Кто и почему в ЕАЭС против крепкого рубля? Кому выгоден такой ЕАЭС?
Укрепление курса рубля стало одним из главных вопросов экономической повестки не только в России, но и в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС), прежде всего в Казахстане. Значительное удорожание импорта, вызванное укреплением российской валюты, тревожит население и власти входящих в это интеграционное объединение стран.
Россия имеет значительное положительное сальдо внешнеторгового баланса со всеми странами ЕАЭС. Пока рано делать выводы, как закончится 2022 год, — слишком велика волатильность рынков. Можно опираться только на данные предыдущих лет. Хотя более 70% расчетов внутри ЕАЭС производится в российских рублях, учет торгового оборота, как на национальных уровнях, так и на уровне Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) — наднационального регулирующего органа Евразийского экономического союза, — до сих пор ведется в долларах США. Это означает, что в своих расчетах страны-участницы по-прежнему ориентированы на американскую валюту и никакой дедолларизации за долгие годы существования ЕАЭС де-факто не произошло. Этот провал в реальном интеграционном взаимодействии является одной из причин нынешних тревог партнеров России по экономическому союзу и приведет к искажению фактических результатов многосторонней торговли как минимум за 2022 г. и, возможно, в последующие годы.
При внешнеторговом обороте с Белоруссией около 30 млрд долл. положительное сальдо России составило около 2 млрд. Внешнеторговый оборот с Арменией — около 2,5 млрд долл., положительное сальдо — около 0,7 млрд. Оборот с Киргизией — менее 2 млрд долл., положительное сальдо — 1,2 млрд.
Наиболее пострадавшей от укрепления рубля стороной считает себя Казахстан. При торговом обороте порядка 20 млрд долл. в год положительное сальдо России составляет около 6 млрд. РФ обеспечивает до половины импорта продовольствия Казахстаном, поэтому укрепление рубля неизбежно влечет за собой рост цен на продукты питания и последующую инфляцию. В республике, где и без того сильны антироссийские настроения, слышны мнения, что курс рубля искусственно и сознательно завышен, что реальный курс рубля к доллару (опять именно к доллару!) составляет не около 50, а 80 RU/$. Кроме того, многие там прогнозировали крах российской экономики еще весной, теперь эти «дружелюбные» ожидания перенесены на осень. На высоком уровне раздаются призывы ограничить хождение российской валюты в республике и чуть ли не заморозить рублевые счета. Вероятно, не все в Казахстане понимают катастрофические последствия разрыва экономических и иных связей с Россией, а пример с закрытием Каспийского трубопроводного консорциума остудил не все горячие головы. Россия не обязана и не будет в одностороннем порядке согласовывать курс своей национальной валюты с партнерами по ЕАЭС, в том числе с Казахстаном.
Громких заявлений из других стран Союза пока не прозвучало. Киргизия и Армения могут даже выиграть от сильного рубля за счет денежных переводов от своих соотечественников, работающих в России. Раньше, при более высоком курсе доллара, денежные переводы от трудовых мигрантов в Киргизию оценивались в 2−2,5 млрд долл. в год, что было сопоставимо с общим товарооборотом республики с Россией и с избытком перекрывало торговый дефицит. Теперь в пересчете на доллары или киргизские сомы денежные переводы из России значительно возрастут благодаря сильному рублю. Этот же фактор окажет положительное воздействие и на экономику Армении. Если на пике падения курса рубля сразу после начала специальной военной операции на Украине многие трудовые мигранты предпочли вернуться домой, то сейчас крепнущий рубль привлекает их в Россию.
Белоруссия имеет наименьший торговый дефицит (в процентном отношении) с Россией. Кроме того, как член Союзного государства республика получала и получает беспрецедентную помощь от Москвы; в нынешних условиях России крайне невыгоден масштабный социально-экономический кризис в Белоруссии, и она его не допустит. Но многое зависит от того, насколько эффективно президент А. Г. Лукашенко и его правительство распорядятся своими привилегированными отношениями с Москвой.
Споры по поводу отношений внутри ЕАЭС обострились после публикации в июле Евразийским банком развития своего макроэкономического обзора. В материале, в частности, приведены данные курсов валют стран — членов ЕАЭС к российскому рублю с начала 2022 года. Национальная валюта Армении подешевела на 20%, Белоруссии — на 40%, Казахстана — на 30%, Киргизии — на 14%.
С учетом российского профицита в торговле с этими странами падение курса валют к рублю означает для них резкое удорожание импорта (и удешевление экспорта), как следствие — скачок инфляции. Однако не следует забывать о том, что и в самой России инфляционные ожидания на 2022 г. составляют 15%, в США и Евросоюзе — более 10%.
Глобальный экономический кризис вызван не специальной военной операцией России на Украине, а близорукой колониальной политикой коллективного Запада. Экономики стран ЕАЭС в действительности крайне зависят от доброй воли России как локомотива интеграционных процессов. С их стороны было бы крайне легкомысленно обвинять РФ в своих собственных ошибках — никто не мешал этим странам, особенно Белоруссии, войти в рублевую зону.
Ложно понимаемое равноправие в ЕАЭС постепенно приводит это псевдоинтеграционное объединение к краху. Только приоритет интересов России как донора и локомотива ЕАЭС может спасти его от окончательного развала, тем самым спасая и экономики других стран-участниц. Поощрение национального эгоизма, иждивенчества со стороны бывших советских республик, входящих в ЕАЭС, уже повлекло серьезные негативные последствия — явное охлаждение отношений с Казахстаном тому пример.
ЕАЭС при попустительстве российских чиновников превращается лишь в призрак интеграции. Без кардинального изменения позиции России в пользу своих национальных интересов и практических шагов в реализации этой позиции, ЕАЭС будет и дальше утрачивать остатки целесообразности своего существования.