Война, деньги и чайлдфри: что еще мешает украинцам заводить детей
- Автор
- Дата публикации
- Автор
Мифы и реальность в разговоре с демографом
Рождаемость – это слово в последнее время постоянно звучит у политиков, экспертов и рядовых граждан. Ведь прогнозы неутешительны. В 2023 году рождаемость уменьшилась на 30% по сравнению с 2022 годом. Это в очередной раз показало, что дети не вписываются в жизненные планы многих украинцев.
Есть ли шанс преодолеть демографический кризис, что делать с такими радикальными идеями, как запрет абортов и стоит ли государству вообще вмешиваться в такой интимный вопрос личного выбора? На эти вопросы ответила "Телеграфу" демографиня из Института демографии и исследований имени М.В. Птухи и профессор Ирина Курило.
О чем говорит нам динамика рождаемости
— По прогнозам, к 2050 году население планеты вырастет с нынешних 8 миллиардов до почти 10-ти. В то же время в большинстве стран Европы и Украины бьют тревогу из-за низкой рождаемости. Что же происходит на планете – перенаселение или недоселение?
— Суть демографической проблемы в том, что углубляются диспропорции. В странах, где есть возможности для развития человеческого и экономического обеспечения, население стареет, а рождаемость чрезвычайно низка по сравнению с историческим контекстом.
В бедных, менее развитых странах рождаемость остается относительно высокой. Выше, чем было бы желательно. Основная проблема — это углубленные демографические диспропорции.
Что касается роста численности населения в мире в целом, то максимальные темпы прироста населения наблюдались в 70-80-х годах прошлого столетия. Сейчас население растет более медленными темпами. Может быть, это даже стабилизируется в этом столетии.
— Как вы относитесь к прогнозам Минсоцполитики о том, что население Украины к 2051 году может сократиться до 25,2 млн.? Это реалистичные цифры?
— К сожалению да. Но они в большей степени зависят не от характеристик рождаемости, а от миграционных действий и продолжительности войны. Действительно, в странах, где происходят военные действия, население часто сокращается. До войны в Украине тоже была депопуляция. Поэтому сценарии будут зависеть в основном от решения основной проблемы — войны.
— В конце концов, многие приветствуют новость о снижении уровня рождаемости как благословения для планеты, страдающей экологическими проблемами. Что вы об этом думаете в контексте Украины? Если брать нашу экономику: мало ли людей — это плохо или хорошо?
— Для Украины мировой контекст здесь ни при чем. Низкая рождаемость вряд ли плюс ввиду значительной военной миграции — это, безусловно, неблагоприятное явление. Но следует сказать, что низкая рождаемость в Европе в целом и в Украине была и до 2021-2022 годов.
Максимальный показатель у нас был в 2012 году – 1,5 ребенка на женщину в течение жизни в среднем. В преддверии полномасштабной войны в 2020 году этот показатель был уже 1,1-1,2. То есть он с 2012 года постепенно падал и был существенно ниже среднеевропейского уровня.
За период вооруженной агрессии РФ мы имеем только оценки, поскольку полные данные проблематично собрать со всех территорий. Согласно оценкам, показатель для 2023 года где-то один ребенок на женщину. Это низкий показатель в контексте нашей демографической ситуации.
Но в странах, где происходят социальные катаклизмы и война, наиболее распространенной стратегией всегда (или почти всегда) является отложение рождения детей до лучших времен. Поэтому падение рождаемости не удалось бы избежать.
Другое дело, что в наших условиях, кроме стратегии откладывания до лучших времен, кроме фактора разделения семей из-за миграции и из-за того, что часть мужчин в Вооруженных силах Украины есть экономические проблемы. Уровень бедности семей с детьми растет. Вероятность ухудшения здоровья, в том числе репродуктивного, также растет. Все это действует на понижение рождаемости.
Вместе с тем, наблюдаются и противоположные ситуации. Предположим, люди сравнительно экономически обеспечены — средний класс или выше среднего. Они давно планировали ребенка до войны, но откладывали по каким-то причинам. Сейчас часть из них поняла, что лучшего времени может не быть. Они решаются именно во время войны на рождение ребенка, особенно первого.
Есть и другая стратегия. Вы, вероятно, слышали о создании банка криоконсервации биоматериала военнослужащих ВСУ. Этот биоматериал может быть использован, например, чтобы партнер или жена военного имела возможность родить ребенка, если с ним что-то произойдет из-за военных рисков.
То есть люди, вероятно, осознают всю ситуацию. И не просто так возникло явление, когда люди изъявляют желание к таким вещам. Еще одна стратегия: если беременность во время войны была потеряна, что происходит под влиянием стресса, то люди пытаются почти сразу родить снова. Так сказать, на замещение утраченной беременности. Это психологический момент.
То есть есть какие-то факторы, действующие не только в сторону снижения рождаемости, а наоборот, в сторону реализации, несмотря на сложные обстоятельства.
Чайлдфри – угроза для демографии или личный выбор?
— Сегодня в Украине много людей, которые сознательно не имеют желания заводить детей. Это явление называется чайлдфри. По-вашему, можно ли считать распространение таких идей угрозой для демографической ситуации в будущем?
— В Украине из-за информационных и экономических трудностей масштабные исследования по чайлдфри (бездетство; англ. childfree. — Ред .) не проводили. В некоторых исследованиях задавали вопросы об общем отношении к этому явлению, общих репродуктивных планах и т.д. Но реальных масштабов чайлдфри в Украине мы не знаем, можем только делать предположения.
В то же время, по имеющимся исследованиям, есть основания полагать, что чайлдфри как паттерн поведения уже больше воспринимается и даже одобряется в обществе как выбор, особенно среди молодежи. Вместе с тем, распространенность этого явления в Украине пока невысокая. Она ниже, чем, скажем, в развитых странах Западной Европы. Так что чайлдфри не представляет угрозы для рождаемости. Мне кажется, что в довоенный период масштабы и влияние этого явления были преувеличены.
Но в целом да, тренд чайлдфри, возможно, будет распространяться и в Украине. Просто сейчас эти тренды, которые вы упоминали, находятся под влиянием военных событий, безопасности, работы, жилья и т.д. Мы живем в период крайней неопределенности характера безопасности. И, как мне кажется, эта неопределенность в первую очередь влияет на решения, в том числе по деторождению.
— В Польше аборты запрещены, а во Франции наоборот право женщин на аборт внесли в конституцию. По какому пути должна идти Украина?
— Почему мы обязательно должны ориентироваться либо на Францию, либо на Польшу? Это местные особенности. В Украине аборты разрешены, и я не думаю, что нужно что-то менять. Запрет абортов – это самый плохой способ стимулирования рождаемости, поскольку приводит к подпольным абортам, что влияет на репродуктивное здоровье женщин. Это также грубое нарушение прав человека.
Что касается внесения положения об абортах в конституцию, как во Франции, то я не уверена, насколько это будет работать на практике. У нас нет проблем с запретом абортов, поэтому нет необходимости декларировать право на аборт.
До войны был даже распространен "абортный туризм" в Украине из Польши. Поэтому мнение о том, что мы можем повысить рождаемость, запретив аборты и контрацепцию, является иллюзорным и ошибочным.
— Есть исследование, показывающее, что уровень рождаемости зависит не только от общих затрат на воспитание детей, но и от распределения этих расходов между матерью и отцом. В Украине же традиционно мужчины не принимают достаточного участия в воспитании, женщины выполняют большую часть работы. Поэтому женщина в дальнейшем может не соглашаться на другого ребенка. Как следствие, уровень рождаемости может быть низким даже если рождение детей хорошо субсидируется. В общем, эта тенденция начинает меняться. Но возможно ли проблему низкой рождаемости нужно решать гораздо глубже?
— Да, вы правы. В странах Западной Европы и других развитых государствах меры по стимулированию рождаемости в основном касаются оптимизации ухода за детьми, доступа к услугам дошкольного образования и обеспечения гендерного равенства.
Хорошим примером являются скандинавские страны. Там традиционно высокие показатели рождаемости и это во многом благодаря равномерному распределению семейных и воспитательных обязанностей между матерью и отцом. Законодательство предусматривает родительские отпуска, отдельные квоты для родителей в пользовании им и т.п.
Конечно, преодоление гендерных стереотипов и практик — процесс длительный. Но это не значит, что с этого не следует начинать. Для Украины это также актуальный вопрос, с которым нужно работать для улучшения демографической ситуации.
— В Украине каждая пятая семья воспитывает ребенка без второго партнера, и почти 100% таких случаев — именно матери-одиночки. По состоянию на 2021 год их насчитывалось около миллиона. Может ли государство принять какие-либо меры, чтобы эта динамика хотя бы не увеличивалась?
— Цифры количества одиноких матерей, вероятно, касаются тех, кто получает соответствующие пособия от государства. Но не всех детей, рожденных вне зарегистрированного брака, фактически воспитывают одинокие матери. Часть — это незарегистрированные браки или партнерства, где есть двое родителей, просто не оформленных официально. Поэтому часть настоящих одиноких матерей трудно определить.
Также есть случаи одинокого материнства как осознанного выбора женщин постарше, решивших родить "для себя". Также случается, что часть семей разводится, и дети остаются с одним из родителей, преимущественно матерью. Уровень разводов в Украине традиционно достаточно высок, а сейчас действуют дополнительные факторы, такие как разделение семей в результате войны.
Я не думаю, что государство должно жестко вмешиваться и регулировать эти вопросы. Речь идет скорее о создании общей среды, дружественной к семьям и благоприятной для рождения детей. Это должен быть комплекс мероприятий: надлежащая помощь по уходу за детьми, материальная поддержка вплоть до совершеннолетия (не только до 3-х лет), налоговые льготы для семей с детьми, развитие соответствующей инфраструктуры — от обустройства общественных мест до создания безбарьерного пространства.
— Сейчас в парламенте обсуждают инициативы о помощи при рождении детей. По-вашему, такой финансовый стимул поможет?
— Здесь важно обсудить не саму сумму, а то, как будет работать. В парламенте обсуждали идею установить наибольшую выплату на первого ребенка, меньшую суму — на второго и еще меньшую — на третьего. Однако обычно рекомендуется дифференциация наоборот — меньше сума на первого ребенка, большая второму и третьему для стимулирования рождаемости.
Ведь предложение уменьшить выплаты на второго и последующих детей некорректно, противоречит логике поощрения рождаемости. В Институте демографии и социальных исследований мы даже посылали замечания и рекомендовали оказать наибольшую помощь на третьих и последующих детей.
Пока этот вопрос еще окончательно не решен, обсуждения продолжаются. Но в целом реформирование системы пособий при рождении, действительно, актуально для стимулирования рождаемости в Украине. Надеюсь, что скоро будет принято оптимальное решение.
*Как рассказывал "Телеграф" ранее, в команде нардепа объяснили, что гораздо большая сумма на первого ребенка объясняется тем, чтобы в первую очередь стимулировать молодые семьи. Мол, статистика рождаемости упала именно среди них.