«Как дальше сдерживать Россию». Польша оказалась перед непростым выбором
Варшава в последнее время «завибрировала». Польские власти активизировались на американском направлении, в Европе и Прибалтике. А то, что это происходит накануне очередной даты Ялтинской конференции (4–11 февраля 1945 года), определившей конфигурацию послевоенной Польши, добавляет всему происходящему особую изюминку.
Глава Бюро международной политики при президенте Польши Марчин Пшидач и глава Бюро национальной безопасности Яцек Севера отправляются на этой неделе в Вашингтон, где собираются провести переговоры с представителями Совета национальной безопасности США, Госдепартамента и Пентагона, чтобы обсудить «фундаментальные вопросы: безопасности, того, что может произойти к востоку от наших границ, как дальше сдерживать Россию».
Помимо того, они планируют встретиться с американскими конгрессменами и общественниками, чтобы «убедить круги, принимающие решения, в правильности направления действий на восточном фланге НАТО и поддержки Украины».
В свою очередь, заместитель госсекретаря США Карен Донфрид, отправившаяся с визитом в Италию и Ватикан, должна 2 февраля прибыть в Варшаву, чтобы «подтвердить нашу общую приверженность Украине», а заодно проговорить детали строительства американцами АЭС в Польше.
Наконец, в Варшаве надеются на то, что в феврале с визитом прибудет и президент США Джо Байден.
На первый взгляд, всё складывается в пользу польской правящей партии «Право и Справедливость» (PiS). Но есть нюансы, которые заставляют Варшаву «вибрировать».
Сам Байден подтвердил, что собирается поехать в Польшу, но еще не знает, когда именно. При этом его потенциальный визит может обернуться провалом для PiS, если на польской территории пройдут переговоры американского президента с украинским коллегой Владимиром Зеленским. В таком случае большую часть дивидендов получит киевский режим, в то время как их польские «партнеры» выступят лишь в роли обслуживающего персонала.
Помимо того, Варшаву насторожила сделанная ранее утечка The Washington Post о наличии некоего нового плана США в отношении Украины, которую американцы якобы хотят сделать «очень сильной».
Это, по мнению портала Onet, приведет к тому, что Польша впервые окажется не между Россией и Германией, а между Россией, Германией и Украиной. Но, замечает издание, «хорошо известно, что такие договоренности с большим количеством стран обычно менее предсказуемы и менее стабильны», чем с меньшим числом участников.
То есть политический четырехугольник создает повышенные вызовы для Польши, и на это надо реагировать заранее.
Конечно, Варшава может по-прежнему рассчитывать на то, что Вашингтон продолжит сохранять ее в качестве жала, направленного против немецко-французского тандема. Однако в ситуации надвигающегося конфликта между США и Евросоюзом из-за стремления американцев разрушить европейскую экономику, который способен перерасти в полноценную холодную войну, ЕС может перед Польшей поставить вопрос ребром, с кем она и за кого.
Когда бывший посол Германии в Польше Рольф Никкель предупреждает Варшаву, что «польские пять минут», объединившие поляков и немцев в одном окопе из-за «российской агрессии против Украины», могут «быстро закончиться», это более чем прозрачный намек.
К тому же концепция «сильной Польши, сдерживающей Берлин и Париж», напоминает о временах, когда в таком качестве поляков до разделов видела российская императрица Екатерина Великая и Советский Союз после Второй мировой войны. И кто сказал, что на этой основе не могут сойтись сегодня интересы Вашингтона и Москвы?
О нечто подобном задумывается и немецко-французский тандем.
На днях Жак Аттали, наставник президента Франции Эммануэля Макрона, выступил с программной статьей на страницах газеты Le Figaro, где задался стратегическими вопросами. Выделим два важных из них.
Первый (по Аттали): «Какова цель политики Запада в отношении России? Неужели — расколоть ее на три части: одну присоединить к Европе, другую — к Китаю, а третью — к персидскому и турецкому миру?».
Второй: каковы цели политики России, не захочет ли она после Украины «пойти дальше и аннексировать остальные бывшие республики СССР, включая страны Прибалтики? А может, и Польшу, которая какое-то время входила в состав Российской империи?».
Фактически Аттали, пусть и в вопросительной форме, формулирует тезисы для обсуждения в треугольнике Франция — Германия — Россия. Обозначение Польши и Прибалтики как «жертвенных фигур» — тревожный признак для Варшавы, отчего польские политики, экс-глава МИД Анна Фотыга и действующий премьер Матеуш Моравецкий «вдруг» заговорили о необходимости «распада России» и внешнего контроля над ее природными ресурсами.
Однако такого рода заявления не произведут впечатления на Париж и Берлин. Поэтому перед Польшей обозначен выбор: она собирается пойти на дно вместе с республиками Прибалтики или сдать их ради собственной выживаемости?
Пока Варшава демонстрирует свою активизацию на прибалтийском направлении.
В Латвию с визитом отправился президент Польши Анджей Дуда, там же состоялась встреча глав МИД Польши, Латвии, Литвы и Эстонии. Варшава заявляет о намерении в преддверии запланированного на июль сего года саммита Североатлантического альянса еще раз обсудить с «партнерами» важность укрепления так называемого восточного фланга НАТО.
Но геополитика диктует иные приоритеты.
Размышляя на страницах журнала Do Rzeczy о том, «когда закончится война в Восточной Европе», депутат Европарламента от PiS Рышард Чарнецкий, возглавляющий делегацию ЕП по парламентскому сотрудничеству между ЕС и Россией, констатирует: «Окончание войны зависит от стратегических политических решений, принятых, простите за выражение, за пределами европейского континента».
Эти слова выглядят принятием неизбежного — «новой Ялты». Что ж, пора привыкать.