В 1711 году сложилось такое положение, когда русский царь мог попасть в плен к басурманам. Что бы тогда случилось с Россией?
Новая война с Турцией
Пётр I и раньше воевал с турками – в 1695 и 1696 гг. под Азовом. Второй поход закончился взятием Азова. В «Великом посольстве» 1697-1698 гг. Пётр I планировал договориться с Польшей, Австрией и Венецией о совместных военных действиях против Турции. Но эти страны как раз только что начали с Турцией мирные переговоры и не хотели больше воевать. Петру I не оставалось ничего другого, как тоже начать переговоры, завершившиеся в 1700 году подписанием мирного соглашения в Константинополе. Россия закрепляла за собой Азов и освобождалась от ежегодной выплаты дани крымскому хану.
Новая война с Турцией была как бы продолжением войны со Швецией. После поражения под Полтавой шведский король Карл XII бежал в турецкие пределы – в молдавский город Бендеры. Пётр потребовал у османского султана выдать ему короля. Султан отказал и в октябре 1710 года объявил России войну в ответ на «предерзостное» требование.
Надежды на «братушек»
Эта война с Турцией имела предысторию в виде тайных посольств в Россию, регулярно отправлявшихся подвластными Турции народами Дунайско-Балканского региона. Молдавский и валашский господари, черногорский князь, представители православных религиозных общин сербов, болгар и греков ещё с XVII века внушали московским царям мысль о ниспровержении турецкого господства и занятии Россией места Турции как повелителя Балкан. И если цари Михаил Фёдорович и Алексей Михайлович Романовы не торопились с выполнением таких замыслов, то исключительно потому, что у России тогда не было для этого сил.
Положение изменилось при Петре I. После Полтавской победы царь-преобразователь решил, что ему уже всё по плечу. Не закончив войну со Швецией, он решил разом вести войну ещё и с Турцией. Пётр на сей раз внимательно отнёсся к обычным домогательствам «братушек». Он заключил секретный военный союз с господарем Молдавии Дмитрием Кантемиром и господарем Валахии Константином Бранковяну. Господари обещали, как только Пётр во главе русской армии вступит в пределы Дунайских княжеств, выставить ему в помощь стотысячное войско, а также снабжать его продовольствием и фуражом.
Русская армия готовилась к своему первому освободительному походу на Дунай. Для полков петровской гвардии были вышиты знамёна с крестом и надписью «За имя Иисуса Христа и христианство». В Дунайские княжества и в земли южных славян были посланы подмётные грамоты. В них именем русского царя православных обывателей Османской империи призывали к восстанию против султана. Таким образом, подготовка похода в идеологическом плане велась основательная.
Разочарование
Значительно хуже в русской армии Петра I обстояло дело с военной разведкой. Пётр не ожидал, что турки вместе с крымскими татарами, ногайцами и другими союзными им народами Северного Причерноморья выставят армию, доходившую до 190 тысяч человек (а по некоторым известиям – до 300 тысяч). Петровская же армия насчитывала едва 50 тысяч человек.
Пётр, как выяснилось, зря полагался на своих молдавских и валахских союзников. Те смогли предоставить русским только 6000 своих бойцов, причём оборванных, плохо вооружённых и совсем не обученных. Напрасными оказались и надежды Петра на снабжение своей армии в молдавских пределах. Армия голодала. Наконец, совсем утопическими были и расчёты на восстание православных христиан Балканского полуострова против турок.
Османская армия легко могла терроризировать невооружённых мирных обывателей Сербии и Болгарии, и те просто боялись как-то бунтовать. Такие восстания могут происходить только в том случае, если внешний противник уже одержал крупную военную победу над угнетателем. Но Пётр I пока не одержал ни одной победы над турками.
Окружение русской армии
25 июня 1711 года Пётр вошёл в столицу Молдавии Яссы и двинулся правым берегом Прута навстречу туркам, которые должны были быть где-то близко. Турки, точно, вскоре оказались тут как тут и со всех сторон превосходящими силами насели на русские войска. 8 июля русская армия оказалась полностью окружена турками.
Положение было почти безнадёжное. Турки легко могли уничтожить окружённые русские войска. Правда, для этого им пришлось бы положить немало своих. Русским оставалось только постараться выговорить себе почётные условия капитуляции до того, как дело дойдёт до решительного штурма русских позиций.
Пётр не знал, что делать. Он то писал указ Сенату, чтобы не исполняли его распоряжений, отданных из плена (указ ещё надо было доставить из окружённой армии), то планировал вместе со своей ещё невенчанной женой Екатериной ночью бежать из армии, надеясь добраться до австрийских владений. Но одно из поручений, отданных им в этот злополучный день 10 июля 1711 года, оказалось верным. Пётр поручил своему вице-канцлеру Петру Шафирову вступить в переговоры с турецким главнокомандующим великим визирем Мустафой Балтаджи-пашой на предмет выпуска русских войск. На подкуп великого визиря Пётр выделил 150 тысяч рублей.
Балтаджи-паша не хотел воевать. Он был из тех турецких вельмож, что предпочитали негу гарема блеску военной славы. Он соблазнился на блеск русского золота и согласился отпустить русские войска с одним только условием: Россия обязывалась отдать назад Азов. Договор был подписан, турки сняли осаду, русская армия с развёрнутыми знамёнами и барабанным боем ушла из Молдавии. На мирном населении этого княжества, поддерживающего русских, турки потом жестоко отыгрались.
Турки упустили шанс предотвратить свои поражения от России в XVIII веке. А что, если бы на месте Балтаджи-паши оказался более воинственный и более честолюбивый военачальник? Такой, который понимал бы, что в случае победы туркам достанутся не 150 тысяч рублей, а вся царская казна, богатые военные трофеи плюс десятки тысяч пленных во главе с самим православным царём?
Можно полагать, что в данном случае Российская империя умерла бы, ещё не родившись. Следствием такого сокрушительного разгрома было бы резкое ослабление России не только на юге, но и на севере. Кроме отдачи Азова Россия, скорее всего, уступила бы Турции свою часть Украины (Турция в XVII веке уже владела частью Украины и претендовала на полное обладание ею), была бы вынуждена также заключить мир со Швецией с отказом от всех сделанных ранее завоеваний.
Могло случиться ещё и так, что в России возобладала бы партия, отвергнувшая все реформы Петра I. Она бы привела к власти сына Петра царевича Алексея. Россия оказалась бы в таком же положении, как после Смутного времени. Ей ещё неизвестно сколько времени пришлось бы ждать преобразователя на троне, да и то, если бы он не явился слишком поздно для того, чтобы поддержать положение России как независимой державы.
К слову, турки по достоинству оценили поступок Балтаджи-паши как национальное предательство и приговорили его к смертной казни. Бывший великий визирь был задушен. Не довелось ему попользоваться петровскими деньгами.