Нагорный Карабах должен вернуться за стол переговоров
Состоявшаяся де-факто и стремящаяся к международному признанию Нагорно-Карабахская Республика (Республика Арцах) в нынешнем году отмечает своё 25-летие.
НКР была провозглашена посредством реализации народом права на самоопределение. Первым правовым выражением нового этапа Карабахского освободительного движения, начавшегося на фоне объявленной в СССР политики гласности и перестройки, стал созыв 20 февраля 1988 года внеочередной сессии Областного Совета народных депутатов НКАО 20-го созыва, которая, принимая за основу положение Конституции СССР относительно права народов на самоопределение, обратилась с просьбой к Верховному Совету Азербайджанской ССР и Верховному Совету Армянской ССР пойти навстречу стремлениям армянского населения Нагорного Карабаха и решить положительно вопрос передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР.
Предыстория такова: 5 июля 1921 года, согласно принятому со стороны РКП (б) неправомочному решению, Нагорный Карабах был присоединён в принудительном порядке к искусственно образованному Азербайджану, а уже в 1923 году, с целью окончательной изоляции края от матери-Армении, на части исторической территории Арцаха была образована Нагорно-Карабахская Автономная Область. В советский период армяне Карабаха неоднократно поднимали вопрос воссоединения с Арменией, в частности, после Великой Отечественной войны — в 1945, 1967 и 1977-м годах. Представители народа обращались в Москву с письмами, телеграммами и петициями, заверенными десятками тысяч подписей. Но просьбы и требования исправить историческую ошибку оказались безрезультатными.
Конец 1980-х годов стал началом нового этапа общенациональной борьбы. Власти Азербайджана ответили неприкрытой агрессией на справедливое требование армян Нагорного Карабаха, несмотря на цивилизованные и законные шаги карабахцев, их соответствие букве и духу Конституции СССР. В Сумгаите, Баку, Кировабаде и других городах Азербайджана начались массовые погромы армян, приведшие к многочисленным жертвам и завершившиеся практически полным изгнанием около полумиллиона армян из Аз.ССР.
На фоне наметившегося распада Советского Союза Нагорный Карабах вышел из состава Азербайджанской ССР в соответствии с принятым 3 апреля 1990 года законом «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзных республик из состава СССР». 3-я статья данного закона предусматривала следующий порядок: «В союзных республиках, имеющих в своём составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум проводится отдельно в каждой автономии. Автономные республики и автономные образования имеют право самостоятельно решать вопрос о том, оставаться ли им в составе СССР или союзной республики, выходящей из его состава, а также вопрос своего государственного юридического статуса».
2 сентября 1991 года Областной совет Нагорного Карабаха и Шаумянский районный комитет приняли на созванном совместном заседании решение, согласно которому на территории, охватывающей НКАО и Шаумянский район, была провозглашена Нагорно-Карабахская Республика (Верховный Совет Аз. ССР принял конституционный акт о государственной независимости в октябре 1991 года).
В ответ на реализованное карабахскими армянами исконное право на самоопределение Азербайджан развязал против Нагорного Карабаха широкомасштабную войну, которая, однако, не только не принесла успеха бакинским правителям, но и обернулась угрозой потери собственной государственности.
«Терпя сокрушительное поражение в навязанной армянскому народу войне, Азербайджан в лице опытного политика Гейдара Алиева понимал, что необходимо заключить аморфное мирное соглашение, потянуть время и добиться более подходящей конъюнктуры для осуществления своих реваншистских целей, — комментирует карабахский независимый аналитик Вардан Асцатрян. — Азербайджан тогда раздирали внутренние неурядицы, а нефть стоила порядка 5−7 долларов за баррель. В этих условиях бакинская дипломатия поставила себе задачу маргинализировать карабахскую сторону путём исключения из переговорного процесса. Всяческими методами, часто посредством откровенной лжи и шантажа, официальный Баку в течение 4-летнего временного отрезка добивался исключения Нагорного Карабаха из переговорного процесса, чтобы выставить затем Армению в качестве оккупанта азербайджанских территорий, хотя очевидно, что Нагорный Карабах, являясь анклавом и находясь в начале войны в полном окружении, сам воевал с Азербайджаном, вернее, самооборонялся».
В подтверждение вышесказанного отметим, что на саммите ОБСЕ в Будапеште в 1994 году было зафиксировано, что Нагорный Карабах — полноценная сторона конфликта, и до 1997 года международное сообщество реально признавало Нагорный Карабах как сторону конфликта. Само азербайджанское руководство до 1997 года поддерживало непосредственные контакты с властями НКР, о чём свидетельствует ряд договорённостей и документов, подписанных официальными лицами НКР и Азербайджана как во время горячей фазы конфликта, так и после. К примеру, в 1992—1993 гг. в зоне конфликта до десяти раз заключалось временное прекращение огня и в качестве подписантов выступали две основные воюющие стороны — НКР и Азербайджан. Самым значимым из подобных документов явился подписанный Азербайджаном и Нагорным Карабахом (вместе с представителями Армении, России и Киргизии) Бишкекский протокол — соглашение о прекращении огня (5 мая 1994 года). Под документом от НКР стоит подпись председателя Верховного Совета Карена Бабуряна. На основании Бишкекского протокола спустя неделю было подписано соглашение о прекращении огня (под документом стоит подпись командующего Армией обороны НКР Самвела Бабаяна). Затем, 16 мая 1994 года, в Москве при посредничестве министра обороны России Павла Грачева состоялась встреча глав оборонных ведомств НКР, Азербайджана и Армении, на которой они заявили о приверженности своих стран достигнутому соглашению о прекращении огня. 27 июля и 28 августа того же года стороны вновь подтвердили своё стремление соблюдать режим перемирия, вплоть до подписания окончательного мирного договора.
Однако с 1998 года НКР практически не участвует в переговорном процессе, если не считать периодических встреч карабахского руководства с сопредседателями Минской группы ОБСЕ. Впрочем, самого переговорного процесса и нет, ибо без основной стороны конфликта — Нагорного Карабаха — он в принципе не может существовать, и по меньшей мере наивно ожидать каких-либо положительных результатов от суррогата процесса.
«Если бы переговоры пошли по правильному руслу, то сколько сил и средств было бы перенаправлено на развитие всего региона, не говоря о сохранении с обеих сторон сотен человеческих жизней, — говорит Вардан Асцатрян. — Переговорный процесс по политическому урегулирования базируется на принципах международного права, вытекающих из императивных норм (jus cogens), которые государства обязаны соблюдать и не вправе отступать от них даже по взаимному соглашению. Не будем перечислять все нормы, а отметим лишь те, которые имеют непосредственное отношение к переговорному процессу по карабахской проблеме. Это принцип права нации на самоопределение и принцип территориальной целостности государств. Оба они императивны и, на первый взгляд, кажется, противоречат друг другу. Однако тут есть существенный нюанс, который заключается в следующем: если территориальная целостность государства нарушена посредством внутренних национальных проблем и вытекающего из них межнационального конфликта, приведшего к усечению территории, то в данном случае применяется принцип «права нации на самоопределение». Если же целостность территории нарушена посредством военных или иных действий другого государства, то есть оккупации, то здесь применим принцип территориальной целостности. Бакинской дипломатии кажется, что, выбив Арцах из переговорного процесса, она добилась кардинального перелома. На самом деле она зарядила бомбу замедленного действия под существование собственной государственности, которая, в отличие от моноэтнического древнего армянского государства, с мощной диаспорой и чётко отлаженной национальной идеологией, сформировавшейся в течение не одного тысячелетия, является искусственно созданной, исходя из геополитической и геоэкономической конъюнктуры начала 20-го века государством, включающим в себя порядка 90 наций и народностей с собственным менталитетом и идеологией. И Азербайджан ещё должен пройти исторические испытания на право существования».
Трудно однозначно говорить, почему конкретно Нагорно-Карабахская Республика, основная сторона конфликта, оказалась вытесненной из переговорного процесса, однако очевидно, что деструктивные действия Баку привели к ступору переговорного процесса, многолетней неопределённой и таящей в себе многочисленные угрозы ситуации «ни войны, ни мира», а также к стагнации в развитии всего Закавказского региона. Очевидно и другое: в сложившейся ситуации, когда чем дальше, тем проблематичней становится нахождение выхода, необходимо возвратиться к исходному плану и включить Нагорный Карабах в переговорный процесс.