Российские оккупанты с начала 2024 года по нарастающей усиливают удары по гражданским объектам и инфраструктуре в приграничной с РФ зоне – Сумской и Харьковской областях. При этом в информационном пространстве пульсирует нарратив, что это якобы "месть" за удары Сил обороны Украины по нефтеперерабатывающим заводам и прочим объектам РОВ на территории страны-агрессора. Но так ли это на самом деле? Давайте разберемся.
В 2024 году приграничная часть Сумщины ощутила на себе небывалое количество прилетов КАБ, за сутки иногда превышающее показатель в полсотни. Приграничные села буквально стирались с лица земли, и в ряде районов началась эвакуация.
В свою очередь по энергетической инфраструктуре Харькова и области стали наноситься точечные удары различной номенклатурой средств поражения. И сейчас город-миллионник находится в самом тяжелом с начала полномасштабной войны энергоколлапсе.
При этом в информационное пространство Украины (увы, но достаточно успешно) интегрируются нарративы о том, что эти удары будто бы являются ответом оккупантов на рейды РДК и ЛСР; на удары по НПЗ; на удары по тыловой части России, в частности – по Татарстану; и что они представляют собой подготовку для "вторжения".
В целом такие нарративы можно отнести к комплексной информационно-психологической операции (ИПсО). Она направлена на дестабилизацию приграничных районов, формирование общественного мнения в них против успешных операций Сил обороны Украины по территории России, а также на оправдание военных преступлений, которые, если кто забыл, совершались, совершаются и будут совершаться, поскольку террор против гражданского населения – это неотъемлемая составляющая всех войн и интервенций, проводившихся Россией.
Средства и опыт террора
Когда в сети возникают предположения о том, что удары по Сумской и Харьковской области – это реакция на успешные операции СОУ по территории России, у меня всегда в ответ возникает вопрос: а разве раньше РОВ не терроризировали данные области?
С 2022 и 2023 годами отличие в том, что тогда для террора, например, Сумской области, Россия применяла преимущественно ствольную и реактивную артиллерию. Но применение данной компоненты не настолько впечатляюще, как полуторатонная авиационная бомба, да и для самого расчета может завершиться печально по результатам контрбатарейной борьбы. Но в целом обстрелы были регулярными и системными.
Когда Россия получила в свое распоряжение расширенную номенклатуру УМПК, превращающих авиационные бомбы на 250, 500 и 1500 кг в корректируемые-планирующие, то, соответственно, получила и возможность безнаказанного террора приграничной зоны.
То есть, если мы говорим про Сумскую область, то село на 20 домов, по которому в сутки прилетает две-три мины 82-мм или 120-мм, с этим как-то свыкается и живет обыденной жизнью в новых экстремальных условиях. Но когда прилетает два-три КАБ ОФАБ-1500, то половина села попросту исчезает и это вселяет ужас.
Как таковой террор гражданского населения к сожалению был, есть и будет – изменяется номенклатура, поддерживающая и генерирующая этот террор. И если к мине 82-мм как-то можно привыкнуть, хотя это и перечит базису инстинкта самосохранения, то к бомбе ОФАБ-1500 – НЕТ!
Харьков сейчас переживает тяжелейший энергетический кризис, но это обусловлено тем, что, к сожалению, он ближе всего находится к России, а его энергетическую инфраструктуру оккупантам намного проще выводить из функционального состояния.
С другой стороны, если верить распространяющимся нарративам о "мести" и связывать эти удары с успехами СОУ на территории России, то возникает вопрос: а когда именно Северная Салтовка превратилась в зону отчуждения? И удары по энергетической инфраструктуре Харькова не совпали ли с ударами и по энергетике прочей части Украины? Просто, увы, этот город-миллионник более доступный для средств поражения врага.
Отвечая на эти вопросы, можно получить достаточно логичный ответ, к которому, к сожалению, многих украинцев на десятый год гибридной войны и третий год полномасштабной приходится подталкивать, подсказывать…
Еще раз повторю. Террор против гражданского населения Украины был, есть и будет, меняется только средства поражения и их эффективность, а сама концепция – это неотъемлемая составляющая стратегия ведения войны российской армии, не меняющаяся со времен СССР.
Террор гражданских – концепция войны РФ
Еще во времена СССР одним из тактических и, я бы даже сказал, стратегических элементов ведения войн, был террор гражданского населения. Иными словами – целенаправленное уничтожение инфраструктуры и убийство гражданских с целью распространения панических настроений, хаотизации внутренней социально-политической ситуации и морально-психологического давления на власти (через гражданский сегмент) с принуждением к скорейшей капитуляции.
Данная концепция включала элементы военных преступлений, который вполне можно квалифицировать как геноцид.
Яркий пример – Афганская война. Только по самым скромным подсчетам, в ходе Афганской кампании СССР 1979-1989 гг. погибло до 700 тыс гражданских. По самым нескромным – до двух миллионов!
Это было обусловлено тем, что советская армия в ходе операций зачисток полностью уничтожала кишлаки – фактически без разбора убивая всех, кто там находится (вне зависимости от того, гражданские ли это лица или же моджахеды). Иногда попросту уничтожались населенные пункты, чтобы снизить поддержку сопротивления среди местного населения – как элемент устрашения.
Согласно данным периода СССР, советскому контингенту противостояло от 25 тыс. до 140 тыс. сил сопротивления. Гражданских было убито советскими войсками в разы и даже десятки раз больше.
Чечня. Обе чеченские войны. Террор гражданского населения, геноцид и массовые убийства были неотъемлемой частью этих кампаний РФ.
В ходе Первой чеченской войны, согласно данным не единожды себя дискредитировавшего связями с правительством РФ Международного Комитета Красного Креста, было убито 40 тыс. гражданских. По данным же Аслана Масхадова, речь идет о более 120 тысячах убитых федеральными войсками мирных жителей Чечни. В ходе Второй чеченской войны оценки количества жертв разнятся от 50 до 200 тыс. мирного населения.
Пятидневная война в Грузии также началась со стороны России с ударов по мирному населению и массовых военных преступлений.
Российская открытая, а не гибридная, кампания в Сирии также сопровождалась массовыми бомбовыми ударами по гражданским объектам в регионах, контролируемых повстанцами – по школам, больницам и жилым кварталам.
Выводы
В ударах Россией по приграничным городам и селам Украины нет никакой "мести". Есть строгий, системный прагматизм, продиктованный общей концепцией ведения войны, в которую входит террор и геноцид гражданского населения как основополагающая стратегия.
По сути после завершения Второй мировой войны СССР, а теперь и Россия, стали куда худшими, нежели нацистская Германия, распространителями идеологии геноцида в мире. До Второй мировой войны в Союзе был геноцид против населения подконтрольных территорий – Казахстана (голод 1919-1922 и 1932-1933), Поволжья (1921-1922), Татарстана (1921-1922), Украины (1932-1933) и т.д. Массовые репрессии, от красного террора (1917-1922) до большого террора (1937-1938).
Современная Россия ничем не отличается от России периода раннего, среднего и позднего периода СССР. Поэтому террор гражданского населения на не подконтрольных оккупационным войскам территориях – это неотъемлемая часть их стратегии и комплексной ИПсО, призванной устрашить, хаотизировать и дезорганизовать.
Но следует понимать самое главное: чем сильнее конвульсии пациента, тем больнее ему и тем скорее наступит его исход.