Еревану придётся заново «завоёвывать» Москву. А не наоборот
Саммит глав государств — членов ОДКБ в Ереване, вопреки некоторым прогнозам, не оказался сенсационным по части принятия решений, определяющих контуры политики блока в Закавказье, где формируются новые геополитические реалии. Его не назовешь и «скандальным», как это делают сейчас некоторые эксперты, указывая на то, что премьер-министр Армении Никол Пашинян из 17 представленных на саммите итоговых документов два не подписал.
Они, по словам Пашиняна, «отправлены на доработку». Речь идет о проекте решения оказания помощи Армении и итоговой декларации. Во многолетней истории ОДКБ такое происходит впервые. Есть и соответствующие заявление премьера, сделанное на саммите. «В течение двух последних лет Армения как минимум три раза подверглась агрессии со стороны Азербайджана, — говорил он. — Удручает, что членство Армении в ОДКБ не сдержало Азербайджан от агрессивных действий и что фактически до сегодняшнего дня нам не удалось прийти к решению по поводу реакции ОДКБ на эту агрессию. Эти факты наносят огромный урон имиджу ОДКБ как внутри нашей страны, так и за её пределами». Он также добавил, что считает отсутствие реакции главной неудачей председательства Еревана в организации, и напомнил, что «во время массовых протестов в Казахстане в январе 2022 года ОДКБ потребовался один день на выработку решения, что во многом помогло погасить беспорядки и избежать государственного переворота».
С формальной точки зрения Пашинян прав. В статье 4 Договора говорится: «Если одно из государств-участников подвергнется агрессии (вооруженному нападению, угрожающему безопасности, стабильности, территориальной целостности и суверенитету), то это будет рассматриваться государствами-участниками как агрессия (вооруженное нападение, угрожающее безопасности, стабильности, территориальной целостности и суверенитету) на все государства — участники настоящего Договора». Но в Казахстане не было акта внешней агрессии и был ли он со стороны Азербайджана в отношении Армении? Так мы выходим на оценку эскалации напряженности на азербайджано-армянской границе в ночь на 13 сентября, которая во многих отношениях выглядит загадочной.
Дело в том, что накануне конфликтующие стороны вели активный дипломатический диалог на разных уровнях и на разных международных площадках, обсуждая проблемы и условия по делимитации границ и подготовки мирного договора. У Баку и Еревана были расхождения в позициях, однако ничто не предвещало срыва в сторону вооруженной эскалации. Поэтому когда она произошла, то возникал вопрос о её причинах и силах, заинтересованных именно в таком развитии событий, ведь было очевидно, что таким образом срывается миротворческий процесс. Конечно, Баку и Ереван обвиняют друг друга, погрязая в дискуссиях по принадлежности так называемых «спорных территорий». Но в их действиях просматривается своя определенная логика.
Общая: Москва теряет контроль над ситуацией, несмотря на активные усилия по практической реализации условий мирного соглашения от 9 ноября 2020 года и других документов. Частная: Баку обозначает переход к силовому сценарию решения проблемы, что, на наш взгляд, не являлось сюрпризом для Еревана. При этом почему-то молчит российско-турецкий центр в Агдаме, специально созданный для мониторинга ситуации. Именно он должен был дать заключение об инициаторе вооруженных столкновений. Армения предпринимает ответные действия своеобразного свойства. С одной стороны, обращение Пашиняна к ОДКБ, звонок в Москву президенту России Владимиру Путину, с другой — диалог с президентом Франции Эммануэлем Макроном, госсекретарем США Энтони Блинкеном.
Москве удается и на сей раз остановить эскалацию, но Ереван и Баку перестали её рассматривать как единственную переговорную площадку, так как конфликтная спираль заметно активизировала политику Запада в регионе. Речь идет о мирном договоре, выработать который Ереван и Баку вроде бы договорились в августе в Брюсселе в формате глав двух государств и председателя Европейского совета Шарля Мишеля. Это была их уже четвертая встреча, а вершиной этих контактов стали переговоры Пашиняна и президента Азербайджана Ильхама Алиева в Праге на полях саммита Европейского политического сообщества. В зоне конфликта быстро появились так называемая гражданская миссия ЕС и даже наблюдатели от ОБСЕ, пошли разговоры о «разбавлении» российских миротворцев в Нагорном Карабахе представителями из других стран.
Вот почему у других членов ОДКБ появились ощущения действий комбинационного свойства и что они сталкиваются с фрагментами «большой игры», цель которой внести сумятицу в блок. В принципе Пашинян мог без особого политического ущерба для себя подписать все итоговые документы саммита, но он решил шантажировать Москву и всю ОДКБ возможным ослаблением её роли — вплоть до развала. А если и Баку, объективно участвуя в этой операции, негласно подыгрывая Еревану, ставил такую цель, то она реально обозначена. Поэтому саммит ОДКБ в Ереване стал своеобразной кульминацией интригующего геополитического процесса. Что касается позиции Алиева, то она выглядит торжествующей. «Даже в организациях, членами которых мы не являемся, у нас много друзей, и события последних лет и месяцев лишний раз это показывают, — говорит он. — Например, ОДКБ. А всё почему? Благодаря нашей политике, тому, что мы надежный партнер».
Но дело в том, что Москва уже не рассматривает азербайджано-армянские проблемы как исключительно локальное региональное явление, а интегрирует их в ряд параллельных процессов и событий, происходящих как в Европе, так и на Ближнем Востоке. Поэтому её оценки отношений между Азербайджаном и Арменией имеют сдержанный и даже осторожный характер, ведь в условиях блокады со стороны Запада ей важно сохранить «закавказское окно» и не создавать риски для выстраивания новых отношений с Ближним Востоком. В итоге получается, что Баку, не будучи членом ОДКБ, располагает более широким спектром во взаимоотношениях с членами этого блока, нежели Ереван. Поэтому теоретически предполагаемый разворот Армении в сторону Запада активизирует стратегический союз России с Азербайджаном. Ныне главный смысл складывающейся геополитической парадигмы в том, что вряд ли Запад готов «принять» Ереван, этой готовности не просматривается.
Еревану в итоге придётся заново «завоёвывать» Москву, а не наоборот. В таком контексте «армянская интрига» России не с руки, и этот фактор в Ереване почему-то игнорируют при выстраивании своей региональной политики.