Консервативная Америка умирает? — Project Syndicate
Американские консерваторы когда-то стремились оседлать волну рынков и инноваций на пути к еще большему богатству и процветанию. Теперь же они съежились от страха. И, как показывает траектория сегодняшней Республиканской партии, в этом плане они становятся угрозой для демократии, пишетБрэдфорд Делонг в статье, вышедшей 1 октября в Project Syndicate.
Примерно до начала XVII века людям обычно приходилось искать доказательства человеческого величия в прошлом. Тогда считалось, что человечество достигло своего пика в давно потерянный золотой век полубогов, великих мыслителей и масштабных строительных проектов. Когда люди все же обращались к будущему в ожидании лучшего мира, это был скорее религиозный образ — град Бога, а не человека. Когда они бросили свой взор на современное им общество, они видели, что оно по большей части было таким же, как и многие века назад: в нем Генрих VIII и его свита вершили суд так же, как Агамемнон или император Тиберий, или Артур.
Но затем, примерно в 1600 году, люди в Западной Европе заметили, что благодаря наращиванию технологических возможностей человечества история движется в основном в одном конкретном направлении. В ответ на новую доктрину прогресса Европы XVII века консервативные силы представили широко распространенный взгляд на то, как общества должны реагировать на политические последствия технологических и социальных изменений. При этом они обычно объединяются в четыре различных типа политических партий.
В первую входят реакционеры: те, кто, согласно меткой формулировке консервативного писателя Уильяма Ф. Бакли-младшего, просто хочет встать «наперекор истории и закричать «Стоять!». Реакционеры считают, что воюют с антиутопической «вооруженной доктриной», компромисс с которой невозможен и нежелателен. В борьбе с этим противником нельзя отвергать ни один союз, даже если он заключен с фракциями, которые в противном случае были бы признаны злыми или презренными.
Второй вид партий отдает предпочтение «вигам и тори». Эти консерваторы понимают, что технологические и социальные изменения могут быть обращены на благо человека, при условии, что изменениями будут руководить лидеры, остро осознающие ценность исторического наследия и опасность разрушения существующих институтов, прежде чем строить новые.
«Если мы хотим, чтобы всё оставалось прежним, всё должно измениться», — объясняет Танкреди своему дяде, принцу Салины, в «Леопарде» Джузеппе Томази ди Лампедуза.
Консервативная партия третьего типа встречается главным образом в Америке, хотя примеры есть и в других странах. Она возникает как адаптация к обществу, которое считает себя совершенно новым и либеральным. Это не партия традиций и унаследованного статуса, а скорее богатства и бизнеса. В ее рядах есть консерваторы, которые хотят устранить созданные государством препятствия на пути технологических инноваций и предпринимательства. Уверенные в том, что свободный рынок является ключом к созданию богатства и процветания, они до посинения готовы превозносить достоинства созидательного разрушения, сформулированного австрийско-американским экономистом Йозефом Шумпетером.
Наконец, есть группа напуганных людей и аферистов, которые их эксплуатируют. В нее входят все те, кто считает, что именно они будут творчески уничтожены процессами исторических изменений. Они чувствуют (или вынуждены полагать), что со всех сторон окружены внутренними и внешними врагами, которые более могущественны, чем они есть. Эти враги стремятся «заменить» или «отменить» их.
Левицкий и Зиблатт предлагают множество примеров для демонстрации этого принципа, однако Делонг предлагает собственный. Чуть более века назад Великобритания удивительно быстро свалилась со своей позиции мировой политической и экономической сверхдержавы. Этот процесс был значительно ускорен преобразованием ее партии тори в партию, сочетающую первый и четвертый типы. Это была партия, сформированная победой под Мафекингом во время Англо-бурской войны и вооруженным сопротивлением ирландской конституционной реформе. В период 1910—1914 годов, как позже вспоминал Джордж Дэнджерфилд, мир стал свидетелем «странной смерти либеральной Англии».
«Это возвращает нас к книге Кабасервиса, в которой рассказывается о том, как Республиканская партия США избрала аналогичный курс. Когда я смотрю на текущую политическую сцену, я вижу очень мало элементов второй и третьей категорий в Республиканской партии. А всё, что осталось, быстро сходит на нет», — подчеркнул автор.
Сегодня республиканские политики отчаянно пытаются подхватить мантию Дональда Трампа, несомненно, одного из худших президентов в американской истории. Очевидно, что эту опасную и неприятную тенденцию необходимо как можно быстрее и полностью обратить вспять.