После двух десятилетий застоя в СССР Юрий Андропов, вступивший в должность в 1982 году, осознал, что население страны не проявляет должного интереса к работе. Проблема прогульщиков достигла критического уровня, и генеральный секретарь ЦК КПСС, по словам его окружения, был возмущен тем, что "тысячи бездельников бродят по Москве" в рабочее время. Помимо экономических реформ, которые были менее масштабными, чем при Косыгине, новое руководство прибегло к привычным для КГБ репрессивным мерам.
Суть проблемы
В 1970-х годах производительность труда в СССР постепенно снижалась. Согласно данным современных экономистов, с 1976 по 1980 год рост материального производства в стране составлял всего 1% в год (официально - 4,3%). Это было ниже, чем в начале правления Брежнева.
Длительная практика начальства, которое игнорировало нарушения трудовой дисциплины, привела к тому, что многие стали относиться к своим рабочим обязанностям небрежно. Замедление экономического роста СССР влекло за собой не только ухудшение жизни людей, но и техническое отставание от западных стран, Это уже представляло угрозу самому существованию страны, поскольку даже военная техника потенциального противника в конце 1970-х начала превосходить советскую.
Уже в ноябре 1982 года на пленуме ЦК КПСС Андропов заговорил о необходимости «ускорения темпов развития экономики». Одним из важнейших мероприятий мобилизационного сценария было укрепление трудовой дисциплины. По словам Андропова, прекрасно знавшего реальное положение дел в стране, «народ подразболтался».
Облавы
В августе 1983 года ЦК КПСС и Совет министров издали знаковое постановление «Об укреплении социалистической трудовой дисциплины». Чуть ранее было принято еще несколько подобных документов. Милицейские наряды совместно с народными дружинниками начали в рабочее время разыскивать прогульщиков и «тунеядцев» в универмагах, кафе, других местах проведения досуга, а то и просто на улице. Заглядывали даже в бани и церкви. В кинотеатрах внезапно прерывали сеансы, проверяли у зрителей документы и задавали вопросы – почему они не на работе?
Между тем, у граждан были вполне рациональные причины уходить с работы – чтобы успеть днём приобрести дефицитные товары, которые как раз в это время «выбрасывались» на полки магазинов. В особенности это было характерно для женских коллективов.
Массовые облавы имели также незапланированные последствия – «под раздачу», например, попали школьники, прогуливающие уроки, так что директорам школ приходилось объясняться перед правоохранительными органами за своих подопечных. Одновременно велась «антитунеядская» пропаганда в прессе, которую попросту никто не читал – слишком обесценилось печатное слово за годы бесконечных повторений шаблонных коммунистических лозунгов.
Последствия
Трудовые правила в эпоху Андропова были существенно ужесточены – отсутствие на рабочем месте в течение более чем трёх часов без уважительных причин приравнивалось к прогулу. Списки задержанных во время облав лиц передавались директорам предприятий, а уже те решали, что делать с прогульщиками. Меры наказания, впрочем, были не слишком «драконовскими» - лишение премий, сокращение отпусков. внушения со стороны «трудовых коллективов». Повторное нарушение трудовой дисциплины уже было поводом для увольнения. Кроме того, предпринимались кадровые выводы в отношении руководителей, неспособных «обеспечить надлежащую дисциплину труда на полученном участке работы».
Кампания по укреплению дисциплины, несмотря на все «перегибы», дала определенный положительный результат – в течение одного года объёмы производства, по официальным данным, выросли на 6%. После смерти Андропова, несмотря на провозглашенную преемственность курса, его преемники отказались от практики массового задержания «бездельников» - вероятно, из-за того, что прогульщики стали сидеть дома, не рискуя показываться в общественных местах.
Как считают политологи, «андроповские облавы» укоренили негативный образ советской власти в глазах значительной части граждан, что подготовило почву для горбачёвской перестройки.