Иран на переломе
МИД Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) выступил с заявлением, в котором сообщается, что посол ОАЭ в Иране Саиф Мохаммед Аль-Зааби «вернется в Тегеран в ближайшие дни, чтобы продолжить продвижение двусторонних отношений вперед для достижения общих интересов двух соседей и региона».
Внешне такая акция может восприниматься на уровне определенного символизма, если иметь в виду позитивные перспективы подписания между США и Ираном ядерного соглашения. Но ОАЭ двигались в сторону Ирана и раньше, когда стороны проводили открытые и зарытые переговоры. На публичном уровне потепление в отношениях между Абу-Даби и Тегераном было обозначено в конце прошлого года, когда эмиратский советник по национальной безопасности шейх Тахнун бен Заид Аль Нахайян посетил иранскую столицу и провел переговоры со своим коллегой Али Шамхани, а также с президентом Эбрахимом Раиси. После этого был проведен ряд телефонных разговоров на высоком уровне. В июле этого года советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш объявил о планах повысить уровень дипломатических отношений между Тегераном и Абу-Даби.
Британское издание The Guardian в такой политике Абу-Даби усматривает особенности принципиального свойства. Призывы президента США Джо Байдена к необходимости «деэскалации напряженности на Ближнем Востоке» воспринимаются как «возврат к «формуле Барака Обамы» — Израиль перестает быть опорной точкой политики США в регионе, а Иран выводится из ситуации изоляции и из-под санкций после подписания ядерного соглашения. Такой подход позволяет США выходить на Иран через арабский мир, что делает политику Вашингтона в представлении арабов «более предсказуемой». Интересно и то, что Тегеран не смущает факт, что ранее ОАЭ подписали с Израилем «соглашение Авраама» и состоялось открытие прямых авиасообщений между городами ОАЭ и Израиля. С этой точки зрения в логику формирующихся новых отношений в регионе вписывается и желание Саудовской Аравии нормализовать отношения с Ираном. Правда, тут есть нюанс: ОАЭ на иранском направлении действует самостоятельно, тогда как Саудовская Аравия использует механизм посредничества.
Но, как бы то ни было, можно предполагать, что арабские страны Персидского залива будут дрейфовать в сторону нормализации отношений с Ираном. Если такие события станут приобретать устойчивый характер, то станет формироваться цепочка других событий, связанных с урегулированием в Сирии, восстановлением полноценных отношений между Эр-Риядом и Дамаском. Это напрямую скажется и на ситуации в Ливане, который не может сформировать единое правительство не в последнюю очередь из-за конфликтов суннитских и шиитских партий во главе с «Хезболлой». Плюс Йемен. Интрига тут в том, кто из внешних игроков будет способен курировать этот процесс и окажутся ли региональные игроки способными самостоятельно проводить новую стратегическую политику. Пока просматривается следующий сценарий действий США: закрепиться в Иране через некоторые арабские страны, смещая для них «вектор угроз».
Если исходить из такой гипотезы, то американцы готовятся разыгрывать иранскую карту, потенциально разворачивая её в сторону соперничества с Турцией, геополитические амбиции которой уже давно не воспринимаются на уровне пустой риторики. Действительно, объединение в потенциальный альянс богатых энергоресурсами стран арабского мира и Ирана создаст в регионе принципиально новую ситуацию. Агентство Reuters сообщает, что смягчение санкций, наложенных на Иран, может принести около 800 тысяч баррелей нефти в день на международный рынок. По прогнозам, для иранцев снятие санкций означает получение потенциальной прибыли от экспорта нефти в размере 54,4 миллиарда долларов в год. Иран также получит возможность для привлечения иностранных инвестиций и быстро займет позицию сильнейшей геополитической силы на Ближнем Востоке. Происходящее, как говорит старший советник духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи Али Акбар Велаяти, означает реализацию пророчества Великого Имама (почетный титул первого вождя Исламской революции в Иране в 1978–1979 годах), который предвидел превращение Ирана в один из «центров силы» в мире.
Эта страна живет в состоянии санкций с 1979 года. Тем не менее имеет самую мощную экономику на Среднем Востоке. В Азии ВПП больше только у таких гигантов, как Китай, Япония, Индия, Турция и Южная Корея. Но маловероятно, что Иран станет прозападной державой и сможет многое простить так называемому коллективному Западу. Тегеран, скорее, будет использовать западный ресурс в своих национальных интересах, действуя по принципу русского князя Александра Невского: «Крепить оборону на Западе, а друзей искать на Востоке». Для Ирана наступает ситуационный перелом.