Храмовые протесты – по ком не звонит колокол?
Профессионалы спецслужб знают, что проще всего победить тех, кто не воспринимает вас всерьез. Спецоперация по проникновению во вражескую среду всегда начинается с внедрения на нейтральную территорию, где после захвата важных опорных пунктов наступает следующий этап — создание специализированных оперативных структур в стратегическом тылу противника. Они ждут своего часа, и когда он наступает, приступают к скоординированным действиям.
В этот момент те, кто подвергся вторжению, с удивлением наблюдают, как перед ними неожиданно проявилась скоординированная сеть, состоящая из давно известных звеньев, и потому не вызывавшая до сих пор никаких опасений. То, к чему давно привыкли, по сути, нейтральный объект, не несущий видимой угрозы, вызывает положительные эмоции — таков закон психологии.
Именно его используют в качестве одного из приемов вербовки. Нужному объекту несколько раз якобы случайно попадаются на глаза в определенных местах. Через пять таких «холодных» встреч он вас узнает, и вы начинаете улыбаться и здороваться. Его подсознание, не увидев в вас враждебных черт, автоматически выносит вам положительную оценку. Начало вербовки положено.
Профессионализм не имеет ничего общего с интеллектуальностью и моральностью. Его задача — эффективность. Его принцип — «цель оправдывает средства». Профессиональный преступник может не быть интеллектуалом и пользоваться простейшими умственными схемами, полагаться на развитый инстинкт и опыт. Его моральные кодексы служат не предотвращению, а оправданию его деятельности. Профессиональный вражеский разведчик исходит из таких же принципов, лишь усиливая их эффективность мощью стоящей за ним организации.
Журналистика всегда была лучшей крышей для разведок. Не только отдельные журналисты привлекались к оперативной работе, но и сами медиахолдинги в целом работали в интересах разведок. Это старая схема, известная и практикуемая во всем мире с древнейших времен. Не случайно разведка и журналистика относятся к списку древнейших профессий. И это так, ибо разведка появилась раньше, чем все прочие древние профессии, названия которых используются журналистами как клише в разделах криминальной хроники.
Американский медиахолдинг Херст Шкулев, засветившийся в активном раскачивании так называемых храмовых протестов в Екатеринбурге, в своем становлении в медийном поле России прошел именно такую классическую схему постепенного внедрения. Он работал как классический агент влияния, но не как персона, а как институт, как корпорация.
Агентам влияния запрещено работать в добывании, подрывных акциях, вербовке и распространении дезинформации. Его задача — добраться до вершины власти в стане противника. Для этого — внедряться и делать политическую карьеру. Приобретать рычаги влияния. Никакой оперативной деятельности, типичной для обыкновенного агента, не допускается.
Медиахолдинг Херст Шкулев начал с того, что создал в России сеть журналов для обывателей и много лет старался стать для них чуть ли не членом семьи. Старым другом, которому доверяют и к которому прислушиваются. Люди слабы, они хотят простых бытовых удовольствий — и Херст Шкулев стал им давать это. Вот как описывается сфера деятельности корпорации на самом ее сайте:
«В портфель группы компаний Hearst Shkulev входят такие бренды, как ELLE, ELLE girl, ELLE DECORATION, MAXIM, Marie Claire, «Счастливые Родители"/Parents, PSYCHOLOGIES, DEPARTURES, «Антенна-Телесемь», StarHit, «Вокруг Света», Wday.ru, Woman.ru. Помимо этого, в группу компаний входит подразделение Hearst Shkulev Digital, которое издает сеть городских порталов, а также классифайды: сайт поиска жилья N1.RU и сайт поиска работы Зарплата.ру.».
Как говорил Достоевский, «человека принимают со всеми его почесываниями». Мода для женщин, сплетни для девушек, эротика и проблемы потенции для мужчин, вопросы семьи, обустройства жилья, увлекательные репортажи о географии и путешествиях для скучающих обывателей, телепрограмма с желтой прессой из серии «о жизни звезд через замочную скважину», поиск жилья и работы. Как говорят моряки, холдинг «плавает во всех океанах». Бойцы единоборств говорят: «Смешал все стили».
Стремление проникнуть во все щели бытия обывателя и завербовать его за интерес путем потакания его инстинктам — эта задача изначально была поставлена на уровне корпоративной стратегии холдинга на 20 лет. Никакой политики, просто «мы информируем, развлекаем и приносим пользу!»
Власть и общество постепенно привыкли и перестали воспринимать холдинг как возможную угрозу. Войдя в пресную жизнь городского обывателя, издания холдинга стали скрашивать скуку и вносить в жизнь некоторую остроту и развлечение.
Аудитория медиагруппы достигла цифры в 11 миллионов читателей. Это наши граждане, ставшие активными сторонниками американского информационного спрута в России, завербованные приверженцы того информационного продукта, к которому их приучили.
Теперь в случае чего отнять у них эту игрушку, к которой они привыкли, — значит вызвать у них плач и обиду. Наступить на священные «права человека». 11 миллионов — много это или мало? Всё познается в сравнении. Во время Великой Отечественной войны на всех фронтах каждый год в рядах Советской Армии сражалось 5 миллионов человек. Вот и делайте выводы.
Как такое допустили? Просто. Пока в России делили власть и собственность, а потом поделенное делили еще и еще раз, народ нужно было чем-то отвлекать. Отвлекли. Поскольку наши политические элитарии той поры сами делали это плохо, да и не хотели этому учиться — не до того было, то пригласили духовно и идеологически близких им тогда американцев, отдав им на аутсорсинг идейное окучивание потенциального своего электората.
Хороший дизайн никогда не понимался нашим политическим руководством как средство пропаганды. Но прекрасно понимался народом. Неумение элиты читать скрытые смыслы и умение это делать у народа — унаследованное от СССР качество нашего социума, дошедшее до наших дней. Их глянцевые журналы эпохи СССР на фоне наших сереньких и слабых были символом силы их политической системы и слабости системы нашей. И все это именно так и понимали.
И когда строй поменялся, наши кинулись тоже печатать такой же глянец. И поверили, что они выровняли позиции. Но было поздно — все поняли, что наш менеджмент творчески беспомощен и стремится лишь подражать лидеру, копировать то, что тот делает.
Гражданская война на самофинансировании
Идейная оккупация России Западом выразилась на уровне языка, замусоренного англицизмами. Все эти «президенты», «мэры», «корпорации», «бизнесы», «маркетинги», «бренды», «тренды», «ток-шоу», «кейсы», «рейтинги», «спикеры», «топы» и всё такое прочее — это слова, имеющие аналоги в русском языке, но сознательно отвергаемые нашей элитой, которая через СМИ навязывает обществу вестернизацию, внушая массам, что именно это и есть прогресс, а следовательно, благо.
Тот, кто не владеет этим политическим языком, выпадет из социума и не может претендовать на социальный лифт в элиту. Языковой ценз стал пропуском во власть, кто на нём не говорит — отвергается и власти получить не может.
Новый правящий класс ничего своего не вносил в то, что им делалось. Всё копировалось и покупалось на Западе. От идей до технологий и оборудования. И в концепциях управления государством и предприятием, и в политическом языке, и в дизайне — всё это тиражировало манифестацию собственной культурной вторичности нашей политической, творческой и коммерческой элиты. А если элита кому-то сама подражает, то народ кидается в подражание этому источнику еще сильнее.
Именно в этой среде и зашел в Россию американский медиахолдинг Херст Шкулев. Пройдя первый этап внедрения в виде разнообразных бумажных СМИ, холдинг приступил к углублению проникновения в среду. Он стал создавать всякие электронные приложения к своим бумажным журналам и распространять их по рассылке.
Но этот маркетинговый шаг, похоже, был прикрытием основной миссии в интересах спецслужб. Холдинг стал активно скупать в регионах России интернет-порталы и сайты. Именно скупать, а не создавать свои. Результат — в 43 крупнейших региональных городах России холдинг уже контролирует информационную повестку.
После 2014 года пришла пора всем внедренным в Россию западным НКО переходить от социальной повестки к политической. Бюрократический аппарат новой России хоть и не такой чудовищный, как в СССР, но поводов, как мы видим почти ежедневно, для социальных конфликтов всегда подавал и подает великое множество. Каждый конфликт порождает протест. И вот, видимо, для западных агентов влияния пришла пора переводить серию разрозненных малых социальных протестов в единую волну протеста политического.
В Екатеринбурге храмовый протест возник именно из-за чудовищной неразворотливости местной бюрократии. Она полностью провалила умение поддерживать обратную связь с обществом. Этим страдает вся наша элита, уповающая на суггестивные способности нескольких популярных телеведущих на главных каналах страны. Но в эпоху интернета никакие популярные телеведущие центральных телеканалов не могут решать то, что должны решать у себя дома местные градоначальники и губернаторы.
Население Екатеринбурга расколото практически пополам из-за желания двух олигархов пропиарить себя способом постройки православного храма, спекулируя на благородной идее необходимости восстановить то, что было когда-то разрушено.
Местная власть, никак не посоветовавшись с общественным мнением, которое всегда привыкла игнорировать или прогибать приказами, пошла на поводу и в лучших своих традициях кулуарных решений стала отводить то одно, то другое, то третье места для стройки, но неожиданно столкнулась с нежеланием горожан мириться с невниманием власти к их мнению.
Власть заупрямилась, она к этому не привыкла, народ тоже — он к этому привык, и ему это надоело. В результате вместо диалога стороны стали наращивать силовое плечо, обвиняя друг друга в грехах один другого страшнее. Даже Владимир Путин вынужден был вмешаться. Пришла пора холдингу Хорст Шкулев выйти из тени. Время, для которого его вводили в Россию, пришло. Созданная им сеть сайтов всплыла на поверхность как ресурс раскачки екатеринбургского майдана.
К протесту обывателей подключились политические провокаторы, начав перетягивать повестку в свою сторону. Им уже полностью наплевать на сквер — им нужна власть. Способ борьбы — перевод социального протеста в политический. То, что причиной послужил градостроительный вопрос — тут или там строить объект — не важно. Причина могла быть любая. Сквер — лишь повод. Уже мобилизовано большое количество детей, беременных мам, девушек, нацистов и фанатиков, уже брошен клич «Власть сама себя дискредитирует».
Но самое интересное не в этом. И даже не в том, что пошли укромайданные и дискредитировавшие себя лозунги «Кто не скачет, тот за храм!». И не в том, чтобы спровоцировать падение авторитета РПЦ. Она сама многое делает в этом направлении, и людям многое не нравится в деятельности тех, кто отвечает за «духовное окормление» паствы.
И не в том, чтобы скомпрометировать власть в принципе, как институт. Это всё, как говорят в буддизме, «цветы на обочине». Главное — в другом. Зачем американскому медиахолдингу раскачивать революцию в Екатеринбурге? Ведь не Москва чай, там судьба России не решается.
Нет, еще как решается. Помните Ленский расстрел? Расстреляли на Лене, а взорвалось в Петербурге. Расстреляли в Петербурге (9 января), а взорвалось по всей России. Новочеркасский расстрел подпилил авторитет КПСС и прикончил СССР, пусть и через три десятка лет. Вот зачем варят варево в Екатеринбурге американцы и их местные сообщники.
Но и эти сценарии могут быть предотвращены. И потому не они в основе. Что же главное? А вот что: за спинами московских и екатеринбургских профессиональных революционеров, катающихся на американские гранты по России, как бригада художников-передвижников, и позирующих перед объективами фото‑ и кинокамер, замаячили некие люди с флагами Уральской республики.
«Так вот кто в пуделе сидел!» — восклицал один из героев трагедии «Фауст». После сакральных жертв подогреваемый спецслужбами США и Британии уральский сепаратизм получит колоссальное оправдание. Проповедь отделения от «кровавой Москвы» поднимется на украинский уровень и покатится по России.
Малейшая растерянность Москвы — и запылают Кавказ, Татарстан, Поволжье. Вот где бомба. А Екатеринбург — просто один из запалов, наряду с теми другими городами, где Херст Шкулев уже развил свою бурную деятельность — Челябинск, Новосибирск, Тюмень и так далее.
И тема размещения храма — идеальная тема, где одной пулей бьют сразу четырех зайцев:
1. Сталкивают лбами центр и регионы;
2. Рубят главную духовную скрепу России (православие);
3. Сталкивают местную власть, церковь и общество между собой;
4. Откалывают регион и создают эффект домино, ибо Россия — федерация со многими тлеющими углями сепаратизма. Федеральный центр в свое время погасил их, но кто сказал, что их нельзя раздуть вновь? Югославия показала — нет ничего невозможного, дело лишь в умении выбрать момент времени, место и ударить посильнее.
Все крики о том, что, дескать, в случившемся виновата «олигархическая система власти» — полная чушь. Олигархия в США на десять порядков выше, чем в России. Если в России олигархи клянчат деньги у власти, то в США они деньги печатают и партии формируют, из которых выбирают президентов, премьеров, составляют правительства, парламенты и диктуют им условия. А если те не слушаются, то отстреливают их, как зайцев (последний пример — Австрия), и ставят следующих. Так что не надо тут рассказывать про российских олигархов. Дело не в них.
Есть два главных вывода. Первый — российская власть, что в центре, что на местах, катастрофически не умеет пользоваться инструментами пиара и даже не понимает, как это для нее жизненно необходимо. И потому полностью проигрывает информационную войну закрепившимся на российском информационном рынке американским медийно-разведывательным структурам, которые пиаром владеют виртуозно.
Второй — медиахолдинг Херст Шкулев Медиа в России, похоже, работает полностью в интересах американских спецслужб. Каждый, кто теперь покупает вышеперечисленные журналы — рискует спонсировать в России агента влияния, постепенно перешедшего к прямым диверсиям и толкающего страну к кровавой междоусобице.
Мелкие провокаторы в образе директора сети Херст Шкулев Медиа Рината Низамова не в счет. Это мелкая марионетка, которую при нужде свободно заменят на другую. Против России работает система, опирающаяся на внешнее и внутренне финансирование. По свидетельству РИА «Новости», в Государственной думе отметили увеличение зарубежного финансирования российских некоммерческих организаций, занятых влиянием на внутренние процессы, на 20%. В деньгах это 85 миллиардов рублей.
Заказчик обострения конфликта в Екатеринбурге — американские спецслужбы. RAND-корпорация открыто выдала прогноз на необходимость свержения российского государственного строя через провокацию цветной революции с последующим расчленением страны. Именно этим, похоже, занимается холдинг Херст Шкулев в России наряду с прочими НКО. Обывателей используют втёмную, их натравливают на власть и полицию, выбирая момент для первой крови. Пока только чудом удается этого избежать.
А сквер? Да кто о нём вспомнит через полгода? Кому он нужен? Задача — довести конфликт до гражданской войны. У холдинга Херст Шкулев армия создана — десятки порталов по всей стране. Включая даже тех, кто и не подозревает, что завербован в эту армию, всякий раз покупая продукцию этого концерна. Ведь для войны нужны деньги, которые холдингу несут сами читатели. И не надо говорить, что центра протеста нет. Он есть, кто-то же людей и технику подтягивает, еду подвозит и бригадиров координирует.
Понимая происходящее, необходимо кратно увеличить количество и качество пиар-мероприятий в сфере информационной защиты. Надо перехватить инициативу у наших оппонентов, а не наблюдать за тем, что он делает. Есть те, кто знает, что и как нужно делать, они давно рвутся в бой и предупреждают об опасности.
Но им нужна поддержка, ибо работа в сфере информации — это серьезная и сложная работа, требующая многих средств обеспечения и координации. Запад эти средства нашел, мы — пока нет.
Но война — это, прежде всего, ресурсы. Нельзя рассчитывать на государство, нужна активная помощь российских компаний и корпораций. Они должны понять угрозу и перейти к самоорганизации. Именно они потеряют всё в случае победы западных НКО в России.
Если элиты не перейдут в контрнаступление, всеобщее поражение неизбежно. Допустить этого нельзя, потому что это означает конец существования России. Отступать некуда, позади Москва. Именно поэтому — ни Екатеринбург, ни Челябинск, ни Тюмень, ни Казань, ни любой другой российский город проигрывать нельзя.