В Сыктывкарском городском суде продолжаются слушания громкого уголовного дела в отношении экс-директора Центра «Мой бизнес» Сергея Жеребцова. Чтобы неискушенные читатели смогли разобраться в нюансах этого дела, расскажем об общих принципах работы подобных организаций.
Мутные схемы
Вряд ли вы сходу сможете перечислить названия всех национальных проектов России. Ныне действующих аж 12 (на общую сумму 25 трлн рублей). А ведь у каждого из них есть еще и свои подпрограммы.
Для реализации нацпроектов федералы выделяют регионам огромные средства. И чиновники на местах в сжатые сроки должны освоить сотни миллионов рублей (не возвращать же их обратно в Москву?). Причем освоить так, чтобы не сесть в тюрьму за банальный «распил».
И была найдена вполне легальная схема. По сути это аутсорсинг. При министерствах и ведомствах появились специальные «прокладки» – автономные некоммерческие организации (АНО), оказывающие государству некие услуги. Таким образом бюджетные финансовые потоки разбились на мелкие ручейки. Их, конечно, труднее контролировать. Зато, поскольку они автономные, и ответственность за результат ложится на них, а не на чиновников министерств.
На казенные деньги для АНО арендуются офисы, закупаются мебель, оргтехника, транспорт. А сотрудникам всевозможных некоммерческих центров и агентств назначают заоблачные зарплаты. Много им платят неспроста. Во-первых, за креативность – надо обладать незаурядной фантазией, чтобы красиво обосновать распыление бюджетных миллионов. Во-вторых, за риск угодить в камеру следственного изолятора. Потому что многие АНО работают по принципу конторы Остапа Бендера. То есть не дают ни «рогов», ни «копыт», а лишь имитируют бурную деятельность. Устраивают пафосные бизнес-форумы, организуют по всей стране масштабные семинары и другие малопонятные, но денежные мероприятия.
Жизнь этого «офисного планктона» не лишена приятностей. Сплошные встречи, поездки, фуршеты, презентации. Над подобными конторами впору повесить разухабистый транспарант «Пилите, Шура, пилите!». Но веселье длится лишь до тех пор, пока однажды не придет ревизор и не спросит угрюмо: «А при чем тут, собственно, нацпроекты?»
Впрочем, даже после этого контора не умирает. И когда под конвоем уводят одного «зиц-председателя», на его место сажают другого. Саму же схему чиновники ломать не хотят.
Чтоб я так жил!
По данным Контрольно-счетной палаты Коми, только за 2019 – первый квартал 2022-го Центру «Мой бизнес» было выделено свыше бюджета 400 млн руб. (из них почти 300 млн руб. – из федеральной казны). «Как показала проверка, перечисление субсидий производилось в объемах, превышающих темпы их текущего использования, и на конец отчетных периодов на счетах организации ежегодно оставались неиспользованные значительные остатки средств субсидий – от 39,7 млн до 97,5 млн рублей, что противоречит принципу эффективности и экономности использования бюджетных средств», – об этом в 2022 году доложил депутатам Госсовета председатель КСП Игорь Гурьев.
Из доклада г-на Гурьева следует, что условия работы Центра были жесткими: денег много, времени мало. Видимо для того, чтобы успеть потратить хотя бы часть средств, пришлось резко повышать ежемесячную зарплату директору: с 84 тыс. руб. в 2019 году до 166 тыс. руб. в 2020-м, а в следующем – 299 тыс. руб. Другим сотрудникам, соответственно, тоже. Плюс премии за «хорошую работу». Но все равно на счету маялись без дела десятки миллионов рублей. Их никак не удавалось пристроить.
При этом в Коми ежегодно ликвидируются сотни малых и средних предприятий, для поддержки которых, по идее, и создавался Центр «Мой бизнес». Небольшие финансовые вливания могли бы их спасти. Но государство в лице местных чиновников не протянуло руку помощи субъектам реальной экономики.
«Золотой парашют»
Ревизоры КСП обнаружили в Центре множество нарушений, и, мягко говоря, усомнились в его эффективности. Такие же подозрения возникли и у депутатов Госсовета. Но подозрения поначалу были смутными, а упреки в адрес Сергея Жеребцова весьма робкими. В принципе он мог бы еще отбиться. В крайнем случае – тихо «слинять». Но директор впал в амбицию и совершил роковую ошибку. При увольнении «сбитый летчик» потребовал для себя «золотой парашют». А когда ему отказали, обратился с иском в московский суд.
Это уже было слишком! Скандальной ситуацией заинтересовались правоохранители. И волей-неволей чиновникам пришлось выносить «сор из избы». А «мусора» там оказалось немало.
Подозрительные контракты
В декабре 2022 года Сергея Жеребцова задержали. Поначалу ему инкриминировали два покушения: на мошенничество и на растрату. Правда, суд его не арестовал (как это обычно бывает), а лишь ограничил в перемещениях. Экс-директору запретили общаться с бывшими подчиненными и приближаться к офису Центра «Мой бизнес» ближе чем на 100 метров. Пока действовали эти «суровые меры», следствие продолжалось, а уголовное дело обрастало новыми интересными подробностями.
Так, в обвинительном заключении появился эпизод с ООО «Передовые мультимедийные технологии» (ПМТ). Создав условия, чтобы эта фирма стала единственным поставщиком, г-н Жеребцов от имени «Моего бизнеса» заключил с ней контракт на 3 млн руб. По мнению следствия, эта сумма была завышена более чем на 2 млн руб.
Согласно другому обвинению директор С. Жеребцов инициировал в Центре кластерного развития (есть и такой) подготовку документации для программы деревообрабатывающего кластера. Следствие считает, что условия закупки «подгонялись» под АНО «Институт экономики знаний» (кто впервые услышал об этом «институте», знайте, что он существует), с которым в итоге был заключен контракт на 1,1 млн руб. Как считают правоохранители, программа содержит «признаки плагиата», а услуги по данному контракту фактически не оказывались.
Еще один эпизод, инкриминируемый руководителю Центра, связан с определением подрядчика на оказание услуг по организации так называемых «бизнес-миссий» в разных городах России. Договор на услуги был подписан с индивидуальным предпринимателем. Чтобы этот «поставщик услуг» оказался единственным, была скрыта информация о проведении конкурса. Документы от имени ИП подписывал его сотрудник – некий Игорь Сулима, он же обналичивал деньги, полученные за неоказанные услуги и, как сказано в обвинительном заключении, делился ими с подельником. По оценке следствия, сумма ущерба по подложным контрактам – 5,8 млн руб.
Терпели-терпели и «потерпели»
Слушания по делу Центра «Мой бизнес» в Сыктывкарском горсуде начались 11 апреля. Уже на втором заседании в суде появились представители потерпевших. Это АНО «Центр развития предпринимательства», а также Министерство экономического развития, промышленности и транспорта Коми. Минэк РК является учредителем Центра «Мой бизнес» и, по идее, должен был контролировать его деятельность. Но чиновников министерства вызвали в суд даже не в качестве свидетелей, а именно «пострадавших».
По словам дамы, представлявшей в суде Минэк, в первоначальном варианте трудового договора с г-ном Жеребцовым значилось, что при увольнении ему положена компенсация за три месяца. Однако копия документа в министерстве не сохранилась. По какой причине – женщина объяснить не смогла (может, потерялся?). Но потом появился новый (вероятно, сфальсифицированный Жеребцовым) договор о «золотом парашюте» в размере годового жалования (4,5 млн руб.).
Не менее любопытны и показания, данные в суде представителями второго «пострадавшего» – Центра развития предпринимательства. Он сообщил, что цены по ряду контрактов были завышены. В частности, презентационный ролик о республике, снятый для Питерского экономического форума, не мог стоить более 3 млн руб. А программа туристического кластера, написанная с орфографическими ошибками, оказалась неактуальной.
Такое впечатление, будто потерпевшие узнали об этом только в суде. И став жертвами циничного обмана, очень расстроились: дескать, вот и доверяй людям!
Миссия за «полмульта»
Один из свидетелей по этому делу работал в том же Центре развития предпринимательства в качестве специалиста Центра кластерного развития (что бы эти слова ни значили). Он рассказал в суде, что помогал подрядчику (ИП) в организации бизнес-миссий. Например, покупал билеты, бронировал гостиницы. Кстати, один из таких бизнес-форумов обошелся в 500 тысяч рублей.
Похоже, что рассказы о бизнес-миссиях сильно впечатлили судью, и он попытался уточнить:
– Вы русским языком скажите: чего республика и предприниматели Коми добились в результате работы этого ИП по каждой бизнес-миссии? Мы получили какой-то мощный производственный скачок? А цель-то была?
– Ну, так-то да, – смутно молвил свидетель.
– Вернемся к программе по развитию туризма, – настаивал судья. – У нас сейчас такой турпоток, что мы не знаем, что с «Югыд ва» делать, туристы миллионами ломятся, очередь на четыре года вперед расписана?
Вопрос, конечно, риторический. Никакие туристы в Коми не ломятся, очередей нет. Но об этом судье лучше было бы спросить у сотрудников другой АНО – «профильной», которая действует под вывеской «Агентство по развитию туризма и продвижению Республики Коми». Только в 2021-2023 гг. это Агентство получило 31,5 млн руб. из региональной казны. Причем львиную долю средств (67%) потратило само на себя.
Вообще, в Коми много подобных «аношек» с перекрестными функциями. И туризмом они занимаются, и поддержкой предпринимателей, и улучшением имиджа региона. Все время чего-то «продвигают» да «развивают». И хотя зримых результатов не видно, разве не для этого они создавались? «Ну, так-то да», – в один голос могли бы ответить чиновники Желтого дома.
Владимир СУМАРОКОВ.