Гражданская война в Испании. Кто помогал фашистам и кто – республике?
Переворот в Испании не состоялся. Начиналась гражданская война. Решающее значение в ней приобретала организация тыла и фронта, превосходство в вооружении армии. Демократические страны под предлогом регионализации конфликта приступили к блокаде Испании. Как показала практика, это была фальшивая политика, реалии которой весьма расходились с декларациями. На самом деле в блокаде оказалась только республиканская Испания. 1 августа 1936 года Франция обратилась к Великобритании и Италии с предложением присоединиться к позиции, занятой по отношению к гражданской войне в Испании. 15 августа премьер-министр Испании дал интервью «Юманите». Он протестовал:
«Мы не требуем, чтобы нам помогали. Мы требуем, чтобы нас не карали за то, что против нас организовали мятеж. Почему, когда офицеры предали отечество и республику, законное правительство должно подвергаться исключительному режиму? Почему наши заказы во Франции, сделанные ещё до 18 июля, не должны выполняться лишь в силу того, что заговорщики на нас напали? Разве можно считать преступлением, если законное правительство стремится восстановить порядок?»
В августе премьер Франции Леон Блюм привлек к соглашению о невмешательстве 27 европейских государств, включая и СССР.
Что касается позиции Москвы, то Испания долгое время находилась вне особого ее интереса. Переговоры о возобновлении дипломатических отношений, прерванных в 1918 году, начались 8 апреля 1936 года по инициативе испанской стороны. Впрочем, шли они успешно, к 14 апреля, по признанию Литвинова, они вплотную подошли к решению вопроса о кандидатурах первых послов. На самом деле этот вопрос затянулся. 22 августа 1936 года Политбюро приняло решение о назначении полпредом СССР в Испанской республике М.И. Розенберга. 31 августа он вручил верительные грамоты президенту Асанье. 21 сентября генеральным консулом в Барселону был назначен В.А. Антонов-Овсеенко. Москва присоединилась к «Декларации о невмешательстве в дела в Испании» 23 августа 1936 года. Условия были очень жесткими: запрещался любой экспорт оружия, военных материалов, воздушных судов в разобранном или собранном виде — прямой или косвенный, а также транзит и реэкспорт. Запрет касался и ранее заключенных соглашений о поставках вооружений. При этом советское правительство объявило, что начнет применять Декларацию после того, как к ней присоединятся португальское, итальянское и германское правительства.
15−24 августа 1936 года по франко-британской инициативе был создан Международный комитет по вопросам невмешательства в дела Испании. В него вошел и СССР. В Лиге Наций поначалу надеялись на то, что эти меры сработают, и даже представитель Республики Хулио Альварес дель Вайо поначалу поддержал принятие их, потому что рассчитывал, что невмешательство будет на пользу законного правительства. 25 августа с просьбой о продаже оружия в Москву обратилось испанское правительство, но поначалу Советское правительство не дало своего согласия. Оно надеялось, что при условии выполнения всеми странами условий «Декларации о невмешательстве» она начнет действовать в пользу Республики. Вскоре несколько недель даже в Лиге стало ясно, что надежды на честное выполнение всеми странами декларированных правил не соответствуют действительности. Мятежники получали помощь от фашистских режимов.
«В сентябре 1936 года было очевидно каждому грамотному наблюдателю, что война в Испании не была гражданской войной; она и не началась как гражданская война в обычном понимании этих слов, — вспоминал американский посол в Испании Клод Бауерс. — Задолго до её начала были подготовлены договоренности для военного вмешательства Гитлера и Муссолини, и они просто вливали свои силы в Испанию»
Возможно, этот современник и ошибался в чем-то, но в целом был прав. Военный переворот не состоялся, но начался внутренний конфликт, в котором наложились друг на друга давно вызревавшие конфликты и противоречия. Это и религиозная война защитников католической церкви с воинствующими атеистами; война между различными вооруженными группировками, часто близких партий; война за реализацию собственного проекта переустройства страны; война соперничающих иностранных группировок между собой; война за независимость страны от вторжения иностранных наемников; социальная война между классами-антагонистами, национальные конфликты. Внешнее вмешательство имело чрезвычайно важное значение для этих конфликтов.
Надежда Москвы на международное сотрудничество с целью реализации декларированного невмешательства не нашла подтверждения на практике. Комитет не имел полномочий, и его работа ограничилась сотрясанием воздуха. 9 сентября он начал работать, но каких-либо действий против Германии и Италии или активно поддерживавшей Франко Португалии не было. Надежда советской дипломатии на локализацию конфликта и поиск пути скорейшего достижения мира рухнула. Невмешательство оказалось фарсом. Фашисты поддерживали Франко напрямую и без особых стеснений. Республиканцы при помощи СССР закупали оружие повсюду, где можно. В Советском Союзе развернулась кампания по поддержке Республики, поначалу невоенной. За время войны добровольные пожертвования в её пользу составили 277 614 тыс. руб., что в переводе на франки составило 1 272 374 тыс. Два первых транспорта с продовольствием и одеждой, собранных советскими профсоюзами, пришли раньше — еще в сентябре. Политика Франции и Англии, провозгласивших невмешательство в испанский конфликт, была de facto политикой скрытой, а иногда и не очень, поддержки фашистам. В результате за первые четыре месяца войны правительство Республики смогло приобрести только 14 истребителей Девуатин и 6 бомбардировщиков Потез. Это были устаревшие машины, но выбора не было.
В сентябре Испанская республика отправила в поездку по ряду стран делегацию своих парламентариев, в число которых входила секретарь Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури. Первой была Франция. Левые и прежде всего коммунисты активно поддерживали Республику — в Париже прошли многотысячные демонстрации. Им противостояли местные фашисты.
«Если позволить фашистам продолжать преступления, которые они совершают в Испании, — заявила 3 сентября 1936 года на митинге в Париже Ибаррури, — агрессивный фашизм обрушится и на другие народы Европы».
К этим словам никто не прислушался. На встрече с Блюмом она пыталась убедить его помочь Республике, тот заверял, что хотел бы сделать это, но не может, так как не хочет вовлекать Францию в войну.
«Наша война, синьор, — это не простая гражданская война, — возразила Ибаррури, — это война в защиту мира и свободы всей Европы. Если вы не окажете помощи Испании, если вы позволите разгромить испанский народ, вам придется самим вести войну в крайне неблагоприятных для Франции условиях».
Блюм закрыл лицо руками и сделал вид, что плачет. Он даже достал из кармана шелковый платок и утер им отсутствующую слезу! Дальше этого спектакля дело не пошло. Во имя мира Блюм был готов пойти гораздо дальше. В сентябре 1937 года он объявил «паузу» в реализации программы Народного фронта.
Уже с августа 1936 года Мадрид начала регулярно бомбить авиация мятежников. Она уверенно господствовала в небе, самолеты обрабатывали позиции республиканцев, как на учениях. Франкисты начали наступление на столицу. 4 сентября 1936 года правительство возглавил социалист Франсиско Ларго Кабальеро, он же стал и военным министром. Своё правительство он назвал «правительством победы». Ключевые посты в новом правительстве заняли социалисты, два министерских портфеля — сельское хозяйство и общественные работы — получили коммунисты. Кроме того, в правительство вошли республиканцы и один представитель каталонских автономистов. Добиться победы Кабальеро не удалось. Как вспоминал инспектор интербригад Луиджи Лонго, он не был ни лично храбрым человеком, ни политиком, способным возглавить героизм масс и сделать народное ополчение действительно грозной силой, способной противостоять противнику.
Франкисты продолжили наступление. Генерал Мола, командовавший им, заявил: «Четыре колонны со мной, а пятая [1] — в Мадриде». Важной победой противников Республики стало взятие 27 сентября древней столицы Кастилии Толедо, в крепости которого — Алькасаре — были блокированы сторонники мятежа под командованием полковника Хосе Москардо. Его сын был взят в заложники республиканцами и позже расстрелян. «В Алькасаре без перемен, мой генерал!» — доложил Франко Москардо. «Sin novidad» — «Без перемен» или «Нет новостей» — было сигналом для выступления мятежников в Испании, который был отдан по приказу Мола. Оборона Алькасара — старинного замка Толедо, в котором располагалась военная Академия (аналог кадетского корпуса в дореволюционной России) — стала символом героизма и победы в лагере военных мятежников. Войска Ягуэ, вошедшие в город, устроили резню республиканцев, в первую очередь марокканцами были уничтожены раненые, оставленные при отходе в городской больнице. 30 сентября совет военных провозгласил Франко вождем — «каудильо». Теперь он официально возглавил лагерь противников Республики.
29 сентября было принято решение Политбюро ЦК ВКП (б) об отправке в Испанию оружия и военных специалистов. Часть первых поставок (бомбардировщики СБ) должны были быть проданы через Мексику. Советский Союз не был намерен играть по правилам, которые были обязательны лишь для одной стороны. 4 октября из Феодосии в Картахену прибыл испанский пароход «Комнечин» — он привез первую партию оружия. Это были самолеты. Кризис в небе Мадрида был смягчен. Новые истребители И-15 («Chato» — «Курносый») и И-16 («Mosca» — «Муха») резко изменили положение в воздухе. В конце октября они впервые столкнулись с авиацией фашистов. 4 ноября в первой большой схватке над Мадридом были сбиты два и повреждены, а потом потерпели крушение при посадке еще два Фиата. 9 ноября итальянцы потеряли на подступах к испанской столице два бомбардировщика и два истребителя. Бои с немецкими Хейнкелями были еще успешнее. До появления советских истребителей небо Мадрида прикрывали несколько батарей мелкокалиберных скорострельных пушек «Эрликон» и ружейно-пулеметный огонь войск. Это не могло обеспечить оборону на больших высотах. Итало-германская авиация безнаказанно господствовала в воздухе. Теперь это время закончилось. Франкисты начали нести большие потери и вынуждены были временно отказаться от воздушных рейдов. Даже командование легиона «Кондор» признало полное техническое превосходство советской авиации.
Благодаря передышке прибывшие советские специалисты смогли развернуть артиллерийскую оборону ПВО испанской столицы. Вместе с истребителями в небе Испании появились и советские бомбардировщики СБ («Катюша»). Уже 28 октября 1936 г. они совершили первые вылеты. Советские бомбардировщики произвели шоковое впечатление на франкистов. Со скоростью до 430 км/ч и бомбовой нагрузкой в 500 кг, приличным пулеметным вооружением они могли при полной нагрузке легко уйти от любого истребителя фашистской авиации. С начала 1937 года в Испанию стали поставлять и легкий разведчик-бомбардировщик Р-Зет («Наташа»).
7 октября советский представитель в Комитете по невмешательству поверенный в делах СССР в Лондоне С.Б. Каган заявил энергично протест против нарушения невмешательства в конфликт. Он представил факты о транзите немецких военных грузов на территорию франкистов через Португалию, о воздушном мосте из Марокко в Испанию и т.п. Он передал предупреждение советского правительства — если не будут прекращены нарушения, то и Москва будет считать себя свободной от обязательств. Заявление вызвало большую тревогу в Комитете, но последствий не было. 12 октября Каган вновь обратился к председателю Комитета лорду Плимуту с протестами относительно снабжения мятежников через Лиссабон. 14 октября был получен ответ — председатель отметил, что в виду отсутствия ответа португальского правительства и достаточных, с его точки зрения, доказательств со стороны советского правительства, не считает целесообразным «в этой стадии» обсуждение данного вопроса в Комитете. На попытку посла СССР в Лондоне Майского в тот же день уточнить обстановку, Плимут заметил, что без ответа правительств Португалии, Германии, Италии обсуждать проблему он не может, а когда он ожидает получить этот ответ — не знает. Ситуация была ясна. Майский считал, что британское правительство ожидает падения Мадрида и просто тянет время.
По замечанию американского посла в Испании,
«Комитет по невмешательству был бессовестным обманом, цинично бесчестным…»
Всё происходящее не могло не убедить Москву в бесполезности надежд на сотрудничество с Англией и Францией. Советский Союз, по мнению того же американского дипломата, начал продавать оружие Республике, «когда пакт (о невмешательстве — А. О.) стал омерзительным фарсом…»
12 октября 1936 года в Картахену пришел советский транспорт «Комсомол». Он доставил первую партию советских танков — 50 средних Т-26. «Передать, что делалось в Картахене, невозможно, — писал советский военный атташе в в Испании комбриг В.Е. Горев Ворошилову. — Дело доходило до массовой истерики от радости. На митингах люди просто беснуются (для Мадрида всё, что было в Картахене, секретом не осталось)». Люди возлагали на новое оружие весьма большие надежды. Роль советских танков в обороне Мадрида зимой 1936 года была исключительно велика. Советские Т-26 и БТ-7 с 45-мм.орудием имели большой перевес над немецкими Т-1 и итальянскими «Ансальдо», вооруженными пулеметами.
14 октября 1936 года правительство в Мадриде издало декрет о формировании первых шести бригад новой республиканской армии. Новая армия Республики активно готовилась к бою в чрезвычайно тяжелых условиях. Прежде всего, не хватало времени и специалистов. 13 октября советское руководство начало обсуждать возможность смягчения кадрового голода путем использования добровольцев из числа бывших офицеров-белогвардейцев, которые готовы были участием в войне на стороне Республики «искупить свою вину перед советской страной». Впрочем, речь шла о готовности принять на службу несколько десятков человек, не более. Основой создания наиболее дисциплинированных подразделений новой армии стал Пятый полк коммуниста Энрике Листера. Он был создан на основе ударных частей коммунистов, созданных для действий на Гвадарраме. Это была и воинская часть, и школа для подготовки — поначалу бойцов, а затем и командиров и комиссаров новой армии. Летом 1936 года бойцов готовили за два дня, затем за восемь-девять (считалось, что требуется не меньше 17). Полк был построен на основе жесткой дисциплины и твердого порядка, он имел до 50% коммунистов среди личного состава и вскоре стал насчитывать до 50 тыс. чел.
Огромную роль в обороне Республики сыграли интернационалисты. 10 октября 1936 г. первая группа из 500 добровольцев прибыла в город Альбасете, где их разместили в казармах, переданных Пятому полку. Здесь была создана база интернациональных бригад. Ибаррури назвала Испанию «магнитом для героев». С каждым месяцем гражданской войны их становилось всё больше. Под знаменами интернациональных бригад приехали воевать против фашизма добровольцы из 54 стран мира. Высший военный совет интербригад возглавил представитель Коминтерна Андре Марти, штаб — Виталь Гайман. 59,7% интербригадовцев были коммунистами, 6,8% социал-демократами и представителями других антифашистских партий. Национальный состав был гораздо более разнообразным — за время войны через бригады прошло 8,5 тыс. французов, около 5 тыс. немцев, столько же поляков, 4 тыс. итальянцев, свыше 3 тыс. граждан США, 2 тыс. англичан, 2 тыс. австралийцев, 2 тыс. бельгийцев, 1,6 тыс. югославов, 1,3 тыс. чехословаков, 1 тыс. венгров, 850 кубинцев, около 700 швейцарцев, 500 шведов, 400 норвежцев, 300 болгар и т.д. Гражданская война в Испании стала если не мировой, то уж во всяком случае европейской гражданской войной. Если интернационалисты ехали помогать Республике, то их идейные противники — помогали Франко. Правая часть русской эмиграции увидела в движении националистов продолжение «белого дела». Впрочем, массового движения «белых» в войска националистов не было.
Общее руководство работой резидентуры в Испании поначалу осуществлял майор госбезопасности А.М. Орлов («Швед»), атташе советского посольства и руководитель аппарата НКВД в Испании. После его бегства в июле 1938 года (в США через Францию и Канаду) в связи с опасением попасть под репрессии в ходе чистки НКВД, аппарат возглавил заместитель Орлова майор госбезопасности Н.И. Эйтингтон («генерал Котов»). Орлов и Эйтингтон, прежде всего, помогли реорганизовать испанскую контрразведку, затем военную и заграничную разведку, а также охрану лидеров Коммунистической партии Испании. Кроме того, при помощи инструкторов из СССР при Втором отделе Генерального штаба Республики были созданы и части специального назначения, которые занимались организацией партизанского движения и диверсий в тылу противника. Этим, в первую очередь, занимались подполковники Ксанти (Х.Д. Мамсуров) и Вольф (И.Г. Старинов). Позже организованные таким образом партизаны получили название XIV корпуса республиканской армии. Были созданы и специальные школы по подготовке специалистов и передаче опыта по действиям на железных дорогах и мостах, накопленного советскими частями особого назначения в ожидании возможного нападения со стороны западных соседей СССР. Советские специалисты принимали и непосредственное участие в операциях в тылу франкистов.
23 октября 1936 г. Майский, ссылаясь на отсутствие действий со стороны Комитета по отношению к нарушителям «Декларации о невмешательстве» после заявления, сделанного представителем СССР 7 октября, заявил, что в связи с систематическими нарушениями и бездействием Комитета советское правительство выходит из соглашения по невмешательству. Ответ последовал незамедлительно. 25 октября Берлин и Рим заключили соглашение, по которому договаривались о совместных действиях в Комитете. Германия признала аннексию Абиссинии Италией, обе страны официально договорились признать правительство Франко. 1 ноября, выступая в Милане, Муссолини впервые назвал сотрудничество двух стран «осью Берлин-Рим». 18 ноября Гитлер и Муссолини признали правительство мятежников, разорвав отношения с Республикой. Валенсия (там временно находилась столица Республики) выступила с инициативой созыва Совета Лиги Наций для обсуждения агрессии Италии и Германии. 12 декабря Совет был созван. Его заседание ничем не кончилось.
Союзники оказали огромную поддержку Франко — финансами, поставками оружия и посылкой воинских частей. Муссолини открыто говорил, что отправил на Пиренейский полуостров армию, которая освободилась в Абиссинии. Уже в декабре 1936 года в Кадисе высадилась дивизия итальянского экспедиционного корпуса — около 6 тыс. чел. К началу 1937 года численность этого корпуса (четыре дивизии) в Испании составила почти 50 тыс. чел. Всего же в 1936—1939 гг. на стороне националистов воевали около 300 тыс. иностранных солдат, включая до 50 тыс. немецких, 150 тыс. итальянских, 20 тыс. португальцев и т.п. Германия отправила сюда 650 самолетов, 200 танков, 700 орудий, Италия — около 2 тыс. орудий, 241 тыс. винтовок, 950 танков и бронеавтомобилей, 1000 самолетов, 7 663 автомашин, 2 подводные лодки и 4 эсминца. Интервенция в Испании обошлась фашистскому правительству в 14 млрд лир, что равнялось 2/3 бюджета Италии в 1936—1937 гг. Значительную поддержку мятежникам оказали и США — прежде всего, поставками нефти и автомобилей в долг. Администрация Рузвельта ограничилась введением «морального эмбарго» — производителям и экспортерам оружия и военной продукции рассылались письма Государственного департамента.
Сам Рузвельт на этом этапе европейского кризиса думал лишь о том, чтобы локализовать конфликт пределами Пиренейского полуострова. Моральное эмбарго распространялось на всех участников войны. Оно приняло вид закона только в начале 1937 года, когда соответствующий проект прошел через Конгресс и 8 января был подписан президентом. В реалиях этого времени он прежде всего работал в пользу франкистов и их союзников, которые приветствовали его. Посол США в республиканской Испании Клод Бауерс назвал эту политику «сотрудничеством с державами «оси» в войне за уничтожение демократии в Испании». Техасская нефтяная кампания предоставила Франко кредит без гарантийного обеспечения. Фашистам на льготных условиях было продано и доставлено 1 886 тыс. тонн горючего. Последовало «суровое» наказание — штраф в 25 тыс. долларов. Значительные поставки нефтепродуктов франкистам шли из Румынии (66 278 тонн в 1936 г.; 229 351 тонн в 1937 г.). Фактически Испанской республике оказали помощь только СССР и Мексика (в 1936 году она поставила Республике 20 тыс. винтовок «Маузер» и 20 млн. патронов к ним), причем, конечно, мексиканская поддержка не могла ни в коей степени сравниться по объемам с советской.