США ведут с Россией переговоры с позиции слабости
Новые санкции в отношении 12 российских компаний, 17 госслужащих и 7 бизнесменов из российской политической и деловой элиты показывают снижение конкурентоспособности американской политики
Есть такая известная пословица из мира боевых искусств: «Сила не нуждается в агрессивности». Психологи добавляют: «Агрессия — обратная сторона страха». Если суммировать эти умозаключения, то получается, что агрессия — инструмент слабого в отношении сильного. Можно поставить под сомнения слабость США, но только если смотреть шаблонно — это как раз тот случай, когда внешняя сила служит средством маскировки слабости. И наоборот — жертва агрессии на самом деле как раз и демонстрирует силу, потому что стала причиной агрессии как защитной реакции.
Вопрос только, в чём эта сила и в чём эта слабость. Оказывается, можно иметь силу как слабость и слабость как силу. Можно иметь свою валюту в виде мировых денег и содержать самую большую армию, но при этом проиграть от совершенно других методов и утратить могущество. И для предотвращения своей катастрофы начать искать убежища как раз в тех средствах, которые кажутся инструментами силы, а на самом деле всё больше силу отнимают.
Китайцы знают, как Инь побеждает Ян. Мягкие стили всегда побеждают жёсткие. Но американцы — не китайцы. По политическим принципам они, скорее, японцы — это в японском карате есть жёсткие силовые блоки, которыми стараются перерубить атакующего противника. Там сила противопоставляется силе. Не стоит приводить в опровержение пример полумягких окинавских стилей: во-первых, Окинава этнически — не Япония, а во-вторых, это как раз влияние Китая, а не чисто японский продукт. Чисто японский принцип — это рубка на рубку. Но с точки зрения китайцев это глупость. Так можно только треснуть самому во всех костях и успешно убиться, но не победить. Так кто же в паре «агрессор — жертва агрессии» на самом деле в позиции силы, а кто в позиции слабости?
США защищаются стремлением навязать борьбу в том поле, где у них сильнее возможности. Желание навязать силовую рубку видит весь мир, и это вводит его в величайшее смущение. Действия США — признак слабости. Настоящую силу не видно. Именно так действует Китай, и он уже добился на этом поприще величайшего успеха, нейтрализовать который США не в состоянии. Если силу демонстрируют как угрозу, то это уже слабость. Больше того — слабость США становится большим соблазном для мира, и потому чем дольше США прибегают к откровенной силовой агрессии, тем больше соблазнов у тех, кто за этим наблюдает. Мир начинает понимать, что настоящая сила как раз у тех, кто заставил США защищаться подобным образом. У тех, кто заставил США бояться.
Звучит фантастично, но Путин заставил США бояться. Упрямому стремлению Путина к независимой от желаний США политике Вашингтону нечего противопоставить. И не важно, что пока Россия находится в глубокой зависимости от Вашингтонского консенсуса. Главное в том, что в результате действий Путина эта зависимость неуклонно сокращается, и если так пойдёт дальше, то через 25 лет от могущества США останутся лишь воспоминания историков.
Санкции в их новом виде представляют собой стратегию подготовки к переговорам с позиции силы, которая во многом является стратегией блефа. Прежде всего потому, что эффект санкций в самом начале носит болезненный эффект, но потом наступает период адаптации к новым условиям, в результате которого в России стремительно сокращается социальная база поддержки США.
Россия переходит в тот режим, в котором у неё исторически накоплен самый естественный и выигрышный опыт существования. Именно в периоды острой конфронтации с Западом в России к власти приходят патриотические элиты и выдвигаются мобилизационные проекты, заканчивающиеся созданием большого государства или большой сферы влияния, прорывами в космос, борьбой с космополитами и созданием ядерной бомбы. Экономика никогда не становится богатой, но вполне достигает способности защитить, накормить и одеть население. А также дать детям образование и создать социальную медицину. Чем сильнее будет внешнее давление, тем быстрее Россия вернётся к этой проверенной модели существования и выживания. Она не будет аналогичной прошлым моделям, но по принципу будет именно такой.
Америка выдвигает санкции и добавляет, что если последует адекватный ответ, то будет переход к следующей ступени эскалации. Это стремление запугать и подавить психологически. В переговорах такое называется «силовой наезд». По сути, это не переговоры, а ультиматум, целью которого является стремление показать, кто тут главный. Но слабость такой модели в том, что она не может устоять перед манипуляцией, которой Москва владеет в совершенстве.
Москва уклоняется от встречных ультиматумов и переводит наезд в затягивающие вязкие перепасовки. Вся энергия сжатого кулака разрушается — его невозможно долго сжимать изо всех сил. Надо или бить, или кулак разжимать. США это знают и потому стараются не попасть в ловушку. Бить они боятся, разжимать кулак нельзя, и поэтому они быстро-быстро кулак разжимают и опять сжимают. Как только угасает волна от предыдущего наезда, они немедленно переходят к следующему, стараясь погрузить Россию в среду нескончаемого каскада атак. Вдруг повезёт, и где-то удар пробьёт оборону и достигнет цели. На этом этапе в переговоры США стараются не вступать.
Под санкции попали самые ключевые для российской экономики и ВПК предприятия, такие как Ростех и Рособоронэкспорт, Газпром и Русал, Группа ГАЗ и Агрохолдинг «Кубань», Русские машины и Газпромбурение, Евросибэнерго и Ренова. В сообщении администрации президента США говорится, что санкции призваны воздействовать на «дестабилизирующее поведение России». Объектом дестабилизации США называют мир под своим господством.
Американский министр финансов Стивен Мнучин заявил, что олигархи, против которых введены санкции, «не будут ограждены от последствий дестабилизирующих действий своего правительства». «Эти санкции помогут удостовериться, что олигархи, получающие прибыль от дестабилизирующего поведения России, столкнутся с последствиями своих действий» — добавил американский финансовый чиновник.
По сути, в эти обтекаемые формулировки упакован банальный шантаж. США понимают, что желаемый эффект достигнут не будет и просто произойдёт стратегическая переориентация деятельности этих компаний. Упадут их акции на бирже, но их деятельность от этого не остановится. Банкротами они не станут, а их хозяева не станут переезжать с Рублёвки в Лефортово. Что же тогда последует за этим?
Американцы стараются применять «тактику салями» — нарезать аргументы тонкими кусочками и долго их пережёвывать. Они стараются доставать козыри не торопясь и растягивать этот процесс как можно дольше. Это правильное поведение, когда нет главных сил покончить с противником сразу и приходится его выматывать долгими, но не опасными нападками. В принципе, можно сразу обрубить все связи России с внешним миром, но это не даст нужного эффекта, точнее, даст противоположный эффект. Как случилось с триумфально прошедшими выборами попавшего под давление Запада Путина, когда в трудное экономическое время рейтинг его поддержки оказался намного выше, чем на прошлых выборах во времена намного более благополучные.
Вся аргументационная матрица американской стороны довольно просчитываема и сюрпризов не содержит. На все прогнозируемые заготовки, включая военно-силовые, имеются адекватные контрмеры, и просто этот процесс «обмена аргументами» будет растянут на 6 лет, когда в результате следующих выборов в России к власти придёт преемник путинского курса и станет ясно, что в принципе вся политика США в отношении России и Китая потерпела провал. Ибо это только в США из-за падения уровня потребления народ способен на бунт. В России и в Китае из-за падения потребления никогда бунтов не бывает — традиция не та. Бунты в России устраивают из-за вопросов веры (содержание веры вторично), а не проблем потребления. И чем сильнее давление, тем меньше проблем с верой. Консолидация только нарастает.
Прежде всего, сама элита перестаёт жить по принципу «Здесь работаем — там живём». Олигархи в России могут спокойно исчезнуть — не исчезнут заводы и фабрики, отрасли экономики и стратегические предприятия. Вячеслав Володин призвал в Думе к поддержке бизнесменов, пострадавших от санкций. В данном случае Володин имел в виду, что поддержка будет не у олигархов, а у их предприятий, у их отраслей. Что бы ни случилось с Дерипаской, заводы по производству алюминия в России будут работать.
Не будет источников финансирования с Запада — будут другие. Разбегутся акционеры — придёт государство и заберёт всё себе. Главное — не остановятся печи и производственные линии. Алюминий для страны будет производиться, и особенно не пострадают оборонные отрасли. Весь прочий мир с Россией работать продолжит. А деньги от попавших под санкции бизнесменов на Запад теперь уже утечь не смогут при всём их желании. И при всём либерализме ЦБ.
Кстати, о ЦБ. В связи с санкциями обострилась дискуссия вокруг Центробанка и его главы Набиуллиной. Михаил Делягин уверен, что поскольку под санкции попал зампред главы ЦБ Торшин, то это чёрная метка для Набиуллиной. Её и всех прочих заместителей пока не считают врагами США, а вот Торшин в этот список попал. Но, в принципе, следующий шаг может быть уже и против всей верхушки ЦБ. Особенно жёстко высказался академик Глазьев:
«ЦБ добровольно и слепо следует рекомендациям МВФ, которые разрабатываются в интересах мировой финансовой олигархии. По сути, политика ЦБ многие годы обслуживает интересы внешней американоцентричной финансовой системы в ущерб интересам России. …политика Банка России после 2013 г. имеет катастрофические последствия для экономики: недопроизводство продукции вследствие сжатия кредитования оборотного капитала из-за повышения процентных ставок сверх уровня рентабельности большинства отраслей составляет не менее 15 трлн руб.; дестабилизация курса рубля и его чрезвычайная волатильность, опустившая рубль в разряд самых ненадежных валют и спровоцировавшая бегство капитала в размере более 250 млрд долл.».
Что касается позиции ЦБ, то, во-первых, как экономист Глазьев прав, но он не прав как политик. Изменения роли Центробанка в России требует, по сути, политической революции со сменой всей элиты и заменой Конституции, после чего потребуется замена множества законов, от Гражданского кодекса до Уголовного. Для таких потрясений в России время пока не пришло. И пока оно не пришло, пока Россия впутана в мировой финансовый порядок, как бы он ни был нам ненавистен, логично, что ЦБ возглавляет либерал, на Западе не вызывающий нареканий, но при этом подчинённый Путину. Пока это максимум возможного.
Все версии о неподконтрольности ЦБ нашей юрисдикции следует отмести как демагогию и не имеющую связи с реальностью фантастику для профанов. Статус ЦБ определяется не Конституцией и не законом о ЦБ, а характером экономики России, когда все основные компании связаны с мировыми фондовыми и финансовыми рынками и таким образом зависимы от ключевых догм в этой отрасли.
Понятно, что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, лучше иметь свой экономический порядок и не ориентироваться на МВФ, но даже Китай и Евросоюз себе пока этого позволить не могут. Россия тем более пока не готова к такому шагу. Если в стране пока не готовы условия для слома этой модели, то нынешнее положение является оптимальным. На этом хозяйстве пока лучше держать того, кто Западу не враг. Это важно не для Путина и не для либералов, а для России. Да, финансовая модель исчерпана и её следует менять, но политическая подготовка для такого процесса не должна вызвать обвал государственности и гражданскую войну. Во всяком случае, роль ЦБ и пороки нашей финансовой системы пока не помешали России достигнуть её нынешнего влиятельного положения в мире. Это был максимум возможного, и это было сделано.
Да, для роста экономики нужна другая финансовая система. Спорить с Глазьевым тут глупо. Но для новой финансовой системы нужна политически благоприятная среда. Её пока нет, но она постепенно меняется.
«Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил, что арест владельцев группы «Сумма» не является единичной акцией, власти ведут жесткую политику в вопросах расходования бюджетных средств. И разговоры о том, что в деле Зиявудина и Магомеда Магомедовых есть якобы политическая подоплека — не что иное, как «политические пересуды» — пишет РБК.
«В России последние несколько лет идет серьезное наступление на коррупционеров. Только в 2017 году возбуждены десятки громких уголовных дел против нарушителей закона, взяточников и получателей откатов всех мастей. Причем оздоровление идет не только в государственных структурах, но и в коммерческих организациях» — пишет Правда.ру .
Понятно, что начав с контроля за бюджетными средствами, неминуемо придётся прийти к проблеме ЦБ. Но дорога будет сильно расчищена принимаемыми сейчас кадровыми мерами. И одной из главных задач в этом направлении будет состав правительства и новой администрации президента. О серьёзных же шагах в направлении финансового суверенитета России можно будет говорить лишь через 4—5 лет. И то основные шаги будут предприняты после 2024 года — слишком много внешнеполитических преобразований должно произойти к этому времени.
На все эти процессы США стремятся повлиять и, по сути, имеют лишь косвенные методы влияния. Отсюда страх, агрессия и политика нарастающих санкций. Но по мере их усиления всё сильнее складывается российско-китайский блок, и вот тут бессилие США не только встаёт перед всем миром, но и служит ускорителем всех опасных для США процессов. Похоже, что США попали в воронку, когда чем активнее они действуют, тем слабее становятся. И причина нарастающего американского кризиса в том, что силовая плоскость действий для США невыигрышна, она парируется теми, против кого направлена, а выигрышную уже заняли Россия и Китай, на которых теперь работает фактор времени.