14 апреля 1943 года при попытке бегства из немецкого концлагеря Заксенхаузен погиб старший сын главы советского государства Яков Джугашвили. Обстоятельства пленения и смерти сына Сталина практически сразу обросли мифами, а часто и вымыслами. И хотя многие моменты до сих пор прояснить не удалось, имеющиеся данные указывают, что он погиб именно в плену и никогда не был предателем.
Официально считается, что Яков Джугашвили родился 18 марта 1907 года в селе Бадзи Кутаиской губернии. Однако в паспорте указан другой год – 1908, а местом рождения Баку. Эти данные Яков называл немцам и при допросе.
Его матерью была Екатерина (Като) Сванидзе, она умерла, когда мальчику было всего восемь месяцев. Ребенка на воспитание взяли ближайшие родственники матери, им занималась тетя. Отец, Иосиф Джугашвили, был профессиональным революционером, а у них местом работы было сидение по тюрьмам и ссылкам. Поэтому сына Сталин впервые увидит лишь когда мальчику исполнится 14 лет.
В 1921 году Якова привезли в Москву. Сталин к тому моменту уже женился во второй раз на Надежде Аллилуевой и у них было двое детей – Василий и Светлана. Отношения с отцом налаживались очень трудно, все же подростковый возраст, недаром чуть ли не половина голливудских фильмов построена на обидах юных героев с внезапно появившимися отцами. Но зато установились очень теплые отношения с младшими братом и сестрой – они тянулись к Якову.
Следующий конфликт Сталина с сыном возник, когда тот отказался поступать в институт, а собрался жениться на шестнадцатилетней Зое Гуниной. Он был настолько острым, что Яков пытался застрелиться, но спасли. Отец обозвал его хулиганом и шантажистом, и они долгое время не общались.
Тем более, что упрямый Яков все же женился и уехал в Ленинград. Но брак, как и предсказывал уважаемый родитель, был непрочным и после смерти дочери быстро распался. Позже он женится во второй раз. Похоже тут сын стал больше прислушиваться к папе. Во всяком случае он поступает в Московский институт инженеров транспорта, а потом работает на заводе имени своего отца дежурным инженером, обслуживал турбины.
Сталин мечтал, чтобы его дети стали военными, Яков и тут прислушивается к его пожеланиям и в 1937 году поступает в Артиллерийскую академию РККА. Так начинается его военная карьера.
Войну старший лейтенант Яков Джугашвили встретит командиром 6-й гаубичной батареи 14-го артиллерийского полка 14-й танковой дивизии. На фронте он был уже 23 июня 1941 года. А накануне, в день начала войны, как утверждается, состоялся его последний телефонный разговор с отцом, о нем упоминается и в протоколе допроса Якова немцами. Если это так, то получается, что Сталин вовсе не был в депрессии в первые дни войны. Во всяком случае не такой масштабной, чтоб ни с кем не общаться.
Яков сразу принимает участие в боях под Витебском и уже 7 июля вместе с сослуживцами был представлен к награде – ордену Боевого Красного Знамени. Но 11 июля немцы окружают Витебск, в котел попадает и его дивизия. И вот дальше достоверная информация заканчивается.
В ночь с 16 на 17 июля дивизия делает попытку выйти из окружения. Есть данные, что ее командир полковник Васильев дал приказ начальнику особого отдела посадить Джугашвили в машину и вывезти. По документам приказ выполнили, однако среди прорвавшихся его не оказалось.
Есть данные, что и организованного прорыва тоже не было, очевидцы говорят о царившем там хаосе. Близкий друг Якова Иван Сапегин в письме утверждал, что комдив бросил дивизию, а сам прорвался на танке. При этом тот видел Якова, но даже не остановился. Возможно, как раз потому, что уже дал приказ его вывезти и полагал, что он будет исполнен.
Еще один свидетель Лапуридзе утверждал, что они выходили из окружения вдвоем с Джугашвили. В какой-то момент зарыли свои документы, а потом разделились. Косвенно эту версию подтверждает тот факт, что, когда Якова взяли в плен документов при нем не оказалось. Это было почти все, что долгое время знали об обстоятельствах пленения старшего лейтенанта Джугашвили.
Но 31 мая 1948 года советская переводчица Прохорова при разборке документов в Нижней Саксонии обнаружила протоколы допроса Якова Джугашвили. Там он говорит, что в момент окружения находился в штабе дивизии, затем побежал к своей батарее, но по пути встретил красноармейцев, который собирались прорываться и попросили стать их командиром. Но очень быстро и они разбежались, пришлось выбираться самостоятельно.
Из этого же протокола следовало, что Джугашвили пленили насильно, сам он не сдавался. Более того, говорит, что если бы понял, что рядом немцы, то застрелился бы.
Но фашисты не могли упустить такой уникальный случай – сам сын Сталина у них в руках! Поэтому мгновенно начали использовать это в своей пропаганде. Стали разбрасывать листовки, в которых утверждалось, что Яков Джугашвили добровольно перешел на их сторону.
На фотографиях в них Яков находился в шинели в окружении немецких офицеров. Но это могло быть что угодно – фотомонтаж, момент, когда Джугашвили вели куда-нибудь, а офицеров расставили специально. Во всяком случае на всех фото на лице Якова нет и тени улыбки, а только спокойное выражение, свойственное человеку, попавшему в серьезную ситуацию. Также в пользу этого говорит тот факт, что не снято ни кадра кинохроники, нет звуковых записей. Хотя тех же власовцев снимали много.
Сталин тоже не верил, что Яков добровольно сдался в плен. По воспоминаниям маршала Г. Жукова, тот имел информацию, что держат сына в концлагере, но отдельно от остальных военнопленных и склоняют к измене. Жуков приводит слова Сталина: «Не выбраться Якову из плена. Расстреляют его душегубы… Нет, Яков предпочтет любую смерть, но не измену Родине».
14 апреля 1943 года военнопленные спецбарака «А» лагеря Заксенхаузен были на прогулке. В 19 часов эсесовец Юнглинг отдал приказ возвращаться в барак. Джугашвили остался, на повторный приказ он потребовал вызвать коменданта. Юнглинг пошел звонить коменданту Кайндлю, но в момент разговора раздались выстрелы, и он бросил трубку.
Как выяснилось, Джугашвили с задумчивым видом пошел в сторону колючей проволоки. На окрики часового не реагировал, а потом начал ругаться, разорвал ворот гимнастерки со словами: «Стреляй!» Солдат выстрелил. Яков упал на проволоку, по которой было пропущено высокое напряжение.
Впоследствии Кайндль будет утверждать, что выстрел был после того, как заключенный бросился на проволоку. Но пуля попала в голову. Глава СС Гимлер в записке министру иностранных дел Германии Риббентропу напишет: «Якова Сталина застрелили при попытке к бегству».
Так погиб старший сын главы Советского Союза, победительницы Германии. Впоследствии появилась легенда, что на предложение обменять Якова на фельдмаршала Паулюса Сталин ответил, что «солдат на фельдмаршалов не меняет». Точного подтверждения этому нет, но оно вполне в характере Сталина. И какие бы сложные отношения у него ни были с сыном, отцовские чувства ему были явно не чужды. Но об этом мы уже никогда не узнаем.