С давних пор считалось, что женщина на корабле — к несчастью. Представительниц прекрасного пола желали видеть на борту не иначе как в качестве пассажиров и никогда в качестве матросов или офицеров. Можно возразить, что в истории есть примеры, когда дамы были не просто моряками, но и умелыми флотоводцами. Но чаще все заканчивалось неудачей, как малоизвестный морской эксперимент, который провели в России в начале 20 века.
Началась история «Морской женской команды» русского флота в 1917 года с патриотических призывов главы Временного правительства Александра Керенского. Политик любил упоминать с трибун о так называемом «женском факторе» и настаивал на том, что женщины также должны приносить пользу отечеству в трудные времена.
Период для России был и на самом деле непростым. В самом разгаре была Первая мировая война, а внутри страну лихорадили многочисленные революционно настроенные политические силы. Именно в этот время на стол первого помощника морского министра страны господина Б.П. Дудорова легло прошение от некоего общества «Русские женщины, сплотитесь!». В письме, попавшем в канцелярию 1 июля 1917 года, содержалась страстная просьба женщин общества дать им возможность в трудный час служить родине и не где-нибудь, а именно на боевых кораблях российского флота. В военном ведомстве уже не удивлялись желанию барышень идти на фронт — прошения о создании «женского полка черных гусар» и всевозможных женских пехотных батальонов поступали регулярно. Но впервые дело касалось морской службы, которая всегда считалась только мужским делом.
Несколько лет назад Борис Петрович просто отправил бы странную петицию в корзину для мусора. Но сейчас, после Февральской революции, когда Керенский налегал на «женский фактор», а в армии создавались подразделения, состоящие из одних дам, он не смог ее игнорировать. Человек с большим военным и житейским опытом, Дудоров не мог себе представить, чем можно занять женщин на боевом корабле. Но женщины, подписавшие документ заверяли, что готовы к любым нагрузкам и лишениям и могут быть «хоть прачками и кухарками, хоть матросами». Решение о создании женской команды заняло всего несколько дней и уже к середине июля 1917 года Главный морской штаб по приказу Керенского приступил к формированию невиданного ранее военно-морского формирования.
Но тут же возникла первая серьезная проблема. Если дам, желающих служить отечеству на море было хоть отбавляй, то представителей военного флота на местах, которые хотели бы получить в подчинение женщин-матросов, не было вообще.
Пионером нового дела решила стать Кольская морская база, командование которой согласилось принять на службу женщин, но только прачками, поварихами, уборщицами и машинистками. О выходе в море на кораблях не могло быть и речи — только служба на берегу, под пристальным взглядом начальства. Но это была лишь первая проблема. Узнав о том, что служить придется на северной Кольской базе, которую за непрекращающиеся сутками ураганные ветра называли «страной летающих собак», барышни начали забирать заявления о поступлении на службу. Даже повышенное жалованье в 90 рублей не смогло привлечь женщин, мечтавших о теплых странах, морской романтике и тропических созвездиях.
Поэтому из 150 женщин, запланированных морским министерством, удалось набрать всего 35 самых отчаянных. Их поставили на довольствие в Морской учебно-стрелковой команде и поселили в казармах в Ораниенбауме, где дамам предстояло осваивать азы морской службы, перед отправкой на морскую базу. Возглавила женскую команду потомственная дворянка Евдокия Меркурьевна Скворцова, ранее работавшая учителем.
Едва женская команда заняла одну из ораниенбаумских казарм, как ей пришлось столкнуться с первым случаем дискриминации по половому признаку. В их адрес пришло письмо от матросов Морской учебно-стрелковой команды, которые сердито советовали не заниматься ерундой, а отправляться по домам и заниматься созданием команд взаимопомощи и труда, а также кружков рукоделия. Были в послании и шаблонные обидные фразы, такие как «Баба в море – команде горе!»
Возмущенные тоном и содержанием письма дамы отправили копию Дудорову, который был вынужден вызвать командира авторов депеши и строго отчитать его за плохую воспитательную работу. Борис Петрович уже понял, что это только начало проблем, но отступать уже было нельзя.
Тут подоспели и новые хлопоты. Оказалось, что никто в Ораниенбауме не имел ни малейшего понятия, как и чему учить женщин. Нужно ли их обучать обращению с оружием и штыковому бою? Понадобятся им навыки рукопашного боя и навыки обращения с машинами и механизмами? Ответа на эти вопросы не знал на русском флоте никто. В итоге было принято волевое решение не усердствовать в боевой подготовке, а обучить женскую команду строевому шагу и основным положениям морского устава. Распорядок дня новоиспеченных матросов был очень похож на тот, по которому жили мужчины, но без сильных нагрузок.
В 7.30 трубили подъем, после которого следовали гигиенические процедуры, завтрак и хозяйственные работы. В 9.00 все отправлялись на утреннюю молитву, а затем начинались занятия по строевой подготовке, грамматике русского языка и физические упражнения. В 19.00 начинался ужин, за которым следовала вечерняя молитва. Команда «отбой» звучала в 21.00.
Женщины стойко переносили не слишком серьезные тяготы «морской» службы, но их обучение вскоре завершилось. Ровно спустя месяц после создания Морской команды из женщин поступил приказ о ее расформировании. В качестве причины командование называло малое количество личного состава, но на самом деле, скорее всего, в кабинетах Морского министерства так и не придумали, чем занять дам на флоте. Всем женщинам-матросам, успешно освоившим строевой шаг, было предложено перейти в сухопутные подразделения. Это вызвало искреннее возмущение дам, часть из которых продолжила настаивать на отправке в «страну летающих собак».
Шесть наиболее настойчивых патриоток все-таки попали на суровый Кольский полуостров в качестве пекарей и смогли послужить там пару месяцев, до Октябрьской революции. К военному флоту эти барышни имели отношение очень посредственное, но это не мешало им гордо именовать себя «Морской женской командой» и лихо носить форму матросов.
Напоследок хочется отметить, что вины этих женщин в том, что эксперимент закончился неудачно нет. Они были дисциплинированы, исполнительны и очень старались. Снова сыграли свою роль стереотипы и старые морские традиции, которые устояли даже перед революционными ветрами перемен.