WiB: Почему США с их военной мощью преследуют вечные военные неудачи?
Несмотря на имеющееся у США превосходство в финансовой и военной областях, со времен Вьетнама страна почти не одерживала верх ни в одном вооруженном конфликте. Провал операций в Ираке и Афганистане заставляет задуматься, почему самые сильные в мире вооруженные силы не способны добиться решающих военных побед в противостоянии с врагом, не обладающим и малой толикой того, чем обладает Вашингтон, пишет Арнольд Исаакс в статье, вышедшей в американском издании War is Boring.
Самым красноречивым примером такой неспособности стала война во Вьетнаме. При ее объективном анализе становится возможным понять, как отвечать на те вызовы, с которыми США сталкиваются уже в нынешнем столетии. Так, одно из объяснений поражения США в той войне заключается якобы в том, что американские войска сражались «с одной завязанной рукой», что политики «боялись победить», как когда-то высказался бывший президент США Рональд Рейган. Из этих слов логически следует то, что Вашингтон смог бы добиться победы, если бы применял военную силу более активно.
Тем не менее огромное число фактов говорит о том, что поражение США во Вьетнаме не связано с недостатком военной силы. Напротив, в том вооруженном конфликте на стороне США был «гигантский неядерный потенциал, аналогов которому не было в военной истории», а американские командующие могли пользоваться «практически без каких-либо ограничений» решающими логистическими возможностями. Не было недостатка и в огневой мощи, о чем говорит тот факт, что против Северного Вьетнама в 1969 году США ежемесячно применяли 100 тыс. тонн боеприпасов, тогда как этот показатель у Северного Вьетнама составлял всего лишь 150 тонн.
И даже когда в 1974 году США больше не были непосредственно вовлечены в боевые действия и южновьетнамские командиры жаловались на нехватку боевой мощи, со стороны сил Сайгона использовалось в 65 раз больше боеприпасов, нежели со стороны Северного Вьетнама. При этом здесь не учитываются те боеприпасы, которые применяли ВВС. Если же все же их учесть, то перевес в плане военной мощи в сторону США становится еще более гротескным: за все годы войны американская авиация сбросила на Вьетнам, Лаос и Камбоджу бомб в два раз больше, чем было сброшено союзниками, вместе взятыми, на Германию и Японию во время Второй мировой войны. Все это заставляет задуматься о том, что к этому конфликту была применена неверная военная доктрина, которая определяла шаги военного командования США.
То же самое можно сказать и о более поздних конфликтах в Афганистане и Ираке. Например, в 2000 году появился документ «Совместное видение 2020 года» (Joint Vision 2020), который должен был стать «концептуальным образцом» для развития вооруженных сил США в течение последующих двух десятилетий. Основным посылом этого документа, написанного довольно заносчивым языком, стало «доминирование по всему спектру», то есть создание таких сил, которые должны были быть «убедительными в мире, решающими в войне, превосходящими в любой форме конфликта», а также быть «готовыми одержать верх в широком спектре войсковых операций в любой части мира над любым противником».
И вот в преддверии 2020 года очевидно, что американские военные со всеми своими огневой мощью и технологиями так и не смогли даже приблизиться к полному доминированию в тех конфликтах, в которые они ввязывались. Не удалось им одержать верх и над различными нерегулярными формированиями, которые активно применяют дешевые и несложные взрывные устройства. Не смогли они заставить местных представителей власти перестать обкрадывать своих сограждан и тем самым подрывать свою общественную поддержку, которая крайне необходима для ведения антипартизанской войны. После последних 17 лет слова о «доминировании по всему спектру» звучат как бредовая фантазия.
В свою очередь, есть и такие, кто утверждает, что в провале виноваты не они или стратегия, а победа у них попросту была украдена, потому что им не дали довести войну до конца. Хотя опровергнуть такие заявления сложнее ввиду того, что они имеют мало общего с фактами, стоит отметить, что война во Вьетнаме длилась в два раз дольше, чем участие США во Второй мировой войне. Война в Ираке — в три раза дольше, в Афганистане — в четыре раза. Иными словами, такие заявления, как и слова об «одной завязанной руке», звучат безосновательно.
Еще одной причиной постоянных провалов вооруженных сил США автор называет неумение верным образом оценить своих врагов и союзников с их недостатками. В частности, в том же документе 2000 года напрочь отсутствует упоминание о «союзниках» в том или ином смысле, «принимающем правительстве» или «местных силах». И это говорит о многом, поскольку во Вьетнаме и последних войнах США именно слабость местных партнеров США — которую не хотят признавать — и стала во многом причиной провала действий американских военных там, несмотря на подавляющее материально-техническое превосходство США и их союзников. Именно непонимание своих друзей нанесло США урон больший, чем незнание собственных врагов. Раз за разом Вашингтон переоценивал потенциал своих местных партнеров, не замечая их вопиющей слабости.
Например, во Вьетнаме США с помощью своего оружия, денег и инструкторов создали армию Южного Вьетнама, которая, на бумаге, должна была легко защитить свою страну. Однако никакие деньги или оборудование США не могли бы компенсировать недостатка у южновьетнамских командующих военной компетенции. Именно нехватка боевого опыта и стала причиной поражения Южного Вьетнама в войне с гораздо более бедным, но более искусным, дисциплинированным и находчивым противником.
Более того, можно с убедительностью указать на то, что поражению Южного Вьетнама в огромной мере посодействовала повсеместная коррупция. Дело даже не в том, что из-за нее многие жители Южного Вьетнама, в том числе и военнослужащие, отвернулись от своего правительства. В наибольшей степени коррупция подорвала способность правительства и армии Южного Вьетнама выполнять свои функции. По словам экспертов, служивших в Южном Вьетнаме в конце 1960-х годов, существовала «корреляция между коррупцией на высоком уровне в административной системе и распространением по всей системе некомпетентности». Это было связано с тем, что «высокопоставленные чины» продвигали «коррумпированных подчиненных и защищали их от последствий недолжного исполнения своих функций или прямого неподчинения приказам».
Ту же самую картину можно было наблюдать и в Ираке, где в некоторых случаях более половины действующих военнослужащих оказывались «солдатами-призраками» — людьми, которые на самом деле либо не существовали, либо стали дезертирами. Но за содержание все равно платили США, деньги же эти себе забирали командиры. Этот коррумпированный подход наиболее четко показал себя в Мосуле. Когда на город напали боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), его должны были защищать 25 тыс. военнослужащих правительственных войск Ирака. Однако фактически их было меньше половины от указанного числа.
Такая же практика наблюдалась и в Афганистане. Там, в одной из провинций, за которую шли бои с радикалами, официальные лица признали в 2016 году, что почти половина военнослужащих и сотрудников полиции, получающих зарплату от государства, либо просто не существовали, либо не явились на службу.
События во Вьетнаме разворачивались точно так же: в армии, полностью финансируемой США, существовало два способа увеличить численность войск. Во-первых, это были те же «солдаты-призраки» — военнослужащие, о чьей смерти командующие не сообщали, желая получать на них их денежное довольствие. Во-вторых, это так называемые цветочные солдаты — те, кто в армии состоял, но оставался дома, перечисляя деньги начальству. Все это привело к тому, что реальный боевой потенциал Южного Вьетнама значительно уступал указанному в официальных отчетах.
Иными словами, хотя речь идет о совершенно разных времени, типах конфликта и обстоятельствах, в целом между войнами во Вьетнаме, Ираке и Афганистане много общего. Для победы над намного хуже вооруженным противником отправлялся многочисленный контингент США, обладающий безграничным военным потенциалом.
На достижение успеха уходили годы, в течение которых правительство США отправляет стране огромные деньги для создания действующего правительства и процветающей экономики, по меньшей мере настолько, чтобы большинство населения поддержало нужную сторону конфликта. Несмотря на все это, цель создания стабильного режима, способного обеспечивать собственную безопасность, легитимного в глазах граждан страны и дружественного интересам США, так и не достигается. И впоследствии сами США переставали пытаться выполнить поставленную задачу.