Две «чеченские войны» – болезненный, драматичный пласт российской истории конца ХХ — начала ХХI века. Первая война, если брать её «горячую фазу», началась в декабре 1994 года. Когда российская федеральная власть, исчерпав все другие способы возвращения самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерии (ЧРИ) в состав РФ, начала силовую операцию. Завершилась «первая чеченская» в августе 1996-го, после того, как отряды мятежников отбили у федералов Грозный, Гудермес и Шали.
По итогам этой войны был подписан непочётный, даже позорный для России Хасавюртовский мирный договор. Ичкерия де-факто получала независимость. Решение юридических вопросов о статусе мятежной республики откладывалось до 2001 года.
Вопреки надеждам, Хасавюртовские договорённости не принесли даже тот худой мир, который, согласно поговорке, лучше доброй ссоры. Независимая Ичкерия после вывода с её территории российских войск представляла собой пиратский анклав, бандитское гнездо, из которого совершались набеги на сопредельные территории. В самой Ичкерии то и дело похищали иностранных (не только российских) журналистов, врачей, дипломатов. Президент ЧРИ и официальные силовые структуры ничего не могли поделать с авторитетными «полевыми командирами» и их бандами.
Кроме того, на территории республики получили политическое убежище сотни исламских экстремистов из Дагестана. Они планировали превратить этот российский регион в независимое исламское государство. Власти Ичкерии этому не препятствовали, а многие чеченские полевые командиры активно помогали «братьям по вере». Был даже создан «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана» во главе с Шамилем Басаевым.
Весной 1999 года боевики, прошедшие подготовку в Чечне, небольшими группами стали проникать в Дагестан и создавать в горных аулах военные базы и склады оружия. В июне-августе 1999 года произошли первые столкновения между этими боевиками и дагестанской милицией. Лидеры боевиков просили поддержки у всех «единоверцев», говорили, что после первых же побед «освободителей Дагестана» поддержит подавляющее большинство населения и начнётся всеобщее антироссийское восстание.
В общем, правы оказались те российские военные и те эксперты, которые говорили, что «первая чеченская» осталась недовоёванной. Что Хасавюртовский договор был преступной ошибкой. Кремль показал свою слабость – и противник при активной поддержке зарубежных врагов России обязательно попытается развить успех. «Откусить» ещё одну часть российской территории, потом другую, третью – до полного развала страны.
Началась «вторая чеченская война». Так неофициально называют события, развернувшиеся после масштабного вторжения боевиков на территорию Дагестана. Президент Ельцин объявил на территории Северного Кавказа Контртеррористическую операцию (КТО). Именно в те дни зажглась звезда Владимира Путина. Молодой решительный премьер-министр российского правительства взял на себя всю ответственность по руководству операцией. Говорил и действовал жёстко, уверенно, расчетливо, проявил себя настоящим патриотом-государственником – в общем, Путин демонстрировал именно те качества, от которых россияне отвыкли за последние годы.
Несколько месяцев шли полномасштабные боевые действия. Настоящие сражения с сильным, опытным, мотивированным противником. На стороне России начали действовать уже и чеченские бойцы – их называли «кадыровцы». Ахмат Кадыров, отец нынешнего руководителя Чечни, был во второй половине 90-х верховным муфтием ЧРИ, но активно выступал против ваххабизма, против влияния зарубежных исламских и западных эмиссаров, подталкивающих чеченцев к продолжению самоубийственной войны с Россией – и на этой почве вступил в конфликт с руководством самопровозглашённой республики. Он был отстранён от должности верховного муфтия и объявлен «врагом чеченского народа». В свою очередь, Ахмат Кадыров заявил, что больше не подчиняется решениям руководства ЧРИ. Вместе с сыном Рамзаном и многочисленными сторонниками он перешёл на сторону федеральных войск. Объявил Гудермесский, Курчалоевский и Ножай-Юртовский районы Чечни «зоной, свободной от ваххабизма» и способствовал мирной передаче Гудермесского района под контроль федеральных сил.
Во «вторую чеченскую» российская армия действовала гораздо более уверенно, чем в первую. Основная часть военной кампании, со штурмами городов и укрепрайонов, с действиями крупных воинских соединений, была завершена к весне 2000 года. Однако до окончания контртеррористической операции было ещё далеко. Не только в горах и в лесах, но и в сёлах оставались многочисленные банды боевиков. Они пользовались поначалу немалой поддержкой населения. Эти банды совершали вылазки, диверсии, теракты. В мае 2004 года на стадионе в Грозном в результате взрыва погиб первый президент Чеченской Республики, Герой России Ахмат Кадыров.
Работа по наведению относительного правового порядка на территории Северного Кавказа официально закончилась только 16 апреля 2009 года. Но и это довольно условная дата. Борьба с террористами и диверсантами там продолжалась ещё много лет. Их и сейчас ещё время от времени выявляют и обезвреживают.
Если считать, что драматические события прошлого могут служить для кого-то уроком и предостережением, то из «чеченских войн» уроки следуют противоречивые. С одной стороны, жизнь показала, что небольшая мятежная территория, которая в 150 раз меньше России по населению и в десятки раз меньше по площади, способна оказывать успешное сопротивление федеральной армии и даже время от времени её побеждать. Это не могло не вдохновить других недружелюбных соседей России. Например, украинских националистов. Кстати, в ичкерийской армии и в первую, и во вторую кампанию воевали добровольцы с Западной Украины. Помогали кавказским братьям бороться с «русским империализмом».
С другой стороны, Россия в очередной раз показала, что она долго запрягает, но потом быстро едет. Или не очень быстро, но всё-таки едет. И приезжает туда, куда ей надо.
Очень отдельная история с уроками, которые следуют (или не следуют?) из ситуации с Хасавюртовским мирным соглашением. Сегодня, когда идёт «первая украинская война», её промежуточные результаты, по оценке некоторых экспертов, напоминают положение накануне того самого Хасавюрта. Однако сторонники мира с Украиной категорически отказываются признавать эту аналогию. Предпочитают проводить параллели с «корейским вариантом», разделившим противоборствующие стороны по линии боевого соприкосновения и на многие десятилетия обеспечившим относительно прочный мир.
А более воинственные эксперты как раз настаивают на сравнениях с Хасавюртом. Дескать, если заключить мир, то враждебный киевский режим получит передышку, сумеет при помощи Запада накопить силы и обязательно попытается отбить Донбасс, Крым и те новые территории, которые Россия сумела освободить в ходе СВО. Нельзя будет исключать и попыток массированного вторжения ВСУ на территорию Белгородской и Брянской областей.
При этом российские руководители, в частности Путин и Лавров, в последнее время снова активно высказываются в поддержку Стамбульских соглашений. Тех, которые были заключены между Россией и Украиной ещё в марте 2022 года и как раз представляли собой (по мнению многих патриотов) аналог непочётного Хасавюртовского договора. Украина, подписав Стамбульские соглашения, сразу же отказалась их выполнять – и эти патриоты вздохнули с облегчением. Говорили: спасибо, Зеленский! Ты спас наших начальников от позора!
Тогда, весной 2022 года, были надежды, что русские уже запрягли и теперь быстро поедут. Что война закончится в Киеве, а может и во Львове. Скорее всего, так бы и произошло, если бы помощь Запада Украине не продолжалась в огромных нарастающих масштабах, и не сохранялась готовность Зеленского расходовать украинцев до самого последнего новобранца. Но с учётом двух этих обстоятельств (на самом деле их больше, я беру самые ключевые) ситуация выглядит сложнее. Тем более, что на горизонте появился некий Швейцарский вариант принуждения сторон к миру – ещё менее почётный для России, чем Стамбульский. Есть риск, что Швейцарский вариант будет поддержан странами глобального Юга.
Собственно, по этой причине Александр Лукашенко во время визита в Россию так громко призывал русских и украинцев мириться на условиях Стамбульского договора. С интонациями опытного коммивояжера Александр Григорьевич объяснял украинцам, что им надо спешить и скоро будет поздно: у Зеленского кончается президентский срок, ваш президент перестанет быть легитимным, и подписанные им договоры не будут иметь юридической силы. Но есть впечатление, что к аргументам Александра Григорьевича не прислушались.
***
© ZONAkz, 2024г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.