Франция решила создавать версию «европейского ислама»
Начать планируется с религиозных. Причем идея заключается не в том, чтобы перекрестить мусульман (как это уже было однажды в Испании много веков назад), а чтобы, если так можно выразиться, «побить противника его же оружием» — исламом. Только не экстремистским. И не классическим. А мягким, адаптированным к христианско-европейским реалиям. Именно такой путь решения проблемы видит нынешний министр внутренних дел Франции Бернар Казнев. Ислам, который он сотоварищи хочет утвердить, должен быть «сильным, спокойным и современным».
Создать новое видение восточной религии, написать дополнительные суры в Коран, откорректровать имеющиеся?
Предложение — на полном серьезе. Подается французскими СМИ, как «совокупность срочных и конкретных потребностей». Таким образом, «Франция рассчитывает сблизиться с 1,4 миллиона мусульман страны». Именно эту фразу, как свидетельствует выходящее в соседней Испании издание El Mundo, Бернар Казнев произнес на состоявшейся пару недель назад встрече с членами «Французского совета мусульманской веры» (CFCM) и парламентариями, имеющими отношение к этой религиозной конфессии.
1,4 миллиона — это так называемые «практикующие мусульмане», а всего последователей веры в Аллаха во Франции с учетом тех, что пять раз в день молиться не склонны, но курбан-байрам отмечают — 5 миллионов. То есть, до остатка в 3,6 млн руки и мысли пока не дошли, но не все сразу — без внимания и эта категория населения не останется.
Тема возникла, конечно, не сейчас, не в одночасье — не поднимающие особого шума в прессе предварительные дискуссии ведутся на этом направлении уже несколько месяцев. Немножко инициаторы «нового ислама» отвлеклись от глобальных свершений на дебаты по поводу купальных костюмов для мусульманских дам (т.н. «буркини») — разрешать или не разрешать их в публичных бассейнах — но в целом генеральная линия выдерживается. Пока государство стремится перекрыть поток заграничных денег на строительство новых мечетей во Франции и финансирование деятельности имеющихся, министр внутренних дел разрабатывает «мягкую» манеру борьбы с исламом, который если не принять срочные меры, скоро на галльской территории использоваться без прилагательного «экстремисткий» в качестве обязательной составляющей и не будет.
17 марта 2016 года в Сенате Франции прозвучал доклад об исламе в стране. Из этого отчета следует, что в тот момент на территории государства, управляемого Франсуа Олландом, функционировало 2450 мечетей и мусульманских молельных залов. Издание Le Figaro приводит более детальную статистику, отражающую динамику роста любви к исламу в стране: в 1976 году во Франции существовало 150 мест отправления мусульманского культа. В 1985-м их было уже 900, в 2001 — 1555.
Поскольку церковь во Франции отделена была от государства еще в 1905 году, с тех пор поддержание на плаву религиозных деятелей, содержание и строительство храмов — забота исключительно верующих и сочувствующих им, но никак не правительства.
Как обстоит на самом деле — тайна, бо́льшая часть которой покрыта мраком. Пожертвования, в основном, поступают в виде наличных денег, так что госконтролю здесь ничего не светит. Да и какой госконтроль, если церковь отделена от государства?
А государства, кстати, в стороне от помощи французским мусульманам тоже не остаются. Арабские, разумеется: Кувейт, Алжир, Марокко, Саудовская Аравия. По данным все того же Казнева, «иностранные поступления составляют около 15% от общего объема пожертвований, собираемых французской мусульманской конфессией». Сложно сказать, о каких суммах идет речь, поскольку на Елисейских полях не представляют, как вообще можно учесть все то, что оседает у имамов и иже с ними. Газета Le Parisien склоняется к версии, что иностранная госпомощь еще существеннее — 20%. Но тоже не в состоянии выразить объемы абсолютными цифрами.
Поскольку проследить за объемами пожертвований практически невозможно, французский премьер Мануэль Вальс предложил однажды просто запретить внешнее государственное финансирование и взамен этого переключиться на внутреннее. То есть допустил возможность выделения мусульманским общинам субсидий из бюджета Франции. Идею эту парламентарии страны приняли, естественно, в штыки. Не столько потому, что она противоречит закону 1905 года, сколько из-за опасений, что возникнут сложности из разряда, «как объяснить народу выделение денег на отправление религиозного культа в тот момент, когда в стране сокращаются расходы на социальные программы».
Вот здесь как раз вовремя и подоспел Бернар Казнев с идеей создания специального «Фонда поддержки ислама во Франции» (Fondation pour l'islam en France). Впервые предложение о создании этого фонда прозвучало еще в конце августа текущего года, но тогда оно прошло по прессе как-то вскользь, почти незаметно. А вот сейчас выглядит вполне осязаемым и готовым к реализации: министр внутренних дел говорит об этом, как о вопросе решенном, называя даже месяц начала работы организации — ноябрь 2016 г.
Похожие институты во Франции создавать уже пытались, и достаточно безуспешно. Например, подобная конструкция экс-премьера Доминика Вильена в 2004 году практически осталась без внимания. На этот раз все будет иначе, уверен Казнев, ибо «интерес есть у обеих сторон»: мусульманам нужны деньги, а немусульманам — мягкий, разумный, без экстремистских завихрений ислам.
50 минут министр убеждал депутатов парламента, что «на этот раз будет все по-взрослому», но не смог дать внятный ответ на вопрос, если фонд будет существовать на частные пожертвования (по большей части выполняемые наличными деньгами), собираемые для финансирования отделенной от государства структуры, то как можно осуществлять контроль за движениями средств? То есть суммами прихода-расхода и конечными их получателями.
Казнев воспроизвел предложение президента CFCM Ануара Кбибеша, заявившего, что «самого прохождения денег через Фонд будет достаточно для того, чтобы подтвердить их легальность». То есть, мы сами себя проверим и сами себя убедим в том, что у нас все нормально.
Прачечная при такой постановке контроля, между прочим, министром внутренних дел не опротестованной, будет еще та. И на законном основании, получается.
Но оставим подозрения в адрес джентльменов и займемся изучением вопроса, что же будет собой представлять «мягкий, современный, и т.д. и т.п. ислам».
Ориентирован он должен быть, при сохранении поклонения тому же Аллаху, на уважение к ценностям, пропагандируемым во французском государстве (Liberté, égalité, fraternité, включая толерантное отношение к однополой любви, традиционным исламом, мягко говоря, не приветствуемое). И добиться этого можно, по мнению Казнева, с помощью проповедей, которые будут читать имамы, подготовленные не где-нибудь на радикальном Востоке, а в самой Франции. Неясно пока, будет ли отредактирован традиционный Коран с учетом местных особенностей и задач, поставленных французским правительством, или напишут целиком новый. Но совершенно точно, что французский вариант Корана с арабским не совпадет.
Кроме того, в мягком исламе будет выстроена иерархия. В отличие от христианства, ислам строгой «лестницей подчиненности» не обладает. Да, есть, конечно, муллы, имамы и муфтии. Но это — не четкая пирамида власти, не отношения руководителя и подчиненного, а, скорее, свидетельство неодинаковой образованности и разного уровня знаний отдельных персон в сфере теологии. Отношения между названными категориями — те же, что между, например, кандидатами и докторами наук — вторые для первых ведь шефами не являются, хотя научных трудов у них побольше и диссертаций защищенных — тоже.
Французские идеологи мягкого ислама желают выстроить жесткую структуру подчинения сверху донизу. Так и управлять большими массами сподручнее и доводить «политику партии и правительства до народных масс» проще.
В идеале, то есть на бумаге, схема выглядит многообещающей и вполне реализуемой. Может быть медленнее, чем хотелось бы, но когда работать приходится с поколениями, скоротечных (и желаемых, разумеется) итогов быть и не может — посмотрите, сколько времени воспитывали украинское население на неприятии всего русского.
Но главное ведь не в том, какое количество десятилетий потребуется, а в том, чтобы идея «мягкого ислама» приносила деньги. Получаемые непроверяемым и не платящим налоги фондом.