Итог Brexit: Китай толкает Турцию в объятия России
Великобритания выходит из состава Евросоюза, оставляя Францию и Германию наедине с проблемами миграции, кризисом единой евровалюты и гражданской войной на Украине. И здесь нет ничего удивительного. Ведь на наших глазах формируется новый мировой порядок, который постепенно приобретает неофеодальные очертания. Китай доволен итогами британского референдума, хотя предпочитает не озвучивать свою позицию публично. «Мы уважаем выбор народа Великобритании», — заявляет МИД КНР.
Газета Global Times, приближенная к правительству Поднебесной, делится с читателями довольно мрачным прогнозом: «Раньше утверждали, что Великобритания, завоевавшая в течение 300 лет колонии по всему миру, превратилась в империю, «над которой никогда не заходит солнце». Теперь все возвращается в исходную точку. Возможно, Англия — это единственное, что в итоге останется от Объединенного Королевства». Справедливости ради отметим, что подобной дерзости в отношении англичан не позволяла себе ни одна из западных газет. Премьер Госсовета Ли Кэцян пытается расставить акценты, заявляя ради приличия о заинтересованности Пекина в «едином и стабильном Евросоюзе» и в «стабильной и процветающей» Британии. А главный экономист шанхайского Industrial Bank Лу Жэнгвэй и вовсе призывает Лондон сформировать с Пекином единую зону свободной торговли.
Причин тому несколько. Во-первых, Лондон — вторая в мире валютная площадка после Шанхая, где осуществляются торговые операции в юанях. Поэтому в октябре 2015 года председатель КНР Си Цзиньпин назвал Британию «лучшим партнером Пекина на Западе», намереваясь открыть с помощью англичан «двери в Европу». Ставки высоки. Ведь за последние месяцы английская столица обошла по объемам валютной торговли даже Сингапур, уточняет Wall Street Journal. Иногда даже кажется, что англичане нужны китайцам ровно в той же степени, в которой китайцы англичанам. Не случайно крупнейшее частное финансовое учреждение КНР — China Minsheng Bank — открыло свой головной европейский офис именно в Лондоне, а не, например, во Франкфурте-на-Майне, где располагается «сердце» немецкого фондового рынка и штаб-квартира Европейского центробанка.
Во-вторых, Пекин рассматривает Лондон как конечный пункт сухопутной ветки «Экономического пояса Шелкового пути». Речь идет о так называемом южном транспортном коридоре, который должен проследовать из западного Китая в Евросоюз через страны Средней Азии, Иран, Азербайджан, Грузию и Турцию. Далее маршрут проходит по Балканскому полуострову с последующим выходом на французский железнодорожный тоннель в Ла-Манше, который связывает Великобританию с континентом. Расчет англичан лежит на поверхности. Они претендуют на китайские инфраструктурные инвестиции в «Северную электростанцию» (Northern Powerhouse) — масштабный проект высокоскоростных железных дорог, объединяющий такие города, как Манчестер, Ливерпуль, Лидс, Шеффилд и Ньюкасл. Вот как комментирует эту инициативу научный сотрудник Института Брукингса Филип Ле Корр, которого цитирует Wall Street Journal: «Британия надеется на привлечение китайского капитала в «Северную электростанцию» — проект, призванный укрепить экономику таких городов, как Манчестер, Лидс и Ливерпуль через строительство скоростного железнодорожного сообщения, портовых сооружений и других объектов инфраструктуры. [Премьер-министр Дэвид] Кэмерон рекламировал этот проект как идеальный вариант сопряжения «Шелкового пути».
В-третьих, выход Британии из ЕС позволяет Пекину напрямую договариваться с лондонским Сити, оказывая тем самым давление на брюссельскую бюрократию и Берлин. В свою очередь, англичане хотят негласно управлять Европой, перераспределяя по ней китайские инвестиции. В обмен на эту чрезмерную привилегию Лондон лоббирует интернационализацию статуса юаня с его последующим «золотым» обеспечением. Ведь на кону стоят не просто большие деньги, а очень большие деньги. По данным Филипа Ле Корра, обнародованным французскому журналу Atlantico, порядка 70% всех инвестиций в ЕС приходится на китайские госпредприятия. «В прошлом году китайские капиталовложения в Европе подскочили на 44%. Не была забыта практически ни одна страна. Великобритания, Франция, Италия, Германия, Греция, Португалия, Чехия… Но является ли все это частью стратегии? До 2015 года в этом можно было усомниться. Тем не менее возникновение концепции «Один пояс и один путь», Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и «Шелкового пути» говорит о стремлении Китая продвинуться вперед», — резюмирует американский эксперт.
В-четвертых, подобная активность вызывает ревность у США, которые также претендуют на китайские долларовые авуары. Ле Корр дает следующий расклад: «В настоящий момент США привлекают больше китайских инвестиций, чем любая европейская страна ($15 млрд за 2015 год). Но если сложить вместе всех 28 членов ЕС, получается 23 млрд, не считая огромного потенциального приобретения швейцарской Syngenta китайским объединением ChemChina (оно уже купило Pirelli) за $62 млрд. Китай вкладывает средства в железнодорожный транспорт, энергетику, порты и аэропорты, финансы, технологии… Это вызывает споры во всех европейских странах». Развивая мысль Ле Корра, отметим, что американцы всячески препятствуют сближению Поднебесной и Евросоюза. Отсюда проистекает негласная поддержка Brexit со стороны информационных агентств США.
Достаточно обратить внимание на популярный в Америке тезис, тиражируемый телеканалом CNBC: «Англичане никогда не хотели жить в европейском федеративном супергосударстве, где доминирует Германия». Удар по немцам оказался болезненным, поскольку Великобритания — третий по величине экспортный рынок для Германии после США и Франции. Только в 2015 году немецкий экспорт в королевство достиг 89,3 млрд евро, а профицит торгового баланса ФРГ с Великобританией — 51 млрд евро ($56 млрд), что составляет 34% от совокупного положительного сальдо Германии с остальными странами ЕС. Причем в суммарном выражении, уточняет CNBC, экспорт германских товаров в Великобританию оказался на 25% выше, чем их поставки в КНР, где зафиксирован дефицит в размере 20 млрд евро. То есть Китай, том числе и с помощью девальвации юаня, подминает под себя внешнюю торговлю Германии — с 2014 года дефицит платежного баланса в паре ФРГ — КНР увеличился в четыре раза. Устраивает ли это США? Разумеется, нет.
В-пятых, геоэкономическая конструкция Си Цзиньпина, которую в лондонском «Чатэм-Хаусе» прозвали «китайской мечтой», теряет простор для маневра на южном направлении, где происходит смычка Ирана с Турцией. Причинно-следственные связи очевидны: без целостной и стабильной Турции Brexit теряет смысл, поскольку грузы из Китая и Ирана будут упираться в конфликтные зоны на Среднем Востоке и в Закавказье, так и не достигнув конечного адресата — Лондон; поэтому Китай толкает Турцию в объятия России, вынуждая президента Реджепа Эрдогана идти на поклон в Кремль. Не случайно Анкара направила письмо с «извинениями» на следующие сутки после завершения визита президента Владимира Путина в Пекин. С ноября 2015 года, когда самолет ВКС РФ был вероломно сбит истребителями ВВС Турции, Эрдоган проявлял упорство, которое вдруг почему-то сменилось на «сострадание» и «сожаление» по убитому российскому пилоту. Интересный ход, не так ли?
Интрига развивается стремительно. Чтобы избежать даже косвенного посредничества Вашингтона, 26 июня Тегеран и Анкара договариваются о бартерной сделке: иранцы обязались поставлять нефть турецкой TÜPRAŞ в обмен на железнодорожные рельсы длиною 1 тыс. километров, стоимость которых оценивается в 80 млн евро. Иран не останавливается на достигнутом, объявляя о намерении потратить в ближайшие 6 лет около $8 млрд на строительство и модернизацию железных дорог.
Впрочем, размышлять о деньгах можно бесконечно долго, но дело не только в них, но и в большой политике. Анкара и Лондон болезненно воспринимают строительство автомагистрали Западная Европа — Западный Китай, которое уже завершилось на территории Казахстана. «Мы провели автомагистраль Западная Европа — Западный Китай через весь Казахстан до границы с Россией. Недавно мы с Владимиром Владимировичем (Путиным — прим. ИА REGNUM) говорили о том, сейчас ее надо соединить с Оренбургом, потом с Казанью и далее», — рассказал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на встрече с представителями российского бизнеса в рамках ПМЭФ-2016. В этом смысле подавление бандформирований в казахстанском Актюбинске, который граничит с Оренбургской областью, лишь вселяет уверенность в Назарбаева и его окружение. «Мы знаем, что планы по строительству участков со стороны, предположим, Уфы — Стерлитамак — Оренбург в направлении Актюбинска несколько откладываются — на 2018−2019 годы. Мы хотели бы попросить российских коллег эти планы сдвинуть, ускорить», — заявил первый заместитель министра по инвестициям и развитию Казахстана Женис Касымбек, которого цитирует ИА REGNUM.
Получается, что реальную конкуренцию англичанам и туркам составляют две железнодорожные ветки, проходящие через Россию: Шанхай — Владивосток/Находка — Санкт-Петербург — Роттердам и Шанхай — Алма-Ата — Оренбург — Санкт-Петербург — Роттердам. Здесь расположен главный нерв современной геополитики, в борьбе за который у Москвы есть все шансы на победу. Поэтому и действовать надо особенно аккуратно.