От «катюш» и Сталинграда до «Искандеров» и Калининграда: ответ агрессорам
Я спрашиваю у своих товарищей в зарубежной Европе — почему там боятся одного лишь слова — «Искандер»? Понятно, что оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер-М» может уничтожить любой объект в радиусе полутысячи километров с ювелирной точностью (погрешность при попадании — два метра). Понятно, что действующие в мире системы ПВО бессильны перед этой зелёной, как огурец, ракетой («Искандер», летя к цели, маневрирует с бешеными перегрузками, соря ложными мишенями).
В случае с «Искандерами», на мой взгляд, мы имеем ярко выраженное явление, описанное в психиатрии, — патологически повышенное, зачастую не поддающееся логическому объяснению, проявление реакции страха на раздражитель. Наберусь смелости утверждать, что на этом участке Россия выиграла идеологический бой.
Вспомните, как в Советском Союзе мы все боялись одной лишь аббревиатуры СОИ («Стратегическая оборонная инициатива»), объявленной президентом США Рейганом в 1983 году. До сих пор запеклись в моей памяти плакаты из Половинской сельской школы, где были изображены эти три буквы, последняя из которых имитировала молнию, бьющую по Земле.
Потом СОИ прозвали экономической авантюрой, но как советские люди на неё велись! Но теперь мы знаем, что наши «Искандеры» — не блеф, а блеск военной мысли. Потому западный мир реагирует на передислокацию нашего оружия по нашей же территории так, как описано в методичках по самооценке тревоги. Вот лишь незначительная хроника.
В первый раз — когда размещение ПРО США в Польше стало близкой реальностью — об ответной возможной переброске «Искандеров» в Калининград заявил в 2008 году тогдашний российский президент Медведев. И сразу получил соответствующую прессу на Западе. Если до этого немецкие СМИ писали об Искандере как о самом дорогом скакуне из Ганновера, то теперь это уже не лошадиная кличка, а «Flugabwehrraketen in der Ostsee-Exklave Kaliningrad um das frühere Königsberg».
С тех пор «искандеровскую» тему поднимали не по разу за год. И всегда она вызывала нервозность у европейского генералитета и обывателя. То новорожденного в Калининградском зоопарке сетчатого жирафа хотели назвать Искандером, взбаламутив толерантную приграничную общественность, то польские чиновники «прозрели», что ракеты в Калининграде «направлены в первую очередь на Польшу», то немецкий Bild периодически пугал своих читателей секретным размещением под Калининградом «двузначного количества» ракетных комплексов «Искандер» с ядерными боеголовками.
В борьбе символов, конечно же, эффект усиливает тандем из двух понятий — «Искандеры» и Калининград. Эта околдовывающая европейцев военно-политическая формула. Эта, если хотите, аллюзия на «катюшу» и Сталинград. Наберите «kaliningrad iskander» в немецком, польском, литовском и прочем «Гугле» — и вы получите массу карт, на которых циркулем выведена — разноцветными окружностями — зона поражения.
Точно так же дёргались граждане Советского Союза, рисуя мыслимые и немыслимые дуги на глобусах, когда речь заходила об американской СОИ. Сегодня же мы направили идеологическое оружие противника против него самого. (Если же вбить в русские поисковые системы «СОИ США», то получим лишь фотки бобовой культуры).
Это очень хорошо, что граждане Евросоюза учат матчасть. Это и есть «мягкая сила» в действии, которую взяло на вооружение Министерство обороны России. Эта та мягкая сила, которая выставляет посмешищем министров «национальной» обороны стран Балтийского региона, а генсека НАТО Столтенберга принуждает распространять пораженческие настроения («Мы не планируем увеличивать наше присутствие на востоке Европы дальше»).
…Вам наверняка интересно знать, как ответили мои европейские товарищи на вопрос о причинах искандерофобии. Достойнее всех, на мой взгляд, ответил польский блогер, организатор «Бессмертного полка» из солдат Войска Польского Ян Всол: «Ewropejcy bolsxe wsego bojatsa slowa 'podumat'».