29 июля 1974 года Председатель Комитета Государственной Безопасности Юрий Андропов своею рукою написал приказ о создании группы «А». Приказ был с двумя нулями, что значит «совершенно секретно». Такой уровень секретности предполагал, что этот приказ существовал в единственном, рукописном экземпляре. Его не отдавали на перепечатку даже самым проверенным машинисткам КГБ. О формировании группы в Комитете знали буквально единицы людей, без участия которых никак нельзя было обойтись.
После того, как группа была сформирована, началась подготовка бойцов. Два года они только и занимались тем, что стреляли, бегали кроссы, водили машины, прыгали с парашютом, действовали на учениях в качестве разведывательно-диверсионной группы. Но разве о таком мечтали бойцы группы антитеррора? Хотелось настоящей боевой работы.
В декабре 1976 года поступил приказ: доставить в Цюрих известного диссидента Владимира Буковского. Там его следовало обменять на Генерального секретаря Коммунистической партии Чили Луиса Корвалана, или как тогда говорили, «товарища Лучо».
Откровенно говоря, задача была не простая. Дело в том, что никто из сотрудников «Альфы», кому поручено проведение операции - Ивон, Леденев и Коломеец, - за границей, в том числе в Цюрихе, никогда не бывал. Да и многочисленные начальники, которые инструктировали бойцов, сами не очень представляли, как осуществится обмен. Общие слова и призывы к постоянной бдительности, предупреждения о возможности провокаций только нагнетали нервозность.
...Для полета в Цюрих Андропов дал свой самолет. ТУ-134 ждал Буковского и сопровождающих его сотрудников группы в Чкаловском. Накануне Буковского забрали из Владимирской тюрьмы и перевезли в Лефортово.
Утром 17 декабря за ним приехали. Из камеры вывели бледного, щупленького мужчину. В тусклом свете тюремных ламп лицо Буковского напоминало серую гипсовую маску, и только глаза были живые, тревожные... О чем думал в те минуты диссидент, «хулиган», не проходящая «головная боль» советской верхушки? Об обмене, о будущей эмиграции, о стране, которую покидает.
А может, размышлял о человеке, который ждал его в конце коридора.
Они вышли в тюремный дворик, сели в «рафик». Теперь путь лежал в Чкаловское. По дороге забрали мать и сестру Буковского, потом племянника, Мальчик лежал в онкологическом отделении больницы, был тяжело болен, но диссидент настаивал: племянник должен лететь с ними.
Бойцам группы «А» оставалось исполнить свою миссию: доставить Буковского в Цюрих, а оттуда забрать Корвалана.
Вылетели ближе к полудню. Полет прошел спокойно, обыденно.
- Подлетаем, - сказал Ивон, и в ту же секунду качнулся и вздыбился горизонт огней за иллюминатором. Самолет заходил на посадку. Не успели пилоты заглушить двигатели, как у трапа тормознула «Скорая помощь» - шикарный «мерседес», весь в мигающих огнях. С борта самолета перенесли в машину больного мальчишку. «Мерседес» взвыл сиреной и рванул на выезд из аэропорта.
Лайнер был окружен вооруженными швейцарскими полицейскими. Ивон прикинул: человек семьдесят, не меньше.
- Многовато что-то, Дмитрий, — наклонился он к Леденеву.
- Уважают, Роберт Петрович, — мрачно пошутил тот.
- Кого? Нас или Буковского?
Леденев не ответил: к самолету через летное поле приближался огромный автомобиль. Такие машины приходилось видеть лишь в заграничном кино. Сверкая черными, сверкающими боками, он резко затормозил.
- Ну вот и Корвалан, — сказал с облегчением Ивон, узнав среди покинувших машину Генерального секретаря и его жену. Теперь оставалось проводить Буковского. Однако тот немало озадачил сотрудников группы. Он отказался выходить из самолета.
- Там американцы! Я протестую! Мы хотим в Швейцарию, а не в Америку.
Корвалан с женой поднялись в самолет, в передний салон, а Буковский не соглашался покидать борт. Внизу у трапа произошло замешательство: Koрвалан в самолете, а Буковского нет. Люди, приехавшие в лимузине, выхватывают автоматы и окружают Дмитрия Леденева, который стоял у трапа: «Господин Буковский! Господин Буковский!»
Леденев отбивается, пытаясь жестами объяснить, что он не тот, за кого его принимают.
Через командира корабля Ивон связывается с Центром: Корвалана забрали, а Буковский выходить не хочет, оба на борту, что делать? Говорят, когда сообщили Андропову, он долго смеялся: опять «голоса» поднимут вой - вероломный Кремль обманул доверчивых американцев.
Было приказано успокоить Буковского и передать, что все идет строго в соответствии с договоренностью. Насилу удалось убедить. Наконец oн с родственниками покинули борт самолета, блокада была снята, люди с оружием исчезли. Бойцы группы «А» с облегчением вздохнули. Поступил приказ: «На взлет!»
Командир экипажа сообщил: летим в Минск. Теперь заволновался Корвалан. Поначалу думали, что беспокойство связано с изменением маршрута, оказалось дело в другом. Советское руководство приняло решение: после обмена в течение суток никаких заявлений не делать. Но Корвалан возражал: «Как же так, исчез, а куда?» Доложили в Москву. Вскоре было дано добро, и Корвалан с борта самолета сделал заявление для печати.
В Минске они доставили Корвалана по назначенному адресу и поездом возвратились в столицу.
Американцы устроили очередную провокацию
Полет в Цюрих и обмен Буковского на Корвалана оказался для бойцов «Альфы» своего рода разминкой. Так уж распорядилась жизнь. Они мечтали о боевой работе, а их привлекали к совсем «непрофильной» деятельности. Во всяком случае, так считали многие в подразделении. Однако у руководства КГБ была своя точка зрения.
На этот раз они должны были доставить за океан в США пятерых советских диссидентов - Э. Кузнецова, М. Дымшица, А. Гинзбурга, В. Мороза, Г. Винса. Никто персональных самолетов уже не предоставлял. Диссидентов предстояло доставить в Нью-Йорк обычным рейсом «Аэрофлота».
Кроме приказа, который для человека военного, как известно, свят, сотрудники группы «А» понимали государственную важность этой миссии. Их не особенно интересовали диссиденты. Конечно, «альфовцы» были обязаны доставить эту пятерку в целости и сохранности. Важнее было другое: забрать из неволи, из американской тюрьмы двух советских разведчиков, своих коллег из Первого главного управления КГБ.
Вальдик Энгер и Рудольф Черняев работали под прикрытием в секретариате ООН. Их предал будущий перебежчик заместитель генерального секретаря ООН Аркадий Шевченко, который работал на американские спецслужбы.
Суд приговорил Энгера и Черняева к ста годам тюремного заключения. По пятьдесят лет на каждого.
Шла «холодная война». Судьба разведчиков решалась на самом высоком уровне. Когда вопрос об обмене был согласован, «сотрудникам КГБ, - скажет позже командир «Альфы» Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Зайцев, - предстояло разыграть эту партитуру по оперативным нотам и не допустить технических ошибок».
Старшим группы охраны и сопровождения диссидентской пятерки был назначен командир «Альфы». Непосредственно в состав группы вошли сотрудники подразделения В. Виноградов, В. Титлов, В. Емышев, С. Гончаров, М. Головатов, Д. Леденев, А. Васильев, С. Коломеец, В. Гришин. На одного охраняемого по два бойца.
27 апреля 1978 года сотрудники группы «А» подъехали к изолятору КГБ «Лефортово» и сопроводили к машинам диссидентов. Каждый из них вместе с двумя сотрудниками разместился в отдельном автомобиле. Машины были поданы непосредственно к трапу самолета.
Перед отлетом на борт поднялись американские дипломаты. Они хотели установить личности диссидентов, интересовались самочувствием убывающих, нет ли у них жалоб на неправомерные действия администрации. Жалоб не было.
Наконец лайнер выруливает на взлетно-посадочную полосу. Начался длительный полет. Первый полет группы «Альфа» за океан. Времени было много и поэтому вольно или невольно между «альфовцами» и их подопечными завязался разговор.
Под опекой Зайцева и Гришина находился известный в ту пору диссидент Дымшиц. Это он вместе с Кузнецовым намеревался любыми способами попасть в Израиль. Сколотив группу сообщников, они решили захватить самолет и угнать его в Швецию или в Финляндию.
Угон решили осуществить 15 июня 1970 года. Беглецы изображали веселую свадьбу. Однако финт не удался. Лже-жениха, невесту и гостей арестовали прямо на аэродроме.
Это был уже не первый арест Кузнецова. В 1961 году за подготовку покушения на Первого секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева ему дали семь лет. Со снайпером Валерием Ремниковым они решили убить советского руководителя. Однако КГБ удалось раскрыть этот заговор.
В декабре 1970 года в Ленинграде состоялся процесс над участниками коллективного сговора по захвату и угону самолета. Руководители банды - Кузнецов и Дымшиц получили высшую меру наказания. Остальные члены преступной группы были приговорены к разным срокам заключения.
Однако вскоре Верховный суд СССР изменил приговор Дымшицу и Кузнецову. Теперь им предстояло в лагере особого режима провести по 15 лет.
Марк Дымшиц, пожалуй, был единственным, кто вел активную беседу с сопровождающими. Кузнецов решил сыграть в шахматы с одним из сотрудников. И проиграл. Остальные диссиденты находились не в лучшем расположении духа, были молчаливы и подавлены.
После того, как самолет совершил посадку на взлетном поле аэродрома, его переместили подальше от пассажирского терминала. Лайнер окружили большим количеством полицейских машин.
На борт поднялась группа американцев во главе с руководителем иммиграционной службы. Они побеседовали с диссидентами, рассказали им об условиях будущего пребывания в стране.
А потом начались сюрпризы. Неожиданно американцы объявили, что у них имеется лишь один трап для ИЛ-62. И, разумеется, предложили свой вариант обмена: сначала по трапу спускаются диссиденты, и только потом поднимаются наши разведчики с женами. И это при том, что в операции по обмену принимало участие около трехсот сотрудников спецслужб США. Они окружили самолет и полностью контролировали трап. Сотрудник «Альфы» В. Виноградов, наблюдая за ЦРУшниками, которые суетились внизу, в одном из них узнал бывшего первого секретаря посольства США в Москве Хэрвица.
Что ж, американцы не были бы американцами, если бы они не устроили очередную провокацию.
Переговоры шли достаточно долго. Советские представители требовали подать два трапа - один подогнать к эконом классу, другой - к первому. По одному из них спускается диссидент, а по - другому - поднимается также по одному, Энгер, Черняев, их жены.
Американцы не соглашались, горячо доказывали, убеждали, что второго трапа нет. Но наши твердо стояли на своем. Наконец, они поняли: русские не уступят и обмануть их не удастся. И тут же самым чудесным образом нашелся второй трап, которого прежде в природе не существовало. Начался обмен.
И вот уже советские разведчики на борту, казалось бы, все спорные вопросы улажены и можно взлетать. Но не тут-то было. Американцы попытались еще раз высадить «гостей» из самолета. На сей раз свои требования выставил чернокожий уборщик (?!). Он заявил, что к уборке лайнера он приступит после того, как все покинут борт.
Представитель «Аэрофлота», всячески пытался доказать, что нужно производить уборку в присутствии тех, кто уже находится в салоне. Вся эта ситуация долго обсуждалась с аэродромным начальством. Прошел час, второй, третий… Никакого решения принято не было. Стало ясно, что это вторая часть спектакля, поставленного спецслужбами. Терпение «альфовцев» лопнуло, и черного уборщика быстро «уговорили» выполнить свои прямые обязанности. Вскоре после этого пассажиры, летевшие из Нью-Йорка в Москву, стали занимать свои места.
Вспоминает командир группы «А» Геннадий Зайцев: «Когда американцы обменивали наших ребят на отпущенных угонщиков советского авиалайнера, то дежуривший в аэропорту Кеннеди сотрудник ФБР сказал удивившую меня фразу: «Кого мы отдаем? Таких ребят меняем на подонков!» Так прямо и сказал».