Хотят ли войны в Тегеране и в Иерусалиме?
Вступивший в должность госсекретаря США Майкл Помпео сразу направился в Саудовскую Аравию. Там он обсудил со своими арабскими коллегами необходимость наложить новые санкции на Иран. По его словам, соглашение с Ираном трехлетней давности не только не способствовало стабильности на Ближнем Востоке, но сделало Иран еще более неуправляемым.
Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр решительно высказался в пользу усиления давления на Иран. В доказательство нарушений Ираном соглашений он привел факт поставки хуситам в Йемене усовершенствованных ракет. Американская администрация вменяет также в вину Ирану разработку ракет для ядерных боеголовок и финансирование боевиков Хезболлы и Хамаса, филиал организации «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
Все это за две недели до обнародования решения администрации Трампа — расторгает ли она договор с Ираном в связи с его нарушениями Тегераном или нет. Как мы уже писали, такое решение Вашингтона будет концом сделки с Ираном, ибо европейские партнеры США определенно отдадут предпочтение экономическим связям с Америкой, если Вашингтон поставит их перед выбором. Да и смысл сделки теряется, ибо основным игроком с западной стороны остаются США.
Риторический накал наблюдается и в Тегеране. Угрозы последних недель жестоко расправиться с Израилем вследствие удара по иранским офицерам на территории Сирии остается не более, чем угрозой. Ирану вовсе не хочется сейчас вступить в военную схватку с Израилем. Акции протеста внутри страны не утихают, а направить широкий народный гнев именно против Израиля очень затруднительно.
Когда аятоллы метали словесные атомные бомбы в адрес Ирака после применения Саддамом Хуссейном в войне против Ирана химического оружия, то это было эффективно. В той кровавой бойне полегло около миллиона людей. А вот неприязнь к Израилю никак не является важной темой для жителей Ирана сегодня. Граждан Ирана куда больше заботят их насущные проблемы, нежели борьба против Израиля радикального суннитского движения Хамас, выступившего на стороне повстанцев против режима Асада в Сирии.
Это не помешало духовному лидеру и главе иранской республики, аятолле Али Хаменеи, заявить на днях, что только активное сопротивление сможет привести к «освобождению оккупированной Палестины». Он также добавил: «Мы увидим воочию демонтаж Израиля».
Последнее обещание прозвучало неубедительно, поскольку сообщения о состоянии его прогрессирующей болезни позволяют его недругам внутри Ирана и за его пределами говорить о считанных неделях, оставшихся аятолле Хаменеи. Мы воздержимся от любых прогнозов и спекуляций такого толка, но только заметим, что ухудшение его состояния здоровья — это фактор, который следует учитывать при оценке ситуации в регионе.
Наряду с увядающей дееспособностью Хаменеи мы наблюдаем изменения в модуле поведения израильского премьера Биньямина Нетаньяху. Он известен как осторожный и готовый к тактическим уступкам политик, стремящийся избежать международных конфликтов. Ему обычно чужды смелые инициативы и рискованные действия.
Однако последнее время он демонстрирует все больше решительности. Возможно, это связано с чувством недовольства в целом, вызванном нескончаемыми попытками местной полиции подкопаться под него. Этим он немало похож на президента США Дональда Трампа. Нынешняя решительность Нетаньяху также немало связана с тем, что сегодня в Вашингтоне правят его друзья. Никогда в истории Израиля американская администрация не была столь дружественна к еврейскому государству.
Нанесение удара по иранским офицерам на территории военного аэродрома, где размещаются также российские и сирийские силы без предупреждения об этом Москвы — шаг решительный и даже несколько рискованный. Разумеется, удар планировался так точечно и точно, что ни один россиянин и ни один сириец не были вовсе затронуты. Но Израиль показал тогда слабую эффективность российской системы ПВО.
В этой связи запланированная поставка Москвой Сирии системы С-300 становится проблематичной. Даже если Израиль не нанесет удар непосредственно по ней, но будет из разу в раз демонстрировать ее несостоятельность, то могут сорваться крупные российские контракты по поставке таких систем. Поэтому в Москве не решили окончательно, стоит ли завозить С-300 в Сирию.
Жесткий и боевой настрой Нетаньяху, недовольство Ираном в арабском мире и собственно бескомпромиссный настрой в Вашингтоне дают основания полагать, что конфликт с Ираном неизбежен. При одном очень существенном «но». Дональд Трамп умеет доводить накал до грани кипения, а потом давать возможность противной стороне пойти на уступки, но выйти из ситуации с честью. Пример тому: успехи президента США в его политике по отношению к Северной Корее. Нельзя исключать, что нечто подобное ждет нас с Ираном. Ибо нельзя отказать правителям Ирана в реализме и прагматизме.