Лондон в Армении сделал ход послом
Британское правительство предприняло необычный ход. Впервые послом Великобритании в Армении назначен этнический армянин Алан Андраник Гогбашян. Этим назначением, согласно существующей «табели о рангах», он попадает в высший разряд британской дипломатической службы, наряду с министром иностранных дел и его заместителями.
До того Гогбашян, с момента зачисления на дипслужбу в 2008 году и до 2010 года, занимал должность руководителя группы по экспорту и лицензированию. В 2011 — 2014 годах был заместителем посла Великобритании в Королевстве Марокко, в 2014 — 2017 годах занимал должность руководителя отдела Карибского региона, Центральной Америки и Мексики, в 2017 — 2018 годах являлся руководителем отдела министерства человеческих ресурсов. Такой послужной список вписывается в кадровые каноны британской дипслужбы, предусматривающие, что посол должен иметь как минимум два-три направления в своей профессиональной специализации. В то же время это означает, что Гогбашян, кроме своей этнической принадлежности, к Армении до сих пор не имел никакого отношения. И в его биографии виден один важный нюанс: никто не знает, владеет ли новый посол армянским языком, хотя говорится, что он прошел полный курс обучения русского языка. Это предполагает, что его готовили для дипломатической работы либо в России, либо в одной из стран постсоветского пространства.
Гогбашян сменит на посту посла Джудит Маргарет, имеющей также любопытный послужной список. Она с отличием окончила университет Дарема по специальности «русская философия» (соответственно, хорошо владеет русским языком), затем училась в университете Восточной Англии, после окончания которого поступила на работу в МИД. С 2000 по 2004 год была руководителем политического отдела посольства Великобритании на Украине, с 2005 по 2008 год работала в Латвии, с 2008 по 2012 год — снова на Украине, после чего получила в 2012 году ранг посла в Киргизии, а в 2015 году ее перевели в Армению. Там на долю Маргарет выпала так называемая «бархатная революция» Никола Пашиняна, за которой, как, пишут британские издания, Лондон, мягко говоря, «внимательно наблюдал». Теперь британская дипломатическая декорация в Армении начинает меняться.
Напомним, что нынешний президент Армении Армен Саркисян ранее много лет представлял свою страну в Великобритании и имеет наработанные связи с дипломатами этой страны. Поэтому у нового британского посла в Армении не должно быть коммуникационных проблем с определенной частью нового армянского «правящего класса». Наконец, невольно возникает и такая ассоциация. Михаил Саакашвили, выступавший в роли «первого закавказского демократа», вряд ли предполагал, что назначенная Францией послом в Грузию этническая грузинка Саломе Зурабишвили после станет президентом страны. Возможна ли такая политическая метаморфоза с Гогбашяном, которому придется иметь дело со вторым «закавказским демократом» Пашиняном? Почему бы и нет.
Но пока необходимо хотя бы на теоретическом уровне выявить, как будет меняться политика Великобритании в отношении Армении и в регионе в целом. До недавнего времени британские послы в своих интервью (но в ситуации, когда Британия находилась в составе ЕС) не обозначали конкретные региональные цели и интересы. Они транслировали посыл, в котором Закавказье являлось «единым геополитическим целым с общим историческим опытом». Даже несмотря на то, что подмечали в регионе существование «трех совершенно разных государств с разными религиями, культурами и мировоззрениями». Но при этом всегда выводили «по другую сторону» Россию, как, кстати, и Азербайджан, акцентируя больше внимание на процессах, происходящих в Армении и в Грузии. «Все, что плохо для Грузии, плохо и для Армении», — заявляла, например, один из послов Великобритании в Армении. Правда, при этом Лондон вел и ведет с Баку свою особенную игру, но больше в тени и за спиной США.
Поэтому складывалось ощущение, что Лондон готовился при определенных условиях и обстоятельствах вернуться к историческим истокам своей политики в Закавказье. Хотя бы потому, что Великобритания — одна из тех стран, которая чутко реагирует на изменение соотношения сил на Большом Ближнем Востоке, который она хорошо изучила. Закавказье не исключение. Речь идет о пребывании в этом регионе с ноября 1918 по август 1919 года британских оккупационных войск, когда Лондон столкнулся со сложными отношениями между появившимися в мае 1918 года независимыми государствами Азербайджана, Армении и Грузии. Это было время, когда штаб британских оккупационных войск в Тифлисе и главнокомандующий «армией Черного моря» в Константинополе, как отмечается в одном британском документе, «удерживали стремления новых республик установить пределы своих территорий, основываясь на легендарных сведениях относительно границ».
Есть основания полагать, что и современный Лондон оценивает нынешнюю ситуацию в Закавказье сквозь призму добытого в 1918 — 1920-х годах и позднее исторического и информационно-справочного материала, что предполагает уже игру иного свойства. Наверно, не случайно армянское издание Lragir, комментируя назначение Гогбашяна, стало связывать это с речью Пашиняна на площади Возрождения в Степанакерте 5 августа, которая «касается истоков нынешней Армении» и «глобального рассеивания армянского народа — Лозаннского договора 1923 года». Издание считает, что «это должно было в первую очередь обеспокоить главного конструктора Лозаннского договора — Лондон, а также Москву, получившую до этого русско-турецкими договорами 1921 года своеобразный армянский «мандат».
Как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Но что-то в регионе действительно начинается новое.