Попытка действующего президента Того Фора Эссозинмы Гнассингбе продлить срок власти встретила понимание не у всех
Фото: REUTERS
За последние четыре года «патриотические госперевороты» прошли в важнейших странах Западной Африки — Мали, Буркина-Фасо, Нигере. Там встали у власти национально ориентированные военные. И первым делом порвали связи с прежней метрополией — Францией. Потому что африканские проблемы, наподобие бедности и угрозы терроризма, Елисейский дворец за десятилетия так и не решил. Последние события в Того заставили предполагать, что эта прибрежная страна может усилить антизападный Сахельский союз.
Больше того: 28 января 2024 года эти три страны объявили, что их межгосударственный альянс — Сахельский союз — покидает блок ЭКОВАС (ещё бы, последний в целом встал на прозападные позиции и в прошлом году даже подумывал ввести в Нигер войска, пытаясь «наказать» его за переход на суверенные позиции). Далее в планах — выход из зоны «французского колониального франка», известного под аббревиатурой КФА: суррогатной валюты, контролируя эмиссию которой, Елисейский Дворец сохраняет экономическое влияние на бывшие колонии.
Что особенно раздражает Париж и Вашингтон, этот «тройственный союз» стал ориентироваться на Россию, поскольку наше оружие и наши военные советники помогают сражаться с террористами куда лучше, чем западные ценности. Также к «антиколониальному альянсу» может присоединиться Чад, чей новый лидер, Махамат Идрис Деби, в том же январе 2024 года впервые посетил Москву.
Но есть и проблема. С первого взгляда на карту видно: Сахельский союз не имеет выхода к морю, при желании можно взять его в продовольственную и топливную блокаду. Вся надежда — на переход в антизападный (то есть проафриканский) лагерь кого-то из соседних стран, что граничат и с океанским побережьем, и с Сахелем. Отчасти это произошло в Сенегале, где на весенних выборах (и на лозунгах о борьбе с колониализмом) сенсационно победил оппозиционный кандидат Бассиру Диомай Фай. Но какой на самом деле будет политика нового сенегальского правительства — пока не ясно.
В Сенегале на весенних выборах сенсационно победил оппозиционный кандидат Бассиру Диомай Фай
Фото: REUTERS
И вдруг — новость из не столь известного государства, Того. Так называется узкая полоса земли между Гвинейским заливом и Буркина-Фасо — то есть один из возможных выходов к морю для Сахельского союза (пока что — в теории, если эта маленькая республика присоединиться к антизападному лагерю).
Что же сейчас происходит в Того? В стране усиливается политическая нестабильность, вероятны уличные митинги - к ним призвали четыре оппозиционные партии. Причина — парламент (контролируется про-президентской партией) недавно одобрил поправки к законам, по сути разрешающие нынешнему лидеру по имени Фор Эссозинма Гнассингбе оставаться у власти до 2031 года.
В Африке немало сильных политиков, которые стоят у руля десятилетиями, и на это, пожалуй, закрыли бы глаза, выполняй власть «социальный контракт». В Того расположены четвёртые по величине мировые залежи фосфатов, важного экспортного товара (используется для производства удобрений).
Однако природные богатства не конвертируются в уровень жизни. По подсчётам Международного валютного фонда (МВФ), маленькая республика входит в десять беднейших государств мира. Почти всю электроэнергию добывают путём сжигания древесного угля, что не улучшает экологию. Что делать? В 2017 году уже упомянутый МВФ выдал Того «кредит на развитие» в $238 млн. Правда, с «небольшим» условием»: провести приватизацию значимых активов. У кого есть деньги, чтобы за них заплатить? Ответ понятен: у западных корпораций.
Поэтому попытка действующего президента, Фора Эссозинмы Гнассингбе, продлить срок власти встретила понимание не у всех. Правит он с 2005 года, а у руля встал после смерти отца, Гнассингбе Эйадема. Тот тоже был бессменным президентом — с 1967-го. То есть на двоих клан Гнассингбе почти по-королевски, если не смотреть на африканскую бедность, царствует в Того уже 56 лет.
Неудивительно, что оппозиция обвиняет семью в «узурпации, кумовстве и коррупции». Питательную среду для всевозможных схематозов даёт тоголезкий треугольник (Togo Triangle). Так, по аналогии с таинственным Бермудским треугольником, называется акватория у побережья страны.
Это один из центров мировой контрабанды топлива. Допустим, в соседней Нигери нелегально (без отображения в отчётности и уплаты налогов) добывается нефть. Или, вариант попроще, — топливо просто сливают, крадут из нигерийского нефтепровода или наливного терминала.
Но для дальнейшей продажи её надо «отмыть» — превратить в легальную. Как? В условленной точке тоголезского треугольника встречаются два танкера под разными флагами, чёрное золото перекачивают с одного судна на другое, оно получает новую «прописку» — и по бумагам становится «белым».
Понятно, что от подобных «прокладочных» схем всегда кормится кто надо, а коррупция в Африке выгодна Западу, ведь она ослабляет национальные государства и позволяет манипулировать местными политиками.
Но теперь в Африку приходят незападные игроки: Россия, Китай, Иран… Они предлагают партнёрам и защиту от терроризма, и более справедливое разделение прибыли от совместных проектов. Так что, как бы ни сложилась политическая ситуация в Того, очевидно: континент ждут перемены, нравится это кому-то или нет.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
У Макрона отняли любимую игрушку: почему бывшие колонии Франции от нее «убежали»
«КП» выясняла, кто может войти в «антифранцузский клуб» в ближайшем будущем (подробнее)