"Система подготовки кадров должна работать, чтобы человек труда мог пройти социальную лестницу и выбрать, где остановиться"
В России есть дефицит кадров в различных отраслях. Это особенно заметно через призму "святых 1990-ых", когда "все были экономистами и юристами". В те времена престиж научной работы не был особо высоким, а потом и вовсе стало модно быть блогерами и жить, зарабатывая на подкастах о путешествиях. Сегодня же ученый – звучит гордо, и проблемы такой нет, говорит глава Совета молодых ученых Российской академии наук (РАН) Андрей Котельников. Своим мнением о текущем состоянии отметившей свое 300-летие Академии, престиже научной работы и экономической основе работы ученого Котельников поделился с Накануне.RU на полях прошедшего в Ханты-Мансийске форума "Нефтяная столица".
- На ваш взгляд, с чем подошла РАН к своему 300-летию? Сегодня она сильнее, чем в какие-то другие времена?
- Я вам приведу пример. У меня в течение четырех лет был большой проект с Кембриджем. Университету 850 лет. Я разговаривал с профессором. Он говорит: "850 лет… был период, когда мы несколько десятилетий сидели без дров, а потом стало налаживаться". Когда мы говорим об организации, которой сотни лет, понятно, что есть взлеты и падения, но это 300 лет научного комплекса России.
Давайте погрузимся в историю. Петр I захотел создать науку в России. В стране ее не было. Император пригласил то ли 30, то ли 40 немцев, швейцарцев и назначил их академиками, появился также первый президент Академии. 300 лет назад придали системность научным исследованиям России. Дальше академиков стали выбирать. Была императорская, советская, российская Академии. Организация, имеющая такую колоссальную историю, сохранила преемственность. Невзирая на турбулентность последних лет, все контакты сохранены. Академия имеет грандиозный потенциал и авторитет.
- Каков интерес РАН в целом и Совета молодых ученых в частности к форуму "Нефтяная столица"?
- Интерес понятный: научная жизнь не замыкается в Москве и Санкт-Петербурге. Надо давать поддержку регионам, чтобы эта площадка становилась известной на федеральном уровне. Мы обсуждали с представителями администрации Югры, как можно поддержать тех, кто выигрывает конкурс, проходящий во время форума. Свою дорогу "столица" пробивает. В Москве форум на слуху, - добиться этого очень сложно. Это надо продолжать.
- О каких мерах поддержки идет речь?
- Думаю, власти округа объявят об этом сами. В целом, существует запрос даже на нематериальные формы поддержки. Если добавятся какие-то другие формы поддержки, будет хорошо.
- Участвуют ли представители Совета молодых ученых РАН в форуме? Какие разработки они привезли с собой?
- Задача форума, как я ее вижу, – стать площадкой для популяризации Югры, чтобы в округ приезжали люди и рассматривали его как точку роста, один из базовых регионов, где развивается научная мысль, где администрация придает этому значение, привлекает талантливую молодежь.
- В современной России модно быть блогерами, "ютуберами", снимать влоги о своих путешествиях. На ваш взгляд, как сделать так, чтобы молодежь хотела быть рабочими, чтобы "славить человека труда", на котором и держится экономика?
- Сейчас престиж научной работы не вызывает ни у кого сомнения. 20-30 лет назад это было не модно. Сегодня этот вопрос решен. Если бы сейчас отношение в обществе к научной работе было таким, как пару десятилетий назад, это была бы катастрофа. Этого нет. Надо идти дальше. Есть демографический провал, мы сейчас подошли к его второй волне. В этой ситуации за людей, которые заканчивают вузы, надо бороться. Но бороться надо и за тех детей, что учатся в школе. Им надо рассказывать, что наука – это интересно, какие это дает возможности. Это будет заделом. Фундаментальная наука – то, что планируют на десятилетия. При этом популяризировать отрасль надо, приходя в разные семьи, не только к интеллигенции. Популяризатор – отдельное искусство. Ими рождаются. Надо таких самородков находить. Есть, например, общество "Знание".
- На форуме прозвучала информация о том, что в 2022 г. ЕГЭ по физике сдавали 146 тыс. выпускников, в 2023 г. – 80 тыс., "год-два и никто не будет сдавать". Как привлечь людей к сдаче экзаменов по точным наукам, техническим специальностям, популяризируя тем самым науку? Как вывести их, условно, "из адвокатуры"?
- Адвокатура – тоже нелегкий хлеб. Те, кто работают адвокатами, зачастую не желают своим детям такой участи. Любая работа – учителя, ученого, врача – требует в течение 10-20 лет крупных внутренних инвестиций, прежде чем ты начнешь получать от этого дела материальный или не материальный доход. Если в тебя верят, ты идешь по этому пути.
Понятно, что в столице и успешных регионах бытует мнение, что "можно пойти барбером и сразу будешь получать деньги". Далеко не все готовы пойти в магистратуру. Люди рассуждают так: почему я должен инвестировать два года, отказывая себе в выходе на рынок труда? Ради чего? Такая позиция тоже существует, и надо уважать ее.
Мы с чем столкнулись в 1990-ые? Было огромное количество экономистов и юристов. Рынок настолько перенасытился, что теми же барберами становились дипломированные экономисты и юристы. Вопрос – в запросе. А надо ли такое количество физиков? Может, столько людей, сколько сдают ЕГЭ по физике, достаточно, чтобы они пошли в физические вузы и стали работниками физических НИИ? А нужны ли физики, например, в центрах "Роснефти"? Не уверен, что надо получать образование физфака МГУ, чтобы работать в инженерном, нефтяном НИИ.
Сейчас перегрет интерес к инженерным или IT-специальностям в московских школах. Сейчас это востребовано и престижно. Главное – не попасть в ситуацию 1990-ых, когда были экономисты, юристы и больше никто. И филологи нужны, и историки, это создает общую атмосферу.
Не секрет, что в мире науки "выстреливает" 15% исследований. Остальные нужны для того, чтобы выстрелили эти проценты. Они создают атмосферу. Будь ты биолог, физик или IT-шник.
- То есть из "перегретости" в 90-ые экономистами и юристами можно вывести сегодняшний дефицит кадров тех же физиков или инженеров?
- Да, конечно, хотелось бы, наверное, чтобы в то время шли больше в физические институты. Мы говорим о популяризации. Чтобы был большой конкурс на входе в вуз, нужен интерес школьников, чтобы вуз выбирал, был отбор тех, кто заложит потенциал.
- В ситуации с рынком труда важно не только то, чтобы "человек труда" или "человек науки" звучало гордо, но и наличие экономической основы для успешности профессии. На ваш взгляд, человек сможет прожить, если, отучившись "на ученого", будет потом работать по специальности?
- Сейчас принято критиковать Болонскую систему, но в ней тоже есть здравый смысл. Если ты хочешь пойти учителем в школу и всегда найдешь работу рядом с домом, тебе не нужен магистерский диплом. Достаточно бакалавриата. Если ты хочешь карьеру вузовского преподавателя или в той же системе просвещения занимать более высокую должность завуча, директора или методиста, конечно, нужен магистерский диплом. Если ты хочешь сделать карьеру в науке, этого недостаточно. Нужны аспирантура и кандидатская диссертация.
Люди прагматично относятся к своему времени, понимают, что нет резона ломать копья и отказывать себе в выходе на рынок труда и реализации своих проектов, на каждом этапе происходит естественный отсев. После четвертого курса можно пойти тем же учителем физики в школу, почему нет? Хорошая работа, почему бы этим не заняться. Система подготовки кадров должна работать, чтобы человек труда мог пройти социальную лестницу и выбрать, на каком этапе он остановится.
Вопрос о том, как тому же, например, врачу не работать на три ставки – к экономическим властям России, не к ученым. Все очень разное. Многие люди приезжают в Москву и говорят, что цены в супермаркетах невысокие. Жилье стоит запредельные деньги. Пробиться из региона и сделать карьеру в Москве, не имея основы, очень сложно. В этом – преимущество региональной политики, например, Югры.