Китай проводит дипломатическую разведку в Закавказье
Член Госсовета и министр иностранных дел Китая Ван И совершает дипломатическое турне по республикам Закавказья. Он уже посетил Грузию и Азербайджан, теперь его ждут в Армении. Первый «пакетный» официальный визит главы китайского внешнеполитического ведомства в этот регион имеет свои заметные особенности.
Главным вопросом на переговорах в закавказских столицах является экономика. К настоящему времени между Пекином, Тбилиси, Баку и Ереваном уже сформированы базовые контуры двусторонних торгово-экономических отношений, конечно, с учетом национальной специфики каждой из этих стран, где реализуются некоторые, не столь масштабные совместные проекты. Из трех республик Пекин никого не выделяет своим особым отношением, ко всем относится одинаково (во всяком случае — так демонстрирует). Однако все же китайская стратегия действий в Закавказье еще только вырабатывается. Она связана с продвижением глобального проекта «Один пояс, один путь» и поисками новых региональных стартов.
К геополитическому планированию действий в этом регионе Пекин приступил лишь на рубеже 2010-х годов, когда стал расширять круг своих интересов, связанных главным образом с созданием транспортно-логистических коридоров. Отметим, что «Один пояс, один путь» в основном базируется на шести экономических коридорах из Китая в Европу и Южную Азию. Каспийская часть пути подразумевает участие Казахстана (Актау), а также портов России (Астрахань, Махачкала), Азербайджана (Алят, Баку), выход в Кавказский регион, Турцию, Черное море. Пекин также активно присматривается к железнодорожным магистралям Иран — Армения, Баку — Тбилиси — Карс.
При этом Китай, будучи внерегиональным игроком, отлично понимает, что Закавказье исторически входит в зону национальных интересов России, а после развала СССР там обозначились также интересы исторического уровня Ирана и Турции, появились и США с Европейским союзом. Поэтому раньше для Пекина проникновение в Закавказье было чревато рисками оказаться в геополитической ловушке, так как у него, в отличие от других внешних игроков, наименьший исторический опыт геополитического соприкосновения с этим регионом. Но уникальность нынешней ситуации в том, что Россия, Иран и Турция не воспринимают Китай как «враждебную силу», не ожидают угроз с его стороны, напротив, они считают, что он может стать серьезной поддержкой в нейтрализации влияния американцев.
Тем более что Китай входит в регион через партнерство в экономических проектах, в реализации которых заинтересованы все, кроме Запада. Проблема в том, отмечается в одном из докладов Фонда Карнеги, что политика США, да и Запада в целом в отношении государств Закавказья на протяжении последней четверти века прошла несколько этапов. Ставились амбициозные цели, но каждый раз результаты не оправдывали ожиданий. Регион становился и становится все более сложным в результате переплетения местных событий и событий на бурном Ближнем Востоке. Декларативная политика демократического обновления и интеграции с Западом привела только к тому, что Армения, Азербайджан и Грузия следуют разными путями.
Перспективы мирного разрешения конфликтов застыли во времени и окружающая геополитическая обстановка не дает никакой надежды на улучшение ситуации. Фактически, государства Закавказья оказались в вакууме, без сильного и непрерывного стабилизирующего присутствия кого-либо, кто бы мог помочь им. Именно в этой ситуации Китай стал обозначать свое присутствие там, предлагая стабилизирующие влияние, продвигая свой геополитический проект «Один пояс, один путь». Другое дело, что Баку, Ереван и Тбилиси, успевшие пройти западную политическую школу разыгрывания карт одних против других, будут пытаться конвертировать свое взаимодействие в достижение определенных политических целей.
Например, предпринимать попытки ослабить или нивелировать влияние России в регионе, понимая, что США и Европа остаются доброжелательными, но далекими партнерами. Однако Китай продвигает вперед свои интересы медленно. В конце 2017 — начале 2018 годов вступило в силу Соглашение о Зоне Свободной Торговли между Китаем и Грузией (от пошлин освободится более 90% товарной номенклатуры грузопотока двух стран). Важно отметить и то, что определенный интерес представляет вопрос технического влияния отношений Евразийского экономического союза с КНР на уже формируемые зоны свободной торговли — тот же самый транскаспийский маршрут проходит через территорию транспортно-технических стандартов евразийского союза.
В то же время сопряжение ЕАЭС и китайского «Пояса» пока еще оказывается в подвешенном состоянии, хотя ясно, что небольшие экономики стран Закавказья могут подпитываться определенными дивидендами от предлагаемых Китаем проектов, а ожидаемые китайские инвестиции будут более сложными, чем многим сейчас кажется. Но до времен, когда «азиаты» для Закавказья окажутся предпочтительнее «европейцев», еще очень далеко. Пекин закладывает в этом регионе всего лишь фундамент на перспективу, не проявляя там своих политических амбиций.
Переговоры и визит министра иностранных дел Китая Вана И в Грузию, Азербайджан и Армению демонстрируют пока лишь то, что Пекин готов и может говорить обо всем без всяких для себя дополнительных обязательств, не вызывая политического раздражения со стороны региональных держав, которые претендуют на влияние в Закавказье.