Не только внезапностью фашисты сломили на начальном этапе Великой Отечественной войны героическое сопротивление советских солдат. Но и эффективностью диверсионных подразделений учебного полка особого назначения «Бранденбург». Практически все советские мосты, тоннели, дефиле и т.п. были захвачены в короткие сроки. Через них орды нападающих войск устремились в глубь нашей страны.
Как и любой другой циничный захватчик, немцы готовились к достижению мирового господства целенаправленно, регулярно стараясь убедить своих соседей в полнейшей собственной лояльности и полном отсутствии с ними нерешённых проблем. Для маскировки они охотно заключали договоры о дружбе и сотрудничестве то с Польшей и Францией, то с Великобританией и Турцией, то с Советским Союзом… Одновременно с этим были разработаны планы захвата: «Белый» для Варшавы, «Красный» для Парижа, «Морской лев» для Лондона, «Гертруда» для Анкары, «Барбаросса» для Москвы. В итоге в Европе практически не осталось стран, для захвата которых не был бы разработан свой хитроумный план.
Вероломство - отличительный признак, регулярно сопровождавший недолгую эпоху гитлеризма, когда ради мифического мирового господства в жертву приносились те немногие неписанные законы ведения войны, сформировавшиеся за время существования человеческой цивилизации. Впрочем, популярный у англосаксов лозунг «Победитель получает всё!» заранее снимает проблемы и обвинения с разжигателей войны, правда, при условии достижения выстраданной победы. Ведь в противном случае возобладает библейская норма: «Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете!», а это всегда больно…
Диверсанты без границ
На время отложив затею с захватом Англии (Канарис отсоветовал), Вермахт начал подготовку к вторжению на тот самый Восток, о котором в своей программной книге уже упоминал самовлюблённый фюрер. Нет, конечно, работа против Советской России велась и ранее - её границы годами нарушались случайно залетевшими самолётами, по её горам и степям ходили «научные» экспедиции, которые искали то Святой Грааль, то остатки Ноева ковчега, то замаскированный вход в Шамбалу. Немцы - неистощимые изобретатели всякого рода предлогов.
Со времён Рапалльских соглашений 1922 года наша страна дружила с Веймарской республикой, находя в этих позитивных отношениях и прорыв дипломатической изоляции, и возможность развития взаимовыгодных связей. Советские власти искренне помогали немцам, попавшим в сети Версальского мира, преодолеть невзгоды такого же политического изгоя, как и они сами. Последующее почти двадцатилетнее наращивание сотрудничества закончилось в 1941 году, когда обе страны уже отказались от сомнительного статуса стран-изгоев. Затем была война, которая не входила в планы советского руководства.
Церемония подписания Версальского договора, 28 июня 1919 г.
На протяжении восьми десятилетий не всем было понятно, каким же образом немцы достигли столь значимых успехов в развязанной ими войне с Советским Союзом. Да, внезапность, да, концентрация войск и правдоподобные легенды для маскировки, да, лучшая готовность и спаянность частей, да, наличие арсеналов уже побеждённых стран Европы и их промышленных потенциалов, да, массированный удар авиации в первые же часы по важнейшим целям на территории СССР…
Но о других причинах наших неудач известно меньше. Кто, например, вывел из строя проводную связь в районе, прилегающем к нашей границе, на протяжении 500 километров? Каким образом готовились к боевым действиям «Зелёные дьяволы» («Grünen Teufel») Геринга и прочие подразделения так называемого особого назначения? Те самые, которые взрывали или захватывали в нашем тылу важнейшие мосты и иные объекты, наводили панику и беспорядок в уже деморализованных частях Красной армии, уничтожали руководящий состав НКВД и НКО, лишая обороняющиеся советские войска возможности координировать совместные усилия, управлять сохранившимися частями и соединениями…
А ведь понятие «граница на замке» действительно соответствовало истине. Советские пограничники сумели в тяжёлых условиях оборудовать наш участок границы, в 1939-1940 годах шагнувший на Запад. Да, не все работы были завершены, но это не помешало, например, нашим пограничным отрядам на советско-румынской границе успешно отражать начавшееся 22 июня наступление румынских частей, поддержанных соединениями 11-й немецкой армии, до 2 июля, пока они не получили приказ об отходе… Однако немецкие диверсанты всё-таки преодолели границу, и сделали они это не всегда по земле.
Об истории создания и деятельности подразделений особого назначения Вермахта написано очень много книг и газетных статей, в которых достаточно много вымысла, романтизированных догадок разных авторов. Наша сегодняшняя статья посвящена 800-му учебному полку особого назначения «Бранденбург», внёсшему собственный вклад в получение Вермахтом односторонних выгод в начальный период Великой Отечественной войны. Она написана на основе трофейных немецких документов, хранящихся в Центральном архиве Минобороны России. Да, их довольно мало, но даже в таком объёме они позволяют хотя бы в общем плане понять, каким образом немцы преодолевали нашу границу, чтобы успешно работать в нашем тылу.
Какие объекты диверсий были приоритетными, какую роль в специальных операциях абвера играла его агентура, заблаговременно навербованная в советской Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине, вошедших в состав Советского Союза только в 1939-1940 годах…
Справка
«Lehr-Regiment Brandenburg z.b.V. 800» напрямую подчинялся отделу Abwehr-II (теракты, диверсии и выполнение особых задач), и до конца 1942 года имел в своём составе 3 батальона (12 рот) «специалистов», примерно по 200 человек (всего - 2400 бойцов). Они формировались, как правило, из этнических немцев и фольксдойче (немцев, проживавших за пределами Германии), подрядившихся на специфическую и весьма опасную «работу» в обмен на любовь родины предков. Одновременно, вся эта сила никогда не была использована в одном вооружённом конфликте Германии с другими странами. Она применялась точечно, в конкретных мелких операциях, с использованием весьма небольших сил, и только на самых ответственных и тяжёлых направлениях. В нашем конкретном случае, в полосе группы армий «Б» («Центр»), которая направила свои войска прямо на Москву.
Разведка и доразведка
Во второй половине марта 1941 года командующий авиацией 4-й армии Вермахта в своём донесении под грифом «Секретно, только для высшего командования» представил расшифровку данных авиационной разведки, проведённой 17 марта 1941 г. на отдельном участке советско-польской границы. Объектами съёмки стали окрестности Брест-Литовска (так в немецких документах был назван современный Брест). На штабные карты были нанесены позиции артиллерийских и зенитных батарей, долговременные огневые точки, жилые бараки (казармы) для военнослужащих, полевые укрепления (противотанковые рвы, траншеи, проволочные заграждения и пр.), разрушенные и работающие мосты, железнодорожные станции. Было подсчитано каждое строение, в том числе находящееся в процессе возведения.
Позднее, в мае-июне, немцам понадобится дополнительная доразведка этого же района, чтобы внести коррективы в уже имеющиеся планы нападения, которая проводилась с помощью всех видов разведки (авиационной, агентурной, звуко-слуховой и т.п.).
Как отмечалось в соответствующем указании штаба 4-й армии своим соединениям, «нет предположений, что русские перейдут в наступление». Тем не менее нельзя упускать из виду план «Achtung Berta» (занятие позиций в случае перехода Красной армии в наступление). Немецкие «оборонительные мероприятия на демаркационной линии по плотному размещению войск и инженерному оборудованию позиций будут дополнены не менее важной беспрерывной "системой наблюдений", похожей на форму "окопных наблюдений", как это было во времена позиционной войны 1914-1918 годов».
Исходя из этого, начиная с мая 1941 года приграничные подразделения Вермахта установили постоянный круглосуточный контроль сопредельной территории. Для этих целей было установлено обязательное дежурство офицера и унтер-офицеров, в том числе в ночное время. В специальном журнале отмечались произошедшие за сутки изменения, которые затем обобщались и направлялись на доклад командованию.
Для лучшей подготовки к вторжению представитель абвера затребовал из Отдела по изучению иностранных армий Востока (входил в состав Генштаба) помощь в подготовке обобщённой памятки по всем имеющимся изменениям в данных об организации и предполагаемом применении крупных русских танковых соединений, а также альбом снимков всех известных русских танков с указанием наиболее уязвимых мест.
Планирование операций
В полосе группы армий «Центр» подразделения 800-го учебного полка специального назначения «Бранденбург» были распределены между несколькими соединениями: 4-й и 9-й армиями, а также 3-й танковой группой. К имеющимся в распоряжении группировки пятидесяти белорусам и пяти литовцам, прошедшим специальную подготовку, прибавилось две роты полка «Бранденбург». Затем уже каждая армия (танковая группа) самостоятельно распределяла (после соответствующих консультаций с офицерами связи) диверсантов по собственным соединениям.
Исходя из оперативных и тактических интересов, к середине мая 1941 года все соединения группы армий «Б» представили своему командующему Федору фон Боку собственные предложения по планированию операций с участием подразделений особого назначения. В поступивших в короткие сроки документах были определены интересующие армии объекты на сопредельной стороне. Как правило, это были железнодорожные и шоссейные мосты, тоннели, озёрные дефиле и т.п.
Каждый захваченный исправный мост позволял оккупантам быстро продвигаться по территории Советского Союза: не забываем, что на всю кампанию нацистское руководство отпустило всего лишь два месяца. Через шоссейные мосты перебрасывалась и моторизованная пехота, и танковые части, ну а через железнодорожные шли пополнения и грузы для обеспечения наступающих соединений Вермахта.
Для лучшей координации был подготовлен особый список жизненно важных объектов на сопредельной (советской) территории, насчитывающий несколько тысяч самых разных инженерных сооружений. Для облегчения поиска и по соображениям конспирации все объекты захвата или диверсий были строго ранжированы: существовала буквенная латинская (a, b, c) нумерация, нумерация римскими цифрами (I-XII), нумерация арабскими цифрами с подчёркиванием синим и красным цветом (1-10), нумерация арабскими цифрами с подчёркиванием синим и красным цветом с основой на 0 (01-010). У каждой группы армий, кроме того, приоритетными были объекты с различным подчёркиванием - то с красным, то с синим. Таким образом, всего 6 категорий объектов, встречавшихся в переписке, практически не содержали географические названия различных целей, только их номера.
Аналогичным образом немецкие генштабисты обошлись с целым рядом соединений Вермахта. Так, например, штаб укреплений «Блаурок» был ничем иным, кроме как штабом 9-й армии; штаб укреплений «Вагенер» - штабом 3-й танковой группы. Аналогичная тактика применялась и в других группах армий.
12 мая 1941 года офицер абвера при группе армий «Б» запросил у Ф. фон Бока содействия в доукомплектовании войск переводчиками и знающими язык лицами до численности штатного состава на период войны: «Полковник Ликсер, референт отдела по изучению иностранных армий Востока, выехал в штабы всех армий для изучения потребностей. Штабам армий и танковых корпусов данные представлять в штаб группы армий через отдел разведки и контрразведки до 17 мая».
Для командующего авиацией группы армий была затребована установка «Стабия», предназначенная для дешифровки материалов аэрофотосъёмки. Кроме того, по предложению офицера абвера при штабе группы армий «Б» предстояло создать при генерал-инспекторе инженерных войск специальную геологическую службу, так как ранее этими вопросами занимались военные геологи Инспекции восточных укреплений, а своих специалистов в группе армий «Б» не было.
18 июня 1941 года Оперативный отдел штаба оперативного руководства Люфтваффе при ставке фюрера направил информацию о выделении транспортных самолётов Ю-52 для учебного полка «Бранденбург» в интересах группы армий «Б». Второй воздушный флот выделил для группы армий три транспортных самолёта. Кроме того, командующему Люфтваффе рекомендовано «срочно поставить 2-му воздушному флоту для оснащения указанных в пункте №1 трёх транспортных самолётов Ю-52».
Подготовка подразделений «Бранденбурга»
Как уже упоминалось, две роты полка «Бранденбург» (10-я и 12-я) были выделены для использования в соединениях группы армий «Центр». Координировал все вопросы связи с полком, помимо офицера 1ц при группе армий «Б», офицер связи ст. лейтенант Ронте, который находился в 3-й танковой группе, при штабе 12-й танковой дивизии (тд).
Каждая группа (или полурота) получила отдельный приказ, когда ей прибыть к месту атаки. Как правило, это был день В-5 или В-4 (то есть за 5 или 4 дня до начала боевых действий). День В в текстах документов мог обозначаться как «Х» или «Ч» (вероятно, так называл его переводчик). Необходимо также сказать, что у каждой группы (или нескольких групп) диверсантов был собственный обоз, который в ходе специальных операций обеспечивал штурмовые подразделения продовольствием, медикаментами и боеприпасами. Обычно он состоял из не менее чем 30 человек и не входил в состав групп, а только придавался им. Солдаты обоза были вооружены, и при необходимости могли вести бой.
16 мая 1941 года Оперативный отдел полка особого назначения «Бранденбург» отправил ответ на пожелания группы армий «Б» по использованию специальных групп. В нём, в частности, в части А (полоса 4-й армии) говорилось следующее:
«Гарантирован захват при полной маскировке (то есть полностью переодетыми в советскую военную форму) диверсантами мостов через Буг у Кодена, Тересполя и Фронолова. Длительность операции - 4-5 минут. Причём штаб армий должен решить, смогут ли его сапёры проделать вторую часть задач (разминирование), или этим также займётся "Бранденбург".
Дорожные мосты через Мухавец и Лесную, ввиду их нахождения на расстоянии 20 км от границы, в час "Ч" (начало нападения на Советский Союз) было бы вполне реально захватить и удержать, причём при полной маскировке или полумаскировке (одетыми в гражданскую одежду поверх немецкой формы диверсантами)».
По оценкам «Бранденбурга», указанное расстояние предполагалось преодолеть за 6 часов с участием надёжных проводников. Штаб армейской группы «Центр» при этом должен будет решить, когда оба объекта необходимо захватить - к часу «Ч» или позднее.
Мосты через Мухавец в Кобрине, между Кобрином и деревней Илоск, в Пружанах, а также мост через Слину, ввиду их большой удалённости от границы (50 и более км), захватить к часу «Ч» не представлялось возможным. Данные объекты предлагалось взять с ходу, при непосредственном взаимодействии подразделений «Бранденбурга» с передовыми подразделениями ОКХ. Требующееся для этого боевое слаживание предполагалось организовать в процессе подготовки к вторжению, причём «при подходе к объектам в их непосредственной близости командир соответствующего передового отряда должен учитывать интересы командира подразделения учебного полка и дать ему возможность своевременно оторваться от передового отряда. Только так можно наверняка гарантировать, что объект окажется в наших руках. От решительных действий передовых отрядов впоследствии будет зависеть темп наступления».
Аналогичным образом предлагалось решить вопрос с железнодорожными мостами через Мухавец и Нарев, расположенными более чем в 50 км от границы. «Так как эти объекты находятся сравнительно далеко от основных маршевых дорог и из-за этого смена группы произойдёт позднее, потребовалось бы использование групп более сильного состава. Поэтому необходимо подумать, не следует ли отказаться от этих объектов в пользу более важных».
Заключительный раздел документа посвящён переправе через Бебжу («важный объект для 20-го армейского корпуса») и железнодорожному мосту через Бебжу у Ястшембни. «Бранденбург» гарантировал их взятие и разминирование к часу «Ч» при условии, что «обстановка в приграничной зоне для нас будет благоприятной. Для выхода к этим объектам потребуется целая ночь». В силу очевидной второстепенности этих объектов, следовало бы всё же подумать об отказе от них в целях усиления групп, занятых на других объектах.
Не удивительно, что этот документ подписал (по поручению) старший лейтенант Ронте - этих «идущих на смерть» особо званиями не баловали: в переписке самый старший офицер (один из руководителей полка диверсантов) - это майор Гёттинг-Зеебург.
19 июня 1941 года, за три дня до нападения, абвер-офицер штаба группы армий «Центр», основываясь на анализе имеющихся материалов, подготовил тезисы итогового доклада на тему «Использование агентов и групп 800-го учебного полка особого назначения», в котором нашли отражение взгляды всех участвующих в атаке сторон.
Начало войны
В связи с началом боевых действий ранним утром 22 июня 1941 года часть подразделений полка «Бранденбург» была заблаговременно переброшена на советскую территорию, где изготовилась к атаке указанных ранее объектов. Отчёты групп поступали с запозданием.
Первого июля 1941 года офицер связи 2-го отдела абвера при штабе группы армий «Центр» передал содержание радиограммы группы №4 (12-й роты) от 30.06.1941 г. (10.30):
«1. 27.6.41 г. вечером 3-я танковая дивизия достигла Бобруйска. Проведение операций по захвату моста через Березину оказалось невозможным. Наши машины застряли на плохих дорогах. Мосты взорваны противником. 29.6. русские крупными силами перешли в контрнаступление. Действовали также и танки. На этом участке ведёт боевые действия военное училище им. маршала Тимошенко. 2. Очередной ввод роты в бой предусматривается в Богачеве (должно быть - Рогачеве, опечатка - прим. переводчика). 3. На ходу только 6 грузовых машин. Обоз не поспевает за нами, так как машины не могут быстро продвигаться по плохим дорогам. Группам выдали горячую пищу только один раз. Из-за машин 3-я танковая дивизия не может более выдержать высокий темп наступления. Русские уничтожают все свои машины, поэтому нет трофейного транспорта. 4. Проведённые до сих пор операции 2-й полуроты: 22.6.41 г. - захват мостов вблизи Бреста, Булково и Кобрина, артиллерийской колонны под Фронополем; 24.6.41 г. - захват аэродрома в Барановичах. 5. Проведение операций спец. назначения в тылу русских невозможно, т.к. согласно перехваченным радиограммам, русские расстреливают всех подозрительных. В первый день войны русские передали по радио о попытке нападения на Сталина (русские сами обучены проведению спецопераций и проводили их неоднократно - дополнение) немецких солдат, переодетых в русскую форму, на грузовых машинах. 6. На связь с лейтенантом Лоттманом выйду 1.7.41 г., тогда донесу немедленно. Боевые донесения будут переданы по мере возможности срочно. Шрадер, ст. лейтенант».
О накале боёв уже в первые дни немецкого вторжения достаточно красноречиво говорит донесение штаба 3-й танковой группы в штаб группы армий «Центр»:
«Задача парашютистов состояла в следующем: 25.6.41 г. захватить мост через реку и виадук под Богдановым и удержать его до смены частями дивизии. Начало операции в 16.30. Командир - лейтенант Лютке. Состав - 35 человек унтер-офицеров и рядового состава. Из-за опасности встречи с истребителями - на бреющем полёте. Обстрел русским пулемётчиком. Лётчик самолёта ранен в лицо. Один парашютист ранен в бедро. Прыгали с высоты 60 метров. Выход в указанный район. Установление связи с разведывательным батальоном 19-й танковой дивизии (2 разведгруппы под командованием лейтенанта Кёнига и лейтенанта Ватермана). Атакованы двумя русскими стрелковыми ротами. Через полчаса тяжёлого боя пал командир парашютистов лейтенант Лютке и его заместитель фельдфебель Рейхард. Атакуют танки. Подоспело сильное подкрепление - обе разведгруппы разведывательного батальона 19-й танковой дивизии под командованием лейтенантов Кёнига и Ватермана. Через 3 часа боя очистили одну сторону дороги. Попытка танков атаковать с группами на броне. Отход групп к реке. Полтора часа группы выстояли по грудь в воде. До наступления темноты русские отошли. Приблизительная численность противника: 2 стр. роты, 4 танка, 2 бронированные развед. машины и 3 миномёта. Потери разведгрупп развед. батальона 19-й танковой дивизии: ефр. Ульрик и ст. сапёр Френцель. Потери парашютистов: 4 убитых, 4 раненых, 13 пропавших. Около 24.00 в плен взяты двое русских. Командование группой парашютистов берёт на себя фельдфебель Розе».
Враг прошёл, но не дошёл
Подводя итоги, стоит признать, что использование немцами на начальном этапе Великой Отечественной войны диверсионных подразделений учебного полка особого назначения «Бранденбург» было достаточно эффективным. Практически все советские мосты, тоннели, дефиле и т.п. были захвачены в короткие сроки и полностью сохранены. Через них орды нападающих войск устремились в глубь нашей страны. Этот факт прежде всего свидетельствует о том, что сталинское руководство не планировало никаких войн против немцев, по крайней мере, в 1941 году.
Вполне понятно, что постоянно использовать диверсионные группы в авангарде наступающих войск было нецелесообразно. Две с половиной тысячи человек не могли решить все задачи. После нескольких дней тяжёлых боёв группа «Бранденбург» подлежала ротации с полной заменой другой аналогичной группой. В этом (в том числе) заключалась часть её эффективности.
Победа «столетнего рейха» в два установленных месяца не случилась. И виноват здесь не гитлеровский спецназ, а нацистское руководство, выбравшее для себя «несговорчивого противника». Это примерно как в спорте, когда спортсмена-спринтера вместо стометровки вдруг заставляют бежать полный марафон.
Беспримерным мужеством советского народа все заготовленные немцами «сюрпризы» были преодолены, а в мае 1945 года война завершилась в Берлине, то есть там, где она и зародилась. Да, этот успех был оплачен многими жертвами, но вряд ли они были бы меньшими, если бы Гитлер своей цели всё-таки достиг и Советский Союз «сдался бы на милость победителю» где-нибудь в октябре 1941 года на подступах к Москве. Но это уже из области фантастики, а мы реалисты.