Это материал генического журналиста Виктора. Сам он с оккупированного левобережья Херсонской области уехал, однако в Геническе остались его родные, с которыми пока удается поддерживать связь (через мессенджер, поскольку украинские мобильные операторы на оккупированной территории давно не действуют). Поэтому, чтобы не подвергать жизнь людям угрозу, фамилию журналиста не называем.
«Выборы» для своих
Во временно оккупированном Геническе в Херсонской области сейчас тихо и безлюдно. Ранее в это время на побережье Азовского моря уже добирались на электричке первые отдыхающие из Харькова, Днепра, Запорожья и меньших городов, через которые проходит железная дорога. Сейчас гипотетически в маленький курортный город могли бы доехать жители Мелитополя, также находящегося в оккупации, но, во-первых, железная дорога не работает (хотя оккупанты обещали запустить ее еще в прошлом мая), а, во-вторых, не до отдыха сейчас людям на оккупированной территории.
Безлюдно на улицах приморского города стало чуть ли не с самого начала оккупации. Были, конечно, периоды, когда улицы на короткое время наполнялись людьми. В последний раз такое наблюдалось, когда на оккупированной части Херсонщины «выбирали» путина.
Еще 23 декабря прошлого года начался так называемый сбор подписей за выдвижение российского диктатора на очередной президентский срок. На Центральном рынке Геническа и в супермаркете «АБЦ» (украденный «АТБ» сменил вывеску и хозяина) на проспекте Мира оккупанты установили палатки, куда подвозили своих симпатиков. У палаток их уже ждали пропагандисты оккупационного телеканала Таврия. Предатели ставили подпись за путина и рассказывали на камеру, как еще лучше заживут после его очередной победы на выборах.
В следующий раз шумно в городе было с 15 по 17 марта, когда эти выборы непосредственно проводились. Поскольку принудительная паспортизация от оккупантов провалилась, они вопреки своей конституции позволили бросать бюллетени в урны владельцам украинских паспортов. Однако желающих почти не было. По городу, как и во время предыдущих «референдума» и «местных выборов», ходили автоматчики с урнами, но кардинальным отличием «президентских выборов» стало то, что они заходили только к своим. Поскольку Геническ уже третий год в оккупации, своих симпатиков местные коллаборанты давно знают. Еще раз заставили их присягнуть на верность во время так называемой информационной кампании, которую проводили перед так называемыми выборами. Тогда по домам и квартирам ходили женщины из оккупационного избиркома и уточняли, будут ли голосовать геничане за путина. Во время самого «голосования» по городу передвигались так называемые мобильные бригады в составе четырех человек (военный в каске, бронежилете и с автоматом; вооруженный полицейский и две сотрудницы оккупационного избиркома). В двери квартир и врат частных домов они стучали только к тем, кто согласился «голосовать» за кремлевского пенсионера.
Главные же события разворачивались на оккупационных избирательных участках в кинотеатре «Украина» (оккупанты вернули ему древнее название «Россия») и в городской школе № 3. Там все три дня дежурили пропагандисты из «Таврии» и российских федеральных телеканалов, а коллаборанты «поставляли» им празднично одетых «избирателей». Рядом с кинотеатром, на площади перед зданием Генического районного совета, оккупанты установили мобильную сцену, с которой все три дня вопили русские и советские песни. Также, чтобы показать, как «многие» люди пришли на «выборы», на площади в огромном котле варили «русский» борщ. По телевизору потом сказали, что сварили его 1200 литров и это, мол, стало «рекордом России». Но ели этот борщ совсем немного людей. В основном, бомжи, члены оккупационной избирательной комиссии и «международные наблюдатели» – более десятка людей других национальностей и рас (были и чернокожие), которые у оккупантов периодически становятся то «иностранными журналистами», то «наблюдателями из других стран».
Оккупационный губернатор Херсонщины Владимир Сальдо свой голос отдавал на избирательном участке в школе № 3. Пропагандистам в это время приходилось нелегко — они вовсю старались, чтобы в кадр телекамеры не попало что-то, кроме вестибюля, где проходило «голосование». Ведь все остальное оккупанты уничтожили.
Красиво только в центре
По городу оккупанты по одному не ходят, несмотря на то, что на всех въездах стоят массивные блокпосты с кучей вооруженных военных. В патрулях ходят по трое и больше. Обязательно с автоматами. После того, как в бывшее зернохранилище на окраине города, где базировались кадыровцы, прилетела ракета, стало больше военных в касках и бронежилетах.
Правда, в Геническе они так, как в селах района, не обезумевают. Там войска национальной гвардии России проводят рейды по принудительной паспортизации. В городе же репрессии «точечные» и для большей части населения малозаметны. Сегодня гражданин высказывает свою проукраинскую позицию в людном городе, а завтра с ним уже проводят «профилактическую беседу» «на подвале» (под застенку кафиры переоборудовали подвал Генического высшего профтехучилища № 17). Молодые люди после этих «бесед» выходят с синяками на лице, старшие – в подавленном состоянии. Как правило, после этого стараются во что бы то ни стало найти средства и покинуть родной, но оккупированный город. Однако надписи с обращением к российскому кораблю и уверенностью в победе Украины на заборах и автобусных остановках все равно продолжают появляться.
Если днем прохожих в Геническе еще можно встретить, то вечером и до утра оно словно вымирает – длится комендантский час. Сначала оккупационный губернатор назначил ее действие с 20.00 до 6.00, а с 1 апреля – с 22.00 до 5.00. К этому времени геничане изо всех сил пытаются попасть домой. Этим пользуются таксисты, большая часть из которых не местные – после 20.00 берут двойной тариф.
Тех, кого россияне остановят во время комендантского часа, тщательно проверяют от документов до сообщений в телефоне. Если что-то находят, дальше разговаривают с человеком в вышеуказанном подвале. «Что-то» – это проукраинские лозунги или даже слово «оккупанты» относительно «асвабадителей».
До недавнего времени до начала комендантского часа очень спешили домой и ученики вышеупомянутой школы №3. Пару лет назад оккупанты решили ее ремонтировать. Почему именно ее – непонятно. Это была самая новая и самая большая школа города. Первая бригада строителей на дорогих иномарках с российскими номерами ободрала потолки и стены, вынула часть окон, выбросила из окон почти новую мебель и… уехала. У каждой новой бригады машины были все хуже. Сейчас на объекте работают юноши, похожие на студентов, а машины – старые советские с украинскими номерами. Все похоже, что на «ремонте» просто отмывают деньги. А пока сроки ее сдачи в эксплуатацию переносятся и переносятся, несколько сотен учеников вынуждены учиться во вторую смену в санаторно-курортной школе-интернате и школе № 2. Уроки заканчивались около семи вечера и через час им нужно было попасть домой в микрорайон (он в маленьком городе один, потому без названия).
На пустыре рядом с разрушенной школой больше года назад россияне обещали построить жилищный комплекс. Еще один должен, по их словам, появиться на окраине у училища № 17. Пригнали строительную технику, огородили площадку – на том и все. Сейчас в микрорайоне вырезали деревья и роют широкую траншею. Говорят, будут проводить новые водопроводы и канализацию.
Где действительно что-то сделалось, это в центре города. Оккупанты заасфальтировали центральный проспект Мира и пару близлежащих улиц. Содрали штукатурку на районной библиотеке для взрослых и краеведческом музее, а кирпич покрыли лаком, чтобы было под старину. У музея высадили туи, установили скамьи и урны.
Центр сделали более-менее хорошим потому, что сюда часто наведывается первый заместитель руководителя администрации президента России Сергей Кириенко с кучей пропагандистов с центральных телеканалов. Таким образом, позаботились о потребителях российских «новостей».
Экономическая составляющая
Рассчитываться украинской валютой в оккупированном Геническом запрещено. О каждом таком случае нужно сообщать в оккупационную полицию. В магазинах есть практически все, что касается товаров. Но, во-первых, российские продукты низкого качества и противны по вкусу (спасает то, что часть продукции — собственного производства, или привезена из оккупированных украинских Бердянска, Мелитополя, Симферополя, Севастополя, Джанкоя), а, во-вторых, многих от покупки сдерживают цены. Какие они предлагаю посмотреть на примере Центрального рынка и крупнейшего супермаркета города Family.
- Калканы – 150-300 руб/кг
- Пеленгас – 250 руб/кг
- Скумбрия холодного копчения – 850 руб/кг
- Свинина, мякоть – 400, с косточкой – 360 руб/кг
- Говядина, мякоть – 600 – 650, с косточкой – 450 – 500 руб/кг
- Курятина – 360 – 400, грудка – 345, крыло – 270 руб/кг
- Индейка, грудка – 687 руб/кг
- Бринза – 700 руб/кг
- Творожный сыр «Русский» — 644 руб/кг
- Майонез «Провансаль» 67% – 85 руб/400 г
- Йогурт (Джанкой) 1,5% — 115 руб/900 г
- Сметана (Мелитополь) 20% — 99 руб/400 г
- Кефир (Мелитополь) 2,5% — 74 руб/900 г
- Молоко (Мелитополь) 2,5% — 38 руб/500 г
- Чай «Майский» «Корона Российской империи» – 98 руб/100 г
- Кофе «Jacobs Monarch» – 271 руб/95 г
- Мука (Крым) – 48 руб/кг
- Сахар – 75 руб/кг
- Соль – 32 руб/кг
- Гречка – 53 руб/700 г
- Манка – 55 руб/800 г
- Арнаутка (пшеничная крупа) – 34 руб/800 г
- Жемчужная крупа – 27 руб/800 г
- Рис круглозернистый – 142 руб/900 г
- Горох – 36 руб/800 г
- Макароны «Makfa» – 66 руб/400 г
- Сок апельсиновый – 128 руб/л
- Апельсины – 162 руб/кг
- Бананы – 194 руб/кг
- Яблоки – 100 руб/кг
- Помидоры розовые – 452 руб/кг
- Огурцы – 244 руб/кг
- Лук – 38 руб/кг
- Картофель – 25 руб/кг
- Морковь – 32 руб/кг
- Капуста – 40 руб/кг
- Перец сладкий – 527 руб/кг
- Кабачки – 162 руб/кг
- Баклажаны – 201 руб/кг
- Чеснок молодой – 439 руб/кг
- Шампиньоны – 330 руб/кг
Перевести цены в гривне, чтобы сопоставить покупательную способность на оккупированной и подконтрольной территории, довольно сложно. Можно конечно поделить по курсу НБУ на 2,5, но особого понимания это не даст. Дело в том, что хорошо живут и могут позволить себе купить в Геническе только коллаборанты. Большинство населения – без работы и без заработков.
Семьи спасают пенсионеры. Оккупанты платят им, в среднем, по 10 тысяч рублей пенсии. Но большинство этой суммы все равно уносит аптека. К примеру, венгерский препарат от давления «Экватор» (в отличие от российских «аналогов», действенный) стоит 1000 рублей за пачку, в которой 30 таблеток.
Фото из собственных источников автора.