Последний аргумент правительства Дмитрия Медведева
«Я сделал публичным рассмотрение вопросов, связанных с исполнением поручений, с исполнительской дисциплиной, по одной простой причине», — так начал свое заключительное выступление Д. Медведев на видеосовещании с руководителями федеральных ведомств и субъектов Российской Федерации.
«В кулуарах можно сколь угодно долго дискутировать, говорить «они не согласовывают», «они неправы», «мы собирались», «мы не договорились», «решения не принимаются», но от этого дело никак не выигрывает. Это перетягивание каната — безобразная история. Нужно минимизировать эти проблемы в деятельности государственного аппарата, в деятельности министерств и ведомств и в деятельности региональных и муниципальных властей».
Председатель правительства дал понять, что теперь, чтобы повысить качество управленческой деятельности, будет прямой переход от кулуарных выяснений к публичному обсуждению проблем вертикали исполнительной власти. То есть публичность и есть та самая медведевская супернаходка и разгадка тайны эффективности, которую до сих пор не удавалось расшифровать.
Два года назад премьер-министр видел проблему в другом. Он жаловался президенту на всю систему государственного управления, которая сохраняет советские черты, опирается на старые методы контроля и мотивации и работает по инерции. Тогда речь о публичности еще не шла. Д. Медведев считал, что министры должны нести персональную ответственность за достижение ключевых показателей эффективности, а не просто отчитываться о выполненных поручениях.
Прошло два года. То, что тогда для министров и руководителей служб и агентств было «простым» (отчитываться о выполненных поручениях), теперь оказалось самым сложным. И не просто сложным, а не исполняемым и не исполнимым. И теперь — за неимением другого — нужно вынудить руководителей ведомств и региональное начальство на глазах у общественности держать отчет и испытывать свое самолюбие. Типа, чтобы дурь каждого была видна.
Будущее покажет: поможет ли публичный удар по чиновному самолюбию — последний правительственный аргумент — навести порядок в системе исполнительной власти с выполнением поручений (опыт организации любого коллектива и обустройства государственной деятельности говорит, что использование такого аргумента никогда не давало нужного результата. Напротив, всегда только расстраивало порядок взаимодействия и напрягало взаимоотношения).
Что же произошло такого, что потребовало от Д. Медведева использовать силу общественного мнения для усиления его возможностей и реализации премьерских полномочий?
На днях на совещании в режиме видеоконференции с федеральными и региональными органами исполнительной власти председатель правительства решил устроить видеоразнос: «Многие поручения вовремя не исполняются, сроки постоянно корректируются, причем под разными предлогами: иногда это действительно что-то вполне серьезное и объективное, иногда просто не успевают из-за разгильдяйства, по несколько раз переносят».
Что же оказалось сложным?
Для министерств оказалось неподъёмным исполнение поручений, полученных еще в 2016 году (дата поручений и есть та единственная ставшая доступной публике информация об уровне исполнительской дисциплины в федеральных и региональных ведомствах).
Речь ответствующих лиц на совещании под названием «Разнос в прямом эфире» действительно не оказалась особо внятной.
Первым докладывал Минпрос. После трагедии на Сямозере в Карелии, когда группа из 47 детей и нескольких инструкторов шла на лодках по озеру, попала в шторм, и тринадцать детей погибли, были сделаны выводы и на уровне президента, и в правительстве. Было признано, что в числе мер по предотвращению таких трагедий должно быть законодательное оформление реестра организаций, оказывающих услуги по отдыху и оздоровлению детей. Закон должен утвердить критерии включения в этот перечень, создающие единообразные основания для проведения проверок всех служб и органов, которые осуществляют контроль за теми или иными сферами в рамках отдыха и оздоровления.
Объясняя причины неисполнения, Минпрос докладывал так: «Когда в июле 2016 года президент дал поручение, министерство сразу приступило к разработке соответствующего закона. Но депутаты и члены Совета Федерации в декабре 2016 года приняли свой закон, который часть этих поручений закрыл. Соответственно, пришлось переделывать. Три раза менялась концепция, три раза мы вносили в правительство, были соответствующие разногласия и замечания Государственно-правового управления, других ведомств, поэтому потребовалась дополнительная работа».
Минтранс тоже получил взбучку премьера, но не за то, что с 2016 года не сумел согласовать проект постановления правительства Российской Федерации «Об утверждении требований к автоматизированной информационной системе оформления воздушных перевозок, базам данных, входящим в её состав, к информационно-телекоммуникационной сети, обеспечивающей работу указанной автоматизированной системы, к её оператору, а также мер по защите информации, содержащейся в ней, и порядка её функционирования». А за то, что своевременно не доложил Д. Медведеву о затруднениях. Доложил бы — всё было бы давным-давно согласовано. Вот такая методическая подсказка. Теперь надо успеть сделать за три недели.
С 2015 года не исполняется поручение и президента, и премьера о строительстве здания инфекционной больницы в Севастополе. Только в 2017 году было завершено проектирование здания. Год и четыре месяца ушло на три процедуры: обоснование инвестиций, технико-ценовой аудит и полная экспертиза. Таков краткий реферат всей информации, нужный для понимания ситуации с инфекционной больницей. Однако чтобы это выяснить, нужно было выслушать пятнадцатиминутную многостороннюю полемику премьера, губернатора, Минздрава, Минэкономразвития, курирующего вице-премьера. И приговор председателя: «Так и зафиксируем, что 1 сентября должно начаться строительство». Почему 1 сентября, а не 30 августа? Потому что.
Несмотря на известные декларации, что в стране решена проблема с дошкольным образованием для детей в возрасте от трёх до семи лет, оказалось, что это не так, как минимум в пяти регионах страны: в Бурятия, Крыму, Дагестане, Ингушетии, Забайкалье. Чтобы решить проблему в Забайкалье, хотя бы к 2021 году нужно 2,5 млрд рублей.
В Бурятии очередь в 6 тысяч человек, в Крыму — 18 тысяч. В Дагестане в очереди остаются 18 143 ребёнка. Для того чтобы эту очередь удовлетворить, необходимо 14,5 млрд рублей. В Ингушетии в электронной очереди стоят 7713 человек, ещё 36%, это 13 283 человека, не стоят в очереди из-за того, что в сёлах нет дошкольных учреждений. Никакой взбучкой, даже публичной, эту ситуацию не исправить. Пообещать исправить можно, но фактически исправить пока невозможно. Спрашивается: для чего тему обсуждать в формате видеоконференции? Вопрос риторический.
О качестве подготовки совещания говорит и удивление ведущего, который приготовился к устрашающим словам в адрес Федеральной антимонопольной службы. Оказалось, что И. Артемьева, руководителя ФАС, позвали напрасно, так как законопроект, связанный с ужесточением ответственности за картельный сговор, который должен был быть подготовлен, уже подготовлен и готов к внесению в правительство.
Минсельхоз попросил премьера провести разговор по теме земель сельхозназначения, что называется, с глазу на глаз. Дескать, есть межведомственные разногласия. Лучше бы за дверьми. Д. Медведев: «А почему отдельно-то? Мы специально это вынесли на совещание. Это вся страна видит. Насколько существенны эти разногласия и с кем они?» Д. Патрушев: «С Минэкономразвития, с Минфином есть определённые разногласия. Мы хотим создать федеральный фонд управления сельскохозяйственными землями. Создать его хотим в виде публично-правовой компании, в виде унитарной некоммерческой организации на основании Указа президента Российской Федерации». Д. Медведев: «Действительно, это вопросы не самые простые.
Подготовьте мне вместе с вице-премьером Гордеевым таблицу разногласий: ваша позиция, позиция других ведомств по отдельным направлениям деятельности. Потом вместе с ним (я ещё, может быть, кого-то приглашу) мне доложите, и я уже приму окончательное решение по этим вопросам, чтобы нам внести этот законопроект в Государственную думу, если это необходимо, и принять подзаконные акты правительства в этом случае».
Вот и всё видеосовещание.
Видеоспектакль с неудачным сценарием, действующими лицами и исполнителями, режиссером и так далее.
Концовка совещания на всю страну совсем обескураживает.
Д. Медведев: «Я всех призываю к неукоснительному исполнению решений, которые мы принимали, к выполнению поручений — президентских, правительственных, и оставляю за собой возможность регулярного проведения такого рода совещаний. Прошу всех быть готовыми».
Детский сад. Первый класс, вторая четверть. Стыдно-то как (это я о себе, к которому, как мизерной части российской публики, и была обращена эта очередная жалоба премьера). Стыдно-то так, что в силу очевидности не требуется никаких комментариев: ни профессиональных управленческих, ни гражданских. Хотя бы потому, что с даты первого президентского поручения бесследно для правительства Российской Федерации канули 2015-й, 2016-й, 2017-й, 2018-й и почти половина 2019 года.