Сделанный же шаг не только защитил страну, но и позволил не надеяться на использование зарубежных препаратов. Возможно, поэтому после демонстрации защиты со стороны Москвы новые случаи очагов Эболы больше не появлялись.
Говорить о Сирии в вопросе успехов и вовсе не приходится. Россия не просто помогла Дамаску победить, но и в глобальном аспекте добилась своей большой победы. Несколько лет войны — малой кровью и на чужой территории, были реализованы с невероятной по историческим меркам эффективностью.
По официальной статистике Минобороны, в сирийской операции приняли участие свыше 63 000 военнослужащих нашей страны, в их числе более 25 000 офицеров. Само это соотношение рядового состава, офицеров и генералов, которых насчитывалось более 400, показывает, насколько важный опыт получила наша страна в чрезвычайно специфических современных конфликтах.
В процентном соотношении ко всей армии нашего государства, боевой опыт получили 87% экипажей оперативно-тактической авиации, 91% — армейской авиации, 97% экипажей военно-транспортной авиации и 60% экипажей стратегической и дальней авиации страны.
В целом ВКС России выполнили 39 тысяч боевых вылетов, а степень интенсивности применения ударных авиационных сил (свыше 100 боевых вылетов за сутки) и вовсе побила все западные рекорды. Миф о «ржавой армии» пропал сам собой, а новые мифы формата «чадящего» Кузнецова не выдерживают никакой критики.
Одними только летчиками авианесущего крейсера, против которого англосаксы развернули беспрецедентную дезинформационную кампанию, было выполнено свыше 400 боевых вылетов с последующим уничтожением 1252 объектов боевиков.
Сотни «рейсов» стратегических бомбардировщиков, удары ракет и авиации в целом привели к уничтожению в Сирии 121 466 объектов противника. А это без малого 970 полевых лагерей, работавших, как правило, на деньги американских «друзей» и «партнеров», 20 513 опорных пунктов, 9941 склад боеприпасов и ГСМ, 8927 автомобилей с ЗРК, 649 танков, 731 БМП, 830 главарей бандформирований и более 86 тысяч боевиков.
Как видно, знаковым в этой операции было многое — это и 25 тысяч вылетов российских беспилотников, вскрывших 47 522 вражеских объекта. И 189 боевых походов 86 кораблей, 14 подводных лодок и 83 вспомогательных судов. Или более чем 100 ударов морскими КР «Калибр».
Было и многое другое, например, героизм не боевого рода. Всего 1220 военных медиков оказали помощь сразу 88 318 сирийцам. На поле действовало 10 медотрядов спецназначения, а гражданским людям было доставлено 6077 тонн продовольствия на парашютах.
И это не говоря о подвигах ССО, погибших на поле войны военнослужащих и гражданских специалистов, добровольцев и всех тех, благодаря кому были освобождены десятки городов и поселков, заложники, пленные, женщины и дети, находившиеся в сексуальном, наркотическом и прочем виде рабства. А также то, что Россия завершила основную часть этой антитеррористической операции не при помощи, а вопреки действиям коллективного Запада и США.
На этом фоне попытки приписать себе все лавры со стороны Вашингтона до сих пор выглядят хоть и ожидаемо, но крайне нелепо. Судьбу Сирии решают без американцев, а потому подобные заявления — пустая фальшивка.
За пять лет «нецивилизованная» и находящаяся под санкциями «всего мира» Россия решила три главные угрозы планеты «номер один». Но сказал ли Запад России за это спасибо? Разумеется, нет. К счастью, наша страна экспортирует стабильность не ради благодарности, а как минимум для того, чтобы обеспечить себе и людям надежное будущее, основой которого должен стать многополярный мир.