С Англией нас связывают отношения, которые насчитывают более 500 лет. К сожалению, чаще всего нас использовали. Мы же чаще всего давали им беспошлинную торговлю, воевали за них и принимали от них всякие уверения в почтениях. Каких гадостей за столетия о русских ни писали тамошние СМИ и ни говорили власть имущие.
Хотя обычно русофобия чаще всего затрагивали лишь аристократию, средний класс. Низшим классам всё это было безразлично. Они думали о хлебе насущном, который всегда в Англии был дорог.
Сегодня и Англия другая, наполненная азиатскими мигрантами и российскими нуворишами. Тем более любопытен взгляд наших предков на тамошнюю нацию накануне Первой мировой войны. Тем более, что Англия тогда стояла на перепутье, не зная, на чьей стороне ввязаться в войну. Ее всегда отличала меркантильность, а не банальные слова о мире и справедливости.
Уже в начале прошлого века многие нации называли англичан лицемерами и предателями. Впрочем, их защитники пытались оправдать нелицеприятные отзывы о них одним словом — большие эгоисты. За последние века у них по сути не было крестьянства, поэтому они выросли в городах и колониях, которым были обязаны за своё гордое высокомерие или, как говорили иностранцы, чванство. Кланяться англичанам они сами позволяли только иноземцам. Тем более, что у англичан довольно грубый, без оттенков, язык. В нем нет двусмысленности, тогда как французский язык создан для игры слов, иногда до неприличности.
В Англии времен позднего Шерлока Холмса было принято, что некоторые темы допустимы только в клубах, курительных комнатах или спальнях. Благодаря такому снобизму, даже низшие классы не позволяли проявлять свои эмоции в своем кругу. Недвусмысленность или плоские шутки не допускались даже на кухне прислуги за общим столом. Бенни Хиллы и мистеры Бины — это всего лишь ТВ-шоу, цель которых, набрать побольше денежной аудитории. Как наш нынешний постсоветский юмор.
Современница Киплинга отмечала, что, проведя несколько месяцев в районе большого промышленного центра в Англии, она никогда не видела таких отвратительных сцен, которыми кишат парижские бульвары. Англичанин может быть развращен до мозга костей, но в разговоре он будет всегда приличен. Одни это назовут лицемерием, другие цивилизацией.
Как остроумно замечали иностранцы, Джон Буль, конечно, не менее других подвержен сооблазну пожелать жену ближнего своего или осла его, а также преступает седьмую заповедь отнюдь не реже, чем это делают другие народы. Но он не хвастается этим, а наоборот, пытается это скрыть.
Англичанин никогда не выходит из своей раковины. Ему не достаёт инициативы, он с трудом ассимилируется с иностранцами и презирает чужой язык. Всё это с лихвой возместили переселенцы из той же Англии, которые, набив морду своей родине, в XVIII веке создали США. Впрочем, даже иностранцы чаще всего видели вероломство не в народе, а в правителях Англии. А каких национальностей там только не было и есть по настоящее время... Как короли-немцы, так и премьер-министры отнюдь не из-за Круглого стола короля Артура. Именно они в течение веков расставляли ловушки для разных стран, входя к ним в доверие, они покупали всех и перепродовали всех.
Забавно, что наши предки более сотни лет назад отмечали главный "микроб" Англии — алкоголь. Да, чаще всего несколько бутылок пива тянет по градусам на бутылку виски. Но дешевле. И пьют богатые и бедные. Первые, сообщали немцы, глотают виски, коктейли и дорогие вина из Франции, победнее сидят на дешёвом заморском джине и пиве. В этом плане здесь полное бесклассовое "пойловое" общество. Уже во времена Чарлза Диккенса слугам поутру было не в диковинку выковырять своих хозяев и гостей из-под стола. А на помойку выносились батареи бутылок. Правда, и столы были из красного дерева, а выпивка стоила хозяину немало фунтов.
На трибуне, на кафедре, на выборах англичанин чаще всего привязывается к какой-нибудь идее. И как мантру он повторяет одну и ту же фразу, вбивая как гвоздь в голову себе и своим собеседникам. Цель его ораторского искусства — убедить человека, а не очаровать его, как у французов. Эмоции здесь ни к чему, таков залог верной политики.
Хотя не всё так однозначно, говорит нам мировая история. После того, как пяток британцев попались на ваш гвоздь — появляется клуб. Или партия? Хорошее место для единомышленников, где можно и покурить и поговорить. Но только о своём "гвозде".
Мы не всегда благоговейно относимся к своей одежде. В Англии же любили одеваться.
"Англичане любят свой костюм больше, чем женщина своё платье", — утверждали современники Джерома Клапки Джерома.
Одна из тем, кроме той же политики — мода. Чаще всего можно было услышать на улице — какое шикарное у вас пальто. Если англичанин заметит у себя мужественный подбородок или чувственные губы — на лице растительности не бывать. Не удивительно, что уже накануне Первой мировой войны многие офицеры ходили безусыми. Чего не было в Индии или в Бурскую войну.
Здесь мнения об англичанах весьма напоминают мне интересный репортаж 1966 года о буме лондонской моды. Французы смотрят на женщин, англичане хотят, чтобы женщины смотрели на них.
Действительно, через шестьдесят лет всё вновь становилось на свои места. Прогулки по Гайд-парку, Пикадилли, Бонд-стрит, где мужчины выставляли на показ творения своих портных, шляпы, ботинки. Зато чаще всего англичанину до "лампочки" было, во что одеваются их женщины. Зато средней руки мещанка готова была лишиться платья, чтобы только её возлюбленный имел приличный костюм.
И, наконец, англичане, как утверждали наши предки, полные националисты. Они гордятся своей расой и никакой другой. Может быть поэтому, говоря о жителях Туманного Альбиона, отмечали: "Недаром они сумели завоевать себе весь мир и повсюду располагаются как у себя дома!"
Правозащитница призвала осознанно относиться к любой информации.