Вооруженный конфликт на Украине, война на Ближнем Востоке и опасения усиления Китая и КНДР побуждают страны «семерки» (G7, из них пять – страны НАТО и все – военные союзники США) к наращиванию расходов на оборону. Увеличение таких расходов при «экстремальном» сценарии до 4% ВВП группы стран приведет к дополнительному истощению их государственных финансов и росту совокупного госдолга до $10,8 трлн в течение следующих 10 лет. Увеличение долга на такую величину произойдет, если не будут сокращаться текущие и будущие социальные и иные программы, говорится в расчетах Bloomberg Economics (оригинал есть у «Ведомостей»).
В первые два десятилетия после окончания холодной войны взаимные обязательства в области обороны и мощь вооруженных сил США позволяли многим из этих партнеров Вашингтона уделять меньше внимания расходам на оборону. Но теперь ситуация изменилась: американские соперники усилились, равно как и давление США на союзников с целью увеличения их вклада в общие военные обязательства, при этом последний фактор в случае избрания американским президентом Дональда Трампа только усилится, говорится в исследовании. «Растущие сомнения в надежности США в связи с задержками в оказании помощи Украине заставляют союзников задуматься о повышении военных расходов», – поясняют аналитики Bloomberg Economics.
При этом страны G7, желая наращивать оборонные расходы, одновременно сталкиваются и с растущими потребностями в социальных расходах по мере старения своего населения, с необходимостью решения проблем, связанных с изменением климата, повышения своей экономической конкурентоспособности и снижения налогового бремени. «Страны, не желающие сокращать эти и другие приоритеты, могут вместо этого взять на себя больший долг для финансирования расходов на оборону, а дополнительные заимствования приведут к увеличению общих процентных расходов», – объясняют аналитики Bloomberg Economics.
При «умеренном» сценарии роста оборонных расходов до 2% ВВП, предписанных как цель членам НАТО, дополнительный госдолг США не изменится, а при «экстремальном» росте на 4% составит еще $3,3 трлн. Для Германии первый сценарий означает $272 млрд дополнительного долга, а второй – $1,6 трлн. Соответственно, для Японии это $421 млрд и $1,4 трлн, для Франции – $189 млрд и $1,1 трлн, для Италии – $184 млрд и $923 млрд, для Канады – $298 млрд и $896 млрд, для Испании – $213 млрд и $745 млрд, а для Великобритании при первом сценарии долг не изменится, а при втором станет $757 млрд.
Отмечается, что Франция, Италия и Испания будут особенно подвержены риску, если дополнительные расходы будут финансироваться за счет заимствований. При увеличении военных расходов до 4% госдолг Италии вырастет до 179% от объема производства к 2034 г. со 144% в этом году. У США, которые уже тратят 3,3% на оборону, долг при таком сценарии увеличится с 99 до 131% в течение следующего десятилетия.
Отмечается, что, в свою очередь, увеличение долга из-за дополнительных военных расходов приведет к росту стоимости заимствований для стран G7, подавлению экономического роста и дальнейшему сокращению государственных бюджетов.
«$10,8 трлн – большая цифра, подчеркивающая трудные компромиссы, с которыми страны, вероятно, столкнутся в вопросах национальной безопасности, других приоритетов в расходовании средств и приемлемого уровня задолженности», – говорится в исследовании.
Последствия роста расходов на оборону будет зависеть не только от их величины, но и от того, на что они будут потрачены, пояснил «Ведомостям» экономист Bloomberg Economics Александр Исаков. По его словам, среди стран – членов НАТО наиболее значительной статьей расходов являются заработная плата и пенсии – их доля в бюджетах составляет порядка 40%, на 2-м месте военная техника и ее разработка, которая занимает порядка 30% бюджетов. «Увеличение численности вооруженных сил G7 скорее создает более значительные риски роста долговой нагрузки, чем увеличение бюджетов на покупку оборудования», – говорит Исаков.
Научный сотрудник Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН Илья Крамник согласен, что рост военных ассигнований не всегда может вести сразу к росту непосредственно военного производства для перевооружения армий. В первую очередь нужно перевооружать сам ВПК западных стран и рекрутировать туда людей на фоне кадрового голода.
Предыдущим наиболее серьезным вызовом для госбюджетов многих развитых и развивающихся экономик в последние годы был период борьбы с пандемией (наиболее острая фаза – 2020–2021 гг.). С 2019 по 2021 г. госдолг G7 в абсолютном выражении увеличился на $9,2 трлн (т. е. сопоставимое прогнозируемому увеличение по размеру, но не за 10 лет, а за два года), а по отношению к ВВП госдолг стран G7 увеличился с 118% в 2019 г. до 140,4% в 2020 г. (в 2021 г. он немного сократился – до 133,9% ВВП). Бюджетный дефицит стран G7 увеличился с 3,8% ВВП в 2019 г. до 11,6% ВВП в 2020 г.
Но в этот период правительства развитых стран спасали околонулевые процентные ставки центробанков и программы количественного смягчения (центробанки фактически выкупали с рынка на свои балансы размещаемые правительствами долговые инструменты), напоминает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая. Ценой этого, продолжает она, стал разгон инфляции до максимумов за 40 лет, ее центробанкам пришлось гасить затем резким повышением процентных ставок. Хотя большинство мер борьбы с пандемией носили временный характер, долговая нагрузка стран G7 не вернулась на доковидный уровень.
Сейчас же, говорит Беленькая, центробанки стран G7 стремятся привести инфляцию к цели с помощью жесткой денежно-кредитной политики и некоторые руководители центробанков уже говорят, что, даже когда инфляция достигнет цели, процентные ставки, скорее всего, не вернутся к значениям 2008–2019 гг. Наращивание военных расходов может привести к закреплению инфляции и ставок на повышенных уровнях, увеличению инфляционной премии в доходностях гособлигаций, что может обострить проблему бюджетных дефицитов и госдолга.
По данным последнего отчета бюджетного управления конгресса США (CBO), чистые расходы на обслуживание госдолга США в 2023 г. составили 2,4% ВВП (превысив среднее значение за последние 50 лет – 2,1% ВВП). В текущем году, по прогнозу CBO, они достигнут 3,1% ВВП, а в 2025 г. – 3,2% ВВП (превысив максимум 1991 г.). К 2034 г. даже без учета дополнительного увеличения военных расходов прогнозируется дальнейший рост показателя до 3,9% ВВП. По словам Беленькой, выходы из этой ситуации достаточно болезненны – например, повышение налогов, экономия на невоенных расходах, давление правительств на центробанки с целью поддержания заниженных процентных ставок (фискальное доминирование), которое все равно со временем может привести к кризису.
При этом экономист отмечает, что сценарий, при котором военные расходы всех стран G7 увеличиваются до 4% ВВП, скорее представляется экстремальным и менее реальным. «Тенденция к увеличению военных расходов в мире очевидна, это ведет к необходимости выбора между «пушками и маслом», как говорится в названии исследования. Но избирателей в континентальной Европе трудно будет убедить в необходимости экстремального сценария наращивания военных расходов, если не будет существенного обострения геополитической ситуации», – заключает Беленькая.