«Медведев — необычный, Рублев — серьезный, я — веселый». Интервью Карена Хачанова
Общаться с нашими ведущими теннисистами — одно удовольствие. Так вышло, что за короткий срок я поговорил со всей российской топ-тройкой — Даниилом Медведевым, Андреем Рублевым и Кареном Хачановым — и после этих разговоров за каждого из них хочется еще сильнее персонально болеть. Такая позитивная энергетика от них исходила и с такой охотой они отвечали на вопросы. После этого для меня неудивительно, что тот же Карен в свое время прекрасно держал себя в шоу «Вечерний Ургант», куда его пригласили после победы в Кубке Кремля в 2018 году.
Главное — чтобы не болели, только в другом смысле, они сами. Так, как это произошло в прошлом году с Хачановым, когда он дошел до полуфинала «Ролан Гаррос», набрал лучшую форму за пять лет, попал в топ-10 — и тут же получил травму колена, оставившую его без тенниса до осени. Но потом случилась своего рода компенсация за эти страдания — Карен, не побеждавший на турнирах АТР почти пять лет, выиграл два за полгода. Сейчас он уверенно идет в топ-20, но ставит перед собой задачи другого уровня. Накануне на «мастерсе» в Монте-Карло Хачанов в 1/8 финала в двух сетах обыграл соотечественника и друга Даниила Медведева. Когда это произошло, я сразу вспомнил фрагмент из нашего разговора, состоявшегося парой недель ранее после «тысячника» в Майами.
Мы с Андреем прикладываем все усилия, чтобы добиться того же, что Даня
— Каких вещей вам и Андрею Рублеву пока не хватило, чтобы добиться таких же результатов в карьере, как у Даниила Медведева? — спросил я Хачанова.
— Еще не вечер! И Андрей, и я к этому стремимся, работаем, прикладываем все усилия. Могу только сказать, что время покажет, к чему они приведут.
— Как так получилось, что у вас сложилась с ними такая крепкая дружба в таком индивидуальном виде спорта? Что вас объединяет помимо тенниса, а в чем вы разные?
— Мы все разные — по характеру, темпераменту, игре. Но мы — одного поколения. Росли, играли вместе. Основное, что нас объединяет, — это, конечно, теннис. Хотя мне кажется, что со временем, с взрослением, каждый немножко обосновывается в своей жизни, обрастает своими друзьями, своей компанией.
Это нормальная ситуация, когда со временем все чуть-чуть обособились. Как вы правильно заметили, это индивидуальный вид спорта. Все хотят добиться максимальных высот. Но мы занимаемся одним делом и видимся почти каждую неделю. В общем, совмещаем дружбу и стремление к своим целям как можем.
— Как бы вы охарактеризовали одним эпитетом каждого из них двоих и самого себя?
— (Задумывается.) Даня — необычный. Андрей — серьезный. Я — веселый.
— Сможет ли, по-вашему, Медведев угнаться за Карлосом Алькарасом и Янником Синнером?
— Даня был первой ракеткой мира пару лет назад, он добился этого пика в рейтинге. Поэтому, конечно, все шансы сделать это снова у него есть.
Дружим с Панариным и Смоловым. Хотел бы познакомиться с Леброном
— Теннисисты кажутся людьми открытыми и рассудительными по сравнению со многими другими видами. Правильно ли искать объяснение тому в виде спорта, который заставляет такими быть?
— Возможно, да. Теннис — интеллигентный вид спорта, и всегда таким считался. Думаю, это говорит само за себя. Опять же — не мне судить. Если не только в теннисном мире, но и в обществе те же журналисты так считают, значит, так и есть. И наверное, у этого есть какие-то причины.
— Вы и в непривычной обстановке, например несколько лет назад в программе «Вечерний Ургант», смотрелись совершенно органично. Неужели совсем не стеснялись?
— Честно, я не стесняюсь и не боюсь публики, даже когда речь идет о том, чтобы показываться совершенно незнакомым людям. Я такой человек, что с любым незнакомцем могу взять и заговорить. Наверное, в этом есть моя своего рода уникальность. Кому-то это дано больше, а для кого-то неуместно и некомфортно. Все люди разные.
— Стефанос Циципас и его возлюбленная Паула Бадоса во время турнира в Майами встречались с Дэвидом Бекхэмом. А есть люди из других видов спорта или вообще вне его, с которыми вы хотели бы встретиться? Для Александра Овечкина такой человек — Майкл Джордан.
— Честно говоря, с самим Овечкиным хотелось бы познакомиться, мы как-то не пересекались. Причем с другими ребятами из хоккея общаемся и видимся, но именно с Александром, с легендой, пока не удавалось.
— А с кем из хоккея дружите?
— С Артемием Панариным. Очень классный парень! Из футбола общаемся с Эдиком Сперцяном, с Федей Смоловым дружим. На Miami Open меня приходил поддержать Арман Царукян, наш боец UFC. Стараюсь общаться с людьми в своем спортивном кругу, мы следим друг за другом, поддерживаем.
С кем бы хотел познакомиться? С Леброном, он один из моих любимых баскетболистов. Из футболистов не буду оригинальным — с Криштиану, Месси, понятно, тем же Бекхэмом. Он и на моих матчах присутствовал на Уимблдоне, но пока что не пересекались.
Олимпиада для меня всегда была важным соревнованием
— С конца 2018-го по сентябрь 2023-го вы не выигрывали турниров. Китай, где это произошло, стал большим облегчением? Ведь уже в этом году за ним последовала победа в Дохе.
— Об этом можно дискутировать бесконечно, и я думал об этом, хотел завоевать титул. Но ведь при этом были неплохие результаты и вне титулов — в 2021-м финал Олимпиады в Токио, серебряная медаль в одиночном разряде, до этого — финал в Аделаиде, два полуфинала «Большого шлема». Иногда даже победы на турнирах уровня 250 и 500 не идут в сравнение с серьезными результатами на большом турнире. В принципе, я с середины 2021 года, считаю, играл более стабильно, чем раньше. Это у меня была отправная точка, которая дала понять, куда двигаться дальше и как прогрессировать. С того момента, думаю, я сделал большой скачок.
Продолжаю работать над собой и понимаю, что всегда может быть что-то большее. Титулы психологически помогают сделать шаг вперед. Когда у тебя не получалось выигрывать турниры на протяжении какого-то времени, а потом ты это делаешь — наступает облегчение. Так же как в прошлом году, когда я, хоть и ненадолго, вошел обратно в десятку после «Ролан Гаррос». И тут же надолго травмировался... Это возвращение в десятку тоже было важным психологическим моментом. И не принципиально, на какое время это произошло.
— Обидно было получить травму колена, из-за которой вы пропустили три месяца, тем более что тогда вы находились в лучшей форме с 2018 года?
— Непросто, тем более что у меня было две травмы в одной. Но в целом история получилась очень символичная. Все складывалось хорошо, потом не играл три с половиной месяца, в сентябре провел первый турнир после травмы — и выиграл его после такого долгого перерыва в титулах. Это было очень позитивное ощущение, которое, думаю, придало мне дополнительной уверенности на конец года. Чтобы понимать: да, к сожалению, выбыл на три с половиной месяца, но я тут, на месте, продолжаю играть и работать. Нет такого, что из-за травмы ушел куда-то далеко. В принципе, все могло быть гораздо хуже.
— Собираетесь ли на Олимпиаду в Париж? И сидит ли до сих пор заноза от проигрыша в финале предыдущей Александру Звереву?
— В принципе, собираюсь, но, опять же, еще много времени до оглашения финальных правил, регламента, того, что надо будет подписывать. Очень много технических моментов, которые надо будет решить. Конечно же, я не раз говорил, что Олимпиада для меня — важное соревнование.
Да, в какой-то степени обидно то, что в Токио не выиграл золото. Но, опять же, все относительно. Я заработал серебро в одиночке, что гораздо сложнее, чем в паре и миксте. Всегда может быть что-то лучше, но ты отдаешь себе отчет, что-то, чего ты достиг, все равно идет в копилку.
— Новак Джокович впервые с 2007 года не выиграл ни одного титула к концу марта. Можно ли говорить, что великий серб постепенно сходит со сцены? Или это затишье перед бурей?
— Тяжело сказать. На самом деле это известно только одному Новаку, и в ближайшее время мы это узнаем. То же самое ему пророчили два-три года назад. Конечно, рано или поздно такая динамика должна произойти — и, судя по последним годам, для него это не совсем нормальное начало сезона. Но впереди еще много больших турниров, и, мне кажется, они будут определяющими, чтобы понять, где он реально находится.
— Джокович для вас пример с точки зрения спортивного долголетия? Хотите сами столько играть?
— Конечно. Он в этом плане уникален, потому что в таком возрасте он находится в такой форме и не получал серьезных травм. Конечно, у Новака всегда что-то побаливает, но у нас очень динамичный вид спорта. Мы играем каждую неделю на разных континентах, странах, на разных покрытиях. Связанные с этим травмы — тоже специфика тенниса. И тем удивительнее форма Джоковича на протяжении стольких лет.
Во время матча постоянно происходят беседы с самим собой
— Когда выходите на турнир, где в предыдущем году выступили успешно, — тревожат мысли о том, что надо защищать рейтинговые очки? Как, например, с прошлогоднего полуфинала в Майами?
— Не знаю, что каждый турнир все пристают с этой защитой очков. Не только ко мне — ко всем игрокам. Ты играешь каждый год, где-то успешно — и понятно, что тебе надо будет что-то защищать. Но по факту ты набираешь их заново. Поэтому нет такого, чтобы ты постоянно об этом думал.
А если ты на всех турнирах или выигрываешь, или далеко проходишь? Каждую неделю на стрессе теперь быть? Нет, ты просто живешь в моменте. Знаешь, что хорошо сыграл в прошлом году, отдаешь себе в этом отчет, готовишься. То есть вспоминаешь, как ты здесь играл, какие условия, покрытие, мячи. Называю это конструктивной подготовкой, а не «Ой, я хорошо сыграл, теперь надо очки защищать».
Если хорошо играешь — тебе каждую неделю приходится их защищать. Поэтому все очень просто: ты каждый раз, к каждому турниру готовишься заново, с чистого листа. К борьбе, к новым матчам. Каждый матч — это своя история, и ты стараешься его выиграть, несмотря ни на что.
— Что происходит в голове у человека, когда он в третьем сете отдает два матчбола, но потом выходит на тай-брейк и уверенно его забирает? Ведь именно так у вас было в Майами в матче с аргентинцем Серундоло, и после игры вы не скрывали эмоций.
— Все время матча происходят беседы с самим собой. Поток мыслей, которые приходят в голову и уходят из нее. В этом и есть психологическая составляющая этой игры. Нужно все контролировать, как воду в стакане — чтобы не переливалась за пределы. В такие минуты, как тогда перед тай-брейком, конечно, приходится непросто. Поэтому я после матча и выплеснул наружу весь стресс, который сидел внутри меня. Пока игра шла, надо было держать себя в руках, перебарывать все эти моменты, когда что-то не получалось. А когда закончилось — выплеснуть их за несколько секунд и идти дальше.
— А насколько важно для вас место проведения турнира, если оно меняется? Допустим, много лет тот же Miami Open проходил на острове Ки-Бискейн, а в последние годы — на стадионе для американского футбола Hard Rock Stadium. Есть ли для вас разница?
— Раньше мне больше нравилось на Ки-Бискейне, потому что там все было связано с теннисом, — но с 2019-го привыкли уже и к этому стадиону. На нем еще много всего — американский футбол, теннис, теперь еще и «Формула-1». Осталось еще падел сделать и бейсбол — и все будет совсем укомплектовано. Многовато всего туда накидали. Но со временем я привык.
Основная задача — как можно скорее вернуться в десятку
— Хотел спросить вас как у болельщика «Спартака» об отношении к Гильермо Абаскалю.
— Почему болельщика «Спартака»?
— Читал об этом. Ложная информация?
— Если честно, я в РПЛ не то чтобы поддерживаю какой-то клуб. Просто в детстве тренировался на «Спартаке». Мы с Андреем (Рублевым) занимались в спартаковской школе — отсюда и такая ассоциация. Но я не такой огромный фанат футбола, как, к примеру, Евгений Кафельников, который следит за каждым матчем. Да, знаю ребят-футболистов, причем из разных клубов, общаемся. Поэтому могу прийти поддержать разные команды, где играют мои товарищи. Для меня эти матчи — больше личностного характера.
— Насколько вы сейчас удовлетворены своей карьерой? Какие цели ставите перед собой и что больше всего не устраивает в своей игре?
— Нет предела совершенству. Основная задача стоит такая же, как и в прошлом году, — как можно быстрее войти обратно в десятку. А то в прошлом году вошел — и потом не играл три с половиной месяца, пропустил очень много больших турниров. Мне надо продолжать двигаться в том же направлении, что и последние два года. Считаю, что получалось неплохо, но всегда можно лучше.
Самое главное — чтобы было без травм. Попасть в десятку, продолжать играть на серьезных турнирах — «Больших шлемах» и «мастерсах», да на любых соревнованиях, которые выбираю, из чего и складывается рейтинг. Я мотивирован, большие цели остаются. Надеюсь идти к ним дальше.