Тирания Дали Грибаускайте в Литве
То, что президент Литвы Даля Грибаускайте — авторитарный политик, давно всем известно не только в её собственной стране, но и далеко за рубежом. Однако скандал с утечкой переписки Грибаускайте с её фаворитом, бывшим лидером литовских либералов, а ныне подозреваемым в крупномасштабной коррупции Элигиюсом Масюлисом, навечно запятнал репутацию Грибаускайте, она предстала как скандалистка, хамка, склочница и интриганка.
После того как издание Lietuvos rytas опубликовало первые письма Грибаускайте и Масюлиса, где президент Литвы скрывалась за псевдонимом «Тюльпаны», канцелярия главы Литвы молчала почти неделю. И только 2 апреля, после очевидно долгих поисков линии защиты, Грибаускайте позвала в свою резиденцию съемочную группу государственного телеканала LRT. Предварительно, разумеется, заверив вопросы и отрепетировав ответы — это видно по самому интервью, да и хорошо ещё помнится история, как Грибаускайте на середине разговора оборвала интервью с латышами, когда они стали задавать вопросы, не входивший в заранее оговоренный сценарий.
Читайте также: Грибаускайте грозит импичмент: Подробности скандала в Литве
Итак, как же оправдывается теперь президент, которую обвиняют не только в хамской риторике и попытке заткнуть рты неугодным журналистам, но и в подрыве деятельности парламента страны?
Грибаускайте попросту заявила, что до сих пор не может подтвердить аутентичность этих писем. Якобы на сервере канцелярии президента они не сохранились, а вспомнить точные формулировки она не в состоянии. Она утверждала, что этот сандал — всего лишь защита Масюлиса, для которой он использует все возможные средства.
«Я не удивлена, что разные вещи начинаются появляться в прессе. И соответственно цель есть — поссорить, отомстить и тем самым — политизировать дело», — сказала президент.
И театрально добавила, что ей нужно очень осторожно говорить.
«Что касается самих писем — я не могу подтвердить их аутентичность. Потому что в первую очередь мы проверили свои серверы и все — мы не сохранили таких писем. Это во-первых. Во-вторых, даже если текст и был похожим, даже если бы похож местами, переписка между политиками и мной как факт была, она есть и будет. Я не могу подтвердить только потому, что мои комментарии могут быть использованы в деле», — сказала Грибаускайте.
Она не скрывала, что связывается с членами Сейма всеми возможными способами — через электронную почту, SMS, звонки, встречи. «Мне нечего скрывать», — говорила Грибаускайте. По ее словам, такое поведение Масюлиса ее не удивило. «Не то чтобы удивило, но, видимо, это защита политиков, которые уже скомпрометировали себя, которые берут кредиты в коробочках, от них не стоит ждать ничего другого. Для защиты используются все средства», — сказала президент, называя такие действия местью, отводом внимания, возможностью вовлечь в дискуссию и других участников. «Это в очередной раз доказывает, что это серьезное дело, их поведение отчаянное. Я очень горжусь нашими правоохранительными органами», — сказала она о работе должностных лиц.
Грибаускайте, на вопрос, искала ли она в 2015 году поддержку у политиков при назначении генпрокурора, как сообщается в прессе, она ответила утвердительно. «Мы помним 2015 год, когда мы видели большое противостояние с тогдашним Сеймом, некоторыми правящими партиями. Когда две кандидатуры сильных юристов были отклонены. На самом деле, я искала поддержку у всех: мы встречались с правлением Сейма, юристами, даже с профсоюзами прокуратуры. У нас были обоснованные подозрения, что на назначение генпрокурора покушается и одна группа интересов, руками одного журналиста, поэтому могла сложиться такая ситуация, когда я могла и остро высказаться, написать, я не отрицаю этого», — сказала Грибаускайте о возможном вмешательстве MG Baltic и журналиста LNK Томаса Дапкуса.
«Переписка шла и идет в основном со старостами правящих, главами Сейма. Это мой долг — общаться, такое общение необходимо», — сказала президент. Она отрицательно оценила слухи, что назначение генпрокурора она согласовывала не только с политиками, но и с представителями бизнеса, а конкретно — с MG Baltic. «Такие интерпретации демонстрируют очень хорошую фантазию или очень сильную недоброжелательность в отношении меня. Потому что в целом мое общение с бизнесом было довольно ограниченным. Поэтому я подверглась немалой серьезной критике», — утверждала она, вспоминая требования, которые выдвигались к прозрачности. «Меня даже критиковали за то, что я мало общалась с бизнесом. Так что я могу сразу сказать, что концерн MG Baltic никогда не был в том списке», — сказала президент об общении с MG Baltic, хотя, судя по письмам, она активно общалась с концерном при посредничестве самого Масюлиса.
И повернула всё наизнанку. Якобы её приветы олигархам — это не просьбы, а утверждения, что она знает про их «тёмные делишки».
«Я знала его контакты, когда говоришь о влиянии, можно было отправить сообщение, чтобы показать, что я знаю, кто что делает. У нас были действительно обоснованные подозрения, как ведет себя этот концерн», — cказала президент.
«Потому что мы видели эту практику не только при назначении генпрокурора, подозрения были и при назначении руководителей МВД, прокуроров, судей», — вспоминала она.
Она утверждала, что мотивы, почему нужно было вмешиваться в политические процессы, раскроет завершающееся расследование Комитетапо национальной безопасности и обороны. «Это, наверное, специфика этого концерна — но я считаю, что на большинство вопросов должно ответить уже завершающееся расследование о влиянии групп интересов на политиков, которое проводит Комитет по национальной безопасности и обороне. Именно это дело и расследование показывают, насколько опутаны политические партии и отдельные политики влиянием групп интересов. Это точно серьезная болезнь», — сказала она, хотя результаты расследования ещё не сформулированы, а их, по собственному признанию, даже не знает председатель комитета и глава расследования Витаутас Бакас. Более того, все сведения засекречены. Откуда тогда Грибаускайте знает содержание и, главное итог ещё не оконченного расследования?
В обнародованной вырезке из переписки можно увидеть, что Грибауксайте просит, чтобы глава концерна Дарюс Моцкус «попридержал своего гончего пса». Из других писем можно понять, что речь идет о журналисте Томасе Дапкусе. Представители СМИ заявили, что такие слова — прямое давление на СМИ. Глава страны это отрицает.
«Начнем с того, что, наверное, я единственный политик, который защищает свободу прессы и ее независимость», — не моргнув сказала Грибаускайте. «Такие обвинения выглядят странно», — заявила президент и тут же сделала ещё одно скандальное заявление. «Но, к сожалению, есть журналисты, которые становятся орудием или представителями групп интересов, лоббистов и т. д. Так что, конечно, я не могу поддерживать журналистов, которые переступают границы журналистской этики. И я это конкретно называю», — сказала она, тем самым оставляя именно за собой, а не кем иным, право определять — кто «правильный» журналист, а кто нет. Кого им можно считать, а кого нет.
Грибаускайте надеется, что вся эта история «снимет маски» и покажет истинные лица и цели политиков и окружающих их лиц. «Это вопрос не только господина Масюлиса, это интерес большого количества людей, потому что в этом деле много лиц, в том числе и сам концерн. Я считаю, что это один интерес, рядом еще те, кто мстят, и другие. Но я думаю, что это все пойдет нам на пользу, многие очистятся, мы увидим новые лица, позиции и интерпретации. И еще другие их интересы», — заключила Грибаускайте.
После такого оправдания, жалобы на плохую память, портал газеты Lietuvos rytas опубликовал всю личную переписку Грибаускайте и Масюлиса, а не эпизоды, которые и послужили началом скандала. Всего опубликовано около 60 писем, написанных в 2014—2016 годах. В них обсуждаются разные политические события, которые происходили в Литве. Портал не говорит, откуда взял письма, только упоминает, что они получены «из надежных источников».
Тон писем — дружеский. В одном из писем Масюлис поздравляет Грибаускайте с решением баллотироваться на пост президента в 2014 году. «Армия либералов выстроена», — пишет Масюлис. «Хорошо, помощь понадобится», — ответила ему президент.
Из других писем видно, что Грибаускайте и Масюлис переписывались о поддержке Саюдиса либералов при сборе подписей за Грибаускайте и финансовых пожертвований перед выборами 2014 года. В письме, написанном в феврале 2014 года, Грибаускайте также критически отзывается о своем конкуренте на выборах Артурасе Зуокасе, называя его кандидатом от олигархов. «Зуокаса выдвигают Icor и Стонис, еще Моцкус может присоединиться. Денег у него будет много. Нужна будет серьезная помощь пиарщиков», — писала Грибаускайте.
Из более поздних писем видно, что Масюлис и Грибаускайте обсуждали и сотрудничество перед вторым туром президентских выборов, в котором она сразилась с социал-демократом Зигмантасом Бальчитисом. «Чтобы получить больше голосов, профессору Ландсбергису, Кубилюсу нужно сделать паузу, перестать агитировать за вас. Они уже точно мобилизовали своих избирателей, сделали большую работу. Мы будет делать акцент на недостатках Бальчитиса, но, не пугая Москвой, а подчеркивая неопределенность Бальчитиса, нерешительность, лукавство, кода он баллотировался в Европарламент», — писал Масюлис. Грибаускайте, отвечая на это письмо, напомнила, что Бальчитис был одним из противников введения евро в 2007 году, и что он не хотел вводить евро, потому что якобы этого не хотела его мать. После президентских выборов Масюлис поздравил Грибаускайте с победой: «Чувствую эмоциональную гордость, чтобы мы избрали надежную и твердую главу страны», — писал он. Отвечая на это, президент поздравила Масюлиса с хорошим выступлением на выборах в Европарламент.
В июне 2014 года президент жаловалась Масюлису на тогдашнее правящее большинство. «Политический совет хочет показать мне свои мускулы, он не хочет реагировать на качество работы вице-министров, не хочет никого увольнять и намерен блокировать всех моих кандидатов. Прекрасно, но такое бесцеремонное противостояние повлияет и на их рейтинги, усилит привкус непрозрачности перед предстоящими двойными выборами. Пользуйтесь этим», — писала Грибаускайте.
В письмах также идет речь о инициированной президентом попытке уволить бывшего председателя Государственной комиссии по контролю над ценами и энергетикой Диану Корсакайте. «Нужна поддержка либералов, чтобы уволить эту госпожу Icor и Даукшиса, которая уже давно работает только на тепловиков», — писала в одном из писем Грибаускайте.
В октябре в письме Масюлис интересовался у президента, известно ли ей, что всему автотранспорту ДГБ топливо поставляет «Лукойл». «Я обращу внимание на то, что топливо заливается и в непомеченные автомобили, с которыми проводятся спецоперации. Если это правда, то большего фокуса и быть не может», — писал Масюлис. «К сожалению, это правда. Все госучреждения через Центральное агентство закупок так увязли. Поэтому я в срочном порядке представила поправку к закону о конкурсных закупках, касающуюся закупок, имеющих большое значение для национальной безопасности, поддержите ее. Мы это уладили, немного схитрив», — ответила Грибаускайте.
В ноябре 2014 года президент также призывала Масюлиса «не поддаваться популизму» и не поддержать предлагаемый тогдашним министром юстиции Юозасом Бернатонисом закон об электронном голосовании, аргументируя это тем, что это небезопасно. Масюлис ответил, что либералы одобряют идею электронного голосования, но согласился с тем, что «интернет-голосование — прекрасная мишень для вражеских сил». Он рассуждал, что, возможно, нужно было бы начать с введения электронного голосования на муниципальных выборах.
В 2014 году в письмах политики также обменивались поздравлениями на Рождество, Грибаускайте поздравила либералов и после муниципальных выборов, состоявшихся в марте 2015 года. А в апреле 2015 года президент поздравила Масюлиса с весенними праздниками и пожелала «новых побед».
В апреле — мае 2015 года президент в письмах Масюлису и Андрюсу Кубилюсу раскритиковала пакет законов «социальной модели». «Что касается Трудового кодекса, так вроде все ок, но что касается остальных вопросов, так не очень», — писала Грибаускайте, критикуя формулу индексирования пенсий и перенос пенсионных выплат из Фонда соцстраха в бюджет, что, по ее словам, оставило бы власти, пришедшей после выборов 2016 года, большие финансовые обязательства.
В мае 2015 года президент писала Масюлису о планируемом назначении генпрокурора, призывала поддержать кандидатуру Нериюса Мейлутиса. «Я бы хотела там назначить человека со стороны, потому что очень они сгруппировались внутри. Из списка, представленного профсоюзом, я выбрала Мейлутиса, который уже работает в Каунасе 4 года и очень хорошо там справляется. Но против него могут выступить те, кто ленится и не очень прозрачно работает», — писала Грибаускайте, напоминая, что надеется на поддержку либералов. «Очень важно, чтобы новый кандидат в генпрокуроры пришел со стороны. Конечно, понадобится крепкая рука и мудрость, чтобы справиться с внутренними трениями групп», — ответил Масюлис, также утверждая, что об этом кандидате распространяется разная информация, что якобы он указывал одной судье, как должно закончиться дело, связанное с банком Ūkio bankаs. По словам Масюлиса, нужно проверить эту информацию. «В Каунасе он справляется очень хорошо. Честный, твердый, привел в порядок каунасское гнездо. Вильнюсские прокуроры боятся, они хотят управляемого и мягкого. В целом очень плохая ситуация, все распределились по кланам, часть коррумпирована, часть просто недееспособна. Поэтому я и ищу среди судей», — ответила Грибаускайте. Отвечая на рассказанные Масюлисом слухи, она написала, что это «создаваемые MG Baltic легенды, потому что у него было одно дело». Однако члены Сейма все-таки не одобрили кандидатуру Мейлутиса. В сентябре 2015 года, представляя нового кандидата, Грибаускайте Кубилюсу, Юргису Разме и Масюлису писала, что выдвигает нового кандидата. «Надеюсь, что на этот раз мы все поступим ответственно», — писала она.
В октябре 2015 года, когда Юлюс Сабатаускас и Ирена Шяулене предложили в Сейме изменить порядок назначения генпрокурора, Грибаускайте написала Масюлису, что такое предложение антиконституционное: «Такие поправки вызовут хаос и усилят кризис между Сеймом и президентом». «Сабатаускас сам хочет должность, хотел быть министром и сейчас мстит. Хорошо, что начинаете критиковать правящих», — добавила в следующем письме президент.
В марте 2016 года перед парламентскими выборами Грибаускайте интересовалась у Масюлиса, на самом ли деле Рамунас Карбаускис пообещал Саулюсу Сквернялису первое место в списке и возможность формировать правительство. Отвечая на письмо, Масюлис сказал, что разговаривал со Сквернялисом, и что чувствовалось, что придается неадекватно большое значение. «Со Сквернялисом в список приходит еще отряд подлипал. Будет становиться все интереснее. Я пытался привлечь на нашу сторону Виргиса Алекну. Кажется, что ему не очень хочется к Карбаускису», — писал Масюлис. «Приведет полицейских, захочет должность главы Сейма или правительства. Он уже сейчас опасный популист, будет становиться все хуже», — ответила президент. «Ну, до должности главы Сейма или правительства ему еще далеко. Городских избирателей так его не проведешь с аграриями. С завтрашнего дня Сквернялис выходит из зоны комфорта. Поборемся», — написал Масюлис. Президент предупредила Масюлиса: «Для вас Сквернялис будет самым серьезным конкурентом. И уговорите социал-демократов, что он не должен занять пост министра, если перейдет в некоалиционную партию».
В апреле 2016 года Грибаускайте писала Масюлису, что в Сейме будут предприняты попытки создать комиссию, которая «расследовала бы давление на правоохранительные органы, по формулировке, это чисто против меня». «Месть и давление из-за расследования правоохранительных органов, касающегося представителей Партии труда, партии «Порядок и справедливость». Еще попытка остановить правоохранительные органы от дальнейшего расследования против самого Паксаса и Вайнаускаса. Подписались 75 членов Сейма, так что они во вторник могут создать такую комиссию, им нужен процесс, перед выборами, чтобы отвлечь внимание от их криминальных действий», — писала Грибаускайте. «Полностью согласен, что это отчаянные попытки перед выборами отвести внимание от собственных проблем. Мы будем сопротивляться этой инициативе насколько это возможно. Полный дебош, который опасен для государства», — ответил Масюлис. Спустя несколько дней президент писала либералу, что цель — довести процесс до импичмента в отношении нее и обратиться в Конституционный суд. «Указания идут со стороны премьера как месть за Виюнеле, зятя и дочку и якобы поддержку оппозиции. Шяулене угрожает, что те, кто будет голосовать против создания комиссии, не будут внесены в избирательные списки», — писала Грибаускайте. Масюлис быстро ответил: «Сейчас мобилизуемся, чтобы в 15 часов отклонить эту ерунду. А социал-демократы не на шутку повздорили». «Пытайтесь», — подбодрила Грибаускайте Масюлиса.
Через неделю президент вновь затронула эту тему. «Я считаю, что социал-демократы уже утратили смекалку и верят в придуманные ими легенды. Могут вообще натворить дел. Та первая десятка показывает, что Сисас с Буткявичюсом и Со разрушают партию», — писала Масюлису Грибаускайте.
11 мая президент написала, что Альгирдас Буткявичюс пообещал ей, что социал-демократы, на которых он оказывает влияние, не будут участвовать в голосовании по вопросу создания комиссии. «Премьер нам пообещал, что социал-демократы, на которых он влияет, не будут участвовать в голосовании по вопросу создания комиссии, но, конечно, он оказывает влияние на немногих. Но нужно, чтобы оппозиция активно участвовала в зале. Обещаниям премьера, несомненно, уже никто не верит», — писала Грибаускайте.
Это письмо, написанное 11 мая 2016 года, было последним, которым поделился портал Lietuvos rytas. Уже на следующий день — 12 мая — появилась информация, что Служба спецрасследований подозревает Масюлиса в том, что тот принял взятку в размере 106 тыс. евро от концерна MG Baltic — в Литве начался самый крупный коррупционный скандал за 27-летний срок независимости.