Постмайданная Украина: клуб самоубийц
За последнее время на Украине произошла целая череда громких самоубийств, самым резонансным из которых стали мартовские события в Николаеве. Здесь из жизни ушел «герой АТО», экс-летчик ВСУ Владислав Волошин, возможно, имевший отношение к катастрофе рейса MH-17 в Донбассе в 2014 г. Николаевское ЧП, увы, не является каким-то вопиющим исключением — резонансные суициды сейчас случаются буквально каждый месяц. Можно сказать, что постмайданная Украина в целом стала страной-самоубийцей и страной самоубийц. Что происходит здесь с ценой человеческой жизни?
Отлетался
21 марта в Николаеве с пафосом похоронили Владислава Волошина — директора местного аэропорта и бывшего военного лётчика, который, возможно, унёс в могилу тайну катастрофы рейса MH-17 в 2014 году.
Несмотря на громкую должность — директор аэропорта в областном центре, Волошин был молод, всего-то 29 лет. Сам же аэропорт в Николаеве — скорее призрак. Когда-то он тут был, а вскоре, возможно, будет снова. Но вот уже более 10 лет аэропорт живёт в безвременье. Ещё в 2006 году тут даже отключили свет за неуплату. Реанимировать его начали только в 2017-м: восстановили ВПП и освещение. В конце года аэропорт заново получил сертификат авиационной безопасности, а в начале 2018 года должен был снова начать принимать рейсы. Как раз в этом масштабном ремонте, возможно, и кроется причина самоубийства. По крайней мере в информационном пространстве эта версия на сегодня основная.
Дело в том, что для главы Николаевской облгосадминистрации Алексея Савченко возрождение аэропорта — проект одновременно имиджевый и выгодный: правительство выделяет немалые средства на реанимацию региональных аэропортов, а значит, это гарантированная работа для местного строительного бизнеса, который всегда либо связан с руководством области либо старается с ней «дружить». В аэропорту с законностью работ явно было не всё в порядке. В конце декабря 2017 года его предыдущий директор был задержан за попытку дачи взятки главе ОГА в размере 2,5 млн грн. Уже 3 января этого года новым директором стал Волошин, который в июле 2017 года со скандалом уволился из армии, вынеся при этом на публику изрядную долю сугубо служебной информации (зарплата катастрофически низкая, летать не дают, экипировки нет — отдельные вещи приходится закупать в Белоруссии и даже (!) России, все учения — показуха и пр.)
Назначение в аэропорт Николаева как будто бы странное, но это если не принимать во внимание коррупционный фон. Волошин после скандала стал чужим в ВВС, а для «корпорации» коммунального управления он и вовсе «белая ворона». Значит, по логике, должен полностью зависеть от благодетеля, назначившего его на должность. Ещё при прошлом директоре проводился тендер на ремонт здания аэровокзала. И, как следует из документации, которой делился Волошин в переписке с друзьями, тендер был фикцией: работы уже были проведены, и их нужно было узаконить тендером, который провели с нарушением процедуры.
«Были какие-то переговоры с облгосадминистрацией касательно подписания акта выполненных работ, в отношении терминала. Тех работ, которые уже были выполнены. Но тендера фактически не было. Он был отменен. Поэтому это незаконно, и поэтому он не соглашался», — рассказала журналистам проекта «Громадське» заместитель Волошина Алина Коротич.
В опубликованной после смерти переписке Волошина постоянно всплывает какой-то загадочный «он». «Он» заставляет Волошина подписать документацию по тендеру, причём давление как раз и стало причиной суицидальных мыслей. Экс-летчик хотел уволиться — не дали, подписав с ним контракт и дав тем самым понять, что принят на работу он был для того, чтобы легализовать теневые схемы ремонта. В итоге — один директор сидит, второго закопали.
Впрочем, заметной персоной на Украине Волошин стал ещё до этой истории с аэропортом. Не просто пилот истребителя, воюющего против республик Донбасса, а командир звена, плакатное лицо. Его даже взяли на плакат: «Военный лётчик Владислав Волошин — один из 16 героев АТО, чьи портреты висят на почетном месте в администрации президента», — писали о нём украинские СМИ ещё в 2015 году.
Кроме того, после катастрофы малайзийского «Боинга» MH-17 в Донбассе практически сразу появилась информация о том, что в одном районе с пассажирским самолётом находился истребитель ВВС Украины. Пилотом этого истребителя и был Волошин, по поводу чего с ним ещё долгое время хотели пообщаться российские следователи. По понятным причинам этого не произошло, а международное расследование летчик не слишком заинтересовал. Понятно, что во время обсуждения самоубийства и его обстоятельств эта версия на Украине всячески замалчивается.
Тем временем у аэропорта уже новый директор, на этот раз «правильный» — Фёдор Барна, депутат местного облсовета. В своё время журналисты поймали его отчитывающимся перед местным криминальным авторитетом — мол, удалось пролоббировать выделение вам нужного завода. Причём поймали прямо на сессии, на которой за этот вопрос голосовали. Так что за судьбу аэропорта можно не переживать.
«Да, смерть!» по-украински
Самоубийства в армии или среди недавно уволившихся из ВСУ уже давно никого на Украине не удивляют и сенсацией не являются. Правда, командование самих ВСУ очень не любит привлекать лишнего внимания к этой проблеме. Более того — настаивает, что и проблемы такой нет. Мол, мало ли кто в целой стране счёты с жизнью сводит. Из-за этого недавно даже случился заметный скандал.
Во время брифинга в феврале 2018 года военный прокурор Украины Анатолий Матиос озвучил поистине шокирующую статистику: 518 военнослужащих с 2014 года совершили самоубийство, 16 из них — за первые 6−7 недель этого года. В целом же прямо сейчас каждую неделю стреляются или иным способом уходят из жизни 2−3 солдата или офицера. При этом прокурор подчеркнул, что говорит только о своей зоне ответственности, поскольку уволившиеся в запас, находящиеся на ротации и т.п. формально не считаются военнослужащими, и эти самоубийства в статистику военной прокуратуры не включаются.
В ответ начальник Главного управления морально-психологического обеспечения Вооруженных сил Украины Олег Грунтковский обвинил Матиоса во лжи:
«Я не знаю, откуда он эти цифры взял… Я могу сказать единственное, что эта цифра в разы меньше… Это заявление — неправда, оно не соответствует действительности и, скорее всего, связано с манипуляцией общественным мнением».
Правда, в ответ на просьбу журналистов опровергнуть одни цифры другими Грунтковский ответил, что эта информация — для служебного пользования.
В начале апреля в Николаеве покончил с собой молодой солдат ВСУ, да ещё и снял это на свой смартфон. В предсмертной записке солдат попросил свою мать (работает за границей) ни в коем случае не возвращаться на Украину.
В Киеве 14 апреля и вовсе выдалось «урожайным»: выяснилось, что в один день при загадочных обстоятельствах расстались с жизнью сразу два сотрудника СБУ. Расследование продолжается, комментариев по этому ЧП фактически нет. Зачистка свидетелей или совпадение, задаются вопросом в социальных сетях.
Армия — часть общества, поэтому в самих самоубийствах нет ничего необычного. Необычно только количество самоубийств: ВСУ не во всякую неделю имеет такие боевые потери. Т. е. даже не сразу и скажешь, кто успешнее воюет с украинским войском: ВС республик Донбасса или оно само. Что, кстати, возвращает нас к событиям 2014 года. Тогда, во время первых авиаударов и ракетных обстрелов восточно-украинских городов политики и военные в один голос твердили: «сепаратисты» и «террористы» сами себя обстреливают. Теперь эти слова возвращаются сотнями солдат и офицеров ВСУ, которые именно что в прямом смысле сами себя обстреляли.
Запорожье, Житомир, Киев, далее везде
Конечно, военнослужащие постмайданной Украины — это особая группа риска из-за подверженности ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Однако рост количества самоубийств наблюдается не только среди них. Вот резонансные инциденты только последнего времени.
2 февраля себя убил начальник отдела ядерной безопасности Запорожской АЭС (крупнейшей на Украине и в Европе) Сергей Климов (на станции обнаружились махинации с закупкой комплектующих, неформально говорят о возможных трудностях с обеспечением происходящего сейчас перехода АЭС с российского на американское топливо).
7 марта депутат Житомирского облсовета и предприниматель Сергей Грищенко выстрелил себе в грудь из карабина, но выжил, и заявил прессе, что все произошло случайно.
23 февраля Сотрудник Нацполиции, старший сержант Сергей Галасюк покончил с собой прямо возле резиденции Порошенко, где нёс службу (подробности тщательно скрываются, даже о факте самоубийства прессе стало известно лишь в марте).
Не говоря уж о менее примечательных случаях с обычными людьми. Хотя и тут случается настоящая дикость — например, буквально 16 марта мужчина свел счеты с жизнью на входе в одно из популярных киевских кафе в центре столицы Украины.
В целом же, по данным минздрава, Украина за последнее время вошла в топ-25 стран мира по количеству самоубийств — 22 случая на 100 тыс. населения (2016). Будь Украина в ЕС, это был бы второй результат после Литвы (32,7 случая). А Латвия с 21,7 случая сместилась бы на 3-е место. Хотя ещё несколько лет назад число самоубийств было значительно меньшим: 16,2−16,8 случая на 100 тыс. человек.
Происходящее, в общем, неудивительно. Можно взять своего рода производный рейтинг — рейтинг счастья, составляемый ООН. Украина в этом году занимает в нём 138-е место из 156. Хотя ещё в 2014 году была на 100-м месте. Счастья все меньше, самоубийств все больше.
Любопытно, что ситуация как бы уравнивает все слои населения, независимо от материального достатка. Выше уже приводились примеры того, как из жизни добровольно уходят далеко не бедные люди. Особенно ярко это было заметно сразу после майдана, в 2014—2015 годах. Тогда по Украине прокатились целая волна самоубийств (не исключено, что кому-то «помогли», однако расследований не было) представителей бывшей правящей верхушки. Из жизни уходили в основном представители Партии регионов: экс-глава Фонда госимущества Валентина Семенюк-Самсоненко, совладелец банка «Золотые ворота», один из друзей харьковского «регионала» Михаила Добкина Вадим Вишневский, экс-замначальника «Укрзализныци» Николай Сергиенко, бывший председатель Харьковского областного совета, бывший член КПУ Алексей Колесник, экс-мэр Мелитополя и член Партии регионов Сергей Вальтер, бывшие депутаты-«регионалы» Михаил Чечетов и Станислав Мельник, экс-губернатор Запорожья Александр Пеклушенко.
Инфляция ценности жизни
Самоубийства — ведь только вершина айсберга, крайняя мера. Условно её можно считать результатом обесценивания человеком своей жизни до нулевого уровня. Однако такие переломы в обществе никогда не происходят одномоментно. Так вот, на Украине такое обесценивание можно отслеживать сразу по нескольким направлениям.
1. Количество задержаний водителей за управление ТС в состоянии опьянения — 114 тыс. в 2017 году. В 2016-м — на 25% меньше, ранее — гораздо меньше.
2. 2016 год запомнился украинцам массовым отравлением фальсифицированной водкой «Пшеничная», которую можно было приобрести в интернете у дилеров одного из (якобы) спиртзаводов по цене в 4−4,5 раза ниже минимальной розничной цены в магазинах.
3. Украинцы потеряли всякую осторожность и волокут в свои дома гранаты и взрывчатку. Специальной статистики по таким происшествиям не ведётся, либо она непублична. Однако в СМИ подобные заголовки мелькают часто.
Всё вместе это указывает на то, что за последние четыре года украинцы перестали ценить свою жизнь, чаще рискуют и позволяют себе экстремально опасное поведение. Нередко это заканчивается трагедией, которая по формальным признакам не попадает в категорию самоубийств. Однако если человек в системе ездит «под газом» или постоянно покупает «палёную» водку — разве он не самоубийца?
Новая политическая эра Украины началась со смертей на майдане. В значительной степени это были самоубийства: вменяемые люди заранее призывали протестующих держаться подальше от центра Киева. Вот запись в Facebook адвоката Татьяны Монтян:
«Дети, дети, наивные пассионарные дети. Они так и не поняли, что им просто дали поиграться в потешные бои ради чьих-то политических интриг… Люди, бегите оттуда! Лучше плохо сидеть в СИЗО, чем хорошо лежать в гробу» (18 февраля 2014 года, основная часть т.н. «небесной сотни» ещё жива).
Однако не следует забывать и о бойцах «Беркута»: 17 бойцов этого подразделения погибли на «майдане».
Дальше маховик смертей только набирал обороты: Донбасс, Одесса. А теперь украинцы, сами того не замечая, довольно успешно по уже указанной формуле уничтожают сами себя даже без помощи «сепаратистов из ЛДНР». Постмайданный рост самоубийств с 16 до 22 человек на 100 тыс. населения — это плюс 2500 самоубийств в год, которые явно можно списывать на последствия «евромайдана».
Словно бы в насмешку Верховная рада в феврале этого года проголосовала за внесение поправки в статью УК Украины «Доведение до самоубийства». Теперь виновникам в таких действиях может грозить до трех лет тюремного заключения. Поправки уже подписаны президентом и вступили в силу. Хотя как раз тех, кто за них голосовал и кто подписывал, и следует судить за все эти самоубийства. Именно они — коллективные виновники более чем четверти (по самым скромным подсчетам) самоубийств. А в армии — так и вовсе каждого второго.
К сожалению, в Уголовном кодексе говорится о самоубийстве в классическом смысле слова, ничего не сказано о доведении до самоубийства страны, её государственности, гражданского мира,