США пытаются убить Huawei пока еще не поздно
Хотя бодание американского белоголового орлана с китайским красным драконом за два года уже успело порядком поднадоесть, процесс на самом деле только сейчас подошел к действительно самому интересному. Исчерпав очевидные ходы, стороны постепенно переходят к необходимым, но ранее откладывавшимся по причине внешней излишней решительности.
У гегемона заканчивается время, а его противник поддаваться упрямо не желает. Возникает риск проиграть по очкам. И не просто какой-то моднявый пояс с вычурной чеканки пряжкой, а вещь заведомо более фундаментальную — технологическое преимущество, на котором сегодня держится всё американское экономическое лидерство. Пока ещё держится.
Считается, что атаку на крупнейшего китайского производителя электроники — Huawei — начал Google по рекомендации Белого дома. Якобы министерство торговли США внесло головную штаб-квартиру китайской корпорации и 70 её филиалов в Америке в так называемый чёрный список компаний, запрещённых к участию в госзакупках. Якобы по причине нахождения в её аппаратуре шпионских закладок, а также деятельности её сотрудников по сбору секретной технологической информации.
Вообще тема китайских шпионов в Штатах чрезвычайно популярна. Как потому, что Поднебесная такими методами на самом деле не гнушается, так и по причине активного их использования самими американцами. Прекрасно понимающими, что на самом деле стоит за свободной рыночной экономикой. Просто раньше в этих играх преимущество оставалось на стороне Вашингтона, а значит, акцентировать на них (разведывательных аспектах передовых технологий) внимание общества оказывалось не в его интересах. Сейчас положение решительно изменилось.
Всего каких-то два десятка лет назад высокодоходный рынок (средняя норма прибыли на одном смартфоне составляет не менее 180−250%, в премиум-сегменте — до 400%) мобильных устройств находился под прочным контролем полутора десятков производителей, абсолютное большинство которых относились к западным. В США доминировали марки Palm Pilots и RIM (более известный как BlackBerry). Позднее к ним добавилась Apple. В Европе ведущие доли занимали аппараты Bosch, Sendo, Nokia, Motorola, Ericsson, Alcatel. Из азиатских значимыми были Sony, Samsung и LG с потом возникшей HTC.
Однако летом 2016 года на первых семи позициях мирового ТОП-10 уже находились Lenovo, Xiaomi, ZTE, TCL/Alcatel, Huawei, и Coolpad. Все из Китая. Apple и Samsung шли только потом. Им плотно в затылок уже дышали Gionee, Tecno и Oppo, тоже китайские.
Это пугало, но некоторое время позволяло оправдывать тенденцию огромностью внутреннего рынка КНР. Ну, кто в мире знает китайскую марку Coolpad? Никто. За пределами страны она потребителям незнакома практически совсем. Хотя на внутреннем рынке по объему продаж (что в штуках, что в деньгах) она превосходит показатели Apple и Samsung. Но это внутри, а вовне её нет. Тем самым у американских маркетологов и преимущественно западноориентированных ведущих отраслевых СМИ сохранялась возможность по-прежнему представлять публике мир высоких технологий как область, полностью принадлежавшую Западу, прежде всего, США.
Современный мир держится на цифре. Цифровое проектирование. Виртуальная реальность. Big Data Base. 5G. Абсолютная мобильность. Интернет вещей. Не говоря уже про каналы связи, беспилотные автомобили, бортовые компьютеры, промышленных роботов, дроны и космические спутники. Всё это держится на процессорах, а их в мире производит кто? Правильно, американские корпорации Intel, AMD, Qualcomm, Xilinx и Broadcom.
Таким образом, кто бы там ни лидировал в продажах конечных устройств, львиную долю их себестоимости составляют американские микросхемы! Ну, и Apple, конечно, самозабвенно рубившийся за пальму лидерства с корпорацией Samsung, трогать которую политически не позволял статус Южной Кореи как ключевого (вместе с Японией, а значит и ее маркой Sony) стратегического партнера США в Юго-Восточной Азии.
В 2014 году это американское благополучие рухнуло. На мировой рынок, резко ускорившись, ворвалась «Уа-Вей». Так на самом деле по-русски читаются иероглифы её самоназвания 華為, означающие «Уа» — «Китай», «Вей» — «достижение». Впрочем, существует и другой вариант аутентичного перевода — «отличное действие».
Причём сделала это по-азиатски коварно. Если смотреть только на общие цифры отраслевого рейтинга Brand Finans, в 2015 Huawei занимала лишь 47 место самых дорогих брендов мира, тогда как первая тройка состояла из Apple, Google и Samsung. Но при этом за пять лет она вышла на годовой доход в 61 млрд долларов (на 37% больше, чем в 2014), а темпы роста чистой прибыли (5,7 млрд в 2015) превысили 32% в год. В 2016 году «Достижение Китая» имело офисы, заводы, филиалы и исследовательские лаборатории в 170 странах мира (из 187 официально признанных в ООН). Это больше, чем у любого из лидеров первой пятерки.
Особенно угрожающим рост темпов китайской экспансии на мировом рынке мобильных устройств обозначился в 2018 году. Уже по итогам II квартала Huawei продала своих смартфонов больше, чем Аpple (в штуках это 15% и 12% совокупного рынка соответственно). Впереди остался только Samsung с его 21%.
Причем китайцы обгоняют американцев в росте буквально везде, тогда как ключевым рынком для «надкусанного яблока» все явнее становится только Китай, формирующий до половины его операционной прибыли. И там у ребят из Купертино серьёзные сложности. На рынке, потребляющем примерно 476,5 млн смартфонов в год, «Китайское достижение» занимает долю в 29%. За ним следуют местный бренды Oppo (19,6%) и Vivo (18,8%), а «яблочники», потеряв 20% своего рынка всего за один год, оказались только пятыми. Да ещё в роли главного мальчика для ответного битья за американские торговые санкции против КНР.
Но и это не самое главное. Фатальным для американской модели технологического доминирования оказался переход Huawei на собственную линейку процессоров Kirin. В конце августа 2018 года на выставке IFA в Берлине компания анонсировала модель Kirin 980 на 7-нанометровом техпроцессе, которая станет основой флагманской линейки её аппаратов. Сегодня это один из самых быстрых и энергоэффективных мобильных процессоров в мире.
Именно отсюда начинается самое главное. На данный момент уже 34% продуктов игрока, контролирующего треть мирового рынка смартфонов, от американских процессорных корпораций не зависит совсем. На изделиях Qualcomm остаётся только младшая линейка моделей. Учитывая нынешние темпы обновления модельного ряда, она уйдет со сцены примерно года за три. И в те же ориентировочные сроки «Отличное действие» имеет все шансы серьёзно потеснить Samsung, сравнявшись с ним по объёмам мировых продаж.
Но бог с ним, с деньгами! Huawei явно выходит из-под американского технологического контроля по ключевым технологиям. Если не завалить её сейчас, пока это ещё возможно, то через три-четыре года ей уже придётся сдаваться самим. По двум простым причинам.
Во-первых, существует почти стопроцентная вероятность, что процессоры собственной разработки появятся у Oppo и Vivo. Чужой успешный пример заразителен, а масштабы имеющихся у них денег, плюс господдержка такую шутку провернуть вполне позволяют. Во-вторых, если они захватят рынок, задвинув под плинтус Samsung и Apple, то кто станет покупать процессоры Qualcomm, Xilinx и Broadcom?
Напрашивается логичный вопрос — а Intel тут каким боком? Все очень просто. Бизнес этой корпорации возник и развивался в другом сегменте — персональных компьютеров. Он пока идёт неплохо и конкуренция с AMD особых проблем не доставляет. Доходы Intel за второй квартал 2018 год увеличились на 15% (17 млрд долларов), а чистая прибыль подскочила аж на 82% (до 5 млрд долларов). Всего за год ожидалось получить 69,5 млрд.
Но беда в том, что общая тенденция развития предрекает перспективу схлопывания рынка настольных компьютеров и быстрой миграции ноутбуков в сторону планшетов. Идея стратегического сотрудничества с Microsoft с целью захвата мобильного рынка за счет платформы Windows себя не оправдала. И это очень мягко говоря. По сути, она вообще провалилась. Современный рынок ушёл в сторону Android от Google, а значит, и других типов аппаратного обеспечения, которые Intel не производит.
В качестве нового пути стратегического развития, как сообщает The Wall Street Journal, руководство Intel рассматривает ставший стандартным американский корпоративный прием — купить за деньги лидера нынешнего рынка и тем самым получить лидерство самому. Предполагается двухходовка. Помочь Broadcom купить Qualcomm, чтобы потом купить саму Broadcom. И вуаля, Intel мгновенно становится обладателем патентов, технологий и заводов, производящих процессоры для всех мобильников планеты.
Сказанное вовсе не является предположением. Сделка между Broadcom и Qualcomm готовится с весны 2016 года. В конце 2017 даже состоялись первые итоговые торговые переговоры, но стороны малость не сошлись во взглядах на цену вопроса. Словом, всё шло прекрасно, пока на такой уютный рынок не навалилась орда завоевателей из «Китайского достижения».
Мало того, они попытались даже влезть в Америку со своим проектом мобильных сетей 5G, тем самым наглядно показав, что в ряде передовых технологических направлений США не просто уже не лидеры, они начали прямо откатываться на второе, если не на третье место.
Таких конкурентов, согласно канону, следует валить немедленно и без капли жалости. Они не какие-то там мелкие ларьки с хотдогами отжимают, они покусились на большие деньги серьёзных людей.
Именно отсюда растут ноги столь быстрой и решительной реакции всего лидерского пула современной электронной Америки. Это не свободная конкуренция какой-то Huawei с какой-то Qualcomm, это прямая угроза списать в утиль Broadcom, Qualcomm, Intel, AMD, Apple, Microsoft и Google вместе взятых с совокупной рыночной капитализацией больше трех триллионов долларов!
Это не государство убедило руководство Google присоединиться к санкциям, рискнув существенной долей своего сбыта, связанной с конкретным китайским производителем. Это корпоративные монстры подвигли Трампа расширить торговую войну на принципиальный для них вопрос технологического доминирования. Ибо дело слишком сильно запахло керосином.
Остается понять, сколь серьёзным оказался для китайцев этот мощный хук левой в печень. А он действительно мощный, тут соглашаются даже они сами. Впрочем, если очистить факты от истеричной журналистской шелухи, картина предстает неоднозначной.
Проблемы с процессорами у Huawei нет. Точнее, она отсутствует со всеми в настоящий момент продающимися моделями. Там контракты с поставщиками комплектующих подписаны на длительные сроки, минимум от года, и содержат серьёзные штрафные санкции за односторонний отказ от обязательств по ним. Судя по тому, что американцы в своем ультиматуме также говорят лишь про будущее время, идти на финансовые потери они не намерены сами. Если на то пошло, другие покупатели продукции у них отсутствуют тоже, а снижение собственных показателей сильно не оценят уже свои, американские, акционеры.
Так что год-полтора «Китайский успех» продержаться сумеет. Хотя и ценой резкого ускорения развития собственной линейки процессоров, в том числе формирования в ней младшего класса чипов для бюджетного ряда смартфонов. Это дорого, так как потребует больших внеплановых инвестиций. Но дальше естественный процесс обновления моделей зависимость от американских производителей смоет окончательно.
Заблокировать продажи марок Huawei и Honor (тоже «хуавеевская» марка) на территории США Вашингтон попытаться может, но заплатить за это наверняка придется аналогичным блокированием продаж «яблока» властями Китая (треть от продаж «яблока»). Согласится ли Трамп на подобный размен, а тем более, согласятся ли ребята из Купертино — вопрос, конечно, интересный. Особенно учитывая тот факт, что компенсировать потери на американском рынке за счет наращивания продаж в Европе, России, Азии, Африке и Латинской Америке китайская корпорация может, а американская — уже нет.
В общем, с аппаратной частью всё достаточно прозрачно, тогда как с программной дело обстоит существенно сложнее. Операционная система Android принадлежит Google. Если на внутреннем рынке Китая это не сильно важно, там традиционные гугловские сервисы напрочь заблокированы, их роль играют местные не хуже. Значит, компания теоретически может перейти даже на собственную ОС, то за пределами КНР дело выглядит не так радужно.
Уже проданные смартфоны, а также существующий модельный ряд поддерживаться сервисами Google будут. Значит Gmail, YouTube, карты и магазин PlayMarket потребителям останутся доступны. Но все новинки от рынка отрезаются. Потребитель привык к высокому уровню знакомых удобств и ради непонятно чего отказывать от них не станет. Что создает существенное конкурентное преимущество для Samsung, LG, Sony и даже прочих мелких производителей. Кстати говоря, даже китайских, вроде Vivo, которым сейчас направлен четкий информационный посыл: не рыпайтесь, даже не пытайтесь спрыгнуть с технологической иглы, и всё у вас будет нормально.
Однако согласятся ли китайские компании на столь заманчивое предложение — вопрос остаётся сильно открытым. Взгляды их руководства на правила и границы рыночной свободы сильно отличаются от американских. Да и пользующийся государственной поддержкой Huawei вряд ли согласится выбросить белый флаг. Не те условия и тем более не те ставки.
Следовательно, стоит ожидать мощного ответа. И вот каким именно он будет — сегодня становится главным политическим, экономическим и даже технологическим вопросом современности. Своими действиями США серьёзно вынуждают Китай активно выходить за рамки его национальных границ и формировать собственные всемирные «гуглы» и «ютубы». Ибо времена тихой конкуренции закончились. Гегемон перешёл к кулакам.