Корень русоскептицизма Никки Хейли
На днях представитель США в ООН Никки Хейли выступила с программной речью в университете Дюк в Северной Каролине. Это была мастерски составленная речь, а затем — удачная сессия вопросов и ответов. Мало кто сомневается в том, что Никки Хейли будет реальным кандидатом в президенты США через шесть лет, если не раньше.
Российские СМИ на русском и на английском языке привели выдержку из ее выступления: «Россия никогда не будет нашим другом». Мы же приведем полностью ее слова, не вырывая из контекста: «В нашей стране обсуждается вопрос, является ли Россия нам другом или нет? Это неправильная постановка вопроса. Россия никогда не будет нашим другом. Но, сказав это, надо сразу заметить, что мы готовы сотрудничать с ними. Когда это нужно, мы с ними сотрудничаем, а когда нужно — даем им пощечину».
Наряду с критикой политики России с указанием на то, что Вашингтон не предпринимал более жестких мер со времен Рейгана, в речи Хейли проскользнули слова восхищение представительницей США в ООН Джин Кирпатрик, занимавшей непримиримую антисоветскую позицию. Никки Хейли рассказала о встрече Кирпатрик с академиком Сахаровым на заре перестройки, когда он благодарил ее и рассказал, что ее слова были лучом надежды для многих узников совести. Важно вслушаться в интонации, чтобы понять настрой представительницы США в ООН.
Следует оговориться, что она много раз повторила, что с Россией можно и нужно договариваться и сотрудничать. Она рассказала очень дружелюбно о том, как отобедала с представителем России в ООН Василием Небензей. Ей не отказало чувство юмора, когда она описывали сцену совместной трапезы в представителем России именно в день Валентина. Хейли также указала на сотрудничество в Афганистане и в Африке и говорила о необходимости расширять поле согласия.
Тем не менее ее тон резко отличается о того, что транслирует ее шеф. Президент Трамп всегда эмоционально «срывается» в пользу добрых слов, в пользу дружбы с Россией и с президентом Путиным. Это его настрой сердца, несомненно. Никки Хейли же явно демонстрирует противоположное расположение духа. Нет, она будет следовать линии президента и на личном уровне выказывает и сегодня доброе расположение к российским дипломатам, укрепленное редким обаянием. Но обобщенный образ России для нее — «никогда не будет нашим другом».
Если мы изучим внимательно биографию Никки Хейли и ознакомимся с ее выступлениями за прошлые годы, то никак не обнаружим там неприязни к Москве ни в какой форме. Она сделала карьеру в своем штате Южная Каролина, где большинство людей по сей день не отличат Россию от Украины. Более того, политический рост Хейли пришелся на пору, когда к России относились либо доброжелательно, либо никак. Мы даже не обнаружим у нее чувства неприязни к системной России в начале ее пребывания в ООН.
Что произошло потом? А потом, три месяца назад, сработали два пранкера, про которых говорят, что они на государственной службе. Разумеется, это слухи, которые могут оказаться совершенно неверными. Но это не имеет значения. Напомним, что Лексус и Вован позвонили на частный телефон Хейли и разыграли ее от имени премьер-министра Польши. В ходе беседы она «повелась» и ответила сухими канцелярскими фразами на рассказ о якобы вмешательстве России в выборы в несуществующей стране. Надо сказать, что подобный казус мог бы случиться и с любым российским политиком, исключая президента и министра иностранных дел.
Впрочем, было и было. Такого рода провокации, как и прослушивание и подглядывание с целью лучшего понимания соперника и оппонента — дело житейское, не предмет для неприязни. Но беседа была записана, выложена в интернет, а затем — стала причиной «стеба» на толковищах (ток-шоу) по центральным телеканалам. После чего отсутствие неприязни со стороны Хейли было бы неестественным.
Возникает вопрос: зачем заливать дегтем отношения с одним из виднейший американских политиков, имеющих неплохой шанс продвижения в Белый дом? Не является ли это подрывом интересов России в самом прямом смысле слова?
Следует оговориться. Россия имеет не только право, но моральную и историческую обязанность демонстрировать непреклонность, когда речь идет о вопросах ее безопасности или об агрессии против сербов, к примеру. Тем более Россия имеет и право, и обязанность на жесткую позицию по вопросам героизации нацизма на Украине и в Прибалтике. Россию можно понять, если она будет противодействовать расширению НАТО на территории бывшего СССР. В таких случаях возможны и столкновения с оппонентами. Ради таких целей стоит платить и ухудшением отношений с любыми странами мира и терпеть экономические трудности.
Но нанесение личного оскорбления через гадкие телепередачи — это зачем? Неужели не очевидно, что вследствие таких действий пострадают интересы России впустую?
Для ведения диалога с другими странами и выстраивания отношений с ними необходимо понимать, что именно может быть помехой. Вопросы оскорбления традиции и поведенческих кодов порой играют гигантское значение при принятии государственных решений. В этой связи стоит вспомнить слова бывшего главы ЦРУ Майкла Хайдена.
Отвечая на вопрос в ходе лекции о взломах якобы российскими службами электронной почты демократической партии, он прямо сказал: «Вы думаете, что я бы не поступил так же, если была возможность посмотреть содержимое электронной почты крупной российской политической партии? Но я бы не стал никогда «сливать» это в Викиликс».
Думаю, Никки Хейли сказала бы сегодня похожее. И снова возникает вопрос, зачем было так поступать? О чем думают ведущие государственных телеканалов? Что движет ими, когда они поступают таким образом, вопреки интересам российского государства?