Библеистика – пародия на религию или наука?
Практически всякий развитый человек, посвященный в дела религии, понимает, что так называемая библейская современная наука — вещь совершенно удивительная. И не потому, что в ней нет веры, и она не учит вере, а потому, что она совсем не наука, не содержит научных методов, является скорее мозаикой мнений людей, которые нашли для себя легкое, ни к чему ответственному не обязывающее занятие перетирать древние библейские тексты без всякой цели. Просто ради того, что ли, дабы эта свалка стала не меньше, нежели свалка богословских мнений в религии, или даже бы ее перевешивала.
О библейской современной науке на днях говорил председатель Отдела внешних церковных связей Московской патриархии, председатель Синодальной библейско-богословской комиссии митрополит Иларион (Алфеев) в ходе VII Восточноевропейского симпозиума исследователей Нового Завета. И начал он сразу с того, что усомнился в желании библеистики нынешней заниматься пристальным изучением предмета: «Современный исследователь — библеист, патролог или историк древней Церкви — желающий опереться на строго установленное научное знание о Евангелиях, чтобы, исходя из него, заняться разработкой некой конкретной научно-богословской проблемы, сталкивается с тем, что ни один тезис, предлагаемый ему академической библеистикой, не выдерживает проверки на строгость. За «общепринятыми» и «консенсусными» мнениями на поверку стоят утверждения, имеющие в лучшем случае спорную аргументацию, а в худшем — опирающиеся на бытовой здравый смысл».
От себя скажем — это еще мягко сказано. Если не деликатничать, то правильнее будет сказать, что вся так называемая библеистика является попыткой тягаться с религией, используя ее многовековой материал, сообщая, что прониклась более глубоким его пониманием на основании талмудического пересчета букв по горизонтали, по вертикали и наискосок, после чего в результате таких вот манипуляций уже начинают делать какие-то выводы. Митрополит Иларион заметил, что выводы по большей части равны предпосылкам, доказательство исходного тезиса обычно принимает кругообразный характер и все это сильно смахивает на религиозную догматику: «В итоге мы видим печальную картину: заявив о своей независимости от какой-либо традиции и о своей адогматичности, европейская новозаветная наука создала свою собственную традицию и собственную догматику. …стремление к достижению этой цели приводит к иной форме догматизма — когда-то или иное утверждение ученых начинает восприниматься, как неоспоримая догма или аксиома».
Если снова не деликатничать и перевести на светский лад, то правильней читать так: ежели «библейские ученые» полагают, что они продвинулись дальше, чем самые отъявленные религиозные мракобесы, то они сильно ошибаются. И это, кстати, правда, и с этим надо что-то начинать делать, так как «теперь перед честным и непредвзятым исследователем стоит задача «демифологизации» новозаветной науки». Доклад митрополита, одним словом, довольно интересный, местами остроумный, цитировать его долго, если сразу вычислить аргументации, нет нужды, каждый может прочесть самостоятельно, поэтому можно сразу перейти к концовке доклада, где владыка Иларион предложил следующее: «По сравнению с евангельским, любой Иисус, воссозданный в процессе исторического поиска, для христианской веры и богословия неминуемо будет выглядеть «усеченным». Отсюда дилемма, которую ставит поиск исторического Иисуса перед христианским богословием. Стоит ли историкам и богословам вступать в спор на этом перекрестке, на очной ставке христианской веры и истории? Не следует ли верующим держаться за Евангелия, оставив историкам конструировать своего исторического Иисуса на основе лишь тех фактов, что они могут проверить критически-историческими методами? Я вижу впереди иной и лучший путь — путь, который позволит истории и богословию не сражаться из-за исторического Иисуса, а протянуть друг другу руку и работать вместе … Думается, именно за таким подходом к Новому Завету, на мой взгляд, есть будущее… Надеюсь, что мой призыв к демифологизации новозаветной науки будет услышан. Выражаю уверенность в том, что пересмотр методологии исследований в сфере новозаветной библеистики с целью освободить ее от произвола не замедлит дать свои результаты».
Тут уместны следующие соображения. Представьте себе две наглухо зашоренные группы, одна из них «глубоко верующие», кроме чудес, которыми Иисус упорно доказывает, что Он Бог и Второе Лицо Троицы, за то Его и надо любить изо всех сил и не упрямиться, ничего в Писаниях больше не видящая. И другая группа, столь же глубоко верующая в то, что если и был какой-то когда-то Иисус, то учил наверняка какому-нибудь «свету разума» или еще чему-то такому гуманному и весьма прогрессивному на то время, когда о правах человека еще никто не слыхивал, это надо иметь в виду, учитывая, что порядочные люди были всегда, а не только в современной Европе. И нам предлагается посмотреть, как две эти группы «глубоко верующих» протянут друг другу руку и начнут «работать вместе». Честно надо сказать, что встать в их круг совсем не тянет. Библеистика в определенное время пошла своим путем «от обратного», используя те же самые способы, что делала с Писанием религия, но с противоположным знаком, причем настолько обратным, что это и впрямь смахивает на пародию религии, ничем не напоминая науку. Сейчас они настолько похожи в своих претензиях на глубокое понимание Писания, что союз может возникнуть на одной, кажется только, почве. Что они друг друга уважают и готовы временами обмениваться уважительными мнениями.
«Работать вместе» хорошо тогда, когда оба «партнера» погружены в свою веру, относительно понимания, неглубоко. И первой из этой глубины надо выныривать религии. Обосновать свою веру, в том числе — и в чудеса, показывая, что они являются не основанием, а следствием учения. Но для этого надо понимать учение. Не распевать о нем, а понимать. Тогда и библеистика станет возникать не как пародия, а как та самая ожидаемая наука.