Но у профессионалов индустрии хранения вызывает сомнения необходимость размещения в рыбных портах дополнительных десятков и даже сотен тысяч тонн холодильных мощностей, как и экономическая эффективность таких решений. Почему появление крупных холодильников в портах вряд ли повлияет на объемы поставок рыбы на внутренний рынок, какие риски для инвестора несут такие проекты и почему построить морозильный склад и эффективно управлять им — это разные вещи, в интервью журналу «Fishnews — Новости рыболовства» рассказал исполнительный директор УК «Грандо» Владислав Агнивин.
— Владислав Владимирович, УК «Грандо» позиционирует себя как логистического оператора. А что именно вы включаете в это понятие? Транспортные услуги, хранение или что-то еще?
— На сегодняшний день наше основное направление развития — это хранение в температурных режимах. УК «Грандо» является крупнейшим держателем и оператором морозильных складов в России. Мы располагаем свыше 140 тыс. кв. м мультитемпературных складских площадей в окрестностях Санкт-Петербурга и обеспечиваем возможность единовременного хранения более 310 тыс. тонн грузов, в том числе 200 тыс. тонн низкотемпературных — от –18°С до –25°С.
Мы на рынке уже 17 лет и за это время накопили огромную экспертизу как в строительстве складов, так и в организации хранения и операционных процессов. Сами проектируем и строим склады, конструкция и характеристики которых сильно отличаются от типовых решений, в том числе по энергоэффективности и экономичности. Разработанные нами ноу-хау позволяют хранить на одном квадратном метре в два с лишним раза больше продукции, чем у большинства игроков на рынке.
Конечно, мы не сразу пришли к таким показателям, на это ушло очень много времени и сил. Думаю, повторить наш путь было бы неимоверно сложно, и дело не только в деньгах. Наша сильная сторона — технологические процессы и, самое главное, интеллектуальные ресурсы, человеческие ресурсы. Нам удалось собрать внутри компании уникальных профессионалов — это и работники складов, и сотрудники IT-отдела, и разработчики WMS-системы, и специалисты по холодильным системам, энергоснабжению, и другие члены нашей большой команды. Все эти люди росли вместе с компанией, проходили этот путь шаг за шагом, чтобы получить те знания, опыт и компетенции, которые в итоге позволили нам оказаться в числе лидеров рынка.
Поэтому УК «Грандо» — это гораздо шире, чем просто логистический оператор. Мы не только предоставляем услуги транспортировки и хранения, но и оказываем огромное количество сопутствующих услуг, которые могут быть интегрированы в производственные процессы наших клиентов. Такие, как стикеровка или перестикеровка, фасовка, маркировка, дополнительная обработка товара, взвешивание, переупаковка и так далее.
Иногда по согласованию с заказчиками мы закупаем производственное оборудование и на своих мощностях проводим дополнительную обработку продукции — например, переборку и фасовку картофеля на сортировочной линии для федеральной сети X5 Retail Group.
Иными словами, мы пытаемся быть максимально полезными нашим клиентам и оказывать им весь спектр услуг: от перевозки и хранения продукции до обработки и помощи с заходом в сеть.
— На рыбную продукцию этот подход тоже распространяется?
— Мы работаем с большинством крупных рыбодобывающих компаний, базирующихся в европейской части России, таких как «Группа ФОР», «Вестрыбфлот», «К-Флот», «Норебо», СЗРК. Обрабатываем и храним уловы, можем отправлять их как на внутренний рынок, так и на внешний. Наши склады аттестованы на экспорт рыбы и морепродуктов в Китай, Корею, Гонконг, ОАЭ, Нигерию, Японию, страны ЕАЭС. Ведущие импортеры — «Юнифрост», РРК, «Агама» — тоже наши клиенты.
Не забывайте, Санкт-Петербург является крупнейшим морским портом в России, через который поступает значительная часть рыбы, не только добываемой в Атлантике, но и импортируемой. Поэтому сделать здесь рыбный хаб, откуда эти потоки дальше распределяются по клиентам, — это наиболее логичный и финансово приемлемый вариант.
Сейчас появляются интересные запросы по трехстороннему сотрудничеству с ритейлом, с конечными потребителями. Возможно, будем оказывать им услуги как хранения, так и дополнительной обработки рыбы и морепродуктов под стандарты сетей.
— Насколько значимой категорией для вас является рыба?
— Наш анализ показывает, что рыба занимает 40–50% объема морозильных грузов. При этом для такой продукции характерна сезонность: ее объемы, лежащие на хранении, в разные месяцы могут сильно отличаться.
Если очень грубо прикинуть, то по году мы примерно 350–400 тыс. тонн рыбы «прокручиваем». То есть к нам приезжает определенная рыба, мы ее храним, отгружаем, потом следующая путина — уже другая рыба прибывает и так далее.
— Получается, через ваши склады проходит до 10% всего рыбного рынка?
— Да, мы стараемся.
— Помимо сезонности, в чем еще вы видите специфику грузопотоков в рыбной отрасли?
— В географии. Более 70% объема добычи рыбы приходится на Дальний Восток, тогда как 60% внутреннего потребления рыбы — это Центр, Поволжье и Северо-Запад. В период путин рыбодобывающие компании сталкиваются с дефицитом складских площадей для хранения замороженной рыбы как в дальневосточных регионах, так и в целом по стране.
Еще одна важная особенность — сезонное удорожание железнодорожных и автоперевозок рыбной продукции с востока на запад, опять-таки в привязке к путинам. Много разговоров про Северный морской путь, но по факту он до сих пор толком не заработал: не хватает лихтеровозов, которые перевозят рыбу, нет четкого графика поставок. Стратегически идея-то правильная — отправлять рыбу с Дальнего Востока в порт Санкт-Петербурга, где ее можно и хранить, и обрабатывать, и развозить туда, куда нужно, но реализация пока далека от совершенства.
Совокупность всех этих факторов приводит к ограничению предложения на внутреннем рынке, росту цен на рыбу и, как следствие, снижению ее потребления. В прошлом году президент поручил разработать комплекс мер для насыщения внутреннего рынка рыбной продукцией по приемлемым ценам. Для этого нужно решить обе задачи: переместить большой объем рыбы с Дальнего Востока в западные регионы РФ и обеспечить долгосрочное хранение.
— А как обстоят дела с наличием холодильных складских комплексов в регионах по пути следования рыбы с востока на запад?
— Думаю, что вдоль Транссиба есть определенный дефицит таких площадей, но эти территории и не являются основным рынком сбыта. Все-таки рыба — это продукт более сложный, более дорогой и направляется преимущественно в европейскую часть России. В большинстве регионов построено то количество морозильных складов, которое удовлетворяет их потребности. А рыба, если она перевозится в современных рефсекциях и контейнерах, может совершенно спокойно путешествовать две-три недели и даже дольше.
— В стремлении развернуть рыбу на российский рынок государство пытается, в том числе путем механизма инвестквот, побудить рыбаков к строительству холодильных складов и других объектов инфраструктуры. Насколько эффективны такие меры и какими могут быть альтернативные решения?
— На мой взгляд, рыбак должен ловить рыбу, а хранить ее, перевозить, обрабатывать — уже задача логиста. Морозильный склад — это сложный для управления актив, при неправильном подходе инвесторы рискуют понести большие убытки.
Рыбаки не должны быть логистами, потому что у них нет экспертного опыта ни в морозе, ни в качественной складской обработке. В этом деле очень много специфических деталей, которые со стороны могут показаться полным издевательством. Рыбаки будут думать: зачем все это, мы поймали рыбу, просто заплатите за нее и заберите. А федеральные сети — а это более 50% потребления — скажут: нет, сначала вы все красиво упакуйте, по порядку разложите и понемножку привозите, причем четко по графику.
Это как если бы мы сейчас арендовали судно и дружным коллективом пошли бы ловить краба или рыбу. Может быть, мы даже что-нибудь бы и поймали, но наша эффективность была бы на порядок ниже, чем у настоящих рыбаков. То же самое и со складом.
В качестве альтернативы государство могло бы оказывать помощь компаниям, которые имеют опыт операционной коммерческой деятельности в управлении крупными складскими логистическими комплексами. Например, субсидировать кредиты на строительство таких объектов или предоставлять под них льготные земельные участки вблизи регионов с максимальным потреблением.
На мой взгляд, действенным стало бы и усиление мер по субсидированию логистики рыбной продукции с востока на запад. К примеру, ввести льготы на транспортировку по Севморпути большого объема рыбы в период путины.
— Значит, вы считаете, что построить холодильник и эффективно им управлять — это разные вещи? Почему?
— Строительство морозильного склада — решаемая задача, но основная эффективность достигается именно за счет управления этим активом. Для достижения хороших показателей необходима круглогодичная загрузка склада на уровне 85%, современное оборудование и программное обеспечение, которое обеспечивает скорость и качество сервиса, наличие обученного линейного персонала, логистическая доступность по отношению к территориям с высоким потреблением. Совокупность этих факторов позволяет оказывать качественные складские и логистические услуги по оптимальным ценам.
А склад, который будет специализироваться только на рыбе, как те объекты, которые нужно строить по условиям крабовых аукционов, сможет обеспечить себе эффективную загрузку только несколько месяцев в году — в период путины. С такой заполняемостью затраты на обслуживание склада и обработку грузов сильно вырастут, что приведет к удорожанию стоимости услуг для клиентов.
— Как вы считаете, где более экономически оправданно размещать новые холодильники — непосредственно в портах, в транспортных хабах или в регионах потребления продукции?
— Строить большие морозильные склады в портах достаточно рискованно, поскольку большая часть рыбных портов — Владивосток, Петропавловск-Камчатский, Архангельск, Мурманск, Новороссийск — оторвана от регионов с высоким потреблением. Там нет рынка сбыта для таких объемов продукции, просто нет такого населения. Рыба же вылавливается не для того, чтобы на складах лежать, ее должны потреблять люди. Но мы — не Китай, нас не полтора миллиарда, мы все не съедим.
Смысл таких проектов, честно говоря, нам как операторам морозильных складов неясен, как неясен он и рыбодобывающим компаниям, с которыми мы на эту тему общались. По результатам крабовых аукционов только во Владивостоке планируется построить несколько холодильников по 25 тыс. тонн каждый и по холодильнику в Мурманске и Архангельске. И никто не понимает, а что там будет храниться.
Портовый морозильный склад — это по сути история перетарки, когда приходит судно, дальше вся рыба выгружается, лежит неделю-две, а потом перевозится в регион сбыта либо продается за границу. В местах потребления — как правило это СЗФО либо Подмосковье — рыба вновь помещается на склад и дальше уже маленькими партиями уезжает к конечному потребителю. Бывает, в одной машине отправляется 10–15 различных видов рыбы. Везти такую «мультисолянку» напрямую с Дальнего Востока практически невозможно: очень дорого и невыгодно.
В портах нужны перевалочные склады, и им совсем необязательно и даже нежелательно быть слишком большими. Рыбопромышленники, которых обязали построить морозильные комплексы вдоль причалов, уже сейчас осознают, что, скорее всего, те будут недозагружены, и не знают, как это изменить.
С нашей точки зрения, это большая ошибка. Такое чувство, что высокие чины, которые разрабатывали и принимали соответствующие постановления, не проводили никаких экспертиз и расчетов, а просто решили наобум, что вроде складов не хватает — пускай рыбаки их прямо там и строят, раз уж у них деньги есть. Над экономической эффективностью таких проектов, мне кажется, никто не думал.
Исходя из нашего опыта, рациональнее строить морозильные склады большой емкости максимально близко к регионам потребления, таким как Москва или Санкт-Петербург. Это позволит компенсировать сезонные спады поступлений рыбной продукции другими категориями замороженных продуктов — полуфабрикатами, мясом, мороженым.
— Тогда кто, на ваш взгляд, должен участвовать в процессе обсуждения и принятия таких решений и каким образом могла бы выглядеть эта дискуссия?
— Нужен многосторонний диалог, в котором участвуют различные заинтересованные бизнесы. Во-первых, это рыбопромышленные компании, которые добывают эту рыбу. Во-вторых, это независимый логистический оператор, который будет отстаивать интересы и удовлетворять потребности всех участников рынка. В-третьих, это потребитель, в первую очередь ритейл, потому что от стандартов и процессов розничных сетей зависит многое.
Площадок для обсуждения на самом деле хватает. Это различные отраслевые союзы и ассоциации, профессиональные конференции, ведомственные совещания и другие мероприятия. Для себя мы считаем важным подключиться к этой дискуссии, планируем вступать в рабочие группы и доказывать, в том числе на федеральном уровне, правительству и другим чиновникам, что к выбору места расположения складов надо подходить осознанно.
Понятно, что быстро поменять законодательство малореально, и по результатам аукционов какие-то холодильные склады будут построены. Поэтому мы активно консультируем тех рыбаков, которые уже взяли на себя такие обязательства. Рассказываем им, как правильно строить склад, какие есть тенденции, какие технологии, делимся своим опытом и экспертизой. Нашим партнерам мы предлагаем различные формы сотрудничества, вплоть до аренды и управления их складскими площадями.
Знаете, еще год-полтора назад у нас были планы по постройке собственных холодильников и на Дальнем Востоке, и в Мурманске. Но после детального анализа стало понятно, что новые складские комплексы там будут не эффективны как логистически, так и финансово, и мы отказались от этой идеи. Тем удивительнее, что спустя какое-то время были приняты законодательные изменения и строить холодильные мощности обязали уже рыбодобытчиков.
Анна ЛИМ, журнал «Fishnews — Новости рыболовства»
Апрель 2024 г.