Челябинский детский омбудсмен пояснила, как происходит «отобрание ребёнка»
Челябинск, 3 марта, 2017, 11:57 — ИА Регнум. Региональная комиссия по мониторингу практики отобрания детей не выявила нарушений со стороны социальных служб фактов незаконных изъятия несовершеннолетних из семьи. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщила уполномоченная по правам ребенка в Челябинской области Ирина Буторина.
В Челябинской области в рамках реализации поручений президента РФ Владимира Путина работает группа общественного мониторинга отобрания детей. В группу вошли члены Общественной палаты Челябинской области, Уполномоченная по правам ребенка в Челябинской области, представители профильных министерств и ведомств, и общественных организаций.
«В Челябинской области создана постоянно действующая комиссия по мониторингу отобрания детей. В ее состав включены представители общественности, в том числе Родительского Всероссийского Сопротивления. Мы направили промежуточную информацию ответственному исполнителю, и в адрес Анны Юрьевны Кузнецовой (Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ — прим. ИА REGNUM ). Сейчас работа продолжается», — сообщила Уполномоченная по правам ребенка в Челябинской области Ирина Буторина.
Как отметили в челябинской комиссии, информация по той схеме мониторинга, которая была предложена федеральными службами, была отправлена в вышестоящую структуру, в комиссию Общественной палаты РФ по поддержке семьи, детей и материнства, возглавляемую Юлией Зимовой.
Как отметила детский омбудсмен, на текущий момент необоснованные отобрания в южноуральских семьях не зафиксированы. «Что касается отобрания детей в рамках процедуры, которая предусмотрена 77 статьей Семейного кодекса России, к настоящему моменту необоснованных именно действий нами не выявлено», — пояснила Ирина Буторина.
Омбудсмен объяснила алгоритм отобрания. Органы опеки отбирают ребенка и далее подают документы в суд на лишение родительских прав. Вместе с тем Ирина Буторина отметила, что есть некоторая неразбериха в терминологии и применении службами некоторых норм. Но, как добавила чиновница, предложения с изменениями были сформулированы и отправлены в адрес федеральных служб для внесения поправок в действующее федеральное законодательство.
Ирина Буторина подчеркнула, что отобрание может происходить только в рамках 77 статьи СК РФ, когда существует непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка. Социально опасное положение поводом к отобранию быть не может, отметила детский омбудсмен, но у комиссии ПДН имеется другой механизм, — акт о помещении ребенка в учреждение, при выявлении его либо безнадзорным, либо в социально опасном положении.
«Помещение ребенка в учреждение отобранием не является. Ребенок, если он остается без надзора… а что значит ребенок без надзора, — по законодательству, если ребенок остался без надзора, то значит, что родители ненадлежащим образом выполняют свои обязанности и, условно говоря, не осуществляется контроль за действиями ребенка», — сказала она.
К ситуациям, когда за ребенком присматривает кто-то, но не родители, Ирина Буторина предложила подходить индивидуально. Но, по ее мнению, нахождение ребенка на короткий промежуток времени с родственниками не может считаться оставлением несовершеннолетнего без надзора.
Данных по помещению детей по актам ПДН в социально-реабилитационные центры, приюты или в больницы комиссия по мониторингу незаконных отобраний детей в Челябинской области пока не подготовила. Существуют несколько спорных фактов помещения детей в такие учреждения, но окончательного решения с оценкой действий социальных служб Челябинской области в комиссии нет.
«Если мы говорим об акте ПДН, то это органы полиции. Допустим, если мы говорим о выявлении безнадзорного ребенка, то есть в терминологии можно понимать, что если устанавливается, что ребенок без надзора, родителей либо вообще нет рядом, либо они находятся в таком состоянии, что это им не позволяет осуществлять свои обязанности. Но если, например, родители отлучились на короткий промежуток времени, и сейчас вернутся, то никогда к такой семье не было никаких претензий со стороны всей системы профилактики. Ни от системы образования, ни от здравоохранения, ни от соцзащиты, ни от органов полиции. Здесь решение о составлении Акта о безнадзорном ребенке не принимается, оно нелогично», — считает Ирина Буторина.
Отметим, в 2016 году в Челябинской области согласно Федеральной статистической форме «103-РИК» было зафиксировано 99 отобраний детей из семей.
Напомним, 27 февраля в Общественной палате РФ состоялись слушания общественные слушания «Итоги мониторинга действий органов межведомственного взаимодействия по отобранию детей из семей», организованные комиссией ОП РФ по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни граждан. На мероприятии общественники представили данные, которые говорят о складывающейся системе ювенальной юстиции в России по шаблону западных ювенальных практик.