На Дальнем Востоке «Роснефть» преследуют неудачи
Ни льготы правительства, ни преференции основных монополий, ни лояльность властей региона — кажется, что ничего не помогло Игорю Сечину. Аналогичная судьба сложилась и у других громких проектов компании в дальневосточном регионе.
Первый вице-президент «Роснефти» Павел Федоров 13 мая сообщил, что компания отказалась от строительства ВНХК. Причиной в компании назвали изменения в налоговой системе, в частности налоговый маневр, сделавшие проект нерентабельным. На месте непостроенного комбината останется пустырь, природный ландшафт безвозвратно изуродован.
Крах концессионеров
Церемония закладки первого камня на площадке строительства ВНХК состоялась 6 сентября 2012 года. Проект ВНХК оценивался в 1 трлн руб., и еще 108,7 млрд руб. «Роснефть» запросила из бюджета на инфраструктуру — жилье, школы, больницы, дороги, электросети, газопровод и морской терминал. Далее — долгие шесть лет победных реляций: привлеченные инвесторы, договоры с участниками проекта и даже — авансом — соглашение о ТОР «Нефтехимический», где ВНХК стала якорным инвестором. Но более никаких инвесторов в «Нефтехимическом» так и не появилось.
Первыми забеспокоились власти Приморья. В январе 2019 года Юрий Трутнев, вице-премьер — полпред в ДФО, назвал проект ВНХК «пустышкой», появление которых впредь нельзя допускать. «Периодически мы с Роснефтью» разговариваем. Позиция Игоря Сечина в этом вопросе утвердительная, то есть проект, по его мнению, должен быть реализован. Но пока что ВНХК прошла стадию проектирования. И на этом процесс как-то затормозился. Поэтому будет ли ВНХК — не знаю», — сетовал дальневосточный полпред.
«Роснефть» со своей стороны попыталась переложить ответственность за свой отказ от проекта ВНХК на регуляторов, а по сути — на правительство РФ, которое формировало невыгодную для компании «фискальную политику». Пресс-секретарь компании Михаил Леонтьев по этому поводу заявлял, что «решение отказаться от ВНХК — вынужденное, оно продиктовано предсказуемыми результатами фискальной политики регуляторов, о чём мы и предупреждали». По его словам, проект стал «жертвой большого налогового маневра».
Минфин в ответ возмутился: «Налоговый маневр» в нефтяной отрасли не мог являться препятствием для реализации проекта ВНХК «Роснефти»: он, наоборот, улучшал экономические показатели реализации первой очереди проекта…». По данным министерства, «…после завершения налогового маневра в 2024 году при цене нефти $60 за баррель поддержка проекта ВНХК от государства в виде отрицательного акциза на переработанную нефть составила бы около $71 за тонну переработанной нефти, тогда как на условиях утверждения ТЭО проекта в 2013 году поддержка государства составила бы $65 за тонну переработанной нефти…».
Пустая труба
Вообще же, создается такое ощущение, что с Дальним Востоком у компании Игоря Сечина как-то не задалось. С 2012 года продолжается эпопея по подключению к ВСТО Комсомольского НПЗ «Роснефти». Менялись подрядчики, обещания, но отвод от трубы до завода не строился. Пока в 2016 году Игорь Сечин обратился с соответствующей просьбой о строительстве отвода к «Транснефти».
В мае 2018 года «Транснефть» успешно завершила строительство нефтепровода длиной 294 км от системы ВСТО до Комсомольского НПЗ «Роснефти». Однако, по заявлениям компании, до сих пор этот нефтепровод не заработал, а «Роснефть» продолжает поставлять нефть на НПЗ железнодорожными цистернами со станции «Уяр» под Красноярском на 4600 км. Подключиться к отводу КНПЗ должен был тогда же весной 2018 года. Затем срок подключения перенесли на осень. Но ни в сентябре, ни в декабре 2018-го, ни в мае 2019 года построенный год назад и полностью готовый к эксплуатации объект не заработал.
В сентябре 2018 года вице-президент «Транснефти» Сергей Андронов сообщил журналистам, что совместная комиссия выявила 103 замечания в рамках подключения завода «Роснефти» к ВСТО на построенном заводом СИКНе (система измерения качества и количества нефти). В конце декабря 2018 года комиссия под председательством заместителя главного инженера Комсомольского НПЗ снова признала испытание СИКН неуспешным. Как писали СМИ, «интересно, что скорый на расправу Игорь Сечин на провал своих сотрудников не обратил внимания». Чего не скажешь о позиции «Транснефти», которой одно только строительство отвода обошлось в 47 млрд рублей и которая несет ежемесячные расходы на его обслуживание даже в случае простоя.
Прямые убытки на содержание готового к работе отвода (в том числе амортизационные отчисления) составляют для «Транснефти» миллиардные суммы. А объем недополученных компанией средств из-за отсутствующей прокачки только за 2018 год составил, по самым приблизительным оценкам, 17,74 млрд руб. Плюс миллиардные потери госбюджета от дотирования РЖД. И, пока завод «Роснефти» продолжит получать нефть по железной дороге, многомиллиардные убытки будут лишь увеличиваться.
«Звезда» не родилась
Еще одна история неуспеха «Роснефти» в Приморье — строительство судостроительного комплекса «Звезда» (ССК) в городе Большой Камень. Верфь была заложена в 2009 году. В 2012-м перешла под контроль «Роснефти». В 2018 году начались работы по сооружению второй очереди верфи. Но… что-то снова пошло не так. Компания под руководством Игоря Сечина разорвала контракты с одним из крупнейших подрядчиков. Сроки запуска судоверфи после этого были передвинуты минимум на полтора года. Смета проекта выросла со 145,5 млрд руб. до 200 млрд руб.
Кульминация случилась в апреле 2019 года на встрече Сечина с президентом страны. Диалог запомнился двумя моментами — обсуждением потенциальных объемов заказа и заминкой вокруг доставки крупнометражного стального листа на ССК. По первому вопросу сообщалось, что для устойчивой работы верфи необходимо минимум 160 твердых заказов. На сегодня Игорь Сечин заявил 36 при непонятной пока позиции главы «Новатэка» Леонида Михельсона, который своих намерений четко не обозначал. Вероятные причины в цене вопроса: при заказе в Южной Корее суда обойдутся Михельсону в сумму чуть больше $300 млн за штуку. А при заказе на ССК стоимость может составить порядка $600 млн, да и сроки производства могут оказаться заметно большими в сравнении с тем, что обещают корейские производители.
Что же касается проблемы доставки на «Звезду» крупнометражного металлического листа, необходимого для производства ледоколов, то у нее и вовсе пока нет быстрого решения. Создается впечатление, что при проектировании ССК этот вопрос вообще не был учтен. Завезти уникальный лист длиной 24 метра по железной дороге просто невозможно — груз не вписывается в железнодорожный габарит. Строить новый металлургический завод рядом со «Звездой» экономически, скорее всего, нецелесообразно. Пока Игорь Сечин лишь уверил президента, что «Роснефть с Минпромторгом сейчас «прорабатывает окончательный вариант».
Тревожная отчетность.
Многие неудачи дальневосточных проектов «Роснефти» могут быть обусловлены не очень устойчивым финансовым положением самой компании, которой пришлось в первом квартале текущего года отдать по долгам три четверти своих валютных запасов. Общая сумма долга «Роснефти» за 15 лет выросла в 44 раза и на конец 2018 года достигала 4,4 триллиона рублей. В первом квартале компания вернула кредиторам 547 млрд рублей, сократив общий долг на 12% — до 3,844 триллиона рублей, из которых 3,077 триллиона — долгосрочные обязательства, а 767 млрд — займы и кредиты, которые необходимо погасить в ближайшие 12 месяцев.
Чтобы погасить долг, «Роснефть» при практически нулевом денежном потоке потратила три четверти запасов иностранной валюты на своих банковских счетах — 421 млрд рублей из 572 млрд рублей, имевшихся у компании в начале этого года. Общий размер денежной подушки «Роснефти» сжался почти втрое — с 832 до 302 млрд рублей. Несмотря на погашение срочных обязательств, чистый долг компании, не покрытый денежными резервами, продолжал расти и за квартал увеличился на 2,8 млрд долларов — с 41,1 до 43,9 млрд долларов. И это не «идеологические диверсанты из Рейтер» пишут, это собственная отчетность компании.