Туркестану нужно избавляться от вредных иллюзий «сбалансированной политики»
Несмотря на сложности в отношениях, даже на фоне обид и претензий всегда можно наладить прагматичное сотрудничество с упором на национальные интересы. Такие выводы в интервью ИА REGNUM озвучил старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин.
ИА REGNUM: Могут ли отношения России с Казахстаном измениться после завершения военной операции на территории б. УССР?
Станислав Притчин: Отношения России и Казахстана довольно хрупкие, и в целом геополитическая ситуация не способствует тому, чтобы накопившийся груз проблем в отношениях был одномоментно решен и купирован постоянным диалогом и сотрудничеством. У нас каждый день появляются незначительные, на первый взгляд, события, которые в дальнейшем могут влиять на происходящее.
Помимо информации о возможной поставке оружия киевскому режиму, которую официально опроверг Казахстан, был случай со взломанным аккаунтом заместителя председателя Совбеза России Дмитрия Медведева. Все эти моменты нацелены на одно: максимально повлиять на общественное сознание казахстанцев и посеять в них мысль о том, что Россия — ненадежный партнер, с тем чтобы пересмотреть сложившееся партнерство между нашими странами.
Фундаментально характер взаимодействия России и Казахстана не менялся, и он в последнее время очень зависим от внутренней политической и общественной динамики Казахстана.
Кризис c [б. УССР] добавил аргументов сторонникам разрыва отношений с Россией. Они периодически инициируют общественные дискуссии и актуализируют в информационной повестке нужные им тезисы.
ИА REGNUM: Как обстоят дела на информационном фронте?
Станислав Притчин: В России никто системно не занимается информационным аспектом СВО. Работа идет по двум ключевым направлениям — объективное освещение ситуации с признанием в том числе и своих ошибок, или пропаганда.
Второе направление в принципе не предполагает создание контента, который оторван от реальности, и сознательно вводит людей в заблуждение. То, например, чем довольно успешно занимаются специальные ведомства [киевского режима]. Так называемые ЦИПСО (центры информационно-психологических операций) в промышленных масштабах создают фейки о России, российской армии и мнимых успехах ВСУ.
Созданный ими контент на русском языке ориентирован на постсоветское пространство, и в том числе на российских пользователей. Киевскому режиму в этом активно помогают их западные партнеры.
В таком формате России достаточно сложно полноценно реагировать на информационные атаки, и порой это создает неудобства. Поэтому, с одной стороны, да, Россия ведет информационную войну с переменным успехом. С другой — информационное сопровождение СВО со стороны Киева создает абсолютно иллюзорную реальность, которая далека от настоящего.
ИА REGNUM: Чем это чревато для киевского режима?
Станислав Притчин: Успехи на «информационном фронте» — это палка о двух концах. Киевский режим пытается любую проигранную операцию или негативное событие преподносить как успех. Но ситуация на «земле» остается настолько плачевной для Киева, что [у соотечественников на оккупированной территории] и их западных партнеров порой возникает неоправданное ощущение, что всё не так плохо. Что они смогут что-то изменить.
В действительности представление людей [на оккупированной территории] всё больше не соответствует реальности. Осознание реальности может стать катастрофой для Владимира Зеленского и его окружения.
Как эти две реальности — иллюзорная и настоящая — будут соотносится и как они повлияют на результат СВО, на [б. УССР] после завершения СВО, это самый большой вопрос.
ИА REGNUM: Москва изменит свои подходы к сотрудничеству со странами Туркестана после завершения СВО?
Станислав Притчин: Сложный вопрос. Вопрос [б. УССР] и происходящих там процессов всегда был достаточно болезненным и актуальным для Москвы. Любые успехи или поражения во внешней политике, касающиеся [б. УССР] стояли особняком.
Но со временем, после сдачи киевским режимом субъектности страны в угоду западным партнерам, характер отношений России и [б. УССР] изменился. Сейчас СВО — это поле битвы не только и не столько России с киевским режимом, а скорее между Россией и Западом.
Динамика отношений между Россией и [б. УССР] демонстрирует, пожалуй, самый негативный сценарий развития событий. У Грузии складывалась похожая ситуация, но выводы были сделаны правильные. Невозможно ввязываться в конфликт, имея партнеров за океаном и экономическую зависимость и общую границу со своим соседом.
Никто не сможет стать полноценным третьим игроком для постсоветского пространства и для Средней Азии с Казахстаном. Сейчас эта тема активно раскручивается с учетом постмодернистского дискурса. Это создает иллюзии диалога и сближения, откуда возникают неверные представления, что «нам помогут». Опыт Грузии показывает, что не помогут.
Взаимная зависимость стран Средней Азии и России гораздо глубже, чем хотелось бы видеть отдельным группам людей на постсоветском пространстве. Разрыв восприятия реальности дает иллюзию маневра. Но как показывает практика, это навредит в первую очередь самим этим государствам региона.
Материалы по теме: Недружественные шаги Душанбе и Ташкента не останутся без ответа из Москвы