Project Syndicate: Пока не стоит опасаться робоапокалипсиса
Так ли неизбежна угроза, которую роботы могут представлять для будущей занятости людей? Наиболее подробный разбор данного вопроса можно найти в статье экономиста из Массачусетского технологического института (MIT) Дэвида Х., которую опубликовали в 2015 году. Статья называлась «Почему до сих пор так много рабочих мест?», в ней автор рассматривает данный вопрос в контексте парадокса Полани. Как заметил философ XX века Майкл Полани, «мы знаем больше, чем можем сказать». Люди могут выполнять массу разных вещей, даже не осознавая, как именно они это делают. Увы, если мы не знаем правил, мы не можем передать их компьютеру, в этом и заключается парадокс Полани. Не стоит ожидать, что технологии позволят воспроизвести функцию человеческого знания. То, что компьютер может всё знать об автомобиле, ещё не означает, что он сможет им управлять, пишет Джеймс Брэдфорд «Брэд» Делонг в статье для издания Project Syndicate.
Читайте также: Bloomberg: Китайский импорт может принести пользу ВВП США
Разница между неявным знанием и информацией имеет прямое отношение к вопросу о том, как в будущем люди будут участвовать в производстве. Исторически все задачи, которые приходилось выполнять людям, делились на десять больших категорий. Первая категория — это использование своего тела для перемещения физических объектов. Ко второй категории относится использование зрения и пальцев для создания материальных объектов, состоящих из нескольких элементов. К третьей категории относится подача материалов в рамках машинного производственного процесса,
Пятая и шестая категории связаны с программным обеспечением, выполнением задач по учёту, контролю и обмену информацией. В рамках седьмой категории человек пишет программное обеспечение, переводя задачи в компьютерный код. К восьмой категории относится обеспечение человеческих взаимоотношений, а к девятой — роль болельщика, менеджера или арбитра над деятельностью других людей. Наконец, к десятой категории относятся творческое решение сложных задач, создание изобретений, открытия.
В течение последних 6 тыс. лет люди постепенно избавились от необходимости выполнения задач, свойственных для первой категории, сначала за счёт тягловых животных, затем за счёт машин. В течение последних 300 лет люди также перепоручили машинам выполнение задач из второй категории. Рабочие места, связанные с третьей по шестую категории, стали гораздо более распространёнными, увеличилась заработная плата.
Однако затем разработали машины, которые стали гораздо лучше людей справляться с задачами, которые относятся к третьей и четвёртой категориям. По этой причине в течение двух поколений уровень общей занятости в промышленном производстве в развитых странах сокращался. Этот процесс происходил на фоне роста производительности. Эта тенденция в сочетании с чрезмерным антиинфляционным рвением монетарных политиков послужила одним из основных факторов, способствовавших укреплению позиций неофашизма в Соединённых Штатах и других западных странах.
Хуже того, теперь мы достигли момента, когда роботы стали лучше людей выполнять «программные» задачи из пятой и шестой категорий, особенно когда речь идёт об управлении потоком информации либо дезинформации. Тем не менее в течение следующих нескольких поколений технологический прогресс не будет стоять на месте. У людей останутся лишь четыре категории из десяти, они смогут решать творческие задачи, контролировать других людей, обеспечивать человеческую взаимосвязь и переводить людские прихоти на язык, который могут понять машины.
Проблема в том, что очень немногие из нас обладают талантом, позволяющим создавать подлинную экономическую ценность с помощью собственного творчества. Только состоятельный класс может позволить себе нанять личных помощников. Большое количество менеджеров окажется просто ненужным. Останется восьмая категория: перспективы сохранения среднего класса будут зависеть от огромного спроса на взаимодействие между людьми.
Здесь парадокс Полани даёт нам повод для надежды. Задача по обеспечению человеческих взаимоотношений предполагает не только наличие эмоциональных и психологических компонентов, она также предполагает неявное знание социальных и культурных особенностей, которые нельзя запрограммировать в конкретные, рутинные компьютерные команды. Более того, технический прогресс создаёт новые области, в которых неявное знание имеет важное значение, даже когда речь идёт о взаимодействии с этими новыми технологиями.
Например, автопроизводители используют промышленных роботов для установки ветровых стекол, однако станции технического обслуживания, предоставляющие услуги по замене ветрового стекла на вторичном рынке, используют автомехаников, а не роботов. Оказывается, что удаление разбитого стекла, подготовка машины к замене стекла и сама установка нового стекла требуют большей адаптивности в режиме реального времени, чем может позволить себе любой современный робот с учётом экономической эффективности. Другими словами, автоматизация возможна в рамках полностью контролируемых условий. Люди никогда не достигнут полного контроля над всей окружающей средой. Нужно заранее предусмотреть широкий диапазон специфических условий, чтобы машины могли функционировать должным образом, поэтому они кажутся ущербными, если сравнивать их возможности с высокой адаптивностью людей.
Во всяком случае, если широкое распространение роботов и будет представлять угрозу, она практически не будет заметна в течение следующих двух поколений. В настоящий момент нам следовало бы меньше беспокоиться о возможной технологической безработице и больше внимания уделить роли технологий в распространении дезинформации. Зачем вообще обсуждать экономику, если общественная сфера не будет функционировать должным образом?