Российская оккупационная армия имеет ресурс для масштабного наступления, прежде всего человеческий – около 14 миллионов человек. Правда, около полумиллиона из них украинские Силы обороны уже успели превратить в "удобрения".
Будет ли наступление в конце мая – в июне, о чем предупреждал президент Украины Владимир Зеленский? Сейчас вопрос состоит в том, когда, где и как враг начнет накапливать ударную группировку. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал эксперт по военным вопросам Института евроатлантического сотрудничества Игорь Козий.
– Премьер Шмыгаль заявил, что в настоящее время Украина не нуждается в мобилизации в объеме 500 тысяч человек. По его словам, был проведен аудит, началась ротация, потому мобилизация будет мягкой. По вашему мнению, почему было принято такое решение, особенно с учетом масштабного наступления ожидаемой летом российской оккупационной армии?
– Заявление и принятие решения – это разные вещи. До Шмыгаля об этом говорил главком ВСУ, у него есть соответствующая структура, Генеральный штаб, который делает все расчеты, прогнозы, необходимые выводы. Правда, я не могу понять, как связан главком ВСУ с премьер-министром. Это две независимые структуры. Впрочем, эту информацию он мог предоставить через министра обороны, если у него на это было разрешение верховного главнокомандующего.
– Что вы думаете по поводу этой цифры, по сокращению планов мобилизации?
– С чего вы взяли, что это сокращение? Это совершенно не сокращение. Этот вопрос пропорционально связан с развертыванием происходящих в России стратегических вещей. Я имею в виду, что РФ было заявлено примерно о такой цифре, следовательно, такую же цифру отрабатывают и Вооруженные силы. То есть это паритет, один к одному, вот и все.
Все равно нужно создавать подразделения, они формируются в части, части – в соединения и т. д. На все это нужен человеческий ресурс, оружие и другие ресурсы, относящиеся к материально-техническому обеспечению или логистике.
Но я не вижу здесь чего-нибудь нового или неожиданного. Сегодня меня больше беспокоит неспособность государственных структур подавить то, что пытаются делать российские силы на фоне мобилизации в Украине – внести раскол в украинское общество.
– Относительно Харькова – президент Зеленский назвал ситуацию "очень жесткой". По его словам, задачи и военных, и дипломатов – дать Харькову больше защиты с неба. Конечно, существует ряд объективных причин, почему это сложно, в частности близость к границе РФ. Считаете ли вы, что у нас есть шанс лучше защитить этот город?
– Это вопрос, который вы должны адресовать не военным экспертам, а чиновникам, занимающимся экономикой Украины, особенно тем направлением, которое называется оборонно-промышленным комплексом.
Сегодняшние власти вынуждены создавать из воздуха оборонно-промышленные предприятия. Удастся ли им? Если да – честь и хвала.
– На Запорожской АЭС сдетонировал БПЛА. Сообщается также по меньшей мере о трех прямых попаданиях в конструкцию основной оболочки реактора. Почему враг атакует этот критически важный энергетический объект, учитывая, что он находится на временно оккупированной территории?
– Основная задача – дискредитировать правительство Украины, наши Вооруженные силы, ввести в полную прострацию и заблуждение НАТО с его непонятными заявлениями, которые в отдельных случаях побуждают РФ к дальнейшей агрессии. И они эту задачу постепенно реализуют, выполняют. Кажется, в НАТО уже сняли розовые очки, но потом раздаются непонятные заявления Столтенберга.
– Вы верите в масштабное наступление российской оккупационной армии, которое, по прогнозам, может начаться в конце мая – в июне?
– Я верю, что у России есть ресурс. Этот ресурс называется "14 миллионов". Из этих 14 миллионов Вооруженные силы превратили в минеральные удобрения около полумиллиона – мы приближаемся к этой цифре. Хотя есть и свои потери. Соответственно, 14 миллионов минус полмиллиона – вы можете четко понять, сколько ресурса еще есть. Хотя есть и другие факторы, связанные в первую очередь с тем, что граждане РФ бегут от мобилизации, потому что не хотят, чтобы их превращали в пушечное мясо.
Так что ресурс для развертывания войск потенциально есть. Если взять такие показатели, как количество танков, то в 2014 году их было заявлено около 12,5 тысячи. По данным Генштаба, уже уничтожено более 7 тысяч российских танков. Следовательно, остается еще около 5,5 тысячи. Относительно того, что с баз хранения изъяты устаревшие танки – эту информацию может подтвердить только ГУР, непосредственно занимающееся сбором информации.
Сколько танков сегодня может дать оборонная промышленность России? Опять же вопрос к разведывательному сообществу, чтобы не было спекуляций и инсинуаций на этот счет.
Могут? Конечно, могут. Вопрос состоит в том, когда, где и как они начнут собирать, концентрировать свои силы. А также в том, как и чем мы сможем это уничтожать.