Неумолимое время, короткая жизнь и вечная любовь
Как рассказать о чем-то вечном и само собой разумеющемся так, чтобы преодолеть естественную защитную скуку нравоучаемого, вызвать не только интерес, но и живое чувство? Фантастика и фэнтези дают почти безграничные возможности для «отстранения». Порой даже совершенно не нужно изобретать какие-то невероятных существ с их повадками — можно просто аккуратно перевернуть с ног на голову обычную ситуацию. Например, ситуацию потери. Дети рано или поздно провожают в последний путь родителей, если случается иначе, то это воспринимается как трагедия, несправедливость судьбы. Родители старятся на глазах у детей, а потом уходят. А если представить, что все может быть наоборот?
Мультфильм «Укрась последнее утро цветами обещания» японского режиссера Мари Окада не только о том, как отпускать близких людей — и в мир иной и просто в свою жизнь. Он утверждает простую, но не всем и не сразу понятную истину: время меняет и побеждает все, а если что-то и бывает вечным в этом мире, так это безусловная любовь. При этом такая, которая не пытается присвоить, удержать, использовать, направить на путь вопреки твоей воле. Например, истинная любовь матери — и совершенно не важно, если мать приемная и даже совсем другого роду-племени.
В мультфильме мы видим несколько способов устанавливать отношения со временем и с обусловленной его течением преходящестью всего и вся. Большинство ответов оказываются, конечно же, неправильными. Например, не привязываться ни к кому, кого рано или поздно потеряешь, — чтобы избежать горя и чувства одиночества. Выглядит как хороший способ для тех, чей срок жизни исчисляется многими веками, кто размеренно ткет гладкое полотно своей жизни. Вот только это означает устранение из потока жизни, непонятость, отсутствие друзей вне замкнутого мирка и в итоге уязвимость. Вечно юный народ ткачей-йольфов напоминает хрупкие растения в оранжерее. У кого-то рано или поздно должно было возникнуть искушение похитить это редкое чудо и пересадить в свой сад. А не получится украсть, так просто растоптать с досады.
Для чего красть чужие чудеса — чужие крылья, чужое бессмертие? Только для того, чтобы не признаться себе и миру в собственной бескрылости, дряхлости, в том, что уже одной ногой стоишь в прошлом. Говорят, венгерская графиня Батори купалась в крови юных служанок, чтобы добиться бессмертия, а другой известный аристократ, Жиль де Ре, пил кровь младенцев (хотя в его случае это могло быть поклепом, инквизиторам веры нет). Древний Рим, разочаровавшись на излете в своих богах, толпами ввозил чужих. Но кто бы и как ни изощрялся, краденое не идет впрок. Удивительные крылатые ящеры, превращенные в боевых коней, средство устрашения для соседей, умирают один за другим, а ребенок похищенной бессмертной девушки оказывается обычным. Фальшивый дракон на параде, истеричный толстяк на троне, его ничтожный наследник… Что ни делай, как ни подпирай подпорками дряхлеющее величие, время не посадить под замок и не изнасиловать. И вот уже враги сбрасывают на землю гордые знамена, несмотря на напрасный героизм защитников крепости.
Еще один глупый способ обходиться со временем — считать тяжелые, мрачные, горькие события и приносящие боль встречи всего лишь «прорехой в ленте дней», пытаться все забыть, вытравить, выжечь каленым железом и жить, притворяясь, что ничего не было. Не получится. Как ничего кроме зла и разрушения не выйдет у тех, кто — уже не на экране, а в реальности, — пытается объявлять ошибкой целый период истории, стирать названия со стен домов, убирать с улиц памятники. «Не бойся, Лейлия, — говорит главная героиня подруге, ожесточенно кричащей о «прорехе», — Ты никогда их не забудешь».
В отличие от страстной и своевольной Лейлии и ожесточившегося Кулима, тихая Макия смотрит на непонятный и страшный большой мир без предубеждения. Она со смирением и благодарностью встречает все, что вплетается в ее «ленту дней», и постоянно учится. При этом ее смирение не ханжеское и не надрывное, а очень естественное. Сирота, не знавшая, что такое материнство, она несет на плечах долг матери, через приемного сына учась понимать и принимать слишком быстро меняющуюся человеческую жизнь, полную страстей. Несправедливые упреки и отчуждение подросшего Эриала ранят ее, но не ломают, а только делают мудрее. Она почти с самого начала понимает, что ей однажды придется потерять свое короткоживущее дитя. Именно потому она не пытается переиначивать на свой лад его судьбу, влиять на нее больше, чем это разумно, не пытается удержать, присвоить, оставаясь не только участником его жизни, но и созерцателем-летописцем. Она оставляет его именно в тот момент, когда им овладевает раскаяние и желание снова оказаться в материнских объятиях — ведь у него уже своя семья, свой ребенок. Эстафета передана, «лента дней» соткана. Теперь Макия вернется нескоро и совсем ненадолго, чтобы проводить достойно прожившего свой век Эриала в последний путь. Вовсе не бесчувственная, она отдает дань горю — чтобы идти дальше, путешествуя вместе со Временем — ведь, судя по всему, именно оно-то и дело появляется рядом с ней в облике нестареющего бродячего торговца, вроде бы циничного, непостоянного и беспечного, но мудрого.
Обещание, о котором говорится в заглавии фильма, — это обещание вечно любить и помнить. Народ йольфов называли «племенем расставаний», но разлука иллюзорна, ведь любимые и близкие навсегда вплетены в ткань твоей судьбы, где поток времени — основа, а лица, слова, события — пестрые нити утка. Если всегда держать эту вьющуюся, словно бесконечная дорога, ленту перед глазами, то новые неизбежные расставания не обкрадывают, а обогащают, а слезы горя превращаются в цветы на обочине.