Вечером 5 апреля в Оренбургской области начался потоп, из-за которого была объявлена массовая эвакуация. Тысячи домов оказались под водой. Наш коллега, спортивный журналист, блогер и телеведущий Карен Адамян объявил о сборе средств и лично отправился в родной город, чтобы помочь пострадавшим. Ниже — монолог Адамяна о том, как он на это решился и с чем столкнулся.
Наводнение в Оренбурге
Фото: РИА Новости
О наводнении я узнал сразу. Почти до 20 лет жил в Оренбурге, у меня там много друзей осталось. Я видел, что они выкладывали в соцсетях. Это не где-то там новости показывают, а прям твои знакомые выкладывают. Многих одноклассников затопило. И это не просто второе жильё вроде дачи, а единственный дом — в этом беда. Я говорю сейчас, и у меня мурашки. Когда оказываешься на месте этих людей, тебе не до шуток.
Я в Москве посоветовался с родными и решил ехать, потому что знаю, каково это. Нашу семью коснулась похожая история. В Армении из-за землетрясения погибло много человек, в том числе члены моей семьи. Люди остались без дома. Мы все встали в списки на получения жилья. С тех пор прошло 36 лет — никакого жилья мы не получили. Эти списки велись годами, но концы уже потерялись. Ты даже не знаешь, к кому обращаться, какой ты в очереди. Поэтому я так остро реагирую на события. Оренбург — родной город, который приютил нас после землетрясения в Армении.
Очевидно, что в России примерно никто не занимается страховкой жилья. Наоборот, люди берут ипотеку и сейчас расплачиваются за дома, которые затопило. За телевизоры, которые затопило. За холодильники, которые затопило. Блин, у меня вообще не было никаких сомнений, ехать или нет. Своими глазами увидеть мужика с собакой на крыше своего затопленного дома. Знаешь, у него ещё такой взгляд — просто смотрит сквозь вселенную. Хотя, возможно, он просто охранял дом от мародёров.
Люди стали самоорганизовываться и дежурить в СНТ, чтобы не врывались плохие людишки и не воровали ценные вещи. Я восемь лет не был в Оренбурге. Спрашиваю: «Неужели тут была набережная?» На её месте просто море. Затопленные машины. Камеры всегда ставят наверху столба? А тут они чуть-чуть выше уровня воды оказывались. Плывёшь на лодке и натыкаешься на верхушку дерева — она едва из воды высовывается. Когда я объявил сбор денег, многие откликнулись. И футболисты, и блогеры, и обычные люди. Кто-то присылал 5 тысяч рублей, а кто-то — 50 или даже 100 тысяч. Спасибо всем-всем, кто поучаствовал. Мы собрали почти 2 миллиона рублей.
Перед нами встала задача распределить эти деньги. Выбирали тех, кто оказался в самой сложной ситуации. У кого-то жилья не осталось, и некому помочь, потому что нет родных. Кому-то вообще на восстановление дома нужно 2 миллиона, а средняя зарплата в Оренбурге — 30-40 тысяч. Я искренне надеюсь, что власти смогут компенсировать бóльшую часть, но едва ли получится полностью возместить. Сейчас есть единовременная выплата в 20 тысяч. С одной стороны, это небольшая сумма с учётом масштаба потерь. С другой стороны, люди остались вообще в одной футболке и одних штанах. Их отправили в пункт временного размещения, но им не в чем идти на работу. А её никто не отменял — зарабатывать деньги необходимо.
Карен Адамян
Фото: Из личного архива Карена Адамяна
В случае с землетрясением в Армении кто-то получил жильё — каким-то образом намутили, договорились с нужными людьми. А те, кто остро нуждался, остались без дома. Это жизнь, и она несправедлива. Именно поэтому было важно заняться адресной помощью. Мы с однокурсницей знакомились с людьми, собирали информацию на местах. Например, в одной из семей мама — онкобольная. В другой было четыре ребёнка, и все они жили в коровнике. Прямо ночевали с коровами. В такие моменты думаю, каково мужчине выносить такое как ответственному за семью? Может, во мне что-то кавказское говорит, не знаю. Случилось бедствие, где-то стихийное, где-то рукотворное, и вся семья вынуждена так жить. Страшно и больно.
Перечисляли кому-то 80 тысяч, кому-то 100 тысяч, кому-то 150 тысяч. Зависело от ситуации и от того, сколько осталось на счету к концу сбора. Мы помогли примерно 35 семьям. Плюс ещё около 200 людям в пунктах временного размещения. А всего в области затопило 25 тысяч домов. Понятно, что это капля в море (извиняюсь за такое сравнение). И тут ещё важно, чтобы обмана не было. У нас подобного не происходило, но я слышал про семью, которой волонтёры дали жильё и деньги, а оказалось, что люди просто воспользовались ситуацией. Поэтому мы действовали через проверенных знакомых и приезжали на места. Договаривались, чтобы сушителем для дома могли пользоваться несколько семей.
Я эти вещи рассказываю, потому что это не мои деньги. Звонки с благодарностью, слёзы и молитвы получал я, но они были адресованы всем, кто жертвовал средства. Скидывалось огромное количество людей со всей страны. Хотя сообщений о наводнении было мало и информация доходила не до всех. Меня спрашивали: «Ты про Орск говоришь?» Приходилось объяснять, что происходит и в Оренбурге. Как например, кто-то не слышал о паводке в Кургане. Спасибо тем, кто делился моим постом в соцсетях. Помогли и блогеры, и музыканты, и спортсмены. В том числе один из игроков сборной России по футболу, который играет за границей. Я просто не знаю, насколько корректно называть всех, кто переводил деньги. Коллегу Диму Шнякина могу отметить, потому что он публично разыграл футболку Дзюбы и перевёл вырученную 51 тысячу рублей.
Я долго думал, делать ли мне видео для YouTube. Такое ведь могут воспринять как хайп, но это точно не он. Мне кажется, чем больше людей узнает о наводнении, тем лучше. Печально видеть, когда люди постят про сильные дожди в Дубае, но не обращают внимания на происходящее в своей стране. Хотя я никого не осуждаю. Не могут все включаться в проблему какого-то города. У каждого своя жизнь. У меня нет наивных иллюзий. Я, скорее, вдохновляюсь тем, как люди в регионе стали помогать друг другу.
Ситуация сложилась тяжёлая и для животных. Покидая дома, многие забирали собак, но кто-то спасал себя и материальные ценности. Люди иногда шокируют своим поведением. Я просто не знаю, как можно оставить собаку. Наверное, кто-то привязывал её и думал, что вернётся за ней, а вода прибывала очень быстро, и не получалось возвращаться. Многие домашние животные утонули. Мы старались помочь приютам. А есть один парень Игорь Дуденко — он вечером работает диджеем, а днём спасает собак. Разбивает окна и достаёт животных. В специальном костюме смело лезет в эту воду. Нужно понимать, что она отравлена, потому что проходит через трупы, могилы, грязь. Там инфекции и бактерии. Где-то прорвало канализацию, и в некоторых микрорайонах этим всем пахнут дома. И пока вода не уйдёт, ты не можешь чистить дом. Я читал, что сейчас в Оренбург завезли 70 тысяч доз вакцины от гепатита А.
Просить деньги было достаточно неловко. Я впервые в жизни таким занимался. Люди, которые постоянно занимаются благотворительностью — они, блин, просто герои. Я лишь несколько дней так провёл. Это тяжело и физически, и эмоционально. Рефлексию приходится немного убирать в сторону. Где-то люди хорошо зарабатывают, а здесь занимаются важнейшим делом, но где тут вообще доход? С другой стороны, я ещё никогда не чувствовал себя настолько нужным. Пускай даже для такого ограниченного количества людей.