Польский премьер-министр Дональд Туск публично заявляет, что Европа вступила в новую эпоху – предвоенную.
Поляки активно скупают жилье в Испании на случай возможного российского вторжения. В нынешнем году число таких покупок выросло втрое.
61% опрошенных американцев считают вероятной новую мировую войну в течение следующих пяти – десяти лет. При этом потенциальными союзниками чаще всего называют Великобританию, Украину, Израиль и Францию, а противниками – Россию, Китай, Иран и Северную Корею…
Таковы типичные новости весны 2024 года. Коллективный Запад постепенно привыкает к мысли, что российское вторжение в Украине может оказаться прелюдией к другому, еще более масштабному военному противостоянию.
С точки зрения украинцев это свидетельствует о долгожданном прозрении западной публики. Неверие Запада в перспективу новой мировой войны уже давно расценивалось у нас как проявление wishful thinking (принятие желаемого за действительное – УП). Американские и европейские обыватели жили слишком хорошо, не желали прощаться с бытовым комфортом и безопасностью – и потому старались не замечать новую потенциальную угрозу. Безусловно, это так.
Но правда в том, что элемент wishful thinking присутствует и в наших собственных рассуждениях о неизбежности Третьей мировой. Множеству украинцев гораздо удобнее думать, что жестокая война на нашей земле – это первый акт глобальной драмы, а не самостоятельная драма, в которой обычным европейцам и американцам отведены безопасные зрительские места.
Еще прошлым летом публицист Павел Казарин справедливо заметил, что от агрессивных планов Кремля зависит распределение ролей между Украиной и коллективным Западом.
Если после вторжения в Украину планируется наступление на страны НАТО, то западная поддержка Киева – это плата за собственную защиту, и наши партнеры должны благодарить нас. Если же Кремль готов удовлетвориться поглощением Украины и не идти дальше, то западная помощь Киеву становится жестом доброй воли, и это мы должны благодарить наших партнеров.
Разумеется, чувствовать себя защитниками всей западной цивилизации для украинцев намного предпочтительнее, чем быть должниками Вашингтона, Парижа, Берлина и Варшавы.
Впрочем, речь идет не только о благодарности, но еще и о справедливости. Чего греха таить, предчувствие новой мировой войны приносит многим из нас своеобразное моральное удовлетворение. Потому что Третья мировая наверняка затронет всех тех, кто сегодня ведет себя неэтично по отношению к Украине.
Глобальная война ударит по недалеким обывателям на Западе, которые остаются равнодушными к украинским жертвам и считают, что "не все так однозначно". Она ударит по трусливым мажорам, которые сбежали из Украины и наслаждаются мирной и комфортной жизнью в Европе. Она ударит по людям, которые открыто торпедируют поддержку Киева: будь то беспринципные американские конгрессмены или эгоистичные польские фермеры.
Новая мировая война – гарантия того, что всем им придется заплатить за прегрешения против нашей страны.
Соответствующие исторические параллели обнаруживаются без труда.
1936 год. Эфиопский император Хайле Селассие I покидает Родину за три дня до захвата своей столицы итальянскими оккупантами. Пытаясь достучаться до мирового сообщества, он выступает в Лиге Наций с речью: "Я обращаюсь к пятидесяти двум странам, которые обещали оказать эфиопскому народу помощь в отражении агрессии. Что они готовы сделать для Эфиопии? Что они намерены предпринять? Осознают ли они угрозу того, что однажды их может постигнуть судьба Эфиопии?".
Эфиопскому лидеру приписывают и другое, еще более откровенное высказывание: "То, что происходит у нас сегодня, произойдет у вас завтра". Так или иначе, в своих предостережениях он оказался прав. Уже через несколько лет судьба Аддис-Абебы постигнет Варшаву и Париж, Амстердам и Брюссель, Осло и Копенгаген, Белград и Афины.
Читайте также: Война. Большая и малая
Те, кто в 1936-м считал фашистскую агрессию против Эфиопии далеким локальным конфликтом, сами пострадали от вражеской агрессии в 1940-х. Те, кто наблюдал за страданиями эфиопов отстраненно и равнодушно, столкнулись с бомбардировками своих собственных городов. Разве это не подталкивает нас к выводу, что современных западных обывателей ждет расплата за недостаточную солидарность с Украиной и украинцами?..
Вот только при желании можно привести и совсем другой пример из новейшей истории.
1952 год. Накануне президентских выборов в США республиканец Дуайт Эйзенхауэр обещает прекратить непопулярную войну в Корее. Оппонируя ему, президент Гарри Трумэн выступает с речью:
"Кандидат от Республиканской партии говорит, будто корейский конфликт – это ошибка, которую он сможет быстро исправить. Эти утверждения не соответствуют действительности. Лучшее объяснение того, зачем мы находимся в Корее, дал капитан Джеймс Джабара из Уичиты, штат Канзас, который воюет там в составе наших ВВС.
"Мы сражаемся в Корее, – сказал он, – чтобы нам не пришлось сражаться в Уичите". Он прав. Мы сражаемся в Корее, чтобы нам не пришлось сражаться в Уичите или в Чикаго, или в Новом Орлеане, или в заливе Сан-Франциско".
Как мы знаем, Эйзенхауэр выиграл президентские выборы. И в 1953 году он действительно заморозил войну, пожертвовав интересами южнокорейских союзников и принудив Сеул к унизительному компромиссу. Американцы перестали сражаться в Корее – но в результате им не пришлось воевать ни в Уичите, ни в Чикаго, ни в Новом Орлеане.
Читайте также: Левиафан военного времени
Более того, спустя двадцать лет Соединенные Штаты уйдут из Южного Вьетнама, даже не добившись заморозки военного конфликта, а бросив союзное государство на растерзание агрессивному коммунистическому соседу. Но и после этого американцам не пришлось сражаться с коммунистами на улицах Уичиты или любого другого города США.
Так к какому же историческому прецеденту ближе российская агрессия против Украины? К нападению фашистов на Эфиопию? Или к атакам коммунистов на Южную Корею и Южный Вьетнам?
Кровопролитие на нашей земле – это прелюдия к новой мировой войне? Или же Украина – один из театров новой холодной войны, которая может и не затронуть западных обывателей напрямую?
Сегодня ответов на эти вопросы не знает никто.
Конечно, мы понимаем, что чем большую слабость в Украине проявляет коллективный Запад, тем больше соблазнов возникает у антизападных диктатур, и тем более вероятной становится Третья мировая война. Но "более вероятная" не является синонимом "неизбежной".
Сценарий, при котором кремлевская агрессия разрушает жизнь миллионов украинцев, но почти не отразится на жизни обычного американца, француза, немца и даже поляка, может показаться ужасно несправедливым. Однако из этого не следует, что подобный ход событий полностью исключен.
Михаил Дубинянский