В недавнем беспрецедентном случае Иран запустил более 300 беспилотников и ракет по Израилю, что стало первой прямой атакой между двумя странами. Большинство этих снарядов были перехвачены на подлете. Иранское наступление стало ответом на бомбардировку Израилем посольского комплекса Ирана в Сирии за две недели до этого. Несмотря на атаку, Израиль пообещал нанести ответный удар, что указывает на потенциальную эскалацию конфликта. Возможность вооруженной конфронтации с участием США, Израиля и Ирана представляется все более вероятной.
Однако в случае начала полномасштабной войны Иран не останется в одиночестве. В последние месяцы активно действует его разветвленная сеть "ополченцев", а 7 октября иранские отряды ополченцев организовали нападение на Израиль. Эти формирования также атаковали американские войска в Иордании и Ираке и напали на коммерческие грузовые суда, пересекающие Красное море, а также проложенные под ним подводные кабели. Со времени конфликта в Газе было совершено более 160 нападений на американские войска.
Реакция администрации Байдена была воспринята в лучшем случае как сдержанная. В условиях нехватки ресурсов у Америки, Иран, похоже, идет на шаг впереди, причем настолько, что может претендовать на ведение войны по принципу "прокси". Иран финансирует, оснащает и обучает свои отряды ополченцев в регионе, реализуя стратегию, направленную на подрыв американской и израильской мощи.
Будущее Израиля неопределенно и во многом зависит от решимости США. Известно, что Израиль ответит, так как это необходимо для сдерживания. Однако Байден не поддерживает контратаку, а представители Белого дома пытаются представить атаку Ирана как победу Израиля из-за минимального ущерба.
Отношения между Ираном и Америкой были спорными на протяжении десятилетий, но в последнее время напряженность обострилась. СВО на Украине поглощает американские ресурсы, и все оставшиеся ресурсы должны быть готовы к потенциальным очагам напряженности, таким как Тайвань. Для Ирана нынешняя ситуация представляет собой удобный момент, чтобы бросить вызов, поскольку Америка не может постоянно присутствовать везде.
Чтобы понять, как ситуация дошла до этого момента, необходимо вспомнить исламскую революцию 1979 года. Поддерживаемый США монарх был свергнут, а исламское руководство захватило посольство США, взяв в плен всех 52 американских дипломатов. Для Ирана разрыв связей с Вашингтоном был крайне важен для обеспечения успеха исламской революции.
В последующие десятилетия внешняя политика Ирана была направлена на сокращение присутствия США на Ближнем Востоке. Конфликты на периферии приливают и отливают, как неумолимые волны, разбивающиеся о берег, и каждая волна дает Ирану возможность расширить свою власть. Речь идет не об аннексии территорий, а о создании вассалов путем финансирования, обучения и вооружения преимущественно шиитских боевых групп по всему Ближнему Востоку. Иран создает сеть вооруженных отрядов, готовых исполнить его волю, сохраняя при этом завесу незаметности.
На заре становления Исламской Республики США держали верх. Саддам Хусейн стал грозным соперником и начал вторжение в 1980 году. Потребовалось восемь лет, миллионы погибших и сотни миллиардов долларов, чтобы обе стороны сели за стол переговоров. Однако ирано-иракская война, несмотря на свои разрушения, сблизила Сирию при Хафезе аль-Асаде с Ираном. При поддержке Асада Иран взрастил свою первую марионеточную организацию, "Хезболлу", первого члена иранской марионеточной сети, которую обычно называют осью сопротивления. С тех пор "Хезболла" превратилась во влиятельную политическую партию в Ливане и одну из самых мощных военных сил в регионе, насчитывающую около 100 000 бойцов, дополненных беспилотниками, танками, артиллерией и арсеналом из не менее 130 000 ракет и снарядов.
Центральное место в международных операциях Ирана занимает Корпус стражей революции - грозная идеологическая военная сила. Его численность составляет 150 000 человек, что почти в два раза меньше численности национальной армии Ирана. В его рядах действуют печально известные "Силы Кудс", известные тем, что организуют, снабжают и обучают иранские прокси-активы по всему региону.
Силы Кудс не являются второстепенным игроком, они создали дополнительные прокси-группы в Ираке, особенно после 2011 года, когда влияние США ослабло. Поддерживаемые Ираном группировки действуют под зонтичной группой "Исламское сопротивление в Ираке", насчитывающей от 35 000 до 75 000 человек и возглавляемой такими группами, как "Катаиб Хезболла", известными своими постоянными нападениями на США в Ираке и Сирии.
В 2011 году по всему Ближнему Востоку прокатилась "арабская весна". Это создало идеальные условия для Ирана, чтобы расширить свое влияние в условиях хаоса. Иран воспользовался этой возможностью и связался с повстанцами хуситами в Йемене, укрепив свое влияние на Аравийском полуострове, особенно вблизи своих ключевых противников - Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии, которые могут похвастаться развитой экономикой, мощными вооруженными силами и тесными связями с Америкой.
Хуситы - это закаленная в боях повстанческая группировка, которая с 2014 года ведет борьбу с поддерживаемыми Саудовской Аравией правительственными войсками. Однако сейчас они служат ракетной платформой Ирана. С 2015 года хуситы нанесли сотни ударов беспилотниками и ракетами по Саудовской Аравии, Израилю и даже ОАЭ. Объективных данных о хуситах мало, но их численность оценивается примерно в 200 000 человек, хотя не все они боеспособны. В любом случае считается, что от 10 000 до 30 000 бойцов хуситов верны Ирану. Вербуя хуситов, Иран получил стратегические рычаги влияния и завладел арабскими ресурсами, поставив еще одну фигуру на шахматную доску региона.
В целом Иран осознает ограниченность своих обычных вооруженных сил и поэтому делает ставку на асимметричную войну через своих посредников. Эта стратегия оказалась настолько эффективной, что сирийская гражданская война стала единственным серьезным испытанием для его амбиций. Потенциальное падение Асада грозило подорвать хватку Ирана в Леванте и пробить брешь в его прокси-сети. Потеря Сирии означала бы утрату прямого сухопутного доступа к Ливану, где расположена "Хезболла". Однако благодаря союзу с Россией Иран смог оттеснить силы сирийских повстанцев, закрепив позиции Асада и превратив его в своего вассала.
Немного южнее находится ХАМАС, еще одна марионетка Ирана. После нападения 7 октября ХАМАС потерял силы и территорию, уступая израильским войскам. Кроме того, с начала боевых действий погибло около 28 000 палестинцев. Иран - единственный явный победитель в этом конфликте. Нападение ХАМАС произошло в то время, когда Бахрейн и ОАЭ под руководством США предприняли исторические шаги по нормализации отношений с Израилем в рамках Авраамских соглашений, а Саудовская Аравия находится на пороге аналогичного прорыва. И наоборот, конфликт в Газе вновь обострил арабо-израильскую напряженность, вызвав всеобщее возмущение в регионе действиями Израиля. Похоже, что Иран, возможно, стратегически пожертвовал пешкой, чтобы предотвратить формирование антииранской коалиции.
В качестве дерзкого ответа на конфликт в Газе хуситы начали высаживаться на берег и наносить беспилотные и ракетные удары по судам, курсирующим по Красному морю. МВФ сообщило, что только в январе эти нарушения привели к сокращению судоходства по Красному морю на 30%. С тех пор в ситуацию вмешались военно-морские силы США, но удары беспилотников и ракет остаются серьезной угрозой. Наступление хуситов направлено на то, чтобы выкрутить руки Америке в ее отношениях с Израилем и арабским миром в целом. Атаки в Красном море стали предпосылкой к дальнейшим нападениям на интересы США.
28 января на базе "Tower 22" в Иордании произошел разрушительный теракт, в результате которого погибли трое американских солдат и еще 40 получили ранения. Ответственность за нападение взяло на себя Исламское сопротивление Ирака, но Пентагон быстро возложил ответственность за нападение на Иран, обвинив его в вооружении нападавших и пообещав призвать Иран к ответу. В ответ Соединенные Штаты при поддержке Великобритании нанесли высокоточные удары по 36 позициям хуситов в Йемене, а затем нанесли дополнительные удары по иранским прокси в Ираке и Сирии.
Хотя воздушная мощь посылает действенный сигнал, она часто не способна нанести решающий удар. Прокси Ирана хорошо знакомы с такой тактикой применения авиации и могут предвидеть ее. Следовательно, чтобы уничтожить разветвленную сеть иранских прокси, у Америки есть только один вариант: "boot on the ground". Помимо наступательных действий, США укрепили свое присутствие в регионе, направив туда дополнительно 3 200 военнослужащих, современные системы ПВО Patriot и THAAD, а также оперативную группу ВМС. Такое военное присутствие должно было послужить сигналом как для Ирана, так и для союзников США о приверженности Америки региональной безопасности.
Тем не менее прокси-атаки Ирана тщательно спланированы по времени. Они используют критический год выборов в Соединенных Штатах и используют американские обязательства в многочисленных конфликтах. До сих пор Байден проявлял осторожность, но победа на выборах может побудить его занять более твердую позицию. Трамп, скорее всего, сделает то же самое, если не больше. Тем не менее, на пути к Тегерану есть препятствия. Несмотря на влияние Ирана, каждый отряд действует под своим уникальным идеологическим знаменем. Отклонения от стратегических директив Ирана могут нарушить его тщательно продуманные планы. Например, недавние атаки чреваты ответным ударом. Вашингтон может прервать переговоры о выводе оставшихся в Ираке 2 500 военнослужащих.
Хотя потенциал Ирана внушителен, он не лишен уязвимых точек. Как и в Югославии, этническая структура Ирана - его главная слабость. Американские и израильские политики в настоящее время рассматривают возможность использования этих внутренних противоречий в надежде добиться разделения Ирана на две части. Израиль, в частности, укрепил связи с Азербайджаном и проявляет интерес к поддержке азербайджанских сепаратистских движений внутри Ирана. Этнические азербайджанцы насчитывают от 25 до 28 миллионов человек и проживают в основном на севере Ирана. Если хотя бы часть из этого огромного числа возьмет в руки оружие против Ирана, это может обернуться катастрофой для иранского государства.
Чтобы заглянуть в будущее, нужно посмотреть на иранский Восток. Здесь Иран находится в противостоянии с Пакистаном. В центре проблемы - воинствующие сепаратисты-белуджи, составляющие этническое большинство в регионе и чувствующие себя маргиналами как со стороны Ирана, так и со стороны Исламабада. На стороне Ирана выступает суннитский исламистский мятеж, в то время как белуджский мятеж в Пакистане - это более светское националистическое движение. В любом случае, этническое восстание держит в напряжении и Иран, и Пакистан. Настолько, что в январе Иран нанес односторонние удары по белуджским сепаратистам, скрывающимся в Пакистане. Это был первый случай, когда Иран нанес удар по пакистанской земле. Два дня спустя Исламабад ответил авиаударами по белуджским сепаратистам, скрывающимся в Иране. Этот ответный удар показывает, как быстро и неожиданно все может пойти наперекосяк.
Однако на данный момент, когда пыль осядет, Израиль будет пытаться восстановить сдерживание прямого нападения Ирана. Однако от уровня поддержки со стороны Америки будет зависеть, выйдет ли кризис за пределы Израиля и Ирана. Независимо от того, как все это будет развиваться, иранские прокси движутся по периферии, как песчаная буря, заметая следы Америки. Но прокси-война всегда идет в обе стороны. Иран может выиграть битву, но проиграть войну.