Global Times: Будущее ЕС за евразийской интеграцией
Канцлер Германии Ангела Меркель недавно заявила, что больше не стоит придерживаться убеждений, сложившихся в период после окончания Второй мировой войны, при этом ЕС должен перестроиться для противостояния вызовам со стороны Китая, России и США. Заявления Меркель указывают на нестабильность и стратегическую неразбериху в Германии, которая столкнулась с внутренними и внешними сложностями, пишет Ся Гоухань в статье для издания The Global Times.
Внутри ЕС обострились противоречия на фоне выхода Великобритании из состава Европейского союза. Во-первых, после ухода Великобритании в ЕС изменится баланс сил. Это может привести только к началу борьбы за лидерство между Францией и Германией. Внимание европейских стран больше будет сфокусировано не на экономике, а на безопасности.
Во-вторых, после того, как популистские партии получили власть в таких странах, как Италия и Австрия, в ЕС укрепились позиции евроскептиков. Стремление европейских государств к выходу из состава ЕС продолжит усиливаться. В данных условиях ЕС будет всё сложнее проводить какие-либо реформы.
В-третьих, под влиянием политики администрации президента США Дональда Трампа и её односторонней глобальной торговой войны стратегия действий ЕС станет более неопределённой. Не исключено, что США введут торговые пошлины на импортные европейские автомобили или используют «Северный поток — 2» в качестве предлога для введения санкций против ЕС. США также могут начать военные действия против Ирана, что может привести к геополитической катастрофе на Ближнем Востоке. Всё вышесказанное может оказать серьёзное воздействие на общую безопасность ЕС.
На глобальном уровне мировой порядок претерпевает исторические структурные изменения. Хотя у ЕС есть ряд преимуществ, отсутствие стратегической чуткости может помешать ей своевременно внести стратегические коррективы. Во-первых, после окончания «Холодной войны» глобальная картина мира уже не является однополярной, мир вновь стал биполярным. В будущем мир станет многополярным, при этом США и КНР сохранят за собой первенство. В однополярной системе негегемонистские страны, как правило, становились придатками глобального гегемона, а в рамках биполярной системы они могут сформировать третью полярную группу, чтобы ограничить действия сверхдержав и извлечь выгоды из отношений с обеими сторонами. ЕС может стать третьим полюсом сил. Вот почему президент Франции Эммануэль Макрон неоднократно выступал за независимость ЕС в области безопасности и призывал к созданию европейской армии, которая, по-видимому, только ослабит роль НАТО.
Более того, перед лицом новой конкуренции в сфере территориальных и морских прав ЕС должен задуматься о евразийской интеграции. Старые геополитические барьеры постепенно устраняются на фоне развития технологий. А с продвижением предложенной Китаем инициативы «Один пояс — один путь» начал формироваться мир, в котором большую роль будет играть так называемый «мировой остров». На этой новой карте мира Евразия является главной геополитической плитой «мирового острова», а Юго-Восточная Азия, Австралия, Африка и Арктика — четырьмя субгеографическими плитами. Североамериканский континент выступает в качестве экстерриториального партнёра.
С цивилизационной точки зрения Европа отделена от Азии. Однако географически Европа является субрегионом Западной Евразии. ЕС и Китай охватывают районы, прилегающие как к суше, так и к морю. Если европейскую морскую стратегию «Атлантического альянса» удалось бы трансформировать в стратегию «море-суша», подразумевающую соединение ЕС и Азии, это могло бы оказать глубокое влияние на будущие стратегические решения Европейского союза.
Наконец, началась битва за лидерство в рамках четвертой промышленной революции. Очевидным примером этого является кампания США против компании Huawei, которая занимается развитием инфраструктуры 5G. Первая и вторая промышленные революции позволили Британской империи занять лидирующие позиции. Становление США как мирового гегемона произошло благодаря второй и третьей промышленным революциям. Поэтому тот, кто преуспеет в рамках четвёртой промышленной революции, скорее всего, станет ведущей глобальной силой в XXI веке.
Даже если США смогут самостоятельно возглавить технологические инновации в рамках четвертой промышленной революции, они не смогут стать основным рынком для коммерческого применения новых технологий из-за ограниченной численности собственного населения. Четвёртая промышленная революция затронет миллиарды людей. Соответственно, для реализации технологических потребительских товаров необходим огромный рынок. Только взаимосвязанный «мировой остров» отвечает всем необходимым требованиям.
В рамках новой промышленной революции ЕС отстаёт от Китая и США, по крайней мере, в сфере развития коммуникаций 5G. Если ЕС не может занять лидирующие позиции в сфере технологий, он должен принять активное участие в евразийской интеграции для создания будущего рынка. ЕС должен принять важное решение.