Когда у России получится извлечь выгоду из массовых протестов в Европе
В Великобритании на улицы вышло почти 500 тыс. человек — в частности, учителей, бастующих против низкой зарплаты и в целом недостаточного финансирования школ. Выступлению педагогов предшествовала январская акция протеста медсестер и водителей скорой помощи. «Все ощущают долгосрочное сокращение своих доходов. Почти все», — пишет лондонская The Guardian.
Близкое к оппозиционной Лейбористской партии издание намекает на то, что консервативное правительство Риши Сунака составлено таким образом, чтобы защищать интересы лишь состоятельных британцев. Кабинет Сунака, который делает ставку на сохранение финансового баланса в сложных международных условиях, отказывается от существенного повышения зарплат госслужащих — врачей и учителей. Это объясняется нежеланием разгонять инфляцию.
«Это очень пристрастный и тенденциозный взгляд на основы экономики, — парирует Guardian. — Зарплата учителей в реальном выражении падала в течение многих лет, так что их зарплаты вряд ли могут быть причиной инфляции». Медсестры «не виноваты» ни в событиях на Украине, ни в последующем ограничении поставок энергоносителей, подчеркивает автор заметки. Бюджетники не вели переговоры по сделке Brexit, которая повысила стоимость импорта, усложнила ситуацию на рынке труда и дестабилизировала цепочки поставок, что в совокупности и стало фактическими причинами инфляции, перечисляет The Guardian.
Масштабные акции протеста идут и по другую сторону Ла-Манша — во Франции. В Париже на улицы вышли 80 тысяч человек, а в целом по стране количество протестующих достигло миллиона (по официальным данным) или трех (по данным самих протестующих). Непосредственным поводом стала пенсионная реформа президента Эммануэля Макрона, о необходимости которой, как уверяют сторонники президента, Макрон говорил еще на выборах. Однако по факту это был протест по совокупности — французы, как и британцы, глубоко возмущены падением уровня жизни и неспособностью властей справиться с инфляцией, поразившей Европу.
Массовые акции протеста охватывают и другие западноевропейские страны ЕС. 27 января в Германии забастовку с требованием повышения зарплат устроили сотрудники почтово-логистической компании Deutsche Post, сообщил портал MarketWatch. За два дня до этого были отменены все пассажирские рейсы в международном аэропорту Берлин-Бранденбург — также из-за забастовки.
Протестуют не только работники. Тогда же, в последних числах января, по всей Италии протестную акцию объявили владельцы автозаправочных станций. Непосредственным поводом стало решение правительства Джорджи Мелони добиться прозрачного ценообразования, сообщила «Российская газета» со ссылкой на издание Qui Finanza. В начале января стоимость бензина в Италии выросла до 1,7 евро за литр. Хозяев АЗС обязали указывать среднюю расценку на горючее, нарушителям закона придется платить штраф до 6 тысяч евро. Кабинет Мелони вместо того, чтобы начать обсуждение реальных проблем, продолжает говорить о «прозрачности» — для того, чтобы скрыть свою ответственность и возлагая вину на владельцев заправок, обвинили правительство в бизнес-объединении Faib Confesercenti (Автономная федерация операторов АЗС Италии).
Протестные акции также прогнозируются в Ирландии и в других странах ЕС. Ряд изданий уже называют эту зиму «зимой недовольства», а Европу — «кипящим котлом». Топливом для «котла» становится системный кризис европейской экономики, где повышение пенсионного возраста и отказ повышать зарплаты людям абсолютно взаимосвязаны — ведь если в бюджете нет денег, то они не способны ни субсидировать пенсионную систему, ни обеспечивать нормальный уровень жизни врачам и учителям.
Вопрос в том, может ли Россия что-то выловить из этого котла. Ранее высказывалось предположение: европейские санкции приводят к падению уровня жизни в Европе — народ в массе своей выходит на улицы, требуя прекращения затратной войны на Украине — нынешние власти сметаются через уличные демонстрации или через электоральные урны — новые власти снимают санкции против России для того, чтобы снизить накал экономических проблем.
С одной стороны, очевидно недовольство многих западноевропейцев тем, что власти готовы пожертвовать социальным благополучием своих граждан ради помощи чужому, украинскому государству. Конфликт на Украине начали не британские учительницы, как подчеркивалось в процитированной выше статье The Guardian.
С другой стороны, как полагает доцент РГГУ Вадим Трухачев, уровень социального «кипения в котле» пока еще недостаточен — во всяком случае, применительно к Западной Европе.
«Серьёзными будут протесты, в которых примет не менее 1% жителей Евросоюза, и не менее 2% в отдельных европейских странах», — сказал Трухачев ИА REGNUM. По состоянию на 2022 год, численность населения ЕС — 446,8 млн человек. Следовательно, общее число активно недовольных, по мысли Трухачева, должно превысить 4 млн.
Уровень протестных настроений в 2% от общего числа жителей отдельного государства «можно себе представить разве что в Болгарии, Греции, Словакии и на Кипре», считает Трухачев. «В более богатых странах это пока невозможно. Так что пока не стоит преувеличивать их значимость и ожидать, что протесты приведут к смене режимов. Менять власть будут только на выборах», — считает эксперт.
Проблема также в том, что не все европейцы склонны увязывать экономические проблемы своих стран с конфликтом на Украине. Это мнение не совсем безосновательно. «Экономические проблемы той же Великобритании не связаны напрямую с украинским кризисом. И даже с пандемией COVID-19. Это проблемы меняющейся мир-экономики, в которой для Великобритании нет больше прежнего места, хотя она и пытается за него бороться», — сказал ИА REGNUM старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский. При этом, указывает эксперт, в общественном сознании стран Европы сохраняется надежда на то, что как раз по завершении украинского конфликта в пользу коллективного Запада (и, соответственно, не в пользу России) благосостояние среднего европейца восстановится и даже выправится.
«Большинство европейцев относится к нам с предубеждением, поэтому они готовы немного потерпеть неудобства ради «наказания России», — соглашается Трухачев. Но, указывает он, ключевое слово здесь — «немного».
По оценке Трухачева, Россия сможет извлечь косвенную выгоду из протестов, когда зарплаты европейцев сильно упадут, налоги вырастут, пособия урежут, а топить дома будет нечем. Проверкой на прочность для ЕС и отдельных стран может стать зима 2023–2024 годов. «Там действительно качество жизни может упасть. Но до зимы 2023–2024 вряд ли что случится», — прогнозирует эксперт.
Причем, добавляет Офицеров-Бельский, при работе с протестными настроениями на Западе не следует делать ставку на системные силы даже правопопулистского толка. «Там почти все партии системные — включая немецкую «Альтернативу для Германии» и французскую «Национальную ассамблею» Марин Ле Пен. Вне системы только ультралевые, но у них нет ресурсов. Так что наш интерес может быть только в создании новой левой, антикапиталистической повестки. Это не очень хорошо звучит, но элита Запада сейчас существует в опоре на транснациональные корпорации. По этому и нужно бить», — полагает эксперт.