The Strategist: Все союзы России на Ближнем Востоке эфемерны
За последние столетие США потерпели поражение в двух асимметричных конфликтах — против коммунистов во Вьетнаме и против террористических группировок на Ближнем Востоке. Если поняв свое поражение во Вьетнаме, США ушли из региона, оставив победителя разгребать заваренную Вашингтоном кашу, то уйти из Ближнего Востока оказалось не так просто, и, несмотря на все попытки Белого дома, регион по-прежнему находится в состоянии хаоса и неустойчивости альянсов, пишет Шломо Бен-Ами в статье для The Strategist.
Для президента России Владимира Путина хаос в регионе представляет важную возможность. Создав плацдарм на Ближнем Востоке, он надеется восстановить образ России как мировой державы, вернуть себе статус основного геополитического противника США и получить позиции для продвижения своей политики в ближнем зарубежье. Успех в этих областях, считает глава России, станет надежной основой его действий внутри России, отмечает автор.
По этим направлениям Путин добился значительного прогресса, прочно введя Россию в ближневосточную политику. Однако позиции Москвы в регионе остаются хрупкими. Они не способствуют тому, чтобы установить — не говоря о том, чтобы поддерживать — новый порядок в регионе, по одной причине: у Кремля там нет настоящих союзников.
Без сомнения, Россия обладает значительным влиянием в Сирии (наследие еще холодной войны) и схожими с региональными державами интересами, однако ни одна ближневосточная страна на сегодняшний день не находится в столь же зависимой позиции от Кремля, как это было, например, в случае с Египтом во время холодной войны.
В частности недавнее сотрудничество России и Ирана не является показателем крепкой дружбы Москвы и Тегерана, как полагали некоторые эксперты. Обе страны — и Иран, и Россия — стремятся поддержать президента Сирии Башара Асада, тогда как Иран предоставил Кремлю свои авиабазы для нанесения ударов по позициям террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
Более того, Иран не хочет ставить под удар перспективы восстановления экономических санкций с Западом — которые и легли в основу ядерной сделки. Что же касается России, то более широкое сотрудничество с Ираном по целому спектру ближневосточных вопросов лишит Москву позиций среди суннитских государств.
В то же самое время такие страны как Турция и Египет идут на сотрудничество с Россией по большей части в знак протеста на фоне напряженности с их союзниками на Западе. Турция, например, еще недавно выступала активно против действий России, после того как был сбит российский бомбардировщик в конце ноября 2015 года. Однако теперь Анкара пошла на сближение с Россией и сократила свою роль в противостоянии Асаду, основному партнеру Кремля в регионе.
Действия Анкары не свидетельствуют о том, что Турция считает, что Россия является важным игроком, которого лучше держать на своей стороне. Наоборот, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган хочет заручиться поддержкой Москвы в противодействии сирийским курдам, чьи националистические амбиции Эрдоган хочет сдержать, иначе они подогревают сепаратистские настроения среди курдов в самой Турции.
Эрдоган разочарован своими западными союзниками, которые не сделали ни одного шага в сторону Анкары по вопросу курдов. Напротив, сирийские курды стали самым эффективным партнером Запада против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), против которого борются как Турция, так и Россия. Предоставление вооружения курдским вооруженным формированиям, возможность чего сейчас рассматривает Барак Обама, подтолкнет Эрдогана еще дальше в сторону Москвы. С учетом того, что, как считает автор, интересом Путина является разделение НАТО, он будет рад такому исходу.
Есть и экономические преимущества от восстановления отношений между Москвой и Анкарой, в том числе совместная торговля, чей оборот достигает $30 млрд в год. Россия из-за санкций Запада и низких цен на энергоносители рада увеличить их экспорт в Турцию.
Однако потенциал российско-турецких отношений ограничен. Для начала, какие бы трения ни существовали между Турцией и Западом, президент Турции знает, что рисковать гарантиями безопасности, которые предоставляет членство в НАТО, не стоит. Таким образом, любое сотрудничество между Москвой и Анкарой по Сирии будет поверхностным и не долгоиграющим.
Россия, в свою очередь, не заинтересована в том, чтобы укреплять позицию Турции в качестве крупной региональной державы, Москва на протяжении долго времени соперничала с Турцией за влияние в Черном море и на Ближнем Востоке. И реакция Кремля на сближение Турции с Израилем — давним союзником Москвы — свидетельствует об этом соперничестве.
Сначала реакция России был незначительной, по большей части потому, что такое сближение Турции с Израилем — региональной энергетической державы — подрывало планы Кремля нарастить экспорт энергоносителей в Турцию. Однако Путин впоследствии поддержал этот шаг, и не потому, что ему нравится сама идея того, что Турция получит больше веса в вопросе сектора Газа — благодаря её связям с «Хамас», но потому, что он стремился показать, что Россия является ключевым региональным игроком.
Затем Путин заявил, что готов провести мирные переговоры между Израилем и Палестиной. Как ему, конечно же, известно, у России нет ни рычага давления, ни экономических, ни иного потенциала, необходимых для достижения соглашения. Однако он, по всей видимости, посчитал, что это предложение укрепит мнение о России, как о региональном игроке, сравнимым по значимости с Турцией или даже США.
Истина состоит в том, что роль США в разрешение палестино-израильского конфликта не отменяема. В более широком смысле именно стремление к свободе по западному образцу и демократии является мечтой более молодого поколения на Ближнем Востоке. Оно лишь отошло на задний план на фоне автократического ответа на Арабскую весну и последующим распространением радикального исламизма.
В данный момент США перенесли свое внимание на поднимающуюся Азию. Вместо того, чтобы применять оружие войны, Вашингтон использует инструменты глобализации — в особенности, торговые и инвестиционные связи — для направления событий в регионе в нужное русло. Когда Ближний Восток будет готов, США сделают там то же самое.
Таким образом, когда это произойдет, какие бы изолированные плацдармы и эфемерные союзы Россия ни сохранит к тому времени, они будут быстро потеряны. Как и Советскому Союзу в Центральной и Восточной Европе, сегодняшней России нет места в регионе, переживающем социокультурные реформы и демократические преобразования.