Трамп пытается «дотянуться» до Китая через высокотехнологичный сектор
Новый виток противостояния между США и Китаем, который уже выходит за рамки войны «торговой» и приобретает признаки настоящей «холодной войны», запущен в высокотехнологичной сфере. Направлением главного удара Вашингтон вновь выбрал китайскую телекоммуникационную компанию Huawei Technologies, которая подвергается американскому давлению с декабря прошлого года, когда в канадском Ванкувере по запросу властей США была задержана Мэн Ваньчжоу — финансовый директор Huawei и дочь основателя этой компании Жэнь Чжэнфэя.
Тогда, напомним, в качестве «аргумента» американская сторона предъявила нарушение китайцами режима санкций США против Ирана, и это было «шито белыми нитками» по двум причинам. Во-первых, меры, принимаемые Вашингтоном против «неугодных», в частности против Тегерана, — это внутреннее дело самого Вашингтона. США, конечно, могут рассчитывать на их поддержку сателлитами, но в рамках международного права такое требование противозаконно.
Оказывать поддержку или нет — это добровольный выбор каждого, ибо законодательство США не обладает никакой — ни признанной, ни даже непризнанной на международном уровне — экстерриториальностью, поэтому внедряется оно явочным порядком, по пресловутому «праву сильного».
И когда Белый дом добивается солидарности «в приказном порядке», да еще и давит не только на сателлитов, но и на всех вокруг, — это вообще-то нарушение всех и всяческих норм, начиная с Устава ООН. Ответом на это, по-хорошему, должны быть международные санкции уже против самих США. И закон, то есть международное право, в этом конфликте однозначно говорит о правоте Huawei и китайской стороны в целом и о вопиюще наглом попирании этой правоты Вашингтоном.
Во-вторых, в случае с Ираном США сами в одностороннем порядке, по прихоти Дональда Трампа, вышли из заключенного в июле 2015 года соглашения 5+1 — Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. И нарушив эту договоренность, стали требовать такого нарушения и от других, возмущаясь, почему они не соглашаются и не нарушают. Эдакий каприз, не мотивированный никакими доводами, кроме сугубо субъективных и иррациональных представлений о пресловутой «американской исключительности». Не по закону, так «по понятиям».
И теперь, когда та история получила продолжение в переходе к откровенному зажиму Huawei на американском рынке, «белые нитки» «дела Мэн Ваньчжоу» вылезли настолько откровенно, что вызвали возмущение даже европейских союзников Вашингтона, которые не захотели плясать под его дудку и санкции против китайской компании вводить не торопятся.
Причем колеблется даже обычно послушная Британия, которой китайцы уже предложили подписать соглашение о запрете шпионажа, отвергающее и опровергающее американские домогательства по поводу «безопасности». В которую на самом деле если кто и лезет, то, по убедительным доказательствам Эдварда Сноудена и Джулиана Ассанжа, только сами США, крайне недовольные поэтому обоими этими разоблачителями.
Забегая вперед, отметим, что, поскольку тема Ирана, предъявленная финдиректору Huawei, и IT-безопасность США, ставшая предлогом для санкционного давления на компанию сейчас, — это разные темы, то становится понятным, что ни та, ни другая причина настоящими не являются. И тогда на поверхность вылезает, точнее, его вытаскивают наблюдатели и эксперты, подлинный мотив давления на Huawei — перехват китайской компанией инициативы у IT-гигантов из США в строительстве сетей нового поколения 5G, где американцы долго примерялись к собственному лидерству, а затем обнаружили себя в хвосте у Китая.
Не случайно еще в конце марта китайцы отчитались о 25%-ом росте прибыли, а также о 14% доходов с продаж, потраченных на инновационные инвестиции, общий объем которых за прошедшее десятилетие в Huawei превысил 480 млрд долларов, недостижимых для компаний из США. В условиях, когда на кону многие миллиарды и десятки миллиардов, в том числе в зарубежных проектах, для американцев все средства хороши. Доходит до анекдота. Вот, как, к примеру, США запугивают китайской продукцией 5G Европу — фрагмент выступления официального представителя Huawei в ЕС Авраама Лю на высокопоставленном собрании в Брюсселе от 7 февраля нынешнего года:
«В последнее время Huawei находится под постоянной атакой со стороны отдельных стран и политиков. Мы шокированы и изумлены необоснованными и бессмысленными обвинениями… Накануне посол США при ЕС Гордон Сондленд заявил, что будто бы кто-то в Пекине с помощью сети 5G может заставить определенную машину съехать с дороги и спровоцировать гибель человека в ДТП. Это оскорбление в адрес наделенных разумом людей и тем более специалистов в области технологий со всех концов мира».
Как говорится, комментарии излишни: ни убавить, ни прибавить, «маразм крепчал», и «в стране дураков закипала санкционная работа». Тем не менее этот маховик «имени Трампа» продолжает раскручиваться. Всё началось 15 мая, когда хозяин Белого дома подписал указ о введении в стране режима чрезвычайного положения в информационно-коммуникационной сфере, объяснив этот шаг «угрозами национальной безопасности» и «необходимостью защитить секреты» американской IT-инфраструктуры.
Далее последовали вещи, которые, строго говоря, не укладываются в официально декларируемые в рамках глобализации либерально-рыночные догмы о «свободе конкуренции» и «независимости бизнеса». Конечно, режим ЧП позволяет правительству США вводить запрет для частных компаний на приобретение технологий и оборудования у зарубежных фирм, «сомнительных» с точки зрения американской национальной безопасности. Однако в случае с Huawei до запретов дело не дошло. По причине — это самое интересное и показательное — верноподданнической «сознательности» американского бизнеса.
Минторг США, конечно же, пообещал внести Huawei и ее смежников в некий «черный список», официально — для того, чтобы «американские технологии не использовались иностранцами для подрыва национальной безопасности США», то есть — переводим на русский язык — чтобы китайцами не покупались. Однако подготовка соответствующего плана ограничений по американскому же законодательству требует 150 дней.
Именно поэтому, видимо, ведущие бизнес-корпорации Америки в сфере IT, эдакая «витрина преимуществ» частнособственнических подходов в экономике — Google, Intel, Qualcomm, Broadcom, «почему-то» не стали дожидаться законных сроков. И, презрев собственные интересы и наступая на горло собственной прибыли (!?), что в корне противоречит основополагающей модели «капиталистического поведения», сами бросились в забег впереди паровоза. И «по собственной инициативе», а как бы «не под нажимом» властей, объявили против Huawei санкции — приостановили предоставление услуг и технической поддержки.
Стороны обменялись заявлениями на достаточно высоком уровне. Так, глава минторга США Уилбур Росс усмотрел в действиях Трампа «защиту национальной цепочки поставок информационно-коммуникационных технологий и услуг». А официальный представитель китайского министерства коммерции Гао Фэн напомнил о предупреждении, что «национальной безопасностью не следует злоупотреблять и использовать ее в виде механизма недобросовестной конкуренции, подменяемой протекционизмом».
Что дальше? В этой теме множество специфических деталей, и специалисты сейчас спорят о том, до какой «красной черты» американцы готовы дойти и какие последствия повлечет полный разрыв с Huawei того же Google, связанного с китайским IT-гигантом очень серьезными взаимными обязательствами. Вот лишь два примера развернувшейся дискуссии.
Генеральный директор информационно-аналитического агентства TelecomDaily Денис Кусков убежден, что «пока, на самом деле, ни на рынке, ни в Google нет четкого понимания, каким образом и от каких сервисов будут отрезаны владельцы смартфонов Huawei. Мы не можем сказать, будет система обновляться или нет. К счастью, Google выпускает операционную систему Android с открытым входом, который позволяет гораздо больше, чем, допустим, Apple. На данный момент есть возможности избежать ситуации, когда трубки превратятся в тыкву, и компания Huawei приложит все усилия для того, чтобы обеспечить возможность прихода обновлений для корректной работы своих смартфонов».
С ним если не спорит, то не вполне соглашается управляющий директор компании «Московские партнеры» Евгений Коган:
«Во-первых, обещать не значит жениться. Грубо говоря, тот момент, когда соглашения между Китаем и США всё-таки будут подписаны, вполне возможно, что что-то изменится», — выражает он робкую надежду. «Если это действительно окончательный и бесповоротный разрыв, для Huawei это серьезная проблема», — льет он воду «на мельницу» американцев. — Разработать качественную систему — это время и огромные ресурсы, это всё равно будет первоначально сыро и так далее. Это может серьезно отразиться на котировках многих компаний и вообще привести в определенном смысле к переделу рынка. Свято место пусто не бывает. Если будут проблемы у Huawei, значит, будут какие-то радости у корейских компаний. Глобально для нас с вами это не очень страшно».
С чем здесь можно согласиться, — с неопределенностью. С одной стороны, образ мышления рыночных экспертов не допускает мысли о том, что стороны откажутся от компромисса, если он будет в их собственных объективных интересах. С другой, они в этом уже ошибались и практика показала, что, помимо экономического интереса, в механизме принятия решений существуют и более серьезные мотивы. Грубо говоря, как выражался в свое время Александр Хейг, генерал и госсекретарь США в администрации Рональда Рейгана, «есть вещи поважнее, чем мир». И когда коса находит на камень, экономика очень часто приносится в жертву политическим амбициям.
Очень похоже, что Трамп готов и дальше задирать ставки. Об этом, в частности, говорят его бравурные реляции о переводе рядом американских компаний своих производств из Китая в другие страны Юго-Восточной Азии, прежде всего во Вьетнам. Американский президент, который в данном конкретном случае еще и пытается играть на противоречиях, существующих между КНР и рядом членов АСЕАН, к которым, кстати, принадлежит и Вьетнам, рассчитывает «нагнуть» своих пекинских оппонентов, заставив их принять американские условия.
Собственно, он это и не скрывает, заявляя, что «Вашингтон и Пекин были близки к заключению хорошей торговой сделки, однако китайская сторона решила изменить ее условия, что и стало причиной введения тарифов на китайские товары». А потому, продолжает свою логику Трамп, его «тарифное» решение, как и полубандитский наезд на Huawei, для осуществления которого он «нагибает» уже собственных бизнесменов, что противоречит его же предвыборным обещаниям, «вынудит Пекин в конечном итоге согласиться заключить торговое соглашение с США». При том, что «новая сделка не может быть равнозначной» и будет заключена на американских условиях.
Что это за «американские условия», раскрывать уже приходилось. Это — подписание акта о безоговорочной капитуляции, зашифрованного под два «встречных» условия. Китай, по мнению Белого дома, должен снять ограничения на внешние, то есть американские инвестиции в высокотехнологичный сектор, для чего прекратить его финансировать из собственного бюджета. Это такая формула захвата контроля над китайскими IT-компаниями, что американцам не по зубам.
Ну, а насчет «равноправности» гипотетической сделки, о которой без устали вещает Трамп, свежо предание, но верится с трудом. Хотя бы потому, что имеются сомнения в том, что в Вашингтоне в полной мере просчитывают последствия такого ассиметричного хода со стороны Пекина, например, как массированное избавление от американских «трежерис». Намеки на это из Пекина уже прозвучали, но это лишь цветочки. «На войне как на войне», — в США, видимо, позабыли эту французскую пословицу, как никогда, наверное, не знали еще более красноречивой русской: «Лес рубят — щепки летят».
Или в Вашингтоне русскую пословицу все-таки знают? Потому и предоставили Пекину трехмесячную отсрочку в запуск механизма репрессий? Подсадить на «иглу» уступок ради собственного выживания, а затем «обрубить концы», спровоцировав глобальный кризис? Перефразируя Карла Маркса: при трехстах процентах прибыли нет такого преступления, на которое не пошли бы англосаксы, пусть и под страхом виселицы…
Хотя не факт, что у них получится. К тому же один раз глобальные элиты так уже ошибались: в канун 1914 года, когда все были уверены, что «взаимозависимость» экономик Англии и Германии исключает столкновение между этими державами. Как говорится, не хотелось бы «каркать», но параллели напрашиваются вполне очевидные. Что ж, посмотрим.