Новый «санитарный кордон»: с кем именно Украина хочет тотально воевать?
Евро-американский политический союз, сложившийся на послевоенных оккупационных формулах и процессах политического освоения постсоциалистических стран Центральной Европы, явно начинает «ломать». Оно и не удивительно, поскольку любые союзы создаются только для противостояния с конкурентами, а всплеск цивилизационного противостояния по разлому «Запад — Восток» (США/ЕС vs РФ) явно теряет могучий стартовый импульс и упирается в инерционный тупик.
А вот новая политика США, которую с некоторой долей парадокса можно определить как «агрессивно-изоляционистскую», требует новых противников и новых зон конфликта. Очевидно для того, чтобы обеспечить эпоху «блестящего изоляционизма» Америки, «сделанной снова великой».
Новыми противниками Дональд Трамп избрал Китай, Иран и Северную Корею. Но в иранском вопросе против США явно взбунтовался Евросоюз.
Немного истории: пугающая весь мир иранская «ядерная программа» была остановлена в 2015 году соглашением JCPOA (Joint Comprehensive Plan of Action, Совместный всеобъемлющий план действий), подписанным между Ираном и P5 + 1 (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН — Китай, Франция, Россия, Соединенное Королевство, Соединенные Штаты — плюс Германия), а также Евросоюзом.
Трамп, освобождая европейский рынок сбыта топлива даже от перспектив присутствия там иранских углеводородов, в мае 2018 года объявил о выходе США из JCPOA и возобновлении антииранских санкций. При этом уже тогда в американской прессе было отмечено, что этим решением он изолирует Соединенные Штаты от их западных союзников («Нью-Йорк Таймс», 8 мая 2018 года). С тех пор Персидский залив стал «точкой закипания» нового геополитического противостояния, а ситуацией рациональнее всего воспользовались китайцы, ясно обозначив свое присутствие в районе Ормузского пролива (порт Гвадар в Пакистане) и пролива Баб-эль-Мандеб (военная база в Джибути).
Но Европа ХОЧЕТ торговать с этой «бездонной топливной бочкой» и инвестировать в мощный ресурсный запас Ирана. А США сразу предложили своим европейским союзникам присоединиться к своему решению, причем предложили под угрозой санкций. Союзникам это не понравилось, и 7 августа 2018 года вступил в силу обновленный так называемый Блокирующий статут ЕС. Это очень интересный документ ЕС, полное название которого «РЕГЛАМЕНТ СОВЕТА (ЕС) № 2271/96 от 22 ноября 1996 года о защите от последствий экстерриториального применения законодательства, принятого третьей страной, и действий, основанных на нем или вытекающих из него» и который изначально задумывался против влияния Штатов. Поскольку какая еще страна, кроме США, может сейчас диктовать условия Евросоюзу?
Блокирующий статут был призван минимизировать влияние американских санкций на интересы компаний ЕС, осуществляющих законную коммерческую деятельность в Иране. Нельзя сказать, что это особо помогло европейским бизнесменам, поставленным в «позу выбора» между Тегераном и Вашингтоном. Так, даже могучая французская Total в августе прошлого года вышла из проекта по разработке громадного газового месторождения Южный Парс, где у нее было 50,1%. И надо сказать, что демарш США ударил по иранской экономике очень крепко: в 2018 году она сократилась, по данным МВФ, на 3,9%. В этом году фонд ждет спада на 6%, ускорения инфляции до 37% и роста безработицы до 15,4%.
Но Евросоюз не прекращает сопротивления. В январе 2019 года было объявлено, что Великобритания, Франция и Германия должны запустить механизм, позволяющий европейским компаниям продолжать торговлю с Ираном в обход санкций США. 28 июня в Вене Хельга Шмидт, исполнительный генеральный секретарь Европейской службы внешних связей, заявила, что INSTEX (Instrument in Support of Trade Exchanges, Инструмент в поддержку торговых обменов) «запущен и доступен для всех государств-членов ЕС и что первые транзакции обрабатываются». И миссия Инструмента состоит в том, чтобы облегчить транзакции не в долларах США и не через SWIFT.
Когда США вышли из JCPOA, они заявили, что компании, нарушающие вновь введенные санкции, столкнутся с жесткими штрафами. Среди компаний, которые администрация США указала в качестве потенциальных нарушителей санкций, была базирующаяся в Брюсселе международная служба обмена сообщениями SWIFT, которая является источником международных платежей. В ноябре, очевидно, обеспокоенный возможными последствиями для глобальных платежей SWIFT объявил, что он будет соблюдать санкции США. Таким образом европейцы были поставлены перед необходимостью создания новой системы для оплаты евро-иранских закупок-продаж. Так появился INSTEX.
На заседании в Вене, кроме стран-инициаторов INSTEX и Ирана, присутствовали Россия и Китай, но не было США. И это уже бунт «грандов» Евросоюза против своего американского союзника-покровителя. И этот бунт ставит проблему выбора перед рядом центральноевропейских стран, в том числе и перед Украиной.
Ведь не секрет, что и США, и Евросоюз давно создают свои структуры если не управления, то воздействия на страны этого региона.
В 2009 году Евросоюз создал «Восточное партнерство», объединяющее три центрально-европейских (Молдавия, Белоруссия, Украина) и три закавказских страны (Грузия, Армения, Азербайджан). Но уже в следующем году было замечено, что Евросоюз использует там «нисходящий… подход к управлению (основанный на правилах ЕС и норме «передачи»)», который «вступает в противоречие с понятием «партнерство», которое основано на «совместной собственности» и сотрудничестве по вопросам, представляющим взаимный интерес».
Американцы с 2016 года не менее энергично продвигают «Инициативу трех морей», или BABS (Baltic, Adriatic, Black Sea Initiative), не институализированную конфедерацию Австрии, Польши, Хорватии, Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литвы, Румынии, Болгарии, Словакии и Словении. Украина «проспала» создание «Троеморья», а когда в 2017-м просилась туда, то нам вежливо указали на порог: форматом встречи был избран «только для членов ЕС». И теперь остается только гадать, кто стимулировал «сезон политической дури», приведшей Украину к конфликтам с Польшей, Венгрией, Румынией, Болгарией (все — участники «Троеморья») — имманентная политическая дурь самих лидеров нации или все-таки европейские «гранды»?
До недавнего времени «Восточное партнерство» и «Троеморье» — это были два «мягко конкурирующих» геостратегических проекта, добивающиеся единой цели — создания «санитарного кордона» на границе с Россией и, в конечном счете, секьюритизации европейских границ. Но теперь, если тенденция «бунтующей Европы» сохранится, то странам Центральной Европы придется выбирать себе лидера. Причем независимо от того, является ли страна членом ЕС или вечно изнывающим «кандидатом».
Украина по географическому положению является важнейшим компонентом нового «санитарного кордона», значит, следует ожидать нового всплеска интереса к этому региону, поутихшему на фоне Северной Кореи, Китая, Венесуэлы и Персидского залива. Это открывает новые возможности для государства, но и является смертельной опасностью для Украины в случае неправильного выбора.
А символом украинского выбора может быть именно реакция на INSTEX. На Венской встрече было заявлено, что ведется работа над тем, «чтобы открыть INSTEX для экономических операторов из третьих стран». И если в числе этих стран будет Украина — значит, она выбрала Европу.
Хотя это касается не только Киева: полагаю, что в накатывающем евро-американском противостоянии INSTEX может стать «критерием лояльности» для многих стран.
Киев