ОПЕК разгромлена, персы идут на арабов. Что дальше?
Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) превратилась в фикцию. Картель, созданный в 1960 г. под влиянием антиимпериалистического романтизма и антисионизма, громко заявил о себе после трех эпохальных событий: нефтяного эмбарго арабских стран 1973 г., запрета США на экспорт сырой нефти 1975 г. и исламской революции в Иране 1979 г. Теперь глобальная политика и энергетика изменились кардинальным образом: суннитские монархии Персидского залива не могут наложить эмбарго на США и страны Евросоюза, поскольку лидерство в нефтедобыче перешло к Москве, а Вашингтон наступает на пятки Эр-Рияду; что касается Тегерана, то он находится на пороге избавления от калечащих экономику санкций. Не случайно президент Американского института нефти (American Petroleum Institute) Джек Джерард рассуждает об «американском ренессансе». «Соединенные Штаты становятся ключевым игроком мирового рынка нефти, на котором снижается влияние Саудовской Аравии и Ирана», — цитирует Джерарда Associated Press.
Единственное, что остается делать саудовцам — усилить разлад с Тегераном для «сплочения» суннитских рядов. Однако ОПЕК платит за эту провокацию непомерно высокую цену. Разумеется, картель никто официально не распускал, но его участники уже не уверены в том, что объединение выражает общие интересы. Достаточно вспомнить неоднократные призывы Венесуэлы и Эквадора пересмотреть квоты на добычу.Специалисты не склонны переоценивать влияние картеля на мировой рынок нефти, хотя в декабре 2015 г. группа вышла на показатель в 31,62 млн баррелей в сутки. Речь идет о трети глобального производства. То есть за пределами ОПЕК производится 58,5 млн баррелей в сутки, из которых только на Россию и США приходится около 21 млн баррелей (ежедневной) совокупной добычи. Москва вышла на рекордный показатель в 10,83 млн баррелей в сутки (больше, чем во времена СССР), а Вашингтон может похвастаться уже 9,9 млн баррелей в сутки. Если к гипотетическому союзу России и США присоединить Иран, который планирует через полгода увеличить добычу до 3 млн баррелей, то Саудовской Аравии придется изрядно «пропотеть», чтобы отразить этот натиск. Надежда испаряется с каждым днем: рынок настолько перенасыщен, что стоимость Brent 6 января опустилась до $34,35 за баррель.
Казнь шиитского проповедника Нимра аль-Нимра, осуществленная властями королевства 2 января, наглядно продемонстрировала, что нефтяные противоречия внутри картеля уже вышли за рамки экономики, они живут собственной политической жизнью, которая не знает перемирия. Если раньше существовала хоть какая-то надежда на координацию, то теперь каждый будет выживать самостоятельно. Саудовцы загнаны в угол: 18 декабря США отменили эмбарго на экспорт сырой нефти, а лидерство в глобальной нефтедобыче перешло к России. Ситуация на Ближнем Востоке также не внушает оптимизма: Йемен, разделенный на север и юг, горит в пламени гражданской войны, а Ливия, Сирия и Ирак разгромлены. Арабская весна похоронила остатки некогда единой нации, которая распространила мусульманскую проповедь от испанской Кордовы до берегов индонезийской Джакарты. Даже в этих условиях Эр-Рияд и его союзники идут на обострение с Ираном. На место стратегии приходит слепая ненависть и лояльность, которая завтра рискует обернуться предательством: Судан и Бахрейн идут на разрыв дипломатических отношений с ИРИ, а ОАЭ и Кувейт оставляют пространство для маневра, сменяя послов в Тегеране на полномочных представителей.
Катар занял выжидательную позицию, хотя ежедневная газета Peninsula позволяет себе нелицеприятные высказывания об Иране. «Нет никакой разницы между шейхом аль-Нимром, присягнувшим на верность рахбару ИРИ, и лидером ИГИЛ Абу Бакром аль-Багдади… Нимр был «троянским конем» Ирана в Саудовской Аравии. Он подобен десяткам политических агентов, которые расставлены шиитским Ираном в арабских странах. Тегеран их финансирует, вооружает и обучает воинствующей идеологии, которая несет насилие. Когда же арабы-шииты отвергают Иран, то против них начинает действовать тактика кнута и пряника», — пишет издание. Негативная тональность говорит о том, что Доха уже не надеется на использование Ирана и Турции для транзита своего газа в Европу. Doha News идет еще дальше, «решительно осуждая» нападения на саудовское посольство в Тегеране и консульство в Мешхеде. МИД Катара клянется в верности «братской» Саудовской Аравии.
США устраивает нарастающий антагонизм между иранцами и арабами, поскольку кризис порождает неопределенность вокруг судоходства в Ормузском проливе, через который на мировой рынок ежедневно поступает 17 млн баррелей нефти. Речь идет о колоссальной зависимости и хрупкости действующей логистики, особенно с учетом того, что в 2014 г. суммарный объем мирового потребления нефти (и нефтепродуктов) составил около 88 млн баррелей в сутки. В 2015 г. данный показатель вырос до 95 млн баррелей, а в 2016 прогнозируется более весомая цифра — 96,7 млн баррелей в сутки. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), «рост потребления придется на Китай, США, Индию и страны Европы». Как известно, риски вселяют надежду на рост цен, столь необходимый для нефтяной отрасли Америки, которая создала за последние годы 100 тыс. высокооплачиваемых рабочих мест, обеспечивающих США $1,2 трлн ВВП.
Вот как комментирует ситуацию директор сингапурской консалтинговой компании Enerdata Антонио Делла Пелле: «Саудовско-иранские противоречия угрожают судоходству в Ормузском проливе… Давайте рассмотрим наихудший сценарий: усиление военной конфронтации на море может мгновенно лишить рынок 10−13 млн баррелей в сутки. И тогда Саудовская Аравия сможет экспортировать только 4 млн баррелей в сутки через трубопровод, выходящий к проливу». По оценке эксперта, на первых порах нехватку 13 млн баррелей можно будет компенсировать стратегическими запасами, но затем потребителям придется обратиться за сырьем в отдаленные районы мира — Россию, Африку, Европу и Латинскую Америку. «Транспортные расходы в среднем обойдутся в три раза дороже, чем в случае с ближневосточными поставками. Простая арифметика позволяет установить, что цена подскочит на 15% — 20%», — заявил Делла Пелле в интервью журналу Forbes.
Можно долго сопротивляться изменениям, но они всегда оказываются сильнее настоящего дня. «Энергетическая геополитика больше никогда не будет прежней». Эти вывод председателя Американского института нефти звучит ныне как приговор. ОПЕК — символ уязвимости Вашингтона. Не стоит забывать, что нефтяное эмбарго 1973 года коснулось больше Америки, чем Европы. Белый дом разрушает все, что не в состоянии контролировать.