Не то ли, что удары по НПЗ могут сделать войну тотальной? Слова главы Пентагона Ллойда Остина на заседании комитета Сената США по вооружённым силам взбудоражили украинское общество, еще не успокоившееся после скандального и крайне несвоевременного заключения "экспертов" Украинского института национальной памяти по Булгакову.
Остин призвал Украину сосредоточиться на атаках по военным целям, имея ввиду нашумевшие удары по российским НПЗ: "Эти атаки могут привести к эффекту домино в глобальной ситуации в сфере энергетики. И, откровенно говоря, думаю, Украине лучше наносить удары по тактическим и оперативным целям, которые могут прямым образом влиять на текущие боевые действия".
Не в цене бензина дело
Судя по ранее просочившимся сведениям и по сетованиям Зеленского, этот вопрос действительно обсуждался в Белом Доме и там якобы опасаются роста цен на нефть в мире – и на бензин в США. Что в преддверии выборов нежелательно для действующей администрации, но дало повод республиканцам обвинить ее в препятствовании эффективным действиям Украины. И возмутило украинцев.
Возмутило справедливо, но действительно ли удары по НПЗ, а они наносятся по установкам перегонки нефти, могут привести к дефициту нефти в мире и ее подорожанию? Нет, конечно, и к примеру, после наиболее успешных атак украинских БПЛА 15-17 марта отгрузка нефти из российских портов Финского залива, а это главное направление ее экспорта, в последующие две недели резко выросла! Что понятно, так как после потери существенной части мощностей по ее переработке только и оставалось, что пустить нефть на экспорт.
Это как бы ставит вопрос о квалификации советников Белого Дома и администрации президента, и Остину, Блинкену, Салливану и самому Байдену сейчас вовсю перемывают кости. Однако нефть, полагаю, послужила лишь поводом для выражения ритуальной озабоченности ударами по территории России – эскалация, красные линии и прочая подобная ерунда, от которой никак не избавятся западные политики. Настоящая причина беспокойства американцев иная и весьма веская, но прямо о ней не скажешь.
Это вызванные украинскими атаками на НПЗ (именно ими, это было покушение на священную корову Путина, и российский фюрер на встрече с беларусским коллегой подтвердил причинно-следственную связь) ответные удары России и отсутствие возможности их эффективно отражать.
Так, в ночь на 11 апреля русские продолжили разрушать энергетическую инфраструктуру Украины. В частности, сообщают о полном уничтожении Трипольской ТЭС под Киевом – самой мощной электростанции в столичном регионе. Практически все последние массированные ракетные атаки были сосредоточены на объектах генерации и балансирующих мощностях энергосистемы. В марте была разрушена Змиевская ТЭС под Харьковом, бьют по подстанциям и по объектам газохранилищ на западе Украины. В итоге энергосистема страны уже сильно пострадала и перспективы выглядят мрачно.
Так что Остин и прочие представители американской администрации были правы, предостерегая от ударов по НПЗ, только речь идет не о цене бензина в США, а о том, что ответом стало тотальное разрушение энергетической инфраструктуры Украины. Не сомневаюсь также, что Остин прекрасно осведомлен об остром дефиците ракет для комплексов ПВО Patriot и IRIS-T в неньке и предвидел, что потери и последствия этого обмена ударами будут несоизмеримы. К тому же Россия без труда перенесёт их, а вот Украине придется нелегко.
Революция дронов
Ранее Украина зависела от западных боеприпасов для нанесения дальних ударов, при условии, что они не будут применяться против целей в самой России и невоенных объектов. И я вместе со всеми гордился появлением БПЛА большой дальности. Этот новый класс оружия отечественного производства снимает такие ограничения, снимает разочарование от неэффективности санкций и укрепляет переговорную позицию Украины по отношению к западным партнерам.
Последняя волна атак свидетельствует о серьёзных изменениях в современной войне. Навигационное оборудование, включая твердотельные инерциальные системы, невосприимчивые к глушению и искажению сигналов, и появление системы связи Starlink позволили дистанционно управлять дронами с расстояния 1000 км, а спутниковые снимки позволяют выбирать цели с точностью до нескольких метров.
С начала года украинские беспилотники атаковали более пятнадцати российских нефтеперерабатывающих заводов и несколько нефтебаз, что стало первой масштабной, продолжительной и успешной атакой украинских БПЛА на российскую инфраструктуру, которая также включала в себя атаки на крупные металлургические и военные заводы. Если масштабы атак украинских беспилотников сохранятся на уровне марта, а российская ПВО не улучшится, Украина сможет продолжать наносить ущерб НПЗ быстрее, чем их можно будет починить, неуклонно разрушая нефтеперерабатывающие мощности России. Украина взяла дело в свои руки, нанося удары по российской энергетической инфраструктуре, а не полагаясь на западные санкции.
Кампания началась еще в январе с атак на топливный терминал в Усть-Луге и Туапсинский нефтеперерабатывающий завод. То есть к марту у ПВО РФ было время подготовиться. Однако масштабы мартовских атак и неумелость ПВО поразили. На одном из видео видно, как беспилотник делает разворот и пикирует на цель средь бела дня под звуки непрерывного – и бесполезного заградительного огня.
Мы радовались тому, что в результате атак выбыло до 15% мощностей НПЗ, что ремонт повреждённых установок перегонки нефти долог и дорог: в сотни раз больше, чем стоимость дронов, даже учитывая низкий процент попаданий и необходимость атаки роя для создания условий успеха. В войне на истощение шансы на стороне БПЛА, и если бы масштабы атак сохранились на уровне марта, а российская ПВО не улучшится, Украина могла бы продолжать наносить ущерб российским НПЗ быстрее, чем их можно будет починить, методично разрушая нефтеперерабатывающие мощности страны.
Большие шкафы падают медленно
Но даже масштабные атаки беспилотников окажут ограниченное влияние на российскую промышленность и экономику. Они не уничтожают целые НПЗ и обычно даже не разрушают отдельные установки, а только повреждают их, в отличие от налётов сотен тяжёлых бомбардировщиков времен Второй мировой войны. НПЗ в Усть-Луге и Рязани возобновили работу через несколько недель после атаки. Удары по ним приводят к финансовым потерям для российских нефтяных компаний, но не наносят ущерба госбюджету и мало влияют на экспортную выручку России. Потребности ВС РФ и основные потребности экономики в топливе могут быть удовлетворены заводами, находящимися вне досягаемости украинских БПЛА, на Урале и в Сибири (на них приходится 40% переработки), плюс импорт из Беларуси и Казахстана.
Да, огромная территория России и размеры ее нефтеперерабатывающей промышленности делают ее устойчивой: ее можно пошатнуть, но трудно повергнуть. Но территория, служащая защитным щитом, также создаёт проблемы с логистикой. Повреждённые НПЗ обслуживают близлежащие регионы, и топливо для замены приходится перевозить на большие расстояния. Два крупных продуктопровода, по которым топливо поставляется с Урала и из Сибири в Прибалтику и на Чёрное море, в некоторой степени облегчают проблему, но распределение топлива по европейской части России создаст дополнительную нагрузку на железные дороги страны, которые и так перегружены.
Война становится тотальной
Россия, в свою очередь, наносит удары по нефтеперерабатывающим заводам и другой энергетической инфраструктуре Украины, включая электростанции. Сразу после первых атак украинских беспилотников Россия использовала баллистические ракеты для атаки на единственный функционирующий украинский нефтеперерабатывающий завод в Кременчуге, а затем вновь переключилась на основные объекты энергетики, методично уничтожая тепловые и гидроэлектростанции. Нынешние атаки более опасны: противник извлёк уроки, умело перегружает системы ПВО, но главная беда Украины нехватка этих систем и дефицит ракет к ним.
В общем, началась самая тяжёлая фаза войны, она стала тотальной и нацелена не только на текущий или будущий военный потенциал, но и на уничтожение как можно большей части экономики противника. Фактически, Путин признал провал спецоперации по подчинению Украины, отбросил словесный камуфляж и открыто перешёл к ее уничтожению. В такой войне решающее значение приобретают союзники и не время портить с ними отношения.