Для чего США на самом деле провоцируют Иран
Как известно, не так давно Тегеран уведомил Германию, Британию, Францию, Россию и Китай о том, что больше не намерен соблюдать договор СВПД, гарантами которого они являются. По словам Ирана, причиной этому послужило кардинальное изменение ситуации, особенно с учетом того, что пункты Совместного всеобъемлющего плана действий изначально заключались при совершенно иных условиях.
В частности, за отказ от ядерной программы Тегерану было обещано полное снятие евро-американских санкций, а для гарантии — прямое участие в сделке США. Однако год назад Белый дом в одностороннем порядке вышел из соглашения, «отозвал» все данные обещания, а затем и вовсе ввел пакет санкционных мер. Единственной причиной, почему Иран не разорвал соглашение, стало то, что ЕС пообещал создать собственный механизм для обхода введенных Америкой ограничений.
Нынешние шаги Ирана пока еще не нарушают ядерную сделку, а лишь подталкивают к выполнению обещаний со стороны ЕС. И только потом, после данных Европе 60 дней, Исламская Республика действительно собирается покинуть рамки договора.
Учитывая причины для сложившегося положения, становится очевидно, что реакцию Ирана спровоцировали шаги США. Ведь именно в результате выхода Америки из соглашения, а также введенных антииранских мер, стоимость иранской валюты упала до рекордного минимума. Инфляция выросла в четыре раза, а давление оппозиции внутри страны возросло. Лишь после этого Иран стал задумываться об активных действиях, но в тот момент к реальным шагам не приступил.
Видя, что масла, подлитого в огонь, явно недостаточно, Вашингтон 2 мая решил вбить в отношения еще один клин. Штатами был полностью запрещен импорт иранской нефти и запущено обсуждение методов по наказанию тех, кто планирует продолжать ее закупки.
Когда же глава дипломатии ЕС заявила, что после 7 мая планируется встреча с иранской стороной, где, наконец, начнется внедрение антисанкционного механизма, в ЕС немедленно отправился тяжеловесный американский «десант» — политики, дипломаты, а также бывший директор ЦРУ и нынешний госсекретарь Майк Помпео.
Для помощи одному из главных «ястребов» Вашингтона Дональд Трамп объявил еще одно расширение санкционных мер. На этот раз 8 мая в санкции включили иранскую сталь, алюминий, железо и медь. В результате встреча в Брюсселе ничем не закончилась, а представители Ирана уехали ни с чем. Лишь после этого страна решила прибегнуть к жесткому ответу.
Как выяснилось, именно этого и добивался Вашингтон. Едва только Иран заявил о 60-дневном «ультиматуме», как все мировые СМИ в один голос обвинили эту страну в срыве «ядерной» сделки. Белый дом направил в регион авианосную ударную группировку, а крайним по всем вопросам оказался Тегеран. Что, это трудно было властям Ирана предвидеть?
По сути, ключевой проблемой нынешней ситуации стал не сам Вашингтон, а полное геополитическое бессилие старой части Европы. Ведь хотя лидеры ЕС и прокомментировали демарш США словами о необходимости «взять судьбу Европы в руки Европы», за год с тех пор ровным счетом ничего не произошло. Напротив, европейские корпорации, запуганные обещаниями США ввести личные санкции, и сами не рады внедрению INSTEX — того самого антисанкционного механизма.
В итоге Брюссель, с одной стороны, не присоединился к антииранским ограничениям, а с другой, так и не запустил систему для борьбы с санкциями. Видя это, Вашингтон целенаправленно продолжает загонять Тегеран в такое положение, при котором условия для снятия санкций становятся и вовсе невыполнимыми. Мало того, что они описаны в максимально размытой форме, а значит, выполнить их попросту нельзя, так еще и дестабилизация внутреннего положения в стране из-за них нарастает.
Население Ирана, в отличие от граждан Северной Кореи, привыкло жить сыто, а неоднородный этнический состав лишь усугубляет проблему. Дело в том, что непосредственно персов в составе населения Ирана насчитывается менее 40%, прочие же народы — это смесь из азербайджанцев (не менее 25−30%), курдов, армян, туркмен, белуджи, арабов и даже евреев.
Само же иранское общество хотя и находится под духовным руководством аятолл, довольно пестро в своих политических и гражданских взглядах. Кроме того, в Иране существует многопартийная политическая система, довольно демократические выборы и, что особо примечательно — сильная прозападная оппозиция. Последняя как раз и требует от власти пойти на любые уступки для снятия санкционных мер, хотя прекрасно понимает, что условия специально созданы так, чтобы даже желая этого иранское руководство не смогло найти подходящих решений.
В результате под аккомпанемент мировой прессы с внешней стороны и подрывную деятельность пятой колонны с внутренней Вашингтон надеется вынудить Иран пойти на нужные ему радикальные поступки. А затем использовать эти иранские шаги для эскалации региональной обстановки.
Не случайно в начале мая Трамп объяснил очередное расширение санкционных мер тем, что Иран якобы «всё еще кардинально не изменил свое поведение». А Майк Помпео на днях добавил, что Вашингтон будет и далее оказывать давление на Тегеран, если только Иран «не станет нормальным государством». Разумеется, при такой «конкретике» условий никакого иного выхода для Ирана, кроме твердых шагов, нет.
А дабы сделать положение Тегерана окончательно безвыходным, США предъявили стране сразу 12 невыполнимых требований. Начиная от прекращения недоказанных разработок ядерного оружия и поддержки терроризма и до требований «не участвовать в конфликтах в регионе» и «прекратить кибератаки против США».
Мало того, что согласие Ирана на любое из этих требований означает фактическое признание обвинений, так еще и сфабриковать любое из них не составляет труда. Отсюда становится предельно очевидно, что Вашингтон намеренно ведет дело к эскалации конфликта, и остается лишь один вопрос — для чего?
Расклад в глобальной политике
Современная нефтегазовая транспортная система — это в первую очередь трубопроводы и танкерный флот. Их наличие и доступность в регионе влияет не только на саму добычу, но и на ситуацию на рынках сбыта. В аспекте битвы за Европу выбор источника энергии стал важным моментом уже давно, а теперь и вовсе является вопросом ключевой значимости. На первый взгляд Иран не играет в этом аспекте значительной роли, однако в действительности всё иначе.
Дело в том, что Россия поставляет в ЕС около 40% энергетического топлива и строит новые трубопроводы. США же, в свою очередь, открыто призывают Европу строить больше терминалов для приема их сланцевого газа, требуя отказаться от импорта из Москвы. На рынке трубопроводных поставок России нет альтернативы, а вот конкуренцию в танкерном экспорте США вполне могут сократить.
Дабы отстоять выгодные для флагманов ЕС российские энергетические проекты, старая Европа уже пошла на компромисс. В результате в первом квартале 2019 года европейский импорт СПГ возрос более чем в два раза, однако вместо задабривания аппетиты Америки лишь возросли.
Вашингтон прекрасно понимает, что в ближайшие годы произойдет резкий обвал производства топлива на территории самого ЕС, а на фоне роста спроса это будет означать появление огромного энергетического рынка. По официальным прогнозам, уже к 2025 году 28 стран Европы начнут искать дополнительный импорт, равный трети от ожидаемого объема потребления, а значит, если всё оставить как есть, львиную его долю заполучит Россия.
Сорвать проекты Северного и Турецкого потоков Вашингтону не удалось, СПГ-мощности Москвы также становятся не только более дешевыми, но и масштабными, а значит, если и есть еще шанс захватить энергетические рынки ЕС, то окно возможностей стремительно закрывается. До ввода в строй российских энергетических проектов осталось менее года, после этого шантаж Европы потеряет ключевой аспект.
Но что если ЕС окажется без дешевой энергии уже сегодня? Что если главный поставщик нефти и газа — Персидский залив — не сможет доставлять свою энергию европейским потребителям? Ведь российских трубопроводов пока еще нет, «Северного потока — 1» — явно недостаточно, СПГ-мощностей у Москвы на данный момент тоже пока недостаточно, а украинский маршрут несложно перекрыть диверсией.
Можно ли сейчас добиться ситуации, при которой американский газ всё же сможет добиться вытеснения хотя бы одного из конкурентов? Теоретически — да. Для этого необходимо лишь поставить Иран в такое положение, при котором он воплотит в реальность давно озвученный план — угрозу о блокировании Ормузского пролива.
Ормузский пролив — это главная «энергетическая» артерия, проводящая через себя треть мировых поставок сжиженного природного газа и нефти. И неслучайно за несколько дней до текущего обострения именно в этом районе два саудовских нефтяных танкера понесли значительный ущерб. Могла ли это быть типичная для Запада операция под чужим флагом? Пробный шаг, призванный отрепетировать сценарий для будущих аналогичных провокаций, которые в мире происходили уже не раз.
Недавнее нападение не привело к разливу нефти, однако два судна были существенно повреждены. Если же в перешейке Ормузского пролива не просто повредить, а затопить ряд танкеров, то на фоне нынешнего обострения политической ситуации во всем легко можно будет обвинить Иран.
Возникшая «необходимость» для военного урегулирования подарит США повод для блокирования пролива. А уже отправленная в регион АУГ даст и необходимые оперативные возможности. Тем более что самое узкое место артерии составляет в ширину 54 километра, а танкеры и вовсе идут по двум транспортным каналам шириной порядка 2,5 километра каждый.
Европа и Китай, получающие львиную долю необходимых энергоносителей по данному направлению, окажутся в сложной ситуации. «Турецкий поток» с веткой в ЕС будет недостроен, над «Северным потоком — 2» идут работы, а труба через Украину и вовсе может быть перекрыта в любой момент. Как следствие, Европа будет вынуждена перейти на внутренние запасы, и хотя хранилища сейчас полны, всех проблем это не решает.
Дело в том, что энергия — базис для себестоимости любого товара. Её цена закладывается в каждый произведенный экземпляр. Главным же энергоносителем в Европе по-прежнему являются нефть и газ, и, если в их поставках начнутся перебои — цена начнет ожидаемо расти.
Цена на топливо увеличит цену на европейские товары, что, как следствие, позволит конкурентам в лице поддерживаемых государством американских корпораций вытеснить европейских производителей с целевых рынков. Бизнес начнет оказывать давление на руководство стран Европейского союза с требованием немедленно решить вопрос. И именно в этот момент на сцену выйдут США с крайне выгодным предложением.
Ввиду роста цен американский сжиженный газ окажется не намного дороже трубопроводного, причем, покупая его, можно будет не бояться санкций, тем более что главный противник сделки — европейский бизнес — потеряет свой главный аргумент.
Бонусом такой схемы является то, что больше всего от ситуации пострадает экономика Китая, чья экспортная составляющая всё еще строится преимущественно на дешевых товарах. Аналогично и иранские силы, поддерживающие Россию в Сирии, могут стать мишенью для западной и израильской авиации, а это ввиду развертывания российских комплексов ПВО внесет хаос еще и на эту территорию.
Всё, что остается сделать для такого исхода — это руками Ирана или действиями спецслужб перекрыть на время перешеек Ормузского пролива. И операция по подготовке нужного общественного мнения уже идет. Ситуация может нагнетаться вплоть до лета, но в целом окном возможностей можно считать весь 2019 год.
Конечно, у Ирана как у региональной державы могут возникнуть в этом пасьянсе серьезные проблемы. Но он знает, куда обратиться для их решения. Не случайно Владимир Путин в одном из своих заявлений отметил, что Россия — не пожарная команда, чтобы гасить конфликты за всех. Тем не менее, с учетом теплых и добрососедских отношений между нашими странами, вовремя сделанные инициативы Ирана могут быть приняты к рассмотрению в Москве. Иначе может быть поздно.