Ученик Юрия Бутусова Никита Волков постучался в наши петербургские двери и сердечки задолго до роли успешного архитектора с урбанистическим именем Сергея Градского — российского Серкана Болата. Мы следили за выходом Никиты из сумрака в фэнтези «Черновик» по мотивам романа Сергея Лукьяненко, перевоспитанием в роли футболиста-мажора, вынужденного тренировать команду андердогов, в «Трудных подростках» и виртуозным перевоплощением в ослепшего дзюдоиста в снятом квазидокументальной камерой байопике «Крецул».
В российской версии турецкого хита — сериале «Постучись в мою дверь в Москве» (всем смотреть на ТНТ!) — Волков переосмысляет образ урбаниста-нарцисса. Его Градский цитирует Цветаеву и дружит с реальным дизайнером ламп-арт-объектов Джозефин Эклунд, он интеллектуальнее и жестче стамбульского прототипа, но тем вернее в итоге обнажает под маской самоуверенной маскулинности ранимость и нежность.
При этом мы уверены, что «Постучись в мою дверь» стоило бы все-таки снять и в Петербурге — здесь целые поля нарциссов и благодатная почва для архитекторских амбиций. Сделали вместе с Никитой драфт: провели урбанистическое исследование состояния Апраксина двора и помечтали о Петербурге будущего в «Студии 44» Никиты Явейна — главном архбюро города (спасибо, что разрешили сфотографироваться в кабинете Никиты Игоревича, автора реконструкции Главного штаба и, между прочим, концепции ревитализации Апраксина и Щукина дворов!).
Как важно быть нарциссом (если речь о требовательности к себе!)
Никита, ты сыграл протагониста в российской адаптации «Постучись в мою дверь в Москве» — архитектора-бизнесмена и сердцееда Сергея Градского. И твой герой — адская смесь нарцисса с эгоистом. Примерно то же самое можно сказать и про другую твою роль из А-листа: тренера Антона Ковалева из «Трудных подростков». Это что, тенденция?
Должен сказать, нарциссизм этих героев отличается по природе: все-таки в основе этой особенности психики у каждого человека лежит свое психологическое потрясение или травма. Например, Ковалев заточен исключительно на индивидуальные награды, выражаясь футбольным языком. Он не командный игрок. Арка Ковалева — вновь почувствовать любовь сообщества, уважение к своей персоне. И как раз через этих трудных подростков он становится нужным. Им нужным.
И зрителям тоже. У сериала на протяжении пяти лет неизменно высокие рейтинги.
Мне кажется, успех «Трудных подростков» связан с тем, что они появились в нужное время, когда на киношном поле не было ничего подобного. Темы, которые там затронуты, и то, каким прямолинейным и доступным языком они рассказаны, — такого давно не было.
Про Ковалева разобрались. А что насчет Градского?
Сергей — совсем иной тип нарциссизма. Он руководитель огромной компании: архитектурного бюро. У него за плечами династия, строгий отец — давление, под которым он ежедневно существует. Градский-младший — перфекционист, в отличие от Ковалева. Он лидер и не может позволить себе допустить ошибку. А если она все же произошла, то методы по ее устранению у Градского будут намного гуманнее, чем у Ковалева. При этом оба эти персонажа — со своими психологическими травмами: у Сергея гиперопека матери и семейная трагедия, которая повлекла за собой нелюбовь отца, у Антона — детдом, медные трубы и тюрьма. Градский — холодный, даже ледяной. Ковалев — горячий раздолбай. Оба нарциссы, но с добрым сердцем.
Никита, а ты сам нарцисс?
Нет. Я не тщеславен, не эгоист, не самовлюбленный. Требовательный — да, но только в тех вопросах, в которых сам ответственен.
Почему Никита не смотрел турецкую версию «Постучись в мою дверь»
Пока готовилась к встрече, прочла, что ты принципиально не знакомился с турецким первоисточником.
Да, все верно. Я специально не смотрел оригинальную версию, чтобы во время съемок у меня не было перед глазами чужого образа и чужой актерской работы. К слову сказать, отличной. Потом уже, когда я утвердился в своем Сергее Градском, то, конечно, посмотрел несколько серий. И был приятно удивлен, поскольку наши версии персонажей совершенно разные. Да и признаться, было бы стремно просто скопировать актерские находки из оригинала. Какой в этом прикол?
Если не турецкий первоисточник, то какие у тебя были референсы?
Я прочитал сценарий и сказал себе: «Включи голову и делай свое». Референсы возникали, но я их ни с кем не обсуждал и не обсуждаю. Это все же моя кухня, и я не хочу никого в нее пускать. Роль Градского, как и любая другая — лицедейство и фантазия. Ты вспоминаешь примеры из жизни: друзей, педагогов и режиссеров, случайных знакомых. И шаг за шагом выкристаллизовывается герой.
В чем ключевые отличия Болата от Градского с психологической точки зрения?
Знаю, что есть распространенное мнение, что Серкан — абьюзер, тиран, ужасный человек, робот. А я посмотрел — и не понял, о чем речь. Окружающие Серкана герои дают ему такую серьезную характеристику, которой его персонаж не соответствует. Такой он добряк! Керем Бюрсин (исполнитель роли Серкана Болата в турецком оригинале. — Прим. ред.) играет другое: обаятельного парня — и делает это прекрасно.
Твой герой жестче?
Абсолютно. Наорет так наорет. А потом сделает вид, что ничего не было. Прощения, даже если понимает, что виноват, не попросит — слишком принципиальный или в некоторых случаях застесняется. Мне кажется, Сергей Градский — человек скромный, но импульсивный. А еще он романтик, который через приколюхи вроде «Притворись моей невестой» разгадывает себя.
Вайбы Сергея Градского, или как Никита поменял бы Апрашку
Видела несколько кадров со съемки кавер-стори на Апраксином. Как прошло?
Очень хорошо. Я так обрадовался, когда увидел на Апраксином ту же картину, которую наблюдал еще ребенком. Фактически ничего не изменилось, только бесконечные лавки с едой появились… «Чуфальня», шашлычные и кебабные, «Настоящая шаверма» — вот это все. Хотя, может, в детстве их не замечаешь просто? Шаверма и шаверма, фиг с ней. Я бежал на съемку и думал: «Апрашка? Там же пусто, ничего не осталось, что мы будем там делать?» А потом попал сюда и понял — двор живет! Густонаселенный и захламленный, он телепортировал меня в детство. Оставил в душе щемящее ощущение большой и доброй барахолки.
Давай позаимствуем экспертизу твоего сериального амплуа архитектора Сергея Градского. Есть идеи, как бы он (или ты) реформировал Апраксин, не потеряв его уникальный вайб?
Слушай, нужен генплан! Там же огромная площадь покрытия, тысячи квадратных метров. Учтем, что он локационно выгодно находится — почти на Невском. Не будем упускать особую энергетику из-за близости с Сенной площадью. Наверное, я бы делал арт-пространство, где, как на рынке, было бы все и сразу. Мой Апраксин будет конкурентом Новой Голландии, которую я тепло люблю. Еще один правильный вариант — построить на этих «квадратах» детские сады. Или детские площадки. Но возможно, во мне играет сейчас родительство. (Смеется.)
Что такое быть «бутусовцем» и почему это не мешает съемкам в мелодрамах
Никита, «Постучись в мою дверь в Москве» жанрово легкая мелодрама. Как это ощущается на контрасте с работой в сложноустроенных бутусовских постановках?
Я не вижу противоречий, если честно. Да, какое-то время я и другие актеры Студии при театре Ленсовета были «бутусовцами» — мы ими и останемся! Но это не определяет меня, мою личность. Почему «бутусовец» не может играть мелодраматического персонажа? Оглянемся чуть назад — Константин Хабенский, который является для меня актерским примером, — ученик Фильштинского и артист Бутусова впоследствии. Но этот факт не мешал ему играть в, скажем, суперуспешном детективном сериале «Убойная сила» или мелодраматических историях. Хабенский заканчивал на съемочной площадке сериала в пять часов, а в семь уже играл «Калигулу» в Ленсовета. И играл так, что крышу сносило, на разрыв аорты (постановка-бенефис Хабенского по пьесе Камю и в режиссуре Бутусова, в Петербурге конца 1990-х была одним из must see в театрах города, шла с неизменными аншлагами. — Прим. ред.). Невероятный был спектакль по мощи впечатления. Если такой артист может делать так и быть действительно разным — это дорогого стоит. Главное — любить свое дело и одинаково серьезно относиться ко всем работам.
Ты поэтому, несмотря на загруженный съемочный график, играешь в театре Ленсовета Николая Ставрогина в «Бесах» Слесарчука и студента Беляева в спектакле Бутусова «Все мы прекрасные люди»?
Да, мной движет интересный театр. Мне неважно — современный он, авангардный, традиционный или модерновый. Театр должен быть интересным. И для зрителя, и для меня, как артиста, в первую очередь. Да и вообще, это просто отличные спектакли!
А что для тебя быть учеником Бутусова?
Быть его учеником — это не терять любопытства и глубины, всегда оставаться включенным, проявлять актерскую инициативу, гореть идеей. Это готовность разорваться на атомы, вытряхнуть всю душу. А еще — быть автором, а не тупо исполнителем, оставаться интересным, искать парадоксы. Быть правдивым. У Юрия Николаевича Бутусова театр именно такой. Я очень скучаю по нашим студенческим спектаклям, по репетициям. Один из самых значимых спектаклей нашего курса был «Кабаре Брехт» (архивный спектакль с зонгами Курта Вайля, последний раз его сыграли в Ленсовета пять лет назад. — Прим. ред.). Мы часами могли менять сцены, заканчивать репетицию за 25 минут до начала спектакля. Тот самый случай, когда «репетиция — любовь моя».
Как Никита готовился к роли ослепшего дзюдоиста и не снялся у Балабанова
Давай поговорим про пронзительную докудраму «Крецул», сделанную в лучших традициях cinéma vérité. Ты сыграл ослепшего дзюдоиста Олега Крецула в байопике, снятом выпускницей Алексея Учителя, дебютанткой Александрой Лихачевой. А твоим партнером на площадке стал однокурсник по РГИСИ, товарищ и однофамилец Сергей Волков. Он сыграл тренера Олега, Виталия Глигора. Как это было?
Когда я узнал про проект, Серега был уже утвержден, и команда искала артиста на роль Крецула. У кастинг-директора появилась идея попробовать нас вместе. Все шло хорошо, после проб мы оба вышли с мыслью: «Ну всё, картина взята». Поздравляли друг друга… А потом пришла новость, что все не годится и режиссер Саша Лихачева будет искать Крецула дальше. Несколько дней я посидел у разбитого корыта, поразмышлял, а потом позвонил Саше и сказал: «Это должен быть я. Назначь день, я сам приеду из Петербурга и докажу. Дай мне час!» А через 45 минут повторной пробы она сказала: «Все, Никита, спасибо», — и в этом «спасибо» читалось: «Ну зря приехал, ничего не изменилось».
И все же ты — Олег Крецул.
Да, я уже вернулся в Петербург, и Саша позвонила вновь. Поблагодарила, что я тогда доехал до Москвы, и сообщила, что меня утвердили. Черт возьми, я знал! И Серега знал. Этот фильм — ребенок нашей художественной тоски друг по другу. Мы на тот момент давно не играли ничего вдвоем, а в «Крецуле» случилась долгожданная совместная работа. Это были одни из лучших съемок в моей жизни.
Это сильное утверждение! Можешь его раскрыть?
Все сошлось. Роль, которая мне дорога и над которой я много работал. Смотрел документальные хроники, занимался дзюдо, тренировал молдавский акцент и пластику Олега Крецула, опираясь на видеозаписи и несколько встреч вживую. Кстати, даже пару раз удалось побороться с Олегом! А еще большое счастье — работать с друзьями. Серега знает, что ждать от меня, а я знаю, что ждать от него. Темпоритмически мы ловим друг друга. Это выработалось еще в театре. Кстати, мы с Серегой и Бутусовым пытались работать вместе в театре Вахтангова, репетировали «Идиота». Я должен был быть Рогожиным, он — Мышкиным. Несколько месяцев репетировали, но не сложилось.
Еще одно грустное «не сложилось»: ты — последний артист, которого кастинговал Алексей Балабанов перед смертью.
Там был не то чтобы кастинг, скорее встреча-знакомство с режиссером. Была жена Балабанова, Надя Васильева, и его друзья — все собрались по поводу съемок будущего фильма «Мой брат умер» (так и нереализованный последний сценарий Балабанова о Ване, который после смерти продолжает жить в голове своего брата Пети; над ним режиссер работал в 2013 году в Сестрорецке. — Прим. ред.). Забавная история получилась — стоим разговариваем, а Алексей Октябринович вдруг меня спрашивает: «Ты чей ученик?» Я говорю: «Бутусова ученик». Балабанов задумался крепко и уточнил спустя минуту: «А что он, пластинки вам ставит на занятиях?» Перепутал Бутусовых, Юрия с Вячеславом. Посмеялись, неловко было! Потом уже, после встречи, мне позвонили с грустными новостями…
Почему красота — это про семью и как это связано с планами на будущее
Лет пять назад у тебя выходило интервью в «Собака.ru», где речь зашла про медийность в соцсетях. Ты сказал: «У меня закрытый аккаунт, около двухсот подписчиков, и мои посты лайкает дай бог сотня». Сейчас у тебя 111 тысяч фанатов, но постов все так же немного и рекламных среди них — ноль. Почему?
Ну для меня соцсети — это не «доска объявлений».
Это не очень популярное мнение среди звезд.
Я понимаю, понимаю. У меня недавно даже возник спор на эту тему, но остаюсь верен себе. Может, я старовер. Для меня соцсети — публичный фотоальбом и не больше. Об упущенной выгоде не думаю.
Что помогает тебе решиться на что-то новое и неизведанное?
Жена.
Ага.
Нет, без шуток. Я сам задумался в какой-то момент, почему принимаю те или иные решения. В разговорах с Леной мы вместе приходим к результату. Вроде просто диалог происходит, я остаюсь в поле своих сомнений, но внутри уже точно знаю ответ. Это как…
…бросать монетку?
Абсолютно! С языка сняла. Ты бросаешь монету, загадываешь, а выпадает то, что загадала жена. (Смеется.)
Твоя жена Елена Goucha — стилист и художник по костюмам. Кажется, что про красоту она знает все. А для тебя что такое красота?
Согласен полностью. У Лены действительно в этом плане все под контролем. Каждый стакан, дверная ручка, даже зубные щетки в доме неслучайны. В этом смысле она мой тыл со всеми полномочиями. Но для меня красота не в том порядке, который всегда наводится ею в доме и гардеробе. Мне красиво, когда я просыпаюсь утром, а мои еще тихо сопят со скинутыми носками около кровати, когда встречают после смены с рассказами, когда идем вместе куда-то.
Твой сын Лука внешне твоя точная копия. Чему он успел научить тебя?
Распределять свое время правильно. Я всю жизнь думал, что это точно умею. Однокурсники и коллеги подтверждали: «Ну Волков, Волков умеет распределяться!» А потом родился Лука. И тогда я понял, что значит время.
А еще?
Парадоксально звучит, но я вижу, какой он заботливый. И понимаю, что Лука такой, потому что я себя так веду, а он повторяет. К маме своей относится очень нежно, к Лене. Он это делает, и я вспоминаю: «Мне тоже надо быть добрее».
Что такое любовь?
Мне очень близка классификация любви, которую дает в своей книге Эрих Фромм «Искусство любить» (Фромм в своих работах сравнивает две противоположные формы любви: по принципу бытия — или плодотворную любовь, и любовь по принципу обладания — или неплодотворную любовь. — Прим. ред.).
Можешь рассказать про свои планы? Каким видишь будущее?
Хочу дом построить. Много думаю про это последнее время. Я просто хозяйственный человек. Уже представляю, какими будут лестница, камин, веранда, футбольные ворота поставим сыну. Ну короче... только на грядки пока не созрел.
Захотелось!
Да. Еще хочу отдохнуть сейчас. Перезагрузиться мощно. Ряд проектов уже не за горами, и они требуют другого уровня подключения. Нужно напитаться правильным новым материалом.
Можно в баню сходить. Или марафон преодолеть.
Инфоцыганский в смысле?
Я про беговой, но up to you! Меня искренне удивляют и восхищают осознанность и четкость всех твоих ответов, связанных с вопросами о будущем. Что это? Взрослость?
Я просто уверен в том, что делаю. Моя семья придает мне эту уверенность, я ее сам с каждым днем культивирую. Убираю сомнения и иду по своему пути. Я очень люблю цитату Киану Ривза. Он сказал однажды: «Знаете, я нахожусь в том моменте жизни, что если вы мне скажете, что 2+2 — это 5, я подниму руки вверх и отвечу: "Как знаешь, братан, хорошего тебе дня!"» Мне кажется, это интересная настройка.
Фото: Валентин Блох
Идея: Яна Милорадовская
Текст: Алина Исмаилова и Елена Анисимова
Стиль: Дарья Пашина
Визаж и волосы: Лада Романова
Ассистенты стилиста: Елизавета Назаренко и Елизавета Фесенко
Свет: Александр Огурцов и Василий Кабайлов, Skypoint
Продюсер: Екатерина Кузнецова
Ретушь: Жанна Галай