Рубит, не рубит: спасет ли зеленый щит экологию Воронежа
«Зеленому щиту» вокруг Воронежа, скорее всего, быть. По данным правительства Воронежской области, «начало работ по созданию лесопаркового пояса вокруг города признано актуальным». Депутаты и общественники, хоть и рады возможности, но не думают, что только этой мерой можно решить проблему. Корреспондент ИА REGNUM узнал, почему создание зеленых щитов вокруг Воронежа может обернуться пустой тратой сил и ресурсов, а главное — крушением последней надежды на нормальную экологию.
Закон о «зеленом щите» Владимир Путин подписал в июле 2016 года. Согласно поправкам в закон «Об охране окружающей среды» вокруг крупных городов могут быть созданы «зоны с ограниченным режимом природопользования и иной хозяйственной деятельности». По сути, законом просто восстанавливаются те леса, которые были вокруг городов до тех пор, пока не началось массовое строительное безобразие и пока интересы строителей не стали важнее здоровья горожан.
Несмотря на то, что закон вступит в силу только в начале 2017 года, в ряде городов уже приступили к подготовке. К примеру, в Брянске уже начали выбирать участки, где будет запрещена вырубка. Воронежские власти также заявили о том, что «зеленый щит» нужен.
«Создание лесопарковых зеленых поясов является актуальным направлением деятельности, реализующим конституционные права граждан на благополучную окружающую среду. Начало работ по созданию лесопаркового зеленого пояса городского округа город Воронеж признано актуальным», — сообщили ИА REGNUM в департаменте природных ресурсов и экологии Воронежской области.
Сейчас идет подготовительная работа. Согласно закону, решение должно быть вынесено на общественные слушания, но это чистая формальность: вряд ли жители проголосуют против запрета вырубок. Говорить о том, какие именно участки будут включены в «зеленый щит», в департаменте пока не спешат.
«Хорошо, но не поможет»
Полезность идеи о создании естественного заграждения городов от пыли не оспаривают ни власти, ни общественники. Однако бросать в воздух чепчики никто не торопится, осознавая, что только одной мерой ситуацию не исправить.
«Проблема экологии — это проблема системная. Ее невозможно решать не комплексно, — считает председатель комиссии по экологии и природопользовании Воронежской городской думы Константин Ашифин. — Да, сейчас есть некие прожекты в виде создания зеленого щита, но с другой стороны есть отравленные колодцы и огороды в Масловке, жители которой задыхаются каждое лето. Есть жители Левого берега Воронежа, которые не могут себе позволить открыть форточку, потому что идут зловония от левобережных очистных сооружений. На Песчановке нет канализации, все в выгребных ямах, речка уже даже не лужа. Это очень сложная инфраструктурная и системная задача. Эта проблема на стыке нескольких направлений: ЖКХ, производство, социальная сфера. И все это должно решаться в комплексе».
Сотрудник воронежской региональной общественной организации «Центр экологической политики» и член Общественной палаты региона Виктория Лабзукова также заостряет внимание на системности проблемы: если о том, что сохранять леса вокруг города необходимо, в законе говорится, то о парках и скверах внутри города — ничего. О какой пользе от «зеленого щита» можно говорить в ситуации, когда массово вырубаются зеленые насаждения, не очень понятно.
За последние годы в Воронеже сразу несколько участков оказались в центре скандала: парк «Танаис», участок в котором власти намеревались отдать под строительство ледового комплекса; Северный лес, который строители хотели захватить под очередной жилой комплекс. Еще один крупный скандал — планы по застройке яблоневого сада ВГАУ, на месте которого должны были появиться элитные дома от компании, принадлежащей областному депутату. И это далеко не первая попытка застройщиков «освоить» земли ВГАУ, к которым относится и яблоневый сад. Еще при губернаторе Владимире Кулакове анонсировался проект «комплексной застройки» этой территории, но тогда помешала прокуратура — земли все еще находились в федеральной собственности. С приходом Алексея Гордеева этот вопрос решили, и часть полей передали под застройку.
Сейчас активистам, которые защищают яблоневый сад, удалось добиться уголовного дела по факту незаконной приватизации. В остальных случаях, где жителям удалось выиграть, это решение было проявлением «политической воли».
По данным общественников, с созданием зеленого щита также могут возникнуть проблемы, связанные, в частности, с тем, что многие участки в пригородных лесах уже оказались в частной собственности.
«Сейчас многие озелененные участки уже кому-то принадлежат. И это должно очень беспокоить, потому что мы сейчас можем решить, что да, давайте сохранять зеленые зоны, но потом окажется, что тот или иной участок продан и уже давно. Здесь уже должны принимать решения те структуры, от которых зависит распределение земельных участков. В частности, это зависит от департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области. Если будет политическая воля, то и зеленый щит будет», — говорит Виктория Лабзукова.
К примеру, уже несколько лет за сохранение леса от застройки борются жители села Подгорное (входит в границы Воронежа). Несмотря на возбужденные уголовные дела, обращения к губернатору Алексею Гордееву с просьбами разобраться в ситуации, доказать, что участок был куплен под строительство незаконно, не получается. Сейчас и вовсе дошло до абсурда: неизвестные хотели, в прямом смысле, слить озеро Круглое, вокруг которого расположен участок. Кто-то вырыл специальные каналы между озером и Доном. Вода из водоема с успехом утекала в реку.
И так, по данным общественников, разделен практически весь пригородный лес. В 90-х годах земельные участки то ли из-за недосмотра, то ли из-за махинаций были переданы в частную собственность. Сейчас эти участки активно перепродаются и застраиваются. Ранее руководитель управления экологии Воронежа Наталья Ветер, рассказывая корреспонденту ИА REGNUM о сложившейся ситуации, констатировала: скоро леса, к примеру, в районе Антонова-Овсеенко не будет вовсе. Люди, которые сейчас покупают «участки в лесу», в итоге будут жить рядом с многоэтажками.
При этом в управлении лесного хозяйства Воронежской области заявили, что не в собственности лесного фонда в городе находится только один участок — он используется «Всероссийским научно-исследовательским институтом лесной генетики, селекции и биотехнологии». Его размер — примерно 96 га. Сейчас, по данным управления, идет работа по включению участка в состав лесного фонда.
«За последние пять лет в границы лесничеств включены лесные участки, ранее находившиеся в пользовании сельскохозяйственных организаций. В частности, в границы городского округа город Воронеж включены лесные участки зверосовхоза «Сомовский» общей площадью 228 га», — сообщают в управлении.
Мораторий, ответственность, деньги
Решить проблему можно только комплексом достаточно жестких мер, считают и общественники, и депутаты. Некоторые активисты говорят о том, что нужно ввести мораторий на вырубку деревьев, создать зеленый каркас города (список неприкасаемых парков и скверов), отдавать застройщикам «депрессивные» участки, а не скверы и парки. К тому же Воронежской области явно нужен полноценный закон об охране зеленых насаждений, а не тот рамочный документ, который есть сейчас.
Депутат Константин Ашифин также считает, что нужна дорожная карта по спасению воронежской экологии. В ней должны быть прописаны не только цели и задачи, но и четкие источники финансирования программных мероприятий.
«Мы же опять начнем упираться в то, что из города и региона ресурсы уходят в столицу, денег не хватает на самое главное, а уж экология у нас по остаточному принципу. Город не может сегодня вырубить все сухостои, потому что у нас не хватает ресурсов и сил, чтобы привести в порядок наши улицы и дворы. Те объемы, которые сейчас осуществляются, малы. У нас продолжают стоять больные деревья, сухостои, которые угрожают жителям», — говорит депутат.
В бюджете Воронежа на 2016 год управлению экологии было выделено всего 94 млн рублей (всего расходов — 14,8 млрд рублей). В бюджете Воронежской области аналогичный региональный департамент получил примерно 184 млн рублей (всего расходов — 74 млрд).
Наверняка, с созданием «зеленого щита» эти статьи расходов, как в областном, так и в городском бюджетах немного подрастут. Однако и ответственности, и задач станет в разы больше. Денег не будет хватать еще сильнее. При этом в департаменте природных ресурсов и экологии Воронежской области пока не знают, какие средства потребуются на создание зеленого щита.
«Принимая во внимание, что сейчас проводится только подготовительная работа, направленная на реализацию Федерального закона, а также то, что площадь лесопарковых зеленых поясов может существенно отличаться, предоставить сведения о необходимой сумме на создание рассматриваемого лесопаркового зеленого пояса в настоящее время не представляется возможным», — говорится в официальном ответе чиновников.
Немного улучшить ситуацию можно было бы, если бы ущерб, причиненный незаконными вырубками, хоть немного возвращался в бюджет. Однако, как ранее сообщало ИА REGNUM, этого не происходит.
Проблема не только в том, что уголовные дела возбуждаются только по 50% все незаконных вырубок в городе, но и в том, что большинство из них не доходят до суда. В итоге общий ущерб от незаконных вырубок составляет 30 млн рублей, что примерно столько же, сколько город тратит на озеленение и уход за деревьями. Однако деньги в бюджет не поступают.
По данным регионального управления лесного хозяйства, лес в границах городов чаще всего страдает от незаконных вырубок. Однако за последние пять лет в городе был установлен только 21 случай браконьерства. Вырублен был лес в объеме примерно 750 кубических метров. Виновные несут ответственность, уточняют в управлении. Однако вопрос о том, был ли возмещен ущерб, остается без ответа.
Но безнаказанность черных лесорубов — ответственность правоохранительных органов. В этом, по мнению Константина Ашифина, сложно обвинить городские и региональные власти.
«Когда у нас зеленые зоны отдаются под застройку, это проблема городских властей. Это то, что мы можем решить. Наложить вето, на то, чтобы трогать зеленые насаждения, формировать восстановительные работы. Нужно, что бы пока застройщик не посадит столько же деревьев, не выдавать разрешительную документацию. У нас же почему-то все это делается под обещание. А потом ответственность, по сути, не возникает», — говорит Константин Ашифин.
К слову, все чаще в вопросах экологии, и не только в Воронежской области, возникает фраза «политическая воля». Активисты прекрасно понимают, что в сложных документах не так просто найти нарушения закона, а если и найдешь, то бороться с застройщиками еще сложнее. Поэтому и возлагаются надежды на первых лиц регионов, в расчете, что те тоже хотят жить в зеленых городах. Но, похоже, воронежским властям больше по душе камень и стекло.