В Венесуэле тоже есть свои местные Чертаново, Шушары или Берюлёво. Многосоттысячные маргинальные жилые районы, больше похожие на муравейники, со своим внутренним миром, правилами, особенностями.
Они, конечно, не такие, как российские человейники. Но в них точно также живут сотни тысяч простых людей, как правило балансирующих на черте бедности или находящиеся далеко за ней.
Сегодня хочу показать вам немного таких спальных районов из разных венесуэльских городов.
Здесь есть два очень разных варианта решения жилищного вопроса для простых людей: государственное жильё и самострой из всего, что попалось под руку в местах, которых люди просто застраивают и заселяют сами по себе, не получая никаких разрешений и согласований от государства.
То есть, жильё социальное и жильё антисоциальное.
Примерено треть жителей столицы Венесуэлы, Каракаса, живёт как раз в таком, антисоциальном жилье, фавелах.
Это хаотично настроенные вплотную друг к другу разномастные дома без каких-либо общих правил, архитектурных форм, согласований, разрешений, прописки и всего остального.
Такая застройка в Южной Америке достаточно типична во многих странах. Государством она никак не контролируется и повлиять на неё власти, зачастую, не могут вообще никак. Даже в части охраны правопорядка.
Здесь живут самые бедные и социальное незащищенные слои населения. Люди, которым нечего терять в жизни и которые готовые цепляться абсолютно за все и любыми методами. Здесь действуют законы сильного и законы выживания и почти не действуют законы, установленные государством.
Если смотреть по социальной лестнице дальше, то следующими после трущоб-фавел в Венесуэле следуют, так называемые, многоэтажные фавелы.
Изначально они задумывались совсем не как трущобы, а совершенно наоборот. Многоэтажки, напоминающие советские малосемейные общежития строили как раз с целью постепенного изменения облика городов и ухода от убогих антисанитарных фавел.
Но что-то пошло не так. Видимо, если многоэтажку построить среди трущоб и заселить его жителями трущоб, то многоэтажка тут же и сама превращается в трущобу.
Внутри каждого такого дома — своя мини-коммуна. Это если мягко выражаться. А по сути, в каждом таком доме свои законы и управляет им мини-банда.
Иными словами, управляющая компания, которую никто не выбирал и которую нельзя «отменить». И которая не занимается вопросами ЖКХ.
Встречаются и дома, напоминающие наши старые хрущёвки.
Это тоже низкосоциальное жильё, в котором живут самые бедные люди, и в которых тоже свои законы.
В таких районах все окна квартир обязательно имеют крепкие решетки, причем не важно, на каком этаже квартира, не только на первых и последних этажах.
Интересно, что далеко не все спальные районы и отдельные многоквартирные дома в Венесуэле пронизанными духом нищеты, бандитизма и маргинальности.
Вот один из таких районов социальных многоэтажек, построенных на месте бывших фавел. Правда, здесь дома не встраивали между трущобами, а выселили весь район, полностью снесли всю хаотичную застройку и с нуля построили инфраструктуру: жилье, школы, магазины.
Местные говорят, что это белорусский проект и многоэтажки строили белорусы.
А вот другой пример социального жилья. Этот необычный дом больше, чем на 1000 квартир построили на пустыре, а затем вокруг него начал развиваться микрорайон и инфраструктура.
Сюда переселяли людей по «реновации» из очередного сносимого района фавел.
Вот такое оно — социальное и антисоциальное жильё в Венесуэле.
Источник: