Ледяное одиночество — путь к спасению миллионов
Худощавый высокий человек в шляпе держит за руку девочку, прижимающую к себе краюху хлеба — памятник Фритьофу Нансену в Москве перед зданием Российского Международного Красного Креста. Недавно еще один памятный знак удивительному норвежцу появился в Самаре: он смотрит на нас из стеклянного куба, как изо льда, ставшего неотъемлемой частью его жизни.
Эти памятники — отражение сути Нансена, его значения для человечества. В 20-е годы прошлого века по всему миру он собирал деньги в помощь голодающим Поволжья и спас 7 млн жизней. А до этого обессмертил свое имя как выдающийся полярный исследователь и путешественник.
Нансен — сплав судьбы и случая. С детства много времени проводил с братом в лесу, ведя жизнь Робинзона. На лыжи встал в 2 года, подростком побеждал в национальныхсоревнованиях, а в 27 лет впервые в истории пересёк на лыжах льды Гренландии. В университете выбрал зоологический факультет, полагая, что такая специальность позволит ему быть ближе к природе. Научный руководитель предложили Нансену изучать тюленей. Так волею случая Фритьоф оказался на промысловом судне, следовавшем в Северный Ледовитый океан. Льды, север, Арктика навсегда покорили Нансена. И это уже была судьба.
Он решил достичь Северного полюса, придумав невероятный по тем временам способ — добраться до льдов на судне и дрейфовать вместе с ними к макушке земли. С большим трудом удалось убедить научное сообщество дать добро и деньги на такую авантюру. И все же 24 июня 1893 года Нансен на судне «Фрам» (в переводе — «Вперед») покинул берега Норвегии и двинулся на восток. Доплыв до Новосибирских островов, на 78 градусе северной широты корабль вмерз в лед и начал долгий дрейф. Три года в условиях полярных ночей, которые длятся в этих широтах по 176 суток, команда из 12 человек без радио, телевидения и спутниковой связи, которых тогда не было и в помине, планомерно продвигалась к своей цели. Лишь благодаря четкой организации работы и распорядку дня на судне — заслуга Нансена — участники экспедиции не сошли с ума от однообразия быта и монотонности сурового края.
«Нетрудно было придумать для каждого работу, которая бы доставляла ему достаточно движения и развлекала настолько, чтобы время не казалось ему невыносимо долгим», — писал позже Нансен, вспоминая эту экспедицию. Команда опускала лот, замеряя глубины океана, исправляла что-то в оснастке судна, добывала для кухни чистый пресный лед, да и готовить пищу, штопать одежду и чинить сапоги тоже приходилось самим. В итоге дел хватало до полуночи.
Однако «Фрам» стало сносить на юг вместе со льдами. Нансен понял, что судно не достигнет Северного полюса. Тогда он решил идти на Полюс на лыжах и санях. В 1895 году вместе с одним из членов команды бесстрашный путешественник отправился в путь. Мешали торосы и полыньи, сил не хватало, чтобы поесть. Окоченевшие путешественники порой засыпали с куском хлеба в руке, едва забравшись в палатку. К утру замерзшая одежда становилась мокрой — и вновь на мороз. Добраться до Полюса не удалось. Пришлось зимовать на островах Земли Франца Иосифа. Собаки к тому времени были съедены, путешественники едва не лишились каяка — лодки, которая помогала им переправляться по открытой воде. К счастью, 17 июня 1896 года, готовя обед, Нансен услышал собачий лай. Решил сходить на разведку и наткнулся на англичанина Фредерика Джексона, который находился там со своей экспедицией. Вместе с ним норвежцы вернулись домой. А в августе того же года прибыл в родной порт и «Фрам», не претерпев никаких повреждений и со всей командой на борту.
Несмотря на то, что цель экспедиции не была достигнута, ее значение велико. Было доказано, что в районе Северного полюса отсутствует суша, а есть только океан. Нансен вывел два правила, описывающих скорость и направление дрейфа льда, известные как «правила Нансена» и получившие широкое применение в полярных экспедициях XX века. Кроме того, он впервые подробно описал процесс роста и таяния паковых льдов. А ряд изобретений путешественника — лёгкие бамбуковые нарты с металлическими полозьями и аппарат для варки пищи и одновременной растопки питьевого льда с КПД = 90% — используются до сих пор.
Много сил Нансен отдавал работе в Лиге наций. С апреля 1920 года он занимался вопросами репатриации около полумиллиона военнопленных, разбросанных по разным странам мира. В его отчёте 1922 года значится, что репатриировано 427 886 военнопленных из более чем 30 стран. Некоторые утверждают, что это предприятие Нансена не уступает его арктическим начинаниям. В 1922 году Фритьофу Нансену была присуждена Нобелевская премия мира.
Вспоминая о своем отце, дочь Нансена Лив писала: «В нём была огромная жажда жизни, но ещё сильнее было его стремление к духовной гармонии и целостности. Дитя, мечтавшее о тепле и нежности, но сумевшее без них прожить. Он всегда предпочитал думать о людях только хорошее, но полагался лишь на себя самого».
Свое тепло Нансен отдал другим детям, в том числе, детям России.