Цветик-семицветик Стивена Кинга
Эту книгу без труда можно удержать одной рукой и прочитать от корки до корки за час-полтора. Что не удивительно: под обложкой скрывается небольшая повесть — или скорее большой рассказ, с трудом разогнанный до ста девяноста страниц уменьшенного формата. Автор «Сияния» и «Темной башни» не раз шутил, что издатели готовы купить и опубликовать даже подборку счетов из прачечной с его подписью — «Гвенди и ее шкатулка», конечно, обладает большей ценностью для читателей, но сама тенденция настораживает. В сборники Короля Ужасов обычно входит полтора-два десятка повестей и рассказов — если бы каждый из этих текстов печатался у нас отдельной книгой, бюджет отечественных кингоманов не пережил бы удар.
Утешает одно: точно так же «Шкатулка…» публиковалась и на английском. И желание издателей отделить эту повесть от иных-прочих сочинений классика понятно. Стивен Кинг из тех авторов, что относятся к идее соавторства без особого восторга: в его обширную библиографию входит только четыре новеллы и три романа, созданных вместе с коллегами. По сравнению с общим объемом написанного — капля в море.
Может быть, поэтому рецензенты и говорят о «Гвенди и ее шкатулке» как о «новой повести Стивена Кинга», забывая, что авторов у книги вообще-то двое. При этом Ричарда Чизмара не назовешь последним неудачником — с Королем Ужасов, конечно, не сравнить, но в профессиональной среде его знают и ценят. Чизмар основатель кинокомпании Chesapeake Films и малого издательства Cemetery Dance Publications, удостоенного в 1997 году премии Брэма Стокера, продюсер и автор сценариев ряда фильмов — в том числе по произведениям Стивена Кинга. А еще лауреат Всемирной премии фэнтези (дважды), Премии Международной гильдии ужасов (трижды) и «Черного пера» (дважды) — правда, во всех случаях как редактор и составитель. Короче, еще неизвестно, чей вклад тут на самом деле значительнее: прославленного писателя или редактора и сценариста, «широко известного в узких кругах».
Действие «Шкатулки» начинается в 1974 году: двенадцатилетняя Гвенди Питерсон, серьезная и целеустремленная девочка, получает от незнакомца, представившегося как Ричард Фаррис, странную шкатулку с рычажками и кнопками. Достоверно мы знаем об этом подарке только одно: шкатулка чудесным образом выдает крошечные низкокалорийные шоколадки, которые притупляют чувство голода, и коллекционные серебряные доллары, стоящие немалых денег на нумизматическом рынке. Правда, Фаррис уверяет, что это устройство может выполнить практически любое желание — и Гвенди свято уверена, что ее жизнь изменилась к лучшему именно благодаря шкатулке: родители перестали выпивать и начали больше общаться друг с другом, девочка скинула лишние килограммы, дивно похорошела, добилась успехов в школе… Но не исключено, что перемены объясняются вполне естественными причинами: упорством, настойчивостью, талантом, хорошей наследственностью. Мужчина в черном предупреждает: за всё придется платить. Но опять-таки не объясняет, как именно — и тем самым взваливает на плечи подростка ответственность за все беды мира, от трагической гибели лучшей подруги до аварии на АЭС и массового самоубийства сектантов на другом конце мира.
Разумеется, шкатулка Гвенди — это та самая шкатулка Пандоры, в которой таятся все горести людские, включая напрасную надежду. Вот только главная героиня Кинга и Чизмара, в отличие от персонажа древнегреческого мифа, не страдает болезненным любопытством и не спешит совать нос куда не просят. В соцсетях эту повесть не без основания сравнивают со сказкой Валентина Катаева «Цветик-семицветик» — ну, помните; «Лети, лети, лепесток, / Через запад на восток, / Через север, через юг, / Возвращайся, сделав круг. / Лишь коснешься ты земли — / Быть по-моему вели»… Остроумно, хотя и не совсем точно. Во-первых, о том, как на самом деле работает тот «черный ящик», читатели знают только со слов Ричарда Фарриса, а он не самый надежный рассказчик. Действительно ли шкатулка исполняет потаенные желания и становится причиной множества несчастий, нам остается только гадать. Во-вторых, в характере Гвенди Питерсон нет ни капли эгоизма — в этом смысле она полный антипод катаевской героини. Наоборот, чужие беды она принимает чересчур близко к сердцу — диагноз «гиперответственность и заниженная самооценка» считывается безошибочно. Если Фаррис хотел закалить характер Гвенди и воспитать у нее отвращение к насилию в любой форме, лучший способ трудно было придумать. Правда, параллельно у девочки развивается нешуточный комплекс неполноценности, ей сложно отделить собственные достижения от непрошенных даров — но это уже мелочи, понятно, что с такой силой воли она рано или поздно преодолеет все подростковые фобии.
Честно говоря, выискивать намеки, подтексты, мифологические и литературные аллюзии в повести «Гвенди и ее шкатулка» интереснее, чем следить за перипетиями сюжета. Соавторы обошлись без внезапных поворотов, стилистических экспериментов и погружения в психологические бездны. Написано твердой уверенной рукой, но без особых претензий. Это типично кинговский текст, со всеми узнаваемыми маркерами: городок Касл-Рок в штате Мэн, человек в черном, подарок с подвохом, от которого вреда больше, чем пользы… Но в каждом авторском сборнике Стивена Кинга вы без труда найдете два-три похожих рассказа. С чистой совестью рекомендовать эту книгу можно двум категориям читателям: фанатам Короля Ужасов, которые с восторгом глотают каждую строчку, вышедшую из-под его пера, или новичкам, только начинающими знакомиться с сочинениями классика. Если же вы неплохо знаете творчество Кинга (особенно повести и рассказы), но оцениваете критически, то «Шкатулку…» можно пропустить с легким сердцем — немного потеряете.