Что значит для Баку признание независимости Нагорного Карабаха
Несколько событий взбудоражили общественное мнение Азербайджана. Первое. В ходе визита в Степанакерт глава МИД Армении Эдвард Налбандян заявил, что не исключает следующего: до конца 2017 года одна из стран признает независимость Нагорного Карабаха. «У всего есть начало. На это направлены переговоры, на это направлен переговорный процесс с сопредседателями, нацеленный на урегулирование исключительно мирным путем, не только на признание права народа на самоопределение, но и реализации, — отметил Налбандян. — В этом случае будет возможно ожидать признание Арцаха. Это возможно, и я думаю, что так будет».
Правда, при этом глава МИД Армении не назвал государство, готовое пойти на такой шаг. Некоторые армянские эксперты называют в этой связи Уругвай, который ранее выступал с призывом к международному сообществу признать Нагорный Карабах и право его народа на самоопределение. В Баку считают иначе. Азербайджанский политолог Тогрул Джуварлы, которого цитирует бакинский портал Haqqin. az, используя, по его словам, «метод исключения», приходит к выводу, что речь идет о самой Армении. «Запад, Китай, страны исламского мира, Россия на это не пойдут. Что касается Латинской Америки и государств типа Науру, то это просто несерьезно. Остается только Армения», — заявил эксперт. Однако, по его словам, «это приведет к прекращению мирных переговоров», хотя «несмотря на определенные осложнения, для Азербайджана возможное решение Еревана будет плюсом: игра станет открытой».
Действительно, в дни апрельской войны 2016 года правительство Армении одобрило законопроект о признании независимости Нагорного Карабаха, но он «застрял» в парламенте республики, что расценивалось многими как одно из средств давления на Азербайджан с целью прекращения боевых действий и принуждения к мирным переговорам. Напомним, что последовавшие за этим Венские и Санкт-Петербургские соглашения утверждали введение на линии соприкосновения конфликтующих сторон системы мониторинга и международных наблюдателей. Баку свою подпись под соглашениями не поставил. Учитывая, что процитированное выше заявление Налбандяна последовало вслед за недавними вооруженными столкновениями в зоне конфликта, его можно расценивать как прием давления на Азербайджан, по вине которого переговорный процесс по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта сорван.
Однако существуют иные вводные обстоятельства, на которые уже обращало внимание ИА REGNUM. В конце прошлого года президент Азербайджана Ильхам Алиев выступил с интригующим заявлением. «На нас за закрытыми дверями оказывается давление с целью принудить к соглашению на признание независимости Нагорного Карабаха. Мы не раскрываем многие детали, потому что есть правила дипломатии. Азербайджан никогда не согласится на это». При этом глава Азербайджана не назвал государство, которое выступает с такими предложениями, но вряд ли это Уругвай. Тем не менее Алиев ввел в международный дискурс проблему признания — а как говорится в русской пословице, «дыма без огня не бывает». Вспомним, что в конце прошлого года азербайджанский президент на заседании Кабинета министров остро реагировал на заявление тогдашнего госсекретаря США Джона Керри о том, что «условия для разрешения конфликта между Арменией и Азербайджаном вокруг Нагорного Карабаха еще не сформировались», что причинами невозможности урегулировать Нагорно-Карабахский конфликт сегодня являются напряженность и неготовность лидеров Армении и Азербайджана».
«Мы не принимаем такие заявления, — говорил азербайджанский лидер. — Считаем, что это заявление должно быть откорректировано на высшем уровне. В противном случае миссия сопредседательства попадает под сомнение». Но и в данном случае необходимо внести определенную ясность. Керри вводил в единую политическую плоскость проблемы Нагорно-Карабахского урегулирования и многолетний палестино-израильский конфликт, который, по его словам, «входит в такую категорию», когда «люди приняли определенные комплексы решений». Подходы США к урегулированию палестино-израильского конфликта — если рассматривать их как модель — тогда выстраивались следующим образом: существование двух государств — Израиля как еврейского государства и Палестины как государства палестинского народа. Если проецировать это на Нагорно-Карабахский конфликт, то Азербайджану могло быть предложено (а по словам президента Алиева уже оказывается давление) признать независимость Нагорного Карабаха.
С этим моментом связано и второе событие. Заместитель главы Администрации президента Азербайджана, заведующий отделом внешних связей Новруз Мамедов на днях заявил следующее: «В 2015 году пригласивший Азербайджан подписать Ассоциативное соглашение Евросоюз не признавал в документе территориальную целостность нашей страны. Отдельные государства признают территориальную целостность Азербайджана, однако никто не думает о применении санкций в отношении оккупанта. Европейский союз и большие государства в основном преследуют свои собственные экономические интересы». Это публичное признание того, что вся прежняя тактика и стратегия в выстраивании отношений Баку с Западом, особенно по части разыгрывания энергетической «карты» с целью конвертировать ее в урегулирование проблемы Карабаха по своему сценарию, пошли коту под хвост.
Если говорить о формальной стороне проблемы, то 22 июля 2010 года Международный суд ООН в Гааге отвечал на запрос Генеральной Ассамблеи ООН: «Соответствует ли односторонняя декларация независимости со стороны временных органов самоуправления Косово международному праву?». Суд объявил: «Провозглашение декларации о независимости не нарушает каких-либо применимых норм международного права». Так орган международного правосудия не только предпринял попытку предопределить позицию Совета Безопасности по политическому вопросу об отношении к самопровозглашению независимости Косово, но и фактически закрепил эту позицию в системе европейского международного права. Одновременно Суд в Гааге подверг ревизии принцип о безусловном признании верховенства Устава ООН на гарантиях территориальной целостности государств-членов со стороны Объединенных Наций. Так что позиция ЕС понятна и обоснована.
Существуют и другие важные моменты. Новруз Мамедов заявляет: «Проводимая 200 лет назад в регионе политика была против Азербайджана (имеется в виду период нахождения территорий, на которых было создано современное государство Азербайджан, в составе Российской империи, а потом и в СССР — С.Т.). Проживающие на своих исторических землях азербайджанцы были изгнаны, на этих землях расселены представители других народов, создано государство». Прежде всего отметим, что Российская империя после включения в свой состав закавказских ханств, входивших ранее в Персидскую империю, могла использовать в отношении мусульман региона практику, которая потом получила наименование мухаджирства (массовое и целенаправленное переселение мусульман в мусульманскую страну из немусульманских стран). Она применялась в отношении абхазов и других народов Кавказа. Но такого в Азербайджане не было? Почему? Дело в том, что царская этнография и историография часто именовала мусульман Закавказья «татарами», считала их потомками Золотой Орды (верно или неверно — уже другой вопрос — С.Т.).
Само Русское (московитское) государство некогда было такой же частью Орды, как Крымское, Казанское, Астраханское ханства, Узбекский улус, на руинах которого возникли Ногайская Орда, Казахское и Сибирское на Тоболе, Хивинское ханства. Де-юре Россия окончательно вышла из-под контроля Орды только в начале XVIII века, когда Петр I прекратил выплату дани Крымскому ханству. С этого момента Россия становится единственным правопреемником Орды. Об этом российские историки пишут мало, но в начале XIX века Санкт-Петербург в своей политике в отношении Персии и Османской империи широко использовал этот тезис, считая мусульман Закавказья «своими». В этой связи царская администрация не стремилась изменить топонимику региона, хотя четко этнически идентифицировала армян и грузин.
Что же касается современного этапа, то только недавно российские специалисты стали серьезно заниматься этапами, особенностями и спецификой формирования национального состава Закавказья в отдельные исторические периоды с точки зрения миграции, причинах переселения различных национальностей с территории Закавказья в Персию и в Османскую империю и обратно. При этом сделанные выводы выглядят порой неожиданными с точки зрения новых азербайджанских учебников по истории. Вот почему проблема этнической, политической, геополитической идентификации для Азербайджана остается актуальной и имеет не академическое звучание. Так мы выходим на третье событие.
Депутат Милли Меджлиса Ариф Рагимзаде в интервью российскому порталу km.ru заявил: «Наша беда в том, что в России нас считали турками, но азербайджанцы не турки. Это ошибка! Да, мы, азербайджанцы, имеем общие корни с турками, но народы — совершенно разные». По словам Рагимзаде, азербайджанцы использовали религиозную идентичность и называли себя «мусульмане». В России это же самое население называли татарами: «В любом случае, мы не турки, турки совсем другие, — уточняет Рагимзаде. — Однако царское правительство стимулировало переселение армян в наш регион в противовес «турецкому влиянию». Наша беда в том, что в России нас считали турками, так это виделось из России, и царская власть решила опереться на армян». Кстати, и в Иране сегодня заметную часть населения, говорящего на тюркском (азербайджанском — С.Т.) языке, считают «тюркизированными иранцами».
Мы это к тому, что при подходах к решению такой сложной проблемы, какой является Нагорно-Карабахский конфликт, Баку должен был серьезно анализировать причины, формирующие политику Запада и России к этой проблеме. Как считает кандидат экономических наук, историк, заведующим кафедрой теории регионоведения МГЛУ Вадим Макаренко, в лице ставших независимыми после развала СССР закавказских государств мы имеем дело с «детским садом государств», который неизбежно будет искать, куда и к кому примкнуть — к Ирану, Турции, к России или к абстрактному Западу. На этом пути Абхазия и Южная Осетия уже получили независимость, реально близок к этому и Нагорный Карабах. Историю не обманешь.