Склероз или ложь?
Россия была и остается одной из целей для исламских террористов — как раз потому что это мультирелигиозная страна. И Путин своей внешней и внутренней политикой этому только способствует.
На съезде имитационных, подконтрольных властям российских профсоюзов, прошедшем 4 апреля, Путин сделал не менее фальшивое, чем сами эти профсоюзы, заявление. По его словам, «Россия не может быть объектом террористических атак со стороны исламских фундаменталистов». Объяснил он это тем, что это «страна, которая демонстрирует уникальный пример межконфессионального согласия и единства, межрелигиозного единства, межэтнического». И то, и другое вряд ли соответствует действительности хотя бы потому, что Россия отнюдь не уникальна.
Склероз или ложь?
Чтобы поймать российского правителя на том, что он противоречит сам себе, не надо проводить сложных расследований. Открываем официальное государственное информагентство ТАСС. И что же оно уполномочено было заявить 25 марта 2024? «Мы знаем, что преступление совершено руками радикальных исламистов», — цитирует оно заявление Владимира Путина, которое он сделал, открывая совещание по мерам, принимаемым после теракта в «Крокус Сити Холле».
Позволю себе здесь эйджистскую шутку, пародирующие те приемы, которые использует кремлевская пропаганда — например, против президента США Джо Байдена. Перефразируя кремлевских лжецов — дедушка Путин, конечно, немолод и мог уже забыть, что он говорил 10 дней назад. В его возрасте подобная забывчивость никого не удивила бы. Но очевидно, что примерно те же люди, которые так высказываются про зарубежных лидеров, прекрасно понимают, что их собственный начальник по бумажке прочитает то, что ему написали референты. Подобные речи на съезде зависимых от Кремля российских профсоюзов готовятся заранее.
Тогда придется отказаться все же от шутливой версии с ранним путинским склерозом и констатировать: российский правитель снова лжет. Как лгал, например, когда уверял, что Россия не планирует полномасштабной агрессии против Украины. Нагло и откровенно, так, словно уверен — никто не станет проверять, что он говорил всего 10 дней назад.
Верит ли Путин в свою ложь?
Нет сомнений в том, что российский правитель не настолько в маразме, чтобы верить в свою собственную ложь всего через несколько дней после того, как он говорил публично относительную правду. Тем более свою карьеру он строил вначале именно на борьбе с исламским терроризмом.
Одной из причин его вранья может быть поведение российского общества. Сразу после теракта в «Крокус Сити Холле» было очевидно, что российские власти не собираются утруждать себя сбором или хотя бы фальсификацией серьезных доказательств «украинской версии» — они просто назначили Запад и Украину виновными в этом преступлении. Расчет, очевидно, был на то, что россияне не захотят поверить во вполне реальную новую (а точнее, довольно старую) угрозу — исламский террорист.
Им хватает идущей войны с Украиной и постоянных репрессий со стороны властей, жить в постоянном страхе перед новой угрозой общество просто не сможет психологически.
Точнее, российские пропагандисты, милитаристы и кремлевские политтехнологи хотят убедить нас в том, что реакция общества именно такова. Военные рассказывают, якобы после теракта в «Крокус Сити Холл» резко возросло число наемников, которые записываются на войну против Украины. Социологи говорят, что большинство респондентов тоже поддерживают официальную версию.
Вот и Путин работает в том же направлении, выступая в роли общероссийского психотерапевта. Неважно, что происходит на самом деле — важно, во что вы верите, как бы говорит он россиянам. Верьте нам, вашим правителям, и мы защитим вас, не надо сомнений. Откажитесь от права на правду, если хотите чувствовать себя в безопасности.
Государство вместо людей
В реальности Путина в принципе не волнуют жизни россиян, которых по его приказу чуть ли не каждый день посылают в «мясные штурмы» на украинском фронте. Он готов их утилизировать в больших количествах, ради своих высших целей, главная из которых (после, конечно, сохранения им власти и увеличения богатства) — это величие российского государства. Любые жертвы для его усиления допустимы.
Смотря через эту призму он и заявляет, что теракт в «Крокус Сити Холле» был направлен против единства его, путинского государства. Погибшие люди не в счет, как и для террористов. Для Путина они — винтики в системе.
Поэтому и меры, которые он выбирает в рамках своей внутренней и внешней госполитики, антигуманны в своей основе. Это официальная ксенофобия на госуровне, которой российские власти ответили на теракт, обрушившись на бесправных и нищих мигрантов, это дальнейшие притеснения российских женщин, нацменьшинств и, конечно, остатков политической оппозиции.
Все, кто позволяет себя сомневаться — экстремисты. В мире Путина какой-нибудь писатель Акунин такой же страшный враг и экстремист, как и ИГИЛ, потому что борется против путинской власти. Но главный враг — Украина, и любой способ хорош, чтобы обвинить ее в новом преступлении и оправдать российскую агрессию.
Иван Преображенский, «ВотТак»