Вода близко. Как в ДНР преодолевают созданную Украиной искусственную засуху
Запуск в эксплуатацию магистрального трубопровода, который перебросит воду из Дона в канал «Северский Донец — Донбасс», назначен на 30 апреля, и в Донецке ждут этой даты с нетерпением. Тем более что работы обещали закончить еще месяц назад. Теперь же вице-премьер Марат Хуснуллин сообщил, что уже идет наполнение почти двухсоткилометровой трубы водой и пусконаладочные работы.
Если сейчас республика обеспечивает себя водой не более чем на 25% — а Донецк и Макеевка и того меньше — то с учетом заявленной мощности в 288 тысяч кубометров воды в сутки потребности будут закрыты примерно наполовину. Безусловно, это гораздо лучше, чем ничего. Однако проблем с водой в Донецкой Народной Республике этот масштабный проект полностью не решит. И одновременно добавит проблем для ростовчан.
Решение проблемы водоснабжения исторически проблемного в этом плане региона зависит как минимум от возвращения контроля над инфраструктурой канала, чего не может случиться без освобождения Изюма и Славянска. А в более отдаленной перспективе, возможно, и реализации проектов, которые не удалось закончить в советский период.
Большая засуха и «Большая Вода»
За последние годы ДНР пережила несколько блокад со стороны Украины: политическую в 2014-м, экономическую в 2017-м и транспортную с 2020 года. Наконец, практически сразу после начала СВО украинская сторона перекрыла главную водную артерию — канал от Северского Донца, посадив дончан на жесткую экономию по воде. До настоящего времени её подача велась строго по графику — раз в три дня, на несколько часов. Но не во всех районах Донецка вода идёт даже по таким нормам. Многие не видели её месяцами, а где-то и более года.
В ноябре прошлого года решение о строительстве водовода из Дона — ближайшего крупного источника — было утверждено. С декабря Военно-строительная компания Минобороны России (ВСК) начала реализовывать проект «Большая Вода». Идея заключается в том, чтобы по двум нитям стальных труб диаметром 1,2 метра перебросить донскую воду до действующего участка канала. Дальше ее будут делить между всеми городами, общая суточная потребность которых составляет 1 миллион тонн в сутки — это только на бытовые нужды, без учета орошения полей.
Капля в море, но весьма крупная. Особенно если знать, что кто-то вынужден месяцами носить баклажками и ведрами воду до дома. А многие сделать это не в силах из-за возраста или состояния здоровья.
— говорит 83-летняя жительница Донецка Наталья Онищенко.
Когда вода подается по обычному водопроводному пути, совсем не факт, что давления хватит на все этажи. По словам дончан, хорошо ещё, что в некоторых многоэтажках в подвале есть кран, в очереди к которому собираются все жильцы.
«Мы с соседями договорились, кто, сколько и когда набирает. Сейчас все спокойно ждем своей очереди. Сначала очень часто ругались, не все входили в положение друг друга и старались понабирать побольше, а другие не успевали, оставались без воды. А кто-то и вовсе без очереди ломился, якобы присоединился к знакомым. В общем, теперь у нас еще и свой график — какой этаж когда набирает», — рассказала нам дончанка Татьяна.
Конечно, есть вариант с установкой накопительного бака и собственной насосной станции, но для нынешних времен это уже явный признак большого богатства.
Баловнями судьбы в ДНР считаются не те, у кого дорогие авто и недвижимость, а у кого в квартире есть ванна с запасом воды на три дня и полная эмалированная кастрюля на 30 литров. За 3-4 часа подачи воды дончане и макеевчане, чтобы всё перемыть и перестирать, выходят трудиться во вторую смену. Часто руководители лучше подчиненных знают, когда сотрудников нужно отпускать с работы раньше, чтобы успеть к гудящему крану с пустой тарой.
Так что, конечно, люди ждут, когда этих привычных мучений станет хоть немного меньше.
Борьба за перепад
Чиновники ДНР неоднократно заявляли: обеспечить бесперебойное водоснабжение Донбасса возможно будет только после освобождения Славянска. Однако задача стоит даже масштабнее, поскольку инфраструктура канала «Северский Донец — Донбасс» включает в себя Краснооскольское водохранилище. Оно поддерживает баланс уровня воды в реке и наполняемость водной магистрали. Находится оно в непосредственной близости к городу Изюму на стыке ДНР, ЛНР и Харьковской области, оставленному российскими войсками в сентябре прошлого года.
Что же касается самого канала, то первые 80 км своего пути от истока он проходит от Славянска и заканчивается на линии боевого соприкосновения у Майорска. Только 50 км от линии боевого соприкосновения до Донецка контролируются ДНР.
Особенность же сооружения состоит в том, что его начало находится ниже конечной точки распределения на 200 метров.
Этот перепад высот советские гидротехники одолели четырьмя насосными станциями подъема, и первые две находятся в пригороде Славянска. Они же и самые важные, поскольку поднимают канал на рельеф выше истока на 160 метров (80 метров каждая). Та сторона, которая будет контролировать исток и две первые насосные станции подъёма, де-факто сможет контролировать наполняемость канала в целом.
Третья станция находится в непосредственной близости к линии соприкосновения у Горловки и перешла под контроль ДНР, но была разрушена отступающими украинскими войсками.
Четвертая станция расположена у Макеевки и сюда, предположительно, и будет выведен ростовский трубопровод. Он позволит водопроводной сети работать более-менее нормально и, как предполагается, улучшит качество воды.
В пресс-службе ГУП ДНР «Вода Донбасса» ИА REGNUM заявили, что вода, поступающая населению, проходит очистку и в случае несоответствия нормам СанПиН не подавалась бы централизованно. Однако жителей Донецка ее качество не удовлетворяло ни до СВО, ни теперь. Вода из-под крана — желтая, с тяжелым осадком, выкрашивает эмаль в ваннах в неприятный коричневый цвет и в народе получила ироническое название «кока-кола». В пунктах комплексной очистки воды, организованных МЧС ДНР, Ростовской области, Подмосковья и Тулы, всё гораздо лучше, и таскают ее местные жители всё же с удовольствием.
Кроме того, в острой кризисной ситуации власти ДНР отчаянно искали любые дополнительные возможности найти воду, вычерпывая окрестные водохранилища. И это возвращает нас к большой проблеме водоснабжения промышленного региона, не решенной и в мирное время.
Хватит ли донской воды
На днях официальные лица ДНР заявили про амбициозный план возвращения Донбассу статуса региона-труженика и кормильца, что, безусловно, означает восстановление тяжелой промышленности и развитие сельского хозяйства. А это — неизбежный дефицит воды даже с возвращением контроля над ее поставками из Северского Донца.
Безусловно, советский размах индустриализации вряд ли повторится, однако к концу 1970-х годов целом невеликая река едва тянула потребности промышленности, оросительных систем и населения. Реконструированный канал, построенный еще в 1955 году, стал забирать почти половину годового стока Донца до точки водозабора.
Похожая ситуация и с текущим по сухим степям Доном, где по дороге его воду разбирают на свои нужды пять регионов. По словам российских ученых, последние 13 лет река мелеет, Ростов-на-Дону и область тоже испытывают нехватку воды, хотя и не такую острую, как Донецк.
В декабре прошлого года, по сообщению Росморречфлота, 50 судов застряли в портах или на рейдовых стоянках, поскольку не могли пройти из-за резкого падения уровня воды. А уменьшение стока означает еще победу моря: в 2021 году в Азове у людей из кранов пошла соленая вода, и сделать с этим местные власти ничего не могут.
Поэтому масштабные планы по восстановлению Донбасса очевидно предполагают и решение крупномасштабной задачи его снабжения водой. Это означает эффективное управление всеми источниками водоснабжения, кроме канала Северский Донец — Донбасс включающие новые трубопроводы, проложенные от Ольховского, Ханженковского, Углегорского и других водохранилищ, артезианские скважины.
Но кроме того — и старые, давно отложенные и полузабытые идеи очистки шахтных вод с применением новых технологий, а в перспективе, может быть, даже и возвращение к давнему проекту канала «Днепр-Донбасс», угробленного Украиной.
Избавить людей от острого дефицита воды прямо сейчас — главная задача текущего момента. Но формированием «водной стратегии» тоже следовало бы заняться уже сейчас.