Датское счастье: феминистка с кредиткой и череп врага
Когда готовлюсь писать рецензию, то что-то вокруг до около порой читаю, в тщетной часто надежде разогнать собственный мозг до скорости хотя бы спринтерской улитки. В этот раз книжка про счастье. Хм. Какая трогательная тема. Напишем же золотое сочинение. Полез в сеть, чтобы почитать русские пословицы и поговорки по этому поводу, но первая же попавшаяся: «Наше счастье — дождь да ненастье». На этом можно было бы закончить рецензию. Конечно, есть ещё пресловутые цитаты в духе: «Я разменял бы счастье всего Запада на русский лад быть несчастным». Уж что-что, а наша история позволяет, к счастью, людям быть нечастными без ограничений… Сколько угодно в одни руки. С добавкой. Есть какая-то мучительная нотка в этих размышлениях. Проклятье счастья, памяти о нём. Вроде как человек так стремится к нему, что находит его везде. В детстве, во всяком случае… Счастье от нелепости найти сирень с пятью лепестками.
Да, но книжка-то датская! А там-то всё иначе. Чистые лазурные реки, белые облака, золотые свечки и сыры, розовые лесбиянки-феминистки, спортивные велосипеды, самый высокий в мире уровень жизни. Один из. Именно датчане (согласно их собственному «институту счастья», который занимается статистикой и изысканными изысканиями) — самые счастливые люди в мире. Объективно. Не поспоришь. В статистике учитывается всё: средняя продолжительность жизни и покупательная способность, валовый национальный продукт, радость от воскресного секса и рождественских свеч (или встреч), красота и чистота природы (никаких собак на газонах), удобство общественного транспорта, доступность парков, где так вольно дышит полной грудью датчанин, превосходный вкус ванили на булочках, доступные проценты ипотеки, продолжительность смеха от просмотра ежедневных телешоу, доверие королеве и лёгкость пузырьков шампанского в очередной Новый год в лучшую жизнь… Со времён Гамлета, который полагал, что Дания — тюрьма, многое изменилось, друг Горацио… Прогресс. Понятно, что быть. Главное, чтобы была кредитная карточка.
Собственно, «хюгге» — это национальное датское понимание счастья. Западно-европейское, постпротестантское, постмодерное, если угодно. Но ещё хранящее что-то от викингов. До сих пор датчане, чокаясь, говорят: «Сколь!», что значит не сколько, а — череп. Поскольку викинги пили из черепов поверженных врагов. Концепция счастья. Ценности. Взгляд на мир. Как научиться быть счастливым, как они? Как найти крохотное и спокойное пространство собственной судьбы, частных радостей, приватности и независимости, уверенности даже не в завтрашнем, а послезавтрашнем дне. Читайте, завидуйте. Пробуйте. Тренируйтесь. Меняйте страну. Если получится. Ну — или ходите на митинги. Или работайте. Копите на старость. До которой, правда, нужно ещё дожить.
Про это книжка. Не только про это. Вообще, надо заметить, что книжка — бестселлер. Все хотят быть счастливыми. Счастье не купишь, а книжку вполне. Одним из её достоинств является редкое сочетание умеренной научности (графики, стрелочки, выкладки) и развлекательности, заведомой популярности. Тут вам каждое лыко в строку. И рецепт печенья, который делает датчан счастливыми. И как правильно греться у камина. И жизненная философия маленьких частных радостей. Про эвтаназию не написано, но можно прочитать между строк. Конечно, для эмигрантов счастья чуть поменьше. Но мы пока говорим о белых… Я пару раз был в Дании, немного общался с датчанами, пусть счастливей от этого особо не стал, а скорее наоборот. Одним из сильных впечатлений было посещение магазина старья, где всё продавалось за пару крон, а местные (более чем обеспеченные) люди с несколькими машинами боролись за скидки в пару крон. Или блеск местного провинциального полицейского участка (мы как студенты по обмену были там на экскурсии, не подумайте). Роскошные гоночные полицейские мотоциклы. Почти вертолёты. Собаки с медалями. Оружие и форма. Чистые камеры. Полицейский, вежливый и добрый на вид, говорил, что, к счастью, серьёзных преступлений не так много. Только единожды на его памяти какой-то человек был слишком агрессивен, кажется, сошёл с ума, бегал с ножом, и его задержали, поливая из специального «огнетушителя» с быстро застывающей пеной… Так, что он оказался пойман, как муха пауком, в клейкую застывающую жижу. В этом есть что-то о счастье. Сойти с ума от счастья. Не выдержать слишком высокого уровня жизни.
Вернёмся к книжке, прекрасному балансу между макулатурой, академическим исследованием, занимательной беллетристикой с картинками. Таких книг не очень много, если интересно почитать отечественные варианты от счастливых на гранты олигархов учёных, то вполне можно поискать книжку «Топография счастья», сборник статей, где создатели размышляют о важных антропологических измерениях счастья. Но там картинок нет… Весь вопрос в том, как мы счастье себе представляем. Для кого-то это было умереть за Родину, наверное…
Моя же нынешняя концепция счастья стала ещё более скудной. Сидеть в книжных кафе в правильном шарфике, чтобы отличать многозначительно молча раф от латте (правильно поставив ударения), листать подписные издания. Упиваться снобизмом. Нет, уж лучше кофе, но всё же… В твидовом пиджаке писать остроумные твиты. Смотреть в окно на хорошем компьютере. Чувствовать себя интеллектуалом. Оставив другим право подметать улицы, сажать деревья, строить дома, быть проститутками и полицейскими, ворами и мэрами, вольными каменщиками и сантехниками, резидентами и президентами… Один из моих учителей, тонкий и умный философ, давно профессор, который, как и все талантливые люди, мучается в нынешней академической системе отечественной, как-то сказал мне: «Как я хочу, чтобы все наконец отстали». Он сказал «отстали» — матерно, чего я никогда не слышал от него раньше. В России кусок счастья и свободы приходится вырывать зубами, борясь за каждый лишний сантиметр поводка, каждую пайку у кормушки… Здесь не отстают в гонке за счастьем. А свечки предпочитают уже после.