Эрдоган доигрался
Местные выборы в той или иной стране редко попадают в фокус внимания мировой общественности, что закономерно, поскольку обычно они не отражают какие-либо масштабные тенденции. Но только что состоявшиеся муниципальные выборы в Турции стали тем самым редким исключением. Причина — очень чувствительное поражение, которое потерпела правящая Партия справедливости и развития. Оппозиционная Народно-республиканская партия взяла под контроль 35 муниципалитетов (включая Анкару и Стамбул), а партия Эрдогана — только 24.
В данный момент СМИ, экспертные сообщества и, вероятно, правительственные структуры десятков стран осмысливают результаты, выстраивая варианты дальнейшего развития событий.
Турция играет критически значимую роль в огромном и важнейшем регионе планеты — Ближний Восток, Причерноморье, Кавказ — и при этом обладает возможностями оказывать влияние на события в значительной части мира. Резкое ослабление поддержки Эрдогана прозрачно намекает, что турецкое общество может на следующих президентских выборах высказаться за принципиальное обновление власти в стране, что грозит колоссальными и труднопредсказуемыми последствиями — от тяжелейшего внутриполитического кризиса (некоторые специалисты даже не исключают возможность гражданского конфликта) до радикальной смены Турцией геополитического курса.
О том, что у Эрдогана все очень непросто с общественной поддержкой, известно давно. Он опирается на традиционные, религиозные и в значительной степени сельские слои населения, зато не очень нравится более светским, прозападно ориентированным и образованным городским жителям. Ситуация для турецкого лидера усугубляется сложным экономическим положением, которое никак не выправится довольно длительное время и подталкивает избирателей голосовать за оппозицию. Уже в прошлом году победа на президентских выборах далась Эрдогану нелегко — потребовался второй тур, ну а нынешние муниципальные выборы показали, что ситуация для власти стала еще хуже.
В России к Реджепу Тайипу Эрдогану отношение противоречивое. С одной стороны, нам импонирует его упорство в проведении суверенной политики, отказ пресмыкаться перед Западом и безропотно следовать указаниям из Вашингтона. С другой стороны, мы не раз и не два сталкивались с его решениями и действиями, которые для нас являются просто вероломством: последним таким громким шагом стала передача обменянных боевиков "Азова"* Киеву, хотя Эрдоган дал слово, что те будут находиться в Турции до конца конфликта.
Но есть у турецкого лидера еще одно качество, по поводу которого в российском обществе согласия нет. Наоборот, все последние годы в интернет-пабликах и даже в экспертных кругах можно было регулярно наблюдать горячие споры, которые сводились к тому, стоит ли российскому руководству и лично Владимиру Путину брать пример с Эрдогана. И хватало людей, которые заявляли, что не просто стоит, а прямо-таки необходимо.
Там, где Путин осторожничает, Эрдоган прет напролом. Там, где российская власть принимает половинчатые решения, турецкая рвется вперед с шашкой наголо. Там, где Москва, прежде чем действовать, десять раз подложит соломки, Анкара не боится рисковать и играть на грани фола — и выигрывает! Турция под руководством Эрдогана впечатляюще продвинула и укрепила свои геополитические позиции, и, без сомнения, огромную роль в этом результате играет активная, напористая позиция президента с использованием любых возникающих возможностей и шансов. Особое восхищение некоторых российских граждан вызывал отказ Эрдогана следовать экономическим либерально-монетарным канонам — и добиваться при этом хороших результатов.
В ответ скептики возражали, что, по существу, турецкий президент склонен к рискованным авантюрам, в которых ему действительно сильно везет, но любая удача имеет свойство заканчиваться — и большой вопрос, как это аукнется Турции.
Собственно, ситуация в экономике служит ярчайшим тому примером. Столкнувшись с кризисными явлениями, в частности с усилившейся инфляцией, Эрдоган добился того, чтобы Национальным банком проводилась не обычная политика повышения базовой ставки, а ровно обратная — базовую ставку держали на низком уровне. Популярная, альтернативная классической, теория предполагает, что низкая ставка при высокой инфляции позволит раскочегарить промышленность и в целом национальную экономику до такой степени, что это в итоге погасит инфляцию. Проблема с данной теорией в том, что ее пока ни разу не удалось реализовать на практике, — и Турция не стала исключением. В итоге страна вернулась к классической схеме борьбы с инфляцией: на данный момент базовая ставка там составляет 42,5 процента — ее в очередной раз подняли прямо перед выборами, однако из-за предыдущих экспериментов национальная экономика оказалась настолько разбалансирована, что стабилизировать ситуацию пока не удается. Что самым непосредственным образом повлияло на голосование людей.
Удача, так долго не изменявшая Эрдогану, грозит отвернуться от него, что, в свою очередь, может привести к прямо-таки тектоническим переменам и в самой Турции, и далеко за ее пределами. Однако это ни в коем случае не является поводом для нашего злорадства, поскольку проблемы Эрдогана и проблемы Турции, какую бы форму они ни приняли, обеспечат России новые трудности.
Происходящие ныне в Турции события служат очередным доказательством того, насколько опасными в политике и государственном управлении являются "простые" решения. Об этом стоит помнить, когда кому-нибудь вновь захочется упрекнуть российское руководство в нерешительности, соглашательстве и отсутствии твердой руки.