Японцы «боятся» получать российские визы на Курилы
Вчера и сегодня тщетно искал, в том числе на «новостной линии» сайта МИД РФ, информацию о проведении первого и, прямо скажем, в известном смысле беспрецедентного заседания «рабочий группы для проработки правовых аспектов совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах». Именно так первоначально названа эта ранее не существовавшая группа, о создании которой по итогам своих переговоров заявили заместители министров иностранных дел РФ и Японии Игорь Моргулов и Такэо Мори.
В отсутствие официального сообщения МИД РФ о ходе и результатах переговоров с российской стороны вынужден исходить из информации, поступившей по каналам РИА Новости из Токио, корреспондент которого взял интервью у почему-то не названного по имени сотрудника МИД Японии. Надеемся, ответственного сотрудника. Обратило внимание изменение в информации российского правительственного агентства названия рабочей группы. Она названа в информации «рабочей группой по вопросам совместной экономической деятельности на «северных территориях», как в Японии называют четыре острова южных Курил Кунашир, Шикотан, Итуруп и Хабомаи». Думается, это точнее, ибо на уровне глав отделов МИД двух стран обсуждать вопросы, затрагивающие суверенитет и конституционные нормы государства, едва ли, скажем так, корректно.
Почему в данном случае речь неизбежно идет о суверенитете нашего государства? Да потому, что японское правительство, вопреки заверениям помощника президента РФ по международным вопросам Юрия Ушакова, вовсе не намерено позволять японским компаниям работать на южных Курилах, уважая и соблюдая российское законодательство. Оно требует создания на этой российской территории некоей «специальной юридической системы», «учитывающей», что на все южнокурильские острова в 2009 г. решением палат японского парламента был распространен «суверенитет японского государства». В этой ситуации заверение Ушакова, по крайней мере, «повисает в воздухе». В ответ на подобные несуразные требования, по сути дела, внести для японцев поправки в Конституцию и законодательство России, было дано официальное разъяснение заместителя министра иностранных дел РФ Игоря Моргулова.
«Реальность такова, что на этих островах в полном объеме действует российское законодательство. Любые будущие договоренности по СХД не должны ему противоречить», — со всей определенностью заявил еще в 2017 году российский высокопоставленный дипломат.
Поэтому, нравится это или нет российским властям, само согласие Москвы на создание «рабочих групп по правовым аспектам» является серьезной уступкой японскому дипломатическому и политическому нажиму. Ибо проинструктированные японским правительством заседающие в этих группах чиновники МИД Японии будут неукоснительно требовать дальнейших уступок, поиска «хитрых схем» обхода японцами российского законодательства на Курильских островах. Это, кроме всего прочего, необходимо перед предстоящими важными лично для премьер-министра Японии Синдзо Абэ парламентскими выборами, когда уступки российской стороны могут быть использованы в качестве некоторой компенсации провала разрекламированного в стране плана Абэ «вернуть северные территории». Поэтому малейшие «подвижки» в вопросе юридического статуса японцев на Курилах могут обернуться для премьера и его партии дополнительными политическими очками, свидетельством жесткой принципиальной политики нынешнего правительства в деле отстаивания прав на «исконные японские территории».
Не оттого ли представитель МИД Японии, даже при отсутствии каких-либо конкретных «подвижек» на состоявшихся заседаниях рабочей группы, изображает «определенный успех»?
В изложении РИА Новости его слова звучат так: «Оно (заседание) было посвящено юридическим сторонам (совместной экономической деятельности — ред.) и продолжалось четыре часа. Это первое заседание по совместной экономической деятельности на таком уровне. Был проведен откровенный и конструктивный обмен мнениями. Кроме того, это первое заседание, специально посвященное юридическим вопросам». При этом японский дипломат подчеркнул, что «в результате переговоров в некоторой степени продвинулось взаимопонимание позиций друг друга», однако «это не тот случай, когда можно достичь решения за один раз».
Видимо, дабы не будоражить общественное мнение в нашей стране, представитель внешнеполитического ведомства Японии не говорил о «специальной юридической системе» на Курильских островах, а сосредоточил внимание на вопросах «свободы передвижения» для японских предпринимателей, изъявивших желание работать на этой российской территории. По словам японского дипломата, «была проведена конкретная дискуссия, направленная на заключение рамочного соглашения для гладкой реализации проектов совместной экономической деятельности». Считается, что «принципиальной проблемой» для японского правительства является необходимость получения выезжающими на Курилы японцами российской въездной визы. Японские власти опасаются, что в случае получения российских виз будет подорвана «официальная позиция» Токио о принадлежности южных Курил Японии.
Однако существует простой выход из этой вовсе не «патовой ситуации». Проблему легко разрешить, достигнув соглашения об отмене визового режима между двумя странами, причем не только для жителей Сахалинской области РФ и префектуры Хоккайдо, но для всех граждан России и Японии. Судя по высказываниям представителей российского руководства, в Москве к этому давно готовы.
В заключение хотелось бы выразить пожелание получать информацию о значимых переговорах российских и японских дипломатов не от безымянного сотрудника МИД Японии, а непосредственно от внешнеполитического ведомства нашей страны.