Брат Уго Чавеса выступил в Москве
Москва, 5 октября, 2021, 16:09 — ИА Регнум. В Москве состоялась встреча посланника президента Венесуэлы, старшего брата Уго Чавеса Адана Чавеса Фриаса с экспертами и студентами Дипломатической академии МИД РФ.
Полный текст выступления публикует ИА REGNUM.
«Уважаемые товарищи.
Хочу начать свою речь с короткой истории, рассказа, который команданте Уго Чавес написал, когда, будучи лейтенантом, был назначен в батальон Bravos de Apure в Маракай — город, находящийся в штате Арагуа, одном из центральных штатов Венесуэлы.
Многие этого не знают, но исторический лидер Боливарианской революции был не только прекрасным спортсменом, но и поэтом, рассказчиком и художником. Он был человеком глубоко чувствующим и испытывающим неудержимую страсть к слову и искусству.
В то время он написал рассказ, который назвал «Маурисио». Рассказ, который он так никогда и не опубликовал, как и большинство своих записей, и который некоторое время спустя был обнаружен среди его рукописей, забытых в революционной суете. В этом рассказе он говорит о необходимости возвращения Боливара, нашего Отца-освободителя.
Чавесу было около двадцати шести лет, когда он написал этот рассказ в начале 1980 года. В одном из фрагментов текста говорится следующее (цитирую): «Маурисио взглянул на огромную фигуру и издал крик, который рассёк пространство и отразился от стен: «Отец, это ты?» Затем он услышал голос, который шёл из самого сердца, и широкая улыбка осветила его уставшее от бессонных ночей лицо. «Да, сын, это я, Симон Боливар, и, воскреснув среди вас, первое, чего я желаю, это счастья моей Родине».
В этом рассказе очень заметно влияние поэзии великого Пабло Неруды, что, несомненно, является подтверждением восхищения, которое с юного возраста испытывал Чавес к фигуре Боливара. Именно этому поклонению, этому влиянию обязан команданте своим политическим мышлением, и в большой степени обязаны и мы той свободой, суверенитетом и социальной справедливостью, которые искоренили прежнее доминирование олигархических каст в Венесуэле.
Сначала вспомним немного историю. В момент, когда победила Боливарианская революция, положение дел в мире для революционных сил было очень незавидным. Стремительное падение Советского Союза и социалистических стран Восточной Европы, разгром Сандинистского Фронта Национального Освобождения в Никарагуа и ослабление вооружённой революционной борьбы в некоторых странах ознаменовали десятилетие отката назад для действительно демократических народных движений и для социалистических идей.
Дикий неолиберализм, который в 80-х годах прошлого столетия поработил самые бедные страны и самые покорные правительства, развернулся во всю свою мощь. Великие мыслители господствующей системы во всеуслышание провозглашали конец идеологий и триумф капитализма, представляя его как единственную возможность удовлетворить чаяния гражданок и граждан Земли.
Всё это, несомненно, оказало парализующий эффект на мировой прогресс, а в нашей стране отразилось прежде всего на традиционных венесуэльских левых политических партиях, которые сильно пострадали от внутренних расколов и деморализующих процессов: многие оставили политическую борьбу, растерянные, разочарованные и также чувствующие себя преданными.
В этом непростом контексте невзгод возникает фигура команданте Чавеса и Революционного Боливарианского Движения 200, РБД-200 (MBR-200). Но, стоит отметить, что это мощное военно-гражданское движение не возникло спонтанно и не появилось в одночасье. Целый ряд идей и действий зарождались со времён, когда боливарианский лидер в годы своего становления осознал, что эта неолиберальная и зависимая реальность не могла продолжать определять судьбу народа Боливара.
И так он подытожил тот день, 4 февраля 1992 года, день военного восстания, когда страна, наконец, познакомилась с ним через телевизионные камеры. Он признал поражение и смело принял на себя руководство мятежом: «Определённо, страна должна пойти по другому пути». Это был завет Боливара, переданный голосом молодого команданте, который к тому же назвался боливарианцем.
Мир узнал Чавеса и восставших с браслетами цвета национального знамени в те несколько минут, на протяжении которых Чавес обращался к нации со знаменитой речью «на данный момент». Но всё началось много лет назад, когда дух Симона Боливара забился в сердцах народа.
Можно сказать, что день 17 декабря 1982 года стал вехой в истории боливарианского восстания. В тот день исполнялось 152 года со дня смерти Освободителя, и недавно повышенный в звании капитан Уго Чавес (в июле того же года ему было присвоено звание капитана) был выбран для того, чтобы выступить с речью перед полком Батальона парашютистов имени Антонио Николаса Брисеньо. Это задание ему дал полковник, который уже знал, что этот капитан — большой знаток боливарианизма.
Наступил момент, когда перед строем сотен военных Чавес, которому на тот момент было 28 лет, наизусть процитировал слова кубинского «Апостола» Хосе Марти: «Таким восседает на камне творения Боливар в небесах Америки, он зорок и хмур, подле него Эль Инка, у его ног знамёна; он всё ещё обут в походные сапоги, потому что то, что он не доделал, сегодня всё еще не доделано; потому что Боливар ещё должен сделать своё дело в Америке!».
Естественно, эта короткая речь породила споры и разногласия, потому что тогда было немыслимо представить себе, чтобы в лоне армии говорили о Боливаре как о революционере, интеграционисте и антиимпериалисте, кем он и являлся. Это было недопустимо в организации, созданной для защиты интересов прогнившей креольской олигархии. До Боливарианской революции, и это хорошо известно народам, особенно нашим народам Латинской Америки, имя Боливара было связано с протокольными государственными церемониями, его упоминание сводилось к памятным датам, и образ его был слишком священен. Как пел Али Примера: ему возлагали цветы, дабы убедиться, что он действительно мёртв.
Тем не менее, там были солдаты, молодые люди, только начинавшие открыто смотреть на мир вокруг, которые находили в словах этого отважного капитана ответы на многие вопросы, которые заставляли их ставить перед собой жизнь и критическая социальная и экономическая ситуация в стране. И уже тогда было определённое количество офицеров, которые присоединялись к этой новой философии, к боливарианизму.
И заметьте, тот полковник, который поручил ему выступить с речью, сказал ему следующие пророческие слова: «Чавес, я слушаю, как ты говоришь о Боливаре, и вижу, что у тебя есть что-то внутри, ты отличаешься от остальных офицеров…».
Тот же день, 17 декабря, стал днём Клятвы Саман де Гуэре. В череде исторических событий Чавес и его товарищи поклялись там, у дерева саман перед статуей Отца родины, не давать себе отдыха до тех пор, пока не будут разбиты цепи угнетения, и бороться за «свободные земли и свободных людей» (перефразировав и клятву, которую произнёс Боливар на Монте Сакро в 1805 году, и боевой клич Эзекьеля Саморы).
Мы могли бы сказать, что именно в этот момент происходит символическое зарождение Боливарианского движения, потому что именно с этого момента расширяются работы по организации движения, по привлечению в него новых членов. Так зарождалась Революционная Боливарианская Армия, EBR (исп.), в названии которой символически сошлись буквы «E» от Эзекьеля Саморы (исп. Ezequiel Zamora), «B» («Б») от Боливара (исп. Bolívar) и «R» («Р») от Симона Родригеса (исп. Simón Rodríguez) — наших трёх идеологических корней. Позже она превратилась в MBR-200, о чём мы упоминали выше.
Это было в 1982 году. Но ещё раньше, в 1978 году, Чавес беседовал с гражданскими лицами, с некоторыми руководителями левых сил и даже с бывшими бойцами герильи. Дело в том, что Чавеса с юных лет волновали проблемы социализма, но он всегда смотрел на него с нашей точки зрения, с точки зрения построения социализма, основанного на идеях Боливара, нашего американского социализма. И это была не просто риторика, не просто слова или демагогическая речь для индивидуального оппортунистического проекта. Это была настоящая политическая теория с программой и идеологической концепцией. Именно так возникло Дерево с Тремя Корнями, которое на сегодняшний день является самым значимым в идеологическом плане вкладом нашего Вечного команданте. Эта концепция в нынешних обстоятельствах преобразовалась в Дерево с Четырьмя Корнями, четвёртым из которых, объединяющим все остальные, является наследие Чавеса.
Уважаемые товарищи, я хочу особо отметить постоянное присутствие боливарианизма во всех действиях и помыслах Чавеса. В связи с этим стоит задаться вопросом: почему было необходимо вернуть Боливара?
Около сорока лет назад, когда Чавес начал продвигать свой политический проект, существовала разорённая, разграбленная страна, погружённая в абсолютную социальную разруху. Двухпартийная система уже изжила себя в нашей стране, и после того, как был принят неолиберальный план действий от Международного валютного фонда, народ поднял беспрецедентный для нашей истории мятеж: El Caracazo («Крушение Каракаса» — прим. ИА REGNUM]. Это был отчаянный ответ на политику существования впроголодь со стороны очередного правительства.
Стоит напомнить, что Венесуэла существовала в жёсткой капиталистической системе в тени нефтяной ренты, что с каждым разом порождало всё большее социальное и экономическое неравенство, усугубляя бедность и отвергнутость большинства. Наша родина была под влиянием североамериканского империализма не только с экономической и политической точки зрения. Господство США перешло и в сферу культуры, привело к тому, что у нас отняли и извратили нашу историю, создав культуру американского образа жизни — можно сказать, демократию в голливудском стиле.
Заветы на будущее, о которых Симон Боливар говорил в своей речи в Ангостуре, были просто преданы забвению правящими классами:
«Республиканское правительство было, есть и должно быть венесуэльским; его основой должны являться суверенитет народа, разделение властей, гражданская свобода, запрет рабства, упразднение монархии и её привилегий. Нам необходимо равенство, чтобы, скажем так, сковать воедино человека, политические мнения и общественные привычки… Мораль и просвещение являются полюсами республики, мораль и просвещение — вот наши первостепенные потребности».
Таким образом, Боливарианское движение, основанное Чавесом — это, в свете тех событий, необходимость объединить волю вокруг этой невоплощённой мечты Отца-освободителя: построить свободную, суверенную родину, где нет ни привилегированных, ни эксплуатируемых. Это, если сказать точнее, преемственность проекта Боливара.
И, хотя я не собирался здесь отмечать достижения Боливарианской революции из-за ограниченности во времени, я процитирую слова интеллектуала Игнасио Рамонета — только для того, чтобы вы представили себе грандиозность политической программы команданте Чавеса. Цитирую из книги «Моя первая жизнь»:
«Фундаментальный успех Уго Чавеса состоял в возрождении венесуэльской нации благодаря настоящей демократической и политической модели на службе интересов народных масс… Его действия были прежде всего направлены на социальную сферу (вопросы здоровья, обеспечения продовольствием, образованием, жильём)… Он вдвое уменьшил показатели детской смертности, искоренил безграмотность, в пять раз увеличил количество учителей в государственных школах…».
Всё это стало возможно благодаря тому, что Боливарианское правительство инвестировало более 800 миллиардов долларов в социальную и инклюзивную политику, ориентированную на уязвимые слои венесуэльского общества. Это было частью модели справедливого распределения национального дохода, посредством которого удалось погасить огромный социальный долг перед народом Венесуэлы, накопившийся за столетие нефтяного разграбления.
Речь идёт о колоссальных усилиях, которые сегодня продолжает предпринимать президент Николас Мадуро, даже в условиях ужесточения империалистических нападок направляя 76,4% национального бюджета на социальные инвестиции.
Мы могли бы ещё долго говорить об этом, но особенно мне хотелось бы отметить сегодня актуальность взглядов и политической деятельности Боливара и Чавеса в таких сложных для человечества, и особенно для венесуэльского народа, обстоятельствах.
Дело в том, что влиятельные силы международных средств массовой информации имеют явное намерение дискредитировать революционный процесс, разворачивающийся в Венесуэле. Поэтому многие не узнают правду, а верят небылицам и бессмыслице, которые ежедневно распространяются через социальные сети и онлайн-СМИ. Правда в том, что существует целый ряд принудительных мер и незаконных действий, наложенных на Венесуэлу североамериканским правительством с единственной целью: создать дестабилизирующий климат и избавиться от конституционного правительства президента Николаса Мадуро.
С 2015 года Госдепартамент США в союзе с фашистскими секторами венесуэльских правых усилили систематические атаки на страну. Мы не должны забывать о жестоких уличных столкновениях, которые известны как гуаримбас [термин, используемый в современной Венесуэле для обозначения организованного протеста в жилых районах, с перекрытием улиц, но без столкновения с силами государственной безопасности — прим. ИА REGNUM] в Венесуэле, и в которых погибли многие соотечественники, о саботаже в нашей системе энергоснабжения и коммуникаций, о террористических атаках, попытках покушения на убийство самого президента Николаса Мадуро и других представителей высшей власти Венесуэлы, о милитаристских вылазках под руководством бывших морских пехотинцев США, о военном захвате, который под прикрытием «гуманитарной помощи» пытались осуществить с территории братской Республики Колумбия, и о недавних попытках спровоцировать новые жестокие столкновения при помощи криминальных банд и колумбийских наёмников. Как и не должны забывать о наложении преступной экономической, финансовой и торговой блокады на страну.
Все эти действия усилились с момента подписания бывшим североамериканским президентом Бараком Обамой печально известного декрета, в котором Венесуэла объявлялась «особой и исключительной угрозой национальной безопасности и внешней политике США» с момента, когда Вашингтон усилил свои атаки против родины Боливара и Чавеса в политической, дипломатической, экономической, финансовой, торговой и коммуникационной сферах. Таким образом, она стала мишенью для принудительных односторонних мер, принятых экстерриториально опасным северным соседом.
Эти меры представляют собой преступление против человечности, в соответствии с предусмотренным Римским статутом. Они направлены на то, чтобы не позволять стране осуществлять сделки с целью закупки продовольствия и медикаментов, предназначенных для нашего народа, получать международное финансирование. Они нацелены на блокировку финансовой деятельности Центрального банка Венесуэлы, они запрещают осуществление деятельности компании Petróleos de Venezuela (PDVSA), от которой зависит большая часть доходов страны. Дошло до того, что у компании были конфискованы её филиалы Citgo и Monomeros, расположенные, соответственно, на территории США и Колумбии. Они не позволяют закупать сырьё, необходимое для производства топлива. Также нам запретили осуществлять любые сделки с золотом и криптовалютами.
Все эти меры экономического удушения в сочетании с акциями кибертерроризма, направленными на то, чтобы атаковать нашу валюту посредством установки параллельного и незаконного обменного курса, без сомнения, навредили венесуэльской экономике, усилив инфляционное давление, снизив покупательную способность венесуэлок и венесуэльцев и подорвав авторитет нашего Центрального банка.
Также североамериканское правительство присвоило 342 миллиона долларов, принадлежащих нашей стране, которые Центральный банк Венесуэлы хранил в «Ситибанке». Эти деньги были «переведены» в Федеральный резерв США. Этот акт хищения свидетельствует о серьёзности атаки, жертвой которой является венесуэльский народ.
Все эти действия опираются, как мы сказали ранее, на агрессивную антиболиварианскую кампанию, развёрнутую при пособничестве крупных мировых информационных корпораций, координирующих редакционную политику, постоянно продвигающую полуправду и откровенную ложь о венесуэльских реалиях в попытках запятнать образ президента Николаса Мадуро и Боливарианского правительства, поставить под сомнение автономность государственной власти республики и подорвать моральный дух тех, кто сражается за и/или симпатизирует Боливарианской Революции.
Однако я упомянул только некоторые преступные меры, принятые против нашей страны, которые напрямую отражаются на венесуэльском народе и на качестве его жизни, тогда как упоминание каждого финансового и торгового ограничения, разработанного и применяемого правительством США, заняло бы у нас несколько часов.
Эта же агрессивная империалистическая политика усилилась и в остальных странах Латинской Америки и Карибского бассейна. Мы видели возрождение правых и ультраправых сил в некоторых странах нашего континента, но мы также были свидетелями твёрдости венесуэльского народа в деле защиты своего достоинства, суверенитета и независимости — заветов команданте Чавеса. Мы были свидетелями того, как другие братские народы отвергли неолиберализм, например, в знаковых случаях в Бразилии, Колумбии, Чили и Эквадоре. Мы были свидетелями «отвоёванных» для народа «территорий» в случае Аргентины, Боливии, Мексики и Перу. Кроме особенностей каждой из этих стран, у них есть общая черта: народы перестали быть покорными и пассивными, они демонстрируют свою готовность окончательно освободиться.
И это, без сомнения, в большой степени стало возможно благодаря заветам Чавеса и боливарианизму, начало которому было положено в конце прошлого века, и который оказал решающее влияние на сознание братских народов Латинской Америки и стран Карибского бассейна, приведя к появлению мощного движения в масштабах всего континента, которое воплотило свои усилия по единению, создав такие союзы как Боливарианская Альтернатива для Народов Нашей Америки — Торговый Договор Народов (ALBA-TСP) и другие объединения по сотрудничеству и интеграции, такие как Petrocaribe, Союз Южноамериканских Наций (UNASUR) и Сообщество Латиноамериканских и Карибских Государств (CELAC), главы стран и правительств которых сейчас встретились в Мехико. Латиноамериканки и латиноамериканцы, жительницы и жители стран Карибского бассейна, мы должны очень много работать, чтобы защитить эти достижения.
В этом и состоит смысл философии и дела команданте Уго Чавеса, чьей отправной точкой и идеологической сутью является идеология Освободителя Симона Боливара: единство наших народов и необходимость построить Великую родину, суверенную и независимую. Чавес много раз это подчёркивал: мы не сможем двигаться к суверенитету, если мы не будем развивать нашу промышленность, производить средства для нашего существования, работать над экономической независимостью. Это большое испытание, с которым мы, венесуэлки и венесуэльцы, сталкиваемся в условиях кризиса и постоянных нападок. Но другого пути нет. Возведение Венесуэлы — Великой Державы — это наша программная цель, и мы, без сомнения, идём к этой цели, преодолевая любые преграды, которые встают на нашем пути. И вместе с другими странами «Нашей Америки» [термин, введённый философом Хосе Марти и обозначающий объединение латиноамериканских стран в название «Америка» в противовес англосаксонскому названию, ассоциирующемуся с США — прим. ИА REGNUM] строим мощный континент в политическом, экономическом, социальном и культурном аспектах. Для этого у нас есть неоценимая поддержка и сотрудничество таких братских стран как Российская Федерация, Республика Белоруссия, Китайская народная республика, Турецкая Республика и Исламская республика Иран, среди прочих.
Латинская Америка и страны Карибского бассейна продолжают быть факелом надежды для остального мира. Даже когда правящие классы вновь вернули себе политическую власть в некоторых стратегически важных странах, даже когда империализм свирепо атакует для того, чтобы вернуть себе власть над остальным континентом, латиноамериканские и карибские революционные силы продолжают укрепляться, сражаясь даже в таких сложных обстоятельствах, как сейчас. Поэтому мы можем с полной ответственностью сказать, что мы продолжаем сопротивляться и побеждать.
Я хочу подытожить эти короткие размышления об актуальности идей Боливара и Чавеса о борьбе за лучший мир, уравновешенный, устойчивый, справедливый и не знающий войн, отмечая, что боливарианские и чавистские идеи, перефразировав немного нашего любимого народного певца Али Примеро, — это не мёртвые идеи, но вечный полёт мечты, которую мы должны продолжать осуществлять. К тому же речь не идёт об изолированной идеологии, но об идеях, которые являются порождением истории нашей борьбы. Это те же идеи Марти, Сандино, Че [Гевары], Альенде, Артигаса, Торрихоса, Марьятеги, Фиделя [Кастро] и многих других мужчин и женщин, которые отдали свои жизни за эту мечту, за свободу и за счастье народов.
Вспомним эти слова команданте Чавеса:
«Я верю в мощь человеческого духа. Так мобилизуем всю мощь человеческого духа. Время пришло. Необходимо развернуть большое политическое контрнаступление, чтобы не позволить силам тьмы найти оправдание для развязывания глобальной войны, при помощи которой они надеются спасти западный капитал. Давайте строить универсальное равновесие, которое виделось Боливару, равновесие, которое, как он говорил, нельзя найти в войне, это равновесие рождается из мира. Народы мира: будущее многополярного мира, без войн, находится в нас, в объединении большинства народов планеты с целью защиты от нового колониализма и достижения всемирного равновесия, которое нейтрализует империализм».
Уважаемые товарищи, мы должны продолжать неустанно трудиться во имя этого будущего уравновешенного мира, без односторонних навязываний, без влиятельных правительств, стремящихся подчинить нас своим прихотям и интересам. Мы все ‑ и женщины, и мужчины плюралистических взглядов — должны продолжать эту борьбу, движимые обеспокоенностью за происходящее в мире, чтобы избежать того, чтобы капитализм, его логика, его институты, его машины уничтожения продолжали подчинять и угнетать народы. Мы должны продолжать вести борьбу, которая позволит нам оставить будущим поколениям тот мир, которого они заслуживают.
Большое спасибо».