NI: Клинтон так же опасна в Белом доме, как и Трамп
Когда дело касается вопросов национальной безопасности, бывшая первая леди Хиллари Клинтон, благодаря её опыту на посту сенатора и государственного секретаря США, вроде должна быть более предпочтительным кандидатом, чем её соперник республиканец Дональд Трамп, обладающий крайне ограниченными знаниями и никаким опытом. Однако может оказаться так, что любой из кандидатов может втащить США в очень серьезные неприятности в следующие четыре года, пишут Гордон Адамс и Лоуренс Вилкерсон в статье для National Interest.
Авторы отмечают, что опыт, возможно, не наилучший индикатор того, будет ли политика национальной безопасности следующего президента разумна, последовательна и успешна, тогда как темперамент и рассудительность, быть может, являются такими или даже более важными качествами. Трампу не хватает и того и другого, Клинтон недостает рассудительности, что означает, что национальная безопасность США может оказаться в большой беде.
Для начала необходимо развенчать миф о важности опыта. С исторической точки зрения опыт в вопросах внешней политики не всегда был столь важен. Так, за исключением президентов Эйзенхауэра, Никсона и Буша-старшего, у каждого главы Белого дома с момента смерти Рузвельта был либо незначительный, либо крайне поверхностный опыт в вопросах внешней и оборонной политики.
Также не являются показателем и те позиции, которые занимает кандидат во время своей предвыборной кампании. Авторы обращают внимание, что за последние 24 года почти каждый претендент на кресло главы Белого дома обещал оказать противодействие Китаю, однако, придя в Овальный кабинет, ни один из них не делал этого. Однако на основании заявлений участников президентской гонки можно сделать вывод относительно их рассудительности и темперамента, то есть второго критерия, который нужно принимать во внимание при выборе нового президента.
В этих рамках особое беспокойство вызывает Дональд Трамп, поскольку его взрывной темперамент представляет определенную опасность. Бывший же госсекретарь США Клинтон вызывает не меньше опасений, поскольку, хотя с её темпераментом все в порядке, её представления об отношениях США с остальными странами мира носят более милитаризованный и интервенционистский характер.
Если Трамп высказывает иногда разумные, иногда противоречивые мнения, именно непредсказуемость суждений делает Трампа очень опасным президентом.
В свою очередь, у Клинтон по части сдержанности все в порядке, что нельзя сказать о её суждениях, которые глубоко укоренены в либеральной интервенционистской традиции, сложившейся после холодной войны. Из-за этой традиции США вмешались в большое число конфликтов по всему миру, где Белый дом одержал немного, если вообще какие-либо, побед. Эта традиция также стоила США огромного числа человеческих жизней и материальных ресурсов и втянула страну в политические события и конфликты в каждом уголке мира.
Шаги Клинтон на посту сенатора и госсекретаря показательны. Так, она является ярым сторонником американской исключительности и утверждения, что США являются «незаменимой» державой, обязанной всегда вести за собой мир. На посту главы американской дипломатии она занимала более агрессивные позиции, когда дело касалось вмешательства и применения вооруженных сил, чем президент Обама. Она также, вероятно, в основном влияла на Обаму в вопросе вторжения в Ливию, которое обернулось катастрофой.
Её склонность к вмешательствам, особенно с помощью армии США, стала очевидна не только в случае с Ливией, но еще тогда, когда она голосовала за вторжение в Ирак, поддерживала увеличение контингента США в Афганистане, призывала применить военную силу против Асада и во многих других примерах.
Её интервенционистские, агрессивные взгляды, а также убежденность в исключительности США проявляются на протяжении её предвыборной кампании в речах и заявлениях по внешнеполитическим вопросам. Идя путем «политики, благодаря которой мы по-прежнему сильные и находимся в безопасности, США поведут мир в XXI столетии», говорится в них, а также призывается «к более творческому и уверенному руководству, с помощью которого мы сможем обуславливать мировые события, а не быть обусловленными ими».
Эта риторика понятна, она знакома, в отличие от заявлений Трампа. Ею питается внешняя политика и американский народ, различные эксперты, аналитики и исследователи внутри внешнеполитического сообщества Вашингтона постоянно выдают комментарии и работы, поддерживание исключительность и интервенционистское мировоззрение, хотя содержание их и колеблется между односторонней, милитаризированной версий неоконсерваторов и более «либерально интервенционистской». Неслучайно ведь большая часть экспертов по национальной обороне из неоконсервативного лагеря выступила в поддержку Клинтон, а не Трампа. Её опыт и то, какими способами она стремилась попасть в Белый дом, говорят о том, что она, хотя и более либеральная, придерживается одних с ними позиций.
Однако на сегодняшний день эти суждения крайне трагичны — в древнегреческом смысле этого словам, — что означает, что чем больше Белый дом пытается играть роль исключительного лидера, тем дальше он от тех целей, которых стремится достигнуть: стабильного мирового порядка, поддерживаемого вооруженными силами США, а также безопасности США и их народа. Такое мышление трагично, поскольку, во-первых, попытки США быть мировым полицейским провались и привели к обратным последствиям, а во-вторых, потому, что это мышление идет вразрез с историческим движением, которое означает, что ни США, ни одна другая страна не могут решать все.
Применение вооруженных сил США для достижения этих целей привело к немногим победам, провалу осуществления послевоенного восстановления и управления, но привело к росту числа террористов и террористических организаций. Из-за того что армия США была выставлена на передний план внешней политики США, тогда как она должна была оставаться на поддерживающих ролях, ослабло доверие к политическому руководству США. Не нежелание Обамы применять силу отдалило другие нации от США, а интервенционистский инстинкт, попытка установить правила.
«Консенсусное» мышление тех, кто определяет внешнюю политику, отражаемое во взглядах Клинтон, не только не смогло уловить перемены в мире, но и осуществляет стратегию, которая приводит к противоположным результатам.
Из-за введения бесполетной зоны в Сирии США окажутся в самом сердце конфликта, что станет третьим с 2001 года вторжением. Мало того что этот шаг не даст никаких положительных плодов, он только приведет к большим потерям, а также обострит региональную враждебность по отношению к Вашингтону. То же самое относится и к конфронтации с Москвой в Центральной Европе и на Украине.
Таким образом, если один кандидат несдержан и готов пойти на конфликт просто из-за своего темперамента, то другой, кажется, стремится спланированно ввязаться в войну, предоставив красноречивые аргументы в рамках ложной концепции «исключительности» и «незаменимости» США. В любом случае, заключают авторы, США ждут большие неприятности.