Разговор душ и тел: в Петербурге прошел фестиваль современного танца
В середине августа 2019 года Международный фестиваль современного танца Open Look в 21-й раз собрал на берегах Невы танцовщиков, хореографов и поклонников танцевального искусства со всего мира. Фестиваль был основан в 1999 году, и с тех пор его организаторы — Дом танца «Каннон Данс» во главе с Натальей и Вадимом Каспаровыми — неустанно ищут новые формы и самые актуальные тенденции в мире современного танца. Традиционно фестиваль проходил в июле, но состоявшийся в прошлом году ЧМ по футболу сдвинул сроки, и организаторы обнаружили, что в августе публика охотнее заполняет залы, так что эксперимент было решено продолжить. В этом году залы во время некоторых спектаклей оказались настолько переполнены, что часть зрителей сидела на приставных стульях и даже на ступеньках в проходе.
На фестиваль было подано более 100 заявок, из которых специалисты отобрали всего 11 участников из России, Германии, Швейцарии, Финляндии, Японии, Израиля, Голландии, Франции, Кореи. На молодую корейскую школу современного танца на этот раз было обращено особое внимание — в рамках программы Focus Korea зрители увидели три постановки, одна из которых — «Покой/Эквилибриум/Хаетал» представляет собой танцевальный альманах из трех частей.
Вот уже четвертый год организаторы фестиваля стремятся пропагандировать отечественный современный танец. К сожалению, на этот раз зрителям показали только два полностью российских спектакля.
XXI Open Look сделал основной акцент на новейшие технологии — на виртуозную работу со световыми и звуковыми эффектами, трехмерным изображением и даже виртуальной реальностью. Завершился фестиваль высокотехнологичным шоу «I Dance Планетарные танцы» французского хореографа Пьера Женера, спроецированным на купол петербургского Планетария.
Каждый спектакль фестиваля был по-своему ярок и незабываем. Достаточно лишь нескольких из них, чтобы понять все разнообразие национальных характеров, культур, стилей и жанров.
Зрители, пришедшие на любую из постановок на Новой сцене Александринского театра чуть раньше, могли бесплатно на десять минут погрузиться в атмосферу виртуальной реальности. Стоило надеть VR-очки и наушники, как заполненный людьми и голосами вестибюль, как по волшебству, затихал и пустел, и в нем разворачивалась репетиция молодежного танцевального коллектива — спектакль «We are open», созданный танцорами «Каннон Данс», сольной исполнительницей Ниной Змиевец и хореографом из Германии Фабьеном Приовилем. Череда отработанных синхронных движений вдруг прерывалась нервным срывом одной из танцовщиц и небольшим сеансом дыхательной гимнастики для снятия стресса, к которому при желании можно было присоединиться. Вращающееся кресло позволяло следить за происходящим вокруг, а точность совмещения реальной обстановки с транслирующейся через очки записью создавала ощущение сна наяву.
Японская танцовщица Юи Кавагучи и кинохудожник Ёсимаса Исибаси создали удивительное синтетическое действо «МатчАтриа». Матча — это традиционный чай, который подают участникам японских чайных церемоний, а «атриум» — медицинский термин, обозначающий предсердие. Зрителям предлагается вместо чая «продегустировать» биение пульса танцовщицы, переданное при помощи специального стетоскопа через натуралистично выглядящее светящееся и вибрирующее сердце из белого силикона, которое дают в ладони каждому зрителю, и через наушники. Танец, напоминающий то полет птицы, то движения рыбы в океане, то асаны йоги, сопровождается абстрактными картинами, изображением кровяных телец, морскими и лесными пейзажами в трехмерном формате, сквозь которые медленно проплывают странные существа, похожие на беспозвоночных водных обитателей. Действо является интимным прикосновением к внутреннему миру танцовщицы — как в физическом, так и в духовном смысле. Танец и видеокартины, кроме музыки и биения сердца, сопровождаются голосом Юи — правда, без перевода — и звуками чайной церемонии. Зрители могли увидеть этот спектакль несколько раз в течение двух дней.
Дуэт двух финских артистов — хореографа-танцовщика Теро Сааринена и аккордеониста Киммо Похьонена, — создавший спектакль «Дыхание», в гротескном психоделическом стиле рассказывает сразу несколько вечных историй, сплетенных в одну — об отце и сыне, учителе и ученике, творце и творении. Поначалу две странные фигуры, похожие на затерявшихся в открытом космосе астронавтов, движутся не только каждый по своему подиуму, освещенному стробоскопически мерцающими контрастными прожекторами, но и в разных плоскостях, как будто на сцене в самом деле царит невесомость. Но затем они вступают в контакт, пусть и находясь на разных берегах или планетах. Герой Сааринена движется как робот, подчиняясь резким, дисгармоничным звукам, тогда как человек с аккордеоном откровенно потешается над ним, словно бы дергая живую куклу за веревочки. «Кукла» пытается протестовать, потрясая странным электронным ящичком с несколькими клавишами, то ли собираясь избавиться от него, то ли цепляясь, как за последнюю надежду. Каждый раз, когда гаснет и вновь зажигается свет, в облике и в душевном состоянии героев что-то меняется. «Подконтрольный» то кутается в простыню, словно призрак, то начинает сражаться с этим куском ткани, что создает завораживающее зрелище, а его «господин-учитель» не дает ему спуску. Наконец, «ученик» издает несколько музыкальных аккордов из своего электроящика, откликаясь на игру «учителя», и с этого начинается его преображение. Движения его становятся все более гармоничными, уверенными и плавными, в то время как на плечи аккордеониста словно бы наваливается растущая тяжесть. В конце концов, оба оказываются в одном пространстве между подиумами, и когда герой Похьонена изнеможенно опускается на колени, танцовщик склоняется над ним — не с торжеством победителя, а с явной благодарностью.
Постановка Ксении Михеевой «Неуместный человек», показанная на отдельной площадке, в новом общественном пространстве «Севкабель Порт», — попытка исследовать мир Антона Павловича Чехова средствами танца. Спектакль создан прежде всего по мотивам пьесы «Дядя Ваня», но в нем можно углядеть и намек на «Чайку» и другие произведения великого русского драматурга. К сожалению, танец может передать эмоциональное состояние героев и сложные болезненные взаимоотношения между ними, но идейное содержание пьес остается за кадром. В центре спектакля — бессмысленное существование героев в замкнутом, душном мирке, олицетворенном «аквариумом» из листов прозрачного гибкого пластика. При желании герои на время могут выбраться из своей тюрьмы и даже вступить в контакт со зрителями, но неизменно возвращаются обратно. Между персонажами, бьющимися в тенетах своих неразделенных любовей и разочарований, то пытаясь изображать мирное чаепитие, то схлестываясь в яростной ссоре (тогда по всему «аквариуму» летают десятки теннисных мячиков), бродит встревоженный чудак в чем-то вроде бордовой пижамы и в котелке, пытаясь примирить ссорящихся и пригасить бурю чувств — а на деле возвратить все к состоянию тихого и бездумного чаепития. Но разбитые чашки уже не склеить, а спасательный круг никого не спасает. Правда, в финале аквариум-клетка все же хотя бы отчасти разрушается.
Название моноспектакля танцовщицы из Израиля Талии Паз, поставленного в соавторстве с нею Майклом Гетманом на свою музыку, переведено на русский как «Это Я». Однако «Am I» в английском языке — вопросительная конструкция. В своем автобиографическом спектакле Талия постоянно задается вопросом: «Я действительно танцовщица? Есть ли у меня настоящий дар? Могу ли я что-то сказать миру?». Мы видим ее путь от изучения простейших балетных позиций через тернии становления до обретения мастерства, но ни один из этих этапов не оказывается легче предыдущего. Танцовщица словно бы постоянно в муках рожает саму себя. Ее гортанные выкрики и стоны, ломаные гротескные движения, падения наземь, словно без сил, поначалу могут слегка напугать или шокировать, но постепенно зритель втягивается в увлекательное повествование о природе творчества, соединенной с женской природой, и начинает различать тонкую самоиронию танцовщицы. В танец гармонично вплетен устный рассказ о болезненном казусе, случившемся во время одного из балетных выступлений Талии, и о стойкости артистки, убежденной, что «шоу должно продолжаться», несмотря ни на что. Нужно сказать, что современные танцевальные постановки все чаще используют не только видеодемонстрации, технические устройства и световые эффекты, но и речь, что делает современный танец воистину синкретическим искусством.
Спектакль-сборник «Покой/Эквилибриум/Хаетал», созданный хореографами Ли Чже-Янгом и Джихен Ан из корейской частной компании SIGA, состоит из трех двадцатиминутных танцевальных картин. Персонажи первой, мужчина и женщина, по очереди «ведут» друг друга, словно мяч в баскетболе, их тела совершают затухающие колебания, но отдыха нет, движение начинается вновь. В какой-то момент актеры на минуту останавливаются, пьют воду, и зрители начинают хлопать, думая, что представление окончено, но это далеко не конец — покой и отдых остаются недостижимой мечтой. Точно так же в спектакле «Эквилибриум» два персонажа разного роста безуспешно пытаются достичь устойчивого равновесия, то балансируя на телах друг друга, то вставая на цыпочки или пригибаясь, чтобы сравняться. Соперничество бесконечно, а равновесие то и дело срывается в хаос. В третьей части, пронизанной буддистскими мотивами и похожей на притчу, очень разные персонажи в финале в равной степени достигают нирваны (по-корейски — «хаетал»), которая, впрочем, слишком напоминает смерть. В прошлом практически все танцовщики компании SIGA начинали как уличные артисты, но теперь их танец поражает отточенным профессионализмом. Характерная черта корейского современного танца в том, что хотя корейские хореографы постигали свое искусство на Западе, они озабочены тем, чтобы соединить западную хореографию с элементами родной культуры.
Кроме этих и других спектаклей, в рамках пятидневной образовательной программы фестиваля прошли профессиональные мастер-классы и творческие лаборатории для танцовщиков и хореографов.
В будущем году Open Look снова вернется в Санкт-Петербург и наверняка позволит зрителям посмотреть на современный танец под каким-то новым углом, увидеть в нем новые оттенки мастерства и смысла. Открытый взгляд и откровенный разговор с публикой — воистину от сердца к сердцу — без границ и предубеждений, но со своим неповторимым лицом каждого участника — вот, пожалуй, основное кредо организаторов этого впечатляющего события.