11 апреля 1964 года в Москве состоялась премьера одного из самых светлых и оптимистичных фильмов - "Я шагаю по Москве". Картина стала первой, показанной в новом кинотеатре "Россия" на Пушкинской площади. "Случилось чудо, сошлись звезды", - говорили члены съемочной группы. Знаковый фильм эпохи оттепели вышел не благодаря, а вопреки сложностям на съемках и сопротивлению худсовета.
"О чем фильм?" - было главным вопросом, который задавали создателям "Я шагаю по Москве". Молодой поэт и сценарист Геннадий Шпаликов, имевший в "послужном списке" картину "Застава Ильича", которую запретили к показу (как невнятную, легкомысленную и опасную для молодежи), пришел с бутылкой шампанского к режиссеру Георгию Данелии и предложил "сценарий".
"Москва, ливень. Девушка снимает туфли и идет босиком под дождем по лужам на асфальте. К ней подъезжает молодой человек на велосипеде, пытается укрыть ее под зонтиком, но она уворачивается. Парень вокруг нее кружит".
Данелия спросил, что происходит дальше? Шпаликов ответил: "Придумаем". Говорят, что только Георгий Николаевич мог поверить и взяться за такую размытую идею. На радостях, Шпаликов открыл шампанское и облил стену в квартире режиссера, чем опечалил его маму.
Дальше был долгий путь написания настоящего сценария. Шпаликов делал поэтические зарисовки: "Среди летнего дня потемнело в городе, по ветру, подувшему неизвестно откуда, по вскинутых юбкам девочек, по шляпам, которые "придержи, а то улетит", по тому как все бегут, спасаясь, к подъезду, быть дождю. И он хлынул". Казалось бы, можно было просто написать: "Пошел дождь". Данелия переводил эти зарисовки на язык киносценария.
Сценарий прошел через огромное сито проверяющих - редактора и редколлегию на объединении киностудии, худсовет и редколлегию "Мосфильма", редактора "Госкино" и прочих, пока не дошел до министра. Идею зарубили, что неудивительно: герои просто ходили по красивой Москве и фактически ничего не делали.
Помогла случайность. Замминистра Владимир Баскаков оказался любителем интеллектуального кино. Данелия рассказал ему, что это светлый фильм, "без фиги в кармане". И добро на съемки было получено.
Дальше было самое сложное - кастинг. Данелия хотел взять на главные роли совсем молодых актеров, но была опасность, что новички не справятся. Но вышло все иначе. Все актеры справились прекрасно, "Я шагаю по Москве" стал для них путевкой в Большое Кино. Евгений Стеблов был первокурсником, пришел на киностудию подрабатывать, попался на глаза съемочной группе.
На роль главного героя Коли сначала пробовались Геннадий Бортников и Виталий Соломин, но Геннадий Шпаликов категорически советовал студента Щукинского театрального училища Никиту Михалкова - брата своего друга Андрея Кончаловского.
Данелия вспоминал, что чуть не поссорился из-за этого со сценаристом: "Знал я этого Никиту, щуплый подросток, гадкий утенок. Мал еще. Но когда он пришел на пробы, увидел, что подрос". Огня добавило то, что изначально фильм назывался "Верзилы", а это слово к Михалкову применить было сложно. В итоге название зарубили, и Никита сыграл главную роль.
На другие роли утвердили молодых актеров Алексея Локтева и Галину Польских. В эпизоде (в роли старшей сестры Коли) заняли первокурсницу школы-студии МХАТ Ирину Мирошниченко. Студентам школы категорически запрещали сниматься в кино, но Ирина подумала, что ее маленькую роль никто не заметит. Но заметили, был огромный скандал.
Мирошниченко вспоминала, что она долго плакала, но ее спасли однокурсники: попросили, чтобы ей вынесли "самый строгий выговор", и это было лучше, чем отчисление. Актриса рассказывала, что в фильме нашла свою "крестную маму" - Любовь Соколову (она была на тот момент супругой Данелии), которая сыграла маму Коли: "Я нервничала и цепенела в кадре. Любовь Сергеевна учила меня работать на камеру, за что я ей бесконечно благодарна".
Кстати, главного героя назвали Коля в честь сына Данелии и Соколовой.
В эпизодах фильма сыграли многие, ставшие позже известными, актеры, про которых Данелия думал, что их "не заметят": Инна Чурикова (девушка, рисующая лошадь), Ролан Быков ("загипнотизированный" посетитель парка"), сам режиссер (он был чистильщиком обуви и отсутствует в титрах), Валентин Смирнитский (покупатель грампластинок), Ирина Скобцева (прохожая с зонтиком, которая отпрашивает Алену по телефону).
В самой знаменитой открывающей сцене под дождем, которая стала классикой советского кинематографа, снялись несколько девушек: ноги - одной, лицо - другой. В общих планах занята журналистка, которая пришла взять интервью у режиссера.
Съемки проходили с приключениями. Однажды их пришлось приостановить на две недели - Евгений Стеблов вернулся со студенческой повинности по сбору картошки с синяком - ему залепили корнеплодом в глаз.
Также Стеблову пришлось каждые два дня под разными предлогами бриться (половину фильма он должен был ходить без волос, так как собирался в армию), чем сводил с ума парикмахеров. А так как сцены снимались не по порядку, актер периодически носил парик.
В один прекрасный день взбунтовался Никита Михалков - отказался работать, пока ему не поднимут ставку. Бюджет был расписан до копейки, режиссер взывал к актеру, но бесполезно - тот уперся. График съемок срывался. В итоге Данелия пошел ва-банк: заявил, что будет искать замену и с нуля начинать съемки. Никита сдался, умолял оставить его в главной роли. Данелия, конечно, лукавил: денег уже было потрачено столько, что вряд ли режиссер решился бы на пересъемку.
А позже жильцы дома, где располагалась "квартира" Коли, написали на съемочную группу жалобу в Моссовет. По их словам из-за того, что фасад здания покрасили для съемок, комиссия могла решить, что капремонт не нужен, а они его очень ждали.
Практически перед самым концом съемок на целый месяц пропал Геннадий Шпаликов. Оставалась одна надежда - день получки. И он к нему появился. В это время режиссер и оператор готовились снимать с крыши ресторана "София" знаменитую панораму с памятником Маяковского: настраивали свет, ждали заката. Шпаликов закричал им снизу: "Спускайтесь, пойдемте в ресторан отмечать!". Данелия ответил: "А ты текст к песне написал? Нет? Пока не напишешь - не пойдем!".
Шпаликов поначалу попытался предложить одно из своих старых стихотворений. Но "наслушанный" Данелия его не принял. Тогда сценарист за час написал слова к песне. Выкрикивал по одной строчке, а Данелия на крыше их записывал, комментировал: "Неплохо, пиши дальше".
Песню на музыку Андрея Петрова, которая стала гимном поколения 60-х, позже пришлось немного скорректировать. У редакторов возник вопрос к строчке: "Над лодкой белый парус распущу, пока не знаю где". "Это что, герой куда-то собрался что ли?". В итоге утвердили вариант с "пока не знаю с кем".
Во время первого просмотра готового материла худсовет фильм забраковал. Авторам задали вопрос: "О чем фильм?". Тогда Данелия ввел эпизод с полотером. Играть героя должен был актер, который накануне перебрал и не пришел на съемки. Выручил Владимир Басов (для которого роль также стала знаковой и узнаваемой).
В сцене, где полотер, притворяясь писателем, задает молодым людям вопрос "О чем рассказ?", а герой Локтева отвечает "О молодых людях", фактически звучит насмешка над худсоветом. "Мало, - говорит герой Басова, - писатель должен глубоко проникать в жизнь. Писатель - инженер человеческих душ!"
Сцену добавили, но у худсовета возник новый вопрос: "Если это комедия, почему не смешно?". Данелия ответил: "Это лирическая комедия". "Ну так и напишите!". И написали. Так в отечественном кинематографе появился новый жанр.
"Я шагаю по Москве" обвинили в "излишней ленности и напускном оптимизме", но все же выпустили на экраны. Премьеру организовали на открытии кинотеатра "Россия".
Кстати, в фильме герои Михалкова и Локтева шли по площадке построенного, но еще не открытого кинотеатра.
Сегодня фильм Данелии называют шедевром, "главным фильмом оттепели". На XVII Каннском кинофестивале 1964 года режиссера удостоили специального почетного упоминания жюри: "За индивидуальность и обещания, которые они выразили в своих произведениях".
В картине очень много Москвы, которой нет сегодня - без Нового Арбата, со старыми аттракционами и киосками в парке Горького, автомобилями на Красной площади и танцами во дворе. Это летний, беззаботный и веселый город.
В котором, кстати, нет Строительного переулка, который искал сибиряк Володя. Коля жил в Кривоарбатском переулке (сейчас дом, где велись съемки, снесен). А "клад" (по определению героя Михалкова) дорожные рабочие искали на Садовой-Спасской улице.