Bloomberg: разговоры Трампа о покупке Гренландии поднимают серьёзную тему
Бывший премьер-министр Дании Ларс Лёкке Расмуссен назвал идею президента США Дональда Трампа о покупке Гренландии, самоуправляемой датской территории, несвоевременной апрельской шуткой. Идея Трампа может показаться странной (и даже невозможной), но это не означает, что нет смысла в том, чтобы задуматься о возрождении рынка суверенных территорий, который когда-то сделал США великими, пишет Леонид Бершидский в статье для издания Bloomberg.
Читайте также: Foreign Policy: Эрдоган элегантно обвел США вокруг пальца?
Помимо приобретения Луизианы у Франции, Флориды у Испании, Аляски у России и большей части юго-запада у Мексики, США чуть не купили Гренландию и Исландию в 1860-х годах. Идея заключалась в том, чтобы окружить Канаду американскими территориями и таким образом убедить её в необходимости присоединиться к Соединённым Штатам.
Однако период ухаживания за Канадой быстро закончился. Затем США признали суверенитет Дании над Гренландией в 1917 году после того, как они купили Виргинские острова, тогдашнюю датскую колонию. Но довольно скоро крупнейший остров в мире вновь приобрёл стратегически важное значение для США, на этот раз в качестве базы для военных самолётов во время Второй мировой войны. Появление атомной бомбы лишь усилило стратегическую значимость Гренландии. В предракетный период было особенно важно иметь в своём распоряжении военную базу для бомбардировщиков вблизи границ противника, и Гренландия находилась достаточно близко от СССР, чтобы США могли угрожать всей европейской части России. Гренландия также казалась идеальной базой для организации разведывательных полётов.
США снова попытались купить Гренландию, но в 1946 году американское предложение не нашло отклика у датского правительства, хотя в тот момент на острове проживало всего около 600 датчан. Как оказалось, США не нужно было покупать остров. Создание НАТО, одним из основателей которого была Дания, и подписание двустороннего соглашения об обороне в 1951 году позволили США установить своё военное присутствие в Гренландии.
Теперь США используют свою базу в Туле как часть системы раннего предупреждения в случае российского ядерного удара. Но стратегическое значение Гренландии снова возрастает. Недавнее наращивание Россией военного и гражданского присутствия в Арктике оставило США позади. Более сильное присутствие США в регионе, чем просто база ВВС в Гренландии, усложнило бы России процесс установления контроля над Северным морским путём, а также объединение усилий с Китаем. Кроме того, глобальное потепление и быстро тающий лёд облегчают доступ к огромным природным ресурсам Гренландии.
Короче говоря, у США есть гораздо больше причин желать Гренландию, чем простое тщеславие Трампа и все его поля для гольфа, которые он мог бы там устроить, когда растает лёд.
Читайте также: Atlantic: Борис Джонсон исполнил шикарный политический трюк
Если идея покупки Гренландии Соединёнными Штатами кажется вам странной, то это только потому, что сделки с землёй между государствами стали редкостью. Мало кто слышал о последних аналогичных сделках. Крошечная страна Кирибати, которой угрожает повышение уровня моря, в 2014 году купила 5 тыс. 500 акров земли на Фиджи за $9 млн в надежде на то, что её 100 тыс. жителей смогут переехать туда, если их родные коралловые атоллы станут необитаемыми. Другая страна в Океании, Тувалу, рассматривает аналогичные планы. Однако передача суверенитета не предусмотрена. Если народу Кирибати и Тувалу придётся переехать, у него больше не будет собственного государства. Они станут жителями Фиджи.
Но можно легко представить и другую ситуацию, когда институционализированный рынок суверенных территорий окажется выгодным. В 2017 году два профессора права из Университета Дьюка, Джозеф Блохер и Миту Гулати, обсудили в СМИ, что потребовалось бы для создания такого рынка и какие проблемы он позволил бы разрешить. Они заявили, что в современном международном праве нет ничего, что запрещало бы странам уступать или приобретать территорию, если они считают это целесообразным и если передача земли не является принудительной.
Причина, по которой такие сделки больше не заключают, кроется в том, что в современном мире суверенитет в конечном итоге принадлежит народу. Покупка и продажа людей на территориях, которые они населяют, является устаревшим понятием. Но, как утверждают Блохер и Гулати, учёт потребностей населения может изменить ситуацию.
Возьмите, например, Фолклендские острова, за которые Великобритания боролась с Аргентиной в 1980-х годах. Аргентина всё ещё хочет получить эти острова, но подавляющее большинство 3 тыс. 400 жителей этих островов проголосовало за сохранение британского гражданства. Великобритания тратит около $100 млн в год на поддержание там военного присутствия. «Что если Аргентина предложит островитянам по $1 млн каждому за то, чтобы они одобрили сделку?» — писали Блохер и Гулати. В данном случае для Великобритании даже было бы экономически целесообразно самой выступить с предложением.
Оба профессора предлагают изменить международное право, чтобы «родительские нации» не смогли запретить региону отделиться, но при этом получили право на компенсацию за утраченную территорию. Конечно, может прозвучать множество разумных возражений против такого плана. Предложение территорий для продажи ограничено, волеизъявление людей, проживающих на этих территориях, не всегда легко определить с уверенностью, и как именно будет определяться стоимость?
Кроме того, возможно, это не очень хорошая идея, чтобы позволить богатым нациям скупать территории у бедных, при том, что у них также есть технологии, как убедить местных жителей проголосовать правильным образом. Блохер и Гулати предложили предоставить жителям приобретённых территорий гражданство стран-покупателей, но это обстоятельство ничего сильно не изменило бы: например, пуэрториканцы являются гражданами Соединённых Штатов, но на самом деле они не пользуются уровнем жизни США.
Гренландия, конечно же, не будет продана США. С одной стороны, у Дании нет причин продавать её. Это богатая страна с профицитом бюджета. Дания может легко позволить себе ежегодную субсидию в размере около $500 млн, которую она предоставляет Гренландии. К тому же Дания видит себя разумным управляющим острова, а не владельцем нежелательной, обширной и в основном необитаемой территории.
Кроме того, 56 тыс. гренландцев, вероятно, не захотят становиться гражданами США. Закон о самоуправлении острова, одобренный датским парламентом, предоставляет автономному правительству «основные права в отношении природных ресурсов Гренландии». Многие местные жители надеются получить контроль над ними. Ресурсы, в конечном итоге, станут основой независимости Гренландии, и жители вполне могут рассчитывать на эту возможность при доброжелательном правлении Дании.
Жители Гренландии вряд ли откажутся от своей нынешней безопасности и перспективы независимости в обмен на паспорта США. Аляска, с её недавними сокрушительными сокращениями бюджета, вряд ли может послужить в качестве привлекательного примера для другой малонаселенной северной территории, отрезанной от континентальной части США.