Демобилизация будет на нескольких условиях — к чему готовиться всем украинцам
В Украине не проводится демобилизация, хотя и сами военные и их семьи настаивают на этом. Такую правку не учли в новом законе о мобилизации, пообещав создать новый документ за восемь месяцев. Но действительно проблема не в законодательстве, а в общественном мнении и решительных непопулярных действиях власти.
В этом убеждена народная депутат Инна Совсун. Своими мыслями по поводу демобилизации она поделилась в эксклюзивном разговоре с Новини.LIVE.
Демобилизация в Украине
— Какова ваша позиция по поводу необходимости демобилизации?
— Предпосылкой демобилизации и увольнения со службы после определенного срока является успешная мобилизация. И, конечно, сознательные политики и военные это прекрасно понимают. Я не хочу, чтобы создавалось впечатление, что для тех, кто поддерживает идею демобилизации, это призыв прекратить воевать. Это призыв равномерно распределить нагрузку войны между разными людьми и семьями.
Потому что может сложиться ложное впечатление, что выступающие за демобилизацию будут способствовать тому, что страна потеряет обороноспособность. Это очень опасная манипуляция. Но это чувствительный вопрос.
Именно поэтому многие, в том числе из военных, до недавнего времени не говорили публично о желании уволиться со службы, чтобы их желание не восприняли как работу на врага или на ослабление обороноспособности как минимум.
Очень важно осознавать, что все те, кто об этом говорят, лучше любого другого понимают уровень опасности, в которой страна находится. И вот об этом уровне опасности нужно честно говорить и коммуницировать.
— Кто виноват в том, что сейчас демобилизация не происходит?
— Очевидно, что это вся архитектура военно-политического руководства, которая в течение года убаюкивает общество. Сейчас уже не звучат тезисы, что мы через пару недель будем в Крыму, а полгода назад они звучали.
Мы видим, что президент крайне неравномерно комментирует фразами типа "Я не уверен, что нам нужно мобилизовывать новых 500 тысяч". Но правда в том, что если не мобилизовать новых 500 тысяч, то 500 тысяч, ушедших в первые дни вторжения, — их демобилизовать в принципе будет невозможно.
Я хочу напомнить, что за две недели до принятия закона о мобилизации было заявление от Шмыгаля, который сказал, что нам не нужно мобилизовывать 500 тысяч человек.
То есть мне кажется, что ответ на этот вопрос очевиден и не менее болезненный — общая стратегия общения государства с обществом, стратегия убаюкивания, которая привела к тому, что часть людей не чувствует, что это тоже их война.
Победа — это общая ответственность, и воевать должна вся страна, а не наши солнышки ВСУ, которым мы бросаем донат из кафе в Киеве, Львове или Ивано-Франковске.
Это общее ощущение совместного действия было утрачено в результате информационной политики в первую очередь. Это не вопрос законодательства, это просто вопрос общественного настроения. А есть люди, которые несут ответственность за сложившееся общественное настроение, что оно именно такое.
Давайте посмотрим, что сейчас — помимо общей фразы президента о том, что нужно обеспечить справедливость, — о тех, кто воюет с первого дня, ничего же не было больше. Это демонстрирует, что несмотря на образовавшийся вокруг этого вопроса уровень общественного напряжения, брать на себя принятие непопулярных решений и признание неприятной реальности текущего состояния войны — на это до сих пор нет готовности.
То, что коллегам из фракции "Слуга народа" запретили писать о мобилизации — это правда. А почему запретили? Потому что тема не популярна. А если об этом не пишут депутаты, премьер говорит, что нам не нужно мобилизовывать общество, то откуда у общества возьмется мнение о том, что кто-то должен мобилизовываться? Очевидно, что эта идея не может появиться в случае такой информационной политики.
— Все-таки создадут новый закон и когда?
— Очевидно, все будет зависеть от двух основных факторов. Фактор первый — ситуация на фронте и ситуация с иностранной помощью. В момент условно активных боевых действий мобилизация может происходить, но это не будут люди, которые сразу смогут зайти и заменить воюющих. Да и отслужившие уже много лет военные осознают свою ответственность в случае, когда это будет критически сложный момент на фронте. Они не будут покидать побратимов, даже имея на это право.
Второй вопрос — вопрос политического решения начать об этом говорить и готовности административной структуры армии одномоментно набрать большое количество новобранцев и должным образом их подготовить. Это великая преграда. Если нет возможности быстро научить большое количество новых людей, то о демобилизации говорить нельзя.
Я думаю, что вопрос с тем, что будет на фронте, зависит от того, что россия решит делать, а наша реакция будет производной от этого. А вопрос о нашей административной способности набирать и обучать — это наша ответственность как украинского государства.
Сейчас есть политическое заявление о том, что новый закон будет создан и срок дан до 8 месяцев. Мне кажется, что этот срок некорректен. Это не столь сложный закон, чтобы его писать 8 месяцев. Это закон, который по желанию можно написать через две недели.
А потом все понимают, что в законе не будет написано о демобилизации после 36 месяцев в случае, если этот закон будет принят тогда, когда эти 36 месяцев для большого количества людей наступят. Это однозначное одномоментное обнажение армии, на которое никто не пойдет, никто не проголосует.
Это значит, что там будет написан другой термин, например полгода после принятия закона. Ну это уже будет считайте сколько — 3,5 года. Это справедливо по отношению к прошедшим в армии самые сложные времена? Здесь общество должно дать ответ. И я очень надеюсь, что понимание того, что нагрузка войны должна быть более равномерно распределена, в обществе будет сформировано.
— Как вы оцениваете неофициальные разговоры о том, что его вообще в Украине не будет?
— Болезненно оцениваю, как гражданка и как женщина. Потому что это значит, что путину удалось главное — посеять раскол внутри общества по линии того, чья ответственность за победу. Это, конечно, будет путинская победа. В случае, если мы как общество не сможем вернуться к тому первоначальному единству, благодаря которому мы одержали победу на первом этапе полномасштабной войны.
Я бы не хотела, чтобы все это звучало, будто армия устала и не будет воевать. На самом деле те, кто держат фронт, — они титаны. Давайте сделаем так, чтобы общество ценило их не благодарностями в фейсбуке, а тем, что для них действительно будет иметь значение.