Старикам в России не место
Психолог с чудесным именем Люция Сулейманова заявила, что уступать место людям пожилого возраста в метро — значит дискриминировать их по возрастному признаку. Мол, прям страдание и мука отражаются на лице пенсионеров, когда им предлагают насиженное местечко. А потому делать этого не стоит. Ни в коем разе! Что-то вспомнился фильм «Дура», знаете ли. Впрочем, такие нынче в России «психологи».
Казалось бы, мелочь от мелочи, но на самом деле — весьма показательная. Ведь слова Люции — ещё одно яркое, как жёлтый жилет, свидетельство того, как у нас любят подхватывать модные западные тенденции и извращённо переносить их на российскую почву. Им бы, этим заимствователям, «Дым» Тургенева почитать, но куда там — читать и думать не приучены…
Потому выходит, как в старой присказке: «Слышал звон, да не знает, где он». Хватают западную тенденцию, но не её суть, месседж, а форму, причём в самых приблизительных, почти неразличимых чертах. А после извращают и форму, рождая уродцев, которых и в приличное-то общество пускать стыдно. Но они их тащат и тащат — стыд, не иначе.
Так происходит и в глобальных вещах (оптимизация медицины и образования по западным образцам, таким, как их понимают у нас, — не до жиру, были б живы), так и в вещах поменьше. Оттого радикальные российские феминистки, к примеру, зачастую представляют у нас нечто среднее между бесноватыми и сектантами. Зачем им говорить о серьёзных вещах? Нет, им лучше потрепаться о феминитивах. Вы, что ли, хотя бы основоположников феминизма изучили. А лучше бы разобрались не с покойными актёрами, которые к кому-то там якобы домогались, а с кошмарным и унизительным беспределом, творящимся по отношению к женщинам в Чечне и Дагестане.
Да уж, велик и страшен российский дар извращать и без того несовершенное! Так вот поступает и Люция Сулейманова, высказывая свой бред. Не понимает, а усердно, как обезьянка на выставке, подражает — чему? Она и сама не знает.
Наоборот, слишком много у нас и в метро, и в других видах общественного транспорта стало тех, кто не уступает место пожилым людям. И если раньше при этом сидящие делали вид, что спят, то теперь взирают равнодушно или надменно. Мол, чего ты, дед, хочешь? У сидящего и мысли не возникает, что место уступить нужно.
Собственно, это лишь одна из частностей, а таковых великое множество. Все они свидетельствуют, что в нашем обществе по большей части потеряно уважение к пожилым людям. Они выброшены даже не на обочину жизни — нет, а в ту канаву, что зеленеет гниловатой водой возле обочины. Старики не должны голосовать — слышим регулярно. Они вообще, по мнению некоторых, не должны иметь никаких прав. И лучше им в принципе не подавать голос. Потому что жили они неправильно, глупо.
У Кормака Маккарти в романе «Старикам здесь не место» шериф говорит: «Конец света начинается с отсутствия соблюдения элементарных правил приличия. Если люди перестают говорить «спасибо», «пожалуйста», то всё — пиши пропало». И это мудрая мысль, потому что вежливость — скрепляющий раствор здорового социума. Иначе происходит то, что называется «теорией больших окон». Человек не получает наказания за мелкое преступление или провинность и переходит к большему злу. Сначала он не говорит «спасибо», после хамит, а в итоге бьёт ветерана.
Когда говорилось нечто подобное, то тут же слышались ёрнические голоса: ну-ну, сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь. Ну и? Отсмеялись? Молодёжь — да и не только она — сначала разучивалась вежливо общаться со старшими, а после приступила к избиению ветеранов. Забавы ради.
Подобные сдвиги опасны и тем, что нарушается русская традиция уважать людей старшего возраста, тем самым сохраняя преемственность и передавая, как говорили раньше, из поколения в поколение мудрость. В результате возникают убийственные — и для каждого человека, и для общества в целом — разрывы, со временем соединяющиеся в одну большую чёрную дыру. Слова Люции Сулеймановой — ещё один цветочек зла на могилу адекватного будущего, которого с таким подходом, действительно, как пел мистер Роттен, нет.
И главное — Люция Сулейманова и такие, как она, то ли не знают, то ли не хотят знать о настоящей возрастной дискриминации в России. Неважно, впрочем, незнание это или злонамеренная диверсия — всё равно уводит от реальных проблем. Дискриминация — это как раз-таки не «уступать место пожилым людям». А вот чтобы они чувствовали себя нормально, а не выглядели, как говорит Сулейманова, жалко, нужно обеспечить их.
Хотели взглянуть на Запад? Пожалуйста. Моя знакомая — русская, живущая в США, — в 53 года прошла курсы подготовки стюардесс и теперь работает в авиакомпании. У нас такое возможно? Не хотим ли заимствовать? Или только места уступать не надо?
Реальная возрастная дискриминация — это пенсия в 10 тысяч рублей или невозможность устроиться на работу после 45 лет. Вот это дискриминация, заставляющая миллионы людей в нашей стране чувствовать себя униженными и оскорблёнными, лишними и обездоленными, снова и снова задавая себя и окружающим вопрос: «Ради чего мы жили? Ради чего старались? Чтобы в итоге жить вот так?»
Вообще удивительно, конечно, насколько похожи и наши чиновники, и наши психологи в своей тотальной и бессовестной апологии зла. Они лишили миллионы пожилых людей места в нормальной жизни, а теперь ходят отобрать у них и места в метро. Точь-в-точь, как у Зиновьева: комар увидел свой хобот и вообразил себя слоном — и жужжит, и летает, безмозглая такая скотинка. Право, хорошо бы его наконец прихлопнуть.