Дмитрий Жанович Антонюк – человек, которого в Украине знают почти все, кто интересуется культурой и понимает, насколько важно поднимать патриотический дух во время войны. Многие украинские и мировые артисты имели честь выступать с ним на одной сцене, не одну звезду он выпустил во взрослую жизнь.
Заслуженный деятель искусств, главный дирижер и художественный руководитель ансамбля песни и танца Вооруженных сил Министерства обороны Украины в эксклюзивном интервью для OBOZ.UA рассказал, как работает ансамбль в условиях войны, высказал свои мысли об артистах, выступающих с благотворительными концертами в поддержку ВСУ, и поделился впечатлениями от работы со звездными вокалистами.
– Дмитрий Жанович, насколько вообще изменилась ваша работа и подход к деятельности ансамбля во время полномасштабного вторжения России?
– Вы знаете, об этом можно снять программу. Коренным образом изменилось абсолютно все. С началом полномасштабного вторжения мы были вынуждены перейти на самые маленькие концертные платформы. Это были выступления в бомбоубежищах, в укрытиях, в метро, по два, три, четыре человека. Транспорт не ходил, мы добирались своим ходом. Потом, когда его запустили, мы имели возможность ездить автобусом и выезжать за пределы Киева. Также на территории, которые были освобождены. То есть Ирпень, Буча и под Малин по Житомирской трассе.
Но все равно это был неполный состав ансамбля, это был коллектив на один автобус – 30-35 человек максимум. Немного балета, немного хора, солисты. Таким составом мы ездили.
Репертуар также изменился, потому что нет возможности сейчас выступать на больших сценах. Большинство концертов – это маленькие сцены, импровизированные. Поэтому, конечно, изменения большие, но мы провели в период войны мощный тур с группой "СКАЙ" по всем областным центрам Украины. Это драмтеатры, филармонии. Мы продолжаем совместное творчество с Евгением Хмарой, пианистом и композитором. Это большие концерты с участием оркестра и хора в Октябрьском дворце.
Таких концертов прошло, пожалуй, три или четыре. Это и огромные проекты "Нотр-Дам-де-Пари" во дворце "Украина", это аншлаговые концерты. С "Нотр-Дам" мы ездили и во Львовскую национальную оперу. Тоже три аншлага было. Недавно состоялись три спектакля "Рок Симфония Войсес" с участием большого оркестра и хора во дворце "Украина". Уезжаем туда, куда нас могут пустить на сегодняшний день. Конечно, это не "ноль", не передовая, но ездим туда, где проходят реабилитацию наши воины, защитники.
Кстати, бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный подписал проект, который называется "От колыбели к победам". Это нравственно-психологическое и патриотическое воспитание молодежи, школьников, студентов. У нас почти каждый день проходят концерты по всем школам Киева. Это такой урок мужества, урок истории. За 29 дней февраля мы дали 32 концерта. Наша работа ведется по дипломатической линии – выступаем в дипломатических представительствах в Киеве. Были в посольствах и Великобритании, и Литвы, и Италии. Работа идет постоянно.
– Вы затронули тему концертов. Сейчас почти все артисты проводят разные мероприятия как в Украине, так и за ее пределами. По-моему, с одной стороны, это прекрасно. Горжусь, что люди настолько включены, помогают. Но знаете, есть ощущение, что это становится лазейкой к возможности жить сполна. Как раньше. А особенно тогда, когда есть пометка "благотворительный сбор для ВСУ". Мол, я же исполняю свой долг. Не от всего сердца, а потому, что так надо. Каково ваше мнение по этому поводу? Есть ли артисты, в искренности которых вы уверены и знаете, что они действительно помогают?
– У тех, с кем работаю я, все достаточно открыто. Допустим, Олег Собчук с группой "СКАЙ". Я знаю, что у них какой-то процент с каждого билета идет на нужды ВСУ, и после каждого концерта это можно проверять в Facebook. Такая практика есть, они отчитываются перед зрителем, который приходит на их концерт и донатит. Кроме того, на каждом концерте они проводят аукцион, и за деньги покупается самое необходимое.
Наш ансамбль не организует коммерческие концерты. Если мы участвуем, то заключаем договоры. И деньги, зарабатываемые ансамблем, идут на спецсчет Министерства обороны, даже не на ансамбль ВСУ. Потом уже министерство решает, куда тратить эти деньги. Я могу попросить, например, из тех средств купить какой-то музыкальный инструмент, костюм, то есть то, что срочно нужно для работы. Потому что инструменты и костюмы мы используем каждый день. Одежда стирается, гладится, разлазится, портится.
– А если говорить о работе именно в вашем ансамбле. К примеру, я хочу прийти к вам на работу – заработная плата все же есть, я правильно понимаю?
– Конечно. Но я не знаю, кто сколько зарабатывает, никогда не лезу в эти дела. Это профессионалы, они служащие Вооруженных сил Украины, и у меня нет людей, которые пришли вчера, или позавчера, или неделю назад, или год, спрятавшись от войны, нет ни одного. Самый молодой, скажем так, пришедший последним артист – это, пожалуй, когда мы объявляли конкурс на тенора в хор. Пришел к нам солист Киевской оперетты Сергей Черный. Мы его взяли. Было 12 человек на место, он победил в конкурсе и получил этот пост 7 лет назад.
В принципе, средний стаж работы – 15-20 лет. Объявляется конкурс на сайтах Министерства обороны и ансамбля Вооруженных сил Украины о замещении вакантной должности артиста балета, артиста хора, артиста оркестра на определенный инструмент или определенный голос. Дается от двух недель до месяца, чтобы человек подал документы. Проводится сначала конкурс аттестатов, образования, мы смотрим, если это просто музыкальное училище, а не консерватория, то откладывается в одну сторону. Если музыкальная академия – это высшее образование. И, конечно, мы делаем такую селекцию по вузам, кого допускать к конкурсам. Иногда приходит столько людей, что в день не можешь переслушать всех.
– В октябре 2016 года в одном из интервью вы рассказывали, что Тина Кароль пришла к вам в 17-летнем возрасте и работала полтора года бесплатно, пока не появилось полставки для того, чтобы ее взяли на зарплату. Вы тогда сказали, что Тина – очень сильный человек, умеющий держать удары. До сих пор, уже будучи известной вокалисткой, Кароль продолжает брать уроки вокала. Вы сейчас поддерживаете общение с ней? Как вообще Тина открылась для вас во время полномасштабного вторжения?
– Перед войной у нас был проект "Рождественские встречи" во Дворце спорта. Мы работали вместе, сопровождали этот проект с оркестром и хором. После вторжения мы уже не работали, но несколько раз общались. Я подтверждаю, что она сильный человек, потому что знаю ее еще с тех времен, когда она, выходя на сцену, не могла сдержать слез. Она работала с нами, пела на концерте во дворце "Украина", когда еще, наверное, и 9 дней не прошло с момента трагической смерти ее мужа Евгения Огира. Она пела эмоционально тяжелую балладу о матери, слезы текли по глазам... Людей полный зал, они были в оцепенении. Все знали и понимали состояние человека и ту силу и мужество, с которым нужно было выйти и вживую спеть. Она это сделала.
Было время, когда Тина приходила нераспетой на общую репетицию, где 100 человек в зале, хор, оркестр, балет, она могла взять фальшивые ноты. Я останавливал всех и говорил: "Если ты еще раз придешь нераспетой, то выйдешь из репетиционного зала. Ты поняла?" "Да, я поняла", – отвечала она. Было и такое. То есть она была готова к тяжелой, скажем, жизни настоящего артиста. Я ее считаю настоящей артисткой.
– Возвращаясь еще немного в прошлое. Вы упоминали о Злате Огневич. Когда она шла в Верховную Раду, вы написали ей тогда в Facebook. Цитирую: "Ты меня ранила, ты меня убила". Я хотел бы спросить, по вашему мнению, зачем вообще артистам идти в политику? Уместно ли им быть в этом амплуа? Насколько они могут быть полезны? И зачем, например, это было Злате?
– Да, я подтверждаю. Я ей тогда сказал: "Ты меня не ранила – ты меня убила". Вот дословно. Я говорил ей: у тебя есть примеры. И Руслана, и Вакарчук, который дважды заходил и не выдерживал. У нас, по-моему, только одна Таисия Повалий досидела до самого конца, пока не сбежала, и сейчас гордится тем, что она гражданка России. Да и бог с ними. Я не знаю, почему она все еще народная артистка Украины. Мне непонятно. У кого не хватает воли лишить таких людей, как Ани Лорак, званий народных?
Я так понимаю, что у Златы были какие-то обязательства перед людьми, которые финансово помогли ей обеспечить участие в Евровидении. Мне кажется, что только это. Ее посадили на крючок. Она понимала, что кому-то должна, что нужно зайти, что нужно быть лицом. Но я был очень рад, что она там недолго находилась.
Помню даже, когда был в нашем военном госпитале в Киеве, – звонок. Она говорит: "Дмитрий Жанович, все, оттуда убежала". Я ответил, что невероятно радуюсь. Наелась, навидалась, наслышалась. Ты как артистка со сцены, маленькой или огромной, можешь сказать гораздо больше.
– Дмитрий, спасибо вам! Мне бы хотелось, чтобы как можно больше гостей были настолько открыты, как вы, чтобы могли так же в деталях рассказать о своей работе. Потому что об ансамбле мы много слышали. Но люди не знают всей важности, каковы сложности и риски.
– Я очень рад, что этот ансамбль не только о маршах или военных песнях, он не заканчивается на Тине Кароль или Злате Огневич. Я вспоминаю блестящий проект с Эннио Морриконе. Маэстро, всего один раз находившийся в Украине. Мы собрали для него 100 человек, оркестр, три дня репетиции на нашей базе. Он выступил во дворце "Украина" и был доволен. Это был единственный раз в истории, когда он выступал с нашим коллективом.
Все наши известные оперные певцы, эстрадные певцы первого эшелона сотрудничают и, думаю, будут сотрудничать с нами, потому что ансамбль Вооруженных сил Украины – это всегда быстрота, реактивность действий, высокий профессионализм и искренность.
Читайте на OBOZ.UA интервью с самой известной полицейской Украины Людмилой Милевич, которая сейчас служит в штурмовой бригаде "Лють".