Между Китаем и США — Вьетнам выбирает Японию
Несмотря на полный тяжёлых испытаний для Вьетнама ХХ век, начало нынешнего столетия ознаменовало небывалый экономический рост страны при относительно стабильной внутри‑ и внешнеполитической обстановке. Отказ от участия в военных союзах с любыми великими державами и равноудалённость Ханоя от любой из сторон в глобальных и региональных конфликтах позволили выстроить независимую систему отношений как с Пекином, так и с Вашингтоном. Однако продолжающееся торговое противостояние США и КНР, судя по всему, становится настоящим испытанием на прочность для вьетнамской экономики и политической системы.
Начиная с 1989 года правительство социалистической республики начало проводить рыночные преобразования в хозяйственной жизни страны. С 1991 года была приватизирована половина государственных предприятий, исключалось государственное вмешательство в ценообразование, была либерализирована внешняя торговля, созданы «зоны экспортного производства» в Дананге, Хайфоне, Кантхо и других городах. Благодаря этому довольно быстро, уже к 1996 году, страна удвоила объёмы своего промышленного производства, колоссальное развитие получили такие сферы, как электроника, производство стали, нефтегазовая отрасль, текстильная промышленность, автомобилестроение, агропромышленный комплекс. Большую роль в столь резком экономическом росте сыграли прямые иностранные инвестиции, составившие порядка 30% всех капиталовложений. К концу 90-х годов в стране сложилась экономика, ориентированная на экспорт, что в свою очередь поставило Вьетнам в зависимость от событий на международных рынках. Так, Азиатский финансовый кризис 1997—1998 годов привёл к заметному сокращению импорта и потока иностранных инвестиций.
Последние 20 лет охарактеризовались для вьетнамской экономики заметным приростом ВВП (в среднем от 6% до 8,5%), что позволило республике выбиться в лидеры стран АСЕАН по темпам экономического роста. Львиную долю валового внутреннего продукта составляет внешняя торговля, в 2017 году она составила 200% от ВВП, что заставило экспертов Всемирного банка в 2018 году признать экономику СРВ наиболее глобализированной в мире среди государств с населением свыше 50 миллионов человек. Очевидно, что это ставит Вьетнам в зависимость от Соединённых Штатов и Китая, импортирующих свыше трети всей вьетнамской продукции (20,1% и 14,5% соответственно по данным 2017 года), а импорт из КНР в 2017 году составил 25,8% всей ввозимой из-за рубежа продукции. В связи с этим снижение темпов экономического роста Китая в этом году незамедлительно привело и к падению вьетнамского ВВП до 6,8% в первой половине 2019 года, в то время как за аналогичный период прошлого года показатель был равен 7,5%.
В то же время стоит заметить, что с началом американо-китайской тарифной войны вьетнамские политические и бизнес-элиты не стали ждать у моря погоды и решили извлечь из новых обстоятельств максимальную выгоду. В этом ключе Вьетнам стал своего рода убежищем для многих компаний, занимающихся производством электроники в Китае и желающих избежать новых трамповских тарифов. В частности, такие гиганты электронной индустрии, как японская Nintendo и китайская TCL (Telephone Communication Limited) перенесли часть своего производства во Вьетнам, что не только укрепляет торгово-финансовые позиции Вьетнама в мировой экономике, но и способствует развитию в стране высоко-технологичных отраслей.
Однако с новыми выгодами пришли и новые проблемы. В первую очередь, это растущий торговый дисбаланс в отношениях Ханоя и Вашингтона, который в прошлом году достиг рекордного показателя в 39,5 млрд долл. Трамп пригрозил тарифами в отношении вьетнамской продукции, если Вьетнам не станет закупать больше американских товаров. По оценкам экспертов, введение тарифов, аналогичных введённым против Китая, могут лишить Вьетнам 25% экспортных доходов. Дабы избежать подобной катастрофы, республика увеличила импорт американской сельхозпродукции, пытаясь продемонстрировать заинтересованность в сохранении текущих отношений с США. Но Вашингтон, понимая, что резкого взлёта покупательной способности вьетнамского населения ожидать не стоит, решил зайти с другого бока, потребовав Ханой ограничить импорт российского вооружения в пользу американского. И в нынешних условиях это был бы наиболее простой выход из столь сложной ситуации, но лишь на первый взгляд.
Уступить дипломатическому нажиму и принять условия Вашингтона сейчас означает утратить самостоятельность во внешней политике в будущем. Поэтому Ханой не стал торопиться с приобретением американского вооружения и, напротив, осенью прошлого года отозвал своё участие в ряде совместных учений с США. Этот шаг должен был продемонстрировать Китаю и России, основным военно-техническим поставщикам Вьетнама, стойкость нынешнего политического режима и верность партнёрским обязательствам.
В то же самое время растущие региональные амбиции Пекина представляют для Ханоя не меньшую опасность. С мая этого года не прекращается корабельное противостояние двух государств в спорных акваториях Южно-Китайского моря. 26 мая китайский корабль в ходе преследования протаранил и потопил вьетнамскую рыболовецкую шхуну, из-за чего пострадало 12 рыбаков. Инцидент произошёл в 22 км от самовольно установленной китайцами нефтяной вышки на одном из островов вблизи Парасельских островов. В июле Пекин отправил свои сторожевые корабли дабы помешать вьетнамцам добывать нефть на одном из рифов в южной части архипелага Спратли, в ответ Ханой направил туда свою береговую охрану. В результате несколько недель военные моряки обеих стран пристально следили друг за другом, а дипломатические ведомства вели полемику, обвиняя друг друга в «провокационных действиях».
Расширение присутствия КНР в Южно-Китайском море представляет для Вьетнама не только экономические трудности, будь то ограничение доступа к природным ресурсам спорных островов и свободы морской торговли, но и колоссальную военно-политическую угрозу. В силу географического положения Вьетнама, а именно протяжённой береговой линии и наличия труднопроходимых гор на наиболее узком её участке в центральной части страны, прибрежные воды являются, по сути, единственным буфером безопасности страны. Таким образом, присутствие китайского флота вблизи вьетнамской акватории ставит под угрозу территориальную целостность страны.
В текущих условиях Вьетнам стремится диверсифицировать свои внешнеполитические возможности и постепенно отойти от сложившейся за последние десятилетия стратегии балансирования между КНР и США. Поэтому Ханой старательно использует отношения со всеми заинтересованными сторонами в обуздании глобальных планов Китая. Будучи одним из ведущих государств АСЕАН, Вьетнам старается убедить другие государства блока выработать единую согласованную политику в отношении действий КНР в Юго-Восточной Азии. И здесь особое внимание вьетнамской дипломатии уделяется Сингапуру, прошлогоднему председателю АСЕАН. Этот город-государство традиционно занимает весьма жёсткую, «ястребиную» позицию в отношении Пекина, располагая для её реализации довольно серьёзными финансовыми и политическими возможностями. Будучи объективно одним из ведущих государств Юго-Восточной Азии, Сингапур, пожалуй, единственная страна, способная убедить других членов АСЕАН выступить единым фронтом в территориальных спорах в Южно-Китайском море.
Всё более возрастающее значение в международных отношениях Вьетнама приобретают такие региональные державы как Япония, Индия, Южная Корея. В первую очередь, стоит отметить возрастающую долю Японии и Южной Кореи в экономике Вьетнама. По данным 2017 года, Япония является по значению третьим экспортным и третьим же импортным партнёром Вьетнама, составляя 8% и 7,8% соответственно. Согласно статистике того же 2017 года, Южная Корея — второй в списке партнёр Вьетнама по импорту (20,5% всех ввозимых товаров) и четвёртый по экспорту (6,8%). Помимо торговых Ханой развивает и военно-технические связи с Токио. Последний является одним из основных поставщиков военной техники для военно-морских сил и береговой охраны Вьетнама, в частности патрульных катеров.
Особое значение Вьетнам уделяет отношениям с Индией, одним из главных конкурентов Китая. Вьетнам выступал с активной поддержкой полноправного участия Индии в рамках АТЭС и её присоединения к соглашению о свободной торговле со странами АСЕАН. В настоящее время Ханой — один из главных сторонников включения Дели в состав Совета Безопасности ООН на правах постоянного члена. Оба государства являются стратегическими партнёрами в рамках развития ядерной энергетики и укрепления региональной безопасности. Последнее, в частности, в себя включает взаимодействие и совместные манёвры военно-морских сил. В январе 2018 года, вьетнамские власти заявили о готовности предложить выгодные условия индийским компаниям для развития нефтяных и газовых месторождений в Южно-Китайском море, что вызвало бурное негодование в Пекине.
В целом, стоит отметить, что о новой эпохе вьетнамской дипломатии, безусловно, говорить не приходится. Социалистическая Республика Вьетнам в обозримой перспективе по-прежнему будет заинтересована в американских рынках сбыта своей продукции и сохранении нынешних объёмов торговли с Китаем. Равно как противостояние двух великих держав позволит Ханою и в дальнейшем извлекать определённую пользу в осуществлении своих политических и экономических интересов. Тем не менее текущие трудности дают ясно понять, что нынешнее противостояние КНР и США даёт третьим сторонам не только новые возможности, но и ставит их перед новыми вызовами. Эффективный ответ на них требует по-новому взглянуть на устоявшиеся стратегии поведения на международной арене, что и пытается понемногу делать Вьетнам, использующий любые политические и экономические возможности за пределами американо-китайского «тяни-толкая».