Washington Post: Эвтаназия душевнобольных в Бельгии – кризис психиатрии
Прежде запрещенная и даже немыслимая эвтаназия для душевнобольных людей, а также тех, кто страдает когнитивными расстройствами, стала обычной практикой в Бельгии и Нидерландах, сообщает Washington Post.
Бельгия узаконила практику в 2002 году для пациентов, «непереносимо» страдающих от любого «неизлечимого» заболевания, будь оно смертельно опасно или нет, в том числе психиатрических нарушений. По данным представленного специальной комиссией доклада, за 2014−2015 годы из 3 тыс. 950 случаев эвтаназии в Бельгии 124 приходилось на людей с «нарушением психики и поведения», что в четыре раза превышает показатели за два года до этого.
Этот показатель составляет 3,1% всех случаев за 2014−2015 годы — и 20,8% из тех 594, в которых пациент не страдал неизлечимым заболеванием.
На фоне тревожной ситуации, складывающейся в этой области в Бельгии, ряд журналистов и психиатров выступил с призывом запретить эвтаназию для душевнобольных. В СМИ прошел ряд статей и документальных фильмов, в которых указывалось, что некоторые психиатры при сомнительных обстоятельствах осуществляли или предлагали осуществлять эвтаназию пациентам с психиатрическими нарушениями, которым было по 20—30 лет.
Ответом на эту критику и стал доклад Федеральной комиссии Бельгии по контролю и оценки эвтаназии, в котором на двух страницах высказана защита системы, а также объясняется, что все пациенты были подвергнуты практике исключительно в соответствии с законом.
В частности, нормативный совет комиссии, возглавляемый Вимом Дистелмансом, ведущим сторонником эвтаназии, который также лично осуществляет процедуру, выступил в защиту месячного периода ожидания, который проходит между тем, как человек с нарушениями психики подписывает необходимые документы, и самой процедурой. Все утверждения о том, что этого времени недостаточно, комиссия называет «необоснованными», поскольку «формирование настоящей воли пациента — это долгий процесс, на который уходит несколько месяцев, а иногда лет», перед тем как подписано официальное требование об эвтаназии.
Здесь тем не менее игнорируется тот факт, что по определению люди с психическими расстройствами менее способны сформировать «настоящую волю» или, по меньшей мере, что их врачам или кому бы то ни было сложнее установить их истинные мотивы с достаточной определенностью, чтобы основывать на этом решения о жизни и смерти.
«Мы знаем о случаях, когда некоторые, кого сначала объявляли неизлечимыми, впоследствии отказывались от эвтаназии, поскольку появлялись новые возможности. Парадоксально, но это доказывает, что болезнь не может называться неизлечимой», — отметили противники эвтаназии в своем открытом письме.
Однако в комиссии заявили, что «болезнь, особенно если она носит психиатрический характер, не должна становиться препятствием для принятия решения на основании рационального мышления», при условии, что оно получает должное одобрение психиатра.
Так, по данным, представленным в докладе, за последние два года в Бельгии сознательной эвтаназии было подвергнуто пять человек, страдающих шизофренией, которая не угрожала их жизни, пять человек с аутизмом, восемь — с маниакально-депрессивным психозом, 29 — страдающих старческим слабоумием — заболеванием, которое становится все более распространенным на Западе, а также 39 человек, страдающих депрессией.
Сталкиваясь со все большей критикой у себя в стране, бельгийские психиатры из-за своего участия в практике эвтаназии также привлекли внимание своих международных коллег, многие из которых рассматривают психиатрию как средство помочь больным. Они считают, что любое отклонение от этого принципа опасно, даже во имя «автономии пациента».
Всемирная психиатрическая ассоциация, которая до этого не поощряла, но и не запрещала участие психиатров в эвтаназии, планирует вернуться к рассмотрению этого положения в 2017 году, вероятно, пойдя на ужесточение её в свете недавних событий в Бельгии и Нидерландах. Эвтаназия в отношении людей с аутизмом, депрессией, шизофренией и старческим слабоумием в этих странах представляет собой глобальный моральный кризис для психиатрии, и закрывать на неё глаза больше нельзя.