«Великая Казакия», большевики и Великая Россия
Емельян Кочетов, Ефим Гетманов, Петр Джевзинов. «Против красной банды…»: воспоминания вольных казаков. Подольск: Музей-мемориал «Донские казаки в борьбе с большевиками», 2019
Поражение Белых армий и последующая эмиграция заставила многих изгнанников начать поиск новых стратегий, призванных придать смысл существованию Русского Зарубежья, не только как культурно-мемориального, но и политического института.
Наряду с привычными дореволюционными партиями (от монархистов до меньшевистского крыла РСДРП и анархистов) в диаспоре возникли и новые модные политические течения: фашистов и евразийцев, а также направления, связанные с определенными социальными и национальными сегментами внутри эмиграции.
Так, в казачьей среде пользовалось популярностью движение казаков-самостийников, связанных с именами генерал-майора Исаака Быкадорова, инженера Василия Глазкова и ряда других не менее ярких фигур. Они не были до конца едины, как, впрочем, и все в зарубежье. Умеренная часть мыслила освобожденную от большевизма Россию как федерацию с широкими правами для всех входящих в ее состав земель. Более радикальные заявляли о независимой «Великой Казакии». В остальном сепаратистов объединял антимонархический пафос и близкая эсерам экономическая программа. Самостийники создали ряд объединений: Союз возрождения казачества, Совет вольного казачества, Общество изучения казачества, Литературная семья. Был и Союз вольных казаков с лозунгом: «Наш девиз — казачья воля, Казакия — наша цель».
В настоящий сборник включены мемуары и исследования трех сторонников этого движения. Они показывают, как сепаратисты оценивали Гражданскую войну и свое участие в ней. Казаки противопоставляли себя и историческую Россию. Так, один из них, Емельян Кочетов, прямо писал:
Объективности ради, следует отметить, что тот же Кочетов, в отличие от других сторонников «Казакии», не стремился обвинить лишь русских в произошедших несчастьях. Они виделись ему, как и казаки, жертвами политических «бандитов разного роду-племени». Но в большинстве самостийники не различали большевизм и национальную Россию, рассуждая, в числе прочего, о «русско-коммунистическом рабстве» (Александр Ленивов).
На страницах воспоминаний читатель найдет картины Вешенского (Верхнедонского) восстания (Кочетов), бои в Северной Таврии и эвакуацию Запорожского кубанского полка (Гетманов), историю Калмыцкого Зюнгарского полка. О последнем следует сказать особо. Многие калмыки вступали в войско Донское, образуя в нем собственные части. Автор истории зюнгарцев по малолетству не был непосредственным участником сражений, но Джевзинов опросил многих ветеранов, прежде чем сам составил описание боев.
Собранные в книгу воспоминания субъективны. Их авторы предпочитают не писать о спорных действиях казаков, предпочитая акцентировать внимание на ошибках (действительно имевших место) русского командования. Но без такого (пусть и не всегда справедливого) взгляда понять трагедию Гражданской войны будет невозможно.