Strategist: В Сирии США нужна стратегия противостояния оси России и шиитов
Большим успехом назвал американский президент Дональд Трамп ракетный удар, нанесенный США, Францией и Соединенным Королевством в ответ на предположительное применение «режимом» сирийского лидера Башара Асада химического оружия. Но никакая громкая риторика не может скрыть предательства Западом сирийского народа или отсутствия у него какой-либо стратегии разрешения сирийского конфликта, пишет бывший министр иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами в статье для австралийского издания The Strategist.
За последние семь лет из-за гражданской войны в Сирии погибли почти полмиллиона человек, еще семь миллионов стали беженцами. В то же самое время между «шиитскими фанатиками» в лице Ирана и группировкой «Хезболла» и Россией, стремящейся разрушить сложившийся после холодной войны миропорядок и радикально изменить положение дел на Ближнем Востоке, сложился «порочный альянс».
И Запад продемонстрировал свою вопиющую неспособность ответить на этот вызов. Напротив, Трамп теперь готовится вывести из Сирии остатки американских сил, оправдывая это тем, что основная задача — уничтожение террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — выполнена. И хотя боевиков действительно нужно было остановить, они никогда не были наиболее устрашающим врагом в Сирии. Эта честь принадлежит «оси», которую составляют Россия, Иран, «Хезболла» и «режим» Асада. Группировка ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) же была противовесом этой «оси».
Теперь же все, что может предложить Запад, — это «одиночные» и крайне осторожные удары, ни один из которых не был направлен против обычного военного потенциала «режима» и его союзников. Подобно прошлогодней ракетной атаке, недавняя, уверен дипломат, не сдержит «будущего применения химического оружия», не говоря уже о том, чтобы стать угрозой выживанию «режима» Асада.
Даже если ракетный удар и стал сигналом о неприемлемости использования химического оружия, той самой «красной линией», его также можно проинтерпретировать таким образом, что другие средства «массового убийства людей» не вызывают у Запада нареканий. При этом на долю химического оружия приходится меньше 1% смертей в сирийской войне, тогда как основные жертвы — это жертвы обычного вооружения.
На самом же деле если основное внимание будет уделяться исключительно химическому оружию, то число погибших в конечном счете лишь увеличится. К тому же, по словам главы МИД России Сергея Лаврова, недавний ракетный удар США может стать предлогом для усиления обычных вооружений «режима» благодаря поставкам в Сирию российских комплексов С-300.
И этот удар уже привел к нежеланным последствиям: он поспособствовал популярности Асада, который теперь может выставить себя «жертвой» тех же колониальных держав, которые пошли на сговор с Саудовской Аравией, устраивающей массовые убийства граждан Йемена, и Израилем, который противостоит Палестине.
Выход США из сирийского стратегического «уравнения» может негативно сказаться на союзниках Вашингтона, в особенности потому, что при таком развитии событий Тель-Авиву придется в одиночку противостоять угрозе со стороны Ирана, «Хезболлы», движения ХАМАС и России.
Вместо того чтобы подталкивать Трампа к выходу из Совместного всеобъемлющего плана действий — ядерной сделки с Ираном, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху должен был добиваться сохранения военного присутствия США на сирийско-ливанском фронте, который «Хезболла», по всей видимости, стремится превратить в место горячего противостояния. Нападение со стороны вооруженного иранского беспилотника на Израиль несколько недель назад и ответный удар Тель-Авива носят беспрецедентный характер, имеющий огромный потенциал для эскалации. Без сильного присутствия США в регионе со счетов нельзя списывать даже маловероятное столкновение между Израилем и Россией.
Так какой же в этих условиях должна быть стратегия США? Для начала военные США должны оказать поддержку в стабилизации тех частей страны, которые боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) уже оставили, а Дамаск еще не поставил под своей контроль. Более того, США следует использовать свое влияние в Турции и среди сирийских курдов для создания соглашения, которое бы привело к появлению автономного курдского региона на севере Сирии. Благодаря буферной зоне, постоянно находящейся под контролем Турции, Анкара смогла бы минимизировать свои опасения относительно возможных потоков бойцов и оружия турецким курдам.
Такая инициатива США по наведению мира в Сирии, возможно, стала бы настоящим подарком для России, поскольку позволила бы Москве выйти из той ловушки, в которую она сама попала. Несмотря на то что об успешном завершении операции говорилось целых три раза, Кремль по-прежнему не может добиться политического урегулирования между таким большим числом заинтересованных сторон в Сирии. Стоящая перед Кремлем дилемма заключается в том, что российские власти одновременно и не готовы поддерживать конфликт до тех пор, пока Асад полностью не овладеет страной, но хотят коллапса «режима» из-за полного своего выхода. В этом смысле Россия — как и Иран — и хозяйка Сирии, и заложница официального Дамаска. Освободить же ее, уверен Бен-Ами, могут только США.
Ситуация для России и Ирана обостряется из-за того, что любые экономические приобретения от вмешательства в Сирию — нефтяные контракты, поставки оружия, предоставление услуг в области коммуникаций и контроль над фосфатными шахтами — не могут покрыть издержек, сопряженных с реконструкцией сирийского государства и возвращения миллионов беженцев. Только США и страны Персидского залива — заклятые враги Асада — могут сделать это. Но взять на себя эти расходы — в размере $100 — $300 млрд — они могут только тогда, когда у них будет право слова в том, каким будет политический результат конфликта.
Последний раз президент США заявлял о том, что «миссия выполнена», в 2003 году, через шесть недель после вторжения в Ирак. Тогда глава Белого дома Джордж Буш — младший заявил об окончании операций военных США в этой стране. Тем не менее эти операции продолжались еще более восьми лет, а американские военные находятся в стране и по сей день. Иными словами, Трамп не учел уроки истории тому, что он, как и Буш-младший, не знал, в чем состоит его миссия.