Александра (имя измененное в интересах ребенка) переехала во Львов из ныне оккупированной Луганской области. По словам девушки, в новой школе ее травят сверстники – из-за происхождения и использования русского языка.
Если у младших детей агрессия обычно неосознанная, то подростки стремятся таким образом самоутвердиться, конкурировать и привлечь к себе внимание, говорят психологи. Часто буллинг становится способом удовлетворить эти потребности без понимания ответственности за свои действия.
Поскольку во время переезда с прифронтовых территорий дети ВПЛ видели страшные вещи, переживают потерю дома, родных и привычного круга общения, это делает их более уязвимыми к травле. Журналистка «Забороны» Елена Суликовская поговорила с семьей переселенцев, которая уже второй раз сталкивается с травлей, и психологиней, объясняющей причины буллинга и способы справиться с его последствиями.
По определению министерства науки и образования Украины, буллинг — это психологическое, физическое, экономическое, сексуальное насилие, в том числе через электронную коммуникацию, совершаемую в отношении малолетнего или несовершеннолетнего лица. Типичными признаками буллинга являются:
Примеры буллинга:
Александра вспоминает, что в родном городе тоже подвергалась буллингу — прежде всего из-за неформального вида. О негативе в свою сторону девушка рассказывала администрации школы, родителям и даже полиции, но ситуация не менялась. Только когда из-за полномасштабной войны она оказалась за границей, говорит, почувствовала дружелюбное отношение со стороны как учителей, так и сверстников.
Через несколько месяцев, в сентябре 2022 года, девушка вернулась в Украину и вместе с семьей поселилась во Львове.
«Тут меня начали буллить, потому что я из Луганской области и иногда могу говорить что-нибудь на русском. Один одноклассник говорил, что я из России. Я воспринимала это за шутку, потому что так легче. Недавно, когда написала, что мне нужно уйти с последних уроков из-за интервью, этот же одноклассник начал говорить, что я ничего не добилась, и кичиться донатами на ВСУ. А еще несколько одноклассниц постоянно коверкают мою фамилию», — делится девушка.
Обычно Александра воспринимает это спокойно, но иногда чувствует злобу. Травма привела даже к тому, что она хочет сменить фамилию. «Мои одноклассники не осознают и части правды, когда распространяются обо мне сплетни», — добавляет она.
Иллюстрация: Екатерина Круглик / Заборона
Девушка считает, что травля закончится, когда большинство одноклассников перейдет в колледж после девятого класса. А пока ее наибольшая опора и поддержка – семья и друзья. В то же время, часть ее семьи до сих пор живет на оккупированной территории, в Лисичанске. Со своим двоюродным братом, которому восемь, девушка была самой близкой.
«Я помню, как вечером гуляла с собакой, и у меня были деструктивные мысли. Но именно ради брата я ничего с собой не совершила», — говорит Александра. Брат все еще ждет, когда она приедет домой, хотя они и не поддерживают стабильной связи.
Как рассказывает мама девушки, администрация школы на Луганщине была лояльна к буллингу из-за влиятельных родителей детей. Изменить учебное заведение тоже не было возможности, поскольку в городе было всего три школы.
«Я не раз приходила в школу и ругалась с родителями детей-буллеров. Говорила: "Еще раз дочь придёт домой и будет плакать, или я узнаю об этом еще откуда-то — пойдем в полицию"», — вспоминает мать.
Однако, по ее словам, особой реакции не было даже у местной полиции — там говорили, что выдадут предупреждение, а заявление не будет действенным. В то же время издевательства продолжались не только в отношении Александры, но и других детей.
«Мои действия помогали, но ненадолго. Все зависит прежде всего от родителей учеников, потому что есть такие, которым все равно. Как так, чтобы мой ребенок обижал чужого? Такого не может быть ни словом, ни делом — никак. Когда ребенок не видит реакции, то продолжает вести себя так же», — делится мама Александры.
Из-за влияния полномасштабного вторжения, вынужденного переезда и буллинга Александра стала очень молчаливой, говорит ее мать. Поэтому во Львове они ходили к психологу.
«До большой войны моя дочь всегда была веселой и энергичной. После — стала закрытым ребенком, который постоянно сидит в капюшоне и наушниках. Я пыталась с ней поговорить и утешить: "Дочка, если тебя кто-то обижает — всегда обращайся. Ты не должна держать это в себе, потому что я твой лучший друг, права ты или нет"», — говорит женщина.
Буллинг происходит и в новой, львовской школе, но разговоры с администрацией учебного заведения и родителями все же стали более эффективными, чем раньше. А после консультаций у психолога девушка стала открытее по отношению к проблемным ситуациям.
В основном издевательства сказываются на самооценке детей, особенно подростков, которые очень уязвимы к комментариям относительно своего внешнего вида и ценностей, рассказывает психологиня львовского отделения БФ «Голоса детей» Полина Старцева. У них появляется неуверенность. Это проявляется через телесную скованность, неумение защищать свои границы и презентовать себя. В сложных случаях это может привести к симптомам ПТСР: у ребенка могут быть плохие сны, флешбеки, триггеры, которые напоминают поведение обидчиков или другое насилие.
«Больше всего и буллеров, и тех, кто страдает от этого, — среди подростков. В младших классах дети не различают буллинг, так как не имеют системы осознания плохих поступков. В подростковом возрасте осознание насилия уже есть, но дети из-за различных факторов влияния все равно это делают», — объясняет психологиня.
По ее словам, иногда к издевательствам могут присоединяться даже учителя, которые это терпят или также совершают действия, похожие на буллинг.
Временами поведение буллеров связано с особенностями воспитания в семье, считает специалист. Это зависит от того, как к подростковому возрасту родители строили доверительные отношения с ребенком, и в целом от ценностей, которые прививали в семье. Важно и то, как родители реагировали на конфликты: учили не обращать внимания ни кого или быть максимально удобным для всех.
«Ребенок усваивает то, как в семье обращались с темами агрессии, самопроявления и разрешения конфликта», — отмечает Старцева. — Поэтому работа с родителями как обидчиков, так и потерпевших тоже необходима. Иногда подростки, которые булят, тоже не уверены в себе, и поэтому выбирают эту агрессивную тактику самовыражения. Например: "Если я общаюсь со старшеклассниками или делаю привлекающие внимание проделки — это круто и меня будут уважать"».
Шутя, они часто не понимают, что это форма насилия, за которое может быть ответственность, объясняет специалист. Закон о противодействии буллингу предусматривает административную ответственность: по состоянию на 2024 год это штраф от 850 до 1700 гривен или 20–40 часов общественных работ. Если буллинг совершила группа лиц или его совершили повторно, то штраф растет до 1700–3400 гривен, а общественные работы — до 40–60 часов.
В то же время, отмечает Полина Старцева, важно не поставить обидчика в обратную роль, чтобы в будущем он тоже не подвергся унижениям. «Человек, который столкнулся с ответственностью и последствиями своих действий, важно снова принять в коллектив», — добавляет она.
Детям следует показать другие способы заинтересовать и собирать вокруг себя людей. Ведь в будущем буллер снова может стать лидером, но уже конструктивным способом.
Иллюстрация: Екатерина Круглик / Заборона
Обычно у ребенка, которого систематически оскорбляют, меняется или вообще исчезает круг общения. Внешний вид тоже меняется — например, осанка. Так ребенок как бы пытается скрыться от буллинга. Или наоборот, он может пытаться быть компенсаторно ярким, говорит психолог: «Обычно дети постепенно меняют свой стиль, но когда это происходит резко — родители не понимают. А это признак того, что у ребенка происходят изменения в эмоциональной и ценностной сферах. В таких случаях уже уместно спрашивать, не случилось ли что-то».
Также подростки могут употреблять алкоголь или курить сигареты, заниматься самоповреждением и прибегать к другому деструктивному поведению. Успеваемость в школе тоже может измениться: ребенок может начать пропускать занятия, чтобы максимально избегать мест, где собираются агрессоры.
Заявления о буллинге или подозрении на него в учебных заведениях принимает руководитель. Заявление может быть устным или письменным (электронным) в произвольной форме. В министерстве образования рекомендуют именно второй вариант, поскольку это будет доказательством обращения.
Согласно законодательным разъяснениям, после получения сообщения руководитель учреждения должен незамедлительно (при необходимости) вызвать скорую помощь. В течение суток ему нужно сообщить территориальному органу национальной полиции и хотя бы одному из родителей или другим представителям ребенка, ставшего стороной буллинга. В течение трех рабочих дней созывают комиссию по рассмотрению случая буллинга и в течение 10 дней принимают решение.
Также можно обращаться в Службу образовательного омбудсмена, Службу по делам детей, Центр социальных услуг для семьи, детей и молодежи, других сотрудников учебного заведения, национальную полицию, к основателю учебного заведения или уполномоченный им орган, а также в органы местного самоуправления.
Иллюстрация: Екатерина Круглик / Заборона
Когда в жизни ребенка есть не только школьный коллектив, но и доверительные отношения с родителями, у него появляется еще одна точка опоры, считают специалисты. Чем больше таких точек, тем меньше будет кризис. «Например, ребенок понимает, что дома его ждет вкусная еда, родители его не тронут, а затем он еще пойдет на условные занятия по музыке или волейболу. Это то, что будет отвлекать его от проблем в школе и будет социальным ресурсом», — объясняет Полина Старцева.
В то же время буллинг все равно оставит в ребенке неприятный эмоциональный след, такой как чувство неполноценности, неуверенность в себе или чрезмерную агрессию как способ защиты.
Важную роль играют отношения в семье и другие кризисные моменты, например, полномасштабное вторжение. На этом фоне у многих повышается уровень тревожности, и каждый справляется с этим как может, говорит психологиня. А буллинг — это также о части контроля.
Поэтому лучше всего лечит сообщество сверстников, где ребенок может свободно и без насмешек представлять себя. Групповая работа поможет восстановить чувство уверенности в себе. «Это позволяет открыться в безопасной атмосфере среди других детей и психологов. И есть большая вероятность, что ребенок расскажет о своей проблеме и получит положительное подкрепление от сверстников», — советует Полина Старцева.
Если ребенок подвергается издевательствам или родители стали свидетелями такого поведения по отношению к другим детям, можно обратиться: