Китай обвалил фондовый рынок США. Кому это выгодно?
Американский фондовый рынок переживает масштабное падение, увлекая за собой остальные торговые площадки. Впервые в Новейшей истории кризис глобальной финансовой системы стимулируется с территории незападного государства — Китая. Впервые это не Генуя, не Голландия, не Великобритания и даже не США. Агентство Bloomberg оценило совокупные потери стран Северной Америки, Европы и Азии в $2,5 трлн. S&P 500 рухнул на 4,9%, а Dow Jones — более чем на 900 пунктов. Начало положено. Впереди нас ждет еще более яростная схватка за лидерство в планетарной торговле. Такие суммы потерь были немыслимы для свидетелей самого затяжного кризиса XIX и XX веков — «Долгой депрессии» (1873 — 1896 гг.), не говоря уже о «Великой депрессии» (1929−1933 гг.). И дело здесь не только в том, что доллар значительно потерял в своей стоимости за полтора столетия, отказавшись от золотого стандарта.
Последние 40 лет экономической глобализации подарили миру уникальное явление — «Кимерику», которую породила взаимозависимость КНР и США. По итогам 2015 г. Пекин не случайно превратился в крупнейшего торгового партнера Вашингтона, потеснив Оттаву. Союз двух стран, за который в конце 1970-х гг. ратовал госсекретарь Генри Киссинджер, позволил Вашингтону сбалансировать мировую систему финансов на собственный манер, ослабив натиск дойчмарки, претендующей на звание «тихой гавани». Нечто подобное предприняла и Великобритания во второй половине XIX века, полностью присоединив Индию к своим имперским владениям: свободная торговля с полуостровом Индостан позволила Лондону аккумулировать беспрецедентные экономические и политические ресурсы, которые ослабли только после двух мировых войн. Тогда и сейчас историю делали невидимые нити обмена, влияние которых ощущается не только на фондовых площадках, но и в высоких кабинетах власти. Первые дни 2016 г. показали влияние этих нитей во всей красе. Только за четыре дня акции флагмана высокотехнологичной отрасли США, корпорации Apple, потеряли $50 млрд своей стоимости, передает агентство Reuters.
Почему детище Стива Джобса первым попало под удар? Ответ лежит на поверхности: рост экономики КНР, главного потребителя американской IT-продукции, замедляется. Чем меньше в Китае покупают iPhone, тем тяжелее приходится трейдерам Nasdaq. Озабоченность на рынке стала нарастать после того, как 16 декабря Федеральная резервная система США решила постепенно ужесточать кредитно-денежную политику — пока с 0,25% до 0,5%. В ответ Пекин потратил $108 млрд, чтобы поддержать экспортные позиции юаня. Народный банк Китая (НБК) готовился к подобному сценарию: с сентября 2015 г. по январь 2016 г. регулятор ослабил юань к доллару на 5%, вызвав негодование в Вашингтоне. Горделивый республиканец-миллиардер Дональд Трамп тогда пригрозил Си Цзиньпину, призвав Белый дом принять председателя (сентябрь 2015 г. — первый визит Си в США) самым скромным образом, угостив в ближайшей закусочной. Однако Поднебесная насолила не только Америке.
Как сообщает британская Financial Times, за последние 12 месяцев юань ослаб к австралийскому доллару на 8%, а относительно йены — на 7%. Европейцев беда миновала: курс юаня к евро остался в этот период неизменным (!). В декабре 2015 г. НБК проявил вежливость, пообещав рынку корректировать стоимость юаня не только в привязке к доллару, но с учетом корзины, состоящей из 13 национальных валют. Тогда аналитики банка Barclays оценили падение этого индекса на 0,9%. В январе Пекин довел девальвацию в паре юань-доллар до заветного показателя 2011 г. (май) — 6.5032. Главный стратег Rabobank Джейн Фоли довольно просто объяснила монетарную логику Китая: «Основная цель КНР состоит в том, чтобы вернуть преимущества в торговле, утраченные ранее».
Эксперты пытаются найти этому процессу место в истории, хотя прошло еще не так много времени. Так, профессор экономики Калифорнийского университета в Беркли Брэд Делонг пишет на страницах Huffington Post, что экономисты в будущем назовут последнее десятилетие «самой длинной депрессией». Однако самым зловещим оказался «приговор» американского инвестора и политика Джорджа Сороса, которого цитирует Bloomberg: «Проблемы Китая коренятся в регулировании. Нынешние события равносильны кризису. Когда я смотрю на финансовые рынки, которые столкнулись с серьезным вызовом, то на ум приходит кризис 2008 г.». Аналитика Сороса никого не оставляет равнодушным, особенно после того, как в сентябре 2011 г. он заявил, что долговой кризис в Греции будет более серьезным, чем потрясения 2008 г. Тогда к нему многие прислушались, отдав предпочтение доллару, а не единой евровалюте.
Нынешний прогноз получил схожий эффект, который продиктован логикой рыночного процесса — наживой. Речь идет о стремительном желании инвесторов конвертировать дешевеющие юани в доллары. Все дело в том, что 8 января доллар подорожал более чем на 1,5% по отношению к евро и йене, а в паре с юанем заполучил целых 3%. Звучат и откровенно панические прогнозы. К примеру, агентство Reuters пишет со ссылкой на анонимный источник, что НБК готовится девальвировать юань еще на 10−15%. В действительности никому не известно, сколько валютных сбережений готова потратить Поднебесная для снижения курса юаня. Ведь в 2015 г. Банк Китая уже выбросил на рынок $513 млрд, чтобы поддержать экспорт. А с февраля по ноябрь из страны было вывезено $843 млрд.
Регулятор столкнулся с невиданным ранее вывозом капитала, поэтому он вводит ограничения на покупку коммерческими банками американской валюты. Лимитирование коснется в первую очередь финансовых центров Поднебесной — Гонконга, Шанхая и Шэньчжэня. «Ограничения будут иметь эффект, поскольку они являются формой контроля, но на данный момент лимит не очень строг. Если его не продлят в феврале, то он вряд ли отразится на годовой статистике», — цитирует Reuters заявление своего источника в банковских кругах КНР. По его словам, лимит на покупку долларов призван остановить панику, а разрешенный обмен продаж приравнивается к декабрьскому показателю банков.
Китайцам есть, что терять. Напомним, что в результате всех маневров резервы НБК сократились к январю 2016 г. до $3,33 трлн. «Нас больше всего беспокоит стремительное истощение валютных резервов», — заявили в комитете КНР по денежной политике. Поднебесная заняла оборонительную позицию, запретив еще в конце декабря (2015 г.) операции по обмену валюты для трех транснациональных банков — Deutsche Bank, DBS и Standard Chartered. Эти финансовые конгломераты не нуждаются в представлении. Да и вопрос ныне должен ставиться по-другому: почему именно их влияния опасается Пекин? Ведь на территории США также зарегистрировано немало транснациональных банков. Кто знает, может начало этой запутанной истории с девальвацией юаня положено именно в лондонском Сити? Категоричность суждений Дж. Сороса редко бывает случайной.