Безоговорочная капитуляция Японской империи во Второй мировой войне, которая юридически зафиксирована в подписанном 2 сентября 1945 года акте, привела к принятию в 1947-м новой конституции. В главе II «Отказ от войны» изложена 9-я, так называемая «мирная статья», следующего содержания: «Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров. Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается».
С момента вступления конституции Японии в силу 3 мая 1947 года и до сих пор никакие поправки в нее внесены не были, хотя политическими партиями заявлялись намерения о пересмотре «мирной статьи». Именно она фактически запрещает Японии иметь «полноценную» армию, вместо которой в стране в рамках жестких ограничений действуют Силы самообороны.
Для решения задачи фактической обороны страны Япония и США в середине XX века создали стратегический военно-политический альянс, который сначала опирался на Договор безопасности между США и Японией 1951 года, а потом — на Договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией 1960-го. За годы холодной войны этот двусторонний альянс стал ключевым для Японии фактором безопасности страны.
Со временем Силы самообороны Японии развивались и укреплялись, что давало повод экспертам говорить об отходе страны от «пацифистских принципов» и повышении их роли, постепенно выходящих за рамки «мирной статьи» конституции. Однако основными стимулами для пересмотра этой «мирной статьи» стали объективные факторы — проведение КНДР ядерных испытаний и создание ею ракет как средств доставки ядерных зарядов, а также рост экономической и военной мощи КНР, которая начала активно и порой агрессивно действовать для отстаивания своих национальных интересов, включая спорные территории.
Конфликтная ситуация вокруг Тайваня обострила региональную ситуацию и подхлестнула Японию принимать меры к обеспечению собственной безопасности на близлежащих островах. После начала Россией специальной военной операции на Украине политическая элита Японии укрепилась в намерениях усилить безопасность страны, в частности, путем введения ряда антироссийских санкций, а также выстраивания более тесных отношений с США и НАТО. При этом в Токио осознают риски, которые могут возникнуть в 2024 году в случае победы на выборах президента в Соединенных Штатах Дональда Трампа. Ведь он, действуя как торгаш, ранее уже продемонстрировал свое отношение к Японии, предлагая ей увеличить оплату за нахождение американских солдат и баз на ее территории. В то же время, открытие офиса Североатлантического альянса в Японии, которое предлагалось с целью более эффективного обмена информацией и координации действий, пока не реализовано, а идея «азиатского НАТО» активно критикуется с разных сторон.
В экспертном сообществе обсуждаются принятые Японией новые документы, и прежде всего — Стратегия национальной безопасности, Национальная стратегия в области обороны и Среднесрочный план оборонного строительства, принятые в декабре 2022 года, которые определяют курс оборонной политики страны на ближайшие 10 лет. Одними из ключевых тем в повестке Токио стали такие вопросы, как финансовое обеспечение растущего военного бюджета (в планах — в течение пяти лет довести до уровня расходов стран НАТО, то есть 2% от ВВП); совместные командно-штабные военные учения в разных форматах; системное оборонное сотрудничество с Европой, Великобританией, Индией, Австралией и со странами АСЕАН; стремительное улучшение отношений с Республикой Корея; кибербезопасность и безопасность в космосе; поддержка производства в стране оборудования для Сил самообороны, поставляемого гражданскими компаниями; обсуждение механизмов нанесения контрударов по объектам, находящимся за пределами Японии; увеличение дальности имеющихся на вооружении ракет Type 12; закупка американских крылатых ракет Tomahawk и модернизация кораблей с Aegis для размещения на них этих ракет; разработка собственного гиперзвукового вооружения; строительство в аэропорту Сага на западе Японии базы для конвертопланов CV-22 Osprey; строительство на острове Амамиосима в Восточно-Китайском море крупных складов боеприпасов; участие Японии в работе AUKUS в сфере создания современного оружия и другие.
Характерно, что правительство Японии планирует лучше защищать население в чрезвычайных ситуациях, в том числе при возникновении обострения на Тайване. Для этого планируется построить новые убежища в некоторых частях префектуры Окинава и произвести улучшения в других эвакуационных объектах по всей стране, которых насчитывают более 56 тыс. При этом, судя по опросам, большинство граждан Японии поддерживают усилия правительства по усилению обороноспособности страны.
Таким образом, можно признать, что Япония под воздействием воспринимаемых реальными угроз со стороны прежде всего КНДР и КНР на практике вынуждена отходить от «принципов пацифизма» и идти по пути создания полноценной армии, способной обеспечить безопасность страны в случае возникновения военных конфликтов в регионе. Однако в настоящее время Япония к каким-либо военным действиям не готова, поэтому она продолжает делать ставку на «активный пацифизм» и дипломатические методы решения проблем, включая территориальные споры.
Созданию «полноценной» армии мешает не только «мирная статья», но и другие факторы: отсутствие у страны опыта военных действий в условиях реального боя, недостаток вооружений наступательного характера, отсутствие боеприпасов и инфраструктуры безопасности для граждан, кадровая неготовность (по количеству и качеству) к ведению военных действий, резко негативное отношение японцев к переходу от оборонной политики к наступательной, колоссальные риски для экономики Японии в случае втягивания ее в военные конфликты.
Можно с уверенностью предположить, что в краткосрочной и среднесрочной перспективе Япония, нацеленная на победы прежде всего в научной и технологической сферах, продолжит проводить сугубо оборонную политику, наращивая военный потенциал исключительно под давлением внешних угроз. Токио заинтересован в региональной стабильности и отсутствии военных конфликтов, в которые Япония может быть втянута с непредсказуемыми для нее последствиями политического и экономического характера. При этом нет никаких признаков того, что она планирует, например, решить вопрос по южным Курильским островам с помощью давления и силы. Наоборот, в отношении России Токио заинтересован продолжить переговоры по мирному договору в рамках дипломатических усилий. Это не значит, что дальневосточные регионы Российской Федерации могут иметь слабую оборону, но с высокой степенью вероятности можно утверждать, что Япония для России в XXI веке военной угрозы представлять не будет.
Автор — старший научный сотрудник Центра японских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора