Кто же был последним королем Польши и чья Польша?
24 мая 1829 года Варшава гудела как пчелиный улей. Город переживал редчайшее и волнительное событие — коронацию короля Польши. В его роли выступал российский император Николай I. «Кого ни спроси, кто был последним королем Польши, каждый ответит: «Станислав Август Понятовский». А это неправда, — отмечало несколько лет назад в своем материале «Польское радио». — «Польская» коронация 1829 года Николая I, о которой нам рассказал историк Ежи Гутковский, стала первой и последней для российских самодержцев. После Польского восстания 1831 года конституция Польши упраздняется, после чего реализуется курс на русификацию Польши и превращение ее из Царства Польского в Привисленский край Российской империи».
Однако в тот майский день, 190 лет назад, мало кто мог предполагать, что впереди ждет поляков и Российскую империю. Хотя отношение к самой коронации было противоречивым, например, в описаниях российских историков сквозят критические нотки. Мы же решили обратиться к тому, как польские издания (начиная с 2000-х годов) описывают это событие. Так, известная оппозиционная Gazeta Wyborcza несколько дней назад решила рассмотреть происходившие в 1829 году события в контексте готовящегося покушения на императора. «По некоторым данным, польские заговорщики во время варшавской коронации Николая I хотели только арестовать его и заставить восстановить свободу слова и уважение конституции в Царстве Польском, — замечает сотрудник Исторического института Варшавского университета Ярослав Чубатый. — Однако, по мнению других, более правдоподобно, что они намеревались убить его. А также сына, жену и брата». Учитывая, что сегодня это издание борется с «диктатурой» правящей в Польше партии «Право и Справедливость» (PiS) и ее председателем Ярославом Качиньским, такой акцент, наверное, неудивителен. Хотя раньше эмоции были все же не такие накаленные.
Десять лет назад популярный портал Onet подробно и спокойно рассказывал о том, как проходила коронация Николая I. Издание напоминало слова Богуславы, дочери знаменитого генерала Яна Домбровского, которая отмечала, что у «тех, кто это видел, несомненно, запечатлелась в сердце национальная гордость, которая будет звучать всю жизнь как повторяющееся эхо, напоминая о том воспоминании, как гордый и сильный царь, господин половины Европы, покорил голову гордых Романовых, чтобы на нее в Варшаве была возложена корона польских королей». Известие о коронации было сообщено рескриптом от 5/17 апреля, и оно прокатилось по Царству Польскому как лесной пожар. Варшава была взбудоражена и сняла с себя «мрачный покров». По воспоминаниям некоторых современниц, «все мы радовались надежде задышать свободным воздухом, все мы приветствовали рассвет лучшей доли». Польские модницы из шляхетской элиты ждали балов и приемов, от которых они отвыкли. Но и простые поляки предвкушали коронационные развлечения. Для варшавян было удивительным наблюдать даже за самим объявлением о коронации — по улицам шествовал торжественный кортеж с герольдами, который возглавлял сенатор Винценты Корвин Красинский, граф, польский, французский и русский генерал, участник Наполеоновских войн.
Наконец, наступило утро 24 мая. Церемонию коронации к тому времени подготовил граф Станислав Потоцкий. Уже к 8 утра специальные трибуны, рассчитанные на 2 тысячи человек, были заполнены полностью. 21 залп известил о прибытии «самых важных гостей», призванных ассистировать. Примас Царства Польского вместе сенаторами и епископами около 10 часов направились в собор святого Иоанна, спустя час туда же доставили королевские регалии. После службы делегация перешла во дворец (поскольку Николай I по вероисповеданию был православным, его не могли короновать в католическом костеле). Примас прочитал молитву и вручил императору корону, которую он сам надел себе на голову. Прозвучали слова: «Vivat Rex in aeternum!». После чего пушки дали 101 залп, зазвонили церковные колокола. Николай I встал на колени и прочитал молитву (на французском языке). Когда он поднялся, на колени встали все остальные, в том числе примас, призывая Бога о благодати для вновь коронованного польского правителя. Завершилась коронация обедом и балом для 300 особ. «Так закончился этот день, полный впечатлений, быть может, самый грандиозный за всю историю Царства Польского», — заключает издание.
Спустя четыре дня для варшавян был организован большой праздник. Народу предлагалось бесплатное угощение. Император появился вместе со своими родственниками. Хотя секретная полиция проявляла бдительность, люди могли подойти к императору на улице. Многие воспользовались этой возможностью и даже осмелились нарушить спокойствие монарха в «более интимных ситуациях». Как вспоминал граф Станислав Скарбек, «однажды во время одной из таких прогулок некий мальчик подбежал к Николаю I и бросился ему под ноги. «Чего ты хочешь?» — спросил его император. «Ничего, — ответил ребенок, — Я просто поспорил с другими ребятами, что поцелую ноги царю». Монарх улыбнулся и отпустил мальчика, одарив его несколькими рублями». Другие пытались вручить Николаю I непосредственно в руки свои петиции, хотя чаще их передавали государственному секретарю Стефану Грабовскому. Такого рода обращений набралось около 11 тысяч, и в Санкт-Петербурге были созданы аж два комитета для их рассмотрения. И «после нескольких дней, проведенных в столице небольшого польского государства, Николай вместе с семьей и двором вернулись на Неву, оставив в Варшаве неизгладимые впечатления».
Больше в Польше не было коронаций королей. «Большинство поляков на вопрос о последнем польском правителе ответят, что им был Станислав Август Понятовский, — подчеркивает один из польских публицистов. — Эта версия преподается в школах, хотя историки не сомневаются, что им является российский царь Николай I». Другие признают права за императором, однако подчеркивают, что он был не «польским королем, а был королем Царство Польского». Как отмечают сторонники такой точки зрения, для поляков, проживающих на тот момент в Австро-Венгрии, не было особенно важным то, что происходило за границей — в Варшаве. Наследники этих поляков недовольны тем, что многие польские историки считают их предков «как будто не жившими в Польше», поскольку они не были подданными российского императора, и это выглядит странным, поскольку получается, что «мы отождествляем польскую историю только с российской частью раздела». Но что есть, то есть. Так что если когда-нибудь в России будет восстановлена монархия, фигура Николая I снова выйдет на поверхность — и уже в контексте современной политики и российско-польских отношений.