Фабула дела: между обществом «Энвижн Груп» (входит в группу «Ситроникс», принадлежащую АФК «Система», лицензиат) и банком ВТБ (сублицензиат) заключен договор на передачу на условиях простой (неисключительной) лицензии права на использование программ «Microsoft» на три лицензионных года (2020, 2021, 2022 годы).
Согласно условиям договора за предоставляемое право на использование программного обеспечения банк уплачивал обществу вознаграждение в размере 707 млн рублей за каждый лицензионный год.
Вознаграждение не облагалось НДС на основании пп 26 пункта 2 статьи 149 НК РФ.
При этом согласно условиям договора цена договора была установлена твердая и не подлежала изменению в течение срока его действия. Кроме того, по условиям договора общество обязывалось не предъявлять банку претензий по доплате впоследствии суммы НДС со стоимости в случае признания некорректной квалификации сделки относительно налоговой нормы пп 26 пункта 2 статьи 149 НК РФ.
До наступления второго лицензионного года использования программного обеспечения были принят федеральный закон[1], изменивший порядок уплаты НДС по сделкам реализации прав на программы для ЭВМ и базы данных. В частности, с 1 января 2021 года при реализации прав на программы для ЭВМ и базы данных, не включенные в единый Реестр российских программ, освобождение от уплаты НДС по данным сделкам не предусмотрено.
Так как программное обеспечение «Microsoft» не было включено в Реестр российских программ, общество во втором лицензионном году (2021) предъявило банку документы об оплате вознаграждения, в состав которого включило НДС по налоговой ставке 20%
Ввиду отказа банка в оплате вознаграждения, увеличенного на сумму НДС общество обратилось в суд.
Точку в споре поставила Судебная коллегия ВС РФ,оставив[2] в силе постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023, отменив решение арбитражного суда города Москвы и постановление[3] Суда по интеллектуальным правам, по сути, обязав взыскать с банка ВТБ 141 млн руб. в пользу «Энвижн Груп».
Выводы суда апелляционной инстанции, которую поддержала экономколлегия судей ВС РФ:
предоставление прав на софт является оказанием услуги, моментом отгрузки которой выступают периоды использования софта, предоставленного по лицензии.
изменение цены договора обусловлено изменением налогового законодательства, подлежащего обязательному применению в отношении товаров (работ, услуг), реализуемых (выполненных, оказанных) начиная с 1 января 2021 года, независимо от даты и условий заключения договоров о реализации указанных товаров (работ, услуг), и не предполагает обязательного внесения изменений в заключенные ранее договоры.
При этом экономколлегия судей отклонила вывод Суда по интеллектуальным правам с приведением позиции[4] Президиума ВАС РФ о том, что риск неправильного понимания налогового законодательства при определении окончательного размера цены по общему правилу приходится на обязанное по налоговому законодательству лицо - налогоплательщика (исполнителя), и не может с безусловностью перелагаться на другую сторону договора, и по указанной причине возможность увеличения цены сделки и дополнительного взыскания сумм НДС с покупателя в случае неправильного учета налога продавцом при формировании окончательного размера цены договора допускается[5] только в случаях, когда такая возможность согласована обеими сторонами договора, либо предусмотрена нормативными правовыми актами.
Указанное не применимо, так как на момент заключения лицензионного договора НДС-обязанности истца были определены верно с учетом норм, освобождающих от налогообложения, независимо от отнесения программного обеспечения к реестру отечественных ПО.
Таким образом, Судебная коллегия подтвердила возможность изменения цены договора, когда в период его действия изменилось налоговое регулирование (изменение норм НК РФ), возложившее на стороны новые обязательства. Указанное возможно и без заключения дополнительного соглашения к договору.
Надо отметить, что и ранее суды принимали[6] схожий вывод. Такое происходило, к примеру в период увеличения ставки НДС с 18 % до 20%.
Однако дело получает другой оборот, когда изменение налоговых обязательств спровоцировано изменением системы налогообложения конкретного налогоплательщика, например когда упрощенец переходит на ОСНО.
В такой ситуации Судебная коллегия не видит[7] причин для изменения цены договора в части НДС в случае, если сторонами не определена возможность увеличения цены в связи с изменением налоговых обязательств исполнителя.
Резюме: когда продавец изначально определил налоговые обязательства по НДС неверно, либо изменилась его система налогообложения, то цена в следствии такой ошибки не подлежит изменению, кроме случая обоюдного согласия сторон, оформленного дополнительным соглашением.
В случае если продавец при заключении договора действуя добросовестно верно определил НДС-обязанности, то изменение налогового законодательства может изменить стоимость договора, без подписания допсоглашения, несмотря на отказ покупателя/заказчика.
Источники:
[3] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 14.09.2023 по делу № А40-236292/2022
[4] Пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость»
[5] Определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 306-КГ18-13128, от 23.11.2017 № 308-ЭС17-9467, «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021), «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019)
[6] Постановления Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2022 № Ф05-12786/2022 по делу № А40-182413/2021, от 18.09.2020 № Ф05-14135/2020 по делу № А40-213482/2019, Арбитражный суд Поволжского округа от 29.10.2019 № Ф06-53645/2019 по делу № А55-5775/2019, Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2020 № 15АП-7425/2020 по делу № А32-51963/2019
[7] Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2021 № 32-ПЭК21 по делу № А24-5838/2019