В Первую мировую и Гражданскую войны существовал райский уголок, где не гремели выстрелы, люди жили спокойно и сытно, даже делали миллионные состояния. Это было в Харбинском анклаве России, точнее – Желтороссии.
Райский уголок и в шутку, и всерьёз называли «счастливой Хорватией», поскольку анклавом 18 лет, с 1902-го по август 1920 года, бессменно управлял Дмитрий Леонидович Хорват.
Но начнём по порядку. В 1900-1904 годах царское правительство пыталось аннексировать Маньчжурию, которую в России стали полуофициально именовать Желтороссией.
В 1897-1903 годах в Порт-Артур и Владивосток была проложена Китайско-Восточная железная дорога (другое название – Маньчжурская). В 1898-м на пересечении КВЖД с рекой Сунгари (правый приток Амура) был построен большой русский город Харбин.
30 июля 1903 г. Николай II решил создать наместничество на Дальнем Востоке и назначил наместником адмирала Алексеева, который был внебрачным сыном императора Александра II.
Министр финансов Сергей Витте, глава МИДа Владимир Ламздорф и все остальные члены Кабинета узнали об учреждении наместничества и назначении Алексеева исключительно из газет.
Да и зачем их спрашивать? Наместник подчинялся лично царю и был выведен из-под власти кабмина. Николай II переплюнул самого Ивана Грозного, разделившего Россию на две части – земщину и опричнину, но засекретившего сей раздел от иностранцев.
А Николай II из частей двух империй – российского Приморья и китайской Маньчжурии – создал наместничество. Причём всеми его внешними сношениями ведал не министр иностранных дел России, а сам Алексеев.
В 1902 г. полковник Хорват был назначен начальником КВЖД и фактически управлял Харбином. Подчинялся только Алексееву.
Японцам не понравилась аннексия Николем II Маньчжурии и ввод русских войск в Корею. Дело кончилось Порт-Артуром, Цусимой и Мукденом. В 1905-м наместничество было упразднено, Алексеева упекли в пансионат для престарелых сановников – Государственный Совет. Правда, большую часть оставшейся жизни бывший наместник провёл в Ялте весело и интересно.
По Портсмутскому миру Харбин и северная часть КВЖД остались за Россией. Поражение в русско-японской войне не задело Хорвата. Наоборот, в 1904-м он был произведён в генерал-майоры, а после войны как управляющий КВЖД Хорват стал подчиняться не наместнику, а министерству финансов.
Замечу, что до 17 февраля 1914 г. Владивосток был связан железной дорогой с центром России только по КВЖД через Харбин. Однако и после этой даты поезда по новопостроенной Амурской дороге могли попасть во Владивосток летом, пересекая Амур на пароме, а зимой – по льду на конной тяге. Мост через Амур ввели в строй лишь 5 октября 1916 года.
После эвакуации русских войск из Северной Маньчжурии в 1906-м дорога и города Желтороссии охранялись Особым Заамурским округом Корпуса пограничной стражи. Для этого было направлено пять батарей 76-мм конно-горных пушек. И оная стража также подчинялась Хорвату и министерству финансов. А сам Дмитрий Леонидович в 1911 г. был произведён в генерал-лейтенанты.
Хорват давал жить своим подданным, и жить хорошо. Харбин стал русским Гонконгом.
В 1913 г. в Харбине решили провести перепись населения, которому были розданы подробные анкеты. Выяснилось, что численность рабочих и служащих КВЖД достигла 15 454 человек (62,9%), военных было 3479 (14,2%), торговцев – 5641 (22,9%). Несамодеятельное население составляло 18 956 человек (42,5% всего русского населения).
Газета «Харбинский вестник» опубликовала ряд курьёзных ответов на вопросы в анкете. Так, гимназистка-старшеклассница в графе «Способна ли к труду?» написала «Нет». В следующей графе – «Чем вызвана неспособность (больная, калека и т. д.)» – красовался ясный и точный ответ: «Девица»! Какая-то дама в графе «Род занятий» ответила: «Думаю с мужем разводиться». Действительно, в мыслях о столь важном дел трудно чем-либо другим заниматься! На тот же вопрос какой-то персонаж дал откровенный ответ: «Сутенёр».
В Желтороссии в 1914-1916 годах не проводилось мобилизации в армию. И в Маньчжурию устремилась масса обеспеченных людей, стремившихся избежать призыва. Всеми правдами и неправдами они пытались получить хоть какую-то службу на КВЖД и обильными вливаниями субсидировали «счастливую Хорватию».
Расцвету Желтороссии в 1914-1917 годах способствовали не только военные перевозки, но и сухой закон, введенный Николаем II в России в ноябре 1914-го. Запрет на торговлю водкой создал на Дальнем Востоке огромные ножницы цен: если в пределах Маньчжурии ведро водки стоило 7 руб., то в Забайкальской области оно стоило уже 60 руб., а в Иркутске – 80 руб. И чем дальше на запад, тем дороже, до 100 и более рублей.
Благодаря войне КВЖД стала давать солидную прибыль. Так, в 1914-м она составила 7,3 млн руб., в 1915-м – 12,7 млн, в 1916-м – 18 млн, в 1917-м – 30,8 млн. рублей.
После падения самодержавия в Харбине абсолютно ничего не изменилось. А Хорвата Временное правительство назначило комиссаром КВЖД.
4 (17) марта в Харбине возник Совет рабочих депутатов. Хорват его терпел. Совет вёл себя прилично, но в декабре 1917-го по наущению петроградских большевиков попытался свергнуть Хорвата. А тот просто выставил депутатов за пределы Желтороссии. При этом ни один человек не был убит.
В начале 1918-го Хорват обзавёлся собственной гвардией из 4800 стражников. Завёл свой флаг – триколор с жёлтым квадратом в верхнем правом углу.
16 октября 1919 г. Хорват приказом № 212 ввёл свой «золотой рубль», оказавшийся на редкость стабильным. Он ходил в Маньчжурии аж до 1935 года.
В 1918-м Хорват начал продавать китайцам русские пароходы, принадлежавшие как КВЖД, так и Военному ведомству и частным компаниям. Всего было продано 69 судов. Из них 20 принадлежали КВЖД, а остальные угнаны с Амура. Замечу, что до 1917-го русское правительство запрещало продавать пароходы китайцам, чтобы те не использовали их в военных целях.
Интервенты и их ставленник «Верховный правитель России» не рисковали лезть в дела «счастливой Хорватии». Однако ее погубил разгром Колчака.
Свыше 25 тыс. вооружённых колчаковцев, семёновцев и различных бандформирований, спасаясь от Красной Армии, вторглись в Маньчжурию и «Хорватию».
Харбинцы меньше всего хотели кормить и даже видеть эту орду, но своими силами справиться с ними не могли. Тогда в дело вмешались китайские генералы, введя в Хорватию войска. Ни Дмитрий Леонидович, ни население Харбина не оказали сопротивления. И в марте-августе 1920-го «счастливая Хорватия» постепенно прекратила своё существование. Сам 72-летний Хорват уехал в Пекин, где и умер в 1937-м.
Итак, 18 лет без стрельбы, тихо и мирно жило население Желтороссии – «счастливой Хорватии». О «Великой войне», двух революциях, Керенском, Ленине и Колчаке харбинцы узнавали только из газет.
Естественно, весёлая жизнь населения «счастливой Хорватии» в эпоху «великих перемен» не нравилась ни Николаю II, ни Троцкому, ни Колчаку, ни белочехам, ни прочей Антанте. Но задираться было себе дороже. А потом историки – большевики, эмигранты и нынешние либералы – сделали всё, чтобы стереть память о феномене «счастливой Хорватии».