Новая сцена для короля, третий губернатор и банановая тоска пермской элиты
Нужна ли Перми новая сцена для Оперного театра? Вопрос на первый взгляд риторический — разве бывают лишними новые учреждения культуры? Конечно же нужна, ведь она останется в наследие городу и будет ему служить верой и правдой долгие годы.
Разумеется, подобный проект требует много денег, значительно больших, чем было потрачено на снос ДК «Телта», но и тут нас может спасти федеральный бюджет, владельцы которого обещают профинансировать от 50% стоимости здания.
Единственным аргументом, даже не против строительства сцены, а против насущной его необходимости, против желания здесь и сейчас её столь спешно построить, является тот факт, что руководство Пермского театра оперы и балета не может даже одну сцену наполнить содержанием. Возникает опасение, что здание будет простаивать или использоваться не по назначению, но это все-таки будет зависеть от политики нашего культурного руководства: вера в то, что лучшие времена для музыкального театра в Перми все-таки настанут, позволяет надеяться на лучшее.
Конечно, было бы здорово, если бы в городе появилась еще одна сцена, тем более что уже имеющаяся является одной из самых маленьких в стране и не удовлетворяет многим современным требованиям. Но, как показывают последние события, дело вовсе не в том, чтобы подарить городу еще один культурный объект.
А в чем же дело?
Во-первых, уже никто не строит иллюзии относительно культурно-просвещенческих мечтаний наших властей, они были похоронены под руинами уже упомянутого ДК «Телта».
Быть может, у кого-то оставалась вера в мечтания художественного руководителя Пермского театра оперы и балета Теодора Курентзиса? Ведь он постоянно настаивал на необходимости строительства новой сцены. Даже пугал своих преданных поклонников своей отставкой.
«Честно скажу, я уеду из Перми, если не построят новую сцену для театра. Не хочу быть соучастником этой истории. Я человек слова: сказали, договорились, сделали. Я здесь не из-за пейзажа этого города. Мне хочется быть соучастником добрых историй, творить хорошее, что останется для следующих поколений. Если этого не будет, то я не собираюсь здесь туризмом заниматься или зарабатывать деньги за счёт других людей. Я не богатый человек, и никогда им не стану, потому что у меня нет этого в природе. Я живу хорошо и счастлив», — отмечал Курентзис еще в 2017 году.
Сцена до сих пор не построена, но «бедный» греческий дирижёр, получающий за один концерт по 600 тыс. рублей, а то и больше, все еще не уходит, как тот еврей из известного анекдота.
Загадка оставалась бы неразрешенной, если бы не недавний прогресс во всей этой истории. Федеральные власти вдруг заинтересовались строительством сцены. Информация об этом поступила после приезда в Пермь премьер-министра России Дмитрия Медведева. Сразу же был объявлен конкурс на проектирование нового сооружения, эту информацию подтвердил губернатор Максим Решетников. Предварительная стоимость проекта была оценена в 7 млрд рублей, финансовая поддержка Москвы составит минимум 50%.
Казалось бы, все должны остаться довольны: сцену строить будут, значительную часть оплатит федеральный центр, но что-то пошло не так. Вдруг руководство Пермского театра оперы и балета узнало, что к проекту начал проявлять интерес известный театральный деятель Владимир Кехман, и эта информация, видимо, нанесла непоправимую травму дирекции учреждения культуры.
Одна за другой появились публикации, обличающие художественного руководителя Михайловского и Новосибирского театров, рассказывающие «страшные» истории о «громадных» долгах Кехмана и о его «любви» к бананам. Конечно, банановый бэкграунд смущает театральную дирекцию, пытающуюся внушить нам мысль о том, что в Перми не растут бананы.
Однако, если приглядеться повнимательней, то критикующие оказались и сами не прочь отведать жёлтые плоды, обильно произрастающие на ниве российской государственности.
О капризном характере Курентзиса ходят легенды, поэтому неудивительно, что ему сложно смириться с тем, что в проекте будет принимать участие человек, не лестно отзывающийся об организаторских талантах живого гения.
«После его ухода в Новосибирске не осталось ни одного его спектакля. Он работал в Новосибирске почти десять лет, ничего не оставил театру и очень много оттуда забрал. Musica Aeterna, хор — всё это сделано там. Поэтому он должен нам. Может, договоримся, пусть бы он нам бесплатно открыл концертный зал», — отмечал Кехман, рассказывая о последствиях нашествия Курентзиса на сибирский город.
Также активизировалась местная антикультурная тусовка: один из сотрудников музея современного искусства PERMM выложил в интернет возможные эскизы будущей сцены, разумеется, снабдив их критическим высказыванием. Тут же эту новость подхватили местные СМИ, в очередной раз попытавшиеся дискредитировать Кехмана.
Короче говоря, недовольство появлением конкурента Курентзиса проявилось во всей своей красоте, и причины его, как все понимают, были вызваны отнюдь не расхождением во взглядах между двумя творческими личностями.
Как писал ряд экспертов, Кехман привлекателен для указанного проекта тем, что имеет серьёзные связи в Москве, в частности поддержку министра культуры России Владимира Мединского, а значит, можно рассчитывать на то, что федеральное правительство выполнит свои обязательства по софинансированию новой сцены.
Казалось бы, Курентзис должен быть доволен, его услышали, и нет теперь причин для столь любящего Пермь маэстро ее покидать. Но нет, после появления в публичном пространстве города фамилии Кехман вновь возродились слухи о том, что греческий гений может нас оставить.
Безумство экзальтированной клаки приняло причудливые формы: на открытии Дягилевского фестиваля, когда для приветственного слова на сцену поднимался губернатор, из зала послышались крики: «Не дайте Курентзису уехать». Глава региона ответил на это не менее странно: «Я третий губернатор времен творчества Теодора Курентзиса».
Как понимать это удивительное высказывание? Значит ли это, что должность главы региона менее значима, чем должность художественного руководителя Пермского театра оперы и балета? Абсурд, но похоже, что это так. Губернаторы приходят и уходят, а «капризный» дирижер остаётся. Он постоянно пугает начальство тем, что может покинуть Пермь, он ставит ультиматумы, а третий губернатор эпохи Курентзиса ему, получается, подыгрывает.
Последним перлом в истории с противостоянием Кехмана и греческого дирижёра стал ход местных маркетологов: в любой непонятной ситуации пытайся заработать денег. На Дягилевском фестивале начали продавать футболки с надписью «Не дайте Курентзису уехать». А что значит не дать ему уехать? Конечно же, это означает выполнение всех его требований.
Еще пара таких шагов, и все уже забудут о том, из-за чего все началось. А началось все из-за новой сцены для Пермской оперы. Две грозные силы столкнулись в своём желании руководить ее постройкой.
Быть может, кому-то могла закрасться в голову чудовищная мысль — что борьба идет за первенство в контроле над финансовыми потоками, которые будут щедро выделены на данный проект, но так как в Перми не растут бананы, а греческие дирижеры клянутся в своей бедности и нежелании зарабатывать за чужой счёт, то мне становится жутко стыдно за тех, кому в голову приходят столь несправедливые мысли, поэтому во мне крепка вера в то, что конфликт будет разрешён, третий губернатор сможет разобраться с возникшим конфликтом, а в истории одного города появится новая сцена для оперного театра.