Казнь: Чем кончается в России борьба военных за власть
В обход старшего, но болезненного сына Ивана, царем был провозглашен Петр — младший сын царя от Натальи Нарышкиной. Это не могло понравиться «партии» Милославских, к которым относился и царевич Иван и умная и энергичная Софья — неординарная личность, которая, казалось, желала невозможного — сама хотела править в патриархальной «бородатой» России.
В мае 1682 года был пущен слух о том, что Нарышкины задушили Ивана V. И в борьбу за престол на стороне Милославских были вовлечены стрельцы. Стрельцы в то время представляли собой постоянное вооруженное войско, вроде турецких янычар, однако в отличие от янычар стрельцы не стали ограничивать себя охраной монаршего двора. И быстро поняли, что сами могут участвовать в придворных играх. Так они под руководством начальника приказа князя Хованского со знаменами и пушками ринулись ко дворцу. На крыльце их встретила царица, а также боярин Артамон Матвеев, которого Нарышкины объявили «великим опекуном». Их сопровождали другие бояре, и даже патриарх Иоким. Стрельцам предоставили живыми и невредимыми обоих царей — в полном здравии… Иван даже заявил, что его никто не изводит и жаловаться ему не на кого и не на что.
Бунтовщики было успокоились, но тут один из нарышкинцев совершил большую ошибку. Князь Долгорукий решил подать командный голос и стал угрожать стрельцам. Его слова прорвали плотину — стрельцы взялись за оружие, а Долгорукова первого сбросили с крыльца. Затем мятежники схватили Артамона Матвеева, не обращая внимания на юного перепуганного царя Петра, который находился при своем опекуне. Матвеев был буквально разрублен на куски. Толпа ворвалась во дворец. В последующие три дня были казнены многие руководители приказов и военачальников, были убиты два брата царицы Натальи. А потом стрельцы вспомнили и о своих желудках. Они потребовали выплатить им все задолженности, посадили на трон Петра и Ивана и, в связи с их малолетством, назначить в регенты Софью. В Москве утвердилось что-то вроде хунты — власти военных. Хованский почувствовал свою силу. «Когда меня не станет, в Москве будут ходить по колено в крови», — говорил он. Но Софья буквально через несколько месяцев избавилась от своего опасного союзника, и на многие годы стала полноправной и единственной властительницей страны.
Для юных царей был изготовлен совместный трон с окошечком в спинке. Через него Софья подсказывала братьям как вести себя и что говорить. Затем Петру удалось переехать в Преображенское, где он продолжал учиться и копить обиды против стрельцов и своей сестры. В 1689 году Петр отстраняет ее от власти, а после и вовсе ссылает в монастырь. Петр, на глазах которого растерзали родственников и учителей, никогда не забудет этого стрелецкого бунта.
И когда они поднимутся вновь, чтобы восстановить власть Софьи, он отплатит стрельцам той же монетой. В апреле 1698 года Петр получает письмо от бояр о приходе беглых стрельцов в Москву. Он получает это письмо в Амстердаме. Под Москвой в это время шумели толпы: «Идти в Москву! Немецкую слободу разорить! И немцев побить!» — раздавались нехитрые лозунги. Бояре отправили против них войско ближнего боярина Алексея Шеина [первый русский генералиссимус] и генерала Гордина. 17 июня близ Воскресенского монастыря генерал потребовал выдачи зачинщиков. «Хоть помрем, а будем в Москве, хоть на три дня. А там пойдем, куда царь прикажет» — перекатывался план по бунтующей толпе.
Шеин, видя неуспешность переговоров, решил припугнуть стрельцов. Но так, чтобы ядра перелетели через головы бунтовщиков. Это еще более ободрило стрельцов. Они стали бросать шапки и готовиться к бою. Еще два залпа и уже мало людей остались в обозе, который немедленно был занят царскими войсками. Начались пытки кнутом и огнем. Шеин приказал зачинщиков повесить на месте, а других разослать по тюрьмам и монастырям.
Царь вернулся в Москву 25 августа. На следующий день в Царском селе царь собственноручно обрезал боярам бороды и приказал переодеться в европейское платье. В сентябре царь приказал возобновить расследование стрелецкого бунта. С разных мест в Москву свезли 1714 стрельцов и разместили их по монастырям и окрестным селам. Допрашивали в Преображенском, признания добивались пытками. По свидетельству очевидцев, в Преображенском ежедневно курилось до 30 костров с углями для поджаривания стрельцов. Петр сам допросил обеих сестер: Марфу и Софью, замешанных в дело. Софья объявила, что никогда никаких писем в стрелецкие полки не писала. 30 сентября у ворот московского Белого города расставили виселицы. Несметная толпа народу собралась смотреть на преступников. Говорили, что Петр собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам.
С 10 до 21 октября в Москве ежедневно проводились казни. На Красной площади колесовали, рубили головы, вешали — так погибло 772 человека. В казнях участвовали бояре и думные люди, а сам Петр, по свидетельству очевидцев, сидел на лошади и смотрел. В разные дни прямо под Новодевичьем монастырем у кельи царевны Софьи повесили 195 человек, а троим из них дали в руки бумагу в виде челобитных. Последнюю казнь стрельцов провели в феврале 1699 года. Тела казненных лежали до весны, а затем их разрешили зарыть вблизи окрестных дорог столицы. Софья по приказанию Петра была пострижена под именем Сусанна в том же Новодевичьем монастыре. Там она провела еще 5 лет под самым строгим надзором. Умерла она в 1704 году.
Наиболее известны расправы над стрельцами по картине Василия Сурикова «Утро стрелецкой казни», которая была написана в 1881 году. На ней преобладает красный цвет — кровь, революция, гнев. Игнатий Христофор Гвариент, посол императора Священной Римской империи Леопольда I, также был изображен на картине. Он стоит с правой стороны на переднем плане в атласном кафтане.
Гвариенттак описал эти события: «Влияние Лефорта, внушение царю мысли о поездке за границу и другие такого рода преступные факты вывели из терпения стрельцов; немцев, проживающих в Московском государстве в большом числе, ненавидят тем более, что царь чтит их, оказывая русским презрение; поэтому стрельцы решились сжечь Немецкую слободу и перерезать всех иностранцев».