Госсовет о здоровье народа: Власть ушла заседать, а вопросы остались
Накануне расширенного заседания президиума Госсовета президент страны встретился с представителями общественности Калининградской области, как об этом объявлено на кремлевском сайте. Открывая встречу в преддверии совещания с губернаторами, В. Путин предложил поговорить о развитии здравоохранения в его самом важном первичном звене. Потому что само слово «первичное» означает первенство, приоритет, а не место на периферии отечественного здравоохранения. Дважды за десятилетие уже пытались финансово поддержать регионы и муниципалитеты с тем, чтобы вывести это звено в абсолютный приоритет. Рассчитывали, что в регионах и муниципалитетах достигнутый уровень будет поддерживаться и развиваться, но не получилось. Первичное звено нуждается в очередной раз в поддержке с федерального уровня. Для того, чтобы средства, которые сейчас планируются на эти цели, были израсходованы с умом и давали бы максимальный эффект, надо выработать правила, формы, способы и объемы расходования ресурсов так, чтобы люди почувствовали на себе, на своей жизни изменение качества медицинских услуг. Об этом и предложил поговорить президент.
Надежды В. Путина не оправдались. Не за этим приехало большинство приглашенных из Москвы, Санкт-Петербурга и даже Калуги на встречу президента с общественностью Калининградской области. Лишь двое так или иначе говорили именно на эту тему. Но все были говорливыми. Особо словоохотливыми оказались профессиональные общественники — руководители некоммерческих структур. Некоторым из них даже удалось воспользоваться доброжелательностью В. Путина для продвижения в том числе финансового, своего направления деятельности, совсем не связанного с доступностью медицинских услуг. В результате В. Путин поблагодарил, но пригласил к участию в заседании президиума Госсовета не всех участников встречи с «калининградской общественностью», а только тех, как это предложил С. Кириенко, первый замглавы его администрации, кто имеет непосредственное и прямое отношение к медицине.
Они ушли заседать, а вопросы остались. Не в отношении первичного звена здравоохранения, а по поводу социально ориентированных некоммерческих организаций (СОНКО). По докладу Минэкономразвития, адресованного правительству, охрана здоровья граждан является одной из наименее доступных сфер оказания услуг населению для социально ориентированных некоммерческих организаций. Это выражается в низких показателях объема переданных бюджетных средств по итогам 2018 г. Хотя уже 48 субъектов Российской Федерации передали услуги на исполнение этим общественным структурам (что на 10 субъектов Российской Федерации больше, чем в 2017 году), но общий объем переданных средств в данной сфере снизился на 45%. С 644 млн рублей до 353,0 млн рублей. Лидерами по объему переданных бюджетных средств в сфере охраны здоровья граждан в 2018 году стали Ханты-Мансийский автономный округ — 142,76 млн рублей, г. Москва — 92,41 млн рублей (со снижением на 42%), Республика Татарстан — 36,54 млн рублей (рост на 3%), Красноярский край — 12,71 млн рублей (рост на 69%). По сравнению с 2017 годом в 2018 году полностью прекратили передачу бюджетных средств СОНКО в сфере охраны здоровья граждан Амурская область, Белгородская область, Вологодская область, Курская область, Республика Карелия. Почему? В докладе не говорится.
Наиболее распространёнными механизмами передачи СОНКО услуг в сфере охраны здоровья являлись закупка работ и услуг по закону № 44-ФЗ, а также конкурсная субсидия. Услуги, которые оказывали СОНКО, разделяются на помощь людям, пострадавшим от того или иного заболевания, услуги по профилактике заболеваний, услуги по формированию здорового образа жизни и продвижению донорства крови. Услуги СОНКО, связанные с информированием населения о ВИЧ/СПИД и проведением экспресс-тестирования на ВИЧ, финансируются из средств бюджетов субъектов Российской Федерации в 22 регионах. Следующими по востребованности являются услуги по профилактике социально значимых заболеваний, курения, алкоголизма, наркомании, включая просвещение и информирование граждан о факторах риска для их здоровья, формирование мотивации к ведению здорового образа жизни. Шесть субъектов Российской Федерации финансируют организации паллиативной медицинской помощи, четыре — услуги по реабилитации и ресоциализации лиц, незаконно потребляющих наркотические средства и психотропные вещества. В двух регионах — продвижение донорства крови и ее компонентов, профилактику абортов. За 2018 год услуги СОНКО в сфере охраны здоровья населения получили 1,93 млн человек. Ранжировать организации невозможно, так как часть услуг предполагает массовый охват, часть — индивидуальную работу.
Полтора года назад ИА REGNUM начинало обсуждение темы взаимоотношений государства и СОНКО. В бытность президентом Дмитрию Медведеву пришла в голову мысль придать государственное ускорение созреванию гражданского общества. Основной механизм реализации государственной воли — закон. Обсуждение этого закона было бурным, поскольку в середине 90-х годов уже имелся негативный опыт, когда для определённого рода организаций, либо связанных с инвалидами, либо созданных для поддержки спорта, уже предоставлялись определённые льготы. Закон был принят, исходя из теории, а не из сложившейся практики или пилотных экспериментов. Закон обязал госструктуры и муниципалитеты оказывать экономическую поддержку некоммерческим организациям, осуществляющим деятельность, направленную на развитие гражданского общества в Российской Федерации. Однако понятие социально ориентированных некоммерческих организаций как-то незаметно вытеснило основную идею Д. Медведева о развитии гражданского общества. СОНКО стали признаваться некоммерческие организации, осуществляющие деятельность, направленную на решение социальных проблеми развитие гражданского общества в Российской Федерации. Поддержка социально ориентированных НКО стала еще одним направлением отчетной деятельности исполнительных органов власти разных уровней и муниципалов и способом растворения конституционной функции государства как социального.
С тех пор жизнь социально ориентированных некоммерческих организаций (СОНКО) стала налаживаться, но системно или хотя бы качественно не анализировалась. Единая государственная автоматизированная информационная система поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций появилась, заработала активно в 2013—2014 годах, но потом сникла. Теперь функционирует вяло, без интереса и с большими перебоями. Ежегодные доклады Минэкономразвития об итогах господдержки СОНКО тоже вызывают сомнения. Последний из них сообщает, что в Российской Федерации около 140 тыс. СОНКО, при этом их количество возросло за восемь лет на 41 тысячу. На самом деле, это не так. Число организаций, начиная с 2011 года, постоянно колеблется. То достигает цифры в 144 тысячи, то опускается существенно ниже. Но дело совсем не в этом. Минэку зачем-то хочется представить изменение числа организаций как последовательный рост, но в одном из докладов как бы мимоходом сообщено об опережающем темпе роста средней численности штатных работников по сравнению со средней численностью работников. Если в 2011 году в секторе СОНКО было задействовано более 587 тысяч штатных работников, то сейчас их более одного миллиона человек. По докладу Минэкономразвития, ассигнования федерального бюджета на поддержку за год существенно увеличены — с 10,3 млрд рублей до 12,2 млрд рублей. Из бюджета субъектов Российской Федерации — 18,5 млрд рублей (рост составил 53%, а по сравнению с 2016 годом — 150%). В 20 субъектах Российской Федерации местным бюджетам были предоставлены субсидии на 3,33 млрд рублей.
Благодаря изменениям в законодательстве, произошедшим в бытность президентом Д. Медведева и по его инициативе, корпоративное сотрудничество с властью стало для очень многих СОНКО гораздо более важным занятием, чем налаживание действенного общественного контроля за деятельностью властных институтов. В результате активность очень многих социальных НКО стала напоминать закрытое от граждан клубное занятие. На практике же федеральная власть расширяет перечень видов соцНКО, претендующих на законных, но не непосредственно социальных основаниях на бюджетные деньги, но исключающих саму возможность проверить эффективность вложений. В докладе Минэка о деятельности и развитии социально ориентированных некоммерческих организаций есть все, за исключением одного — развернутой характеристики деятельности и их результатов самих НКО.
Сам собой напрашивается вывод: с появлением медведевского законодательства о СОНКО страна получила не только правовые основания поддержки полезного дела, но и еще один миллион бюджетников. Их денежное содержание невозможно установить или сопоставить с оплатой труда государственных гражданских служащих. Зато нетрудно сделать вывод из простого уравнения. Если всеми СОНКО оказано — как сказано в отчетах — разного типа услуг 60 миллионам человек, то на каждые шесть человек населения страны приходится один штатный сонковец. Аппаратам структур государственной службы остается только позавидовать, потому что у них гораздо более низкое соотношение числа сотрудников с огромным числом людей и невероятно большим количеством функций и услуг.