Тайваньская ставка США и как Китай ей противостоит
Вновь отмечается рост военной напряженности в Тайваньском проливе. В прошедшую 1 октября очередную, 72-ю годовщину учреждения КНР в так называемую «опознавательную зону» ПВО вблизи мятежного острова двумя партиями были направлены в общей сложности 38 самолетов ВВС НОАК. В том числе четыре стратегических бомбардировщика и один самолет дальнего радиолокационного обнаружения (аналог системы АВАКС США). Спустя сутки, также двумя партиями, в островной «опознавательной зоне» побывали уже 39 самолетов. Западные СМИ обвиняют Пекин в эскалации напряженности, однако, мягко говоря, лукавят, перекладывая на материк ответственность за действия, которые они называют «провокациями». Только вот чьи это провокации? Во-первых, «опознавательная зона» не имеет официального международно-правового статуса; она никак не связана с границами и очерчивает пределы досягаемости радаров ПВО. Во-вторых, страны Запада, прежде всего США, привычно применяют в тайваньском вопросе двойные стандарты. С одной стороны, Вашингтон официально признает принцип «одного Китая», и именно поэтому имеет с Пекином дипломатические отношения, установленные в 1979 году в обмен на разрыв таковых с Тайванем. Еще раньше, в 1971 году, именно США согласились с тем, что постоянный мандат в Совете Безопасности ООН, который с момента образования организации принадлежал тайваньским властям, необходимо передать Пекину, что и было проделано. С другой стороны, Вашингтон, прикрываясь собственными внутренними документами, продолжает поставки на остров вооружения и боевой техники, которые особенно активизировались с 2018 года, когда из-за развязанной Дональдом Трампом тарифной войны началось обострение отношений между США и КНР. С тех пор, помимо военной помощи режиму Тайбэя, Вашингтон неизменно балансирует на грани, вплоть до незаконных с точки зрения международного права поездок на остров американских чиновников. В-третьих, недружественные действия американской стороны по отношению к КНР, осуществляемая де-факто поддержка сепаратистских амбиций островной администрации, резко активизировались после прихода к власти администрации Демопрогрессивной партии (ДПП) так называемого «президента» Цай Инвэнь. Учитывая, что генеральной линией Тайбэя с тех пор стало конструирование так называемой «тайваньской нации», политика, рассчитанная на долгосрочный эффект смены у островного населения идентичности и цивилизационного кода, это становится не просто вмешательством в китайские внутренние дела, а попыткой подрыва суверенитета страны. Двусмысленностью своих действий Вашингтон ясно дает понять, что намерен следовать собственным обязательствам, только когда это ему выгодно; сейчас же, в условиях противостояния КНР, ему выгодно другое: постоянное расширение его масштабов с целью сдерживания китайского развития. Частью этого курса, и это в-четвертых, являются непосредственные военные приготовления. В середине сентября, как и в конце августа, американские военные корабли продолжали провокационные проходы через Тайваньский пролив (на этот раз это был ракетный эсминец), хотя при этом и жались к берегам острова, ибо на всем пути следования сопровождались силами ВВС и ВМС НОАК.
«Бряцание оружием» выдает нервное напряжение Вашингтона, который, выстраивая после первой холодной войны однополярный мир, никак не рассчитывал на быстрый рост Китая и поощрял развитие двусторонних отношений с КНР в собственных интересах. К исходу второго десятилетия XXI века США готовились не ко второй холодной войне, а «стричь купоны» со своего безраздельного глобального доминирования. Поэтому американским монополиям было выгодно продолжать перенос производственных мощностей в Китай, где, как считали в США, такие «издержки» бизнеса, как уровень зарплат и социальной защиты, еще долго не достигнут западных стандартов, а потому обеспечат «инвесторам» повышенную норму прибыли. Когда стало ясно, что просчитались, и Трамп попытался в массовом порядке вернуть производство в США, взяв на себя соответствующие предвыборные обязательства, быстро выяснилось, что патриотизмом крупный американский бизнес не горит. И домой не торопится. Еще сильнее по планам США в регионе ударило быстрое сближение Китая с Россией, в том числе в военной сфере. Приходится принимать в расчет, что региональный, да и глобальный баланс сил при этом существенно изменился; особое впечатление на США и их сателлитов производят не частые, но «резонансные» совместные операции боевого патрулирования дальней авиации России и КНР. На них традиционно очень болезненно реагируют Токио и Сеул. Рассматривая перспективу длительного противостояния с Китаем, преемник Трампа Джо Байден принялся реанимировать старые альянсы и создавать новые, в том числе ядерные с участием неядерных стран. Это тревожная тенденция, как и попытки США вовлечь в «обойму» противостояния с Китаем, а следовательно и с Россией уже существующие региональные союзы, а также крупные страны. Прежде всего Индию, а также участников десятки АСЕАН, часть которых сохраняет с КНР территориальные споры в Южно-Китайском море, чем США пользуются, навязывая им собственный патронат. Собственно, именно подобный тип противостояния имеет место и вокруг Тайваня.
Как в этой ситуации быть Пекину? С одной стороны, военная мощь сил НОАК на море и в воздухе быстро укрепляется. С другой, она еще существенно уступает США. Пентагон постоянно имеет в составе дислоцированного в акватории вблизи берегов КНР 7-го флота от двух до трех авианосных ударных групп (АУГ); в экстренной ситуации может быть осуществлена переброска подкреплений с других морских театров. Ряд зарубежных экспертов с репутацией источников сенсаций, намекая на наличие в договоре по AUKUS секретной составляющей, почти уверены, что она касается Тайваня. Западные СМИ заняты распространением слухов и дезинформации о том, что ситуация находится на грани войны, и Тайвань, возможно, очень скоро будет нуждаться в защите. Нет сомнений, что под этим предлогом США постараются вмешаться в ноябрьские, будущего года, местные выборы, чтобы укрепить позиции проигравшей их в последний раз, в 2018 году, ДПП. Такова мизансцена, созданная в регионе определенными усилиями взамен мирных контактов по объединению страны. Совместно с островными сепаратистами Запад, надо признать, добился многого, в частности, фактической заморозки достаточно далеко уже продвинувшихся переговоров материка с оппозиционным на острове Гоминьданом. КПК преодолела прежние разногласия со своими историческими соперниками, и последние в принципе не возражают против применения на Тайване модели Гонконга — «одна страна — две системы».
На фоне стремительного продвижения Вашингтоном темы «независимости» острова материковым властям не остается ничего, кроме как сдерживать этот односторонний процесс демонстрацией силы, которая призвана не столько напугать, сколько предостеречь другую сторону от поспешных и ошибочных шагов. Так, китайский официоз «Хуаньцю шибао» выступил с довольно жесткой редакционной статьей с характерным названием: «Китай сделал последнее предупреждение, дальше — только война». Актуальность ее после событий последних дней в проливе еще сильнее возросла. Подчеркивая мысль о правомерности пребывания ВВС НОАК в «воздушном пространстве» острова, редакция отмечает, что с Тайванем связана половина всех внешнеполитических проблем КНР, и длительная стагнация нынешнего положения вещей работает против интересов Пекина. «В долгосрочной перспективе поддержание нынешней формы мира в Тайваньском проливе означает все более высокие издержки для материка. Сговор Тайваня с США и Японией имеет бесчисленное количество точек приложения силы, которые будут продолжать истощать дипломатические ресурсы и энергию материка». Статья предупреждает тайваньские власти, что продолжение их нынешнего курса повлечет эскалацию военной активности материка, и предлагает осуществление новых полетов военных самолетов уже непосредственно над тайваньской территорией. Призывая решиться на этот шаг, авторы прогнозируют изменение ситуации в проливе в лучшую сторону, ибо силы ПВО Тайваня не рискнут атаковать силы НОАК перед угрозой ответного удара. Аргументация редакции — это сочетание международно-правовых аспектов с анализом политики правящей на Тайване ДПП. Причем как внутри острова, так и в международном плане, частью которого власти острова стремятся быть. «Небо над островом изначально было воздушным пространством Китая, а так называемая «средняя линия» Тайваньского пролива никогда не признавалась материком. Поэтому истребители НОАК имеют достаточную правовую основу для пролета над островом. В прошлом самолеты НОАК во время крейсерских полетов не заходили в воздушное пространство Тайваня. Это было нашей заботой о внутренних настроениях острова, а также демонстрацией доброй воли ради защиты и поддержки стабильности в проливе. Теперь, когда власти ДПП так враждебно настроены по отношению к материку и готовы стать пешкой в американской стратегии по сдерживанию материкового Китая, мы обязаны отказаться от прежней заботы о них. И должны подготовиться к тому, чтобы, заручившись суверенитетом Китая над островом, осуществить крейсерские полеты в его воздушном пространстве».
Скажут: угрожают агрессией. И окажутся неправы. На самом деле предполагаемые полеты самолетов — не императив, а выбор самих островных властей. Вопрос только в одном: прекратить дальнейшее сближение с США, особенно в военной сфере, а также участие в их политике по сдерживанию Китая. Ибо в этом курсе, которым идет ДПП на протяжении пяти лет у власти, — связи с Вашингтоном вторичны и подчинены главной цели — достижению «независимости» острова. Поскольку именно здесь пролегает «красная линия», и Китай с этим никогда не согласится, не исключено, что обостряет ситуацию Тайбэй не сам, а по указке американцев. Возможно, пентагоновские стратеги окончательно приняли решение о войне, чтобы не угодить в «ловушку Фукидида» и успеть до того момента, когда Китай Америку обойдет. Промежуточным этапом движения к 2049 году — построению «современного и могущественного социалистического государства» — провозглашен 2035 год, с которым связано завершение социалистической модернизации. Однако американские военные аналитики просчитывают, что уже в 2028 году Китай обойдет США по размеру ВВП, а к 2030 году — существенно вырвется вперед. Вряд ли случайно, что именно к этому сроку приурочено завершение ряда международных стратегий, которые Запад проводит через ООН, например, «Повестки-2030» и вытекающих из нее Целей устойчивого развития (ЦУР). На 2030 год вообще сходится многое, поэтому риск перетекания холодной войны в горячую в этой перспективе достаточно велик и, скорее всего, будет усиливаться.
Можно ли войну предотвратить? Можно, но только одним путем: жесткой, последовательной политикой, в которой есть место тактическим компромиссам, но нет — сдаче позиций. И мы в России очень хорошо знаем цену подмены национальной стратегии односторонним беспринципным уступкам. Чем сильнее решимость противостоять сепаратизму — тем больше шансов именно на мирный путь, ибо история учит, что разделенные нации всякий раз неизбежно воссоединяются, а потенциальные агрессоры достаточно хорошо научились считать издержки своих авантюр, особенно выходящие за рамки так называемого «приемлемого ущерба».