Прокуратура обосновала позицию по изъятию акций у частных инвесторов
По мнению прокуратуры, все владельцы акций Соликамского магниевого завода не являются добросовестными приобретателями вне зависимости от того, как они приобрели бумаги, следует из комментария прокуратуры Пермского края, поступившего в РБК.
В ответе прокуратуры на запрос говорится, что пермская прокуратура провела проверку исполнения законодательства при приватизации Соликамского магниевого завода. В ходе проверки было установлено, что приватизация проведена неуполномоченным органом, который не направил документы о планируемом преобразовании завода в акционерное общество в Госкомимущество России, «чем лишил его возможности представить соответствующие материалы на утверждение в правительство Российской Федерации», объяснили свою позицию в прокуратуре.
«С учетом установленных обстоятельств в соответствии с положениями ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, в настоящее время владеющие акциями АО «Соликамский магниевый завод», не являются добросовестными приобретателями независимо от способа приобретения ценных бумаг, поскольку указанное имущество выбыло от Российской Федерации помимо ее воли», — резюмировали там.
Таким образом, по мнению прокуратуры, те акционеры, которые купили бумаги завода на Московской бирже (бумаги свободно торговались на площадке до октября 2022 года), также не считаются добросовестными приобретателями.
Что случилось с акциями Соликамского магниевого завода
22 марта 2024 года Арбитражный суд Пермского края удовлетворил иск прокуратуры об изъятии акций у частных инвесторов Соликамского магниевого завода. Причиной изъятия стала незаконная приватизация предприятия в 1992 году.
Изначально изъятие акций коснулось только мажоритарных акционеров завода — Сергея Кирпичева, Петра Кондрашева, Тимура Старостина и Игоря Пестрикова. В пользу государства у них изъяли долю 89,4%. Но затем было принято решение об изъятии акций и у миноритариев, которым принадлежит пакет 10,6%. Такой вердикт был вынесен судом впервые, до этого все изъятия бумаг из-за незаконной приватизации касались только мажоритарных акционеров.
Решение первой инстанции об изъятии акций еще не вступило в силу. Но частные инвесторы уже заявили о планах по его оспариванию в апелляции, писал РБК.
На чем может быть основана позиция прокуратуры
В своей позиции прокуратура ссылается не на недобросовестность приобретателей, а на обстоятельства выбытия имущества из владения собственника — Российской Федерации, объясняет советник, руководитель практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal Сергей Бакешин.
«Действительно, согласно п. 1 ст. 302 ГК РФ имущество, выбывшее из владения помимо воли собственника, может быть истребовано даже от добросовестного возмездного приобретателя», — говорит эксперт.
Прокуратура может ссылаться на п. 2 ст. 302 ГК РФ, согласно которому, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях, говорит партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерина Токарева. «То есть здесь прокуратура должна говорить не о том, что миноритарии не являются недобросовестными приобретателями, а то, что не имеет значения, являются они добросовестными приобретателями или нет», — объясняет эксперт.
При этом есть ч. 7.3 ст. 18 федерального закона от 21.11.2011 № 325-Ф3 «Об организованных торгах», в которой говорится, что «имущество, приобретенное по договору, заключенному на организованных торгах, не может быть истребовано от добросовестного приобретателя». На эту норму в своем объяснении по делу об изъятии акций завода ранее обращала внимание Московская биржа, выступившая на стороне миноритариев.
«Вообще, специальная норма имеет приоритет над общей, в данном случае специальная норма содержится в законе об организованных торгах», — указывает Бакешин. Как именно удалось исключить применение п. 7.3 ст. 18 закона об организованных торгах, запрещающий истребование имущества от добросовестного приобретателя, заключившего договор на организованных торгах, можно будет узнать из мотивировочной части решения, предполагает эксперт. «Возможно, суд сошлется на то, что норма закона об организованных торгах введена существенно позже момента выбытия имущества из владения Российской Федерации и даже позже момента выпуска акций, решение о котором законный собственник (Российская Федерация) не принимал», — рассуждает Бакешин.
О том, что закон об организованных торгах является специальной нормой по отношению к п. 2 ст. 302 ГК и устанавливает для нее изъятия, говорит и Токарева. «Как, например, п. 4 ст. 302 ГК РФ, который ограничивает возможность изъятия жилого имущества спустя три года после внесения записи в реестр», — поясняет эксперт.
«Прокуратура использует ту норму, которая является выгодной для них, игнорируя другие обстоятельства, как часто делают участники процесса, здесь нет ничего удивительного, поскольку прокуратура заинтересована в том, чтобы вернуть акции», — констатирует Токарева. По ее мнению, позиция ответчиков-миноритариев более сильная. «Но с учетом того, что уже есть вступившее в законную силу решение об изъятии акций у мажоритариев СМЗ, а также интерес государства в этом деле, шансы миноритариев на оспаривание сильно снижаются. Что касается ЦБ — то он лишь выразил озабоченность в деле, вряд ли это может существенно повлиять на решение суда. Однако если до апелляции резонанс будет увеличиваться, возможно, будет принято «политическое решение», что защита простых граждан важнее государственных интересов», — допускает эксперт.
Ранее в отношении решения об изъятии акций у частных инвесторов высказывалась глава Банка России Эльвира Набиуллина. «Нас эта ситуация беспокоит, будем смотреть, что мы еще можем здесь сделать, прежде всего с точки зрения законодательной, что сможем предложить», — отмечала глава ЦБ. О необходимости внедрения дополнительных законодательных норм по защите миноритарных инвесторов заявлял и глава наблюдательного совета Мосбиржи Сергей Швецов. По его мнению, нельзя накладывать какие-либо ограничения на бумаги, приобретенные на организованных торгах до тех пор, пока не будет доказано, что эта покупка была недобросовестной. «Без этого мы просто создаем вместо финансового рынка лотерею», — констатировал Швецов.