Обратный отсчет наемного убийцы
Шотландка Линн Рэмси — самый культовый режиссер, точнее, как теперь говорят, режиссерка Великобритании, многолетняя фаворитка Каннского кинофестиваля. Ее короткометражки и последующие полнометражные фильмы — «Крысолов», «Морверн Каллар», «Что-то не так с Кевином» — предмет для истового поклонения или же категорического отторжения критиками и простыми зрителями. Подобная поляризация мнений — верный знак одаренного художника.
Мне, признаться, авторская манера шотландки понятна и близка. Она не попадается в ловушки нарративной драматургии, ее работы излучают редкостный кинематографический шарм. Рэмси не рассказывает историю, а слушает пульс реальности, рассматривает внутренний мир героя, противопоставляет тексту сложносоставную природу кино. Собственно, в новой — наиболее сильной — работе Линн Рэмси доводит этот принцип до предела. Берет за основу небольшой роман американца Джонатана Эймса «Тебя никогда здесь не было», оставляет лишь завязку и создает импрессионистское полотно. Пересказ по-голливудски банального сюжета спойлером считаться не будет, потому что, повторюсь, не в сюжете счастье. Звук, цвет, монтаж, оптические эффекты — всё это важно не менее актера в кадре, всё вместе превращается в полнокровную картину дивного мира (впрочем, для кого-то не превращается и дико раздражает).
Бывший силовик из ФБР работает наемным убийцей, кружа по Нью-Йорку и заметая следы своих преступлений. Заросший бородой неуклюжий мужик с молотком наперевес, угрюмый грузный Джо хладнокровно крушит всё на своем пути. Но натуралистичность вышибленных мозгов и лениво растекающихся по простыням и телам луж алой жидкости автор отнюдь не смакует. Напротив, мы толком не видим жестокости: камера Томаса Тауненда по-человечески мягко отворачивается или проходит мимо, оставляя лишь обмякшие тела с проломленными головами и мучительную печаль на и без того мрачном лице убийцы.
Хоакин Феникс не зря удостоился за эту главную роль — определенно лучшую в своей карьере — «Пальмовой ветви» в Каннах в прошлом году. Вторую «ветвь» картина Рэмси получила за сценарий, что весьма странно, поскольку диалогов и сюжетных коллизий в ней минимум. Изрядно растолстев и накачавшись специально для роли, Феникс занимает чуть не весь кадр, а его герой — почти весь фильм. Вот он рассматривает свое изуродованное шрамами тело в зеркале в общественной бане — макросъемка сокращает расстояние до интимной дистанции, нещадно заполняя грубой телесностью пространство картины. А вот он приходит к своей престарелой матери, страдающей деменцией, молча носит ее на руках, вытирает в ванной разлитую мыльную пену, имитирует сцену из хичкоковского «Психо». А вот, уединившись, надевает пакет себе на голову и добивается асфиксии… За Джо магнетически любопытно наблюдать, собирая по крупицам из мелочей повседневности, реминисценций неблагополучного детства и службы в Афганистане хоть какой-то стержень надломленного одиночки. Режиссер погружает зрителя в странные визуальные детали, но не особо помогает с биографической конкретикой. Боль героя чувствуешь не благодаря сценарным разъяснениям, а тактильно, буквально собственной кожей.
Рэмси давно занимает вечная тема: откуда берутся насилие и жестокость, где зарождается в человеке зло. Оно коренится в обществе? Или родом из детства, из родительской нелюбви? А может, это и вовсе проклятие с рождения? Вспомним, как героиня Тильды Суинтон в «Что-то не так с Кевином» безрезультатно пытается противостоять психопатичному сыну и неизвестно откуда взявшейся в нем бацилле демонического зверства. Если смерть — апогей зла, то детство — вовсе не оплот невинности, но благодатный гумус для смертоносных семян, говорит из фильма в фильм режиссер.
Вот и Джо встречает девочку, которая в своей жизни видела лишь извращенцев-педофилов, ее истерзанная душа таит в себе неведомый потенциал мщения. Это Нина, малолетняя дочь известного политика. Джо поручено найти и освободить ребенка из заточения насильников. Каким кровавым кошмаром обернется это спасение, трудно предугадать поначалу. Будто Спаситель с крестом, а не убийца с молотком, Джо восходит на голгофу человеческого страдания. Воздействие происходящего усиливается мясистым саундом музыки Джонни Гринвуда, гитариста Radiohead, отмеченного в этом году номинацией на «Оскар» за лучшую музыку к «Призрачной нити». Вообще сочетание мужественно-страдальческого лица Хоакина Феникса, минималистической музыки Гринвуда и необычных монтажных и операторских приемов превращают фильм в гениальный, только очень длинный клип Radiohead.
Тонкость внутреннего устройства громилы Джо, недостижимая явь ненасилия, по которой он так тоскует, постепенно проступают на экране, будто пятна крови на одежде его «подопечных». В минуты отчаяния и удушья грубоватый Джо и хрупкая Нина вслух начинают вести обратный отсчет: 40, 39, 38, 37… Презирая опасность и не думая о собственной судьбе, они оба будто стремятся обратно к нулю, к небытию. Прочь отсюда, где лучше бы тебя никогда и не было…