Эскиз памятника Гранину в Петербурге стал еще хуже
Санкт-Петербург, 14 августа, 2019, 20:32 — ИА Регнум. Эскиз памятника писателю Даниилу Гранину, который предполагается установить на Дальневосточном проспекте Санкт-Петербурга, стал еще хуже. К такому выводу пришли многие члены Градостроительного совета Петербурга 14 августа, передает корреспондент ИА REGNUM.
В ходе представления проекта в первый раз к нему были высказаны замечания: относительно массивного гранитного постамента, шрифта надписи, невключенности памятника в окружающую среду и другие.
Перед началом повторного рассмотрения главный архитектор Петербурга, глава комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев подчеркнул, что спорить не следует о двух вещах: о местоположении памятника в «спальном» Невском районе и о самой скульптуре, которую уже оценили как лучшую на конкурсе.
«Тем самым мы дискредитируем мнение жюри, а мне кажется, что это некорректно», — сказал Григорьев. В результате, прозвучало общее мнение, что со скульптурой, по большому счету, недовольные смирились. Однако возникло множество новых претензий.
Авторы Евгений Бурков и Нестор Энгельке объяснили, что по совету экспертов сделали «нишу» из густых кустов сирени за памятником, чтобы «создать некую атмосферу, где сидит и размышляет писатель».
Были также добавлены пешеходные дорожки к памятнику от жилых кварталов, так как сейчас их там нет, и люди протаптывают себе тропы к остановке общественного транспорта сами. Изменились пропорции гранитного постамента и шрифт надписи — на курсив. По бокам появились два фонаря дореволюционного типа.
Фонари особо возмутили Градсовет: архитектор взял их «из интернета» или «из каталога», что никуда не годится, потому что ни Гранин, ни Дальневосточный проспект не имеют отношения ни к центру Петербурга, ни к XIX веку.
Надпись же напомнила шрифт первоклассника.
«Ну посмотрите вы фильмы по произведениям Даниила Гранина 1960-х годов, возьмите оттуда шрифты, если сами не можете», — призвал архитектор Михаил Мамошин. Он также считает необходимым добавить некий более внятный промежуточный элемент между домами и памятником, например, высадить липы с шагом в шесть метров, как это принято в Петербурге.
Владимир Григорьев предложил воспользоваться шрифтами тех же времен, которые подобрали художники для первых книг Гранина, изданных при жизни, чтобы это было сделано профессионально.
«Общие пропорции только ухудшились: стенка с надписью — это чужеродный элемент, который примыкает к постаменту», — констатировал архитектор Феликс Буянов.
Начальник мастерской «Ленниипроекта» Михаил Сарри высказал схожие чувства.
«У меня такое гаденькое ощущение, что как бы ни было плохо в прошлый раз, стало еще хуже. Фонари непонятно из какой эпохи, газовые фонари из старого Петербурга. <…> Шрифты нужно взять из 1960-х годов, если надпись так уж необходима», — полагает он.
В зале звучали возгласы вроде «просто ужас какой-то», жалобы на несоответствие асимметрии архитектурной композиции памятника и симметричной планировки.
Владимир Григорьев согласился со всеми вышеперечисленными жалобами, посоветовал заменить фонари, шрифты, решить проблему с гранитными постаментами и стенками. В результате Градсовет отказался рассматривать проект в третий раз: решение после поправок оставили на откуп Григорьеву. «Спасибо за доверие», — отозвался тот, призвав авторов без стеснения обращаться к нему «в любое время суток».