Новый Китай в Синьцзяне и Гонконге: как Пекин будет развивать свой успех?
Вслед за участием в Гонконге в начале июля в торжествах, посвященных 25-летию прекращения британского колониального владычества и воссоединения региона с КНР, партийно-государственный лидер Китая Си Цзиньпин совершил инспекционную поездку в еще один «проблемный» регион — Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР). Почему Сянган, бывший Гонконг, — специальный автономный район в составе КНР, и СУАР считаются проблемными, в принципе, общеизвестно. Сянган пережил две волны массовых беспорядков — в 2014-м и 2019–2020 годах, за которыми стояли подогревавшие и координировавшие их внешние силы. В СУАР в последние годы проводилась массовая кампания по борьбе с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, которую именно председатель Си объявил в 2014 году, во время предыдущего посещения региона. Одновременно центром в автономном районе осуществлялось масштабное строительство инфраструктуры, были приняты энергичные меры по развитию экономики, а также по обучению и воспитанию молодежи, чтобы отвлечь ее от политического протестного радикализма, переориентировав на решение созидательных задач.
Именно последний пункт, связанный с обучением молодых людей в специальных центрах профессиональной подготовки, из которых они вышли с профессией и возможностью заработка, самостоятельного обеспечения и карьерного роста, на Западе вызывал наибольшее число спекуляций. Наиболее традиционным по сей день, хотя центры, выполнив свою задачу, были закрыты еще в 2019 году, является обвинение китайских властей в том, что они создали якобы «систему концлагерей», заключив в них до 1 млн человек (это при 11 млн населения, из которого к тому же 13% приходится на Синьцзянский производственно-строительный корпус — военизированную организацию, которая на протяжении ряда десятилетий занимается подъемом региона, прежде всего строительством объектов экономики и инфраструктуры).
Ложь, которая распространялась в отношении политики центральных властей в Синьцзяне, получала поддержку в основном на Западе; в остальном мире, включая Россию, а также мусульманские страны, которые, казалось бы, должны были находиться в авангарде критиков Пекина, неизменно вставали на китайскую сторону, разоблачая западные фейки. Понимая, что обман рано или поздно раскроется, западные лидеры на протяжении ряда лет препятствовали посещению Синьцзяна верховным комиссаром ООН по правам человека Мишель Бачелет, экс-президентом Чили, опытным и авторитетным политиком. Наконец, прошедшим маем этот визит состоялся, о чём уже подробно сообщалось; Бачелет посетила тогда два региона — Синьцзян и южную, наиболее развитую, провинцию Гуандун, завершив поездку большой итоговой пресс-конференцией в Гуанчжоу. На ней она опровергла западные обвинения, подтвердив, что признаков нарушений прав человека, особенно массовых, про которые писали западные СМИ, как и попыток скрыть от нее реальное положение дел не отмечено. Как только эти слова прозвучали, Бачелет стала объектом массированных нападок западных лидеров и информационного поля, которые включили «излюбленную» в таких случаях «пластинку» о «необъективности» выводов, сделанных международным чиновником, вся «вина» которой заключалась в том, что она не захотела терять лицо и публично лгать, не краснея.
Об информационной ситуации вокруг Синьцзяна показательно говорит и еще одно обстоятельство. Соседний с регионом Тибетский автономный район (ТАР) тоже некоторое время фигурировал в списке поводов для нападок на Китай. Но за «притеснение» уже не мусульман-уйгуров, как в Синьцзяне, а местных буддистов во главе с далай-ламой, проживающим в Индии и выступающим с сепаратистских позиций отторжения региона от Китая. Однако в последние годы тема Тибета «тихо исчезла» из заголовков СМИ, а тему Синьцзяна, наоборот, в них стали максимально раздувать. Почему? Ряд экспертов небезосновательно считают, что причиной тому — активная вовлеченность Синьцзяна в проект «Пояса и пути» и, напротив, отстраненность от этого транзитного маршрута Тибета, который поэтому Западу стал неинтересен. Главная цель американских и европейских медиа — подорвать именно «Пояс и путь», а с Тибета в этом смысле Западу особо «взять нечего». Столь разительные отличия во внимании к тому и другому региону лишний раз доказывают конъюнктурность «правозащитной» критики КНР со стороны США и ЕС.
Теперь о содержании поездки Си Цзиньпина. Китайский лидер провел в Синьцзяне три дня, то есть, по сложившейся традиции, это полноценная инспекция с посещением целого ряда городов, промышленных и сельскохозяйственных предприятий, подразделений упомянутого Синьцзянского корпуса (СПСК), а также встречами с партийным и региональным руководством и общественностью. Выступая в Синьцзянском университете, Си обратил особое внимание на вопросы, связанные с национальной и религиозной политикой, которую в регионе проводит возглавляемая им КПК. В следующих выступлениях он раскрыл и еще раз повторил цепочку общественной самоидентификации граждан страны, независимо от этнической или конфессиональной принадлежности, направленную на укрепление связи «с Родиной, китайской нацией и культурой, КПК и социализмом с китайской спецификой». В условиях социализма между всеми социальными и этническими группами, подчеркнул Си, существует гармония, основанная на равном доступе к разнообразным благам, сплоченности и прогрессе.
Сразу отметим, что тем, у кого возникает недовольство упоминанием в этой форме КПК, надо вспомнить советский опыт. Пока КПСС держала в своих руках нити национальной политики, выстраивая ее на объединяющем фундаменте советского патриотизма и коммунистической идеологии, страна держалась вместе. Как только же власть партии начала размываться перестроечными тенденциями, сразу же по национальным окраинам, а затем и в центре начались всплески национализма, которые, однако, надо отдать должное исторической мудрости русского народа, развития в нём не получили. Именно укоренение в политике постсоветской России интернациональных подходов сохраняет к Москве доверие на постсоветском пространстве, позволяя ей претендовать на центральную роль в их воссоединении, начало которому положила миротворческая акция ОДКБ в Казахстане в январе и продолжающаяся специальная военная операция на Украине. В Китае же явно учли все нюансы нашего опыта, как негативные, так и положительные, и потому всемерно укрепляют основы национальной политики КПК, чем и занимался Си Цзиньпин в Синьцзяне.
Центральное место в ходе посещение китайским лидером сухопутного порта в административном центре СУАР — Урумчи — было посвящено стратегии дальнейшего строительства «Пояса и пути». Сам этот проект Си охарактеризовал как яркий пример успешности политики открытости, которая превратила Синьцзян из замкнутого внутреннего региона в форпост центральной зоны нового Шелкового пути, связанный с окружающими и более дальними странами прочной системой экономических и торговых связей. На примере Синьцзяна председатель КНР обобщил успешный опыт создания Китаем крупных транспортных коридоров, расширяющих возможности «более эффективного использования внутренних и международных рынков и ресурсов».
Маршрут поездки Си Цзиньпина включил посещение одной из общин административного центра, более чем на 95% населенной коренными народностями, представляющими этнические меньшинства. Здесь он рассуждал об объединяющей роли китайской культуры, которая закладывает «прочный фундамент для сохранения и передачи» культурных достижений следующим поколениям. «Этническое единство — это источник жизни всех этнических групп страны, а все этнические группы в Синьцзяне — это неразлучные члены большой семьи китайской нации», — подчеркнул лидер страны и правящей КПК, призвав региональные партийные организации поставить эту константу в центр все своей организационной и партийно-политической деятельности.
Посещая одну из основных баз СПСК в возведенном его специалистами городе Шихэцзи, Си Цзиньпин отметил вклад частей и подразделений корпуса в сохранении социальной стабильности и безопасности в регионе. А также указал на его достижения в повышении темпов регионального развития, которые позволили в кратчайшие сроки решить весьма сложную и застарелую проблему борьбы с бедностью. Напомним, что о решении этой проблемы, которое за считанные годы позволило нарастить численность населения СУАР, а также средний уровень жизни населения, лидеры КПК отчитались перед страной год назад, когда отмечался столетний партийный юбилей.
Отдельной темой в ходе разговора в СПСК стало ускорение развития сельскохозяйственного производства. «Корпус имеет высокую степень механизации аграрного и животноводческого производства на промышленной основе», — считает Си, отмечая также высокий потенциал организации в обеспечении продовольственной безопасности всего Китая на основе новейших научных разработок и технологий.
Подводя итоги инспекционной поездки с руководством регионального партийного и хозяйственного актива, глава КПК и КНР призвал активизировать усилия и в вопросах конфессиональной политики. «По своей направленности, — подчеркнул лидер, — ислам в Китае должен быть китайским, а мусульманская религия — адаптирована к социалистическому обществу». Здесь нужно отметить, что никакого противоречия с религиозными постулатами такой подход не содержит, ибо в ряде трудов даже западных ученых в сфере сравнительного религиоведения наглядно показывалась близость традиционных мусульманских общественных устоев к принципам социализма. Поэтому у этой связки в Китае, безусловно, имеются все возможности максимального расцвета.
В заключение следует отметить, что июльские поездки Си Цзиньпина в Гонконг (Сянган) и Синьцзян представляют собой важный этап подготовки правящей партии и ее лидера к приближающемуся XX съезду КПК. И этот форум имеет для страны громадное значение, прежде всего с точки зрения легитимации конституционных изменений, принятых в Китае в 2018 году, по решениям предыдущего, XIX съезда (2017 г.). В среде международных наблюдателей и экспертов существует консенсус, во-первых, о сохранении Си Цзиньпином партийно-государственного лидерства и после съезда, то есть в третьем сроке, и во-вторых, об относительной непрогнозируемости ряда предстоящих кадровых решений съезда, прежде всего в отношении будущего состава Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК XX созыва. С этой точки зрения это важно не только для самого Китая, но и для всего мира, учитывая глобальные расклады, в которых Поднебесная находится с учетом резкого усиления в последнее десятилетие, как раз и связанного с правлением Си Цзиньпина. Не будет преувеличением сказать, что XX съезд КПК входит не просто в «топы», но в тройку верхушки основных мировых событий второй половины года, наряду с промежуточными выборами в США и исходом российской СВО на Украине.
В экспертной среде бытует мнение, что основные итоги этих событий и связанные с ними перспективы дальнейшего глобального развития станут главной темой обсуждения предстоящего саммита «Группы двадцати» на индонезийском острове Бали, который пройдет 15–16 ноября текущего года. Саммит, не исключено, призван зафиксировать новую мировую расстановку сил, и естественным в этих условиях является стремление китайского руководства получше к нему подготовиться.