«Красота – везде»: самый беспокойный художник Польши
Десять лет назад в Польше миллионным тиражом была выпущена монета в 2 злотых. На аверсе изображен пожилой мужчина в круглых очках и с цепким взглядом. Так современная Польша увековечила своего талантливого сына — «самого беспокойного художника», как писали о нём современники — Леона Вычулковского. Сегодня, 11 апреля, исполняется 166 лет со дня его рождения.
Сейчас это имя русским любителям живописи малоизвестно. Достаточно сказать, что книг о жизни и творчестве Вычулковского на русском языке нет. Так случилось, возможно, потому, что он живописал в «буржуазное время» Польши, вычеркнутое из истории в годы ПНР (тогда жаловали лишь художников-реалистов, изображавших, условно говоря, Дзержинского в ссылке). Возможно, потому, что он был учеником великого Яна Матейко, а из-под тени таких гениев не так-то просто выйти и засиять ярче золотых куполов на Александро-Невском соборе в Варшаве.
Леон родился в 1852 году в глухой деревне Гута Мястковска (сегодня ее уже нет на карте) на западе Российской империи. Это было в межповстанческое для Царства Польского время. Шляхта гудела после подавления восстания 1831 года и через 11 лет решилась-таки на реванш. Вычулковский был сыном мелкого шляхтича и, по всей видимости, носил в себе всполохи народной памяти о том, как «страждет милой Польши рана» — так витийствовал Адам Мицкевич о поражениях от «москалей».
Но Вычулковский не стал «политическим» художником, в отличие, скажем, от его старшего товарища Максымилиана Герымского — вспомним его лишь один холст «Патруль повстанцев». Начинал наш герой с салонно-будуарных сцен, заботясь об ярких цветовых решениях. Все эти цветочки, статуэтки, пышные женские наряды, неизменно пианино — отсылают нас к бессмертному роману «Кукла» Болеслава Пруса, когда шляхта сибаритствовала напропалую (вот вам и приписываемая буржуазность Вычулковского).
До конца 19-го века молодого художника носит по всей Европе — он учится в Мюнхене, не пропускает ни одной всемирной выставки картин в Париже и Вене, живёт то в австрийском на то время Кракове, где создаёт товарищество польских художников «Штука» (в переводе с польского — «искусство»), то в Варшаве, то во Львове.
Но и в Польше не сидится Вычулковскому (вот уж точно «беспокойный художник» — и по жанрам, и по кочевничеству). Он подался в Малороссию, где прожил десять лет. Как пишут биографы, украинский период стал самым значимым в его творчестве.
«Украина прекрасна, — читаем мемуары живописца на сайте wyczolkowski.pl. — Равнинная, очень яркая страна, окаменевшее море. Его бесконечное пространство намагничивается. По ночам я шёл в степь, наслаждаясь красотой до утра. Деревья на чёрном фоне выглядят как отбелённые кипарисы. На Украине в августе 1885 или 1886 года я увидел прекрасную звезду Вифлеема. Я был ослеплён камнями, холмом и огромной звездой. Я стоял в недоумении. Мир, тишина и живая звезда, близкая к земле. Я никогда этого не забуду».
Пожалуй, самое известное «украинское» творение Вычулковского, написанное на пленэре и хранящееся сегодня в Краковском национальном музее, это «Пахота на Украине», изображающая вереницу волов, тянущих плуг. Но есть ещё пронзительный «Рыбак», угрюмо-пугающий «Курган на Украине» и сочнейшая по краскам «Копка свеклы».
(Политическое отступление. Надеюсь, понятно, что «десять лет на Украине» не были заграничной поездкой Леона Вычулковского. Он путешествовал по своей огромной Родине — Российской Империи, в которой родился и вырос).
«Вычулковский был сенсуалистом и глубоко впечатлительным человеком, работал prima vista (в переводе с итальянского — «с первого взгляда». — Прим. авт.), выделялся виртуозностью своего мастерства, любил насыщенные цвета», — пишет именитый искусствовед Тадеуш Добровольский, автор «Истории польской живописи».
Но в большую историю пан Леон всё же вошёл, и здесь уже пахнет политикой. Всем известно полотно Яна Матейко «Станьчик». Сегодня им любят иллюстрировать публицистику о Польше на геополитические темы. Станьчик — это придворный шут польских королей. Но в образе отца польской живописи этот клоун выглядит мудрецом и стратегом, несмотря на то, что одет в красный балахон с колокольчиками. Стараниями Матейко Станьчик превратился в настоящего государственного деятеля, причём, в единственного, кто тревожился о будущем польской державы (недаром на юге Польши во второй половине XIX века станьчиками стали называть политическую группировку консерваторов).
Так вот, ученик Матейко Леон Вычулковский переписал холст. Работу также назвал «Станьчик», но смысл написанного изменился на диаметрально противоположный. Теперь новый Станьчик — это не уставший геополитик, а раскаявшийся лицедей, окружённый куклами. Искусствовед Эльжбета Харазиньска в книге «Символ и форма. Польская живопись, 1880—1939 гг.» пишет:
«Вычулковский так описал полный отчаяния и стыда образ Станьчика, выражающий его отношение к современному обществу: «Прежде Станьчик смеялся над знатными господами, а теперь плачет над куклами. А куклы? Одежда повстанцев, отголоски народных поражений? Здесь есть всё, кроме удовольствия от общения с Мельпоменой».
Художнику перевалило за 80 лет, но он не бросал работу, заведуя отделом графики в Академии изящных искусств в Варшаве. Он умер от пневмонии 27 декабря 1936 года в возрасте 84 лет. Польская «Газета Львовска» опубликовала сообщение о кончине Вычулковского на передовице, а не на последней странице, где, как правило, размещались некрологи.
…Рассматривая произведения Леона Вычулковского, ловишь себя на мысли, что автор словно боялся закостенеть в творчестве. Представьте только — на протяжении почти семи десятков лет он создал полотна совершенно разными способами: маслом, акварелью, чернилами, темперой, пастелью, карандашом и графикой. И что ещё поражает, так это простота картин, простота от слова «гениальность». Такие черты свойственны детям, познающим мир. Да он и сам признавался:
«Наши художники не знают, как смотреть на природу. Они ходят километрами и ничего не видят, тогда как красота — везде. А я ребёнок леса».