IT-Белоруссия и «министерство будущего»: сказка или реальность?
Каждый новый виток либерализации экономики Белоруссии приковывает к себе много внимания. Оно и понятно: экономику в любом случае ждут изменения в какую-либо сторону, эту тему постоянно поднимают СМИ, но главное — либерализацию широко рекламируют сами власти, представляя этот процесс как лекарство для экономики. В последнее время одной из самых обсуждаемых тем стало создание «министерства будущего», которое уже в 2018 году может появиться в Белоруссии.
28 марта в республике вступил в силу декрет №8 «О развитии цифровой экономики», подписанный 21 декабря 2017 года. Документ предполагает ряд нововведений. Например, расширяет виды разрешенной деятельности резидентов белорусского Парка высоких технологий (ПВТ), то есть особой экономической зоны для IT-компаний, с налоговыми послаблениями и другими привилегиями. В декрете прописали 38 видов деятельности, включая майнинг, работу биржи, обменник криптовалют, для резидентов технопарка. Предусмотрены условия внедрения в белорусскую экономику технологии блокчейн и использования токенов и криптовалют, а также планируется введение элементов английского права для фирм-резидентов ПВТ (пока как эксперимент). Продуман комплекс мер для привлечения в республику высокопрофессиональных специалистов IT-сферы и многое другое. Один из разработчиков декрета юрист Дмитрий Матвеев напирает на то, что Белоруссия «как стартап» может предложить миру «самое лучшее законодательство и регулирование в области цифровой экономики».
Что касается создания «министерства будущего», то по этому поводу туманные разговоры начались после подписания декрета. Чуть больше определённости внес Александр Лукашенко 20 марта на встрече с молодежью, заявив, что в скором времени министерство цифровой экономики могут создать. Прошла неделя, Лукашенко ещё более конкретно заговорил о новом министерстве и начал публично советоваться с чиновниками: 27 марта он поинтересовался мнением председателя совета по развитию предпринимательства Александра Турчина.
«Вы как на это смотрите, стоит нам создавать новое министерство цифровой экономики? Или же нам какую-то реформу провести, и министерства, которые в перспективе вообще будут работать на цифру, как-то объединить, создать мощное министерство — министерство будущего, перспективное министерство?» — спросил Лукашенко.
К слову, предложение по поводу создания такого министерства внесли сами предприниматели, они же и предложили его финансировать. После встречи с президентом Турчин сообщил, что правительство не будет тянуть с этим вопросом. Планируется, что созданный в начале марта совет по цифровой экономике, который станет координировать госполитику в сфере цифровой трансформации экономики и внедрение информационно-коммуникационных технологий, обсудит вопрос создания нового ведомства на заседании через пару недель. По словам Турчина, «министерство будущего» может быть создано уже в этом году, сам Лукашенко поддержал эту идею и поручил правительству внести конкретные предложения по теме (на какой базе создавать, какими функциями наделить).
По поводу того, какими функциями может быть наделено министерство, есть несколько предположений. В частности, для указа необходимо скорректировать целый пакет нормативно-правовых актов, ввести ряд понятий, также необходимо контролировать исполнение декрета, корректировать и развивать его.
По сути, «министерство будущего» станет обеспечивать интересы IT-сферы в коридорах власти. И поэтому, с одной стороны, предприниматели, выступившие с идеей создания такого ведомства, вероятно, пытаются создать параллельную бюрократическую систему и смогут напрямую воздействовать на власти. С другой стороны, новое министерство вряд ли сможет надёжно защититься от всего старого бюрократического аппарата, и кроме того, часть функций, которые могут возложить на министерство цифровой экономики, дублирует функции министерств экономики, связи и национального банка.
Подписанию и вступлению этого декрета в «самой либеральной редакции» предшествовал и рост экспорта ПВТ на 16% (до $820,6 млн) в 2016 году на фоне кризиса в экономике, и затянувшийся нефтегазовый конфликт с Россией, и, очевидно, давление либеральной политической элиты на самого Лукашенко, и многие другие факторы.
«Времена нефти и газа уходят. Будущее — за новейшими технологиями. То, что, к счастью, мы создали в свое время — Парк высоких технологий. Вот эти всякие гаджеты, айфоны, плафоны и прочее, это будет приносить богатство в будущем. <…> А это у нас есть, и это мы должны и будем развивать», — сказал белорусский президент в апреле 2017 года на XXIV Международном специализированном форуме по телекоммуникациям, информационным и банковским технологиям «ТИБО-2017».
Конечно, это выступление Лукашенко в сети тут же растащили на мемы и мини-комиксы, но уже летом президент объявил курс на построение «IT-страны».
Позднее несмотря на то, что публикацию тезисов по этому декрету радостно встретили сами участники IT-отрасли, критики проекта сразу резонно обратили внимание на недостатки этого документа. Так, ведущий авторской программы «Экономика на пальцах» Сергей Чалый в интервью Европейскому радио отмечал, что преференции, создаваемые декретом для IT-рынка в ПВТ, будут предоставляться за счёт других отраслей экономики. Также экономист подчеркнул, что рынок IT-стартапов держат под контролем влиятельные международные корпорации, поэтому направления деятельности компаний — резидентов технопарка имеют мало реальных перспектив. Ещё более показательно, что, как указал Чалый, вместо широкого общественного обсуждения декрета, разработчики — IT-специалисты, юристы — весьма закрыто, по крайней мере, на первых порах, вели составление документа.
Кроме того, экономисты опасаются, что прогресс, каковым представляют декрет №8, может оказаться условным и шатким. Ведь налицо предыдущий пример: Лукашенко в 2010 году подписал директиву №4 «О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности», но существенных положительных изменений для экономики за эти годы так и не произошло. Также под декрет №8 в Белоруссии ещё нет инфраструктуры: пока нет «криптообменников» и криптобиржи, где граждане могли бы обменивать криптовалюты на иностранную валюту и на белорусские рубли.
В целом реакция общественности как на сам декрет №8 «О развитии цифровой экономики», так и на идею создания «министерства будущего» оказалась весьма неоднозначной. Например, некоторые пользователи в соцсетях предложили официальному Минску создать заодно и «министерство счастья», скептически высказался по поводу создания такого органа и ряд экономистов. В то же время заявления интернет-комментаторов и специалистов о том, что новое министерство может оказаться полезным, тоже не редкость. Показательно и то, что студентов с высшем образованием в Белорусском национальном техническом университете на курс по изучению криптовалюты набрали чуть ли не за день ещё в начале марта.
Одно можно сказать наверняка: интерес к теме построения «IT-страны» есть, и немалый, как существуют и споры среди экономистов по поводу этих инициатив. Поэтому пока уверенно можно говорить только о раскрепощении фантазии чиновников, а принесет ли это какие-либо полезные плоды экономике или превратится в неработающую бюрократическую тягомотину, будет видно позднее.