«Он уважать себя заставил». Северная Корея: эйфория и иллюзии
С момента встречи лидеров КНДР (Северная Корея) и Республики Корея (Южная Корея) прошла почти неделя. За это время можно было составить мнение о реакции на это неординарное событие всех основных игроков «корейского гамбита» и средств массовой информации различных стран. И согласиться с теми, кто не считает победителем в войне нервов на грани войны президента США Дональда Трампа, как он сам заявляет, а признает хорошо выверенную, давшую результат линию поведения северокорейского руководителя Ким Чен Ына.
Делая хорошую мину при плохой игре, главные враги КНДР — США и Япония, продолжающие призывать оказывать на Пхеньян максимальное давление, явно неискренни в своих заявлениях. Так, например, премьер-министр Синдзо Абэ говорил на пресс-конференции после телефонного разговора с Трампом:
«Мы едины во мнении, что встреча (лидеров Южной Кореи и КНДР) является положительным движением на пути всестороннего разрешения различных проблем вокруг КНДР, в том числе денуклеаризации, и расценивается как исторический шаг к миру и стабильности в северо-восточной Азии».
И тут же подчеркивается, что Токио и Вашингтон намерены «пристально следить за тенденциями в действиях» Пхеньяна. Другими словами, политика этих двух военных союзников в отношении КНДР, несмотря на межкорейский диалог, будет и впредь осуществляться с позиции силы и всемерного давления.
При этом как Трамп, так и Абэ лично проявили инициативу, предложив встречи на равных с ненавистным ими и многократно публично оскорбленным Ким Чен Ыном. То есть предложили то, чего собственно и добивалось северокорейское руководство, для которого, кроме всего прочего важен факт признания и уважения Кима как руководителя суверенного государства. А, значит, и уважения самого государства. А Трамп еще и заявляет, что для него «будет честью встретиться с лидером КНДР». При этом нельзя не признать, что произошедшее в Пханмунджоме вынуждает США и Японию учитывать меняющееся в мире отношение к КНДР и ее лидеру, говорить не об атаке «Томагавками», а о диалоге с Кимом.
Стремясь сохранить лицо, Трамп утверждает, что «не позволит себя обмануть», будет добиваться полной «денуклеаризации» Корейского полуострова, что, по его разумению, означает не только отказ от испытаний ракетно-ядерного оружия, но и его уничтожение или вывоз из КНДР под присмотром международных инспекторов. И, судя по некоторым публикациям в СМИ, в этом он встречает поддержку тех, кто сохраняет иллюзии по поводу ракетно-ядерного разоружения Северной Кореи.
Подобное разоружение самоубийственно для северокорейцев, ибо без такого оружия никто с ними и разговаривать не будет. Совершенно очевидно, что уважение «сильных мира сего» он и его предшественники заслужили именно неимоверными усилиями по созданию ракетно-ядерного щита. И теперь Трамп требует этот щит сломать. В ответ же предлагается «денуклеаризация» Южной Кореи. Напомним в связи с этим, как осуществлялась «денуклеаризация» Японии.
После прихода в 2009 году к власти Демократической партии в Японии было признано существование между Токио и Вашингтоном секретных договоренностей, нарушавших торжественно провозглашенные парламентом «три безъядерных принципа». Выяснилось, что в нарушение своих же мирных принципов Япония молчаливо соглашается с наличием ядерного оружия на прибывающих в страну американских кораблях и самолетах. По мнению же японских специалистов, ядерное оружие может находиться на американских военных базах США на Окинаве и на постоянной основе.
«Полвека лжи», «Все прежние правительства нам непрерывно врали», «Крах ядерного обмана» — с такими заголовками вышли после разоблачения японские газеты. Была вскрыта секретная договоренность 1960 года, достигнутая при заключении и ныне действующего «договора безопасности» между США и Японией. Она предусматривает, что американские военные корабли и самолеты с ядерным оружием на борту могут спокойно делать остановку в Японии без уведомления ее властей. Секретный сговор продолжал действовать и после 1967 года, когда Токио официально провозгласил «три неядерных принципа» своей государственной политикой — не иметь, не производить и не ввозить ядерное оружие.
Не такую ли «компенсацию» приготовили Трамп и Пентагон в случае согласия Пхеньяна на ракетно-ядерное разоружение? Дескать, вы все уничтожайте, а мы на время отведем наши авианосцы и подлодки с ядерными ракетами от ваших берегов. В связи с наличием в Северо-Восточной Азии множества американских баз, в том числе бомбардировочной авиации, затея с «денуклеаризацией» КНДР выглядит как далекая от реализации. Северокорейские ядерные бомбы и ракеты — не наступательное оружие, ибо Ким Чен Ын и его окружение не самоубийцы, а сугубо оборонительные средства сдерживания потенциального агрессора. И, как показывают события последнего времени, сдерживания эффективного. Поэтому при намерении требовать уничтожить ракетно-ядерное оружие Пхеньяна, полагаю, Трампу и вовсе встречаться с Кимом незачем. Ибо ответ на такое требование очевиден. А посему лозунг «денуклеаризации» Корейского полуострова, а, по сути, разоружения КНДР, на данном этапе, на наш взгляд, неактуален и его следует рассматривать лишь как цель не близкого будущего.
Известную эйфорию и иллюзии породили и достигнутые в Пханмунджоме соглашения и декларации, которые нужно, конечно же, приветствовать, но не преувеличивать. В особенности с точки зрения процесса объединения Кореи в одно государство. Вполне реально и желательно для ослабления напряженности и развития сотрудничества подписание между двумя Кореями мирного договора и установления в полном объеме дипломатических отношений. В этом случае, полагаю, государства, еще не признавшие КНДР, должны это сделать.
Однако искусственное стимулирование переговоров об объединении может только навредить процессу. К тому же необходимо принимать во внимание не только внутренние, но и международные аспекты проблемы. А именно, насколько выгодно и перспективно появление нового сильного государства-конкурента для стран, расположенных по периметру Корейского полуострова или имеющие на нем особые стратегические интересы и цели. Но это уже несколько другая тема, требующая особого рассмотрения.