Ситуация между Россией и Таджикистаном накаляется. Около тысячи граждан этой страны застряли в «зонах безопасности» московских аэропортов – в РФ их не впускают, ни еду, ни воду, ни медицинскую помощь не предоставляют.
Вначале МИД Таджикистана отреагировал на ситуацию в формате «ответа на вопросы журналистов» и озвучил, что «среди застрявших граждан есть студенты-таджикистанцы, проходящие обучение на территории России за счет образовательных квот Правительства Российской Федерации», что после нескольких часов ожидания около 300 человек в РФ всё-таки впустили. Но, по имеющейся у Душанбе информации, «российские власти намерены внести 306 человек в так называемый «список выдворяемых». Непосредственное количество уже выдворенных составило 27 человек». Причём, как подчёркивает МИД Таджикистана, «подобные ограничительные меры применяются исключительно в отношении граждан Таджикистана».
Затем на официальном сайте МИДа этой Центральной Азиатской страны появилось предупреждение: «Министерство иностранных дел Республики Таджикистан рекомендует гражданам страны временно воздержаться от поездок на территорию России на всех видах транспорта без острой необходимости». Что уже само по себе беспрецедентный случай. Более того, уже 29 апреля посла РФ в Таджикистане Семена Григорьева вызвали в МИД и вручили ноту «с констатацией серьезной озабоченности массовыми случаями проявления подчеркнуто негативного отношения к гражданам Республики Таджикистан на территории Российской Федерации, а также повсеместного нарушения их прав и свобод», отметив, что «такого рода действия применяются исключительно в отношении граждан Таджикистана, что в корне несовместимо с духом и традициями таджикско-российских отношений». Между Москвой и Душанбе «заискрило» не на шутку – настолько, что российские эксперты, в том числе обозреватель «Ъ FM» Дмитрий Дризе, уже не исключают, что Москва может потерять очередного союзника. Притом, что для Москвы разбрасываться союзниками точно не время.
Возможно, что, «обжегшись на Армении, российские эксперты дуют на Таджикистан». Да и ужесточения правил въезда для граждан Таджикистана после теракта в «Крокусе» следовало ожидать: большинство задержанных подозреваемых – выходцы из этой страны. К тому же многие эксперты уверены, что теракт в «Крокусе» осуществила афганская ячейка ИГИЛ — «Вилайят Хорасан», и это тоже заставляет обращать внимание на Таджикистан с его «проницаемой» границей с Афганистаном. Наконец, действия России, в общем-то, вполне законны по крайней мере с точки зрения Венской конвенции. Любое государство имеет право не впустить на свою территорию любого иностранца и даже не объяснять причин. Наконец, в РФ уже не первый год растут антимигрантские настроения, если уж кому-то режет слух выражение «накручивается антимигрантская истерия». Словом, не сказать, чтобы кризис на границе разразился в ситуации «ничто не предвещало».
Другой вопрос, что для Таджикистана с его «гастарбайтерской экономикой» российские пограничные меры безопасности оказались весьма болезненными. По разным подсчетам, за рубежом, главным образом в России, работают до одного миллиона граждан Таджикистана, а за счёт денежных переводов от «трудовых мигрантов» выживает до 70% семей. Санкции, экономические последствия войны, падение курса рубля – все это и так уже ударило по «гастарбайтерам». И если в РФ ещё и ужесточают правила въезда – для Душанбе это очень серьёзно. Так что, рассуждая о «духе и традициях таджикско-российских отношений», в Душанбе имеют в виду, что Кремль обязан был учесть экономические интересы своего союзника.
Можно, конечно, посоветовать властям Таджикистана самим «вычистить» у себя ИГИЛ, «Вилаят Хорасан» и т.д. Без сомнений, о том, чтобы ужесточение правил въезда в РФ не превращалось в социально-экономическую катастрофу для Таджикистана, в первую очередь должны были бы подумать сами таджикские власти: проводить реформы, диверсифицировать экономику, создавать рабочие места, привлекать инвестиции… Тем более что Таджикистан – если и не «геологическая сенсация» уровня конголезской Катанги, то во всяком случае богатейшая «подземная кладовая». Но в душанбинском Дворце Нации, похоже, считали, что об этом можно будет подумать завтра.
Но, как всегда, «завтра наступило сегодня». И в Душанбе уже высказывают обиды на таком уровне, которые ещё вчера трудно было себе представить. Действительно, Душанбе до последнего времени считался едва ли не самым верным сателлитом Москвы в Центральной Азии: Таджикистан входит в ОДКБ и ЕАЭС, до последнего времени границу Таджикистана и Афганистана охраняли российские пограничники, на территории Таджикистана – российская военная база и уникальный оптико-электронный комплекс «Окно»… Наконец, если на фоне укрепления Тюркского Союза Москве приходится учитывать растущее влияние Анкары в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане, Туркменистане, то Таджикистан – страна нетюркоязычная, а Иран и тем более Афганистан конкуренцию Москве составят вряд ли. Если во время пребывания в Афганистане НАТОвского военного контингента ещё был риск роста западного влияния, то теперь вывод войск из Афганистана даже эти риски, казалось бы, «обнулил».
Но сегодня, после теракта в «Крокусе», отношения Москвы и Душанбе проходят беспрецедентную «проверку на прочность». Видеоролики с задержаниями подозреваемых в теракте, с отрезанием уха и т.д. вызвали в Душанбе понятное возмущение. А обиды на Россию в Душанбе уже высказывали. В октябре 2022 г. президент Таджикистана Эмомали Рахмон на саммите «Центральная Азия – Россия» едва ли не назвал саммит «показухой» и ещё заявил Владимиру Путину, что российско-центральноазиатскому взаимодействию «чего-то не хватает, что-то не срабатывает». После чего с восточной любовью к намёком дал понять, чего именно: «Я был свидетелем, как развалился [СССР]. Я участвовал в этом. Тогда, вы меня извините, как и сейчас, не было внимания малым республикам, малым народам. Внимания. Не учитывались традиции, обычаи — все остальное. Не оказали поддержку развитию». И в качестве вишенки на торте, выразил недовольство, по его мнению, слабой представленностью России на «каком-то несчастном форуме в Таджикистане», где РФ представлял замминистра, а в Душанбе рассчитывали на представительство хотя бы на уровне министров.
Впрочем, вряд ли в Таджикистане действительно смертельно обижены на Кремль только потому, что на Международном инвестиционном форуме «Таджикистан – Россия» Москву представлял замглавы Минэкономразвития Дмитрий Вольвач. В Таджикистане рассчитывают получать от Москвы в обмен на лояльность и инвестиции, и экономические преференции, и военную поддержку. Но с военной поддержкой после начала украинской войны у Москвы туговато, с экономической – тоже. И если теперь Москва ещё и наносит удар по таджикским «гастарбайтерам» — в Душанбе вполне могут задуматься, стоит ли сохранять отношения с Россией на прежнем уровне. И уж точно не стоит возводить в абсолют надежды, что в Таджикистане с его «сложной» географией» единственный альтернативой России могут быть разве что афганские талибы.
Нурани, обозреватель