«Детская мозаика»: в Литве раскритиковали энергетический план побега от РФ
Вильнюс, 9 апреля, 2018, 15:20 — ИА Регнум. В Литве продолжают обсуждать выход Прибалтики из электроэнергосистемы БРЭЛЛ (Белоруссия-Россия-Эстония-Латвия-Литва) и проект новой национальной энергетической стратегии, где эта цель заявлена как главная. ИА REGNUM сегодня, 9 апреля, публикует перевод на русский язык публикации в газете Lietuvos žinios.
«Рассматриваемый в сейме проект национальной стратегии энергетической независимости больше напоминает детскую мозаику, чем стратегию, и вызывает вопросы относительно обоснованности подсчетов и прогнозов. В документе, который начертит цели и вехи энергетической политики Литвы на ближайшие десятилетия, не удалось согласовать решение проблем быстрого развития газового сектора и содержания дорогостоящей инфраструктуры со стремлением в будущем полностью отказаться от ископаемого топлива и перейти к возобновляемым источникам энергии — некоторые цели противоречат друг другу.
Национальная стратегия энергетической независимости установит цели энергетической политики Литвы до 2030 года и вехи до 2050 года. Стратегия, которая подготавливается с 2015 года, предусматривает четыре главных направления энергетической политики Литвы — энергетическая безопасность, развитие зеленой энергетики, конкурентоспособность и инновации. В плане осуществления стратегии будет установлено, как конкретно будут реализовываться цели. В проекте стратегии, который планируется утвердить во время весенней сессии сейма, предусмотрен рост мощности оборудования, использующего возобновляемые энергетические ресурсы и местные энергетические ресурсы, и уменьшение части ископаемого топлива, газа в системе централизованной поставки для производства тепла и в домашних хозяйствах. В то же самое время в проекте утверждается, что в ближайшие несколько десятилетий природный газ будет оставаться важным энергетическим ресурсом. В стратегии ничего не говорится о будущем терминала СПГ после 2024 года, когда закончится договор об аренде корабля-терминала.
Кроме того, сейчас по заказу министерства по защите окружающей среды подготавливается другой документ национального значения — национальный план уменьшения загрязнения воздуха, который предусматривает, что домашние хозяйства будут побуждать присоединиться к сетям централизованной системы обогрева или сменить газовые котлы на оборудование, использующее возобновляемые ресурсы.
Председатель парламентской комиссии по энергетике Виргилиюс Подерис сказал газете Lietuvos žinios, что складывается впечатление, будто разные части национальной стратегии энергетической независимости писали разные отделения министерства энергетики, не согласовывая их между собой.
«Это заметил не я один, — сказал Подерис. — Членам комиссии не хватает общего баланса энергии страны, отдельные части стратегии не согласованы между собой, например, как вместе с ростом использования возобновляемых ресурсов будет расти и потребление газа?».
В проекте национальной стратегии энергетической независимости утверждается, что природный газ в ближайшие несколько десятилетий будет оставаться важным энергетическим ресурсом. Общее потребление природного газа в стране якобы вырастет от 20,9 тераватт-часа в 2030 году до 24,5 тераватт-часа в 2040 году, а в 2050 году упадет до 20 тераватт-часов. На основании каких данных составляются такие прогнозы, в стратегии не говорится. Потребность в природном газе будет сокращаться, но потребление будет расти?
«На самом деле числа нужно обосновать, потому что концы не сходятся. Обычно в стратегии указывается баланс энергии на каждый год или каждый пять, десять лет — какие ресурсы будут использоваться. Такого всеобще принятого представления в стратегии нет. Литва должна развивать и биотопливо, и возобновляемые энергетические ресурсы, но вместе с тем и повышать потребление газа. Такие утверждения требуют объяснения», — сказал Подерис.
По его мнению, стратегия должна быть цельной и основанной на подсчетах. Замечания относительно неясности стратегии парламентской комиссии по энергетике представили и разные ассоциации. Членам сейма также не хватает согласованности подсчетов между отдельными секторами энергетики. Подерису в стратегии не хватает информации о проекте синхронизации электросистемы Литвы с сетями континентальной Европы.
«Должны быть утверждены главные вопросы: если синхронизация произойдет в 2025 году, какие необходимые работы будут выполнены — какие сети приведены в порядок, какие соединения построены, каким будет производство электроэнергии? Ведь при синхронизации очень важно, чтобы была своя надежная генерация. Как мы реорганизуем свои сети? Как ограничимся от Белоруссии и Калининградской области? Это в проекте стратегии не предусмотрено. Должно быть ясно, как мы подготовимся к непредвиденным ситуациям», — сказал председатель комиссии по энергетике.
Министр энергетики Жигимантас Вайчюнас, участвовавший в одном из заседаний комиссии по энергетике, в качестве сильных сторон газового сектора назвал гарантированную диверсифицированную и надежную поставку природного газа, созданную конкуренцию на прежде изолированном и монопольном рынке страны, также приобретенные и на международном уровне признаваемые компетенции в сфере развития сектора природного газа и СПГ, регулирования, поставки, торговли, строительства инфраструктуры и оперирования. Но газовый сектор страны в последнее время стал очень уязвимым — в первую очередь из-за заметно сократившегося потребления природного газа, также из-за больших издержек содержания инфраструктуры и неопределенности будущего сектора в долгосрочной перспективе, потому что из-за тенденций развития источников возобновляемых энергетических ресурсов, децентрализации энергии, декарбонизации и других целей возникают вызовы для устойчивости сектора.
Министр утверждает, что как в проекте национальной стратегии энергетической независимости, так и в ныне действующей энергетической стратегии стратегическая цель сектора природного газа не меняется — гарантирование надежного и диверсифицированного снабжения потребителей страны газом по конкурентоспособным ценам. Как говорится в стратегии, сейчас Литва, как и другие страны Прибалтики и Финляндия, все еще остается изолированной от общего рынка природного газа ЕС. Поэтому планируемый газопровод GIPL, который соединит Литву и Польшу, должен интегрировать их в этот рынок и способствовать созданию энергетического союза. Также росла бы конкурентоспособность литовского и регионального рынка природного газа, ликвидность, диверсификация источников поставки. Газовое соединение якобы создало бы возможность «использовать Клайпедский терминал СПГ для нужд потребителей не только стран Прибалтики, но еще Польши и Украины, таким образом была бы повышена безопасность поставки в регионе, а за счет дополнительных доходов от транзита природного газа сокращалась бы часть расходов на содержание инфраструктуры природного газа, приходящаяся на долю жителей Литвы».
Кое-кто в этом сомневается и говорит, что по газопроводу GIPL дешевый газ будет идти не из Литвы, а из Польши, где содержание терминала СПГ обходится намного дешевле, потому что Польша на строительство оборудования использовала безвозвратные средства структурных фондов ЕС. Литва строила терминал СПГ без поддержки стран региона и ЕС.
Потребление газа в Литве в последнее время постоянно сокращается, и прогнозируется, что в 2020—2030 годах потребность в нем в Литве сократится еще больше. В 2016 году было потреблено 22,8 тераватт-часа газа, или на 9,5% меньше, чем в 2015 году, когда было израсходовано 25,2 тераватт-часа, а в 2017 году потребление газа достигало 22 тераватт-часов. По мере сокращения потребления газа неизбежно растет плата за терминал СПГ. Якобы при подсчетах используются мощности потребления, которые косвенно связаны с потребляемым количеством природного газа.
Растущее число декларируемых мощностей потребления обуславливает сокращение составляющей части безопасности, сокращающееся число — ее увеличение.
В первый год работы терминала СПГ за счет этого налога было собрано 70 млн евро, в 2016 год — 81 млн евро, в 2017 году — около 88,5 млн евро. В 2018 году планируется собрать 86,7 млн евро. Примерно четвертая часть собранных средств идет на покрытие торговых расходов предприятия Litgas. В прошлом году ему было выплачено 19 млн евро, в 2018 году планируется выплатить 24 млн евро из средств.
Хотя в будущем газ на возобновляемые ресурсы должна заменить и промышленность, и поставщики централизованного тепла, и сами жители, в проекте стратегии утверждается, что потребность в газе в стране будет увеличиваться от 20,9 тераватт-часа в 2030 году (планируется 51% газа использовать в качестве сырья в производстве удобрений) до 24,5 тераватт-часа в 2040 году (планируется 44% газа использовать в качестве сырья в производстве удобрений)
«Увеличение потребления природного газа как первичного энергетического ресурса в стране связано с будущим ростом потребностей в балансировании в производстве электроэнергии и тепла. В 2050 году общее потребление природного газа в стране будет достигать 20 тераватт-часов, 55% будут использовать для неэнергетических потребностей (в производстве удобрений)», — утверждается в проекте стратегии.
Для осуществления стратегической цели сектора природного газа Литва будет пытаться до 2020 года создать региональный рынок природного газа стран Прибалтики (с возможность расшириться в Финляндию), стремясь к повышению ликвидности рынка природного газа, конкурентоспособности и более эффективному использованию имеющейся в Литве инфраструктуры для транзита природного газа и экспорта; сократить издержки передачи СПГ и природного газа и содержания инфраструктуры распределения; расширить и использовать потенциал технологий СПГ, распределения, хранения и центра компетенции; модернизировать инфраструктуру передачи и распределения природного газа.
В 2050 году, когда Литва перейдет к производству энергии из незагрязненных источников, будут предприняты попытки гарантировать, чтобы переходный период не оказал негативное экономическое влияние на государство, промышленность и домашние хозяйства, использующие природный газ. В проекте стратегии говорится, что энергетическую надежность и безопасность страны гарантировала бы не только синхронизация электросетей Литвы с континентальной Европой, но и проложенный до 2021 года газопровод между Литвой и Польшей.
Отвечая на вопрос Подериса, какое будущее ждет терминал СПГ после 2024 года, когда закончится договор о его аренде с норвежской компанией Hoegh LNG, Вайчюнас отметил, что речь идет не только о выкупе терминала. Якобы только после выполнения анализа издержек и пользы можно было бы принимать решение относительно других вариантов использования корабля. В подготовленном компанией Poyry Management Consulting исследовании перспектив импорта СПГ в Литву предусмотрены три альтернативы, как лучше всего использовать судно-хранилище Клайпедского терминала СПГ Independence — в 2024 году выкупить его, арендовать еще 10 или 20 лет. Но какой вариант будет выбран, пока не говорит ни премьер, ни министр энергетики.
Согласно неофициальным источникам BNS, судно, скорее всего, будет выкуплено. По словам BNS, подготовленный иностранными экспертами первичный анализ перспектив судна-хранилища СПГ показал, что Литве судно понадобится и после 2024 года. В прошлом году сообщалось, что после анализа издержек и пользы будет подготовлено решение, как сократить стоимость содержания терминала СПГ для потребителей. Подписанный в 2014 году договор между Klaipėdos naftа и Hoegh LNG предусматривает, что судно будет выкуплено через 10 лет — в конце 2024 года.
В 2015 году Литва предложила выкупить судно раньше установленного срока, но норвежцы не согласились. За аренду судна СПГ Klaipėdos nafta в год платит 68,9 млн долларов США (по нынешнему курсу — около 56 млн евро), а за 10 лет выплатит 689 млн долларов (около 560 млн евро). Hoegh LNG не только сдает в аренду судно вместе с экипажем, но предоставляет услуги по присмотру за ним и оперированию.
Комиссия по энергетике через две недели на заседании планирует обсудить замечания и предложения заинтересованных лиц (их около 30 страниц) и усовершенствованный проект стратегии представить комитету по экономике, который окончательный проект стратегии представит сейму на пленарном заседании.
Подерис осторожно прогнозирует, что проект национальной стратегии в сейме мог бы быть принят в начале июня или по крайней мере во время этой весенней сессии. Но правительство и министерство энергетики хотели бы, что сейм утвердил стратегию уже в апреле.
На вопрос газеты Lietuvos žinоs, не вызывает ли у членов сейма сомнение название стратегии — ведь энергетическая независимость — анахронизм, и правильнее было бы говорить об энергетической безопасности, Подерис ответил: «Такого замечания никто не представил. Наверное, о названии все забыли».
По его личному мнению, энергетическая независимость не может быть абсолютной.
«Наверное, это слово включено в название как политический сигнал (ни в коем случае не стоит его понимать дословно) — что мы стремимся к определенной самостоятельности, суверенности и контролю в энергетической системе. В газовом секторе мы достигли этой цели и уже производим тепло из местного топлива. Остался еще один сектор — электроэнергия. Когда мы соединимся с континентальной Европой, наверное, это слово «независимость» можно будет пропустить», — сказал Подерис.